# 33-40 Киллмастер Сборник детективов про Ника Картера

Ник Картер

33-40 Киллмастер Сборник детективов про Ника Картера


33. Шпион Иуда http://flibusta.is/b/610599/read

Judas Spy

34. Капюшон смерти http://flibusta.is/b/610990/read

Hood of Death

35. Амстердам http://flibusta.is/b/681332/read

Amsterdam

36. Храм Страха http://flibusta.is/b/612612/read

Temple Of Fear

37. 14 секунд до ада http://flibusta.is/b/633698/read

14 Seconds to Hell

38. Перебежчик http://flibusta.is/b/607232/read

The Defector

39. Карнавал убийств http://flibusta.is/b/633954/read

Carnival for Killing

40. Родезия http://flibusta.is/b/631088/read

Rhodesia


Картер Ник


Шпион Иуда


Ник Картер


Killmaster


Шпион Иуда


Посвящается служащим секретных служб Соединенных Штатов Америки


## Глава 1


«Как насчет их общего плана, Аким, - сказал Ник, - ты ничего не узнаешь?»


«Только острова. Мы так низко в воде, она хлопает по стеклу, и я не могу ясно видеть».


"Как насчет того паруса по левому борту?"


Ник сосредоточился на циферблатах, его руки были заняты больше, чем у пилота-любителя во время своего первого полета по приборам. Он отодвинул свою большую раму в сторону, чтобы позволить маленькому индонезийскому юноше повернуть оправу перископа. Аким казался слабым и испуганным. «Это большая прау. Плыть от нас».


«Я возьму ее дальше. Следи за чем-то, что скажет тебе, где мы находимся. А на рифы или скалы…»


«Через несколько минут стемнеет, и я вообще ничего не увижу», - ответил Аким. У него был самый мягкий голос, который Ник когда-либо слышал от мужчины. Этому хорошенькому юноше должно было быть восемнадцать. Мужчина? Он звучал так, как будто его голос не изменился - или могла быть другая причина. Это сделало бы все идеально; заблудился на враждебном берегу с первым помощником гея.


Ник усмехнулся и почувствовал себя лучше. Подводная лодка с двумя людьми была игрушкой водолаза, игрушкой богатого человека. Он был хорошо сделан, но с ним трудно было обращаться с поверхностью. Ник держал курс на 270 °, стараясь контролировать плавучесть, тангаж и направление.


Ник сказал: «Забудь про перископ на четыре минуты. Я позволю ей успокоиться, пока мы приближаемся. На трех узлах у нас все равно не будет больших проблем».


«Здесь не должно быть никаких подводных камней», - ответил Аким. «На острове Фонг есть один, но не на юге. Это пологий пляж. Обычно у нас хорошая погода. Думаю, это один из последних штормов сезона дождей».


В мягком желтом свете тесной кабины Ник взглянул на Акима. Если мальчик был напуган, он держал челюсть напряженно. Гладкие контуры его почти красивого лица, как всегда, были спокойными и спокойными.


Ник вспомнил конфиденциальный комментарий адмирала Ричардса перед тем, как вертолет снял их с авианосца. «Я не знаю, что вы ищете, мистер Бард, но место, в которое вы собираетесь, - бурлящий ад. Похоже на рай, но это чистый ад. И посмотрите на этого маленького парня. Он говорит, что он Минанкабау. , но я думаю, что он яванец ".


Нику было любопытно. В этом бизнесе вы подобрали и запомнили каждый клочок информации. "Что это могло значить?"


«Как житель Нью-Йорка, утверждающий, что он молочный фермер из Беллоуз-Фоллс, штат Вермонт. Я провел шесть месяцев в Джакарте, когда это была голландская Батавия. Меня интересовали скачки. Одно исследование говорит, что существует сорок шесть типов».


После того, как Ник и Аким поднялись на борт 99-тысячетонного авианосца в Перл-Харборе, адмиралу Ричардсу потребовалось три дня, чтобы разобраться с Ником. Помогло второе радиосообщение на сверхсекретной красной бумаге. «Мистер Бард», несомненно, мешал флоту, как и все операции Госдепартамента или ЦРУ, но адмирал имел свое мнение.


Когда Ричардс обнаружил, что Ник сдержан, приятен и кое-что знает о кораблях, он пригласил пассажира в свою просторную каюту - единственную на судне с тремя иллюминаторами.


Когда Ричардс обнаружил, что Ник знает своего старого друга, капитана Тэлбота Гамильтона из Королевского флота, он проникся симпатией к своему пассажиру. Ник поднялся на лифте из адмиральской каюты на пять палуб до


флагманского мостика, наблюдал, как катапульты выбрасывают реактивные самолеты «Фантом» и «Скайхок» во время тренировочного полета в ясный день, и мельком взглянул на компьютеры и сложное электронное оборудование в большой боевой комнате. Его не пригласили попробовать вращающееся кресло адмирала с белой обивкой.


Нику нравились шахматы Ричардса и трубочный табак. Адмирал любил проверять реакцию пассажира. На самом деле Ричардс хотел стать врачом и психиатром, но его отец, полковник морской пехоты, предотвратил этот шаг. «Забудь об этом, Корнелиус», - сказал он адмиралу - тогдашнему Дж. через три года после Аннаполиса, "оставайтесь во флоте, где начинается продвижение по службе, пока вы не добьетесь успеха в КОМЦЕНТРЕ. Документы ВМФ - хорошее место, но это тупик. И вас не заставляли выбиваться наружу и нужно было Работать."


Ричардс думал, что «Эл Бард» был крутым агентом. Попытка вывести его за пределы определенных пунктов натолкнулась на наблюдение, что «Вашингтон имеет право голоса по этому поводу», и, конечно же, вас остановили на мелководье. Но Бард был обычным человеком - он держался в стороне и уважал флот. Большего и желать нельзя.


Во время прошлой ночи на борту Ника Ричардс сказал: «Я взглянул на ту маленькую подлодку, которая шла с тобой. Красиво построена, но они могут быть ненадежными. Если у тебя возникнут проблемы сразу после того, как коптер бросит тебя в воду, стреляй красной ракетой. Я попрошу пилота следить за ней как можно дольше ».


«Спасибо, сэр», - ответил Ник. «Я запомню это. Я проверял аппарат в течение трех дней на Гавайях. Провел пять часов, управляя им в море».


«Парень - как его зовут, Аким - был с тобой?»


"Да."


«Тогда ваш вес будет таким же. Было ли у вас это в бурном море?


"Нет."


"Не рискуй ..."


«Ричардс имел в виду добро», - подумал Ник, пытаясь бежать на перископической глубине, используя горизонтальные плавники. Так поступили и дизайнеры этой маленькой субмарины. Когда они приблизились к острову, была более сильная волна, и он никогда не мог сравниться с плавучестью и глубиной плавания. Они покачивались, как хеллоуинское яблоко.


«Аким, у тебя когда-нибудь морская болезнь?»


«Конечно, нет. Я научился плавать, когда научился ходить».


«Не забывай, что делаем сегодня вечером».


«Ал, уверяю тебя, я умею плавать лучше, чем ты».


«Не ставь на это», - ответил Ник. Парень может быть прав. Наверное, он всю жизнь был в воде. С другой стороны, Ник Картер, будучи третьим номером в AX, практиковал работу в воде, как он это называл, каждые несколько дней своей жизни. Он оставался в отличной форме и имел множество физических навыков, чтобы увеличить свои шансы остаться в живых. Ник считал, что единственные профессии или искусства, которые требуют более строгого графика жизни, чем его, - это профессии цирковых спортсменов.


Пятнадцать минут спустя он направил маленькую подлодку прямо на твердый пляж. Он выскочил, привязал трос к носовому крюку, и с большой помощью катков, врезавшихся в дымку прибоя, и с некоторыми добровольными, но слабыми рывками Акима, он поднял судно над ватерлинией и закрепил его двумя линии к якорю и гигантскому баньяноподобному дереву.


Ник использовал фонарик, чтобы закончить узел в тросе вокруг дерева. Затем он погасил свет и выпрямился, чувствуя, как коралловый песок поддается его весу. Тропическая ночь упала, как одеяло. Звезды забрызгали фиолетовый сверху. С береговой линии свечение моря замерцало и преобразовалось. Сквозь грохот и грохот бурунов он услышал звуки джунглей. Крики птиц и крики животных, которые были бы бесконечными, если бы их прислушивали.


«Аким…»


"Да?" Ответ пришел из темноты в нескольких футах от меня.


"Есть идеи, по какому пути мы должны идти?"


«Нет. Возможно, я смогу сказать утром».


«Доброе утро! Сегодня вечером я хотел добраться до острова Фонг».


Мягкий голос ответил: «Сегодня вечером - завтра вечером - ночью на следующей неделе. Он все еще будет там. Солнце все еще взойдет».


Ник с отвращением фыркнул и вскарабкался на подлодку, вытащил два легких хлопчатобумажных одеяла, топор и складную пилу, пачку сэндвичей и термос с кофе. Марьяна. Почему в некоторых культурах развился такой сильный вкус к неопределенному будущему? Расслабьтесь, был их пароль. Оставь это до завтра.


Он положил снаряжение на пляж у края зарослей джунглей, экономно используя вспышку. Аким помогал как мог, спотыкаясь в темноте, и Ник почувствовал укол вины. Один из его девизов был: «Сделай это, ты продержишься дольше». И, конечно же, с тех пор, как они встретились на Гавайях, Аким вел себя превосходно и работал изо всех сил, тренируясь с подводной лодкой, обучая Ника индонезийской версии малайского языка и рассказывая ему о местных обычаях.


Аким Мачмур был либо очень ценен для Ника и AX, либо ему нравился


По дороге в школу в Канаде юноша проскользнул в офис ФБР в Гонолулу и рассказал о похищении и шантаже в Индонезии. Бюро консультировало ЦРУ и AX по официальной процедуре в международных делах, и Дэвид Хок, прямой начальник Ника и директор AX, вылетел с Ником на Гавайи.


«Индонезия - одна из горячих точек мира», - объяснил Хоук, протягивая Нику портфель справочных материалов. «Как вы знаете, они только что приняли гигантскую кровавую баню, и Чиком отчаянно пытаются спасти свою политическую власть и восстановить контроль. Юноша, возможно, описывает местную преступную группировку. У них есть некоторые красотки. Но с Иудой и Генрихом Мюллером. на свободе в большй китайской джонке, я чувствую запах. Просто их игра по похищению молодежи из богатых семей и требованию денег и сотрудничества с Chicoms - (Китайскими коммунистами). Конечно, их семьи это знают. Но где еще вы можете найти людей, которые убили бы своих родственников за приемлемую цену? "


"Аким настоящий?" - спросил Ник.


«Да. ЦРУ-ДЖАК передало нам фотографию по рации. И мы доставили одного преподавателя из Макгилла только для быстрой проверки. Он же мальчик Мачмур, все в порядке. Как и большинство любителей, он сбежал и забил тревогу, прежде чем узнал все данные. Ему следовало остаться со своей семьей и собрать факты. Это, Николас то, во что вы входите ... "


После долгого разговора с Акимом Хоук принял решение. Ник и Аким отправятся в ключевой пункт деятельности - анклав Мачмура на острове Фонг. Ник должен был сохранить роль, в которой его представили Акиму и которую он будет использовать в качестве прикрытия в Джакарте; он был «Аль Бардом», американским импортером произведений искусства.


Акиму сказали, что «господин Бард» часто работал на то, что называется американскими спецслужбами. Он казался вполне впечатленным, а может, суровый загорелый вид Ника и его вид твердой, но мягкой уверенности помогли.


Когда Хоук составил план и они начали интенсивную подготовку, Ник ненадолго усомнился в суждении Хоука. «Мы могли бы прилететь по обычным каналам», - возразил Ник. «Вы могли бы доставить мне подводную лодку позже».


«Поверь мне, Николас», - возразил Хоук. «Думаю, вы согласитесь со мной до того, как это дело станет более старым или после того, как вы поговорите с Хансом Норденбоссом, нашим человеком в Джакарте. Я знаю, что вы видели много интриг и коррупции. В Индонезии это способ жизнь. Вы оцените свой тонкий подход, и вам может понадобиться субмарина ».


"Она вооружена?"


«Нет. У вас будет четырнадцать фунтов взрывчатки и ваше обычное оружие».


Теперь, стоя в тропической ночи со сладко-затхлым запахом джунглей в ноздрях и ревущими звуками джунглей в ушах, Ник пожалел, что Хоук не появился. Неподалеку разбилось какое-то тяжелое животное, и Ник повернулся на звук. У него под мышкой был свой особенный «Люгер», Вильгельмина, и Хьюго с острым лезвием, который мог скользить в его ладонь при прикосновении, но этот мир казался огромным, как будто он мог потребовать большой огневой мощи.


Он сказал в темноту: «Аким. Можно попробовать пройтись по пляжу?»


"Мы можем попробовать."


"Каким путем было бы логично добраться до острова Фонг?"


"Я не знаю."


Ник сделал углубление в песке на полпути между линией джунглей и прибоем и плюхнулся вниз. Добро пожаловать в Индонезию!


Аким присоединился к нему. Ник почувствовал сладкий аромат мальчика. Он отверг свои мысли. Аким вел себя как хороший солдат, подчиняющийся приказу уважаемого сержанта. Что, если он использовал духи? Парень всегда старался. Было бы несправедливо думать…


Ник спал с кошачьей настороженностью. Несколько раз его будили звуки джунглей, и ветер, разбрызгивающий брызги на их одеяла. Он отметил время - 4:19. Это будет 12.19 в Вашингтоне накануне. Он надеялся, что Хоук наслаждается хорошим обедом ...


Он проснулся, ослепленный ярким рассветным солнцем и пораженный большой черной фигурой, стоящей рядом с ним. Он откатился в противоположном направлении, попал в цель, прицеливаясь Вильгельмину. Аким крикнул: «Не стреляйте».


«Я не собирался», - прорычал Ник.


Это была самая большая человекообразная обезьяна, которую Ник когда-либо видел. Она была коричневатой, с маленькими ушками, и, внимательно рассмотрев редкие красновато-коричневые длинные волосы, Ник увидел, что это женщина. Ник осторожно выпрямился и усмехнулся. «Орангутанг. Доброе утро, Мэйбл».


Аким кивнул. «Они часто дружелюбны. Она принесла тебе подарки. Посмотри там на песке».


В нескольких ярдах от Ника были три спелые золотые папайи. Ник поднял одну. «Спасибо, Мэйбл».


«Они самые человекоподобные обезьяны», - предположил Аким. "Она как ты. "


«Я рада. Мне нужны друзья». Большое животное поспешило в джунгли и через мгновение появилось снова со странным овальным красным плодом.


«Не ешь это», - предупредил Аким. «Некоторые это есть могут, но некоторые люди от этого заболеют».


Ник бросил Акиму восхитительно выглядящую папайю, когда вернулась Мэйбл. Аким инстинктивно ее поймал. Мэйбл испуганно вскрикнула и прыгнула на Акима!


Аким развернулся и попытался увернуться, но орангутанг двигался как квотербек НФЛ с мячом и чистым полем. Она уронила красный плод, схватила папайю у Акима, швырнула в море и стала срывать с Акима одежду. Рубашка и штаны были разорваны одним мощным разрывом. Обезьяна хваталась за шорты Акима, когда Ник крикнул: «Эй!» и побежал вперед. Он схватил обезьяну за голову левой рукой, держа наготове Люгер в правой.


«Уходи. Аллоны. Вамос!…» - Ник продолжал кричать на шести языках и указывать на джунгли.


Мейбл - он подумал о ней как о Мейбл и на самом деле почувствовал себя смущенным, когда она отпрянула, протянув одну длинную руку ладонью вверх в умоляющем жесте. Она медленно повернулась и попятилась в спутанный подлесок.


Он обратился к Акиму. «Так вот почему ты всегда казался странным. Почему ты изображала из себя мальчика, милая? Кто ты?»


Аким оказался девушкой, миниатюрной, с красивыми формами. Она возилась с рваными джинсами, обнаженная, если не считать узкой полосы белой ткани, которая сжимала ее грудь. Она не торопилась и не казалась взволнованной, как некоторые девушки - она серьезно крутила испорченные штаны из стороны в сторону, качая красивой головой. У нее была деловитость и разумная откровенность по поводу отсутствия одежды, которую Ник заметил на балийской вечеринке. Действительно, эта компактная милашка напоминала одну из прекрасно сложенных кукольных красавиц, которые служили моделями художникам, артистам или были просто восхитительными спутницами.


Ее кожа была оттенка светлого мокко, а ее руки и ноги, хотя и были тонкими, были покрыты скрытыми мускулами, как если бы их нарисовал Поль Гоген. Ее бедра и бедра были достаточным обрамлением для ее маленького плоского живота, и Ник понял, почему «Аким» всегда носил длинные свободные спортивные рубашки, чтобы скрыть эти красивые формы.


Он почувствовал приятное тепло в своих ногах и пояснице, глядя на нее - и внезапно поймал себя на мысли, что маленькая коричневая шалунья на самом деле позировала ему! Она снова и снова осматривала порванную ткань, давая ему возможность осмотреть ее! Она не была кокетливой, не было ни малейшего намека на самодовольную снисходительность. Она просто вела себя с игривой естественностью, потому что женская интуиция подсказывала ей, что это абсолютно идеальное время, чтобы расслабиться и произвести впечатление на красивого мужчину.


«Я удивлен, - сказал он. «Я вижу, что ты намного красивее как девочка, чем как мальчик».


Она наклонила голову и искоса посмотрела на него, озорная искорка добавила блеска ярким черным глазам. Как Аким, она, решил он, старалась крепко держать мускулы своей челюсти. Теперь она больше, чем когда-либо, выглядела как самая красивая из балийских танцовщиц или поразительно милых евразийцев, которых вы видели в Сингапуре и Гонконге. Ее губы были маленькими и полными, и когда она успокоилась, лишь слегка надулись губы, а щеки были твердыми, высокими овалами, которые, как вы знали, будут удивительно гибкими, когда вы их поцеловаете, как теплый зефир с мускулами. Она опустила темные ресницы. "Ты очень зол?"


"О нет." Он убрал Люгер в кобуру. «Ты прядешь пряжу, и я заблудился на берегу джунглей, а ты уже стоила моей стране, может быть, шестьдесят или восемьдесят тысяч долларов». Он протянул ей рубашку, безнадежную тряпку. "Почему я должен сердиться?"


«Я Тала Мачмур, - сказала она. «Сестра Акима».


Ник без выражения кивнул. Наверное, другой он. В конфиденциальном отчете Норденбосса говорилось, что Тала Махмур была среди молодых людей, схваченных похитителями. "Продолжай."


«Я знал, что ты не послушаешь девушку. Никто не слушает. Поэтому я взял бумаги Акима и притворился им, чтобы заставить тебя прийти и помочь нам».


"Такой долгий путь. Почему?"


«Я… я не понимаю твой вопрос».


«Ваша семья могла бы сообщить известие американскому чиновнику в Джакарте или поехать в Сингапур или Гонконг и связаться с нами».


«Вот именно. Наши семьи не нуждаются в помощи! Они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Вот почему они платят и молчат. Они к этому привыкли. Все всегда кому-то платят. Мы платим политикам, армии и так далее. Это обычная сделка. Наши семьи даже не будут обсуждать друг с другом свои проблемы ».


Ник вспомнил слова Хоука: «… интриги и коррупция. В Индонезии это образ жизни». Как обычно, Хок предсказывал будущее с компьютерной точностью.


Он пнул кусок розового коралла. «Значит, ваша семья не нуждается в помощи. Я просто большой сюрприз, который вы приносите домой. Неудивительно, что вы так хотели ускользнуть на остров Фонг без предупреждения».


«Пожалуйста, не сердитесь». Она боролась с джинсами и рубашкой. Он решил, что без швейной машинки она никуда не денется, но вид был чудесный. Она поймала его торжественный взгляд и подошла к нему, держа перед собой клочки ткани. «Помогите нам, и в то же время вы поможете своей стране. Мы прошли через кровавую войну. Остров Фонг ее избежал, это правда, но в Маланге, недалеко от побережья, погибли две тысячи человек. И они все еще ищут джунгли для китайцев ".


«Итак. Я думал, ты ненавидишь китайцев».


«Мы никого не ненавидим. Некоторые из наших китайцев прожили здесь много поколений. Но когда люди поступают неправильно и все злятся, они убивают. Старые обиды. Ревность. Религиозные различия».


- Суеверие важнее разума, - пробормотал Ник. Он видел это в действии. Он похлопал по гладкой коричневой руке, отмечая, насколько изящно она сложена. «Что ж, мы здесь. Давайте найдем остров Фонг».


Она тряхнула свертком ткани. "Не могли бы вы передать мне одно из одеял?"


"Вот."


Он упорно не отвернуться и наслаждался, глядя на нее, как она сбросила старую одежду и ловко обернула себя в одеяло, которое стало, как саронг. Ее блестящие черные глаза были озорными. «В любом случае так удобнее».


«Тебе это нравится», - сказал он. Она размотала белую тканевую ленту, стягивающую ее грудь, и саронг был красиво заполнен. «Да, - добавил он, - восхитительно. Где мы сейчас?»


Она повернулась и внимательно посмотрела на пологий изгиб бухты, окаймленной на восточном берегу искривленными мангровыми зарослями. Берег представлял собой белый полумесяц, морской сапфир в ясной заре, за исключением того места, где зеленые и лазурные буруны падали на розовый коралловый риф. Несколько морских слизней упали над линией прибоя, как гусеницы длиной в фут.


«Возможно, мы находимся на острове Адата», - сказала она. «Он необитаем. Семья использует его как своего рода зоопарк. Здесь обитают крокодилы, змеи и тигры. Если мы повернем к северному берегу, мы сможем перейти к Фонгу».


«Неудивительно, что Конрад Хилтон пропустил это», - сказал Ник. «Сядь и дай мне полчаса. Тогда мы уедем».


Он повторно закрепил якоря и засыпал маленькую подводную лодку корягами и зарослями джунглей, пока она не стала похожа на груду обломков на берегу. Тала пошла на запад вдоль пляжа. Они обогнули несколько небольших мысов, и она воскликнула: «Это Адата. Мы на пляже Крис».


"Крис? Нож?"


«Изогнутый кинжал. Змеиный, я думаю, это английское слово».


"Как далеко до Фонга?"


«Один горшок». Она хихикнула.


"Обьясни еще?"


«На малайском - один прием пищи. Или примерно полдня».


Ник беззвучно выругался и зашагал вперед. "Давай."


Они достигли оврага, который пересекал пляж изнутри, где джунгли вздымались вдалеке, как будто это были холмы. Тала остановилась. «Может быть, было бы короче подняться по тропе у ручья и выйти на север. Идти труднее, но это в два раза меньше, чем идти по пляжу, идти к западному концу Адаты и возвращаться».


«Веди».


Тропа была ужасной, с бесчисленными обрывами и лозами, которые сопротивлялись топору Ника, как металл. Солнце стояло высоко и зловеще, когда Тала остановилась у пруда, из которого бежал ручей. «Это звездный час. Мне очень жаль. Мы не выиграем много времени. Я не осознавал, что тропа давно не использовалась».


Ник хмыкнул, разрезая лиану острым краем похожего на стилет Хьюго. К его удивлению, он пронзил его быстрее, чем топор. Старый добрый Стюарт! Начальник отдела вооружений AX всегда утверждал, что Хьюго был образцом лучшей стали в мире - ему было бы приятно услышать это. Ник прижал Хьюго обратно к рукаву. «Сегодня - завтра. Солнце еще взойдет».


Тала засмеялась. «Спасибо. Вы помните».


Он развернул пайки. Шоколад стал грязью, печенье - жидким тестом. Он открыл крекеры типа К и сыр, и они их съели. Движение назад по тропе насторожило его, и его рука выхватила Вильгельмину, когда он прошипел: «Вниз, Тала».


По труднопроходимой дороге шла Мэйбл. В тени джунглей она снова казалась черной, а не коричневой. Ник сказал: «О, черт», и бросил ей шоколад с печеньем. Она взяла подарки и радостно откусила, выглядя как вдова за чаем в «Плаза». Когда она закончила, Ник закричал: «А теперь беги!»


Она ушла.


* * *


Пройдя пару миль вниз по склону, они пришли к ручью в джунглях шириной около десяти ярдов. Тала сказала: «Подожди».


Она пошла разделась,


, ловко сделала небольшой пакет из своего саронга и поплыла на другой берег, как стройная коричневая рыба. Ник восхищенно наблюдал. Она позвала: «Думаю, все в порядке. Пошли».


Ник снял лодочные ботинки с резиновыми подкладками и завернул их в рубашку с топором. Он сделал пять или шесть мощных ударов, когда услышал крик Талы и краем глаза заметил движение вверх по течению. Коричневое корявое бревно, казалось, съезжало с ближайшего берега под собственным подвесным мотором. Аллигатор? Нет, крокодил! И он знал, что крокодилы были худшими! Его рефлексы были быстрыми. Слишком поздно тратить время на переворачивание - разве они не сказали, что брызги помогли! Он схватился за рубашку и туфли в одной руке, отпуская топор, и рванул вперед мощными ударами сверху и широким грохотом.


Было бы шея! Или вы бы сказали, что челюсти и нога? Тала нависла над ним. Она подняла палку и ударила крокодила по спине. Джунгли разорвал оглушительный крик, и он услышал позади себя гигантский всплеск. Его пальцы коснулись земли, он уронил пакет и вылез на берег, как тюлень, плывущий по льдине. Он повернулся и увидел Мэйбл, по пояс в темном потоке, бьющую по крокодилу гигантской веткой дерева.


Тала швырнула в рептилию еще одну ветку. Ник потер спину.


«Ой, - сказал он. «Ее цель лучше, чем у вас».


Тала рухнула рядом с ним, всхлипывая, как будто ее маленькое тело наконец-то приняло слишком много, и шлюзы лопнули. «О, Ал, мне очень жаль. Мне очень жаль. Я этого не видел. Это чудовище почти достало тебя. А ты хороший человек - ты хороший человек».


Она погладила его по голове. Ник поднял глаза и улыбнулся. Мэйбл вышла на другой берег и нахмурилась. По крайней мере, он был уверен, что это был хмурый взгляд. «Я довольно хороший человек. Еще».


Он держал стройную индонезийскую девушку на руках десять минут, пока ее истерические глотки не утихли. У нее не было времени перемотать свой саронг, и он с одобрением отметил, что ее пухлая грудь была красиво оформлена, как в журнале Playboy. Разве они не говорили, что эти люди не стесняются груди? Прикрывали их только потому, что на этом настояли цивилизованные дамы. Он хотел прикоснуться к одному. Сопротивляясь импульсу, он слегка вздохнул с одобрением.


Когда Тала казалась спокойной, он пошел к ручью и притащил свою рубашку и туфли с палкой. Мэйбл исчезла.


Когда они вышли на пляж, который был точной копией того, что они покинули, солнце было на западной окраине деревьев. Ник сказал: «Один горшок, а? Мы съели полноценный обед».


«Это была моя идея», - смиренно ответила Тала. «Мы должны были пойти вокруг».


«Я дразню тебя. У нас, наверное, не было бы лучшего времени. Это Фонг?»


Через милю моря, тянувшуюся из стороны в сторону, насколько можно было видеть, и поддерживаемые тройными горами или вулканическими ядрами, находились пляж и береговая линия. У него был культурный, цивилизованный вид, в отличие от Адаты. Луга или поля возвышались на возвышенностях зелеными и коричневыми продолговатыми линиями, и были группы чего-то, похожего на дома. Нику показалось, что он увидел на дороге грузовик или автобус, когда он прищурился.


«Есть способ подать им сигнал? У вас случайно есть зеркало?»


"Нет."


Ник нахмурился. В подводной лодке был полный комплект для выживания в джунглях, но тащить его все казалось глупым. Спички в его кармане были похожи на кашу. Он отполировал тонкое лезвие Хьюго и попытался направить вспышки на остров Фонг, направляя последние лучи солнца. Он подумал, что, возможно, изобразил бы некоторые вспышки, но в этой странной стране, мрачно подумал он, кого это волнует?


Тала сидела на песке, ее блестящие черные волосы ниспадали ей на плечи, ее маленькое тело сгорбилось от усталости. Ник почувствовал болезненную усталость в собственных ногах и ступнях и присоединился к ней. «Завтра я могу метаться на них весь день».


Тала оперлась на него. «В изнеможении», - подумал он сначала, пока тонкая рука не скользнула по его предплечью и не прижалась. Он восхищался идеальными кремовыми кругами в форме луны у основания ее ногтей. Блин, она была хорошенькой девушкой.


Она мягко сказала: «Вы, должно быть, думаете, что я ужасна. Я хотела поступить правильно, но все закончилось беспорядком».


Он нежно сжал ее руку. «Просто выглядит хуже, потому что ты так устала. Завтра я объясню твоему отцу, что ты героиня. Ты обратился за помощью. Будут петь и танцевать, пока вся семья празднует твою храбрость».


Она засмеялась, как будто ей понравилась фантазия. Затем глубоко вздохнул. «Ты не знаешь мою семью. Если бы это сделал Аким, может быть. Но я всего лишь девочка».


"Какая-то девушка." Ему было удобнее обнимать ее. Она не возражала. Она прижалась.


Через некоторое время у него заболела спина. Он медленно лег на песок, и она последовала за ним, как ракушка. Она начала легонько водить одной маленькой рукой по его груди и шее.


Тонкие пальцы погладили его подбородок, очертили губы, погладили глаза. Они массировали его лоб и виски со знающей ловкостью, которая - в сочетании с дневными упражнениями - почти усыпила его. За исключением того, что когда дразнящее, нежное прикосновение коснулось его сосков и пупка, он снова проснулся.


Ее губы мягко коснулись его уха. «Ты хороший человек, Ал».


«Ты говорила это раньше. Ты уверена, а?»


«Я знаю. Мэйбл знала». Она хихикнула.


«Не трогай мою подругу», - сонно пробормотал он.


"У тебя есть девушка?"


"Конечно."


"Она красивая американка?"


«Нет. Неприятный эскимос, но, черт возьми, она может приготовить отличную похлебку».


"Что?"


«Рыбное рагу».


«У меня действительно нет парня».


«Да ладно. Красивое маленькое блюдо, как ты? Не все твои местные парни слепые. А ты умная. Образованная. И, кстати, - он слегка сжал ее, обнимая ее, - спасибо за то, что ударила. этого крокодила. Это потребовало мужества ".


Она радостно булькнула. "Ничего не было." Соблазнительные пальцы танцевали прямо над его поясом, и Ник вдохнул горячий, насыщенный воздух. Вот как это бывает. Теплая тропическая ночь - кипит горячая кровь. Моя согревается, и разве отдохнуть - такая плохая идея?


Он повернулся на бок, снова сжимая Вильгельмину под мышкой. Тала прилегала к нему так же удобно, как «люгер» в кобуре.


- Нет для вас красивого молодого человека на острове Фонг?


«Не совсем. Ган Бик Тянг говорит, что любит меня, но я думаю, что он смущен».


"Насколько запутались?"


«Кажется, он нервничает рядом со мной. Он почти не трогает меня».


«Я нервничаю рядом с тобой. Но я люблю трогать…»


«Если бы у меня был сильный друг - или муж - я бы ничего не боялась».


Ник отвел руку, которая двигалась к этим притягательным молодым грудям, и похлопал ее по плечу. Это требовало размышлений. Муж? Ха! Было бы разумно изучить Махмуров, прежде чем навлекать на себя неприятности. Были странные обычаи - вроде проникаем в дочь, а мы проникаем в вас. Разве не было бы хорошо, если бы они были представителями племени, где традиция гласит, что для вас большая честь, если вы оседлаете одну из их несовершеннолетних дочерей? Нет такой удачи.


Он задремал. Пальцы на его лбу вернулись, гипнотизируя.


* * *


Крик Талы разбудил его. Он начал подпрыгивать, и рука прижалась к его груди. Первое, что он увидел, был блестящий нож длиной в два фута - недалеко от его носа, с кончиком у горла. У него было симметричное лезвие с изогнутым змейкой. Руки схватили его за руки и ноги. Его держали пять или шесть человек, и они не были слабаками, решил он после экспериментального рывка.


Талу оттащили от него.


Взгляд Ника проследил за блестящим клинком до держателя - сурового молодого китайца с очень короткими волосами и аккуратно подстриженными чертами лица.


Китаец спросил на прекрасном английском: «Убить его, Тала?»


«Не делай этого, пока я не передам тебе сообщение», - рявкнул Ник. Это казалось таким же умным, как и любое другое.


Китаец нахмурился. «Я Ган Бик Тянг. Кто ты?»


## Глава 2


"Стоп!" - крикнула Тала.


«Пора ей присоединиться к действию, - подумал Ник. Он лежал неподвижно и сказал: «Я Аль Бард, американский бизнесмен. Я привел мисс Махмур домой».


Закатив глаза, он наблюдал, как Тала подошла к свалке . Она сказала: «Он с нами, Ган. Он привез меня с Гавайев. Я разговаривала с людьми из Америки и…»


Она продолжила поток малайско-индонезийского, за которым Ник не мог уследить. Мужчины начали слезать с его рук и ног. Наконец тощий китайский юноша снял крис и осторожно положил его в чехол для ремня. Он протянул руку, и Ник взял ее, как будто она ему была нужна. Нет ничего плохого в том, чтобы схватить одного из них - на всякий случай. Он притворился неуклюжим и выглядел обиженным и напуганным, но, встав на ноги, он изучал ситуацию, спотыкаясь о песок. Семь человек. Один держит дробовик. Если понадобится, он обезвредит его первым, и шансы были выше, чем даже то, что он заберет их всех. Часы и годы практики - дзюдо, карате, саватэ - и смертельная точность с Вильгельминой и Хьюго дали вам огромное преимущество.


Он покачал головой, потер руку и, пошатываясь, подошел ближе к человеку с ружьем. «Пожалуйста, извините нас», - сказал Ган. «Тала говорит, что вы пришли нам на помощь. Я думала, она может быть вашей пленницей. Мы видели вспышку прошлой ночью и пришли еще до рассвета».


«Я понимаю», - ответил Ник. «Никакого вреда. Рад познакомиться. Тала говорила о тебе».


Ган выглядел довольным. "Где твой баркас? "


Ник бросил на Талу предупреждающий взгляд. «ВМС США высадили нас здесь. На другой стороне острова».


«Понятно. Наша лодка прямо на берегу. Сможете подняться?»


Ник решил, что его игра улучшается. «Я в порядке. Как дела в Фонге?»


«Не хорошо. Неплохо. У нас свои… проблемы».


«Тала сказала нам. Есть ли еще весточка от бандитов?»


«Да. Всегда одно и то же. Больше денег, иначе они убьют… заложников».


Ник был уверен, что собирался сказать «Тала». Но Тала была здесь! Они гуляли по пляжу. Ган сказал: «Ты встретишься с Адамом Махмуром. Он не будет рад тебя видеть».


«Я слышал. Мы можем предложить мощную помощь. Я уверен, что Тала сказала вам, что у меня также есть связь с правительством. Почему он и другие жертвы не приветствуют это?»


«Они не верят в помощь со стороны правительства. Они верят в силу денег и свои собственные планы. Свои собственные… Я думаю, это английское слово хитрое».


«И они даже не сотрудничают друг с другом…»


«Нет. Это не так, как они думают. Каждый считает, что если вы заплатите, все будет хорошо, и вы всегда сможете получить больше денег. Вы знаете историю про курицу и золотые яица?»


"Да."


«Это так. Они не могут понять, как бандиты могут убить курицу, несущую золото».


«Но ты думаешь иначе…»


Они обогнули косу из розово-белого песка, и Ник увидел небольшое парусное судно, двухстоечное судно с полуприспущенным латинским парусом, развевающееся на легком ветру. Мужчина пытался это исправить. Он остановился, когда увидел их. Ган молчал несколько минут. Наконец он сказал: «Некоторые из нас моложе. Мы видим, читаем и думаем по-другому».


«У вас отличный английский, и у вас скорее американский, чем британский акцент. Вы ходили в школу в Соединенных Штатах?»


«Беркли», - коротко ответил Ган.


Было мало шанса поговорить на прау. Большой парус максимально использовал легкий ветер, а маленькое судно пересекло участок моря со скоростью четыре или пять узлов, а индонезийцы накинули на него опоры. Это были мускулистые, крепкие люди, одни кости и сухожилия, и они были прекрасными моряками. Не говоря ни слова, они перемещали свой вес, чтобы поддерживать лучшую парусность.


Ясным утром остров Фонг выглядел более деловым, чем в сумерках. Они направились к большому причалу, раскинувшемуся на сваях ярдах в двухстах от берега. В его конце был комплекс складов и навесов, грузовиков нескольких размеров; на востоке небольшой паровозик маневрировал крошечные вагоны на железнодорожной станции.


Ник наклонился к уху Гана. "Что вы отправляете?"


«Рис, капок, кокосовые продукты, кофе, каучук. Олово и бокситы с других островов. Мистер Мачмур очень насторожен».


"Как бизнес?"


«Г-н Махмур владеет множеством магазинов. Большой в Джакарте. У нас всегда есть рынки, кроме тех случаев, когда мировые цены сильно падают».


Ник подумал, что Ган Бик тоже настороже. Они пришвартовались на плавучем доке у большого пирса, рядом с двухмачтовой шхуной, на которую автокран загружал мешки на поддоны.


Ган Бик провел Талу и Ника вдоль пристани и поднялся по дорожке с твердым покрытием к большому, классно выглядящему зданию с навесными ставнями. Они вошли в кабинет с живописным декором, в котором сочетаются европейские и азиатские мотивы; стены из полированного дерева были украшены произведениями искусства, которые, по мнению Ника, были выдающимися, два гигантских вентилятора кружили над головой, издеваясь над высоким бесшумным кондиционером в углу. Широкий административный стол из железного дерева был окружен современной счетной машиной, коммутатором и записывающим оборудованием.


Человек за столом был крупным - широким, невысоким - с проницательными карими глазами. Он был одет в безупречный, скроенный на заказ белый хлопок. На скамейке из натертого тика сидел благородный китаец в льняном костюме поверх голубой рубашки-поло. Ган Бик сказал: «Мистер Мачмур - это мистер Аль Бард. Он принес Талу». Ник пожал руку, и Ган привлек его к китайцу. «Это мой отец, Онг Чанг».


Они были приятными людьми без хитростей. Ник не чувствовал враждебности - скорее, оно выглядело как «хорошо, что ты пришел, и будет хорошо, когда ты уйдешь».


Адам Махмур сказал: «Тала захочет поесть и отдохнуть. Ган, пожалуйста, отвези ее к дому на моей машине и возвращайся».


Тала мельком взглянула на Ника - я же вам сказала - и вышла вслед за Ганом. Патриарх Мачмуров жестом указал Ника на стул. «Спасибо, что вернули мою стремительную дочь. Надеюсь, с ней не было проблем».


"Не беда, вообще."


"Как она с вами связалась?"


Ник положил это на кон. Он рассказал им то, что Тала сказала на Гавайях, и, не называя AX, намекнул, что он был «агентом» Соединенных Штатов в дополнение к тому, что был «импортер народного искусства». Когда он остановится


Адам обменялся взглядами с Онг Чанг. Ник подумал, что они обменялись кивками, но читать их взгляды было все равно, что угадывать закрытую карту хорошего пятикарточного покера.


Адам сказал: «Отчасти это правда. Один из моих детей был… э-э, задержан до тех пор, пока я не выполню определенные требования. Но я бы предпочел оставить его в семье. Мы надеемся… достичь решения без какой-либо посторонней помощи».


«Они истекут кровью до белого цвета», - прямо сказал Ник.


«У нас есть значительные ресурсы. И никто никогда не бывает настолько безумным, чтобы убить золотого гуся. Мы не хотим вмешательства».


«Не вмешательство, мистер Мачмур. Помощь. Существенная, мощная помощь, если того требует ситуация».


«Мы знаем, что ваши ... агенты обладают властью. Я встречался с некоторыми из них за последние несколько лет. Мистер Ганс Норденбосс сейчас летит сюда по воздуху. Я считаю, что он ваш помощник. Как только он прибывает. Надеюсь, вам обоим понравится мое гостеприимство и вы сможете хорошо поесть, а затем уедете. "


«Вас называют очень умным человеком, мистер Махмур. Разве умный генерал отвергнет подкрепление?»


«Если они сопряжены с дополнительной опасностью. Мистер Бард, у меня есть более двух тысяч хороших людей. И я могу получить столько же быстрее, если я захочу».


"Они знают, где таинственная джонка с заключенными?"


Махмур нахмурился. "Нет. Но мы сделаем это со временем".


"У вас есть достаточно собственных самолетов, чтобы посмотреть?"


Онг Чанг вежливо кашлянул. «Мистер Бард, это сложнее, чем вы, возможно, думаете. Наша страна размером с ваш континент, но состоит из более чем трех тысяч островов с почти бесконечным количеством гаваней и укрытий. Тысячи кораблей приходят и уходят. Всех типов. Это настоящая пиратская земля. Вы помните какие-нибудь пиратские истории? Они действуют даже сегодня. И очень эффективно, теперь, со старыми парусными кораблями и новыми мощными, которые могут обогнать все, кроме самых быстрых военно-морских судов ».


Ник кивнул. «Я слышал, что контрабанда по-прежнему является ведущей отраслью. Филиппины время от времени протестуют по этому поводу. Но теперь рассмотрим Норденбосса. Он авторитет в этой области. Он встречается со многими важными людьми и слушает. И когда мы получаем вооружение - мы можем позвать настоящую помощь. Современные устройства, с которыми не могут сравниться даже ваши тысячи людей и множество кораблей ».


«Мы знаем», - ответил Адам Махмур. «Однако, каким бы авторитетом ни был мистер Норденбосс, это другое и сложное общество. Я встречался с Хансом Норденбоссом. Я уважаю его способности. Но я повторяю - пожалуйста, оставьте нас в покое».


"Вы скажете мне, были ли новые требования?"


Двое пожилых мужчин снова обменялись быстрыми взглядами. Ник решил никогда не играть против них в бридж. «Нет, это не твоя забота», - сказал Махмур.


«Конечно, у нас нет никаких полномочий проводить расследование в вашей стране, если вы или ваши власти не захотите, чтобы мы этого сделали», - признал Ник мягко и очень вежливо, как если бы он принял их желание. «Мы хотели бы помочь, но если мы не можем - мы не можем. С другой стороны, если мы случайно столкнемся с чем-то полезным для вашей полиции - я уверен, что вы будете сотрудничать с нами - я имею в виду с ними».


Адам Махмур вручил Нику коробку коротких тупых голландских сигар. Ник взял одну, как и Онг Чанг. Некоторое время они дышали в тишине. Сигара была отличной. Наконец Онг Чанг заметил с невыразительным лицом: «Вы обнаружите, что наши власти могут вызывать недоумение - с западной точки зрения».


«Я слышал некоторые комментарии об их методах», - признался Ник.


«В этой области армия намного важнее полиции».


"Понимаю."


«Им очень плохо платят».


«Так что они собирают немного здесь и там».


«Как всегда было у неконтролируемых армий», - учтиво согласился Онг Чанг. «Это одна из тех вещей, о которых ваш Вашингтон, Джефферсон и Пейн так хорошо знали и защищали вашу страну».


Ник быстро перевел взгляд на лицо китайца, чтобы увидеть, не шутят ли его. Можно также попробовать прочитать температуру на печатном календаре. «Должно быть трудно вести бизнес».


«Но не невозможно», - объяснил Мачмур. «Ведение бизнеса здесь похоже на политику, это становится искусством делать возможное. Только дураки хотят остановить торговлю, пока они получают свою долю».


«Так что вы можете справиться с властями. Как вы собираетесь справиться с шантажистами и похитителями, когда они станут более грубыми?»


«Мы откроем путь, когда придет время. Между тем мы осторожны. Большинство индонезийской молодежи из важных семей сейчас находятся под охраной или учатся за границей».


"Что ты будешь делать с Талой?"


«Мы должны обсудить это. Возможно, ей стоит пойти в школу в Канаде…»


Ник подумал, что он скажет «также», что даст ему повод спросить об Акиме. Вместо этого Адам сказал быстро:


«Мистер Норденбосс будет здесь примерно через два часа. Вы должны быть готовы принять ванну и немного поесть, и я уверен, что мы сможем вас хорошо экипировать в магазине». Он встал. «И я проведу вам небольшую экскурсию по нашим землям».


Его хозяева провели Ника на стоянку, где лендровер лениво вытирал молодой человек в заправленном саронге на открытом воздухе. За ухом он носил гибискус, но вел машину аккуратно и хорошо.


Они проехали через солидную деревню примерно в миле от доков, переполненную людьми и детьми, архитектура которой явно отражала голландское влияние. Жители были красочно одеты, заняты и веселы, а территория была очень чистой и аккуратной. «Ваш город выглядит процветающим», - вежливо прокомментировал Ник.


«По сравнению с городами или некоторыми из бедных сельскохозяйственных регионов или перенаселенных, у нас дела идут довольно хорошо», - ответил Адам. «Или это может быть вопрос того, сколько человеку нужно. Мы выращиваем столько риса, что экспортируем его, и у нас много домашнего скота. Вопреки тому, что вы, возможно, слышали, наши люди трудолюбивы всякий раз, когда у них есть что-то стоящее. Если мы может на некоторое время добиться политической стабильности и приложить больше усилий к нашим программам контроля рождаемости, я верю, что мы сможем решить наши проблемы. Индонезия - один из самых богатых, но неразвитых регионов мира ».


Онг вмешался: «Мы сами были себе злейшими врагами. Но мы учимся. Как только мы начнем сотрудничать, наши проблемы исчезнут».


«Это похоже на свист в темноте», - подумал Ник. Похитители в кустах, армия у дверей, революция под ногами и половина туземцев, пытающихся убить вторую половину, потому что они не приняли определенный набор суеверий - их проблемы еще не закончились.


Они достигли другой деревни с большим коммерческим зданием в центре, выходящим на просторную, покрытую травой площадь, затененную гигантскими деревьями. Через парковую зону протекал небольшой коричневатый ручей, берега которого пылали яркими цветами: пуансеттиями, гибискусами, азалиями, огненными виноградными лозами и мимозами. Дорога пролегала прямо через маленькое поселение, и по обеим сторонам тропинки украшали замысловатые узоры бамбуковых и соломенных домов.


На вывеске над магазином было написано просто МАЧМУР. Он был на удивление хорошо укомплектован, и Ник быстро снабдили новыми хлопковыми брюками и рубашками, туфлями на резиновой подошве и модной соломенной шляпой. Адам призвал его выбрать больше, но Ник отказался, объяснив, что его багаж находится в Джакарте. Адам отмахнулся от предложения Ника о платеже, и они вышли на широкую веранду, когда там остановились два армейских грузовика .


Офицер, поднявшийся по ступенькам, был твердым, прямым и коричневым, как терновник. Вы могли догадаться о его характере по тому, как несколько туземцев, бездельничавших в тени, отступили. Они не казались испуганными, а просто осторожными - как можно отступить от переносчика болезни или собаки, которая кусается. Он поприветствовал Адама и Онга на индонезийско-малайском языке.


Адам сказал по-английски: «Это мистер Аль-Бард, полковник Судирмат - американский покупатель». Ник предположил, что «покупатель» давал вам больший статус, чем «импортер». Рукопожатие полковника Судирмата было мягким, в отличие от его жесткой внешности.


Военный сказал: «Добро пожаловать. Я не знал, что ты прибыл…»


«Он прилетел на частном вертолете», - быстро сказал Адам. «Норденбосс уже в пути».


Хрупкие темные глаза задумчиво изучали Ника. Полковнику пришлось поднять глаза, и Ник подумал, что он ненавидит это. "Вы партнер мистера Норденбосса?"


«В некотором смысле. Он собирается помочь мне путешествовать и посмотреть на товары. Можно сказать, что мы старые друзья».


«Ваш паспорт…» Судирмат протянул руку. Ник увидел, что Адам обеспокоенно нахмурился.


«В моем багаже», - сказал Ник с улыбкой. «Должен ли я принести его в штаб? Мне не сказали…»


«В этом нет необходимости», - сказал Судирмат. «Я посмотрю на него, прежде чем уйду».


«Мне очень жаль, что я не знал правил», - сказал Ник.


«Не правила. Просто мое желание».


Они снова сели в «лендровер» и поехали по дороге в сопровождении рычащих грузовиков. Адам мягко сказал: «Мы переиграли. У тебя нет паспорта».


«Я сделаю это, как только приедет Ханс Норденбосс. Совершенно действующий паспорт с визой, въездными марками и всем, что потребуется. Можем ли мы задержать Судирмата до тех пор?»


Адам вздохнул. «Он хочет денег. Я могу заплатить ему сейчас или позже. Это займет у нас час. Бинг - останови машину». Адам вылез из машины и крикнул грузовику, который остановился позади них: «Лео, давай вернемся в мой офис и завершим наши дела, а затем мы сможем присоединиться к остальным в доме».


"Почему нет?" Судирмат ответил. "Залезай."


Ник и Онг поехали на «лендровере». Онг сплюнул через бок. «Пиявка. И у него сто ртов».


Они обошли небольшую гору с террасами и


с посевами полей. Ник поймал взгляд Онга и указал на водителя. "Мы можем поговорить?"


«Бинг верен».


«Не могли бы вы дать мне дополнительную информацию о бандитах или похитителях? Я понимаю, что у них могут быть связи с Китаем».


Онг Тянг мрачно кивнул. «У всех в Индонезии есть связи с китайцами, мистер Бард. Я могу сказать, что вы начитанный человек. Возможно, вы уже знаете, что мы, три миллиона китайцев, доминируем в экономике 106 миллионов индонезийцев. Доход среднестатистического индонезийского уроженца составляет пять процентов китайского индонезийца. Вы бы назвали нас капиталистами. Индонезийцы нападают на нас, называя нас коммунистами. Разве это не странная картина? "


«Очень. Вы говорите, что не сотрудничаете и не будете сотрудничать с бандитами, если они связаны с Китаем».


«Ситуация говорит сама за себя», - грустно ответил Онг. «Мы застряли между волнами и скалами. Моему собственному сыну угрожают. Он больше не ходит в Джакарту без четырех или пяти охранников».


"Ган Бик?"


«Да. Хотя у меня есть другие сыновья в школе в Англии». Онг вытер лицо платком. «Мы ничего не знаем о Китае. Мы живем здесь в течение четырех поколений, некоторые из нас - намного дольше. Голландцы злобно преследовали нас в 1740 году. Мы думаем о себе как о индонезийцах ... но когда их кровь становится горячей, в лицо китайца с улицы могут начать летать камни ".


Ник почувствовал, что Онг Тянг приветствовал возможность обсудить тревогу с американцами. Почему то до недавнего времени казалось, что китайцы и американцы всегда ладят? Ник мягко сказал: «Я знаю другую расу, которая испытала бессмысленную ненависть. Человек - молодое животное. Большую часть времени он действует исходя из эмоций, а не из соображений разума, особенно в толпе. Теперь у вас есть шанс что-то сделать. Помогите нам. Получите информацию или узнайте, как я могу добраться до бандитов и их парусной джонки ».


Торжественное выражение лица Онга стало менее загадочным. Он выглядел печальным и встревоженным. «Я не могу. Вы не понимаете нас так хорошо, как думаете. Мы сами решаем свои проблемы».


«Вы имеете в виду игнорировать их. Расплачиваетесь. Надеетесь на лучшее. Это не работает. Вы просто открываете себя для новых требований. Или человек-животные, о которых я упоминал, собраны жаждущим власти деспотом, преступником или политиком, а вы у вас настоящая проблема. Время сражаться. Примите вызов. Атакуйте ».


Онг слегка покачал головой и больше не хотел говорить. Они подъехали к большому дому в форме буквы U, направленной к дороге. Он вписался в тропический ландшафт, как если бы вырос вместе с остальными пышными деревьями и цветами. В нем были большие деревянные навесы, широкие застекленные веранды и, как решил Ник, около тридцати комнат.


Онг обменялся несколькими словами с хорошенькой молодой девушкой в белом саронге и затем сказал Нику: «Она покажет вам вашу комнату, мистер Бард. Она говорит на слабом английском, но хорошо говорит на малайском и голландском, если вы их знаете. В главной комнате - вы не можете пропустить это ».


Ник последовал за белым саронгом, любуясь его волнами. Его комната была просторной, с современной ванной в британском стиле двадцатилетней давности с металлической стойкой для полотенец размером с маленькое одеяло. Он принял душ, побрился и почистил зубы, используя оборудование, аккуратно разложенное в аптечке, и почувствовал себя лучше. Он разделся и почистил Вильгельмину, затянул ремни безопасности. Чтобы большой пистолет был спрятан в спортивной рубашке, нужно, чтобы он было идеально подвешен.


Он лег на большую кровать, любуясь резным деревянным каркасом, на котором висела объемная москитная сетка. Подушки были твердыми и такими же длинными, как набитые казарменными мешками; он вспомнил, что их называли «голландскими женами». Он взял себя в руки и принял полностью расслабленное положение, его руки были по бокам ладонями вниз, каждый его мускул смягчился и собирал свежую кровь и энергию, когда он мысленно приказал каждой отдельной части своего могущественного тела растягиваться и восстанавливаться. Это была рутина йоги, которую он изучил в Индии, ценная для быстрого восстановления сил, для набора сил в периоды физического или умственного напряжения, для более длительной задержки дыхания и стимулирования ясного мышления. Он нашел некоторые аспекты йоги бессмыслицей, а другие бесценными, что неудивительно - он пришел к таким же выводам после изучения дзен, христианской науки и гипноза.


Он на мгновение перенес свои мысли в свою квартиру в Вашингтоне, в свой небольшой охотничий домик в Кэтскиллс и на Дэвида Хока. Изображения ему понравились. Когда дверь комнаты открылась - очень тихо, он чувствовал себя бодрым и уверенным в себе.


Ник лежал в своих шортах, с «люгером» и ножом под новыми аккуратно сложенными брюками, лежавшими рядом с ним. Он беззвучно положил руку на пистолет и наклонил голову так, чтобы увидеть дверь. Вошел Ган Бик. Его руки были пусты. Он тихо подошел к кровати


.


Молодой китаец остановился в десяти футах от него - стройная фигура в сумраке большой тихой комнаты. "Мистер Бард ..."


«Да», - мгновенно ответил Ник.


«Мистер Норденбосс будет здесь через двадцать минут. Я думал, вы хотите знать».


"Откуда вы знаете?"


«У моего друга на западном побережье есть радио. Он увидел самолет и сообщил мне расчетное время прибытия».


«И вы слышали, что полковник Судирмат просил показать мой паспорт, а мистер Мачмур или ваш отец просили вас проверить Норденбосса и дать мне совет. Я не могу сказать много о вашем боевом духе здесь, но ваше общение чертовски хорошее».


Ник свесил ноги с кровати и встал. Он знал, что Ган Бик изучает его, размышляя о шрамах, отмечая отточенное физическое состояние и оценивая силу мощного тела белого человека. Ган Бик пожал плечами. «Старшие мужчины консервативны и, возможно, они правы. Но есть некоторые из нас, кто думает совсем иначе».


"Потому что вы изучали историю старика, который сдвинул гору?"


«Нет. Потому что мы смотрим на мир своими широко открытыми глазами. Если бы у Сукарно были хорошие люди, которые могли бы ему помочь, все было бы лучше. Голландцы не хотели, чтобы мы становились слишком умными. Мы должны наверстать упущенное. самостоятельно."


Ник усмехнулся. «У вас есть своя собственная разведывательная система, молодой человек. Адам Махмур рассказал вам о Судирмате и паспорте. Бинг рассказал вам о моем разговоре с вашим отцом. И тот парень с побережья объявил о Норденбоссе. Как насчет сражения с войсками? организовали ли ополчение, отряд самообороны или подполье? "


"Должен ли я сказать вам, что есть?"


«Возможно, нет - пока. Не доверяй никому старше тридцати».


Ган Бик на мгновение смутился. «Почему? , так говорят американские студенты».


"Некоторые из них." Ник быстро оделся и вежливо солгал: «Но не беспокойся обо мне».


"Почему?"


«Мне двадцать девять».


Ган Бик без выражения смотрел, как Ник поправляет Вильгельмину и Хьюго. Спрятать оружие было невозможно, но у Ника создалось впечатление, что можно убедить Ган Бика задолго до того, как он выдаст секреты. "Могу я привести к вам Норденбосса?" - спросил Ган Бик.


"Вы собираетесь встретиться с ним?"


"Я могу."


«Попроси его положить мой багаж в мою комнату и дать мне паспорт, как только он сможет».


«Подойдет», - ответил молодой китаец и ушел. Ник дал ему время пройти по длинному коридору, а затем сам вышел в темный прохладный коридор. В этом крыле были двери с обеих сторон, двери с жалюзи из натурального дерева для максимальной вентиляции помещений. Ник выбрал дверь почти напротив холла. Аккуратно расставленные вещи свидетельствовали о том, что она была занята. Он быстро закрыл дверь и попробовал другую. Третья комната, которую он исследовал, очевидно, была неиспользуемой комнатой для гостей. Он вошел, поставил стул так, чтобы он мог выглядывать через дверные проемы, и стал ждать.


Первым в дверь постучал парень с цветком за ухом - водитель «Лендровер-Бинг». Ник подождал, пока стройный юноша двинется по коридору, затем молча подошел к нему сзади и сказал: «Ищете меня?»


Мальчик подпрыгнул, повернулся и выглядел смущенным, затем вложил записку в руку Ника и поспешил прочь, хотя Ник сказал: «Эй, подожди…»


В записке говорилось: «Берегись Судирмата». Увидимся сегодня вечером. Т.


Ник вернулся к своему посту за дверью, закурил сигарету и сделал полдюжины затяжек и использовал спичку, чтобы сжечь послание. Почерк девушки и "Т". Это будет Тала. Она не знала, что он оценивал таких людей, как Судирмат, через пять секунд после встречи с ними, а затем, если возможно, ничего им не говорил и позволял им отстать от него.


Это было похоже на просмотр интересного спектакля. Симпатичная девушка, которая проводила его в комнату, мягко подошла, постучала в дверь комнаты и проскользнула в нее. Она несла белье. Это могло быть необходимо, или это могло быть предлогом. Она вышла через минуту и ушла.


Следующим был Онг Чанг. Ник позволил ему постучать и войти. Ему не о чем говорить с пожилым китайцем - пока. Онг продолжал отказываться от сотрудничества до тех пор, пока события не подтвердили, что лучше всего его изменить. Единственное, в чем он будет уважать мудрого старого Тянга в убеждении, - это пример и действие.


Затем появился полковник Судирмат, похожий на воришку, который бродит по циновке, наблюдая за своей спиной, как человек, который знает, что он оставил врагов позади, и когда-нибудь они наверстают упущенное. Он постучал. Он постучал.


Ник, сидя в темноте, держа одну из жалюзи открытой на одну восьмую дюйма, усмехнулся. Кулак власти, готовый раскрыться, ладонью вверх. Ему не терпелось попросить у Ника паспорт, и он хотел сделать это наедине, если есть шанс заработать несколько рупий.


Судирмат ушел с недовольным видом. Мимо прошли несколько человек, умытых, отдохнувших и одетых к обеду, некоторые в белое белье, некоторые в сочетании европейской и индонезийской моды. Все они выглядели круто, красочно и удобно. Мимо прошел Адам Махмур с незнакомым индонезийцем благородного вида, а Онг Тянг прошел с двумя китайцами примерно его возраста - они выглядели сытыми, осторожными и зажиточными.


Наконец прибыл Ханс Норденбосс с сумкой для костюма в сопровождении домашнего слуги с вещами. Ник прошел через холл и открыл дверь своей комнаты прежде, чем костяшки пальцев Ханса ударились о панель.


Ганс последовал за ним в комнату, поблагодарил юношу, который быстро ушел, и сказал: «Привет, Ник. Кого я буду называть Аль с этого момента. Откуда ты тогда упал?»


Они пожали друг другу руки и обменялись улыбками. Ник раньше работал с Норденбоссом. Это был невысокий, слегка взлохмаченный мужчина с коротко остриженными волосами и веселым пудинговым лицом. Из тех, кто может вас обмануть - тело состояло из мускулов и сухожилий, а не жира, а веселое лунное лицо маскировало острый ум и знание Юго-Восточной Азии, с которыми могли сравниться лишь немногие британцы и голландцы, прожившие свои годы в этом регионе.


Ник сказал: «Я уклонился от полковника Судирмата. Он хочет увидеть мой паспорт. Он пришел искать меня».


«Ган Бик дал мне чаевые». Норденбосс достал из нагрудного кармана кожаный футляр и протянул его Нику. «Вот ваш паспорт, мистер Бард. В полном порядке. Вы прибыли в Джакарту четыре дня назад и пробыли со мной до вчерашнего дня. Я принес вам одежду и прочее». Он указал на чемоданы. «В Джакарте у меня есть больше твоего снаряжения. В том числе пара конфиденциальных вещей».


"От Стюарта?"


«Да. Он всегда хочет, чтобы мы испытали его маленькие изобретения».


Ник понизил голос до тех пор, пока он не раздался между ними. «Ребенком Акимом оказалась Тала Мачмур. Адам и Онг не нуждаются в нашей помощи. Есть какие-нибудь слова по поводу Иуды, Мюллера или джонки?»


«Просто нить». Ганс говорил так же тихо. «У меня есть зацепка в Джакарте, которая приведет вас куда-нибудь. Давление на эти богатые семьи нарастает, но они откупаются и держатся тайну при себе».


«Неужели Китайцы возвращаются в политическую картину?»


«И как. Только в последние несколько месяцев. У них есть деньги, которые они могут потратить, и влияние Иуды оказывает на них политическое давление, я думаю. Это странно. Вот, например, Адам Махмур, мультимиллионер, раздающий деньги тем, которые хотят разорить его и всех, ему подобных. И он почти вынужден улыбаться, когда платит ".


«Но если у них нет Талы…?»


«Кто знает, какой еще член его семьи у них есть? Аким? Или еще один его ребенок?»


"Сколько заложников у него есть?"


«Ваше предположение не хуже моего. Большинство этих магнатов - мусульмане или притворяются ими. У них есть несколько жен и детей. Трудно проверить. Если вы спросите его, он сделает какое-нибудь разумное заявление - например, четвре. Тогда вы когда-нибудь узнаете, что правда ближе к двенадцати ".


Ник усмехнулся. «Эти очаровательные местные обычаи». Он вынул из сумки белый льняной костюм и быстро надел его. «Эта Тала милашка. Есть ли у него что-нибудь похожее на нее?»


«Если Адам пригласит вас на большую вечеринку, когда приготовят жареного поросенка и будут танцевать серемпи и голек, вы увидите больше милых кукол, чем вы можете сосчитать. Я присутствовал на одной здесь около года назад. На церемонии присутствовала тысяча человек. пир в течение четырех дней ".


«Подгони мне приглашение».


«Думаю, скоро ты получишь одно за помощь Тале. Они быстро выплачивают обязательства и хорошо обслуживают хозяев. Мы прилетим на вечеринку, когда она состоится. Я прилетаю сегодня вечером. Слишком поздно. Мы уезжаем рано утром ".


Ганс провел Ника в огромную главную комнату. В ней был бар в углу, водопад, освежающий воздух, танцпол и комбо из четырех человек, в котором играли отличный джаз во французском стиле. Ник встретил пару десятков мужчин и женщин, бесконечно болтающих, наслаждался прекрасным ужином из рийсттафеля - «рисового стола» с бараниной карри и курицей, украшенных яйцом вкрутую, нарезанным огурцом, бананами, арахисом, покалывающим чатни, а также фруктами и овощами. не мог назвать. Было тонкое индонезийское пиво, великолепное датское пиво и хороший виски. После того, как слуги удалились, танцевали несколько пар, в том числе Тала и Ган Бик. Полковник Судирмат сильно пил и не обращал внимания на Ника.


В одиннадцать сорок шесть Ник и Ганс пошли обратно по коридору, соглашаясь, что они переели, провели чудесный вечер и ничему не научились.


* * *


Ник распаковал багаж, надел свою одежду.


Он сделал несколько пометок в своей маленькой зеленой записной книжке своим личным кодом - стенографией, настолько секретной, что он однажды сказал Хоуку: «Никто не может украсть его и что-нибудь узнать. Часто я не могу понять, что написал. "


В двенадцать двадцать в дверь постучали, и он впустил полковника Судирмата, покрасневшего от выпитого алкоголя, но все еще испускающего, вместе с парами выпивки, воздух жесткой силы в небольшой упаковке. Полковник механически улыбнулся своими тонкими темными губами. «Я не хотел беспокоить вас за ужином. Могу я посмотреть ваш паспорт, мистер Бард?»


Ник протянул ему буклет. Судирмат внимательно ее осмотрел, сравнил «мистера Барда» с фотографией, изучил страницы визы. «Это было выпущено совсем недавно, мистер Бард. Вы не очень давно занимаетесь импортом».


«Срок действия моего старого паспорта истек».


"О. Вы давно дружите с мистером Норденбоссом?"


"Да."


"Я знаю о его ... связях. У тебя они тоже есть?"


«У меня много связей».


«Ах, это интересно. Дайте мне знать, если я смогу помочь».


Ник стиснул зубы. Судирмат смотрел на серебряный холодильник, который Ник нашел на столе в своей комнате, вместе с вазой с фруктами, чаем в термосе, блюдом с печеньем и небольшими бутербродами и коробкой прекрасных сигар. Ник помахал столу. "Не хотите ли вы выпить на ночь?"


Судирмат выпил две бутылки пива, съел большую часть бутербродов и печенья, положил одну сигару в карман и закурил другую. Ник вежливо парировал его вопросы. Когда наконец полковник встал, Ник поспешил проводить его до двери. Судирмат сделал паузу в открытии. «Мистер Бард, нам придется поговорить еще раз, если вы настаиваете на ношении пистолета в моем районе».


"Пистолет?" Ник посмотрел на свою тонкую мантию.


«Тот, который был у вас под рубашкой сегодня днем. Я должен обеспечивать соблюдение всех правил в моем районе, вы знаете…»


Ник закрыл дверь. Это было ясно. Он мог носить свой пистолет, но полковнику Судирмату придется заплатить личную лицензию. Ник подумал, видят ли когда-нибудь войска полковника свою плату. Частный индонезиец получал около двух долларов в месяц. Он жил тем, что делал то же самое, что и его офицеры в больших масштабах: вымогал и брал взятки, вымогал товары и наличные деньги у граждан, что в значительной степени явилось причиной преследований китайцев.


Информационные документы Ника об этом районе содержали некоторые интересные данные. Он вспомнил один совет: «… если он связан с местными солдатами, переговоры о деньгах. Большинство сдают свое оружие вам или преступникам за шестнадцать долларов в день, без каких-либо вопросов». Он усмехнулся. Возможно, он спрячет Вильгельмину и арендует у полковника его вооружение. Он потушил все светильники, кроме лампы малой мощности, и лег на большую кровать.


Тонкий пронзительный скрип дверной петли в какой-то момент разбудил его. Он тренировался прислушиваться к нему и приказал своим чувствам следить за ним. Он смотрел, как открылась панель, не перемещаясь на высоком матрасе.


Тала Мачмур проскользнула в комнату и тихонько закрыла за собой дверь. «Ал…» - раздался тихий шепот.


"Я прямо здесь."


Поскольку ночь была теплой, он лег на кровать в одних хлопковых боксерах. Они прибыли в багаже, который привез Норденбосс, и идеально подходили для него. Они должны быть отличными - они были сшиты из лучшего доступного полированного хлопка, со скрытым карманом в промежности для хранения Пьера, одной из смертоносных газовых гранул, которые N3 из AX - Ник Картер, псевдоним Аль Бард - был уполномочен использовать.


Он раздумывал, дотянуться до своей мантии, но решил не делать этого. Он и Тала достаточно пережили вместе, достаточно насмотрелись друг на друга, чтобы сделать хотя бы некоторые условности ненужными.


Она прошла через комнату короткими шагами, улыбка на ее маленьких красных губах была такой же веселой, как у молодой девушки, которая встречает либо мужчину, которым она восхищалась и строила вокруг нее мечты, либо мужчину, в которого она уже была влюблена. На ней был саронг из очень светлого желтого цвета с цветочными узорами нежно-розового и зеленого цветов. Блестящие черные волосы, которые она накрасила за ужином - к восхищенному удивлению Ника - теперь ниспадали на гладкие каштановые плечи.


В мягком янтарном сиянии она выглядела как мечта каждого мужчины, красиво пышная, двигалась плавными мышечными движениями, выражавшими изящество, движимое большой силой в безумно округлых конечностях.


Ник улыбнулся и повалился на кровати. Он прошептал: «Привет. Рад видеть тебя, Тала. Ты выглядишь абсолютно красивой».


Она поколебалась на мгновение, затем понесла пуфик к кровати и села, положив темную голову ему на плечо. "Тебе нравится моя семья?"


«Очень. А Ган Бик хороший парень. У него голова на плечах».


Она слегка пожала плечами и уклончиво моргнула, которые девушки используют, чтобы сказать мужчине - особенно старшему - что другой или молодой человек в порядке, но давайте не будем тратить время на разговоры о нем. «Что ты собираешься делать сейчас, Ал? Я знаю, что мой отец и Онг Чанг отказались от твоей помощи».


«Я еду в Джакарту с Гансом утром».


«Вы не найдете там джонку или Мюллера».


Он сразу же спросил: «Откуда вы узнали о Мюллере?»


Она покраснела и посмотрела на свои длинные тонкие пальцы. «Он должен быть одним из банды, которая нас грабит».


«И похищает таких, как ты, ради шантажа?»


"Да."


«Пожалуйста, Тала». Он протянул руку и взял одну из нежных рук, держа ее так легко, как птицу. «Не скрывайте информацию. Помогите мне, чтобы я мог помочь вам. Есть ли еще один мужчина с Мюллером, известный как Иуда или Борман? Сильно искалеченный человек с акцентом, как у Мюллера».


Она снова кивнула и выдала больше, чем думала. «Думаю, да. Нет, я в этом уверен». Она пыталась быть честной, но Ник подумал - откуда ей знать об акценте Иуды?


«Скажите мне, какие еще семьи они держат в руках».


«Я не уверена во многих. Никто не говорит. Но я уверен, что у Лопонусиасов есть сыновья Чэнь Синь Лян и Сун Юйлинь. И дочь М.А. Кинга».


"Последние трое китайцы?"


«Индонезийские китайцы. Они живут в мусульманском районе Северной Суматры. Они практически осаждены».


"Вы имеете в виду, что их могут убить в любой момент?"


«Не совсем так. Они могут быть в порядке, пока М.А. платит армии».


Продержатся ли его деньги, пока все не изменится? "


«Он очень богат».


"Вроде как Адам платит полковнику Судирмату?"


«Да, за исключением того, что на Суматре условия еще хуже».


"Что-нибудь еще ты хочешь мне сказать?" - мягко спросил он, гадая, расскажет ли она, откуда она узнала об Иуде и почему она была свободна, когда по информации, которую она сказала, она должна быть пленницей на джонке.


Она медленно покачала своей прекрасной головой, ее длинные ресницы опустились. Теперь она держала обе руки на его правой руке, и она много знала о контакте с кожей, решил Ник, когда ее гладкие, нежные ногти скользили по его коже, как взмах крыльев бабочки. Они приятно похлопали его по внутренней стороне запястья и провели по венам его обнаженной руки, пока она делала вид, что рассматривает его руку. Он чувствовал себя важным клиентом в салоне особенно красивого мастера по маникюру. Она перевернула его руку и легонько погладила тонкие линии у основания его пальцев, затем проследовала по ним до ладони и подробно обрисовала каждую линию на его ладони. Нет, решил он, я с самой красивой цыганской гадалкой, которую когда-либо видели - как их называют на Востоке? Ее указательный палец перекрестился от его большого пальца к его мизинцу, затем снова спустился вниз к его запястью, и внезапная покалывающая дрожь восхитительно пронзила его от основания позвоночника до волос на затылке.


«В Джакарте, - прошептала она мягким воркующим тоном, - вы можете кое-что узнать от Маты Насут. Она знаменита. Вы, вероятно, встретите ее. Она очень красива ... намного красивее, чем я когда-либо буду. забудете меня ради нее ". Маленькая голова с черным гребнем наклонилась, и он почувствовал на своей ладони ее мягкие теплые губы. Кончик ее маленького язычка начал кружиться в центре, где ее пальцы тревожили каждый его нерв.


Дрожь превратилась в переменный ток. Оно экстатически покалывало между макушкой его черепа и кончиками пальцев. Он сказал: «Моя дорогая, ты девушка, которую я никогда не забуду. Мужество, которое ты проявила в этой маленькой субмарине, то, как ты держал голову, удар, который ты нанес по этому крокодилу, когда увидел, что я в опасности - одно не Не забывай ". Он поднял свободную руку и погладил волосы маленькой головы, все еще согнутой на ладони возле его живота. Это было похоже на нагретый шелк.


Ее рот покинул его руку, пуфа зацепилась за гладкий деревянный пол, а ее темные глаза оказались в нескольких дюймах от его. Они сияли, как два полированных камня в храмовой статуе, но их обрамляли темным теплом, сиявшим жизнью. "Я тебе действительно нравлюсь?"


«Я думаю, ты единственная в своем роде. Ты великолепна». «Никакой лжи, - подумал Ник, - а как далеко я пойду?» Легкие порывы ее сладкого дыхания соответствовали его собственному усиленному ритму, вызванному током, который она вызвала вдоль его позвоночника, который теперь ощущался как раскаленная нить, заключенная в его плоть.


"Ты поможешь нам? А мне?"


«Я сделаю все, что смогу».


«И ты вернешься ко мне? Даже если Мата Насут такая красивая, как я говорю?»


"Обещаю." Его рука, высвободившись, поднялась за ее обнаженные коричневые плечи, похожие на камею, и остановилась над ее саронгом. Это было похоже на замыкание еще одной электрической цепи


Маленькие розовато-розовые губы были на уровне его собственного прикосновения, а затем смягчили их пухлые, почти пухлые изгибы в гудящей улыбке, которая напомнила ему, как она выглядела в джунглях после того, как Мэйбл сорвала с себя одежду. Она уронила голову на его обнаженную грудь и вздохнула. Она взвалила на себя восхитительную ношу, источая теплый аромат; запах, который он не мог напечатать, но аромат женщины был возбуждающим. На его левой груди ее язык начал овальный танец, который он практиковал на его ладони.


Тала Махмур, попробовав чистую соленую кожу этого большого человека, который редко бывал вне ее тайных мыслей, почувствовала момент замешательства. Ей были знакомы человеческие эмоции и поведение во всех его сложностях и чувственных деталях. Она никогда не знала стыдливости. До шести лет она бегала обнаженной, снова и снова подглядывала за парами, занимающимися любовью в жаркие тропические ночи, внимательно наблюдала за эротическими позами и танцами на ночных пирах, когда дети должны были быть в постели. Она экспериментировала с Ган Биком и Балумом Нидой, самым красивым юношей на острове Фонг, и не было ни одной части мужского тела, которую она не исследовала бы подробно и не проверила на ее реакцию. Частично в рамках современного протеста против неисполнимых табу, она и Ган Бик совокуплялись несколько раз, и сделали бы это гораздо чаще, если бы он добился своего.


Но с этим американцем она чувствовала себя так иначе, что это вызвало осторожность и вопрос. С Ганом было хорошо. Сегодня вечером она на короткое время сопротивлялась горячему, тянущему принуждению, которое высушило ее горло, так что ей приходилось часто глотать. Это было похоже на то, что гуру называли силой себя, которой вы не могли сопротивляться, например, когда вы жаждете прохладной воды или голодаете после долгого дня и чувствуете запах горячей, вкусной еды. Она сказала себе: «Я не сомневаюсь, что это неправильно и правильно, как советуют старухи, потому что они не нашли счастья и будут отказывать в этом другим». Как современник считаю только мудрость ...


Волосы на его огромной груди щекотали ее щеку, и она смотрела на коричнево-розовый сосок, стоящий крошечным островком у ее глаз. Она отметила влажный след от него языком, поцеловала его напряженно-жесткий кончик и почувствовала, как он вздрогнул. В конце концов, он не сильно отличался от Гана или Балума в своих реакциях, но ... ах, какая разница в ее отношении к нему. На Гавайях он всегда был услужливым и тихим, хотя, должно быть, часто считал ее глупым и проблемным «мальчиком». На подводной лодке и на Адате она чувствовала, что, что бы ни случилось, он позаботится о ней. Это настоящая причина, сказала она себе, что она не показала страх, который испытывала. С ним она чувствовала себя в безопасности и в безопасности. Сначала она была удивлена растущим в ней теплом, сиянием, которое черпало свое топливо от самой близости большого американца; его взгляд раздувал пламя, его прикосновение было бензином в огне.


Теперь, прижатая к нему, она была почти подавлена огненным сиянием, прожигавшим ее сердцевину, как горячий возбуждающий фитиль. Она хотела обнять его, удержать его, унести его, чтобы сохранить навсегда, чтобы восхитительное пламя никогда не погасло. Ей хотелось прикоснуться, погладить и поцеловать каждую его часть, сделав ее своей по праву исследования. Она так крепко обняла его своими маленькими ручками, что он открыл глаза. "Моя дорогая…"


Ник посмотрел вниз. Гоген, где ты сейчас, когда здесь предмет для твоего мела и кисти, который кричит, чтобы его запечатлели и сохранили, как и она сейчас? Горячий пот светился на ее гладкой коричневой шее и спине. Она катила голову ему на грудь в нервно гипнотическом ритме, то целовала его, то смотрела на него своими черными глазами, диковинно возбуждая его грубой страстью, которая вспыхивала и искрилась в них.


«Идеальная кукла, - подумал он, - красивая, готовая и целеустремленная кукла».


Он схватил ее обеими руками чуть ниже плеч и поднял на себя сверху, наполовину приподняв с кровати, и тщательно поцеловал пухлые губы. Он был удивлен их гибкостью и уникальным ощущением влажной обильности. Наслаждаясь их мягкостью, ее горячим дыханием и ощущением ее прикосновения к своей коже, он подумал, насколько умен от природы - дать этим девушкам губы, которые идеально подходят для занятий любовью и для художника для рисования. На холсте они выразительны - на фоне твоего неотразимы.


Она покинула пуфик и, изогнув свое гибкое тело, положила на него остальную часть себя. «Брат», - подумал он, ощущая свою твердую плоть на ее сочных изгибах, теперь потребуется некоторый разворот, чтобы изменить направление! Он понял, что она слегка смазать и надушить свое тело - неудивительно, что оно так ярко светилось, когда ее температура повышалась. Аромат все еще ускользал от него; смесь сандалового дерева и эфирного масла тропических цветов?


Тала сделала извивающееся, прижимающееся движение, которое прижало ее к нему, как гусеницу на ветке. Он знал, что она могла чувствовать каждую частичку его. Через долгие минуты


она нежно оторвала свои губы от его и прошептала: «Я обожаю тебя».


Ник сказал: «Ты можешь сказать, что я чувствую к тебе, прекрасная яванская кукла». Он легко провел пальцем по краю ее саронга. «Это мешает, и вы его морщите».


Она медленно опустила ноги на пол, встала и развернула саронг так же небрежно и непринужденно, как когда купалась в джунглях. Только вот атмосфера была другой. У него перехватило дыхание. Ее мерцающие глаза точно оценили его, а выражение ее лица сменилось на озорного ежа, веселый взгляд, который он заметил раньше, столь привлекательный, потому что в нем не было насмешек - она разделяла с вами восторг.


Она положила руки на свои идеальные коричневые бедра. "Вы одобряете?"


Ник сглотнул, спрыгнул с кровати и подошел к двери. В коридоре никого не было. Он закрыл жалюзи и прочную внутреннюю дверь с плоским латунным засовом того качества, которое предназначено для яхт. Он открыл оконные жалюзи, чтобы не было видно глаз.


Он вернулся в кровать и поднял ее, держа ее как драгоценную игрушку, высоко держа ее и глядя на ее улыбку. Ее скромное спокойствие волновало больше, чем активность. Он глубоко вздохнул - в мягком свете она выглядела как обнаженный манекен, раскрашенный Гогеном. Она ворковала что-то, чего он не мог понять, и ее мягкий звук, тепло и аромат развеяли кукольный сон. Когда он осторожно положил ее на белое покрывало рядом с подушкой, она радостно булькнула. Вес ее пышных грудей слегка раздвигал их, образуя соблазнительные пухлые подушки. Они поднимались и падали с более быстрым ритмом, чем обычно, и он понял, что их любовная игра пробудила в ней страсти, созвучные его собственным, но она удерживала их внутри себя, маскируя кипящее рвение, которое он теперь ясно видел. Ее маленькие ручки внезапно поднялись. "Приходи."


Он прижался к ней. Он почувствовал мгновенное сопротивление, и на ее прекрасном лице появилась небольшая гримаса, которая сразу же рассеялась, как будто она успокаивала его. Ее ладони сомкнулись в его подмышках, потянули к нему с удивительной силой, ползли по его спине. Он чувствовал восхитительную теплоту восхитительных глубин и тысячи покалывающих щупалец, которые обнимали его, расслаблялись, дрожали, щекотали, нежно гладили его и снова сжимали. Его спинной нервный мозг превратился в чередующуюся нить, получавшую теплые, крошечные, покалывающие толчки. Вибрация в его пояснице сильно усилилась, и его на мгновение подняли волны, захлестнувшие его собственные.


Он забыл время. Спустя много времени после того, как их взрывной экстаз разгорелся и утих, он поднял влажную руку и посмотрел на свои наручные часы. «Боже, - прошептал он, - два часа. Если кто-то меня ищет…»


Пальцы танцевали по его челюсти, поглаживали шею, текли по груди и открывали расслабляющуюся плоть. Они вызвали новый внезапный трепет, как дрожащие пальцы концертного пианиста, трели отрывок отрывка.


«Никто меня не ищет». Она снова подняла к нему свои полные губы.


## Глава 3


По пути в зал для завтрака сразу после рассвета Ник вышел на широкую веранду. Солнце было желтым шаром в безоблачном небе на краю моря и берега на востоке. Пейзаж сиял свежим и безупречным, дорога и пышная растительность, спускавшаяся к береговой линии, напоминали тщательно созданную модель, настолько прекрасную, что почти не соответствовали реальности.


Воздух был ароматным, еще свежим от ночного бриза. «Это могло бы стать раем, - подумал он, - если бы ты изгнал полковника Судирматса».


Рядом с ним вышел Ганс Норденбосс, его коренастое тело беззвучно двигалось по полированной деревянной палубе. "Великолепно, а?"


"Да. Что это за пряный запах?"


«Из рощ. Когда-то эта территория была скоплением парков специй, как их называют. Плантации всего, от мускатного ореха до перца. Сейчас это небольшая часть бизнеса».


«Великолепное место для жизни. Слишком плохие люди не могут просто расслабиться и наслаждаться этим».


Три грузовика с туземцами ползли, как игрушки, по дороге далеко внизу. Норденбосс сказал: «Это часть вашей проблемы. Перенаселение. Пока люди размножаются, как насекомые, они будут создавать свои собственные проблемы».


Ник кивнул. Ганс-реалист. «Я знаю, что вы правы. Я видел таблицы населения».


«Вы видели полковника Судирмата вчера вечером?»


«Держу пари, вы видели, как он заходил в мою комнату».


«Вы выиграли. На самом деле я прислушивался к грохоту и взрыву».


«Он посмотрел в паспорт. Намекнул, что я заплачу ему, если продолжу носить с собой пистолет».


«Платите ему, если нужно. Он приходит к нам дешево. Его реальный доход исходит от его собственного народа, большие деньги от таких людей, как Махмуры, и гроши от каждого крестьянина прямо сейчас. Армия снова захватывает власть. Мы скоро увидим генералов в больших домах и импортных мерседесах.


Их базовая заработная плата составляет около 2000 рупий в месяц. Это двенадцать долларов ".


«Что за подстава для Иуды. Вы знаете женщину по имени Мата Насут?»


Норденбосс выглядел удивленным. «Мужик, ты уходишь. Она тот контакт, с которым я хочу тебя познакомить. Она самая высокооплачиваемая модель в Джакарте, отличное блюдо. Позирует для реальных вещей и рекламы, а не туристического мусора».


Ник почувствовал невидимую поддержку проницательной логики Хоука. Насколько уместно для покупателя искусства двигаться в кругах художников. «Тала упомянула ее. На чьей стороне Мата?»


«На ее собственной, как и у большинства всех, кого вы встретите. Она из одной из самых старых семей, поэтому она движется в лучших кругах, но при этом она живет среди художников и интеллигенции тоже. Умная. Имет много денег. Живет высоко ".


«Она не с нами и не против нас, но она знает то, что нам нужно знать», - задумчиво резюмировал Ник. «И она проницательна. Давайте подойдем к ней очень логично, Ганс. Может, будет лучше, если вы не будете вводить меня. Дайте мне посмотреть, смогу ли я найти черную лестницу».


«Иди к этому». Норденбосс усмехнулся. «Если бы я был греческим богом, как ты, а не толстым стариком, я бы хотел заняться исследованием».


« Я видел, как вы работаете».


Они поделились моментом добродушного подшучивания, небольшим расслаблением мужчин, живущих на краю пропасти, а затем пошли в дом завтракать.


В соответствии с предсказанием Норденбосса, Адам Махмур пригласил их на вечеринку двумя выходными спустя. Бросив взгляд на Ганса, Ник согласился.


Они поехали вдоль берега к бухте, где у Махмуров была посадочная площадка для гидросамолетов и летающих лодок, и они выходили к морю по прямой, без рифов. На трапе стояла летающая лодка Ishikawajima-Harima PX-S2. Ник уставился на него, вспоминая недавние меморандумы от AX, в которых подробно описаны разработки и продукты. Корабль имел четыре турбовинтовых двигателя GE T64-10, размах крыльев 110 футов и собственный вес 23 тонны.


Ник наблюдал, как Ханс ответил на приветствие японца в коричневой форме без знаков различия, который расстегивал галстук. "Вы имеете в виду, что вы пришли сюда, чтобы втянуть меня в это?"


"Только в самое лучшее."


«Я ожидал четырехместной работы с заплатами».


«Я думал, ты хочешь ездить стильно».


Ник мысленно подсчитал. «Вы с ума сошли? Ястреб убьет нас. Чартер за четыре или пять тысяч долларов, чтобы забрать меня!»


Норденбосс не мог держать лицо прямо. Он громко рассмеялся. «Расслабьтесь. Я выудил его из парней из ЦРУ. Он ничего не делал до завтрашнего дня, когда поедет в Сингапур».


Ник облегченно вздохнул, надувшись щеки. «Это другое дело. Они могут это выдержать - с бюджетом в пятьдесят раз превышающим наш. В последнее время Хок очень интересовался расходами».


В маленькой хижине у рампы зазвенел телефонный звонок. Японец помахал Гансу. "Для тебя."


Ханс вернулся, нахмурившись. «Полковник Судирмат и Ган Бик, шесть солдат и двое людей Мачмура - я полагаю, телохранители Гана - хотят подвезти до Джакарты. Я должен был сказать« хорошо ».


"Это что-нибудь значат для нас?"


«В этой части мира все может что-то значить. Они все время ездят в Джакарту. У них есть небольшие самолеты и даже личный железнодорожный вагон. Играйте спокойно и смотрите».


Их пассажиры прибыли через двадцать минут. Взлет прошел необычайно плавно, без грохота-грохота обычной летающей лодки. Они следовали за береговой линией, и Ник снова напомнил образцовый пейзаж, когда они гудели над возделанными полями и плантациями, чередуясь с глыбами леса в джунглях и странно гладкими лугами. Ганс объяснил разнообразие ниже, указав, что вулканические потоки на протяжении веков расчищали районы, как естественный бульдозер, иногда соскабливая джунгли в море.


В Джакарте царил хаос. Ник и Ганс попрощались с остальными и наконец нашли такси, которое мчалось по многолюдным улицам. Нику напомнили другие азиатские города, хотя Джакарта могла быть немного чище и красочнее. Тротуары были забиты маленькими коричневыми человечками, многие в юбках с веселыми принтами, некоторые в хлопковых штанах и спортивных рубашках, некоторые в тюрбанах или больших круглых соломенных шляпах - или в тюрбанах с большими соломенными шляпами на них. Над толпой плавали большие разноцветные зонтики. Китайцы, казалось, предпочитали тихую одежду синего или черного цвета, а арабские типы носили длинные плащи и красные фески. Европейцы были довольно редкостью. Большинство коричневых людей были изящными, расслабленными и молодыми.


Они миновали местные рынки, заполненные сараями и прилавками. Торги из-за всяких товаров, живых цыплят в курятниках, кадки с живой рыбой и груды овощей и фруктов были какофонией кудахтанья, звучащей как дюжина языков. Норденбосс направил водителя и провел Ника короткую экскурсию по столице.


Они сделали большую


петлю перед впечатляющими бетонными зданиями, сгруппированными вокруг овальной зеленой лужайки. «Даунтаун Плаза», - объяснил Ганс. «Теперь посмотрим на новостройки и гостиницы».


Миновав несколько гигантских построек, несколько недостроенных. Ник сказал: «Это напоминает мне бульвар в Пуэрто-Рико».


«Да. Это были мечты Сукарно. Если бы он был не столько мечтателем, сколько администратором, он мог бы это сделать. Он нес слишком большой вес прошлого. Ему не хватало гибкости».


"Я так понимаю, он все еще популярен?"


«Вот почему он прозябает. Живет недалеко от дворца на выходных в Богоре, пока ему не достроят дом. Двадцать пять миллионов восточно-яванцев верны ему. Вот почему он все еще жив».


«Насколько стабилен новый режим?»


Норденбосс фыркнул. «В двух словах - им нужен ежегодный импорт на 550 миллионов долларов. Экспорт 400 миллионов долларов. Проценты и выплаты по внешним займам составляют 530 миллионов долларов. По последним данным, в казначействе было семь миллионов долларов».


Ник на мгновение изучил Норденбосса. «Вы много говорите, но вам кажется, что вам их жаль, Ганс. Я думаю, вам нравится эта страна и ее люди».


«Ой, черт, Ник, я знаю. У них есть некоторые замечательные качества. Вы узнаете о готон-роджонге - помогать друг другу. По сути, они добрые люди, за исключением тех случаев, когда их приводят в действие их проклятые суеверия. в деревню. То, что в латинских странах называется сиестой, - это джам карет. Это означает эластичный час. Плавайте, вздремните, поговорите, займитесь любовью ».


Они выезжали из города, проезжая по двухполосной дороге большие дома. Примерно в пяти милях они свернули на другую, более узкую дорогу, а затем на подъездную дорожку к большому, широкому дому из темного дерева, расположенному посреди небольшого парка. "Ваш?" - спросил Ник.


"Все мое."


"Что происходит, когда вас переводят?"


«Я занимаюсь приготовлениями», - довольно мрачно ответил Ганс. «Может, этого и не произойдет. Сколько у нас мужчин, говорящих на индонезийском на пяти наречиях, а также на голландском, английском и немецком?»


Дом был прекрасен как внутри, так и снаружи. Ханс провел для него краткую экскурсию, объяснив, как бывший кампонг - прачечная и помещения для прислуги - был преобразован в кабинку для небольшого бассейна, почему он предпочел вентиляторы кондиционерам, и показал Нику свою коллекцию раковин, которые заполняли комнату.


Они пили пиво на крыльце в окружении пламени цветов, которые вились вдоль стен вспышками фиолетового, желтого и оранжевого цвета. Орхидеи висели брызгами под карнизом, и яркие попугаи щебетали, когда их две большие клетки качались на легком ветру.


Ник допил пиво и сказал: «Ну, я освежусь и поеду в город, если у тебя есть транспорт».


«Абу отвезет тебя куда угодно. Это парень в белой юбке и черной куртке. Но успокойся - ты только что приехал».


«Ганс, ты стал для меня родным». Ник встал и прошел по широкому крыльцу. «Иуда там с полдюжиной пленников, он использует этих людей, для шантажа. Вы говорите, что они вам нравятся - давайте слезем с наших задниц и поможем! Не говоря уже о нашей собственной ответственности, чтобы остановить Иуду, устроивший переворот. для Чикомов. Почему бы вам не поговорить с кланом Лопонусиас? "


«Да, - тихо ответил Норденбосс. "Хочешь еще пива?"


"Нет."


«Не дуйься».


"Я еду в центр".


"Хочешь, чтобы я пошел с тобой?"


"Нет. Они уже должны знать тебя, не так ли?"


«Конечно. Предполагается, что я работаю в нефтяной технике, но здесь нельзя ничего хранить в тайне. Пообедай у Марио. Еда отличная».


Ник сел на край стула лицом к коренастому мужчине. Черты лица Ганса не утратили своего веселого настроения. Он сказал: «Ой, Ник, я с тобой всю дорогу. Но здесь ты пользуешься временем. Ты не против. Ты не заметил, как Махмуры бегают вокруг холостых огней, не так ли? Лопонусии - То же самое. Они заплатят. Подожди. Есть надежда. Эти люди легкомысленны, но не глупы.


«Я понимаю вашу точку зрения», - менее горячо ответил Ник. «Может, я просто новая метла. Я хочу подключиться, узнать, найти их и пойти за ними».


«Спасибо, что предложили мне старую метлу».


«Ты сказал это, а я нет». Ник нежно хлопнул старшего по руке. "Думаю, я просто энергичный бобер, а?"


«Нет-нет. Но ты в новой стране. Ты всё узнаешь. У меня есть туземец, работающий на меня в Лопонусиах. Если нам повезет, мы узнаем, когда с Иудой снова собираются расплачиваться. Тогда мы двинемся. Мы узнаем, что хлам где-то у северного побережья Суматры ".


«Если нам повезет. Насколько надежен ваш мужчина?»


"Не очень. Но черт возьми, рискуешь из-за того, что плачу.


«Как насчет поиска джонки с самолета?


«Мы пробовали. Подождите, пока вы не полетите на другие острова и не увидите количество судов. Похоже, движение на Таймс-сквер. Тысячи судов».


Ник позволил своим широким плечам опуститься. «Я буду носиться по городу. Увидимся около шести?»


«Я буду здесь. В бассейне или играю со своими снарядами». Ник взглянул, не шутит ли его Ганс. Круглое лицо было просто-веселым. Его хозяин вскочил со стула. «Да ладно. Я позову тебе Абу и машину. А для меня - еще пива».


* * *


Абу был невысоким худощавым мужчиной с черными волосами и полосой белых зубов, которыми он часто мелькал. Он снял пиджак и юбку и теперь носил загар и черную шляпу, как фуражку за границей.


В кармане у Ника были две карты Джакарты, которые он внимательно изучил. Он сказал: «Абу, отведи меня, пожалуйста, в Эмбасси Роу, где продаются произведения искусства. Ты знаешь это место?»


«Да. Если вы хотите искусство, мистер Бард, у моего кузена есть прекрасный магазин на Джила-стрит. Много красивых вещей. А на заборе там много художников показывают свои работы. Он может взять вас с собой и убедиться, что вы не получите обман. Мой двоюродный брат ... "


«Мы скоро навестим твоего кузена», - прервал его Ник. «У меня есть особая причина сначала пойти в Embassy Row. Вы можете показать мне, где можно припарковаться? Это не обязательно должно быть рядом с площадями с искусством. Я могу погулять».


"Конечно." Абу повернулся, белые зубы блеснули, и Ник вздрогнул, когда они пронеслись мимо грузовика. "Я знаю."


Два часа Ник рассматривал произведения искусства в галереях под открытым небом - некоторые из них - это просто пространство на заборах с колючей проволокой - на стенах на площадях и в более обычных магазинах. Он изучил этот предмет и не был очарован «школой Бандунга», состоящей из вырезанных сцен, показывающих вулканы, рисовые поля и обнаженных женщин в ярких голубых, пурпурных, оранжевых, розовых и зеленых тонах. Некоторые скульптуры были лучше. «Так и должно быть», - сказал ему дилер. «Триста скульпторов остались без работы, когда прекратились работы над национальным памятником Бунг Сукарно. Вот и все - там, на площади Свободы».


Бродя по ходу дела и поглощая впечатления, Ник подошел к большому магазину с маленьким названием на витрине, выложенным сусальным золотом - ЙОЗЕФ ХАРИС ДАЛАМ, ДИЛЕР. Ник задумчиво заметил, что золотые украшения были на внутренней стороне стекла, а складные железные ставни, частично скрытые по краям окон, были такими же прочными, как и все, что он когда-либо видел в Нью-Йоркском Бауэри.


В витринах было выставлено всего несколько предметов, но они были великолепны. На первом были две резные головы в натуральную величину, мужчина и женщина, из темного дерева цвета хорошо прокопченной трубки из шиповника. Они соединили реализм фотографии с импрессионизмом искусства. В чертах лица мужчины выражалась спокойная сила. Женщина была красивой, с сочетанием страсти и ума, что заставляло вас перемещаться по резьбе, чтобы насладиться легкими изменениями выражения лица. Изделия не были раскрашены, все их величие было создано просто талантом, который обрабатывал богатое дерево.


В следующем окне - в магазине их было четыре - стояли три серебряные чаши. Каждый был другим, каждый - наглазником. Ник сделал мысленную заметку держаться подальше от серебра. Он мало знал об этом и подозревал, что одна из чаш стоит целого состояния, а другие обычные. Если вы не знали - это была доработка игры с тремя оболочками.


В третьем окне были картины. Они были лучше, чем те, на которые он смотрел в киосках под открытым небом и на заборах, но были произведены для качественной туристической торговли.


В четвертом окне был портрет женщины почти в натуральную величину, в простом синем саронге и с цветком над левым ухом. Женщина выглядела не совсем азиаткой, хотя ее глаза и кожа были карими, а художник явно потратил много времени на ее черные волосы. Ник закурил, посмотрел - и подумал.


Она могла быть смесью португальского и малайского языков. Ее маленькие пухлые губы были похожи на губы Талы, но в них была твердость, обещавшая страсть, проявленную осторожно и невообразимо. Широко посаженные глаза над выразительными скулами были спокойны и сдержанны, но намекали на то, что вы осмеливаетесь открыть секретным ключом.


Ник задумчиво вздохнул, наступил на сигарету и пошел в магазин. Крепкий клерк с радостной улыбкой стал ласково сердечным, когда Ник протянул ему одну из карточек с надписью BARD GALLERIES, NEW YORK. АЛЬБЕРТ БАРД, ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ.


Ник сказал: «Я подумывал купить несколько вещей для наших магазинов - если мы сможем договориться об оптовой продаже…» Его немедленно отвели к задней части магазина, где продавец постучал в дверь, замысловато инкрустированную перламутром.


Большой офис Йозефа Хариса Далама был частным музеем и сокровищницей. Далам посмотрел


карточку, отпустил клерка и пожал руку. "Добро пожаловать в Далам. Вы слышали о нас?"


«Вкратце», - учтиво соврал Ник. «Я так понимаю, у вас отличные товары. Одни из лучших в Джакарте».


"Одни из лучших в мире!" Далам был стройным, невысоким и подвижным, как деревенская молодежь, которую Ник видел, лазящей по деревьям. Его смуглое лицо обладало актерской способностью изображать мгновенные эмоции; пока они болтали, он выглядел усталым, настороженным, расчетливым, а затем озорным. Ник решил, что это сочувствие, это чутье хамелеона подстраиваться под настроение посетителя - вот что привело Далама с водосточного стенда в этот солидный магазин. Далам следил за вашим лицом и примерял лица, как шляпы. Для Ника смуглое лицо и сверкающие зубы наконец приобрели серьезный деловой, но веселый вид. Ник нахмурился, чтобы посмотреть, что произойдет, и Далам внезапно рассердился. Ник рассмеялся, и Далам присоединился.


Далам прыгнул в высокий ящик, наполненный серебряными изделиями. «Смотри. Не торопитесь. Вы когда-нибудь видели подобное?»


Ник потянулся за браслетом, но Далам был в шести футах от него. «Вот! Золото растет в цене - да? Посмотрите на эту лодочку. Три столетия. Вес в пенни стоит целое состояние. На самом деле бесценно. Цены указаны в картах».


Бесценная цена составила 4500 долларов. Далам был далеко, продолжая говорить. «Вот это место. Вы увидите. Товары, да, но настоящее искусство. Незаменимое, выразительное искусство. Гениальные черты застыли и вырваны из потока времени. И идеи. Посмотрите на это…»


Он протянул Нику пухлый кружок из дерева с замысловатой резьбой цвета ромового кокса. Ник восхищался крохотной сценой с каждой стороны и надписью по краям. Он нашел шелковисто-желтый шнур между двумя секциями. «Это могло быть йо-йо. Эй! Это йо-йо!»


Далам повторил улыбку Ника. «Да… да! Но что за идея. Вы знаете о тибетских молитвенных колесах? Вращайте и складывайте молитвы на небесах? Один из ваших соотечественников заработал много денег, продавая им рулоны вашей превосходной туалетной бумаги, на которых они писали молитвы, так что что, когда они вращали их, они составляли тысячи молитв за вращение. Изучите это йо-йо. Дзен, буддизм, индуизм и христианин - видите, приветствуйте Марию, полную благодати, здесь! Вращайся и молись. Играй и молись ».


Ник более внимательно изучил резьбу. Их сделал художник, который мог бы написать Билль о правах на рукояти меча. «Что ж, я буду…» В сложившихся обстоятельствах он закончил: «… чертовски».


"Уникальный?"


«Можно сказать - невероятно».


«Но вы держите его в руке. Люди повсюду обеспокоены. Волнуются. Хотите, чтобы за что-то держались. Рекламируйте это в Нью-Йорке и посмотрите, что произойдет, а?»


Прищурившись, Ник увидел буквы на арабском, иврите, китайском языке и кириллице, которые должны были быть молитвами. Можно долго изучать эту вещь. Некоторые из крошечных сцен были сделаны так хорошо, что в этом поможет увеличительное стекло.


Он вытащил петлю из желтого шнура и перевернул йо-йо вверх и вниз. «Я не знаю, что произойдет. Наверное, сенсация».


«Продвигайте их через Организацию Объединенных Наций! Все мужчины братья. Купите себе экуменический топ. И они хорошо сбалансированы, посмотрите…»


Далам выступил с другим йо-йо. Он сделал петлю, выгуливал собаку, крутил кнут и закончил специальным трюком, в котором деревянный круг перевернулся на половине веревки, зажатой в его зубах.


Ник выглядел удивленным. Далам уронил шнур и выглядел удивленным. «Никогда не видел ничего подобного? Человек привез дюжину в Токио. Продал их. Слишком консервативен, чтобы рекламировать. Все же заказал еще шесть».


"Сколько?"


«Розничная торговля двадцать долларов».


"Оптовая?"


"Как много?"


"Дюжина."


«По двенадцать долларов каждый».


"Валовая цена."


Ник сузил глаза, сосредоточившись на деле. Далам немедленно подражал ему. "11."


"У тебя есть валовая?"


«Не совсем. Доставка через три дня».


«Шесть долларов за штуку. Все будет так же хорошо, как этот. Я возьму брутто через три дня и еще один брутто, как только они будут готовы».


Они остановились на 7,40 доллара. Ник снова и снова крутил образец в руке. Создание «Импортера Альберта Барда» было скромным вложением средств.


Платеж? - мягко спросил Далам с задумчивым выражением лица, совпадающим с выражением Ника. -


«Наличные. Аккредитив в Банке Индонезии. Вы должны оформить все документы на таможне. Отправьте самолетом в мою галерею в Нью-Йорке, внимание Билл Роде. Хорошо?»


"Обрадован."


«Теперь я хотел бы взглянуть на несколько картин…»


Далам пытался продать ему туристическое барахло школы Бандунга, которое он прятал в углу магазина за шторами. Некоторые из них он процитировал по 125 долларов, а затем упал до 4,75 долларов «оптом». Ник просто рассмеялся - к нему присоединился Далам, который пожал плечами и перешел на следующую подачу.


Йозеф Харис решил, что "Альберта Барда" не может быть, и показал ему прекрасную работу. Ник купил две дюжины картин по средней оптовой цене 17,50 долларов каждая - и это были действительно талантливые работы.


Они стояли перед двумя маленькими картинами маслом красивой женщины. Она была женщиной на картинках в окне. Ник учтиво сказал: «Она красивая».


«Это Мата Насут».


"Действительно." Ник с сомнением склонил голову, как будто мазки ему не понравились. Далам подтвердил свою догадку. В этом бизнесе вы редко открываете то, что знали или о чем догадывались. Он не сказал Тале, что взглянул на полузабытую фотографию Мата Насута из шестидесяти с лишним Ястребов, одолженных ему ... он не сказал Nordenboss, что Йозеф Харис Далам был внесен в список важных, возможно, политически значимых произведений искусства. дилер ... он никому не скажет, что в технических данных AX Махмуры и Тянги отмечены красной точкой - «сомнительно - проявляйте осторожность».


Далам сказал: «Рукописный рисунок прост. Выйди и посмотри, что у меня в окне».


Ник снова взглянул на картину Маты Насут, и она, казалось, насмешливо ответила на него взглядом - сдержанность в ясных глазах, такая же твердая, как бархатная барьерная веревка, обещание страсти, продемонстрированное смело, потому что секретный ключ был полной защитой.


«Она наша ведущая модель», - сказал Далам. «В Нью-Йорке вы помните Лизу Фонсер; мы говорим о Мате Насут». Он обнаружил восхищение в лице Ника, которое на мгновение было нескрываемым. «Они идеально подходят для рынка Нью-Йорка, да? Они остановят пешеходов на 57-й улице, а? Триста пятьдесят долларов за эту».


"Розничная торговля?"


«О нет. Оптовая торговля».


Ник ухмыльнулся мужчине поменьше и получил взамен восхищенные белые зубы. «Йозеф, ты пытаешься получить от меня преимущество, утроив свои цены, а не вдвое. Я мог бы заплатить 75 долларов за этот портрет. Не больше. Но я бы хотел получить еще четыре или пять похожих на него, но позирующих в соответствии с моими требованиями. Можно? "


«Возможно. Я могу попробовать».


«Мне не нужен комиссионер или брокер. Мне нужна художественная студия. Забудьте об этом».


"Подождите!" Мольба Далама была мучительной. "Пойдемте со мной…"


Он двинулся обратно через магазин, через еще одну реликвию дверь в задней части, через извилистый коридор мимо складов, набитых товарами, и офиса, где два невысоких коричневых мужчины и женщина работали за тесно набитыми столами. Далам вышел в небольшой дворик с крышей на столбах, а соседние здания образовали его стены.


Это была «художественная» фабрика. Около десятка живописцев и резчиков по дереву усердно и весело трудились. Ник прогуливался через тесную группу, стараясь не выражать сомнения. Вся работа была хороша, во многом превосходна.


«Художественная студия», - сказал Далам. «Лучшее в Джакарте».


«Хорошее мастерство», - ответил Ник. «Вы можете организовать для меня встречу с Матой сегодня вечером?»


«О, я боюсь, что это невозможно. Вы должны понимать, что она знаменита. У нее много работы. Она получает пять… двадцать пять долларов в час».


«Хорошо. Давайте вернемся в ваш офис и закончим наши дела».


Далам заполнил простой бланк заказа и счет продажи. «Я принесу вам таможенные бланки и прочее, что вы подпишете завтра. Пойдем в банк?»


"Давайте."


Сотрудник банка взял аккредитив и вернулся через три минуты с одобрением. Ник показал Даламу, что на счету 10 000 долларов. Арт-маклер был задумчив, пока они гуляли по многолюдным улицам на обратном пути. Перед магазином Ник сказал: «Было очень приятно. Я заеду завтра днем и подпишу эти бумаги. Когда-нибудь мы можем встретиться снова».


Ответом Далама была чистая боль. «Ты недоволен! Тебе не нужна картина Маты? Вот - твоя за твою цену». Он помахал милому лицу, которое смотрело на них из окна - немного насмешливо, подумал Ник. «Заходи - всего на минутку. Выпей прохладного пива - или содовой - чая - прошу тебя быть моим гостем - как честь…»


Ник вошел в магазин прежде, чем потекли слезы. Он принял холодное голландское пиво. Далам просиял. «Что еще я могу сделать для вас? Вечеринка? Девочки - все милые девушки, которых вы хотите, всех возрастов, всех навыков, всех мастей? Понимаете, любители, а не профессионалы. Голубые фильмы? Лучшие по цвету и звуку прямо из Японии . Смотреть фильмы с девушками - очень увлекательно ».


Ник усмехнулся. Далам ухмыльнулся.


Ник с сожалением нахмурился. Далам обеспокоенно нахмурился.


Ник сказал: «Когда-нибудь, когда у меня будет время, я хотел бы насладиться вашим гостеприимством. Вы интересный человек, Далам, мой друг, и художник в душе. Вор по образованию и образованию, но художник в душе. Мы мог бы сделать больше дел, но только если вы познакомите меня с Мата Насут.


Сегодня или сегодня вечером. Чтобы подсластить свой подход, вы можете сказать ей, что я хочу привлечь ее к моделированию как минимум на десять часов. Для того парня, который у вас в конце концов, раскрашивает головы по фотографиям. Он хороший."


"Он мой лучший ..."


«Я хорошо ему заплачу, а ты получишь свою долю. Но я сам займусь сделкой с Матой». Далам выглядел печальным. «И если я встречусь с Матой, и она позирует твоему мужчине для моих целей, и ты не испортишь сделку - я обещаю покупать больше твоих товаров на экспорт». Выражение лица Далама следовало за замечаниями Ника, как американские горки эмоций, но закончилось ярким всплеском.


Далам воскликнул: «Я постараюсь! Для вас, мистер Бард, я попробую все. Вы человек, который знает, чего хочет, и честно ведет свои дела. О, как хорошо встретить такого человека в нашей стране. … »


«Прекрати», - добродушно сказал Ник. «Бери телефон и позвони Мате».


"О да." Далам начал набирать номер.


* * *


После нескольких звонков и долгих быстрых разговоров, за которыми Ник не мог уследить, Далам объявил триумфальным тоном Цезаря, провозглашающего победу, Ник может придти у Мате Насут в семь часов.


«Очень сложно. Очень повезло», - заявил торговец. «Многие люди никогда не встречаются с Матой». У Ника были сомнения. В стране долгое время существовали короткие шорты. По его опыту, даже богатые часто стремятся быстро получить пачку наличных. Далам добавил, что он сообщил Мате, что г-н Альберт Бард будет платить двадцать пять долларов в час за ее услуги.


«Я сказал тебе, что сам займусь делом», - сказал Ник. «Если она меня придерживает, это выходит из твоей стороны». Далам выглядел испуганным. "Могу я использовать ваш телефон?"


«Конечно. Из моей оплаты? Это справедливо? Вы не представляете, какие расходы я…»


Ник остановил его разговор, положив руку ему на плечо - как если бы он положил большую ветчину на запястье ребенка - и перегнулся через стол, чтобы посмотреть прямо в темные глаза. «Теперь мы с тобой друзья, Йозеф. Будем ли мы практиковать готонг-роджонг и процветать вместе, или мы будем шутить друг над другом, чтобы мы оба проиграли?»


Как загипнотизированный мужчина, Далам толкнул Ника телефоном, не глядя на него. «Да-ах, да». Глаза просветлели. «Хотите процент на будущие заказы? Я могу отметить счета и дать вам…»


«Нет, друг мой. Давайте попробуем что-нибудь новое. Мы будем честны с моей компанией и друг с другом».


Далам казался разочарованным или обеспокоенным этой радикальной идеей. Затем он пожал плечами - мелкие косточки под рукой Ника зашевелились, как жилистый щенок, пытающийся сбежать, - и кивнул. "Отлично."


Ник похлопал его по плечу и снял трубку. Он сказал Норденбоссу, что у него поздняя встреча - сможет ли он оставить Абу и машину?


«Конечно», - ответил Ганс. «Я буду здесь, если я тебе понадоблюсь».


«Я звоню Мате Насуту, чтобы он сделал несколько фотографий».


«Удачи - удачи. Но смотри».


Ник показал Абу адрес, который Далам написал на листке бумаги, и Абу сказал, что знает дорогу. Они проезжали мимо новых домов, похожих на те дешевые проекты, которые Ник видел недалеко от Сан-Диего, тогда еще более старого района, где снова было сильное влияние Голландии. Дом был солидный, окруженный яркими цветами, виноградными лозами и пышными деревьями, которые Ник теперь ассоциировал с деревней.


Она встретила его на просторной лоджии и крепко протянула ему руку. «Я Мата Насут. Добро пожаловать, мистер Бард».


В ее тонах была чистая, богатая ясность, как у настоящего кленового сиропа высшего сорта, со странным акцентом, но без фальшивой ноты. Когда она произносила его, ее имя звучало иначе; Насрсут, с ударением на последний слог и двойным о, произносимым с мягким креном церкви и долгим воркованием прохлады. Позже, когда он попытался подражать ей, он обнаружил, что это требует практики, как настоящий французский ту.


У нее были длинные конечности модели, которые, как он думал, могли быть секретом ее успеха в стране, где многие женщины были изогнутыми, привлекательными и красивыми, но с низким телосложением. Она была чистокровной среди разносторонних морганов.


Им подали хайболлы в просторной, светлой гостиной, и она на все сказала «да». Она позировала дома. Художника Далама вызовут, как только у нее будет время, через два-три дня. «Мистер Бард» будет уведомлен, чтобы он присоединился к ним и подробно изложил свои желания.


Все так легко уладилось. Ник одарил ее самой искренней улыбкой, бесхитростной улыбкой, в которой он отказывался признать, а также придал ему мальчишескую искренность, близкую к невинности. Мата холодно посмотрела на него. "Помимо бизнеса, мистер Бард, как вам наша страна?"


«Я удивлен его красотой. Конечно, у нас есть Флорида и Калифорния, но они не идут ни в какое сравнение с цветами, разновидностями ваших цветов и деревьев.


Я никогда не был так очарован ».


«Но мы так медленно…» Она оставила это висеть.


«Вы уладили наш проект быстрее, чем я бы сделал это в Нью-Йорке».


«Потому что я знаю, что вы цените время».


Он решил, что улыбка на прекрасных губах слишком долгая, и в темных глазах определенно был огонь. «Ты меня дразнишь», - сказал он. «Ты скажешь мне, что твои соотечественники действительно лучше используют время. Они медленнее, нежнее. С удовольствием, скажете ты».


«Я мог бы предложить это».


«Ну… Думаю, ты прав».


Его ответ удивил ее. Она много раз обсуждала эту тему со многими иностранцами. Они защищали свою энергию, трудолюбие и поспешность и никогда не признавали, что могли ошибаться.


Она изучала «мистера Барда», гадая, под каким углом. Они были у всех: бизнесмены-операторы ЦРУ, банкиры-контрабандисты золота и политические фанатики… она встречала их всех. По крайней мере, Бард был интересным, самым красивым из всех, кого она встречала за последние годы. Он напомнил ей кого-то - очень хорошего актера - Ричарда Бертона? Грегори Пек? Она наклонила голову, чтобы изучить его, и эффект был очаровательным. Ник улыбнулся ей и допил свой стакан.


«Актер», - подумала она. Он играет, и тоже очень хорошо. Далам сказал, что у него есть деньги - их много.


Она решила, что он очень симпатичен, потому что, хотя по местным меркам он был гигантом, он двигал своим большим изящным телом с нежной скромностью, из-за чего его тело казалось меньше. Так отличался от тех, кто хвастался, как будто говоря: «Отойди, коротышки». Его глаза были такими ясными, а рот всегда приятно изогнутым. Все мужчины, заметила она, с сильной мужской челюстью, но достаточно мальчишеской, чтобы не воспринимать вещи слишком серьезно.


Где-то в глубине дома слуга грохотал по тарелке, и она отметила его настороженность, его взгляд в сторону конца комнаты. Он был бы, - заключила она весело, - самым красивым мужчиной в клубе «Марио» или «Нирвана Ужин», если бы там не присутствовал гладко смуглый актер Тони Поро. И конечно - они были совершенно разных типов.


"Ты прекрасна."


Потерявшись в размышлениях, она вздрогнула от мягкого комплимента. Она улыбнулась, и ее ровные белые зубы так красиво подчеркнули ее губы, что он задумался, как она целовалась - он намеревался выяснить. Это была какая-то женщина. Она сказала: «Вы умны, мистер Бард. Это было чудесно сказать после долгого молчания».


«Пожалуйста, зовите меня Ал».


«Тогда вы можете называть меня Мата. Вы встретили много людей с тех пор, как приехали?»


«Махмуры. Тянги. Полковник Судирмат. Вы их знаете?»


«Да. Мы гигантская страна, но то, что можно назвать интересной группой, - небольшая. Может быть, пятьдесят семей, но обычно они большие».


«А еще есть армия…»


Темные глаза скользнули по его лицу. «Ты быстро учишься, Ал. Это армия».


«Скажите мне что-нибудь, только если хотите - я никогда не буду повторять то, что вы говорите, но это может мне помочь. Следует ли мне доверять полковнику Судирмату?»


Выражение его лица было откровенно любопытным, не показывая, что он не доверит полковнику Судирмату отвезти чемодан в аэропорт.


Темные брови Маты сошлись вместе. Она наклонилась вперед, ее тон был очень низким. "Нет. Продолжайте заниматься своим делом и не задавайте вопросов, как у других. Армия снова у власти. Генералы будут копить состояния, а люди взорвутся, когда они достаточно проголодаются. Вы находитесь в паутине с профессиональными пауками долгая практика. Не превращайся в муху. Ты сильный человек из сильной страны, но ты можешь умереть так же быстро, как тысячи других ». Она откинулась назад. "Вы видели Джакарту?"


«Только коммерческий центр и несколько пригородов. Я хотел бы, чтобы вы показали мне больше - скажем, завтра днем?»


"Я буду работать."


«Прервите встречу. Отложите ее».


"О, я не могу ..."


«Если это деньги - позвольте мне заплатить вам вашу обычную ставку - в качестве эскорта». Он широко улыбнулся. «Намного веселее, чем позировать при ярком свете».


"Да, но…"


«Я заеду за тобой в полдень. Здесь?»


«Ну…» - снова раздался лязг из задней части дома. Мата сказала: «Простите меня на минутку. Надеюсь, повар не раздражен».


Она прошла через арку, и Ник подождал несколько секунд, а затем быстро последовал за ней. Он прошел через столовую в западном стиле с продолговатым столом, вмещавшим четырнадцать или шестнадцать человек. Он услышал голос Маты из-за L-образного коридора, в котором было три закрытые двери. Он открыл первую. Большая спальня. Следующей была спальня поменьше, красиво обставленная и, очевидно, принадлежала Мате. Он открыл следующую дверь и вбежал через нее, когда мужчина попытался пролезть через окно.


«Стой прямо здесь», - прорычал Ник.


Сидящий на подоконнике мужчина застыл. Ник увидел белое пальто и шевелюру с гладкими черными волосами. Он сказал: «Пойдем обратно. Мисс Насут хочет тебя видеть».


Маленькая фигурка медленно соскользнула на пол, втянула ногу и повернулась.


Ник сказал: «Привет, Ган Бик. Мы назовем это совпадением?»


Он услышал движение в двери позади себя и на мгновение отвел взгляд от Ган Бика. Мата стояла в проеме. Она держала маленький синий автомат, направленный на него, низко и устойчиво. Она сказала: «Я бы назвала это местом, где тебе нечего делать. Что ты искал, Ал?»


## Глава 4


Ник стоял неподвижно, его разум оценивал его шансы, как компьютер. С противником спереди и сзади - он, возможно, получит одну пулю от этого стрелка, прежде чем получит их обоих. Он сказал: «Расслабься, Мата. Я искал ванную и увидел, как этот парень выходит через окно. Его зовут Ган Бик Тьянг».


«Я знаю его имя», - сухо ответила Мата. "У тебя слабые почки, Ал?"


«Прямо сейчас - да». Ник рассмеялся.


«Положи пистолет, Мата», - сказал Ган Бик. «Он американский агент. Он привел Талу домой, и она сказала ему связаться с вами. Я пришел сказать вам, и я слышал, как он обыскивал комнаты, и он поймал меня, когда я выходил».


"Как интересно." Мата опустила маленькое оружие. Ник отметил это как японский пистолет Бэби Намбу. «Я думаю, вам обоим лучше уйти».


Ник сказал: «Я думаю, ты мой тип женщины, Мата. Как ты вообще так быстро достала этот пистолет?»


Ей и раньше нравились его комплименты - Ник надеялся, что он смягчит холодную атмосферу. Мата вошла в зал и положила оружие в приземистую вазу на высокой резной полке. «Я живу одна», - просто сказала она.


"Умный." Он улыбнулся своей самой дружелюбной улыбкой. «Разве мы не можем выпить и поговорить об этом? Я думаю, мы все на одной стороне…»


Они выпили, но у Ника не было иллюзий. Он все еще был Аль Бардом, который имел в виду наличные деньги для Маты и Далама - независимо от его других связей. Он получил от Ган Бика признание, что он пришел к Мате с той же целью, что и Ник - информацию. С американской помощью на их стороне, расскажет ли она им, что она знает о следующей расплате с Иудой? Неужели Лопонусиас должен был посетить джонку?


У Маты их не было. Она сказала своим спокойным тоном: «Даже если бы я могла помочь вам, я не уверена. Я не хочу вмешиваться в политику. Мне пришлось бороться только за то, чтобы выжить».


«Но Иуда держит людей, которые являются вашими друзьями», - сказал Ник.


«Мои друзья? Мой дорогой Ал, ты не знаешь, кто мои друзья».


«Тогда сделай одолжение своей стране».


"Мои друзья? Моя страна?" Она тихонько рассмеялась. «Мне просто повезло выжить. Я научился не вмешиваться».


Ник подвез Ган Бика обратно в город. Китайский парень извинился. «Я хотел помочь. Я причинил больше вреда, чем пользы».


«Возможно, нет», - сказал ему Ник. «Ты быстро очистил воздух. Мата точно знает, чего я хочу. Мне решать, получу ли я это».


* * *


На следующий день Ник с помощью Норденбосса арендовал моторную лодку и взял с собой Абу в качестве пилота. Он взял у хозяина водные лыжи и корзину с едой и питьем. Они плавали, катались на лыжах и разговаривали. Мата была одета красиво, Мата в бикини, которое она надевала только тогда, когда они были вдали от берега, было видением. Абу поплыл с ними и покатался на лыжах. Норденбосс сказал, что он абсолютно заслуживает доверия, потому что он заплатил ему больше, чем любая возможная взятка, и потому, что он был с агентом AX в течение четырех лет и не делал ложных шагов.


Они прекрасно провели день, и в тот же вечер он пригласил Мату поужинать в Orientale, а затем в ночной клуб в отеле Intercontinental Indonesia. Она знала очень много людей, и Ник был занят рукопожатием и запоминанием имен.


И она наслаждалась собой. Он сказал себе, что она счастлива. Они составили впечатляющую пару, и она засияла, когда Йозеф Далам присоединился к ним на несколько минут в отеле и сказал ей об этом. Далам был в компании из шести человек, сопровождая прекрасную девушку, которая, по словам Маты, также была очень востребованной моделью.


«Она хорошенькая, - сказал Ник, - возможно, когда она повзрослеет, в ней будет твое обаяние».


Джакарта придерживается раннего утра, и незадолго до одиннадцати Абу вошел в клуб и привлек внимание Ника. Ник кивнул, думая, что этот человек просто хотел, чтобы он знал, что машина снаружи, но Абу подошел к столу, протянул ему записку и ушел. Ник взглянул на нее - здесь Тала. H.N.


Он протянул его Мате. Она прочитала его и почти насмешливо сказала: «Итак, Ал, у тебя на руках две девушки. Она должна вспомнить путешествие, которое у вас двоих было с Гавайев ".


«Я сказал тебе, что ничего не случилось, моя дорогая».


«Я верю тебе, но…»


Он подумал, что их интуиция надежна, как радар. Хорошо, что она не спросила его, что произошло между ним и Талой после того, как они достигли Махмуров - а может, она догадалась. Вскоре, по дороге домой, она снова вызвала Талу. "Тала - очаровательная юная леди. Она думает как иностранка - я имею в виду, у нее нет той робости, которую мы, азиатские женщины, проявляли в некоторых вещах. Она интересуется политикой, экономикой и будущим нашей страны. Вы должны получать удовольствие от общения с ее."


«О, я знаю», - от души сказал Ник.


«Ты меня дразнишь».


«Раз уж вы подняли эту тему, почему бы не принять активное участие в политике своей страны? Бог знает, что кто-то должен быть помимо аферистов, жуликов и оловянных солдатиков, которых я видел и о которых читал. Цена на рис выросла втрое за последние шесть месяцев. недель. Вы видите оборванных людей, пытающихся купить рис в тех деревянных бочках, которые выставляет правительство. Держу пари, он размечен девять раз и уценен дважды, прежде чем его раздают. Я здесь чужой. Я » Я видел грязные трущобы за сияющим отелем «Индонезия», но не скажешь ли, что нет? Жизнь в ваших деревнях может быть возможна для бедных, а в городах - безнадежно. Так что давайте не будем смеяться над Талой. Она пытается Помогите."


Мата долго молчала, затем сказала без особого убеждения: «В сельской местности можно жить почти без денег. Наш климат - наше изобилие сельского хозяйства - это легкая жизнь».


"Это поэтому ты в городе?"


Она подошла к нему и закрыла глаза. Он почувствовал, как на тыльной стороне ладони брызнула слеза. Когда они остановились у ее дома, она повернулась к нему. "Ты идешь?"


«Надеюсь, меня пригласили. С любовью».


"Не торопишься к Тале?"


Он провел ее в нескольких шагах от машины и Абу и нежно поцеловал. «Скажи мне… и я пришлю Абу обратно сейчас. Я могу взять такси утром, или он может забрать меня».


Ее вес был нежным, ее руки на мгновение сжали его мышцы. Затем она отстранилась, слегка качнув своей великолепной головой. «Пошлите его - милый».


Когда он сказал, что хотел бы снять смокинг, пояс и галстук, она деловито повела его в спальню с женственным декором и вручила ему вешалку. Она упала на французский шезлонг и посмотрела на него, уткнувшись экзотическим лицом в подушку предплечий. «Почему ты решил остаться со мной, вместо того, чтобы поехать к Тале?»


"Почему ты пригласила меня?"


«Я не знаю. Возможно, чувство вины за то, что ты сказал обо мне и моей стране. Ты имел в виду это. Ни один мужчина не стал бы говорить такие вещи по романтическим причинам - они слишком вероятно вызовут негодование».


Он снял темно-бордовый пояс. «Я был честен, моя милая. У лжи есть привычка держаться, как разбросанные гвозди. Ты должна быть все более и более осторожной, и в конце концов они все равно застанут тебя».


"Что вы на самом деле думаете о Ган Бике, находящемся здесь?"


«Я еще не решил».


«Он тоже честный. Ты должен это знать».


"Нет никаких шансов, что он будет более верен своему происхождению?"


«Китай? Он считает себя индонезийцем. Он очень рискнул, чтобы помочь Мачмурам. И он любит Талу».


Ник сел в гостиной, которая плавно раскачивалась, как гигантская колыбель, и закурил две сигареты. - тихо сказал он сквозь синий дым. «Это земля любви, Мата. Природа создала ее, и человек топчет ее все. Если кто-то из нас может помочь избавиться от прообразов Иуды и всех остальных, которые стоят на шее у людей, мы должны постараться. Просто потому, что у нас есть свое собственное маленькое удобное гнездышко и углы, мы не можем игнорировать все остальное. А если мы это сделаем - однажды наш образец будет разрушен в грядущем взрыве ».


Слезы заблестели на нижних краях великолепных темных глаз. Она легко плакала - или накопила много горя. «Мы эгоистичны. И я такой же, как все». Она опустила голову ему на грудь, и он обнял ее.


«Это не твоя вина. Ни чья вина. Человек временно вышел из-под контроля. Когда вы появляетесь, как мухи, и боретесь за еду, как стая голодающих собак, имея только одну маленькую косточку на всех, у вас мало времени для честности ... и справедливости ... и доброты ... и любви. Но если каждый из нас сделает то, что может ... "


«Мой гуру говорит то же самое, но считает, что все это предопределено».


"Ваш гуру работает?"


«О, нет. Он такой святой. Это большая честь для него».


«Как можно говорить о справедливости, если другие потеют вместо еды, которую вы едите? Это честно? Это кажется недобрым для тех, кто потеет».


Она тихонько всхлипнула. «Ты такой практичный».


"Я не хочу расстраиваться


Ты. - Он приподнял ее подбородок. - Довольно серьезных разговоров. Вы сами решили, хотите ли вы нам помочь. Ты слишком красива, чтобы грустить в это время ночи ». Он поцеловал ее, и похожая на колыбель гостиная наклонилась, когда он вытянул часть своего веса, неся ее с собой. Он обнаружил, что ее губы были как у Талы, сладострастная и обильная, но из двоих - ах, - подумал он, - зрелости ничто не заменит. Он отказался добавить - опыт. Она не проявила никакой застенчивости или ложной скромности; никакие уловки, которые, по мнению дилетанта, не помогают страсти, а лишь отвлекают ее. Она методично разделась с него, сбросив свое собственное золотое платье одной молнией, пожав плечами и повернувшись. Она изучала его темную кремовую кожу на фоне своей собственной, рефлексивно проверила его большие мышцы рук, осмотрела его ладони, целовала каждый из его пальцев и делала хитрые узоры своими руками, чтобы его губы соприкасались.


Он нашел ее тело в реальности теплой плоти даже более возбуждающим, чем обещание на портретах или мягкое давление, когда они танцевали. В мягком свете богатая какао ее кожа выглядела восхитительно безупречно, за исключением одной темной родинки размером с мускатный орех на правой ягодице. Изгибы ее бедер были чистым искусством, а ее груди, как у Талы и многих женщин, которых он видел на этих очаровательных островах, были визуальным наслаждением, а также воспламенили чувства, когда вы их ласкали или целовали. Они были большими, возможно 38C, но настолько упругими, идеально размещенными и поддерживающими мышцы, что вы не заметили размера, вы просто втягивали воздух коротким глотком.


Он прошептал в темные ароматные волосы: «Неудивительно, что ты самая востребованная модель. Ты великолепна».


«Я должна их уменьшить». Ее деловитость удивила его. «К счастью, для меня здесь фаворитами являются полные женщины. Но когда я вижу Твигги и некоторых ваших нью-йоркских моделей, я беспокоюсь. Стили могут измениться».


Ник усмехнулся, гадая, какой мужчина мог бы поменять мягкие изгибы, прижатые к нему, на худощавого, чтобы найти его в постели, придется ощупывать.


"Почему ты смеешься?"


«Все пойдет в другую сторону, дорогая. Скоро будут удобные девушки с изгибами».


"Ты уверен?"


«Почти. Я проверю это в следующий раз, когда буду в Нью-Йорке или Париже».


"Я надеюсь, что это так." Она погладила его твердый живот тыльной стороной своих длинных ногтей, положив голову ему под подбородок. «Ты такой большой, Ал. И сильный. У тебя много девушек в Америке?»


«Я знаю некоторых, но я не привязан, если вы это имеете в виду».


Она целовала его грудь, рисовала на ней узоры языком. «О, у тебя все еще есть соль. Подожди…» Она подошла к туалетному столику и принесла небольшую коричневую бутылку, похожую на римскую урну для слез. «Масло. Это называется Помощник любви. Разве это не описательное имя?»


Она потерла его, скользящий стимул ее ладоней вызвал дразнящие ощущения. Он развлекался, пытаясь контролировать свою кожу йоги, приказывая ей не обращать внимания на нежные руки. Это не сработало. Вот вам и Йога против секса. Она тщательно массировала его, покрывая каждый квадратный сантиметр его плоти, которая начала нетерпеливо дрожать при приближении ее пальцев. Она исследовала и смазала его уши с тонкой артистичностью, перевернула его, и он удовлетворенно потянулся, в то время как бабочки стучали по нему с пяток на голову. Когда маленькие мерцающие пальцы во второй раз обвились вокруг его чресл, он отказался от контроля. Он снял бутылку, которую она прислонила к нему, и поставил ее на пол. Он расправил ее на шезлонге своими сильными руками.


Она вздохнула, когда его руки и губы скользнули по ней. «Ммм… это хорошо».


Он поднес к ней свое лицо. Темные глаза светились, как две лужи, испещренные лунным светом. Он пробормотал: «Вы видите, что вы со мной сделали. Теперь моя очередь. Могу я использовать масло?»


"Да."


Он чувствовал себя скульптором, которому разрешено исследовать несравненные линии подлинной греческой статуи руками и пальцами. Это было совершенство - это было настоящее искусство - с той захватывающей разницей, что Мата Насут был горячо живым. Когда он остановился, чтобы поцеловать ее, она обрадовалась, стоная, хмыкнув в ответ на раздражение его губ и его рук. Когда его руки - которые, как он первым признает, были вполне опытными, - ласкали эрогенные части ее прекрасного тела, она корчилась от удовольствия, вздрагивая от восторга, в то время как его пальцы задерживались на чувствительных участках.


Она положила руку ему на затылок и прижала его губы к своим. «Видишь? Готонг-роджонг. Полностью поделиться - полностью помочь…» Она потянула сильнее, и он обнаружил, что погружается в пылкую, знойную, остро-острую мягкость, когда раздвинутые губы приветствовали его, когда жаркий язык наводил на размышления в медленном ритме. Ее дыхание было быстрее, чем движений, почти огненным от интенсивности. Рука на его голове дернулась с удивительной силой и


второй ее внезапно потянул за плечо - настойчиво.


Он принял ее настойчивые рывки и мягко подошел к ее руководству, наслаждаясь ощущением проникновения в секретный, надоедливый мир, где время было остановлено восторгом. Они слились в одно пульсирующее существо, неразлучное и ликующее, наслаждаясь блаженной чувственной реальностью, созданной каждым для другого. Нет необходимости в спешке, нет необходимости планировать или прилагать усилия - ритм, колебание, маленькие повороты и спиральные движения приходили и уходили, повторялись, варьировались и изменялись с бездумной естественностью. Его виски пылали, желудок и кишечник напрягались, как будто он был в лифте, который резко упал - и снова упал - и снова, и снова.


Мата ахнула один раз, разжимая губы, и простонала музыкальную фразу, которую он не мог понять, прежде чем она снова сомкнулась в его губах. И снова его контроль исчез - кому это нужно? Как она захватила его эмоции руками на его коже, теперь она окутывала все его тело и эмоции, ее пылающий пыл стал непреодолимым магнитом. Ее ногти сомкнулись на его коже, легко, как когти игривого котенка, и его пальцы ног изогнулись в ответ - приятное сочувственное движение.


«Ага, теперь», - пробормотала она, как будто из его рта. "Ааа ..."


«Да», - ответил он вполне охотно, - «да, да…»


* * *


Для Ника следующие семь дней были самыми разочаровывающими и захватывающими из тех, что он когда-либо знал. За исключением трех коротких встреч с фотографами, Мата стала его постоянным гидом и товарищем. Он не собирался тратить время зря, но его поиски потенциальных клиентов и контактов были похожи на танцы в теплой сахарной вате, и каждый раз, когда он пытался остановить кого-то, протягивал ему прохладный джин с тоником.


Норденбосс одобрил. «Ты учишься. Продолжай двигаться вместе с этой толпой, и рано или поздно ты с чем-нибудь познакомишься. Если я получу известие от моего завода с лопонузиями, мы всегда сможем взлететь туда».


Мата и Ник посетили лучшие рестораны и клубы, посетили две вечеринки, посмотрели игру и футбольный матч. Он зафрахтовал самолет, и они полетели в Джокьякарту и Соло, посетив неописуемо чудесное буддийское святилище в Боробудуре и храм Прамбаны 9 века. Они пролетали бок о бок в кратерах с озерами разного цвета, как если бы вы стояли над подносом художника и смотрели на его смеси.


Они взлетели в Бандунг, обогнув плато с его аккуратными рисовыми полями, лесами, хинными и чайными плантациями. Он был удивлен безграничным дружелюбием сунданцев, яркими красками, музыкой, мгновенным смехом. Они ночевали в отеле «Савой Хоман», и он был поражен его превосходным качеством - или, возможно, присутствие Маты осветило его впечатления розовым светом.


Для нее была чудесная компания. Она красиво одевалась, вела себя безупречно и, казалось, знала все и всех.


Тала жила в Джакарте, у Норденбосса, а Ник держался подальше, гадая, какую историю Тала рассказала Адаму на этот раз.


Но он хорошо использовал ее в ее отсутствие, теплым днем в бассейне в Пунтжаке. Утром он повел Мату в ботанический сад в Богоре; трепещущие перед сотнями тысяч разновидностей тропической растительности, они гуляли вместе, как давние любовники.


После восхитительного обеда у бассейна он долго молчал, пока Мата не сказала: «Милый, ты такой тихий. О чем ты думаешь?»


«Тала».


Он видел, как блестящие темные глаза сбрасывают сонную замкнутость, расширяются и блестят. - Думаю, у Ганса все в порядке.


«Она, должно быть, уже собрала немного информации. В любом случае, мне нужно добиться прогресса. Эта идиллия была драгоценной, сладкой, но мне нужна помощь».


«Подожди. Время принесет тебе то, что ты…»


Он наклонился к ее шезлонгу и закрыл прекрасные губы своими собственными. Когда он отстранился, он сказал: «Терпение и перетасуйте карты, а? В определенной степени все в порядке. Но я не могу позволить врагу делать все шаги. Когда мы вернемся в город, я должен покинуть вас на несколько дней. Вы можете наверстать упущенное о назначенных встречах ".


Пухлые губы открылись, закрылись. "Пока ты догонишь Талу?"


«Я увижу ее».


"Как мило."


«Возможно, она сможет мне помочь. Две головы лучше, чем одна и все такое».


На обратном пути в Джакарту Мата молчала. Когда они приблизились к ее дому, в быстро падающих сумерках она сказала: «Дай мне попробовать».


Он заключил ее руку. "Пожалуйста. Лопонусиас и другие?"


«Да. Возможно, я смогу чему-то научиться».


В прохладной, теперь уже знакомой тропической гостиной он смешал виски с газированными напитками, а когда она вернулась после разговора со слугами, он сказал: «Попробуйте сейчас».


"Сейчас же?"


"Вот и телефон. Милая,


Я тебе доверяю. Не говори мне, что не можешь. Со своими друзьями и знакомыми ... "


Словно загипнотизированная, она села и взяла аппарат.


Он приготовил еще один напиток, прежде чем она завершила серию звонков, в том числе вялых и быстрых разговоров на индонезийском и голландском языках, ни один из которых он не понимал. Положив трубку на место и взяв наполненный стакан, она на мгновение опустила голову и тихо заговорила. «Через четыре или пять дней. В Лопонусиас. Они все едут туда, и это может означать только то, что они все должны заплатить».


"Они все? Они кто?"


«Семья Лопонусиасов. Она большая. Богатая».


"Есть в нем политики или генералы?"


«Нет. Они все в бизнесе. Крупный бизнес. Генералы получают от них деньги».


"Куда?"


«Конечно, в главном владении Лопонусиев. Суматре».


"Вы думаете, что Иуда должен появиться?"


Я не знаю ». Она подняла глаза и увидела, что он нахмурился.« Да, да, что еще это могло быть? »


"Иуда держит одного из детей?"


"Да." Она проглотила часть своего напитка.


"Как его зовут?"


«Амир. Он ходил в школу. Он исчез, когда был в Бомбее. Они совершили большую ошибку. Он ехал под другим именем, и они заставили его остановиться по каким-то делам, а затем… он исчез до тех пор, пока…»


"До тех пор?"


Она говорила так тихо, что он почти не слышал. «Пока не попросили денег за него».


Ник не сказал, что она должна была знать кое-что из этого все время. Он сказал: «Их просили о другом?»


"Да." Быстрый вопрос поймал ее. Она поняла, в чем призналась, и посмотрела взглядом испуганного олененка.


"Как что?"


«Я думаю… они помогают китайцам».


«Не местным китайцам…»


"Немного."


«Но и другие тоже. Может, на кораблях? У них есть доки?»


"Да."


Конечно, подумал он, как логично! Яванское море большое, но мелкое, и теперь это ловушка для подводных лодок, когда поисковые устройства работают точно. Но северная Суматра? Идеально подходит для надводных или подводных судов, спускающихся из Южно-Китайского моря.


Он обнял ее. «Спасибо, дорогой. Когда узнаешь больше, скажи мне. Это не зря. Мне придется заплатить за информацию». Он сказал полу-ложь. «С таким же успехом можно коллекционировать, и это действительно патриотический поступок».


Она расплакалась. «Ах, женщины», - подумал он. Она плакала, потому что он вовлек ее против ее намерений, или потому что он принес деньги? Отступать было поздно. «Триста долларов США каждые две недели», - сказал он. «Они позволят мне заплатить столько за информацию». Он задавался вопросом, насколько практичной она стала бы, если бы знала, что он может разрешить в тридцать раз больше суммы в крайнем случае - больше после разговора с Хоуком.


Рыдания утихли. Он снова поцеловал ее, вздохнул и встал. «Мне нужно немного погулять».


Она выглядела печально, слезы блестели на высоких пухлых щеках; прекраснее, чем когда-либо в отчаянии. Он быстро добавил: «Просто по делу. Вернусь около десяти. Перекусим поздно».


Абу отвез его к Норденбоссу. Ханс, Тала и Ган Бик сидели на подушках вокруг японской кухонной плиты, Ханс веселился в белом фартуке и наклоненной поварской шляпе. Он был похож на Санта-Клауса в белом. «Привет, Ал. Не могу перестать готовить. Сядь и приготовься к настоящей еде».


Длинный низкий стол слева от Ганса был забит тарелками; их содержимое выглядело и пахло аппетитно. Коричневая девушка принесла ему большое глубокое блюдо. «Не слишком много для меня», - сказал Ник. «Я не очень голоден».


«Подожди, пока попробуешь», - ответил Ганс, засыпая блюдо коричневым рисом. «Я совмещаю лучшее из индонезийской и восточной кухни».


Блюда стали кружить по столу - крабы и рыба в ароматных соусах, карри, овощи, пряные фрукты. Ник взял небольшой образец каждого, но насыпь риса быстро скрылась под лакомствами.


Тала сказала: «Я долго ждала возможности поговорить с тобой, Ал».


"О Лопонусиях?"


Она выглядела удивленной. "Да."


"Когда это?"


«Через четыре дня».


Ханс помедлил с большой серебряной ложкой в воздухе, затем усмехнулся, сунув ее в креветок с красными пряностями. «Я думаю, что у Ал уже есть зацепка».


«У меня была идея, - сказал Ник.


Ган Бик выглядел серьезным и решительным. «Что вы можете сделать? Лопонусиас вас не встретят. Я даже не пойду туда без приглашения. Адам был вежлив, потому что вы вернули Талу, но Сиау Лопонусиас - ну, вы бы сказали по-английски - жесткий."


"Он просто не примет нашу помощь, а?" - спросил Ник.


«Нет. Как и все остальные, он решил пойти с ними. Плати и жди».


"И помогает.


он Красный Китаец, когда ему нужно, а? Может, он действительно симпатизирует Пекину ».


"О нет." Ган Бик был категоричен. «Он невероятно богат. Ему нечего от этого выиграть. Он потеряет все».


«Богатые люди и раньше сотрудничали с Китаем».


«Не Шиау», - мягко сказала Тала. "Я знаю его хорошо."


Ник посмотрел на Ган Бика. «Хочешь пойти с нами? Может быть, будет тяжело».


«Если бы все стало так грубо, мы убили бы всех бандитов, я был бы счастлив. Но я не могу». Ган Бик нахмурился. «Я сделал то, для чего меня сюда послал мой отец - по делам - и он приказал мне вернуться утром».


"Разве ты не можешь извиниться?"


«Вы встретили моего отца».


«Да. Я понимаю, о чем вы».


Тала сказала: «Я пойду с тобой».


Ник покачал головой. «На этот раз не вечеринка для девушки».


«Я тебе понадоблюсь. Со мной ты сможешь попасть в собственность. Без меня тебя остановят в десяти милях отсюда».


Ник посмотрел на Ганса - удивленно и вопросительно. Ганс подождал, пока горничная уйдет. «Тала права. Вам придется прорваться через частную армию на неизвестной территории. И на пересеченной местности».


"Частная армия?"


Ганс кивнул. «Не в красивой форме. Постоянным игрокам это не понравится. Но более эффективно, чем постоянным».


«Это хорошая установка. Мы пробиваемся через наших друзей, чтобы добраться до наших врагов».


"Передумали брать Талу?"


Ник кивнул, и красивые черты Талы прояснились. «Да, нам понадобится вся помощь, которую мы можем получить».


* * *


В трехстах милях к северо-северо-западу странный корабль плавно рассекал длинные лиловые волны Яванского моря. У него были две высокие мачты с большой бизань-мачтой, выставленной впереди руля, и обе были оснащены марселями. Даже старым морякам пришлось бы еще раз взглянуть, прежде чем сказать: «Похоже на шхуну, но это кеч Portagee, понимаете?»


Вы должны простить старого моряка за то, что он наполовину ошибался. Oporto мог сойти за кеч Portagee, удобного торговца, легко маневренного в тесноте; через час ее можно превратить в прау, батаку из Сурабаджи; и еще через тридцать минут вы бы моргнули, если бы снова подняли бинокль и увидели высокий нос, нависающий форштевень и странные четырехугольные паруса. Приветствуйте ее, и вам скажут, что она - джонка Ветер из Килунга на Тайване.


Вам могут сказать что-нибудь из этого, в зависимости от того, как она была замаскирована, или вас может выбросить из воды громом неожиданной огневой мощи ее 40-миллиметровой пушки и двух 20-миллиметровых пушек. Установленные на миделе, они имели поле огня по 140 градусов по обе стороны; на ее носовой и кормовой безоткатных орудиях новые российские образцы с удобными самодельными креплениями заполнили пробелы.


Она хорошо управляла любым из своих парусов - или могла бы сделать одиннадцать узлов на своих ничего не подозревающих шведских дизелях. Это был удивительно прекрасный Q-корабль, построенный в Порт-Артуре на китайские средства для человека по имени Иуда. Ее строительством руководили Генрих Мюллер и военно-морской архитектор Бертольд Гейч, но именно Иуда получил финансирование из Пекина.


Прекрасный корабль в мирном море - с учеником дьявола в роли хозяина.


Под желтовато-коричневым навесом на корме развалился человек по имени Иуда, наслаждаясь легким хлопковым бризом с Генрихом Мюллером, Бертом Гейчем и странным молодым человеком с горьким лицом из Минданао по имени Ниф. Если бы вы увидели эту группу и узнали что-нибудь об их индивидуальной истории, вы бы сбежали, вырветесь или схватите оружие и напали бы на них, в зависимости от обстоятельств и вашего собственного прошлого.


Развалившись в шезлонге, Иуда выглядел здоровым и загорелым; на нем был крючок из кожи и никеля вместо отсутствующей руки, его конечности были покрыты шрамами, а одна сторона его лица осталась искривленной из-за ужасной раны.


Когда он кормил кусочками банана любимого шимпанзе, привязанного к его стулу цепью, он выглядел как добродушный ветеран полузабытых войн, бульдог со шрамами, все еще годный для ямы в крайнем случае. Те, кто знал о нем больше, могли исправить это мнение. Иуда был наделен блестящим умом и психикой бешеной ласки. Его монументальное эго было настолько чистым эгоизмом, что для Иуды в мире был только один человек - он сам. Его нежность к шимпанзе будет длиться только до тех пор, пока он будет чувствовать себя удовлетворенным. Когда животное переставало ему нравиться, он выбрасывал его за борт или разрезал пополам - и объяснял свои действия искаженной логикой. Его отношение к людям было таким же. Даже Мюллер, Гейч и Найф не знали настоящей глубины его зла. Они выжили, потому что служили.


Мюллер и Гейч были людьми, наделенными знаниями и лишенными ума. У них не было воображения, кроме


в их технических специальностях - которые были огромны - и, следовательно, не обращали внимания на других. Они не могли представить себе ничего другого, кроме своего собственного.


Найф был ребенком в мужском теле. Он убивал по команде с пустым умом ребенка, улекающегося удобной игрушкой, чтобы получить конфету. Он сидел на палубе в нескольких ярдах впереди остальных, бросая сбалансированные метательные ножи в кусок мягкого дерева площадью квадратный фут, висящий на страховочной шпильке в двадцати футах от него. Он бросал испанский нож сверху. Лезвия врезались в дерево с силой и точностью, и белые зубы Найфа каждый раз вспыхивали с восторженным детским хихиканьем.


Такой пиратский корабль с командующим демоном и его демоническими товарищами мог быть укомплектован дикарями, но Иуда был слишком проницателен для этого.


Как вербовщик и эксплуататор людей он едва ли имел равных в мире. Его четырнадцать моряков, смесь европейцев и азиатов, и почти все они были молодыми, были набраны с вершины странствующих наемников по всему миру. Психиатр назвал бы их безумными преступниками, чтобы их посадили в тюрьму для научного изучения. Капо мафии ценил бы их и благословил бы день, когда он их нашел. Иуда организовал из них военно-морскую банду, и они действовали как карибские пираты, Конечно, Иуда будет соблюдать соглашение с ними, пока оно служит его цели. В тот день, когда этого не произойдет, он убьет их всех как можно эффективнее.


Иуда бросил обезьяне последний кусок банана, захромал к поручню и нажал красную кнопку. По всему кораблю загудели гудки - не грохот обычных корабельных боевых гонгов, а настораживающее вибрато гремучих змей. Корабль ожил.


Гейч вскочил по трапу на корму, Мюллер скрылся через люк в машинное отделение. Моряки смели навесы, шезлонги, столы и стаканы. Деревянные опалубки рельсов наклонились наружу и опрокинулись на грохочущих петлях, фальшивый домик на носу с пластиковыми окнами превратился в аккуратный квадрат.


20мм. пушки издавали металлический лязг, взводимые мощными ударами рукояток. 40 мм. лязгали за его тканевыми экранами, которые можно было сбросить за секунды по команде.


Пираты лежали, спрятавшись за черпаками над ним, показывая ровно четыре дюйма своих безоткатных ружей. Дизели рычали при запуске и на холостом ходу.


Иуда посмотрел на часы и помахал Гейчу. «Очень хорошо, Берт. Одна минута сорок семь секунд у меня получается».


"Джа." Гейч вычислил это за пятьдесят две минуты, но с Иудой не спорил по пустякам.


«Передай слово. Три бутылки пива для всех за обедом.». Он потянулся к красной кнопке и заставил гремучих змей зажужжать четыре раза.


Иуда спустился в люк, двигаясь по лестнице с большей ловкостью, чем по палубе, используя одну руку, как обезьяна. Дизели перестали мурлыкать. Он встретил Мюллера у лестницы в машинное отделение. «Очень хорошо на палубе, Хайн. Здесь?»


«Хорошо. Редер одобрил бы».


Иуда подавил ухмылку. Мюллер снимал блестящее пальто и парадную шляпу британского линейного офицера 19 века. Он снял их и осторожно повесил в шкафчике внутри двери своей каюты. Иуда сказал: "Они вдохновили тебя, а?"


«Ja. Если бы у нас был Нельсон или фон Мольтке или фон Будденброк, мир был бы нашим сегодня».


Иуда похлопал его по плечу. «Есть еще надежда. Сохраните эту форму. Пойдемте…» Они прошли вперед и вниз на одну палубу. Матрос с пистолетом встал со стула в трапе на форпике. Иуда указал на дверь. Матрос отпер ключом из связки, которая висела на кольце. Заглянули Иуда и Мюллер; Иуда щелкнул выключателем возле двери.


На койке лежала фигура девушки; ее голова, покрытая цветным шарфом, была повернута к стене. Иуда сказал: «Все в порядке, Тала?»


Ответ был коротким. - "Да."


"Не хотите ли присоединиться к нам на палубе?"


"Нет."


Иуда усмехнулся, выключил свет и жестом приказал матросу запереть дверь. «Она делает зарядку один раз в день, но это все. Она никогда не желала нашей компании».


-Мюллер тихо сказал . «Может, нам стоит вытащить ее за волосы».


«Всего доброго, - промурлыкал Иуда. «А вот и мальчики. Я знаю, что вам лучше на них посмотреть». Он остановился перед каютой, в которой не было дверей, только решетка из синей стали. В нем было восемь коек, уложенных у переборки, как на старых подводных лодках, и пять пассажиров. Четыре были индонезийцами, один китаец.


Они угрюмо посмотрели на Иуду и Мюллера. Стройный юноша с настороженными непокорными глазами, игравший в шахматы, встал и сделал два шага, чтобы добраться до прутьев.


"Когда мы выберемся из этого хотбокса?"


«Вентиляционная система работает», - ответил Иуда бесстрастным тоном, его слова произносились с медленной ясностью, как у того, кто любит демонстрировать логику менее мудрым. «Тебе не намного теплее, чем на палубе».


«Чертовски жарко».


«Ты чувствуешь это из-за скуки. Разочарование. Наберись терпения, Амир. Через несколько дней мы навестим твою семью. Затем мы снова вернемся на остров, где ты сможешь насладиться свободой. Это произойдет, если ты будешь хорошим мальчиком. В противном случае… - Он печально покачал головой с выражением доброго, но строгого дяди. «Мне придется передать вас Генриху».


«Пожалуйста, не делай этого», - сказал молодой человек по имени Амир. Остальные заключенные внезапно стали внимательными, как школьники, ожидающие задания учителя. «Вы знаете, что мы сотрудничали».


Иуду они не обманули, но Мюллер наслаждался тем, что он считал уважением к власти. Иуда мягко спросил: «Вы готовы сотрудничать только потому, что у нас есть оружие. Но, конечно, мы не причиним вам вреда, если в этом нет необходимости. Вы - ценные маленькие заложники. И, возможно, вскоре ваши семьи заплатят достаточно, чтобы вы все пошли домой."


«Я надеюсь на это», - вежливо принял Амир. «Но помни - только не Мюллер. Он наденет свой матросский костюм и выпорет одного из нас, а затем войдет в свою каюту и…»


"Свинья!" - взревел Мюллер. Он выругался и попытался отобрать ключи у охранника. Его клятвы были заглушены смехом заключенных. Амир упал на койку и весело покатился. Иуда схватил Мюллера за руку. «Приходите - они вас дразнят».


Они достигли палубы, и Мюллер пробормотал: «Коричневые обезьяны. Я бы хотел снять шкуру со всех их спин».


«Когда-нибудь… когда-нибудь», - успокаивал Иуда. «Ты, вероятно, заставишь их всех утилизировать. После того, как мы выжмем из игры все, что сможем. И у меня будет несколько хороших прощальных вечеринок с Талой». Он облизнул губы. Они были в море пять дней, и эти тропики, казалось, поддерживали мужское либидо. Он почти мог понять, что чувствовал Мюллер.


«Мы можем начать прямо сейчас», - предложил Мюллер. «Мы не будем скучать по Тале и одному мальчику…»


«Нет-нет, старый друг. Терпение. Слухи могут каким-то образом вырваться наружу. Семьи платят и делают то, что мы говорим для Пекина, только потому, что они нам доверяют». Он начал смеяться, издевательским смехом. Мюллер хихикнул, засмеялся, а затем начал хлопать себя по бедру в такт ироничному кудахтанию, слетавшему с его тонких губ.


«Они нам доверяют. Ах да, они нам доверяют!» Когда они достигли пояса, где снова был закреплен навес, им пришлось вытереть глаза.


Иуда со вздохом растянулся на шезлонге. «Завтра мы сделаем остановку в Белене. Потом к месту Лопонусиаса. Путешествие прибыльное».


"Двести сорок тысяч долларов США" Мюллер цокнул языком, как будто у него был восхитительный вкус во рту. «Шестнадцатого числа мы встречаемся с корветом и подводной лодкой. Сколько мы должны дать им на этот раз?»


«Давайте будем щедрыми. Один полный платеж. Восемьдесят тысяч. Если до них доходят слухи, они будут соответствовать сумме».


«Два для нас и один для них». Мюллер усмехнулся. «Отличные шансы».


«Пока. Когда игра подойдет к концу, мы заберем все».


"А что насчет нового агента ЦРУ, Барда?"


«Он все еще интересуется нами. Мы должны быть его целью. Он ушел от Махмуров к Норденбоссу и Мате Насуту. Я уверен, что мы встретимся с ним лично в деревне Лопонусиас».


"Как мило."


«Да. И если мы сможем - надо сделать так, чтобы это выглядело случайным. Логично, понимаете».


«Конечно, старый друг. Случайно».


Они смотрели друг на друга с нежностью и улыбались, как опытные каннибалы, смакующие воспоминания во рту.


## Глава 5


Ганс Норденбосс был прекрасным поваром. Ник съел слишком много, надеясь, что его аппетит вернется к тому времени, когда он присоединится к Мате. Когда он был наедине с Гансом в течение нескольких минут в своем кабинете, он сказал: «Предположим, мы отправимся послезавтра к Лопонусиям - это даст нам время, чтобы войти, составить планы, организовать действия, если мы не получим сотрудничества. ? "


«Нам нужно ехать десять часов. Взлетно-посадочная полоса находится в пятидесяти милях от поместья. Дороги честные. И не планируйте никакого сотрудничества. Сиаув - это непросто».


"Как насчет ваших связей там?"


«Один человек мертв. Другой пропал. Может, они слишком открыто потратили деньги, которые я им заплатил, я не знаю».


«Давайте не будем рассказывать Ган Бику больше, чем нужно».


«Конечно, нет, хотя я думаю, что мальчик на уровне».


"Достаточно ли умен полковник Судирмат, чтобы накачать его?"


«Ты имеешь в виду, что ребенок нас продаст? Нет, я бы поставил против этого».


«Получим ли мы помощь, если она нам понадобится? У Иуды или шантажистов может быть своя собственная армия».


Норденбосс угрюмо покачал головой. «Регулярную армию можно купить за копейки. Шяув враждебен, мы не можем использовать его людей».


"Милиция? Полиция?"


«Забудь об этом. Подкуп, обман. И языки, которые болтают за деньги, заплаченные кем-либо».


«Длинные шансы, Ганс».


Коренастый агент улыбнулся, как гениальный религиозный деятель, дарующий благословение. Он держал богато украшенную раковину своими мягкими, обманчиво сильными пальцами. «Но работа такая интересная. Посмотри - сложная - Природа проводит триллионы экспериментов и посмеивается над нашими компьютерами. Мы, маленькие люди. Примитивные злоумышленники. Пришельцы на нашем собственном комке грязи».


Ник уже проходил подобные диалоги с Норденбоссом раньше. Он соглашался терпеливыми фразами. «Работа интересная. И похороны бесплатны, если будут найдены какие-либо тела. Человек - это рак на планете. У нас с вами впереди обязанности. А как насчет оружия?»


«Долг? Ценное слово для нас, потому что мы обусловлены». Ганс со вздохом отложил раковину и показал другую. «Обязательство - ответственность. Я знаю вашу классификацию, Николас. Вы когда-нибудь читали историю о палаче Нерона, Хорусе? Он наконец…»


"Можем ли мы упаковать в чемодан шприц для смазки?"


«Не рекомендуется. Вы можете спрятать пару пистолетов или несколько гранат под одеждой. Положите сверху несколько больших рупий, и если наш багаж будет осмотрен, вы укажете на рупии, когда чемодан будет открыт, и, скорее всего, парень дальше не посмотрит".


"Так почему бы не распылить то же самое?"


"Слишком большой и слишком ценный. Это вопрос степени. Взятка стоит больше, чем схватить человека с пистолетом, но человек с автоматом может дорого стоить - или вы убьете его, ограбите и продадите пистолет. также."


"Очаровательно". Ник вздохнул. "Мы будем работать с тем, что можем.


Норденбосс подарил ему голландскую сигару. «Помните о новейшей тактике - вы получаете оружие от врага. Он самый дешевый и ближайший источник снабжения».


«Я прочитал книгу».


«Иногда в этих азиатских странах, и особенно здесь, чувствуешь себя так, как будто потеряешься в толпе людей. Здесь нет ориентиров. Ты пробираешься сквозь них в том или ином направлении, но это похоже на потерю в лесу. Внезапно вы видите одни и те же лица и понимаете, что блуждаетесь бесцельно. Вы хотите, чтобы у вас был компас. Вы думаете, что вы просто еще одно лицо в толпе, но затем вы видите выражение и лицо ужасной враждебности. Ненависть! Ты блуждаешь, и в глаза бросается еще один взгляд. Убийственная враждебность! " Норденбосс аккуратно положил раковину на место, закрыл чемодан и направился к двери в гостиную. «Это новое ощущение для тебя. Ты понимаешь, как ошибался…»


«Я начинаю замечать», - сказал Ник. Он последовал за Хансом обратно к остальным и пожелал спокойной ночи.


Перед тем, как выйти из дома, он проскользнул в свою комнату и открыл пакет, который был упакован в его багаже. В нем было шесть брусков зеленого мыла, источающего чудесный запах, и три баночки аэрозольного крема для бритья.


Зеленые лепешки на самом деле были пластической взрывчаткой. Ник носил с собой зажигающие колпачки как стандартные части ручек в своем письменном футляре. Взрывы образовывались путем скручивания его специальных очистителей труб.


Но больше всего ему понравились банки «крема для бритья». Они были еще одним изобретением Стюарта, гения оружия AX. Они выстреливали розовым потоком примерно на тридцать футов, прежде чем он превратился в брызги, которые затыкали рот и выводили из строя противника за пять секунд и вырубили его через десять. Если бы вы могли поднести спрей ему к глазам, он бы мгновенно ослеп. Как показали тесты, все эффекты были временными. Стюарт сказал: «У полиции есть аналогичное устройство под названием Клуб. Я называю это AX».


Ник упаковал им несколько предметов одежды в ящик для отправки. Немногое против частных армий, но когда вы собираетесь сойтись с большой толпой, вы берете любое оружие, которое у вас есть.


Когда он сказал Мате, что его не будет в городе на несколько дней, она очень хорошо знала, куда он направляется. «Не уходи, - сказала она. "Ты не вернешься".


«Конечно, вернусь», - прошептал он. Их обнимали в гостиной в мягком полумраке патио.


Она расстегнула его спортивную рубашку, и ее язык нашел место возле его сердца. Он стал щекотать ее левое ухо. С момента его первого знакомства с «Помощником любви» они израсходовали две бутылки, совершенствуя свои способности в достижении друг для друга большего и более захватывающего удовольствия.


Вот она расслабилась, когда ее дрожащие пальцы двигались в уже знакомых и всегда более прекрасных ритмах. Он сказал: «Вы задержите меня - но только на полтора часа…»


«Все, что у меня есть, моя дорогая», - пробормотала она ему в грудь.


Он решил, что это было высшее достижение - пульсирующий ритм, так искусно синхронизированный, изгибы и спирали, бенгальские огни на его висках, лифт то падающий, то падающий.


И он знал, что для нее такое же сильное нежное воздействие, потому что, когда она лежала мягкая, полная и тяжело дыша, она ничего не скрывала, и темные глаза светились широко и туманными, когда она выдыхала слова, которые он едва уловил: «О, мой человек - вернись - о , мой мужчина…"


Когда они вместе принимали душ, она сказала более спокойно: «Вы думаете, что с вами ничего не может случиться, потому что за вами стоят деньги и власть».


«Вовсе нет. Но кто захочет причинить мне вред?»


Она издала звук отвращения. «Великий секрет ЦРУ. Все смотрят, как ты спотыкаешься».


«Я не думал, что это так ясно видно». Он скрыл усмешку. «Я полагаю, что я любитель в работе, где у них должен быть профессионал».


«Не столько тебя, дорогая - но то, что я видел и слышал…»


Ник потер лицо гигантским полотенцем. Пусть большая компания берет кредиты, пока они соберут львиную долю кирпича. Или это доказало проницательную эффективность Дэвида Хока с его порой раздражающей настойчивостью в деталях безопасности? Ник часто думал, что Хоук выставляет человека в позу агента одной из 27 других секретных служб США! Ник однажды получил медаль от турецкого правительства, выгравированную на имени, которое он использовал в этом деле - г-н Гораций М. Норткот из ФБР США.


Мата прижалась к нему, поцеловала в щеку. «Останься здесь. Мне будет так одиноко».


От нее пахло восхитительно, очищенной, ароматизированной и порошковой. Он обнял ее. «Я уезжаю в восемь утра. Вы можете закончить эти картины для меня у Йозефа Далама. Отправьте их в Нью-Йорк. А пока мой милый…»


Он поднял ее и легонько отнес обратно во внутренний дворик, где он так восхитительно занимал ее, что у нее не было времени беспокоиться.


* * *


Ник был доволен эффективностью, с которой Норденбосс организовал их поездку. Он обнаружил хаос и фантастические задержки, которые были частью индонезийских дел, и ожидал их. Их не было. Они вылетели на взлетно-посадочную полосу на Суматре в старом De Havilland, сели в британский Ford и покатили на север через прибрежные предгорья.


Абу и Тала разговаривали на разных языках. Ник изучил деревни, через которые они проезжали, и понял, почему в газете Госдепартамента было сказано: к счастью, люди могут существовать без денег. Повсюду росли сельскохозяйственные культуры, а вокруг домов росли фруктовые деревья.


«Некоторые из этих маленьких домиков выглядят удобными», - заметил Ник.


«Ты бы так не подумал, если бы жил в одном», - сказал ему Норденбосс. «Это другой образ жизни. Ловить насекомых, которых вы встречаете с ящерицами длиной в фут. Их называют гекконами, потому что они квакают геккона-геккона-геккона. Есть пауки птицееды крупнее вашего кулака. Они похожи на крабов. Большие черные жуки могут есть зубную пасту прямо через тюбик и на десерт жевать переплеты книг ".


Ник вздохнул - разочарованный. Рисовые поля с террасами, похожие на гигантские лестницы, и аккуратные деревни выглядели так привлекательно. Туземцы казались чистыми, за исключением некоторых с черными зубами, которые плевали соком красного бетеля.


День стал жарким. Когда они ехали под высокими деревьями, им казалось, что они проезжают прохладные туннели, затененные зеленью, тогда открытая дорога казалась адом. Они остановились у блокпоста, где под соломенными крышами на столбах развалились с десяток солдат. Абу быстро заговорил на диалекте, которого Ник не понял. Норденбосс вылез из машины и вошел в хижину с невысоким лейтенантом, сразу вернулся, и они поехали дальше. «Несколько рупий», - сказал он. «Это был последний регулярный армейский пост. Следующими мы увидим людей Сиау».


"Почему блокпост?"


«Чтобы остановить бандитов. Мятежников. Подозрительных путешественников. Это действительно чепуха. Любой, кто может заплатить, может пройти».


Они подошли к городу, состоящему из более крупных и крепких зданий. Другой контрольный пункт на ближайшем въезде в город отмечен цветным шестом, опущенным через дорогу. «Самая южная деревня Шяува», - сказал Норденбосс. «Мы примерно в пятнадцати милях от его дома».


Абу въехал в толпу. Из небольшого здания вышли трое мужчин в унылой зеленой форме. Тот, кто был в сержантских нашивках, узнал Норденбосса. «Привет», - сказал он по-голландски с широкой улыбкой. «Вы остановитесь здесь».


«Конечно». Ганс выбрался из машины. «Давай, Ник, Тала. Протяните ноги. Привет, Крис. Нам нужно встретиться с Сиау по важному делу».


Зубы сержанта сверкали белым , не запятнанными бетелем. «Вы остановитесь здесь. Приказы. Вы должны вернуться».


Ник последовал за своим коренастым товарищем в здание. Было прохладно и темно. Штанги шлагбаума медленно вращались, приводимые в движение веревками, которые уходили в стены. Норденбосс вручил сержанту небольшой конверт. Мужчина заглянул в нее, затем медленно и с сожалением положил на стол. «Я не могу», - грустно сказал он. «Мистер Лопонусиас был так определен. Особенно в отношении вас и любого из ваших друзей, мистер Норденбосс».


Ник услышал бормотание Норденбосса: «Я могу сделать немного».


«Нет, это так грустно».


Ганс повернулся к Нику и быстро сказал по-английски. «Он имеет в виду это».


"Можем ли мы вернуться назад и вытащить вертушку?"


«Если вы думаете, что сможете пройти через десятки линейных покровителей. Я не буду ставить на выигрыш в ярдах».


Ник нахмурился. Заблудился в толпе без компаса. Тала сказала: «Дай мне поговорить с Сиау. Возможно, я смогу помочь». Норденбосс кивнул. «Это такая же хорошая попытка. Хорошо, мистер Бард?»


"Попробуй."


Сержант возразил, что он не осмелился позвонить в Сиау, пока Ханс не жестом попросил его забрать конверт. Через минуту он протянул Тале телефон. Норденбосс интерпретировал, как она болтала с невидимым властителем Лопонусиасом.


«… Она говорит« да », это действительно Тала Мачмур. Разве он не узнает ее голос? Она говорит« нет », она не может сказать ему об этом по телефону. Она должна его увидеть. Это просто - что бы это ни было. Она хочет его увидеть. - с друзьями - всего на несколько минут… »


Тала продолжила говорить, улыбнулась, затем протянула сержанту инструмент. Он получил несколько указаний и ответил с большим уважением.


Крис, сержант, отдал приказ одному из своих людей, который вместе с ними забрался в машину. Ганс сказал: «Молодец, Тала. Я не знал, что у тебя есть такой убедительный секрет».


Она одарила его своей красивой улыбкой. «Мы старые друзья».


Больше она ничего не рассказывала. Ник прекрасно знал, в чем секрет.


Они проехали по краю длинной овальной долины, противоположной стороной которой было море. Внизу появилась группа зданий, а на берегу были доки, склады и активность среди грузовиков и кораблей. «Страна Лопонусов», - сказал Ганс. «Его земли уходят прямо в горы. У них много других имен. Их сельскохозяйственные продажи огромны, и у них есть палец в нефти и много новых заводов».


«И они хотели бы сохранить их. Возможно, это даст нам рычаги воздействия».


«Не рассчитывайте на это. Они видели, как захватчики и политики приходят и уходят».


Сяув Лопонусиас встретил их в компании помощников и слуг на крытой веранде размером с баскетбольную площадку. Это был пухлый мужчина с легкой улыбкой, которая, как можно догадаться, ничего не значила. Его пухлое смуглое лицо было странно твердым, подбородки не отвисали, высокие щеки напоминали боксерские перчатки на шесть унций. Он наткнулся на полированный пол и коротко обнял Талу, а затем изучил ее с разных сторон. «Это ты. Я не мог поверить. Мы слышали - по-другому». Он посмотрел на Ника и Ханса и кивнул, когда Тала представила Ника. «Добро пожаловать. Мне жаль, что вы не можете остаться надолго. Давайте выпьем чего-нибудь крутого».


Ник сел в большое бамбуковое кресло и пил лимонад. Газоны и великолепный ландшафт простирались на 500 ярдов. На стоянке стояли два грузовика «Шевроле», блестящий «кадиллак», пара новеньких «фольксвагенов», несколько британских автомобилей разных марок и джип советского производства. Десяток человек либо стояли на страже, либо патрулировали. Одеты они были достаточно похожи, чтобы быть солдатами, и все были вооружены винтовками или поясными кобурами. У некоторых было и то, и другое.


«… Передай свои наилучшие пожелания твоему отцу», - услышал он слова Сиау. «Я планирую увидеть его в следующем месяце. Я лечу прямо в Фонг».


«Но мы бы хотели увидеть твои прекрасные земли», - промурлыкала Тала. «Г-н Бард - импортер. Он разместил крупные заказы в Джакарте».


«Г-н Бард и г-н Норденбосс также являются агентами Соединенных Штатов». Сиау усмехнулся. «Я тоже кое-что знаю, Тала».


Она беспомощно взглянула на Ганса и Ника. Ник придвинул свой стул на несколько дюймов к ним. «Мистер Лопонусиас. Мы знаем, что люди, которые держат вашего сына, скоро прибудут сюда на своем корабле. Позвольте нам помочь вам. Вернуть его. Сейчас же».


Ничего нельзя было прочесть по коричневым шишкам с проницательными глазами и улыбкой, но ему потребовалось много времени, чтобы ответить. Это был хороший знак. Он думал.


Наконец Сяув слегка отрицательно покачал головой. «Вы тоже многое узнаете, мистер Бард. Я не скажу, правы вы или нет. Но мы не можем воспользоваться вашей щедрой помощью».


«Ты бросишь мясо тигру и надеешься, что он откажется от своей добычи и уйдет. Ты знаешь тигров лучше меня. Как ты думаешь, это действительно произойдет?»


«А пока - изучаем животное».


«Вы слушаете его ложь. Вам обещали, что после нескольких выплат и при определенных условиях ваш сын будет возвращен. Какие гарантии у вас есть?»


«Если тигр не сумасшедший, ему выгодно сдержать свое слово».


«Поверьте, этот тигр безумен. Безумен, как человек».


Сиау моргнул. "Вы знаете amok?"


«Не так хорошо, как ты. Возможно, ты расскажешь мне об этом. Как человек сходит с ума до кровавого безумия. Он знает только убийство. Вы не можете рассуждать с ним, а тем более доверять ему».


Сиау забеспокоился. У него было много опыта с малайским безумием, amok. Дикое безумие убивать, колоть, резать - настолько жестокое, что помогло армии США принять решение о принятии Colt .45 на основе теории, что большая пуля обладает большей останавливающей силой. Ник знал, что мужчинам, находящимся в безумной агонии, все еще требовалось несколько пуль из большой автоматики, чтобы остановить их. Независимо от размера вашего оружия, вам все равно нужно было класть пули в нужное место.


«Это другое», - сказал наконец Сиау. «Это - бизнесмены. Они - не выходят из себя».


«Эти люди хуже. Теперь они выходят из-под контроля. Перед лицом пятидюймовых снарядов и ядерных бомб. Как вы можете сойти с ума?»


«Я… не совсем понимаю…»


"Могу я говорить свободно?" Ник указал на остальных мужчин, собравшихся рядом с патриархом.


«Продолжайте… продолжайте. Все они мои родственники и друзья. В любом случае, большинство из них не понимает английского».


«Вас попросили помочь Пекину. Они говорят совсем немного. Возможно, политически. Вас даже могли попросить помочь индонезийским китайцам бежать, если их политика верна. Вы думаете, что это дает вам рычаги воздействия и защиту от человека, которого мы позови Иуду. Это не будет. Он ворует у Китая так же, как и ты. Когда придет расплата, ты столкнешься не только с Иудой, но и с гневом Большого Красного Папочки ».


Нику показалось, что он видел, как мышцы горла Сиау шевелились, когда он глотал. Он представил мысли этого человека. Если и было что-нибудь, что он знал, так это подкуп и двойные-тройные кроссы. Он сказал: «Они слишком многое поставили на карту…» Но его тон был слабее, и слова умолкли.


«Вы думаете, что Большой Папочка контролирует этих людей. Это не так. Иуда вытащил их из своего пиратского корабля, и у него есть свои люди в качестве команды. Он - независимый бандит, грабящий обе стороны. В тот момент, когда возникают проблемы у вашего сына и его другие пленники переходят границу в цепях ".


Сиау больше не сутулился в кресле. "Откуда вы все это знаете?"


«Вы сами сказали, что мы агенты США. Возможно, мы агенты, возможно, нет. Но если мы - у нас есть определенные связи. Вам нужна помощь, и мы лучше всех видим вас. Вы не осмеливаетесь вызывать свои собственные вооруженные силы. Они послал бы корабль - может быть - и вы бы задумались, наполовину давая взятки, наполовину сочувствуя коммунистам. Вы сами по себе. Или были. Теперь - вы можете использовать нас ».


Использование было правильным словом. Это натолкнуло человека, подобного Сиау, на мысль, что он все еще может ходить по канату. "Вы знаете этого Иуду, а?" - спросил Сиау.


«Да. Все, что я сказал вам о нем, - факт». «С некоторыми обрезками, о которых я догадался, - подумал Ник. «Вы были удивлены, увидев Талу. Спросите ее, кто привел ее домой. Как она приехала».


Сиау повернулся к Тале. Она сказала: «Мистер Бард привез меня домой. На катере ВМС США. Вы можете позвонить Адаму, и вы увидите».


Ник восхищался ее быстрым умом - она не раскрыла бы подводную лодку, если бы он этого не сделал. "Но откуда?" - спросила Сиау.


«Вы не можете ожидать, что мы расскажем вам все, пока вы сотрудничаете с врагом», - спокойно ответил Ник. «Факты таковы, что она здесь. Мы вернули ее».


«Но мой сын - Амир - с ним все в порядке?» Сяу интересовался, не потопили ли они лодку Иуды.


«Насколько нам известно нет. В любом случае - через несколько часов вы узнаете наверняка. А если нет, разве вы не хотите, чтобы мы были рядом? Почему бы нам всем не пойти за Иудой?»


Сиау встал и прошел по широкому крыльцу. Когда он подошел, слуги в белых куртках застыли на своих постах у дверей. Нечасто можно было увидеть, как здоровяк двигается вот так - встревоженный, напряженно размышляющий, как обычный человек. Вдруг он повернулся и отдал несколько приказов пожилому типу с красным значком на безупречном пальто.


Тала прошептала: «Он заказывает номера и ужин. Мы остаемся».


* * *


Когда они удалились в десять часов, Ник попробовал несколько уловок, чтобы затащить Талу в свою комнату. Она была в другом крыле большого дома. Путь преградили несколько человек в белых куртках, которые, казалось, никогда не покидали своих рабочих мест на пересечении коридоров. Он вошел в комнату Норденбосса. "Как мы можем доставить сюда Талу?"


Норденбосс снял рубашку и брюки и лежал на большой кровати, грудой мускулов и пота. "Что за мужчина", - сказал он устало.


«Не могу обойтись без этого на одну ночь».


«Черт возьми, я хочу, чтобы она прикрывала нас, когда мы выскользнем».


"О. Мы ускользаем?"


«Подойдем к пристани. Следитть за Иудой и Амиром».


"Неважно. Я получил слово. Они должны быть на пристани утром. Мы могли бы также немного поспать".


"Почему ты не сказал мне об этом раньше?"


«Я только что узнал. От сына моего пропавшего мужчины».


"Сын знает, кто это сделал?"


«Нет. Моя теория - это армия. Деньги Иуды избавили его от нее».


«Нам нужно свести очень много счётов с этим безумцем».


«Так есть много других людей».


«Мы сделаем это и для них, если сможем. Хорошо. Давайте встанем на рассвете и прогуляемся. Если мы решим пойти к пляжу, кто-нибудь нас остановит?»


«Я так не думаю. Я думаю, что Сяу позволит нам посмотреть весь эпизод. Мы - другой угол в его играх - и, черт возьми, он наверняка использует сложные правила».


У двери Ник повернулся. «Ганс, неужели влияние полковника Судирмата дойдет до этого?»


«Интересный вопрос. Я сам об этом думал. Нет. Не его собственное влияние. Эти местные деспоты завидуют и держатся отдельно. Но с деньгами? Да. В качестве посредника с некоторыми для себя? Это могло быть как это случилось. "


«Понятно. Спокойной ночи, Ганс».


«Спокойной ночи. И вы отлично поработали, уговорив Сиау, мистер Бард».


За час до рассвета «Portagee ketch Oporto» поднял огонь, обозначающий мыс к югу от доков Лопонусиаса, развернулся и медленно двинулся к морю под одним стабилизирующим парусом. Берт Гейч отдавал четкие приказы. Моряки открыли потайные шлюпбалки, которые перебросили вперед большую, на вид стремительно выглядящую лодку.


В каюте Иуды Мюллер и Ниф разделили со своим вождем чайник и стаканы шнапса. Найф был взволнован. Он нащупал свои полуприкрытые ножи. Остальные скрывали от него веселье, демонстрируя терпимость к отсталому ребенку. К сожалению, но он был членом семьи, можно сказать. А Найф пригодился на особо неприятных работах.


Иуда сказал: «Процедура та же. Вы лежите в двухстах ярдах от берега, и они приносят деньги. Сиау и двое мужчин - не больше, в их лодке. Вы показываете ему мальчика. Дайте им минутку поговорить. Они перебрасывают деньги. Вы уходите. Теперь могут быть проблемы. Этот новый агент Аль Бард может попробовать что-нибудь глупое. Если что-то не так, уходите ».


«Они могут поймать нас», - заметил Мюллер, всегда практичный тактик. «У нас есть пулемет и базука. Они могут оснастить один из своих катеров тяжелой огневой мощью и вылететь из дока. Если уж на то пошло, они могут поставить артиллерийское орудие в любое из своих зданий и - блин!»


«Но они не будут», - промурлыкал Иуда. «Неужели вы так быстро забыли свою историю, мой дорогой друг? В течение десяти лет мы навязывали свою волю, и жертвы любили нас за это. Они даже сами доставили к нам мятежников. Люди выдержат любое притеснение, если это будет логически осуществлено. Но допустим, они выходят и говорят вам: «Смотрите! У нас есть 88-мм орудие, нацеленное на тебя с этого склада. Сдавайся! Ты опускаешь свой флаг, старый друг, кроткий, как ягненок. И в течение суток я вас освобожу» вы снова выберетесь из их рук. Вы знаете, что можете мне доверять - и вы можете догадаться, как я бы это сделаю ».


"Да." Мюллер кивнул в сторону шкафа с радиоаппаратурой Иуды. Через день Иуда устанавливал короткий кодированный контакт с судном быстро растущего флота Китая, иногда с подводной лодкой, обычно с корветом или другим надводным кораблем. Было приятно думать об этой потрясающей огневой мощи, которая поддерживала его. Скрытые резервы; или, как говаривал старый генеральный штаб, быть больше, чем кажется.


Мюллер знал, что в этом тоже есть опасность. Он и Иуда отнимали у Китая долю дракона в выкупе, и рано или поздно их обнаружат, и когти нанесут по ним удар. Он надеялся, что, когда это произойдет, их уже давно тут не будет, и они будут иметь приличные средства для себя и казны "ОДЕССЫ"- международного фонда, на который опираются бывшие нацисты. Мюллер гордился своей преданностью.


Иуда с улыбкой налил им второй шнапс. Он догадался, о чем думал Мюллер. Его собственная преданность была не такой страстной. Мюллер не знал, что китайцы предупредили его, что в случае неприятностей он может рассчитывать на помощь только по их усмотрению. И часто ежедневные контакты отправлялись в эфир. Он не получил ответа, но сказал Мюллеру, что ответили. И одну вещь он открыл. Когда он установил радиосвязь, он мог определить, была ли это подводная лодка или надводный корабль с высокими антеннами и сильным широким сигналом. Это был обрывок информации, который каким-то образом мог стать ценным.


Золотая дуга солнца выглядывала из-за горизонта, когда Иуда прощался с Мюллером, Найф и Амиром.


Наследник Лопонусиса был скован наручниками, крепкий японец был у руля.


Иуда вернулся в свою каюту и налил себе третью порцию шнапса, прежде чем окончательно поставил бутылку обратно. Правило было два, но он был в приподнятом настроении. Mein Gott, какие деньги катились! Он допил напиток, вышел на палубу, потянулся и глубоко вздохнул. Он калека, да?


"Благородные шрамы!" - воскликнул он по-английски.


Он спустился вниз и открыл каюту, где три молодые китаянки, не старше пятнадцати лет, встретили его резкими улыбками, чтобы скрыть свой страх и ненависть. Он смотрел на них бесстрастно. Он купил их у крестьянских семей на Пэнху в качестве развлечения для себя и своей команды, но теперь он знал каждую из них так хорошо, что они ему наскучили. Они - контролировались большими обещаниями, которые никогда не следовало выполнять. Он закрыл дверь и запер ее.


Перед хижиной, в которой была заточена Тала, он задумчиво остановился. Почему, черт возьми, нет? Он заслужил это и намеревался получить ее рано или поздно. Он протянул руку за ключом, взял его у охранника, вошел и закрыл дверь.


Стройная фигура на узкой койке возбудила его еще больше. Девственница? Наверное, эти семьи были строгими, хотя непослушные девчонки скакали по этим аморальным тропическим островам, и в этом никогда нельзя было быть уверенным.


«Привет, Тала». Он положил руку на тонкую ногу и медленно провел ею вверх.


"Здравствуйте." Ответ был невнятным. Она смотрела лицом к переборке.


Его рука сжала бедро, ласкала и исследовала щели. Какое у нее было твердое, крепкое тело! Маленькие пучки мышц, похожие на снасти. Ни грамма жира на ней. Он сунул руку под синий верх пижамы, и его собственная плоть восхитительно задрожала, когда его пальцы ласкали теплую гладкую кожу.


Она перекатилась на живот, чтобы избежать его, когда он пытался дотянуться до ее груди. Он дышал быстрее, и слюна текла на его язык, как он их представлял - круглые и твердые, как маленькие резиновые шарики? Или, скажем, яйца, как спелые фрукты на лозе?


«Будь мила со мной, Тала», - сказал он, когда она уклонилась от его исследующей руки еще одним поворотом. «Вы можете иметь все, что хотите. И скоро вы пойдете домой. Раньше, если вы будете вежливы».


Она была жилистой, как угорь. Он потянулся, она корчилась. Пытаться удержать ее было все равно, что схватить тощего испуганного щенка. Он бросился на край койки, и она воспользовалась рычагом против переборки, чтобы оттолкнуть его. Он упал на пол. Он встал, выругался и сорвал с нее верх пижамы. Он только мельком взглянул, как они боролись в тусклом свете - груди почти не было! Ах, да ладно, таких любил.


Он прижал ее к стене, и она снова уперлась в переборку, толкнувшись руками и ногами, и он соскользнул с края.


«Хватит», - прорычал он, поднимаясь. Он схватил пригоршню пижамных штанов и порвал их. Вата сорвалась, превратилась в тряпки в его руках. Он схватился обеими руками за бьющуюся ногу и стащил ее половину с койки, отбиваясь от другой ноги, которая ударилась ему по голове.


"Парень!" он крикнул. Его изумление на мгновение ослабило его хватку, тяжелая нога попала ему в грудь и отбросила через узкую каюту. Он восстановил равновесие и стал ждать. Мальчик на койке собрался, как извивающаяся змея, - наблюдал - ждал.


«Итак, - прорычал Иуда. «Ты Аким Мачмур».


«Когда-нибудь я убью тебя», - прорычал юноша.


"Как вы поменялись местами со своей сестрой?"


«Я разрежу тебя на множество частей».


«Это была расплата! Этот дурак Мюллер. Но как… как?»


Иуда внимательно посмотрел на мальчика. Даже с его лицом, искаженным смертоносной яростью, можно было видеть, что Аким был точным образом Талы. При подходящих условиях обмануть кого-то не составит труда ...


«Скажи мне, - взревел Иуда. «Это было, когда ты плыл на лодке на остров Фонг за деньгами, не так ли? Мюллер пришвартовался?»


Гигантская взятка? Он убьет Мюллера лично. Нет. Мюллер был вероломным, но не дураком. До него дошли слухи, что Тала дома, но он подумал, что это уловка Мачмура, чтобы скрыть тот факт, что она была пленницей.


Иуда ругался и делал ложные выпады своей здоровой рукой, которая стала настолько мощной, что имела силу двух обычных конечностей. Аким пригнулся, и настоящий удар поразил его и с грохотом снесло в угол койки. Иуда схватил его и снова ударил только одной рукой. Это заставляло его чувствовать себя сильным, когда он держал за собой вторую руку с ее крюком, эластичным когтем и маленьким встроенным стволом пистолета. Он мог справиться с любым мужчиной, поставив за него одну руку! Удовлетворяющая мысль немного остудила его гнев. Аким лежал смятой кучей. Иуда вышел и захлопнул дверь.


## Глава 6


Море было гладким и ярким, пока Мюллер бездельничал в катере, наблюдая, как доки Лопонусиас становятся больше. На длинных причалах стояло несколько кораблей, в том числе симпатичная яхта Адама Махмура и крупногабаритная дизельная рабочая лодка. Мюллер усмехнулся. Вы можете спрятать большое оружие в любом из зданий и взорвать его из воды или заставить приземлиться. Но они не посмеют. Он наслаждался ощущением силы.


Он увидел группу людей на краю самого большого пирса. Кто-то спустился по трапу к плавучему доку, где был привязан небольшой крейсер с каютами. Вероятно, они проявятся в ней. Он будет выполнять приказы. Однажды он ослушался их, но все вышло нормально. На острове Фонг ему приказали войти, используя мегафон. Помня об артиллерии, которую он повиновался, готов угрожать им расправой, но они объяснили, что их моторная лодка не заводится.


Фактически, он наслаждался чувством власти, когда Адам Махмур вручил ему деньги. Когда один из сыновей Махмура со слезами на глазах обнял его сестру, он великодушно позволил им поболтать несколько минут, заверив Адама, что его дочь вернется, как только будет произведена третья выплата и улажены некоторые политические вопросы.


«Даю слово как офицер и джентльмен», - пообещал он Махмуру. Смуглый дурак. Махмур дал ему три бутылки прекрасного бренди, и они скрепили залог быстрым стаканом.


Но больше он этого не сделает. Японец А.Б. достал бутылку и пачку йен за свое «дружеское» молчание. А Нифа с собой не было. Вы никогда не могли доверять ему с его поклонением Иуде. Мюллер с отвращением глянул туда, где сидел Найф, чистящий ногти сияющим лезвием, время от времени поглядывая на Амира, чтобы узнать, смотрит ли мальчик. Юноша проигнорировал его. «Даже в наручниках, - подумал Мюллер, - этот парень несомненно плавал, как рыба.


«Найф», - приказал он, передавая ключ, - «закрепи эти наручники поперек».


* * *


Из иллюминатора лодки Ник и Норденбосс наблюдали, как катер проходит по берегу, затем сбрасывает газ и начинает медленно кружить.


«Мальчик там», - сказал Ганс. «А это Мюллер и Найф. Я никогда раньше не видел японского моряка, но он, вероятно, был тем, кто пришел с ними к Махмуру».


Ник был одет только в плавки. Его одежда, переделанный «Люгер», которого он называл Вильгельмина, и лезвие «Хьюго», которое он обычно носил привязанным к предплечью, были спрятаны в ближайшем шкафчике сиденья. С ними, в его шортах, было другое его стандартное оружие - смертоносная газовая дробина Пьера.


«Теперь вы настоящая легкая кавалерия», - сказал Ганс. "Вы уверены, что хотите выйти без оружия?"


«У Сиау будет припадок, как есть. Если мы нанесем какой-либо ущерб, он никогда не примет сделку, которую мы хотим заключить».


«Я буду прикрывать тебя. Я могу забить на таком расстоянии».


«Не надо. Если я не умру».


Ганс вздрогнул. В этом бизнесе у вас не было много друзей - было больно даже думать о том, чтобы их потерять.


Ганс выглянул из переднего иллюминатора. «Крейсер выходит. Дайте ему две минуты, и они будут заняты друг другом».


«Верно. Помните аргументы в пользу Сиу, если мы приведем его в исполнение».


Ник поднялся по трапу, низко присел, пересек небольшую палубу и бесшумно скользнул в воду между рабочей лодкой и доком. Он плыл по носу. Катер и крейсер с каютами приближались друг к другу. Катер сбавил обороты, крейсер замедлил ход. Он услышал, как выключаются сцепления. Он несколько раз наполнил и спустил легкие.


Они были ярдах в двухстах от него. Выкопанный канал выглядел примерно на десять футов глубиной, но вода была чистой и прозрачной. Можно было увидеть рыбок. Он надеялся, что они не заметят его приближения, потому что его нельзя было принять за акулу.


Мужчины на двух лодках смотрели друг на друга и разговаривали. Крейсер держал Сиау, маленького матроса за штурвалом на маленьком подвесном мостике и сурового на вид помощника Сиау по имени Абдул.


Ник опустил голову, поплыл, пока не оказался чуть выше дна, и измерял свои мощные удары, наблюдая за небольшими пятнами ракушек и водорослей, которые держали прямой курс, глядя вперед друг на друга. В рамках своей работы Ник оставался в отличной физической форме, придерживаясь режима, достойного олимпийского спортсмена. Даже с частыми неурочными часами, алкоголем и неожиданной едой, если вы задумаетесь, вы сможете следовать разумной программе. Вы уклонились от третьего напитка, выбрали в основном белки, когда ели, и спали лишние часы, когда могли. Ник не обманул - это была его страховка жизни.


Он сконцентрировал большую часть своих тренировок, конечно, на боевых навыках, йоге.


а также многие виды спорта, включая плавание, гольф и акробатику.


Теперь он спокойно плавал, пока не оценил, что находится близко к лодкам. Он перекатился на бок, увидел две овальные формы лодок на фоне яркого неба и позволил себе подойти к носу катера, вполне уверенный, что его пассажиры смотрят через корму. Скрытый волной на круговой стороне лодки, он обнаружил, что невидим для всех, кроме людей, которые могли находиться далеко от пирса. Он слышал голоса над собой.


"Вы уверены, что с вами все в порядке?" Это был Сиау.


"Да." Может, Амир?


Это был бы Мюллер. «Мы не должны бросать этот красивый сверток в воду. Идите рядом медленно - используйте немного силы - нет, не тяните веревку - я не хочу торопиться».


Двигатель крейсера урчал. Пропеллер катера не вращался, двигатель работал на холостом ходу. Ник нырнул на поверхность, посмотрел вверх, прицелился и мощным взмахом своих больших рук подошел к самой нижней точке борта катера, зацепившись одной своей могучей рукой за деревянный комингс.


Этого было более чем достаточно. Он схватился другой рукой и в мгновение ока перевернул ногу, как акробат, выполняющий прыжок. Он приземлился на палубу, сметая волосы и воду с глаз, настороженный и настороженный Нептун выскочил из глубин, чтобы встретить врагов лицом к лицу.


Мюллер, Найф и японский моряк стояли у кормы. Найф двинулся первым, и Ник подумал, что он очень медлителен - или, возможно, он сравнил свое идеальное зрение и рефлексы с недостатками удивления и утреннего шнапса. Ник вскочил, прежде чем нож выскочил из футляра. Его ладонь взлетела под подбородок Найфа, и когда его ноги зацепились за борт лодки, Найф нырнул назад в воду, как будто его дернули за шнур.


Мюллер был быстр в обращении с ружьем, хотя по сравнению с другими он был стариком. Он всегда тайно наслаждался вестернами, и у него был 7,65 мм. Маузер в поясной кобуре частично срезан. Но у него был ремень безопасности, и автомат был включен. Мюллер предпринял самую быструю попытку, но Ник вырвал оружие у него из руки, пока оно все еще было направлено на палубу. Он толкнул Мюллера в кучу.


Самым интересным из троицы был японский моряк. Он нанес удар левой рукой по горлу Ника, который положил бы его на десять минут, если бы попал в его кадык. Держа пистолет Мюллера в правой руке, левым предплечьем он сделал наклон, приставив кулак ко лбу. Удар моряка был направлен в воздух, и Ник ткнул его локтем в горло.


Сквозь слезы, затуманившие его глаза, выражение лица моряка выражало удивление, сменяемое страхом. Он не был экспертом по черному поясу, но он знал профессионализм, когда видел это. Но - возможно, случайность! Какая награда, если он уронит большого белого человека. Он упал на перила, зацепился за них руками, и его ноги сверкнули перед Ником - одна в промежность, другая в живот, как двойные удар.


Ник отступил в сторону. Он мог блокировать поворот, но он не хотел синяков, которые могли причинить ему эти сильные, мускулистые ноги. Он поймал нижнюю лодыжку совком, зафиксировал ее, приподнял - повернул - швырнул матроса неуклюжей грудой к поручню. Ник отступил на один шаг, все еще держа маузер в одной руке, пропустив палец через спусковую скобу.


Матрос выпрямился, откинулся на спину, повиснув на одной руке. Мюллер с трудом поднялся на ноги. Ник ударил его по левой лодыжке, и он снова рухнул. Он сказал моряку: «Прекрати, или я прикончу тебя».


Мужчина кивнул. Ник наклонился, снял поясной нож и выбросил его за борт.


"У кого есть ключ от наручников мальчика?"


Матрос ахнул, посмотрел на Мюллера и ничего не сказал. Мюллер снова выпрямился, выглядя ошеломленным. «Дай мне ключ от наручников», - сказал Ник.


Мюллер заколебался, затем достал его из кармана. «Это тебе не поможет, дурак. Мы…»


«Сядь и заткнись, или я снова тебя ударю».


Ник отпер Амира от ограды и дал ему ключ, чтобы он мог освободить другое запястье. "Спасибо…"


«Слушай своего отца», - сказал Ник, останавливая его.


Сиау выкрикивал приказы, угрозы и, вероятно, ругательства на трех или четырех языках. Крейсер отошел от катера примерно на пятнадцать футов. Ник потянулся через борт, затащил Найфа на борт и снял с него оружие, словно ощипывал цыпленка. Найф схватился за маузер, а Ник другой рукой ударил его по голове. Умеренный удар, но он повалил Найфа к ногам японского моряка.


«Эй, - крикнул Ник Сиау. «Эй…» - пробормотала Сиау, замолчав. «Разве ты не хочешь вернуть своего сына? Вот он».


"Ты умрешь за это!" - крикнула Сиау по-английски. "Никто не просил


Это ваше проклятое вмешательство! »Он выкрикивал команды на индонезийском языке двум мужчинам с ним, находящимся на скамье подсудимых.


- сказал Ник Амиру. "Вы хотите вернуться к Иуде?"


«Я умру первым. Отойди от меня. Он говорит Абдулу Ноно стрелять в тебя. У них есть винтовки , и они хорошие стрелки».


Худощавый юноша сознательно перемещался между Ником и прибрежными постройками. Он позвал своего отца. «Я не вернусь. Не стреляйте».


Сиау выглядел так, будто мог взорваться, как воздушный шар, наполненный водородом, поднесенный к пламени. Но он молчал.


"Кто ты?" - спросил Амир.


«Они говорят, что я американский агент. В любом случае - я хочу вам помочь. Мы можем взять корабль и освободить остальных. Твой отец и другие семьи не согласны. Что вы скажете?»


«Я говорю, бой». Лицо Амира вспыхнуло, затем потускнело, когда он добавил: «Но их будет трудно убедить».


Найф и моряк ползли прямо. «Прикрепите наручники друг к другу», - сказал Ник. Пусть мальчик почувствует победу. Амир надевал кандалы на мужчин, как будто ему это нравилось.


«Отпустите их», - крикнул Сиау.


«Мы должны сражаться», - ответил Амир. «Я не вернусь. Вы не понимаете этих людей. Они все равно убьют нас. Вы не можете их купить». Он перешел на индонезийский и начал спорить со своим отцом. Ник решил, что это должен быть аргумент - со всеми этими жестами и взрывными звуками.


Через некоторое время Амир повернулся к Нику. «Я думаю, что он немного убежден. Он собирается поговорить со своим гуру».


"Его что?"


«Его советник. Его… Я не знаю этого слова по-английски. Можно сказать« советник по религии », но это больше похоже на…»


"Его психиатр?" Ник произнес это слово отчасти как шутку с отвращением.


«Да, в каком-то смысле! Человек, который руководит своей жизнью».


"О брат." Ник проверил маузер и засунул его за пояс. «Хорошо, погоните этих ребят вперед, а я отнесу эту ванну на берег».


* * *


Ганс разговаривал с Ником, пока он принимал душ и одевался. Торопиться было некуда - Сяув назначил встречу через три часа. Мюллер, Найф и моряк были увезены людьми Шиау, и Ник счел разумным не протестовать.


«Мы попали в гнездо шершней», - сказал Ханс. «Я думал, что Амир сможет убедить своего отца. Возвращение любимого потомства. Он действительно любит мальчика, но все еще думает, что может вести дела с Иудой. Я думаю, что он звонил некоторым другим семьям, и они соглашаются».


Ник был привязан к Хьюго. Не хотел бы Найф добавить этот стилет в свою коллекцию? Он был сделан из лучшей стали. «Похоже, что все идет вверх и вниз, Ганс. Даже крупные игроки так долго склоняли свои шеи, что предпочли бы потворствовать, чем столкнуться с столкновением. Им придется быстро измениться, или люди двадцатого века, такие как Иуда, пережевывать их и выплевывать. На что похож этот гуру? "


«Его зовут Будук. Некоторые из этих гуру - великолепные люди. Ученые. Теологи. Настоящие психологи и так далее. Еще есть Будуки».


"Он вор?"


«Он политик».


«Вы ответили на мой вопрос».


"Он сделал это здесь. Философ богатого человека с дополнительной интуицией, которую он черпает из духовного мира. Вы знаете джаз. Я никогда не доверял ему, но я знаю, что он фальшивый, потому что маленький Абу скрывал мне слово. Наш святой человек тайный свингер, когда он ускользает в Джакарту ".


"Могу ли я увидеть его?"


«Я так думаю. Я спрошу».


"Хорошо."


Ганс вернулся через десять минут. «Конечно. Я отведу тебя к нему. Сиау все еще злится. Он практически плюнул в меня».


Они пошли по бесконечной извилистой тропе под густыми деревьями к небольшому аккуратному домику, который занимал Будук. Большинство туземных домов сбилось в кучу, но мудрец явно нуждался в уединении. Он встретил их сидящими, скрестив ноги, на подушках в чистой, бесплодной комнате. Ганс представил Ника, и Будук бесстрастно кивнул: «Я много слышал о мистере Барде и этой проблеме».


«Сиау говорит, что ему нужен ваш совет», - прямо сказал Ник. «Я предполагаю, что он сопротивляется. Он считает, что может вести переговоры».


«Насилие никогда не является хорошим решением».


«Лучше всего мир», - спокойно согласился Ник. «Но разве вы назвали бы человека дураком, если бы он все еще сидел перед тигром?»


«Сидеть спокойно? Ты имеешь в виду терпение. И тогда боги могут приказать тигру уйти».


«Что, если мы услышим громкий голодный рокот из чрева тигра?»


Будук нахмурился. Ник догадывался, что его клиентура редко с ним спорит. Старик был медлительным. Будук сказал: «Я буду медитировать и давать свои предложения».


"Если вы предложите нам проявить храбрость, что мы должны сражаться, потому что мы победим, я буду очень благодарен."


«Я надеюсь, что мой совет понравится тебе, а также Сиау и силам земли и неба».


«Сражайся с советником, - мягко сказал Ник, - и тебя будут ждать три тысячи долларов. В Джакарте или где угодно, где угодно. Золотом или любым другим способом». Он услышал вздох Ганса. Дело было не в сумме - для такой операции это был мелочь. Ганс подумал, что он слишком прямолинеен.


Будук и глазом не моргнул. «Ваша щедрость удивительна. С такими деньгами я мог бы сделать много хорошего».


"Это согласовано?"


«Только боги скажут. Я отвечу на собрании очень скоро».


На обратном пути по тропинке Ганс сказал: «Хорошая попытка. Вы меня удивили. Но я думаю, что лучше сделать это открыто».


«Он не пошел».


«Я думаю, ты прав. Он хочет нас повесить».


«Либо он работает напрямую на Иуду, либо у него тут такая рэкет, что он не хочет раскачивать лодку. Он как семьи - его позвоночник - кусок мокрых макарон».


"Вы не задумывались, почему нас не охраняют?"


"Я могу догадаться."


«Верно. Я слышал, как Сяув отдавал приказы».


"Вы можете пригласить Талу к нам?"


«Думаю, да. Увидимся в комнате через несколько минут».


Это заняло больше нескольких минут, но Норденбосс вернулся с Талой. Она подошла прямо к Нику, взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. «Я видел. Я спрятался в сарае. То, как ты спас Амира, было чудесным».


"Вы говорили с ним?"


«Нет. Его отец держал его с собой. Они спорили».


"Амир хочет сопротивляться?"


«Ну, он это сделал. Но если вы слышали Сяу…»


"Большое давление?"


«Послушание - такая у нас привычка».


Ник привлек ее к дивану. «Расскажи мне о Будуке. Я уверен, что он против нас. Он посоветует Сиау отправить Амира обратно с Мюллером и остальными».


Тала опустила темные глаза. «Я надеюсь, что это будет не хуже».


"Как это могло произойти?"


«Ты смутил Сиау. Будук может разрешить ему наказать тебя. Эта встреча - это будет большим событием. Вы знали об этом? Поскольку все знают, что вы сделали, и это противоречило желаниям Сиау и Будука, есть ... ну, вопрос лица ".


«Боже мой! Теперь это лицо».


«Скорее боги Будука. Их лица и его».


Ганс усмехнулся. «Рад, что мы не на острове к северу. Они съедят тебя там, Ал. Жареным с луком и соусами».


"Очень смешно."


Ганс вздохнул. «Если подумать - не так уж и смешно».


Ник спросил Талу: «Сиау был готов воздержаться от окончательного суждения о сопротивлении в течение нескольких дней, пока я не схватил Мюллера и остальных, затем он очень расстроился, даже несмотря на то, что его сын вернулся. Почему? Он поворачивается к Будуку. Почему? смягчение согласно тому, что я могу понять. Почему? Будук отказался от взятки, хотя я слышал, что он берет. Почему? "


«Люди», - грустно сказала Тала.


Ответ из одного слова озадачил Ника. Люди? «Конечно - люди. Но каковы углы? Эта сделка превращается в обычную паутину причин…»


«Позвольте мне попытаться объяснить, мистер Бард», - мягко вмешался Ганс. «Даже с полезным идиотизмом масс правители должны быть осторожны. Они учатся использовать власть, но угождают эмоциям и, прежде всего, тому, что мы можем со смехом назвать общественным мнением. Вы со мной?»


«Твоя ирония проявляется», - ответил Ник. "Продолжай."


«Если шесть решительных людей восстанут против Наполеона, Гитлера, Сталина или Франко - бах!»


"Пуф?"


«Если у них есть настоящая решимость. Всадить пулю или нож в деспота, не считаясь с собственной смертью».


«Хорошо. Я куплюсь на это».


«Но эти коварные типы не только мешают полдюжине принять решение - они контролируют сотни тысяч - миллионы! Вы не можете сделать это с пистолетом на бедре. Но это сделано! Так незаметно, что бедные дураки сгорают, как пример вместо того, чтобы оказаться рядом с диктатором на вечеринке и вонзить ему нож в живот ".


«Конечно. Хотя потребуется несколько месяцев или лет, чтобы проложить себе путь к большой шишке».


«Что это, если вы действительно настроены? Но лидеры должны держать их в таком замешательстве, что они никогда не развивают такую цель. Как это достигается? Контролируя массу людей. Никогда не позволяйте им думать. Итак, на ваши вопросы Тале. давайте останемся, чтобы сгладить углы. Посмотрим, есть ли способ использовать нас против Иуды - и поехать с победителем. Вы вступили в бой перед несколькими десятками его людей, и слухи об этом уже на полпути к его маленькому эго. К настоящему времени вы вернули его сына. Люди задаются вопросом, почему он этого не сделал? Они могут понять, как он и богатые семьи подыгрывали. Богатые называют это мудрой тактикой. Бедные могут называть это трусостью.


У них есть простые принципы. Амир смягчается? Я могу представить, что его отец говорит ему о своем долге перед династией. Будук? Он бы взял все, что не раскалено, если бы у него не было прихватки или перчаток. Он бы попросил у вас больше трех тысяч, и я полагаю, получил бы это, но он знает - интуитивно или практически, как и Сиау, - у них есть люди, чтобы произвести впечатление ».


Ник потер голову. «Может быть, ты поймешь это, Тала. Он прав?»


Ее мягкие губы прижались к его щеке, словно ей было жаль его тупость. «Да. Когда вы увидите тысячи людей, собравшихся в храме, вы поймете».


"Какой храм?"


«Где состоится встреча с Будуком и другими, и он внесет свои предложения».


Ганс весело добавил: «Это очень старое сооружение. Великолепное. Сто лет назад там были человеческие барбекю. И испытания боевыми действиями. Люди не так глупы в некоторых вещах. Они собирали свои армии и пусть два чемпиона сразятся с ним. Как в Средиземноморье. Давид и Голиаф. Это было самое популярное развлечение. Как римские игры. Настоящий бой с настоящей кровью… »


"Проблемы с проблемами и все такое?"


«Да. У больших шишек все было так, чтобы бросить вызов только их профессиональным убийцам. Через некоторое время граждане научились держать язык за зубами. Великий чемпион Саади в прошлом веке убил девяносто два человека в индивидуальном бою».


Тала просияла. «Он был непобедимым».


"Как он умер?"


«На него наступил слон. Ему было всего сорок».


«Я бы сказал, что слон непобедим», - мрачно сказал Ник. "Почему они не разоружили нас, Ганс?"


«Увидишь - в храме».


* * *


Амир и трое вооруженных мужчин прибыли в комнату Ника, «чтобы указать им дорогу».


Наследник Лопонусиса принес извинения. «Спасибо за то, что вы для меня сделали. Надеюсь, все - получается».


Ник прямо сказал: «Похоже, ты лишился части борьбы».


Амир покраснел и повернулся к Тале. «Вы не должны оставаться наедине с этими незнакомцами».


«Я буду наедине с тем, с кем захочу».


«Тебе нужна инъекция, мальчик», - сказал Ник. «Половины кишок и половины мозга».


Амиру потребовалось мгновение, чтобы понять. Его рука потянулась к большому крису на поясе. Ник сказал: «Забудь об этом. Твой отец хочет видеть нас». Он вышел за дверь, оставив Амира красным и свирепым.


Они прошли почти милю по извилистым тропинкам, миновав просторную территорию Будука, на похожую на луг равнину, скрытую гигантскими деревьями, которые выделяли залитое солнцем здание в центре. Это был гигантский потрясающий гибрид архитектуры и скульптуры. Смесь многовековых переплетенных религий. Доминирующей структурой была двухэтажная фигура в форме Будды с золотой шапкой.


"Это настоящее золото?" - спросил Ник.


«Да», - ответила Тала. «Внутри много драгоценностей. Святые охраняют их день и ночь».


«Я не собирался их воровать, - сказал Ник.


Перед статуей находилась широкая постоянная смотровая площадка, занятая теперь множеством мужчин, а на равнине перед ними была сплошная масса людей. Ник попытался угадать - восемь тысяч девять? И еще больше льется с края поля, как ленты муравьев из лесов. По бокам смотровой площадки стояли вооруженные люди, и некоторые из них казались сгруппированными, как если бы они были специальными клубами, оркестрами или танцевальными коллективами. "Они нарисовали все это за три часа?" - спросил он Талу.


"Да."


«Вау. Тала, что бы ни случилось, оставайся рядом со мной, чтобы переводить и говорить для меня. И не бойся говорить громко».


Она сжала его руку. «Я помогу, если смогу».


Голос прогремел по громкой связи. «Мистер Норденбосс - мистер Бард, пожалуйста, присоединитесь к нам на священных ступенях».


Для них были оставлены простые деревянные сиденья. Мюллер, Найф и японский моряк сидели в нескольких ярдах от них. Охранников было много, и они выглядели крутыми.


Сяув и Будук по очереди стояли у микрофона. Тала объяснила - ее тон все более и более удрученный: «Сяу говорит, что вы предали его гостеприимство и разрушили его планы. Амир был своего рода бизнес-заложником в проекте, приносящем пользу всем».


«Из него получился бы отличная жертва», - прорычал Ник.


«Будук говорит, что Мюллер и другие должны быть освобождены с извинениями». Она ахнула, когда Будук продолжал греметь. "И…"


"Что?"


«Вы и Норденбосс должны быть отправлены с ними. В качестве платы за нашу невежливость».


Сиау заменил Будука у микрофона. Ник встал, взял Талу за руку и устремился к Сиау. Принудительно - потому что к тому времени, как он накрыл двадцать футов, два охранника уже висели


в его руках. Ник зашел в свой небольшой магазин индонезийского языка и заорал: «Бунг Лопонусиас - я хочу поговорить о вашем сыне, Амире. О наручниках. О его храбрости».


Сиау сердито махнул стражникам. Они дернули. Ник повернул руки к их большим пальцам и легко разорвал их хватку. Они снова схватили. Он сделал это снова. Рев толпы был потрясающим. Он накрыл их, как первый ветер урагана.


«Я говорю о храбрости», - крикнул Ник. "У Амира есть мужество!"


Толпа восторженно закричала. Больше! Волнение! Что-нибудь! Пусть говорит Американец. Или убить его. Но не будем возвращаться к работе. Постучать по каучуковым деревьям не похоже на тяжелую работу, но это так.


Ник схватил микрофон и закричал: «Амир храбрый! Я могу вам все рассказать!»


Это было что-то вроде этого! Толпа кричала и ревела, как и вся толпа, когда вы пытались подколоть их эмоции. Сяу жестом отодвинул охранников. Ник поднял обе руки над головой, как будто знал, что может говорить. Какофония утихла через минуту.


Сяув сказал по-английски: «Ты сказал это. А теперь сядь, пожалуйста». Он хотел бы, чтобы Ника утащили, но американец привлек внимание толпы. Это могло мгновенно превратиться в сочувствие. Сяу всю жизнь справлялся с толпой. Подождите…


«Пожалуйста, иди сюда», - позвал Ник и помахал Амиру.


Юноша присоединился к Нику и Тале, выглядя смущенными. Сначала этот Аль-Бард оскорбил его, теперь он хвалил его перед людьми. Гром одобрения был приятен.


Ник сказал Тале: «А теперь переведи это громко и ясно…»


«Человек Мюллер оскорбил Амира. Пусть Амир вернет себе честь…»


Тала прокричала слова в микрофон.


Ник продолжил, и девушка повторила ему: «Мюллер стар ... но с ним его чемпион ... человек с ножами ... Амир требует испытания ...»


Амир прошептал: «Я не могу требовать испытания. Только чемпионы сражаются за…»


Ник сказал: «А поскольку Амир не может сражаться… Я предлагаю себя как его защитник! Пусть Амир вернет себе свою честь… давайте все вернем себе нашу честь».


Толпа мало заботилась о чести, а больше о зрелищах и волнении. Их вой был громче, чем раньше.


Сяу знал, когда его били плетью, но он выглядел самодовольным, когда сказал Нику: «Ты сделал это необходимым. Хорошо. Снимай одежду».


Тала тянула Ника за руку. Он повернулся, удивленный, обнаружив, что она плачет. «Нет… нет», - воскликнула она. «Претендент сражается без оружия. Он убьет тебя».


Ник сглотнул. «Вот почему чемпион правителя всегда побеждал». Его восхищение Саади упало до нуля. Эти девяносто два были жертвами, а не соперниками.


Амир сказал: «Я не понимаю вас, мистер Бард, но я не думаю, что хочу видеть вас убитым. Может, я смогу дать вам шанс сбежать за этим».


Ник увидел смеющихся Мюллера, Найфа и японского моряка. Найф многозначительно взмахнул своим самым большим ножом и заплясал в прыжке. Крики толпы сотрясали трибуны. Ник вспомнил картину римского раба, которого он видел, сражающегося с полностью вооруженным солдатом с дубинкой. Он пожалел неудачника. У бедного раба не было выбора - он получил свою зарплату и поклялся выполнять свой долг.


Он стянул рубашку, и крики достигли крещендо, отчего уши не выдержали. «Нет, Амир. Мы попытаем счастья».


"Вы, вероятно, умрете".


«Всегда есть шанс на победу».


"Смотрите." Амир указал на сорокафутовый квадрат, который быстро расчищали перед храмом. «Это боевой квадрат. Он не использовался уже двадцать лет. Он будет очищен и очищен. У вас нет шансов использовать такой трюк, как бросать грязь ему в глаза. Если вы выпрыгнете из квадрата, чтобы схватить оружие, охранники имеют право убить вас ".


Ник вздохнул и снял ботинки. «А теперь скажи это мне».


## Глава 7


Сяу сделал еще одну попытку добиться выполнения решения Будука без состязания, но его осторожные приказы утонули в грохоте. Толпа закричала, когда Ник снял Вильгельмину и Хьюго и отдал их Хансу. Они снова взревели, когда Найф быстро разделся и спрыгнул на арену, неся свой большой нож. Он выглядел жилистым, мускулистым и настороженным.


"Думаешь, ты справишься с ним?" - спросил Ганс.


«Я делал это до тех пор, пока не услышал о правиле, согласно которому оружие используют только испытанные. Что за мошенничество, которое вели старые правители…»


«Если он доберется до тебя, я всажу в него пулю или каким-то образом передам твой« Люгер », но я не думаю, что мы проживем долго. Прямо на этом поле у Сяу несколько сотен солдат».


«Если он доберется до меня, ты не успеешь заставить его сделать мне много добра».


Ник глубоко вздохнул. Тала крепко держала его за руку в нервном напряжении.


Ник знал о местных обычаях больше, чем рассказывал, - его чтение и исследования были тщательными. Обычаи представляли собой смесь пережитков анимизма, буддизма и мусульманства. Но это был момент истины, который он не мог придумать, кроме как ударить Найф, а это будет непросто. Система была приспособлена для обороны дома.


Толпа стала нетерпеливой. Они заворчали, а затем снова весело взревели, когда Ник осторожно спустился по широким ступеням, его мускулы дрожали от загара. Он улыбнулся и поднял руку, как фаворит, выходящий на ринг.


Сяу, Будук, Амир и полдюжины вооруженных людей, которые, казалось, были офицерами сил Сяу, поднялись на низкую платформу, выходившую на расчищенную продолговатую площадку, на которой стояла Найф. Ник на мгновение осторожно постоял снаружи. Он не хотел перешагивать через низкий деревянный ободок - как барьер на поле для игры в поло - и, возможно, дать Найф шанс нанести удар. Дородный мужчина в зеленых штанах и рубашке, в тюрбане и с позолоченной булавой вышел из храма, поклонился Сяу и вышел на ринг. «Судья», - подумал Ник и последовал за ним.


Дородный мужчина помахал Найфу в сторону от себя, Ника - в другую, затем замахал руками и отступил назад - далеко назад. Его смысл был безошибочным. Первый раунд.


Ник балансировал на подушечках ног, его руки были раскрыты и разведены, пальцы вместе, большие пальцы рук наружу. Это было оно. Больше никаких мыслей, кроме того, что было перед ним. Концентрация. Закон. Реакция.


Найф был в пятнадцати футах от него. Жесткий, гибкий минданаоец выглядел подходящим - возможно, не таким, как он сам, но его нож был отличным козырем. К изумлению Ника, Найф усмехнулась - белозубая гримаса чистого зла и жестокости - затем повернула рукоять ножа Боуи в руке и мгновением позже столкнулась с Ником с еще одним кинжалом меньшего размера в левой руке!


Ник не взглянул на крепкого рефери. Он не отвлекался от соперника. Они не собирались фиксировать здесь какие-либо фолы. Нифа присел и быстро пошла вперед… и таким образом началось одно из самых странных, самых захватывающих и удивительных соревнований, которые когда-либо происходили на древней арене.


Долгое время Ник концентрировался только на уклонении от этих смертоносных клинков и быстро движущегося человека, который ими владел. Найф бросился на него - Ник бросился назад, влево мимо более короткого лезвия. Найф ухмыльнулся своей демонической гримасой и снова бросился в атаку. Ник сделал ложный выпад влево и отскочил вправо.


Найф злобно усмехнулся и плавно повернулся, следуя за своей добычей. Пусть большой человек поиграет немного - это добавит веселья. Он расширил свои клинки и продвинулся медленнее. Ник уклонился от небольшого лезвия с запасом дюйма. Он знал, что в следующий раз Найф допустит эти дюймы дополнительным выпадом.


Ник прошел вдвое больше земли, которую использовал его противник, воспользовавшись полными сорока футами, но убедившись, что у него есть по крайней мере пятнадцать или около того футов для маневра. Найф бросился в атаку. Ник отступил назад, двинулся вправо, и на этот раз с молниеносным ударом в конце выпада рукой, как фехтовальщик без лезвия, откинул руку Найфа в сторону и прыгнул на поляну.


Поначалу толпе это нравилось, они приветствовали каждую атаку и оборонительное движение шквалом криков, аплодисментов и возгласов. Затем, когда Ник продолжал отступать и уклоняться, они стали кровожадными от собственного волнения, и их аплодисменты были для Найф. Ник не мог их понять, но тон был очевиден - вырежьте ему кишки!


Ник использовал еще один ответный удар, чтобы отвлечь правую руку Найфа, и когда он добрался до другого конца ринга, он повернулся, улыбнулся Найфу и махнул рукой толпе. Это им понравилось. Рев снова прозвучал как аплодисменты, но ненадолго.


Солнце было жарким. На Ника залил пот, но он с удовлетворением обнаружил, что не дышит тяжело. С Найфа капал пот, и он начал пыхтеть. На нем сказался выпитый шнапс. Он сделал паузу и перевернул маленький нож в захват для броска. Толпа закричала от восторга. Они не остановились, когда Найф бросил клинок обратно в боевую хватку, поднялся и сделал колющее движение, как бы говоря: «Ты думаешь, я сумасшедший? Я тебя зарежу."


Он бросился. Ник упал, парировал и ускользнул под большим клинком, который порезал его бицепс и пролил кровь. Женщина радостно вскрикнула.


Найф шел за ним медленно, как боксер, загоняющий своего противника в угол. Он соответствовал финтам Ника. Влево, вправо, влево. Ник мелькнул вперед, ненадолго схватился за правое запястье, уклонившись от большого лезвия на долю дюйма, развернул Найфа и прыгнул мимо него, прежде чем он успел повернуть меньший нож. Он знал, что он прошел мимо его почек меньше, чем на шариковую ручку. Найф чуть не упал, поймал себя и в гневе бросился за своей жертвой. Ник отпрыгнул в сторону и нанес удар под маленькое лезвие.


Это зацепило Найф выше колена, но не повредило, когда Ник перевернулся в боковом сальто и отскочил.


Теперь минданаоанец был занят делом. Хватка этого «валета из коробки» оказалась куда больше, чем он мог себе представить. Он осторожно преследовал Ника и в следующем выпаде, уклонившись, прорезал глубокую борозду на бедре Ника. Ник ничего не почувствовал - это будет позже.


Он подумал, что Найф немного замедляется. Конечно, он дышал намного тяжелее. Пришло время. Найф вошел плавно, с довольно широкими лезвиями, намереваясь загнать врага в угол. Ник позволил ему опереться на землю, отступая к углу маленькими прыжками. Найф знал момент восторга, когда он думал, что Ник не сможет уйти от него на этот раз - а затем Ник прыгнул прямо на него, парируя обе руки Найфа быстрыми ударами рук, превратившихся в копья дзюдо с жесткими пальцами.


Найф раскрыл руки и вернулся с толчками, которые должны были посадить его добычу на оба лезвия. Ник прошел под правую руку и скользнул по ней своей левой рукой, на этот раз не уходя, а подошел сзади Найфа, толкнув левую руку вверх и за шею Найфа, следуя за ней правой рукой с другой стороны, чтобы применить старомодный полунельсон!


Бойцы рухнули на землю, Найф лицом к лицу упал на твердую землю, Ник был на его спине. Руки Найфа были подняты вверх, но лезвия он держал крепко. Ник всю свою жизнь тренировался в личном бою, и он много раз проходил через этот бросок и удержание. Через четыре или пять секунд Найф обнаружит, что ему следует нанести удар по противнику, скрутив руки вниз.


Ник изо всех сил применил удушение. Если вам повезет, вы можете вывести из строя или прикончить своего мужчину таким образом. Его хватка соскользнула, сцепленные руки скользнули вверх по маслянистой бычьей шее Найфа. Смазка! Ник почувствовал это и понюхал. Вот что сделал Будук, когда дал Нифу свое краткое благословение!


Найф метался под ним, скручивалась, рука с ножом поползла назад по земле. Ник высвободил руки и нанес удар кулаком по шее Найфа, когда он отскочил, едва избегая сияющей стали, сверкнувшей в нем, как клык змеи.


Подпрыгнув и пригнувшись, Ник внимательно посмотрел на противника. Удар в шею нанес некоторый ущерб. Найф потерял большую часть своего дыхания. Он немного покачнулся, попыхивая.


Ник сделал глубокий вдох и укрепил мышцы, настроил свои рефлексы. Он вспомнил «ортодоксальную» защиту Макферсона от тренированного человека с ножом - «удар молнии по яичкам или бег». В руководстве Макферсона даже не упоминалось, что делать с двумя ножами!


Найф шагнул вперед, теперь осторожно преследуя Ника, держа клинки шире и ниже. Ник отступил, отступил влево, уклонился вправо, а затем прыгнул вперед, используя парирование рук, чтобы отклонить более короткое лезвие в сторону, когда оно взмыло вверх в его пах. Найф попытался сдержать его удар, но прежде, чем его рука остановилась, Ник сделал один шаг вперед, развернулся рядом с другим и скрестил вытянутую руку с V своей руки под локтем Найфа и ладонью на макушке Найфа. запястье. Рука щелкнула с хрустом.


Даже когда Найф закричал, острые глаза Ника увидели, как большой клинок повернулся к нему, приближаясь к Найфу. Он все это видел так же ясно, как в замедленном кино. Сталь была низкой, острие и проникала прямо под его пупок. Невозможно было заблокировать его, его руки лишь завершали щелчок локтем Найфа. Было только…


Все это заняло долю секунды. Человек без молниеносных рефлексов, человек, который не относился серьезно к своим тренировкам и прилагал честные усилия, чтобы оставаться в форме, умер бы прямо здесь, с разрезом собственного кишечника и живота.


Ник повернулся влево, снеся руку Найф, как если бы вы это сделали при традиционном падении и блокировке. Он скрестил свою правую ногу вперед в прыжке, скручивании, повороте, падении - лезвие Найфа зацепило кончик его бедренной кости, жестоко разорвало плоть и нанесло длинный поверхностный разрез в ягодице Ника, когда он нырнул на землю, неся Найфа с ним.


Ник не чувствовал боли. Вы не чуствуете ее немедленно; Природа дает вам время для борьбы. Он ударил ногой по спине Найф и прижал здоровую руку минданаоца замком ноги. Они лежали на земле, Найф на дне, Ник на его спине, сковывая руки замком «змея в носу». Ниф все еще держал свой клинок в здоровой руке, но он был временно бесполезен. У Ника была одна свободная рука, но он был не в состоянии задушить своего человека, выколоть ему глаза или схватить его за яички. Это было противостояние - как только Ник ослабил хватку, он мог ожидать удара.


Пришло время для Пьера. Свободной рукой Ник пощупал свою кровоточащую крупу, притворился болью и застонал. Из толпы раздался вздох опознания крови, стоны сочувствия и несколько насмешливых криков. Ник быстро взял а


маленький шарик из потайной щели в шортах, нащупал крошечный рычаг большим пальцем. Он скривился и корчился, как телевизионный рестлер, искажая черты лица, чтобы выразить ужасную боль.


Найф очень помог в этом деле. Пытаясь освободиться, он рванул их по земле, как какой-то гротескный корчащийся восьмиконечный краб. Ник прижал Найфа как мог, поднес руку к носу любителя ножей и выпустил смертоносное содержимое Пьера, притворившись, что нащупывает горло этого человека.


На открытом воздухе стремительно расширяющийся пар Пьера быстро рассеивался. Это было прежде всего комнатное оружие. Но его пары были смертельными, и для Найфа, тяжело дыша - его лицо было в нескольких дюймах от небольшого овального источника рока, скрытого в ладони Ника, - выхода не было.


Ник никогда не держал в руках одну из жертв Пьера, когда подействовал газ, и никогда больше не хотел. Был момент застывшего бездействия, и вы думали, что пришла смерть. Затем Природа выразила протест против убийства организма, на развитие которого она потратила миллиарды лет, мышцы напряглись, и началась последняя борьба за выживание. Найф - или тело Найфа - пыталось вырваться с большей силой, чем тот человек использовал, когда контролировал свои чувства. Он чуть не сбросил Ника. Ужасный рвотный крик вырвался из его горла, и толпа завыла вместе с ним. Они думали, что это боевой клич.


Много мгновений спустя, когда Ник медленно и осторожно встал, ноги Найфа судорожно дернулись, хотя его глаза были широко раскрыты и смотрели. Тело Ника были залиты кровью и грязью. Ник серьезно поднял обе руки к небу, наклонился и коснулся земли, осторожным и уважительным движением перевернул Найфа и закрыл глаза. Он взял сгусток крови из своей ягодицы и тронул упавшего противника по лбу, сердцу и животу. Он соскреб землю, размазал еще больше крови и сунул грязь в обвисший рот Найф, проталкивая отработанную гранулу ему в горло пальцем.


Толпа это обожала. Их примитивные эмоции выражались в возгласе одобрения, от которого дрожали высокие деревья. Почитай врага!


Ник встал, снова широко раскинув руки, когда он посмотрел на небо и произнес «Dominus vobiscum». Он посмотрел вниз и сделал круг большим и указательным пальцами, затем поднял большой палец вверх. Он пробормотал: «Сгни поскорее с остальным мусором, ты сумасшедший возврат».


Толпа хлынула на арену и подняла его на плечи, не обращая внимания на кровь. Некоторые потянулись к нему и тронули себя им по лбу, как новички, обмазанные после убийства на охоте на лис.


* * *


Диспансер Сяу был современным. Опытный местный врач наложил три аккуратных шва на ягодицу Ника и наложил антисептик и наложил пластырь на два других пореза.


Он нашел Сяу и Ханса на веранде с дюжиной других, включая Талу и Амира. Ганс коротко сказал: «Настоящая дуэль».


Ник посмотрел на Сиау. «Вы видели, что их можно победить. Будете ли вы драться?»


«Вы не оставляете мне выбора. Мюллер говорил мне, что Иуда сделает с нами».


"Где Мюллер - и япошка?"


«В нашей гауптвахте. Они никуда не пойдут».


«Можем ли мы использовать ваши лодки, чтобы догнать корабль? Какое у вас вооружение?»


Амир сказал: «Джонка замаскирована под торговую. У них много больших пушек. Я попробую, но я не думаю, что мы сможем взять ее или потопить».


"У вас есть самолеты? Бомбы?"


«У нас их два», - мрачно сказал Сяу. «Летающая лодка на восемь мест и биплан для полевых работ. Но у меня есть только ручные гранаты и немного динамита. Вы бы их только поцарапали».


Ник задумчиво кивнул. «Я истреблю Иуду и его корабль».


«А пленники? Сыновья моих друзей…»


«Я, конечно, сначала освобожу их». Ник подумал - надеюсь. «И я сделаю это далеко отсюда, что, я думаю, сделает тебя счастливым».


Сяу кивнул. У этого большого Американца, вероятно, был боевой корабль ВМС США. Увидев, как он хлестал человека с двумя ножами, можно было представить все, что угодно. Ник подумал о том, чтобы попросить Хоука о помощи военно-морского флота, но отверг эту идею. К тому времени, когда государство и оборона сказали «нет», Иуда бы скрылся.


«Ганс, - сказал Ник, - давайте готовимся к отъезду через час. Я уверен, что Сяу одолжит нам свою летающую лодку».


Они взлетели под яркое полуденное солнце. Ник, Ханс, Тала, Амир и местный пилот, который, казалось, хорошо знал свое дело. Вскоре после того, как скорость вырвала корпус из цепляющегося моря, Ник сказал пилоту: «Пожалуйста, сделайте поворот в море. Подберите торговца Portagee, который не может быть далеко от берега. Я просто хочу на взглянуть».


Они нашли «Порту» через двадцать минут, плывущую на северо-западном участке галса. Ник привлек Амира к окну.


«Вот она, - сказал он. «А теперь расскажи мне все о ней. Каюты. Вооружение. Где ты был заключен. Количество мужчин…»


Тала тихо заговорила со следующего места. «И, возможно, я смогу помочь».


Ник на мгновение перевел на нее свои серые глаза. Они были жесткими и холодными. «Я думал, ты сможешь. А потом я хочу, чтобы вы оба нарисовали мне планы ее кают. Как можно подробнее».


* * *


При звуке двигателей самолета Иуда скрылся под навесом, наблюдая из люка. Летающая лодка пролетела над ним, сделала круг. Он нахмурился. Это был корабль Лопоносиуса. Его палец потянулся к кнопке боевой станции. Он снял это. Терпение. У них может быть сообщение. Катер мог прорваться.


Медленное судно кружило над парусником. Амир и Тала быстро поговорили, наперебой объясняли друг другу детали джонки, который Ник впитал и сохранил, как ведро, собирающее капли из двух кранов. Иногда он задавал им вопрос, чтобы подстегнуть их.


Он не видел оборудования ПВО, хотя молодые люди его описали. Если бы защитные сети и панели упали, он бы заставил пилота уйти - как можно быстрее и уклончивее. Они пролетели мимо корабля с обеих сторон, пересекли его прямо над ней, плотно кружили.


«Вот Иуда», - воскликнул Амир. «Видите. Назад… Теперь он снова скрыт навесом. Следите за люком по левому борту».


«Мы видели то, что я хотел», - сказал Ник. Он наклонился вперед и заговорил пилоту на ухо. «Сделай еще один медленный пас. Наклонись кормой прямо над ней». Летчик кивнул.


Ник опустил старомодное окно. Из своего чемодана он взял пять лезвий Найфа - большой двойной Боуи и три метательных ножа. Когда они были в четырехстах ярдах от носа, он сбросил их за борт и крикнул пилоту: «Пойдем в Джакарту. Сейчас же!»


Со своего места на корме Ганс крикнул: «Неплохо, и без бомб. Казалось, все эти ножи где-то упали на нее».


Ник снова сел на свое место. Его рана болела, и повязка сжималась, когда он двигался. «Они соберут их и поймут идею».


Когда они подошли к Джакарте, Ник сказал: «Мы останемся здесь на ночь и отправимся завтра на остров Фонг. Встретимся в аэропорту ровно в восемь утра. Ганс, ты возьмешь пилота с собой домой, чтобы мы не потеряли его?» "


"Конечно."


Ник знал, что Тала надулась, потому что думала о том, где он остановится. С Матой Насут И она была права, но не совсем по причинам, которые она имела в виду. Приятное лицо Ганса было бесстрастным. Ник руководил этим проектом. Он никогда не расскажет ему, как мучился во время битвы с Найфом. Он вспотел и дышал так же тяжело, как бойцы, готовый каждое мгновение вытащить пистолет и выстрелить в Нифа, зная, что он никогда не сможет быть достаточно быстрым, чтобы заблокировать клинок, и задаваясь вопросом, как далеко они пройдут через разъяренную толпу. Он вздохнул.


В Mata's Ник принял горячую ванну с губкой - большая рана не была достаточно затвердевшей, чтобы принять душ - и вздремнул на террасе. Она пришла после восьми, приветствуя его поцелуями, которые превратились в слезы, когда она осматривала его повязки. Он вздохнул. Было приятно. Она была красивее, чем он ее помнил.


«Тебя могли убить», - рыдала она. "Я сказала тебе ... Я сказала тебе ..."


«Ты сказала мне», - сказал он, крепко обнимая ее. «Я думаю, они меня ждали».


Последовало долгое молчание. "Что случилось?" спросила она.


Он рассказал ей о событиях. Сведение к минимуму сражения и исключение только их разведывательного полета над кораблем - о чем она, возможно, узнает очень скоро. Когда он закончил, она вздрогнула и прижалась очень близко, ее духи были поцелуем сами по себе. «Слава богу, хуже не было. Теперь вы можете передать Мюллера и матроса полиции, и все кончено».


«Не совсем. Я отправлю их к Махмурам. Теперь очередь Иуды заплатить выкуп. Его заложников за них, если он хочет их вернуть».


«О нет! Тебе будет больше опасности…»


«Это название игры, дорогая».


«Не будь глупцом». Ее губы были мягкими и изобретательными. Ее руки удивляют. «Останься здесь. Отдыхай. Возможно, теперь он уйдет».


"Возможно ..."


Он ответил на ее ласки. Было что-то в действиях, даже близких к катастрофе, даже боях, которые оставляют раны, что его стимулирует. Возвращение к первобытности, как будто вы захватили добычу и женщин? Он чувствовал себя немного пристыженным и нецивилизованным - но прикосновения бабочки Маты перевернули его мысли.


Она коснулась повязки на его ягодице. "Больно?"


«Вряд ли».


«Мы можем быть осторожными…»


"Да…"


Она окутывала его теплым мягким покрывалом.


* * *


Они приземлились на острове Фонг и обнаружили, что Адам Мачмур и Ган Бик ждут на рампе. Ник попрощался с пилотом Сиау. «После того, как корабль будет отремонтирован, ты отправишься домой, чтобы забрать Мюллера и японского моряка. Ты не сможешь совершить этот обратный рейс сегодня, не так ли?»


«Я мог бы, если бы мы хотели рискнуть совершить здесь ночную посадку. Но я бы не стал». Летчик был молодым человеком с ярким лицом, который говорил по-английски, как человек, который ценил его как язык международного управления воздушным движением и не хотел допускать ошибок. «Если бы я мог вернуться утром, я думаю, было бы лучше. Но…» Он пожал плечами, и сказал, что вернется, если понадобится. Он выполнял заказы. Он напомнил Нику Ган Бика - он согласился, потому что еще не был уверен, насколько он сможет противостоять системе.


«Делай это безопасным способом», - сказал Ник. «Взлетай как можно раньше утром».


Зубы сверкали, как маленькие клавиши пианино. Ник дал ему пачку рупий. «Это для хорошей поездки сюда. Если вы заберете этих людей и вернете их мне, вас будут ждать в четыре раза больше».


«Это будет сделано, если это будет возможно, мистер Бард».


«Возможно, там все изменилось. Думаю, им платят Будук».


Флаер нахмурился. «Я сделаю все, что в моих силах, но если Сиау скажет нет…»


«Если вы их получите, помните, что они крутые люди. Даже в наручниках они могут доставить вам неприятности. Ган Бик и охранник пойдут с вами. Это разумный поступок».


Он наблюдал, как этот человек решил, что было бы неплохо сказать Сиау, что Махмуры были настолько уверены, что пленных отправят, что они предоставили важный эскорт - Ган Бик. "Ладно."


Ник отвел Ган Бика в сторону. «Возьми хорошего человека, взлетай на самолете Лопонусиаса и приведи сюда Мюллера и японского моряка. Если возникнут какие-то проблемы, возвращайся сам быстро».


"Беда?"


«Будук на жалованье Иуды».


Ник наблюдал, как иллюзии Ган Бика рассыпаются, рассыпаясь в его глазах, как тонкая ваза, стучащая металлическим стержнем. «Не Будук».


«Да, Будук. Вы слышали историю о поимке Нифа и Мюллера. И о драке».


«Конечно. Мой отец говорил по телефону весь день. Семьи сбиты с толку, но некоторые согласились действовать. Сопротивление».


"А Адам?"


«Он будет сопротивляться - я думаю».


"А твой отец?"


«Он говорит, сражайтесь. Он призывает Адама отказаться от идеи, что вы можете использовать взятки, чтобы решить все проблемы». Ган Бик говорил с гордостью.


Ник мягко сказал: «Твой отец умный человек. Он доверяет Будуку?»


«Нет, потому что, когда мы были молоды, Будук много с нами разговаривал. Но если он был на зарплате Иуды - это многое объясняет. Я имею в виду - он извинялся за некоторые свои поступки, но…»


«Как устроить ад с женщинами, когда он приехал в Джакарту?»


"Как ты это узнал?"


«Вы знаете, как новости распространяются в Индонезии».


Адам и Онг Тянг отвезли Ника и Ханса к дому. Он растянулся на шезлонге в огромной гостиной, его вес поднялся с больной ягодицы, когда он услышал рычание взлетающей летающей лодки. Ник посмотрел на Онга. «Твой сын хороший человек. Надеюсь, он без проблем привезет пленников».


«Если это можно сделать, он это сделает». Онг скрывал свою гордость.


Тала вошла в комнату, когда Ник перевел взгляд на Адама. И она, и ее отец начали, когда он спросил: «А где твой храбрый сын, Аким?»


Адам сразу же вернул себе покерное лицо. Тала посмотрела на свои руки. «Да, Аким», - сказал Ник. «Брат-близнец Талы, который так похож на нее, что обман был легок. Она обманула нас на Гавайях какое-то время. Даже один из учителей Акима подумал, что она ее брат, когда он взглянул и изучил фотографии».


Адам сказал своей дочери: «Скажи ему. В любом случае необходимость в обмане почти исчерпана. К тому времени, когда Иуда узнает, мы будем сражаться с ним, или мы будем мертвы».


Тала подняла на Ника свои красивые глаза, умоляя о понимании. «Это была идея Акима. Я была в ужасе, когда меня взяли в плен. Вы можете видеть - вещи - в глазах Иуды. Когда Мюллер привел меня на катере, чтобы меня увидели и чтобы папа сделал платеж, наши люди сделали вид, что их лодки не будет Мюллер вошел в док ».


Она запнулась. Ник сказал: «Звучит как смелая операция. А Мюллер еще больший дурак, чем я думал. Старческий возраст. Продолжайте».


«Все были дружелюбны. Папа подарил ему несколько бутылок, и они выпили. Аким закатал юбку и - набивной бюстгальтер - и он поговорил со мной и обнял меня, а когда мы расстались - он вытолкнул меня в толпу Они подумали, что это я скорчилась от слез. Я хотел, чтобы семьи спасли всех заключенных, но они хотели подождать и заплатить. Поэтому я поехал на Гавайи и поговорил с ними о вас…". ;


«И ты научилась быть первоклассным подводным моряком», - сказал Ник. «Вы держали обмен в тайне, потому что надеялись обмануть Иуду, и если об этом знали в Джакарте, вы знали, что он узнает об этом в считанные часы?»


«Да, - сказал Адам.


«Ты мог бы сказать мне правду», - вздохнул Ник. «Это бы немного ускорило ход событий».


«Сначала мы не знали тебя», - возразил Адам.


«Я думаю, что сейчас все намного ускорилось». Ник увидел, как озорные огоньки вернулись к ее глазам.


Онг Тянг закашлялся. "Каков наш следующий шаг, мистер Бард?"


"Подождите."


«Подождите? Как долго. Для чего?»


«Я не знаю, сколько времени или на самом деле, пока наш противник сделает ход. Это похоже на игру в шахматы, когда вы находитесь в более выгодной позиции, но ваш мат будет зависеть от того, какой ход он выберет. Он не может выиграть, но он может нанести ущерб или отсрочить результат. Вы не должны возражать против ожидания. Раньше это было вашей политикой ".


Адам и Онг обменялись взглядами. Этот американец-орангут мог бы стать отличным трейдером. Ник скрыл ухмылку. Ему хотелось быть уверенным, что у Иуды не было хода, чтобы избежать мата.


* * *


Ник нашел, что ждать легко. Он проспал долгие часы, промыл свои раны и начал плавать, когда порезы сомкнулись, прогуливался по красочной экзотической сельской местности и научился любить гадо-гадо - восхитительную смесь овощей с арахисовым соусом.


Ган Бик вернулся с Мюллером и матросом, а заключенные были заперты в прочной тюрьме Махмура. После краткого визита, чтобы заметить, что решетки были прочными и что всегда дежурили двое охранников, Ник проигнорировал их. Он позаимствовал у Адама новую моторную лодку высотой двадцать восемь футов и взял Талу на пикник и на экскурсию по острову. Похоже, она думала, что раскрытие трюка, в котором они с братом сыграли, укрепило ее связь с «Аль-Бардом». Она фактически изнасиловала его, пока они качались в тихой лагуне, но он сказал себе, что слишком тяжело ранен, чтобы сопротивляться - это могло бы открыть один из порезов. Когда она спросила его, почему он смеется, он сказал: «Разве не было бы смешно, если бы моя кровь размазалась по вашим ногам, и Адам увидел это, сделал поспешный вывод и выстрелил в меня?»


Она совсем не думала, что это было смешно.


Он знал, что Ган Бик с подозрением относился к глубине отношений между Талой и большим американцем, но было очевидно, что китаец обманывал себя, считая Ник просто «старшим братом». Ган Бик рассказал Нику о своих проблемах, большинство из которых были связаны с попытками модернизации экономической, трудовой и социальной практики на острове Фонг. Ник сослался на отсутствие опыта. «Найдите экспертов. Я не специалист».


Но в одной области он дал совет. Ган Бик, будучи капитаном частной армии Адама Махмура, пытался поднять боевой дух своих людей и внушать им причины для верности острову Фонг. Он сказал Нику: «Наши войска всегда выставлялись на продажу. На поле боя можно было, черт возьми, показать пачку банкнот и купить их прямо здесь».


"Это доказывает, что они тупые или очень умные?" - задумался Ник.


«Вы шутите», - воскликнул Ган Бик. «Войска должны быть лояльны. Родине. Командующему».


«Но это частные войска. Милиция. Я видел регулярную армию. Охраняют дома больших шишек и грабят торговцев».


«Да. Это печально. У нас нет эффективности немецких войск, гунг Хо американцев или самоотверженности японцев…»


"Хвала Господу…"


"Что?"


"Ничего особенного". Ник вздохнул. «Послушайте - я думаю, что в случае с ополчением вы должны дать им две вещи, за которые они могут сражаться. Первое - это личный интерес. Так что пообещайте им бонусы за боевые действия и высшую меткость. Затем развивайте командный дух. лучших солдат ".


«Да, - задумчиво сказал Ган Бик, - у вас есть хорошие предложения. Мужчины будут проявлять больше энтузиазма в отношении того, что они могут увидеть и почувствовать лично. Например, сражаться за свою землю. Тогда у вас не будет проблем с моральным духом».


На следующее утро Ник заметил, что солдаты шагают с особенным энтузиазмом, размахивая руками в очень широком австралийском стиле. Ган Бик им кое-что пообещал. Позже в тот же день Ханс принес ему длинную телеграмму, когда он развалился на веранде с кувшином фруктового пунша рядом с ним, наслаждаясь книгой, которую он нашел в книжном шкафу Адама.


Ганс сказал: «Ему позвонили из кабельного офиса, чтобы я знал, что там. Билл Роде в поту. Что вы ему отправили? Какие топы?»


Ганс скопировал печатными буквами телеграмму Билла Роде, агента AX, работавшего в качестве менеджера «Галереи Барда». На листе было написано: МОББИРОВАТЬ ДЛЯ ТОП-ВРЕМЕНИ ОСТАНОВКИ ДОСТУПКА КАЖДЫЙ БЫЛ ХИППИ-СТОП-КОРАБЛЬ ДВЕНАДЦАТЬ БРУТТО.


Ник запрокинул голову и взревел. Ганс сказал: «Позвольте мне это узнать».


"Я отправил Биллу много топов йо-йо с религиозной резьбой.


и красивыми сценами на них. Пришлось дать Йозефу Даламу кое-какие дела. Билл, должно быть, поместил объявление в «Таймс» и продал все эти чертовы вещи. Двенадцать брутто! Если он продаст их по цене, которую я предложил, мы заработаем - около четырех тысяч долларов! И если эти глупости продолжат продаваться ... "


«Если вы вернетесь домой достаточно скоро, вы сможете продемонстрировать их по телевизору», - сказал Ханс. «В мужском бикини. Все девушки…»


"Попробуй немного". Ник затряс лед в кувшине. «Пожалуйста, попросите эту девушку принести дополнительный телефон. Я хочу позвонить Йозефу Даламу».


Ганс наговорил немного по-индонезийски. «Ты становишься ленивым и ленивым, как и все мы».


«Это хороший образ жизни».


"Так ты это признаешь?"


"Конечно." Симпатичная, хорошо сложенная горничная протянула ему телефон с широкой улыбкой и медленно подняла руку, когда Ник провел большими пальцами по ее крошечным. Он смотрел, как она отвернулась, как будто мог видеть сквозь саронг. «Это чудесная страна».


Но без хорошей телефонной связи. Ему потребовалось полчаса, чтобы добраться до Далама и сказать ему, чтобы он отправил йо-йо.


В тот вечер Адам Махмур устроил обещанный пир и танец. Гости увидели красочные зрелища, в которых коллективы выступали, играли и пели. Ганс шепнул Нику: «Эта страна - водевиль круглосуточно. Когда он останавливается здесь, он все еще продолжается в правительственных учреждениях».


«Но они счастливы. Веселятся. Посмотрите, как Тала танцует со всеми этими девушками. Ракетты с изгибами…»


«Конечно. Но пока они размножаются так, как они это делают, уровень генетического интеллекта будет падать. В конце концов - трущобы Индии, подобные самым ужасным из тех, что вы видели вдоль реки в Джакарте».


«Ганс, ты мрачный носитель правды».


«И мы, голландцы, лечили болезни направо и налево, открыли витамины и улучшили санитарию».


Ник сунул другу в руку свежеоткрытую бутылку пива.


На следующее утро они сыграли в теннис. Хотя Ник выиграл, он нашел, что Ханс хороший соперник. Когда они возвращались к дому, Ник сказал: «Я усвоил то, что вы сказали вчера вечером о чрезмерном размножении. Есть выход?»


«По-моему, нет. Они обречены, Ник. Они будут размножаться, как плодовые мухи на яблоке, пока не станут друг другу на плечи».


«Надеюсь, вы ошибаетесь. Надеюсь, что что-то будет обнаружено, пока не стало слишком поздно».


«Например, что? Ответы доступны человеку, но генералы, политики и знахари блокируют их. Вы знаете, они всегда оглядываются назад. Мы увидим день, когда…»


Ник так и не узнал, что они увидят. Ган Бик выбежал из-за толстой изгороди с шипами. Он выдохнул: «Полковник Судирмат находится в доме и требует Мюллера и матроса».


«Это интересно, - сказал Ник. «Расслабься. Дыши».


«Но пошли. Адам может позволить ему их забрать».


Ник сказал: «Ганс, подойди, пожалуйста, в дом. Отведи Адама или Онга в сторону и попроси их просто задержать Судирмата на два часа. Заставь его искупаться - пообедать - что угодно».


"Правильно." Ганс быстро ушел.


Ган Бик перекладывал вес с ноги на ногу, нетерпеливый и возбужденный.


«Ган Бик, сколько мужчин Судирмат привел с собой?»


"Трех."


"Где остальные его силы?"


"Как вы узнали, что у него поблизости есть сила?"


"Догадки".


«Это хорошее предположение. Они в Гимбо, примерно в пятнадцати милях вниз по второй долине. Шестнадцать грузовиков, около сотни человек, два крупнокалиберных пулемета и старый однофунтовый пулемет».


"Отлично. Ваши разведчики следят за ними?"


"Да."


«А как насчет атак с других сторон? Судирмат - не наркоман».


«У него есть две роты наготове в казармах Бинто. Они могут поразить нас с любого из нескольких направлений, но мы узнаем, когда они покинут Бинто, и, вероятно, узнаем, в какую сторону они идут».


"Что у вас есть для тяжелой огневой мощи?"


«Пушка сорок миллиметров и три шведских пулемета. Полно боеприпасов и взрывчатки для изготовления мин».


"Ваши мальчики учились делать мины?"


Ган Бик ударил кулаком по ладони. "Им это нравится. Пау!"


«Пусть они заминируют дорогу из Гимбо на блокпосту, по которому нелегко проехать. Держите остальных своих ребят в резерве, пока мы не узнаем, в какую сторону может войти отряд Бинто».


"Вы уверены, что они нападут?"


«Рано или поздно им придется, если они захотят вернуть свою маленькую набивную рубашку».


Ган Бик хмыкнул и побежал прочь. Ник нашел Ганса с Адамом и Онг Тянгом и полковника Судирмата на широкой веранде. Ганс многозначительно сказал: «Ник, ты помнишь полковника. Умывайся лучше, старик, мы идем обедать».


За большим столом, которым пользовались высокопоставленные гости и собственные группы Адама, было чувство ожидания. Оно была сломано, когда Судирмат сказал: «Мистер Бард, я пришел спросить Адама о двух мужчинах, которых вы привезли сюда с Суматры».


"А ты?"


Судирмат выглядел озадаченным, как будто в него бросили камень, а не мяч. "Я - что?"


"Вы действительно? И что сказал мистер Махмур?"


«Он сказал, что должен поговорить с вами за завтраком - и вот мы».


«Эти люди - международные преступники. Мне действительно нужно сдать их Джакарте».


«О нет, я здесь авторитет. Вам не следовало перемещать их с Суматры, а тем более в мой район. У вас серьезные проблемы, мистер Бард. решено. Ты ... "


«Полковник, вы сказали достаточно. Я не освобождаю пленников».


«Мистер Бард, вы все еще носите этот пистолет». Судирмат печально покачал головой из стороны в сторону. Он менял тему, ища способ заставить человека защищаться. Он хотел доминировать над ситуацией - он слышал все о том, как этот Аль Бард дрался и убил человека с двумя ножами. И это еще один из людей Иуды!


"Да, я." Ник широко улыбнулся ему. «Это дает чувство безопасности и уверенности при столкновении с ненадежными, коварными, эгоистичными, жадными, вероломными и нечестными полковниками». Он растягивал слова, оставляя достаточно времени на тот случай, если их английский язык не соответствовал точному значению.


Судирмат покраснел, выпрямился на своем месте. Он не был полным трусом, хотя большинство его личных счётов было сведено с помощью выстрела в спину или «Техасского суда» наемником - с дробовиком из засады. «Ваши слова оскорбительны».


«Не настолько, насколько они правдивы. Вы работаете на Иуду и обманываете своих соотечественников с тех пор, как Иуда начал свою операцию».


Ган Бик вошел в комнату, заметил Ника и подошел к нему с открытой запиской в руке. «Это только что пришло».


Ник кивнул Судирмату так вежливо, как будто они прервали обсуждение результатов игры в крикет. Он прочитал: «Все отбытие Гимбо 12.50 часов». Готовятся покинуть Бинто.


Ник улыбнулся парню. «Отлично. Продолжай». Он позволил Ган Бику дойти до дверного проема, затем крикнул: «О, Ган…» Ник встал и поспешил за юношей, который остановился и повернулся. Ник пробормотал: «Захватите трех его солдат, которые здесь».


«Мужчины сейчас наблюдают за ними. Просто ждут моего приказа».


«Вам не нужно сообщать мне о блокировке сил Бинто. Когда вы знаете их маршрут - заблокируйте их».


Ган Бик показал первые признаки беспокойства. «Они могут подтянуть намного больше войск. Артиллерия. Как долго мы должны их удерживать?»


«Всего несколько часов - возможно, до завтрашнего утра». Ник рассмеялся и похлопал его по плечу. "Вы мне доверяете, не так ли?"


"Конечно." Ган Бик умчался, и Ник покачал головой. Сначала слишком подозрительно - теперь слишком доверчиво. Он вернулся к столу.


Полковник Судирмат говорил Адаму и Онгу: «Мои войска скоро будут здесь. Тогда мы увидим, кто назовет имена…»


Ник сказал: «Ваши войска выдвинулись в соответствии с приказом. И их остановили. Теперь поговорим о пистолетах - передайте этот на поясе. Держите его пальцами на рукоятке».


Любимым развлечением Судирмата, помимо изнасилования, был просмотр американских фильмов. Вестерны показывали каждую ночь, когда он был на своем командном пункте. Старые с Томом Миксом и Хутом Гибсоном - новые с Джоном Уэйном и современными звездами, которым нужно было помочь сесть на лошадей. Но индонезийцы этого не знали. Многие из них думали, что все американцы - ковбои. Судирмат добросовестно практиковал свое умение - но эти американцы родились с оружием! Он осторожно протянул чехословацкий автомат через стол, слегка держа его между пальцами.


Адам обеспокоенно сказал: «Мистер Бард, вы уверены…»


«Мистер Махмур, вы тоже будете через несколько минут. Давайте закроем эту какашку, и я вам покажу».


Онг Тянг сказал: «Какашка? Я этого не знаю. По-французски… пожалуйста, по-немецки… это означает…?»


Ник сказал: «Лошадиные яблоки». Судирмат нахмурился, когда Ник указал путь к сторожке.


* * *


Ган Бик и Тала остановили Ника, когда он выходил из тюрьмы. Ган Бик нес боевую рацию. Он выглядел обеспокоенным. «Еще восемь грузовиков прибывают, чтобы поддержать грузовики из Бинто».


"Есть ли у вас сильное препятствие?"


«Да. Или если мы взорвем мост Тапачи…»


«Дуй. Ваш пилот-амфибия знает, где это?»


"Да."


«Сколько динамита вы можете сэкономить мне здесь - сейчас?»


«Много. Сорок - пятьдесят пачек».


«Принеси его мне в самолете, а затем возвращайся к своим людям. Держись этой дороги.


Когда Ган Бик кивнул, Тала спросила: «Что я могу сделать?»


Ник внимательно посмотрел на двух подростков. «Оставайся с Ганом. Собери аптечку, и если у тебя есть такие смелые девушки, как ты, возьми их с собой. Могут быть жертвы».


Пилот амфибии знал мост Тапачи. Он указал на это с тем же энтузиазмом, с каким наблюдал, как Ник склеивал вместе мягкие палочки взрывчатки, связывал их проволокой для дополнительной безопасности и вставлял колпачок - два дюйма металла, как миниатюрная шариковая ручка - глубоко в каждую группу с Из него тянется запал длиной в ярд. Прикрепил предохранитель к пакету, чтобы он не соскочил. "Бум!" - радостно сказал пилот. «Бум. Там».


Узкий мост Тапачи превратился в дымящиеся руины. Ган Бик связался со своей командой по сносу, и они знали свое дело. - крикнул Ник в ухо флаеру. «Сделайте красивый легкий проход прямо по дороге. Давайте рассредоточим их и взорвем грузовик или два, если сможем».


Они сбросили разбрызгивающиеся самодельные бомбы за два прохода. Если люди Судирмата знали зенитные учения, они забыли об этом или никогда не думали об этом. Когда их видели в последний раз, они бежали во все стороны от колонны грузовиков, три из которых горели.


«Домой», - сказал Ник пилоту.


Они так и не смогли этого сделать. Через десять минут двигатель заглох, и они приземлились в тихой лагуне. Пилот весело усмехнулся. «Я знаю. Засорился. Паршивый бензин. Я починю».


Ник вспотел вместе с ним. Используя набор инструментов, который выглядел как домашний ремонтный комплект Woolworth, они очистили карбюратор.


Ник вспотел и волновался, потому что они потеряли три часа. Наконец, когда чистый бензин заправили в карбюратор, двигатель заработал на первом вращении, и они снова взлетели. «Посмотрите на берег, возле Фонга, - крикнул Ник, - там должно быть парусное судно».


Это было. «Порту» лежал недалеко от доков Мачмура. Ник сказал: «Иди через остров Зоо. Ты можешь знать его как Адата - рядом с Фонгом».


Двигатель снова заглох на сплошном зеленом ковре Зоопарка. Ник вздрогнул. Какой путь, проткнутый деревьями в трещине в джунглях. Молодой пилот растянул планку вниз по долине ручья, по которой Ник поднялся с Талой, и опустил старую амфибию за пределы прибоя, как лист, упавший на пруд. Ник глубоко вздохнул. Он получил широкую улыбку от пилота. «Мы снова чистим карбюратор».


«Сделай это. Я вернусь через пару часов».


"Ладно."


Ник побежал по пляжу. Ветер и вода уже изменили ориентиры, но это должно было быть место. Он находился на правильном расстоянии от устья ручья. Он изучил мыс и поехал дальше. Все баньяны на краю джунглей выглядели одинаково. Где были тросы?


Угрожающий удар в джунглях заставил его присесть и привлечь Вильгельмину. Вырвавшись из подлеска, сметая двухдюймовые конечности, словно зубочистки, появилась Мэйбл! Обезьяна прыгнула по песку, положила голову Ника на плечо, обняла его и радостно подписала. Он опустил пистолет. «Привет, детка. Они никогда не поверят этому дома».


Она издала радостные воркующие звуки.


## Глава 8


Ник пошел дальше, копая песок со стороны моря от баньяновых деревьев. Ничего. Обезьяна следовала за его плечом, как собака-чемпион или верная жена. Она посмотрела на него, затем побежала по пляжу; остановился и оглянулся, как бы говоря: «Давай».


«Нет, - сказал Ник. «Это все невозможно. Но если это твой кусок пляжа…»


Это было. Мэйбл остановилась у седьмого дерева и вытащила две веревки из-под песка, принесенного приливом. Ник похлопал ее по плечу.


Двадцать минут спустя он откачал плавучие цистерны маленькой лодки и прогрел двигатель. В последний раз он увидел маленькую бухту, когда Мэйбл стояла на берегу и вопросительно поднимала большую руку. Ему показалось, что ее лицо было убито горем, но он сказал себе, что это его воображение.


Вскоре он всплыл на поверхность и услышал движение амфибии и сказал пучеглазому пилоту, что встретит его у Махмуров. «Я не доберусь туда до темноты. Если вы хотите перелететь через блокпосты, чтобы узнать, планируют ли армия какие-нибудь трюки, вперед. Сможете ли вы связаться с Ган Биком по радио?»


"Нет. Я бросаю ему записку".


В тот день молодой летчик не оставил никаких записок. Подводя медлительную амфибию к трапу, опускаясь к морю, как толстый жук, он прошел очень близко к "Порте". Она готовилась к действию и сменила личность на джонку. Иуда слышал вой интеркома на мосту Тапачи. Скорострельные зенитные орудия Иуды разрубили самолет на ленточки, и он упал в воду, как уставший жук. Пилот не пострадал. Он пожал плечами и выплыл на берег.


Было темно, когда Ник поскользнул на подводной лодке.


до топливного дока Мачмура и стал доливать ее баки. Четверо парней в доках мало говорили по-английски, но все время повторяли: «Иди домой. Смотри Адама. Скорее».


Он нашел на крыльце Ханса, Адама, Онга и Талу. Позицию охраняли десяток человек - она была похожа на командный пункт. Ганс сказал: «С возвращением. Придется платить».


"Что случилось?"


«Иуда выскользнул на берег и совершил набег на гауптвахту. Он освободил Мюллера, японца и Судирмата. Произошла безумная борьба за оружие стражников - там осталось только двое охранников, а Ган Бик взял с собой все войска. Затем Судирмат был застрелен одним из своих людей, а остальные ушли с Иудой ".


«Опасности деспотизма. Интересно, как долго этот солдат ждал своего шанса. Ган Бик держит дороги?»


«Как камень. Мы беспокоимся об Иуде. Он может выстрелить в нас или совершить новый набег. Он послал сообщение Адаму. Он хочет 150 000 долларов. Через одну неделю».


«Или он убивает Акима?»


"Да."


Тала заплакала. Ник сказал: «Не надо, Тала. Не волнуйся, Адам, я верну пленников». Он подумал, что если он был слишком самоуверен, то это было по уважительной причине.


Он отвел Ганса в сторону и написал сообщение в блокноте. "Телефоны все еще работают?"


«Конечно, адъютант Судирмата звонит каждые десять минут с угрозами».


«Попробуйте позвонить в кабельную службу».


Телеграмма, которую Ганс осторожно повторил в телефон, гласила: СОВЕТУЮТ КИТАЙСКИЙ БАНК ИУДА СОБИРАЛ ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ ЗОЛОТА И ТЕПЕРЬ СВЯЗАН С ПАРТИИ НАХДАТУЛ УЛАМА. Он был отправлен Дэвиду Хоуку.


Ник обратился к Адаму: «Пошлите к Иуде человека. Скажите ему, что вы заплатите ему 150 000 долларов завтра в десять утра, если сможете сразу вернуть Акима».


«У меня здесь не так много денег в твердой валюте. Я не возьму Акима, если другие заключенные должны умереть. Ни один Махмур никогда не сможет снова показать свое лицо…»


«Мы им ничего не платим и освобождаем всех заключенных. Это уловка».


"Ой." Он быстро отдавал приказы.


На рассвете Ник был в маленькой субмарине, раскачиваясь на мелководье на перископической глубине в полумиле вниз по пляжу от аккуратной китайской джонки «Ветер бабочки», развевающего флаг Чан Кайши, красный плащ с белым солнцем в синем фоне. Ник поднял антенну подлодки. Он бесконечно сканировал частоты. Он слышал болтовню из армейских радиоприемников на блокпостах, он слышал твердые тона Ган Бика и знал, что там, вероятно, все в порядке. Затем он получил сильный сигнал - поблизости - и ответило радио «Ветер бабочки».


Ник установил передатчик на ту же частоту и без конца повторял: «Привет, "Ветер бабочки". Привет, Иуда. У нас есть коммунистические пленники для тебя и деньги. Привет, бабочка, ветер…»


Он продолжал говорить, пока плыл маленькое подводное судно к джонку, не будучи уверенным, что море заглушит его сигнал, но теоретически антенна с перископическим снаряжением могла передавать на этой глубине.


* * *


Иуда выругался, топнул ногой по полу своей каюты и переключился на свой мощный передатчик. У него не было кристаллов внутренней связи, и он не мог поднять невидимое судно, которое несло вахту с кодом CW на диапазонах высокой мощности. «Мюллер, - прорычал он, - что этот дьявол пытается сделать? Слушай».


Мюллер сказал: «Это близко. Если корвет считает, что у нас проблемы, попробуйте DF…»


«Ба. Мне не нужен пеленгатор. Это тот сумасшедший Бард с берега. Сможете ли вы настроить передатчик на достаточную мощность, чтобы его заглушить?


«Это займет немного времени».


Ник наблюдал, как "Ветер Бабочки" увеличилась в смотровое стекло. Он обвел море прицелом и увидел на горизонте судно. Он опустил маленькую подводную лодку на шесть футов, время от времени подглядывая металлическим глазом, приближаясь к джонке со стороны берега. Взгляд ее наблюдателей должен быть направлен на корабль, заходящий с моря. Он достиг правого борта, оставаясь незамеченным. Когда он открыл люк, то услышал, как кричат в мегафон, другие люди тоже что то кричат и грохот тяжелого орудия. В пятидесяти ярдах от джонки хлынула струя воды.


«Это займёт тебя», - пробормотал Ник, подбрасывая покрытое нейлоном захватное железо, чтобы зацепиться за металлический обод шпагата. «Подождите, они поправят диапазон». Он быстро поднялся по тросу и выглянул за край палубы.


Бум! Снаряд с жужжанием пролетел мимо грот-мачты, его уродливое урчание было таким сильным, что вы могли подумать, что чувствуете порыв от его прохода. Все на борту собрались у берега моря, крича и гудя в мегафоны. Мюллер направил двух мужчин, сигнализирующих семафор и международные флаги Морзе. Ник усмехнулся - ничто из того, что ты им скажешь сейчас, не сделает их счастливыми! Он забрался на борт и исчез в носовом люке. Он спустился по трапу, по другой лестнице


э ... судя по описанию и рисункам Ган Бика и Талы, он чувствовал себя так, как будто бывал здесь раньше.


Охранник схватил пистолет, и люгер Вильгельмина выстрелила. Через горло точно в центр. Ник открыл камеру. «Да ладно, ребята».


«Есть еще один», - сказал молодой парень с жесткой внешностью. «Дай мне ключи».


Молодежь отпустила Акима. Ник отдал пистолет охранника парню, который потребовал ключи и наблюдал, как он проверяет безопасность. Он подойдет.


На палубе Мюллер застыл, увидев, как Ник и семеро молодых индонезийцев выскочили из люка и прыгнули за борт. Старый нацист побежал к корме за своим автоматом Томми, обрызгал море пулями. С таким же успехом он мог выстрелить в стаю морских свиней, прячущихся под водой.


Трехдюймовый снаряд попал в джонку на миделе, разорвался внутри и повалил Мюллера на колени. Он мучительно захромал на корму, чтобы посовещаться с Иудой.


Ник всплыл на субмарине, открыл люк, прыгнул в крошечную кабину и без лишних движений пустил крошечное судно в путь. Мальчики цеплялись за нее, как водяные клопы за спину черепахи. Ник крикнул: «Следите за выстрелами! Идите за борт, если увидите пушки!»


"Джа."


Враги были заняты. Мюллер крикнул Иуде: «Пленные сбежали! Как мы можем остановить стрельбу этих дураков? Они сошли с ума!»


Иуда был крут, как капитан торгового флота, наблюдающий за учением судов. Он знал, что настанет день расплаты с драконом - но так скоро! В такое плохое время! Он сказал: «А теперь надень костюм Нельсона, Мюллер. Ты поймешь, что он чувствовал».


Он направил бинокль на корвет, и его губы мрачно скривились, когда он увидел цвета Китайской Народной Республики. Он опустил очки и захихикал - странный гортанный звук, похожий на проклятие демона. «Джа, Мюллер, можно сказать, покинуть корабль. Наша сделка с Китаем расторгается».


Два выстрела из корвета пробили носовую часть джонки и взорвали ее 40 мм. пушку в утиль. Ник сделал мысленную пометку, направляясь к берегу на полной мощности - за исключением выстрелов с дальнего расстояния, которые эти артиллеристы никогда не промахивались.


Ганс встретил его на пристани. «Похоже, Хоук получил телеграмму и правильно распространил информацию».


Адам Махмур подбежал и обнял сына.


Джонка горела, медленно оседая. Корвет на горизонте становился все меньше. "Как вы сделаете ставку, Ганс?" - спросил Ник. "Это конец Иуды или нет?"


«Без спора. Судя по тому, что мы о нем знаем, он мог убежать прямо сейчас в костюме для акваланга».


«Давайте возьмем лодку и посмотрим, что мы сможем найти».


Они обнаружили, что часть экипажа цеплялась за обломки, четыре тела, двое тяжело раненных. Иуды и Мюллера не было видно. Когда они прекратили поиски с наступлением темноты, Ганс прокомментировал: «Надеюсь, они в животе акулы».


На следующее утро на конференции Адам Махмур снова был собран и расчетлив. «Семьи благодарны. Это было мастерски сделано, мистер Бард. Скоро сюда прибудут самолеты, чтобы забрать мальчиков».


«А как насчет армии и объяснения смерти Судирмата?» - спросил Ник.


Адам улыбнулся. «Благодаря нашему совместному влиянию и показаниям, армия получит выговор. Во всем виновата жадность полковника Судирмата».


Частная амфибия клана Ван Кинг доставила Ника и Ханса в Джакарту. В сумерках Ник - приняв душ и в свежей одежде - ждал Мату в прохладной, темной гостиной, в которой он наслаждался столькими ароматными часами. Она приехала и подошла прямо к нему. «Вы действительно в безопасности! Я слышал самые фантастические истории. Они ходят по всему городу».


«Некоторые могут быть правдой, моя милая. Самое главное - Судирмат мертв. Заложники освобождены. Пиратский корабль Иуды уничтожен».


Она горячо поцеловала его: «… повсюду».


"Почти."


«Почти? Пойдем - я переоденусь, а ты мне об этом расскажешь…»


Он очень мало объяснил, пока он с восхищенным восхищением наблюдал, как она отбросила свою городскую одежду и закуталась в саронг в цветочек.


Когда они вышли во внутренний дворик и успокоились с джин-тоником, она спросила: «Что ты будешь делать теперь?»


«Я должен уйти. И я хочу, чтобы ты пошел со мной».


Ее красивое лицо сияло, когда она смотрела на него с удивлением и восторгом. «Что? Ах да… Ты правда…»


«Право, Мата. Ты должна пойти со мной. В течение сорока восьми часов. Я оставлю тебя в Сингапуре или где угодно. И ты никогда не должен возвращаться в Индонезию». Он посмотрел ей в глаза серьезно и серьезно. «Вы никогда не должны возвращаться в Индонезию. Если вы это сделаете, тогда я должен вернуться и - внести некоторые изменения».


Она побледнела. В его серых глазах было что-то глубокое и нечитаемое, твердое, как полированная сталь. Она поняла, но попробовала еще раз. «Но если я решу, что не хочу? Я имею в виду - с тобой - это одно, - но быть брошенной в Сингапуре ...


"


«Слишком опасно, чтобы оставлять тебя, Мата. Если я сделаю это, я не закончу свою работу - а я всегда тщателен. Ты действуешь ради денег, а не идеологии, поэтому я могу сделать тебе предложение. оставаться?" Он вздохнул. «У вас было много других контактов, помимо Судирмата. Ваши каналы и сеть, через которую вы общались с Иудой, все еще в целости. Я полагаю, вы использовали военное радио - или у вас могут быть свои люди. Но… вы видите… мою позицию».


Ей стало холодно. Это был не тот мужчина, которого она держала в руках, почти первый мужчина в своей жизни, которого она связала мыслями о любви. Человек такой сильный, мужественный, нежный, с острым умом - но какими стальными были теперь эти красивые глаза! "Я не думал, что ты ..."


Он коснулся ее кончиков и закрыл их пальцем. «Вы попали в несколько ловушек. Вы их запомните. Коррупция порождает беспечность. Серьезно, Мата, я предлагаю вам принять мое первое предложение».


"А ваше второе…?" В горле внезапно пересохло. Она вспомнила пистолет и нож, которые он носил, отложила их в сторону и скрыла из виду и тихо пошутила, когда комментировала их. Краем глаза она снова посмотрела на непримиримую маску, которая так странно выглядела на любимом красивом лице. Ее рука поднялась ко рту, и она побледнела. «Ты бы! Да… ты убил Найфа. И Иуду с другими. Ты… не похож на Ганса Норденбосса».


«Я другой», - согласился он со спокойной серьезностью. «Если ты когда-нибудь снова ступишь в Индонезию, я убью тебя».


Он ненавидел слова, но сделка должна быть четко изображена. Нет - фатальное недоразумение. Она плакала часами, увядшая, как цветок во время засухи, казалось, слезами выжимала из себя всю свою жизненную силу. Он сожалел об этой сцене - но он знал силу восстановления прекрасных женщин. Другая страна - другие мужчины - и, возможно, другие сделки.


Она оттолкнула его - затем подкралась к нему и тонким голосом сказала: «Я знаю, что у меня нет выбора. Я пойду».


Он расслабился - совсем немного. «Я помогу тебе. Норденбоссу можно доверить продать то, что ты оставишь, и я гарантирую, что ты получишь деньги. Ты не останешься в новой стране без гроша».


Она подавила последние рыдания, и ее пальцы ласкали его грудь. «Можете ли вы выделить день или два, чтобы помочь мне устроиться в Сингапуре?»


"Я думаю так."


Ее тело казалось без костей. Это была капитуляция. Ник медленно и мягко вздохнул с облегчением. К этому никогда не привыкать. Так было лучше. Хок одобрил бы это.


Картер Ник


Капюшон смерти


Ник Картер


Капюшон смерти


Посвящается людям секретных служб Соединенных Штатов Америки


Глава I


Через десять секунд после того, как он свернул с шоссе 28, он задумался, не ошибся ли он. Должен ли он привезти девушку в это изолированное место? Было ли необходимо оставлять его оружие вне досягаемости в скрытом шкафчике под задней палубой машины?


На всем пути от Вашингтона по шоссе US 66 фары метались на хвосте. Этого можно было ожидать на загруженной супермагистрали, но на шоссе 28 они не отреагировали, что было менее логично. Он думал, что они принадлежали одной машине. Теперь это было там.


«Забавно», - сказал он, пытаясь почувствовать, напряглась ли девушка в его руках от этого замечания. Он не почувствовал изменений. Красивое мягкое тело оставалось восхитительно податливым.


"Какая?" пробормотала она.


"Тебе придется немного посидеть, дорогая". Он осторожно поставил ее в вертикальное положение, равномерно положил руки на руль в положении «три и девять часов» и поставил дроссель на пол. Через минуту он свернул на знакомый переулок.


Он сам возился с настройкой нового двигателя и почувствовал личное удовлетворение, когда 428 кубических дюймов вызвали ускорение, не споткнувшись о повышении оборотов. Thunderbird мчался через S-образные повороты двухполосной проселочной дороги Мэриленда, как колибри, кренившаяся между деревьями.


"Захватывающий!" Рут Мото отодвинулась, чтобы дать ему место для рук.


«Умная девочка», - подумал он. Умно, красиво. Я думаю…


Он хорошо знал дорогу. Скорее всего, это не так. Он мог убежать от них, ускользнуть в безопасное место и провести многообещающий вечер. Это не сработает. Он вздохнул, позволил «Птице» замедлиться до умеренной скорости и проверил свой след на подъеме. Огни были там. Они не посмели выставить их на такой скорости по извилистым дорогам. Они разобьются. Нельзя допустить этого - они могут быть для него столь же ценны, как и он для них.


Он замедлился до ползания. Фары приблизились, загорелись, как будто другую машину притормозили, а затем погасли. Ааа ... Он улыбнулся в темноте. После первого холодного контакта всегда были волнение и надежда на успех.


Рут прислонилась к нему, аромат ее волос и нежные восхитительные духи снова наполнили его ноздри. «Это было весело, - сказала она. - Мне нравятся сюрпризы».


Ее рука лежала на твердых, твердых мышцах его бедра. Он не мог сказать, надавила ли она немного или это чувство было вызвано раскачиванием машины. Он обнял ее и осторожно обнял. «Я хотел попробовать эти повороты. На прошлой неделе колеса были сбалансированы, и у меня не было возможности согнуть ее в городе. Теперь она отлично поворачивает».


«Я думаю - все, что ты делаешь, нацелено на совершенство, Джерри. Разве я не прав? Не будь скромным. Мне это достаточно, когда я в Японии».


«Полагаю, да. Да… возможно».


«Конечно. И вы амбициозны. Вы хотите быть с лидерами».


«Вы гадаете. Все хотят совершенства и лидерства. Так же, как высокий темный мужчина появится в жизни каждой женщины, если она продержится достаточно долго».


"Я долго ждал". Рука прижала его бедро. Это было не движение машины.


«Вы принимаете поспешное решение. Мы были вместе всего дважды. Три раза, если считать встречу на вечеринке Джимми Хартфорда».


«Я считаю это», - прошептала она. Ее рука слегка погладила его ногу. Он был удивлен и обрадован чувственной теплотой, которую пробудила в нем простая ласка. По его спине пробежало больше мурашек, чем у большинства девушек, когда они ласкали его обнаженную плоть. «Это так верно, - подумал он, - физическое состояние подходит животным или быстрому», но для того, чтобы поднять действительно высокую температуру, необходимо эмоциональное взаимопонимание.


Отчасти, как он предполагал, он продался на Рут Мото, когда наблюдал за ней на танцах в яхт-клубе, а неделю спустя - на ужине в честь дня рождения Роберта Куитлока. Подобно мальчику, смотрящему в витрину магазина на блестящий велосипед или кучу соблазнительно выставленных конфет, он собирал впечатления, которые подпитывали его надежды и стремления. Теперь, когда он знал ее лучше, он был убежден, что его вкус превосходен.


Среди дорогих платьев и смокингов на вечеринках, где мужчины в деньгах приводили самых красивых женщин, которых только могли найти, Рут изображалась как несравненная жемчужина. Она унаследовала рост и длинные кости от своей норвежской матери, а темный окрас и экзотические черты лица - от своего японского отца, образуя евразийскую смесь, которая производит самых красивых женщин в мире. По любым стандартам ее тело было совершенно безупречным, и, когда она двигалась по комнате на руке отца, каждая пара мужских глаз скользила ей вслед или следила за ней, в зависимости от того, наблюдала ли за ними какая-то другая женщина или нет. Она вызывала восхищение, желание и, в более простом сознании, мгновенное вожделение.


Ее отец, Акито Цогу Ну Мото, сопровождал ее. Он был невысокого роста и массивен, с гладкой нестареющей кожей и спокойным безмятежным выражением лица патриарха, высеченного из гранита.


Были ли Мото такими, какими они казались? Их проверила самая эффективная разведывательная служба США - AX. Отчет был чистым, но зонд пойдет глубже, вернется к Мэтью Перри.


Дэвид Хок, старший офицер AXE и один из начальников командования Ника Картера, сказал: «Они могут оказаться тупиком, Ник. Старик Акито заработал несколько миллионов на японо-американских предприятиях в области электроники и строительных товаров. напечатана как гвоздь, но прямолинейна. Рут вела себя с Вассаром. Она популярная хозяйка и движется в хороших вашингтонских кругах. Следуйте другим указаниям… если они у вас есть ».


Ник подавил ухмылку. Хоук поддержал бы вас своей жизнью и карьерой, но он был искусен в игле вдохновения. Он ответил: «Да. Как насчет Акито как еще одной жертвы?»


Тонкие губы Хоука обнажили одну из его редких улыбок, образуя мудрые и усталые морщинки вокруг его рта и глаз. Они встретились для своего последнего разговора сразу после рассвета в уединенном тупике в форте Бельвуар. Утро было безоблачным, день будет жарким. Яркие солнечные лучи пронзали воздух над Потомаком и осветили сильные черты Ястреба. Он смотрел, как лодки отправляются с горы. Яхт-клуб Вернон и Ганстон-Коув. «Она, должно быть, такая красивая, как они говорят».


Ник не дрогнул. «Кто, Рут? Единственная в своем роде».


«Личность плюс сексуальная привлекательность, а? Я должен взглянуть на нее. Она красиво появляется на фотографиях. Вы можете взглянуть на них в офисе».


- подумал Ник, Хоук. Если бы это имя не подходило, я бы предложил Old Fox. Он сказал: «Я предпочитаю реальную вещь, она пахнет так хорошо если -..? Порнографические»


«Нет, ничего подобного. Она проверяется как типичная девушка из приличной семьи. Может быть, роман или два, но если они так осторожно скрыты. Возможно, девственница. В нашем бизнесе всегда есть« возможно ». Но не покупайте их в первую очередь проверь, Ник. Будь осторожен. Не расслабляйся ни на мгновение. "


Снова и снова Хоук словами предостережения и очень дальновидными действиями буквально спасал жизнь Николасу Хантингтону Картеру, N3 из AX-US.


«Не буду, сэр», - ответил Ник. «Но у меня такое чувство, что я никуда не денусь. Шесть недель вашингтонских вечеринок - это весело, но мне надоедает хорошая жизнь».


«Я могу представить, как вы себя чувствуете, но оставайтесь с этим. Это дело дает ощущение беспомощности, когда три важных человека мертвы. Но мы сделаем перерыв, и оно широко распахнется».


"Больше нет помощи от конференций по вскрытию?"


«Лучшие патологи в мире согласны с тем, что они умерли по естественным причинам - очевидно. Они считают себя такими маленькими Естественными? Да. Логично? Нет. Сенатор, чиновник кабинета министров и ключевой банкир в нашем денежном комплексе. метод, ссылку или причину. У меня такое чувство ... "


«Чувства» Хоука - основанные на его энциклопедических знаниях и разумной интуиции - никогда, насколько Ник помнил, никогда не ошибались. Он обсуждал детали дела и возможности с Хоуком в течение часа, и они расстались. Ястреб для команды - Ник на его роль.


Шесть недель назад Ник Картер буквально вошел в шкуру «Джеральда Парсонса Деминга», вашингтонского представителя нефтяной компании Западного побережья. Еще один высокий, смуглый и красивый молодой руководитель, которого приглашали на все лучшие официальные и светские мероприятия.


Он подошел к этой части. Ему следует; он был создан для него мастерами отдела документации и редактирования AX. Волосы Ника стали черными, а не каштановыми, крошечный синий топор внутри его правого локтя был скрыт краской для кожи. Его глубокого загара было недостаточно, чтобы отличить его от настоящего брюнета, кожа потемнела. Он вступил в жизнь, которую двойник установил заранее, в комплекте с документами и удостоверениями личности, идеально подходящими даже для тонких деталей. Джерри Деминг, обыватель, с впечатляющим загородным домом в Мэриленде и квартирой в городе.


Мерцание фар в зеркале вернуло его к моменту. Он стал Джерри Демингом, вписавшись в фантазию, заставив себя забыть о Люгере, стилете и крошечной газовой бомбе, так идеально спрятанной в отсеке, сваренном под задней частью Птицы. Джерри Деминг. Самостоятельно. Приманка. Target. Человек послал, чтобы заставить врага двигаться. Человек, которому иногда досталась шкатулка.


Рут мягко сказала: «Почему ты сегодня в таком переменчивом настроении, Джерри?»


«Было предчувствие. Я думал, что за нами ехала машина».


«О, дорогой. Ты не сказал мне, что женат».


«Семь раз и любил каждого». Он усмехнулся. Это была та самая шутка, которую хотел бы сделать Джерри Деминг. «Нет-о-о, милая. Я была слишком занята, чтобы серьезно вмешиваться». Это была правда. Он добавил выдумку: «Больше не вижу этих огней. Думаю, я ошибался. Вы должны это посмотреть. На этих проселочных дорогах много ограблений».


«Будь осторожен, дорогая. Может, нам не стоило уходить отсюда. Твое место ужасно изолировано? Я не - боюсь, но мой отец строг. Он ужасно боится публичности. Он всегда предостерегает меня быть осторожным. Я полагаю, его старое деревенское благоразумие.


Она прижалась к его руке. «Если это поступок, - подумал Ник, - то это здорово». С тех пор, как он познакомился с ней, она вела себя точно так же, как современная, но консервативная дочь иностранного бизнесмена, который открыл, как заработать миллионы в США.


Человек, который заранее обдумывал каждое свое движение и слово. Когда вы нашли золотой рог изобилия, вы избежали какой-либо дурной славы, которая могла бы помешать вашей работе. В мире военных контрактов, банкиров и руководства публичность приветствуется, как пощечина по красному необработанному солнечному ожогу.


Правой рукой он нашел сочную грудь, без возражений с ее стороны. Это было примерно так далеко, как он продвинулся с Рут Мото, прогресс был медленнее, чем ему хотелось, но это соответствовало его методам. Он понял, что обучение женщин было сродни дрессировке лошадей. Качествами успеха были терпение, небольшие успехи за раз, мягкость и опыт.


«Мой дом изолирован, дорогая, но на подъездной дороге есть автоматические ворота, и полиция регулярно патрулирует территорию. Не о чем беспокоиться».


Она прижалась к нему. "Это хорошо. Вы давно владеете им?"


«Несколько лет. С тех пор, как я начал проводить много времени в Вашингтоне». Ему было интересно, были ли ее вопросы случайными или хорошо спланированными.


«И вы были в Сиэтле до того, как приехали сюда? Это прекрасная страна. Эти деревья в горах. Ровный климат».


"Да." В темноте она не могла видеть его маленькую ухмылку. «Я действительно дитя природы. Я хотел бы уйти на пенсию в Скалистые горы и просто охотиться, ловить рыбу и… и тому подобное».


"В полном одиночестве?"


«Нет. Вы не можете охотиться и ловить рыбу всю зиму. А бывают и дождливые дни».


Она хихикнула. «Это замечательные планы. Но согласитесь? Я имею в виду - может, вы отложите это, как и все остальные, и они найдут вас за своим столом в возрасте пятидесяти девяти лет. Сердечный приступ. Никакой охоты. Никакой рыбалки. Ни зимы, ни дождливых дней ».


«Не я. Я планирую заранее».


«И я тоже», - подумал он, когда затормозил, когда в поле зрения появился маленький красный отражатель, отмечавший почти скрытую дорогу. Он повернул, прошел сорок ярдов и остановился перед прочными деревянными воротами, сделанными из кипарисовых досок, окрашенных в насыщенный красно-коричневый цвет. Он выключил двигатель и фары.


Тишина была поразительной, когда грохот двигателя и шелест шин прекратились. Он осторожно склонил к себе ее подбородок, и поцелуй плавно начался; их губы волновались вместе в теплом, стимулирующем и влажном смешивании. Он гладил ее гибкое тело своей свободной рукой, осторожно продвигаясь чуть дальше, чем когда-либо прежде. Ему было приятно чувствовать, что она сотрудничает, ее губы медленно примыкают к его языку, ее груди, казалось, возвращаются к его нежному массажу без дрожи отступления. Ее дыхание участилось. Он сопоставил свой собственный ритм с ароматным ароматом - и прислушался.


Под настойчивым давлением его языка ее губы, наконец, полностью раскрылись, раздуваясь, как гибкая девственная плева, когда он сформировал копье из плоти, исследуя острые глубины ее рта. Он дразнил и щекотал, чувствуя, как она дрожит от реакции. Он поймал ее язык между губами и нежно пососал… и он прислушался.


На ней было простое платье из тонкой белой акульей кожи с пуговицами спереди. Его ловкие пальцы отстегнули три пуговицы, и он погладил гладкую кожу между ее грудей тыльной стороной ногтей. Легко, вдумчиво - с силой бабочки, топающей лепесток розы. Она ненадолго застыла, и он старался даже сохранить ритм своих ласк; ускорение только тогда, когда ее дыхание ворвалось в него с теплым задыхающимся порывом, и она издавала тихие гудящие звуки. Он отправил свои пальцы в мягкий исследовательский круиз по раздувающемуся шару ее правой груди. Гул перешел в вздох, когда она прижалась к его руке.


И он слушал. Машина медленно и бесшумно двигалась по узкой дороге мимо подъездной дорожки, ее фары плыли в ночи. Они были слишком приличными. Он слышал, как они остановились, когда он выключился. Теперь они проверяли. Он надеялся, что у них хорошее воображение, и они увидели Руфь. Ешьте свои сердца, мальчики!


Он расстегнул застежку полу-бюстгальтера там, где она переходила между ее великолепным декольте, и наслаждался гладкой, теплой плотью, лежащей на его ладони. Вкусно. Вдохновляюще - он был рад, что на нем не было специально сшитых шорт-спортивок; оружие в облегающих карманах было бы утешительно, но стриктура раздражала. Руфь сказала: «О, моя дорогая», и слегка прикусила губу.


Он подумал: «Надеюсь, это всего лишь подросток, ищущий место для парковки». Или, возможно, это была машина внезапной смерти Ника Картера. Удаление опасной фигуры в игре, которая велась сейчас, или наследие мести, заработанное в прошлом. Как только вы получили классификацию Killmaster, вы поняли риски.


Ник провел языком по шелковистой щеке к ее уху. Он начал ритм рукой, которая теперь обнимала великолепную теплую грудь внутри бюстгальтера. Он сравнил ее вздох со своим. Если ты умрешь сегодня - тебе не придется умирать завтра.


Он поднял вверх указательный палец правой руки и осторожно вставил его в другое ухо, создав тройное щекотание, когда он менял давление во времени с помощью собственной небольшой симфонии. Она дрожала от удовольствия, и он с некоторой тревогой обнаружил, что ему нравится формировать для нее радость, и он надеялся, что у нее нет связи с машиной на дороге,


которая остановилась в нескольких сотнях ярдов от нас. Он легко слышал это в ночной тишине. На данный момент она ничего не слышала.


Его слух был острым - действительно, в тот момент, когда он не был физически совершенен, ТОПОР не давал ему подобных заданий, и он не брал их. Шансы и так были достаточно смертельными. Он услышал тихий скрип дверной петли машины, звук удара камня в темноте.


Он сказал. "Дорогая, как насчет выпивки и плавания?"


«Обожаю это», - ответила она с небольшим хриплым глотком перед словами.


Он нажал кнопку передатчика для привода ворот, и шлагбаум отодвинулся в сторону, автоматически закрывшись за ними, когда они следовали за коротким заводом. Это было всего лишь сдерживающим фактором для нарушителей, а не препятствием. Ограждение собственности было простым открытым столбно-рельсовым ограждением.


«Джеральд Парсонс Деминг» построил очаровательный загородный дом с семью комнатами и огромным внутренним двориком, выложенным голубым камнем, с видом на бассейн. Когда Ник нажал кнопку на столбике на краю стоянки, зажглись внутренние и внешние прожекторы. Рут радостно забулькала.


«Это прекрасно! Ах, красивые цветы. Вы сами занимаетесь благоустройством?»


«Довольно часто», - соврал он. «Слишком занят, чтобы делать все, что я хотел. Дважды в неделю приезжает местный садовник».


Она остановилась на каменной дорожке рядом с колонной плетистых роз, вертикальной цветной полосой красного и розового, белого и кремового цветов. «Они такие милые. Это часть японского - или отчасти японского - я думаю. Даже один цветок может меня взволновать».


Он поцеловал ее в шею, прежде чем они пошли дальше, и сказал: «Так же, как одна красивая девушка может взволновать меня? Ты такой же прекрасный, как все эти цветы вместе - и ты жив».


Она одобрительно засмеялась. «Ты милый, Джерри, но мне интересно - сколько девушек ты провел на этой прогулке?»


"Правда?"


"Я надеюсь, что это так."


Он открыл дверь, и они вошли в большую гостиную с гигантским камином и стеклянной стеной, обращенной к бассейну. «Ну, Руфь - правда. Правда для Руфи». Он подвел ее к маленькому бару и щелкнул одной рукой по проигрывателю, а другой держал ее пальцы. «Ты, моя милая, первая девушка, которую я привел сюда одну».


Он увидел, как ее глаза расширились, а затем понял по теплоте и мягкости ее выражения, что она решила, что он говорит правду - что он и был - и ей это понравилось.


Любая девушка поверила бы, если бы она поверила тебе, и создание, установка и растущая близость были правильными сегодня вечером. Его двойник мог привести сюда пятьдесят девушек - зная, что Деминг, вероятно, у него был, - но Ник говорил правду, и интуиция Рут подтвердила это.


Он готовил мартини быстрыми движениями, в то время как Рут сидела и наблюдала за ним через узкую дубовую решетку, подперев подбородок руками, а ее черные глаза были задумчиво настороженными. Ее безупречная кожа все еще сияла эмоциями, которые он вызвал, и у Ника перехватило дыхание от удивительно красивого портрета, который она сделала, когда он поставил перед ней стакан и налил.


«Она купилсь на это, но не поверит», - подумал он. Восточная осторожность или сомнения, которые питают женщины, даже если эмоции сбивают их с пути. Он мягко сказал: «Тебе, Рути. Самая красивая картина, которую я когда-либо видел. Художник хотел бы нарисовать тебя прямо сейчас».


«Спасибо. Ты заставляешь меня чувствовать себя - очень счастливым и теплым, Джерри».


Ее глаза светились на него поверх бокала для коктейля. Он слушал. Ничего. Теперь они шли через лес или, возможно, уже достигли гладкого зеленого ковра лужайки. Они осторожно кружили по кругу и вскоре обнаруживали, что панорамные окна идеально подходят для наблюдения за теми, кто находится в доме.


Я наживка. Мы не упомянули об этом, но я просто сыр в ловушке AX. Это был единственный выход. Хок не стал бы так его настраивать, если бы не было другого выхода. Трое важных мужчин мертвы. Естественные причины в свидетельствах о смерти. Никаких зацепок. Никаких подсказок. Нет рисунка.


«Нельзя дать приманке особую защиту, - мрачно размышлял Ник, - потому что ты понятия не имеешь, что может напугать добычу и на каком странном уровне она может появиться». Если вы установите сложные меры безопасности, одна из них может быть частью схемы, которую вы пытались раскрыть. Хоук избрал единственно логичный путь - его самый доверенный агент станет наживкой.


Ник как мог следил за вашингтонскими тропами мертвецов. Он ненавязчиво получал через Ястреба приглашения на бесчисленные вечеринки, приемы, деловые и общественные встречи. Он побывал в отелях конвенций, посольствах, частных домах, поместьях и клубах от Джорджтауна до университетов и Юнион-лиги. Ему надоели закуски и филе миньон, и он устал залезать в смокинг и снимать его. Прачечная не вернула его рубашки со складками достаточно быстро, и ему пришлось позвонить Роджерсу Питу, чтобы доставить дюжину через специальный курьер.


Он встречался с десятками важных мужчин и красивых женщин, и он получил десятки приглашений, которые он уважительно отклонил, за исключением тех, которые касались людей, которых знали мертвые, или мест, где они побывали.


Он был постоянно популярен, и большинство женщин находили его тихую внимательность завораживающей. Когда они обнаружили, что он был «руководителем нефтяной отрасли» и холост, некоторые из них настойчиво писали записки и звонили.


Он точно ничего не обнаружил. Рут и ее отец казались вполне респектабельными, и он спросил себя, честно ли проверяет ее, потому что его встроенная антенна для устранения неисправностей дала небольшую искру - или потому, что она была самой желанной красавицей из сотен, которых он встречал за последние несколько недель.


Он улыбнулся великолепным темным глазам и поймал ее руку, лежащую на полированном дубе рядом с его собственной. Был один вопрос: кто там был и как они нашли его след в «Громовой птице»? И почему? Неужели он действительно попал в точку? Он ухмыльнулся этой каламбурной ситуации, когда Рут мягко сказала: «Ты странный человек, Джеральд Деминг. Ты больше, чем кажется».


«Это какая-то мудрость Востока или дзен или что-то в этом роде?»


«Я думаю, что немецкий философ первым сказал это как максиму -« Будь больше, чем кажется ». Но я наблюдал за твоим лицом и глазами. Ты был далеко от меня ».


"Просто мечтать."


"Вы всегда были в нефтяном бизнесе?"


"Более или менее." Он раскрутил свою сборную историю. «Я родился в Канзасе и перебрался на нефтяные месторождения. Провел некоторое время на Ближнем Востоке, подружился с несколькими подходящими людьми, и мне повезло». Он вздохнул и поморщился.


«Продолжай. Ты о чем-то подумал и остановился…»


«Теперь я почти настолько продвинулся. Это хорошая работа, и я должен быть доволен. Но если бы у меня было высшее образование, я бы не был ограничен».


Она сжала его руку. «Вы найдете способ обойти это. У вас - у вас яркая личность».


«Я был рядом». Он усмехнулся и добавил. «На самом деле я сделал больше, чем сказал. На самом деле, пару раз я не использовал имя Деминг. Это была быстрая сделка на Ближнем Востоке, и если бы мы могли противостоять лондонскому картелю в течение нескольких месяцев, я бы был сегодня богатым человеком ».


Он покачал головой, словно в глубоком сожалении, подошел к Hi-Fi консоли и переключился с плеера на радиодиапазоны. В ливне статики он крутил частоты и на длинных волнах ловил это - бип-бип-бип. Так вот как они пошли за ним! Теперь вопрос заключался в том, был ли пейджер спрятан в его машине без ведома Рут, или его прекрасная гостья несла его в сумочке, пристегнутой к ее одежде или - надо было быть осторожным - в пластиковом футляре? Он снова переключился на запись, сильные, чувственные образы Четвертой пьесы Петра Чайковского, и побрел обратно в бар. "Как насчет того плавания?"


«Люблю это. Дай мне минутку, чтобы закончить».


"Хочешь еще один?"


«После того, как мы поплывем».


"Хорошо."


"И - где ванная, пожалуйста?"


"Прямо здесь…"


Он провел ее в главную спальню и показал большую ванну с римской ванной, утопленной в розовой керамической плитке. Она легко поцеловала его, вошла и закрыла дверь.


Он быстро вернулся в бар, где она оставила сумочку. Обычно их возили к Иоанну. Ловушка? Он старался не нарушить его положение или расположение, когда проверял его содержимое. Губная помада, банкноты в зажиме для денег, маленькая золотая зажигалка, которую он открыл и осмотрел, кредитная карта… ничего, что могло бы быть зуммером. Он точно поставил предметы и взял свой напиток.


Когда они приедут? Когда он был с ней в бассейне? Ему не нравилось чувство беспомощности, которое вызывала у него ситуация, неприятное ощущение незащищенности, неприятный факт, что он не может нанести удар первым.


Он угрюмо подумал, не слишком ли долго он занимается этим бизнесом. Если оружие означало уверенность, он должен уйти. Чувствовал ли он себя беззащитным, потому что Хьюго с тонким лезвием не был привязан к его предплечью? Невозможно обнять девушку с Хьюго, пока она не почувствует это.


Тащить Вильгельмину, модифицированный Люгер, с которым он обычно мог поразить муху на высоте шестидесяти футов, также было невозможно в его роли Деминга-Мишени. Если пощупали или нашли, это была распродажа. Ему пришлось согласиться с Эглинтоном, оружейником AX, в том, что у Вильгельмины были недостатки как излюбленное оружие. Эглинтон переделал их по своему усмотрению, установив трехдюймовые стволы на идеальные затворы и снабдив их прикладами из тонкого прозрачного пластика. Он уменьшил размер и вес, и вы могли видеть, как патроны маршируют по пандусу, как палка из маленьких бомб с бутылочным носом - но все равно было много оружия.


«Назовите это психологическим», - возражал он Эглинтону. «Мои Вильгельмины помогли мне пройти через несколько трудных. Я точно знаю, что я могу сделать под любым углом и в любой позиции. Я, должно быть, сжег десять тысяч патронов из девяти миллионов в свое время. Мне нравится пистолет».


«Взгляните еще раз на этого S. & W., шеф», - призвал Эглинтон.


«Не могли бы вы отговорить Бэбя Рут от его любимой летучей мыши? Скажите Мецу, чтобы они сменили перчатки? Я хожу на охоту со стариком в штате Мэн, который ловит своих оленей каждый год в течение сорока трех лет с помощью Springfield 1903. Я возьму вас с собой. вместе со мной этим летом и позволю вам уговорить его использовать один из новых автоматов ".


Эглинтон сдался. Ник усмехнулся при воспоминании. Он взглянул на медную лампу,


которая висела над гигантским диваном в беседке через всю комнату. Он не был полностью беспомощен. Мастера AX сделали все, что могли. Дерните эту лампу, и вы опустите потолочную стенку, неся с собой шведский пистолет-пулемет Carl Gustav SMG Parabellum с прикладом, который вы можете взять.


В салоне машины находились Вильгельмина и Гюго и крошечная газовая бомба, известная под кодовым словом Пьер. Под стойкой четвертая бутылка джина слева от шкафчика содержала безвкусную версию Майкла Финна, от которой можно было избавиться примерно через пятнадцать секунд. А в гараже предпоследний крючок - тот, на котором был потрепанный, наименее привлекательный плащ - открывал доску крючка с полным поворотом влево. Сестра-близнец Вильгельмины лежала на полке между шпильками.


Он слушал. Хмурился. Ник Картер с нервами? Ничего не было слышно в шедевре Чайковского, выплескивающем свою наводящую тему.


Это было ожидание. И сомнения. Если вы слишком рано бросились за оружием, вы испортили всю дорогостоящую установку. Если вы будете ждать слишком долго, вы можете умереть. Как они убили этих троих? Если да? Хоук никогда не ошибался ...


«Привет», - Рут вышла из-за арки. "Все еще хочется плавать?"


Он встретил ее на полпути через комнату, обнял, крепко поцеловал и повел обратно в спальню. «Больше, чем когда-либо. От одной мысли о тебе у меня поднимается температура. Мне нужно окунуться».


Она засмеялась и встала у кровати размера «king-size» с неуверенным видом, когда он снял смокинг и завязал узел на бордовом галстуке. Когда соответствующий пояс упал на кровать, она робко спросила: «У тебя есть костюм для меня?»


«Конечно», - улыбнулся он, вытаскивая серые жемчужные заклепки из своей рубашки. «Но кому они нужны? Неужели мы такие старомодные? Я слышал, в Японии мальчики и девочки почти не беспокоятся о костюмах в ванной.


Она вопросительно посмотрела на него, и у него перехватило дыхание, когда блики заплясали в ее глазах, как искры, застрявшие в обсидиане.


«Мы бы не хотели, чтобы это произошло», - сказала она хрипло и тихо. Она расстегнула пуговицы на аккуратной акульей шкуре, он отвернулся и услышал многообещающее з-з-з-з потайной молнии, а когда он снова посмотрел, она аккуратно укладывала платье на кровать.


С усилием он не сводил с нее глаз, пока не стал полностью обнаженным, затем небрежно повернулся и угостил себя - и он был уверен, что его сердце слегка стукнуло, когда оно начало повышать его кровяное давление.


Он думал, что видел их всех. От высоких скандинавок до крепких австралиек, на Каматипуре и Хо-Панг-роуд и во дворце политика в Гамбурге, где вы заплатили сотню долларов только за то, чтобы войти. Но ты, Рути, подумал он, снова нечто другое!


Она привлекала внимание на эксклюзивных вечеринках, где соревнования выбирались из лучших в мире, и тогда она была в своей одежде. Теперь, стоя обнаженной на фоне белоснежной стены и насыщенного синего ковра, она выглядела как нечто, специально расписанное для стены гарема - чтобы вдохновить хозяина.


Ее тело было твердым и безупречным, ее груди - близнецы с высоко расположенными сосками, как сигналы красного шара - берегитесь взрывчатки. Ее кожа была безупречной от бровей до розовых покрытых эмалью пальцев ног, волосы на лобке представляли собой волнующий нагрудник мягкой черноты. Он был заперт на месте. На данный момент он был у нее, и она знала это. Она поднесла к губам длинный ноготь и вопросительно постучала по подбородку. Ее брови, выщипанные высокими изгибами, чтобы добавить ровно столько округлости к легкому наклону ее глаз, опускались - поднимались. "Ты одобряешь, Джерри?"


«Ты…» Он сглотнул, тщательно подбирая слова. «Вы - одна огромная совокупность красивой женщины. Я хочу - я хочу сфотографировать вас. Такой, какой вы есть в этот момент».


«Это одна из самых приятных вещей, которые мне когда-либо говорили. В тебе есть художник». Она взяла две сигареты из его пачки, лежавшей на кровати, и прижала одну за другой к ее губам, чтобы он зажег свет. После того, как она вручила ему один, она сказала: «Я не уверена, что сделала бы это, если бы не то, что вы сказали…»


"То, что я сказал?"


«О том, что я единственная девушка, которую ты привел сюда. Почему-то - я знаю, что это правда».


"Откуда вы знаете?"


Ее глаза стали мечтательными из-за голубого дыма. «Я не уверен. Для мужчины было бы типичной ложью, но я знал, что ты говоришь правду».


Ник положил руку ей на плечо. Оно было круглым, атласным и твердым, как у спортсмена под загорелой кожей. «Это была правда, моя дорогая».


Она сказала: «У тебя тоже потрясающее тело, Джерри. Я не знала. Сколько ты весишь?»


«Два-десять. Плюс-минус».


Она почувствовала его руку, вокруг которой ее тонкая рука почти не изгибалась, настолько твердой была поверхность над костью. «Вы много занимаетесь спортом. Это хорошо для всех. Я боялся, что вы станете похожими на многих мужчин сегодня. У них за этими столами отрастают живот. Даже молодежь в Пентагоне. Это позор».


Он подумал: на самом деле сейчас не время и не место,


и взял ее на руки, и их тела слились в один столб отзывчивой плоти. Она обвила его обеими руками за шею и прижалась в его горячих объятиях, ее ноги оторвались от пола, и она несколько раз раздвинула их, как балерина, но более резким, энергичным и возбужденным движением, как мускульный рефлекс.


Ник был в отличной физической форме. Его программа упражнений для тела и ума строго соблюдалась. Они включали контроль над его либидо, но он не смог вовремя поймать себя. Его растянутая страстная плоть вздулась между ними. Она поцеловала его глубоко, прижавшись всем телом к его.


Он чувствовал себя так, будто детский бенгальский огонь протянул его по позвоночнику от копчика до макушки - зажег. Ее глаза были закрыты, и она дышала как бегун на милю около двухминутной отметки. Порывы из ее легких были похожи на похотливые струи, нацеленные на его горло. Не нарушая ее положения, он сделал три коротких шага к краю кровати.


Он жалел, что не слушал больше, но это не помогло бы. Он почувствовал - или, возможно, поймал отражение или тень - как мужчина входит в комнату.


«Положи ее и повернись. Медленно».


Это был низкий голос. Слова прозвучали громко и ясно, с легким гортанным оттенком. Они звучали так, как будто исходили от человека, привыкшего к тому, что ему подчиняются буквально.


Ник повиновался. Он повернулся на четверть и положил Руфь. Он сделал еще один медленный четверть оборота, чтобы встретиться лицом к лицу с блондином-гигантом, примерно его возраста и таким же большим, как он сам.


В большой руке, которую он держал низко и устойчиво и довольно близко к телу, мужчина держал то, что Ник легко определил как «Вальтер П-38». Даже без его безупречного обращения с оружием вы бы знали, что этот парень разбирался в своем деле.


Вот оно, с сожалением подумал Ник. Все дзюдо и саватизм в такой ситуации вам не помогут. Он тоже их знает, потому что знает свое дело.


Если он пришел убить вас, вы мертвы.


Глава II.


Ник оставался застывшим на месте. Если бы голубые глаза большого блондина напряглись или вспыхнули, Ник попытался бы упасть с переката - надежная компания McDonald's Singapore, которая спасла жизни многих мужчин и убила многих. Все зависело от вашей позиции. P-38 не дрогнул. Он мог быть вкручен в установку для испытательных стрельб.


За большим парнем в комнату вошел невысокий худощавый мужчина. У него была коричневая кожа и черты лица, которые выглядели так, как будто они были размазаны в темноте большим пальцем скульптора-любителя. Его лицо было жестким, а во рту была горечь, на которую, должно быть, потребовались века. Ник задумался - малайский, филиппинский, индонезийский? Сделайте ваш выбор. Есть более 4000 островов. Мужчина поменьше держал «вальтер» с красивой твердостью и указывал на пол. Другой профессионал. «Здесь больше никого нет», - сказал он.


Плеер внезапно остановился. Это означало третьего человека.


Крупный блондин в ожидании бесстрастно посмотрел на Ника. Затем, не теряя на нем внимания, они двинулись к Рут, и в уголке одной губы появилась вспышка веселья. Ник выдохнул - когда они проявляли эмоции или разговаривали, они обычно не стреляли - сразу.


«У тебя хороший вкус», - сказал мужчина. «Я много лет не видел такого вкусного блюда».


У Ника возникло искушение сказать «давай, поешь, если тебе так нравится», но он откусил. Вместо этого он медленно кивнул.


Он повернул глаза в сторону, не двигая головой, и увидел, что Рут окаменела, стоя, прижав тыльную сторону одной руки ко рту, а другую сжав костяшки пальцев вверх перед пупком. Ее черные глаза были прикованы к пистолету.


Ник сказал: «Ты ее пугаешь. Мой кошелек у меня в штанах. Вы найдете около двухсот. Нет смысла никому причинять боль».


«Совершенно верно. Ты даже не думаешь о быстрых шагах, и, возможно, никто не будет. Но я верю в самосохранение. Прыгай. Рывок. Дотянись. Мне просто нужно стрелять. Мужчина - это дурак, чтобы рискнуть. Я имею в виду, что считаю себя глупцом, если не убью тебя быстро. "


«Я понимаю твою точку зрения. Я даже не планирую чесать шею, а она чешется».


«Давай. Очень медленно. Не хочешь сейчас? Хорошо». Мужчина пробежался глазами вверх и вниз по телу Ника. «Мы очень похожи друг на друга. Ты весь большой. Откуда у тебя все эти шрамы?»


«Корея. Я был очень молод и глуп».


"Граната?"


«Шрапнель», - сказал Ник, надеясь, что парень не слишком много смотрел на потери пехоты. Шрапнель редко зашивала вас с обеих сторон. Коллекция шрамов была его воспоминанием о годах его работы с AX. Он надеялся, что не собирается к ним добавлять; Пули Р-38 злобны. Однажды мужчина взял три и все еще существует - шансы четыреста к одному выживут с двумя.


«Смелый человек», - сказал другой тоном комментария, а не комплимента.


«Я прятался в самой большой дыре, которую смог найти. Если бы я мог найти более крупную, я бы оказался в ней».


"Эта женщина красива, но разве вы не предпочитаете белых женщин?"


«Я люблю любить их всех», - ответил Ник. Парень был крутым или ненормальным. Крекинг так с коричневым человеком за ним с пистолетом.


;


Ужасное лицо появилось в дверях позади двух других. Рут ахнула. Ник сказал: «Успокойся, детка».


Лицо представляло собой резиновую маску, которую носил третий мужчина среднего роста. Очевидно, он выбрал самую ужасную из тех, что были на складе: красный открытый рот с выступающими зубами, фальшивая кровавая рана с одной стороны. Мистер Хайд в плохой день. Он протянул маленькому человеку моток белой лески и большой складной нож.


Большой мужчина сказал: «Ты, девочка. Ложись на кровать и положи руки за спину».


Рут повернулась к Нику, ее глаза расширились от ужаса. Ник сказал: «Делай, как он говорит. Они уберут место, и они не хотят, чтобы за ними спешно преследовали».


Рут легла, положив руки на свои великолепные ягодицы. Маленький человечек не обращал на них внимания, когда кружил по комнате и ловко связал ей запястья. Ник заметил, что он, вероятно, когда-то был моряком.


«Теперь вы, мистер Деминг, - сказал мужчина с пистолетом.


Ник присоединился к Рут и почувствовал, как обратные катушки соскользнули с его рук и туго затянулись. Он расширил свои мускулы, чтобы немного расслабиться, но мужчина не обманулся.


Здоровяк сказал: «Мы будем здесь какое-то время заняты. Веди себя прилично, и когда мы уйдем, ты можешь освободиться. Не пытайся сейчас. Сэмми, ты смотри на них». Он остановился на мгновение в двери. «Деминг - докажи, что у тебя действительно есть умение. Переверни ее коленом и закончи то, что начал». Он усмехнулся и вышел.


Ник слушал мужчин в другой комнате, угадывая их движения. Он услышал, как открываются ящики стола, перетасовываются «бумаги Деминга». Обыскали шкафы, открыли из шкафов чемоданы и его портфель, перебрали книжные шкафы. Эта операция была совершенно безумной. Он не мог собрать две части головоломки - пока.


Он сомневался, что они что-нибудь найдут. Пистолет-пулемет над лампой можно было бы обнажить, только по-настоящему разорвав место на части, пистолет в гараже был в почти надежном укрытии. Если бы они выпили достаточно джина, чтобы достать четвертую бутылку, нокаут-капли не понадобились бы. Секретный отсек в Птице? Пусть смотрят. Мастера AX знали свое дело.


Почему? Вопрос крутился в его голове, пока не стало буквально больно. Зачем? Почему? Ему нужно больше улик. Больше разговоров. Если они обыщут это место и уйдут, это будет еще один потраченный впустую вечер - и он уже мог слышать смешок Хоука, услышав это рассказ. Он рассудительно поджимал тонкие губы и говорил что-то вроде: «Хорошо, мой мальчик, все равно хорошо, что ты не пострадал. Ты должен быть осторожнее с собой. Сейчас опасные времена. Лучше держись подальше от более суровых районов, пока я не смогу подкрепить вас партнером по работе ... "


И он все время беззвучно хихикал. Ник застонал кислым отвращением. Рут прошептала: "Что?"


«Ничего. Все будет в порядке». И тут идея пришла в голову, и он подумал о возможностях, стоящих за ней. Углы. Разветвления. Голова перестала болеть.


Он глубоко вздохнул, поерзал на кровати, подставил колено Рут и приподнялся.


«Что ты делаешь?» Ее черные глаза блеснули рядом с его. Он поцеловал ее и продолжал давить, пока она не перевернулась на спину на большой кровати. Он последовал за ней, его колено снова оказалось между ее ног.


«Вы слышали, что сказал этот человек. У него есть пистолет».


«Боже мой, Джерри. Не сейчас».


«Он хочет проявить смекалку. Мы будем безразлично выполнять приказы. Я буду в форме через пару минут».


"Нет!"


"Скорее получить выстрел?"


"Нет, но…"


"Есть ли у нас выбор?"


Стабильные и терпеливые тренировки сделали Ника полным хозяином своего тела, включая его сексуальные принадлежности. Рут почувствовала давление на свое бедро, взбунтовалась и яростно заерзала, когда он прижался к ее чудесному телу. "НЕТ!"


Сэмми проснулся. "Эй, что ты делаешь?"


Ник повернул голову. «Именно то, что сказал нам босс. Верно?»


"НЕТ!" - крикнула Рут. Давление теперь было сильным в ее животе. Ник качнулся ниже. "НЕТ!"


Сэмми подбежал к двери, закричал: «Ганс», и вернулся в растерянности к кровати. Ник с облегчением отметил, что «вальтер» все еще направлен в пол. Впрочем, каким путем было бы идти. Одна пуля сквозь тебя и красивая женщина в нужный момент.


Рут корчилась под весом Ника, но ее собственные руки, связанные и скованные под ней, сорвали ее попытку вывернуться. Когда оба колена Ника были между ее коленями, она была практически зажата. Ник прижал бедра вперед. Черт. Попробуйте снова.


В комнату ворвался здоровяк. "Ты кричишь, Сэмми?"


Невысокий мужчина указал на кровать.


Рут закричала: «НЕТ!»


Ганс рявкнул: «Что, черт возьми, происходит. Прекрати этот шум».


Ник хмыкнул, снова двинувшись вперед чреслами: «Дай мне время, старый приятель. Я сделаю это».


Сильная рука схватила его за плечо и повалила на спину на кровати. «Закрой свой рот и держи его на замке», - прорычал Ганс на Рут. Он посмотрел на Ника. «Я не хочу шума».


"Тогда почему ты сказал мне закончить работу?"


Блондин положил руки на бедра. P-38 скрылся из виду. "Ей-богу, чувак, ты что-то. Ты знаешь


Я пошутил ".


«Как я узнал? У тебя есть оружие. Я делаю, как мне сказали».


«Деминг, я бы хотел сразиться с тобой когда-нибудь. Ты будешь бороться? Бокс? Фехтование».


«Немного. Назначить встречу».


Лицо здоровяка стало задумчивым. Он слегка покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь подбодрить свои мозги. «Не знаю, как ты. Ты либо псих, либо самый крутой, который я когда-либо видел. Если ты не сумасшедший, ты был бы хорошим человеком, чтобы иметь рядом. Сколько ты зарабатываешь в год? "


«Шестнадцать тысяч и все, что я могу».


«Куриный корм. Жаль, что ты квадратный».


«Я ошибался несколько раз, но теперь у меня все получилось, и я больше не снимаю углы».


"Где ты ошибся?"


«Извини, старый приятель. Возьми свою добычу и отправляйся в путь».


«Похоже, я ошибался насчет тебя». Мужчина снова покачал головой. «Извините за уборку в одном из клубов, но дела идут медленно».


"Держу пари."


Ганс повернулся к Сэмми. «Иди, помоги Чику собраться. Ничего особенного». Он отвернулся, потом почти как запоздалую мысль взял Ника за штаны, вынул купюры из бумажника и бросил их в бюро. Он сказал. «Вы двое сидите спокойно и тихо. После того, как мы уйдем, вы освободитесь. Телефонные провода оборваны. Я оставлю крышку распределителя от вашей машины возле входа в подъезд. Без обид».


Холодные голубые глаза остановились на Нике. «Ни одного», - ответил Ник. «И мы когда-нибудь доберемся до этого борцовского поединка».


«Может быть», - сказал Ганс и вышел.


Ник скатился с кровати, нашел шероховатый край металлического каркаса, поддерживающего пружинную коробку, и примерно через минуту пропилил жесткий шнур за счет участка кожи и того, что было похоже на растяжение мышц. Когда он поднялся с пола, черные глаза Рут встретились с его. Они были широко распахнуты и смотрели, но она не выглядела напуганной. Ее лицо было невозмутимым. «Не двигайся», - прошептал он и подкрался к двери.


В гостиной было пусто. У него было сильное желание приобрести эффективный шведский пистолет-пулемет, но, если бы эта команда была его целью, это было бы подарком. Даже нефтяники, которые были рядом, не держали наготове ружья Томми. Он молча прошел через кухню, выскочил через заднюю дверь и обошел дом до гаража. В свете прожекторов он увидел машину, в которой они приехали. Рядом с ней сидели двое мужчин. Он обошел гараж, вошел в него сзади и крутанул крючок, не снимая плаща. Деревянная полоса качнулась, и Вильгельмина скользнула в его руку, и он почувствовал внезапное облегчение ее веса.


Камень ушиб его босую ногу, когда он обогнул голубую ель и подошел к машине с темной стороны. Ханс вышел из внутреннего дворика, и когда они повернулись к нему, Ник увидел, что двое возле машины были Сэмми и Чик. Теперь ни у кого из них не было оружия. Ганс сказал: «Пойдем».


Тут Ник сказал: «Сюрприз, мальчики. Не двигайтесь. Пистолет, который я держу, такой же большой, как и ваш».


Они молча повернулись к нему. «Успокойтесь, мальчики. Вы тоже, Деминг. Мы можем решить это. Это действительно пистолет у вас там?»


«Люгер. Не двигайся. Я выйду немного вперед, чтобы ты увидел его и почувствовал себя лучше. И прожил дольше».


Он вышел на свет, и Ганс фыркнул. «В следующий раз, Сэмми, мы воспользуемся проволокой. И ты, должно быть, проделал гнилую работу с этими узлами. Когда у нас будет время, я дам тебе новое образование».


«Ах, они были крепкие», - отрезал Сэмми.


«Недостаточно туго. Что, по-твоему, связывало, мешки с зерном? Может, нам лучше наручники…»


Бессмысленный разговор внезапно обрел смысл. Ник крикнул: «Заткнись» и начал отступать, но было уже поздно.


Человек позади него зарычал: «Держи его, буко, или ты полон дырок. Брось это. Это мальчик. Подойди, Ганс».


Ник стиснул зубы. Умный, этот Ганс! Четвертый человек на вахте и никогда не разоблачался. Прекрасное руководство. Когда он проснулся, он был рад, что стиснул зубы, иначе он мог бы потерять несколько. Подошел Ганс, покачал головой, сказал: «Ты что-то другое», и повесил на подбородок быстрый левый удар, который потряс мир на много минут.


* * *


В тот самый момент, когда Ник Картер лежал привязанным к бамперу «Громовой птицы», мир приходил и уходил, золотые вертушки мерцали, а в голове пульсировала боль, Герберт Уилдейл Тайсон говорил себе, какой это был грандиозный мир.


Для юриста из Индианы, который никогда не зарабатывал больше шести тысяч в год в Логанспорте и Форт. Уэйн и Индианаполис, он сделал это в тени. Конгрессмен на один срок до того, как граждане решили, что его оппонент менее скользкий, глупый и корыстный, он превратил несколько быстрых вашингтонских связей в большое дело. Вам нужен лоббист, который добивается цели - вам нужен Герберт для определенных проектов. У него были хорошие связи в Пентагоне, и за девять лет он многое узнал о нефтяном бизнесе, боеприпасах и контрактах на строительство сока.


Герберт был некрасив, но важен. Вам не нужно было его любить, вы использовали его. и он доставил.


Сегодня вечером Герберт наслаждался своим любимым занятием в своем маленьком дорогом доме на окраине Джорджтауна. Он был в большой кровати в большой спальне с большим кувшином льда,


бутылками и стаканами у кровати, в которой большая девочка ждала его удовольствия.


Прямо сейчас ему доставляло удовольствие смотреть секс-фильм на дальней стене. Друг-пилот привез их для него из Западной Германии, где они делают их.


Он надеялся, что девушка получит от них такой же подъем, как и он, хотя это не имело значения. Она была кореянкой, монголкой или одной из тех, кто работал в одном из торговых контор. Тупая, может быть, но такие, как они ему нравились - большое тело и красивое лицо. Ему хотелось, чтобы эти неряхи из Индианаполиса видели его сейчас.


Он чувствовал себя в безопасности. В одежде Баумана была такая неприятность, но они не могли быть такими жесткими, как шепотом говорили. Как бы то ни было, в доме была полная система охранной сигнализации, а в шкафу было ружье, а на прикроватной тумбочке - пистолет.


«Смотри, детка», - хмыкнул он и наклонился вперед.


Он почувствовал, как она двигается по кровати, и что-то закрыло ему обзор экрана, и он поднял руки, чтобы оттолкнуть экран. Да ведь это пролетело над его головой! Привет.


Герберт Уилдейл Тайсон был парализован еще до того, как его руки достигли подбородка, и умер через несколько секунд.


Глава III.


Когда мир перестал дрожать и стал сфокусированным, Ник обнаружил, что находится на земле позади автомобиля. Его запястья были привязаны к машине, и, вероятно, Чик показал Гансу, что знает свои узлы, закрепив Ника на долгое время. Его запястья были покрыты веревками, плюс несколько прядей к квадратному узлу, скрепившему его руки вместе.


Он услышал, как четверо мужчин разговаривают тихими голосами, и только заметил замечание Ганса: «… мы узнаем. Так или иначе».


Они сели в свою машину, и, когда она проехала под прожектором ближе всего к проезжей части, Ник опознал в ней четырехдверный седан зеленого цвета «Форд» 1968 года выпуска. Его привязали под неправильным углом, чтобы хорошо рассмотреть бирку или точно определить модель, но это не было компактным.


Он приложил свою огромную силу к веревке, затем вздохнул. Хлопковая леска, но не хозяйственная, судовые и прочные. Он выделил обильное количество слюны, нанес ей язык на участок на запястьях и начал постоянно грызть сильными белыми зубами. Материал был тяжелым. Он монотонно жевал зубами твердую мокрую массу, когда Рут вышла и нашла его.


Она надела свою одежду, вплоть до своих аккуратных белых туфель на высоком каблуке, прошла по асфальту и посмотрела на него сверху вниз. Он чувствовал, что ее шаг был слишком устойчивым, а взгляд слишком спокойным для данной ситуации. Было удручающе осознавать, что она могла быть в другой команде, несмотря на то, что произошло, и мужчины оставили ее, чтобы совершить какой-то государственный переворот.


Он улыбнулся своей самой широкой улыбкой. «Привет, я знал, что ты освободишься».


«Нет, спасибо тебе, сексуальный маньяк».


«Дорогая! Что сказать. Я рискнул жизнью, чтобы прогнать их и спасти твою честь».


«Ты мог хотя бы развязать меня».


"Как ты освободилась?"


«Как и ты. Скатился с кровати и содрала кожу с моих рук, разрезая веревку на каркасе кровати». Ник почувствовал волну облегчения.. Она продолжила, нахмурившись: «Джерри Деминг, я думаю, что оставлю тебя здесь».


Ник быстро подумал. Что бы Деминг сказал в подобной ситуации? Он взорвался. шумел. Теперь ты меня отпусти прямо сейчас, или когда я выйду, я буду грести твою хорошенькую задницу, чтобы ты месяц не села, а после этого я забуду, что когда-либо знал тебя. сумасшедшая, ты… "


Он остановился, когда она засмеялась, и наклонился, чтобы показать ему бритвенное лезвие, которое она держала в руке. Она осторожно разрезала его оковы. «Вот, мой герой. Ты был храбрым. Ты действительно напал на них с голыми руками? Они могли убить тебя, вместо того, чтобы связать тебя».


Он потер запястья и пощупал челюсть. Этот здоровяк Ганс сорвался! «Я прячу пистолет в гараже, потому что, если дом ограбят, я думаю, есть шанс, что его там не найдут. Я взял его, и я захватил троих, когда меня обезоружил четвертый, спрятанный в кустах. Ханс заткнул меня. Эти ребята, должно быть, настоящие профессионалы. Представьте, что вы уезжаете с пикета?


«Будьте благодарны, что они не сделали хуже. Я полагаю, ваши путешествия в нефтяном бизнесе приучили вас к насилию. Я думаю, вы действовали без страха. Но таким образом вы можете пострадать».


Он подумал: «В Вассаре их тоже с хладнокровием тренируют, иначе для тебя это больше, чем кажется на первый взгляд». Они пошли к дому, симпатичная девушка держала за руку обнаженного, крепко сложенного мужчины. Когда Ника раздели, он заставил ее подумать о спортсмене на тренировке, возможно, о профессиональном футболисте.


Он заметил, что она не сводила глаз с его тела, как и положено милой молодой леди. Это был акт? Он крикнул, залезая в простые белые боксеры: ;


«Я позвоню в полицию. Здесь никого не поймают, но это покроет мою страховку, и, возможно, они будут пристально следить за этим местом».


«Я позвонила им, Джерри. Я не могу представить, где они».


«Зависит от того, где они были. У них есть три машины на сотню квадратных миль. Еще мартини?…»


* * *


Офицеры проявили сочувствие. Рут немного напутала со звонком, и они зря потратили время. Они прокомментировали большое количество краж со взломом и ограблений, совершенных городскими хулиганами. Они написали это и позаимствовали у него запасные ключи, чтобы их сотрудники BCI могли перепроверить место утром. Ник подумал, что это пустая трата времени - и так оно и было.


После того, как они ушли, они с Руфью искупались, еще раз выпили, потанцевали и немного пообнимались, но влечение уже утихло. Он подумал, что, несмотря на то, что ее верхняя губа затекла, она казалась задумчивой - или нервной. Когда они закачивались в крепких объятиях во внутреннем дворике, в такт звуку трубы Армстронга на голубом и легком номере, он поцеловал ее несколько раз, но настроение пропало. Губы больше не таяли, они были вялыми. Биение ее сердца и ритм ее дыхания не учащались, как раньше.


Она сама заметила разницу. Она отвела лицо от его лица, но положила голову ему на плечо. «Мне очень жаль, Джерри. Думаю, я очень робка. Я все думаю о том, что могло случиться. Мы могли быть… мертвы». Она вздрогнула.


«Мы не такие», - ответил он и сжал ее.


"Вы бы действительно сделали бы это?" спросила она.


"Сделал что?"


«На кровати. То, что мужчина назвал Гансом, - подсказало».


«Он был умным парнем, и это имело неприятные последствия».


"Как?"


«Помнишь, когда Сэмми крикнул ему? Он вошел, а затем послал Сэмми на несколько минут, чтобы помочь другому парню. Потом он сам покинул комнату, и это был мой шанс. Иначе мы все равно будем привязаны к этой кровати, может быть. , их уже давно нет. Или они будут воткать мне спички под пальцы ног, чтобы заставить меня сказать, где я прячу деньги ".


"А вы? Скрываете деньги?"


«Конечно, нет. Но разве не похоже, что у них был ложный совет, как у меня».


"Да я вижу."


«Если она увидит, - подумал Ник, - все в порядке». По крайней мере, она была озадачена. Если бы она была в другой команде, ей пришлось бы признать, что Джерри Деминг вел себя и думал как типичный гражданин. Он купил ей прекрасный стейк в Perrault's Supper Club и отвез ее домой, в резиденцию Moto в Джорджтауне. Недалеко от красивого домика, в котором лежал мертвый Герберт В. Тайсон, ожидая, когда служанка найдет его утром, а поспешный доктор решит, что оскорбленное сердце подвело своего носителя.


Он собрал один маленький плюс. Рут пригласила его сопровождать его на званом обеде в Шерман Оуэн Кушингс в пятницу на неделе - их ежегодном мероприятии «Все друзья». Кушинги были богаты, замкнуты и начали накапливать недвижимость и деньги еще до того, как дю Пон начали производить порох, и они держали большую его часть. Было много сенаторов, которые пытались добиться предложения Кушинга - но так и не получили его. Он сказал Рут, что совершенно уверен, что сможет это сделать. Он подтвердит звонком в среду. Где бы Акито был? В Каире - вот почему Ник мог занять свое место. Он узнал, что Рут познакомилась с Алисой Кушинг в Вассаре.


На следующий день был жаркий солнечный четверг. Ник проспал до девяти, затем позавтракал в ресторане многоквартирного дома «Джерри Деминга» - свежевыжатый апельсиновый сок, три яичницы, бекон, тост и две чашки чая. Когда он мог, он планировал свой образ жизни, как у спортсмена, остающегося в хорошей форме.


Его большое тело само по себе не могло бы оставаться в первоклассной форме, особенно когда он наслаждался определенным количеством обильной еды и алкоголя. Он не пренебрегал своим умом, особенно когда дело касалось текущих дел. Его газета была The New York Times, и через подписку AXE он читал периодические издания от Scientific American до The Atlantic и Harper's. Не прошло и месяца, чтобы в его расходном счете не было четырех или пяти значительных книг.


Его физические навыки требовали постоянной, хотя и не по расписанию, программы тренировок. Дважды в неделю, если только он не «на месте» - на местном языке AX означает «на работе», - он занимался акробатикой и дзюдо, бил по мешкам и методично плавал под водой в течение долгих минут. Также по регулярному графику он разговаривал на свои диктофоны, оттачивал свои прекрасные французский и испанский, улучшая свой немецкий и три других языка, на которых, как он выразился, я мог «взять широкий, получить кровать и проложить маршрут до аэропорта. . "


Дэвид Хок, которого почти ничто не впечатлило, однажды сказал Нику, что, по его мнению, его величайшим достоянием были его актерские способности: «… сцена что-то потеряла, когда ты пришел в наш бизнес».


Отец Ника был характерным актером. Один из тех редких хамелеонов, кто проскальзывал в любую роль и становился ею. Талант, который ищут умные продюсеры. «Посмотри, сможешь ли ты заполучить Картера», - говорили достаточно часто, чтобы дать отцу Ника все роли, которые он выбрал.


Ник фактически вырос во всех Соединенных Штатах. Его образование, разделенное между репетиторами, студией и общественным образованием, казалось, выиграли от разнообразия.


В возрасте восьми лет он оттачивал свой испанский язык и снимал кино за кулисами с компанией, игравшей Está el Doctor en Casa? К своему десятому году - поскольку у Tea and Sympathy был большой опыт, а лидером был математический гений - он мог делать большую часть алгебры в уме, цитировать шансы на все руки в покер и блэкджек и делать идеальные имитации Oxonian, Yorkshire и Cockney.


Вскоре после своего двенадцатого дня рождения он написал одноактную пьесу, которая, немного отредактированная несколько лет спустя, теперь находится в книгах. и он обнаружил, что сават, которого научил его французский неваляшка, Жан Бенуа-Жироньер, был так же эффективен в переулке, как на циновке.


Это было после ночного шоу, когда он возвращался домой один. Двое потенциальных грабителей приблизились к нему в одиноком желтом свете заброшенного прохода от подъезда к улице. Он топнул ногой, ударил ногой по голени, нырнул на руки и хлестнул, как мул, чтобы попасть в пах, а затем Колесным колесом для грандиозного переворота и удара по подбородку. Затем он вернулся в театр и вывел отца посмотреть на скомканные, стонущие фигуры.


Старший Картер отметил, что его сын говорил спокойно и его дыхание было совершенно нормальным. Он сказал: «Ник, ты сделал то, что должен был сделать. Что мы будем с ними делать?»


"Мне все равно".


"Хотите увидеть их арестованными?"


«Я так не думаю», - ответил Ник. Они вернулись в театр, а когда через час вернулись домой, мужчин уже не было.


Год спустя Картер-старший обнаружил Ника в постели с Лили Грин, красивой молодой актрисой, которая позже преуспела в Голливуде. Он просто усмехнулся и ушел, но после более позднего обсуждения Ник обнаружил, что сдает вступительные экзамены в колледж под другим именем и поступает в Дартмут. Его отец погиб в автомобильной катастрофе менее чем через два года.


Некоторые из этих воспоминаний - самые лучшие - пронеслись в мыслях Ника, когда он прошел четыре квартала до оздоровительного клуба и переоделся в плавки. В солнечном спортзале на крыше он тренировался в легком темпе. Отдохнули. Упал. Загорали. Тренировалась на кольцах и батуте. Через час он работал до седьмого пота на мешках, а затем поплыл непрерывно в течение пятнадцати минут в большом бассейне. Он практиковал дыхание йоги и проверил свое подводное время, поморщившись, когда заметил, что ему не хватает сорока восьми секунд до официального мирового рекорда. Что ж - все не получится.


Сразу после двенадцати Ник направился к своему шикарному многоквартирному дому, пробираясь мимо завтрака, чтобы назначить встречу с Дэвидом Хоуком. Он нашел своего старшего офицера в квартире. Они приветствовали друг друга рукопожатием и тихими дружескими кивками; сочетание контролируемой теплоты, основанной на долгих отношениях и взаимном уважении.


Хоук был одет в один из своих серых костюмов. Когда он опускал плечи и ходил небрежно, вместо обычной походной походки, он мог быть крупным или второстепенным вашингтонским бизнесменом, государственным служащим или приезжающим налогоплательщиком из Вест-Форка. Обычный, ничем не примечательный, чтобы не запомнить.


Ник промолчал. Хоук сказал: «Мы можем поговорить. Думаю, котлы начинают гореть».


"Да, сэр. Как насчет чашки чая?"


"Отлично. Обедали?"


«Нет. Я пропускаю это сегодня. Противовес всем канапе и обедам из семи блюд, которые я получаю по этому заданию».


«Положи воду, мой мальчик. Мы будем очень британскими. Может, это поможет. Мы против того, на чем они специализируются. Нити внутри нитей и никакого начала для узла. Как все прошло в последний раз. ночь?"


Ник сказал ему. Время от времени Хоук кивал и осторожно играл с развернутой сигарой.


«Это опасное место. Никакого оружия, оно взято и связано. Давайте не будем рисковать снова. Я уверен, что мы имеем дело с холодными убийцами, и может подойти ваша очередь.« Планы и операции »со мной не согласны. на сто процентов, но я думаю, что они будут после того, как мы встретимся завтра ».


"Новые факты?"


«Ничего нового. В этом вся прелесть. Герберт Уилдейл Тайсон был найден мертвым в своем доме сегодня утром. Якобы естественной причины. Мне начинает нравиться эта фраза. Каждый раз, когда я слышу ее, мои подозрения удваиваются. И теперь на это есть веские причины. . Или лучшая причина. Вы узнаете Тайсона? "


«Прозвище« Колесо и дело ». Съёмщик веревок и смазчик. Один из полутора тысяч таких, как он. Я могу назвать, наверное, сотню».


«Верно. Вы знаете его, потому что он поднимался на вершину вонючей бочки. Теперь позвольте мне попытаться соединить края головоломки. Тайсон - четвертый человек, умерший естественной смертью, и все они знали друг друга. все крупные держатели запасов нефти и боеприпасов на Ближнем Востоке ".


Хоук замолчал, и Ник нахмурился. «Вы ожидаете, что я скажу, что в Вашингтоне в этом нет ничего необычного».


«Совершенно верно. Еще одна статья. На прошлой неделе двум важным и очень респектабельным людям угрожали смертью. Сенатор Аарон Хокберн и Фритчинг из министерства финансов».


"И они как-то связаны с остальными четырьмя?"


«Вовсе нет. Никого из них не застанут за обедом с Тайсоном, например. Но у них обоих есть огромные ключевые должности, которые могут повлиять на… Ближний Восток и некоторые военные контракты ".


«Им только угрожали? Ничего не приказывали?»


«Я верю, что это произойдет позже. Я думаю, что четыре смерти будут использованы в качестве ужасающих примеров. Но Хокберн и Фритчинг не из тех, кого можно запугать, хотя вы никогда не можете сказать точно. Они позвонили в ФБР и перекрестно оповестили нас. Я сказал им, что у AX может быть что-нибудь ".


Ник осторожно сказал: «Не похоже, чтобы у нас много - пока».


"Вот где вы входите. Как насчет того чая?"


Ник встал, налил и принес чашки, по два пакетика в каждой. Они уже проходили этот ритуал раньше. Хоук сказал: «Ваше неверие в меня вполне понятно, хотя после всех этих лет я думал, что заслуживаю большего…» Он потягивал чай и смотрел на Ника мерцающим блеском, который всегда предвещал удовлетворяющее откровение - например, возложение могущественной руки для партнер, который боится, что он перебил цену.


«Покажи мне еще один кусок головоломки, который ты скрываешь», - сказал Ник. «Тот, который подходит».


«Кусочки, Николас. Кусочки. Которые ты собираешься совместить, я уверен. Тебе тепло. Мы с тобой знаем, что прошлой ночью это было не обычное ограбление. Твои посетители смотрели и слушали. Почему? они хотели узнать больше о Джерри Деминге. Это потому, что Джерри Деминг - Ник Картер - близок к чему-то, а мы еще этого не осознаем? "


«… Или Акито чертовски внимательно следит за своей дочерью?»


«… Или дочь замешана в этом и сыграла жертву?»


Ник нахмурился. «Я не буду сбрасывать со счетов. Но она могла убить меня, когда я был связан. У нее была бритва. Она могла бы так же легко достать нож для мяса и резать меня, как жаркое».


«Возможно, им нужен Джерри Деминг. Вы опытный нефтяник. Низкооплачиваемый и, вероятно, жадный. К вам могут обратиться. Это будет зацепкой».


«Я обыскал ее сумку», - задумчиво сказал Ник. «Как они преследовали нас? Они не могли позволить этим четверым кататься весь день».


«О», - изобразил сожаление Хоук. «На твоей Птице есть пейджер. Один из старых круглосуточных. Мы оставили его на месте, на случай, если они решат его поднять».


«Я знал это», - мягко повернул стол Ник.


"Ты сделал?"


«Я проверил частоты с помощью домашнего радио. Я не нашел самого пейджера, но знал, что он должен быть там».


«Вы могли бы мне рассказать. Теперь более экзотическая тема. Таинственный Восток. Вы заметили изобилие хорошеньких девушек с раскосыми глазами в обществе?»


«Почему бы и нет? С 1938 года мы ежегодно собираем новый урожай азиатских миллионеров. Большинство из них рано или поздно прибывают сюда с семьей и добычей».


«Но они остаются вне поля зрения. Есть и другие. За последние два года мы собрали списки гостей из более чем шестисот пятидесяти мероприятий и поместили их в компьютер. Среди восточных женщин шесть очаровательных женщин возглавляют список для посещения вечеринок международного уровня. или лоббирование важности. Вот… - Он протянул Нику записку.


Jeanyee Ahling


Сьюзи Куонг


Энн Ве Линг


Понг-Понг Лилия


Рут Мото


Соня Раньез


Ник сказал: «Я видел троих из них плюс Рут. Вероятно, просто не был представлен остальным. Мое внимание привлекло количество восточных девушек, но это не казалось важным, пока вы не показали мне этот образец. Конечно, я» я встретил около двухсот человек за последние шесть недель, всех национальностей в мире ... "


«Но не считая других прекрасных цветов с Востока».


"Правда."


Хоук постучал по бумажке. «Другие могут быть в группе или где-то еще, но не обнаружены в компьютерном шаблоне. А теперь самородок…


«Один или несколько из этих любимых были по крайней мере на одном собрании, где они могли бы встретить мертвецов. Компьютер сообщает нам, что гаражный работник Тайсона говорит нам, что он думает, что видел, как Тайсон уезжал в своей машине около двух недель назад с восточной девушкой. Он не уверен, но это интересный фрагмент для нашей головоломки. Мы проверяем привычки Тайсона. Если он ел в каком-либо крупном ресторане или отеле или появлялся с ней более нескольких раз, хорошо бы это выяснить ».


«Тогда мы будем знать, что находимся на возможном пути».


«Хотя мы не будем знать, куда мы идем. Не забывайте упоминать о нефтяной компании Конфедерации в Латакии. Они пытались вести дела через Тайсона и еще одного мертвого человека, Армбрустер, который сказал своей юридической фирме им отказать. У них есть два танкера, и они фрахтуют еще три с большим количеством китайцев в командах. Им запрещено перевозить американские грузы, потому что они совершали поездки в Гавану и Хайфон. Мы не можем оказывать на них давление, потому что там очень ... В этом участвуют французские деньги, и у них тесные связи с Баалом в Сирии. Конфедерация - это обычные пять корпораций, сложенных одна на другую и изящно переплетенных в Швейцарии, Ливане и Лондоне. Но Гарри Демаркин сообщил нам, что центром является нечто, называемое Кольцом Баумана. власти ".


Ник повторил это «Кольцо Баумана».


"Вы на."


«Бауман. Борман. Мартин Борман?»


"Возможно."


У Ника участился пульс, который трудно было удивить. Борман. Загадочный стервятник. Неуловимый, как дым. Один из самых разыскиваемых мужчин на земле или вне ее. Иногда казалось, что он действует из иного пространства.


О его смерти сообщали десятки раз с тех пор, как его босс умер в Берлине 29 апреля 1945 года.


"Гарри все еще исследует?"


Лицо Хоука затуманилось. «Гарри умер вчера. Его машина упала со скалы над Бейрутом».


"Подлинная авария?" Ник почувствовал резкий укол сожаления. AXEman Гарри Демаркин был его другом, и вы не многого достигли в этом бизнесе. Гарри был бесстрашным, но осторожным.


«Возможно».


Казалось, что в момент тишины он отозвался эхом - возможно.


Задумчивые глаза Хоука были такими мрачными, какими Ник никогда их не видел. «Мы собираемся открыть мешок больших неприятностей, Ник. Не недооценивай их. Помни Гарри».


«Хуже всего то, что мы не уверены, как выглядит сумка, где она и что в ней».


«Хорошее описание. Вокруг неприятная ситуация. Мне кажется, я сажаю вас за пианино с сиденьем, полным динамита, который взрывается, когда вы нажимаете определенную клавишу. я не могу сказать вам, какой является смертельным ключом, потому что я тоже не знаю! "


«Есть шанс, что это менее серьезно, чем кажется», - сказал Ник, не веря этому, но подбадривая старика. «Я могу обнаружить, что эти смерти - поразительное совпадение, девушки - новая платная группа, а Конфедерация - обычная толпа промоутеров и десятипроцентников».


«Верно. Вы полагаетесь на максиму ТОПОРА - уверены только глупые, умные всегда сомневаются. Но, ради бога, будьте очень осторожны, факты, которые у нас есть, указывают во многих направлениях, а это наихудший случай. " Хоук вздохнул и достал из кармана сложенную бумагу: «Я могу вам еще немного помочь. Вот досье на шесть девушек. Мы, конечно, все еще копаемся в их биографиях. А вот…»


Между большим и указательным пальцами он держал маленькую яркую металлическую гранулу, размером примерно в два раза больше фасоли. «Новый пейджер из отдела Стюарта. Вы нажимаете эту зеленую точку, и она активируется на шесть часов. Дальность действия около трех миль в сельской местности. Зависит от условий в городе. Защищены ли вы зданиями и т. Д.».


Ник осмотрел его: «Они становится все лучше и лучше. Другой тип футляра?»


«Можно использовать таким образом. Но настоящая идея состоит в том, чтобы проглотить это. Поиск ничего не обнаруживает. Конечно, если у них есть монитор, они знают, что он в вас…»


«И у них есть до шести часов, чтобы вскрыть тебя и заставить замолчать», - сухо добавил Ник. Сунул девайс в карман "Спасибо".


Хоук наклонился за спинку стула и достал две бутылки шотландского виски дорогого бренда из темно-коричневого стекла. Он протянул одну Нику. "Посмотри на это".


Ник осмотрел печать, прочитал этикетку, осмотрел крышку и основание. «Если бы это была пробка, - размышлял он, - в ней могло быть спрятано что угодно, но это выглядит абсолютно кошерно. Неужели там скотч?»


«Если вы когда-нибудь нальете себе это пить, наслаждайтесь. Одна из лучших смесей». Хоук наклонял бутылку, которую держал, вверх и вниз, наблюдая, как жидкость формирует крошечные пузырьки из собственного воздуха.


"Вижу ничего?" - спросил Хоук.


"Дай мне попробовать." Ник внимательно переворачивал свою бутылку снова и снова, и он получил ее. Если бы ваши глаза были очень острыми и вы посмотрели на дно бутылки, вы бы обнаружили, что масляные пузырьки не появляются там, когда бутылка перевернута. «Дно как-то не так».


«Верно. Там стеклянная перегородка. Верхняя половина виски. Нижняя половина - одна из супервзрывчатых веществ Стюарта, которая выглядит как виски. Вы активируете ее, разбивая бутылку и выставляя ее на воздухе в течение двух минут. Затем любое пламя воспламенит ее. Как Сейчас оно находится под сжатием и безвоздушным, оно относительно безопасно, - говорит Стюарт ».


Ник осторожно поставил бутылку. «Они могут пригодиться».


«Да», - согласился Хоук, вставая и осторожно стряхивая пепел со своей куртки. «В трудном месте всегда можно предложить купить последний стаканчик».


* * *


Ровно в 16:12. в пятницу днем телефон Ника зазвонил. Девушка сказала: «Это мисс Райс из телефонной компании. Вы звонили…» Она процитировала номер, оканчивающийся на семь, восемь.


«Извини, нет», - ответил Ник. Она сладко извинилась за звонок и повесила трубку.


Ник перевернул свой телефон, вывернул два винта основания и подключил три провода от маленькой коричневой коробки к трем клеммам, включая вход питания 24 В. Затем он набрал номер. Когда Хоук ответил, он сказал: «Скремблер с кодом семьдесят восемь».


"Правильно и ясно. Отчет?"


«Ничего. Я был еще на трех скучных вечеринках. Вы знаете, какие девушки там были. Очень дружелюбны. У них был эскорт, и я не мог их освободить».


«Очень хорошо. Продолжайте сегодня вечером у Кушинга. У нас большие проблемы. В высшей компании есть большие утечки».


"Сделаю."


«Сообщите, пожалуйста, с десяти до девяти утра по номеру шесть».


"Подойдет. До свидания".


"До свидания и удачи."


Ник повесил трубку, снял провода и заменил основание телефона. Маленькие коричневые портативные скремблеры были одним из самых гениальных устройств Стюарта. Шаблоны скремблера бесконечны. Он разработал маленькие коричневые коробочки с транзисторными схемами, упакованными в пачку меньше пачки сигарет обычного размера, с десятиконтактным переключателем.


Если оба не были установлены на «78», звуковая модуляция была тарабарщиной. На всякий случай - каждые два месяца ящики меняли на новые с новыми схемами скремблера и десятью новыми выборами. Ник надел смокинг и отправился на «Птице» за Рут.


Собрание Кушинга - ежегодная вечеринка всех друзей с коктейлями, ужином, развлечениями и танцами - проходило в их поместье площадью в двести акров в Вирджинии. Обстановка была великолепна.


Пока они ехали по длинной дороге, цветные огни сверкали в сумерках, музыка доносилась из консерватории слева, и им пришлось немного подождать, пока солидные люди вышли из своих машин, а обслуживающий персонал увез их. Были популярны блестящие лимузины - выделялись кадиллаки.


Ник сказал: "Я полагаю, ты был здесь раньше?"


«Много раз. Раньше мы с Алисой все время играли в теннис. Теперь я иногда приезжаю сюда на выходные».


"Сколько теннисных кортов?"


«Три, считая один в помещении».


"Хорошая жизнь. Назови деньги".


«Мой отец говорит, что, поскольку большинство людей настолько глупы, нет оправдания тому, что человек с мозгом не станет богатым».


«Кушинги были богаты на протяжении семи поколений. Все мозги?»


«Папа говорит, что люди глупы, работая столько часов. Продавая себя за кучу времени, он называет это. Они любят свое рабство, потому что свобода ужасна. Вы должны работать на себя. Используйте возможности».


«Я никогда не оказываюсь в нужном месте в нужное время». Ник вздохнул. «Меня отправляют на места через десять лет после начала добычи нефти».


Он улыбнулся ей, когда они поднялись по трем широким ступеням. Прекрасные черные глаза изучали его. Когда они шли по лужайке, похожей на туннель, освещенную разноцветными огнями, она спросила: «Вы хотите, чтобы я поговорила с отцом?»


«Я широко открыт. Особенно, когда я вижу такую тусовку. Только не заставляйте меня терять работу, которая у меня есть».


«Джерри, ты ведешь себя консервативно. Это не способ разбогатеть».


«Так они стараются оставаться богатыми», - пробормотал он, но она приветствовала высокую блондинку в очереди красиво одетых людей у входа в гигантскую палатку. Его представили Алисе Кушинг и четырнадцати другим людям в приемной, шестерых из них звали Гашинг. Он запомнил каждое имя и лицо.


Миновав черту, они прошли к длинной стойке - шестидесятифутовому столу, покрытому снежным полотном. Они обменялись приветствиями с несколькими людьми, которые знали Рут или «этого милого молодого нефтяника Джерри Деминга». Ник получил два коньяка на камнях от бармена, который выглядел удивленным заказом, но он у него был. Они отошли от бара на несколько футов и остановились, чтобы попить напитки.


В большой палатке мог разместиться цирк с двумя кольцами, с оставшимся местом для двух игр в бочче, и она справлялась только с переполнением из каменного зимнего сада, к которому она примыкала. Сквозь высокие окна Ник увидел внутри здания еще один длинный бар и танцующих на полированных полах людей.


Он отметил, что закуски на длинных столах напротив бара в палатке были приготовлены на месте. Жаркое, мясо птицы и икры, за которыми обслуживающий персонал в белых халатах ловко приготовили запрошенную вами закуску, накормили бы китайскую деревню на целую неделю. Среди гостей он увидел четырех американских генералов, которых он знал, и шесть из других стран, которых он не знал.


Они остановились, чтобы поговорить с конгрессменом Эндрюсом и его племянницей - он всюду представлял ее как свою племянницу, но у нее была эта надменная осанка скучной девушки, которая делает ее в тени, - и пока Ник был вежлив, Рут обменялась взглядами за его спиной. вернулся с китаянкой в другой группе. Их взгляды были быстрыми, и, поскольку они были абсолютно бесстрастными, они скрывались.


Мы склонны относить китайцев к категории маленьких, мягких и даже услужливых. Девушка, которая обменивалась сигналами быстрого распознавания с Рут, была крупной, властной, и смелый взгляд ее умных черных глаз шокировал, потому что он исходил из-под бровей, намеренно выщипанных, чтобы подчеркнуть наклоны. "Восточные?" они, казалось, бросали вызов. «Вы чертовски правы. Держитесь, если осмелитесь».


Именно такое впечатление произвел на Ника момент спустя, когда Рут познакомила его с Джини Алинг. Он видел ее на других вечеринках, тщательно проверил ее имя в своем мысленном списке, но это был первый лайм, который он ощутил под воздействием ее взгляда - почти расплавленный жар от этих блестящих глаз над круглыми щеками, мягкость которых была поставлена под сомнение чистые, острые плоскости ее лица и дерзкий изгиб красных губ.


Он сказал: «Мне особенно приятно познакомиться с вами, мисс Алинг».


Блестящие черные брови приподнялись на долю дюйма. Ник подумал: «Она поразительна - красота, подобная той, что есть на телевидении или в кино». «Да, потому что я видел тебя на панамериканской вечеринке две недели назад. Я надеялся встретиться с тобой тогда».


«Тебя интересует Восток? Или сам Китай? Или девушки?»


"Все три эти вещи."


"Вы дипломат, мистер Деминг?"


"Нет. Просто мелкий нефтяник".


"Как мистер Мерчисон и мистер Хант?"


«Нет. Разница примерно в три миллиарда долларов. Я работаю чиновником».


Она усмехнулась. Ее тон был мягким и глубоким, а ее английский был превосходным,


с едва заметным оттенком «слишком совершенства», как будто она выучила его тщательно или говорила на нескольких языках и ее учили округлять все гласные. «Вы очень честны. Большинство мужчин, которых можно встретить, дают себе небольшое повышение. Вы могли бы просто сказать:« Я с официальным делом»».


«Вы бы узнали, и мой рейтинг честности упал бы».


"Ты честный человек?"


«Я хочу, чтобы меня знали как честного человека».


"Почему?"


«Потому что я обещал своей матери. И когда я солгу тебе, ты поверишь».


Она смеялась. Он почувствовал приятное покалывание в спине. Таких много не делали. Рут болтала с эскортом Джинни, высоким, стройным, латиноамериканским типом. Она повернулась и сказала: «Джерри, ты встречал Патрика Вальдеса?»


"Нет."


Рут переехала и собрала квартет вместе, подальше от группы, которую Ник назвал политиками, боеприпасами и четырьмя национальностями. Конгрессмен Крикс, который, как обычно, был уже под кайфом, рассказывал историю - его слушатели притворялись, что интересуются им, потому что он был старым дьяволом Криксом, с выслугой, комитетами и контролем над ассигнованиями на сумму около тридцати миллиардов долларов.


«Пэт, это Джерри Деминг», - сказала Рут. «Пэт из O.A.S. Джерри из нефти. Это значит, что вы будете знать, что вы не конкуренты»


Вальдес показал красивые белые зубы и пожал руку. «Возможно, мы занимаемся красивыми девушками», - сказал он. "Вы двое это знаете".


«Какой хороший способ сделать комплимент», - сказала Рут. «Джини, Джерри, извини нас на секунду? Боб Куитлок хотел встретиться с Пэтом. Мы присоединимся к тебе в консерватории через десять минут. Рядом с оркестром».


«Конечно», - ответил Ник и наблюдал, как пара пробирается сквозь растущую толпу. «У Рут потрясающая фигура, - размышлял он, - пока вы не взглянете на Джинни». Он повернулся к ней. "А ты? Принцесса в отпуске?"


«Вряд ли, но спасибо. Я работаю в Ling-Taiwan Export Company».


«Я думала, ты могла бы быть моделью. Честно говоря, Джинни, я никогда не видел в кино китайскую девушку такой красивой, как ты. Или такой высокой».


«Спасибо. Мы не все маленькие цветы. Моя семья приехала с севера Китая. Они там большие. Это очень похоже на Швецию. Горы и море. Много хорошей еды».


"Как они поживают при Мао?"


Ему показалось, что ее глаза мерцали, но эмоции не читались. «Мы вышли с Чангом. Я мало что слышала».


Он провел ее в консерваторию, принес ей выпить и задал еще несколько нежных вопросов. Он получал мягкие, малоинформативные ответы. В бледно-зеленом платье, идеально контрастировавшем с гладкими черными волосами и блестящими глазами, она выделялась. Он смотрел, как смотрят другие мужчины.


Она знала много людей, которые улыбались и кивали или делали паузу, чтобы сказать несколько слов. Она отбивалась от некоторых мужчин, которые хотели остаться с ней, изменением темпа, которое создавало стену изо льда, пока они не двинулись дальше. Она никогда не обижает-


Эд, она просто вошла в шкафчик для глубокой заморозки и вышла, как только они ушли.


Он обнаружил, что она умело танцевала, и они остались на полу, потому что это было весело - и потому, что Ник искренне наслаждался ощущением ее в его руках и ароматом ее духов и тела. Когда Рут и Вальдес вернулись, они обменялись танцами, довольно много выпили и собрались в группу в углу большой комнаты, состоящую из людей, которых Ник встречал, а некоторых нет.


Во время одной паузы Рут сказала, стоя рядом с Джини: «Не могли бы вы извинить нас на несколько минут? Об ужине нужно объявить сейчас, и мы хотим освежиться».


Ник остался с Пэт. Они взяли свежие напитки и, как обычно, приветствовали друг друга тостами. Он не узнал ничего нового от южноамериканца.


Наедине в женской гостиной Рут сказала Джинни: «Что ты думаешь о нем после внимательного взгляда?»


«Думаю, на этот раз у тебя все получилось. Разве это не мечта? Намного интереснее, чем Пэт».


«Лидер говорит, что если Деминг присоединится, забудьте о Пэт».


"Я знаю." Рут вздохнула. «Я сниму его с твоих рук, как было согласовано. В любом случае, он хороший танцор. Но ты обнаружишь, что Деминг - действительно нечто иное. Так много очарования, которое можно тратить на нефтяной бизнес. И он весь человек. Он чуть не включил столы. Лидер. Вы бы рассмеялись. Конечно, Лидер поменял их обратно - и он не злится на это. Я думаю, он восхищается Демингом за это. Он рекомендовал его Командованию ».


Девушки находились в одном из бесчисленных женских холлов - полностью оборудованных гримерных и ванн. Джинни посмотрела на дорогую мебель. "Мы должны поговорить здесь?"


«В безопасности», - ответила Рут, ретушируя свои изысканные губы на одном из гигантских зеркал. «Вы знаете, что военные и политические шпионят только за выходами. Это все входы. Вы можете подглядывать за отдельными людьми и обманывать друг друга, но если вас поймают на шпионаже за группой, вам конец».


Джинни вздохнула. «Вы знаете о политике гораздо больше, чем я. Но я знаю людей. В этом Деминге есть что-то, что меня беспокоит. Он слишком - слишком силен. Вы когда-нибудь замечали, что генералы сделаны из латуни, особенно их головы? Стальные люди стали стальными, а нефтяники маслянистыми? Ну, Деминг тверд и быстр, и вы с Лидером обнаружили, что у него есть храбрость.


Это не вписывается в образ нефтяника ".


«Я скажу, что вы знакомы с мужчинами. Я никогда не думал об этом таким образом. Но я полагаю, что это причины, по которым Командование интересуется Демингом. Он больше, чем просто бизнесмен. Он, как и все они, интересуется деньгами. что сегодня вечером. Предложите ему то, что, по вашему мнению, сработает. Я предложила, что у моего отца может быть что-то для него, но он не ухватился за наживку ".


"Тоже осторожный ..."


«Конечно. Это плюс. Ему нравятся девушки, если ты боишься, что получишь еще одну, как Карл Комсток».


«Нет. Я сказал тебе, что знаю, что Деминг - настоящий мужчина. Просто… ну, может быть, он такой ценный тип, я к этому не привыкла. Я чувствовала, что он иногда носил маску, как и мы».


«У меня не сложилось такого впечатления, Джинни. Но будь осторожна. Если он вор, он нам не нужен». Рут вздохнула. «Но что за тело…»


"Вы не ревнуете?"


«Конечно, нет. Если бы у меня был выбор, я бы выбрала его. Если бы я получила приказ, я беру Пэт и максимально использую его».


Что Рут и Джини не обсуждали - никогда не обсуждали - так это их обусловленный вкус к кавказским, а не к восточным мужчинам. Как и большинство девушек, выросших в определенном обществе, они приняли его нормы. Их идеалом был Грегори Пек или Ли Марвин. Их лидер знал об этом - он был тщательно проинструктирован Первым командующим, который часто обсуждал это со своим психологом Линдхауэром.


Девушки закрыли сумочки. Рут собиралась уходить, но Джинни сдерживалась. «Что мне делать, - задумчиво спросила она, - если Деминг такой и не тот, кем кажется? У меня все еще есть это странное чувство…»


"Что он может быть в другой команде?"


"Да."


«Понятно…» Рут замолчала, ее лицо на мгновение стало невыразительным, а затем суровым. «Я бы не хотела быть тобой, если ты ошибаешься, Джинни. Но если ты убедишься, я полагаю, что останется только одно».


"Правило седьмое?"


«Да. Прикрой его».


«Я никогда не принимала это решение самостоятельно».


«Правило ясно. Наденьте его. Не оставляйте следов».


Глава IV.


Поскольку настоящий Ник Картер был из тех мужчин, которые привлекали к себе людей, как мужчин, так и женщин, когда девушки вернулись в консерваторию, они увидели его с балкона в центре большой группы. Он болтал с звездой ВВС об артиллерийской тактике в Корее. Два предпринимателя, которых он встретил в недавно открывшемся Театре Форда, пытались привлечь его внимание разговорами о нефти. Восхитительная рыжая, с которой он обменялся теплыми замечаниями на небольшой интимной вечеринке, разговаривала с Пэт Вальдес, пока она искала возможность открыть глаза Нику. Еще несколько разных пар сказали: «Эй, это Джерри Деминг!» - и протискивались.


«Посмотри на это, - сказала Рут. « Он слишком хорош, чтобы быть правдой ».


«Это нефть», - ответила Джинни.


"Это очарование".


«И умение продавать. Держу пари, он продает эти вещи цистернами».


«Думаю, он знает».


Рут заявила, что Ник и Джини достигли Пэта, когда мягкие звуки курантов прозвучали по громкой связи и успокоили толпу.


«Похоже на СС СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ», - громко щебетала рыжая. Она почти добралась до Ника, а теперь он для нее пока что потерян. Он увидел ее краем глаза, записал факт для справки, но не подал виду.


Из громкоговорителей прозвучал мужской голос мягкими овальными тонами, которые звучали профессионально: «Добрый вечер всем. Кушинги приветствуют вас на званом ужине Всех друзей и попросили меня сказать несколько слов. Это восемьдесят пятая годовщина. обеда, который был начат Наполеоном Кушингом с весьма необычной целью. Он хотел познакомить филантропическое и идеалистическое вашингтонское сообщество с необходимостью в большем количестве миссионеров на Дальнем Востоке, особенно в Китае. получение разнообразной поддержки для этого благородного усилия ».


Ник сделал глоток напитка и подумал: «О боже, положи Будду в корзину». Построй мне дом, где буйволы бродят из канистр с керосином и бензином.


Елейный голос продолжался. «В течение нескольких лет в силу обстоятельств этот проект был несколько свернут, но семья Кушинга искренне надеется, что добрые дела скоро будут возобновлены.


«Из-за нынешнего размера ежегодного обеда столы были размещены в столовой Мэдисона, зале Гамильтона в левом крыле и в большом зале в задней части дома».


Рут сжала руку Ника и сказала с легким хихиканьем: «Гимназия».


Оратор заключил: «Большинству из вас посоветовали, где можно найти ваши карточки мест. Если вы не уверены, дворецкий у входа в каждую комнату имеет список гостей и может вам посоветовать. Ужин будет подан через тридцать минут. Кушинги еще раз говорят - спасибо всем, что пришли ».


Рут спросила Ника: «Ты был здесь раньше?»


"Нет. Я продвигаюсь вверх".


«Давай, посмотри на вещи в комнате Монро. Это так же интересно, как музей». Она жестом попросила Джинни и Пэт следовать за ними и удалилась от группы.


Нику показалось, что они прошли милю. Поднялись по широким лестницам, через большие холлы, похожие на коридоры отелей, за исключением того, что мебель была разнообразный и дорогой,


и каждые несколько ярдов слуга стоял по стойке регистрации, чтобы дать совет, если потребуется. Ник сказал: «У них своя армия».


«Почти. Элис сказала, что они наняли шестьдесят человек, прежде чем они сократили штат несколько лет назад. Некоторые из них, вероятно, были наняты по этому случаю».


«Они производят на меня впечатление».


«Вы бы видели это несколько лет назад. Все они были одеты как французские придворные слуги. Алиса имела какое-то отношение к модернизации».


Зал Монро предлагал впечатляющий выбор предметов искусства, многие из которых бесценны, и охранялись двумя частными детективами и суровым человеком, похожим на старого семейного слуги. Ник сказал: «Это согревает сердце, не так ли?»


"Как?" - с любопытством спросила Джинни.


«Все эти чудесные вещи подарены миссионерам, я полагаю, вашими благодарными соотечественниками».


Джини и Рут обменялись взглядами. Пэт, казалось, хотел рассмеяться, но передумал. Они вышли через другую дверь и попали в столовую Мэдисона.


Обед был великолепен: фрукты, рыба и мясо. Ник опознал чой-нгоу тонг, омара по-кантонски, саут-дау-чау-ги-йок и Бок-чой-нгоу, прежде чем сдался, когда перед ним поставили кипящий кусок Шатобриана. "Где мы можем это поставить?" - пробормотал он Рут.


«Попробуй, вкусно», - ответила она. «Фредерик Кушинг IV лично выбирает меню».


"Кто он?"


«Пятый справа за главным столом. Ему семьдесят восемь лет. Сам на мягкой диете».


«Я буду с ним после этого».


На каждой сервировке стояло по четыре бокала для вина, и они не могли оставаться пустыми. Ник отпил полдюйма от каждого и ответил на несколько тостов, но подавляющее большинство посетителей раскраснелись и напились к тому времени, когда прибыл веселый дон го - бисквит с ананасом и взбитыми сливками.


Затем все произошло гладко и быстро, к полному удовлетворению Ника. Гости вернулись в зимний сад и в палатку, где в барах теперь продавали кофе и ликеры в дополнение к огромному количеству алкоголя почти во всех формах, придуманных человеком. Джини сказала ему, что она не пришла на ужин с Пэт ... У Рут внезапно заболела голова: «Вся эта обильная еда» ... и он обнаружил, что танцует с Джини, пока Рут исчезла. Пэт в паре с рыженькой.


Незадолго до полуночи Джерри Демингу позвонили и передали записку: «Моя дорогая, я больна». Ничего серьезного, просто слишком много еды. Я ушла домой с Рейнольдсами. Вы можете предложить Джини подвезти его до города. Пожалуйста, позвони мне завтра. Рут.


Он серьезно передал письмо Джини. Черные глаза засверкали, и великолепное тело оказалось в его объятиях. «Я сожалею о Рут, - пробормотала Джинни, - но рада своей удаче».


Музыка звучала гладко, и на полу было меньше людей, по мере того как опьяненные вином гости разошлись. Когда они медленно кружили в углу, Ник спросил: «Как ты себя чувствуешь?»


«Великолепно. У меня железное пищеварение». Она вздохнула. "Это роскошное дело, не так ли?"


«Великолепно. Все, что ему нужно, это призрак Василия Захарова, выскакивающий из бассейна в полночь».


"Он был веселым?"


"В большинстве случаев."


Ник снова вдохнул ее духи. Она вторглась ему в ноздри из-за ее блестящих волос и блестящей кожи, и он смаковал ее, как афродизиак. Она прижалась к нему с мягкой настойчивостью, предполагавшей привязанность, страсть или смесь того и другого. Он почувствовал тепло в задней части шеи и по спине. Вы можете поднять температуру с Джинни и по поводу Джинни. Он надеялся, что это не черная вдова, которую научили трепетать великолепными крыльями бабочки в качестве приманки. Даже если бы она была такой, это было бы интересно, возможно, восхитительно, и он с нетерпением ждал встречи с талантливым человеком, который обучал ее таким навыкам.


Час спустя он был в «Птице» и на легкой скорости мчался в сторону Вашингтона, с ароматной и теплой Джинни, прижатой к его руке. Он подумал, что переключение с Рут на Джини, возможно, было надуманным. Не то чтобы он возражал. Для своего задания AX или личного удовольствия он взял бы либо то, либо другое. Джинни казалась очень отзывчивой - или, возможно, это было из-за выпивки. Он сжал ее. Потом подумал - но сначала…


«Дорогая, - сказал он, - я надеюсь, что с Рут все в порядке. Она напоминает мне Сузи Куонг. Ты ее знаешь?»


Пауза была слишком долгой. Она должна была решить, лгать ли, подумал он, и тогда она пришла к выводу, что правда наиболее логична и безопасна. «Да. Но как? Я не думаю, что они очень похожи».


«У них такое же восточное очарование. Я имею в виду, что вы знаете, что они говорят, но часто вы не можете угадать, о чем они думают, но вы знаете, было бы чертовски интересно, если бы вы могли».


Она обдумала это. «Я понимаю, что ты имеешь в виду, Джерри. Да, они милые девушки». Она невнятно звучала и мягко покатила головой ему на плечо.


«И Энн Ве Линг», - продолжил он. «Есть девушка, которая всегда заставляет меня думать о цветах лотоса и ароматном чае в китайском саду».


Джинни только вздохнула.


"Вы знаете Энн?" - настаивал Ник.


Опять пауза. "Да. Естественно, девушки одного и того же происхождения, которые часто сталкиваются друг с другом, обычно собираются вместе и обмениваются записками. Думаю, я знаю сотню


Красных милых китаянок в Вашингтоне ». Они молча проехали несколько миль. Он подумал, не зашел ли он слишком далеко, полагаясь на алкоголь в ней. Он испугался, когда она спросила:« Почему тебя так интересуют китайские девушки? "


«Какое-то время я был на Востоке. Китайская культура меня интригует. Мне нравится атмосфера, еда, традиции, девушки…» Он взял большую грудь и нежно погладил ее своими чувствительными пальцами. Она прижалась.


«Это мило», - пробормотала она. «Вы знаете, что китайцы - хорошие деловые люди. Практически везде, где мы приземляемся, мы преуспеваем в торговле».


«Я заметил. Я имел дело с китайскими фирмами. Надежно. Хорошая репутация».


"Ты зарабатываешь много денег, Джерри?"


«Достаточно, чтобы пройти. Если ты хочешь увидеть, как я живу - давай остановимся у меня дома, чтобы выпить, прежде чем я отвезу тебя домой».


«Хорошо», - лениво протянула она. «Но под деньгами я имею в виду зарабатывание денег для себя, а не просто заработную плату. Чтобы они поступали хорошими тысячами кусков, и, возможно, вам не нужно было платить с них слишком много налогов. Это способ зарабатывать деньги».


«Это действительно так, - согласился он.


«Мой двоюродный брат занимается нефтяным бизнесом», - продолжила она. «Он говорил о поиске другого партнера. Никаких вложений. Новому человеку была бы гарантирована приличная зарплата, если бы у него был реальный опыт в нефтяной сфере. Но если они преуспеют, он разделит прибыль».


«Я хотел бы познакомиться с вашим кузеном».


«Я скажу об этом, когда увижу его».


«Я дам вам свою визитку, чтобы он мог мне позвонить».


«Пожалуйста, сделай это. Я хотел бы тебе помочь». Тонкая сильная рука сжала его колено.


Два часа и четыре напитка спустя прекрасная рука сжимала то же колено гораздо более твердым прикосновением - и касалась гораздо большего его тела. Ник был доволен той легкостью, с которой она согласилась остановиться в его квартире, прежде чем он отвез ее домой, в то, что она описала как «место, которое семья купила в Чеви Чейз».


Напиток? Она была глупа, но вряд ли он мог выудить от нее больше ни слова о ее кузине или семейном бизнесе. «Я помогаю в офисе», - добавила она, как будто у нее был автоматический глушитель.


Поиграть в? Она не выразила ни малейшего протеста, когда он посоветовал им снять обувь для комфорта - затем ее платье и его полосатые штаны… «чтобы мы могли расслабиться и не морщить их всех».


Растянувшись на кушетке перед панорамным окном с видом на реку Анакостия, с приглушенным светом, тихой музыкой, льдом, газировкой и виски, сложенными рядом с диваном, чтобы ему не пришлось уходить слишком далеко, Ник удовлетворенно подумал: Какой способ зарабатывать на жизнь.


Частично раздетая Джинни выглядела великолепнее, чем когда-либо. На ней был шелковый полукомбинезон и бюстгальтер без бретелек, а ее кожа имела вкусный оттенок золотисто-желтого персика в момент твердой спелости, прежде чем на смену вступила красная мягкость. Он подумал, что ее волосы цвета свежего масла, хлынувшего в резервуары для хранения темной ночью, - черного золота.


Он поцеловал ее основательно, но не так непрерывно, как ей хотелось бы. Он ласкал и гладил ее и позволял ей мечтать. Он был терпелив, пока она не сказала внезапно из тишины: «Я чувствую тебя, Джерри. Ты хочешь заняться со мной любовью, не так ли?»


"Да."


«С тобой легко общаться, Джерри Деминг. Вы когда-нибудь были женаты?»


"Нет."


«Но ты знал много девушек».


"Да."


"По всему миру?"


"Да." Он дал краткие ответы мягко, достаточно быстро, чтобы показать, что они были правдой - и они были правдивыми, но без намека на краткость или раздражение при допросе.


"Ты чувствуешь, что я тебе нравлюсь?"


«Как и любая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты просто красива. Экзотика. Красивее, чем любая фотография китайской принцессы, потому что ты теплая и живая».


«Вы можете поспорить, что я», - выдохнула она и повернулась к нему. «И ты собираешься чему-то научиться», - добавила она перед тем, как их губы слились.


У него не было времени сильно об этом беспокоиться, потому что Джинни занималась любовью, и ее занятия требовали всего его внимания. Она была захватывающим магнитом, который вытягивал вашу страсть наружу и наружу, и как только вы чувствуете его притяжение и позволяете себе пройти долю дюйма, вас захватывает непреодолимое влечение, и ничто не сможет остановить ваше погружение в самую суть. И, однажды переехав, ты не хотел останавливаться.


Она не насиловала его, равно как и внимание проститутки, уделяемое с профессиональной интенсивностью на расстоянии вытянутой руки. Джинни занималась любовью, как если бы у нее была лицензия на ее изготовление, с умением, теплотой и таким личным удовольствием, что вы были просто поражены. Мужчина был бы дураком, если бы не расслабился, и никто никогда не называл Ника глупцом.


Он сотрудничал, вносил свой вклад и был благодарен за удачу. За свою жизнь у него было больше, чем его доля чувственных сеансов, и он знал, что заработал их не случайно, а благодаря своему физическому влечению к женщинам.


С Джинни - как и с другими, кто нуждался в любви и требовал только правильного предложения обмена, чтобы широко раскрыть свои сердца, умы и тела - сделка была сделана. Ник с нежностью и тонкостью доставил товар.


Когда он лежал с влажными черными волосами, закрывавшими его лицо, отражая вкус их текстуры языком и снова задаваясь вопросом, что это были за духи, Ник подумал, отлично.


Последние два часа он радовался - и он был уверен, что отдал столько, сколько получил.


Волосы медленно убирались из-за контакта с кожей и заменялись сверкающими черными глазами и озорной ухмылкой - эльфийка в полный рост вырисовывалась в тусклом свете единственной лампы, который он затем приглушил, накинув на нее свою мантию. "Счастливый?"


«Ошеломлен. Супер-взволнован», - очень мягко ответил он.


«Я тоже так чувствую. Ты это знаешь».


«Я чувствую это».


Она перевернула голову ему на плечо, гигантский эльф стал мягким и плавным по всей длине. «Почему люди не могут быть довольны этим? Они встают и спорят. Или уходят без доброго слова. Или мужчины уходят от этого, чтобы выпить или воевать в глупых войнах».


«Это означает, - сказал Ник с удивлением, - у большинства людей этого нет. Они слишком напряжены, эгоцентричны или неопытны. Как часто два человека, такие как мы, собираются вместе? Оба дарителя. Оба терпеливы. . Вы знаете - все думают, что они прирожденные игроки, собеседники и любовники. Большинство людей никогда не обнаруживают, что на самом деле они ни черта не знают ни о ком из них. Что касается копания, обучения и развития навыков - они никогда не беспокоятся ».


"Ты думаешь, я умелая?"


Ник размышлял о шести или семи разновидностях навыков, которые она продемонстрировала до сих пор. «Вы очень умелые».


"Часы."


Золотой эльф упал на пол с легкостью акробата. У него перехватило дыхание от артистичности ее движений, а волнообразные идеальные изгибы ее груди, бедер и крупа заставили его провести языком по губам и сглотнуть. Она стояла с широкими ногами, улыбнулась ему, затем наклонилась назад, и внезапно ее голова оказалась между ее ног, красные губы все еще были изогнуты. "Вы когда-нибудь видели это раньше?"


"Только на сцене!" он приподнялся на локте.


"Или это?" Она медленно поднялась, наклонилась и положила руки на ковер от стены до стены, а затем плавно, на дюйм за раз, приподняла аккуратные пальцы ног, пока их розовые ногти не указали на потолок, затем опустила их к нему, пока они просто не попала в кровать и достигла пола, согнувшись по дуге шпильки.


Он смотрел на половину девушки. Интересная половина, но странно тревожная. В тусклом свете она была отрезана в талии. Ее мягкий голос был незаметен. «Ты спортсмен, Джерри. Ты могучий человек. Ты можешь это сделать?»


«Боже, нет», - ответил он с искренним трепетом. Полутело снова превратилось в высокую золотую девушку. Сон возникает, смеется. «Вы, должно быть, тренировались всю свою жизнь. Вы - вы были в шоу-бизнесе?»


«Когда я была маленькая. Мы тренировались каждый день. Часто два или три раза в день. Я продолжала в том же духе. Я думаю, это хорошо для тебя. Я никогда в жизни не болела».


«Это должно быть большим хитом на вечеринках».


«Я больше никогда не выступаю. Только вот так. Для кого-то, кто особенно хорош. У этого есть другое применение…» Она опустилась на него сверху, поцеловала его, отстранилась, чтобы задумчиво взглянуть на него. «Вы снова готовы», - сказала она с удивлением. «Могучий человек».


«Наблюдение за тем, как вы это делаете, оживило бы каждую статую в городе».


Она засмеялась, откатилась от него, а затем извивалась ниже, пока не увидела макушку черных волос. Затем она перевернулась на кровати, и длинные, гибкие ноги повернулись на 180 градусов, легкая дуга, пока она снова не согнулась более чем вдвое, свернувшись назад на себя.


"А теперь, дорогая". Ее голос был приглушен к собственному животу.


"В настоящее время?"


«Вот увидишь. Будет по-другому».


Когда он подчинился, Ник почувствовал необычное возбуждение и рвение. Он гордился своим совершенным самоконтролем - послушно выполнял свои ежедневные упражнения йоги и дзэн - но теперь ему не нужно было уговаривать себя.


Он поплыл в теплую пещеру, где его ждала красивая девушка, но он не мог прикоснуться к ней. Он был один и сразу с ней. Он прошел всю дорогу, плывя на скрещенных руках, опираясь на них головой.


Он почувствовал, как шелковистое щекотание ее волос плывет по его бедрам, и подумал, что мог бы на мгновение уйти из глубины, но большая рыба с влажным и нежным ртом уловила двойные сферы его мужественности, и на еще одно мгновение он боролся с потерей контроля. но восторг был слишком велик, и он закрыл глаза и позволил ощущениям охватить его в сладкой тьме дружественных глубин. Это было необычно. Это было редко. Он парил в красном и темно-пурпурном цвете и превратился в живую ракету неизвестного размера, покалывавшую и пульсирующую на стартовой площадке под тайным морем, пока он не притворился, что хотел этого, но знал, что он беспомощен, как с волной восхитительной силы выстрелили в космос или из него - теперь это не имело значения - и ракеты-носители радостно взорвались в цепочке восторженных помощников.


Когда он посмотрел на часы, было 3:07. Они проспали двадцать минут. Он пошевелился, и Джинни проснулась, как всегда, - мгновенно и настороженно. «Время?» - спросила она с удовлетворенным вздохом. Когда он сказал ей, она сказала: «Я лучше пойду домой. Моя семья терпимая, но ... "


По дороге в Chevy Chase Ник убедил себя, что он скоро снова увидит Джинни .


Тщательность часто окупалась. Достаточно времени, чтобы перепроверить Энн, Сьюзи и остальных. К его удивлению, она отказалась назначать какое-либо свидание.


«Мне нужно уехать из города по делам», - сказала она. «Позвони мне через неделю, и я буду рад тебя видеть - если ты все еще хочешь».


«Я позвоню тебе», - сказал он серьезно. Он знал несколько прекрасных девушек ... некоторые из них отличались красотой, умом, страстью, а у некоторых были общие качества. Но Джинни Ahling была чем-то другим!


Тогда возник вопрос - куда она собиралась по делам? Почему? С кем? Может ли это быть связано с необъяснимыми смертями или кольцом Баумана?


Он сказал: «Я надеюсь, что ваша деловая поездка будет в место, вдали от этого горячего периода. Неудивительно, что британцы платят тропический бонус за вашингтонский долг. Я бы хотел, чтобы вы и я могли ускользнуть в Кэтскиллс, Эшвилл или Мэн».


«Было бы хорошо», - мечтательно ответила она. «Возможно, когда-нибудь. Мы сейчас очень заняты. В основном мы будем летать. Или в конференц-залах с кондиционером». Она была сонной. Бледно-серый первый свет зари смягчал темноту, когда она велела ему остановиться возле более старого дома из десяти или двенадцати комнат. Он припарковался за ширмой из кустов. Он решил не пытаться прокачивать ее дальше - Джерри Деминг добивался хороших успехов во всех отделах, и было бы бессмысленно разрушать все, слишком сильно давя.


Он целовал ее несколько минут. Она прошептала: «Это было очень весело, Джерри. Подумай, не хочешь ли ты, чтобы я познакомила тебя с моим кузеном. Я знаю, что то, как он обращается с нефтью, приносит реальные деньги».


«Я решил. Я хочу с ним встретиться».


«Хорошо. Позвони мне через неделю».


И она ушла.


Ему понравилось возвращаться в квартиру. Можно было подумать, когда наступал свежий, еще прохладный день и движение было мало. Когда он тормозил, молочник помахал ему рукой, и он от души махнул в ответ.


Он подумал о Рут и Джини. Они были стрелками из длинной вереницы промоутеров. Вы торопились или голодали. Им мог понадобиться Джерри Деминг, потому что он казался упрямым и опытным человеком в бизнесе, в который текли деньги, если вам вообще повезло. Или это могут быть его первые ценные контакты с чем-то одновременно сложным и смертельным.


Он поставил будильник на 11:50 утра. Проснувшись, он включил быстрый Farberware и позвонил Рут Мото.


«Привет, Джерри…» - она не выглядела больной.


«Привет. Извини, ты плохо себя чувствовала прошлой ночью. Теперь тебе лучше?»


«Да. Я проснулась, чувствуя себя великолепно. Надеюсь, я не рассердила вас своим уходом, но, возможно, я заболела, если бы осталась. Определенно плохая компания».


«Пока ты снова чувствуешь себя хорошо, все в порядке. Мы с Джини хорошо провели время». «О, чувак, - подумал он, - это можно засветить». "Как насчет ужина сегодня вечером, чтобы наверстать потерянную ночь?"


"Любишь это."


«Между прочим, - Джинни говорит мне, что у нее есть двоюродный брат в нефтяном бизнесе, и я мог бы как-то туда вписаться. Я не хочу, чтобы вы чувствовали, что я ставлю вас в затруднительное положение, но - знаете ли вы, если она и она деловые связи крепкие? "


«Ты имеешь в виду - можешь ли ты доверять мнению Джини?»


"Да это оно."


Воцарилась тишина. Затем она ответила: «Думаю, да. Она может приблизить вас к… вашему полю».


«Хорошо, спасибо. А что ты будешь делать в следующую среду вечером?» Желание задать вопрос возникло у Ника, когда он вспомнил о планах Джини. Что, если несколько таинственных девушек уезжают «по делам»? «Я иду на иранский концерт в« Хилтон »- хочешь пойти?»


В ее голосе было искреннее сожаление. «О, Джерри, я бы с удовольствием, но я буду связана всю неделю».


"Всю неделю! Ты уезжаешь?"


«Ну… да, меня не будет в городе большую часть недели».


«Это будет скучная неделя для меня», - сказал он. «Увидимся около шести, Рут. Забрать тебя у тебя дома?»


"Пожалуйста."


Повесив трубку, он сел на ковер в позу лотоса и начал выполнять упражнения йоги по дыханию и мышечному контролю. Он прогрессировал - после примерно шести лет практики - до такой степени, что мог смотреть на пульс на запястье, перевернутом на согнутом колене, и видеть, как он ускоряется или замедляется по его желанию.После пятнадцати минут он сознательно вернулся к проблема странных смертей, Кольцо Баумана, Джинни и Рут. Обе девушки ему понравились. Они были в некотором роде странными, но уникальные и непохожие всегда интересовали его. Он рассказал о событиях в Мэриленде, комментариях Хоука и странной болезни Рут на ужине Кушинга. Вы можете составить из них узор или признать, что все связующие нити могут быть совпадением. Он не мог вспомнить, как чувствовал себя таким беспомощным в деле… с выбором ответов, но не с чем их сравнивать.


Он оделся в темно-бордовые брюки и белую рубашку-поло, спустился и приехал к колледжу Галлоде в Птице. Он пошел по Нью-Йорк-авеню, повернул направо на Mt. Оливет и увидела мужчину, ждущего его на перекрестке с Блейденсбург-роуд.


У этого человека была двойная невидимость: полная обыденность плюс потрепанное, сутулое уныние, из-за которого вы подсознательно быстро проходили мимо него, чтобы бедность или


несчастья его мира не вторгались в ваш собственный. Ник остановился, мужчина быстро забрался внутрь и поехал в сторону Линкольн-парка и моста Джона Филиппа Сузы.


Ник сказал: «Когда я увидел тебя, я хотел купить тебе плотную еду и засунуть пятидолларовую купюру в твой потрепанный карман».


"Вы можете это сделать", - ответил Хоук. «Я не обедал. Возьмите гамбургеры и молоко в том месте, рядом с военно-морским корпусом. Мы можем съесть их в машине».


Хотя Хоук не признал комплимент, Ник знал, что ему это понравилось. Пожилой мужчина мог творить чудеса с потрепанной курткой. Даже трубка, сигара или старая шляпа могли полностью изменить его внешний вид. Дело было не в объекте… Хоук обладал способностью становиться старым, измученным и удрученным, или высокомерным, жестким и напыщенным, или десятками других типов. Он был знатоком подлинной маскировки. Ястреб мог исчезнуть, потому что стал обычным человеком.


Ник описал свой вечер с Джини: «… потом я отвез ее домой. На следующей неделе ее не будет. Думаю, Рут Мото тоже будет. Могут ли они все где-нибудь собраться?»


Хоук медленно отпил молока. "Взял ее домой на рассвете, а?"


"Да."


«О, снова быть молодым и работать в поле. Вы развлекаете красивых девушек. Наедине с ними… вы бы сказали, четыре или пять часов? Я раб в скучном офисе».


«Мы говорили о китайском нефрите», - мягко сказал Ник. «Это ее хобби».


«Я знаю, что среди хобби Джинни есть и более активные».


«Значит, вы не проводите все свое время в офисе. Какую маскировку вы использовали? Думаю, что-то вроде Клифтона Уэбба в старых фильмах по телевидению?»


«Вы близки. У вас, молодежь, приятно видеть отточенные техники». Он уронил пустую тару и усмехнулся. Затем продолжил: «У нас есть идея, куда могут отправиться девушки. В поместье Лордов в Пенсильвании проводится недельная вечеринка - она называется бизнес-конференцией. Самые популярные международные бизнесмены. В первую очередь сталь, самолеты и, конечно же, боеприпасы. "


"Нет нефтяников?"


В любом случае твоя роль Джерри Деминга никуда не денется. В последнее время ты встретил слишком много людей. Но ты тот человек, который должен уйти.


"А что насчет Лу Карла?"


«Он в Иране. Глубоко вовлечен. Я бы не хотел его вывозить».


«Я подумал о нем, потому что он знает сталелитейный бизнес. И если там есть девушки, любая личность, которую я выберу, должна быть полным прикрытием».


«Я сомневаюсь, что девушки будут циркулировать среди гостей».


Ник серьезно кивнул, наблюдая, как DC-8 проезжает мимо меньшего самолета по густой полосе Вашингтона. С такого расстояния они выглядели опасно близко. «Я войду. В любом случае, это может быть ложная информация».


Хоук усмехнулся. «Если это попытка узнать мое мнение, это сработает. Мы знаем об этой встрече, потому что уже шесть дней наблюдаем за центральным телефонным щитом, не имея перерывов более чем на тридцать минут. что-то большое и великолепно организованное. Если они ответственны за недавние смерти, которые якобы были естественными, они безжалостны и искусны ».


"Вы выводите все это из телефонных разговоров?"


«Не пытайся меня выманить, мой мальчик - это пытались сделать специалисты». Ник подавил ухмылку, когда Хоук продолжил: «Все кусочки и кусочки не подходят, но я чувствую узор. Зайди туда и узнай, как они сочетаются друг с другом».


«Если они такие умные и грубые, как вы думаете, возможно, вам придется собрать меня вместе».


«Сомневаюсь, Николас. Ты знаешь, что я думаю о твоих способностях. Вот почему ты собираешься туда. Если ты отправишься в круиз на своей лодке в воскресенье утром, я встречу тебя у Брайан-Пойнт. Если река многолюдна. , идите на юго-запад, пока мы не останемся одни. "


"Когда техники будут готовы ко мне?"


«Во вторник в гараже в Маклине. Но я дам вам полный брифинг и большинство документов и карт в воскресенье».


Нику понравилось ужинать в тот вечер с Рут Мото, но он не узнал ничего ценного и, по совету Хоука, не стал настаивать. Они наслаждались некоторыми страстными моментами, припарковавшись на берегу, и в два он отвез ее домой.


В воскресенье он встретился с Хоуком, и они потратили три часа на изучение деталей с точностью двух архитекторов, готовых подписать контракт.


Во вторник Джерри Деминг сказал своему автоответчику, швейцару и нескольким другим значительным людям, что едет в Техас по делам, и улетел на Птице. Через полчаса он проехал через двери терминала для грузовиков среднего размера, находясь далеко от дороги, и на мгновение он и его машина исчезли с лица земли.


В среду утром двухлетний «Бьюик» вышел из гаража для грузовиков и выехал по шоссе 7 в Лисбург. Когда она остановилась, из машины выскользнул мужчина и прошел пять кварталов до офиса такси.


Никто не заметил его, пока он медленно шел по оживленной улице, потому что он был не из тех людей, на которых стоит смотреть дважды, хотя он хромал и держал в руках простую коричневую трость. Он мог быть местным торговцем или чьим-то отцом, пришедшим за бумагой и банкой апельсинового сока. Его волосы и усы были седыми, его кожа красная и румяная, он имел плохую осанку и нес слишком большой вес, хотя его тело было большим. На нем был темно-синий костюм и сине-серая мягкая шляпа.


Он нанял такси и его отвезли обратно по шоссе №7 в аэропорт,


где он вышел в офисе по аренде чартеров. Он понравился мужчине за прилавком, потому что он был таким вежливым и явно респектабельным.


Его документы были в порядке. Аластер Бидл Уильямс. Она внимательно их проверила. «Ваш секретарь зарезервировал Aero Commander, мистер Уильямс, и отправил залог наличными». Она сама стала очень вежливой. «Поскольку вы раньше не летали с нами, мы хотели бы проверить вас… лично. Если вы не против…»


«Не виню тебя. Мудрый поступок».


«Хорошо. Я сама пойду с тобой. Если ты не возражаешь против женщины…»


«Вы похожи на женщину, которая является хорошим пилотом. Я могу сказать интеллект. Я предполагаю - у вас есть ваш L.C. и ваш рейтинг по приборам».


"Почему, да. Как ты узнал?"


«Всегда мог судить о характере». И, подумал Ник, ни одна девчонка, изо всех сил старающаяся надеть брюки, не позволит мужчинам опередить ее - а у тебя есть возраст, чтобы летать часами.


Он сделал два подхода - оба безупречных. Она сказала: «Вы очень хороши, мистер Уильямс. Я довольна. Вы собираетесь в Северную Каролину?»


"Да."


«Вот карты. Зайдите в офис, и мы подадим план полета».


После того, как он завершил план, он сказал: «В зависимости от обстоятельств, я могу изменить этот план на завтра. Я лично позвоню в диспетчерскую по поводу любого отклонения. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом».


Она просияла. «Так приятно видеть кого-то с методичным здравым смыслом. Так много людей просто хотят поразить вас. Я потела за некоторых из них в течение нескольких дней».


Он дал ей десятидолларовую купюру «На свое время».


Когда он уходил, она на одном дыхании говорила «Нет, пожалуйста» и «Спасибо».


В полдень Ник приземлился в муниципальном аэропорту Манассаса и позвонил, чтобы отменить полетный план. AX знал движения ударов с точностью до минуты и мог управлять контроллерами, но, следуя рутине, было меньше шансов привлечь внимание. Покинув Манассас, он полетел на северо-запад, проникая на мощном маленьком самолете через горные перевалы Аллегейни, где конница Союза и Конфедерации гналась и пыталась поставить друг другу мат за столетие до этого.


Это был великий день для полетов, яркого солнца и минимального ветра. Он спел «Дикси» и «Марширующий по Джорджии», когда перебрался в Пенсильванию и приземлился, чтобы долить горючее. Когда он снова взлетел, он переключился на пару припевов из «Британского гренадера», произнося слова с английским старомодным акцентом. Аластер Бидл Уильямс представлял Vickers, Ltd., и у Ника была точная дикция.


Он использовал маяк Алтуны, затем еще один курс Омни и через час приземлился на небольшом, но оживленном поле. Он позвонил по телефону, чтобы арендовать машину, и к 18:42. он полз по узкой дороге на северо-западном склоне Аппалачской цепи. Это была однополосная дорога, но, если не считать ширины, это была хорошая дорога: два столетия использования и бесчисленные часы работы сильных людей, чтобы направить ее и построить каменные стены, которые все еще ограничивали ее. Когда-то это была оживленная дорога на запад, потому что она шла по более длинному маршруту, но с более легкими спусками через выемки, она больше не была отмечена на картах как сквозная дорога через горы.


На карте геологической службы Ника 1892 года она была обозначена как сквозная дорога, на карте 1967 года центральная часть представляла собой просто пунктирную линию, обозначающую тропу. Он и Хоук тщательно изучили каждую деталь на картах - он чувствовал, что знает дорогу еще до того, как поехал по ней. Четыре мили впереди находились ближе всего к тылу гигантских владений лордов, двадцать пятьсот акров в трех горных лощинах.


Даже AX не смог получить последние подробности о поместье лордов, хотя старые геодезические карты, несомненно, были надежными в отношении большинства дорог и зданий. Хоук сказал: «Мы знаем, что там есть аэропорт, но это все. Конечно, мы могли сфотографировать и осмотреть его, но для этого не было никаких причин. Старик Антуан Лорд собрал это место примерно в 1924 году. Он и Калгеенни сколотили состояния. когда железо и сталь были королями, и вы сохраняли то, что производили. Никакой ерунды о кормлении людей, которых вы не могли бы эксплуатировать. Лорд, очевидно, был самым искушенным из всех. Заработав еще сорок миллионов во время Первой мировой войны, он продал большую часть свои промышленные акции и купил много недвижимости ».


История заинтересовала Ника. "Старый мальчик, конечно, мертв?"


«Умер в 1934 году. Тогда он даже попал в заголовки газет, сказав Джону Раскобу, что он жадный дурак и что Рузвельт спасает страну от социализма, и они должны поддержать его, а не сбивать с толку. Репортерам это понравилось. Поместье унаследовал его сын Улисс. и семьдесят или восемьдесят миллионов делятся с его сестрой Мартой ».


Ник спросил: «А они…?»


"Последний раз о Марте сообщали в Калифорнии. Мы проверяем. Улисс основал несколько благотворительных и образовательных фондов. Настоящие - примерно с 1936 по 1942 год. Раньше это было разумным решением в качестве налоговой уловки и обеспечения постоянных рабочих мест для своих наследников. . Он был капитаном в дивизионе Keystone во Второй Мировой.


Получил Серебряную звезду и Бронзовую звезду с гроздью дубовых листьев. Дважды ранен. Между прочим, он начинал рядовым. Никогда не торговал своими связями ".


«Похоже, настоящий парень», - заметил Ник. "Где он сейчас?"


«Мы не знаем. Его банкиры, агенты по недвижимости и биржевые маклеры пишут ему в почтовый ящик в Палм-Спрингс».


Когда Ник медленно ехал по старинной дороге, он вспомнил этот разговор. Вряд ли Лорды походили на сотрудников Кольца Баумана или Шикомов.


Он остановился на большом пространстве, которое могло быть остановкой фургона, и изучил карту. Через полмили были два крошечных черных квадрата, которые указывали на то, что сейчас, вероятно, было заброшенным фундаментом бывших зданий. За ними крохотная отметина указала на кладбище, а затем, прежде чем старая дорога повернула на юго-запад, чтобы пересечь лощину между двумя горами, должна была пройти тропа, ведущая через небольшую выемку к владениям лордов.


Ник развернул машину, раздавил несколько кустов, запер ее и оставил в очереди. Он шел по дороге в умирающем солнечном свете, наслаждаясь сочной зеленью, высокими болиголовами и тем, как выделялись белые березы. Удивленный бурундук пробежал впереди него на несколько ярдов, размахивая своим маленьким хвостиком, как антенна, прежде чем прыгнуть на каменную стену, на мгновение застыл в коричнево-черной крошечной связке меха, а затем моргнул своими блестящими глазами и исчез. Ник на мгновение пожалел, что не вышел на вечернюю прогулку, чтобы в мире царил мир, а это было важным. Но это не так, напомнил он себе, замолчал и закурил.


Лишний вес его специального снаряжения напомнил ему, насколько мирным был мир. Поскольку ситуация была неизвестна, он и Хоук договорились, что он приедет хорошо подготовленным. В белой нейлоновой подкладке, придававшей ему полноватый вид, была дюжина карманов со взрывчаткой, инструментами, проводом, небольшим радиопередатчиком - даже противогазом.


Хоук сказал: «В любом случае ты унесешь Вильгельмину, Хьюго и Пьера. Если тебя схватят, их будет достаточно, чтобы обвинить тебя. Так что ты можешь нести дополнительное оборудование. Это может быть именно то, что тебе нужно, чтобы тебя пережить. , или как бы то ни было, подайте нам сигнал из узкого места. Я прикажу посадить Барни Мануна и Билла Роде возле входа в поместье в грузовике химчистки ».


Это имело смысл, но во время долгой прогулки это было тяжело. Ник пошевелил локтями под курткой, чтобы рассеять пот, который становился неприятным, и продолжал идти пешком. Он вышел на поляну, где на карте были показаны старые фонды, и остановился. Фонды? Он увидел идеальную картину деревенского готического фермерского дома на рубеже веков, в комплекте с широким крыльцом с трех сторон, креслами-качалками и качающимся гамаком, огородом для грузовиков и флигелем рядом с аллеей, обсаженной цветами, позади дома. Они были окрашены в насыщенный желтый цвет с белой окантовкой на окнах, желобах и перилах.


За домом также аккуратно выкрашен небольшой красный сарай. Две каштановые лошади выглядывали из-за загона из столбов и рельсов сзади, а под навесом из двух вагонов он увидел телегу и какую-то сельскохозяйственную технику.


Ник шел медленно, его внимание с интересом было сосредоточено на очаровательной, но устаревшей сцене. Они принадлежали календарю Карриера и Айвза - «Домашнее место» или «Маленькая ферма».


Он добрался до каменной дорожки, которая вела к крыльцу, и его живот сжался, когда сильный голос позади него, где-то на краю дороги, сказал: «Стойте, мистер. В вас направлен автоматический дробовик».


Глава V


Ник стоял очень-очень неподвижно. Солнце, находившееся теперь совсем недалеко от гор на западе, обжигало его лицо. В лесу громко в тишине кричала сойка. У человека с ружьем было все для него - неожиданность, укрытие и его положение против солнца.


Ник остановился, взмахнув коричневой тростью. Он держал его там, на высоте шести дюймов над землей, не опуская. Голос сказал: «Ты можешь развернуться».


Мужчина вышел из-за черного орехового дерева, окруженного кустарником. Это было похоже на наблюдательный пункт, устроенный так, чтобы его не заметили. Ружье было похоже на дорогой браунинг, вероятно, Sweet 16 без компенсатора. Мужчина был среднего роста, около пятидесяти, одет в серую хлопковую рубашку и брюки, но на нем была мягкая твидовая шляпа, которую вряд ли можно было бы продать на месте. Он выглядел умным. Его быстрые серые глаза без спешки блуждали по Нику.


Ник взглянул в ответ. Мужчина спокойно стоял, держа ружье рукой возле спускового крючка, дулом вниз и направо. Новичок мог бы решить, что вот человека, которого можно схватить быстро и неожиданно. Ник решил иначе.


«У меня здесь была небольшая проблема», - сказал мужчина. "Не могли бы вы сказать мне, куда вы направляетесь?"


«По старой дороге и тропе, - ответил Ник с безупречным старым акцентом». Буду рад показать вам номер идентификации и карту, если хотите. "


"Если вам будет угодно".


Вильгельмина чувствовала себя комфортно рядом с его левой грудной клеткой. Она могла плюнуть за считанные доли секунды. В приговоре Ника говорилось, что они оба закончат и умрут. Он осторожно вынул карту из бокового кармана синей куртки и бумажник из внутреннего нагрудного кармана. Он вынул из бумажника две карты - пропуск «Отдела безопасности Викера» с его фотографией и универсальную карту авиаперелета.


"Не могли бы вы подержать их прямо в правой руке?"


Ник не возражал. Он поздравил себя со своим суждением, когда мужчина наклонился вперед и взял их левой рукой, держа ружье другой. Он сделал два шага назад и взглянул на карты, отметил область, указанную в углу карты. Затем он подошел и вернул их. «Прошу прощения за прием. У меня есть действительно опасные соседи. Это не совсем похоже на Англию».


«О, я уверен», - ответил Ник, убирая бумаги. «Я знаком с вашим горным народом, с их клановостью и неприязнью к правительственным разоблачениям - правильно ли я произношу?»


«Да. Тебе лучше зайти на чашку чая. Останься на ночь, если хочешь. Я Джон Вийон. Я живу здесь». Он указал на дом из сборников рассказов.


«Очаровательное место», - сказал Ник. «Я хотел бы присоединиться к вам за чашкой кофе и поближе взглянуть на эту прекрасную ферму. Но я хочу перелезть через гору и вернуться. Могу я зайти к вам завтра около четырех часов?»


«Конечно. Но вы начинаете немного поздно».


«Я знаю. Я оставил свою машину на выезде, потому что дорога стала такой узкой. Из-за этого у меня получается задержка на полчаса». Он был осторожен, говоря «расписание». «Я часто гуляю по ночам. Я ношу с собой небольшую лампу. Сегодня будет луна, и я действительно прекрасно вижу ночью. Завтра я пойду по тропе днем. Это не может быть плохой тропой. Это было дорога на протяжении почти двух веков ".


«Идти достаточно легко, за исключением нескольких каменистых промоин и расселины на месте, где когда-то был деревянный мост. Вам придется карабкаться вверх и вниз и переходить ручей вброд. Почему вы так решили идти по этой тропе?»


«В прошлом веке мой дальний родственник прошел через это поэтапно. Написал об этом книгу. На самом деле, он прошел весь путь до вашего западного побережья. Я собираюсь повторить его маршрут. Это займет у меня несколько лет отпуска. но потом я собираюсь написать книгу об изменениях. Из этого получится увлекательный рассказ. На самом деле эта область более примитивна, чем когда он ее прошел ».


«Да, это так. Что ж, удачи. Заходи завтра днем».


«Спасибо, буду. Я с нетерпением жду того чая».


Джон Вийон стоял на траве посередине дороги и смотрел, как Аластер Уильямс удаляется. Большая, пухленькая, хромая фигура в городской одежде, идущая целеустремленно и явно с неукротимым спокойствием. В тот момент, когда путешественник скрылся из виду, Вийон вошел в дом и сам пошел целеустремленно и быстро.


Хотя Ник шагнул резво, в его мыслях обсуждалась осторожность. Джон Вийон? Романтическое имя и странный мужчина в загадочном месте. Он не мог проводить в этих кустах двадцать четыре часа в сутки. Как он узнал о подходе Ника?


Если фотоэлемент или телевизионный сканер контролировали дорогу, это означало большое событие, а большое - связь с имением лордов. Что означало…?


Это означало приемную комиссию, так как Вийон должен был общаться с остальными через горную выемку, пересеченную боковой тропой. Это было логично. Если бы операция была такой масштабной, как подозревал Хоук, или если бы это оказалась банда Баумана, они бы не оставили черный ход без присмотра. Он надеялся первыми заметить наблюдателей, поэтому и вышел из машины.


Он оглянулся, ничего не увидел, отбросил хромоту и перешел почти рысью, быстро покрывшей землю. Я мышь. Им даже сыр не нужен, потому что я предан. Если это ловушка, то она будет хорошей. Люди, которые ее установили, покупают лучшее.


Он взглянул на карту, двигаясь, проверяя крошечные фигурки, которые он нарисовал на ней при измерении расстояний с помощью шкалы. Двести сорок ярдов, поворот налево, направо и ручей. Он прыгнул. ХОРОШО. на ручей, и его предполагаемое местоположение было правильным. Теперь 615 ярдов поднимаются прямо к тому, что было на расстоянии примерно 300 футов. Затем резкий поворот налево и вдоль того, что на карте показалось ровной дорожкой вдоль обрыва. Да. А потом…


Старая дорога снова повернула направо, но боковая тропа через выемку должна была идти прямо, прежде чем повернуть налево. Его острые глаза заметили тропинку и отверстие в лесной стене, и он свернул через рощу болиголов, кое-где освещенную белой березой. .


Он взошел на вершину горы, когда солнце скрылось за горой за его спиной, и он пошел по каменистой тропе в сгущающихся сумерках. Теперь было труднее измерять расстояния, проверяя его шаги, но он остановился, когда оценил, что находится в трехстах ярдах от дна небольшой долины. Вот примерно, где будет спусковой механизм первой ловушки.


Они вряд ли будут высоко ценить многие проблемы, чтобы очень стараться


- охранники становятся беспечными, если им приходится каждый день совершать длительные походы, потому что они считают патруль бесполезным. Карта показала, что следующая впадина на поверхности горы находится в 460 ярдах к северу. Терпеливо Ник прокладывал себе путь между деревьями и кустами, пока земля не спускалась к крошечному горному ручью. Когда он взял в руку прохладную воду, чтобы выпить, он заметил, что ночь была совершенно черной. «Хорошее время, - решил он.


Почти у каждого ручья есть какой-то проход, используемый случайным охотником, иногда только один или два в год, но в большинстве случаев более тысячи лет. К сожалению, это был не один из лучших путей. Прошел час, прежде чем Ник увидел первый проблеск света снизу. За два часа до этого он увидел старинный деревянный флигель в слабом свете луны сквозь деревья. Когда он остановился на краю поляны долины, его часы светились 10:56.


Теперь - терпение. Он вспомнил старую поговорку о Главном стоящем коне, с которым он время от времени совершал поездки стаей в Скалистые горы. Это было частью многих советов воинам - тому, кто движется последней жизнью.


В четверти мили на дне долины, именно там, где это было обозначено Т-образной черной меткой на карте, находился гигантский особняк лордов - или особняк бывшего лорда. Трехэтажный, он мерцал огнями, как средневековый замок, когда хозяин поместья устраивал прием. Сдвоенные огни машин то и дело двигались по его дальней стороне, въезжали на стоянку и выходили с нее.


Вверх по долине, справа, были другие огни, которые на карте указывали, возможно, это бывшие дома для прислуги, конюшни, магазины или теплицы - точно определить было невозможно.


Тогда он увидит, чего он на самом деле наблюдал. На мгновение в окружении света мужчина и собака пересекли край долины рядом с ним. Что-то на плече человека могло быть оружием. Они пошли по гравийной дорожке, которая проходила параллельно линии деревьев, и продолжили путь мимо стоянки к зданиям позади. Собака была доберманом или овчаркой. Две патрульные фигуры почти исчезли из поля зрения, покидая освещенные места, затем чувствительные уши Ника уловили еще один звук. Щелчок, лязг и слабый хруст шагов по гравию прервали их ритм, остановились, затем продолжились.


Ник последовал за мужчиной, его собственные шаги бесшумно шли по густой гладкой траве, и через несколько минут он увидел и почувствовал то, о чем он подозревал: задняя часть поместья была отделена от главного дома высоким проволочным забором, вершина которого была три нити тугой колючей проволоки, зловеще очерченной в лунном свете. Он проследовал за забором через долину, увидел ворота, через которые гравийная дорожка пересекала забор, и нашел в 200 ярдах дальше еще одни ворота, которые перекрывали дорогу с черным верхом. Он проследовал по пышной растительности на краю дороги, выскользнул на парковку и спрятался в тени лимузина.


Людям в долине нравились большие машины - на стоянке, или то, что он мог видеть в свете двух прожекторов, казалось, были только машины стоимостью более 5000 долларов. Когда въехал блестящий Линкольн, Ник последовал за двумя вышедшими из него мужчинами к дому, держась на почтительном расстоянии сзади. На ходу он поправил галстук, аккуратно сложил шляпу, почистил себя и плавно натянул куртку на свое большое тело. Человек, который тащился по улице Лисберг, превратился в респектабельного солидного человека, который небрежно носил свою одежду, и вы все еще знали, что она была высшего качества.


Путь от стоянки к дому был пологим по территории. Он был освещен водными потоками с длинными интервалами, и огни на уровне ног часто размещались в ухоженных кустах, окружавших его. Ник ходил небрежно, достойный гость ожидал встречи. Он закурил длинную сигару «Черчилль», одну из трех, которые были в аккуратном кожаном футляре в одном из многочисленных внутренних карманов своей специальной куртки. Удивительно, как мало людей подозрительно смотрят на человека, прогуливающегося по улице, наслаждаясь сигарой или трубкой. Бегите мимо полицейского со своим бельем под мышкой, и вас могут застрелить - пройдите мимо него с драгоценностями короны в почтовом ящике, раздувая голубое облако ароматной Гаваны, и офицер кивнет в знак уважения к вам.


Добравшись до задней части дома, Ник перепрыгнул через кусты в темноту и направился в заднюю часть, где на деревянных частоколах были видны огни под металлическими щитками, которые должны были скрывать мусорные баки. Он выскочил в ближайшую дверь, увидел холл и прачечную и пошел по коридору к центру дома. Он увидел огромную кухню, но деятельность закончилась вдали от него. Зал заканчивался дверью, которая выходила в другой коридор, гораздо более богато украшенный и обставленный, чем служебный зал. Сразу за дверью со стороны обслуживания находились четыре шкафчика. Ник быстро открыл одну, увидел веники и оборудование для уборки. Он вошел в основную часть дома


- и вышел прямо на худощавого человека в черном костюме, который вопросительно посмотрел на него. Выражение вопроса сменилось подозрением, но прежде чем он смог заговорить, Ник поднял руку.


Точно Аластер Уильямс - но очень поспешно - спросил: «Дорогой мой, есть ли на этом этаже туалетный столик? Весь этот чудесный эль, знаете ли, но мне очень неудобно…»


Ник танцевал с ноги на ногу, умоляюще глядя на мужчину.


«Что? Вы имеете в виду…»


«Унитаз старик! Ради бога, где унитаз?»


Мужчина внезапно понял, и юмор ситуации и его собственный садизм отвлекли его подозрения. «Шкаф для воды, а? Хочешь выпить?»


«Боже, нет», - взорвался Ник. «Спасибо ...» Он отвернулся, продолжая танцевать, позволяя своему лицу покраснеть, пока не понял, что его румяные черты должны светиться.


«Вот, Мак, - сказал мужчина. "Подписывайтесь на меня."


Он провел Ника за угол, вдоль края огромной комнаты, обшитой дубовыми панелями и висящими гобеленами, в неглубокую нишу с дверью в конце. "Там." Он указал пальцем, усмехнулся - затем, поняв, что он может понадобиться важным гостям, быстро ушел.


Ник умылся, тщательно ухаживал за собой, проверил свой макияж и неторопливо прошел обратно в большую комнату, наслаждаясь длинной черной сигарой. Звуки доносились из большой арки в дальнем конце. Он подошел к нему и увидел захватывающую картину.


Комната была огромной продолговатой формы с высокими французскими окнами в одном конце и еще одной аркой в другом. На полированном полу у окон семь пар танцевали под плавную музыку, доносившуюся из стереопары. Рядом с центром дальней стены была небольшая овальная перекладина, вокруг которой собралась дюжина мужчин, а в центрах для разговоров, образованных красочными группами диванов в форме буквы «U», болтали другие мужчины, некоторые расслабленно, некоторые соединив головы. Из дальней арки раздался щелчок бильярдных шаров.


Помимо танцующих женщин, все из которых выглядели изысканными - будь то жены богатых или более умные и дорогие шлюхи - в комнате было всего четыре женщины. Почти все мужчины имели богатый вид. Было несколько смокингов, но впечатление было гораздо глубже.


Ник с величественным достоинством спустился по пяти широким ступеням в комнату, ненавязчиво изучая находящихся в комнате. Откажитесь от смокингов, представьте себе этих людей, одетых в мантии англичан, собравшихся при королевском дворе в феодальной Англии, или собравшихся после ужина из бурбонов в Версале. Пухлые тела, мягкие руки, слишком быстрые улыбки, расчетливые глаза и постоянный шум разговоров. Сдержанные вопросы, завуалированные предложения, сложные планы, нити интриг показывались по очереди и сплетались, насколько позволяли обстоятельства.


Он увидел нескольких конгрессменов, двух генералов в штатском, Роберта Куитлока, Гарри Кушинга и еще дюжину мужчин, которых его фотографический ум каталогизировал с недавних событий в Вашингтоне. Он прошел к бару, взял большой виски с содовой - «Пожалуйста, без льда» - и повернулся, чтобы встретить вопросительный взгляд Акито Цогу Ну Мото.


Глава VI.


Ник посмотрел сквозь Акито, улыбнулся, кивнул воображаемому другу за ним и отвернулся. Старший Мото, как всегда, был невыразительным - невозможно было догадаться, какие мысли крутятся за этими безмятежными, но неумолимыми чертами лица.


«Извините, пожалуйста», - голос Акито был у его локтя. «Мы с тобой встречались, я думаю. Мне так трудно вспомнить западные черты, точно так же, как ты смущаешь нас, азиатов, я уверен. Я Акито Мото…»


Акито вежливо усмехнулся, но когда Ник снова посмотрел на него, в этих точеных коричневых самолетах не было и следа юмора.


«Я не помню, старина». Ник едва улыбнулся и протянул руку. «Аластер Уильямс из Виккерс».


"Виккерс?" Акито выглядел удивленным. Ник быстро подумал, каталогизируя мужчин, которых видел здесь. Он продолжил: «Нефтяной и буровой дивизион».


«Цель! Я встречался с некоторыми из ваших людей в Саудовской Аравии. Да-да, я думаю, Кирк, Миглиерина и Роббинс. Вы знаете…?»


Ник сомневался, что мог так быстро придумать все имена. Он играл. "В самом деле? Некоторое время назад, я полагаю, до ... э, изменений?"


«Да. Перед изменением». Он вздохнул. «У вас там была отличная ситуация». Акито на мгновение опустил глаза, словно отдавая дань упущенной выгоды. Затем он улыбнулся только губами. «Но вы выздоровели. Это не так плохо, как могло бы быть».


«Нет. Половина буханки и все такое».


«Я представляю Конфедерацию. Вы можете обсудить…?»


«Не лично. Квентин Смитфилд занимается всем, что Вам следует увидеть в Лондоне. Он не мог приехать».


"Ах! Он - доступный?"


"Вполне".


«Я не знал. Это так сложно организовать - вокруг Aramco».


"Вполне". Ник достал из футляра одну из красиво выгравированных карточек Аластера Бидла Уильямса из Виккерс, с адресом и лондонским номером телефона Виккерс, но на столе у агента AX. Ручкой он написал на обороте: «Встретил мистера Мото, Пенсильвания, 14 июля. А. Б. Уильямс ».


«Это должно помочь, старина».


"Спасибо."


Акито Хан дал Нику - одну из его собственных карточек. «Мы сильно на рынке. Я полагаю, вы знаете? Я планирую приехать в Лондон в следующем месяце. Я увижу мистера Смитфилда».


Ник кивнул и отвернулся. Акито смотрел, как он осторожно убирает карту. Потом сделал руками палатку и задумался. Это было озадачивающе. Возможно, Рут вспомнит. Он пошел искать свою «дочь».


Ник почувствовал на шее каплю пота и осторожно вытер ее платком. Теперь легко - его контроль был лучше, чем это. Его маскировка была превосходной, но в отношении японского патриарха было подозрение. Ник двигался медленно, хромая на трость. Иногда они могли сказать больше по вашей походке, чем по внешнему виду, и он чувствовал яркие карие глаза на своей спине.


Он стоял на танцполе - румяный седой британский бизнесмен восхищался девушками. Он увидел Энн Ве Линг, сверкая белыми зубами перед молодым руководителем. Она была ослепительна в расшитой блестками юбке с разрезом.


Он вспомнил замечание Руфи; Папа должен был быть в Каире. Ах так? Он прошел по комнате, улавливая обрывки разговора. Это собрание определенно было связано с нефтью. Хоука немного сбило с толку то, что Барни и Билл почерпнули из прослушивания телефонных разговоров. Возможно, другая сторона использовала сталь как кодовое слово для нефти. Остановившись возле одной группы, он услышал: «… 850 000 долларов в год для нас и примерно столько же для правительства. Но на инвестиции в 200 000 долларов вы не можете жаловаться…»


Британский акцент говорил: «… мы действительно заслуживаем большего, но…»


Ник ушел оттуда.


Он вспомнил комментарий Джини. «Мы будем летать в основном или в конференц-залах с кондиционером…»


Где она была? Все место было кондиционировано. Он прошмыгнул в буфет, прошел через еще больше людей в музыкальном зале, заглянул в великолепную библиотеку, нашел входную дверь и вышел. Никаких следов других девушек, Ганса Гейста или немца, который мог бы быть Бауманом.


Он прошел по дорожке и направился к парковке. Суровый молодой человек, стоявший в углу дома, задумчиво посмотрел на него. Ник кивнул. "Очаровательный вечер, не правда ли, старина?"


"Да уж."


Настоящий британец никогда бы не стал так часто использовать слово «старик» или незнакомым людям, но это было замечательно для того, чтобы быстро впечатлить вас. Ник выпустил облако дыма и пошел дальше. Он прошел мимо нескольких пар мужчин и вежливо кивнул. На стоянке он бродил по очереди машин, никого в них не увидел - и вдруг его не стало.


Он пошел по дороге с черным верхом в темноте, пока не достиг ворот барьера. Он был заперт обычным, качественным замком. Через три минуты он открыл ее одним из основных отмычек из своего выбора и запер за собой. Чтобы повторить это снова, ему потребуется как минимум одна минута - он надеялся, что не уйдет в спешке.


Дорога должна мягко петлять на полмили и заканчиваться там, где здания были показаны на старой карте, и где он видел огни с высоты. Он шел, настороженный, бесшумно ступая. Дважды он съезжал с дороги, когда ночью проезжали машины: одна из главного дома, другая возвращалась. Он повернул и увидел огни зданий - уменьшенную версию главного особняка.


Собака залаяла, и он замер. Звук был впереди него. Он выбрал высокую точку и наблюдал, пока между ним и огнями не прошла фигура справа налево. Один из стражников следовал по гравийной дорожке на другую сторону долины. На таком расстоянии лай был не для него - возможно, не для сторожевой собаки.


Он ждал долго, пока не услышал треск и лязг ворот и не был уверен, что стражник уходит от него. Он медленно обошел большое здание, не обращая внимания на гараж с десятью стойлами, который был в темноте, и еще один сарай без света.


Это будет непросто. У каждой из трех дверей сидел мужчина; только южная сторона оставалась незамеченной. Он прокрался через пышный ландшафт с той стороны и достиг первого окна, высокого и широкого проема, который, несомненно, был построен на заказ. Осторожно он заглянул в роскошно обставленную пустую спальню, красиво оформленную в экзотическом современном стиле. Он проверил окно. Двойное термопастель и запирается. Проклятый кондиционер!


Он присел и оглядел свой задний след. Рядом с домом он прикрывал аккуратные насаждения, но его ближайшим укрытием от здания была пятидесятифутовая лужайка, над которой он подошел. Если они будут поддерживать патруль с собаками, у него могут быть проблемы, в противном случае он будет двигаться осторожно, держась подальше от оконных огней, насколько это возможно.


Вы никогда не знали - его вход в долину и расследование роскошной конференции в большом доме могло быть частью большой ловушки. Возможно, насторожил «Джон Вийон». Он дал себе преимущество сомнения. У нелегальных групп были те же кадровые проблемы, что и у корпораций и бюрократии. Главы - Акито, Бауманн, Гейст, Вийон или кто-либо еще - могли управлять плотным кораблем, отдавая четкие приказы и отличные планы. Но войска всегда


проявляли те же слабости - лень, беспечность и отсутствие воображения на неожиданное.


«Я неожиданный», - заверил он себя. Он заглянул в следующее окно. Она была частично закрыта шторами, но сквозь межкомнатные развороты он осмотрел большую комнату с пятиместными диванами, расставленными вокруг каменного камина, достаточно большого, чтобы приготовить бычка и оставалось место для нескольких вертелов домашней птицы.


Сидя на диванах и выглядя расслабленно, как вечерний вечер в курортном отеле Хантер-Маунтин, он увидел мужчин и девушек; по их фотографиям он отметил Джинни, Рут, Сюзи, Понг-Понг Лили и Соню Ранез; Акито, Ханс Гейст, Сэмми и худощавый китаец, который, судя по его движениям, мог быть человеком в маске во время рейда на «Демингс» в Мэриленде.


Рут и ее отец, должно быть, ехали в машине, которая обогнала его по дороге. Он подумал, не приехали ли они сюда именно потому, что Акито познакомился с «Аластером Уильямсом».


Одна из девушек наливала напитки. Ник заметил, как быстро Понг-Понг Лили подняла настольную зажигалку и поднесла ее Гансу Гейсту, чтобы он закурил. У нее был такой вид, когда она наблюдала за большим блондином - Ник записал наблюдение для справки. Гейст медленно ходил взад и вперед, разговаривая, а остальные внимательно слушали и иногда смеялись над его словами.


Ник задумчиво наблюдал. Что, как, почему? Руководители компаний и некоторые девушки? Не совсем. Шлюхи и сутенеры? Нет - атмосфера была правильная, но отношения не подходили; и это не было обычным общественным собранием.


Он достал крохотный стетоскоп с короткой трубкой и примерил его на двойном стекле; нахмурился, когда ничего не услышал. Он должен был попасть в ту комнату или в точку, где он мог слышать. И если бы он мог записать часть этого разговора на маленькую машину размером не больше колоды карт, которая иногда раздражала его правую бедренную кость - он должен поговорить об этом со Стюартом, - у него были бы некоторые ответы. Брови Хоука наверняка поднимутся, когда он проиграет ее.


Если он войдет как Аластер Бидл Уильямс, его прием продлится десять секунд, а он проживет около тридцати - в этой кучке были мозги. Ник нахмурился и прокрался через насаждения.


Следующее окно выходило в ту же комнату, и одно за ним тоже. Следующее было раздевалкой и холлом, оттуда выходило что-то вроде туалетов. Последние окна выходили в комнату для трофеев и библиотеку, все они были отделаны темными панелями и покрыты богатым коричневым ковром, где два суровых на вид руководителей сидели и разговаривали. «Я тоже хотел бы услышать эту сделку», - пробормотал Ник.


Он выглянул из-за угла здания.


Охранник выглядел непросто. Это был спортивный тип в темном костюме, который, очевидно, серьезно относился к своим обязанностям. Он поставил походное кресло в кусты, но не остался в нем. Он ходил взад и вперед, смотрел на три прожектора, освещавших портик, смотрел в ночь. Он никогда не оставался спиной к Нику дольше нескольких мгновений.


Ник наблюдал за ним сквозь кусты. Он мысленно проверил десятки наступательных и защитных предметов в плаще фокусника, предоставленных изобретательным Стюартом и техническими специалистами AXE. Ах, ну - они не могли продумать все. Это было его дело, и шансы были невелики.


Человек более осмотрительный, чем Ник, взвесил бы ситуацию и, возможно, замолчал. Эта идея даже не приходила в голову агенту Топора, которого Хок считал «нашим лучшим». Ник действительно помнил то, что однажды сказал Гарри Демаркин: «Я всегда напираю, потому что нам не платят за проигрыш».


Гарри слишком часто толкался. Возможно, теперь настала очередь Ника.


Он попробовал кое-что еще. Он на мгновение отключил свой разум, а затем представил тьму у ворот дороги. Как будто его мысли были немым фильмом, он сконструировал фигуру, приближающуюся к преграде, достал инструмент и взломал замок. Он даже представил себе звуки, лязг, когда мужчина натягивал цепь.


Держа в уме картинку, он посмотрел на голову стражника. Мужчина начал поворачиваться к Нику, но, похоже, прислушался. Он сделал несколько шагов и выглядел обеспокоенным. Ник сконцентрировался, зная, что беспомощен, если кто-нибудь подойдет к нему сзади. По шее стекал пот. Мужчина повернулся. Посмотрел в сторону ворот. Вышел на прогулку, глядя в ночь.


Ник сделал десять бесшумных шагов и прыгнул. Удар, укол пальцами, образовавшими округлое острие копья, а затем крепление руки на шее для страховки, когда он потащил человека обратно к углу дома в кусты. Это было через двадцать секунд.


Как ковбой, удерживающий бычка после того, как загнал его на родео, Ник сорвал два коротких отрезка лески со своего пальто и набросил гвоздичные петли и квадратные узлы вокруг запястий и лодыжек мужчины. Тонкий нейлон служил более крепкими наручниками, чем наручники. Готовый кляп прыгнул в руку Ника - ему нужно было думать или исследовать карманы не больше, чем ковбою, который должен был охотиться за его веревками для свиней, - и был закреплен в открытом рту человека. Ник затащил его в самый густой кустарник.


Он не проснется час или два.


Когда Ник выпрямился, на воротах загорелись автомобильные огни, остановились и загорелись. Он упал рядом со своей жертвой. Черный лимузин подъехал к портику, и из него вышли двое хорошо одетых мужчин, обоим около пятидесяти. Шофер суетился вокруг машины, казалось, удивленный отсутствием швейцара-охранника, и некоторое время стоял на свету после того, как его пассажиры вошли в дом.


«Если он друг охранника, все будет в порядке», - успокаивал себя Ник. Надеюсь, он смотрел. Водитель закурил короткую сигару, огляделся, пожал плечами, сел в машину и поехал обратно к главному дому. Он не собирался ругать своего приятеля, который, вероятно, покинул свой пост по уважительной и развлекательной причине. Ник облегченно вздохнул. У кадровых проблем есть свои преимущества.


Он быстро подошел к двери и посмотрел через маленькое стекло. Мужчины исчезли. Он открыл дверь, проскользнул внутрь и нырнул в то, что выглядело как гардеробная с умывальниками.


Комната была пуста. Он снова заглянул в холл. Пришло время, если когда-либо - когда новички были в центре внимания.


Он сделал шаг вперед, и голос позади него вопросительно сказал: «Алло…?


Он обернулся. Один из мужчин из трофейной комнаты подозрительно посмотрел на него. Ник улыбнулся. "Я искал тебя!" он сказал с энтузиазмом, которого не чувствовал. "Мы можем поговорить там?" Он подошел к двери комнаты трофеев.


«Я не знаю тебя. Что…?»


Мужчина автоматически последовал за ним, его лицо стало жестким.


"Посмотри на это." Ник заговорщицки достал черный блокнот и спрятал его в руке. «Выходи из виду. Мы не хотим, чтобы Гейст это увидел».


Мужчина последовал за ним, нахмурившись. Другой мужчина все еще был в комнате. Ник широко улыбнулся и крикнул: «Привет. Взгляни на это».


Сидящий мужчина шагнул вперед, чтобы присоединиться к ним, с выражением полного подозрения на лице. Ник толкнул дверь. Второй мужчина полез под пальто. Ник двигался быстро. Он обвил своими сильными руками их шеи и стукнул их головами. Они спустились, один молчал, другой стонал.


Когда он заткнул им рот и связал их, после того как бросил S&W Terrier 38 калибра и испанский Galesi 32 калибра за стул, он был рад, что проявил сдержанность. Это были пожилые люди - вероятно, посетители, а не охранники или мальчики Гейста. Он снял с них бумажники с бумагами и карточками и сунул их в карман брюк. Сейчас некогда их изучать.


Он проверил холл. Он все еще был пуст. Он молча проскользнул по ней, увидел группу у камина, занятую и веселую беседу, и заполз за диван. Он был слишком далеко - но он был внутри.


Он подумал: настоящий Алистер сказал бы: «За пенни, за фунт». ХОРОШО.! Весь путь!


На полпути по комнате был еще один переговорный пункт - группа мебели у окон. Он подполз к нему и нашел укрытие между столиками на спинке дивана. У них были лампы, журналы, пепельницы и пачки сигарет. Он переставил некоторые предметы, чтобы создать барьер, через который можно было бы выглянуть.


Рут Мото подавала новичкам напитки. Они остались стоять, как будто пришли с какой-то целью. Когда Джинии встала и пошла дальше мужчин - банкирского типа с бессмысленной постоянной улыбкой - цель была ясна. Она сказала: «Я так рада, что доставила вам удовольствие, мистер Кэррингтон. И ужасно рада, что вы вернулись».


«Мне нравится ваш бренд», - искренне сказал мужчина, но его веселое отношение выглядело фальшивым. Он по-прежнему был праведным папочкой с его провинциальным менталитетом, слишком запутанным, чтобы когда-либо чувствовать себя непринужденно с красивой девушкой - особенно с первоклассной шлюхой. Джинни взяла его за руку, и они прошли через арку в дальнем конце комнаты.


Другой мужчина сказал: «Я… я хотел бы… встретиться… пойти с мисс… ах, мисс Лили». Ник усмехнулся. Он был так напряжён, что не мог говорить. Первоклассный семейный дом в Париже, Копенгагене или Гамбурге вежливо указал бы им на дверь.


Понг-Понг Лили встала и подошла к нему, мечта о жидкой красоте в розовом коктейльном платье. «Вы мне льстите, мистер О'Брайен».


«Ты выглядишь… самым красивым для меня». Ник увидел, как брови Рут приподнялись от хамского замечания, а лицо Сюзи Куонг немного ожесточилось.


Понг-Понг грациозно положил ему руку на плечо. "А не ___ ли нам…"


«Мы обязательно сделаем это». О'Брайен сделал большой глоток из своего стакана и пошел с ней, неся напиток. Ник надеялся, что у него будет раннее свидание со своим духовником.


Когда две пары ушли, Ханс Гейст сказал: «Не обижайся, Сюзи. Он всего лишь соотечественник, который много выпил. Я уверен, ты обрадовал его прошлой ночью. Я уверен, что ты одна из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел ".


«Спасибо, Ханс», - ответила Сюзи. «Он не такой уж и сильный. Настоящий кролик, и ох, такой напряженный. Мне все время было с ним не по себе».


"Он просто пошел прямо?"


«О, да. Он даже попросил меня погасить свет, когда мы были наполовину раздеты». Все засмеялись.


Акито ласково сказал: «Такая прекрасная девушка, как ты не можешь ожидать, что каждый мужчина оценит ее, Сузи. Но помни - каждый мужчина, который действительно знал


что обладает красотой, будет восхищаться вами. Каждая из вас, девушки, выдающаяся красавица. Мы, мужчины, это знаем, а вы это подозреваете. Но красота не редкость. Найти таких девушек, как ты, с красотой и умом, ах - это редкое сочетание ".


«К тому же, - добавил Ганс, - вы политически информированы. В авангарде общества. Сколько девочек в мире таких? Не очень много. Энн, ваш стакан пуст. Еще один?»


«Не сейчас», - проворковала красавица.


Ник нахмурился. Что это было? Поговорим о том, чтобы относиться к герцогине как к шлюхе и к шлюхе как к герцогине! Это был рай для проституток. Мужчины играли роль сутенеров, но вели себя как посетители выпускного школьного чаепития. И все же, задумчиво подумал он, это отличная тактика. Эффективная с женщинами. Мадам Бержерон построила один из самых известных домов в Париже и накопила на нем целое состояние.


Маленький китаец в белом халате вошел из дальней арки, неся поднос с чем-то вроде канапе. Ник едва успел увернуться.


Официант передал поднос, поставил на журнальный столик и ушел. Ник подумал, сколько еще в доме. Он задумчиво оценил свое вооружение. У него были Вильгельмина и дополнительный магазин, две смертоносные газовые бомбы - «Пьер» - в карманах его жокейских шорт, которые были таким же снаряжением фокусника, как и его пальто, и различные заряды взрывчатки.


Он слышал, как Ганс Гейст сказал: «… и мы встретимся с Командующим Один на корабле через неделю, начиная с четверга. Давайте произведем хорошее впечатление. Я знаю, что он гордится нами и доволен тем, как идут дела».


"Ваши переговоры с этой группой идут хорошо?" - спросила Рут Мото.


«Великолепно. Я никогда не думал, что может быть иначе. Они торговцы, и мы хотим покупать. Обычно в такой ситуации дела идут гладко».


Акито спросил: «Кто такой Аластер Уильямс? Британец из нефтяного подразделения Виккерса. Я уверен, что встречал его где-то раньше, но я не могу его определить».


После минутного молчания Гейст ответил: «Я не знаю. Имя не знакомо. И у Виккерса нет дочерней компании, которую они называют нефтяным подразделением. Чем именно он занимается? Где вы с ним познакомились?»


«Вот. Он с гостями».


Ник на мгновение поднял голову и увидел, что Гейст берет трубку и набирает номер. «Фред? Посмотри в свой список гостей. Ты добавил Аластера Уильямса? Нет… Когда он приехал? Ты никогда не принимал его? Акито - как он выглядит?»


«Большой. Пухлый. Красное лицо. Седые волосы. Очень английский».


"Был ли он с другими?"


"Нет."


Ганс повторил описание в телефон. «Скажи Владу и Али. Найдите мужчину, который подходит под это описание, или здесь что-то не так. Оцените всех гостей с английским акцентом. Я буду там через несколько минут». Он заменил телефон. «Это либо простое дело, либо очень серьезное. Нам с тобой лучше идти…»


Ник потерял остальное, когда его острый слух уловил звук снаружи. Приехали одна или несколько машин. Если комната заполнится, его поймают между группами. Он подполз к входу в холл, держа мебель между собой и людьми у камина. Дойдя до поворота, он встал и подошел к двери, которая открылась, пропуская пятеро мужчин.


Они весело разговаривали - один был под кайфом, другой поддерживал хихиканье. Ник широко улыбнулся и махнул рукой в сторону большой комнаты. "Входи ..."


Он повернулся и быстро пошел вверх по широкой лестнице.


На втором этаже был длинный коридор. Он подошел к окнам, выходящим на дорогу. Под прожекторами стояли две большие машины. Последняя группа, казалось, ехала сама.


Он прошел в тыл, мимо роскошной гостиной и трех роскошных спален с открытыми дверями. Он подошел к закрытой двери и прислушался к своему маленькому стетоскопу, но ничего не услышал, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Это была спальня, где кое-где валялись статьи, показывающие, что она занята. Он быстро обыскал - стол, бюро, два дорогих чемодана. Ничего. Ни клочка бумаги. Это была комната крупного человека по размеру костюмов в туалете. Возможно, Гейст.


Следующая комната была более интересной - и почти катастрофической.


Он услышал сильное тяжелое дыхание и стон. Когда он сунул стетоскоп обратно в карман, открылась следующая дверь в коридоре, и из нее вышел один из первых прибывших мужчин и Понг-Понг Лили.


Ник выпрямился и улыбнулся. "Привет. Приятно провести время?"


Мужчина уставился. Понг-Понг воскликнул: «Кто ты?»


«Да», - повторил позади него жесткий и громкий мужской голос. "Кто ты?"


Ник обернулся и увидел, что худой китаец - тот, который, как он подозревал, находился за маской в Мэриленде, - приближается с лестницы, его шаги бесшумны по толстому ковру. Тонкая рука исчезла под его курткой туда, где могла быть кобура-раскладушка.


«Я - команда два, - сказал Ник. Он попытался открыть дверь, к которой прислушивался. Он был разоблачен. "Доброй ночи."


Он прыгнул в дверь и захлопнул ее за собой, нашел защелку и запер ее.


Послышался вздох и рычание с большой кровати, где был другой, ранее прибывший, и Джинни


Они были обнаженными.


В дверь загремели кулаки. - закричала Джинни. Обнаженный мужчина ударился об пол и рванулся к Нику с огромной целеустремленностью человека, давно игравшего в футбол.


Глава VII.


Ник уклонился с грациозной легкостью матадора. Кэррингтон с грохотом ударился о стену, добавив шума к стуку двери. Ник использовал удар ногой и рубящую руку, оба нанесенные с точностью хирурга, чтобы задыхаться, он упал на пол.


"Кто ты?" Джинни чуть не закричала.


«Все заинтересованы в маленьком мне», - сказал Ник. «Я - команда три, четыре и пять».


Он смотрел на дверь. Как и все остальное в помещении, все было на высшем уровне. Чтобы прорваться, им понадобится таран или прочная мебель.


"Ты что?"


«Я сын Баумана».


"Помогите!" - крикнула она. Потом подумала на мгновение. "Ты кто?"


«Сын Баумана. У него их трое. Это секрет».


Она соскользнула на пол и встала. Взгляд Ника скользнул по длинному красивому телу, и его воспоминания о том, на что оно способно, на мгновение зажгло его. Кто-то пнул дверь. Он гордился собой - я до сих пор сохранил эту старую беспечность. «Одевайся», - рявкнул он. «Быстро. Я должен вытащить тебя отсюда».


«Вы должны вытащить меня отсюда? Вы с ума сошли…»


«Ханс и Сэмми планируют убить всех вас, девочки, после этой встречи. Вы хотите умереть?»


"Ты злишься. Помогите!"


«Всех, кроме Рут. Акито исправил это. И Понг-Понг. Ханс исправил это».


Она схватила свой тонкий бюстгальтер со стула и обернула вокруг себя. То, что он сказал, обмануло женщину в ней. Если подумать несколько минут, она поймет, что он лжет. Что-то тяжелее ноги ударилось о дверь. Он вытащил Вильгельмину одним отработанным ударом запястья и выстрелил в двенадцать часов через изысканную обшивку. Шум прекратился.


Джини надела туфли на высоких каблуках и уставилась на «Люгер». Выражение ее лица было смесью испуга и удивления, когда она посмотрела на пистолет. «Это то, что мы видели у Баумана…»


«Конечно», - отрезал Ник. «Подойдите к окну».


Но его чувства подскочили. Первый начальный лидер. Эта банда, девушки и, конечно же, Бауманн! Легким движением пальца он включил свой крохотный диктофон.


Когда он открыл окно и снял алюминиевый экран с пружинных зажимов, он сказал: «Бауманн послал меня, чтобы вытащить вас. Мы спасем остальных позже, если сможем. У нас небольшая армия у входа в это место. . "


«Это беспорядок», - причитала Джини. "Я не понимаю ..."


«Бауманн объяснит», - громко сказал Ник и выключил диктофон. Иногда кассеты уцелеют, а ты - нет.


Он смотрел в ночь. Это была восточная сторона. У двери был охранник, но он, очевидно, был втянут в суматоху. Они не отработали тактику внутреннего рейда наверх. Они подумают об окне через минуту.


В лучах света из окон нижнего этажа гладкая лужайка была пуста. Он повернулся и протянул две руки Джинни. "Рукоятка." До земли был долгий путь.


"Какая?"


«Держись. Как ты делаешь работу на перекладине. Помнишь?»


«Конечно, я помню, но…» Она остановилась, глядя на пухлого, пожилого, но такого странно спортивного мужчину, который наклонился перед окном и протянул ей руки, скрученные, чтобы удержать ее на замке. Он даже подтянул рукава и манжеты. Крошечная деталь убедила ее. Она схватила руки и ахнула - они были кожа поверх стали, такие же мощные, как у любого профессионала. "Ты серьезно…"


Она забыла об этом вопросе, когда ее вытащили головой вперед через окно, она представила себя падающей на землю, чтобы сломать себе шею, и попыталась свернуться, чтобы упасть. Она слегка поправилась, но в этом не было необходимости. Сильные руки направили ее в тугое сальто вперед, а затем повернули в сторону, когда она повернулась назад к стене здания. Вместо того, чтобы удариться о выкрашенный в белый цвет обшивке корабля, она легонько ударилась по нему бедром, которого держал странный могущественный мужчина, который теперь висел над ней, хватаясь за подоконник коленями.


«Это короткое падение», - сказал он, его лицо превратилось в странную кляксу с перевернутыми чертами в темноте над ней. «Согни колени. Готово - ой-ромашка».


Она приземлилась наполовину, наполовину из гортензии, почесав ногу, но без усилий подпрыгнув на своих сильных ногах. Туфли на высоком каблуке ушли далеко в ночь, потерявшись во время вращения наружу.


Она огляделась с беспомощным, паническим видом кролика, вспыхнувшего с куста в открытый грунт, где лаяли собаки, и побежала.


Как только он ее отпустил, Ник вскарабкался на стену здания, схватился за выступ и на мгновение повис, пока девушка не оказалась под ним, а затем повернулся боком, чтобы пропустить гортензию, и приземлился так же легко. как парашютист с парашютом высотой тридцать четыре фута. Он кувыркался, чтобы не упасть, и покатился правым боком за Джинни.


Как эта девушка может уйти! Он мельком увидел, как она исчезает на лугу за пределами досягаемости огней. Он побежал за ней и побежал прямо


в темноту, рассуждая о том, что в панике она может не повернуться и не пройти в бок по крайней мере на несколько десятков ярдов. Ник мог преодолеть любое расстояние до полумили за время, которое было бы приемлемым на средних соревнованиях по бегу в колледже. Он не знал, что Джинни Ахлинг, помимо семейной акробатики, когда-то была самой быстрой девушкой в Благовещенском. Они бегали на дистанции, и она помогла каждой команде от Харбина до реки Амур.


Ник остановился. Он услышал топот ног далеко впереди. Он побежал. Она шла прямо к высокому проволочному забору. Если бы она ударилась в него на полной скорости, она бы упала, если не хуже. Он мысленно вычислил расстояние до края долины, оценил свое время и пройденные шаги, предположил, насколько далеко она опередила его. Затем он сосчитал двадцать восемь шагов, остановился и, приложив ладони ко рту, крикнул: «Джинни! Стой, опасность. Стой. Смотри».


Он слушал. Бег ног прекратился. Он побежал вперед, услышал или почувствовал движение спереди вправо и изменил свой курс, чтобы соответствовать. Мгновение спустя он услышал ее движение.


«Не беги», - мягко сказал он. «Вы направлялись прямо к забору. Возможно, он наэлектризован. В любом случае вы навредите себе».


Он нашел ее ночью и обнял. Она не плакала, ее просто трясло. Она чувствовала себя такой же восхитительной и пахла так же восхитительно, как в Вашингтоне, - возможно, даже больше, учитывая жар ее возбуждения и влажный пот на его щеке.


«Теперь полегче, - успокаивал он. "Дыши".


В доме царил шум. Мужчины побежали по сторонам, указали на окно, обыскали кусты. В здании гаража зажегся свет, и из него вышли несколько человек, полуодетые и неся длинные предметы, которые Ник решил, что это не лопаты. По дороге мчалась машина и извергла четверых мужчин, а еще один свет мелькнул на них рядом с главным домом. Лаяли собаки. В пятне света он увидел, что охранник с собакой присоединился к мужчинам под окном.


Он рассмотрел забор. Оно не выглядело наэлектризованным, просто высоким и увенчанным колючей проволокой - лучшее ограждение промышленного предприятия. Три ворот в долине находились слишком далеко, никуда не вели, и скоро за ними будут наблюдать. Он оглянулся. Мужчины организовывались - и неплохо. К воротам подъехала машина. Разошлись четыре патруля. Тот, с собакой, направился прямо к ним, по их следу.


Ник быстро выкопал основание стального столба забора и подложил три бляшки взрывчатки, похожие на черные пробки жевательного табака. Он добавил еще две энергетические бомбы, похожие на толстые шариковые ручки, и футляр для очков, наполненный специальной смесью нитроглицерина и кизельгура Стюарта. Это был его запас взрывчатки, но без возможности сдержать силу, которая могла бы потребовать всего, чтобы порвать провод. Он установил миниатюрный тридцатисекундный предохранитель и потащил Джинни прочь, считая на ходу.


«Двадцать два, - сказал он. Он повалил Джинни на землю вместе с собой. «Лежи ровно. Уткнись лицом в землю».


Он повернул их к зарядам, чтобы поверхность была как можно меньше. Проволока может разлететься, как осколки гранаты. Он не использовал свои две гранаты, построенные как зажигалки, потому что их заряды не стоили того, чтобы рисковать их ливнем острого как бритва металла. Патруль с собакой находился всего в сотне ярдов. Что не так с…


ВАМО-О-О-О!


Старый надежный Стюарт. "Давай." Он потащил Джини к точке взрыва, исследовал рваную дыру в темноте. По ней можно было проехать на Volkswagen. Если бы логика девушки начала работать сейчас, и она отказалась бы двинуться с места, он бы это получил.


"С тобой все впорядке?" - сочувственно спросил он, сжимая ее плечо.


«Я… я так думаю».


"Давай." Они побежали туда, где, по его оценкам, могла быть тропа через гору. Пройдя сотню ярдов, он сказал: «Стой».


Он оглянулся. Фонарики зондировали дыру в проводе. Собака залаяла. Ответили еще собаки - они их откуда-то вели. У них должно быть несколько пород. По лужайке мчалась машина, ее огни гасли, когда в их свете светился оборванный провод. Мужчины вывалились наружу.


Ник вынул гранату и со всей силы швырнул ее в сторону фонарей. Не дотянусь - но это может быть депрессант. Он насчитал пятнадцать. Сказал: "Опять вниз". По сравнению с другим взрыв был похож на фейерверк. Загремел пистолет-пулемет; две короткие очереди по шесть или семь в каждой, и когда она прекратилась, мужчина взревел: «Держи это!»


Ник вытащил Джини и направился к границе долины. Пара пуль пролетели в своем общем направлении, рикошетом оторвавшись от земли, пролетели в ночи со злобным свистом-р-р-р-р, который интригует в первый раз, когда вы это слышите - и пугает всякий раз, когда вы слышите это навсегда. Ник слышал это много раз.


Он оглянулся. Граната их замедлила. Они приближались к рассеченой проволочной пропасти, как группа учений в пехотной школе. Теперь за ними гналось двадцать или больше человек. Два мощных фонаря вонзились в темноту, но не добралась до них.


Если бы облака раскрыли луну, он и Джинни получили бы по пуле.


Он бежал, держа девушку за руку. Она сказала: «Где мы…»


«Не говори, - перебил он ее. «Мы живем или умираем вместе, так что полагайся на меня».


Его колени ударились о куст, и он остановился. В каком направлении был след? По логике вещей, это должно быть направо, параллельно тому курсу, которым он следовал из главного дома. Он повернулся в ту сторону.


Яркий свет полыхнул из щели в проволоке и пополз по лужайке, достиг леса слева от них и бледным прикосновением ощупал кусты. Кто-то принес более мощный светильник, вероятно, ручной фонарь спортсмена на шесть вольт. Он затащил Джини в кусты и прижал ее к земле. Прикреплено! Он склонил голову к земле, когда свет коснулся их укрытия и двинулся дальше, исследуя деревья. Многие солдаты умерли из-за того, что осветилось их лицо.


Джинни прошептала: «Пойдем отсюда».


«Сейчас я не хочу, чтобы нас застрелили». Он не мог сказать ей, что выхода нет. За их спиной был лес и утес, и он не знал, где находится тропа. Если они двинутся, шум будет смертельным. Если они пройдут по лужайке, свет найдет их.


Он экспериментально прощупал кусты, пытаясь найти место, где мог быть след. Низкие ветви болиголова и второстепенные приросты издают треск. Свет отразился, снова пропустил их и двинулся в другую сторону.


У провода они начали проходить по одному, аккуратно расставленными рывками. Тот, кто командовал ими, теперь уничтожил всех, кроме тех, кто наступал. Они знали свое дело. Ник вытащил Вильгельмину, прижал внутренней рукой к единственному запасному зажиму, застегнутому внутри его пояса на том месте, где раньше был его аппендикс. Это было слабое утешение. Эти короткие очереди указали на хорошего человека с пистолетом - и, вероятно, их было больше.


Трое мужчин прошли через брешь и рассредоточились. Другой побежал к нему, хорошая цель в свете машин. Ждать было бесполезно. С таким же успехом он мог двигаться, пока провод был на его команде, сдерживая их согласованный натиск. С точностью мастера он учел падение, скорость человека и одним выстрелом сбил бегущую фигуру. Он всадил вторую пулю в одну из фар машины, и она внезапно стала одноглазой. Он хладнокровно прицелился в яркий свет ручного фонаря, когда пистолет-пулемет снова открылся, к нему присоединился еще один, и два или три пистолета начали мигать пламенем. Он ударился о грязь.


Повсюду раздался зловещий гул-р-р-р-р. Пули пронеслись по траве, стучали по сухим веткам. Они поливали пейзаж, и он не осмеливался пошевелиться. Пусть этот свет уловит фосфоресценцию его кожи, случайный блеск на его наручных часах, и он и Джинии превратятся в трупы, пронизанные и разорванные свинцом, медью и сталью. Она попыталась поднять голову. Он осторожно толкнул ее. «Не смотри. Оставайся на месте».


Стрельба прекратилась. Последним остановился пистолет-пулемет, методично сшивавший короткие очереди вдоль лесной полосы. Ник не поддался искушению подглядывать. Это - хороший пехотинец.


Человек, в которого стрелял Ник, застонал от мучительной боли, разрывающей горло. Сильный голос кричал: «Придержи огонь. Джон Номер Два тащит Анджело обратно за машину. Тогда не трогай его. Барри - возьми троих своих людей, возьми машину, сделай круг на улице и врежься в эти деревья. Тараньте машину, и выйди и двигайся к нам. Держи этот свет там, по краю. Винс, у тебя остались патроны? "


«Тридцать пять - сорок». Ник задумался - мой хороший стрелок?


«Смотри на свет».


"Правильно."


«Смотри и слушай. Мы их прижали».


Итак, генерал. Ник натянул темную куртку на лицо, сунул в нее руку и рискнул взглянуть. Большинство из них должны на мгновение наблюдать друг за другом. В глазе циклопа автомобильной фары другой мужчина утаскивал раненого, тяжело дышавшего. Фонарь двигался по лесу далеко слева. Трое мужчин побежали к дому.


Был произнесен приказ, который Ник не услышал. Мужчины стали заползать позади машины, как патруль за танком. Ник беспокоился о трех мужчинах, которые прошли через проволоку. Если бы в этой группе был деятель, он медленно продвигался бы вперед, как смертоносная рептилия.


Джинни булькнула. Ник похлопал ее по голове. «Тихо», - прошептал он. «Будьте очень тихими». Он задержал дыхание и прислушался, попытался увидеть или почувствовать что-либо, что двигалось в почти темноте.


Еще одно бормотание голосов и мигающий фонарь. Единственная фара на машине погасла. Ник нахмурился. Теперь идейный вдохновитель будет продвигать своих артиллеристов без огней. Между тем, где были те трое, которых он в последний раз видел лежащими ничком где-то в море тьмы впереди?


Автомобиль завелся и с ревом проехал по дороге, остановился у ворот, затем повернул и помчался через луг. А вот и фланкеры! Если бы у меня была возможность


я бы сообщил по радио для артиллерии, минометного огня и взвода поддержки. А еще лучше пришлите мне танк или броневик, если есть лишний.


Глава VIII.


Взревел мотор машины с одной фарой. Двери на нем захлопнулись. Фантазии Ника были прерваны. Фронтальная атака тоже! Чертовски эффективная. Он сунул оставшуюся гранату в левую руку и прижал Вильгельмину к правой. Автомобиль с фланга включил фары, двигаясь по ручью, подпрыгивая и пересекая ближнюю гравийную дорожку.


Загорелась фара машины за проводом, и она ускорилась в сторону пропасти. Снова зажегся ручной фонарь, исследуя деревья. Он пронзил своим сиянием линию кустов. Послышался треск - загремел пистолет-пулемет. Снова затрясло. Ник подумал: «Наверное, он стреляет в одного из своих людей, одного из троих, которые прошли сюда.


«Эй… я». Это закончилось ахом.


Возможно, он тоже. Ник прищурился. Его ночное зрение было таким же превосходным, как каротин и зрение 20/15, но он не мог найти два других.


Затем машина ударилась о забор. На мгновение Ник увидел темную фигуру в сорока футах перед собой, когда свет машины качнулся в его направлении. Он дважды выстрелил и был уверен, что забил. Но теперь бал начинается!


Он выстрелил в фару и выдавил свинец в машину, прострочив узор прямо на нижней части лобового стекла, его последние выстрелы производились по ручному фонарю, прежде чем он был выключен.


Двигатель машины завыл, и раздался еще один грохот. Ник предположил, что он мог подхватить водителя, и машина въехала обратно в забор.


"Вот он!" - крикнул сильный голос. «Направо. Вверх и на них».


"Да ладно." Ник вытащил Джинни. «Заставьте их бежать».


Он повел ее вперед к траве и вдоль нее, подальше от нападающих, но к другой машине, которая находилась в нескольких ярдах от линии деревьев, примерно в ста ярдах от них.


А потом из-за облаков вышла луна. Ник присел и повернулся к щели, вставил запасной магазин в Вильгельмину и всмотрелся в темноту, которая внезапно стала не такой укрывающей. У него было несколько секунд. Его и Джинни было труднее увидеть на фоне леса, чем нападавших на искусственном горизонте. Человек с фонариком по глупости включил его. Ник отметил, что он держал пулю в левой руке, поскольку он поместил пулю там, где должна быть пряжка ремня. Мужчина смялся, и лучи света залили землю, добавляя Ника видимости дюжины фигур, приближающихся к нему. Вожак находился примерно в двухстах ярдах. Ник выстрелил в него. Подумал, а Стюарт задается вопросом, почему я придерживаюсь Вильгельмина! Передай патроны, Стюарт, и мы еще выберемся из этого. Но Стюарт его не слышал.


Лунная стрельба! Он пропустил один, поймал его на втором. Еще несколько выстрелов, и все будет кончено. Пистолеты ему подмигнули, и он снова услышал жужжание-р-р-р-р. Он подтолкнул Джинни. "Бежать."


Он вытащил небольшой овальный шар, нажал на рычаг сбоку и швырнул его в линию боя. Дымовая шашка Стюарта, быстро распространяющаяся, плотная маскировка, но рассеивающаяся за несколько коротких минут. Устройство ухмылялось, и на мгновение они были скрыты.


Он побежал за Джинни. Машина остановилась на опушке леса. Трое мужчин вылетели из машины с поднятыми пистолетами, в темноте виднелись смутные угрозы. Фары машины оставили включенными. Пистолеты за спиной и пистолеты в лицо; Ник поморщился. И еще два патрона в моем!


Он оглянулся. Из серо-белого тумана выскочил какой-то тусклый силуэт. Чтобы спасти пулю, Ник подбросил свою вторую и последнюю дымовую гранату, и ее очертания скрылись. Он повернулся к машине. Трое мужчин расходились, либо не желая убивать Джинни, либо сберегая для него весь свой огонь. Насколько важным вы можете стать? Ник подошел к ним, присев - двое из вас идут со мной, и это конец. Я подойду ближе для работы с мишенью при лунном свете.


Б-ВУМ! Из леса, на полпути между Джини, Ником и тремя приближающимися мужчинами, прогремело тяжелое оружие - хриплый рев винтовки приличного калибра. Одна из темных фигур упала. Б-ВУМ! Б-ВУМ! Две другие фигуры упали на землю. Ник не мог сказать, ранены ли один или оба - первый кричал от боли.


«Иди сюда», - сказал Ник, хватая Джинни за руку сзади. Человек с винтовкой мог быть за или против, но он был единственной надеждой в поле зрения, которая делала его автоматическим союзником. Он затащил Джинни в кусты и рухнул на огневую точку.


КРЕК-БАМ Б-ВУМ! То же самое оружие с дульным выстрелом близко и указал им путь! Ник держал «люгер» низко. КРЕК-БАМ Б-ВУМ! Джинни вздохнула и вскрикнула. Выстрел из дула был так близко, что обрушился на них, как порыв урагана, но ни один ветер не мог так трясти ваши барабанные перепонки. Он стрелял мимо них, в сторону дымовой завесы.


«Привет», - позвал Ник. "Вам нужна помощь?"


«Ну, будь я проклят», - ответил чей-то голос. «Да. Приди и спаси меня». Это был Джон Вийон.


Через мгновение они были рядом с ним. Ник сказал -


«Большое спасибо, старина. Небольшая просьба. У тебя не было бы при себе девятимиллионных патронов Люгера?»


"Нет. Вы?"


"Остался один патрон.


"Вот. Кольт 45. Вы знаете это?"


"Люблю это." Он взял тяжелый пистолет. "Пойдем?"


"Подписывайтесь на меня."


Вийон прошел сквозь деревья, извиваясь и поворачиваясь. Через несколько мгновений они подошли к тропе, деревья наверху показывали открытый разрез на фоне неба, луна - сломанная золотая монета на ободе.


Ник сказал: «Нет времени спрашивать тебя, почему. Ты проведешь нас обратно через гору?»


«Конечно. Но собаки найдут нас».


«Я знаю. Предположим, вы пойдете с девушкой. Я поймаю вас или подожду меня не более десяти минут на старой дороге».


«Мой джип там. Но нам лучше держаться вместе. Вы получите только…»


«Пошли, - сказал Ник. «Ты купил мне время. Моя очередь работать».


Он побежал по тропе на луг, не дожидаясь ответа. Они объехали машину среди деревьев, а он был на противоположной стороне от того места, где его пассажиры упали на землю. Судя по качеству людей, которых он видел сегодня вечером, если кто-то из них был в целости после той стрельбы из ружья, то они ползли по деревьям в поисках его. Он подбежал к машине и заглянул внутрь. Она была пуста, горели фары, мурлыкал мотор.


Автоматическая коробка. Он наполовину повернул назад, использовал низко, чтобы трогаться вперед на полном газу - сразу же переместил рычаг вверх, чтобы двигаться.


Человек выругался, и в пятидесяти футах от него выстрелило ружье. Пуля ударилась о металл автомобиля. Другой выстрел пробил стекло в футе от его головы. Он съежился, сделал двойной извилистый поворот, пересек гравийную дорожку и устремился вниз и вверх по ручью.


Он проследовал за забором, дошел до дороги и повернул к главному дому. Он проехал четверть мили, выключил свет и нажал на тормоза. Он выскочил и из куртки вынул маленькую трубку, в дюйм длиной и едва ли толщиной с карандаш. Он нес четыре из них, обычные зажигательные запалы. Он схватил маленькие цилиндры с обоих концов пальцами, повернул их и бросил в бензобак. Скрутка сломала уплотнение, и кислота потекла по тонкой металлической стенке. Стена продержалась около минуты, а затем устройство вспыхнуло - горячее и пронизывающее, как фосфор.


Не так сильно, как ему хотелось бы. Он пожалел, что не успел найти камень, чтобы удерживать акселератор, но позади него у ворот мчались огни машины. Скорость была около сорока, когда он переключил селектор передач в нейтральное положение, наклонил тяжелую машину в сторону стоянки и выпрыгнул.


Падение потрясло его, даже несмотря на все броски, которые он мог произвести. Он побежал на луг, направляясь к тропе из долины, затем упал на землю, когда фары пронеслись в погоню.


Автомобиль, который он оставил, катился между рядами припаркованных машин на значительном расстоянии, соскребая передние концы различных машин, когда он кренился из стороны в сторону. Звуки были интересными. Он включил диктофон, пока бежал в сторону леса.


Он прислушался к свисту взрыва бензобака. Вы никогда не знали о зажигательной заглушке в закрытом баке. Он, конечно, не снял крышку бака, и теоретически кислорода должно быть достаточно, особенно если первый взрыв разорвал бак. Но если танк был забит до отказа или был построен специально из прочного или пуленепробиваемого металла, все, что у вас было, это небольшой пожар.


Ориентируясь на огни дома, он нашел выход на тропу. Он внимательно прислушивался, осторожно двигался, но не было видно троих мужчин, которые ехали с фланговой машиной. Он поднялся на гору тихо и быстро, но не безрассудно, опасаясь засады.


Бак взорвался с удовлетворяющим рёвом - взрыв, окутанный кашей. Он оглянулся и увидел пламя, вздымающееся в небе.


«Поиграйте с этим немного», - пробормотал он. Он поймал Джинни и Джона Вийона незадолго до того, как они достигли старой дороги на другой стороне выемки.


* * *


Они поехали в отреставрированный фермерский дом на полноприводном джипе Виллона. Он припарковал машину сзади, и они вошли на кухню. Он был так же изысканно отреставрирован, как и внешний вид, все широкие прилавки, богатое дерево и блестящая медь - от одного его вида чувствуешь запах яблочного пирога, представляешь ведра со свежим молоком и представляешь себе пышных, румяных и округлых девушек с длинными юбками, но без нижнего белья.


Вийон сунул винтовку M1 между двумя медными крючками над дверью, налил воду в чайник и сказал, ставя его на плиту: «Полагаю, вам нужна ванная, мисс. Прямо там. Первая дверь слева. найдете полотенца. В шкафу косметику. "


«Спасибо», - сказала Джинни - немного слабо подумал Ник - и исчезла.


Виллон залил электрический чайник и подключил его к розетке. При реставрации не обошлось без современных удобств - плита была газовая, а в большой открытой кладовой Ник увидел большой холодильник и морозильную камеру. Он сказал: «Они будут здесь. Собаки».


«Да», - ответил Вийон. «Мы узнаем, когда они придут. По крайней мере, за двадцать минут».


"Сэм


Как ты узнал, что я иду по дороге? "


"Да."


Серые глаза смотрели прямо на вас, когда Виллон заговорил, но у этого человека была огромная сдержанность. Выражение его лица, казалось, говорило: «Я не буду вам лгать, но я быстро скажу вам, если это не ваше дело». Ник внезапно очень обрадовался, что решил, впервые выехав на старую дорогу, не пытаться прыгнуть с дробовика Браунинга. Вспоминая работу Виллона с винтовкой, он был особенно доволен этим решением. Меньше всего, что он мог получить, - это оторвать ногу. Ник спросил: «ТВ сканер?»


«Ничего такого сложного. Примерно в 1895 году железнодорожник изобрел устройство под названием« железный микрофон ». Вы когда-нибудь слышали о нем?»


"Нет."


«Первый был чем-то вроде углеродной телефонной трубки, установленной вдоль рельсов. Когда поезд проезжал мимо, вы слышали звук и знали, где он находится».


«Ранняя ошибка».


"Правильно, Мои, конечно, улучшены". Виллон указал на коробку из орехового дерева на стене, которую Ник решил, что это акустическая система Hi-Fi. «Мои железные микрофоны намного более чувствительны. Они передают сигнал без проводов и активируются только при повышении уровня звука, но в остальном заслуга этого неизвестного телеграфиста на Речной железной дороге Коннектикута».


«Как узнать, идет ли кто-то по дороге или по горной тропе?»


Виллон открыл переднюю часть маленького шкафа и обнаружил шесть световых индикаторов и переключателей. «Когда вы слышите звуки, вы смотрите. Свет подсказывает. Если горит более одного, вы на мгновение отключаете остальные или повышаете чувствительность приемника с помощью реостата».


"Великолепно". Ник вытащил из-за пояса пистолет 45-го калибра , и осторожно положил его на широкий стол. «Большое спасибо. Не возражаешь, кто мне скажет? Что? Почему?»


«Если вы сделаете то же самое. Британская разведка? У вас неправильный акцент, если вы не прожили в этой стране долгое время».


«Большинство людей этого не замечает. Нет, не британцы. У вас есть патроны Люгера?»


«Да. Я принесу тебе немного через минуту. Скажем так, я антисоциальный парень, который не хочет, чтобы люди причиняли боль, и достаточно сумасшедший, чтобы вмешиваться».


«Я бы лучше сказал, что вы Улисс Лорд». Ник сбросил английский акцент. «У вас был адский послужной список в 28-й дивизии, капитан. Вы начинали со старой 103-й кавалерийской. Были дважды ранены. Вы все еще можете управлять M-1. Вы сохранили этот кусок собственности, когда поместья были проданы, возможно, за охотничий лагерь. Позже вы перестроили эту старую ферму ».


«Вийон» разложил пакетики по чашкам, залил горячей водой. "Которые являются вашими?"


«Я не могу вам сказать, но вы были близки. Я дам вам номер телефона в Вашингтоне, по которому можно позвонить. Они частично поддержат меня, если вы аккуратно представитесь в архиве армии. Или вы можете навестить их там и вы» буду уверен ".


«Я честно разбираюсь в людях. Думаю, с тобой все в порядке. Но запишите это число. Вот…»


Ник написал номер, по которому звонящий будет проходить процедуру проверки, которая - если звонящий был законным - в конечном итоге свяжет его с помощником Хока. «Если вы отвезете нас к моей машине, мы уйдем с вашего пути. Сколько у нас времени до того, как они заблокируют конец дороги?»


«Это круг длиной двадцать пять миль по узким дорогам. У нас есть время».


"Вы будете в порядке?"


«Они знают меня - и они знают достаточно, чтобы оставить меня в покое. Они не знают, что я вам помог».


«Они догадаются».


«К черту их».


Джинни вошла на кухню, ее лицо было восстановлено и сдержано. Ник возобновил свой акцент. «Вы двое представились? Мы были так заняты…»


«Мы болтали, перебираясь через холм», - сухо сказал Вийон. Он вручил им чашки с переключателями.. Из динамика орехового дерева доносились крики ленивых ударов. Виллон возился с чаем «Олень. Ты получишь, чтобы через некоторое время рассказать всем животным».


Ник отметил, что к Джинни не только вернулось самообладание, но и было жесткое выражение лица, которое ему не нравилось. У нее было время подумать - ему было интересно, насколько близки к истине ее выводы. Ник спросил: «Как твои ноги? Большинство девушек не привыкли путешествовать в одних чулках. Нежные?»


«Я не из деликатных людей». Она попыталась выразить это небрежно, но в ее черных глазах загорелся огонь негодования. «Вы втянули меня в ужасный беспорядок».


«Вы можете так сказать. Большинство из нас винят других в своих трудностях. Но мне кажется, что вы попали в беду - совершенно без моей помощи».


«Ты сказал, сын Баумана? Я думаю…»


Настенный динамик гудел под зажигательную музыку собачьего лая. Другой присоединился к нему. Казалось, они вошли в комнату. Вийон поднял одну руку, а другой убавил громкость. Ноги стучали. Они услышали, как один мужчина крякнул и задохнулся, другой тяжело дышал, как бегун на длинные дистанции. Звуки становились громче, а потом стихли - как марш в кино. «Вот они, - заявил Вийон. «Четыре или пять человек и три или четыре собаки, я бы сказал».


Ник согласно кивнул: «Это были не доберманы».


«У них тоже есть родезийские риджбеки и немецкие овчарки. Риджбеки могут выслеживать, как ищейки, и нападать, как тигры. Великолепная порода».


«Я уверен», - сурово сказал Ник. "Не могу дождаться."


"Что это?" воскликнула Дженни.


«Подслушивающее устройство», - объяснил Ник. «Мистер Вийон установил микрофоны на подходах. Как телевизионные сканеры без видео. Они просто слушают. Чудесное устройство, правда».


Виллон осушил свою чашку и аккуратно поставил ее в раковину. «Не думаю, что ты действительно собираешься их ждать». Он на мгновение вышел из комнаты и вернулся с коробкой девяти миллиметровых патронов парабеллума. Ник снова набил обойму Вильгельмины, положил еще двадцать или около того в карман.


Он вставил обойму, поднял затвор большим и указательным пальцами и смотрел, как патрон летит в патронник. Он снова вложил пистолет в ремни безопасности. Он сидел у него под мышкой так же удобно, как старый ботинок. «Ты прав. Пойдем».


Вийон отвез их на джипе к стрелке, где Ник оставил арендованную машину. Ник остановился, когда вылез из джипа. "Ты собираешься вернуться в дом?"


«Да. Не говори мне вымыть чашки и убрать их. Я сделаю это».


«Смотри на себя. Эту группу не обманешь. Они могут взять твой М-1 и подобрать пули».


«Они не будут».


«Я думаю, тебе следует уехать ненадолго. Они будут горячими».


«Я нахожусь в этих горах, потому что не буду делать то, что другие люди думают, что я должен».


"Что в последнее время слышал от Марты?"


Это было случайное испытание. Ник был удивлен прямым попаданием. Вийон сглотнул, нахмурился и сказал: «Удачи». Он врезался джипом в кусты, повернул и ушел.


Ник быстро повел арендованную машину по старой дороге. Достигнув шоссе, он повернул налево, в сторону от владений Господа. Он запомнил карту местности и использовал круговой маршрут в сторону аэропорта. На вершине холма он остановился, протянул маленький антенный провод трансивера и позвал двух AXEmen в грузовике химчистки. Он проигнорировал требования FCC. «Плунжер звонит в офис Б. Плунджер звонит в офис Б. Входите».


Голос Барни Мануна прозвучал почти сразу, громко и ясно. «Офис Б. Давай».


«Я ухожу. Видите какие-нибудь действия?»


«Много. Пять машин за последний час».


«Операция завершена. Уходите, если у тебя нет других приказов. Скажи птице. Ты воспользуешься телефоном раньше, чем я».


"Никаких других заказов здесь. Мы нужны?"


«Нет. Идите домой».


«Хорошо, готово».


«Готово и вперед».


Ник снова сел в машину. Барни Манун и Билл Роде вернут грузовик в офис AX в Питтсбурге и полетят в Вашингтон. Они были хорошими людьми. Вероятно, они не просто припарковали грузовик у входа в поместье, а спрятали его и устроили в лесу смотровую площадку. Что, - сказал ему Билл позже, - именно они и сделали.


Он направился в аэропорт. Джинни сказал: «Хорошо, Джерри, ты можешь отказаться от английского акцента. А как ты думаешь, куда ты ведешь меня и что это, черт возьми?»


Глава IX.


Кривая усмешка на мгновение скривила губы Ника. «Черт, Джинни. Я думала, что мой старый школьный акцент в галстуке довольно хорош».


"Думаю, это так. Но ты один из немногих людей, которые знают о моей акробатической подготовке. Я слишком много говорила в твоей квартире, но однажды это помогло. Когда мы выходили из того окна, ты сказал:" Держись ". То же, что и при работе со штангой ». У меня не было времени думать об этом, пока я не убиралась у Вийона. Потом я наблюдала, как ты идешь. Я знаю эти плечи, Джерри. Я бы никогда не догадалась, глядя на тебя. Тебя придумали эксперты. Кто ты, Джерри Деминг? Или кто такой Джерри Деминг? "


«Парень, который много о тебе думает, Джинни». Он должен был заставить ее замолчать, пока не посадит ее в самолет. Она была классным котенком. По ее голосу нельзя было сказать, что за эту ночь ее чуть не убили несколько раз. «Ганс стал слишком большим для своего ошейника. Как я уже говорил вам в комнате, он натягивает большой двойной крест. Все девушки должны были быть уничтожены, кроме Рут и Понг-Понг».


«Я не могу в это поверить», - сказала она, ее спокойствие пошатнулось. Она проглотила слова и замолчала.


«Надеюсь, ты сможешь», - подумал он, и мне интересно, есть ли у тебя оружие, о котором я не знаю? Он видел ее раздетой. Она потеряла туфли и сумочку, и все же… Можно было раздеть его почти до кожи и не найти смертоносную газовую бомбу Пьера в специальном кармане его шорт.


Она внезапно сказала: «Скажи мне, как выглядит Лидер. Кого ты знаешь? Куда мы идем? Я… Я просто не могу поверить тебе, Джерри».


Он припарковал машину у ангара, всего в нескольких шагах от того места, где был привязан Aero Commander. На востоке был намек на рассвет. Он обнял ее и похлопал по руке. «Дженни, ты величайшая. Мне нужна такая женщина, как ты, и после вчерашней ночи я думаю, ты понимаешь, что тебе нужен такой мужчина, как я. Мужчина внутри, который весит больше, чем Ганс. Оставайся со мной, и у тебя Все в порядке. Мы вернемся и поговорим с Командованием Один, и тогда ты сможешь принять решение. Хорошо? "


"Я не знаю…"


Он медленно повернул ее подбородок и поцеловал. Ее губы были холодными и жесткими, затем мягче, а потом теплее и гостеприимнее. Он знал, что она хотела ему верить. Но эта странная азиатская девушка слишком много повидала в своей жизни, чтобы ее можно было легко одурачить или надолго. Он сказал: "Я имел в виду это, когда предложил нам немного отдохнуть вместе там.


Я знаю небольшое местечко возле горы. Тремпер, над Нью-Йорком. Листва скоро станет цветной. Если вам это нравится, мы можем вернуться хотя бы на выходные осенью. Поверьте мне, пока мы не поговорим с Лидером ».


Она только покачала головой. Он почувствовал слезу на ее щеке. Итак, красивая китаянка при всех ее достижениях не была сделана из стали. Он сказал: «Подожди здесь. Я не буду ни минуты. Хорошо?»


Она кивнула, и он быстро прошел по ангару, некоторое время смотрел на машину, а затем побежал к телефонной будке возле офиса аэропорта. Если она решила бежать, он увидел бы ее, когда она шла по дороге или выходила на поле.


Он позвонил по номеру и сказал: «Это Плунджер. В девять часов позвоните в офис Avis и скажите им, что машина находится в аэропорту. Ключи застряли под задним сиденьем».


Мужчина ответил: «Понятно».


Ник побежал обратно в угол ангара, потом небрежно подошел к машине. Джини тихо сидела и смотрела в новый рассвет.


Он наблюдал, как прогревается двигатель самолета. Из маленького офиса никто не выходил. Хотя некоторые огни горели, аэропорт казался безлюдным. Он позволил самолету улететь, помог ей преодолеть легкую турбулентность над утренними горами и выровнялся на высоте семи тысяч футов, курсом 120 градусов.


Он взглянул на Джинни. Она смотрела прямо перед собой, ее красивое лицо сочетало сосредоточенность и подозрение. Он сказал: «Хорошо позавтракайте, когда мы приземлимся. Держу пари, вы голодны».


«Я и раньше был голоден. Как выглядит Лидер?»


«Он не в моем вкусе. Вы когда-нибудь летали на самолете? Положите руки на штурвал. Я дам вам урок. Может пригодиться».


«Кого еще ты знаешь? Хватит медлить, Джерри».


«Мы могли бы провести много времени в стойлах. Я полагаю, что помимо льда в карбюраторах они убили больше летчиков, чем что-либо еще. Смотри, и я покажу…»


«Лучше скажи мне, кто ты, Джерри», - резким тоном остановила она его. «Это зашло достаточно далеко».


Он вздохнул. Она разогревалась для реального сопротивления. "Разве я не настолько тебе нравлюсь, чтобы мне вообще доверять, Джинни?"


«Ты мне нравишься, как любой мужчина, которого я когда-либо встречала. Но мы не об этом говорим. Расскажи мне о Баумане».


"Вы когда-нибудь слышали, чтобы его звали Иуда?"


Она думала. Он оглянулся. Она нахмурилась. "Нет. Итак?"


"Он подходит."


«И ты назвал себя его сыном. Ты лжешь так же быстро, как говоришь».


«Ты лгала мне с тех пор, как мы встретились, дорогая. Но я понимаю, потому что ты сыграла свою роль и не знал меня. Теперь я честен с тобой».


Она потеряла немного крутизны. «Прекратите пытаться перевернуть столы и сказать что-нибудь разумное».


"Я тебя люблю."


«Если ты это имеешь в виду, оставь это на потом. Я не могу поверить в то, что ты говоришь».


Голос у нее был жесткий. Перчатки снимались. Ник сказал: «Помнишь Ливан?»


"Что?"


"Помните Гарри Демаркина?"


"Нет."


«И они сфотографировали тебя с Тайсоном-Колесом. Держу пари, ты этого не знала». Это потрясло ее. «Да», - продолжил он - живое выступление. «Ганс такой глупый. Он хотел перебросить тебя на другую сторону. С помощью картинки. Представьте, если бы вы заговорили».


Он никогда не использовал уменьшенную версию автопилота, разработанную для авиации общего назначения и небольших самолетов, но его проверяли на нем. Он установил курс - запер корабль. Это казалось эффективным. Он закурил и сел. Дженни отказался от одного. Она сказала: «Все, что ты сказал, - ложь».


«Ты сама сказала, что я слишком силен для торговца нефтью».


«Ты слишком много знаешь».


Она была поразительно красива с низко изогнутыми темными бровями, напряженным ртом и сосредоточенным взглядом. Она давила слишком сильно. Она хотела решить это сама, на случай, если он не был членом банды, и после их приземления у нее возникнут двойные проблемы. У нее должно быть оружие. Какое? Где?


Наконец она сказала: «Ты какой-то полицейский. Может, ты и правда сфотографировал меня с Тайсоном. Именно с этого и началось твое замечание».


«Не будь смешной».


"Интерпол, Джерри?"


«У США двадцать восемь разведывательных служб. Проберитесь через них. И половина из них ищет меня».


«Может быть, ты тогда британец, но ты не один из нас. Молчание.» Хорошо… »Теперь ее голос был низким и жестким, таким же резким и острым, как Хьюго после того, как он заточил сияющий клинок на прекрасном камне. Вы упомянули Гарри Демаркина. Это делает вас AX более чем вероятным. "


«Конечно. И ЦРУ, и ФБР». Оба комплекта перчаток соскользнули. Через мгновение вы бросили их друг другу в лицо и пошли за своими Дерринджерами или Пеппербоксами.


Ник почувствовал сожаление. Она была так великолепна - и он еще не начал исследовать ее таланты. Этот позвоночник был сделан из гибкого стального троса, покрытого плотным поролоном. Вы могли бы… Она внезапно пошевелила рукой, и он насторожился. Она стряхнула каплю пота с аккуратной впадины под губами.


«Нет», - горько сказала она. «Вы не любитель развлечений или клерк, тратящий время, пока он не установит связь».


Брови Ника приподнялись. Он должен сказать об этом Хоуку. «Вы отлично поработали над Демаркином. Папа одобрил».


«Прекрати это дерьмо».


«Теперь ты злишься на меня».


«Ты фашистский ублюдок».


"Ты ужасно быстро ухватилась за эту идею. Я спас тебя.


Мы были ... очень близки в Вашингтоне, подумал я. Ты из тех девушек, что я мог ... "


«Чушь собачья, - перебила она. «Я был мягким в течение нескольких часов. Как и все остальное в моей жизни, оно испортилось. Ты законник. Но я хотела бы знать, кто и что».


«Хорошо. Расскажи мне, как все прошло с Тайсоном. У тебя были проблемы?»


Она угрюмо сидела в позе закипающей ярости, скрестив руки на груди. Он попробовал еще несколько замечаний. Она отказалась отвечать. Он проверил курс, восхитился новым автопилотом, вздохнул и рухнул на сиденье. Он затушил сигарету.


Через несколько минут он пробормотал: «Какая ночь. Я таю». Он расслабился. Вздохнул. День был безоблачный. Он взглянул вниз на покрытые лесом горы, холмистые под ними, как волны зеленого, неравномерно поднимающегося хлеба. Он взглянул на часы, проверил курс и скорость, прикинул ветер и дрейф. Он мысленно вычислил положение самолета. Он опустил веки и сделал вид, что задремал.


Когда он в следующий раз рискнул взглянуть сквозь прищуренные глаза, ее руки были раскрыты. Ее правая рука была вне поля зрения, и это его беспокоило, но он не осмеливался пошевелиться и остановить то, что она делала. Он чувствовал напряжение и угрозу ее намерения. Иногда ему казалось, что из-за его тренировок он чувствует опасность, как лошадь или собака.


Он потерял из виду другую ее руку.


Он глухо вздохнул и пробормотал: «Не пытайся ничего, Джинни, если ты сам не опытный пилот. Эта штука на новом автопилоте, на котором, держу пари, тебя еще не проверяли». Он опустился ниже на сиденье. «В любом случае лететь через эти горы сложно…»


Он глубоко вздохнул, его голова была откинута от нее. Он слышал крошечные движения. Что это было? Возможно, ее бюстгальтер был 1000-1b. крепкий нейлон и легко сделать гарроту. Даже если бы у него был самоблокирующийся зажим, он мог бы справиться с этой взрывчаткой? Не в самолете. Клинок? Где? Чувство опасности и зла стало настолько сильным, что ему приходилось прилагать усилия, чтобы не двигаться, не смотреть, не действовать в целях самозащиты. Он смотрел, прищурив глаза.


Что-то переместилось в верхней части его небольшого поля зрения и упало. Инстинктивно он перестал дышать на вдохе, когда над его головой опустилась какая-то пленка, и он услышал крошечное «Фут». Затаил дыхание - подумал газ. Или какой-то пар. Вот как они это сделали! С капюшоном смерти! Это должно быть мгновенное убийство с фантастическим расширением, которое позволит девушке одолеть таких мужчин, как Гарри Демаркин и Тайсон. Он выдохнул несколько кубических сантиметров, чтобы вещество не попало ему в носовые ткани. Втянул таз, чтобы поддерживать давление в легких.


Он посчитал. Один, два, три… она накинула его на шею… держала крепко со странной нежностью. 120, 121, 122, 123…


Он позволил всем мышцам и тканям расслабиться, кроме легких и таза. Как йог, он приказал своему телу быть совершенно расслабленным и безжизненным. Он позволил своим глазам немного приоткрыться. 160, 161, 162…


Она подняла одну из его рук. Рука лежала безжизненно и безжизненно, как мокрая бумажная масса. Она уронила его - снова со странной нежностью. Она говорила. «Прощай, детка. Ты был кем-то другим. Пожалуйста, прости меня. Ты крысиный ублюдок, как и все остальные, но я думаю, самый хороший крысиный ублюдок, которого я когда-либо встречал. Я бы хотел, чтобы все было иначе, я прирожденный неудачник. Когда-нибудь мир будет другим. Если я когда-нибудь доберусь до тех Катскилл, я буду помнить тебя. Может быть, я все равно буду помнить тебя ... надолго ». Она тихонько всхлипнула.


Теперь у него было мало времени. Его чувства быстро притуплялись, кровоток замедлялся. Она открыла окно. С его головы сняли капюшон из тонкого пластика. Она катала его между ладонями и смотрела, как он сжимается и исчезает, как шарф фокусника. Затем она подняла его между большим и указательным пальцами. На его дне болталась бесцветная капсула размером не больше глиняного мрамора.


Она покачивала маленький мяч взад и вперед. Он был прикреплен к пачке размером с почтовую марку в ее руке крошечной трубочкой, похожей на пуповину. «Гадость», - горько сказала она.


«Конечно, - согласился Ник. Он резко выдул оставшийся воздух, наклонился над ней, чтобы дышать только свежим потоком из ее окна. Когда он сел на свое место, она закричала. "Вы!…"


«Да, я. Так вот как у тебя умерли Гарри и Тайсон».


Она поползла в сторону маленькой хижины, как только что пойманный бурундук в ящике-ловушке, избегая захвата, ища выход.


«Расслабься», - сказал Ник. Он не попытался схватить ее. - Расскажи мне все о Гейсте, Акито и Баумане. Возможно, я смогу тебе помочь ».


Она открыла дверь, несмотря на напор ветра. Ник выключил автопилот и сбавил обороты. Она вывернулась из кабины ногами первой. Она посмотрела прямо на него с выражением ужаса, ненависти и странной усталости.


«Вернись», - сказал он - авторитетно, громко и ясно. «Не будь дурой. Я не причиню тебе вреда. Я не мертв. Я задержал дыхание».


Она вылетела наполовину из самолета. Он мог схватить ее за запястье, и своей силой и наклоном корабля влево, вероятно, повалил ее, хотела она того или нет. Должен ли он это делать?


Она была бы так же ценна для AX, как живой, из-за плана, который он строил. Если бы она выжила, то провела бы унылые годы в секретном техасском комплексе, о котором мало кто догадывается, мало кто видит и не упоминает. Годы? Она имела право выбора. Его челюсть напряглась. Он взглянул на указатель поворота крена и удержал уровень корабля. «Вернись, Джинни».


"Прощай Джерри."


Два ее слова казались мягче и грустнее; без тепла и ненависти - или это была его иллюзия? Она ушла.


Он снова прикинул позицию, спустился на несколько сотен футов. Возле узкой проселочной дороги он увидел табличку на сарае OX HOLLOW, нашел ее на карте нефтяной компании и отметил на своей карте.


* * *


Когда он приземлился, дежурил владелец чартерного снаряжения. Он хотел поговорить о планах полетов и деловых трудностях. Ник сказал: «Хороший корабль. Прекрасное путешествие. Большое вам спасибо. До свидания».


Либо тело Джанни не было найдено, либо проверка в аэропорту еще не достигла этого. Он вызвал такси из телефонной будки на обочине дороги. Затем он назвал текущее плавающее число Хоука - схему, произвольно изменяемую для использования, когда скремблеры были недоступны. Он дошел до него менее чем за минуту. Хоук сказал: «Да, Плунджер».


«Подозреваемый номер двенадцать покончил жизнь самоубийством примерно в пятнадцати милях, 290 градусах от Бычьей лощины, что примерно в восьмидесяти пяти милях от последней точки боевых действий».


«Хорошо, найди».


«Нет связи с фирмой или со мной. Лучше общаться и круто. Мы были в моем транспорте. Она уехала».


"Понятно".


«Мы должны встретиться. У меня есть интересные моменты».


«Сможете ли вы сделать это время Фокса? Пункт пять?»


"Увидимся там."


Ник повесил трубку и на мгновение постоял, положив руку на подбородок. AX предоставит властям области Ox Hollow приемлемое объяснение смерти Jeanyee. Он задавался вопросом, заберет ли кто-нибудь ее тело. Он должен это проверить. Она была в другой команде, но у кого есть шанс выбрать?


Fox Time и Point Five были простым кодом времени и места, в данном случае - частной комнатой для встреч в клубе армии и флота.


Ник проехал на такси в пределах трех кварталов от автовокзала возле шоссе 7. Он вышел и прошел оставшееся расстояние после того, как кабина скрылась из виду. День был солнечный-жаркий, движение шумело. Мистер Уильямс исчез.


Три часа спустя «Джерри Деминг» вкатил «Тандерберд» в поток машин и мысленно отметил себя «настоящим» в нынешнем обществе. Он остановился в магазине канцелярских товаров и купил обычный черный карандаш для маркировки и блок записной бумаги, а также пачку белых конвертов.


В своей квартире он просмотрел всю почту, открыл бутылку саратогской воды и написал пять записок. Каждый был таким же - А потом их было пять.


Из данных, которые дал ему Хок, он взял вероятные адреса Рут, Сюзи, Анны, Понг-Понга и Сони. Вероятно, поскольку в досье Анны и Сони есть обозначение, можно использовать этот адрес только для почты ». Он обратился к конвертам, распечатав и скрепив пакет резинкой.


Он внимательно изучил карточки и бумаги, которые взял у двух мужчин в холле дома в Пенсильвании - он думал об этом как о «частной спортивной пристройке». Они казались законными членами картеля, контролирующего орлиную долю ближневосточной нефти.


Затем он включил будильник и лег спать до 18:00. Он выпил один стакан в «Вашингтон-Хилтон», пообедал стейком, салатом и ореховым пирогом в «ДюБарри» и в десять минут восьмого зашел в клуб армии и флота. Хоук ждал его в комфортабельно обставленной отдельной комнате - комнате, которую использовали и использовали только один месяц, а затем они перебрались в другое место.


Его начальник стоял возле небольшого неосвещенного камина, они с Ником обменялись крепким рукопожатием и долгим взглядом. Ник знал, что неутомимый руководитель AX, должно быть, делал свою обычную долгую дневную работу - он обычно приходил в офис до восьми. Но он казался таким же спокойным и свежим, как человек, который выспался после полудня. В этом худом, жилистом теле были огромные резервы.


Гениальное, кожистое лицо Хоука сосредоточилось на Нике, когда он делал свою оценку. То, что он сдерживал их обычное подшучивание, было признаком его восприятия. «Я рад, что ты все нормально вышел, Николас. Барни и Билл сказали, что они слышали слабые звуки, которые… э-э, стрельба по мишеням. Мисс Ахлинг у коронера округа.


«Она выбрала смерть. Но можно сказать, что я позволил ей выбор».


«Значит, технически это не было убийством Killmaster. Я сообщу об этом. Вы написали свой отчет?»


«Нет. Я смертельно устал. Я сделаю это сегодня вечером. Вот как это было. Я ехал по дороге, которую мы отметили на карте…»


Он рассказал Хоуку, что именно произошло, используя редкие фразы. Когда он закончил, он отдал Хоуку карточки и бумаги, взятые из бумажников нефтяников.


Хоук с горечью посмотрел на них. «Кажется, что название игры всегда - деньги. Информация о том, что Иуда-Борман находится где-то в грязной паутине, бесценна. Может ли он и Командир Один быть тем же лицом? "


«Возможно. Интересно, что они теперь будут делать? Они будут озадачены и обеспокоены о мистере Уильямсе. Они пойдут его искать? "


«Возможно. Но я считаю, что они могут винить британцев и продолжать. Они делают что-то слишком серьезное, чтобы демонтировать свой аппарат. Они будут интересоваться, был ли Уильямс вором или любовником Джинии. Они подумают о том, чтобы остановить все, что угодно. они задумали, а потом нет ".


Ник кивнул. Хоук, как всегда, был логичен. Он принял маленький бренди, который Хоук налил из графина. Затем старший сказал: «У меня плохие новости. С Джоном Вийоном произошла странная авария. Его винтовка разряжена в его джипе, и он попал в аварию. Пуля, конечно же, прошла сквозь него. Он мертв».


"Эти дьяволы!" Ник представил себе опрятный фермерский дом. Уход от общества, превратившегося в ловушку. «Он думал, что справится с ними. Но эти подслушивающие устройства были подарком. Должно быть, они схватили его, тщательно обыскали место и решили уничтожить».


«Это лучший ответ. Его сестра Марта связана с самым правым нарядом в Калифорнии. Она королева оруженосцев Белой Камелии. Слышали об этом?»


«Нет, но я понимаю».


«Мы наблюдаем за ней. Есть ли у вас какие-нибудь предложения относительно нашего следующего шага? Хотите продолжить роль Деминга?»


«Я возразил бы, если бы вы сказали мне не делать этого». Это был способ Хоука. У него были запланированы их следующие шаги, но он всегда просил совета.


Ник достал пачку писем, адресованных девочкам, и описал их. «С вашего разрешения, сэр, я отправлю их по почте. Между ними должно быть слабое звено. Я думаю, это произведет сильное впечатление. Пусть они задаются вопросом - кто следующий?»


Хоук достал две сигары. Ник принял одну. Они их зажгли. Аромат был сильным. Хоук задумчиво изучал его. «Стоящая игла, Ник. Хотел бы я подумать об этом. Тебе лучше написать еще четыре».


"Еще девочки?"


«Нет, дополнительные копии этих адресов для Понг-Понга и Анны. Мы не совсем уверены, откуда они получают свою почту». Он проверил блокнот и быстро написал, вырвал страницу и отдал ее Нику. «Не будет никакого вреда, если девушка получит более одного. Это ослабит угрозу, если никто не получит ничего».


"Вы правы."


«А теперь другое. Я улавливаю некоторую печаль в твоем обычном веселом отношении. Смотри». Он положил перед Ником фоторепортаж размером пять на семь. "Снято в мотеле" Южные ворота ".


На снимке были Тайсон и Джинни Ахлинг. Это был неудачный боковой снимок при плохом освещении, но лица были видны. Ник вернул его. «Значит, она убила Тайсона. Я был почти уверен».


"Чувствовать себя лучше?"


«Да. И счастлив отомстить за Тайсона. Он был бы довольный».


«Я рад, Николас, что ты так тщательно исследовал».


«Этот трюк с капюшоном работает быстро. У газа должно быть удивительное расширение и смертельные свойства. Тогда он, кажется, быстро рассеивается или разрушается».


«Хорошо поработайте над этим. Конечно, лаборатории будет легче, когда вы вернете образец».


"Где я найду один?"


«У тебя есть я там, и я знаю, что ты это знаешь». Хоук нахмурился. Ник промолчал. «Мы должны держать под наблюдением всех, кто имеет какое-либо отношение к Акито, девушкам или мужчинам в Пенсильвании. Вы знаете, насколько безнадежно это было бы с нашими сотрудниками. Но у меня есть небольшая зацепка. Многие из наших друзей часто ходят туда. в ресторан Chu Dai. На берегу под Балтимором. Знаешь? "


"Нет."


"Еда отличная. Они открыты четыре года и приносят большую прибыль. Это одно из мест с десятком больших банкетных залов, которые обслуживают свадьбы, деловые вечеринки и тому подобное. Владельцы - двое китайцев, и они выезжают чисто. Тем более, что у конгрессмена Рида есть часть владения ".


«Снова китаец. Как часто я чувствую запах возможностей Chicom».


«Совершенно верно. Но почему? И где Иуда-Борман?»


«Мы его знаем». Ник медленно перечислял: «Эгоистичный, жадный, жестокий, безжалостный, хитрый - и, на мой взгляд, безумный».


«Но время от времени мы вглядываемся в зеркало и там он», - задумчиво добавил Хоук. «Какая это может быть комбинация. Шикарные люди используют его, потому что им нужны кавказские фронты, связи, бог знает что».


"Есть ли у нас мужчина в Чу Дай?"


«У нас он там был. Мы позволили ему выйти, потому что он ничего не нашел. И снова эта нехватка персонала. Это был Коле. Он представился слегка тряпичным парковщиком. Он ничего не нашел, но сказал, что здесь не так пахло».


«Это была кухня». Хоук не улыбнулся своей обычной легкой улыбкой. Он действительно беспокоился об этом. «Коле хороший человек. В этом что-то должно быть».


Хок сказал: «Внутренняя прислуга почти полностью состоит из китайцев. Но мы были телефонистами и помогали шлифовать и восковать полы. Наши мальчики тоже ничего не нашли».


"Я должен это проверить?"


«Когда хотите, мистер Деминг. Это дорого, но мы хотим, чтобы вы жили хорошо».


* * *


Четыре дня и четыре ночи Ник был Джерри Демингом, приятным молодым человеком на правильных вечеринках. Он написал дополнительные письма и отправил их все по почте. Барни Манун взглянул на бывшее поместье лордов, представившись черствым охранником. Оно был охраняемым и безлюдным.


Он пошел на вечеринку в Ясли Аннаполиса, которую устроил один из семи тысяч арабских принцев, которые любят качаться в городе откуда берутся деньги.


Наблюдая за жирными улыбками и неподвижными глазами, он решил, что если бы он действительно был Джерри Демингом, он отказался бы от сделки и уехал бы как можно дальше от Вашингтона. Через восемь недель было скучно.


Каждый сыграл свою роль. На самом деле вы не были Джерри или Джоном… вы были нефтью, государством или Белым домом. Вы никогда не говорили о жизненных или интересных вещах, вы болтали о них на задворках. Его хмурый взгляд сменился теплым и добродушным, когда он заметил Сузи Куонг.


О времени! Это был его первый взгляд на одну из девушек после смерти Джини. Они, Акито и остальные держались вне поля зрения или были заняты другими делами, о которых Ник Картер в роли N3 мог бы многое узнать. Сузи была частью кластера вокруг принца.


Парень был занудой. Его хобби было голубое кино и как можно дольше держаться подальше от большого богатого полуострова между Африкой и Индией. Его переводчик дважды объяснял, что закуски для этого небольшого праздника специально прилетели из Парижа. Ник попробовал их. Они были превосходны.


Ник подошел к Сюзи. Поймал ее взгляд по спланированной случайности и снова представился. Они танцевали. После светской беседы он изолировал шикарную китаянку, поймал пару напитков и дал понять ключевой вопрос. «Сюзи, у меня были свидания с Рут Мото и Джини Алинг. Я не видел их целую вечность. Они за границей, ты знаешь?»


Конечно, я помню, ты тот Джерри Рут, который попытается помочь наладить связь с ее отцом. «Это было слишком быстро.» Она много думает о тебе. »Ее лицо затуманилось.« Но ты этого не сделал. слышал о Дженни? "


"Нет."


«Она мертва. Погибла в результате несчастного случая в деревне».


«Нет! Не Дженни».


«Да. На прошлой неделе».


«Такая юная, милая девушка…»


«Это была машина или самолет, или что-то в этом роде».


После соответствующей паузы Ник поднял свой стакан и мягко сказал: «За Дженни».


Они выпили. Это установило связь интимности. Остаток вечера он провёл, переплетая первый борт на тросе. Соединительный кабель был закреплен так быстро и легко, что он знал, что на ее конце провода ему помогли. Почему бы и нет? С уходом Джинии, если бы другая сторона все еще была заинтересована в услугах «Джерри Деминга», они бы проинструктировали остальных девушек усилить контакт.


Когда двери открылись в другую большую отдельную комнату, в которой стоял буфет, Ник проводил Сюзи в камеру для угощения. Хотя принц нанял несколько залов для конференций, банкетов и вечеринок, его имя, должно быть, попало в список бездельников. Комнаты были переполнены, выпивку и роскошный буфет с удовольствием съедали многие из Вашингтона, которых Ник узнал как разбойников. «Удачи им», - подумал он, наблюдая, как аккуратно одетая пара наполняет тарелки говядиной и индейкой и разносит лакомства.


Вскоре после полуночи он обнаружил, что Сюзи планировала поехать домой на такси: «… Я живу недалеко от Колумбия-Хайтс».


Она сказала, что ее привезла кузина, и ей пришлось уехать.


Ник подумал, не посещают ли сегодня пять других девочек мероприятия. Каждую привезла двоюродная сестра - чтобы она могла связаться с Джерри Демингом. «Позвольте мне отвезти вас домой», - сказал он. «Я все равно собираюсь немного покрутиться. Было бы неплохо пройти мимо парка».


"Это мило с вашей стороны…"


И это было мило. Она была вполне готова остаться в его квартире на позднюю ночь. Она была рада снять туфли и «ненадолго» устроиться на кушетке с видом на реку.


Сюзи была такой же милой и приятной, как одна из симпатичных китайских кукол, которые можно найти в лучших магазинах Сан-Франциско. Все очарование и гладкая кожа, и блестящие черные волосы, и внимательность. Ее разговор был плавным.


И это дало Нику преимущество. Гладкий; плавный! Он вспомнил, как Джинни приглядывался и как девушки разговаривали, пока он подслушивал в горах Пенсильвании. Все девочки соответствовали шаблону - они вели себя так, будто их учили и шлифовали ради определенной цели, как лучшие мадам учили своих куртизанок.


Это было более тонко, чем просто предоставить группу превосходных товарищей по играм для дел, подобных тому, что было в доме бывшего лорда. Ганс Гейст мог с этим справиться, но дело пошло еще глубже. Рут, Джини, Сюзи и остальные были… экспертами? Да, но из лучших преподавателей могут быть специалисты. Он задумался, пока Сюзи выдохнула его подбородок. Преданный. Именно это Он решил подтолкнуть.


«Сузи, я хотел бы связаться с кузеном Джини. Думаю, я смогу как-нибудь его найти. Она сказала, что у него может быть очень интересное предложение для нефтяника».


«Я думаю, что смогу связаться с ним. Вы хотите, чтобы он позвонил вам?»


«Пожалуйста, сделай. Или ты думаешь, что это может быть слишком скоро после того, что с ней случилось?»


«Может быть, лучше. Ты был бы… кем-то, кому она хотела бы помочь. Почти как одно из ее последних желаний».


Это был интересный ракурс. Он сказал: «Но вы уверены, что знаете правильного? У нее может быть много кузенов. Я слышал о ваших китайских семьях. Я думаю, что он живет в Балтиморе».


«Да, это тот…» Она остановилась. Он надеялся, что Сузи такая


хорошая актриса, что она слишком быстро поймает свою реплику, и правда ускользнет. «По крайней мере, я так думаю. Я могу связаться с ним через друга, который хорошо знает семью».


«Я буду очень благодарен», - пробормотал он, целуя ее в макушку.


Он целовал ее гораздо больше, потому что Сузи хорошо усвоила все уроки. Получив задание увлечь, она выложилась изо всех сил. У нее не было навыков Джинни, но ее меньшее упругое тело предлагало восторженные вибрации, особенно ее собственные. Ник подкармливал ее комплиментами, как сиропом, и она их глотала. Под агентом скрывалась женщина.


Они проспали до семи, когда он сварил кофе, принес ей в постель и разбудил ее с должной нежной любовью. Она пыталась настоять на вызове такси, но он не согласился - возражая, что если она будет настаивать, то будет злиться на нее.


Он отвез ее домой и записал адрес на 13-й улице. Это не тот адрес, который указан в записях AXE. Он позвонил в информационный центр. В шесть тридцать, когда он собирался одеться для того, что он боялся, как скучный вечер - Джерри Деминг больше не был забавным - Хоук позвонил ему. Ник включил скремблер и сказал: «Да, сэр».


«Я записал новый адрес Сузи. Осталось только три девочки. Я имею в виду, что это внеклассная».


«Мы сыграли в китайские шашки».


«Представляешь. Так интересно, что ты держал это всю ночь?» Ник отказался от приманки. Хоук знал, что сразу же позвонит по указанному адресу, так как решил, что уехал от Сюзи утром. «У меня есть новости», - продолжил Хоук. «Звонили по контактному номеру, который вы дали Вийону. Бог знает, почему они потрудились проверить его в столь поздний срок, если только мы не столкнемся с прусской тщательностью или бюрократическим заблуждением. Мы ничего не сказали, и звонивший повесил трубку, но не раньше, чем наша контрсвязь Звонок был из зоны с кодом три-у-один ".


«Балтимор».


«Очень вероятно. Добавьте это к чему-нибудь еще. Вчера вечером Рут и ее отец отправились в Балтимор. Наш человек потерял их в городе, но они направлялись к югу от города. Обратите внимание на связь?»


«Ресторан Чу Дай».


«Да. Почему бы тебе не поехать туда и не поужинать? Мы думаем, что это место невинно, и это еще одна причина, по которой N3 может узнать иначе. В прошлом случались странные вещи».


«Хорошо. Я немедленно уйду, сэр».


В Балтиморе было больше подозрений или интуиции, чем сказал бы Хоук. То, как он это выразился - мы думаем, что это место невинно - было предостерегающим сигналом, если вы знали логическую работу этого сложного ума.


Ник повесил смокинг, надел шорты с Пьером в специальном кармане и двумя зажигательными шапками, образующими букву «V» в месте соединения его ног с тазом, и надел темный костюм. У Хьюго стилет был на его левом предплечье, а Вильгельмина - под мышкой на специально подогнанной наклонной перевязи. У него было четыре шариковые ручки, из которых только одна могла писать. Остальные три были гранатами Стюарта. У него были две зажигалки, более тяжелая с идентификационной ручкой на боку была той, которую он ценил. Без таких он все еще был бы в горах Пенсильвании, вероятно, похоронен.


В 8:55 он передал «Птицу» дежурному на стоянке ресторана «Чу Дай», который производил впечатление гораздо более впечатляющего, чем его название. Это была группа соединенных между собой зданий на берегу с гигантскими автостоянками и ярко светящимся неоном. Большой и подобострастный китайский метрдотель встретил его в вестибюле, который можно было бы использовать для бродвейского театра. «Добрый вечер. У вас есть резерв?»


Ник протянул ему пятидолларовую купюру, сложенную на ладони. "Прямо здесь."


"Да, действительно. Для одного?"


«Если только вы не увидите кого-то, кто хотел бы сделать это двумя».


Китаец усмехнулся. «Не здесь. Оазис в центре города для этого. Но сначала пообедай с нами. Подожди всего три или четыре минуты. Подожди здесь, пожалуйста». Он величественно указал на комнату, оформленную в карнавальном стиле североафриканского гарема с восточными нотками. Среди красного плюша, атласных шторы, смелых золотых кисточек и роскошных диванов пылал и блеял цветной телевизор.


Ник поморщился. «Я подышу воздухом и покурю».


«Извини, гулять негде. Нам пришлось использовать все это для парковок. Здесь можно курить».


«Я могу арендовать пару ваших частных переговорных комнат для проведения бизнес-конференции и банкета на целый день. Кто-нибудь может показать мне окрестности?»


«Наш конференц-офис закрывается в пять. Встреча на сколько человек?»


"Шестьсот." Ник подобрал респектабельную фигуру в воздухе.


«Подожди прямо здесь». Китайский фактотум протянул бархатный шнур, который ловил людей позади Ника, как рыбу в плотине. Он поспешил прочь. Один из потенциальных клиентов, пойманный за веревку, красавчик с красивой женщиной в красном платье ухмыльнулся Нику.


«Эй, как ты так легко вошел? Нужно бронировать столик?»


«Да. Или дайте ему гравированное изображение Линкольна. Он коллекционер».


"Спасибо, дружище".


Китайцы вернулись с другим, более худым китайцем, и у Ника создалось впечатление, что этот более крупный мужчина был сделан из жира - вы не нашли бы твердую плоть под этой пухлостью.


Здоровяк сказал: «Это наш мистер Шин, мистер…»


«Деминг. Джерри Деминг. Вот моя визитка».


Шин отвел Ника в сторону, пока метрдотель продолжал направлять рыбу. Мужчина с женщиной в красном попал прямо внутрь.


Г-н Шин показал Нику три прекрасных конференц-зала, которые были пустыми, и четыре еще более впечатляющих с их украшением и вечеринками.


- спросил Ник. Он попросил показать кухни (их было семь), комнаты отдыха, кафе, оборудование для встреч, кинозал, ксерокс и ткацкие станки. Г-н Шин был приветливым и внимательным, хорошим продавцом.


«У вас есть винный погреб, или мы пришлем из Вашингтона…?» Ник оставил вопрос. Он видел это проклятое место от начала до конца - единственным оставшимся местом был подвал.


"Прямо по этому пути."


Шин повел его вниз по широкой лестнице возле кухни, достал большой ключ. Подвал был большим, хорошо освещенным и построен из твердых бетонных блоков. Винный погреб был прохладным, чистым и заполненным, как будто шампанское вышло из моды. Ник вздохнул. 'Замечательный. Мы просто укажем, что хотим, в контракте ».


Они снова поднялись по лестнице. "Вы довольны?" - спросил Шин.


«Прекрасно. Мистер Голд позвонит вам через день или два».


"Кто?"


«Мистер Пол Голд».


"О да." Он провел Ника обратно в вестибюль и передал мистеру Бигу. «Пожалуйста, убедитесь, что у мистера Деминга есть все, что он пожелает - комплименты в адрес дома».


«Спасибо, мистер Шин, - сказал Ник. Как насчет этого! Если вы попытаетесь получить бесплатный обед с предложением о найме зала, вас надуют каждый раз. Играй спокойно, и они купят кирпич. Он увидел цветные брошюры на стеллаже в холле и взял одну. Это была великолепная работа Билла Барда. Фотографии были поразительными. Едва он открыл ее, как человек, которого он окрестил мистером Бигом, сказал: «Пойдемте, пожалуйста».


Обед был роскошным. Он остановился на простой трапезе из креветок-бабочек и стейка Ков с чаем и бутылкой розы, хотя в меню было много континентальных и китайских блюд.


Просто комфортно набившись, за своей последней чашкой чая он прочитал цветную брошюру, отмечая каждое слово в ней, потому что Ник Картер был хорошо обученным и основательным человеком. Он вернулся и снова прочитал один абзац. Просторная парковка на 1000 автомобилей - услуги парковщика - частная пристань для гостей, прибывающих на лодке.


Он прочитал это снова. Дока он не заметил. Он попросил чек. Официант сказал: «Бесплатно, сэр».


Ник дал ему чаевые и вышел. Он поблагодарил мистера Биг, похвалил домашнюю кухню и шагнул в нежную ночь.


Когда служитель пришел за билетом, он сказал: «Мне сказали, что я могу приехать на своей лодке. Где док? "


«Никто больше этим не пользуется. Они остановили это».


"Почему?"


"Как я уже сказал. Не для этого - я думаю. Thunderbird. Верно?"


"Правильно."


Ник медленно ехал по шоссе. Чу Дай был построен почти над водой, и он не видел за ним марины. Он развернулся и снова пошел на юг. Ярдах в трехстах ниже ресторана была небольшая пристань для яхт, один из которых выходил далеко в залив. На берегу горел один огонь, все лодки, которые он видел, были темными. Он припарковался и пошел обратно.


Табличка гласила: МАЙ ЛУНА МАРИНА.


Док от берега преграждали проволочные ворота. Ник быстро огляделся, перепрыгнул и вышел на обшивку, стараясь, чтобы его шаги не походили на приглушенный звук барабана.


На полпути к пирсу он остановился, вне досягаемости тусклого света. Лодки были разного вида - такие, которые можно найти там, где обслуживание в марине минимально, но цена дока приемлемая. Были только три, длиной более тридцати футов, и одна в конце дока, которая казалась больше в темноте ... возможно, пятидесяти футов. . Большинство из них было спрятано под брезентом. Только одна из них показывала свет, к которому тихо подошел Ник, тридцать шесть футов Эвинруд, аккуратный, но неопределенного возраста. Желтое свечение его портов и люка едва достигло дока.


Из ночи на него послышался голос: "Чем могу помочь?"


Ник посмотрел вниз. На палубе зажегся свет, и он увидел худого мужчину лет пятидесяти, сидящего в шезлонге. На нем были старые коричневые брюки цвета хаки, которые сливались с фоном, пока свет не выделял его. Ник небрежно махнул рукой. «Я ищу место для дока. Я слышал, что здесь разумная цена».


"Заходи У них есть места. Что за лодка у тебя?"


Ник спустился по деревянному трапу к парящим доскам и поднялся на борт. Мужчина указал на мягкое сиденье. «Добро пожаловать на борт. Не надо составлять большую компанию».


"У меня есть 28-метровый Рейнджер".


«Делай свою работу? Здесь никакого обслуживания. Свет и вода - все».


"Это все, что я хочу."


«Тогда это может быть то место. Я получаю бесплатное место за то, что я ночной дозор. У них есть мужчина днем. Вы можете видеть его с девяти до пяти».


«Итальянский мальчик? Я думал, кто-то сказал…»


«Нет. Им владеет китайский ресторан на улице. Они нас никогда не беспокоят. Хотите пива?»


Ник этого не сделал, но он хотел поговорить. «Люблю, Моя очередь, когда я связываю».


Пожилой мужчина вошел в каюту и вернулся с консервной банкой. Ник поблагодарил его и щелкнул открывашкой, они подняли пиво в знак приветствия и выпили.


Старик выключил свет: «Хорошо здесь, в темноте. Слушай».


Город внезапно оказался далеко. Шум движения был перекрыт хлопком воды и свистом большого судна. В заливе мигали цветные огни. Мужчина вздохнул. «Меня зовут Бойд. В отставке военно-морской флот. Ты работаешь в городе?»


«Да. Нефтяной бизнес. Джерри Деминг». Они коснулись рук. "Владельцы вообще используют док?"


«Были однажды. Была идея, что люди могут приехать на своих лодках, чтобы поесть. Чертовски немногие сделали это. Куда легче запрыгнуть в машину». Бойд фыркнул. «Они владеют этим крейсером в конце концов, я полагаю, вы разбираетесь в канатах. Не платите, чтобы увидеть здесь слишком много».


«Я слепой и немой, - сказал Ник. 'Что их рэкет? "


«Маленький пунтанг и, может быть, трубка или две. Не знаю. Почти каждую ночь некоторые из них выходят или заходят в крейсере».


"Может, шпионы или что-то в этом роде?"


«Нет. Я поговорил с одним моим другом из военно-морской разведки. Он сказал, что они в порядке».


«Так много для моих конкурентов», - подумал Ник. Тем не менее, как объяснил Хоук, одежда Чу Дая выглядела чистой. "Они знают, что вы бывший моряк военно-морского флота?"


«Нет. Я сказал им, что работал на рыбацкой лодке в Бостоне. Они проглотили это. Предложили мне ночной дозор, когда я торговался о цене».


Ник дал Бойду сигару. Бойд произвел еще два пива. Они долго сидели в уютной тишине. Крейсер и замечания Бойда были интересными. Когда вторая банка закончилась, Ник встал и пожал руку. «Большое спасибо. Я спущусь и увижу их днем».


«Надеюсь, что ты знаешь. Я могу сказать хорошего товарища по плаванию. Вы, флотский?»


"Нет. Я служил в армии. Но я был на воде немного".


"Лучшее место."


Ник поехал на «Птице» по дороге и припарковал ее между двумя складами в четверти мили от пристани для яхт Мэй Мун. Он вернулся пешком и обнаружил причал цементной компании, с которого, скрытый в темноте, он имел прекрасный вид на лодку Бойда и большой крейсер. Примерно через час у пристани остановилась машина, из которой вышли три человека. Превосходное зрение Ника опознало их даже в тусклом свете - Сюзи, Понг-Понг и худощавого китайца, которого он видел на лестнице в Пенсильвании и который мог быть человеком за маской в Мэриленде.


Они спустились по причалу, обменялись словами с Бойдом, которого он не слышал, и поднялись на борт пятидесятифутовой пассажирской яхты. Ник быстро подумал. Это была хорошая зацепка, которую он мог получить. Что с ней делать? Получить помощь и узнать о привычках круизера? Если бы все думали, что команда Чу Дая была такой законной, они бы, вероятно, это прикрыли. Отличной идеей будет посадить бипер на судно и отслеживать его коптером. Он снял обувь, скользнул в воду и немного поплыл вокруг крейсера. Теперь на нем горели огни, но двигатели не заводились. Он нащупал щель, в которую можно было бы вставить пейджер. Ничего. Она была здоровой и чистой.


Он подплыл к ближайшей маленькой лодке в марине и отрезал трехчетвертный манильский швартовный трос. Он предпочел бы нейлон, но манила была прочной и не казалась слишком старой. Обернув веревку вокруг талии, он поднялся по трапу дока и бесшумно поднялся на борт крейсера, перед окнами его каюты. Он обошел бухту и заглянул внутрь. Он увидел пустую голову, пустую хозяйскую каюту, а затем подошел к иллюминатору гостиной. Трое поднявшихся на борт сидели спокойно, с видом людей, ожидающих кого-то или чего-то. Худощавый китаец прошел на камбуз и вернулся с подносом с чайником и чашками. Ник поморщился. С противниками, которые пили выпивку, всегда было легче справиться.


Его насторожили звуки с пристани. Подъехала еще одна машина, и к крейсеру подходили четыре человека. Он пополз вперед. На носу спрятаться было негде. Судно выглядело быстрым, с аккуратными линиями. На носу имелся только низкий люк. Ник закрепил свою леску на шипе якоря тугим узлом и спустился по левому борту в воду. Они никогда не заметили бы леску, если бы не использовали якорь или не привязали левый борт.


Вода была теплой. Он раздумывал, плыть ли в темноте. Он не поставил бипер. В промокшей одежде и в вооружении он не умел быстро плавать. Он не снимал их, потому что в обнаженном виде выглядел как арсенал, и он не хотел оставлять все ценное снаряжение - особенно Вильгельмину - на темном причале.


Грохотали двигатели. Он задумчиво проверил леску, приподнялся на два фута и бросил два лука на бухты - на боцманское кресло моряка. Он совершил много странных и опасных вещей, но этого могло быть слишком много. Стоит ли ему покупать вертолет?


Ноги топают по палубе. Они выпускали свои паруса. Они не особо верили в прогрев двигателей. Его решение было принято за него - они были в пути.


. Двигатели крейсера были на скорости, и вода хлестала ему в спину. Он привязался за бортом еще больше,


когда скоростной катер с ревом несся по заливу. Каждый раз, когда она опускалась в зыбь, вода хлестала его по ногам, как удары грубого массажиста.


В открытом море дроссельная заслонка круизера была открыта еще больше. Она протаранила ночь. Ник почувствовал себя мухой, оседлавшей нос торпеды. Что, черт возьми, я здесь делаю? Спрыгнуть? Борта лодки и винты превратят его в гамбургер.


Каждый раз, когда лодка подпрыгивала, его били по носу. Он научился делать V-образные пружины своих рук и ног, чтобы смягчить удары, но это была постоянная борьба, чтобы не выбить ему зубы.


Он выругался. Его положение было смертельно опасным и нелепым. Здесь я рискую! AXE's N3. Рев мотора вниз по Чесапикскому заливу!


Глава X


Крейсер действительно мог путешествовать. Ник подумал, что за мощные моторы в нем. Кто бы ни был на мосту, он мог управлять колесом, даже если ему не удавалось должным образом прогреть двигатели. Лодка с грохотом отскочила от реки Патапско, не сбиваясь с курса. Если бы у руля был любитель, который качал носом из стороны в сторону, Ник не был уверен, что мог бы удержаться от некоторых волн, которые врезались в него.


Где-то у Пайнхерста они миновали большое грузовое судно, и когда крейсер пересек след корабля, Ник понял, что муравей будет чувствовать себя пойманным в ловушку автоматической стиральной машины. Его замочили и подняли высоко, били и били. Вода; обрушился на него вверх с такой силой, что некоторые из них попали ему в нос, даже в его мощные легкие. Он задохнулся и заткнул рот, и когда он попытался контролировать воду своим дыханием, он отскочил от отвеса, и ветер снова вырвался из него.


Он решил, что оказался не в том месте не в то время, и выхода нет. Удары по его спине, когда он бился о жесткую соленую воду, казалось, будто они могут выхолостить его. Какое украшение - кастрированные при исполнении служебных обязанностей! Он попытался подняться выше, но подпрыгивающая, вибрирующая веревка сбрасывала его каждый раз, когда он поднимался на несколько дюймов. Они миновали кильватерный след большого корабля, и он снова смог дышать. Он хотел, чтобы они прибыли туда, куда собирались. Он подумал, // они выходят в море, а там какая-то погода, я уже был.


Он попытался оценить их позицию. Казалось, что его как йо-йо забили в прибой в течение нескольких часов. Они должны быть уже у реки Маготи. Он повернул голову, пытаясь увидеть Лав-Пойнт, или Сэнди-Пойнт, или мост через Чесапикский залив. Он видел только бурлящую воду.


Его руки болели. Его грудь будет черно-синей. Это был ад на воде. Он понял, что еще через час ему придется сосредоточиться, чтобы оставаться в сознании, - а затем рев двигателей перешел в комфортный гул. Расслабляясь, он висел на двух бухтах, как утонувшая выдра, поднятая над ловушкой.


Что теперь? Он убрал волосы с глаз и повернул шею. На холостом ходу по заливу, освещая ходовые огни, топовые огни и фонари каюты, изображая в ночи картину, которую можно рисовать, появилась двухмачтовая шхуна. Никакой фанерной игрушки, решил он, это ребенок, созданный для денег и морских глубин.


Они направлялись, чтобы пройти мимо шхуны порт на красный, красный на красный. Он прицепился к правому краю отвеса, скрываясь из виду. Это было непросто. Веревка, привязанная к левому зажиму, боролась с ним. Крейсер начал медленно и круто поворачивать влево. Через несколько мгновений Ник предстанет перед взорами большого корабля, как плотва, едущая на пироге на вращающейся подставке у окна.


Он вытащил Хьюго, протянул линию как можно выше и стал ждать, наблюдая. В тот момент, когда показалась корма шхуны, он разрезал леску острым лезвием стилета.


Он ударился о воду и получил один сильный удар по движущейся лодке, когда он плыл вниз и выходил, нанося мощные удары мощными руками и ножницами ножницы, как никогда раньше. Он взывал к своему великолепному телу с напряженной силой. Вниз и наружу, прочь от движущихся к вам пропеллеров мясорубки - посасывающих вас - тянущихся к вам.


Он проклинал свою глупость за ношение одежды, даже если она защищала его от некоторых ударов волн. Он боролся с тяжестью своих рук и устройств Стюарта, которые были громом двигателей и ревом, жидким грохотом пропеллеров, ударяющим по его барабанным перепонкам, как будто чтобы сломать их. Вода внезапно показалась клеем - удерживала его, боролась с ним. Он почувствовал тягу вверх и тягу, когда винты лодки потянулись к большим глоткам воды и невольно взяли его вместе с жидкостью, как муравей, засосанный в дробилки мусоропровода. Он боролся, нанося удары по воде короткими прерывистыми движениями, используя все навыки - опереть руки на выпады вперед, не тратя энергии на гребки хвостом. Его руки болели от мощи и скорости его ударов.


Давление изменилось. Грохот разнесся мимо него, невидимый в темных глубинах. Вместо этого, подводный поток внезапно отбросил его в сторону, отталкивая винты были у него позади!


Он выпрямился и поплыл вверх. Даже его тренированные могучие легкие были истощены от напряжения. Он осторожно всплыл. С благодарностью вздохнул. Шхуна была замаскирована крейсером, и он был уверен, что все на обоих кораблях должны смотреть друг на друга, а не на сгусток тьмы на поверхности, который медленно двигался к носу шхуны, держась вдали от света. .


Более крупное судно выключило двигатели, чтобы остановиться. Он решил, что это часть грохота, который он слышал. Теперь крейсер развернулся, мягко коснулся. Он слышал разговоры на китайском. Люди перелезали с меньшего корабля на больший. Очевидно, они собирались какое-то время лежать в дрейфе. Хорошо! Они могли бы оставить его беззащитным, прекрасно умеющим плыть домой, но чувствуя себя совершенно глупым.


Ник проплыл по широкой петле, пока не оказался на носу к большой шхуне, затем нырнул под воду и поплыл к ней, прислушиваясь к грохоту ее больших двигателей. У него были бы проблемы, если бы она внезапно двинулась вперед, но он рассчитывал на приветствия, разговоры, возможно, даже на время встречи с обоими кораблями для разговоров или… что? Он должен был узнать что.


На шхуне не было брезента. Она использовала вспомогательные средства. Его быстрые взгляды заметили на ней только четырех или пяти мужчин, которых было бы достаточно, чтобы справиться с ней в крайнем случае, но на борту у нее могла быть небольшая армия.


Он заглянул в ее левый борт. Крейсер был под охраной. В тусклом свете палубы шхуны человек, похожий на матроса, разваливался на низком металлическом поручне и смотрел на меньшее судно.


Ник бесшумно обогнул нос правого борта в поисках заблудшего якорного троса. Ничего. Он отступил на несколько ярдов и посмотрел на такелаж и цепи бушприта. Они были высоко над ним. Он больше не мог дотянуться до них, тогда как таракан, плавающий в ванне, мог добраться до насадки для душа. Он проплыл по правому борту, миновал ее самый широкий угол и не нашел ничего, кроме гладкого, ухоженного корпуса. Он пошел дальше на корму - и, как он решил, получил самый большой перерыв за вечер. В ярде над его головой, аккуратно привязанной к шхуне стропами, была зацеплена алюминиевая лестница. Тип используется для многих целей - стыковка, заход в небольшие лодки, плавание, рыбалка. Очевидно, корабль стоял в доке или на якорной стоянке в бухте, и они не считали необходимым защищать его для выхода в море. Это указывало на то, что встречи крейсера и шхуны могли быть частым явлением.


Он нырнул, вскочил, как морская свинья из аква-шоу, прыгающая за рыбой, схватился за лестницу и взобрался наверх, прилегая к борту корабля, чтобы хоть часть воды стекала с его промокшей одежды.


Казалось, что все спустились вниз, кроме матроса с другой стороны. Ник поднялся на борт. Он хлюпал, как мокрый парус, и проливал воду с обеих ног. С сожалением он снял куртку и штаны, переложил бумажник и несколько вещей в карманы своих специальных шорт и бросил одежду в море, застегнув ее в темный шар.


Стоя, как современный Тарзан, в рубашке, шортах и носках, с наплечной кобурой и тонким ножом, привязанным к предплечью, он чувствовал себя более незащищенным - но каким-то образом свободным. Он прокрался на корму по палубе к кабине. Рядом с портом, который был заперт открытым, но с экраном и драпировкой, загораживающими его обзор, он слышал голоса. Английский, китайский и немецкий! Он смог уловить только несколько слов из многоязычного разговора. Он разрезал экран и очень осторожно откинул занавеску острием иглы Хьюго.


В большой главной каюте или салоне за столом, накрытым стаканами, бутылками и чашками, сидели Акито, Ханс Гейст, скрюченное тело с седыми волосами, перевязанным лицом и худощавый китаец. Ник изучал китайский язык. Это был его первый действительно хороший взгляд на него. Был проблеск в Мэриленде, когда Гейст назвал его Чиком, и в Пенсильвании. У этого человека были настороженные глаза, он сидел уверенно, как человек, который думал, что сможет справиться с тем, что произошло.


Ник слушал странную болтовню, пока Гейст не сказал: «… девочки - трусливые младенцы. Не может быть связи между англичанином Уильямсом и глупыми записками. Я говорю, что мы продолжаем наш план».


«Я видел Уильямса», - задумчиво сказал Акито. «Он напомнил мне кого-то другого. Но кого?»


Мужчина с забинтованным лицом говорил с гортанным акцентом. «Что скажешь, Сунг? Ты покупатель. Больше всего в выигрыше или в проигрыше, потому что тебе нужна нефть».


Худой китаец коротко улыбнулся. «Не верьте, что мы отчаянно нуждаемся в нефти. Мировые рынки перенасыщены ею. Через три месяца мы будем платить меньше семидесяти долларов за баррель в Персидском заливе. Что, кстати, дает империалистам прибыль в пятьдесят долларов. . Только одна из них закачивает три миллиона баррелей в день. Вы можете прогнозировать излишки ».


«Мы знаем картину мира», - мягко сказал перевязанный мужчина. «Вопрос в том, хотите ли вы сейчас нефти?».


"Да."


«Тогда потребуется сотрудничество только одного человека. Мы будем его брать."


«Я надеюсь на это», - ответил Чик Сун. «Ваш план достижения сотрудничества с помощью страха, силы и прелюбодеяния пока не сработал».


«Я был здесь гораздо дольше, чем ты, мой друг. Я видел, что заставляет мужчин двигаться… или не двигаться».


«Я признаю, что ваш опыт огромен». У Ника создалось впечатление, что у Сунга были большие сомнения; как хороший защитник, он играл бы свою роль в пьесе, но у него были связи в офисе, так что берегитесь. "Когда вы будете оказывать давление?"


«Завтра», - сказал Гейст.


«Очень хорошо. Мы должны быстро узнать, эффективно это или нет. Мы встретимся послезавтра в Шенандоа?»


"Хорошая идея. Еще чаю?" Гейст налил, выглядя как тяжелоатлет, пойманный на девичьей вечеринке. Он сам пил виски.


- подумал Ник. Сегодня вы можете узнать о Windows больше, чем о всех ошибках и проблемах в мире. По телефону больше никто ничего не раскрывает.


Разговор приелся. Он позволил драпировке закрываться и прополз мимо двух иллюминаторов, выходивших в ту же комнату. Он подошел к другой, главной каюте, открытой и закрытой ширмой и занавеской из ситца. Через него раздавались девичьи голоса. Он разрезал экран и прорезал крошечное отверстие в занавеске. Ой, подумал он, как непослушно.


Полностью одетые и чопорные сидели Рут Мото, Сузи Куонг и Энн Ве Линг. На кровати, совершенно обнаженные, сидели Понг-Понг Лили, Соня Раньез и человек по имени Сэмми.


Ник отметил, что Сэмми выглядел подтянутым, без живота. Девочки были сочные. Он осмотрел палубу с двух сторон на мгновение, чтобы уделить несколько секунд научным наблюдениям. Ух ты, Соня! Вы можете просто щелкнуть камерой из любого положения, и у вас будет раскладушка Playboy.


То, что она делала, нельзя было передать в Playboy. Вы не можете использовать его в любом месте, за исключением стального сердечника порнографии. Соня сосредоточила свое внимание на Сэмми, который лежал с поднятыми коленями и с довольным выражением лица, пока Понг-Понг наблюдал. Каждый раз, когда Понг-Понг говорила Соне что-то низким тоном, который Ник не мог уловить, у Сэмми появлялась реакция через несколько секунд. Он от удовольствия улыбался, прыгал, дергался, стонал или булькал.


«Учебные занятия», - решил Ник. Во рту стало немного пересохло. Он сглотнул. Ух! Кто это придумал? Он сказал себе, что не стоит так удивляться. Настоящему знатоку всегда нужно было где-то учиться. А Понг-Понг была отличным учителем - она делала из Сони эксперта.


"Ооо!" Сэмми выгнул спину и выдохнул от удовольствия.


Понг-Понг улыбнулась ему, как наставник, гордящийся своей ученицей. Соня не подняла глаз и не могла говорить. Она была способной ученицей.


Ника насторожила болтовня китайцев на палубе в сторону кормы. Он с сожалением отвел взгляд от занавески. Вы всегда можете научиться. Двое матросов находились на его стороне корабля, исследуя воду длинным крючком. Ник удалился в просторную кабину. Черт! Они подняли вялый черный сверток. Его выброшенная одежда! В конце концов, вес воды их не потопил. Один моряк взял сверток и скрылся в люке.


Он думал быстро. Они могут искать. Матрос на палубе ощупывал воду крюком, надеясь найти еще одну находку. Ник перешел и поднялся по гребням грот-мачты. Шхуна была зашита багровым тросом. Оказавшись над основным грузовиком, он получил значительную укрытие. Он свернулся вокруг стеньги, как ящерица вокруг ствола дерева, и наблюдал.


Он получил действие. Ханс Гейст и Чик Сун вышли на палубу в сопровождении пяти моряков. Они входили и выходили из люков. Они обследовали кабину, проверили замок лазарета, собрались на носу и пробили себе путь к корме, как охотники за кустами, борющиеся за дичь. Они включили фонари и обыскали воду вокруг шхуны, затем вокруг крейсера, а затем обыскали меньшее судно. Один или два раза один из них взглянул наверх, но, как и многие искатели, они не могли поверить, что их добыча может подняться.


Их комментарии прозвучали в тихой ночи громко и ясно. «Эта одежда была просто хламом… Командование 1 говорит« нет »… что насчет этих специальных карманов?… Он уплыл или у него была лодка… во всяком случае, его сейчас здесь нет».


Вскоре Рут, Сюзи, Соня, Энн, Акито, Сэмми и Чик Сун сели в крейсер и улетели. Вскоре двигатели шхуны набрали обороты, она развернулась и двинулась вниз по заливу. Один человек был на вахте у штурвала, другой - на носу. Ник внимательно посмотрел на моряка. Когда его голова оказалась над нактоузом, Ник спустился по крысиной тропе, как спешащая обезьяна. Когда мужчина поднял голову, Ник сказал: «Привет», и вырубил его, прежде чем было обнаружено удивление.


У него было искушение выбросить его за борт, чтобы сэкономить время и снизить вероятность, но даже рейтинг Killmaster не оправдал бы этого. С Хьюго он перерезал два куска лески, закрепил пленника и заткнул ему рот собственной рубашкой.


Рулевой мог видеть или чувствовать что-то не так. Ник встретил его в поясе корабля, и через три минуты он был связан, как и его помощник. Ник подумал о Понг-Понг. Все идет так хорошо, когда ты полностью обучен.


В машинном отделении дела пошли не так. Он спустился по железной лестнице, прижал Вильгельмину к изумленному китайцу, стоявшему у пульта управления, а затем из крохотной складской комнаты позади него выскочил еще один схватил его за шею.


Ник перевернул его, как родео-бронк, подпрыгивающий на легком наезднике, но мужчина крепко держался за руку с пистолетом. Ник получил удар, который попал в череп, а не в шею, и другой механик наткнулся на палубные плиты, сжимая большой железный инструмент.


- взревела Вильгельмина. Пуля смертельно отскочила от стальных пластин. Мужчина взмахнул инструментом, и молниеносные рефлексы Ника подставили под удар человека, который цеплялся за него. Он попал ему в плечо, он закричал и отпустил.


Ник парировал следующий удар и ударил Вильгельмину по уху оруженосца. Мгновение спустя второй лежал на полу, где он и стонал.


"Привет!" По лестнице раздался крик голосом Ганса Гейста.


Ник подбросил Вильгельмину и выпустил предупреждение в темное отверстие. Он прыгнул в дальний конец купе, вне досягаемости, и изучил ситуацию. Там семь или восемь человек. Он отступил к панели и выключил двигатели. Молчание было мгновенным сюрпризом.


Он посмотрел на лестницу. Я не могу подняться, а они не могут спуститься, но меня могут вытащить газом или даже горящими тряпками. Они что-нибудь придумают. Он поспешил через | кладовую каюту, нашел водонепроницаемую дверь и закрыл замок. Шхуна была построена для небольшой команды и с внутренними переходами для плохой погоды. Если он двигался быстро, до того, как они организовались…


Он прокрался вперед и увидел комнату, в которой видел девочек и Сэмми. Она была пуста. Как только он вошел в главный салон, Гейст исчез в главном люке, столкнув перед собой фигуру перевязанного человека. Иуда? Борман?


Ник начал следовать за ним, затем отпрыгнул, когда появилась пистолетное дуло и сплюнула пулями по красивой деревянной лестнице. Они порвали много прекрасных изделий из дерева и лака. Ник побежал обратно к водонепроницаемой двери. Никто не последовал. Он вошел в машинное отделение и крикнул: «Привет, там наверху».


Стукнул пистолет Томми, и машинное отделение превратилось в тир, в котором срикошетили пули в стальных рубашках, словно дробь в металлической вазе. Лежа на передней стороне преграды, защищенной высоким верхом на уровне палубы, он услышал, как несколько пуль попали в ближайшую стену. Одна обрушилась на него со знакомым смертоносным вихрем-р-р-р-р.


Кто-то крикнул. Пистолет впереди и пистолет-пулемет у люка машинного отделения перестали стрелять. Тишина. По корпусу хлестала вода. Ноги стучали по палубам. Судно скрипело и эхом отдавалось десятками звуков, которые издает каждый корабль при движении в легком море. Он услышал еще крики, глухие удары дерева и подкаты. Он предположил, что они поставили лодку за борт, либо катер с приводом, который был переброшен через корму, либо дори на надстройке. Он нашел ножовку, оборванные провода двигателя.


Он исследовал свою тюрьму под палубой. Судя по всему, шхуна была построена на голландской или балтийской верфи. Она была хорошо сложена. Металл был в метрических измерениях. Двигатели были немецкими дизелями. В море, подумал он, она сочетает в себе надежность рыбачьего катера Глостера с дополнительной скоростью и комфортом. Некоторые из этих судов были спроектированы с загрузочным люком возле складов и машинных отделений. Он исследовал мидель за водонепроницаемой переборкой. Он нашел две маленькие каюты, которые могли бы обслуживать двоих матросов, и прямо на корме от них он обнаружил грузовой люк сбоку, прекрасно оборудованный и закрепленный шестью большими металлическими собаками.


Он вернулся и запер люк машинного отделения. Вот и все. Он прокрался по трапу в главный салон. Из пистолета, повернутого в его направлении, было произведено два выстрела. Он быстро вернулся к боковому люку, расстегнул замок и медленно распахнул металлическую дверь.


Если бы они поместили маленького дори на эту сторону или если бы один из людей наверху был инженером с головой на плечах, и они уже повесили замок на боковой люк, это означало бы, что он все еще в ловушке. Он выглянул. Ничего не было видно, кроме темно-пурпурной воды и светящихся сверху огней. Вся активность звучала с катера на корме. Он видел кончик его руля. Они его опустили.


Ник протянул руку, схватился за планшир, затем за перила и соскользнул на палубу, как мокасины с водой, ползущие по бревну. Он прокрался на корму, Ганс Гейст помог Понг-Понг Лили перелезть через борт и спуститься по лестнице. Он сказал кому-то, кого Ник не мог видеть: «Отойди на пятьдесят футов и сделай круг».


Ник испытывал неохотное восхищение перед большим немцем. Он укрывал свою подружку на случай, если Ник откроет кингстоны или взорвется шхуна. Он задавался вопросом, кем они его считали. Он залез на рубку и растянулся между дори и двумя U-плотами.


Гейст вернулся по палубе, пройдя в десяти футах от Ника. Он что-то сказал тому, кто наблюдал за люком в машинном отделении, и затем исчез в направлении главного люка.


У парня хватало смелости. Он спускался на корабль, чтобы спугнуть нарушителя. Сюрприз!


Ник бесшумно пошел босиком на корму. Два китайских моряка, которых он привязал, теперь были развязаны и смотрели на выход, как коты в мышиную нору. Вместо того чтобы рисковать новыми ударами по стволу Вульгельмины, Ник вынул из его отверстия стилет. Эти двое упали, как свинцовые солдатики, которых коснулась детская рука.


Ник бросился вперед, подошел к мужчине, который охранял носовую часть. Ник замолчал, пока мужчина без звука лег на палубу под ударом стилета. Эта удача длилась недолго. Ник предупредил себя - осторожно прошел на корму, осматривая каждый переход и угол рубки. Она была пуста. Остальные трое мужчин пробирались через внутреннюю часть корабля с Гейстом.


Ник понял, что он не слышал двигатель запуска. Он выглянул из-за мачты. Катер отошел на тридцать футов от большего корабля. Невысокий матрос ругался и возился с мотором под наблюдением Понг-Понг. Ник присел с стилетом в одной руке, а люгером - в другой. У кого сейчас был этот пистолет Томми?


"Привет!" - крикнул голос позади него. Ноги по-товарищески гремели.


Блам! Ревнул пистолет, и он был уверен, что услышал р-р пули, когда он упал головой в воду. Он бросил стилет, вернул Вильгельмину в кобуру и поплыл к катеру. Он слышал и чувствовал взрывы и жидкие всплески, когда пули пронзали море над ним. Он чувствовал себя на удивление безопасным и защищенным, когда он глубоко проплыл, а затем поднялся вверх в поисках дна маленькой лодки.


Он пропустил это, по оценкам, он был в пятидесяти футах и всплыл так же легко, как лягушка, выглядывающая из пруда. На фоне огней шхуны трое мужчин стояли на корме и искали воду. Он узнал Гейста по его гигантскому размеру. Матрос на катере стоял, глядя в сторону большего корабля. Затем он повернулся, вглядываясь в ночь, и его взгляд остановился на Нике. Он потянулся к своей талии. Ник понял, что не сможет добраться до лодки, прежде чем этот человек сможет прострелить его четыре раза. Вильгельмина подошла, выровнялась - и моряк отлетел назад на звук выстрела. Пистолет Томми дико строчил. Ник нырнул и поставил лодку между собой и людьми на шхуне.


Подплыл к катеру - и внезапной смерти посмотрел прямо в лицо. Понг Понг воткнул небольшой автомат почти в зубы, схватившись за планшир, чтобы подняться. Она бормотала и дико тянула пистолет обеими руками. Он схватился за оружие, промахнулся и упал. Он смотрел прямо в ее прекрасное сердитое лицо.


«У меня есть это, - подумал он, - она мгновенно найдет предохранитель или должна знать достаточно, чтобы взвести его, если камера пуста.


Грохотал пистолет-пулемет Томми. Понг-понг замерла, а затем рухнула на Ника, нанеся ему скользящий удар, когда она упала в воду. Ганс Гейст взревел: «Прекрати!» Последовал поток немецких ругательств.


Ночь внезапно стала очень тихой.


Ник соскользнул в воду, удерживая катер между собой и шхуной. Ганс крикнул взволнованно, почти жалобно: «Понг-понг?»


Тишина. "Понг-понг!"


Ник подплыл к носу катера, протянул руку и ухватился за трос. Он закрепил шнур вокруг своей талии и медленно начал буксировать катер, со всей своей мощью ударяя по его мертвому весу. Он медленно повернулся к шхуне и последовал за ним, как заболоченная улитка.


«Он буксирует катер», - крикнул Ханс. "Там…"


Ник нырнул на поверхность под стук пистолета, осторожно поднялся обратно, скрытый пуском. Ружье снова грохотало, грызло корму маленькой лодки, разбрызгивая воду по обеим сторонам Ника.


Он отбуксировал катер в ночь. Забрался внутрь и включил свой пейджер - в надежде - и через пять минут быстрой работы завелся двигатель.


Катер был медленным, рассчитанным на тяжелую работу и бурное море, а не на скорость. Ник затыкал пять отверстий, до которых мог добраться, и иногда выскакивал, когда в ней поднималась вода. Когда он обогнул мыс к реке Патапско, взошел ясный и яркий рассвет. Хоук, пилотирующий вертолет Bell, достиг его, когда он направлялся к пристани для яхт на пляже Ривьера. Они обменялись волнами. Сорок минут спустя он отдал катер на попечение удивленного сопровождающего и присоединился к Хоуку, который приземлился на заброшенной стоянке. Хоук сказал: «Это чудесное утро для прогулки на лодке».


«Хорошо, я спрошу», - сказал Ник. "Как вы меня нашли?"


«Вы использовали последний звуковой сигнал Стюарта? Сигнал был превосходным».


«Да. Эта штука эффективна. Я полагаю, особенно по воде. Но ты не летаешь каждое утро».


Хоук достал две крепкие сигары и отдал одну Нику. «Время от времени вы встречаете очень умного гражданина. Вы встречали одного. По имени Бойд. Бывший уорент-офицер ВМФ. Он позвонил во флот. ВМС позвонили в ФБР. Они позвонили мне. Я позвонил Бойду, и он описал Джерри Деминга, нефтяника, который хотел док пространство. Я подумал, что мне следует тебя поискать, если ты хотел меня видеть "


«И Бойд упомянул таинственный крейсер, который отплывает от пристани Чу Дай, а?»


«Ну да, - весело признал Хоук. «Я не мог представить, что вы упускаете шанс поплыть на ней».


«Это было какое-то путешествие. Они еще долго будут убирать обломки. Мы вышли…»


Он подробно описал события, которые Хоук заправил в аэропорту Маунтин-Роуд, и ясным утром они взлетели к ангарам AXE над Аннаполисом. Когда Ник закончил говорить, Хоук спросил: «Есть идеи, Николас?»


«Я попробую одну. Китаю нужно больше нефти. Высшего качество и сейчас. Обычно они могут покупать все, что хотят, но это не то же самое, что Сауды или кто-то из других готов загрузить их так же быстро, как они отправят танкеры. Может быть, это тонкий китайский ключ. Скажем, он создал организацию в Вашингтоне, используя таких людей, как Иуда и Гейст, которые являются экспертами в безжалостном давлении. У них есть девушки для информационных агентов и для вознаграждения мужчин, которые идут на это. Однажды известие о капюшоне смерти обходится, у мужчины не так много выбора. Веселье и игры или быстрая смерть, и они не обманывают ».


«Вы попали в цель, Ник. Адаму Риду из Saudico сказали, чтобы он загружал китайские танкеры в заливе или что-то еще».


«У нас достаточно веса, чтобы это остановить».


«Да, хотя некоторые из арабов действуют мятежно. Как бы то ни было, мы называем повороты там. Но это не помогает Адаму Риду, когда ему говорят продать или умереть».


"Он впечатлен?"


«Он впечатлен. Они подробно объяснили. Он знает о Тайсоне, и, хотя он не трус, вы не можете винить его за то, что он поднял шум по поводу одежды, которая убивает почти в качестве примера».


"У нас достаточно, чтобы приблизиться?"


«Где Иуда? А Чик Сунг и Гейст? Они скажут ему, что даже если люди, которых мы знаем, исчезнут, другие его поймают».


"Заказы?" - мягко спросил Ник.


Хоук говорил ровно минут пять.


Шофер AX высадил Джерри Деминга, одетого в заимствованный комбинезон механика, возле его квартиры в одиннадцать. Он писал записки трем девушкам - а их было четыре. И еще - а потом их было трое. Первый комплект он отправил специальной доставкой, а вторую - обычной почтой. Билл Роде и Барни Манун должны были забрать любых двух девушек, кроме Рут, днем и вечером, в зависимости от возможности.


Ник вернулся и проспал восемь часов. Телефон разбудил его в сумерках. Он надел скремблер. Хок сказал: «У нас есть Сюзи и Энн. Я надеюсь, что у них была возможность побеспокоить друг друга».


"Соня последняя?"


«У нас не было шанса на нее, но она наблюдала. Хорошо, забери ее завтра. Но никаких признаков Гейста, Сунга или Иуды. Шхуна вернулась в док. Якобы принадлежит тайваньцу. Гражданин Великобритании. Уезжает в Европу. На следующей неделе."


"Продолжить, как было приказано?"


«Да. Удачи».


Ник написал еще одну записку - и еще одну. Он отправил его Рут Мото.


Незадолго до полудня следующего дня он позвонил ей, связавшись с ней после того, как ее перевели в офис Акито. Она казалась напряженной, когда отказалась от его радостного приглашения на обед. «Я… ужасно занята, Джерри. Пожалуйста, позвони мне еще раз».


«Это не все удовольствие, - сказал он, - хотя из Вашингтона я больше всего хотел бы с вами пообедать с вами. Я решил бросить работу. Должен быть способ зарабатывать деньги быстрее и проще. Ваш отец все еще заинтересован? "


Наступила пауза. Она сказала: «Пожалуйста, подождите». Когда она вернулась к телефону, она все еще выглядела обеспокоенной, почти испуганной. «Он хочет тебя видеть. Через день или два».


«Ну, у меня есть пара других точек зрения, Рут. Не забывай, я знаю, где взять нефть. И как ее купить Без ограничений, у меня было ощущение, что он может быть заинтересован».


Долгая пауза. Наконец она вернулась. «В таком случае - можешь встретить нас за коктейлем около пяти?»


«Я ищу работу, дорогая. Встретимся в любое время и в любом месте».


"В Ремарко. Знаешь?"


«Конечно. Я буду там».


Когда Ник, жизнерадостный в серой акульей шкуре итальянского покроя и галстуке гвардейца, встретил Рут у Ремарко, она была одна. Винчи, суровый партнер, выступающий в роли встречающего, отвел его к себе в один из множества маленьких альковов этого скрытого, популярного свидания. Она выглядела встревоженной.


Ник широко улыбнулся, подошел к ней и обнял. Она была жесткой. «Привет, Рути. Я скучал по тебе. Готовы к новым приключениям сегодня вечером?»


Он почувствовал, как она вздрогнула. «Привет… Джерри. Рад тебя видеть». Она сделала глоток воды. "Нет, я устала."


«О-о…» Он поднял палец. «Я знаю лекарство». Он поговорил с официантом. «Два мартини. Обычный. То, как их изобрел мистер Мартини ».


Рут вытащила сигарету. Ник вытащил одну из пачки и зажег свет. «Папа не смог. У нас… у нас возникло важное дело».


"Проблемы?"


«Да. Неожиданно».


Он посмотрел на нее. Она была великолепным блюдом! Сладости королевского размера, импортированные из Норвегии, и материалы, изготовленные вручную в Японии. Он усмехнулся. Она посмотрела на него. "Какая?"


«Я просто подумал, какая ты красивая». Он говорил медленно и мягко. «В последнее время я наблюдал за девушками - чтобы увидеть, есть ли хоть одна с твоим чудесным телом и экзотической окраской. Нет. Ни одна. Ты знаешь, что можешь быть кем угодно,


Я верю. Модель. Актриса кино или телевидения. Вы действительно выглядите так, как может выглядеть лучшая женщина в мире. Лучшее с Востока и Запада ».


Она немного покраснела. Он подумал: «Нет ничего лучше череды теплых комплиментов, чтобы отвлечь женщину от неприятностей».


«Спасибо. Ты сам настоящий мужчина, Джерри. Папе действительно интересно. Он хочет, чтобы ты пришел к нему завтра».


"Ой." Ник выглядел очень разочарованным.


«Не смотри так грустно. Думаю, у него действительно есть идея для тебя».


«Готов поспорить, что она есть», - размышлял Ник. Интересно, действительно ли он ее отец. И догадался ли он что-нибудь о Джерри Деминге?


Прибыли мартини. Ник продолжил нежный разговор, полный искренней лести и больших возможностей для Рут. Он заказал еще два бокала. Потом еще два. Она запротестовала - но выпила. Ее скованность отступила. Она посмеивалась над его шутками. Время шло, и они выбрали пару великолепных клубных стейков Ремарко. У них был бренди и кофе. Они танцевали. Раскладывая красивое тело на полу, Ник подумал: «Я не знаю, как она сейчас себя чувствует, но мое настроение улучшилось. Он притянул ее к себе. Она расслаблена. Глаза проследили за ними. Из них получилась яркая пара.


Ник взглянул на часы. 9:52. Теперь, подумал он, есть несколько способов с этим справиться. Если я сделаю это так, как мне понравится, то большинство Ястребов поймет это и сделает один из своих язвительных комментариев. Длинный теплый бок Рут был прижат к его, тонкие пальцы ее под столом чертили волнующие узоры на его ладони. Мой путь, решил он. Ястребу все равно нравится дразнить меня


Они вошли в квартиру «Джерри Деминга» в 10:46. Пили виски и смотрели на огни реки, пока музыка Билли Фэра обеспечивала фон. Он сказал ей, как легко он может влюбиться в девушку, такую прекрасную, такую экзотическую, такую интригующую. Игривость переросла в страсть, и он отметил, что была уже полночь, когда он повесил ее платье и свой костюм, «чтобы они оставались опрятными».


Ее способность заниматься любовью наэлектризовала его. Назовите это снятием напряжения, воздайте должное мартини, помните, что она была тщательно обучена очаровывать мужчин - это все еще было величайшим. Он сказал ей об этом в 2 часа ночи.


Ее губы были влажными у его уха, ее дыхание было богатым, горячим сочетанием сладкой страсти, алкоголя и мясистого афродизиакального женского запаха. Она ответила: «Спасибо, дорогой. Ты делаешь меня очень счастливым. И - тебе еще не все это понравилось. Я знаю гораздо больше», - она усмехнулась, - «восхитительно странных вещей».


«Вот что меня огорчает», - ответил он. «Я действительно нашел тебя и не увижу тебя несколько недель. Возможно, месяцами».


"Какая?" Она приподняла лицо, кожа засияла влажным, горячим, румяным блеском в свете тусклой лампы. «Куда ты идешь? Ты завтра увидишься с папой».


«Нет. Я не хотел тебе говорить. Я уезжаю в Нью-Йорк в десять. Сяду на самолет в Лондон, а потом, вероятно, в Эр-Рияд».


"Нефтяной бизнес?"


«Да. Это то, о чем я хотел поговорить с Акито, но, думаю, сейчас об этом нет. Когда они в тот раз давили на меня, Saudico и японская концессия - вы знакомы с этой сделкой - не получили всего этого. Саудовская Аравия в три раза больше Техаса, с запасами, может быть, 170 миллиардов баррелей. Плывет по нефти. Большие колеса блокируют Фейсала, но есть пять тысяч принцев. У меня есть связи. Я знаю, где извлечь несколько миллионов баррелей в месяц. Прибыль по нему говорят - три миллиона долларов. Треть мне. Я не могу пропустить эту сделку… »


Сверкающие черные глаза широко раскрылись против его собственных. «Ты не сказал мне всего этого».


«Вы не спрашивали».


«Может быть… может, папа мог бы заключить с тобой лучшую сделку, чем та, на которую ты собираешься. Он хочет нефти».


«Он может купить все, что захочет, на японской концессии. Если только - он не продастся красным?»


Она медленно кивнула. "Вы не возражаете?"


Он посмеялся. «Почему? Все так делают».


"Могу я позвонить папе?"


«Давай. Я бы предпочел оставить это в семье, дорогая». Он поцеловал ее. Прошло три минуты. К черту капюшон смерти и его работу - было бы намного веселее просто - он осторожно отключился. «Сделай звонок. У нас мало времени».


Он оделся, его острый слух уловил ее сторону разговора. Она рассказала папе все о чудесных связях Джерри Деминга и тех миллионах. Ник положил две бутылки хорошего виски в кожаный мешок.


Через час она повела его по переулку недалеко от Роквилла. Огни горели в промышленно-торговом здании средних размеров. Вывеска над входом гласила: «МАРВИН ИМПОРТ-ЭКСПОРТ». Спускаясь по коридору, Ник увидел еще одну маленькую вывеску, которая была очень ненавязчивой, - Уолтера У. Винга, вице-президента компании Confederation Oil. Он нес кожаную сумку.


Акито ждал их в личном кабинете. Он выглядел, как переутомленный бизнесмен, теперь маска частично снята. Ник думал, что знает почему. После приветствия и резюмирования объяснений Рут Акито сказал: «Я знаю, что времени немного, но, возможно, я смогу сделать вашу поездку на Ближний Восток ненужной. У нас есть танкеры. Мы заплатим вам семьдесят четыре доллара за баррель. за все, что можно загрузить минимум за год ".


"Наличные?"


"Конечно. Любая валюта.


Любой сплит или аранжировки по вашему желанию. Вы видите, что я предлагаю, мистер Деминг. Вы полностью контролируете свою прибыль. И таким образом вашу судьбу ».


Ник взял сумку со виски, поставил две бутылки на стол. Акито широко улыбнулся. "Мы скрепим сделку выпивкой, а?"


Ник откинулся назад, расстегнул пальто. «Если вы все еще не хотите еще раз попробовать Адама Рида».


Жесткое, сухое лицо Акито застыло. Он выглядел как Будда ниже нуля.


Рут ахнула, в ужасе уставилась на Ника, повернулась к Акито. «Клянусь, я не знала…»


Акито молчал, хлопнув ее рукой. «Так это были вы. В Пенсильвании. На лодке. Записки для девочек».


«Это был я. Не двигай этой рукой снова по твоим ногам. Оставайся совершенно неподвижным. Я могу казнить тебя в одно мгновение. И твоя дочь может получить травму. Кстати, она твоя дочь?»


«Нет. Девочки… участницы».


«Завербованы для долгосрочного плана. Я могу поручиться за их обучение».


«Не жалей их. Там, откуда они пришли, они, возможно, никогда не ели полноценно. Мы дали им…»


Вильгельмина появилась, щелкнув запястьем Ника, Акито замолчал. Замороженное выражение лица не изменилось. Ник сказал: «Как вы говорите, я предполагаю, что вы нажали кнопку под ногой. Надеюсь, это для Сунга, Гейста и других. Я тоже хочу их».


«Вы хотите их. Вы сказали казнить. Кто вы?»


«Как вы уже догадались. №3 из AX. Один из трех убийц».


«Варвар».


«Как удар мечом по шее беспомощного пленника?»


Черты лица Акито впервые потускнели. Дверь открылась. Чик Сунг был на шаг в комнату, глядя на Акито, прежде чем он увидел Люгер. Он упал вперед с быстрой грацией знатока дзюдо, когда руки Акито скрылись из виду под столом.


Ник поместил первую пулю в то место, куда был нацелен «Люгер» - чуть ниже треугольника белого носового платка в нагрудном кармане Акито. Его второй выстрел поймал Сунга в воздухе, в четырех футах от дула. У китайца в руке был поднят синий револьвер, когда выстрел Вильгельмины попал ему прямо в сердце. Когда он упал, его голова ударилась о ногу Ника. Он перекатился на спину. Ник взял револьвер и оттолкнул Акито от стола.


Тело пожилого мужчины упало со стула боком. Ник отметил, что здесь больше нет угрозы, но вы остались в живых, не принимая ничего как должное. Рут кричала пронзительным грохотом стекла, который в маленькой комнате резал барабанные перепонки, как холодный нож. Она выбежала за дверь, все еще крича.


Он схватил со стола две бутылки виски со взрывчаткой и последовал за ней. Она побежала по коридору к задней части здания и попала в складскую часть, за которой находился Ник в двенадцати футах.


«Стой», - проревел он. Она побежала по коридору между сложенными друг на друга коробками. Он вложил Вильгельмину в кобуру и схватил ее, когда она вырвалась на открытое пространство. Обнаженный по пояс мужчина спрыгнул с задней части автопоезда. Мужчина крикнул: «Что…?» как трое столкнулись.


Это был Ханс Гейст, и его разум и тело быстро отреагировали. Он оттолкнул Рут и ударил Ника кулаком в грудь. Человек из AX не смог избежать сокрушительного приветствия - его инерция привела его прямо в него. Бутылки со скотчем лопнули о бетон под дождем из стекла и жидкости.


«Не курить», - сказал Ник, размахивая пистолетом Гейста снизу вверх, а затем упал на пол, когда здоровяк раскрыл руки и сомкнул их вокруг себя. Ник знал, что значит удивить медведя гризли. Он был раздавлен, раздавлен и разбит о цемент. Он не мог связаться с Вильгельминой или Хьюго. Гейст был рядом. Ник повернулся, чтобы отразить удар коленом по его яйцам. Ударился черепом по лицу человека, когда почувствовал, как зубы кусают его за шею. Этот парень играл честно.


Они скатали стекло и виски, превратив их в более жирную коричневую субстанцию, которая покрыла пол. Ник толкнул себя в локтях, расправил грудь и плечи и, наконец, сцепил руки вместе и выстрелил из них - толкая, любопытствуя, двигая всеми сухожилиями и мускулами и раскрывая всю мощь своей огромной силы.


Гейст был могущественным человеком, но когда мышцы туловища и плеч бьются против силы рук, соревнования не возникает. Его руки взлетели, а сцепленные руки Ника взлетели вверх. Прежде чем он смог закрыть их снова, молниеносные рефлексы Ника решили проблему. Он срезал боком железного кулака Адамово яблоко Гейста - чистый удар, едва коснувшийся подбородка мужчины. Гейст рухнул.


Ник быстро обыскал остальную часть небольшого склада, обнаружил, что он пуст, и осторожно подошел к офисной части. Рут исчезла - он надеялся, что она не достанет пистолет из-под стола Акито и не попробует. Его острый слух уловил движение за дверью коридора. Сэмми вошел в большую комнату в сопровождении автомата среднего размера с зажатой в уголке рта сигаретой. Ник задавался вопросом, был ли он рабом никотина или смотрел старые гангстерские фильмы по телевизору. Сэмми пошел по коридору с коробками, склонился над стонущим Гейстом среди разбитого стекла и вони виски.


Оставаясь так далеко как мог, в коридоре Ник мягко позвал:


«Сэмми. Брось автомат, или ты мертв».


Сэмми этого не сделал. Сэмми дико выстрелил из автоматического пистолета и уронил сигарету в коричневую массу на полу, и Сэмми умер. Ник отступил на двадцать футов вдоль картонных коробок, унесенный силой взрыва, держась за рот, чтобы защитить барабанные перепонки. Склад превратился в массу коричневатого дыма.


Ник на мгновение пошатнулся, проходя по коридору офиса. Ух! Этот Стюарт! В голове звенело. Он не был слишком ошеломлен, чтобы тщательно проверять каждую комнату на пути к офису Акито. Он осторожно вошел в нее, Вильгельмина сосредоточила внимание на Руфи, которая сидела за столом, обе ее руки были на виду и были пусты. Она плакала.


Даже с потрясением и ужасом, размазывающими ее смелые черты лица, со слезами, текущими по ее щекам, дрожащими и задыхающимися, как будто ее может вырвать в любой момент - Ник подумал: «Она все еще самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.


Он сказал: «Расслабься, Руфь. В любом случае он не был твоим отцом. И это не конец света».


Она задохнулась. Ее голова яростно закивала. Ей не хватало воздуха. «Плевать. Мы… ты…»


Ее голова упала на твердое дерево, а затем наклонилась набок. Красивое тело превратилось в тряпичную куклу из мягкой ткани.


Ник наклонился вперед, принюхался и выругался. Цианид, скорее всего. Он вложил Вильгельмину в кобуру и положил руку на гладкие гладкие волосы. А после там не было ничего.


Мы такие дураки. Все мы. Он поднял трубку и набрал номер Хоука.


Картер Ник


Амстердам


НИК КАРТЕР


Амстердам


перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне


Оригинальное название: Amsterdam


## Глава 1


Ник понравилось следить за Хельми де Бур. Ее внешний вид был стимулирующим. Она действительно привлекала внимание, одна из «красавиц». Все взгляды были прикованы к ней, когда она проходила через международный аэропорт Джона Ф. Кеннеди и продолжали следовать за ней, пока она направлялась к DC-9 авиакомпании KLM. Ничего, кроме восхищения ее задором, белым льняным костюмом и блестящим кожаным портфелем.


Следуя за ней, Ник услышал, как мужчина, который чуть не свернул шею, чтобы увидеть ее короткую юбку, пробормотал: «Кто это?»


"Шведская кинозвезда?" предположила бортпроводница. Она проверила билет Ника. - Мистер Норман Кент. Первый класс. Спасибо.' Хельми села именно там, где ее ожидал Ник. Так что он сел рядом с ней и немного повозился с бортпроводницей, чтобы это не показалось слишком случайным. Достигнув своего места, он одарил Хелми мальчишеской ухмылкой. Для высокого загорелого молодого человека было вполне нормально радоваться такому счастью. Он мягко сказал: «Добрый день».


Улыбка мягких розовых губ была ответом. Ее длинные тонкие пальцы нервно переплелись. С того момента, как он следил за ней (когда она вышла из дома Мэнсона), она была напряжена, встревожена, но и не насторожена. «Нервы, - подумал Ник.


Он сунул свой чемодан «Марк Кросс» под сиденье и сел - очень легкий и очень аккуратный для такого высокого человека, не наткнувшись на девушку.


Она показала ему три четверти своих сочных блестящих волос цвета бамбука, притворившись, что ее интересует вид в иллюминаторе. У него было особое чутье на такие настроения - она не была враждебной, а просто переполнялась беспокойством.


Места были заняты. Двери захлопнулись с мягким алюминиевым стуком. Громкоговорители заболтали на трех языках. Ник ловко пристегнул ремень безопасности, не мешая девушке. Она немного повозилась со своим. Реактивные двигатели угрожающе завыли. Большой самолет задрожал, ковыляя к взлетно-посадочной полосе, и злобно крякнул, пока экипаж просматривал список проверок безопасности.


Костяшки Хелми на подлокотниках были белыми. Она медленно повернула голову: голубые, ясные испуганные глаза появились рядом с широко открытыми серо-стальными глазами Ника. Он увидел кремовую кожу, покрасневшие губы, недоверие и страх.


Он усмехнулся, зная, насколько невинным он может выглядеть. «В самом деле», - сказал он. «Я не причиню тебе вреда. Конечно, я мог бы подождать, пока подадут напитки - это обычное время, чтобы обратиться к вам. Но я вижу по вашим рукам, что вам не очень удобно ». Тонкие пальцы расслабились и виновато соединились, когда она крепко сцепила руки.


"Это ваш первый полет?"


'Нет нет. Я в порядке, но спасибо. Она добавила нежную милую улыбку.


Все еще мягким, обнадеживающим тоном духовника, Ник продолжил: «Хотел бы я знать тебя достаточно хорошо, чтобы подержать твои руки…» Голубые глаза расширились - предупреждающий искоркой. '... чтобы успокоить тебя. Но также и для моего собственного удовольствия. Мама говорила мне не делать этого, пока тебя не представят. Мама очень любила этикет. В Бостоне мы обычно очень точны в этом…


Голубые блики исчезли. Она слушала. Теперь появилась тень интереса. Ник вздохнул и грустно покачал головой. «Потом папа упал за борт во время гонки клуба парусного спорта Кохассет. Близко к финишу. Прямо перед клубом ».


Идеальные брови сошлись над встревоженными глазами - теперь они выглядели немного менее тревожными. Но это тоже возможно. У меня есть записи; видела те гонки на лодках. Был ли он ранен? спросила она.


'О нет. Но папа человек упрямый. Он все еще держал свою бутылку, когда всплыл на поверхность, и попытался забросить ее обратно на борт ».


Она захохотала. Ее руки расслабились с этой улыбкой.


Подавленный, Ник рассмеялся вместе с ней. "И он промахнулся".


Она глубоко вздохнула и снова выпустила воздух. Ник почувствовал запах сладкого молока, смешанного с джином и ее интригующими духами. Он поднял плечи. «Вот почему я не могу держать тебя за руку, пока нас не представят. Меня зовут Норман Кент.


Ее улыбка занимала центральное место в воскресном выпуске New York Times. «Меня зовут Хельми де Бур. Больше не нужно держать меня за руку. Мне уже лучше. В любом случае спасибо, мистер Кент. Вы психолог?


«Просто бизнесмен». Ревели реактивные двигатели. Ник представил, как четыре дросселя теперь медленно движутся вперед, вспомнил сложную процедуру до и во время взлета, подумал о статистике - и почувствовал, что хватается за спинки сидений. Костяшки пальцев Хелми снова побелели.


«Есть история о двух мужчинах на подобном авиалайнере», - сказал он. «Человек полностью расслаблен и немного дремлет. Он обычный пассажир. Его ничего не беспокоит. Другой вспотел, схватился за кресло и пытается дышать, но не может. Вы знаете, кто это?


Самолет трясся. Земля мчалась мимо окна рядом с Хелми. Живот Ника был прижат к его позвоночнику. Она посмотрела на него. 'Я не знаю.'


«Этот человек - пилот».


Она задумалась на мгновение, а затем разразилась счастливым смехом. В момент восхитительной близости белокурая голова коснулась его плеча. Самолет накренился, ударился и оторвался от земли с медленным набором высоты, который, казалось, на мгновение остановился, а затем продолжился.


Запрещающие огни погасли. Пассажиры расстегнули ремни. «Мистер Кент, - сказала Хелми, - вы знаете, что авиалайнер - это машина, которая теоретически не может летать?»


«Нет», - солгал Ник. Он восхищался ее ответом. Он задавался вопросом, насколько она осознавала, что попала в беду. «Давайте сделаем глоток коктейля».


В Хелми Ник нашел восхитительную компанию. Коктейли она пила так, как мистер Кент, и после трех таких коктейлей ее нервозность исчезла. Они ели вкусную голландскую еду, разговаривали, читали и мечтали. Когда они выключили лампы для чтения и собирались вздремнуть, как пример детей расточительного общества всеобщего благосостояния, она прижалась к нему головой и прошептала: «Теперь я хочу держать тебя за руку».


Это было время взаимного тепла, период восстановления сил, два часа притворства, будто мир не такой, какой он есть.


Что она знала? - подумал Ник. И было ли то, что она знала, причиной ее первоначальной нервозности? Работая на Manson's, престижный ювелирный дом, постоянно летающий между офисами в Нью-Йорке и Амстердаме, AX был вполне уверен, что многие из этих курьеров были частью необычайно эффективного шпионского устройства. Некоторые были тщательно осмотрены, но на них ничего не было обнаружено. Как бы отреагировали нервы Хелми, если бы она знала, что Ник Картер, N3 из AX, он же Норман Кент, покупатель алмазов для Bard Galleries, не встретил ее случайно?


Ее теплая рука покалывала его. Была ли она опасна? Агенту AX Хербу Уитлоку потребовалось несколько лет, чтобы в конечном итоге определить местонахождение "Мэнсон" как главный центр шпионского аппарата. Вскоре после этого его выловили из канала Амстердама. Об этом сообщили как о несчастном случае. Херб постоянно утверждал, что Manson's разработал такую надежную и простую систему, что фирма стала, по сути, брокером разведки: посредником для профессионального шпиона. Херб купил фотокопии - за 2000 долларов - системы баллистического оружия ВМС США, на которой была показана схема нового геобаллистического компьютера.


Ник понюхал вкусный запах Хелми. В ответ на ее пробормотанный вопрос он сказал: «Я просто любитель алмазов. Наверное, будет сомнение ».


«Когда человек так говорит, он строит одну из лучших защит для бизнеса на свете. Вы знаете правило четырех «К»?


«Цвет, чистота, трещины и караты. Мне нужны связи, а также советы по каньонам, редким камням и надежным оптовикам. У нас есть несколько богатых клиентов, потому что мы придерживаемся очень высоких этических норм. Вы можете поместить нашу торговлю под самый большой микроскоп, и она окажется надежной и безупречной, когда мы так говорим ».


- Ну, я работаю на Мэнсона. Я кое-что знаю о торговле ». Она болтала о ювелирном бизнесе. Его чудесная память помнила все, что она говорила. Дед Нормана Кента был первым Ником Картером, детективом, который ввел много новых методов для того, что он называл правоохранительными органами. Передатчик в бокале оливкового цвета для коктейля Мартини обрадовал бы его, но не удивил. Он разработал телекс в карманных часах. Вы включали его, прижимая датчик в пятке обуви к земле.


Николас Хантингтон Картер III стал третьим номером в AX - «неизвестной службе» Соединенных Штатов, настолько секретной, что ЦРУ испугалось, когда это название снова было упомянуто в газете. Он был одним из четырех Killmasters с правом на убийство, AX его безоговорочно поддерживал. Его могли уволить, но не привлекать к уголовной ответственности. Для кого-то это было довольно обременительным бременем, но Ник сохранял физическую форму профессионального спортсмена. Ему это нравилось.


Он много думал о шпионской сети Мэнсона. Красиво получилось. Диаграмма наведения ракеты PEAPOD с шестью ядерными боеголовками, "проданная" известному шпиону-любителю в Хантсвилле, штат Алабама, достигла Москвы девять дней спустя. Агент AX купил ее копию, и она была идеальной до мельчайших деталей, полная на восьми страницах. Это произошло, несмотря на то, что 16 американских агентств были предупреждены о необходимости наблюдать, контролировать и предотвращать. В качестве теста на безопасность это был провал. Трое курьеров "Мэнсона", которые путешествовали туда и обратно в течение этих девяти дней «по совпадению», должны были пройти тщательную проверку, но ничего не было найдено.


«Теперь о Хелми», - сонно подумал он. Вовлечена или невиновна? А если она замешана, как это происходит?


«... весь алмазный рынок искусственный», - сказала Хелми. «Так что, если им придется пережить огромную находку, ее невозможно контролировать. Тогда все цены резко упадут ».


Ник вздохнул. «Это именно то, что меня сейчас пугает. Вы можете не только потерять лицо в торговле, но и разориться в мгновение ока. Если вы много вложили в бриллианты, тогда пффф. Тогда то, за что вы заплатили миллион, будет стоить только половину ».


'Или треть. За один раз рынок может упасть так далеко. Затем он падает все ниже и ниже, как это однажды случилось с серебром ».


«Я понимаю, что покупать придется осторожно».


"У вас есть какие-нибудь представления?"


«Да, на несколько домов».


"И для Мэнсонов тоже?"


'Да.'


'Я так и думала. На самом деле мы не являемся оптовиками, хотя, как и все более крупные дома, мы торгуем большими партиями одновременно. Вам стоит познакомиться с нашим директором - Филипом ван дер Лааном. Он знает больше, чем кто-либо за пределами картелей ».


- Он в Амстердаме?


'Да. Сегодня да. Он практически ездит туда и обратно между Амстердамом и Нью-Йорком ».


«Просто представь меня ему однажды, Хелми. Может, мы еще сможем вести бизнес. Кроме того, я мог бы использовать вас как гида, чтобы немного показать мне город. Как насчет того, чтобы присоединиться ко мне сегодня днем? А потом угощу вас обедом.


«С удовольствием. Вы тоже подумали о сексе?


Ник моргнул. Это удивительное замечание на мгновение вывело его из равновесия. Он не привык к этому. Его рефлексы должны быть на пределе. «Нет, пока ты так не скажешь. Но попробовать все равно стоит ».


«Если все пойдет хорошо. Со здравым смыслом и опытом ».


«И, конечно, талантом. Это как хороший стейк или бутылка хорошего вина. Вы должны с чего то начать. После этого вы должны убедиться, что не испортили его снова. А если не знаешь всего, спроси или прочитай в книге ».


«Я думаю, что многие люди были бы намного счастливее, если бы были абсолютно откровенны друг с другом. Я имею в виду - вы можете рассчитывать на хороший день или хорошую еду, но, похоже, вы все еще не можете рассчитывать на хороший секс в наши дни. Хотя в наши дни в Амстердаме все по-другому. Может ли это быть из-за нашего пуританского воспитания или это все еще часть викторианского наследия? Я не знаю.'


«Что ж, за последние несколько лет мы стали немного более свободными друг с другом. Я сам немного люблю жизнь, и, поскольку секс - это часть жизни, мне это тоже нравится. Так же, как вы любите кататься на лыжах, голландское пиво или офорт Пикассо ». Слушая это, он любезно не сводил глаз с нее, гадая, не шутит ли она с ним. Ее сияющие голубые глаза сияли невинностью. Ее красивое личико выглядело невинным, как у ангела на рождественской открытке.


Она кивнула. «Я думала, что ты так думаешь. Ты мужчина. Многие из этих американцев - тихие скупердяи. Они едят, откидывают стакан, возбуждаются и ласкают. О, и они задаются вопросом, почему американских женщин так отталкивает секс. Под сексом я имею в виду не только прыжки в постели. Я имею в виду хорошие отношения. Вы хорошие друзья и можете разговаривать друг с другом. Когда вы наконец почувствуете необходимость сделать это определенным образом, вы можете хотя бы поговорить об этом. Когда, наконец, придет время, тогда, по крайней мере, у вас будет что-то делать друг с другом ».


'Где мы встретимся?'


'Ой.' Она вынула из сумочки визитку дома Мэнсона и что-то написала на обратной стороне. 'В три часа. Я не вернусь домой после обеда. Как только мы приземлимся, я навещу Филиппа ван дер Лаана. У вас есть кто-нибудь, кто может вас встретить?


'Нет.'


- Тогда пойдем со мной. С ним вы можете начать с дополнительных контактов. Он обязательно вам поможет. Это интересный человек. Смотри, уже новый аэродром Схипхол. Большой, не правда ли?


Ник послушно выглянул в окно и согласился, что он большой и впечатляющий.


Вдалеке он увидел четыре большие взлетно-посадочные полосы, диспетчерскую вышку и здания высотой около десяти этажей. Еще одно человеческое пастбище для крылатых скакунов.


«Это на четыре метра ниже уровня моря», - сказала Хелми. «Тридцать два регулярных сервиса используют его. Вы должны увидеть их информационную систему и Tapis roulant, роликовые дорожки. Посмотри туда, луга. Фермеров здесь это очень беспокоит. Ну не только фермеров. Они называют эту дорожку там "бульдозером". Это из-за ужасного шума, который приходится выносить всем этим людям ». В своем энтузиазме как рассказчик она склонилась над ним. Ее груди были твердыми. От ее волос пахло. «Ах, простите меня. Может быть, вы уже все это знаете. Вы когда-нибудь были в новом Схипхоле?


- Нет, летел только старый Схипхол. Много лет назад. Я впервые отклонился от своего обычного маршрута через Лондон и Париж ».


«Старый Схипхол находится в трех километрах. Сегодня это грузовой аэропорт.


«Ты идеальный гид, Хелми. Я также заметил, что вы очень любите Голландию ».


Она сдержанно рассмеялась. «Мистер ван дер Лаан говорит, что я все еще такой упрямый голландец. Мои родители приехали из Хилверсюма, что в тридцати километрах от Амстердама ».


«Итак, вы нашли подходящую работу. Ту, который позволяет вам время от времени посещать свою старую родину ».


'Да. Это было не так сложно, потому что я уже знала язык ».


"Вы довольны этим?"


'Да.' Она подняла голову, пока ее прекрасные губы не достигли его уха. «Ты был добр ко мне. Мне было нехорошо. Думаю, переутомилась. Сейчас чувствую себя намного лучше. Если вы много летаете, вы страдаете от разницы во времени. Иногда у нас есть два полных десятичасовых рабочих дня, связанных вместе. Я бы хотела, чтобы вы познакомились с Филом. Он может помочь вам обойти многие ловушки ».


Это было мило. Вероятно, она действительно верила в это. Ник похлопал ее по руке. «Мне посчастливилось сидеть здесь с вами. Ты ужасно красива, Хелми. Вы это по-человечески. Или я не так говорю? Вы также умны. Это означает, что вы действительно что-то чувствуете к людям. Это противоположно, например, ученому, который выбрал для своей карьеры только ядерные бомбы ».


«Это самый сладкий и сложный комплимент, который я когда-либо получала, Норман. Думаю, нам нужно идти сейчас же ».


Они прошли формальности и нашли свой багаж. Хелми подвела его к коренастому молодому человеку, который л «мерседес» на подъездную дорожку перед строящимся зданием. «Наша секретная парковка», - сказала Хелми. «Привет, Кобус».


«Здравствуйте, - сказал молодой человек. Он подошел к ним и взял их тяжелый багаж.


Потом случилось это. Душераздирающий, резкий звук, который Ник слишком хорошо знал. Он толкнул Хелми на заднее сиденье машины. 'Что это было?' спросила она.


Если вы никогда не слышали треск гремучей змеи, шипящий разрыв артиллерийского снаряда или мерзкий свист пролетающей мимо пули, вы просто испугаетесь с первого раза. Но если вы знаете, что означает такой звук, вы сразу же настороже и начинаете действовать. Пуля только что прошла мимо их голов. Ник не слышал выстрела. Оружие было хорошо приглушенным, возможно, из неавтоматического оружия. Может быть, снайпер сейчас перезаряжал оружие?


«Это была пуля», - сказал он Хелми и Кобусу. Вероятно, они уже знали или догадались. «Уезжайте отсюда. Остановитесь и подождите, пока я вернусь. В любом случае, не оставайтесь здесь ».


Он повернулся и побежал к серой каменной стене строящегося дома. Он перепрыгнул через препятствие и поднялся по лестнице по две или три ступеньки за раз. Перед длинным зданием группы рабочих занимались установкой окон. Они даже не посмотрели на него, когда он нырнул в дверной проем в здание. Комната была огромной, полной пыли, пахла известью и затвердевающим бетоном. Далеко справа двое мужчин работали штукатурными мастерками у стены. «Не они», - решил Ник. Их руки были белыми от влажной пыли.


Большими легкими прыжками он взбежал по лестнице. Рядом были четыре неподвижных эскалатора. Убийцы любят высокие пустые здания. Может, убийца еще его не увидел. Если бы он увидел его, он бы сейчас бежал. Итак ищем бегущего человека. Этажом выше что-то упало с грохотом. Когда Ник достиг конца лестницы - на самом деле это было два лестничных пролета, так как потолок первого этажа был очень высоким - каскад серых цементных досок провалился сквозь трещину в полу. Рядом стояли двое мужчин, жестикулируя грязными руками и крича по-итальянски. Дальше, далеко, громоздкая фигура человека - коренастая, почти обезьянья фигура - спустилась вниз и скрылась из виду.


Ник бегом подошел к окну перед зданием. Он посмотрел на то место, где был припаркован «мерседес». Он хотел бы поискать гильзу, но это не перевешивало никакого вмешательства со стороны строителей или полиции. Итальянские каменщики начали кричать в его сторону. Он быстро сбежал по лестнице и увидел «мерседес» на подъездной дорожке, где Кобус притворился, что кого-то ждет.


Он забрался внутрь и сказал бледной Хелми: «Кажется, я видел его. Тяжелый, согнутый тип ». К губам у нее прижалась ладонь. - Выстрел в нас - меня - вас, правда? Я не знаю… »


Она почти запаниковала. «Никогда не знаешь наверняка», - сказал он. «Может быть, это была пуля, которая вылетела из пневматичекой винтовки. Кто хочет стрелять в вас сейчас? »


Она не ответила. Через некоторое время ладонь снова опустилась. Ник похлопал ее по руке. «Может, будет лучше, если ты скажешь Кобусу забыть об этом инциденте. Вы его достаточно хорошо знаете?


'Да.' Она что-то сказала водителю по-голландски. Он пожал плечами, затем указал на низколетящий вертолет. Это был новый русский гигант, перевозивший автобус на грузовом сооружении, похожий на гигантские клешни краба.


«Вы можете сесть на автобус до города», - сказала Хелми. «В две смены. Один из центральных Нидерландов. Другой сервис обслуживается самим KLM. Он стоит около трех гульденов, хотя в наши дни точно не скажешь.


Это голландская бережливость? Они упрямы. Но я не думал, что они могут быть опасными».


«Может, это все-таки был выстрел из пневматического ружья».


У него не создалось впечатление, что она сама этому верила. По ее особой просьбе он посмотрел на Вонделпарк, где они проезжали. Они поехали в сторону Дам через Виджелстраат и Рокин, центр города. «Есть что-то, что отличает Амстердам от других известных мне городов», - подумал он.


- Расскажем вашему боссу об этом событии в Схипхоле?


'Ну нет. Не будем этого делать. Я увижу Филиппа в гостинице «Краснопольской». Обязательно попробуйте их блины. Основатель компании запустил их в 1865 году, и с тех пор они не исчезали из меню. Сам он начинал с небольшого кафе, а теперь это гигантский комплекс. Тем не менее, все равно очень мило.


Он увидел, что она снова взяла себя под контроль. Возможно, ей это понадобится. Он был уверен, что его прикрытие не было раскрыто - особенно сейчас, так скоро. Она бы задалась вопросом, предназначалась ли эта пуля для нее.


Ко пообещал отвезти багаж Ника в его отель Die Port van Cleve, неподалеку, где-нибудь на Nieuwe Zijds Voorburgwal, рядом с почтовым отделением. Он также принес в отель туалетные принадлежности Хелми. Ник увидел, что кожаный портфель она хранит при себе, она ходила с ним даже в туалет в самолете. Его содержание могло оказаться интересным, но, возможно, оно содержало только наброски или образцы. Не стоило ничего проверять - пока нет.


Хельми провела его по живописному Краснопольскому отелю. Филип Ван дер Лаан очень облегчил себе задачу. Он завтракал с другим мужчиной в красивой отдельной комнате, полной деревянных панелей. Хелми поставила чемодан рядом с Ван дер Лааном, приветствуя его. Затем она представила Ника. Мистер Кент очень интересуется ювелирными изделиями ».


Мужчина встал для официального приветствия, рукопожатия, поклонов и приглашения присоединиться к ним за завтраком. Другим человеком с Ван дер Лаане был Констан Драайер. «Van Manson's» произносился им так, словно для меня большая честь быть там.


Ван дер Лаан был среднего роста, стройный и крепкий. У него были острые беспокойные карие глаза. Хотя он выглядел спокойным, в нем было что-то беспокойное, избыток энергии, который объяснялся либо бизнесом, либо его собственным снобизмом. На нем был серый бархатный костюм в итальянском стиле, который был не слишком современным; черный жилет с маленькими плоскими пуговицами, похожими на золотые, красно-черный галстук и кольцо с бело-голубым бриллиантом около трех карат - всё выглядело абсолютно безупречно.


Тернер был немного меньшим вариантом своего начальника, человеком, который сначала должен набраться храбрости для каждого следующего шага, но в то же время достаточно умен, чтобы не противоречить своему боссу. На его жилете были обычные серые пуговицы, а его бриллиант весил примерно один карат. Но его глаза научились двигаться и записывать. Они не имели ничего общего с его улыбкой. Ник сказал, что с удовольствием с ними побеседует, и они сели.


"Вы работаете на оптовика, мистер Кент?" - спросил ван дер Лаан. «Manson's иногда ведет с ними дела».


'Нет. Я работаю в Bard Galleries ».


«Г-н Кент говорит, что почти ничего не знает об алмазах», - сказала Хелми.


Ван дер Лаан улыбнулся, его зубы аккуратно сложились под каштановыми усами. «Так говорят все умные покупатели. У мистера Кента может быть увеличительное стекло, и он знает, как им пользоваться. Вы остановились в этом отеле?


'Нет. - В Die Port van Cleve, - ответил Ник.


«Хороший отель, - сказал Ван дер Лаан. Он указал на официанта впереди и сказал только «Завтрак». Затем он повернулся к Хелми, и Ник заметил больше тепла, чем режиссер должен проявлять к подчиненному.


«Ах, Хелми, - подумал Ник, - ты получила эту работу в вроде бы солидной компании». Но все же это не страхование жизни. «Удачная поездка», - спросил ее Ван дер Лаан.


«Спасибо мистеру Кенту, я имею в виду Нормана. Можем ли мы использовать здесь американские имена?


'Конечно.' - воскликнул Ван дер Лаан решительно, больше ни о чем не спрашивая Драайера. "Беспокойный полет?"


'Нет. Немного беспокоила погода. Мы сидели рядом, и Норман меня немного подбодрил ».


Карие глаза Ван дер Лаана поздравили Ника с хорошим вкусом. В нем не было ревности, только что-то созерцательное. Ник считал, что Ван дер Лаан станет директором любой отрасли. Он обладал неискаженной искренностью прирожденного дипломата. Он верил в свою чушь.


«Простите, - сказал Ван дер Лаан. «Я должен уйти ненадолго».


Он вернулся через пять минут. Он отсутствовал достаточно долго, чтобы сходить в туалет - или заняться чем-нибудь еще.


Завтрак состоял из разнообразного хлеба, горки золотого масла, трех видов сыра, кусочков ростбифа, вареных яиц, кофе и пива. Ван дер Лаан дал Нику краткий обзор алмазной торговли в Амстердаме, назвав людей, с которыми он мог бы захотеть поговорить, а также упомянул самые интересные ее аспекты. «... и если ты придешь завтра ко мне в офис, Норман, я покажу тебе, что у нас есть».


Ник сказал, что непременно будет, затем поблагодарил его за завтрак, пожал руку и исчез. После того, как он ушел, Филип ван дер Лаан закурил короткую ароматную сигару. Он постучал в кожаный портфель, который принесла Хелми, и посмотрел на нее. "Вы не открывали это в самолете?"


'Конечно, нет.' Ее тон был не совсем спокойным.


"Вы оставляли его наедине с этим?"


«Фил, я знаю свою работу».


«Тебе не показалось странным, что он сел рядом с тобой?»


Ее блестящие голубые глаза еще больше расширились. 'Почему? Вероятно, в этом самолете было больше торговцев алмазами. Я могла столкнуться с конкурентом вместо предполагаемого покупателя. Может, ты ему что-нибудь продашь ».


Ван дер Лаан похлопал ее по руке. «Не волнуйся. Постоянно проверяй его. Если нужно, позвоните в банки Нью-Йорка ».


Другой кивнул. В очень спокойном лице Ван дер Лаана скрывалось сомнение. Он думал, что Хелми превратилась в опасную, напуганную женщину, которая слишком много знала. Теперь, в этот момент он не был так уверен. Сначала он подумал, что «Норман Кент» полицейский - теперь он сомневался в своей слишком поспешной мысли. Он подумал, правильно ли было позвонить Полу. Теперь было слишком поздно останавливать его. Но по крайней мере Пол и его приятели узнают правду об этом Кенте.


Хелми нахмурилась: «Ты действительно думаешь, что, может быть…»


«Я так не думаю, дитя. Но, как вы говорите, мы могли бы продать ему что-нибудь хорошее. Просто чтобы проверить его кредитоспособность ».


Ник перешел плотину. Весенний ветерок был прекрасен. Он попытался немного сориентироваться. Он смотрел на живописную улицу Калверстраат, где по тротуару без машин двигался плотный поток людей между зданиями, которые выглядели такими же чистыми, как и сами люди. "Неужели эти люди настолько чисты?" подумал Ник. Он вздрогнул. Сейчас не время волноваться об этом.


Он решил дойти до Кейзерсграхта - своего рода дань уважения утонувшему, а не пьяному Герберту Уитлоку. Герберт Уитлок был высокопоставленным чиновником правительства США, владел туристическим агентством и, вероятно, в тот день выпил слишком много джина. Наверное. Но Герберт Уитлок был агентом АХ и на самом деле не очень любил алкоголь. Ник работал с ним дважды, и оба рассмеялись, когда Ник заметил: «Представьте себе человека, который заставляет вас пить - для работы». Херб находился в Европе почти год, ища утечки, о которых AX узнал, когда начали просачиваться данные военной электроники и аэрокосмической отрасли. Херб дошел до буквы М в архиве во время своей смерти. А второе имя было Мэнсоном.


Дэвид Хок на своем командном пункте в AX выразился очень просто. «Не торопись, Николас. Если вам нужна помощь, обратитесь за помощью. Мы больше не можем себе позволить такие шутки ». На мгновение тонкие губы сжались над выступающей челюстью. «И если вы сможете, если вы приблизитесь к результатам, заручитесь моей помощью».


Ник дошел до Кейзерсграхта и пошел обратно по участку Херенграхта. Воздух был гладким и шелковистым. «Вот он я», - подумал он. Выстрелите в меня еще раз. Стреляй, и если промахнешься, я, по крайней мере, возьму на себя инициативу. Разве это не достаточно спортивно? Он остановился полюбоваться тележкой с цветами и съесть сельдь на углу Херенграхт-Палеисстрат. Высокий беззаботный мужчина, любивший солнце. Ничего не произошло. Он нахмурился и пошел обратно в свой отель.


В большом комфортабельном номере без этих бескорыстных слоев лака и тех быстрых, хрупких, пластических эффектов ультрасовременных отелей Ник распаковал свои вещи. Его «Люгер» Вильгельмина проходила таможенное оформление у него под мышкой. Его не проверяли. Кроме того, в случае необходимости у него были бы документы на это. Хьюго, острый как бритва стилет, попал в ящик для писем в качестве открывалки для писем. Он разделся до нижнего белья и решил, что мало что сможет сделать, пока не встретит Хелми в три часа. Он потренировался пятнадцать минут, а затем поспал час.


В дверь тихонько постучали. 'Привет?' воскликнул Ник. 'Обслуживание номеров.'


Он открыл дверь. Толстый официант улыбался в своем белом халате, держа в руках букет цветов и бутылку «Четыре розы», частично спрятанную за белой салфеткой. «Добро пожаловать в Амстердам, сэр. С комплиментом от руководства ».


Ник отступил на шаг. Мужчина понес цветы и бурбон к столику у окна. Брови Ника взлетели. Вазы нет? Нет подноса? «Эй ...» Мужчина с глухим стуком уронил бутылку. Она не разбилась. Ник проследил за ним глазами. Дверь распахнулась и чуть не сбила его с носков. В дверной проем прыгнул мужчина - высокий, массивный мужчина, похожий на лодочника - боцмана. В руке он крепко держал черный пистолет. Это была большая пушка. Он без дрожи последовал за Ником, притворившимся споткнувшимся. Потом Ник выпрямился. Мужчина поменьше вошел вслед за мускулистым и закрыл дверь. Со стороны официанта послышался резкий английский голос: «Постойте, мистер Кент». Краем глаза Ник увидел, что салфетка упала. Рука, которая держала его, держала пистолет, и это тоже выглядело так, как будто его держал профессионал. Не двигаясь, на нужной высоте, готов к стрельбе. Ник остановился.


У него самого был один козырь. В кармане трусов у него была одна из смертоносных газовых бомб - «Пьер». Он медленно опустил руку.


Человек, похожий на официанта, сказал: «Оставь это. Ни единого движения ». Мужчина казался весьма решительным. Ник застыл и сказал: «У меня всего несколько гульденов в моем ...»


'Замолчи.'


Последний человек, вошедший через дверь, был теперь позади Ника, и в данный момент он ничего не мог с этим поделать. Не под перекрестным огнем двух пистолетов, которые, казалось, оказались в очень умелых руках. Что-то было обернуто вокруг его запястья, и его рука отдернулась. Затем была отведена другая рука - моряк обвивал шнуром. Шнур был натянут туго и на ощупь напоминал нейлон. Связавший узлы мужчина был либо моряком, либо им был уже много лет. Один из сотни раз Николас Хантингтон Картер III, №3 из AX, был связан и казался почти беспомощным.


«Сядь здесь», - сказал здоровяк.


Ник сел. Судя по всему, командовали официант и толстяк. Они тщательно осмотрели его вещи. Они ни в коем случае не были грабителями. Проверив каждый карман и каждый шов его двух костюмов, они аккуратно все повесили. После десяти минут кропотливой детективной работы Толстяк сел напротив Ника. У него была маленькая шея, не больше нескольких толстых складок плоти между воротником и головой, но они ни в коей мере не были похожи на жир. Оружия не было. «Мистер Норман Кент из Нью-Йорка», - сказал он. "Как давно вы знаете Хельми де Бур?"


'Недавно. Мы встретились сегодня в самолете ».


"Когда ты снова увидишь ее?"


'Я не знаю.'


"Вот почему она дала тебе это?" Толстые пальцы подняли визитную карточку, которую дала ему Хелми, с ее местным адресом.


«Мы увидимся несколько раз. Она хороший гид ».


"Вы здесь, чтобы вести дела с "Мэнсоном?"


«Я здесь, чтобы вести дела со всеми, кто моей компании продает бриллианты по разумной цене. Кто вы? Полиция, воры, шпионы?


«Всего по чуть-чуть. Скажем так, мафия. В конце концов, неважно ».


'Чего вы хотите от меня?'


Костлявый мужчина указал туда, где на кровати лежала Вильгельмина. «Довольно странный предмет для бизнесмена».


«Для того кто может перевозить алмазы на десятки тысяч долларов? Я люблю это оружие.'


"Против закона."


«Я буду осторожен».


"Что вы знаете о енисейских кулинанах?"


"О, у меня они есть".


Если бы он сказал, что прилетел с другой планеты, они бы не прыгнули бы выше. Мускулистый мужчина выпрямился. «Официант» крикнул: «Да?» и матрос, который связал узлы, опустил рот на два дюйма.


Большой сказал: «У тебя они есть? Уже? Правда?'


'В Гранд Отеле Краснопольский. Вы не можете добраться до них ». Костлявый мужчина достал из кармана пачку и протянул остальным по маленькой сигарете. Казалось, он тоже собирался предложить и Нику, но передумал. Они встали. 'Что ты собираешься с этим делать?'


«Конечно, взять с собой в Соединенные Штаты».


- Но… но ты не можешь. Таможня - ах! У тебя есть план. Все уже сделано.


«Все уже настроено», - серьезно ответил Ник.


Крупный мужчина выглядел возмущенным. «Они все идиоты, - подумал Ник. Или я действительно сумасшедший. Но идиоты они или нет, но свое дело они знают. Он ненавязчиво потянул шнур за спиной, но он совсем не сдвинулся с места.


Толстяк выпустил темно-синее облако дыма из поджатых губ к потолку. - Вы сказали, что мы не можем их получить? А ты? Где квитанция. Доказательство?'


'У меня нет. Мистер Шталь устроил это для меня ». Много лет назад Шталь руководил Краснопольским отелем. Ник надеялся, что он все еще там.


Сумасшедший, притворившийся официантом, внезапно сказал: «Я думаю, он лжет. Давай закроем ему рот и подожжем ему пальцы ног, а потом посмотрим, что он скажет ».


«Нет, - сказал толстяк. «Он уже был в "Краснопольском ". Вместе с Хельми. Я его видел. Это будет приятным пером в нашей заднице. А теперь… - он подошел к Нику, - мистер Кент, вы собираетесь одеться сейчас, и мы все аккуратно доставим этих Куллинанов. Вчетвером. Ты большой мальчик и, может быть, хочешь быть героем своего общества. Но если вы не сделаете это, вы будете мертвы в этой маленькой стране. Мы не хотим такого беспорядка. Возможно, теперь вы в этом убедились. Если нет, подумай, что я тебе только что сказал ».


Он вернулся к стене комнаты и указал на официанта и другого. Они не доставили Нику удовольствия снова достать оружие. Матрос развязал узел на спине Ника и снял с его запястья режущие шнуры. Кровь пощипывала. Костлявый сказал: «Одевайся. Люгер не заряжен. Двигайся осторожно ».


Ник осторожно двинулся. Он потянулся к рубашке, которая висела на спинке стула, затем ударил ладонью по адамовому яблоку официанта. Это было неожиданное нападение, как если бы член китайской бригады настольного тенниса пытался нанести удар слева по шарику примерно в пяти футах от стола. Ник сделал шаг вперед, подпрыгнул и ударил - и человек едва смог пошевелиться, как Ник коснулся его шеи.


Перед падающим человеком Ник развернулся и схватил толстяка за руку, когда он полез в карман. Глаза толстяка широко открылись, когда он почувствовал сокрушающую силу зажима. Как сильный мужчина, он знал, что означают мышцы, когда приходилось справляться с ними самостоятельно. Он поднял руку вправо, но Ник был где-то еще до того, как все началось хорошо и по-настоящему.


Ник поднял руку и наклонил ее чуть ниже грудной клетки, чуть ниже сердца. У него не было времени на лучший удар. Более того, это тело без шеи было стойким к ударам. Мужчина хмыкнул, но кулак Ника почувствовал себя так, как будто он только что попытался ударить корову палкой.


Матрос бросился к нему, размахивая чем-то вроде полицейской дубинки. Ник развернул Толстяка и толкнул его вперед. Двое мужчин врезались друг в друга, пока Ник возился с курткой сзади... Двое мужчин снова разделились и быстро повернулись к нему.. Ник ударил моряка ногой по коленной чашечке, когда тот был ближе, и ловко повернулся перед более крупным противником. Толстяк перешагнул через кричащего мужчину, твердо встал и наклонился к Нику, раскинув руки. Ник симулировал атаку, положил левую руку на правую толстого человека, отступил, повернулся и ударил ногой ему в живот, удерживая его левое запястье правой рукой. ...


Скользнув вбок, несколько сотен фунтов веса этого человека раздавили стул, журнальный столик, разбили телевизор об пол, как если бы это была игрушечная машинка, и, наконец, с грохотом остановились на остатках пишущей машины, корпус, который разбился о стену с рвущимся грустным звуком. Подгоняемый Ником и вращающийся его хваткой, толстяк больше всего пострадал от атаки на мебель. Ему потребовалось на секунду больше, чтобы встать, чем Нику.


Ник прыгнул вперед и обнял своего противника за горло. Нику хватило нескольких секунд - когда они упали... Другой рукой Ник схватил его за запястье. Это была задержка, которая блокировала дыхание человека и кровоток в течение десяти секунд. Но у него не было десяти секунд. Кашляя и задыхаясь, существо, похожее на официанта, ожило ровно настолько, чтобы схватить пистолет. Ник вырвался на свободу, быстро ударил противника головой и выхватил пистолет из его руки.


Первый выстрел прошел мимо, второй пробил потолок, и Ник швырнул пистолет во второе целое окно. Они могли бы подышать свежим воздухом, если бы так продолжалось. Разве никто в этом отеле, блядь, не слышит, что тут происходит?


Официант ударил его кулаком в живот. Если бы он не ожидал этого, он, возможно, никогда больше не почувствовал бы боли от удара. Он положил руку под подбородок нападавшего и ударил его... Толстый мужчина бросился вперед, как бык на красную тряпку. Ник нырнул в сторону, надеясь найти немного лучшую защиту, но споткнулся о печальные остатки телевизора с его аксессуарами. Толстяк взял бы его на рога, будь они у него. Когда они оба прижались к кровати, дверь в комнату открылась, и с криком побежала женщина. Ник и толстяк запутались в покрывале, одеялах и подушках. Его противник был медленным. Ник увидел, как матрос подполз к двери. Где был официант? Ник яростно потянул за покрывало, которое продолжало висеть вокруг него. БАМ! Свет погас.


На несколько секунд он был потрясен ударом и ослеп. Его великолепное физическое состояние удерживало его почти в сознании, когда он покачал головой и поднялся на ноги. Так появился официант! Он взял дубинку матроса и ударил меня им. Если я смогу схватить его ...


Ему пришлось прийти в себя, посидеть на полу и сделать несколько глубоких вдохов. Где-то женщина начала кричать и звать на помощь. Послышались шаги убегающих. Он поморгал, пока снова не смог видеть, и поднялся на ноги. Комната была пуста.


К тому времени, как он провел некоторое время под струей холодной воды, комната уже не была пустой. Там была кричащая горничная, двое посыльных, менеджер, его помощник и охранник. Пока он вытирался, надел халат и спрятал Вильгельмину, делая вид, что пытается вытащить его рубашку из беспорядка на кровати, приехала полиция.


Они занимались с ним целый час. Управляющий предоставил ему другую комнату и настоял на приезде врача. Все были вежливы, дружелюбны и сердиты из-за того, что доброе имя Амстердама запятнано. Ник усмехнулся и поблагодарил всех. Он дал детективу точные описания и поздравил его. Он отказался смотреть фотографии в альбоме полиции, заявив, что все прошло слишком быстро. Детектив осмотрел хаос, затем закрыл блокнот и сказал на медленном английском: «Но не слишком быстро, мистер Кент. Сейчас они уехали, но мы можем найти их в больнице ».


Ник отнес свои вещи в новую комнату, приказал разбудить его в 2 часа ночи и пошел спать. Когда оператор разбудил его, он почувствовал себя прекрасно - даже не болела голова. Ему принесли кофе, пока он принимал душ.


Адрес, который дала ему Хелми, был кристально чистым домиком на Стадионвеге, недалеко от олимпийского стадиона. Она встретила его в очень аккуратном зале, настолько блестящем от лака, краски и воска, что все это выглядело идеально... «Давай воспользуемся дневным светом», - сказала она. «Мы можем выпить здесь, когда вернемся, если хочешь».


«Я уже знаю, что так и будет».


Они сели в синий «воксхолл», которым она ловко управляла. В обтягивающем светло-зеленом свитере и юбке со складками, с косынкой цвета лосося в волосах, она выглядела даже красивее, чем в самолете. Очень британской, стройный и более сексуальный, чем в ее короткой льняной юбке.


Он смотрел на ее профиль, когда она вела машину. Неудивительно, что Мэнсон использовал ее как модель. Она с гордостью показала ему город. - Вот Остерпарк, здесь Тропенский музей - и вот, видите ли, Артис. В этом зоопарке может быть самая лучшая коллекция животных в мире. Едем в сторону вокзала. Видите, как искусно эти каналы прорезают город? Древние градостроители видели далеко вперед. Это отличается от сегодняшнего дня, сегодня они больше не принимают во внимание будущее. Дальше - посмотрите, там дом Рембрандта - дальше вы понимаете, о чем я. Всю эту улицу, Jodenbreestraat, сносят под метро, понимаете?


Заинтересованный Ник выслушал ее. Он вспомнил, каким был этот район: красочным и завораживающим, с атмосферой людей, которые здесь жили, понимая, что у жизни есть прошлое и будущее. Он с грустью смотрел на остатки того понимания и доверия бывших жителей. Целые кварталы исчезли..., а Ньюмаркт, по которому они теперь проезжали, превратился в руины прежнего веселья. Он поднял плечи. Ну ладно, подумал он, прошлое и будущее. Такое метро на самом деле не что иное, как подводная лодка в таком городе, как этот ...


Она проехала с ним по гаваням, пересекла каналы, ведущие к Эй-Джею, где весь день можно было наблюдать за проходящим водным движением, прямо как на Востоке. Реки. И показала ему огромные польдеры... Когда они ехали по каналу Северного моря, она сказала: «Есть такая поговорка: Бог сотворил небо и землю, а голландцы создали Голландию».


«Ты действительно очень гордишься своей страной, Хелми. Вы были бы хорошим проводником для всех тех американских туристов, которые приезжают сюда ».


«Это так необычно, Норман. На протяжении поколений люди боролись здесь с морем. Неудивительно, что они такие упрямые ...? Но они такие живые, такие чистые, такие энергичные».


«И такие же скучные и суеверные, как и любой другой народ», - проворчал Ник. «Потому что с любой точки зрения, Хелми, монархии давно устарели».


Она оставалась разговорчивой, пока они не добрались до места назначения: старой голландской закусочной, которая выглядела так, как и много лет назад. Но никто не унывает от настоящего фризского травяного биттера, который подают под старинными балками, где веселые стулья с цветами занимают веселые люди; Затем следует прогулка к фуршетному столу - размером с кегельбан - с горячими и холодными рыбными блюдами, мясом, сырами, соусами, салатами, мясными пирогами и множеством других вкусных блюд.


После второй прогулки к этому столу, с отличным лагером и просмотром огромного количества блюд Ник сдался. «Мне придется поднатужиться, чтобы справиться с таким количеством еды», - сказал он.


«Это действительно отличный и недорогой ресторан. Подождите, пока вы не попробуете нашу утку, куропатку, лобстера и устриц из Зеландии ».


«Позже, дорогая ».


Сытые и довольные, они поехали обратно в Амстердам по старой двухполосной дороге. Ник предложил вести её обратно и обнаружил, что машиной легко управлять.


Машина ехала сзади них. Мужчина высунулся из окна, жестом приказал им остановиться и оттеснил их на обочину дороги. Ник хотел быстро повернуться, но тут же отбросил эту идею. Во-первых, он недостаточно хорошо знал машину, а кроме того, вы всегда можете что-то узнать, если только будете осторожны, чтобы вас не застрелили.


Человек, оттолкнувший их в сторону, вышел и подошел к ним. Он был похож на полицейского из сериала ФБР. Он даже вытащил обычный маузер и сказал: «С нами пойдет девочка. Пожалуйста, не беспокойтесь.


Ник посмотрел на него с улыбкой. 'Хорошо.' Он повернулся к Хельми. 'Ты знаешь его?'


Ее голос был пронзительным. «Нет, Норман. Нет…


Мужчина просто подошел слишком близко к двери. Ник распахнул ее и услышал скрежет металла о пистолет, когда его ноги достигли тротуара. Ситуация складывалась в его пользу. Когда они говорят о «Ничего страшного» и «Пожалуйста», они не являются киллерами. Пистолет может быть на предохранителе. И кроме того, если ваши рефлексы в порядке, если вы в хорошей форме и если вы потратили часы, дни, месяцы, годы, тренируясь в подобных ситуациях ...


Пистолет не стрелял. Мужчина развернулся на бедре Ника и врезался в дорогу с такой силой, что мог получить серьезное сотрясение мозга. Маузер выпал из его рук. Ник пнул его под «воксхолл» и побежал к другой машине, таща за собой Вильгельмину. Либо этот водитель был умен, либо он был трусом - по крайней мере, он был плохим напарником. Он быстро уехал, оставив Ника пошатнуться в огромном облаке выхлопных газов.


Ник вложил «люгер» в кобуру и склонился над человеком, который неподвижно лежал на дороге. Его дыхание казалось затруднительным. Ник быстро опустошил карманы и собрал все, что мог найти с собой. Он поискал на ремне кобуру, запасные патроны и значок. Затем он прыгнул обратно за руль и помчался за маленькими задними фонарями вдалеке.


«Воксхолл» был быстрым, но недостаточно быстрым.


«О боже, - снова и снова повторяла Хелми. - О боже. И это в Нидерландах. Здесь такого никогда не бывает. Пойдем в полицию. Кто они? И почему? Как тебе удалось сделать это так быстро, Норман? Иначе он бы нас застрелил?


Потребовалось полторы рюмки виски в его комнате, прежде чем она смогла немного успокоиться.


Тем временем он просмотрел коллекцию вещей, которые взял у человека с маузером. Ничего такого. Обычное барахло из обычных пакетов - сигареты, ручка, перочинный нож, записная книжка, спички. Блокнот был пуст, в нем не было ни одной записи. Он покачал головой. «Не сотрудник правоохранительных органов. Я бы тоже не подумал. Обычно они ведут себя по-другому, хотя есть ребята, которые слишком много смотрят телевизор ».


Он снова наполнил стаканы и сел рядом с Хелми на широкую кровать. Если бы в их комнате были подслушивающие устройства, тихой музыки из hi-fi канала было достаточно, чтобы их слова были непонятны для любого слушателя.


"Почему они хотели забрать тебя, Хелми?"


«Я - я не знаю».


«Знаете, это было не просто ограбление. Мужчина сказал: девочка идет с нами. Так что если они что-то придумали, то это были вы. Эти парни не собирались просто останавливать каждую машину на дороге. Они должны были искать тебя ».


Красота Хелми росла от страха или гнева. Ник посмотрел на туманные облака, закрывающие ее блестящие голубые глаза. «Я… я не могу представить, кто…»


«У вас есть какие-нибудь бизнес-секреты или что-то в этом роде?»


Она сглотнула и покачала головой. Ник задумался над следующим вопросом: Вы узнали что-то, о чем не должны были знать? Но потом он снова бросил вопрос. Это было слишком прямолинейно. Теперь она уже не доверяла Норману Кенту из-за его реакции на двух мужчин, и ее следующие слова доказали это. «Норман», - медленно произнесла она. «Вы были так ужасно быстры. А еще я видела твой пистолет. Кто ты?'


Он обнял ее. Похоже, ей это нравилось. «Ничего, кроме обычного американского бизнесмена Хелми. Старомодного. Пока я хожу с этими бриллиантами, никто не отнимет их у меня, пока я могу что-то сделать ».


Она вздрогнула. Ник вытянул ноги. Он любил себя, свой образ, который он себе создал. Он чувствовал себя очень героическим. Он нежно похлопал ее по колену. «Расслабься, Хелми. Это было мерзко там. Но тот, кто ударился головой об дорогу, не будет беспокоить ни вас, ни кого-либо еще в течение следующих нескольких недель. Мы можем известить полицию, но можем и заткнуться. Как ты думаешь, тебе стоит рассказать Филиппу Ван дер Лаану? Это был ключевой вопрос. Она долго молчала. Она положила голову ему на плечо и вздохнула. 'Я не знаю. Его следует предупредить, если они хотят что-то сделать против "Мэнсон". Но что происходит?


'Странно.'


'Это то, что я имел в виду. Фил - это мозг. Умный. Он не старомодный европейский делец в черном, с белым воротником и застывшим умом. Но что он скажет, когда узнает, что подчиненную чуть не похитили? "Мэнсону" это совсем не понравится. Вы должны увидеть, что это за кадровые проверки, применяемые в Нью-Йорке. Детективы, советники по слежке и все такое. Я имею в виду - на личном уровне Фил может быть чародеем, но в своем бизнесе он другой. И я люблю свою работу ».


"Как вы думаете, он вас уволит?"


"Нет-нет, не совсем".


«Но если на кону продвижение - ваше будущее. Тогда это может пригодиться ему?


'Да. Я хорошо там числиюсь. Надежная и эффективн. Тогда это будет первое испытание.


«Пожалуйста, не сердись, - сказал Ник, тщательно подбирая слова, - но я думаю, что ты была для Фила больше, чем просто подругой. Ты красивая женщина, Хелми. Есть ли шанс, что он ревнует? Может быть, скрытая ревность к кому-то вроде меня?


Она подумала об этом. 'Нет. Я - я убеждена, что это не так. Боже, Фил и я - у нас было несколько дней - были вместе. Да, что бывает в длинные выходные. Он действительно милый и интересный. Так что… -


А он знает о тебе - с другими?


«Он знает, что я свободна, если ты это имеешь в виду». В ее словах был холодок.


Ник сказал: «Фил совсем не похож на опасного ревнивца. В нем слишком много отшлифованного космополита. Человек в его положении никогда не станет вовлекать себя или свою фирму в теневой бизнес. Или незаконный. Так что мы можем вычеркнуть его ».


Она слишком долго молчала. Его слова заставили ее задуматься.


«Да», - сказала она наконец. Но это не походило на настоящий ответ.


«А что насчет остальных в компании? Я имел в виду то, что сказал о тебе. Вы ужасно привлекательная женщина. Мне не показалось бы таким странным, если бы мужчина или мальчик преклонялся перед вами. Кто-то, от кого вы этого совсем не ожидаете. Может быть, кто-то, с кем вы встречались всего несколько раз. Не с "Мэнсона". Женщины обычно ощущают эти вещи неосознанно. Подумайте об этом внимательно. Были ли люди, наблюдающие за вами, когда вы где-то были, какое то дополнительное внимание?


«Нет, может быть. Я не знаю. Но пока мы ... счастливая семья. Я никогда никого не отвергала. Нет, я не это имел в виду. Если кто-то - проявил больший, чем обычно, интерес или привязанность, я с ним была очень мила. Я люблю нравиться. Понимаешь?'


'Очень хорошо. Каким-то образом я также вижу, что у вас не будет неизвестного поклонника, который может стать опасным. И уж точно врагов у тебя нет. Девушка, у которой они есть, рискует многим. Одна из тех беззащитных людей, которые любят «горячо во рту-холодно в заднице». Из тех, что получают удовольствие, когда мужчины идут с ними к черту...


Глаза Хелми потемнели, когда они встретились с его. «Норман, ты понимаешь».


Это был долгий поцелуй. Снятие напряжения и разделение трудностей помогли. Ник знал, но, черт возьми, она использовала эти идеальные губы, как теплые волны на пляже. Вздохнув, она прижалась к нему с покорностью и готовностью, в которых не было никаких признаков лжи. От нее пахло цветами после раннего весеннего дождя, и она чувствовала себя такой женщиной, которую Мухаммед обещал своим войскам в сосредоточенном вражеском огне. Его дыхание участилось, когда она полностью отчаянно ударилась о Ника всей своей восхитительной грудью.


Казалось, прошло много лет с тех пор, как она сказала: « Я имею в виду дружеские отношения». Вы хорошие друзья и можете разговаривать друг с другом. Вы наконец чувствуете необходимость сделать это определенным образом, по крайней мере, вы можете говорить об этом. Когда, наконец, пришло время, тогда, по крайней мере, у вас есть что-то делать друг с другом.


Сегодня им не нужно было ничего говорить друг другу. Когда он расстегивал рубашку, она помогла ему и поспешно скинула свой светло-зеленый свитер и приталенный бюстгальтер. Его горло снова перехватило то, что открылось его глазам в полумраке. Фонтан. Источник. Он пытался пить нежно, пробуя ее на вкус, как будто целые цветники прижались к его лицу, и там плели красочные узоры, даже когда его глаза были закрыты. Аллах - слава тебе. Это было самое мягкое и ароматное облако, через которое он когда-либо падал.


Когда они наконец соединились после некоторого взаимного исследования, она пробормотала: «О, это так сильно отличается. Так вкусно. Но именно так, как я думала, так и будет ».


Он погрузился в нее глубже и мягко ответил: «Как я и представлял, Хелми. Теперь я знаю, почему ты такая красивая. Вы не просто внешность, оболочка. Ты рог изобилия ».


«Ты заставляешь меня чувствовать ...»


Он не знал что, но они оба это почувствовали.


Позже он сказал, бормоча в маленькое ухо: «Чистая. Восхитительно чистая. Это ты, Хелми.


Она вздохнула и повернулась к нему лицом. «Действительно заниматься любовью ... Она позволила словам катиться по ее языку. Я знаю, что это. Дело не в том, чтобы найти подходящего любовника - надо быть правильным любовником ».


«Тебе следует это записать», - прошептал он, сомкнув губы вокруг ее уха.


## Глава 2


Это было прекрасное утро, чтобы позавтракать в постели с красивой девушкой. Сверкающее солнце бросило горячие искры в окно. Тележка для обслуживания номеров, заказанная с помощью Хелми, представляла собой буфет, полный деликатесов, от клецок со смородиной до пива, ветчины и сельди.


После второй чашки превосходного ароматного кофе, налитой полностью обнаженной и нисколько не застенчивой Хелми, Ник сказал: «Ты опоздала на работу. Что произойдет, если ваш босс узнает, что вас не было дома прошлой ночью? '


Мягкие руки легли на его лицо и пощупали щетину на бороде. Она посмотрела ему прямо в глаза и озорно ухмыльнулась. «Не беспокойся обо мне. На этой стороне океана мне не нужно смотреть на часы. У меня в квартире даже нет телефона. Умышленно. Я люблю свою свободу ».


Ник поцеловал ее и оттолкнул от себя. Если бы они так стояли рядом друг с другом, они никогда больше не встали бы. Хелми, а затем он. «Ненавижу возвращаться к этой теме снова, но ты думала о тех двух идиотах, которые пытались на тебя напасть прошлой ночью? И на кого они могут работать? Они преследовали вас - давайте не будем дурачиться. Предметы из карманов этого парня не звучат для нас как угроза.


Он видел, как милая улыбка исчезла с ее губ. Он любил ее. Когда она опустилась на колени на большой кровати, она понравилась ему еще больше. Сочная полнота ее изгибов и изгибов, увиденная в этой сутулой позе, была мечтой каждого художника. Было возмутительно видеть, как розовое сияние исчезает с этого великолепного лица и сменяется мрачной, наполненной беспокойством маской. Если бы только она рассказала ему все, что знала, - но если он надавит слишком сильно, она лопнет, как устрица. На мгновение она закусила нижнюю губу красивыми белыми зубами. На ее лице появилось выражение беспокойства - больше, чем должно быть у красивой девушки. «Я никогда их раньше не видела», - медленно сказала она. «Я тоже думала о них. Но мы не уверены, что они меня знали. Может, они просто хотели девушку?


«Даже если бы вы захотели, вы бы не поверили ни единому своему слову. Эти ребята были профессионалами. Не из тех профессионалов, с которыми вы встречались в лучшие времена в Америке, но достаточно злобные. Они хотели тебя. Они не были обычными уродами - а может, и были - или бабниками, которые слишком хорошо заглянули в зеркало и теперь хотели заполучить блондинку. Они очень сознательно выбрали это место, чтобы сделать своё нападение ».


«И вы предотвратили это», - сказала она.


«Обычно они не выдержат ударов от парня из Бостона, который в юности дрался с ирландскими и итальянскими уличными мальчишками из Норт-Энда для развлечения. Я очень хорошо научился защищаться. Им не очень повезло ».


Теперь она хорошо озаботилась, это лежало на ней, как серый прозрачный пластиковый плащ. Это лишило ее блеска. Ему также показалось, что он увидел страх в ее глазах. «Я рада, что вернусь в Нью-Йорк через неделю», - пробормотала она.


«Это вообще не защита. А до этого они, возможно, порежут вас в клочья. А потом, если они все так этого хотят, они могут послать кого-нибудь за вами в Нью-Йорк. Подумай, милая. Кто хочет сделать тебе больно?


«Я - я не знаю».


"У вас нет врагов во всем мире?"


'Нет.' Она не это имела в виду.


Ник вздохнул и сказал: «Тебе лучше все мне рассказать, Хелми. Я думаю, тебе понадобится друг, и, может быть, я один из лучших. Когда я вчера вернулся в свой отель, на меня напали трое мужчин в номере отеля. Их главный вопрос был - как давно я вас знаю ».


Она внезапно побледнела и снова упала на бедра. Она задержала дыхание на мгновение, затем нервно выпустила его. - Вы мне не говорили об этом… кто…


Я мог бы использовать старомодное выражение. - «Вы не спрашивали меня об этом.» Это будет в газетах сегодня. Иностранный бизнесмен жертва грабежа. Я не сказал полиции, что они спрашивали о вас. Я опишу их вам и посмотрите, если вы знаете кого - либо из них.


Он дал четкое описание официанта, матроса и гориллы без шеи. Пока он говорил , он смотрел на нее, казалось бы, случайно, но он изучил все изменения в выражении лица и движения. Он не хотел ставить свою голову на это, но он думал, что она узнала по крайней мере, од из этих парней. Будет ли она честна с ним?


»... Я не думаю , что моряк больше отправляется в море, и официант в ресторан. Они , вероятно , нашли лучшую работу. Костлявый мужчина их босс. Они не обычные дешевые воры, я думаю. Они были хорошо одеты и вполне профессионально действовали.


«Оооо ...» Ее рот выглядел озабоченным и ее глаза были мрачными. «Я-я не знаю никого , кто выглядит как это.»


Ник вздохнул. «Хклми, ты в опасности. Мы находимся в опасноси. Эти ребята подразумевали это серьезно, и, может быть, они вернутся. Тот, кто стрелял по нам в аэропорту Схипхол мог бы попробовать еще раз, но он будет лучше целиться.


«Неужели вы думаете , что он-что он хотел убить нас?»


«Это было больше, чем просто угроза. Лично я не думаю , что есть какой - либо из этих смертельных врагов в городе ... ,если у них есть какие - либо идеи, кто это.


»... так что вы и Кобус остались в опасности. Насчет Koбуса не кажется настолько очевидным для меня, хотя вы никогда не можете знать, что либо, так что вы остаетесь с этим. Либо, стрелку помешало что-то, или он просто не может стрелять очень хорошо, хотя я склонен делать ставку на первое. Но подумайте об этом, может быть, он вернется когда-нибудь.


Она дрожала. 'О нет.'


Вы могли видеть все схемы работы её мозга за ее большими голубыми глазами.


Реле, электромагниты срабатывали, выбирая и снова отвергая, структурировали и выбирали - самый сложный компьютер в мире.


Он запрограммировал перегрузку и спросил. - «Что такое Енисейские алмазы?»


Предохранители взорвлись. - 'Что? Я не знаю.'


«Я думаю , что это бриллианты. Хорошо подумай.'


«Я-я , возможно, слышала о них. Но - нет - я - я не получала ни одного из них ...»


'Вы можете проверить, есть ли какие - либо известные драгоценные камни или большие алмазы под этим именем?


'Ах, да. У нас есть своего рода библиотека в офисе.


Она автоматически отвечала ему. Если он пришел с ключевыми вопросами в настоящее время, она могла бы дать ему правильные ответы. Но если это было слишком много для этого сложного устройства в ее голове, есть все шансы , что оно будет откажет. Единственный ответ, вы получите что-то вроде - Да - Нет - Не знаю.


Она покоилась на руках, расположенных по обе стороны от груди на кровати. Он восхищался блеском ее золотых волос, она покачала головой. "Я должна сказать , Фил,» сказала она. «Может быть, это все от "Мэнсона."»


«Вы изменили свое мнение?»


«Не было бы несправедливо по отношению к компании - не сказать ничего. Это может быть часть - своего рода грабеж или что - то «.


Вечная женщина, подумал Ник. Дым прикрытия и отговорки. «Будете ли вы делать что-то и для меня, Хелми? Позвони в "Мэнсон" и спроси, проверили ли они мой кредит «.


Ее голова подскочила. - "Как ты узнал о проверке...?"


«Первое , что это разумная вещь... Пусть сообщат тебе?'


'Да.' Она поднялась с кровати. Ник вытянут и наслаждался видом. Она быстро говорила на голландском языке. '... Algemene Bank Nederland ...' услышал он.


Она повесила трубку и повернулась к нему. Они говорят, что это всё нормально.


Имеется сто тысяч долларов на вашем счете. Кроме того, есть еще кредит, если вам понадобиться больше «.


«Так что я желанный клиент?»


'Да.' - Она наклонилась , чтобы поднять ее трусики и начала одеваться. Ее движения были медленными, как если бы она была в полном порядке. «Фил будет рад продать вам. Я знаю , что наверняка. Она интересуется, почему Фил послал Пола Мейера с двумя помощниками , чтобы добраться до Ника. И что пуля в аэропорту Схипхол? Она вздрогнула. Кто - нибудь в курсе в "Мэнсоне" , что она узнала, о том, что доставили чертежи Келли? Она отказывалась верить , Фил не имел ничего общего с ними, но кто это был? Она не должна была сказать ему, что она бы признала Пола из описаний Нормана. Это может быть сделано позже. Полиция также хотела бы знать. В тот момент она давала Нику долгий прощальный поцелуй, прежде чем она украсилась помадой, она снова была под контролем.


«Я приду через полчаса,» сказала она. «Таким образом, мы скажем Ван-дер-Лану все честно. За исключением случаев, о том, где вы спали прошлой ночью, конечно.


Он смотрел на нее с улыбкой, но она её не заметила.


«Да, я думаю , мы должны...»


«Хорошо Хелми. Человек всегда лучше знает, что делать.


Он спрашивал себя, если она считает, что надо.


Пол Эдуард Мейер был не в своей тарелке разговаривая с Филиппом Ван-дер-Ланом и слушая его комментарии. Он размнал ноги в дорогой обуви. Это помоглало держать свои нервы в узде... Он провел рукой по шее, который почти не было, и вытер пот. Фил не должен говорить с ним так. Он мог бы помочь этому ... Нет, нет - он не должен думать, как идиот. Фил мозги и деньги. Он вздрогнул , когда Ван-дер-Лан выплюнул эти слова на него, как комки грязи. »... моя армия. Три дегенерата. Или два дегенерата и идиот - ты - ты их босс. Какой мудак. Вы стреляли в нее?


'Да.'


«Из винтовки с глушителем?»


'Да.'


«Однажды ты сказал мне , что мог бы вбить выстрелом гвоздь в стену за сто ярдов. Как далеко вы были от них? Кроме того, ее голова немного больше , чем гвоздь, не так ли?


«Двести ярдов» .


«Ты лжешь, что тебе помешали.» Ван-дер-Лан медленно ходил вперед и назад по его шикарному офису. Он не был намерен сказать Полу, что он был рад, что тот промахнулся, и что он изменил свое первое впечатление от Нормана Кента. Когда он за завтраком, приказал Полу Мейеру напасть на Кента, когда он прибыл в свой отель, он был убежден, что тот из контрразведки. Подобно тому, как он был уверен, что Хелми обнаружила в студии Келли, что сложные и объемные данные могут быть сведены в микро-схеме. Он был горд своим шпионским устройством, потому что это было его собственное изобретение. Его клиентами были Россия, Южная Африка, Испания и еще три страны Ближнего Востока. Так просто и так же прибыльно. Он также имел дело с Де Гроотом в украденных Енисейских алмазах. Филипп расправил плечи. Он думал, что он может продать свою изобретение за самую высокую цену. Пусть это только планы. Де Гроот был опытным шпионом, но когда дело доходило до такой прибыли...


После этого, он мог продать свое устройство американцам и англичанам. Их гонцы могли бы тогда безопасно возить свои данные куда угодно. ЦРУ станет счастливейшим агентством в мире, и британская МИ могла бы использовать новую систему. Только бы они работали эффективно.


Вообще бывший германский агент рассуждал здраво. Де Гроот был прав. Надо действовать гибко! Хелми была еще годна к употреблению, только немного нервная. Кент был жесткий американский плейбой с большим количеством денег, чтобы потратить их на алмазы. Так! Небольшое, мгновенное изменение стратегии. Он будет использовать промахи Пола, как тактическое оружие. Этот подонок начинал становиться слишком дерзким. Он посмотрел на Пола , который чтобы успокоиться заламывал руки.


«Вам нужна практика снайпера,» - сказал Ван-дер-Лан.


Пол не мог видеть его глаза. «Я целился в голову. Было бы глупо просто сделать ей больно.


« На самом деле, я мог бы нанать несколько уголовников из доков Гамбурга. Какой бардак в этом отеле тоже! Он издевался над вами.


«Он не просто кто -то . Он должно быть из Интерпола «.


« У вас нет никаких доказательств. Из Нью-Йорка подтверждают Кент является покупателем для солидной фирмы. Довольно сильный молодой человек. Бизнесмен и боец. Вы не понимаете тех американцев, Пол. Он даже умнее, чем вы - вы, называющий себя профессионалом. Вы кучка идиотов, все трое. Ха!


« У него есть пистолет.»


«Такой человек, как Кент может иметь его, вы знаете, что... Скажи мне еще раз , что он рассказал вам о Енисейских алмазах?


«Он сказал , что это купил их.»


'Невозможно. Я сказал бы вам , если бы он их купил.


«Вы сказали мне, что мы не добрались, чтобы увидеть... Так что я подумал...


«Может быть , он меня перехитрил.»


«Ну нет, но ...»


«Молчать!» - Филипп любил командовать. Они заставили его чувствовать себя так, что он немецкий офицер, и тем, кто, одним словом, заставлял замолчать его всю аудиторию - военных, гражданских лиц и лошадей. Пол посмотрел на костяшки пальцев.


«Подумайте еще раз,» - сказал Ван-дер-Лан. «Он не сказал ничего об алмазах?» Он напряжённо смотрел на Пола, интересно, если он не может знать больше, чем он делал вид. Он никогда не говорил Полу о его особом устройстве связи. Он иногда использовал этого неуклюжего парня как мальчика на побегушках для своих контактов в Голландии, но это было все. Густые брови Пола встретились, как серые улитки над переносицей.


'Нет. Только то, что он оставил их в отеле "Krasnapolsky".


«В хранилище? Под замком?'


«Ну, он не сказал, где они находились. Они якобы были у Штраля.


И он ничего не знает об этом - спросил я у него. Ненавязчиво, конечно - это состояние дел, что ваш тупой мозг никогда не сможет понять. Ван-дер-Лан вздохнул с солидной серьезностью генерала, только что сделавшего важное решение, с убеждением, что он всё сделал правильно. «Хорошо Пол. Возьмите Беппо и Марка в DS на ферму и остаться там на некоторое время. Я не хочу видеть, твоей рожи в городе на некоторое время. Свернитесь и не позволяйте никому видеть вас.


'Да сэр.' - Пол быстро исчез.


Ван-дер-Лан медленно шел вверх и вниз по дорожке, попыхивая задумчиво сигарой. Обычно это давало ему ощущение комфорта и успеха, но теперь это не работало. Он прошел некоторое расстояние, чтобы расслабиться и реально посмотреть на обстановку. Его спина прямая и его вес равномерно распределяется на обе ноги. Но он был не в состоянии чувствовать себя комфортно... Игра теперь начинает становиться опасной. Хелми вероятно узнала слишком много, но он не решился спросить ее об этом. Это была бы хорошая идея, с практической точки зрения, чтобы ее устранить, только если - она прошла бы гладко.


Тем не менее, казалось, что он может оказаться в центре урагана. Если бы она заговорила в Нью-Йорке и Норман Кент вместе с ней, то они должны были бы сделать свой ход в настоящее время. Все доказательства, что им было нужно в газетах в этом кожанном портфеле, что она носила с собой. О Боже. Он вытер пот со лба безупречным носовым платком, затем схватил новый из ящика.


Из селекторной объявили о Хелми. Ван-дер-Лан сказал: «Один момент.» Он подошел к зеркалу рассмотрел своё красивое лицо. Он должен был провести немного времени больше с Хелми. До сих пор он считал отношения с ней поверхностными , потому что он не верил в устойчивые отношения шефа с его подчиненными. Он должен был разогреть их немного снова. Это может быть очень весело, потому что она была в значительной степени хороша в постели.


Он подошел к двери своего кабинета, чтобы приветствовать ее. «Хелми, милая. Ах, это хорошо, что ты одна на некоторое время. Он поцеловал ее в обе щеки. На мгновение она смутилась, потом она улыбнулась.


«Приятно быть в Амстердаме, Фил. Вы знаете, что я всегда тут как дома.


И ты привезла клиента с собой. У вас есть чутьё для бизнеса, дорогая. Данные господина Кента отличны. Однажды мы, безусловно, будем с ним делать бизнес. Сядьте Хелми.


Он подержал для нее стул и дал ей прикурить. Иисус, она была прекрасна. Он вошел в свою личную комнату и проверил свои усы и белые зубы с серией гримас в зеркале.


Когда он вернулся, Хелми сказала: «Я поговорила с мистером Кентом. Я думаю, что он может стать хорошим клиентом для нас.


«Как вы думаете, почему случилось, что он оказался в том месте рядом с вами на этом самолете?»


'Я тоже об этом думала.' Хелми поведала свои мысли об этом: «Если бы он хотел, войти в контакт с "Мэнсон", это был самый сложный путь. А если он просто захотел сесть рядом со мной - Я была польщена.


«Он сильный человек. Физически я имею в виду.


«Да, я это заметила. Вчера во второй половине дня, когда мы осматривали город, он сказал мне, что трое мужчин пытались ограбить его в своей комнате. Кто то стрелял в него, или в меня, в аэропорту Схипхол. И в последнюю ночь двое мужчин пытались похитить меня.


Брови Ван-дер-Лана поползли вверх, как она упомянула эту последнюю попытку похищения. Он готовился симулировать - но теперь ему не нужно симулировать вообще. «Хедми, кто? Почему?'


«Эти люди в гостинице спрашивали его обо мне. И о том - то называется Енисейскими алмазами. Вы знаете, о чем это?


Она внимательно наблюдала за ним. Фил был замечательный актер, пожалуй, лучше всех в Голландии, и она всегда доверяла ему полностью. Его гладкость, его приветливая великодушие всегда полностью обманывали ее. Ее глаза только немного открылись, когда она неожиданно вошла в Нью-Йорке в студию Келли. Она обнаружила их отношения к "Мэнсону" и заметила эти необычные предметы, прикрепленные к ее портфелю. Может быть, Фил не знал об этом, но подумала о том, что он сказал или сделал, она должна была поверить, что он был частью заговора. Она ненавидела его за это. Ее нервы были напряжены, пока она, наконец, не передала ему портфель.


Ван-дер-Лан тепло улыбнулся - это была дружелюбным маскировка на его лице. «Енисейские алмазы, которые поступят, как говорят, для продажи в настоящее время. Но вы, как и я, знаете ,все эти истории, в нашей отрасли. Но что еще более важно - как вы узнали, что кто то стрелял в тебя в аэропорту?


«Норман сказал, что он слышал пулю.»


«Как вы называете его Norman? Это мило. Он ...»


«Мы договорились называть друг друга по именам, тогда в "Krasnapolsky", помните? Он очень обаятельный.


Она не знала, что так уязвит душу Ван-дер-Лана, но она не могла сказать это иначе.


Внезапно она поняла , какой эгоцентричный это был человек. Он ненавидел комплименты другим людям, если он сам не делал их как своего рода лесть для бизнеса.


«Ты стояла рядом с ним. Ты слышала что нибудь?


«Я не уверена. Я думала, что это был самолет.


«И эти люди в его гостинице и на шоссе? Есть ли у вас какие - либо идеи, кто это может быть? Воры? Грабители? Амстердам уже не то, что раньше. Мы их не знаем...»


«Нет. Те три в гостинице спрашивали обо мне. Они знали мое имя.


«И тот один на дороге?»


'Нет. Он просто сказал девушка должна идти с ними.


«Хелми, я думаю, что мы все имеем дело с проблемой. Когда вы летите в Америку в следующий вторник, я хотел бы дать вам очень ценный груз. Один из самых ценных, которые мы когда либо посылали. Подозрительные дела происходят, так как я начал работать над этой проблемой. Это может быть частью заговора, хотя я не могу видеть, как все это устроено.


Он надеялся, что она поверила ему. В любом случае, надо было запутать ее и Кента.


Хелми была пораженна. Там было несколько грабежей и разбоев в последние несколько лет - больше , чем раньше. Лояльность, которую она чувствовала к "Мэнсону" увеличивала ее доверчивость. «О, но как - они не имели ничего общего с нами, когда мы вышли из самолета, за исключением ...» Остальное она проглотила.


Она собиралась рассказать ему об этих записях.


«Кто может сказать нам, как работает мозг преступника? Может быть, они хотели бы предложить Вам очень высокую взятку. Может быть, они хотели, оглушить или загипнотизировать вас так, что вы будете более сговорчивой позже. Только ваш друг знает обо всех плохих делах, которые случаются.


«Что мы должны делать?


«Вы и Кент должны сообщить, об выстреле, и этих людях на улице в полицию?»


Он не так далеко зашел, что она заметила, что он забыл упомянуть о случае в гостинице. Знает ли он что Норман сообщил об этом? Ее недоверие усилилось. Она могла нормально дышать. 'Нет. Это, похоже, не имеет особого смысла.


«Может быть, вы должны сделать это. Но это слишком поздно для этого сейчас. Норман будет здесь сразу же, до тех пор, как он сдержит наше соглашение.


«Норман» сдержал свое обещание. Они втроем сидели в офисе Ван-дер-Лана и обсуждали события. Ник не узнал ничего нового - и Ван-дер-Лан остался подозреваемый номер один в списке. Ван-дер-Лан сказал, что даст Хелми охрану для дальнейшего пребывания в Амстердаме, но у Ника было другое предложение. «Вы не должны использовать это,» сказал он, «если Хелми захочет показать мне немного город. Тогда я буду считать себя ответственным за нее.


«Из того, что я понимаю,» сказал Ван-дер-Лан, пытаясь скрыть свою ревность, «вы отличный телохранитель.»


Ник пожал плечами и коротко рассмеялся. «Ах, вы знаете, эти простые американцы. Если есть опасность, они там.


Хелми договорилась встретиться с Ником в шесть. После ухода от Ван-дер-Лан, Ник увидел больше сверкающих бриллиантов, чем он когда либо мог - либо мечтал. Они посетили биржу, другие алмазные дома...


Ван-дер-Лан рассказал ему столько, сколько он знал и, как он мог о значениях интересных коллекций. Ник заметил, что там была небольшая разница в цене. Когда они вернулись после обильного позднего завтрака в Цою-Wah, индонезийском ресторане на Ceintuurbaan - стол из риса с примерно двадцать различных блюд - Ник сказал: «Спасибо за ваши усилия, Филипп. Я много узнал от вас. Давайте делать бизнес сейчас.


Ван-дер-Лан моргнул. - «Вы сделали свой выбор?»


«Да, принял решение, чтобы выяснить, какой фирме моя компания может доверять. Давайте вместе взятые партии, скажем, $ 30000 на сумму этих алмазов вы только что показали мне. Очень скоро мы будем знать, обманываете ли вы нас или нет. Если нет, то у вас есть очень хороший клиент в нашем лице. Если наоборот, то вы теряете, что хорошего клиента, хотя мы можем остаться друзьями.


Ван-дер-Лан рассмеялся. - «Как мне найти золотую середину между моей жадностью и хорошим бизнесом?»


'Точно. Это всегда бывает с хорошими компаниями. Вы просто не можете сделать это иначе.


«Хорошо, Норман. Завтра утром я буду выбирать камни для вас. Вы можете проверить их , и я расскажу вам все, что знаю о них, так что вы можете сказать, в своей о них. Сегодня это уже слишком поздно.


«Конечно, Филипп. И, пожалуйста, принесите мне кучу маленьких белых конвертов для меня, чтобы написать на них. Тогда я запишу ваши комментарии по поводу каждой группы камней там.


'Конечно. Мы договоримся, Норман. Что вы собираетесь делать дальше? Вы будете посещать еще некоторые из городов Европы? Или вернётесь домой?


"Я скоро вернусь."


«Ты не спешишь?»


"Не совсем ...


«Тогда я хотел бы предложить вам две вещи. Первая: приходите в мой загородный дом в эти выходные. Мы будем иметь много удовольствия. Теннис, лошади, гольф. И воздушный шар Сольный полет. Когда - нибудь пробовали?


'Нет.'


«Вы получите удовольствие от этого.» Он обнял за плечи Ника... Вы, как и все любите новое и - новых, красивых женщин. Блондинок тоже, не так ли Норман?


«Блондинки тоже.»


«Тогда вот мое второе предложение. На самом деле, это больше похоже на просьбу. Я посылаю Хелми обратно в Америку с посылкой бриллиантов, действительно большой отгрузкой. Я подозреваю, что кто - то планирует украсть его. Ваш последний опыт может быть частью этого. Теперь я хотел предложить бы вам путешествовать с Хелми, чтобы охранять ее, если, конечно , это укладывается ваше расписание или ваша фирма не примет иного решения.


«Я сделаю это» ответил Ник. «Интриги завораживают меня. На самом деле, я должен был быть секретным агентом. Вы знаете, Фил, я всегда был большим поклонником Джеймса Бонда, и я до сих пор люблю книги про него. Вы когда - нибудь их читали?»


'Конечно. Они довольно популярны. Но, конечно, эти вещи случаются чаще в Америке.


«Может быть , в цифрах, но я где - то читал, что самые сложные преступления происходят в Англии, и во Франции и Голландии.»


'Правда?' Ван-дер-Лан, казалось был очарован. «Но думать об убийце Бостоне, ваших копов на каждом метро, как они ловят грабителей бронированных автомобилей в Новой Англии, такого рода вещи случаются почти каждый месяц.»


"Тем не менее, мы не можем конкурировать с Англией, так как их преступники грабят целый поезд там.


'Я понимаю, что ты имеешь в виду. Наши преступники изобретательнее.


'Конечно. Действия происходят в Америке, но старый мир имеет своих преступников. Во всяком случае, я рад , что я путешествую обратно с Хелми. Как вы сказали, я люблю бриллианты - и блондинок.


После того, как он оставил Никв, Ван-дер-Лан задумавшись курил, откинувшись в большом кожаном кресле, направив глаза на эскиз Лотрека на стене напротив него. Этот Норман Кент был интересная птица. Менее поверхностным, чем он казался. Не полицейский, по этому вопросу, потому что никто в полиции не будет думать и говорить о преступлении, так или упоминание его интереса к секретной службе. Ван-дер-Лан не мог себе представить ни одну секретную службу , которая послала бы своего агента с сотней тысяч долларов плюс аккредитив для других покупок. Кент собирается быть хорошим клиентом и, возможно, есть что то, чтобы использовать его по-другому тоже. Он чувствовал себя хорошо, что Пол и его люди не смогли выполнить его задания. Он подумал о Хелми. Она, вероятно, провела ночь с Кентом. Это волновало его. Он всегда смотрел на нее, как на нечто большее, чем прекрасная кукла сейчас и потом, чтобы избавиться от нее... Мысль о ее сочном теле в объятиях другого человека всколыхнула память о ней.


Он поднялся наверх на четвертый этаж, где он нашел ее в комнате рядом с конструкторским отделом. Когда он спросил ее, может ли она поужинать с ним, она сказала ему, что у нее была назначена встреча с Норманом Кентом. Он скрыл свое разочарование. Вернувшись в кабинет, он нашел Николаса и Де Гроота, которые ждали его.


Вместе они вошли в офис Ван-дер-Лан. Де Гроот был невысоким, темным человеком, который имел странную способность быть незаметным в группе из трех людей. Он был столь же незаметным, как средний агент ФБР, средний налогововый служащий или средний шпион.


После приветствия, Ван-дер-Лан сказал: «Вы установили цену за ЭТИ алмазы?»


«Вы уже решили, сколько вы хотите платить за это?»


Понадобилось тридцать минут напряженного разговор, чтобы выяснить, что они еще не могли прийти к соглашению.


Ник медленно пошел обратно в отель. Были еще много дел, которые он хотел сделать. Проследить знакомства Херба Уитлока по адресу его любимых баров, выследить Энисейские алмазы, и случайно, если Хелми не придумали какую - либо информацию, узнать, что Мэнсон делал с микрозаписями Келли. Но любая ошибка может мгновенно раскрыть его личность и роль. До сих пор, что работал отлично. Это было неприятно - ждать , пока они придут к вам, или , наконец, погружение в действие.


На сойке отеля, ему был дан большой, розовый, запечатанный конверт с надписью - господину Норману Кенту, передать лично, важно.


Он вошел в экзотический вестибюль и открыл письмо. Напечатано сообщение следующего содержания: «У меня есть Енисейские алмазы по разумной цене. Будет ли возможно связаться с Вами в ближайшее время . Питер-Ян ван Рейн.


Улыбаясь, Ник вошел в лифт, держа в руке розовый конверт, как флаг. Они ждали его в коридое, двое хорошо одетых мужчин.


Старый мир до сих пор не придумал ничего чтобы его узнать, Ник подумал об этом, когда он возился с замком.


Они пришли за ним. Насчет этого сомнений нет. Когда они были еще пять футов от него, он бросил ключ и вытащил Вильгельмину в доли секунды...


«Стойте, где стоите,» огрызнулся он. Он бросил розовый конверт на пол у их ног. «Вы пр


ишли после того, как оставили это? Хорошо, тогда вы нашли меня.»


## Глава 3


Двое мужчин замерли, как две фигуры из фильма, который внезапно остановился. Их глаза расширились от смертельного приветствия в виде длинного ствола Вильгельмины. Их руки были видны Нику. Один из них был в черных перчатках. «Не двигайтесь, пока я не скажу вам,» сказал Ник. «Вы понимаете мой английский достаточно?»


После паузы, чтобы отдышаться, человек в перчатках ответил: «Да-да. Мы понимаем вас »


"Заткнись." - сказал Ник, а затем вернулся в комнату, постоянно глядя на двух мужчин. «Давате.»


Они прошли вслед за ним. Он закрыл дверь. Человек в перчатках сказал: «Вы не понимаете. У нас есть сообщение для вас.»


Я понимаю прекрасно. Вы использовали сообщение в конверте, чтобы найти меня. Много веков назад мы использовали этот трюк в Соединенных Штатах. Но вы не пришели за мной сразу. Как же вы узнаете, что я сейчас приду, и что это был я?»


Они смотрели друг на друг. Человек в перчатках сказал, «Рация. Мы ждали в другом коридоре. Друг в холле уведомил о том , что вы получили конверт.»


«Очень эффективно. Сядьте и поднимите руки к лицу ».


«Мы не хотим сидеть. Мистер Ван Рейн послал нас за вами. У него есть то, что вам нужно.


- Значит, вы все равно собирались меня забрать. Хотел бы я или нет. Не правда ли?


«Ну, мистер Ван Рейн был очень ... решительным».


«Тогда почему он не попросил меня приехать к нему, или сам не пришел сюда, чтобы встретиться со мной?»


«Мы этого не знаем». ,


"Как далеко он отсюда?


«Пятнадцать минут езды».


"В его офисе или дома?"


«В своей машине».


Ник мысленно кивнул. Он хотел контакта и действий. Пожелайте этого, и вы это получите. «Вы оба, упритесь руками в стену». Они начали протестовать, но дуло Вильгельмины их уговорило, и выражение лица Ника изменилось с дружелюбного на бесстрастную маску. Они уперлись руками в стену.


У одного был Colt 32 калибра, автомат. Другой был безоружен. Он внимательно осмотрел их, вплоть до их голеней для ног. Он сделал шаг назад, вынул магазин из кольта и вытолкнул пули из него. Потом вставил магазин обратно.


«Это интересное оружие,» - сказал он. «Не так сейчас популярнен. Вы можете купить здесь патроны для него?


'Да.'


'Где ты это купил?'


«В Brattleboro, Вермонт. Я был там со знакомыми. Мне он нравится... Приятный.


Ник положил Вильгельмину в кобуру. Затем он взял кольт в руку и протянул его к человеку. 'Забирай.'


Они повернулись и посмотрели с удивлением. Через некоторое время, перчатка потянулась к оружию. Ник протянул ему. «Поехали,» сказал Ник. «Я согласен на посещение этого Ван Рейна. Но у меня нет много времени. Пожалуйста, не делайте быстрых движений. Я очень нервничаю, но я двигаюсь довольно быстро. Что то может случиться не так, о чем мы все очень пожалеем позже.


У них была большой, довольно старый, но хорошо ухоженный Mercedes. С ними поехал и третий человек. Ник догадался, что это был парень с передатчиком. Они направились в сторону шоссе и остановились на улице, где около жилого дома был припаркован серый Jaguar. Внутри был один человек.


"Это он?" - спросил Ник.


'Да.'


"Кстати, у вас здесь, в Голландии, очень медленные часы. Пожалуйста, оставайтесь в машине 15 минут. Я буду говорить с ним. Не пытайтесь выходить". Я не скажу ему об этом событии в отеле. Вы расскажете ему свою историю.


Никто из них не двигался, когда он вышел из машины и быстро пошел к Ягуару. Он следил за водителем Mercedes , пока не попал под прикрытие Ягуара.


Человек в машине был похож на морского офицера в отпуске. Он носил куртку с медными пуговицами и синюю флотскую кепку. "Господин ван Рейн, сказал Ник," Могу ли я пожать вам руку?


'Пожалуйста.'


Ник пожал твердую руку. «Я извиняюсь за это, мистер Кент. Но это очень деликатное дело.


« У меня было время хорошо всё обдумать,» сказал Ник с усмешкой. Ван Рейн казался смущенным. «А ну-вы , конечно , знаете , о чем я хочу поговорить с вами . Вы здесь, чтобы купить Енисейские алмазы. Я получил их. Ты знаешь их значение, не так ли? Хотите сделать предложение?


«Я, конечно, знаю,» приветливо сказал Ник. «Но, вы знаете, мы не знаем точную цену этого. Какую сумму вы имеете ввиду примерно?


"Шесть миллионов."


'Могу ли я их увидеть?'


'Конечно.'


Оба мужчины смотрели друг на друга какое то время, дружелюбно и выжидательно. Ник задавался вопросом, будет ли он вытаскивать их из кармана, из бардачка, или из под коврика. Наконец Ник спросил, «Есть ли у вас они с собой?»


«Эти "алмазы"? Слава Богу нет. Половина всех полицейских в Европе ищет их. Он посмеялся. «И никто не знает в чем дело.» Он доверительно понизил голос. «Кроме того, есть некоторые очень эффективные преступные организации, охотящиеся за этим.»


'Действительно? Gut, я думал , что это - тайна.


'О нет. Новость уже известна по всей Восточной Европе. Таким образом, вы можете себе представить, количество утечек. Россияне в ярости. Я думаю , что они вполне способны сбросить бомбу на Амстердам - небольшую, конечно - если бы только они были уверены, что это было там. Вы знаете, это как раз о стать кражей века?


«Вы должны знать, господин ван Рейн ...»


'Зовите мне Питер.


«Хорошо, Питер, называйте меня Норман. Я не эксперт по алмазам, но - и прости этот глупый вопрос - сколько каратов это будет? »


Красивое лицо пожилого мужчину показало удивление. «Норман не знает ничего о торговле алмазами. Вот почему ты был с Филом ван дер Ланом, когда вы делали все эти визиты во второй половине дня?


'Конечно.'


'Я понимаю. Вы должны - быть немного осторожным с этим Филом.


'Спасибо.'


«Алмазы еще не разделены. Покупатель может хотеть иметь свое собственное мнение о них. Но я уверяю вас, что все, что вы слышали об этом верно. Они так же, красивы и, конечно же безупречны , как и оригинальные.


'Они настоящие?'


'Да. Но только бог знает, почему одинаковые камни были найдены в разных местах, так далеко друг от друга. Это восхитительная загадка для мозга. Или, может быть, не загадка для мозга вообще, если они не могут быть связанными.


'Это правда.'


Ван Рейн покачал головой и задумался на мгновение. «Удивительно, природа, геология.


«Это большая тайна.»


Если бы вы знали, что за тайна это для меня, подумал Ник. Из всего я действительно понимаю, что мы могли бы также сохранить половину этого разговора в секрете. «Я купил несколько камней от Фила в качестве эксперимента.»


'Ой. Вы все еще нуждаетесь в них?


«Наша компания быстро расширяется.


'Я понимаю. Хорошо. Как вы узнаете, сколько надо платить?


«Я позволил ему установить цены самому. Мы будем знать в течение двух недель, или мы будем делать большой бизнес с "Manson's" или никогда не обратимся к ним снова.


Очень разумно, Норман. Но моя репутация, пожалуй, даже более надежная, чем у


Ван-дер-Лана. Вы можете очень хорошо проверить , что для себя. Тогда почему ты не даешь мне установить цену на эти алмазы?


«Существует еще какая - то разница между небольшим пробным заказом и заказом на шесть миллионов долларов.»


«Вы сами же говорите, что вы не специалист по алмазам. Даже когда вы проверяете их, насколько хорошо вы будете знать их цену?


«Тогда я просто теперь знаю немного больше, чем ранее.» Ник вытащил лупу из кармана и надеялся, что он не был слишком неуклюж. «Могу ли я пойти посмотреть их сейчас?» Ван Рейн выпустил подавленный смешок. «Вы американцы все такие. Может быть, вы не эксперт по алмазам вообще, может быть, вы шутите. Он полез в карман синей куртки. Ник напрягся. Ван Рейн дал ему сигарету Spriet из маленькой пачки и взял одну себе.


«Хорошо, Норман. Вы сможете увидеть их.


Допустим в пятницу вечером? В моем доме? Он расположен недалеко от Volkel, просто рядом с Den Bosch. Я пришлю машину, чтобы забрать вас. А может быть, вы захотите, остаться на выходные? У меня всегда есть несколько очаровательных гостей.


"Хорошо. Я приду в пятницу, но я не смогу остаться на выходные дни. Спасибо, в любом случае. Не беспокойтесь о машине, потому что я взял ее в аренду. Это для меня более комфортно и таким образом я не буду беспокоить вас, когда я должен буду уехать.


'Как хочешь..." Он вручил Нику визитную карточку. «Это мой адрес и на обороте есть небольшой план карты этого района. Это для того, чтобы было немного легче туда проехать. Должен ли я просить моих людей, чтобы доставить вас обратно в город?


«Нет, в этом нет необходимости. Я сяду на автобус в конце улицы. Это похоже тоже весело. Кроме того, эти твои люди... кажется им немного не нравится моя компания".


Ник пожал ему руку и вылез. Он улыбнулся и помахал Ван Рейну, который ему дружески кивнул и отвернулся от тротуара. Улыбаясь, Ник также помахал мужчинам в Meрседесе позади. Но они игнорировали его полностью, как старомодная британскую знать фермера, который недавно решил закрыть свои поля для охоты.


Когда Ник вошел в этот отель, он вдыхал запах бифштекса из большого ресторана. Он посмотрел на свои часы. Он должен был забрать Хелми через сорок минут. Он также был голоден. Это огромный голод был понятен. В этой стране, без набитого желудка, вы вряд ли устоять против всех замечательных запахов, которые водят вас за нос в течение всего дня. Но он взял себя в руки и прошел мимо ресторана. В лифте, голос позади него остановил его. «Господин Kent-» Он быстро повернулся и узнал полицейского, которому писал свое заявление после того нападения троих мужчин.


'Да?'


Ник почувствовал симпатию к этому полицейскому детективу, когда он впервые встретился с ним. Он не думал, что он должен был изменить свое мнение прямо сейчас. Дружелюбное, открытое, «голландское» лицо человека было невозможно понять. Чисто стальная непримиримость просвечивала, но это было все возможно, только для вида.


«Г - н Кент, у вас момент для меня за кружкой пива?»


'Хорошо. Но не больше, чем один, у меня встреча. Они вошли в старый, сочно пахнущий бар и детектив заказал пиво.


«Когда полицейский платят за выпивку, он хочет что то взамен,» сказал Ник с усмешкой , которая должна была смягчить эти слова. «Что вы хотите знать?


В ответ на его усмешку, детектив тоже улыбнулся.


«Я представляю себе, мистер Кент, что вы говорите мне ровно столько, сколько вы хотите сказать.»


Ник пропустил его усмешку. 'Ой ли?'


Не сердитесь. В таком городе, как этот у нас есть немало проблем. В течение многих столетий эта страна была своего рода перекрестком мира. Мы всегда для всех интересны, если мелкие события здесь не являются частью более широкой картины. Может быть, это все немного грубее в Америке, это намного проще, там тоже. У вас еще есть океан, который отделяет большую часть мира. Здесь же мы всегда беспокоимся о каждой мелочи.


Ник попробовал пиво. Отлично. "Может быть, вы правы."


«Возьмем это нападение на вас, к примеру. Конечно, было бы гораздо проще для них просто вломиться в вашу комнату. Или подождать, пока вы пошли бы по удаленной улице. Что делать, если они хотят что то от вас, что вы носите с собой ?


Я рад, что ваша полиция очень осторожна, говоря о разнице между грабежом и кражей со взломом.


«Не каждый знает, что есть реальная разница, мистер Кент.


«Просто адвокаты и сотрудники полиции. Вы юрист? Я не юрист.


"Ах." Был небольшой интерес к этому. 'Конечно, нет. Вы покупатель алмазов. Он вынул маленькую фотографию и показал Нику. Интересно, это случайно не один из тех людей, которые напали на вас.


Это архивная фотография того "толстяка" с непрямым освещением , которое делало его похожим на напряженного борца .


«Ну,» сказал Ник «, это вполне может быть он. Но я не уверен. Все прошло так быстро.


Детектив отложил фотографию. «Вы сказали бы мне сейчас - неофициально , как говорят журналисты , - если бы он был один из них?»


Ник заказал еще два пива и посмотрел на часы. Он должен был забрать Хелми, но это было слишком важно, чтобы пройти вверх.


«Вы проводите довольно много времени на этой регулярной рутинной работе в отеле,» сказал он. «Вы должно быть очень занятый человек.»


«Мы просто так занят, как и все остальные. Но, как я сказал , - иногда мелкие детали вписываются в общую картину. Мы должны продолжать попытки, а иногда кусок головоломки приходит на место. Если бы вы ответили на мой вопрос сейчас, возможно, я скажу вам что то , что может вас заинтересовать.


«Неофициально?»


«Неофициально» .


Ник посмотрел на человека, пристально. Он следовал своей интуиции. «Да это был один из них.»


«Я так и думал. Он работает на Филипа Ван-дер-Лана. Трое из них прячутся в его загородном доме. Довольно избитые.


«У вас есть человек там?»


«Я не могу ответить на этот вопрос. Даже неофициально «.


'Я понимаю.'


«Вы хотите, сделать обвинения против них?»


'Еще нет. Что такое Енисейские алмазы?


'Ах. Многие люди в этой области могли бы сказать вам, что это такое. Несмотря на то, что документально это не подтверждено,можно верить или не верить этому. Несколько месяцев назад, три блестящих алмаза были найдены на золотых приисках вдоль реки Енисея - то есть где - то в Сибири. Это была самая удивительная находка сделанная когда либо. Считается, что они весят почти один с половиной фунт каждый и оценивается в 3,100 каратов. Осознаете ли вы их ценность?


«Просто чудо. Зависит только от качества.


«Считается, что они крупнейшие в мире и их назвали "Енисейскими куллинанами" по примеру алмаза "Куллинан". Он был найден в 1905 году в Трансваале и разрезан на части здесь в 1908 году. Два из первых четырех крупных камней, возможно, до сих пор самый большой, самый безупречный бриллиант в мире. Они говорят о том, что русские наняли голландского эксперта алмазов определить его стоимость. Их служба безопасности была слишком слабой. Он, а также эти алмазы, исчезли. Люди до сих пор думают , что они находятся в Амстердаме.


Ник издал короткий, почти неслышный свисток.


«Это действительно кража века. Есть ли у вас какие либо идеи, где этот человек может быть?


«Это большая трудность. Во время Второй мировой войны, ряд голландцев - мне очень неудобно, это говорить - выполнял некоторые весьма прибыльные работы для немцев. Обычно они делали это за деньги, хотя были некоторые, кто сделал это для идеалистических целей. Конечно, записи об этом были уничтожены или фальсифицированы. Это почти невозможно проследить,особенно тех, кто уехал в Россию или которые, возможно, были захвачены русскими. У нас есть более двадцати подозреваемых, но у нас есть фотографии или описания лишь половины из них.


Ван-дер-Лан один из них?


'О нет. Он слишком молод для этого. Господин Ван дер Лан крупный бизнесмен. Его деятельность стала достаточно сложной в последние годы.


«По крайней мере, достаточно сложной, чтобы сделать снимок этих алмазов? Или как то привести их в Амстердам?


Осторожно, детектив уклонился от этой засады. «Так как владелец камней довольно скрытен, есть немало фирм, которые ведут азартную игру по этой цене.»


«Как насчет международных осложнений? Что бы значила эта находка, как это значит для цены алмаза?


«Конечно, мы работаем с русскими. Но как только камни будут расколоты, идентификация вряд ли возможно. Они могут быть расщеплены слишком быстро и слишком небрежно, но они всегда будут интересны для ювелирных изделий. Сами по себе эти камни не представляют большой опасности для алмазного мира, и, насколько нам известно, что прииски на Енисее не новое поле. Если бы то не было, на рынке алмазов будет происходить хаос. Конечно , в течение короткого промежутка времени.


«Я понимаю , что я должен быть очень осторожным.»


Мистер Кент не лгите, но я не верю, что вы покупатель алмазов. Вы не хотите сказать мне, кто вы на самом деле? Если я договорюсь с вами, может быть, мы могли бы помочь друг другу.


«Я надеюсь, что смогу помочь вам, насколько я могу,» сказал Ник. «Я хотел бы тоже ваше сотрудничество. Но меня зовут Норман Кент, и я покупатель алмазов для Bard Галереи в Нью - Йорке. Вы можете позвонить Биллу Роудсу, владельцу и директору "Барда". Я заплачу за звонок.


Детектив вздохнул. Ник оплакивал свою неспособность работать с этим человеком.


Но тактически было бы мало смысла отказываться от его прикрытия. Возможно, детектив знал больше о смерти Уитлока, чем было в полицейских отчетах. Ник также хотел спросить его имеют ли Питер-Ян ван Рейн и Пол Мейер и его помощники снайперскую подготовку. Но он не мог этого сделать. Он закончил свой стакан пива. «Я должен работать в настоящее время. Я уже и так задерживаюсь.


« Не могли бы вы отложить эту встречу?»


«Я бы не хотел этого.»


«Пожалуйста подождите, - вам с кем то нужно встретиться.»


Впервые с тех пор как Ник знал его, детектив показал свои зубы.


## Глава 4


Человек, который пришел к ним был Яап Баллегойер - "Представитель нашего правительства," сказал детектив с некоторым уважением в голосе. Ник знал, что он не играл. Его поведение и тон были трепетное раболепие особенно используемое для начальства в большом звании.


был хорошо одетый человек - в шляпе, перчатках и с тростью, последняя видимо из за его хромоты. Его лицо было почти бесстрастным, и это тоже было простительно тем что Ник понял, - это лицо было результатом пластической хирургии. Один глаз был сделан из стекла. Когда то в прошлом, что человек был ужасно обоожжен или получил ранения. Его рот и губы не работали очень хорошо, хотя его английский звучал правильно, так как он пытался сформировать свои слова в замедленной точности.


Мистер Кент. Я хотел бы, чтобы ты задержался со мной на мгновение. Это займет всего полчаса, и чрезвычайно важно.


«Это не может подождать до завтра? Я назначил свидание.


'Пожалуйста. Вы получите выгоду от этой встречи ...


„С кем?“


'Вы заметите. Очень важный человек.


«Пожалуйста, мистер Кент,» добавил детектив.


Ник пожал плечами. «Если вы будете просто ждать, пока я не позвоню ей.»


Баллегойер кивнул неподвижным лицом. Может быть, что человек не мог даже улыбаться, подумал Ник. «Конечно,» сказал этот человек.


Ник позвонил Хелми и сказал ей , что он будет поздно.


«... К сожалению, дорогая, но здесь, кажется, много людей, желающих встретиться с Норманом Кентом.»


«Норман,» беспокойство в ее голосе было реальным. 'Пожалуйста, будь осторожен.'


«Не бойся. Ничего не бояться в этом богобоязненном Амстердаме, дорогая.


Детектив оставил их наедине с шофером Bentley. Баллегойер молчал, когда они быстро проехали Linnaeusstraat и через десять минут остановился перед гигантским складом. Ник увидел значок Shell, как дверь поднялась, и потом соскользнула вниз за автомобилем моментом позже.


Интерьер хорошо освещенного здания был настолько велик, что Bentley мог сделать большой поворот, а затем остановку рядом с еще большим и блестящим лимузином на стоянке где - то в середине. Ник заметил груды картона, за ней аккуратно припарковалась вилочные погрузчики, и через дорогу меньший автомобиль с человеком, стоящей рядом с ним. В руках он держал винтовку или пистолет-пулемет. С этого расстояния, Ник не мог точно сказать. Он попытался скрыть его как можно незаметнее за своим телом. В промежутке сложенных коробок на погрузочике, Ник увидел второго человека. Другие стояли у двери. Они выглядели очень бдительными.


Коротким движением левой руки он поправил Вильгельмину в кобуре. Он начинает чувствовать себя не слишком уверенно. Баллегойер сказал: «Если вы займете место в задней части другого автомобиля, вы встретите человека, о котором я говорил.»


Ник остался неподвижным на мгновение. Он увидел пустые держатели флажков на блестящиех черных крыльях лимузина. Тихо спросил он, «Скажи мне, что делает человек в этой машине, у него есть право ставить эти флаги в держателях?»


'Да.'


Мистер Баллегойер, как только я выйду из этой машины, я буду очень беззащитной мишенью на некоторое время. Вы бы так добры, чтобы выйти впереди меня?


'Конечно.'


Он держался близко позади Баллегойер, когда он открыл дверь лимузина и сказал:


«Господин Норман Кент.


Ник метнулся в лимузин и Баллегойер закрыл за ним дверь. Была женщина в задней части автомобиля. Но это было только запах ее духов, который убедил Ника, что он имеет дело с женщиной. Она была настолько завернута в меха и вуали, за которыми вы не могли видеть ее. Когда она начала говорить, он почувствовал себя немного лучше. Это был женский голос. Она говорила по- английски с сильным голландским акцентом.


«Господин Кент, спасибо, что пришли. Я знаю, что это все довольно необычно, но это необычные времена.


'Действительно.'


«Пожалуйста, не пугайтесь. Это практический деловой вопрос - эта встреча, я должна это действительно сказать.


«Я был в шоке, пока я не встретился с вами,» солгал Ник. «Но теперь я чувствую себя немного лучше.»


'Спасибо. Мы понимаем , что вы прибыли в Амстердам, чтобы что - то купить. Мы хотим помочь вам.'


«Все, кажется, этого хотят, помочь мне здесь. У вас очень гостеприимный город.


«Вот как мы думаем об этом тоже. Но вы не можете доверять всем.


'Я знаю это. Я сделал покупку. Это все еще эксперимент.


«Это было крупной сделкой?»


'О нет. Ну на несколько тысяч долларов алмазов. От одного господина Филиппа ван дер Лана.


'Верно ли, что господин Ван дер Лан также предлагаем Вам особенно большие камни?


«Вы имеете в виду Енисейские алмазы?»


'Да.'


«Поскольку это краденое, я не думаю, что я могу сказать, что я говорил об этом.»


Из за густой черной вуали послышался резкий крик раздражения. Это была не та женщина , чтобы её разозлить. Существовало что то более зловещее, чем звук...


Он тщательно подбирал слова. - «Тогда бы вы рассмотреть мою позицию? Я никому не скажу , что мы говорили о тех алмазах, это было бы невежливо, чтобы не сказать больше. Позвольте мне сказать то, что ко мне обратились несколько людей, которые намекают, что если я заинтересован в этих алмазах они могут быть мне проданы.


Он услышал, что то вроде рычания. - «Остерегайтесь таких предложений. Они обманывают вас. Это как говорят англичане: шулерство.


«Может быть, я даже не хочу их покупать.»


«Господин Кент, у нас небольшое сообщество здесь. Цель вашего визита совершенно ясна для меня. Я пытаюсь помочь вам.


«А может быть, продать алмазы?»


'Конечно. Мы увидели, что вы можете быть обмануты. Я решила предупредить вас. Через несколько дней господин Баллегойер организует встречу с вами, чтобы показать вам их.


«Могу ли я увидеть их сейчас?» Ник задал вопрос с приветливо, в сочетании с невинной улыбкой.


«Я думаю, вы знаете , что это не возможно. Господин Баллегойер позвонит вам. В то же время, не стоит выбрасывать деньги бесцельно.


'Спасибо.'


Видимо, переговоры закончились. «Ну, спасибо за предупреждение,» сказал Ник. «Я более или менее вижу новые возможности для алмазного бизнеса.»


'Мы знаем это. Часто бывает целесообразно, послать умного человека, который не является специалистом, чем эксперта, который не так умен. До свидания, мистер Кент.


Ник вышел из лимузина и вернулся на свое место рядом с Баллегойером. Машина с женщиной заскользила тихо к металлической двери, та поднялась в и автомобиль исчез в весеннем сумраке. Номерной знак был затемненным. Дверь оставалась открытой, но водитель Ballegooyer в не стал заводить машину. «Я опаздываю,» - сказал Ник.


«Так прямой, мистер Кент. Сигарету?'


'Спасибо.' Ник прикурил. Они дали время лимузину, чтобы уйти, возможно, чтобы остановиться и открыть номерные знаки. Он задавался вопросом, будут ли они ставить флаги в держателях. «Важная дама.»


'Да.'


«Как мы будем называть ее, если вы позвоните мне?»


«Возьмите любое имя или код , который вы хотите.»


"Мадам J?"


'Хорошо.'


Ник задавался вопросом, где Баллегойер получил все эти раны. Он был человек, который мог бы быть кем угодно, от летчика-истребителя до пехотного солдата. Достойный человек было слишком простое определение о нем. Было не так уж трудно прийти к выводу, что этот человек будет выполнять свой долг при любых обстоятельствах. Похожий на британских офицеров, которыми Patton так восхищался, когда они сказали, если это долг мы будем атаковать кого угодно с одним хлыстом.


Через пятнадцать минут Bentley остановилась перед отелем Die Port ван Клив. Баллегойер сказал: «Я тебе позвоню. Спасибо, что согласились на встречу, мистер Кент.


Ник увидел человека, приближающийся в фойе и повернул и насторожился. Сотни людей могут пройти мимо вас без вас, не сбивая вас ни на волосок от курса, но когда ваши чувства острые как бритва, и ваши глаза всегда начеку или едва расслаблены, человек, который, кажется, знакомым после того, как вы его увидели. Некоторые из нас, Хоук сказал однажды, имеют встроенный радар, как летучие мыши.


Человек был обычным. Он был довольно старым, хорошо одетым, но не со вкусом, с седыми усами и жесткой походкой наверно от артрита или просто проблемы с суставами. Он был неинтересным - потому что он хотел таким быть. Он носил металлические очки со слегка тонированными линзами.


Стекла помешали Нику немедленного узнать человека. Тогда человек сказал: «Добрый вечер, мистер Кент. Не должны ли мы пойти на прогулку? Это будет красиво погулять вдоль каналов.


Ник усмехнулся. Это был Дэвид Хоук. «С удовольствием,» сказал он. Он именно это и имел в виду. Это было облегчением обсудить события последних двух дней, и хотя он иногда делал вид, что недоволен, он всегда пользовался советами Хоука.


Старик был беспощаден, когда его обязанности вызывали его, но если вы могли увидеть это по его внешнему виду, вы видели лицо, полное к вам жалости - лицо со странным к вам сочувствием. У него была фантастическая память, и был один из тех людей, Ник хотел признать это, что память Хоука была лучше, чем его. Он также отлично анализировал факты, пока его острый мозг не находил точку, где они подходят друг к другу. Он был осторожен, с врожденной привычкой судьи смотреть на ситуацию с трех сторон сразу и изнутри тоже, но в отличие от многих экспертов по деталям, он мог принимать решения в течение секунды и долго придерживаться их, если они оказались действительными.


Они шли по Nieuwendijk, болтая о городе, пока они не пришли к месту, где весенний ветер сорвал бы любому шанс прослушки с микрофоном дальнего действия. Там Хок сказал: «Я надеюсь, что не испорчу твои планы на сегодня, я не буду задерживать тебя слишком долго. Сегодня я должен уехать в Лондон.


«У меня назначена встреча с Хелми, но она знает, что я буду поздно.»


«Ах, милая Хелми. Таким образом, вы делаете успехи. Довольны ли вы тем, что наши правила не отличаются от правил Гувера?


«Это может занять немного больше времени, если бы они были соблюдены.» - Ник рассказал о событиях связанных с его встречами с Ван-дер-Ланом, с Ван Рейном и с завуалированной женщиной в лимузине. Он отметил каждую деталь, кроме сочных моментов с Хелми. Они не имеют к этому отношения.


«Я собирался рассказать вам о Енисейских алмазах,» сказал Ястреб , когда Ник закончил свой рассказ, "У АНБ были эти разведданные уже неделю, но мы только что получили их. Голиаф движется медленно ». Его тон был горьким. «Они суетятся вокруг вас, потому что ходят слухи, что вы приехали сюда, чтобы купить эти алмазы. Женщина в вуали - если она та, кем мы ее считаем - одна из самых богатых женщин в мире. По некоторым очевидным причинам она решила, что эти алмазы должны продаваться через нее. Ван дер Лаан и Ван Рейн по разным причинам тоже об этом думают. Наверное, потому, что вор обещал им их. Они позволяют вам стать покупателем».


«Это стало полезным прикрытием», - прокомментировал Ник. «Пока они не сообразят договориться, и все не выйдет наружу». Ключевой вопрос: у кого они на самом деле? Связано ли это с утечками информации о наших шпионах и смертью Уитлока?


'Возможно. Или может быть нет. Скажем так, "Мэнсон" стал шпионским каналом из-за постоянного потока курьеров между различными алмазными центрами. Енисейские алмазы привезли в Амстердам, потому что их можно продать там и потому, что шпионская сеть "Мэнсона" организуется отсюда. Поскольку вор это знает. Хоук указал на кучу освещенных цветов, как будто бы они говорили об этом. Он держал свою трость, как меч, подумал Ник.


«Может быть, они придуманы всего лишь для того, чтобы помочь нам с этой проблемой контрразведки. По нашим данным, Херб Уитлок знал Ван-дер-Лана, но он никогда не встречал ван Рейна, и он ничего не знал о Енисейских алмазах.


«Вряд ли была какая- либо возможность, что Уитлок слышал о них. Если бы он это знал, он не сделал бы никакой связи. Если бы он прожил немного дольше, он мог бы это сделать.


Хоук ткнул тростью в тротуар коротким движением колющего. - «Мы это узнаем. Может быть, от местных детективов скрыта часть информации, которую мы имеем в нашем распоряжении. Этот голландский перебежчик называл себя немцем в Советском Союзе, под именем Ганса Гейзера. Маленький, худой, около пятидесяти пяти лет. Светло-русые волосы и в Сибири у него была белокурая борода.


«Может быть, русские не передали, это описание голландецам?»


'Возможно. Может быть то, что он совершил кражу алмазов, не связано с тем, где этот Гейзер был до с 1945 года, или детектив скрывает это от вас, что будет иметь смысл.»


«Я буду следить за этим Гейзером».


«Он может быть худой, невысокий, темный человек без бороды. Для такого человека, как он, это может быть предсказуемыми изменениями. Это все, что мы знаем об этом Гейзере. Алмазный эксперт. Ни в чем нет уверенности вообще.


Ник подумал. - «Ни один из людей, с которыми я столкнулся до сих пор на него не похож. Ни те, кто нападали на меня.


«Плохо организованное нападение. Я считаю, что реальной была только попытка застрелить Хелми в аэропорту. Вероятно, люди Ван-дер-Лана. Покушение на Хелми произошло, потому что она узнала, что она шпионский курьер и потому, что они думали, что вы могли бы быть агентом ЦРУ или ФБР.


«Наверно теперь они изменили свое мнение о ее ликвидации?»


'Да. Неправильная оценка. Проклятие всех датских мафиози. Мы знаем, какие данные остались на Хелми в Нью-Йорке. Дело в собственности "Мэнсона". Это было показано здесь. Эта попытка покушения не удалась. Затем она доставила портфель в хорошем состоянии. Она ведет себя нормально. Вы оказались покупателем алмазов, которого они проверили и и убедились, что он имеет много долларов, чтобы потратить на покупки. Ну они могут придти к выводу, что вы не вписываетесь в роли обычного покупателя алмазов. Конечно, нет, потому что вы ищете Енисейские алмазы. Может быть, есть подозрения но нет никаких причин бояться вас. Еще одна неверная оценка.


Ник вспомнил нервозность Хелми. «Я переутомилась,» звучит как очень слабое оправдание. Наверно Хелми пытались сложить кусочки информации вместе, не зная об сути.


«Она была очень нервной в самолете,» сказал Ник. «Она держала свой чемоданчик так, как будто он был прикован к ее запястью. И она, и Ван-дер-Лан, казалось, вздохнули с облегчением, когда она передала чемоданчик ему. Может быть, они были и другие причины тоже.


'Интересно. Мы не знаем наверняка, но мы должны предположить , что Ван-дер-Лан не знает, что она узнала, что происходит в фирме "Мэнсона". Я оставлю этот аспект вопроса вам.


Они прогуливались, и зажглись уличные фонари. Это был типичный весенний вечер в Амстердаме. Не холодно, не жарко, влажно, но приятно. Осторожно, Хоук напомнил различные события, выпытывая мнение Ники тонкими вопросами. Наконец старик направился на улицу Hendrikkade и Ник понял, что официальные дела закончены. «Давайте выпьем пива, Николас,» сказал Хоук. «За ваш успех.»


Они вошли в бар. Старая архитектура, красивая обстановка. Это было похоже на место , где Генри Хадсон выпил свой последний стакан перед установкой паруса на De Хальве Maen изучать индейский остров Манхэттен. Ник рассказал эту историю, перед тем, как выпить стакан пенистого пива.


«Да,» Хоук признал это печально. «Их называли исследователями. Но никогда не забывайте, что большинство из них искали свою выгоду. Два слова будут отвечать на большинство вопросов и о тех людях, и о таких людях, как Ван-дер-Лан, Ван Рейн, и та женщина за вуалью. Если вы не решите этой проблемы самостоятельно, дайте им попробовать.


Ник выпил пиво и стал ждать. Иногда Хоук может свести вас с ума. Он вдыхал аромат из большого стакана. 'Хм. Это пиво. Не газированная вода с алкоголем и некоторыми дополнительными ароматизаторами.


«Каковы эти два слова?» - спросил Ник.


Хок медленно выпил свой бокал, потом поставил его перед ним со вздохом. Потом он поднял свою трость.


'Кто выиграет?' пробормотал он.


Опять Ник извинился, как только он расслабился в её автомобиле Vauxhall. Хелми была хорошим водителем. Было лишь несколько женщин, рядом с которыми он мог сидет в автомобиле равнодушным, не беспокоясь, когда они ехали. Но Хельми ехала уверенно. «Бизнес, дорогая. Это как болезнь. Как насчет "Пяти Мух" загладить мое опоздание?


«Пять Мух?» она подавлено засмеялась. «Вы читали слишком много, про Европу за 5 долларов в день. Это для туристов.»


«Тогда найти другое место. Удиви меня.'


'Хорошо.'


Она была рада, что он спросил ее. Они поели в «Zwarte Schaep», при свечах, на третьем этаже живописного здания семнадцатого века. Перила были из скрученного каната; медные кастрюли украшали обожженные стены. В любой момент вы ожидали увидеть тут Рембрандта прогуливавшегося тут с длинной трубкой и рукой гладившего пухлую задницу своей подруги. Напиток был совершенен, еда фантастическая атмосфера отличным напоминанием, что время не должно быть потрачено зря.


За кофе и коньяком, Ник сказал: «Спасибо большое за то, что привели меня сюда. На этом фоне вы мне напомнили, что рождение и смерть являются важными событиями, и все, что происходит между ними, это игра.


«Да, это заведение, кажется, вне времени.» Она положила руки на его. «Приятно быть с тобой, Норман. Я чувствую себя в безопасности, даже после того, как все то, что произошло.


Я была на вершине всей моей жизни. В моей семье была хорошо и тепло в своем роде, но я никогда не чувствовала себя очень близко к ними. Может быть, поэтому я чувствовала такие теплые чувства к Голландии и "Мэнсон" и Филу ...»


Внезапно она замолчала, и Ник подумал, что она собиралась заплакать. Приятно, если вы толкнули эту женщину в определенном направлении, но будьте осторожны, когда вы прибываете на перекрестки и развилки. Она навигация азартной игры. Он нахмурился. Вы должны были признать, что некоторые из этих азартных игр было хороши. Он погладил ее блестящие ногти. «Вы проверили сведения об этих алмазах?»


'Да.' Она рассказала ему о Трансваальском Куллинане. Фил сказал, что есть алмазы , которые они называют Енисейский Куллинанами. Они, вероятно, будут выставлены для продажи.


'Верно. Вы можете узнать больше об этом. История гласит, что они были украдены в Советском Союзе, и исчезли в Амстердаме.


«Это правда, что ты на самом деле ищешь их?»


Ник вздохнул. Это был ее способ объяснить все тайны , окружающие «Нормана Кента».


«Нет дорогая, я не думаю , что я заинтересован в торговле краденым. Но я хочу посмотреть, когда их предложат.


Эти сладкие голубые глаза сжимались с оттенком страха и неуверенности.


«Ты путаешь меня, Норман. В одну минуту я думаю, что вы бизнесмен, умный в зависимости от случая, то мне интересно, если вы могли бы быть страховым инспектором, или, может быть, кем то из Интерпола. Если это да, дорогой - скажите мне правду.


«Честно говоря и действительно, дорогая нет.' Она была слабым следователем.


Она должна просто спросила его, если бы он работал на какую то секретную службу.


«Неужели они узнают что то новое о людях, которые напали на вас в вашей комнате?»


'Нет.'


Она подумала о Поле Мейере. Он был пугающим ее человеком. Почему Фил имеет что то общее с таким человеком, как он? Следы страха заскользили по ее спине и поселились где то между лопатками. Пуля в Схипхоле - работа Мейера? Покушение на нее? Может быть по приказу Фила? О нет. Только не Фил. Только не "Мэнсон". Но как насчет тех микрозаписей Келли? Если бы она не обнаружила их, она могла бы просто спросить Фила, но теперь ее маленький мир, к которому она стала настолько привязана, дрожал до основания. И она не знала, куда идти.


«Я никогда не думала о том, как Амстердаме много преступников, Норман. Но я буду счастлива, когда вернусь в Нью-Йорк, даже если там я боюсь ходить по улице рядом с моей квартирой в ночное время. У нас было три нападения менее чем в двух кварталах.


Он почувствовал ее дискомфорт и ему было жаль ее. Степень статуса - кво является более трудным для женщин, чтобы создать его, чем для мужчин. Она лелеяла его, как ее сокровище, она прижалась к нему. Она закрепила якоря к нему, как морское существо ощупью нерешительно проверяющего коралловый риф когда чуствует удары ветра. Когда она спросила: правда ли это? она имела в виду: ты не предашь меня тоже? Ник знал, что, если их отношения изменятся. Конечно, он мог бы использовать достаточно рычагов в какой - то момент, чтобы заставить ее идти так, как он хотел. Он хотел, чтобы власть, или некоторые из ее якорей были перенесены с Ван-дер-Лана и "Мэнсона" к нему. Она будет сомневаться в них, а затем спросит его -


«Дорогой, я могу действительно доверять Филу делая то, что погубит меня, если он обманывает меня?» , а затем ждать его ответа.


Ник поехал обратно. Они ехали по Stadhouderskade и она сидела рядом с ним. «Я чувствую себя ревновым сегодня,» сказал Ник.


'Почему?'


«Я думал о тебе с Филом. Я знаю, что вы восхищаете его, и я увидел, что он смотрит на тебя определенным образом. Это хороший большой диван, который он имеет в своем кабинете.


Мне начало мерещится. Даже если вы не хотите - большой босс и тому подобные.


«О, Норман.» Она потерла ногу на внутренней стороне колена, и он поразился теплотой, что она может произвести на него. 'Это не так. Мы никогда не занимались сексом там - не в офисе. Как я уже говорила вам, это было только несколько раз, когда мы оттуда уходили. Ты не так старомоден, чтобы сходить с ума от этого?


'Нет. Но ты достаточно красивая, чтобы соблазнить даже бронзовую статую.


Дорогой, если это то, чего вы хотите, мы не должны обманывать друг друга.


Он обнял ее за руку. «Это не такая уж плохая идея. У меня есть очень теплое чувство к вам, Хелми. С того момента как мы встретились. И после этого, вчера вечером, это было так удивительно. Это нереально, очень сильные эмоции. Как будто вы стали частью меня.


«Вот что я чувствую, Норман,» прошептала она. «Обычно меня не волнует, если я встречаюсь с парнем или нет. Когда ты позвонил мне, чтобы сказать мне, что ты опоздаешь, я почувствовала пустоту внутри. Я пыталась что то читать, но я не мога. Я должна была двигаться. Я должна была что то делать. Вы знаете, что я сделала? Я перемыла кучу посуды.


Вы были бы очень удивлены, если бы увидели меня, тогда. Одетая на обед, с большим фартуком на и в резиновых перчатках. Для того, чтобы не думать. Опасаясь, что вы вообще можете не прийти.


«Я думаю, что я вас понимаю.» - Он подавил зевок. «Пора ложиться спать...


Когда она была в ванной и включила воду, он сделал быстрый телефонный звонок. Женский голос с очень легким акцентом ответил. «Привет Mata,» сказал он. «Я не могу говорить слишком долго. Есть некоторые другие детали картин Саламе , которые я хотел бы обсудить с вами. Я должен был передать привет вам от Hans Noorderbos. Вы будете дома в полдесятого завтра утром?


Он услышал сдавленный стон. Наступила тишина. Тогда да.'


«Можете ли вы помочь мне немного в течение дня? Мне нужен гид. Это будет выгодно.


'Да.' Он восхищался ее быстрой реакции и ее лаконичности. Вода в ванной комнате была выключена. Он сказал: «Хорошо, Джон. До свидания.'


Хелми вышла из ванной комнаты с ее одеждами на руке. Она повесила их аккуратно на стул. «Вы хотите что нибудь выпить, прежде чем идти спать?»


'Отличная идея.'


Ник затаил дыхание. Это было каждый раз, когда он видел, это красивое тело. В мягком свете она сияла, как фотомодель. Ее кожа была не так темна, как его, на нем не было одежды. Она протянула ему стакан и улыбнулась, улыбкой, которая была новой, застенчивый, теплой.


Он поцеловал ее.


Она медленно подошла к кровати и положила стакан на тумбочку. Ник посмотрел на нее одобрительно. Она села на белые простыни и подтянула колени к подбородку. «Норман, мы должны быть осторожными. Я знаю, что ты умен и знаешь много о алмазах, но всегда есть шанс, что вы получите не то. Разумный способ разместить небольшой заказ, который вы можете проверить, прежде чем решиться на что то большее.


Ник лег на кровать рядом с ней. «Вы правы, милая. Я сам уже подумал, что хотел бы сделать это таким образом. Она начала мне помогать, подумал он. Она предупредила его против Ван-дер-Лан и "Мэнсона", не говоря это многословно. Она поцеловала его в мочку, как невеста приглашающая молодожена насладиться своими навыками занятий любовью. Он глубоко вздохнул и посмотрел на ночь за окнами. Это не было бы такой плохой идеей, чтобы сделать эти шторы, подумал он.


Он гладил ее золотистые светлые пряди. Она улыбнулась и сказала: «Разве это не приятно?»


'Потрясающие.'


«Я имею в виду, чтобы быть здесь спокойно всю ночь и никуда не спешить. У нас будет все это время для себя.


«И вы знаете, как использовать его.»


Ее улыбка была соблазнительна. «Не больше, чем вы. Я имею в виду, если вы не были здесь, было бы иначе. Но время не так уж важно. Это человеческое изобретение. Время имеет значение только, если вы знаете, как заполнить его. Он нежно погладил ее. Она настоящий философ, подумал он. Он позволил своим губам скользнуть по ее телу. «Я выдам на этот раз что то, что будет приятно вспомнить дорогая,» проворчал он.


Поглаживая шею пальцами, она сказала : «А я помогу тебе.»


## Глава 5


Черная табличка на двери квартиры гласила - Пол Эдуард Мейер. Если Хелми, Ван-дер-Лан или тот, кто знал доходы Мейера и его вкусы, нанес туда визит, то они были бы удивлены. Ван-дер-Лан даже начал бы расследование этого.


Квартира на третьем этаже одного из старых домов с видом на Naarderweg. Прочное, старинное здание, с чисто голландским кропотливым обслуживанием. Много лет назад, дилеру строительных материалов с тремя детьми удалось арендовать прилегающую небольшую квартиру.


Он разрушил стены и слил два люкса. Даже с хорошими отношениями, все разрешения заняли бы, по крайней мере семь месяцев, в Нидерландах все такие операции проходят через различные каналы, которые напоминают грязевые бассейны, в которых вы тонете. Но после того, как закончил, эта квартира было не менее восьми комнат и имела длинный балкон. Три года назад он продал свой последний лесной склад вместе с другими своими владениями и отправился в Южную Африку. Человек, который явился, чтобы взять ее в аренду и оплачиваемую наличными был Пол Эдуард Мейер. Он был тихим арендатором и постепенно стал бизнесменом, принимавшим много посетителей. Визиты не имели в виду женщин, в этом случае, хотя сейчас одна из них шла вниз по лестнице. Но все посетители были порядочные люди, такие как Мейер. Особенно сейчас, когда он был процветающим человеком.


Процветание Мейера было связано с теми людьми, которые пришли к нему в гости, в частности с Николасом Г. де Гроотом, который ушел пять лет назад, приказав ему присматривать за красивый, большой квартирой, и сразу же после этого для исчез. Недавно Пол узнал, что Де Гроот был экспертом по алмазам для русских. Это было все, что Де Гроот хотел сказать ему об этом. Но этого было достаточно. Когда Де Гроот вдруг появился в этой огромной квартире, он знал, «Ты украл их,» - это все, что он должен был сказать.


«Я получил их. И вы получите свою долю. Держите Ван дер Лана в неведении и не говорите ничего.


Де Гроот связался с Ван дер Ланом и другими заинтересованными сторонами с помощью почты до востребования. Енисейские алмазы были спрятаны где то в неприметном пакете в багаже Де Гроота. Три раза Пол попытался добраться до них, но он не был слишком разочарован, когда он не смог найти их. Это всегда лучше, чтобы кто то другой пытался открывать пакет взрывчатки - вместо того, чтобы получить свою долю от них безопасно.


В то прекрасное утро, Де Гроот пил кофе и поглощал обильный завтрак. Он наслаждался видом с балкона, как он просмотрел привезенную Харри Хазебруком. почту. Давно, когда его звали Ганс Гейзер, Де Гроот был невысоким блондином. Теперь как и догадывался Хоук, он был невысоким брюнетом. Ганц Гейзер был методичным человеком. Маскировка было хороша, вплоть до тона кожи и темного лака для ногтей. В отличие от многих маленьких людей, Де Гроот не спешил и не выделялся. Он брел медленно по жизни, неинтересный и неприметный человек, который, вероятно, имел опасения быть узнанным. Он выбрал неприметную роль и усвоил ее прекрасно.


Харри Хазебрук был примерно того же возраста, как Де Гроот. Около пятидесяти лет и примерно такого же роста и телосложения. Он тоже был почителем Фюрера, который обещал Германии так много в своё время. Или потому, что ему нужен был отец, или потому, что он искал выход своим мечтам. Де Гроот теперь также знал, что он ошибался в то время. Он не пожалел стольких средств, которые он использовал, а затем полное отсутствие какого либо успеха в долгосрочной перспективе. Хазебрук сам был таким и он был абсолютно верен Де Грооту.


Когда Де Гроот рассказал ему о Енисейских алмазах, Хазебрук улыбнулся и сказал: «Я знал, что ты когда нибудь добьешься успеха. Будет ли это большой куш?


«Да, это будет огромные деньги. Да этого хватит для каждого из нас «.


Хазебрук был единственным в мире, к кому Де Гроот мог иметь какие либо чувства, кроме самого себя.


Он аккуратно просмотрел письма. «Харри, рыба клюет. Ван Рейн хочет встречу в пятницу. Ван дер Лан в субботу.


«В своем доме?»


'Да в провинции.


'Это опасно.'


'Да. Но необходимо.


«Каким образом, мы будем там?»


«Мы должны будем там быть. Но осторожными и вооруженными. Пол обеспечит нас информацией о Ван дер Лане. Филипп иногда использует его вместо меня. Затем он передает информацию мне. Оба ухмыльнулись. Но с ван Рейном может быть другой случай. Что ты о нем думаешь?'


«Я был удивлен, когда он предложил, купить их у меня.»


«Очень хорошо, Гарри... Но всетаки ...»


Де Гроот налил себе еще одну чашку кофе. Его лицо было задумчивым. «Три конкурента это неправильно - они будут мешать друг другу,» сказал Хазебрук.


'Конечно. Они являются самыми большими ценителями алмазов в мире. Но почему они не показали больше интереса? «Слишком опасно,» сказали они. Вам нужен солидный покупатель , чтобы продать ему. Как ваш собственный дилер алмазов. Но все таки - они торгуют крупными партиями краденых алмазов во всем мире. Им нужно сырье.


«Мы должны быть осторожны.»


«Конечно, Гарри. Есть ли у вас поддельные алмазы?


«Хранятся в секретном месте. Автомобиль также заблокирован.


«Оружие тоже там?»


'Да.'


«Приходите ко мне в час. Тогда мы идем туда. Два старика посетят крокодилов.


«Нам нужны темные очки для маскировки» серьезно сказал Хазебрук.


Де Гроот засмеялся. Харри был тупой по сравнению с ним. Это было давно, когда он уехал в Германию... Но Харри он мог доверять, надежный солдат, от которого вы не должны ждать слишком много. Харри никогда не спрашивал об этой специальной работе, которую Де Гроот делал с Ван дер Ланом, но не было никакого смысла говорить ему о курьерских услугах Москве либо кому либо ещё. Де Гроот занимался торговлей, - так Ван дер Лан назвал перевозкук информации - в их отношениях. Это давало много прибыли, иногда меньше, но в конечном счете, это был хороший доход. Это было теперь слишком рискованным делом, если вы продолжали заниматься этим слишком долго.


Было ли легко Ван дер Лану, найти другого курьера. Если бы он пошел прямо на это, русские могли бы получить конурента для него. Но что было важно для него - Де Гроота.


Он должен был избавиться от этих Енисейских алмазов в то время как крокодилы боролись между собой за них. Жесткие, тонкие, бесцветные губы Де Гроота сжались. Пусть эти звери разбираются между собой.


После того, как Хелми ушла, радостная и счастливая, как если бы общение с Ником избавило её от волнений, Ник был готов к поездке за город. Он тщательно готовился, проверяя его специальное оборудование.


Он быстро собрал пистолет из частей пишущей машинки, которые не могли печатать. Он собрал снова пишущую машинку, а затем спрятал её в чемодан. Гений AX для специальных ресурсов - Стюарт был горд этим изобретением. Ник немного переживал за лишний вес багажа в поездках. После того, как он собрал пистолет, в котором нуждался. Ник осмотрел три шоколадки и расческу, которые были сделаны из литого пластика. В них были капсюли, кое что было в бутылкочках от лекарств, в комплекте рецептами... Его багаж также содержал исключительно большое количество шариковых ручек, разделенное на группы по шесть разного цвета... Некоторые из них были пикриновой кислотой для детонаторов, с временем зажигания десять минут. Другие были взрывчатые вещества и синие были осколочные гранаты. Когда он был готов уйти - оставив только несколько вещей в своей комнате , - он позвонил ван Рейну и Ван дер Лану, чтобы подтвердить встречи с ними. Затем он позвонил Хелми и почувствовал ее разочарование, когда он сказал: «Дорогая, я не буду в состоянии увидеть вас сегодня. Вы собираетесь к Ван дер Лану на уикэнд?


«Я ждала вас, чтобы сказать это. Но я всегда приветствую ...»


«Я, вероятно, буду очень занят на некоторое время. Но давайте встретимся в субботу.


'Хорошио.' Она говорила медленно и волновалась. Он знал, что ей интересно, где он будет и что он будет делать, догадываясь и волнуясь. На мгновение ему стало жалко ее...


Она добровольно вступила в игру, и она знала, её грубые правила.


В арендованной машине Peugeot, он нашел адрес в путеводителе с помощью подробной карты Амстердама и окрестностей. Он купил букет цветов из цветочной тележки, снова поразился голландским пейзажем и пошел к дому.


Maтa открыла дверь в тот момент, когда он позвонил в колокольчик. «Мой дорогой,» сказала она, и они почти раздавили цветы между ее сочным телом и его. Поцелуи и ласки Потребовалось много времени, но в конце концов она поставила цветы в вазу и вытерла глаза. «Ну, наконец то мы опять встретились,» сказал Ник. «Вы не должны плакать.»


«Это было так давно. Я была так одинока. Вы напоминаете мне о Джакарте.


«С радостью я надеюсь?»


'Конечно. Я знаю, что ты тогда сделал то, что должен был сделать.


«Я здесь как раз для такого же задания. Меня зовут Норман Кент. Человек был тут раньше меня был Герберт Уитлок. Никогда не слышала о нем?


'Да.' - Maтa медленно пошла к ее небольшому домашнему бару. «Он выпивал слишком много здесь, но теперь я чувствую, что и мне это нужно. Кофе с Vieux?


«Что это?»


"Некий голландский коньяк.


«Ну, я бы с удовольствием.»


Она принесла выпивку и села рядом с ним на широкий, цветастой кушетке. «Ну, Норман Кент. Я никоим образом не связывала вас с Гербертом Уитлоком, хотя сейчас я начинаю понимать, почему он пошел так много рабочих мест и так много занимался бизнесом. Я могла бы догадаться.


'Может быть и нет. Мы бываем всех форм и размеров. Смотри ...»


Он прервал ее короткий, глубокий смех. Он поморщился ... Посмотрите. Он взял карту из кармана и показал ей область вокруг Volkel. «Вы знаете, эти районы?»


'Да. Подожди секунду. У меня есть топографическая карта.


Она пошла в другую комнату, и Ник обследовал квартиру. Четыре просторных комнаты. Очень дорого. Но Мата хорошо встала на ноги или, чтобы использовать плохую шутку легла на спину. В Индонезии Мата была секретным агентом, пока ее не выслали из страны. Это было соглашение, иначе они могли бы быть намного строже.


Мата вернулся и развернула карту перед ним. 'Это район Volkel.


« У меня есть адрес. Она принадлежит загородному дому Питера-Яна ван Рейна. Вы можете найти его?


Они разглядывали замысловатые линии и штриховки.


«Здесь должен быть его вотчина. Много полей и лесов. В этой стране они довольно редки и очень дороги.


«Я хочу, чтобы ты могла оставаться со мной в течение дня. Если, это возможно?


Она повернулась к нему. Она была одета в простое платье, которое смутно напоминал восточную обертку. Оно было надето на полное тело и показывало изгибы ее груди. Мата была маленькой и темной, полная противоположность Хелми. Ее смех был быстр. Она обладала чувством юмора. В некотором смысле она была умнее Хелми. Она пережила гораздо больше, и прошла гораздо более трудные времена, чем те, в которых теперь она была. У нее не было обид на ее жизнь. Это было хорошо, как это было - но смешно. Ее темные глаза насмешливо смотрели на него, а красные губы скривились в веселой гримасе. Она положила обе руки на бока. «Я знала, что ты вернешься, дорогой. Что удерживало вас так долго?


После двух последующих встреч и нескольких теплых объятий из старых добрых времен они ушли. На подготовку к путешествию у нее ушло не более четырех минут. Он подумал, неужели она все еще так же быстро исчезает через заднюю стену, когда не тот человек оказывается у ее входной двери.


Когда они уезжали, Ник сказал: «Думаю, это около ста пятидесяти миль. Ты знаешь дорогу?


'Да. Мы сворачиваем на Ден Бош. После этого я могу спросить дорогу в полицейском участке или на почте. Вы все еще на стороне справедливости, не так ли? Она скривила свои теплые губы в дразнящую складку. «Я люблю тебя, Ник. Я рада снова видеть Вас. Но да ладно, мы найдем кафе, чтобы спросить дорогу ».


Ник посмотрел и на другую сторону. У этой девушки была привычка с тех пор, как он ее узнал, злить его. Он скрыл свое удовольствие и сказал: «Ван Рейн - уважаемый гражданин. Мы должны быть похожи на аккуратных гостей. Попробуйте позже на почте. У меня назначена встреча с ним сегодня вечером. Но я хочу тщательно исследовать это место. Что вы знаете о нем?'


'Не так много. Однажды я работала в рекламном отделе его компании и два или три раза встречался с ним на вечеринках ».


"Разве вы не знаете его?"


'Что ты имеешь в виду?'


«Ну, встречала - видела его. Вы знаете его лично?


'Нет. Я тебе это сказала. По крайней мере, я не прикасалась к нему, если ты это имеешь в виду.


Ник ухмыльнулся.


«Но, - продолжила Мата, - со всеми крупными торговыми компаниями быстро возникает ощущение, что Амстердам на самом деле не более чем деревня. Большая деревня, но деревня. Все эти люди ...


- Как Ван Рейн?


«Нет-нет, - подумал я на мгновение. Нет. Не он. Но Амстердам такой маленький. Он отличный человек в бизнесе. Хорошие отношения. Я имею в виду, если бы он имел какое-либо отношение к преступному миру, как те люди в… как те, которых мы знали в Джакарте, - я думаю, я бы знала об этом ».


Другими словами, он не занимается шпионажем.


Нет. Не думаю, что он более праведен, чем любой другой спекулянт, но - как ты это скажешь? - его руки чисты ».


'Хорошо. А что насчет Ван дер Лаана и "Мэнсона"?


'Ах. Я их не знаю. Я слышала об этом. Он действительно занимается темными делами ».


Некоторое время они ехали, ничего не говоря. «А ты, Мата, - спросил Ник, - как твои темные дела?»


Она не ответила. Он взглянул на нее. Ее острый евразийский профиль выделялся на фоне зеленых пастбищ.


«Ты красивее, чем когда-либо, Мата», - сказал он. "Как обстоят дела с финансами и в постели?"


Дорогой... Поэтому ты оставил меня в Сингапуре? Потому что я красивая?


«Это цена, которую я должен был за это заплатить. Вы знаете мою работу. Могу я отвезти вас обратно в Амстердам?


Она вздохнула. Нет, дорогой, я рада снова тебя видеть. Вот только я не могу смеяться так много, как мы теперь, в течение нескольких часов. Я работаю. Они знают меня по всей Европе. Меня знают отлично. Я в порядке.'


«Отлично из за этой квартиры».


«Она стоит мне целое состояние. Но мне нужно что-нибудь приличное. Любовь? Ничего особенного. Хорошие друзья, хорошие люди. Я больше не могу терпеть такое ». Она прислонилась к нему и мягко добавила: «С тех пор, как я тебя знаю ...»


Ник обнял ее, чувствуя себя немного неудобно.


Вскоре после вкусного обеда в маленькой таверне на обочине дороги за Ден Бош, Мата указала вперед. «Вот и та боковая дорога с карты. Если нет других дорог поменьше, мы должны ехать по этой дороге, чтобы добраться до поместья Ван Рейна. Он должен происходить из старой семьи, чтобы иметь столько гектаров земли в Нидерландах ».


«Высокий забор из колючей проволоки выходил из ухоженного леса и составлял прямой угол, чтобы идти параллельно дороге. «Может быть, это граница его собственности», - сказал Ник.


'Да. Возможно.'


Дорога была едва достаточно широкой, чтобы две машины могли проезжать мимо друг друга, но кое-где ее расширили. Деревья выглядели ухоженными. На земле не было видно ни ветвей, ни следов мусора, и даже трава казалась ухоженной. За воротами из леса выходила грунтовая дорога, немного изгибалась и шла параллельно дороге, а затем снова скрывалась за деревьями. Ник припарковал машину в одном из расширений. «Это было похоже на пастбище. Ван Рейн сказал, что у него есть лошади ». - сказал Ник.


«Здесь нет турникета. Мы прошли один, но на нем был большой замок. Посмотрим дальше?


'Через минуту. Можно мне карту, пожалуйста?


Он изучил топографическую карту. 'Верно. Здесь она обозначена как грунтовая дорога. Он идет к дороге на другой стороне леса ».


Он ехал медленно.


«Почему бы тебе просто не проехать через главный вход сейчас? Я помню, что в Джакарте у вас тоже не получилось бы хорошо это сделать ».


«Да, Мата, моя дорогая. От привычек не отучаешься так быстро. Смотри, вот… - Он увидел в траве слабые следы от колес. Он последовал за ними и через несколько секунд припарковал машину, частично скрытую от дороги. В Соединенных Штатах это называлось Лаверс Лейн, только здесь не было заборов. «Я собираюсь взглянуть. Перед тем как приехать, я всегда хочу что-нибудь узнать об этом месте ».


Она подняла к нему лицо. «На самом деле она даже красивее Хелми в своем роде», - подумал он. Он долго целовал ее и отдал ключи. «Держи их при себе».


"А если ты не вернешься?"


- Тогда вы идете домой и расказываете Гансу Нордербосу всю историю. Но я вернусь ».


Забравшись на крышу машины, он подумал: «Я всегда так делал до сих пор. Но однажды этого не произойдет. Мата такая практичная. С толчком, который потряс машину на пружинах, он прыгнул через забор. С другой стороны он снова упал, перевернулся и снова приземлился на ноги. Там он повернулся к Мате, усмехнулся, коротко поклонился и исчез среди деревьев.


Мягкая полоса золотого солнечного света упала между деревьями и задержалась на ее щеках. Она купалась в нем и курила сигарету, размышляя и вспоминая. В Джакарте она не сопровождала Нормана Кента. Тогда он был известен под другим именем. Но он все тот же могущественный, очаровательный, непоколебимый человек, преследовавший таинственного Иуду. Ее не было, когда он искал Q-корабль, штаб-квартиру Иуды и Генриха Мюллера. Когда он наконец нашел эту, китайскую джонку, с ним была еще одна индонезийская девушка. Мата вздохнула.


Та девушка в Индонезии была красивой. Почти они такие же обаятельные, как она сама, а может быть, и более обаятельные, но это было все, что их объединяло. Между ними была огромная разница. Мата знала, чего хочет мужчина между закатом и рассветом, девушка только что пришла на это посмотреть. Неудивительно и то, что та девушка его уважала. Норман Кент был идеальным мужчиной, способным вдохнуть жизнь в любую девушку.


Мата изучала лес, в котором исчез Норман. Она попыталась вспомнить, что она знала об этом Питере-Яне ван Рейне. Она описала его. Отличные отношения. Верность. Она вспоминала. Могла ли она дать ему неверную информацию? Возможно, она была недостаточно осведомленной, Ван Рейн на самом деле не знал ее. Раньше она не замечала ничего подобного.


Она вышла из машины, выбросила сигарету и скинула желтые кожаные ботинки. Ее прыжок с крыши «пежо» через забор, возможно, был не так далеко, как прыжок Ника, но он был более изящным. Она плавно спустилась. Она снова надела ботинки и пошла к деревьям.


Ник прошел по тропинке несколько сотен ярдов. Он прошел по невысокой густой траве рядом с ней, чтобы не оставлять следов. Он подошел к длинному повороту, где тропа пересекала лес. Ник решил не идти по открытой тропу и пошел по лесу параллельно ей.


Тропа пересекала ручей по деревенскому деревянному мосту, который выглядел так, будто его каждую неделю натирали льняным маслом. Дерево светилось. Берега ручья выглядели такими же ухоженными, как и деревья в самом лесу, а глубокий поток, казалось, гарантировал хорошую рыбалку. Он добрался до холма, где все деревья были срублены, так что открывался хороший вид на окрестности.


Панорама была потрясающей. Это действительно выглядело как на открытке с текстом: «Голландский пейзаж». Лес растянулся примерно на километр, и даже верхушки деревьев вокруг него казались подрезанными. Позади них лежали аккуратные клочки пашни. Ник изучал их в небольшой бинокль. Поля представляли собой любопытную коллекцию полей кукурузы, цветов и овощей. На одном работал мужчина на желтом тракторе, на другом две женщины наклонялись, чтобы что-то делать с землей. За этими полями был красивый большой дом с несколькими хозяйственными постройками и длинными рядами теплиц, которые мерцали на солнце.


Вдруг Ник опустил бинокль и принюхался. Кто то курил сигару. Он быстро спустился с холма и спрятался среди деревьев. На другой стороне холма он увидел машину Daf 44 Comfort, припаркованную между кустами. Следы колес указали на то, что она шла зигзагами по лесу.


Он изучал землю. На этой ковровой земле нельзя было идти ни по каким следам. Но пока он шел по лесу, запах становился все сильнее. Он увидел человека, повернувшегося к нему спиной, и изучающего пейзаж в бинокль. Легким движением плеча он ослабил Вильгельмину в ее кобуре, и закашлялся. Мужчина быстро повернулся, и Ник сказал: «Привет».


Ник довольно улыбнулся. Он подумал о словах Хоука: «Ищите темного бородатого человечка лет пятидесяти пяти». Отлично! Николаас Э. де Гроот улыбнулся в ответ и ласково кивнул. 'Привет. Здесь прекрасный вид ».


Улыбка и дружеский кивок были только очевидны. Но Ника это не обмануло. «Этот человек тверд как сталь, - подумал он. - 'Потрясающие. Я впервые это вижу. Кажется, ты знаешь дорогу туда. Он кивнул в сторону скрытого Дафа.


Я бывал здесь раньше, хотя всегда пешком. Но есть ворота. Обычный замок. Де Гроот пожал плечами.


"Так я полагаю, мы оба злоумышленники?"


Скажем так: разведчики. Вы знаете, чей это дом?


«Питера-Яна ван Рейна».


'Точно.'- Де Гроот внимательно изучил его. «Я продаю бриллианты, мистер Кент, и слышал в городе, что вы покупаете их».


«Возможно, поэтому мы наблюдаем за домом Ван Рейна. О, и, может быть, вы продадите, а может, я куплю ».


- Правильно отмечено, мистер Кент. А поскольку мы встречаемся сейчас, возможно, нам больше не понадобится посредник ».


Ник быстро подумал. Тот пожилой мужчина сразу это понял. Он медленно покачал головой. «Я не специалист по алмазам, мистер Де Гроот. Я не уверен, пойдет ли мне на пользу в долгосрочной перспективе, если я настрою мистера Ван Рейна против меня ».


Де Гроот сунул бинокль в кожаный футляр, висевший у него на плече. Ник внимательно следил за движениями его рук. «Я не понимаю ни слова из этого. Говорят, вы, американцы, очень умны в бизнесе. Вы понимаете, насколько высока комиссия Ван Рейна по этой сделке?


'Много денег. Но для меня это могло бы быть гарантией ».


«Тогда, если вы так обеспокоены этим товаром, возможно, мы сможем встретиться позже. С вашим экспертом - если ему можно доверять.


«Ван Рейн - эксперт. Я очень им доволен ». Бодрым шагом человечек шагал взад и вперед, двигаясь так, будто он был одет в бриджи и армейские ботинки вместо официального серого костюма.


Он покачал головой. «Не думаю, что вы понимаете свои преимущества в этой новой ситуации».


'Хороший. Но не могли бы вы показать мне эти Енисейские алмазы?


'Возможно. Они рядом.


'В машине?'


'Конечно.'


Ник напрягся. Этот человечек был слишком самоуверенным. В мгновение ока он вытащил Вильгельмину. Де Гроот непринужденно посмотрел на длинный синий ствол. Единственное, что изменилось в нем, - это расширились его уверенные, острые глаза. «Конечно, в лесу есть кто-то еще, чтобы присмотреть за твоей машиной», - сказал Ник. - «Позови его или её сюда.


И никаких шалостей, пожалуйста. Вы, наверное, знаете, на что способна пуля из такого пистолета ».


Де Гроот не двинул ни единым мускулом, кроме губ. «Я хорошо знаком с « Люгером », мистер Кент. Но я надеюсь, что вы хорошо знакомы с большим английским пистолетом Webley. Прямо сейчас один нацелен вам в спину и находится в надежных руках ».


«Скажи ему, чтобы он вышел и присоединился к тебе».


'О нет. Ты можешь убить меня, если хочешь. Мы все должны когда-нибудь будем умереть. Так что, если ты хочешь умереть вместе со мной, ты можешь убить меня сейчас ». Де Гроот повысил голос. «Подойди ближе, Харри, и попробуй ударить его. Если он выстрелит, немедленно убей его. Возьми потом бриллианты и продай их сам. Auf Wiedersehen ».


"Вы блефуете?" - тихо спросил Ник.


«Скажи что-нибудь, Харри».


Сразу за Ником раздался чей то голос: «Я выполню приказ. Точно. И ты такой храбрый…


## Глава 6


- Ник стоял неподвижно. Солнце обжигало ему шею. Где-то в лесу щебетали птицы. Наконец Де Гроот сказал: «На Диком Западе называли это мексиканским покером, не так ли?» «Я рад, что ты знаешь эту игру». «Ах, мистер Кент. Азартные игры - мое хобби. Возможно, вместе с моей любовью к старому Дикому Западу. Голландцы и немцы внесли в развитие того времени гораздо больше, чем принято считать. Знали ли вы, например, что некоторые из кавалерийских полков, сражавшихся с индейцами, получали приказы непосредственно из Германии? 'Нет. Между прочим, мне это кажется очень маловероятным. «Тем не менее, это так. У пятого кавалерийского полка когда-то был военный оркестр, в котором говорили только по-немецки ». Он улыбнулся, но его улыбка стала сильнее, когда Ник сказал: «Это ничего не говорит мне о тех прямых приказах из Германии, о которых вы говорили». Де Гроот мгновение смотрел прямо на него. «Этот человек опасен, - подумал Ник. Это чушь хобби - увлечение Диким Западом. Эта чушь про немецкие ордена, немецкие часовни. Этот человек странный. Де Гроот снова расслабился, и на его лицо вернулась послушная улыбка. 'Хорошо. Теперь о деле. Вы собираетесь покупать эти алмазы прямо у меня?


«Может быть, учитывая разные обстоятельства. Но почему вас волнует, что я не покупаю напрямую у вас, а не через Ван Рейна? Я хочу их за его цену. Или цену, которую запрашивает Ван дер Лаан или миссис Дж. - Миссис Дж.? «Кажется, все они хотят продать мне эти алмазы. Это какая-то женщина в большой машине сказала мне дождаться ее предложения ». Лицо Де Гроота нахмурилось. Эта новость его немного расстроила. Ник подумал, что будет делать этот человек, если он позвонит детективу или Хоуку. «Это немного усложняет ситуацию, - сказал Де Гроот. «Может, нам лучше сразу договориться о встрече». «Значит, у тебя есть бриллианты, но я не знаю твоей цены». 'Я это понимаю. Если вы согласитесь их купить, мы сможем организовать обмен - деньги на бриллианты - взаимоприемлемым образом ». Ник решил, что мужчина академически говорит по-английски. Это был тот, кто легко выучил языки, но недостаточно слушал людей. «Я просто хотел задать вам еще один вопрос», - сказал Ник. 'Да?' «Мне сказали, что мой друг сделал аванс за эти алмазы. Может быть, вам - может быть, кому-то другому ». Маленький ростом Де Гроот, казалось, напрягся. По крайней мере, для меня. Если я возьму аванс, я тоже доставлю их». Его раздражало, что его воровская честь может быть запятнана. - Ты тоже можешь сказать мне, кто это был? «Герберт Уитлок». Де Гроот выглядел задумчиво. "Разве он не умер недавно?" 'Действительно.' Я не знал его. Я не взял с него ни одного цента ». Ник кивнул, как будто это был тот ответ, которого он ожидал. Плавным движением он позволил Вильгельмине вернуться в кобуру. «Мы ничего не добьемся, если смотрим друг на друга немного сердито. Пойдемте теперь к этим алмазам? Де Гроот засмеялся. Его улыбка была холодной как лед. 'Конечно. Конечно, вы простите нам, что мы удержим Харри вне вашей досягаемости, чтобы за нами присматривать? Наконец, это бесценный вопрос. И здесь довольно тихо, и мы почти не знаем друг друга. Харри, следуй за нами! ». Он повысил голос, обращаясь к другому мужчине, затем повернулся и пошел к Дафу. Ник последовал за его прямой спиной с узкими, искусственно опущенными плечами. Этот парень был образцом самомнения, но не стоит слишком его недооценивать. Не очень весело идти с вооруженным человеком за спиной. Человек, о котором нельзя сказать ничего, кроме того, что он казался крайне фанатичным. Харри? О, Харри? Скажите, что случится, если вы случайно наткнетесь на корень дерева. Если у вас есть один из тех старых армейских "Уэбли", на нем нет даже предохранителя. Даф выглядел как детская игрушка, оставленная на модельной железной дороге. На мгновение послышался шелест веток, затем раздался голос: «Брось пистолет!» Ник мгновенно понял ситуацию. Он нырнул влево, повернулся вокруг своей оси и сказал Де Грооту: «Скажи Харри, чтобы он повиновался. Эта девушка со мной. В нескольких футах позади маленького человечка с большим Уэбли Мата Насут вскочила на ноги, где она приземлилась, когда упала с дерева. Ее маленький синий автоматический пистолет был направлен в спину Харри. «И успокойте всех», - сказала Мата. Харри сомневался. С одной стороны, он был из тех, кто играл в пилота-камикадзе, с другой - его разум казался неспособным принимать быстрые решения. - Да, спокойно, - прорычал Де Гроот. «Скажи ей, чтобы она опустила пистолет», - сказал он Нику. «Давайте все избавимся от нашего оружия», - успокаивающе сказал Ник. «Я был первым. Скажи Харри… - Нет, - сказал Де Гроот. «Мы сделаем это так, как я хочу. Брось… Ник подался вперед. «Уэбли» взревел над его головой. В мгновение ока он оказался под «Уэбли» и сделал второй выстрел. Затем он взлетел, увлекая Харри за собой своей скоростью. Ник отобрал у Харри револьвер, как детскую погремушку. Затем он вскочил на ноги, когда Мата зарычала на Де Гроота: «Оставь это - пусть это ...» Рука Де Гроота исчезла в его куртке. Он замер. Ник держал «Уэбли» за ствол. «Успокойся, Де Гроот. В любом случае, давайте все немного успокоимся ». Краем глаза он наблюдал за Гарри. Маленький человечек с трудом поднялся на ноги, кашляя и задыхаясь. Но он не пытался достать другое оружие, если оно у него было. «Вытащите руку из куртки», - сказал Ник. «Мы ждем этого сейчас? Все остается прежним ». Ледяные глаза Де Гроота встретились с парой серых, менее холодных, но неподвижных, как гранит глаз. Картина оставалась неизменной в течение нескольких секунд, за исключением некоторого кашля Харри, затем Де Гроот медленно опустил руку. «Я вижу, мы недооценили вас, мистер Кент. Серьезная стратегическая ошибка ». Ник ухмыльнулся. Де Гроот выглядел сбитым с толку. «Только представьте, что бы произошло, если бы у нас было больше людей, стоящих среди деревьев. Мы могли бы продолжать так часами. У вас случайно есть другие люди? «Нет, - сказал Де Гроот. «Я бы хотел, чтобы это было правдой». Ник повернулся к Харри. 'Я сожалею о том, что произошло. Но мне просто не нравятся маленькие парни с большим пистолетом, направленным мне в спину. Тогда мои рефлексы берут верх ». Гарри хмыкнул, но не ответил. «У тебя хорошие рефлексы для бизнесмена», - сухо прокомментировал Де Гроот. "Ты не что иное, как этот ковбой, не так ли?" «Я из тех американцев, которые привыкли обращаться с оружием. Это был абсурдный комментарий, но, возможно, он найдет отклик у того, кто утверждает, что он так любит азартные игры и старый Дикий Запад и так сильно тщеславен. Он, несомненно, подумал бы, что эти примитивные американцы просто ждут, пока не изменится ситуация. Следующего шага безумного американца было достаточно, чтобы полностью сбить с толку Де Гроота, но он был слишком быстр, чтобы парировать. Ник подошел к нему, заправляя «Уэбли» за пояс и одним быстрым движением вытащил из жесткой кожаной кобуры короткоствольный револьвер 38 калибра. Де Гроот понял, что если он пошевелит хотя бы одним пальцем, у этого быстрого американца могут появиться другие рефлексы. Он стиснул зубы и ждал. «Теперь мы снова друзья», - сказал Ник. «Я верну их вам должным образом, когда мы расстанемся. Спасибо, Мата… Она подошла и встала рядом с ним. Ее прекрасное лицо было полностью под контролем. «Я последовала за вами, потому что вы, возможно, неправильно меня поняли - я не очень хорошо знаю Ван Рейна. Я не знаю, в чем его политика - правильное слово? Да, отличное слово для этого. Но, может быть, он нам сейчас не нужен, не так ли, Де Гроот? А теперь пойдем посмотрим на эти алмазы. Харри посмотрел на своего босса. Де Гроот сказал: «Принеси их, Харри», и Харри вытащил ключи и пошарил в машине, прежде чем снова появился с маленькой коричневой сумкой. Ник по-мальчишески сказал: «Черт возьми, я думал, они будут больше». «Чуть меньше пяти фунтов», - сказал Де Гроот. «Весь этот капитал в такой маленькой сумке». Он положил сумку на крышу машины и возился с шнурком, который держал ее закрытой, как кошелек. «Все эти апельсины в одной такой маленькой бутылочке», - пробормотал Ник. 'Прошу прощения?' - Старая поговорка янки. Слоган лимонадной фабрики в Сент-Джозефе, штат Миссури, 1873 года. «Ах, я еще не знал этого. Я должен помнить. Все эти апельсины ... Де Гроот осторожно повторил фразу, дергая за веревочку. «Люди едут», - пронзительно сказала Мата. «На лошадях ... Ник сказал:« Де Гроот, отдай сумку Харри и попроси его убрать ее ». Де Гроот бросил пакет Гарри, который быстро спрятал его обратно в машину. Ник следил за ним и за той частью леса, на которую смотрела Мата одновременно. Не стоит недооценивать этих двух стариков. Вы были мертвы бы до того, как узнали об этом. Из-за деревьев на них выехали четыре лошади. Они пошли по едва заметным следам колес Даф. Впереди был человек Ван Рейна, которого Ник встретил в отеле, младший из двух, у которого не было оружия. Он умело и свободно ехал на рыжей лошади - к тому же он был совершенно голым. У Ника было лишь короткое время для того, чтобы удивиться такой верховой езде, потому что за ним ехали две девушки и еще один мужчина. Другой мужчина тоже был на коне, но не казался таким опытным, как вожак. Две девушки были просто жалкими всадниками, но Ника это поразило меньше, чем то, что они, как и мужчины, не носили никаких ниток одежды. "Вы их знаете?" - спросил Ника Де Гроот. 'Нет. Странные молодые дураки. Де Гроот провел языком по губам, изучая девушек. "Есть ли поблизости нудистский лагерь?" "Я так полагаю, что есть".


- Он принадлежат Ван Рейну? 'Я не знаю. Верни нам наше оружие ». «Когда мы попрощаемся». «Я думаю… я думаю, что знаю этого парня, - сказал Де Гроот. «Он работает на Ван Рейна». 'Да. Это ловушка для меня? 'Как сказать. Может быть, а может и нет никакой ловушки. Четверо всадников остановились. Ник пришел к выводу, что по крайней мере эти две девушки были фантастическими. Было что-то захватывающее в том, чтобы быть обнаженным на лошади. Женщины-кентавры с красивой грудью, так что глаза невольно обращались в том направлении. Ну - невольно? подумал Ник. Человек, которого Ник уже встречал, сказал: «Добро пожаловать, злоумышленники. Я так понимаю, вы знали, что вторгаетесь в частное владение?


Ник посмотрел на девушку с рыжими волосами. На ее загорелой коже были молочно-белые полосы. Так что не профессионалка. Другая девушка, чьи черные как воронья волосы доходили до плеч, была полностью каштановой. «Мистер Ван Рейн ждет меня, - сказал де Гроот. «Через заднюю дверь? И так рано? 'Ах. Поэтому он не сказал вам, что я приду. «Вы и некоторые другие. Пойдемте и встретимся с ним сейчас? "Что, если я не согласен?" - предположил Де Гроот тем же холодным и точным тоном, который он только что использовал в разговоре с Ником до того, как Мата перевернула ситуацию. «У тебя нет другого выбора». «Нет, может, и есть». Де Гроот посмотрел на Ника. «Давай сядем в машину и подождем. Давай, Харри. Де Гроот и его тень пошли к машине, за ними Ник и Мата. Ник быстро подумал - с каждой секундой дело усложнялось. Он ни в коем случае не должен был рисковать, что его контакты с Ван дер Лааном закончатся, поскольку это приведет его к первой части его задания, к шпионскому маршруту и, в конечном итоге, к убийцам Уитлока. С другой стороны, Де Гроот и его алмазы могут оказаться важными связями. У него действительно были некоторые сомнения относительно Де Гроота-Гейзера. Де Гроот остановилась возле маленькой машины. Группа всадников последовала за ними. «Пожалуйста, мистер Кент - ваше оружие». «Давайте не будем стрелять», - сказал Ник. "Не хотите ли вы попасть в это?" Он указал на красиво покачивающиеся груди двух девушек, у двух из которых была владелица, показавшая озорную ухмылку.


"Не хотите ли вы вести машину?"


'Конечно.' Де Гроот никоим образом не хотел, чтобы Ник или Мата находились сзади, чтобы рисковать алмазами. Нику было интересно, как Де Гроот думал, что он скроет это от пронзительных глаз последователей Ван Рейна. Но это было не его дело. Четверо из них забились в небольшой автомобиль. Всадник, которого узнал Ник, шел рядом. Ник открыл окно. «Обойдите холм и следуйте по тропинке к дому», - сказал мужчина. «Предположим, я собираюсь поехать в другом направлении», - предложил Ник. Всадник улыбнулся. «Я помню ваши навыки быстрого владения пистолетом, мистер Кент, и я полагаю, что вы теперь тоже носите с собой пистолет, но посмотрите ...» Он указал на группу отдаленных деревьев, и Ник увидел другого человека на лошади, одетого в темные брюки и черную водолазку. В руках у него было что-то вроде пистолета-пулемета. Ник сглотнул. В этой штуке они сидели, как сельди в бочке - сардины в банке были лучшим выражением. «Я заметил, что некоторые из вас действительно носят одежду», - сказал он. 'Конечно.' "Но вы ... э-э ... предпочитаете солнце?" Ник посмотрел мимо всадника на двух годых девчонок. «Это дело вкуса. У г-на Ван Рейна есть группа художников, нудистский лагерь и место для обычных людей. Это может быть что-то для вас. "Все еще не надоело в отеле, а?" 'Нисколько. Мы доставили бы вас туда, если бы хотели, не так ли? А теперь поезжайте по тропинке и остановитесь у дома ». Ник завел двигатель и одобрительно нажал на педаль газа. Звук мотора ему понравился.Он быстро сориентировался с приборами и приборами. Он управлял почти всеми существующими транспортными средствами, это было частью его постоянных тренировок в AX, но почему-то они так и не добрались до Дафа. Он вспомнил, что у этой машины был совершенно другой режим работы трансмиссии. Но почему бы и нет.


Это сработало бы на тех старых Харлей Дэвидсонах. Он медленно двигался зигзагами между деревьями. Он уже начал чувствовать эту машину. Она была хорошо управляема. Достигнув тропы, он сознательно повернул в другую сторону и поехал с приличной скоростью, когда его помощники снова догнали его. "Эй - в другую сторону!" Ник остановился. 'Да. Я думал, что можно добраться до дома таким путем. «Это так, но этот путь длиннее. Возвращаюсь. «Хорошо, - сказал Ник. Он повел машину задним ходом и поехал обратно туда, где мог повернуть.


Так они продолжали ехать какое-то время, Ник внезапно сказал: «Подождите». Он ускорился, и машина за очень короткое время набрала очень приличную скорость, отбрасывая гравий и щебень, как собака, роющая лисью нору. Когда они достигли первого поворота, они шли со скоростью около шестидесяти миль в час. Даф скользил мягко и почти не раскачиваясь. «Здесь делают хорошие машины, - подумал Ник. Хорошие карбюраторы и формы для печенья. Дорожка вела по полям. Справа от них - трамплин, каменные стены, деревянные препятствия и ярко раскрашенные ограды для канав. «Это красивая страна», - легко сказал Ник, нажимая на педаль газа как можно дальше.


Позади он услышал голос Харри: «Они только что вышли из леса. Гравий на их лицах немного задержал их. Теперь мы выходим на них ».


"Этот парень с автоматом тоже?"


'Да.'


"Как вы думаете, он будет стрелять?"


'Нет.'


«Дайте мне знать, если он укажет на это, но я не думаю, что он это сделает».


Ник нажал на тормоза, и «Даф» аккуратно проскользнул в левый поворот. Дорожка привела к ряду конюшен. Задняя часть машины начала скользить, он свернул и почувствовал, как занос аккуратно кончается, когда он завершил поворот.


Они прошли между двумя зданиями и вошли в просторный, выложенный плиткой двор с большим чугунным фонтаном в центре.


С другой стороны двора была мощеная дорога, которая вела мимо дюжины гаражей к большому дому. Оттуда он, вероятно, продолжил путь к дороге общего пользования. Единственная трудность, подумал Ник, заключалась в том, что невозможно было проехать мимо этого большого грузовика для перевозки скота и грузовика, припаркованных через дорогу. Они перекрыли дорогу от гаражей к каменной стене напротив, как аккуратная пробка от шампанского.


Ник трижды повернул машину в круглом дворе, чувствуя себя как в шарике для рулетки, прежде чем он снова увидел приближающегося к ним первого всадника. Он мельком увидел его между зданиями. «Будьте готовы, детки», - сказал Ник. 'Обратите на них внимание.'


Он сильно затормозил. Нос машины указывал на узкую щель между двумя зданиями, через которую проезжали всадники. Ван Рейн и мужчина, гладивший его жеребенка, вышли из-за грузовиков с женщиной и теперь смотрели, что происходит во дворе. Они казались удивленными.


Ник высунул голову в окно и ухмыльнулся Ван Рейну. Ван Рейн поднял голову и нерешительно поднял руку, чтобы помахать рукой, когда всадники вышли из узкого прохода между зданиями. Ник вслух сосчитал: «Раз - два - три - четыре. Слишком мало. Последняя девушка подождет еще немного ».


Он повел машину через узкий проход, а всадники рванулись, пытаясь удержать своих лошадей. Подковы с грохотом ударились о плитку площади и скользили. Появилась девушка с длинными черными волосами - худший наездник. Ник нажал на гудок и на всякий случай держал ногу на педали тормоза.


У него не было намерения ударить ее, и он пролетел мимо нее вправо. В уме он держал пари, что она не свернет, но лошадь сделала это. Неуклюжая наездница или нет - она выглядела великолепно с голой задницей на этой лошади.


Они проехали по тропе на полной скорости, миновали трассу для конкура и вернулись в лес.


«У нас есть машина, мистер Де Гроот, - сказал Ник. «Попробуем проехать прямо через забор или попробуем те задние ворота, через которые вы вьехали?»


Де Гроот ответил веселым тоном человека, указывающего на стратегическую ошибку. «Они могли испортить вашу машину. Я бы сначала посмотрел на это. Нет, попробуем уехать. Я покажу тебе дорогу ».


Ник почувствовал раздражение. Конечно, Де Гроот был прав. Они пролетели мимо ворот, мельком увидели «Пежо» и нырнули обратно в лес по плавным поворотам.


«Просто поезжай прямо, - сказал Де Гроот. - И за этим кустом налево. Тогда вы убедитесь в этом сами ».


Ник притормозил, повернул налево и увидел большие ворота, закрывавшие дорогу. Он остановился, Де Гроот выскочил и рысью побежал к воротам. Он вставил ключ в замок и попытался повернуть его - он снова попытался, вывернул и, борясь с замком, потерял самообладание.


Позади них раздался звук автомобильного двигателя. В нескольких дюймах от их заднего бампера появился «мерседес» и остановился между воротами и их машиной. Мужчины выкатились, как гульдены из игрового автомата, который выплачивал выигрыш. Ник вышел из Дафа и крикнул Де Грооту: «Хорошая попытка с этими воротами. Но в этом больше нет необходимости ». Затем он повернулся, чтобы встретить группу новичков.


## Глава 7


Филип ван дер Лаан рано ушел из офиса, чтобы провести на улице долгие выходные. Вздохнув с облегчением, он закрыл за собой дверь и сел в свой желтый "Лотос Европа." У него были проблемы. Иногда ему помогала долгая поездка. Он был счастлив со своей нынешней девушкой, дочерью из обеспеченной семьи, которая взяла на себя задачу стать кинозвездой. В данный момент она была в Париже и встречалась с продюсером фильма, который мог дать ей роль в фильме, который он снимал в Испании.


Проблемы. Опасная, но прибыльная служба контрабанды, которую он создал для передачи разведданных из Соединенных Штатов всем, кто хорошо за нее платил, зашла в тупик с одной стороны, поскольку Де Гроот отказался работать дальше. На мгновение он подумал, что Хелми узнала о том, как работает его система, но оказалось, что он ошибался. Слава богу, Пол промазал по ней своим дурацким выстрелом. Кроме того, Де Гроот мог быть заменен. Европа кишела маленькими жадными людьми, которые были готовы оказывать курьерские услуги при условии, что они были достаточно безопасными и хорошо оплачиваемыми.


Енисейские алмазы Де Гроота были горшком с золотом на конце радуги. Должна была быть возможность получить прибыль в размере более полумиллиона гульденов. Его контакты сообщили ему, что десятки бизнес-боссов Амстердама - тех, у кого за плечами был реальный капитал - пытались выяснить цену. Это могло объяснить необычные приключения Нормана Кента. Они хотели связаться с ним, но он - Филип - уже имел этот контакт. Если бы он мог получить эти алмазы для Галереи Барда, у него мог бы быть клиент в них на долгие годы.


В подходящее время он сможет купить более крупную «уличную» площадку, такую как у Ван Рейна. Он поморщился. Он испытывал жестокую ревность к этому пожилому мужчине. Они оба происходили из семей судовладельцев. Ван дер Лаан продал все свои акции, чтобы сосредоточиться на более быстрых каналах получения прибыли, в то время как Ван Рейн по-прежнему владел своими акциями, а также своей алмазной отраслью.


Он доехал до безлюдного участка шоссе и начал ехать быстрее разрешенной скорости. Это дало ему ощущение силы. Завтра Де Гроот, Кент и Енисейские алмазы будут в его загородном доме. Этот случай тоже окупится; хотя ему приходилось использовать Пола, Беппо и Марка, чтобы подчинить события своей воле. Ему хотелось бы жить раньше, во времена предков Питера-Яна ван Рейна, которые просто грабили коренное население Индонезии. В те дни ты не оглядывался и левой рукой вытирал задницу, а правой здоровался с губернатором.


Питер-Ян ван Рейн знал о зависти Ван дер Лаана. Это было то, что он хранил в своем герметически закрытом мозгу вместе со многими другими вещами. Но вопреки тому, что думал Ван дер Лаан, прадед Ван Рейна не так жестоко обращался с коренным населением Явы и Суматры. Его прихлебатели только что застрелили восемь человек, после чего каждый за небольшую плату стал очень готов к сотрудничеству.


Когда Ван Рейн подошел к пойманному в ловушку Дафу, на его лице был виден намек на улыбку. «Доброе утро, мистер Кент. Вы сегодня немного рано.


'Я заблудился. Я посмотрел на вашу собственность. Здесь красиво ».


'Спасибо. Я смог проследить часть вашего автомобильного путешествия. Вы сбежали от своего эскорта ».


«Я не видел ни одного полицейского значка».


«Нет, они принадлежат к нашей маленькой нудистской колонии. Вы были бы удивлены, если бы узнали, насколько хорошо они работают. Я думаю, это потому, что у людей здесь есть шанс отпустить все разочарования и запреты ».


'Может быть. Кажется, они все отпускают ». Пока они болтали, Ник смотрел на ситуацию. С Ван Рейном было четверо мужчин, которые, выкатившись из машины, теперь благоговейно встали позади своего босса. Они были в куртках и галстуках, и у всех на лицах было целеустремленное выражение, которое Ник теперь начинал считать типично голландским. Мата, Харри и Де Гроот выбрались из Дафа и теперь нерешительно ждали, что же произойдет. Ник вздохнул. Его единственное логическое решение было просто продолжать быть вежливым с Ван Рейном и надеяться, что он и его люди были пауками, которые приняли осу за муху. «Хотя я и рано, - сказал Ник, - может, мы займемся делом».


- Вы говорили об этом с Де Гроотом?


'Да. Мы встретились случайно. Мы оба заблудились и вошли через ваш черный ход. Он сказал мне, что он также является участником того дела, которое мы обсуждали вместе ».


Ван Рейн посмотрел на Де Гроота. Он перестал улыбаться. Теперь он больше походил на достойного, непоколебимого судью времен короля Георга III. Из тех, кто настаивает на том, чтобы десятилетние дети вели себя аккуратно и аккуратно во время решения суда, приговаривающего их к смертной казни за кражу за кусок хлеба. Выражение его лица показывало, что он знал, когда быть добрым, а когда - решительным.


"Вы показывали мистеру Кенту окрестности?" Де Гроот искоса взглянул на Ника. Ник взглянул на верхушку дерева и полюбовался листвой. «Нет», - ответил Де Гроот. «Мы только что узнали, что все мы - разделяем общие интересы».


'Верно.' Ван Рейн повернулся к одному из своих людей. «Антон, открой калитку и прведи к дому Пежо мистера Кента. Остальные возвращаются в Дафе ». Он указал на Ника и его подругу. 'Вы хотели бы поехать со мной? Большая машина немного удобнее ».


Ник представил Мату Ван Рейну, который одобрительно кивнул. Они согласились, что встречались когда то, но вечеринку вспомнить не смогли. Ник был готов поспорить, что они оба хорошо помнят это. Вы когда-нибудь думали, что этот флегматик или эта красивая девушка с милыми миндалевидными глазами забудет его лицо или факт, вы ошиблись. Мата выжила, оставаясь начеку. Вы также можете догадаться, что поколения страстного Питера-Яннена ван Рейна создали это поместье, широко открывая глаза и уши.


«Может быть, поэтому здесь нудистский лагерь», - подумал Ник. Если вам нечего делать, по крайней мере, вы можете попрактиковаться в том, чтобы держать глаза открытыми.


У человека, которого называли Антоном, не было проблем с замком ворот. Подойдя к «Пежо», Ван Рейн сказал Де Грооту: «Мы регулярно меняем эти замки».


«Разумная тактика», - сказал Де Гроот, держа дверь «мерседеса» открытой для Маты. Он сел вслед за ней, а Ник и Ван Рейн заняли свои места на складных стульях. Харри посмотрел и сел рядом с водителем.


«Даф ...» - сказал Де Гроот.


«Я знаю», - спокойно ответил Ван Рейн. «Один из моих людей, Адриан, отвозит его в дом и пристально за ним присматривает. Это ценная машина. Последнее предложение было выделено достаточно, чтобы показать, что он знал, что в нем было. Они величественно скользнули обратно в дом. Грузовик для перевозки скота и грузовик исчезли. Они свернули на подъездную дорожку и обогнули гигантское сооружение, которое выглядело так, будто его красили каждый год, а окна мыли каждое утро.


Сзади была большая стоянка с черным покрытием, на которой было припарковано около сорока машин. Пространство не было заполнено даже наполовину. Все они были новые и многие из них были очень дорогими. Ник знал несколько номеров на лимузинах побольше. У Ван Рейна было много гостей и друзей. Наверное, и то, и другое.


Группа вышла из «мерседеса», и Ван Рейн повел их на спокойную прогулку по садам, окружавшим дом в задней части дома. Сады с крытыми террасами, покрытыми ковром из мягкой зеленой травы и усеянными удивительным множеством тюльпанов, обставлены мебелью из кованого железа, шезлонгами с подушками из поролона, шезлонгами и столиками с зонтиками. Ван Рейн пошел по одной из тех террас, где люди по обе стороны играли в бридж. Они поднялись по каменной лестнице и вышли к большому бассейну. Во внутреннем дворике отдыхала дюжина человек, а некоторые плескались в воде. Краем глаза Ник увидел радостную улыбку на лице Ван Рейна при этой сцене. Он был и оставался удивительным человеком. Вы чувствовали, что он может быть опасен, но он не был плохим. Вы можете представить, как он отдает приказ: дать этому глупому мальчику двадцать ударов плетью. Если бы вы проявили снисходительность, он бы приподнял аккуратные серые брови и сказал: «Но мы же должны быть практичными, не так ли?


Их хозяин сказал: «Мисс Насут… мистер Хасебрук, эта первый бассейн мой. Там вы найдете ликер, мороженое и купальные костюмы. Наслаждайтесь солнцем и водой, пока мистер Де Гроот, мистер Кент и я будем обсуждать некоторые вопросы. Если вы нас извините, мы не продолжим обсуждение долго ».


Он пошел к дому, не дожидаясь ответа. Ник быстро кивнул Мате и пошел за Ван Рейном. Незадолго до того, как войти в дом, Ник услышал, как на парковку подъехали две машины. Он был уверен, что узнал Пежо и странный металлический звук Дафа. Человек Ван Рейна, который вел «мерседес», жилистый парень с решительным лицом, шел в нескольких ярдах позади них. Когда они вошли в просторный, красиво обставленный офис, он сел по соседству. «Эффективно, но в то же время очень скромно», - подумал Ник.


У одной из стен комнаты было установлено несколько моделей кораблей. На полках или под стеклянными колпаками на столах. Ван Рейн указал на одну. 'Вы узнаете?'


Ник не мог прочитать табличку с голландской надписью.


'Нет.'


«Это был первый корабль, построенный на территории современного Нью-Йорка. Он был построен с помощью индейцев Манхэттена. Яхт-клуб Нью-Йорка предложил мне очень высокую сумму за эту модель. Я не продаю его - но завещал им после своей смерти ».


«Очень великодушно с вашей стороны», - сказал Ник.


Ван Рейн сел за большой стол из темного черноватого дерева, который, казалось, светился. 'Ну что ж. Мистер Де Гроот, вы вооружены?


Де Гроот действительно покраснел. Он посмотрел на Ника. Ник вытащил из кармана короткий пистолет 38-го калибра и двинул его через стол. Ван Рейн без комментариев бросил его в ящик.


«Я так понимаю, у вас есть предметы для продажи в машине или где-то в моем поместье?»


«Да», - твердо сказал Де Гроот.


«Вам не кажется, что сейчас хорошее время, чтобы посмотреть их, чтобы мы могли обсудить условия?»


'Да.' Де Гроот подошел к двери.


Виллем какое-то время будет с вами, так что вы не заблудитесь ». Де Гроот вышел в сопровождении жилистого парня.


«Де Гроот такой… уклончивый», - сказал Ник.


'Я знаю это. Виллем вполне надежный. Если они не вернутся, я буду считать, что он мертв. Теперь, мистер Кент, что касается нашей транзакции - как только вы внесете здесь свой депозит, сможете ли вы оплатить оставшуюся часть наличными в Швейцарии или в своей стране?


Ник тихо сидел в большом кожаном кресле. «Может быть - если вы возьмете на себя ответственность доставить их в Америку. Я не особо разбираюсь в контрабанде ».


- Предоставьте это мне. Тогда цена ... -


И посмотреть товар.


'Конечно. Мы сделаем это прямо сейчас ».


Загудел домофон. Ван Рейн нахмурился. 'Да?'


Из динамика раздался девичий голос. «Мистер Яап Баллегойер с двумя друзьями. Он говорит, что это очень важно ».


Ник напрягся. Воспоминания о твердой челюсти, холодном стеклянном глазу, невыразительной искусственной коже и женщине за черной вуалью промелькнули в его голове. На мгновение на лице Ван Рейна промелькнул намек на неконтролируемые эмоции. Удивление, решимость и раздражение. Значит, его хозяин не ожидал этого гостя. Он подумал быстро. Когда Ван Рейн вышел из-под контроля, гостю пора было уходить. Ник встал. «Я должен извиниться сейчас».


'Сесть.'


«Я тоже вооружен». Внезапно Вильгельмина враждебно посмотрела на Ван Рейна бесстрастным циклопическим глазом. Он положил руку на стол. «У вас может быть целая куча кнопок под ногой. Но я бы посоветовал вам не использовать их для собственного здоровья. Если, конечно, вы не любите насилия ».


Ван Рейн снова успокоил лицо, как будто это было то, что он понимал и мог с этим справиться.


«Насилия не нужно. Просто сядьте снова. Пожалуйста.' Это звучало как строгий приказ.


С порога Ник сказал: «Техническое обслуживание приостановлено на неопределенный срок». Затем он ушел. Баллегойер, Ван Рейн и целая армия. Теперь все это было слишком рыхлым. Агент АХ может быть крепким и мускулистым, но повторное прикрепление всех этих потрепанных частей может стать слишком сложной работой.


Он побежал обратно тем же путем, что и они, и прошел через огромную гостиную и через открытые французские двери, ведущие к бассейну. Мата, сидевшая перед бассейном с Харри Хасебруком, увидела, как он приближается, когда он большими прыжками бежал по каменной лестнице. Не говоря ни слова, она встала и побежала к нему. Ник жестом пригласил ее пойти с ним, затем повернулся и побежал через территорию к парковке.


Виллем и Де Гроот стояли у Дафа. Виллем прислонился к машине и посмотрел на маленькую задницу Де Гроота, который рылся внутри машины за передними сиденьями. Ник спрятал Вильгельмину и улыбнулся Виллему, который быстро повернулся. 'Что ты здесь делаешь?'


Мускулистый парень был готов к любой атаке, кроме сверхбыстрого удара правой, которая ударила его чуть ниже самой нижней пуговицы куртки. Удар расколол бы доску толщиной в три сантиметра, и Виллем согнулся пополам, как захлопнувшаяся книга. Еще до того, как он окончательно очутился на земле, пальцы Ника давили на мышцы шеи, а большие пальцы давили на спинномозговые нервы.


Примерно на пять минут Виллем - каким бы крутым он ни был в обычный счастливый голландский день - был нокаутирован. Ник вытащил из-за пояса парня небольшой автоматический пистолет и снова встал, чтобы посмотреть, как Де Гроот вылезает из машины. Обернувшись, Ник увидел в руке небольшую коричневую сумку.


Ник протянул руку. Де Гроот, как робот, дал ему сумку. Ник услышал быстрые щелчки ног Маты по асфальту. Он на мгновение оглянулся. Пока они не отслеживаются. «Де Гроот, мы можем поговорить о нашей сделке позже. Я подержу товар при себе. Тогда по крайней мере у вас их не будет, если они вас поймают ».


Де Гроот выпрямился. "А потом мне нужно будет посмотреть, как тебя снова достать?"


«Я не оставляю тебе выбора».


"Где Гарри?"


«В последний раз я видел его у бассейна. Он в порядке. Не думаю, что они его побеспокоят. А теперь тебе лучше убираться отсюда ».


Ник поманил Мату и побежал к Пежо, припаркованному в четырех местах от Дафа. Ключи все еще были там. Ник завел двигатель, когда туда села Мата. Не задыхаясь, она сказала: «Это был мой быстрый визит».


«Слишком много гостей», - ответил Ник. Он двинул машину задом, быстро повернул на стоянке и направился к шоссе. Отъезжая от дома, он на мгновение оглянулся. Даф двинулся с места, из дома выбежал Харри, за ней следовали Виллем, Антон, Адриан, Баллегуайер и один из мужчин, который находился в гараже с женщиной в вуали. Ни у кого из них не было оружия. Ник вернулся к вождению, срезая углы двойных поворотов между высокими, аккуратно высаженными деревьями, и наконец выехал на прямую, ведущую к шоссе.


В десяти или двенадцати ярдах от шоссе находились два коротких каменных строения, одно из которых было соединено с домом швейцара. Прижав педаль газа к полу, он увидел, как большие, широкие железные ворота начали закрываться. Их нельзя было загнать в щебень даже с танком. Он оценил расстояние между воротами, когда они медленно повернулись друг к другу.


Четыре с половиной метра? Скажем четыре. Теперь три с половиной. Заборы теперь сближались быстрее. Это были величественные металлические препятствия, такие тяжелые, что их низ катился на колесах. Любая машина, которая бы в них влетела, была бы полностью утилизирована.


Он продолжал ехать на полном газу. По обеим сторонам проносились деревья. Краем глаза он увидел, что Мата скрестила руки перед лицом. Этот ребенок она предпочитала бы сломанную спину или шею, чем лицо в синяках. Он не винил ее.


Он прикинул оставшийся разрыв и постарался сохранить направление в центр.


Кланг - клик - кранг! Металлический визг, и они вылетели через сужающееся отверстие. Одна или обе половины ворот чуть не сжали «пежо», как зубы акулы, наступающие на летучую рыбу. Их скорость и тот факт, что ворота открывались наружу, позволили им пройти.


Шоссе было теперь близко. Ник нажал на тормоза. Он не посмел рискнуть. Дорожное покрытие было шероховатым и сухим, идеально подходило для разгона, но, ради всего святого, постарайтесь не скользнуть по нему, иначе на нем может оказаться масляное пятно. Но он ничего не увидел.


Шоссе образовало прямой угол с подъездной дорогой Ван Рейна. Они пересекли дорогу сразу за проезжающим автобусом, и, к счастью, с другой стороны ничего не произошло. Дернув руль, Ник смог удержать машину подальше от канавы на другой стороне. Гравий были отброшен, колесо Peugeot могло повернуться на несколько дюймов выше канавы, но затем машина восстановила сцепление с дорогой, и Ник ускорился. Завернув, он вернул машину на дорогу, и они помчались по двухполосной дороге.


Мата снова подняла голову. - Боже мой… - Ник оглянулся на подъездную дорожку Ван Рейна. Из сторожки вышел мужчина и он увидел, как тот грозит ему кулаком. Хорошо. Если он не сможет снова открыть эти ворота, это, по крайней мере, на время сдержит потенциальных преследователей.


Он спросил. - "Вы знаете эту дорогу?"


'Нет.' - Она нашла карту в бардачке.


«Что на самом деле там произошло? Они подают такой плохой виски?


Ник усмехнулся. Это пошло ему на пользу. Он уже видел, как он и Мата превращаются в омлет из камня и железа. «Мне даже не предложили выпить».


«Ну, по крайней мере, мне удалось сделать глоток. Интересно, что они будут делать с этими Харри Хасебруком и Де Гроотом. Все они странные маленькие парни.


'Сумасшедшая? Эти ядовитые змеи?


«Я хочу украсть эти алмазы».


- Это на совести Де Гроота. Гарри - его тень. Я представляю, как Ван Рейн просто их уничтожает. Какое значение они имеют для него сейчас? Вполне может быть, что ему не очень нравится, когда их увидит Баллегуайер. Это тот тип, похожий на британского дипломата, который познакомил меня с этой женщиной в вуали ».


"Она тоже была там?"


'Только что прибыла. Вот почему я подумал, что лучше сделать ноги. Слишком много вещей, чтобы обращать на них внимание сразу. Слишком много рук жадно тянутся к этим Енисейским алмазам. Загляни в сумку, чтобы узнать, не обманул ли нас Де Гроот и быстро обменял бриллианты. Не думаю, что у него было на это время, но это просто мысль ».


Мата открыла сумку и сказала: «Я мало разбираюсь в необработанных камнях; но они очень большие ».


- Насколько я понимаю, у них рекордные размеры.


Ник взглянул на алмазы на коленях у Маты, похожие на гигантские леденцы. «Ну, я думаю, они у нас есть. Убери их снова и посмотри на карту, дорогая.


Сможет ли Ван Рейн отказаться от погони? Нет, это был не тот мужчина. Далеко позади себя он увидел в зеркале Фольксваген", но тот не догонял их. «Мы оторвались», - сказал он. - Посмотри, сможешь ли ты найти дорогу на карте. Пока мы все еще едем на юг ».


"Куда ты тогда хочешь поехать?"


"К северо-востоку."


На мгновение Мата молчала. «Лучше ехать прямо. Если мы повернем налево, мы проедем через Ванрой, и есть все шансы, что мы встретим их снова, если они последуют за нами. Нам нужно ехать прямо в Гемерт, а затем мы можем повернуть на восток. Там мы можем выбрать один из нескольких путей ».


«Хорошо.


Я не останавливаюсь, чтобы смотреть на эту карту ».


Перекресток вывел их на дорогу получше, но там также было больше машин, небольшая процессия маленьких отполированных машин. «Местные», - подумал Ник. Неужели эти люди должны все полировать, пока оно не станет сиять? »


«Смотри, что происходит позади нас», - сказал Ник. «Это зеркало слишком маленькое. Посмотрите, не обгоняют ли нас какие-нибудь машины с намерением понаблюдать за нами ».


Мата встала на колени в кресло и оглянулась. Через несколько минут она сказала: «Все остаются в очереди. Если нас преследует машина, она должна проехать мимо них».


«Чертовски весело», - проворчал Ник.


По мере приближения к городу ограды становилась все плотнее. Появлялось все больше и больше тех красивых белых домиков, где по красивым зеленым пастбищам бродили блестящие, ухоженные коровы. «Неужели они действительно моют этих животных», - подумал Ник.


«Теперь надо ехать налево, затем снова налево», - сказала Мата. Они достигли перекрестка. Над их головами гудел вертолет. Он искал блокпост. Были бы у Ван Рейна такие хорошие связи? Баллегуайер знает об этом, но тогда им придется работать вместе.


Медленно он протиснулся сквозь городское движение, сделал два левых поворота, и они снова выехали из города. Ни одного блокпоста, ни одной погони.


«Ни одной машины не осталось с нами», - сказал Мата. "Мне все еще нужно обращать внимание?"


'Нет. Просто сядь. Мы движемся достаточно быстро, чтобы заметить каждого потенциального преследователя. Но я этого не понимаю. Он мог бы погнаться за нами на том «мерседесе», не так ли?


- Вертолет? - тихо спросила Мата. «Он снова пролетел над нами».


"Где бы он его так быстро достал?"


'Я понятия не имею. Может, это один из сотрудников ГАИ ». Она высунула голову в окно. «Он исчез вдалеке».


«Давай сойдем с этой дороги. Сможете ли вы найти ту, которая по-прежнему ведет в правильном направлении?


Карта зашуршала. «Попробуй вторую справа. Примерно в семи километрах отсюда. Она также проходит через лес, и как только мы пересечем Маас, мы сможем выехать на шоссе в Неймеген ».


Выход выглядел многообещающим. Еще одна двухполосная дорога.Через несколько миль Ник сбавил скорость и сказал: «Не думаю, что за нами следят».


«Над нами пролетел самолет».


'Я знаю это. Обращай внимание на мелочи, Мата.


Она скользнула к нему в своем кресле. «Вот почему я все еще жива», - мягко сказала она.


Он обнял ее мягкое тело. Мягкие, но сильные, ее мышцы, кости и мозг были созданы, чтобы выжить, как она выразилась. Их отношения были необычными. Он восхищался ею за многие качества, которые могли сравниться с его собственными - прежде всего, внимательность и быстрые рефлексы.


Она часто говорила ему теплыми ночами в Джакарте, «Я люблю тебя.» И он давал ей тот же самый ответ.


И что они имели в виду, говоря это, как долго это может быть, одна ночь, половину недели, месяц, кто знает...


«Ты все еще прекрасна, как всегда, Мата,» сказал он мягко.


Она поцеловала его в шею, чуть ниже уха. «Хорошо,» сказал он. «Эй, посмотри там.»


Он замедлил машину и притормозил. На берегу ручья, наполовину скрытого под красивыми деревьями был небольшой прямоугольный кемпинг. Далее виднелись ещё три кемпинга.


Первой машиной был большой Ровер, второй Volkswagen с брезентным кемпингом сзади, а второй имеющие вмятины Триумф рядом с алюминиевым каркасом палатки бунгало . Бунгало-палатка была старой и поблекшего, светлозеленого цвета.


«Нам как раз это нужно» сказал Ник. Он заехал в палаточный лагерь и остановился, чтобы быть рядом с Триумфом. Это был четырех - пяти летний TR5. Вблизи она выглядел изношенным, а не помятым. Солнце, дождь, летящий песок и гравий оставил на нем свои следы. Шины были еще хорошие.


К Нику подошел из за небольшого костра тонкий, загорелый человек в выцветших шортах цвета хаки с бахромой вместо рубца Ник протянул руку. 'Привет. Меня зовут Норман Кент. Американец «.


«Буффер,» сказал парень. «Я австралиец». Его рукопожатие было крепким и сердечным.


«Это моя жена там в машине.» Ник посмотрел на Volkswagen. Пара сидела под брезентом в пределах слышимости. Он сказал немного потише.- «Мы не можем поговорить? У меня есть предложение , которое может вас заинтересовать.


Буффер ответил: «Я могу предложить вам чашку чая, но если у вас есть что то продать, вы получили неправильный адрес.»


Ник вытащил свой бумажник и вынул пять сто долларовых купюр и пять по двадцать. Он держал их близко к телу, так что никто в лагере не мог их видеть. «Я не продаю. Я хочу арендовать. Есть ли у кто то с вами?


«Моя подруга. Она спит в палатке.


«Мы только что поженились. Мои так называемые друзья теперь ищут меня. Ты знаешь, обычно я не забочусь, но, как вы говорите там, некоторые из этих ребят гадкие ублюдки «.


Австралиец посмотрел на деньги и вздохнул. «Норман, вы можете не только остаться с нами, вы можете даже поехать с нами в Кале, если вы хотите.»


«Это не так уж сложно. Я хотел бы попросить вас и вашу подругу поехать в ближайший город и найти хороший отель или мотель там. Конечно, не говоря, что вы оставили туристическое снаряжение здесь. Все, что нужно оставить это палатка, кусок брезента и несколько спальных мешков и одеял. Деньги , которые я заплачу вам за это стоит намного больше, чем всё это. Буффер взял деньги. «Ты выглядишь заслуживающим доверия, друг. Мы оставим всю эту кашу за вас, за исключением, конечно , наших личных вещей...


« А как насчет ваших соседей?»


Я знаю, что делать. Я скажу им, что ты мой двоюродный брат из Америки, используешь мою палатку на одну ночь.


'Хорошо. Договорились. Можете ли вы помочь мне скрыть свой автомобиль?


Поставьте его в эту сторону палатки. Мы замаскируем его как нибудь.


В течение пятнадцати минут Буффер нашел залатанный тент, который спрятал заднюю часть Peugeot от дороги и представил Нормана Кента, как своего "двоюродного брата из Америки" парам в двух других кемпингах. Потом он уехал со своей прекрасной белокурой подругой в своей машине Triumph.


Палатка была удобной внутри, с откидным столом, несколько стульев и спальные мешки с надувными матрасами. Сзади быа маленькая палатка служившая кладовой. Различные мешки и ящики были полны посуды, столовых приборов, было небольшое количество консервов.


Ник поискал в своем багажнике машины Peugeot, взял бутылку Джима Бима из его чемодана, поставил его на стол и сказал: «Дорогая, я собираюсь посмотреть вокруг. А пока, вы приготовьте нам некоторые напитки?


"Хорошо." Она погладила его, поцеловала в подбородок, и попыталась укусить его за ухо. Но прежде, чем она это сделала, он уже вышел из палатки.


«Вот, это женщина,» подумал он, подошел к ручью. Она точно знала, что делать, в нужное время, в нужном месте и правильно. Он пересек узкий разводной мост и повернулся к кемпингу. его Пежо была едва видна. Небольшой, красновато-черный катер, с подвесным мотором, медленно подошел к мосту. Ник быстро пошел обратно через мост и остановился, чтобы посмотреть , как он пройдет. Шкипер вышел на берег и повернул большое колесо, которое поставило мост боком, как ворота. Он вернулся на борт и катер прополз мимо, как улитка с цветами на спине. Человек махнул ему.


Ник сделал шаг ближе. - «Вы не должны закрыть этот мост?»


"Нет нет нет." Человек рассмеялся. Он говорил по- английски с таким акцентом, как если бы каждое слово было обернуто в безе. «В нем есть часы. Закроется снова в две минуты. Просто подождите.' Он указал на свою трубку на Ника и любезно улыбнулся. «Electric. да. Тюльпаны и сигары не все, что мы имеем. Хо-хо-хо-хо «.


«Вы слишком хо-хо-хо-хо,» ответил Ник. Но его смех был бодрый. «Тогда почему бы вам не открывать его таким образом вместо того чтобы поворачивать это колесо?»


Шкипер оглядел пустынный пейзаж, как будто пораженный. "Shhht." Он взял большой букет цветов от одной из бочек, выпрыгнул на берег и принес его Нику. «Нет больше таких туристов это прийти и посмотреть, как вы. Вот подарок. Ник посмотрел в мерцающих синие глаза на мгновение, как он получил букет цветов в свои руки. Тогда мужчина прыгнул обратно на свою маленькую лодку.


'Большое спасибо. Моей жене они очень понравятся.


'Бог с тобой.' Человек махнул рукой и медленно проплыл мимо Ника. Он побрел обратно в лагерь, мост заскрипел возвращаясь обратно в исходное положение. Владелец машины Volkswagen остановил его, когда он ступил на узкий путь. «Bonjour, мистер Кент. Вы хотели бы бокал вина?


«С удовольствием. Но может, не сегодня вечером. Моя жена и я устали. Это был довольно утомительный день.


«Приходите, когда захотите. Я всё понимаю. Человек слегка поклонился. Его звали Перро. Это «Я понимаю» был потому, что Buffer сказал ему, что это «американский кузен, Норман Кент» был со своей невестой. Ник предпочел бы сказать другое имя, но если бы он должен был показать свой паспорт или другие документы, это вызвало бы осложнения. Он вошел в палатку и вручил цветы Мате. Она просияла. 'Они прекрасны. Ты получил их из этой маленькой лодки , которая только что прошла мимо?»


'Да. С ними у нас тут в палатке самая красивая комната, которые я когда либо видел.


"Не принимайте всё так близко к сердцу."


Он думал об этом, как она выразилась цветы на воде. Он смотрел на ее маленькую, темную голову над красочным букетом цветов. Она была очень внимательно, как если бы это был момент ее жизни, которого она всегда ждала. Как он уже заметил, в Индонезии, эта девушка из двух миров обладала исключительными глубинами. Вы могли бы узнать всё от нее, если у вас было время, и весь мир держал бы свои длинные пальцы подальше от вас.


Она протянула ему бокал, и они сели на уютные кемпинговые стулья, чтобы смотреть на спокойноный, мирномый поток речки, на зеленые полоски пастбищ под фиолетовым смеркающимся небом. Ник чувствовал себя немного сонным. Было тихо на дороге, за исключением редко проезжающих машин. И некоторых шумов из других палаток и нескольких неподалеку щебечущих птиц. Кроме этого, не было ничего слышно. Он сделал глоток своего напитка. - «Была бутылка газированной воды в ведре. Является ли ваш напиток достаточно холодным?


'Довольно вкусно.'


"Сигарету?


«Хорошо, хорошо.» - Он не обращал внимания, курил он или нет. Он замедлился немного в последнее время. Почему? Он не знал. Но теперь он, по крайней мере любил то, что она зажгла сигарету с фильтром для него. Она осторожно поместила фильтр в его рот, осторожно держала пламя зажигалки перед ним и осторожно протянула сигарету ему, как если бы это были честь служить ему...


Каким то образом он знал, что она не будет пытаться украсть содержимое коричневой сумки. Это может быть потому, что эти вещи будут вызывать бесконечную цепь бедствий для тех, кто не имеет для их сбыта нужных связей. Он почувствовал подъем в нем отвращения к этому, где вы могли бы только остаться в живых никому не доверяя вообще.


Она встала, и он смотрел мечтательно, как она сняла с себя платье, чтобы показаться в золотом черном бюстгальтере. Она повесила платье на крючок в середине крыши палатки. Да это женщина, чтобы ею гордиться. Женщина, которую ты можешь любить. Вы бы жизнь хорошей с такой женщиной, которая способна собрать столько любви.


После того, как он пришел к выводу, что наиболее ожесточенные и страстные женщины шотландки и наиболее интеллектуально развмтые были японки. По общему признанию - его сравнительный материал не был столь уж обширен, как для такого объективного исследования хотелось бы, но вы должны сделать с того, что у вас есть. Однажды вечером в Вашингтоне, он сказал, это Биллу Родосу выпив несколько напитков. Младший агент AX подумал об этом некоторое время, а затем сказал: «Эти шотландцы посещали Японию в течение веков. Или как моряки, или в качестве торговцев. Так что Ник, вы должны найти там самую идеальную девушку: японско-шотландского происхождения. Может быть, вы должны разместить там такое объявление.


Ник усмехнулся. Практичный парень этот Родос. Это было совпадение, что не он, а Ник был послан в Амстердам, чтобы взять на на себя неоконченную работу Херба Уитлока. Билл занялся работой в Нью-Йорке и Бард Галерее.


Maта уперлась маленькой, темной головкой на его плечо.


Он обнял ее. «Вы не голодны еще?» спросила она. 'Немного. Мы посмотрим, что мы можем подготовить позже.


Есть какие то бобы и несколько банок тушенки. Достаточно овощей для салата, а также масла и уксуса. И печенье для чая «.


"Звучит здорово." Хорошенькая девочка. Она уже изучила содержимое кладовой.


«Я надеюсь, что они не найдут нас,» сказала она мягко. «Это вертолет и самолет беспокоит меня немного.


'Я знаю. Но если они создали блокпосты, они устают после полудня и возможно, что мы сможем проскочить. Завтра утром мы уедем, прежде чем рассветет. Но вы думаете Мата, правильно, как и всегда.


"Я думаю, что ван Рейн хитрый человек.


'Я согласен. Но мне кажется, что он имеет более сильный характер, чем Ван дер Лан. Но, кстати, Мата, вы когда нибудь встречались с Гербертом Уитлоком?


'Конечно. Однажды он пригласил меня на ужин. Ник пытался контролировать свою руку. Она почти напряглась из за непроизвольного рефлекса.


«Где вы впервые встретились с ним?»


«Он выбежал прямо на меня на улице Кауфмана, где есть фотограф. То есть, он сделал вид что случайно наткнулся прямо на меня. Каким то образом он должен иметь в виду это, потому что он наверно искал меня, я так думаю. Он хотел чего то.»


'Чего?'


'Я не знаю. Это произошло около двух месяцев назад. Мы поели в Де Boerderij, а затем пошли в Blue Note. Это было очень приятно там. Кроме того, что Херб был фантастический танцор.


«Вы спали с ним также?»


'Нет это не так. Просто поцелуи, когда прощались. Я думаю, что я бы сделала это в следующий раз. Но он пошел с моей подругой, Паулой, несколько раз. А потом был тот случай. Мне действительно это понравилось. Я уверена , что он пригласил бы меня снова «.


Он задавал тебе какие либо вопросы. Есть ли у вас какие либо идеи, что он пытается выяснить»


«Я думала, что он что то вроде вас. Американский агент или что то. Мы в основном говорили о фотографии и мире моделирования.


И какие дела? Объявления?'


'Да. Коммерческий филиал фотографии. Я планировала честно следующий раз, что если бы я могла помочь ему.


Ник задумчиво покачал головой. Плохо Герберт. Работать надо тщательно и методически. Не пить. Не путать девочек и дело, как многие агенты иногда делают. Если бы он был более честным с Maтой, он все еще может быть жив.


«Он много пил?»


'Почти ничего. Одна из тех особенностей, в нем, что я любила.


«Как вы думаете, что он был убит?»


«Я задавалась этим вопросом. Может быть, Паула знает что то. Должна ли я поговорить с ней, когда мы вернемся в Амстердам?


'Любовь. Вы были правы думая о его связях. Он был американским агентом. Я действительно хотел бы знать, если его смерть была действительно несчастный случай. Я имею в виду - голландские полицейские являются эффективными, конечно, но... -»


Она сжала его руку. - 'Я понимаю тебя. Может быть, я найду что нибудь. Паула очень чувствительная девушка.


«И как красива, как ты?»


«Вы должны будете судить, что для себя.»


Она повернулась лицом к нему и прижалась губами к его тихо , как будто сказать, но вы не будете выбирать ее, я позабочусь об этом.


Целуя мягкие губы, Ник задавался вопрос, почему Уитлок выбрал Мату. Совпадение? Возможно. Деловой мир Амстердама был известен как село, где все знали друг друга. Тем не менее, это было более вероятно, что она была определена с помощью компьютера АХ.


Он вздохнул. Всё шло слишком медленно. Поцелуи и ласки Maты были вполне способны заставить вас забыть о своих неприятностях на некоторое время. Ее рука скользнула вниз и он в мгновение развязал свой пояс. Пояс со всеми скрытыми уловками и использование порошками из лаборатории AX: цианистые ядов, суицидальные порошков и других ядов с десяток применениями. Кроме того, деньги и гибкий напильник. Он чувствовал себя чужим в Эдемском саду. Гость с кинжалом.


Он шевельнулся. «Мати позвольте мне тоже освободиться от одежды.»


Лениво она стояла, улыбка весело играла вокруг уголков её рта, и протянула руку, чтобы взять на его куртку. Она аккуратно повесила её на вешалку, сделал то же самое с его галстуком и рубашкой, и молча смотрела, как он спрятал стилет в своем открытом чемодане под спальными мешками.


«Я действительно с нетерпением жду плавания,» сказала она.


Он быстро снял штаны. «Тем не менее, это по явански, да? Вы все еще хотите плавать пять раз в день?


'Да. Вода хороша и дружелюбна. Она очищает вас ...»


Он выглянул. Стало совсем темно. Там никого не было видно с его позиции. «Я могу оставить свои трусы.» Трусы, подумал он; это то, еще предает меня в Эдемском саде, со смертельным Пьером в своей секретной сумке.


«Это ткань может выдержать воду,» сказала она. «Если мы пойдем вверх по течению, мы могли бы плавать голым. Я хотела бы, промыться и полностью очиститься.


Он нашел два полотенца, завернутые в коричневый мешок, Вильгельмина и его бумажник в одном из них и сказал: «Давайте искупаемся.»


Аккуратный, прямой путь следовал к речке. Просто, прежде чем они потеряли из вида палаточного лагеря, Ник оглянулся. Казалось, никто не будет смотреть на них. Роверы готовили еду на примусе. Он понял, почему кемпинг был настолько мал. Как только они вышли из кустов, деревья были дальше от берега через регулярные промежутки времени. Культивирумая местность достигла почти до берега. Путь напоминал тропинки, как будто здесь несколько поколений назад лошади по ним тянули небольшие баржи или лодки. Может быть, это было так. Они шли в течение длительного времени. Выгон после пастбищ. Это было удивительно такой для страны, вы думали, что она был настолько переполнена людьми. Люди... Чума этой планеты. Сельскохозяйственные машины и сельскохозяйственные рабочие...


Под одним из высоких деревьев, он нашел место, защищенное как беседка в темноте. Узкая траншею полный сухих листьев, как гнездо. Maтa смотрел на нее так долго, что он посмотрел на нее с удивлением. Он спросил. - «Тебе нравится здесь что нибудь?»


«Это место. Вы видели, как аккуратные банки к этого ручейка есть? Нет отходов или ветвей или листьев. Но здесь. Здесь еще есть настоящие листья, высохшие полностью, как пуховая кровать. Я думаю, что любители приходят сюда. Может быть, в течение многих лет подряд.


Он положил полотенце на пень дерева. 'Я думаю ты права. Но, возможно, люди сюда сгребают листья, чтобы иметь удобное место послеобеденного сна.


Она сняла бюстгальтер и трусики. «Хорошо, но это место знает много любви. Каким то образом оно свято. Оно имеет свою собственную атмосферу. Вы можете почувствовать это. Никто не вырезает деревья или листья не кидает тут мусор. Разве для этого не достаточно доказательств?


«Возможно,» сказал он задумчиво, как он бросил трусы в одну стороны. Идите вперед, Картер, чтобы доказать это, может она неправа.


Maта повернулась и вошла в поток. Она нырнула и всплыла в нескольких метрах. «Ныряйте сюда тоже. Это приятно.'


Он не был одним из любителей нырять в незнакомую речку, нельзя быть таким глупым, чтобы игнорировать разбросанные валуны. Ник Картер, который нырял иногда с тридцати метров, вошел в воду плавно, как падение прута. Он поплыл к девушке с бесшумными гребками. Он чувствовал, что это место заслуживает мира и благоговения, почитания всех тех любителей, которые познали свою первую любовь здесь. Или в том, что она мой добрый гений, он думал это, как он подплыл к Мате.


«Вы разве не чувствуете себя хорошо?» прошептала она.


Да.' Вода успокаивает, воздух прохладный вечером. Даже дыхание его близко к спокойной поверхности воды, казалось, заполняли легкое что-то новое, что то новое и что то бодрящее. Maтa прижалась к нему, частично плавая, ее голова была на одном уровне с его. Ее волосы были довольно длинными и ее мокрые завитки скользили по его шее с нежной мягкостью, ласкавшей его. Еще один из хороших качеств Маты, подумал он, не посещение салонов. Немного пустячный уход за собой с полотенцем, расческой, щеткой и бутылкой ароматного масла и ее волосы снова в форме.


Она смотрела на него, закинула руки по обе стороны от его головы и слегка поцеловала его, смыкая их тела вместе в гармонии двух лодок рябью бок о бок на пологой зыби.


Он медленно поднял ее и поцеловал обе ее груди, акт, выражающее как дань и страсть. Когда он снова опустил ее, она была частично поддержана его эрекцией. Это было отношение настолько духовно отрадно, что вы хотите сохранить его навсегда, но и мешая , потому что это побудило вас на смотреть ни на что дальше.


Она вздохнула и замкнула сильные руки немного за его спиной. Он почувствовал ее ладони открываются и закрываются, легкомысленные движения здорового ребенка разминание груди своей матери, как он пьет молоко.


Когда он, наконец ..., иего рука заскользила вниз, она перехватила его и прошептала: «Нет Без рук. Все появански, помните?


Он до сих пор помнил, со смесью страха и ожидания, как всплыла память. Это действительно займет немного больше времени, но это часть удовольствия. «Да,» пробормотал он когда она проделала ее путь вверх и опустилась на него. 'Да. Я помню.'


Удовольствие стоит терпения. Он считал, что в сто раз, чувствуя перенасыщенное теплом ее тело против него, подчеркнуто немного прохладной воды между ними. Он думал о том , как мирная и награду жизнь, казалось, и ему было жаль тех, кто говорит, что трахать в воде не весело. Они ментально очень придерживались своих фрустраций и торможений. Бедняги. Это намного лучше. Наверху вы отделены друг от друга, нет подключения жидкости. Мата закрыла ноги за его спиной, и он чувствовал себя плывущим вверх медленно и с ней. 'Я знаю. Я знаю,» прошептала она, а потом прижалась губами к его губам.


Она знала.


Через воду они пробрались обратно в лагерь, окутанный темнотой. Maтa готовила еду с дружескому жужжанием газовой плитки. Она нашла карри и затушила мясо в нем, она нашла какой - то перец чили для бобов и тимьян и чеснок для соуса салата. Ник съел его до последнего листика и не в коей мере ему не было стыдно, что он проглотил десять печеньев с чаем. Кстати, австралиец теперь может купить себе много печенья.


Он помог ей мыть посуду и убирать беспорядок. Когда они заползали в распакованые, спальные мешки, они играли друг с другом некоторое время. Вместо того, чтобы идти сразу спать, они сделали все это снова.


Ну, немного? Удовольствие в сексе, разнообразный секс, дикий секс, вкусный секс.


Это было после того, как через час, когда они, наконец, прижавшись друг к другу в их мягком, пушистом гнездышке. «Спасибо, дорогой,» прошептала Мата. «Мы можем еще сделать друг друга счастливыми.»


«Что ты благодаришь? Спасибо. Ты вкусная.'


«Да,» сказала она сонная. «Я люблю любовь. Только любовь и доброта реальны. Гуру сказал мне однажды это. Некоторым людям он не мог помочь. Они застряли в лжи родителей с раннего возраста. Неправильное воспитание.


Он томно поцеловал ее закрытые веки. «Спите, мисс Гуру Фрейд. Вы должно быть правы. Но я так устал ...» Ее последний звук был долгим, довольным вздохом.


Обычно Ник спал, как кошка. Он мог спать вовремя, концентрируясь хорошо, к тому же он всегда был бодрым при малейшем шуме, но этой ночью, и это было простительно, он спал как бревно. Прежде чем он заснул, он пытался убедить свой ум, чтобы разбудить его, как только что нибудь необычное произойдет на дороге, но его ум, казалось, отвернулся сердито от него в ту ночь. Возможно потому, что у него было меньше удовольствия с этими блаженными моментами с Матой.


В полукилометре от лагеря, остановились два больших мерседеса. Пятеро мужчин подошли к трем спальным палаткам с легкими, неслыщными шагами. Сперва их фонарики посветили на Rover и Volkswagen. Остальное было легко. Не больше, чем беглый взгляд на Peugeot было достаточно.


Ник не замечал их, пока мощный луч света не был направлен на его глаза. Он проснулся и вскочил. Он быстро снова закрыл глаза от яркого света. Он положил свои руки на его глаза. Пойман как маленький ребенок. Вильгельмина лежала под свитером рядом с чемоданом. Может быть , он мог бы схватить ее в быстром броске, но он заставил себя сохранять спокойствие. Наберитесь терпения и просто ждать, когда будут перемешаны карты. Мата играла ещё умней. Она лежала неподвижно. Она как бы просыпалась сейчас и внимательно ждала дальнейших событий.


Свет фонаря отвернулся от него и был направлен на землю. Он заметил, это по исчезновению свечения против его век. «Спасибо,» сказал он. «Ради Бога, не светите, на мое лице больше.»


'Извините.' - Это был голос Яапа Баллегуайера. «Мы несколько заинтересованных людей, мистер Кент. Поэтому, пожалуйста, просим сотрудничать. Мы хотим, чтобы вы отдали алмазы.


'Хороши. Я спрятал их. Ник встал, но его глаза были по прежнему закрыты. «Вы ослепили меня с этим чертовым светом.» Он пошатнулся вперед, делая вид, что более беспомощный, чем он себя чувствовал. Он открыл глаза в темноте.


«Где они, мистер Кент?»


«Я сказал вам , что я спрятал их.»


'Конечно. Но я не позволю вам забрать их. В палатке, в машине или где то снаружи. Мы можем убедить вас, если это необходимо. Сделайте свой выбор быстро.


Какой выбор? Он мог чувствовать других людей в темноте. Баллегойер был хорошо прикрыт со спины. Так что пришло время применить уловку.


Он представлял себе, как его некрасивое, в настоящее время жесткое лицо пристально смотрит на него. Баллегуайер был сильная личность, но вы не должны бояться его так же, как слабак, как Ван дер Лан. Это испуганный человек, который убивает вас, а затем не желает , чтобы это сделал.


'Как ты нас нашел?'


'Вертолет. Я вызвал один. Все очень просто. Алмазы, пожалуйста.


"Работаете ли вы с Ван Рейном?


'Не совсем. Теперь, мистер Кент, замолчите ...»


Это не было блефом. - «Вы найдете их в этом чемодане рядом со спальными мешками. Налево. Под рубашкой.


'Спасибо.'


Один из мужчин вошел в палатку и вернулся. Мешок зашелестел, как он передал его Баллегойеру. Он мог видеть немного лучше. Он подождал еще минуту. Он мог пнуть эту лампу в сторону, но, возможно, у других тоже были лампы. Кроме того, когда началась стрельба, Мати был в середине линии огня. Баллегуайер фыркнул презрительно. «Вы можете сохранить эти камни как сувениры, мистер Кент. Они являются подделками.


Ник был доволен темнотой. Он знал, что он покраснел. Он был обманут как школьник. «Их обменял Де Гроот ...»


«Конечно. Он принес фальшивую сумку. Точно такие как настоящие, если вы видели в газетах их фотографии.


«Смог ли он уйти?»


'Да. Он и Хазебрук открыли ворота снова, в то время как Ван Рейн, и я поручали полицейскому вертолету следить за вами.


«Так вы голландский спецагент. Кто это был ...»


'Как вы вошли в контакт с Де Гроотом?


«Я не входил. Ван Рейн позаботилась об этом заседании. Затем он будет посредником. Так как же вы имеете дело с ним потом?


"Можете ли вы войти в контакт с Де Гроотом?


«Я даже не знаю, где он живет. Но он слышал обо мне - как покупателе алмазов. Он будет знать, где меня найти , если он нуждается во мне.


«Знали ли вы его раньше?»


'Нет. Я случайно наткнуться на него в лесу за домом Ван Рейна. Я спросил его, был ли он человеком , который продает Енисейские алмазы. Он увидел возможность, сделать это без посредника, я думаю. Он показал их мне их. Думаю, они отличались от этих подделок. Должно быть, это были оригиналы, потому что он подумал, что, может быть, я надежный покупатель ».


"Почему ты ушел так быстро?"


«Когда о вас объявили, я подумал, что это может быть нападение. Я догнал Де Гроота и взял эту сумку с собой. Я сказал ему связаться со мной и что сделка все равно состоится.


Я подумал, что они должны быть с собой у более молодого человека с более быстрой машиной ».


В возражении Баллегуайера прозвучал сардонический тон.


«Так вы стали жертвой внезапных событий».


'Это точно.'


- Что, если Де Гроот скажет, что вы их украли?


## Глава 8


'Что украл? Сумку, полную подделок от настоящего похитителя драгоценностей?


«А, значит, ты знал, что эти алмазы были украденными, когда их предлагали тебе купить». Он говорил как полицейский: Дескать теперь признай себя виновным.


«Насколько я знаю, они не принадлежат никому, у кого они есть. Они добыты в советской шахте и их оттуда увезли… »


« А? Значит, это не воровство, если это происходит у русских? »


«Вы так говорите. Дама в черной вуали сказала, что они ее ».


Ник снова смог полностью видеть, что этот Баллегуайер был мастером финтов и дипломатии. Но к чему это привело и почему? »


Другой мужчина вручил ему карточку. - Если Де Гроот свяжется с вами, не могли бы вы позвонить мне?


"Вы все еще работаете на миссис Дж.?"


Баллегуайер на мгновение заколебался. У Ника было ощущение, что он намеревался приподнять завесу, но в конце концов отказался от этого.


«Да, - сказал мужчина. «Но я надеюсь, ты позвонишь».


«Из того, что я слышал, - сказал Ник, - она первая может получить эти алмазы».


'Возможно. Но, как видите, сейчас все стало намного сложнее ». Он зашагал в темноту, то и дело зажигая лампу, чтобы смотреть, куда он идет. Мужчины следовали за ним по обе стороны палатки. Еще одна темная фигура появилась из-за «пежо», а четвертая - со стороны ручья. Ник облегченно вздохнул. Сколько же их было бы вместе? Он должен быть благодарен своей счастливой звезде за то, что не сразу схватил Вильгельмину.


Он вернулся в палатку к спальникам и бросил поддельные бриллианты в багажник. Там он удостоверился в присутствии Вильгельмины и в том, что магазин из нее не вынули. Затем он лег и коснулся Маты. Она обняла его, не говоря ни слова.


Он погладил ее гладкую спину. "Вы все слышали?"


'Да.'


«Ван Рейн и Баллегуайер сейчас работают вместе. И все же они оба предложили мне бриллианты на продажу. И вообще, что это за люди? Голландская мафия?


«Нет», - задумчиво ответила она в темноте. Ее дыхание мягко скользнуло по его подбородку. «Они оба порядочные граждане».


На мгновение воцарилась тишина, потом они оба рассмеялись. «Достойные бизнесмены», - сказал Ник. «Это может быть Ван Рейн, но Баллегуайер - агент самой важной бизнес-леди в мире. Все они получают приличную прибыль, максимально большую, если есть разумный шанс, что их не поймают ». Он вспомнил, как Хоук сказал: «Кто победит?»


Он поискал в своей фотографической памяти конфиденциальные файлы, которые недавно изучал в штаб-квартире AX. Они были о международных отношениях. Советский Союз и Нидерланды были в хороших отношениях друг с другом. Действительно, с некоторой прохладой, потому что голландцы сотрудничали с китайцами в определенных областях ядерных исследований, в которых китайцы добились поразительных успехов. Енисейские алмазы не очень хорошо вписывались в эту схему, но все же ...


Он сонно подумал об этом некоторое время, пока на его часах не было четверть седьмого. Затем он проснулся и подумал о Де Грооте и Хасебруке. Что бы они делали сейчас? Им нужны были деньги за алмазы, и они все еще поддерживали связь с Ван дер Лааном. Так что они оказались в затруднительном положении. Он поцеловал проснувшуюся Мату. "Пора на работу."


Они поехали на восток, навстречу приближающемуся рассвету. Облачность была плотной, но температура была умеренной и приятной. Когда они проезжали аккуратный городок и пересекали железнодорожные пути, Ник крикнул: «Город называется Америка».


«Вы увидите здесь гораздо больше американского влияния. Мотели, супермаркеты. Это испортило здесь весь пейзаж. Особенно вдоль главных дорог и возле городов ».


Они позавтракали в кафе мотеля, который мог бы быть в Огайо. Изучая карту, он обнаружил шоссе на север, которое вело в Неймеген и Арнем. Когда они выехали со стоянки, Ник быстро проверил машину. Он нашел его под спинкой, узкую четырехдюймовую пластиковую коробку. С гибкими проволочными зажимами и ручкой регулировки частоты, которую он особо не трогал. Он показал это Мате. - Один из тех парней Баллегуайера повозился в темноте. Этот маленький передатчик сообщает им, где мы находимся.


Мата посмотрела на маленькую зеленую коробочку. «Он очень маленький».


«Вы можете сделать эти штуки размером с арахис. Этот, вероятно, дешевле или имеет более длительный срок службы из-за больших батарей, а также большей дальности ... ''


По шоссе он ехал на юг, а не на север, пока они не доехали до заправочной станции Shell, где несколько машин были припаркованы у насосов, чтобы ждать очереди. Ник встал в очередь и сказал: «Найдите минутку и отвезите его к насосу».


Он шел вперед, пока не увидел машину с бельгийским номерным знаком. Он споткнулся и уронил ручку под заднюю часть машины, шагнул вперед и ласково сказал водителю по-французски: «Я уронил ручку под вашу машину. Не могли бы вы подождать минутку?


Коренастый мужчина за рулем ласково улыбнулся и кивнул. Ник нашел свою ручку и установил передатчик под бельгийскую машину. Подобрав ручку, он поблагодарил человека, и они обменялись несколькими дружескими кивками. Залив бак «пежо», они повернули на север.


"Ты приклеил этот передатчик под той другой машиной?" спросила Мата. 'Да. Если выбросить, они сразу поймут, что что-то не так. Но, может быть, они какое-то время будут преследовать ту другую машину. Остается другое. Теперь они могут следить за нами из любой другой машины на дороге ».


Он высматривал машину, которая ехала далеко позади них, сделал разворот в Зютфене, проехал по проселочной дороге туда и обратно к каналу Твенте, и никакой машины не последовало за ними. Он поднял плечи. «Кажется, мы их потеряли, но это не имеет значения. Ван Рейн знает, что я веду дела с Ван дер Лааном. Но, возможно, мы их немного запутали ».


В Хенгело они пообедали и добрались до Гестерен сразу после двух часов. Они нашли свой путь к имению Ван-дер-Лаану снаружи. Это был густо заросший лес - вероятно, недалеко от границы с Германией - с привокзальной площадкой, по которой они проехали около пятисот ярдов по проселочной дороге под подстриженными деревьями и между сплошным забором. Это была бледная версия роскошной резиденции Ван Рейна. Цену обоих было сложно сравнить, но принадлежать они могли только состоятельным людям. В одном поместье росли вековые деревья, дом был огромным, и в нем было много воды, потому что это было то, что искала старая аристократия. У другого - Ван дер Лаана - было много земли, но, построек было меньше, и ручьев почти не было видно. Ник медленно проехал на «пежо» по извилистой дороге и поставил его на стоянке, покрытой гравием; между примерно двадцатью другими машинами. Он нигде не видел Даф и не видел больших лимузинов, которые предпочитали Ван Рейн и Болл-Гуйер. Но позади все еще была подъездная дорожка, где также можно было припарковать машины. Где-то внизу от стоянки был бассейн современной формы, два теннисных корта и три дорожки для боулинга. Оба теннисных корта использовались, но вокруг бассейна было всего около шести человек. Было еще пасмурно.


Ник запер «пежо». «Давай пройдемся, Мата. Давайте осмотримся, прежде чем вечеринка начнется.


Они миновали террасу и спортивные площадки, обошли дом. Гравийная дорожка вела к гаражам, конюшням и деревянным хозяйственным постройкам. Ник шел впереди. В поле справа от сараев парили два огромных шара, охраняемых человеком, который что-то накачивал в них. Ник подумал, гелий это или водород. Его проницательные глаза видели каждую деталь. Над гаражом располагались жилые дома или помещения для персонала с шестью парковочными местами. Три маленькие машины были аккуратно припаркованы рядом друг с другом перед ним, а подъездная дорожка с этой стороны дома пересекала возвышенность между лугами и уходила в лес.


Ник повел Мату в гараж, когда позади них раздался голос Ван дер Лаана. «Здравствуйте, мистер Кент».


Ник повернулся и с улыбкой помахал рукой. 'Привет.'


Ван дер Лаан пришел, слегка запыхавшись. Ему поспешно о них сообщили. На нем была белая спортивная рубашка и коричневые брюки, в которых он все еще выглядел как бизнесмен, который изо всех сил старался поддерживать безупречный внешний вид. Его ботинки сияли.


Известие о приезде Ника явно расстроило Ван дер Лаана. Он изо всех сил пытался преодолеть свое удивление и взять ситуацию под контроль. «Посмотрим на это, посмотри на меня. Я не был уверен, что ты придешь… -


У тебя здесь прекрасное место, - сказал Ник. Он представил ему Мату. Ван дер Лаан был радушен. "Почему ты подумал, что я не приду?" Ник посмотрел на воздушные шары. Один был покрыт странными узорами, завитками и линиями фантастических цветов, всевозможными сексуальными символами в колышущейся вспышке ликования.


«Я ... я слышал. .


- Де Гроот уже приехал?


'Да. Я замечаю, что мы становимся откровенными. Странная ситуация. Вы оба намеревались оставить меня в стороне, но обстоятельства заставили вас вернуться ко мне. Это судьба.


- Де Гроот злится на меня? Я забрал у него его сверток ».


Мерцание в глазах Ван дер Лаана говорило о том, что Де Гроот сказал ему, что он одурачил «Нормана Кента» - и что Де Гроот действительно рассердился. Ван дер Лаан развел руками.


«Ах, не совсем так. В конце концов, Де Гроот - бизнесмен. Он просто хочет убедиться, что получит свои деньги и избавится от этих алмазов. Пойти к нему?


'Хорошо. Но я не могу заниматься делами до завтрашнего утра. То есть - если ему нужны наличные. Я получаю значительную сумму через посыльного ».


"Посыльный?"


«Друг, конечно».


- подумал Ван дер Лаан. Он пытался найти слабые места. Где был этот посыльный, когда Кент был с Ван Рейном? По его словам, у Нормана Кента не было друзей в Нидерландах - по крайней мере, доверенных лиц, которые могли бы пойти и принести для него большие суммы денег. «Не могли бы вы позвонить ему и спросить, может ли он прийти раньше?»


'Нет. Это невозможно. Я буду очень осторожен с вашими людьми ... -


Вы должны остерегаться некоторых людей, - сухо сказал Ван дер Лаан. «Я не очень рад, что вы сначала обсуждали этот вопрос с Ван Рейном. А теперь вы видите, что будет дальше. Поскольку они говорят, что эти алмазы были украдены, каждый показывает свои жадные пальцы. А этот Баллегуайер? Вы знаете, на кого это работает?


'Нет. Я полагаю, это всего лишь потенциальный продавец алмазов, - невинно ответил Ник.


Во главе с хозяином они достигли изгиба террасы с видом на бассейн. Ник заметил, что Ван дер Лаан уводил их из гаражей и хозяйственных построек так быстро, как только мог. «Так что нам просто нужно подождать и посмотреть. И Де Грооту придется остаться, потому что, разумеется, он не уедет без денег ».


"Ты думаешь, это безумие?"


'Ну нет.'


Ник хотел бы знать, какие планы и идеи витали в этой аккуратно причесанной голове. Он почти ощутимо чувствовал, что Ван дер Лаан жестко обдумывает идею избавления от Де Гроота и Хасебрука. Маленькие человечки с большими амбициями опасны. Это тот вид, который сильно увлечен верой в то, что жадность не может быть плохой. Ван дер Лаан нажал кнопку, прикрепленную к балюстраде, и яванец в белом пиджаке подошел к ним. «Пойдем вытащим ваш багаж из машины», - сказал хозяин. «Фриц здесь покажет вам ваши комнаты».


В «Пежо» Ник сказал: «У меня с собой сумка Де Гроота. Могу ли я вернуть его ему сейчас?


«Подождем до ужина. Тогда у нас будет достаточно времени ».


Ван дер Лаан оставил их у подножия большой лестницы в холле главного здания, предварительно убедив их насладиться плаванием, теннисом, верховой ездой и другими удовольствиями. Он походил на слишком занятого владельца слишком маленького курорта. Фриц провел их в две смежные комнаты. Шепотом Ник сказал Мате, пока Фриц ставил багаж: «Попроси его принести наверх два виски и газировку».


Когда Фриц ушел, Ник пошел в комнату Маты. Это была скромная комната соединенная с его комнатой, общей ванной. "Как насчет того, чтобы разделить со мной ванну, мэм?"


Она скользнула в его объятия. «Я хочу поделиться с вами всем».


- Фриц - индонезиец, не так ли?


'Это правда. Я бы хотела поговорить с ним минутку… »


« Давай. Я сейчас ухожу. Попробуйте подружиться с ним ».


«Я думаю, это сработает».


'Я тоже так думаю.' Но успокойся. Скажите ему, что вы только что приехали в эту страну и вам сложно в ней жить. Используйте все свои способности, моя милая. Этого не выдержит ни один мужчина. Он, наверное, одинок. Поскольку мы все равно находимся в разных комнатах, его это никоим образом не должно беспокоить. Просто сделай его безумным ».


«Хорошо, милый, как ты говоришь». Она подняла к нему лицо и он поцеловал сладкий носик.


Распаковывая вещи, Ник напевал мелодию из «Финляндии». Ему нужен был только один повод, и это могло быть все. И все же одним из самых прекрасных изобретений человека был секс, чудесный секс. Секс с голландскими красотками. Вы почти все сделали с этим. Он повесил одежду, достал туалетные принадлежности и поставил пишущую машинку на столик у окна. Даже этот очень красивый наряд был ничем по сравнению с красивой, умной женщиной. Раздался стук. Открыв дверь, он посмотрел на Де Гроота. Маленький человечек был таким же строгим и формальным, как всегда. Улыбки по-прежнему не было.


«Привет», - тепло сказал Ник. 'Мы сделали это. Они не смогли нас поймать. Были ли у вас проблемы с проходом через эти ворота? Я сам потерял там немного краски ».


Де Гроот смотрел на него холодно и расчетливо. «Они побежали обратно в дом, когда мы с Гарри ушли. У нас не было проблем с тем, чтобы швейцар снова открыл эти ворота ».


«У нас были некоторые трудности. Вертолеты над головой и все такое. Ник протянул ему коричневый пакет. Де Гроот лишь мельком взглянул на него. «С ними все в порядке. Я еще даже не смотрел. У меня не было на это времени ».


Де Гроот казался сбитым с толку. - И все же вы пришли… сюда?


«Мы должны были здесь встретиться, не так ли? Куда мне еще идти?


«Я. - я понимаю».


Ник ободряюще усмехнулся. «Конечно, вам интересно, почему я не поехал прямо в Амстердам, не так ли? Ждать там вашего звонка. Но зачем еще нужен посредник? Вы этого не сделаете, но я знаю. Может быть, я смогу вести дела с Ван дер Лааном надолго. Я не знаю эту страну. Доставить бриллианты через границу туда, куда я хочу, - проблема. Нет, я не из тех, кто все делает один, как ты. Я бизнесмен и не могу позволить себе сжечь все корабли позади себя. Так что вам просто нужно на некоторое время расслабиться, хотя я понимаю, что вы можете заключить более выгодную сделку с Ван дер Лааном. Ему не нужно много работать за свои деньги. Вы также можете намекнуть, что можете вести дела со мной напрямую, но - сказал бы среди нас - я бы не стал этого делать на вашем месте. Он сказал, что мы можем поговорить о делах после обеда.


У Де Гроота не было выхода. Он был больше сбит с толку, чем убежден. 'Деньги. Ван дер Лаан сказал, что у вас есть посыльный. Он еще не выехал к Ван Рейну?


'Конечно, нет. У нас есть расписание. Я остановил его. Я позвоню ему рано утром. Потом он придет, или он уйдет, если мы не придем к соглашению ».


'Я понимаю.' Де Гроот явно не понимал, но он будет ждать. «Тогда есть еще кое-что ...»


«Да?»


- Ваш револьвер. Конечно, я рассказал Ван дер Лаану, что произошло, когда мы встретились. Мы ... он думает, что вы должны оставить это ему, пока вы не уедете. Конечно, я знаю ту американскую идею, что они держат эту красоту подальше от моего револьвера, но в данном случае это может быть жестом уверенности ».


Ник нахмурился. В том виде, в каком был сейчас Де Гроот, ему лучше действовать осторожно. «Я не люблю этого делать. Ван Рейн и другие могли бы найти нас здесь ».


«Ван дер Лаан нанимает достаточно квалифицированных специалистов.


Он следит за всеми дорогами ».


'Ой ли.' Ник пожал плечами и улыбнулся. Затем он нашел Вильгельмину, которую спрятал в одной из своих курток на вешалке для одежды. Он вытолкнул магазин, отодвинул затвор и позволил пуле выскочить из патронника и поймать ее в воздухе. - «Я верю, что мы можем понять точку зрения Ван дер Лаана. Босс в собственном доме. Пожалуйста.'


Де Гроот ушел с пистолетом за поясом. Ник поморщился. Они обыщут его багаж, как только представится возможность. Что ж, удачи. Он снял ремешки с длинных ножен Хьюго, и стилет стал необычайно узким ножом для открывания писем в его футляре для письма. Некоторое время он искал скрытый микрофон, но не смог его найти. Что еще ничего не значило, потому что в собственном доме у вас есть все шансы и возможность спрятать что-то подобное в стене. Мата вошла через смежную ванную. Она смеялась.


«Мы хорошо поладили. Он ужасно одинок. Он с Ван дер Лааном связан уже три года и неплохо зарабатывает, но ... -


Ник приложил палец к губам и повел ее в ванную, где включил душ. Он сказал, это возле брызг воды: «Эти комнаты могут прослушивать. В будущем мы будем обсуждать здесь все важные дела ». Она кивнула, и Ник продолжил: «Не волнуйся, ты будешь часто встречаться с ним, милая. Если у вас есть возможность, вы должны сказать ему, что боитесь Ван дер Лаана и особенно того здоровенного человека без шеи, который работает на него. Он похож на какую-то обезьяну. Спросите Фрица, способен ли этот мужчина причинить боль маленьким девочкам, и посмотрите, что он скажет. Попытайся узнать его имя, если сможешь.


'Хорошо, дорогой. Звучит просто.


«Для тебя это вряд ли может быть трудным, дорогая».


Он закрыл кран, и они вошли в комнату Маты, где выпили виски с содовой и послушали мягкую джазовую музыку, исходящую из встроенного динамика. Ник внимательно его изучил. «Это может быть отличным местом для подслушивающего микрофона», - подумал он.


Хотя облака не исчезли полностью, они немного поплавали в бассейне, поиграли в теннис, где Ник чуть не позволил Мате выиграть, и им показали поместье, которое когда-то возглавлял Ван дер Лаан. Де Гроот больше не появился, но днем он видел Хелми и еще около десяти гостей в бассейне. Ник подумал, какова разница между Ван дер Лааном и Ван Рейном. Это было поколение, которое всегда стремилось к острым ощущениям - Ван Рейн занимала недвижимость.


Ван дер Лаан гордился воздушными шарами. Газ был частично выпущенн, и они были пришвартованы с тяжелыми манильскими тросами. «Это новые шары», - с гордостью объяснил он. «Мы просто проверяем их на предмет утечек. Они очень хороши. Утром полетим на воздушном шаре. Хотите попробовать, мистер Кент? Я имею в виду - Норман.


«Ага», - ответил Ник. "А как насчет высоковольтных линий здесь?"


«О, ты уже думаешь наперед. Очень разумно. Это одна из наших величайших опасностей. Одна из них бежит на востоке, но он нас она не сильно беспокоит. Мы совершаем только короткие перелеты, затем выпускаем газ и нас забирает грузовик.


Сам Ник предпочитал планеры, но держал эту мысль при себе. Два больших разноцветных шара? Интересный статусный символ. Или было что-то еще? Что бы сказал психиатр? В любом случае, надо спросить Мату ... Ван дер Лаан не предлагал осмотреть гаражи, хотя им разрешили ненадолго взглянуть на луг, где в тени деревьев на небольшом замкнутом пространстве стояли три каштановые лошади. Еще эти символы статуса? Мата по-прежнему будет занята. Они медленно пошли обратно к дому.


Ожидалось, что они появятся за столом одетыми, хотя и не в вечерних платьях. Мата получила подсказку от Фрица. Она сказала Нику, что они с Фрицем очень хорошо ладят. Теперь ситуация была почти готова, чтобы она могла задавать вопросы.


Ник отвел Хелми на мгновение, пока они пили аперитив. Мата была в центре внимания по ту сторону крытого дворика. - Тебе нравится немного повеселится, моя исключительно красивая женщина?


'Ну конечно; естественно.' На самом деле это не звучало так, как было раньше. В ней было ощущение дискомфорта, как и в случае с Ван дер Лааном. Он заметил, что она снова начала немного нервничать. Почему? «Я вижу, вы прекрасно проводите время. Она хорошо выглядит ».


«Мы с моей старой знакомой случайно встретились».


«Ну, она тоже не такая уж и старая. Более того, разве это тело, с которым можно столкнуться случайно ».


Ник также посмотрел на Мату, которая весело смеялась в компании возбужденных людей. На ней было кремово-белое вечернее платье, которое неуверенно облегало одно плечо, как сари, застегнутое золотой булавкой. С ее черными волосами и коричневой кожей эффект был ошеломляющим. Хелми в стильном синем платье была классной моделью, но все же - как вы измерите истинную красоту женщины? »


«Она вроде как мой деловой партнер», - сказал он. - Я вам все позже расскажу. Какая у вас комната?


Хельми посмотрела на него, насмешливо засмеялась, затем решила, что его серьезная улыбка была искренней, и казалась довольной. «Северное крыло. Вторая дверь справа ».


Рисовый стол был превосходным. Двадцать восемь гостей рассадили за два стола. Де Гроот и Хасебрук обменялись краткими официальными приветствиями с Матой и Ником. Вино, пиво и коньяк привозили ящиками. Было уже поздно, когда шумная группа людей пробилась во внутренний дворик, танцевала и целовалась или собиралась вокруг стола рулетки в библиотеке. «Les craps» управлялся вежливым, дородным мужчиной, который мог бы быть крупье из Лас-Вегаса. Он был хорош. Настолько хорош, что Нику потребовалось сорок минут, чтобы понять, что он разыгрывает ставку с торжествующим, полупьяным молодым человеком, который поставил стопку банкнот на карту и позволил себе поставить 20 000 гульденов. Парень ждал шестерки, но оказалось, что это пятерка. Ник покачал головой. Он никогда не поймет таких людей, как Ван дер Лаан.


Он ушел и нашел Мату на безлюдной части крыльца. При его приближении белая куртка улетела прочь.


«Это был Фриц», - прошептала Мата. «Теперь мы очень близкие друзья. А также бойцы. Имя большого человека - Пол Мейер. Он прячется в одной из квартир сзади, с двумя другими, которых Фриц называет Беппо и Марком. Они определенно способны причинить боль девушке, и Фриц пообещал защитить меня и, возможно, позаботиться о том, чтобы я ушла от них, но мне придется его смазать. Милый, он очень милый. Не делай ему больно. Он слышал, что Пол - или Эдди, как его иногда называют - пытался причинить вред Хелми.


Ник задумчиво кивнул. «Он пытался убить ее. Я думаю, что Фил отменил это, и на этом они остановились. Возможно, Пол зашел слишком далеко в одиночку. Но все равно он промахнулся. Он также пытался оказать на меня давление, но это не сработало ».


«Что-то происходит. Я несколько раз видела, как Ван дер Лаан входил и выходил из своего офиса. Потом снова Де Гроот и Хасебрук в доме, потом снова снаружи. Они не ведут себя так, как люди, которые сидят спокойно по вечерам ».


'Спасибо. Не спускайте глаз с них, но убедитесь, что они вас не замечают. Иди спать, если хочешь, но не ищи меня ».


Мата нежно поцеловала его. «Если это бизнес, а не блондинка».


«Дорогая, эта блондинка - деловая женщина. Ты не хуже меня знаешь, что я прихожу домой только к тебе, даже если это в палатке. Он встретил Хелми в компании седого человека, который выглядел очень пьяным.


«Это были Пол Майер, Беппо и Марк, которые пытались застрелить вас. Это те самые люди, которые пытались допросить меня в моем отеле. Ван дер Лаан, вероятно, сначала считал, что мы работаем вместе, но потом передумал ».


Она стала жесткой, как манекен в его руках. 'Ой.'


«Вы уже знали это, не так ли. Может, прогуляемся в саду?


'Да. Я имею ввиду да.'


«Да, ты уже это знала, и да, ты хочешь прогуляться?»


Она споткнулась на лестнице, когда он вывел ее с крыльца на тропинку, тускло освещенную маленькими разноцветными огоньками. «Может быть, ты все еще в опасности», - сказал он, но сам не поверил в это. «Тогда почему ты приехала сюда, где у них есть хорошие шансы достать тебя, если они захотят?»


Она села на скамейку в беседке и тихонько всхлипнула. Он прижал ее к себе и попытался успокоить. «Как, черт возьми, я должна была знать, что делать?» - шокированно сказала она. «Весь мой мир в распался на куски. Я никогда не думала, что Фил… -


Ты просто не хотела об этом думать. Если бы вы сделали это, вы бы поняли, что то, что вы обнаружили, могло его погубить. Так что если они даже заподозрили, что ты что-то обнаружила, ты сразу вошла в логово льва ».


«Я не был уверена, знали ли они. Я пробыла в офисе Келли всего несколько минут и вернула всё в том виде, в каком оно было. Но когда он вошел, он так смешно посмотрел на меня, что я долго думал: «Он знает - он не знает - он знает».


Ее глаза были влажными.


«Из того, что произошло, мы можем сказать, что он действительно знал или, по крайней мере, думал, что вы что-то видели. А теперь скажи мне, что именно ты видела ».


«На его чертежной доске это было увеличено в двадцать пять или тридцать раз. На нем был замысловатый рисунок с математическими формулами и множеством заметок. Помню только слова Us Mark-Martin 108g. соколиный глаз. Egglayer RE. '


«У тебя хорошая память. И этот отпечаток был увеличением некоторых проб и подробных карточек, которые вы носили с собой?


'Да. Ничего не было разобрать из самой сетки фотографий, даже если знаешь, где искать. Только если вы это сильно увеличите. Тогда я поняла, что я курьер в каком-то шпионском деле». Он протянул ей свой носовой платок, и она вытерла глаза. «Я думала, что Фил не имеет к этому никакого отношения».


- Теперь ты это знаешь. Келли, должно быть, позвонил ему и рассказал о том, что, по его мнению, он знал о вас, когда вы уезжали.


- Норман Кент - вообще ты кто?


«Теперь это не имеет значения, дорогая».


"Что означает эта точечная сетка?"


Он тщательно подбирал слова. «Если вы прочитаете все технические журналы о Вселенной и о ракетах, и каждое слово в New York Times, вы сможете понять это сами».


«Но это не тот случай. Кто бы мог такое сделать?


«Я стараюсь изо всех сил, хотя уже на несколько недель и отстаю. Egglayer RE - это наш новый спутник с многоатомной головкой, получивший название Robot Eagle. Я думаю, что информация, которая у вас была с собой, когда вы приехали в Голландию, Москву или Пекин или любого другого высокооплачиваемого клиента, могла бы помочь с деталями телеметрии.


"Так это работает?"


'Еще хуже. Каково его служение и как его приводят к своей цели; радиочастоты, которые направляют его и приказывают сбросить кластер ядерных бомб. И это совсем не приятно, потому что тогда у вас есть все шансы получить собственные бомбы на свою голову. Попробуйте превратить это в международную политику ».


Она снова заплакала. 'О мой Бог. Я не знала.'


Он обнял ее. «Мы можем пойти дальше этого.» Он старался обьяснить это так хорошо, как это возможно, но в то же самое время, чтобы вызвать ее гнев. «Это было высокоэффективным информационным каналом, которым контрабандным данные вывозились из Соединенных Штатов. По крайней мере, в течение нескольких лет. Военная информация, промышленные секреты были украдены, и они появились во всем мире, как будто они только что были отправлены по почте. Я считаю, что вы наткнулись на этот канал.


Она использовала платок снова. Когда она смотрела на него, ее красивое лицо было сердито.


«Они могут умереть. Я не верю , что вы получили все это из Нью Йорк Таймс. Могу ли я помочь вам с чем - то?


'Возможно. На данный момент, я считаю, что это лучшее, что вы просто продолжать делать то, что вы делали. Вы жили с этой напряженностью в течение нескольких дней, так что вы будете в порядке. Я найду способ, чтобы получить наши подозрения для правительства США.


Они скажут вам, если вы должны держать свою работу в Мэнсона или отпуск.


Ее ярко - голубые глаза встретились с его. Он был горд видеть, что она снова себя контролировала. «Вы не говорите мне всего,» сказала она. «Но я верю, что ты расскажешь мне больше, если ты сможешь.»


Он поцеловал ее. Это было не долгое объятие, но это было с теплом. Вы можете рассчитывать на американо-голландскую девушку, которая находится в беде. Он пробормотал: «Когда вы вернетесь в свою комнату, поставьте стул под ручку вашей двери. На всякий случай. Возвращайтесь обратно в Амстердам так быстро, как только вы сможете, чтобы не разозлить Фила. Я затем связжусь с тобой.


Он оставил ее на внутреннем дворике и вернулся в свою комнату, где он обменял свою белую куртку на темное пальто. Он разобрал свою пишущую машинку, и собрал из ее деталей сперва спусковой механизм к неавтоматическому пистолету. Потом и сам пистолет на пять патронов, крупногабаритный, но надежный, точный и с мощным выстрелом из 12-дюймового ствола. Также он зкрепил Хьюго на предплечье.


Следующие пяти часов были изнурительными, но дали много информации. Он выскользнул через боковую дверь и увидел, что вечеринка подходит к концу. Гости исчезли внутри и с тайным удовольствием он наблюдал, как гаснет свет в комнатах.


Ник перемещался через цветущий сад, как темная тень. Он ходил по конюшне, гаражу и хозяйственным постройкам. Он последовал за двумя мужчинами к часовому от подъездной дороги и людьми, которые пошли обратно в официальную резиденцию. Он шел еще за одним один человеком, по крайней мере милю по проселочной дороге, пока тот не пересек ограду. Это был ещё один вход и выход обратно. Человек использовал маленький фонарик, чтобы найти его Филипп видимо хотел безопасности в ночное время .


Вернувшись в дом, он увидел Пола Мейера, Беппо и ещё троих в гараже офиса. Ван дер Лан пришел посетить их после полуночи. В три часа утра, черный Cadillac поехал по дороге в задней части дома и вернулся вскоре после этого. Ник слышал невнятное бормотание бортового радио. Когда Cadillac вернулся, он остановился у одной из крупных хозяйственных построек и Ник увидел три темные фигуры которые зашли внутрь. Он лежал ничком среди кустарников, частично не видя ничего, так как огни большого автомобиля светили в его сторону.


Автомобиль был припаркован снова и двое мужчин вышли через подъездной путь сзади. Ник пополз вокруг здания, выдавил заднюю дверь, а затем отступил и снова спрятался, чтобы увидеть, вызвал ли он этим тревогу. Но ночь была тихой, и чувствуя, но не видя, призрачную фигуру которая проползла мимо здания, рассматривая его, как он это сделал минуту назад, но с большим чувством направления, как если бы он знал, куда идти. Темная фигура нашла ту дверь и стала ждать. Ник поднялся с клумбы, где он лежал и остановился за фигурой, подняв тяжелый револьвер. - «Привет, Фриц.»


Индонезиец не был поражен. Он медленно повернулся. «Да, мистер Кент.»


"Наблюдаешь за Де Гроотом? - Тихо спросил Ник.


Долгое молчание. Потом Фриц тихо сказал: «Да он не в своей комнате.


«Приятно, что у вас так заботятся о гостях.» Фриц не ответил. «С таким большим количеством людей по всему дому, это не так легко найти его. Вы бы убили его, если бы пришлось?


'Кто ты?'


«Человек с гораздо более простой задачей, чем у вас. Вы хотите поймать Де Гроота и забрать алмазы, не так ли?


Ник услышал, что Фриц ответил. - 'Да.'


«Вот здесь у них есть три заключенных. Как вы думаете, один из них может быть ваш коллега?


'Я так не думаю. Я думаю, что я должен пойти и посмотреть.


«Поверьте мне, когда я говорю вам на эти алмазы не наплевать?»


'Возможно. .


«Вы вооружены?»


'Да.'


'Я тоже. Поедёмте в настоящее время и посмотрим?


В здании находится тренажерный зал. Они вошли через душевую, увидели сауны и бадминтон. Потом они подошли к тускло освещенной комнате.


«Это их охрана,» прошептал Ник.


Тучный человек дремал в передней. "Кто то из людей Ван дер Лана, пробормотал Фриц.


Они поработали с ним тихо и эффективно. Ник нашел веревку которой он и Фриц быстро связали его. Они закрыли ему рот его же носовым платком и Ник позаботился о его Беретте.


В большом спортивном зале они обнаружили Баллегойера, ван Рейна и старого друга Ника, детектива, прикованных в наручниках к стальным кольцам в стене. Глаза детектива были красные и опухшие.


«Фриц» , сказал Ник, «пойди и посмотри, может у толстяка у дверей есть ключи от этих наручников.» Он посмотрел на детектива. «Как они схватили вас?»


«Газ. Он ослепил меня на некоторое время.


Фриц вернулся. «Нет ключей.» - Он осмотрел стальное кольцо. «Нам нужны инструменты.»


«Нам лучше сперва разобраться,» сказал Ник. «Господин ван Рейн, вы все еще хотите продать мне эти алмазы?»


«Я хотел бы я никогда не слышать об этом. Но дело не только в прибыли для меня.


«Нет, это всегда лишь побочный эффект, не так ли? Вы намерены задержать Де Гроота?


«Я думаю, что он убил моего брата.»


"Мне жаль вас." Ник посмотрел на Баллегуайера. « миссис Дж, она все еще заинтересована в сделке?»


Баллегуайер был первым, кто вернул себе самообладание. Он выглядел холодно. "Мы хотим, чтобы Де Гроот был арестован и алмазы вернулись к законным владельцам.


«Ах, да, это дипломатическое дело,» вздохнул Ник. «Является ли это мерой, чтобы успокоить их раздражение, что вы помогаете китайцам с проблемой ультра-центрифугой?»


«Нам нужно что то, потому что мы находимся на краю по крайней мере в трех точках.»


«Вы очень хорошо информированны для покупателя алмазов, мистер Кент,» сказал детектив. Мистер Баллегуайер и я в настоящее время работаем вместе. Вы знаете, что этот человек с вами делает?


«Фриц? Конечно. Он из противоположной команды. Он находится здесь, чтобы следить за курьерскими операциями Ван дер Лана «. Он передал Беретту Баллегуайер, сказав детективу «Извините, но я думаю, что он бы мог лучше использовать пистолет , пока ваши глаза не станут видеть нормально. Фриц, вы хотели бы найти какие то инструменты?


'Конечно.'


«Тогда освободите их и приходите ко мне в оффис Ван дер Лана. Алмазы и, возможно то, что я ищу, вероятно находится, в его сейфе. Поэтому он и Де Гроот вряд ли могут быть далеко.


Ник вышел выход и побежал через открытое пространство. Когда он достиг плоских плиток патио, кто то стоял в темноте за свечением с крыльца.


'Стой!'


«Это Норман Кент,» сказал Ник.


Пол Мейер ответил из темноты. Он держал одну руку за спиной. «Странное время, чтобы быть снаружи. Где ты был?'


'Что за вопрос? Наверно у вас есть что скрывать, кстати?


«Я думаю, нам лучше идти увидеть мистера Ван дер Лан» .


Он вытащил руку из за спины. Что то в ней было.


'Не надо!' - взревел Ник.


Но, конечно , г-н Мейер не послушал. Ник нацелил оружие, выстрелил и быстро нырнул в сторону в доли секунды. Акт, который стал возможным только за годы обучения.


Он перевернулся, встал на ноги и отбежал на несколько ярдов в сторону, его глаза были закрыты.


После выстрела, шипящий звук может быть был не услышан, он более или менее был заглушен стонами Пола Мейера. Туман распространился, как белый призрак, газ подействовал.


Ник побежал через внешний двор и прыгнул во внутренний дворик.


Кто то щелкнул главным выключателем и в доме засверкали цветные огни и прожектора. Ник побежал в главный зал и спрятался за диваном, когда пистолет выстрелил из дверного проема на дальней стороне. Он мельком заметил Беппо, может быть возбужденного и инстинктивно стрелявшего по фигуре, которая внезапно появилась из ночи с пистолетом в руке.


Ник опустился на пол. В недоумении Беппо крикнул: «Кто это? Покажи себя.'


Двери захлопали, люди закричали, шаги загремели вниз по коридорам. Ник не хотел , чтобы дом превратился в тир. Он вытащил необычно толстую синюю шариковую ручку. Дымовая граната. Ни один из гостей не мог случайно стать жертвой. Ник вытащил воспламенитель и бросил её в Беппо.


«Выходи,» вопил Беппо. Оранжевый снаряд с грохотом полетел назад к стене и приземлился позади Ника.


Этот Беппо не растерялся. Он имел мужество, чтобы бросить её обратно. Bwooammm!


Ник едва успел открыть рот, чтобы принять давление воздуха. К счастью, он не использовал осколочную гранату. Он поднялся на ноги и оказался в густом сером дыме. Он пересек комнату и вышел из искусственного облака с револьвером перед собой.


Беппо лежал на земле в осколках керамики. Maтa стояла над ним с дном восточной вазы в ее руках. Ее прекрасные черные глаза обратились к Нику и блистали с облегчением.


«Прекрасно», сказал Ник, мои комплименты. «Быстрая - работа. Но сейчас иди разогреть Peugeot и подожди меня.


Она выбежала на улицу. Смелая девочка, Мата была полезна, но эти ребята не играли в игры. То, что она должна была сделать не только завести машину, но и добраться до нее благополучно.


Ник ворвался в оффис Ван дер Лана. Де Гроот и его хозяин стояли у открытого сейфа... Ван дер Лан был занят укладыванием бумаг в большой портфель. Де Гроот увидел Ника первым.


В его рук оказался небольшой автоматический пистолет. Он послал меткий выстрел через дверь, где стоял Ник моментом раньше. Ник уклонился перед тем, как маленький пистолет выплюнул серию выстрелов и заскочил в ванную комнату Вае дер Лана. Это было хорошо, что Де Гроот слишком мало практиковался в стрельбе, чтобы быть в состоянии попасть инстинктивно.


Ник выглянул дверь на высоте колена. Пуля пролетела прямо над его головой. Он нырнул обратно. Сколько выстрелов сделал этот чертов пистолет? Он уже насчитал шесть.


Он быстро огляделся, схватил полотенце свернул его в шар, затем толкнул его в дверь на уровне головы. Wam! Полотенце потянула его за руку. Если бы только он был момент, чтобы прицелиться, Де Гроот был не такой уж плохой стрелок. Он снова выставил полотенце. Тишина. На втором этаже, дверь захлопнулась. Кто-то крикнул. Ноги снова затопали по коридорам. Он не мог услышать, если Де Гроот вставил в пистолет новый магазин. Ник вздохнул. Теперь наступает момент, когда надо рискнуть. Он вскочил в комнату и повернулся к столу и сейфу, с дулом пистолета перед ним. Окно с видом на внутренний дворик захлопнулась. Шторы двинулись на мгновение.


Ник вскочил на подоконник и плечом открыл окно. В тонком, сером утреннем свете было видно, что Де Гроот выбежал через крыльцо в задней части дома. Ник побежал вслед за ним и достиг угла, где он увидел странную сцену.


Ван дер Лан и Де Гроот разделились. У Ван дер Лана был чемоданчик и он побежал направо, а Де Гроот с привычной сумкой в руке побежал в сторону гаража. Ван Рейн, Баллегойер и детектив вышел из спортивного зала. Детектив имел Беретту, что Ник дал Баллегойеру. Он крикнул Де Грооту: «Стой!» и выстрелил почти мгновенно после этого. Де Гроот пошатнулся, но не упал. Баллегойер положил свою руку на руку детектива и сказал: «Пожалуйста.»


'Держите.' Он отдал оружие Баллегойеру.


Баллегойер быстро, но тщательно прицелился и нажал на курок. Де Гроот согнулся в углу гаража. Игра для него закончилась. Daf с визгом шин вылетел из гаража. Харри Хазебрук был за рулем. Баллегойер снова поднял пистолет, тщательно прицелился, но в конце концов решил не стрелять. «Мы поймаем его,» пробормотал он.


Ник видел все это, спускаясь вниз по лестнице и направляясь за Ван дер Ланом. Они не видели его, и не видели Филиппа Ван дер Лана пробежавшего мимо сарая.


Куда же мог бкжать Ван дер Лан? Трое из тренажерного зала удерживали его от гаража с автомобилями, но, возможно, все таки у него был автомобиль, скрытый где то в другом месте. Когда он бежал, Ник подумал, что он должен использовать одну из гранат. С пистолетом в руке, как с палочкой бегуна в эстафете, Ник выбежал из за угла сарая. Там он увидел Ван дер Лана, сидящего в одном из двух воздушных шаров, в то время как тот был занят сбрасыванием балласта за борт, и шар быстро набирал высоту. Большой розовый воздушный шар был уже на высоте двадцати метров. Ник прицелился, Ван дер Лан стоял спиной к нему, но Ник опустил пистолет снова. Он убил достаточно людей, но он никогда к этому не стремился. Ветер быстро переместил шар вне досягаемости его оружия. Солнце еще не поднялось и воздушный шар выглядел как пестрый, слабый розовый жемчуг на фоне серого неба рассвета.


Ник побежал к другому ярко окрашенному воздушному шару. Он был привязан к четырем точкам крепления, но с разъединителем он не был знаком. Он вскочил в маленькую пластиковую корзину и разрезал канаты стилетом. Он медленно поплыл вверх, за Ван дер Ланом. Но он поднимался слишком медленно. Что мешало? Балласт?


Мешки с песком висели на краю корзины. Hик стилетом перерезал ремни, корзина взмыла вверх, и он быстро набрал высоту и был уже вровень с Ван дер Ланом в течение нескольких минут. Расстояние между ними, однако, было по крайней мере в сто ярдов. Ник отрезал свой последний мешок с песком.


Неожиданно стало очень тихо и спокойно, за исключением нежного гула ветра в канатах. Звуки, поступающие снизу стали тихими. Ник поднял руку и жестом показал Ван дер Лану, чтобы тот спускался на землю.


Ван дер Лан ответил, бросив портфель за борт - но Ник был убежден, что это был пустой портфель.


Тем не менее, круглый шар Ника приблизился и поднялся выше шара Ван дер Лана. Почему? Ник предположил, что это произошло потому , что его воздушный шар был футом больше в диаметре, так что ветер мог подхватить его. Ван дер Лан выбрал свой новый воздушный шар, но тот было меньше. Ник сбросил обувь, пистолет, рубашку за борт. Ван дер Лан ответил сбрасыванием одежды и всего остального. Ник теперь почти парил под другим человеком. Они смотрели друг на друга с выражением, как: уже нечего выбросить за борт, кроме них самих.


Ник предложил. - «Спускатесь вниз,»


«Пошел к черту» , крикнул Ван дер Лан.


Разъяренный, Ник смотрел прямо вперед. Какая ситуация. Похоже, что ветер скоро пронесет меня мимо него, после чего он может просто спуститься на землю и исчезнуть. Прежде чем я имел бы возможность спуститься тоже, он давно ушел бы. Ник осмотрел свою корзину, которая была прикреплена к восьми веревкам, поднимающихся вверх, чтобы встретиться в сети , которая держала шар вместе. Ник отрезал четыре веревки и связал их вместе. Он надеялся, что они достаточно прочны, потому что прошли все испытания, потому что он был тяжелый человек. Затем он взобрался на четыре веревки, и повис, как паук в первой паутине четырех веревок, и начал отрезать угловые веревки, которые все еще держала корзинку. Корзина упала на Землю и Ник решил смотреть вниз.


Его воздушный шар поднялся. Крик прозвучал под ним, когда он почувствовал контакт своего воздушного шара с тем, в котором сидел Ван дер Лан. Он подошел так близко к Ван дер Лану, что он мог бы коснуться его удочкой. Ван дер Лан посмотрел на него дикими глазами. «Где ваша корзина» .


'На земле. Получаешь больше удовольствия таким образом".


Ник пошел дальше вверх, его воздушный шар встряхивал другой шар и его противник сидел вцепившись в корзину обеими руками. Когда он соскользнул в сторону другого шара, он всадил стилет в ткань шара и начал его резать. Шар выпуская газ, встряхнулся на мгновение, а затем пошел вниз. Не намного выше его головы, Ник нашел клапан. Очень осторожно он использовал его и его воздушный шар начал спускаться.


Он увидел под собой, что полотно из разорванного шара собралось вместе в паутине канатов, образуя свой род парашют. Он вспомнил, что это было обычным явлением. Оно спасло жизни сотен воздухоплавателей. Он выпустил ещё больше газа. Когда он, наконец, упал в открытое поле, он увидел Пежо с Maти за рулем ехавшее по проселочной дорожке.


Он побежал к машине, размахивая руками. «Отличный выбор времени и места. Вы видели, где этот воздушный шар приземлился?


'Да. Поедем со мной.'


Когда они были пути, она сказала : «Ты напугал девочку. Я не смогла увидеть, как этот воздушный шар упал.


«Ты видела, как он спустился?»


'Не совсем. Но ты что то видела?'


'Нет. Деревья скрыли его из виду, когда он приземлился.


Ван дер Лан лежал запутавшийся в куче ткани и веревки.


Ван Рейн, Баллегойер, Фриц и детектив пытались распутать его, но потом они остановились. «Он ранен,» сказал детектив. По крайней мере, он наверно сломал ногу. Давайте просто ждать прибытия скорой помощи. Он посмотрел на Ника. «Вы его спустили?»


«Я сожалею,» честно сказал Ник. 'Я должен был сделать это. Я мог бы пристрелить его тоже. Вы нашли алмазы у Де Гроота?


'Да.' Он вручил Нику картонную папку, связанную вместе с двумя лентами, что они нашли в грустных останках столь яркого воздушного шара. "Это то, что ты искал?"


Она содержала листы бумаги с подробной информацией о гравюрах, фотокопиях и рулон пленки. Ник изучал нерегулярную структуру точек на одном из увеличений.


«Это то, что я хотел. Это начинает выглядеть так, как он бы делал копии всего, что пришло через его руки. Вы знаете, что это значит?


«Я считаю, что я знаю. Мы наблюдали за в течение нескольких месяцев. Он поставлял информацию многим шпионам. Мы не знали, что и где он получал и от кого. Теперь мы знаем «.


«Лучше поздно, чем никогда», ответил Ник. «По крайней мере, теперь мы можем понять, что мы потеряли, а затем изменить все, где это необходимо. Это хорошо, чтобы знать, что противники знают.


Фриц присоединился к ним. Лицо Ника было непостижимо. Фриц это видел. Он поднял коричневую сумку де Гроота и сказал: «Мы все получили то, что мы хотели, не так ли?»


«Если вы хотите видеть это таким образом,» - сказал Ник. «Но, может быть , господин Баллегойер имеет другие идеи об этом ...»


«Нет,» сказал Баллегойер. «Мы считаем, что в рамках международного сотрудничества, когда речь идет о таком преступлении. Ник подумал, что миссис Дж хотела бы сказать.


Фриц посмотрел жалостливо на беспомощного Ван дер Лана. «Он был слишком жаден. Он должен был держать Де Гроота более под контролем.


Ник кивнул. «Этот шпионский канал закрыт. Существуют ли какие либо другие алмазы, там где были найдены эти?


«Увы будут и другие каналы. Они всегда были и будут. Что касается алмазов - извините, но это секретная информация.


Ник усмехнулся. Вы всегда должны были восхищаться остроумным противником. Но уже не с микропленками. Контрабанда в этом направлении будет более внимательно проверяться. Фриц понизил голос до шепота. «Там одна последняя часть информации, что до сих пор не была доставлена. Я могу заплатить вам небольшое состояние.


«Вы имеете в виду планы Mark-Martin 108G?»


'Да.'


«Я сожалею, Фриц. Я чертовски рад, что вы не получите их. Вот что делает мою работу стоящей - если вы знаете, что вы не просто собираете старые новости.


Фриц пожал плечами и улыбнулся. Они пошли в машины вместе.


На следующий вторник, Ник проводил Хелми на самолет в Нью Йорк. Это было теплое прощание с обещаниями на будущее. Он вернулся в квартиру Мати на обед и подумал, «Картер, ты непостояннен, но это приятно.»


Она спросила его, если бы он знал, кто эти люди, которые пытались ограбить их на дороге. Он заверил ее, что это воры, зная, что Ван Рейн никогда не будет больше этого делать.


Паула, подруга Маты была ангельская красотка с быстрой, невинной улыбкой и большими глазами. После трех напитков все они были на одном уровне.


«Да, мы все любили Герби,» сказала Паула. Он стал членом клуба Красного фазана.


Вы знаете что это, - с удовольствиями, общением, музыкой, танцами и прочим. Он не привык к выпивке и наркотикам, но он все же пытался попробовать.


Он хотел быть одним из нас, я знаю, что случилось. Он был осужден публикой, когда он сказал: «Я собираюсь пойти домой и отдохнуть.» Мы никогда не видели его снова после этого. Ник нахмурился. «Откуда вы знаете, что случилось?»


«Ах, это часто случается, хотя это часто используется в качестве предлога полицией,» печально сказала Паула, встряхивая ее хорошенькую головку. «Они говорят, что он стал настолько невменяем от наркоты, что подумал, что может летать и захотел перелететь через канал. Но вы никогда не узнаете правды.


«Так что, кто то мог бы толкнуть его в воду?»


«Хорошо, мы ничего не видели. Конечно, мы ничего не знаем. Это было так поздно ...»


Ник серьезно кивнул и сказал, протягивая руку к телефону, «Вы должны поговорить с одним моим другом. У меня есть ощущение, что он будет очень рад встретиться с вами, когда у него найдется время.


Ее светлые глаза засверкали. «Если он похож на вас Норман, я думаю, что он мне тоже понравится.»


Ник усмехнулся, а затем позвонил Хоуку.


Картер Ник

Храм Страха


Ник Картер


Храм Страха


Посвящается людям секретных служб Соединенных Штатов Америки


## Глава 1


Это был первый раз, когда Ник Картер устал от секса.


Он не думал, что это возможно. Особенно в полдень в апреле, когда сок движется по деревьям и людям, и звук кукушки, по крайней мере, образно говоря, заглушает агонию Вашингтонского движения.


И все же эта безвкусная дама за кафедрой делала секс утомительным. Ник чуть глубже устроился своим худым телом в неудобном стуле для учебы, уставился на носки своих английских туфель ручной работы и постарался не слушать. Это было непросто. У доктора Мюриал Милхолланд был легкий, но проницательный голос. Ник никогда, насколько он помнил, не занимался любовью с девушкой по имени Мюриал. Пишется с "а". Он украдкой взглянул на мимеографический план на подлокотнике своего стула. Ага. Пишется с "а". Как сигару? А дама, говорящая, была сексуальна, как сигара ...


«Русские, конечно, какое-то время открывали секс-школы совместно со своими шпионскими учреждениями. Китайцы, насколько нам известно, еще не подражали им, возможно потому, что они считают русских, а также нас самих в Запад, декадентский народ. Как бы то ни было, однако, русские действительно используют секс, как гетеросексуальный, так и гомосексуальный, как самое важное оружие в своих шпионских операциях. Это просто оружие, и оно очень хорошо зарекомендовало себя. Они изобрели и внедрили новые техники, благодаря которым Мали Хан выглядит подростком-любителем.


"Двумя наиболее важными фактическими источниками информации, полученной с помощью секса, являются, если говорить о времени, информация, полученная путем оговорок во время возбуждающей прелюдии и в убаюкивающих, апатичных и очень неожиданных моментах сразу после оргазма. Взяв основные фигуры Кинси и соединив их с данными Сайкса в его важной работе «Отношение прелюдии к успешному соитию, ведущему к двойному оргазму», мы обнаружим, что средняя прелюдия составляет чуть менее пятнадцати минут, а среднее время до активного коитуса составляет около три минуты, а среднее время или продолжительность последствий сексуальной эйфории чуть больше пяти минут. Теперь давайте соберем баланс и обнаружим, что в среднем сексуальном контакте между людьми, в котором хотя бы один из участников является агентом, ищущим информацию у партнера - есть период примерно девятнадцать минут и пять секунд, в течение которого участник, которого мы будем называть «ищущим», наиболее врасплох, и в течение в котором преимущество и возможность - все на стороне «ищущего». "


Глаза Ника Картера давно закрылись. Он слышал царапание мелом на доске, постукивание указателя, но не смотрел. Он не посмел. Он не думал, что сможет больше вынести разочарование. Он всегда думал, что секс - это весело! В любом случае, проклятый Ястреб. Старик, должно быть, наконец теряет хватку, как бы маловероятно это ни казалось. Ник держал глаза плотно закрытыми и нахмурился, заглушая гул «учения» и шорох, кашель, царапание и откашливание горла своих товарищей по страданиям, посещающих этот так называемый семинар по сексу как оружию. Их было много - сотрудники ЦРУ, ФБР, CIC, T-men, Army, Navy и Air. Также было, и это стало источником глубокого изумления для AXEman, высокопоставленного чиновника почтового отделения! Ник немного знал этого человека, точно знал, что он делал в ЗП, и его недоумение только усилилось. Неужели враг придумал уловку, чтобы использовать почту в сексуальных целях? Простая похоть? В последнем случае офицер полиции был бы очень разочарован. Ник задремал, все глубже погружаясь в собственные мысли ...


Дэвид Хоук, его босс в AX, подбросил ему эту идею тем утром в грязном маленьком офисе в Дюпон-Серкл. Ник, только что вернувшийся после недельного отдыха на своей ферме в Индиане, лениво валялся в единственном жестком кресле в комнате, роняя пепел на линолеум Хоука и прислушиваясь к стуку пишущей машинки Делии Стоукс из приемной. Ник Картер чувствовал себя очень хорошо. Он провел большую часть недели, рубя, распиливая и цепляя дрова на ферме, немного выпивая и немного повесив роман со старой подругой из Индианы. Теперь он был одет в легкий твидовый костюм, щеголял сдержанно дерзким галстуком «Сулка» и чувствовал свой овес. Он был готов к действию.


Ястреб сказал: «Я отправляю тебя в секс-школу, мальчик».


Ник бросил сигарету и уставился на своего босса. "К чему вы меня отправляете?"


Ястреб закрутил сухую незажженную сигару в тонкогубом рту и повторил: «Я отправляю тебя в секс-школу. Они называют это семинаром по сексуальному« что-ты-ма-называешь-это », что-то в этом роде, но мы назову это школой. Будьте там в два часа дня. Я не знаю номер комнаты, но она где-то в подвале старого здания Казначейства. Я уверен, что вы найдете это нормально. Если нет , спросите охранника. О, да, лекцию читает доктор Мюриал Милхолланд. Мне говорят, что она очень хороша.


Ник посмотрел на свою упавшую сигарету, все еще тлеющую на линолеуме. Он был слишком ошеломлен, чтобы дотянуться до ноги и раздавить ее. Наконец, слабо, все, что он мог вызвать, было… «Вы что, шутите, сэр?»


Его начальник посмотрел на него взглядом василиска и хрустел вставными зубами вокруг сигары. «Шучу? Ни в коей мере, сынок, я вообще-то чувствую, что поступил неправильно, не послав тебя раньше. Ты не хуже меня знаешь, что суть этого дела в том, чтобы не отставать от другого парня. в AX это должно быть больше, чем это. Мы должны опережать другого парня - или мы мертвы. Русские в последнее время делают очень интересные вещи с сексом ».


«Готов поспорить, - пробормотал Ник. Старик не шутил. Ник знал о настроении Хоука, и это было серьезно. Где-то в нем есть только суп со злобной иглой: Хоук мог сыграть это довольно невозмутимо, когда захотел.


Ник попробовал другой прием. «У меня еще впереди неделя отпуска».


Хоук выглядел невинным. «Конечно. Я это знаю. Итак? Пара часов в день никоим образом не помешает вашему отпуску. Будьте там. И обратите внимание. Вы можете чему-то научиться».


Ник открыл рот. Прежде чем он смог заговорить, Хок сказал: «Это приказ, Ник».


Ник закрыл рот, потом сказал: «Да, сэр!»


Хоук откинулся в своем скрипучем вращающемся кресле. Он уставился в потолок и прикусил сигару. Ник пристально посмотрел на него. Старый хитрый ублюдок что-то затеял! Но что? Хоук никогда ничего тебе не говорил, пока не был готов.


Ястреб почесал свою тощую, с заштрихованной крестовиной шею старого фермера, затем взглянул на своего мальчика номер один. На этот раз в его щебневых тонах был намек на доброту, а в морозных глазах блеснул блеск.


«Мы все из нас». - сентенциозно сказал он: «Придется не отставать от лаймов, мой мальчик. Если мы этого не сделаем, мы останемся позади, и в нашей работе здесь, в AX, это обычно фатально. Вы знаете это. Я знаю это. Все наши враги знаю это. Я люблю тебя, как отца, Ник, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я хочу, чтобы ты оставался внимательным, не отставал от новейших методов, не позволял паутине собираться и ... "


Ник встал. Он поднял руку. «Пожалуйста, сэр. Вы бы не хотели, чтобы меня вырвало на этот красивый линолеум. Я пойду сейчас. С вашего разрешения?»


Хоук кивнул. «С моего благословения, сынок. Только не забудьте прийти на тот семинар сегодня днем. Это все еще приказ».


Ник зашатался к двери. «Да, сэр. Приказ, сэр. Идите в секс-школу, сэр. Снова в детский сад».


"Ник!"


Он остановился у двери и оглянулся. Улыбка Хоука неуловимо изменилась - с доброй на загадочную. "Да, старая масса?"


«Эта школа, семинар, рассчитана на восемь часов. Четыре дня. Два часа каждый день. В то же время. Сегодня понедельник, верно?»


«Это было, когда я вошел. Сейчас я не совсем уверен. С тех пор, как я вошел в эту дверь, многое произошло».


«Сегодня понедельник. Я хочу, чтобы вы пришли сюда в пятницу утром, ровно в девять, готовые к работе. Нам предстоит очень интересное дело. Это может быть крутой парень, настоящий убийца».


Ник Картер впился взглядом в своего босса. «Я рада это слышать. После посещения дневной сексуальной школы это должно быть приятно. До свидания, сэр».


«До свидания, Николас», - ласково сказал Хоук.


Когда Ник проходил через приемную, Делия Стоукс оторвалась от своего стола. «До свидания, Ник. Приятно провести время в школе».


Он махнул ей рукой. «Я… я сделаю! И я тоже кладу ваучер на деньги за молоко».


Закрыв за собой дверь, он услышал, как она взорвалась приглушенным смехом.


Дэвид Хоук в тихом и темном маленьком офисе рисовал в одноразовом блокноте и взглянул на старые часы Western Union. Было почти одиннадцать. Limeys должны были сдаться в половине первого. Хоук кинул пережеванную сигару в корзину для мусора и снял целлофан с новой. Он подумал о сцене, которую только что разыграл с Ником. Это было легкое развлечение - ему нравилось время от времени подшучивать над своим шафером - и это также гарантировало, что Картер будет рядом, когда понадобится. У Ника, особенно когда он был в отпуске, был способ раствориться в воздухе, если только ему не был дан особый приказ не делать этого. Теперь он получил приказ. Он будет там в пятницу утром, готовый к работе. И дело было действительно мрачным ...


* * *


"Мистер Картер!"


Кто-то звонил ему? Ник пошевелился. И где, черт возьми, он был?


«Мистер Картер! Проснитесь, пожалуйста!»


Ник резко проснулся, сдерживая непроизвольное желание дотянуться до люгера или стилета. Он увидел грязный пол, свои туфли, пару тонких щиколоток под юбкой-миди. Кто-то касался его, тряс его за плечо. Он, черт возьми, заснул!


Она стояла очень близко к нему и источала мыло, воду и здоровую женскую плоть. Она, вероятно, носила плотное льняное белье и сама гладила его. И все же эти лодыжки! Даже в подвал нейлон по выгодной цене.


Ник встал и одарил ее своей самой лучшей улыбкой, рассчитанной на очарование, той, которая очаровала тысячи желающих женщин по всему миру.


«Мне очень жаль, - сказал он. Он имел в виду это. Он был грубым и легкомысленным и был совсем не джентльменом. А теперь, чтобы усугубить ущерб ему приходилось изо всех сил сдерживать зевок.


Ему удалось сдержать это, но он не обманул доктора Мюриал Милхолланд. Она отступила назад и посмотрела на него сквозь толстые очки в роговой оправе.


"Неужели моя лекция была такой скучной, мистер Картер?"


Он огляделся, и его настоящее смущение росло. А Ника Картера было трудно смутить. Он выставил себя дураком и, случайно, ее. Бедная, безобидная старая дева, которая, вероятно, должна была зарабатывать себе на жизнь и единственная вина которой заключалась в ее способности сделать жизненно важный предмет скучным, как вода из канавы.


Они были одни. Комната была пустынна. Боже мой! Он храпел в классе? Так или иначе, он должен был исправить это. Докажи ей, что он не совсем хам.


«Мне очень жаль», - сказал он ей снова. «Мне искренне жаль, доктор Милхолланд. Я не знаю, что, черт возьми, случилось. Но это была не ваша лекция. Я нашел это самым интересным и…»


"Так много, как вы слышали?" Она смотрела на него с предположениями через тяжелые очки. Она постучала сложенным листом - списком класса, в котором она, должно быть, отметила его имя - против зубов, которые были на удивление белыми и ровными. Ее рот был немного широким, но хорошо сформированным, и на губах она не красила.


Ник снова попытался ухмыльнуться. Он чувствовал себя конской задницей, чтобы кончить все лошадиные задницы. Он кивнул. «Насколько я слышал, - робко признал он. "Я не могу этого понять, доктор Милхолланд. Я действительно не могу. У меня действительно была поздняя ночь, и сейчас весна, и я впервые за долгое время вернулась в школу, но все это не так. извините. Это было в высшей степени грубым и грубым с моей стороны. Я могу только попросить вас снисходительно, доктор ". Тогда он перестал улыбаться и улыбнулся, ему действительно хотелось улыбнуться, и сказал: «Я не всегда такой дурак, и я бы хотел, чтобы ты позволил мне доказать тебе это».


Чистое вдохновение, импульс, который возник в его голове из ниоткуда.


Ее белый лоб нахмурился. Ее кожа была чистой и молочно-белой, а волосы черные, как смола, зачесаны в шиньон, туго зачесаны назад и собраны в пучок на затылке на тонкой шее.


"Докажите мне это, мистер Картер? Как?"


«Выйдя со мной выпить. Прямо сейчас? А потом поужинать? А потом, ну, что-нибудь, что ты хочешь сделать».


Она не колебалась, пока он думал, что она может. С легким намеком на улыбку она согласилась, снова обнажив прекрасные зубы, но добавила: «Я не совсем понимаю, как выпивка и ужин с вами докажут, что мои лекции не скучны».


Ник рассмеялся. «Не в этом дело, доктор. Я пытаюсь доказать, что я не наркоман».


Она впервые засмеялась. Небольшое усилие, но смех.


Ник Картер взял ее за руку. «Пойдемте, доктор Милхолланд? Я знаю небольшое место под открытым небом возле торгового центра, где мартини не из этого мира».


Ко второму мартини они установили своего рода взаимопонимание, и оба чувствовали себя более комфортно. Ник думал, что на это подействуют мартини. Чаще всего так и было. Странный факт был. он искренне интересовался этим безвкусным доктором Мюриал Милхолланд. Однажды она сняла очки, чтобы почистить их, и ее глаза были широко расставленными серыми крапинками с зелеными и янтарными пятнами. Ее нос был обычным, с маленькими веснушками, но скулы были достаточно высокими, чтобы сгладить плоскость лица и придать лицу треугольный оттенок. Он подумал, что это простое лицо, но определенно интересное. Ник Картер был экспертом, знатоком красивых женщин, и эта, с небольшим уходом и некоторыми модными советами, могла бы быть…


«Нет. Ник. Нет. Совсем не то, о чем ты думаешь».


Он смотрел на нее с недоумением. "О чем я думал, Мюриал?" После первого мартини появились первые имена.


Серые глаза, плывущие за толстыми линзами, изучали его поверх обода бокала для мартини.


«Что я на самом деле не такой безвкусный, как кажется. Как я выгляжу. Но я такой. Уверяю вас, что я такой. Во всем так же. Я настоящая Обычная Джейн, Ник, так что просто прими это решение. . "


Он покачал головой. «Я до сих пор в это не верю. Готов поспорить, что все это маскировка. Вы, вероятно, делаете это, чтобы мужчины не нападали на вас».


Она возилась с оливками в мартини. Он задавался вопросом, привыкла ли она к выпивке, может, алкоголь до нее не доходит. Она выглядела достаточно трезвой.


«Знаешь, - сказала она, - это довольно банально, Ник. Как в фильмах, и в пьесах, и в телешоу, где неуклюжая дева всегда снимает очки и превращается в золотую девушку. Метаморфозы. Гусеница в позолоченную бабочку. Нет, Ник. Мне очень жаль. Сильнее, чем ты думаешь. Я думаю, мне бы это понравилось. Но это не так. Я просто неуклюжий доктор философии, специализирующийся на сексологии. Я работаю на Правительство и я читаю скучные лекции. Может быть, важные лекции, но скучные. Верно, Ник? "


Тогда он понял, что джин начинает доходить до нее. Он не был уверен, что ему это нравится, потому что он искренне наслаждался собой. У Ника Картера, главного убийцы AX, прекрасных дам было пруд пруди. Вчера была одна; наверное, завтра будет еще одна. Эта девушка, женщина, эта Мюриал была другой. Небольшая дрожь, небольшой шок узнавания двигался в его мозгу. Он начал стареть?


"Не так ли, Ник?"


"Разве ты не что, Мюриал?"


«Читаю скучные лекции».


Ник Картер закурил одну из своих сигарет с золотым наконечником - Мюриал не курила - и огляделась. Маленькое кафе на тротуаре было переполнено. Поздний апрельский день, мягкий, импрессионистский, как у Моне, переходил в прозрачные сумерки. Вишневые деревья вдоль торгового центра сияли яркими красками.


Ник указал сигаретой на вишневые деревья. «Ты меня поймала, дорогая. Вишневые деревья и Вашингтон - как я могу солгать? Черт, да, твои лекции скучны! Но это не так. Ни в коей мере. И помните - я не могу в этих обстоятельствах лгать."


Мюриал сняла толстые очки и положила их на крошечный столик. Она положила свою маленькую руку на его большую и улыбнулась. «Возможно, это не покажется вам большим комплиментом, - сказала она, - но для меня это чертовски большой комплимент. Чертовски большой комплимент. Черт? Я это сказала?»


"Ты это сделала."


Мюриал хихикнула. «Я не присягала годами. Или развлекался годами, как сегодня днем. Вы хороший человек, мистер Ник Картер. Очень хороший человек».


«И ты немного загружена», - сказал Ник. «Тебе лучше отказаться от выпивки, если мы собираемся заняться городом сегодня вечером. Я не хочу, чтобы тебе приходилось таскать тебя по ночным клубам и обратно».


Мюриал протирала очки салфеткой. «Знаете, мне действительно нужны эти проклятые штуки. Я не вижу и на ярд без них». Она надела очки. "Могу я еще выпить, Ник?"


Он встал и положил деньги на стол. «Нет. Не сейчас. Давай отвезем тебя домой и переоденемся в вечернее платье, которым ты хвасталась».


«Я не хвасталась. У меня есть одно. Только одно. И я не носила его девять месяцев. Мне оно не было нужно. До сегодняшнего вечера».


Она жила в квартире сразу за границей Мэриленда. В такси она положила голову ему на плечо и была не очень разговорчива. Казалось, она глубоко задумалась. Ник не пытался ее поцеловать, и она, похоже, этого не ожидала.


Ее квартира была маленькой, но богато обставленной со вкусом и в дорогом районе. Он счел, что в деньгах у нее не было недостатка.


Через мгновение она оставила его в гостиной и исчезла. Он только что закурил, хмурясь и задумываясь - ненавидя себя из-за них, - но было еще три сессии этого чертовски глупого семинара, и ему было приказано присутствовать, и это могло быть просто напряженным и неловким. Во что, черт возьми, он влез?


Он поднял глаза. Она стояла в дверях, голая. И он был прав. Под скромной одеждой все это время скрывалось это великолепное белое тело с тонкой талией и мягкими изгибами с высокой грудью.


Она улыбнулась ему. Он заметил, что она накрасилась губной помадой. И не только во рту; она накрасила и свои маленькие соски.


«Я решила», - сказала она. «К черту вечернее платье! Мне оно тоже сегодня не понадобится. Я никогда не любила ночные клубы».


Ник, не сводя с нее глаз, погасил сигарету и снял куртку.


Она подошла к нему, волнуясь, не столько шагая, сколько скользя по снятой одежде. Она остановилась примерно в шести футах от него.


"Тебе я так нравлюсь, Ник?"


Он не мог понять, почему у него так пересохло в горле. Не то чтобы он был подростком, у которого была первая женщина. Это был Ник Картер! Лучший работник AX. Профессиональный агент, лицензированный убийца врагов своей страны, ветеран тысячи будуарных схваток.


Она положила руки на тонкие бедра и изящно сделала перед ним пируэт. Свет от единственной лампы мерцал по внутренней стороне ее бедер. Плоть была из полупрозрачного мрамора.


"Ты действительно так нравишься, Ник?"


«Я так люблю тебя». Он начал снимать одежду.


«Ты уверен? Некоторым мужчинам не нравятся обнаженные женщины. Я могу надеть чулки, если хочешь. Черные чулки? Пояс с подвязками? Лифчик?»


Он пнул последнюю туфлю через гостиную. Он никогда в жизни не был более подготовлен, и ему ничего не нужно было, кроме как слить свою плоть с плотью этой безвкусной маленькой учительницы секса, которая в конце концов внезапно превратилась в золотую девочку.


Он потянулся к ней. Она с нетерпением вошла в его объятия, ее рот искал его, ее язык рассекал его собственный. Ее тело было холодным и пылающим, и оно дрожало по всей его длине.


Через мгновение она отстранилась достаточно, чтобы прошептать. «Готова поспорить, мистер Картер, что вы не заснете во время этой лекции!»


Он попытался поднять ее, отнести в спальню.


«Нет, - сказала доктор Мюриал Милхолланд. «Не в спальне. Прямо здесь, на полу».


## Глава 2


Ровно в одиннадцать тридцать Делия Стоукс проводила двух англичан в кабинет Хока. Хоук ожидал, что Сесил Обри придет вовремя. Они были старыми знакомыми, и он знал, что крупный британец ни на что не опаздывает. Обри был широкоплечим мужчиной лет шестидесяти, и только сейчас на нем начинали проявляться следы небольшого живота. Он по-прежнему будет сильным человеком в бою.


Сесил Обри был руководителем британской МИ-6, этой знаменитой контрразведывательной организации, к которой Хоук имел большое профессиональное уважение.


Тот факт, что он лично пришел в темные покои AX как бы прося милостыню, убедил Хоука - если бы он еще не подозревал - в том, что этот вопрос имеет первостепенное значение. По крайней мере, для британцев Хоук был готов немного хитро поторговать лошадьми.


Если Обри и чувствовал какое-то удивление по поводу тесноты покоев Хока, он это хорошо скрывал. Хоук знал, что он не живет в великолепии Уайтхолла или Лэнгли, и ему было все равно. Его бюджет был ограничен, и он предпочитал вкладывать каждый рабочий доллар в реальные операции и позволять фасаду разрушиться, если это необходимо. Дело в том, что в данный момент у AX были не только финансовые проблемы. Произошла волна неудач, как это иногда случалось, и Хоук потерял трех главных агентов за месяц. Мертвыми. Перерезанное горло в Стамбуле; нож в спину в Париже; один найден в гавани Гонконга, настолько раздутый и съеденный рыбами, что причину смерти установить было трудно. На данный момент у Хоука осталось всего два Киллмастера. Номер Пять, молодой человек, которым он не хотел рисковать в тяжелой миссии, и Ник Картер. Лучшие Мужчины. В этой предстоящей миссии ему нужно было использовать Ника. Это была одна из причин, по которой он отправил его в эту сумасшедшую школу, чтобы держать его поблизости.


Удобства были кратковременными. Сесил Обри представил своего компаньона как Генри Теренс. Теренс, как выяснилось, был сотрудником МИ-5, который работал в тесном контакте с Обри и МИ-6. Это был худощавый мужчина с суровым шотландским лицом и тиком в левом глазу. Он выкурил ароматную трубку, от которой Хоук действительно закурил сигару в целях самозащиты.


Хоук рассказывал Обри о его предстоящем рыцарстве. Одна из вещей, которые удивили Ника Картера в его боссе, заключалась в том, что старик прочитал список наград.


Обри неловко рассмеялся и отмахнулся. «Неприятная неприятность, знаете ли. Скорее помещает одного вместе с Битлз. Но вряд ли можно отказаться. В любом случае, Дэвид, я летал через Атлантику не для того, чтобы говорить о каком-то кровавом рыцарстве».


Хоук выпустил голубой дым в потолок. Он действительно не любил курить сигары.


«Я не думаю, что ты это сделал, Сесил. Ты чего-то хочешь от меня. От AX. Ты всегда хочешь. Это означает, что у тебя проблемы. Расскажи мне об этом, и мы посмотрим, что можно сделать».


Делия Стоукс принесла Теренсу еще один стул. Он сел в углу, примостился, как ворона, на скале, и ничего не сказал.


«Это Ричард Филстон, - сказал Сесил Обри. «У нас есть веские основания полагать, что он наконец-то уезжает из России. Мы хотим его, Дэвид. Как мы хотим его! И это может быть нашим единственным шансом».


Даже Хоук был потрясен. Он знал, что когда появился Обри, шляпа в руке, это было что-то большое - но такое большое! Ричард Филстон! Вторая его мысль заключалась в том, что англичане готовы отдать довольно много за помощь в получении Филстона. Тем не менее, его лицо оставалось безмятежным. Ни одна морщина не выдавала его волнения.


«Это, должно быть, неправда», - сказал он. «Может быть, по какой-то причине этот предатель. Филстон никогда не выйдет из России. Этот человек не идиот, Сесил. Мы оба это знаем. Мы должны это делать. Он обманывал всех нас тридцать лет».


Из-за угла Теренс проворчал проклятие шотландца глубоко в горле. Хок мог посочувствовать. Ричард Филстон заставил янки выглядеть довольно глупо - какое-то время он фактически служил начальником британской разведки в Вашингтоне, успешно вытаскивая сведения из ФБР и ЦРУ, - но он заставил своих собственных людей, англичан, выглядеть как абсолютные дебилы. Однажды его даже заподозрили, судили, оправдали, и он немедленно вернулся к шпионажу в пользу русских.


Да. Хоук понимал, насколько сильно британцы хотели Ричарда Филстона.


Обри покачал головой. «Нет, Дэвид. Я не думаю, что это неправда или подстава. Потому что у нас есть еще кое-что, что можно сделать - между Кремлем и Пекином ведется какая-то сделка. Что-то очень, очень большое! В этом мы уверены. На данный момент у нас в Кремле очень хороший человек, он во всех отношениях лучше, чем когда-либо был Пеньковский. Он никогда не ошибался и теперь говорит нам, что Кремль и Пекин готовят что то важное. это могло бы, черт возьми, сорвать крышку. Но для этого им, русским, придется использовать своего агента. Кого еще, кроме Филстона? "


Дэвид Хок снял целлофан с новой сигары. Он пристально наблюдал за Обри, его собственное иссохшее лицо было бесстрастным, как чучело.


Он сказал: «Но ваш большой человек в Кремле не знает, что планируют китайцы и русские? И все?»


Обри выглядел немного несчастным. «Да. Вот и все. Но мы знаем где. Япония».


Хоук улыбнулся. «У вас хорошие связи в Японии. Я знаю это. Почему они не могут с этим справиться?»


Сесил Обри встал со стула и начал ходить по узкой комнате. В данный момент он до абсурда напомнил Хоуку характерного актера, сыгравшего Ватсона в «Холмсе» Бэзила Рэтбоуна. Ястреб никогда не мог вспомнить имя этого человека. И все же он не недооценивал Сесила Обри. Никогда. Мужчина был хорош. Может быть, даже не хуже самого Хоука.


Обри остановился и возвышался над столом Хоука. «По хорошей причине, - взорвался он, - что Филстон есть Филстон! Он изучал


мой отдел в течение многих лет, мужик! Он знает каждый код или знал. Неважно. Это не вопрос кодексов или подобной чепухи. Но он знает наши уловки, наши методы организации, наше MO - черт возьми, он знает о нас все. Он даже знает многих наших мужчин, по крайней мере, старожилов. И, осмелюсь предположить, он постоянно обновляет досье - Кремль, должно быть, заставляет его зарабатывать на жизнь - и поэтому он тоже знает многих наших новых людей. Нет, Дэвид. Мы не можем этого сделать. Ему нужен посторонний, другой человек. Вы нам поможете? "


Хоук долго изучал своего старого друга. В конце концов он сказал: «Вы знаете об AX, Сесил. Официально вы не должны знать, но знаете. И вы приходите ко мне. К AX. Вы хотите, чтобы Филстон убили?»


Теренс нарушил молчание достаточно долго, чтобы зарычать. «Да, дружище. Именно этого мы и хотим».


Обри не обратил внимания на своего подчиненного. Он снова сел и закурил сигарету пальцами, которые, как с некоторым удивлением заметил Хоук, слегка дрожали. Он был озадачен. Потребовалось многое, чтобы вывести Обри из себя. Именно тогда Хоук впервые отчетливо услышал щелканье шестеренок внутри колес - к которому он прислушивался.


Обри направил сигарету, как дымящуюся палочку. «Для наших ушей, Дэвид. В этой комнате и только для наших шести ушей - да, я хочу убить Ричарда Филстона».


Что-то шевельнулось в глубине мозга Хоука. Что-то, что цеплялось за тень и не вылетало на свет. Давным-давно шепотом? Слух? История в прессе? Шутка о мужской комнате? Что за черт? Он не мог вызвать его. Поэтому он отодвинул его обратно, чтобы оставить его в подсознании. Он появится, когда будет готов.


Между тем он выразил словами то, что было так очевидно. «Вы хотите, чтобы он умер, Сесил. Но ваше правительство, Силы, они этого не делают? Они хотят, чтобы он был живым. Они хотят, чтобы его поймали и отправили обратно в Англию, чтобы он предстал перед судом и был повешен надлежащим образом. Разве это не так. , Сесил? "


Обри прямо встретил взгляд Хоука. «Да, Дэвид. Вот и все. Премьер-министр - дело зашло так высоко - соглашается с тем, что Филстон должен быть взят, если возможно, и доставлен в Англию для предания суду. Решение об этом было принято довольно давно. Я был назначен руководителем. До сих пор, С Филстоном в безопасности в России нечего было контролировать. Но теперь, клянусь Богом, он выходит, или мы думаем, что он есть, и я хочу достать его. Боже, Дэвид, как я это хочу! "


"Мертвым?"


«Да. Убитым. Премьер-министр, парламент, даже некоторые из моих начальников, не такие профессионалы, как мы, Дэвид. Они думают, что просто поймать такого скользкого человека, как Филстон, и вернуть его в Англию. Будет слишком много осложнений, слишком много шансов на промах, слишком много возможностей для того, чтобы он снова сбежал. Он не одинок, знаете ли. Русские не просто будут стоять в стороне и позволят нам арестовать его и вернуть его в Англию. Они убьют его первыми! Он слишком много о них знает, он попытается заключить сделку, и они это знают. Нет, Дэвид. Это должно быть прямое убийство, и ты единственный, к кому я могу обратиться ".


Хоук сказал это больше для того, чтобы очистить воздух, чтобы это было сказано, чем потому, что ему было не все равно. Он запустил AX. И почему бы этой неуловимой мысли, этой тени, прячущейся в его мозгу, не выйти на свет? Неужели это было настолько скандально, что пришлось похоронить себя?


Он сказал: «Если я согласен с этим, Сесил, это определенно должно остаться между нами троими. Один намек на то, что я использую AX, чтобы сделать чужую грязную работу, и Конгресс будет требовать мою голову на блюде. и даже получить ее, если они смогут это доказать. "


"Ты сделаешь это, Дэвид?"


Хоук уставился на своего старого друга. «Я правда еще не знаю. Что это будет для меня? Для AX? Наши гонорары за подобные вещи очень высоки, Сесил. Будет очень высокая оплата за услугу - очень большая. Вы это понимаете? "


Обри снова выглядел несчастным. Несчастным, но решительный. «Я понимаю это. Я ожидал этого, Дэвид. Я не любитель, друг. Я рассчитываю заплатить».


Хоук достал новую сигару из коробки на столе. Он пока не смотрел на Обри. Он поймал себя на том, что искренне надеется, что отладочная бригада - они каждые два дня тщательно осматривали штаб-квартиру AX - выполнила свою работу хорошо, потому что, если Обри выполнит свои условия, Хоук решил взять на себя эту работу. Делать за них грязную работу МИ-6. Это будет миссия на убийство, и ее, вероятно, не так сложно выполнить, как представлял Обри. Не для Ника Картера. Но Обри придется заплатить свою цену.


«Сесил, - мягко сказал Хоук, - я думаю, что, возможно, мы сможем заключить сделку. Но мне нужно имя того человека, который у вас есть в Кремле. Обещаю, что не буду пытаться с ним связаться, но Мне нужно знать его имя. И я хочу равную, полную долю всего, что он посылает. Другими словами, Сесил, ваш человек в Кремле также будет моим человеком в Кремле! Вы согласны с этим? "


В своем углу Теренс издал сдавленный звук. Казалось, он проглотил трубку.


В маленьком офисе было тихо. Часы Western Union тикали со звоном тигра. Хоук ждал. Он знал, что переживает Сесил Обри.


Высокопоставленный агент, человек, о котором никто не подозревал в кремлевских высших кругах, стоил больше, чем все золото и драгоценности в мире.


Всей платины. Всего урана. Чтобы установить такой контакт, чтобы он оставался плодотворным и неуязвимым, потребовались годы кропотливой работы и вся удача. Так оно и было, на первый взгляд. невозможно. Но однажды это было сделано. Пеньковский. Пока, наконец, он не поскользнулся, и его не застрелили. Теперь Обри говорил - и Хоук ему поверил, - что у МИ-6 в Кремле есть еще один Пеньковский. Так случилось, что Хок знал, что Соединенные Штаты не в курсе. ЦРУ пыталось это сделать годами, но так и не добилось. Хоук терпеливо ждал. Это была настоящая сделка. Он не мог поверить в то, что Обри согласится.


Обри чуть не задохнулся, но он выговорил слова. «Хорошо, Дэвид. Это сделка. Ты ведешь жесткую сделку, чувак».


Теренс относился к Хоуку с чем-то очень похожим на трепет и, безусловно, уважение. Теренс был шотландец, который знал другого шотландца, по крайней мере, по склонности, если не по крови, когда увидел его.


«Вы понимаете, - сказал Обри, - что мне нужно иметь неопровержимые доказательства того, что Ричард Филстон мертв».


Улыбка Хоука была сухой. «Я думаю, это можно устроить, Сесил. Хотя я вряд ли смогу убить его на Таймс-сквер, даже если бы мы смогли доставить его туда. Как насчет того, чтобы отправить его уши, аккуратно заправленные, в ваш офис в Лондоне?»


«Серьезно, Дэвид».


Хоук кивнул. "Сделать фотографии?"


«Если они хорошие. Я бы предпочел, если возможно, отпечатки пальцев. Так будет абсолютная уверенность».


Хоук снова кивнул. Ник Картер не в первый раз привозит домой такие сувениры.


Сесил Обри указал на тихого человека в углу. «Хорошо, Теренс. Теперь ты можешь взять на себя ответственность. Объясни, что у нас есть на данный момент и почему мы думаем, что Филстон туда едет».


Хоуку он сказал: «Теренс из МИ5, как я уже сказал, и он занимается поверхностными аспектами этой пекинско-кремлевской проблемы. Я говорю поверхностными, потому что мы думаем, что это прикрытие, прикрытие для чего-то большего. Теренс ...»


Шотландец вынул трубку из больших коричневых зубов. «Это так, как говорит мистер Обри, сэр. На данный момент у нас есть небольшая часть информации, но мы уверены, что русские посылают Филстона, чтобы помочь китайцам организовать гигантскую кампанию саботажа по всей Японии. Особенно в Токио. Там они планируют устроить массовое отключение электроэнергии, такое же, как у вас не так давно было в Нью-Йорке. Чикомы планируют сыграть всемогущую силу, понимаете, и либо остановить, либо сжечь все в Японии. По большей части. Во всяком случае. Одна история, которая у нас была, заключается в том, что Пекин настаивает на том, чтобы Филстон возглавил «работу или сделку». Вот почему он должен уехать из России и… »


Вмешался Сесил Обри. «Есть еще одна история - Москва настаивает, чтобы Филстон отвечал за саботаж, чтобы не допустить провала. Они не очень доверяют китайцам в эффективности. Это еще одна причина, по которой Филстон придется рискнуть шеей и выйти ".


Хоук переводил взгляд с одного человека на другого. «Что-то мне подсказывает, что вы не купитесь ни на одну из историй».


«Нет», - сказал Обри. «Мы этого не делаем. По крайней мере, я не знаю. Эта работа не достаточно велика для Филстона! Саботаж, да. Сжигание Токио и все такое будет иметь огромное влияние и станет удачей для Чикомов. Я согласен. Но на самом деле это не направление работы Филстона. И не только оно недостаточно большое, недостаточно важное, чтобы выманить его из России - я знаю кое-что о Ричарде Филстоне, о чем мало кто знает. Я знал его, Помните, работал с ним в МИ-6, когда он был на пике карьеры. Тогда я был просто помощником, но я ничего не забыл об этом проклятом ублюдке. Он был убийцей! Экспертом ».


«Будь я проклят, - сказал Хоук. «Живи и учись. Я этого не знал. Я всегда считал Филстона своего рода обычным шпионом. Чертовски действенным, смертоносным, но в полосатых штанах».


«Вовсе нет», - мрачно сказал Обри. «Он спланировал множество убийств. И их тоже хорошо осуществил. Вот почему я уверен, что если он, наконец, уезжает из России, то это для чего-то более важного, чем саботаж. Даже большой саботаж. У меня есть чувство, Дэвид, и ты должен знать, что это значит. Ты в этом бизнесе дольше, чем я ».


Сесил Обри подошел к своему стулу и опустился на него. «Продолжай, Теренс. Твой мяч. Я буду держать рот на замке».


Теренс перезарядил трубку. К облегчению Хоука, он «не зажег ее. Теренс сказал:« Дело в том, что Чикомы не делали всю свою грязную работу, сэр. На самом деле, не очень много. Они занимаются планированием, но заставляют других выполнять по-настоящему грязную и кровавую работу. Конечно, они используют террор ».


Хоук, должно быть, выглядел озадаченным, потому что Теренс на мгновение остановился, нахмурился и продолжил. «Вы знаете об Эта, сэр? Некоторые называют их Буракумины. Это самый низший состав в Японии, неприкасаемые. Изгои. Их более двух миллионов, и очень немногие, даже японцы, знают, что Правительство Японии держит их в гетто и скрывает от туристов. Дело в том, что правительство до сих пор пыталось игнорировать эту проблему. Официальная политика - fure-noi - не трогайте это. большинство Eta находятся на государственной помощи. Это серьезная проблема,


По сути, китайцы используют это в максимальной степени. Недовольное меньшинство, подобное этой, было бы глупо не делать этого ».


Все это было знакомо Хоуку. В последнее время о гетто много говорили в новостях. И коммунисты того или иного толка немного эксплуатировали меньшинства в Штатах.


«Это прекрасная установка для Chicoms», - признал он. «Саботаж, в особенности, проводился под видом беспорядков. Это классический прием - коммунисты планируют его и позволяют этой группе Эта, осуществлять всю вину. Но разве это не японцы? Как и во всей остальной стране? Я имею в виду, если не будет проблемы с цветом, такой как у нас, и ... "


В конце концов, Сесил Обри не мог держать свой большой рот на замке. Он перебил.


«Они японцы. На сто процентов. Это действительно вопрос традиционных кастовых предрассудков, Дэвид, и у нас нет времени на антропологические отклонения. Но тот факт, что эта - японцы, выглядят и разговаривают, как и все остальные, помогает им. Шикам невероятно. Эта может пойти куда угодно и делать что угодно. В этом нет проблем. Многие из них «проходят», как вы говорите здесь, в Штатах. Дело в том, что очень немногие китайские агенты, хорошо организованные, могут контролировать огромное количество Это и использовать их в своих целях. В основном саботаж и убийства. Теперь, с этим большим… "


- вмешался Хоук. - Ты говоришь, Чикомы контролируют Эта с помощью ужаса?


«Да. Среди прочего, они используют машину. Что-то вроде устройства, усовершенствованной версии старой« Смерти тысячи порезов ». Это называется Кровавый Будда. Любой человек Эта, который не подчиняется им или предает их, помещается в машину. и…"


Но на этот раз Хоук не обратил на это слишком пристального внимания. Это только что пришло к нему. Из тумана лет. Ричард Филстон был чертовски ловеласом. Теперь Хоук вспомнил об этом. В то время это хорошо замалчивали.


Филстон забрал у себя молодую жену Сесила Обри, а затем бросил ее. Через несколько недель она покончила жизнь самоубийством.


Его старый друг, Сесил Обри, использовал Ястреба и AX, чтобы уладить частную вендетту!


## Глава 3


Было несколько минут восьмого утра. Ник Картер покинул квартиру Мюриал Милхолланд час назад, не обращая внимания на любопытные взгляды молочника и газетчика, и поехал обратно в свой номер в отеле «Мэйфлауэр». Для него он был немного лучше. Он и Мюриал перешли на бренди, и в перерывах между занятиями любовью - они в конце концов перешли в спальню - он выпил довольно много. Ник никогда не напивался и обладал способностями Фальстафа; у него никогда не было похмелья. Тем не менее, в то утро он чувствовал себя немного нечетко.


Вспоминая позже, он также был виноват в том, что доктор Мюриал Милхолланд его более чем немного смутила. Обычная Джейн с роскошным телом, которая была таким демоном в постели. Он оставил ее тихонько храпеть, оставаясь привлекательной в утреннем свете, и, покидая квартиру, он знал, что вернется. Ник не мог этого понять. Она просто не в его вкусе! И все же ... и все же ...


Он медленно, задумчиво брился, наполовину задаваясь вопросом, каково было бы быть женатым на умной, зрелой женщине, которая к тому же была экспертом в сексе, не только на кафедре, но и на ней, когда зазвенел дверной звонок. . На Нике был только халат.


Он взглянул на большую кровать, когда шел через спальню, чтобы открыть дверь. Он действительно подумал о «Люгере», «Вильгельмине» и о «Хьюго» - стилете, спрятанном в застежке-молнии на матрасе. Пока они отдыхали. Ник не любил гулять по Вашингтону с тяжелым грузом. И Хок этого не одобрял. Иногда Ник действительно носил с собой маленькую «Беретту Кугар», 0,380-й калибр, в которой с близкого расстояния хватало сил. Последние два дня, из-за того, что ремонтировали плечевую скобу, он даже ее не носил.


Снова раздался дверной зуммер. Настойчивый. Ник заколебался, взглянул на кровать, на которой был спрятан «люгер», а потом подумал, к черту его. В восемь утра в обычный вторник? Как бы то ни было, он мог позаботиться о себе, у него была цепь безопасности, и он знал, как подойти к двери. Вероятно, это был всего лишь Хоук, отправивший массу информационных материалов специальным посыльным. Старик делал это изредка.


Жужжание - жужжание - жужжание


Ник подошел к двери сбоку, вплотную к стене. Любой, кто стреляет через дверь, его не заметит.


Жужжание - жужжание - жужжание - зз - гудение


«Хорошо», - воскликнул он с внезапным раздражением. «Хорошо. Кто это?»


Тишина.


Затем: «Киотские девушки-скауты. Вы покупаете печенье, заранее?»


"ВОЗ?" Его слух всегда был острым. Но он мог поклясться ...


«Девочки-скауты из Японии. Здесь на Фестивале вишни. Покупайте печенье. Вы покупаете, заранее?»


Ник Картер покачал головой, чтобы прояснить это. Хорошо. Он выпил столько бренди! Но в этом он должен был убедиться сам. Цепь была защелкнута. Он приоткрыл дверь, держась в стороне, и осторожно выглянул в коридор. "Девочки-скауты?"


«Ага. Есть в продаже очень хорошее печенье. Вы покупаете?»


Она поклонилась.


Ещё три поклонились. Ник чуть не поклонился. Потому что, черт возьми, они были девочками-скаутами. Японские девушки-скауты.


Их четверо. Такие красивые, как будто они сошли из шелковой картинки. Скромные. Фигурные маленькие японские куклы в униформе девочек-скаутов, с дерзкими тарзанками на гладких темных головах, в мини-юбках и носках до колен. Четыре пары светящихся косых глаз с нетерпением наблюдали за ним. Четыре пары идеальных зубов сверкнули перед ним старым восточным афоризмом. Купите наши куки. Они были милы, как помет крапчатых щенков.


Ник Картер рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Подождите, пока он не расскажет об этом Хоуку - или он должен рассказать старику? Ник Картер, главный человек в AX, сам Киллмастер, очень настороже и осторожно подбирается к двери, чтобы противостоять - кучке девочек-скаутов, продающих печенье. Ник сделал галантную попытку перестать смеяться, сохранить невозмутимое лицо, но это было уже слишком. Он снова рассмеялся.


Девушка, которая говорила - она стояла ближе всего к двери и несла стопку коробок с кулинарией, которую она держала подбородком, уставилась на AXman в недоумении. Остальные три девушки, несшие коробки с печеньем, тоже смотрели с вежливым изумлением.


Девушка сказала: «Мы не понимаем, сэр. Мы делаем что-нибудь смешное? Если да, то мы одни. Не пошутить пришли - приходите продавать печенье за наш проезд в Японию. Вы покупаете, заранее. Помогите очень. Мы очень любим ваши Соединенные Штаты, были здесь на Cherry Festival, но теперь с большим сожалением должны вернуться в нашу страну. Вы покупаете печенье? "


Он снова был грубым. Как он был с Мюриалом Милхолландом. Ник вытер глаза рукавом халата и снял цепочку. «Мне очень жаль, девочки. Очень жаль. Это не вы. Это я. Это одно из моих сумасшедших утра».


Он искал японское слово, постукивая пальцем по виску. «Кичигай. Это я. Кичигай!»


Девочки посмотрели друг на друга, затем снова на него. Никто из них не заговорил. Ник толкнул дверь. «Все в порядке, обещаю. Я безвреден. Заходите. Принесите печенье. Я куплю их все. Сколько они стоят?» Он дал Хоуку дюжину коробок. Пусть старик подумает над этим.


"Коробка за одну доллар".


«Это достаточно дешево». Он отступил, когда они вошли, принося с собой хрупкий запах цветущей вишни. Он подумал, что им всего около четырнадцати или пятнадцати. Милые. Все они хорошо развиты для подростков, их маленькие груди и ягодицы подпрыгивают под безупречно зеленой униформой. Юбки, подумал он, наблюдая, как они складывают печенье на кофейный столик, казались маленькими миниатюрными для девочек-скаутов. Но, может быть, в Японии ...


Они были милыми. Как и маленький пистолет Намбу, внезапно появившийся в руке говорившей девушки. Она направила его прямо на плоский твердый живот Ника Картера.


«Поднимите руки, пожалуйста. Стойте совершенно неподвижно. Я не хочу причинить вам вред. Като - дверь!»


Одна из девушек скользила вокруг Ника, держась от него подальше. Дверь тихонько закрылась, замок щелкнул, предохранитель скользнул в паз.


«Ну и действительно обманутый», - подумал Ник. Взято. Его профессиональное восхищение было неподдельным. Это была мастерская работа.


«Мато - закрой все шторы. Сато - обыщи остальную часть квартиры. Особенно спальню. У него здесь может быть дама».


«Не сегодня утром», - сказал Ник. «Но все равно спасибо за комплимент».


Намбу подмигнул ему. Это был злой глаз. «Сядь», - холодно сказала главнвя. «Сядьте, пожалуйста, и храните молчание, пока вам не прикажут говорить. И не пытайтесь делать никакие уловки, мистер Ник Картер. Я знаю о вас все. Многое о вас».


Ник подошел к указанному стулу. «Даже из-за моего ненасытного аппетита к печеньям от девочек-скаутов - в восемь часов утра?»


«Я сказала тихо! Вам будет разрешено говорить сколько угодно - после того, как вы услышите, что я хочу сказать».


Ник сел. Он себе под нос пробормотал: «Банзай!» Он скрестил длинные ноги, понял, что халат зияет, и поспешно его застегнул. Девушка с пистолетом заметила это и слабо улыбнулась. «Нам не нужна ложная скромность, мистер Картер. На самом деле мы не девушки-скауты».


«Если бы мне разрешили говорить - я бы сказал, что это начало меня понимать».


"Тихо!"


Он заткнулся. Он задумчиво кивнул в сторону пачки сигарет и зажигалки на ближайшем таборе.


"Нет!"


Он молча смотрел. Это была самая эффективная маленькая группа. Дверь снова проверили, портьеры, комнату залил свет. Като вернулась и сообщила, что черного хода нет. И это, подумал Ник с некоторой горечью, должно было обеспечить дополнительную безопасность. Ну, всех их не победить. Но если он выберется из этого живым, его самая большая проблема будет в том, чтобы держать его в тайне. Ника Картера забрала кучка девочек-скаутов в его собственной квартире!


Теперь все было тихо. Девушка с Намбу сидела напротив Ника на диване, а остальные трое чинно сидели рядом. Все серьезно смотрели на него. Четыре школьницы. Это был очень странный Микадо.


Ник сказал: "Чай, кто-нибудь?"


Она не сказала


ему молчать, и она не стреляла в него. Она скрестила ноги, обнажив бахрому розовых трусиков под мини-юбкой. Ее ноги, все ноги - теперь, когда он это действительно заметил - были немного более развитыми и стройными, чем те, которые обычно встречаются у девочек-скаутов. Он подозревал, что на них тоже были довольно узкие бюстгальтеры.


«Я Тонака», - сказала девушка с пистолетом Намбу.


Он серьезно кивнул. "Довольный."


«А это, - указала она на остальных, -…»


«Я знаю. Мато, Сато и Като. Сестры из цветущей сакуры. Рад познакомиться с вами, девочки».


Все трое улыбнулись. Като хихикнула.


Тонака нахмурился. «Мне нравится шутить, мистер Картер. Я бы хотел, чтобы вы этого не делали. Это очень серьезный вопрос».


Ник это знал. Он мог сказать это по тому, как она держала маленький пистолет. Самый профессиональный. Но ему нужно время. Иногда у Badinage есть время. Он пытался вычислить углы. Кто они? Что они от него хотели? Он не был в Японии больше года и, насколько он знал, был чист. Что тогда? Он продолжал рисовать заготовки.


«Я знаю», - сказал он ей. «Я знаю, что это серьезно. Поверьте, я знаю. Просто у меня такая храбрость перед лицом верной смерти, и ...»


Девушка по имени Тонака сплюнула как дикая кошка. Ее глаза сузились, и она была совсем некрасивой. Она указала намбу на него как обвиняющий палец.


«Пожалуйста, помалкивай снова! Я пришла не для того, чтобы пошутить».


Ник вздохнул. Снова завалил. Он задавался вопросом, что случилось?


Тонака пошарила в кармане своей блузки «Девушка-скаут». Это скрывало то, что ТОПОР мог видеть, теперь он мог видеть, была очень хорошо развитая левая грудь.


Она повернула в него предмет, похожий на монету: «Вы узнаете это, мистер Картер?»


Он сделал. Мгновенно. Ему следует. Он сделал это в Лондоне. Сделал его опытный рабочий в магазине сувениров в Ист-Энде. Он отдал его человеку, который спас ему жизнь в переулке в том же Ист-Энде. Картер был очень близок к тому, чтобы погибнуть в ту ночь в Лаймхаусе.


Он поднял тяжелый медальон в руке. Он был из золота, размером со старинный серебряный доллар, с нефритовой вставкой. Нефрит превратился в буквы, образуя свиток под крошечным зеленым топориком. ТОПОР.


Буквы были: Esto Perpetua. Пусть будет вечно. Это была его дружба с Кунидзо Мату, его старым другом и давним учителем дзюдо-карате. Ник нахмурился, глядя на медальон. Это было очень давно. Кунидзо давно вернулся в Японию. Теперь он будет стариком.


Тонака пристально смотрела на него. Намбу делал то же самое.


Ник подбросил медальон и поймал его. "Где ты это взяла?"


"Мой отец дал мне это".


"Кунидзо Мату - твой отец?"


«Да, мистер Картер. Он часто говорил о вас. С детства я слышал имя великого Ника Картера. Теперь я прихожу к вам, чтобы попросить о помощи. Вернее, мой отец посылает за помощью. очень верит и доверяет вам. Он уверен, что вы придете нам на помощь ».


Внезапно ему понадобилась сигарета. Очень в этом нуждался. Девушка разрешила ему закурить. Остальные трое, теперь торжественные, как совы, смотрели на него немигающими темными глазами.


Ник сказал: «Я в долгу перед твоим отцом. И мы были друзьями. Конечно, я помогу. Я сделаю все, что смогу. Но как? Когда? Твой отец в Штатах?»


«Он в Японии. В Токио. Сейчас он стар, болен и не может путешествовать. Вот почему вы должны немедленно отправиться с нами».


Он закрыл глаза и прищурился от дыма, пытаясь уловить эту вещь в своей голове. Призраки из прошлого могут сбивать с толку. Но долг есть долг. Он был обязан своей жизнью Кунидзо Мату. Ему придется сделать все, что он может. Но сначала…


«Хорошо, Тонака. Но обо всем по порядку. По одному. Первое, что ты можешь сделать, это убрать пистолет. Если ты дочь Кунидзо, тебе он не нужен…»


Она держала пистолет при нем. «Я думаю, может быть, да, мистер Картер. Посмотрим. Я отложу это, когда у меня будет ваше обещание приехать в Японию, чтобы помочь моему отцу. И Японии».


«Но я уже сказал тебе! Я помогу. Это торжественное обещание. А теперь давай перестанем играть в копов и грабителей. Убери пистолет и расскажи мне все, что случилось с твоим отцом. сделай это, как только смогу. Я ... "


Пистолет остался у него на животе. Тонака снова выглядела некрасиво. И очень нетерпеливый.


«Вы все еще не понимаете, мистер Картер. Вы едете в Японию сейчас. В эту минуту - или, по крайней мере, очень скоро. Проблемы моего отца не заставят себя ждать. Нет времени для каналов или официальных лиц, чтобы совещаться по поводу различных услуг посоветуйтесь о шагах, которые необходимо предпринять. Вы видите, что я кое-что понимаю в этих вопросах. Мой отец тоже. Он давно работает в секретной службе моей страны и знает, что волокита везде одинакова. Вот почему он дал мне медальон и велел найти тебя. Попросить тебя прийти немедленно. Я намерена это сделать ».


Маленький Намбу снова подмигнул Нику. Он начал уставать от флирта. Нечестивость в том, что она имела в виду именно это. Она имела в виду каждое проклятое слово! В настоящее время!


У Ника возникла мысль. У него и Хока был голосовой


код, который они иногда использовали. Может быть, он сможет предупредить старика. Тогда они смогут взять этих японских скаутов под контроль, заставить их говорить и осмыслить, и начать работу, чтобы помочь его другу. Ник глубоко вздохнул. Ему просто нужно было признаться Хоуку, что его схватила банда чокнутых девочек-скаутов, и попросить своих соотечественников в AX вытащить его из этого. Может, они не смогли этого сделать. Может понадобиться ЦРУ. Или ФБР. Может быть, Армия, Флот и Морская пехота. Он просто не знал ...


Он сказал: «Хорошо, Тонака. Делай по-твоему. Немедленно. Как только я смогу одеться и упаковать чемодан. И позвонить по телефону».


«Никаких телефонных звонков».


Впервые он подумал о том, чтобы забрать у нее пистолет. Это становилось смешно. Киллмастер должен уметь отобрать оружие у девушки-скаута! Вот в чем проблема - она не девочка-скаут. Ни одна из них не была. Потому что теперь все остальные, Като, Сато и Мато, залезли под эти обрезанные юбки и достали пистолеты Намбу. Все настойчиво указывали на Картера.


«Как зовут ваш отряд, девочки? Ангелы смерти?»


Тонака нацелил на него пистолет. «Мой отец сказал мне, что у вас будет много уловок, мистер Картер. Он уверен, что вы сдержите свое обещание и свою дружбу с ним, но предупредил меня, что вы будете настаивать на том, чтобы делать это по-своему. Это не может быть сделано. Это должно быть сделано по-нашему - в полной секретности ".


«Но это может быть», - сказал Ник. «У меня в распоряжении великая организация. Многие из них, если они мне понадобятся. Я не знал, что Кунизо был на вашей секретной службе - мои поздравления ему за хорошо хранимый секрет - но тогда он определенно должен знать цену организации и сотрудничества. Они могут выполнять работу тысячи человек - и безопасность не проблема и ... "


Пистолет остановил его. «Вы очень красноречивы, мистер Картер ... И очень ошибаетесь. Мой отец, естественно, понимает все эти вещи, и это именно то, чего он не хочет. Или в чем он нуждается. Что касается каналов - вы, как и я, знаете, что вы всегда под наблюдением, даже если это регулярно, как и ваша организация. Вы не можете сделать ни единого шага без того, чтобы кто-то заметил и передал его. Нет, мистер Картер. Никаких телефонных звонков. Никакой официальной помощи. Это работа для одного человека, Друг, которому можно доверять, и который будет делать то, что просит мой отец, не задавая лишних вопросов. Ты идеальный мужчина для того, что должно быть сделано - и ты обязан жизнью моему отцу. Могу я вернуть медальон, пожалуйста. "


Он бросил ей медальон. «Хорошо», - признал он. «Вы кажетесь решительными, и у вас есть оружие. У всех вас есть оружие. Похоже, я еду с вами в Японию. Прямо сейчас. Я бросаю все, вот так и улетаю. Вы, конечно, понимаете, что если я просто исчезну, через несколько часов будет всемирное оповещение? "


Тонака позволила себе крошечную улыбку. Он заметил, что она была почти красивой, когда улыбалась. «Мы побеспокоимся об этом позже, мистер Картер».


«А как насчет паспортов? Таможни?»


«Нет проблем, мистер Картер. Наши паспорта в полном порядке. Я уверен, что у вас много паспортов - заверил мой отец. Что у вас будет. У вас наверняка есть дипломатический паспорт, которого для этого хватит. возражения? "


«Проезд? Есть такие вещи, как билеты и бронь».


«Обо всем позаботились, мистер Картер. Все устроено. Мы будем в Токио через несколько часов».


Он начинал верить в это. На самом деле в это верю. У них, вероятно, был космический корабль, ожидающий на Молле. О брат! Хоуку это понравится. Предстоит большая миссия - Ник знал знаки - и Хоук держал его наготове, пока вещь не созрела, а теперь это. Было также второстепенное дело леди, Мюриэль Милхолланд. У него было свидание с ней сегодня вечером. Самое меньшее, что мог сделать джентльмен, - это позвонить и ...


Ник умоляюще посмотрел на Тонаку. «Всего один телефонный звонок? Даме? Я не хочу, чтобы она встала».


Маленький Намбу был непреклонен. "Нет."


НИК КАРТЕР УДАЛЯЕТСЯ - ПОТОМКА ЗАСТРОЖЕНА…


Тонака встала. Като, Мато и Сато встали. Все маленькие пушки моргнули на Ника Картера.


«Теперь мы, - сказал Тонака, - пойдем в спальню, мистер Картер».


Ник моргнул. "А?"


«В спальню, пожалуйста. Немедленно!»


Ник встал и затянул вокруг себя халат. "Если ты так говоришь."


«Поднимите руки, пожалуйста».


Он немного устал от Дикого Запада. «Послушай, Тонака! Я сотрудничаю. Я друг твоего отца, и я помогу, даже если мне не нравится, как мы ведем дела. Но давайте избавимся от всего этого безумия…»


«Руки вверх! Держи их высоко в воздухе! Маршируй в спальню».


Он пошел. Руки высоко в воздухе. Тонака последовала за ним в комнату, держась на профессиональном расстоянии. Сзади вошли Като, Мато и Сато.


Он представил себе еще один заголовок: "Картер изнасилован девочками-скаутами ..."


Тонака подвинула пистолет к кровати. «Пожалуйста, ложитесь на кровать, мистер Картер. Снимите халат. Вы лягте лицом вверх».


Ник смотрел. Слова, которые он сказал Хоуку только вчера, вернулись, и он повторил их. "Ты наверное шутишь!"


Никакой улыбки на бледно-лимонно-коричневых лицах.


раскосые глаза все внимательно смотрят на него и его большое тело.


«Без шуток, мистер Картер. На кровать. Немедленно!» Пистолет двигался в ее маленькой руке. Ее палец на спусковом крючке был белым вокруг сустава. Ник впервые за все эти забавы и игры понял, что она пристрелит его, если он не сделает в точности то, что ему сказали. Точно.


Он уронил халат. Като прошипела. Мато мрачно улыбнулся. Сато хихикнула. Тонака злобно взглянул на них, и они вернулись к делу. Но в ее собственных темных глазах было одобрение, когда они ненадолго скользили вверх и вниз по его стройным двести фунтов. Она кивнула. «Великолепное тело, мистер Картер. Как сказал мой отец, так и будет. Он хорошо помнит, как многому он научил вас и как подготовил вас. Возможно, в другой раз, но сейчас это не важно. На кровати. Лицом вверх. . "


Ник Картер был смущен и смущен. Он не был лжецом, особенно самому себе, и признал это. Было что-то неестественное, даже немного непристойное в том, чтобы лежать полностью открытыми для проницательных глаз четырех девочек-скаутов. Четыре пары эпикантоидных глаз, которые ничего не пропустили.


Единственное, за что он был благодарен - это была совсем не сексуальная ситуация, и ему не грозила физическая реакция. Он внутренне вздрогнул. Медленный подъем к вершине перед всеми этими глазами. Это было немыслимо. Сато захихикал бы.


Ник пристально смотрел на Тонаку. Она держала пистолет у него на животе, теперь полностью обнаженным, и ее рот дернулся в начальной улыбке. Она успешно сопротивлялась.


«Я только сожалею, - сказал Ник Картер, - что у меня есть только одно достоинство для моей страны».


Подавленное веселье Като. Тонака впился в нее взглядом. Тишина. Тонака сердито посмотрела на Ника. "Вы, мистер Картер, дурак!"


"Sans doute".


Под левой ягодицей он чувствовал твердый металл застежки -молнии матраса. В нем лежал «Люгер», этот мерзкий хотрод, урезанный 9-миллиметровый пистолет убийства. Также на шпильке. Жаждущий Хьюго. Острие иглы смерти. Ник вздохнул и забыл об этом. Он, наверное, мог добраться до них, и что? Что тогда? Убить четырех маленьких девочек-скаутов из Японии? И почему он продолжал думать о них как о девушках-скаутах? Униформа была подлинной, но это все. Это были четыре маньяка из какой-то токийской академии йо-йо. И он был посередине. Улыбайтесь и страдайте.


Тонака была. срочные заказы. «Като - посмотри на кухню. Сато, в туалете. Мато - а, вот и все. Эти галстуки будут как раз то».


У Мато было несколько лучших и самых дорогих галстуков Ника, в том числе и Сулка, который он носил только однажды. Он сел в знак протеста. «Эй! Если тебе нужно использовать галстуки, используйте старые. Я просто ...»


Тонака быстро ударил его пистолетом по лбу. Она была быстрой. Входил и выходил, прежде чем он успел схватить пистолет.


«Ложись», - резко сказала она. - «Тихо. Больше никаких разговоров. Мы должны продолжить нашу работу. Уже было слишком много глупостей - наш самолет улетает через час».


Ник поднял голову. «Я согласен насчет глупости. Я…»


Еще один удар по лбу. Он угрюмо лежал, когда его привязывали к столбикам кровати. Они очень хорошо завязывали узлы. Он мог бы разорвать оковы в любой момент, но опять же с какой целью? Это было частью всей этой безумной сделки - он обнаруживал, что все больше и больше не хочет причинять им вред. И поскольку он уже был так глубоко в Гуфивилле, у него появилось настоящее любопытство узнать, чем они занимаются.


Это была картина, которую он хотел унести в могилу. Ник Картер связал свои галстуки, распростертый на кровати, обнаженная мать, открытая темным взглядам четырех маленьких девушек с Востока. В голове у него промелькнул отрывок из любимой старинной песни: они мне никогда не поверят.


Он с трудом мог поверить в то, что увидел потом. Перья. Четыре длинных красных пера вылезли откуда-то из-под мини-юбок.


Тонака и Като сидели по одну сторону кровати, Мато и Сато - по другую. «Если они все подойдут достаточно близко, - подумал Ник, - я смогу порвать эти узы, разбить их дурацкие головочки и…


Тонака уронила перо и отступила назад, намбу вернувшись на свой плоский живот. Снова проявился профессионализм. Она коротко кивнула Сато. "Заткни ему рот".


«Теперь посмотри сюда, - сказал Ник Картер. «Я… гули… ммм… фуммм…» Чистый носовой платок и еще один галстук сделали свое дело.


«Старт», - сказал Тонака. «Като, возьми его ноги. Мато, займись его подмышками. Сато - гениталии».


Тонака отступила еще на несколько шагов и приставила пистолет к Нику. Она позволила себе улыбнуться. «Мне очень жаль, мистер Картер, что мы должны сделать это - так. Я знаю, что это недостойно и нелепо».


Ник энергично кивнул. «Хммммммфж… гууууууууууу…»


«Постарайтесь выдержать, мистер Картер. Это не займет много времени. Мы собираемся накормить вас наркотиками. Видите ли, одно из свойств этого наркотика заключается в том, что он поддерживает и расширяет настроение человека, которому его дают. мы хотим, чтобы вы были счастливы, мистер Картер. Мы хотим, чтобы вы смеялись всю дорогу до Японии! "


Он с самого начала знал, что в этом безумии есть метод. Окончательное изменение восприятия


Они все равно убили бы его, если бы он сопротивлялся. Этот парень Тонака был достаточно сумасшедшим, чтобы сделать это. И вот теперь точка сопротивления была преодолена. Эти перья! Это была старая китайская пытка, и он никогда не осознавал, насколько она эффективна. Это была самая сладкая агония на свете.


Сато очень нежно водил пером по своей груди. Ник содрогнулся. Мато усердно работал над подмышками. Ооооооооо ...


Като использовал длинный опытный удар по подошвам его ног. Пальцы на ногах Ника начали сгибаться и сводиться судорогой. Он не мог, черт возьми, больше этого выносить. Как бы то ни было, он достаточно долго подыгрывал этому чокнутому квартету. В любую секунду ему просто придется - ахххоооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо ...


Ее время было идеальным. Он был отвлечен ровно настолько, чтобы она смогла заняться настоящим делом. Игла. Длинная сияющая игла. Ник увидел это, а потом не увидел. Потому что он был вонзился в относительно мягкие ткани его правой ягодицы.


Игла вошла глубоко. Глубже. Тонака смотрела на него, вставляя поршень до упора. Она улыбнулась. Ник выгнулся, смеялся, смеялся и смеялся.


Наркотик поразил его сильно, почти мгновенно. Его кровоток подхватил его и устремился к его мозговым и моторным центрам.


Теперь они перестали его щекотать. Тонака улыбнулся и нежно похлопала его по лицу. Она убрала маленький пистолет.


«Вот, - сказала она. «Как ты себя чувствуешь сейчас? Все счастливы?»


Ник Картер улыбнулся. «Лучше никогда в жизни». Он засмеялся… «Вы знаете что-то - мне хочется выпить. Например, выпить много. Что вы скажете, девочки?


Тонака захлопала в ладоши. «Какая она скромная и милая, - подумал Ник. Как мило. Он хотел сделать ее счастливой. Он сделает все, что она захочет - все, что угодно.


«Думаю, это будет отличное развлечение», - сказал Тонака. "Не так ли, девочки?"


Като, Сато и Мато думали, что это будет великолепно. Они хлопали в ладоши и хихикали, и все, каждый, настаивали на поцелуе Ника. Затем они отступили, хихикая, улыбаясь и разговаривая. Тонака не целовал его.


«Тебе лучше одеться, Ник. Быстрее. Ты же знаешь, нам нужно ехать в Японию».


Ник сел, пока они развязывали его. Он посмеялся. «Конечно. Я забыл. Япония. Но ты уверен, что действительно хочешь поехать, Тонака? Мы могли бы хорошо повеселиться прямо здесь, в Вашингтоне».


Тонака подошла к нему вплотную. Она наклонилась и поцеловала его, надолго прижавшись губами к его губам. Она погладила его по щеке. «Конечно, я хочу поехать в Японию, Ник, дорогая. Поторопись. Мы поможем тебе одеться и собрать вещи. Просто скажи нам, где все».


Он чувствовал себя королем, сидя обнаженным на кровати и глядя, как они снуют вокруг. Япония будет очень веселой. Давно, слишком долго у него не было такого настоящего отпуска. Без всякой ответственности. Бесплатно как воздух. Он мог бы даже послать Хоуку открытку. А может и нет. К черту Хока.


Тонака рылась в ящике комода. "Где твой дипломатический паспорт, Ник, дорогой?"


«В шкафу, дорогая, в подкладке шляпной коробки Нокса. Давай поторопимся! Япония ждет».


А потом внезапно ему снова захотелось этого напитка. Хотел этого хуже, чем когда-либо в своей жизни хотел выпить. Он схватил пару белых боксеров у Сато, укладывающего чемодан, прошел в гостиную и взял бутылку виски из переносного бара.


## Глава 4


Очень редко Хоук вызывал Ника для консультации по поводу решения на высшем уровне. Киллмастеру не платили за принятие решений на высшем уровне. Ему платили за их выполнение - что он обычно делал с хитростью тигра и его яростью, когда это было необходимо. Хоук с уважением относился к способностям Ника как к агенту, а при необходимости и к убийце. Картер сегодня был чуть ли не лучшим в мире; главный человек в этом горьком, темном, кровавом и часто таинственном закоулке, где выполнялись решения, где директивы, наконец, превращались в пули и ножи, яды и веревки. И смерть.


У Хоука была очень плохая ночь. Он почти не спал, что очень необычно для него. В три часа ночи он обнаружил, что расхаживает по своей немного унылой гостиной в Джорджтауне и задается вопросом, имеет ли он право вовлекать Ника в это решение. На самом деле это была не нагрузка Ника. Это был Хок. Хоук был главой AX. Хоуку платили - недостаточно - за то, чтобы он принимал решения и нести бремя ошибок. На его сутулых плечах семидесяти с лишним лет лежало бремя, и он действительно не имел права переложить часть этого бремени на другую.


Почему бы просто не решить, играть в игру Сесила Обри или нет? По общему признанию, это была плохая игра, но Хоук играл хуже. И выигрыш был непостижимым - собственный человек в Кремле. Хоук, с профессиональной точки зрения, был жадным человеком. Тоже безжалостный. Со временем - хотя теперь он продолжал размышлять на расстоянии - он понял, что как бы то ни было, он найдет средства,


чтобы постепенно все больше и больше отвлечь кремлевского человека от Обри. Но это все было в будущем.


Имел ли он право привлечь Ника Картера, который никогда в своей жизни не убивал человека, за исключением своей страны и при исполнении своего присяжного долга? Потому что фактическое убийство должен был совершить Ник Картер.


Это был сложный моральный вопрос. Скользкий. У него был миллион аспектов, и можно было рационализировать и придумать практически любой ответ, какой захотите.


Дэвид Хок не привык к сложным моральным вопросам. Сорок лет он вел смертельную борьбу и подавил сотни врагов себя и своей страны. По мнению Хоука, это одно и то же. Его враги и враги его страны были одним и тем же.


На первый взгляд это было достаточно просто. Он и весь западный мир будут в большей безопасности и будут лучше спать с мертвым Ричардом Филстоном. Филстон был ярым предателем, причинившим неограниченный ущерб. С этим действительно не было споров.


Итак, в три часа ночи Хоук налил себе очень слабого напитка и спорил с этим.


Обри шел против приказа. Он признал это в офисе Хока, хотя и привел веские причины для того, чтобы пойти против его приказов. Его начальство требовало, чтобы Филстон был арестован и предстал перед надлежащим судом и, как предполагалось, казнью.


Сесил Обри, хотя дикие лошади не оттащили бы его от него, боялся, что Филстон каким-то образом развяжет узел палача. Обри думал о своей мертвой молодой жене не меньше, чем о своем долге. Его не волновало, что предатель будет наказан в открытом суде. Он только хотел смерти Ричарда Филстона как можно более коротким, быстрым и уродливым способом. Чтобы сделать это и получить помощь AX в отомщении, Обри был готов дать один из самых ценных активов своей страны - неожиданный источник в Кремле.


Хоук слегка пригубил свой напиток и закинул свой выцветший халат на шею, которая с каждым днем становилась все тоньше. Он взглянул на старинные часы на камине. Почти четыре. Он пообещал себе принять решение еще до того, как приехал в тот день в офис. Обещал и Сесил Обри.


Обри был прав в одном, - признал Хоук, шагая. AX, почти любая служба янки, справилась с этим лучше, чем британцы. Филстон знал бы каждый шаг и ловушку, которые MI6 когда-либо использовала или мечтала использовать. У AX может быть шанс. Конечно, если он использовал Ника Картера. Если Ник не мог этого сделать, этого не могло быть.


Мог ли он использовать Ника в частной вендетте для другого человека? Проблема не пыталась исчезнуть или разрешиться сама собой. Она все еще была там, когда Хоук, наконец, снова нашел подушку. Выпивка немного помогла, и он заснул беспокойным сном при первом взгляде птиц в форзиции за окном.


Сесил Обри и человек из MIS, Теренс, должны были снова появиться во вторник в офисе Хока в одиннадцать - Хок был в офисе в четверть девятого. Делии Стоукс еще не было. Хоук повесил свой легкий плащ - на улице начинал моросить дождь - и пошел прямо к телефону, и позвонил Ника в квартиру Мэйфлауэр.


Хоук принял решение, когда ехал в офис из Джорджтауна. Он знал, что немного потакает и немного перекладывает бремя, но теперь он мог делать это с довольно чистой совестью. Расскажите Нику все факты в присутствии англичан и позвольте Нику принять собственное решение. Это было лучшее, что мог сделать Хоук, учитывая его жадность и искушение. Он был бы честен. Он поклялся в этом себе. Если Ник откажется от миссии, это будет концом. Пусть Сесил Обри поищет палача где-нибудь еще.


Ник не ответил. Хоук выругался и повесил трубку. Он снял свою первую за утро сигару и сунул ее в рот. Он снова попытался добраться до квартиры Ника, позволяя звонку продолжаться. Нет ответа.


Хоук снова положил трубку и уставился на нее. «Снова трахается», - подумал он. Застрял. В сене с красивой куклой, и он доложит, когда станет чертовски хорошим и готовым. Хоук нахмурился, потом чуть не улыбнулся. Нельзя винить мальчика за то, что он пожинал бутоны роз, пока мог. Бог знал, что это длилось недолго. Не достаточно долго. Прошло много времени с тех пор, как он мог пожинать бутоны роз. Ах, золотые девчонки и парни должны рассыпаться в прах ...


К черту это! Когда Ник не ответил с третьей попытки, Хоук вышел посмотреть бортовой журнал на столе Делии. Дежурный по ночам должен был держать его в курсе. Хоук провел пальцем по списку аккуратно написанных записей. Картер, как и все высшие топ-менеджеры, был на связи двадцать четыре часа в сутки и должен был звонить и проверять каждые двенадцать часов. И оставить адрес или номер телефона, по которому с ними можно будет связаться.


Палец Хоука остановился на входе: N3 - 2204 час. - 914-528-6177… Это был префикс Мэриленда. Хоук нацарапал номер на листе бумаги и вернулся в свой кабинет. Он набрал номер.


После долгой серии звонков женщина сказала: «Алло?» Она звучала как сон и похмелье.


Хоук врезался прямо в него. Вытащим Ромео из мешка.


«Позвольте мне поговорить с мистером Картером, пожалуйста».


Долгая пауза. Затем холодно: «С кем ты хотел поговорить?»


Хоук яростно закусил сигару. «Картер. Ник Картер! Это очень важно. Срочно. Он там?»


Больше тишины. Потом он услышал ее зевок. Ее голос был все еще холоден, когда она сказала: «Мне очень жаль. Мистер Картер уехал некоторое время назад. Я действительно не знаю, когда. Но как, черт возьми, ты получил этот номер? Я…»


«Извините, леди». Хоук снова повесил трубку. Черт! Он сел, поставил ноги на стол и уставился на желчно-красные стены. Часы Western Union тикали в защиту Ника Картера. Он не опоздал на звонок. Осталось еще около сорока с лишним минут. Хоук выругался себе под нос и не мог понять собственного беспокойства.


Через несколько минут вошла Делия Стоукс. Ястреб, маскируя свое беспокойство - для чего он не мог привести веских причин - заставил ее звонить в «Мэйфлауэр» каждые десять минут. Он перешел на другую линию и начал осторожно наводить справки. Ник Картер, как хорошо знал Хок, был свингером, и круг его знакомых был длинным и католическим. Он может быть в турецкой бане с сенатором, завтракать с женой и / или дочерью какого-нибудь дипломатического представителя - или он может быть в Гоут-Хилле.


Время прошло безрезультатно. Хоук продолжал поглядывать на настенные часы. Он обещал Обри сегодня решение, черт возьми, мальчик! Теперь он официально опаздывал на звонок. Не то чтобы Хоуку было наплевать на подобную мелочу - но он хотел уладить этот роман, так или иначе, и он не мог сделать это без Ника. Он, как никогда, был полон решимости, чтобы за Ником было последнее слово в убийстве или не убийстве Ричарда Филстона.


В десять часов одиннадцать к нему в кабинет вошла Делия Стоукс с озадаченным выражением лица. Хоук как раз выбросил наполовину пережеванную сигару. Он увидел ее выражение и сказал: «Что?»


Делия пожала плечами. «Я не знаю, что именно, сэр. Но я этому не верю - и вы не поверите».


Хоук нахмурился. "Испытай меня."


Делия прочистила горло. "Наконец-то я добрался до капитана звона на« Мэйфлауэр ». Мне было трудно его найти, а потом он не захотел разговаривать - ему нравится Ник и, я полагаю, он пытался его защитить - но я наконец кое-что утащил Ник ушел из отеля сегодня утром немного позже девяти. Он был пьян. Сильно пьян. И - это та часть, в которую вы не поверите - он был с четырьмя девушками-скаутами ".


Сигара опустилась. Хоук уставился на нее. "Он был с кем?"


«Я сказал вам - он был с четырьмя девушками-скаутами. Японскими девушками-скаутами. Он был так пьян, что скаутам, японским девушкам-скаутам, пришлось помочь ему пройти через холл».


Хоук только моргнул. Три раза. Потом он сказал: «Кто у нас есть на месте?»


«Есть Том Эймс. И…»


«Подойдет Эймс. Пошлите его на« Мэйфлауэр »прямо сейчас. Подтвердите или опровергните рассказ капитана. Замолчите это, Делия, и начните обычную процедуру поиска пропавших без вести оперативников. Вот и все. О, когда Сесил Обри и Появился Теренс, позволь им войти. "


"Да сэр." Она вышла и закрыла дверь. Делия знала, когда оставить Дэвида Хока наедине с его горькими мыслями.


Том Эймс был хорошим человеком. Осторожно, тщательно, ничего не упуская. Был час, когда он доложил Хоуку. Тем временем Хоук снова остановил Обри - и держал провода горячими. Пока ничего.


Эймс сидел в том же жестком кресле, на котором вчера утром сидел Ник Картер. Эймс был довольно грустным человеком с лицом, напоминавшим Хоуку одинокую ищейку.


«Это правда насчет девочек-скаутов, сэр. Их было четверо. Девочки-скауты из Японии. Они продавали печенье в отеле. Обычно это запрещено, но помощник менеджера пропустил их. Хорошие соседские отношения и все такое. это. И они продали печенье. Я ... "


Хоук еле сдержался. «Откажитесь от печенья, Эймс. Придерживайтесь Картера. Он ушел с этими девочками-скаутами? Его видели идущим с ними через вестибюль? Он был пьян?»


Эймс сглотнул. «Ну да, сэр. Его определенно заметили, сэр. Он трижды падал, проходя через вестибюль. Ему должны были помочь, э-э, девушки-скауты. Мистер Картер пел, танцевал, сэр, и кричал. немного. Также похоже, что у него было много печенья, извините, сэр, но я так понял - у него было много печенья, и он пытался продать их в холле ".


Хоук закрыл глаза. Эта профессия с каждым днем становилась все чокнутой. "Продолжать."


«Вот и все, сэр. Вот что произошло. Хорошо подтверждено. Я получил показания от капитана , помощника менеджера, двух горничных и мистера и миссис Мередит Хант, которые только что регистрировались из Индианаполиса. Я…»


Хоук поднял слегка дрожащую руку. - И это тоже пропустите. Куда делись Картер и его… его окружение после этого? Полагаю, они не взлетели на воздушном шаре или что-то подобное?


Эймс сунул пачку показаний обратно во внутренний карман.


«Нет, сэр. Они взяли такси».


Хоук открыл глаза и смотрел выжидающе. "Хорошо?"


«Ничего, сэр. Обычная рутина ничего не дала. Менеджер отедя наблюдал, как девушки-скауты помогали мистеру Картеру сесть в такси, но он не заметил ничего особенного в водителе и не подумал получить номер машины. Я разговаривал с другими водителями, конечно. Не повезло. В то время там было только одно другое такси, и водитель дремал. Однако он это заметил, потому что мистер Картер был так много шума и, ну, было немного необычно видеть девочек-скаутов в пьяном виде ".


Хоук вздохнул. "Немного, да. Итак?"


«Это было странное такси, сэр. Этот человек сказал, что никогда раньше не видел его в ряду. Он плохо разглядел водителя».


"Как хорошо," сказал Хоук. «Вероятно, это был Японский Песочный Человек».


"Сэр?"


Хоук махнул рукой. «Ничего. Хорошо, Эймс. На этом пока все. Готовьтесь к новым заказам».


Эймс ушел. Хоук сидел и смотрел на темно-синие стены. На первый взгляд Ник Картер в настоящее время вносит свой вклад в преступность несовершеннолетних. Четверо несовершеннолетних. Девочки-скауты!


Хоук потянулся к телефону, намереваясь выпустить специальный AX APB, затем отдернул руку. Нет. Пусть он немного поварится *. Посмотри, что случилось.


В одном он был уверен. Это было прямо противоположно тому, как это выглядело. Эти девушки-скауты каким-то образом способствовали поступкам Ника Картера.


## Глава 5


Маленький человечек с молотком был беспощаден. Он был гномом, в грязной коричневой мантии и размахивал молотком. Гонг был вдвое больше маленького человечка, но у маленького человека были большие мускулы, и он имел в виду дело. Он снова и снова ударил молотком по звучащей меди - боингг - боингг - боингг - боинггг…


Забавная вещь. Гонг менял форму. Она начинала походить на голову Ника Картера.


BOINGGGGGG - BOINGGGGGGG


Ник открыл глаза и как можно быстрее закрыл их. Снова зазвонил гонг. Он открыл глаза, и гонг остановился. Он лежал на полу на футоне, накинув одеяло. Возле его головы стоял белый эмалированный горшок. Предвидение с чьей-то стороны. Ник поднял голову над горшком, и ему стало плохо. Очень болен. Долгое время. Когда его вырвало, он лег на подушку пола и попытался сфокусировать потолок. Это был обычный потолок. Постепенно он перестал кружиться и успокоился. Он начал слышать музыку. Неистовая, далекая, топчущая гоу-гоу музыка. Это было, подумал он, когда его голова прояснилась, не столько в звуке, сколько в вибрации.


Дверь открылась, и вошла Тонака. Никакой формы девочек-скаутов. На ней был коричневый замшевый пиджак поверх белой шелковой блузки - очевидно, без бюстгальтера под ней - и узкие черные брюки, любовно облегавшие ее стройные ноги. Она была слегка накрашена, помада и немного румян, а ее блестящие черные волосы были уложены на макушке с притворной небрежностью. Ник признал, что она была настоящим блюдом.


Тонака тихо ему улыбнулся. «Добрый вечер, Ник. Как ты себя чувствуешь?»


Он нежно коснулся своей головы пальцами. Он не упал.


«Я просто мог бы так жить», - сказал он. «Нет, спасибо».


Она смеялась. «Мне очень жаль, Ник. Я правда. Но это казалось« единственным способом исполнить желания моего отца. Препарат, который мы тебе дали, - он не только делает человека чрезвычайно послушным. Он также вызывает у него огромную жажду, желание ». , на алкоголь. Ты действительно был совсем пьян еще до того, как мы посадили тебя в самолет ".


Он уставился на нее. Теперь все было ясно. Он осторожно потер шею сзади. «Я знаю, что это глупый вопрос - но где я?»


Ее улыбка исчезла. «В Токио, конечно».


«Конечно. Где еще. Где ужасный секс втроем - Мато, Като и Сато?»


«У них есть своя работа. Они делают это. Я сомневаюсь, что вы их снова увидите».


«Думаю, я выдержу это», - пробормотал он.


Тонака опустился на футон рядом с ним. Она провела рукой по его лбу и погладила по волосам. Ее рука была прохладной, как ручей Фудзи. Ее мягкий рот коснулся его, затем она отстранилась.


"Сейчас для нас нет времени, но я скажу это. Я обещаю. Если вы поможете моему отцу, как я знаю, вы это сделаете, и если мы оба переживем это, я сделаю все, чтобы компенсировать вам то, что я сделала. Что-нибудь! Это понятно, Ник? "


Он чувствовал себя намного лучше. Он сдержал порыв прижать ее стройное тело к себе. Он кивнул. «Понятно, Тонака. Я буду держать тебя за это обещание. А теперь - где твой отец?»


Она встала и отошла от него. «Он живет в районе Санья. Вы это знаете?»


Он кивнул. Один из худших районов трущоб в Токио. Но он не понял. Что делал старый Кунидзо Мату в таком месте?


Тонака угадала его мысль. Она прикуривала сигарету. Она небрежно закинула спичку на татами.


«Я сказал вам, что мой отец умирает. У него рак. Он вернулся, чтобы умереть со своим народом, Этой. Вы знали, что это Буракумины?»


Он покачал головой. "Я понятия не имел. Это имеет значение?"


Он считал ее красивой. Красавица исчезла, когда она нахмурилась. «Он думал, что это имеет значение. Он давно покинул свой народ и перестал быть сторонником Эта.


поскольку он стар и умирает, он хочет загладить свою вину ». Она яростно пожала плечами.« Возможно, еще не слишком поздно - это определенно время для этого. Но он вам все это объяснит. Тогда посмотрим - теперь я думаю, тебе лучше принять ванну и привести себя в порядок. Это поможет твоей болезни. У нас мало времени. Несколько часов до утра ".


Ник встал. Его обуви не было, но в остальном он был полностью одет. Костюм Сэвил-Роу уже никогда не будет прежним. Он действительно чувствовал себя грязным и зарос щетиной. Он знал, как должен выглядеть его язык, и не хотел смотреть себе в глаза. Во рту ощущался отчетливый привкус перегара.


«Ванна может просто спасти мою жизнь», - признал он.


Она указала на его мятый костюм. «Тебе все равно придется переодеться. От этого придется избавиться. Все устроено. У нас есть для тебя другая одежда. Бумаги. Совершенно новое прикрытие. Моя организация, конечно, разобралась с этим».


«Отец, кажется, был очень занят. А кто такие« мы »? "


Она бросила ему японскую фразу, которую он не понял. Ее длинные темные глаза сузились. «Это означает воинствующие женщины из Эта. Это то, что мы - жены, дочери, матери. Наши мужчины не будут сражаться, или их очень мало, поэтому женщины должны. Но он вам все об этом расскажет». Я пошлю девушку насчет твоей ванны ".


«Подожди минутку, Тонака». Он снова слышал музыку. Музыка и вибрации очень слабые.


«Где мы? Где в Токио?»


Она бросила пепел на татами. «На Гиндзе. Скорее, под ней. Это одно из немногих наших безопасных укрытий. Мы находимся в подвальном помещении под кабаре Electric Palace. Это музыка, которую вы слышите . Уже почти полночь. Теперь я действительно должна идти, Ник. Все, что ты хочешь ... "


«Сигареты, бутылка хорошего пива и знать, где ты взяла свой английский. Я давно не слышал« prease »».


Она не могла сдержать улыбку. Это снова сделало ее красивой. «Рэдклифф. Класс 63 года. Отец не хотел, чтобы его дочь стала этой, понимаете. Только я настояла. Но он вам и об этом расскажет. Я пришлю вещи. И бассу. девочку. До скорой встречи, Ник ".


Она закрыла за собой дверь. Ник, который ничем не отличался от других, сел на корточки по восточной моде и начал обдумывать это. В Вашингтоне, конечно, было бы адски пришлось платить. Хоук будет готовить камеру пыток. Он решил разыграть карты, как они выпали, по крайней мере, на время. Он не мог связаться с Хоуком сразу, не сказать старику, что его странствующий мальчик забрел в Токио. Нет. Пусть босс получит апоплексический удар. Ястреб был крепкой, жилистой старой птицей, и это его бы не убило.


Тем временем Ник увидит Кунизо Мату и узнает, в чем дело. Выплатит свой долг старику, уладит весь этот адский беспредел. Тогда будет достаточно времени, чтобы позвонить Хоуку и попытаться объяснить.


В дверь постучали.


«Охари насаи». К счастью, пока он находился в Шанхае, он говорил на этом языке.


Она была средних лет с ровным безмятежным лицом. На ней были геты из соломы и домашнее платье в клетку. Она несла поднос с бутылкой виски и пачкой сигарет. На руке она несла огромное пушистое полотенце. Она одарила Ник алюминиевой зубастой улыбкой.


«Конбанва, Картер-сан. Вот тебе кое-что. Бассу готов. Вы идете хубба-хубба?»


Ник улыбнулся ей. «Не хубба-хубба. Сначала выпей. Сначала покури. Тогда, может быть, я не умру и смогу насладиться бассу. О намаэ ва?»


Сверкали алюминиевые зубы. «Я Сьюзи».


Он взял с подноса бутылку виски и поморщился. Старый белый кит! О том, что можно ожидать от места под названием Электрический дворец.


«Сюзи, а? . Ты принесешь стакан?»


«Нет травы».


. Он открутил крышку бутылки. Вещь плохо пахла. Но ему нужен был один глоток, всего один, чтобы вытащить его и приступить к этой - какой бы там ни было миссии. Он протянул бутылку и поклонился Сюзи. «Ваше здоровье, красавица. Гокенко во шуку симасу!» - И мой тоже, - пробормотал он себе под нос. Он внезапно осознал, что веселье и игры подошли к концу. Отныне игра будет оставаться навсегда, а все шарики останется у победителя.


Сьюзи хихикнула, потом нахмурилась. «Бассу готов. Горячо. Приходи быстро или будь холодным». И она многозначительно хлопнула большим полотенцем в воздухе.


Было бесполезно объяснять Сюзи, что он может вытереть себе спину. Сюзи была боссом. Она затолкала его в дымящийся резервуар и взялась за дело, дав ему бассу по-своему, а не по его. Она ничего не упустила.


Тонака ждала, когда он вернулся в маленькую комнату. На коврике у кровати лежала куча одежды. Ник с отвращением посмотрел на одежду. "Кем я должен быть? Бродяга?"


«В некотором смысле да». Она протянула ему потрепанный бумажник. Он содержал толстую пачку свежих новых иен и огромное количество карточек, большинство из которых были потрепаны. Ник поспешно пробежался по ним.


«Вас зовут Пит Фремонт», - объяснила Тонака. "Я полагаю, что вы в каком-то смысле бездельник. Вы внештатный газетчик и писатель, и алкоголик.


Вы жили на восточном пляже много лет. Время от времени вы продаете рассказ или статью в Штатах, и когда приходит чек, вы впадаете в запой. Вот где сейчас настоящий Пит Фремонт - в запое. Так что вам не о чем беспокоиться. Не будет вас двоих бегать по Японии. Теперь тебе лучше одеться. "


Она протянула ему пару шорт и голубую рубашку, дешевую и новую, все еще в целлофановых пакетах. «Я попросил одну из девушек купить их. Вещи Пита довольно грязные. Он не очень хорошо о себе заботится».


Ник скинул короткий халат, который дала ему Сюзи, и надел шорты. Тонака бесстрастно наблюдала. Он вспомнил, что она все это видела раньше. Никаких секретов от этого ребенка.


«Значит, действительно есть Пит Фремонт, а? И вы гарантируете, что он не будет распространяться, пока я буду работать? Это нормально, но есть и другой аспект. Каждый в Токио должен знать такого персонажа».


Она прикуривала сигарету. «Уберечь его от глаз не составит труда. Он мертвецки пьян. Он будет оставаться таким несколько дней, пока у него есть деньги. Он все равно никуда не может пойти - это его единственная одежда».


Ник остановился, вытаскивая булавки из новой рубашки. «Вы имеете в виду, что украли у парня одежду? Его единственную одежду?»


Тонака пожала плечами. «Почему бы и нет? Они нам нужны. Он этого не делает. Пит - милый парень, он знает о нас, о девушках Эта, и он помогает нам время от времени. Но он безнадежно пьет. Ему не нужна никакая одежда. У него есть его бутылка и его девушка, и это все, о чем он заботится. Торопитесь, Ник. Я хочу вам кое-что показать ».


«Да, мем сахиб».


Он осторожно поднял костюм. Когда-то это был хороший костюм. Его сделали в Гонконге - Ник знал портного - очень давно. Он вошел в это, заметив очень характерный запах пота и возраста. Он отлично подошел. «Твой друг Пит - крупный мужчина».


"Теперь остальное".


Ник надел туфли с потрескавшимися каблуками и потертостями. Галстук был оборван и в пятнах. Плащ, который она передала ему, в ледниковый период принадлежал Abercrombie и Fitch. Он был грязный, без ремня.


«Этот парень, - пробормотал Ник, надевая плащ, - настоящий алкаш. Боже, как он переносит свой запах?»


Тонака не улыбнулась. «Я знаю. Бедный Пит. Но когда тебя уволили UP, AP, Hong Kong Times и Singapore Times, а также Асахи, Йомиури и Осака, я думаю, тебе уже все равно. Здесь . шляпа."


Ник смотрел на это с трепетом. Это был шедевр. Это было ново, когда мир был молод. Грязная, помятая, рваная, в пятнах пота и бесформенная, она все еще красовалась потрепанным алым перышком в заляпанной солью полосе. Последний жест неповиновения, последний вызов судьбе.


«Я хотел бы встретиться с этим Питом Фремонтом, когда все закончится», - сказал он девушке. «Он должен быть ходячим примером закона выживания». Что-то Ник неплохо разбирался в себе.


«Может быть», - коротко согласилась она. «Встаньте там и позвольте мне взглянуть на вас. Хммммм - на расстоянии вы сойдетесь за Пита. Не близко, потому что вы на него не похожи. Это не очень важно. Его документы важны, как ваше прикрытие и сомневаюсь, что ты встретишь кого-нибудь, кто хорошо знает Пита. Отец говорит, что не узнают. Помни, это весь его план. Я только выполняю свои инструкции.


Ник прищурился, глядя на нее. "Тебе не очень нравится твой старик, не так ли?"


Ее лицо стало жестким, как маска кабуки. «Я уважаю своего отца. Мне не нужно его любить. Приходите сейчас. Есть кое-что, что вы должны увидеть. Я сохранил это до последнего, потому что ... потому что я хочу, чтобы вы покинули это место в надлежащем настроении. И дальше твоя охрана ".


«Я знаю», - сказал Ник, следуя за ней к двери. «Ты отличный маленький психолог».


Она провела его по коридору к пролету узкой лестницы. Где-то над его головой все еще доносилась музыка. Имитация Битлз. Клайд-сан и его Четыре шелковых червя. Ник Картер молчаливо неодобрительно покачал головой, следуя за Тонакой вниз по лестнице. Модная музыка оставила его равнодушным. Он ни в коем случае не был старым джентльменом, но и не таким молодым. Никто не был таким молодым!


Они спускались и падали. Стало холоднее, и он услышал струйку воды. Тонака теперь использовала небольшой фонарик.


«Сколько подвалов у этого места?»


«Многие. Эта часть Токио очень старая. Мы прямо под тем, что раньше было старой серебряной литейной. Джин. Они использовали эти подземелья для хранения слитков и монет».


Они достигли дна, затем прошли поперечным коридором в темную кабину. Девушка щелкнула выключателем, и тусклая желтая лампочка осветила потолок. Она указала на тело на обычном столе в центре комнаты.


«Отец хотел, чтобы вы это увидели. Во-первых. Перед тем, как совершить безвозвратное обязательство». Она протянула ему фонарик. «Вот. Посмотри внимательно. Это то, что случится с нами, если мы проиграем».


Ник взял фонарик. «Я думал, что я был предан».


«Не совсем. Отец говорит, что нет. Если на этом этапе вы захотите отступить, мы должны отправить вас следующим самолетом обратно в Штаты».


Картер нахмурился, затем кисло усмехнулся.


Старый Кунизо знал, что он собирался делать. Он знал, что Картер мог быть чем угодно, но цыпленок не был одним из них.


Он направил луч фонарика на тело и внимательно осмотрел его. Он был достаточно знаком с трупами и смертью, чтобы сразу понять, что этот человек умер в мучительной агонии.


Тело принадлежало японцу средних лет.. Глаза были закрыты. Ник осмотрел множество мелких ран, покрывших мужчину от шеи до щиколоток. Их должно быть тысяча! Маленькие, кровянистые, зияющие рты во плоти. Ни одного достаточно глубокого, чтобы убить себя. Ни одного в жизненно важном месте. Но сложите их все вместе, и человек будет медленно истекать кровью до смерти. На это уйдут часы. И будет ужас, шок ...


Тонака стояла далеко в тени крошечной желтой лампочки. К нему донесся дуновение ее сигареты, резкое и резкое в холодном смертоносном запахе комнаты.


Она сказала: «Видишь тату?»


Он смотрел на это. Это его озадачило. Маленькая синяя фигурка Будды - с воткнутыми в нее ножами. Он был на левой руке, внутри, выше локтя.


«Я это вижу», - сказал Ник. "Что это означает?"


«Общество Кровавого Будды. Его звали Саданага. Он был Эта, Буракумин. Как я - и мой отец. Как и миллионы нас. Но китайцы, Чикомы, заставили его присоединиться к Обществу и работать на них. Но Саданага был храбрым человеком - он восстал и тоже работал на нас. Он сообщил о Чикомах ».


Тонака откинула светящийся окурок. «Они узнали. Вы видите результат. И именно с этим, мистер Картер, вы столкнетесь, если поможете нам. И это только часть».


Ник отступил и снова провел фонариком по телу. На него зияли немые маленькие раны. Он выключил свет и снова повернулся к девушке. «Похоже, смерть от тысячи порезов - но я думал, что это случилось с Ронинами».


«Китайцы вернули его. В обновленный, в современной форме. Вы увидите. У моего отца есть модель машины, которую они используют, чтобы наказывать любого, кто бросает им вызов. Пойдемте. Здесь холодно».


Они вернулись в маленькую комнату, где проснулся Ник. Музыка все еще звучала, бренчала и вибрировала. Он как-то потерял свои наручные часы.


Это было, сказал ему Тонака, четверть второго.


«Я не хочу спать, - сказал он. «С таким же успехом я мог бы уйти прямо сейчас и пойти к твоему отцу. Позвони и скажи ему, что я уже в пути».


«У него нет телефона. Это неразумно. Но я пришлю ему сообщение вовремя. Возможно, вы правы - в такие часы легче передвигаться по Токио. Но подождите - если вы собираетесь сейчас, я должен дать Ты это. Я знаю, что это не то, к чему ты привык, - вспоминает мой отец, - но это все, что у нас есть. Оружие трудно достать для нас, Эта ».


Она подошла к небольшому шкафчику в углу комнаты и встала перед ним на колени. Брюки облегали гладкую линию бедер и ягодиц, ограничивая тугую плоть.


Она вернулась с тяжелым пистолетом, который блестел черным маслянистым блеском. Она передала ему его вместе с двумя запасными обоймами. «Он очень тяжелый. Я не могла использовать его сама. Он был спрятан со времен оккупации. Думаю, он в хорошем состоянии. Полагаю, какой-то ЯНКИ обменял его на сигареты и пиво или девушку».


Это был старый кольт .45, 1911 года. Ник давно не стрелял из него, но он был знаком с ним. Оружие было заведомо неточным на расстоянии более пятидесяти ярдов, но в пределах этого диапазона оно могло остановить быка. Фактически, он был разработан, чтобы остановить бесчинства на Филиппинах.


Он отпустил полную обойму и проверил предохранительные устройства, затем перекинул патроны на подушку кровати. Они лежали толстые, тупые и смертоносные, медь переливалась на свету. Ник проверил пружины магазина во всех зажимах. Они подойдут. Точно так же, как и старый 45-й калибр - конечно, это была не Вильгельмина, но и другого пистолета не было. И он мог бы покончить со стилетом «Хьюго», который прижимался к его правой руке в замшевых пружинных ножнах, но этого не было. Ему пришлось использовать подручные средства. Он засунул кольт за пояс и застегнул поверх него плащ. Он вздулся, но не слишком сильно.


Тонака внимательно наблюдала за ним. Он почувствовал ее одобрение в ее темных глазах. На самом деле девушка была настроена более оптимистично. Она знала профессионала, когда видела его.


Она протянула ему небольшой кожаный брелок для ключей. «На стоянке позади универмага San-ai стоит Datsun. Вы его знаете?»


"Я знаю это." Это было трубчатое здание недалеко от Гиндзы, похожее на массивную ракету на своей площадке.


«Хорошо. Вот номер лицензии». Она протянула ему листок бумаги. «За машиной можно следить. Я так не думаю, но может быть. Тебе просто нужно воспользоваться этим шансом. Ты знаешь, как выбраться в район Санья?»


«Думаю, да. Езжайте по автостраде до Шава Дори, затем съезжайте и пройдите до бейсбольного стадиона. Срезайте прямо на Мэйдзи Дори, и это должно привести меня куда-нибудь к мосту Намидабаши. Верно?»


Она подошла к нему ближе. "Совершенно верно.


Ты хорошо знаешь Токио ".


«Не так хорошо, как следовало бы, но я могу разобрать. Это как Нью-Йорк - они все сносят и строят заново».


Тонака был теперь ближе, почти касаясь его. Ее улыбка была грустной. «Не в районе Санья - это все еще трущобы. Вам, вероятно, придется оставить машину возле моста и зайти внутрь. Улиц не так много».


"Я знаю." Он видел трущобы по всему миру. Видел их и нюхал - навоз, гадость и человеческий мусор. Собаки, которые ели собственные экскременты. Младенцы, у которых никогда не будет шанса, и старики, ожидающие смерти без достоинства. Кунидзо Мату, который был Эта, Буракумин, должен очень сильно относиться к своему народу, чтобы вернуться в такое место, как Санья, чтобы умереть.


Она была в его руках. Она прижалась своим стройным телом к его большому твердому телу. Он был удивлен, увидев слезы, блестящие в длинных миндалевидных глазах.


«Тогда иди», - сказала она ему. «Бог с тобой. Я сделал все, что мог, во всех деталях повиновался моему благородному отцу. Вы передадите ему мое — моё почтение?»


Ник нежно обнимал ее. Она дрожала, и от ее волос чувствовался легкий запах сандалового дерева.


"Только ваше почтение? Не вашу любовь?"


Она не смотрела на него. Она покачала головой. «Нет. Так же, как я говорю. Но не думай об этом - это между моим отцом и мной. Ты и я - мы разные». Она немного отодвинулась от него. «У меня есть обещание, Ник. Я надеюсь, что ты заставишь меня сделать это».


"Я сделаю."


Он поцеловал ее. Ее рот был ароматным, мягким, влажным и податливым, как бутон розы. Как он и подозревал, на ней не было бюстгальтера, и он почувствовал, как ее груди прижимаются к себе. На мгновение они слились плечом к колену, и ее дрожь усилилась, а дыхание стало грубым. Затем она оттолкнула его. «Нет! Нельзя. Вот и все - проходите, я покажу вам, как покинуть это место. Не трудитесь запоминать это - вы не вернетесь сюда».


Когда они выходили из комнаты, его осенило. "Как насчет этого тела?"


«Это наша забота. Это не первое, от чего мы избавляемся - когда придет время, мы бросим его в гавань».


Через пять минут Ник Картер почувствовал легкое прикосновение апрельского дождя к лицу. На самом деле, едва ли больше, чем туман, и после тесноты подвала он был прохладным и успокаивающим. В воздухе чувствовался намек на холодок, и он застегнул старый плащ на шее.


Тонака привела его в переулок. Темное мутное небо над головой отражало отблески неоновых огней Гиндзы в половине квартала. Было поздно, но улица все еще раскачивалась. На ходу Ник почувствовал два запаха, которые он ассоциировал с Токио - горячую лапшу и свежезлитый бетон. Справа от него было заброшенное плоское пространство, на котором выкапывали новый подвал. Бетонный запах был сильнее. Журавли в яме походили на спящих аистов под дождем.


Он вышел на переулок и повернул обратно к самой Гиндзе. Он вышел в квартале от театра «Ничигеки». Он остановился в углу и закурил сигарету, глубоко затянувшись, позволяя своим глазам блуждать и замечать неистовую сцену. Около трех часов утра Гиндза немного остыла, но еще не замерла. Транспортный поток поредел, но скопился. люди по-прежнему текли вверх и вниз по этой фантастической улице. Продавцы лапши по-прежнему трубили. Из тысяч баров лилась нахальная музыка. Где-то тихо зазвенел самисэн. Мимо пролетел опоздавший трамвай. Над всем этим, как если бы небо сочилось разноцветными ручейками, омывало яркий прибой неона. Токио. Наглый, дебоширный, ублюдок Запада. Порожден изнасилованием достойной девушки Востока.


Мимо прошел рикша, кули устало бежал с опущенной головой. Моряк-янки и милая японка были в крепких объятиях. Ник улыбнулся. Вы больше такого не видели. Рикши. Они были такими же старомодными, как сабо или кимона и оби. Молодая Япония была модной - и хиппи было много.


Высоко справа, прямо под облаками, мигал предупредительный световой сигнал на Токийской башне в парке Сиба. На противоположной стороне улицы яркий неоновый свет филиала Chase Manhattan сказал ему на японском и английском языках, что у него есть друг. Улыбка Ника была немного кислой. Он сомневался, что С-М сильно поможет в его нынешней ситуации. Он закурил новую сигарету и пошел. Его периферийное зрение было превосходным, и он увидел двух аккуратных маленьких полицейских, в синей форме и в белых перчатках, подходящих слева от него. Они шли медленно, размахивая дубинками и разговаривая друг с другом, довольно небрежно и безобидно, но рисковать было бессмысленно.


Ник отошел на пару кварталов, не отрываясь от своего следа. Ничего. Он внезапно почувствовал себя очень голодным и остановился у ярко освещенного бара темпуры и съел огромное блюдо из овощей и креветок, обжаренных в кляре. Он оставил иены на каменной перекладине и вышел. Никто не обращал на него ни малейшего внимания.


Он вышел из Гиндзы, пошел по переулку и зашел на стоянку Сан-ай с тыла. Натриевые лампы бросали сине-зеленую дымку на дюжину автомобилей.


Вот. Черный «Дацун» был там, где сказал Тонака. Он проверил права, скрутил бумагу, чтобы найти еще одну сигарету, затем сел и уехал со стоянки. Ни огней, ни тени идущей за ним машины. Пока он, казалось, был в порядке.


Когда он сел, тяжелый .45 вонзился ему в пах. Он положил его на сиденье рядом с собой.


Он ехал осторожно, соблюдая 32-километровый предел скорости, пока не выехал на новую скоростную автомагистраль и направился на север. Затем он поднял скорость до 50 километров в час, что было еще в пределах ночи. Он подчинялся всем дорожным знакам и сигналам. Дождь усилился, и он почти доверху поднял окно водителя. Когда в маленькой машине стало душно, он почувствовал запах пота и грязи от костюма Пита Фремонта. В этот час было мало сумасшедшего движения в Токио, и он не видел полицейских машин. Он был благодарен. Если копы остановят его, даже для обычной проверки, это будет немного сложно - выглядеть и пахнуть так, как он. И объяснение было бы сложно с пистолетом .45 калибра. Ник знал токийскую полицию по прошлому опыту. Они были жесткими и эффективными - они также были известны тем, что бросали человека в каменный мешок и легко забывали его на несколько дней.


Он миновал парк Уэно слева от него. Недалеко сейчас стадион Бейсубоору. Он решил оставить машину на стоянке у станции Минова на линии Джобан и пройти в район Санья через мост Намидабаши - в старину здесь казнили преступников.


Маленькая пригородная станция была темной и пустынной в нытье дождливой ночи. На стоянке была одна машина - старый драндулет без шин. Ник запер «дацун», снова проверил пистолет 45-го калибра и сунул его за пояс. Он спустил потрепанную шляпу, поднял воротник и поплелся под темный дождь. Где-то устало выла собака - крик одиночества и отчаяния в тот пустынный час до утра. Ник двинулся дальше. Тонака дал ему фонарик, и он время от времени использовал его. Уличные знаки были случайными, часто отсутствовали, но он имел общее представление о том, где находится. и его чувство направления было острым.


Перейдя мост Намидабаши, он оказался в самом Санье. Слабый ветерок с реки Сумида нес промышленную вонь от окружающих ее фабрик. Еще один тяжелый и едкий запах висел в сыром воздухе - запах старой засохшей крови и гниющих кишок. Бойни. В Санье их было много, и он вспомнил, что очень многие из эта, буракуминов, были заняты убийством животных и снятием с них шкуры. Одна из немногих отвратительных вакансий, доступных им как классу.


Он подошел к углу. Он должен быть сейчас рядом. Здесь был ряд ночлежек. Бумажный знак, защищенный от непогоды и освещенный масляным фонарем, предлагал кровать за 20 иен. Пять центов.


Он был единственным человеком, в этом запустении. Серый дождь мягко шипел и брызгал на его старинный плащ. Ник решил, что он должен быть примерно в квартале от места назначения. Это мало что значило, потому что теперь ему пришлось признать, что он заблудился. Если только Тонака не установил контакт, начальник, как она и обещала.


"Картер-сан?"


Вздох, шепот, воображаемый звук над плачем дождя? Ник напрягся, положил руку на холодный приклад 45-го калибра и огляделся. Ничего. Ни один. Никто.


"Картер-сан?"


Голос стал повыше, пронзительным, с ветром. Ник заговорил в ночи. «Да. Я Картер-сан. Ты где?»


«Сюда, Картер-сан, между зданиями. Подойди к тому, у которого есть лампа».


Ник вытащил кольт из-за пояса и снял его с предохранителя. Он подошел к тому месту, где за бумажной вывеской горела масляная лампа.


«Здесь, Картер-сан. Посмотри вниз. Под тобой».


Между зданиями было узкое пространство с тремя ступенями, ведущими вниз. У подножия ступеней под соломенным дождевиком сидел мужчина.


Ник остановился наверху лестницы. "Могу я использовать свет?"


«Только на одну секунду, Картер-сан. Это опасно».


«Откуда вы знаете, что я Картер-сан?» - прошептал Ник.


Он не мог видеть, как пожали плечами старые плечи под циновкой, но догадался. "Это шанс, которым я пользуюсь, но она сказала, что вы придете. И, если вы Картер-сан, я должен направить вас к Кунизо Мату. Если вы не Картер-сан, то вы один из них, и вы будете убивать меня."


«Я Картер-сан. Где Кунидзо Мату?»


Он на мгновение направил свет на лестницу. Яркие глаза-бусинки отражали блеск. Клочок седых волос, древнее лицо, опаленное временем и проблемами. Он присел под циновкой, как само Время. У него не было двадцати иен на кровать. Но он жил, он говорил, он помогал своему народу.


Ник погасил свет. "Где?"


«Спуститься по лестнице мимо меня и прямо обратно по коридору. Насколько это возможно. Остерегайтесь собак. Они спят здесь, и они дикие и голодные. В конце этого прохода есть еще один проход. направо - пройдите как можно дальше. Это большой дом, больше, чем вы думаете, и за дверью горит красный свет. Иди, Картер-сан.


Ник вытащил хрустящую банкноту из грязного бумажника Пита Фремонта. Он положил


это под циновкой, когда он проходил. «Спасибо, папа-сан. Вот деньги. Твоим старым костям будет легче лежать в постели».


«Аригато, Картер-сан».


"Иташимашите!"


Ник осторожно прошел по коридору, касаясь пальцами ветхих домов по обе стороны. Запах был ужасен, и он шагнул в липкую грязь. Он случайно пнул собаку, но существо только заскулило и уползло.


Он повернул и продолжил путь, по его расчетам, полквартала. Хижины смыкались с обеих сторон, груды олова, бумаги и старые упаковочные ящики - все, что можно было спасти или украсть и использовать для создания дома. Время от времени он видел тусклый свет или слышал детский плач. Дождь оплакивал жителей, батаю бураку, тряпки и костоломы жизни. Худой кот плюнул в Ника и убежал в ночь.


Он увидел это тогда. Тусклый красный свет за бумажной дверью. Виден только в том случае, если вы его искали. Он кисло улыбнулся и мимолетно подумал о своей юности в городке на Среднем Западе, где девушки с фабрики «Настоящий шелк» на самом деле держали в окнах красные лампочки.


Дождь, внезапно уловленный ветром, ударил татуировкой по бумажной двери. Ник слегка постучал. Он отступил на шаг, шаг вправо, кольт готовился бросить свинец в ночь. Странное чувство фантазии, нереальности, преследовавшее его с тех пор, как он был накачан наркотиками, теперь исчезло. Теперь он был AXEman. Он был Киллмастером. И он работал.


Бумажная дверца с легким вздохом отодвинулась, и ее заняла огромная тусклая фигура.


"Ник?"


Это был голос Кунидзо Мату, но это не так. Не тот голос, каким его запомнил Ник за много лет. Это был старый голос, больной голос, и он повторял: «Ник?»


«Да, Кунизо. Ник Картер. Я понимаю, что ты хотел меня видеть».


Учитывая все обстоятельства, подумал Ник, это, вероятно, преуменьшение века.


## Глава 6


Дом тускло освещали бумажные фонарики. «Дело не в том, что я следую старым обычаям, - сказал Кунидзо Мату, ведя его во внутреннюю комнату. «Плохое освещение является преимуществом в этом районе. Особенно сейчас, когда я объявил свою собственную маленькую войну китайским коммунистам. Моя дочь рассказывала вам об этом?»


"Немного", сказал Ник. «Не слишком много. Она сказала, что ты все прояснишь. Я бы хотел, чтобы ты это сделал. Меня много что озадачивает».


Комната была хорошо пропорциональна, обставлена в японском стиле. Соломенные циновки, низкий столик на татами, цветы на стене из рисовой бумаги, мягкие подушки вокруг стола. На столе стояли маленькие чашки и бутылка саки.


Мату указал на подушку. «Тебе придется сесть на пол, мой старый друг. Но сначала - ты принес мой медальон? Я очень ценю его и хочу, чтобы он был со мной, когда я умру». Это была простая констатация факта без сентиментальности.


Ник выудил медальон из кармана и протянул ему. Если бы не Тонака, он бы об этом забыл. Она сказала ему: «Старик попросит об этом».


Мату взял золотой и нефритовый диск и убрал его в ящик стола. Он опустился напротив Ника через стол и потянулся за бутылкой саки. «Мы не будем церемониться, мой старый друг, но есть время, чтобы немного выпить, чтобы вспомнить все вчерашние дни. Было хорошо, что вы пришли».


Ник улыбнулся. «У меня был очень небольшой выбор, Кунизо. Она рассказывала тебе, как она и ее подруги-скауты привели меня сюда?»


«Она сказала мне. Она очень послушная дочь, но на самом деле я не хотел, чтобы она впадала в такие крайности. Возможно, я был немного чрезмерно увлечен своими инструкциями. Я просто надеялся, что она сможет убедить вас». Он налил саки в чашки из яичной скорлупы.


Ник Картер пожал плечами. «Она убедила меня. Забудь об этом. Кунизо. Я бы все равно приехал, как только понял серьезность вопроса. Просто у меня могут возникнуть небольшие проблемы с объяснением вещей моему боссу».


"Дэвид Хок?" Мату протянул ему чашку саки.


"Ты знаешь что?"


Мату кивнул и выпил саки. Он все еще был сложен как сумоист, но теперь старость закутала его в дряблую мантию, а черты лица были слишком резкими. Его глаза были глубоко посажены, с огромными мешками под ними, и они горели от лихорадки и от чего-то еще, что пожирало его.


Он снова кивнул. «Я всегда знал гораздо больше, чем ты подозревал, Ник. О тебе и AX. Ты знал меня как друга, как своего учителя карате и дзюдо. Я работал на Japanese Intelligence».


«Так мне сказала Тонака».


«Да. Я сказал ей это наконец. Чего она не могла сказать вам, потому что она не знает - очень немногие знают, - так это того, что я был двойным агентом все эти годы. Я также работал на британцев.


Ник потягивал саки. Он не был особенно удивлен, хотя для него это было новостью. Он не сводил глаз с короткого шведского пулемета «К», который принес Мату - он лежал на столе - и ничего не сказал. Мату проехал с ним много тысяч миль, чтобы поговорить. Когда он будет готов, он сделает это. Ник ждал.


Мату еще не был готов приступить к рассмотрению дел. Он уставился на бутылку саки. Дождь играл на крыше металлическим рэгтаймом. Кто-то кашлянул где-то в доме. Ник


наклонил ухо и посмотрел на большого человека.


«Слуга. Хороший мальчик. Мы можем ему доверять».


Ник снова наполнил чашку саки и закурил. Мату отказался. «Мой врач этого не разрешает. Он лжец и говорит, что я буду жить долго». Он похлопал себя по своему огромному животу. «Я знаю лучше. Этот рак ест меня заживо. Моя дочь упомянула об этом?»


"Что-то из этого". Врач был лжецом. Киллмастер знал смерть, когда она была написана на лице человека.


Кунизо Мату вздохнул. «Я даю себе шесть месяцев. У меня не так много времени, чтобы делать то, что я хотел бы. Жалко. Но тогда, я полагаю, так всегда бывает - кто-то тормозит, откладывает и откладывает, а затем однажды Смерть наступит и время ушло. Я ... "


Нежно, очень нежно Ник подтолкнул его. "Я кое-что понимаю, Кунизо. Кое-что нет. О твоих людях и о том, как ты вернулся к ним, Буракуминам, и о том, что у тебя и твоей дочери не все в порядке. Я знаю, что ты пытаешься исправляет, прежде чем ты умрешь. Тебе все мое сочувствие, Кунизо, и ты знаешь, что в нашей профессии сочувствие дается нелегко и трудно найти. Но мы всегда были честны и прямолинейны друг с другом - ты должен перейти к делу Кунидзо! Что тебе от меня нужно? "


Мату тяжело вздохнул. От него пахло странным запахом, и Ник подумал, что это настоящий запах рака. Он читал, что некоторые из них действительно воняли.


«Вы правы, - сказал Мату. «Как и в старые времена - вы обычно были правы. Так что слушайте внимательно. Я сказал вам, что я был двойным агентом, работающим как на нашу разведку, так и на британскую MI5. Ну, в MI5 я познакомился с человеком по имени Сесил Обри. Тогда он был всего лишь младшим офицером. Теперь он рыцарь или скоро им станет ... Сэр Сесил Обри! Теперь, даже после всех этих лет, у меня все еще много контактов. Я поддерживал их в хорошем состоянии, вы мог бы сказать. Для старика, Ник, для умирающего, я очень хорошо знаю, что происходит в мире. В нашем мире. Подполье шпионажа. Несколько месяцев назад ... "


Кунидзо Мату в течение получаса твердо говорил. Ник Картер внимательно слушал, лишь время от времени перебивая, чтобы задать вопрос. В основном он пил саки, курил одну сигарету за другой и ласкал шведский пулемет К. Это была изящная машина.


Кунидзо Мату сказал: «Видишь ли, старый друг, это сложный вопрос. У меня больше нет официальных связей, поэтому я организовал женщин Эта и делаю все, что в моих силах. Временами это расстраивает. Особенно сейчас, когда мы столкнулись с двойным заговором. Я уверен, что Ричард Филстон приехал в Токио не только для того, чтобы организовать диверсионную кампанию и отключение электроэнергии. Дело не только в этом. Гораздо больше. Мое скромное мнение, что русские собираются как-то обмануть китайцев, обмануть их и бросить в суп ».


Улыбка Ника была жесткой. «Старинный китайский рецепт утиного супа - сначала поймай утку!»


Он стал вдвойне насторожен при первом упоминании имени Ричарда Филстона. Поймать Филстона, даже убить его, было бы удачным ходом века. Трудно было поверить, что этот человек покинет безопасную Россию только для того, чтобы наблюдать за диверсионной уловкой, какой бы масштабной она ни была. Кунизо был прав в этом. Это должно быть что-то другое.


Он снова наполнил свою чашку саки. «Вы уверены, что Филстон в Токио? Сейчас?»


Тучное тело вздрогнуло, когда старик пожал своими большими плечами. «Насколько можно позитивно вести себя в этом бизнесе. Да. Он здесь. Я выследил его, а потом потерял. Он знает все уловки. Я считаю, что даже Джонни Чоу, лидер местных китайских агентов. , в данный момент не знает, где находится Филстон. И они должны работать в тесном сотрудничестве ».


- Значит, у Филстона есть свои люди. Своя собственная организация, не считая Чикомов?


Опять пожимание плечами. «Я полагаю, что да. Небольшая группа. Она должна быть небольшой, чтобы избежать внимания. Филстон будет действовать самостоятельно. У него не будет никакой связи с российским посольством здесь. Если его поймают за этим - что бы он ни делал - они отрекутся от него ".


Ник на мгновение задумался. «Их место по-прежнему на Адзабу Мамиана, 1?»


«То же самое. Но смотреть их посольство бесполезно. Уже несколько дней мои девочки несут круглосуточную вахту. Ничего».


Входная дверь начала открываться. Медленно. По дюйму за раз. Канавки были хорошо смазаны, дверь не издавала ни звука.


«Итак, вот вы где», - сказал Кунизо Мату. «Я могу справиться с заговором о саботаже. Я могу собрать доказательства и в последний момент передать их полиции. Они будут меня слушать, потому что, хотя я больше не действую, я все же могу оказать определенное давление. Но Я ничего не могу поделать с Ричардом Филстоном, и он представляет реальную опасность. Эта игра слишком велика для меня. Вот почему я послал за вами, почему я послал медальон, почему я спрашиваю сейчас то, что, как я думал, я никогда не спрошу. Что вы заплатить долг ".


Он внезапно перегнулся через столик к Нику. «Долг / никогда не требовал, заметьте! Это ты, Ник, всегда настаивал на том, что ты должен мне за свою жизнь».


"Это правда. Я не люблю долги. Я заплачу их, если смогу. Вы хотите, чтобы я нашел Ричарда Филстона и убил его? "


Глаза Мату загорелись. «Меня не волнует, что вы с ним сделаете. Убейте его. Передайте его нашей полиции, заберите обратно в Штаты. Отдайте его британцам. Для меня это все едино».


Теперь входная дверь была открыта. Проливной дождь намочил циновку в холле. Мужчина медленно двинулся во внутреннюю комнату. Пистолет у него в руке тускло блеснул.


«МИ5 знает, что Филстон находится в Токио, - сказал Мату. «Я позаботился об этом. Я говорил об этом Сесилю Обри минуту назад. Он знает. Он будет знать, что делать».


Ник не был особенно доволен. «Это означает, что я могу работать на всех британских агентов. ЦРУ тоже, если он официально обратится к нам за помощью. Все может запутаться. Я люблю работать в одиночку, насколько это возможно».


Мужчина был уже на полпути по коридору. Осторожно, он снял предохранитель с пистолета.


Ник Картер встал и потянулся. Он внезапно устал до костей. «Хорошо, Кунизо. Мы оставим это как есть. Я постараюсь найти Филстона. Когда я уйду отсюда, я буду один. Чтобы он не слишком запутался, я забуду о этот Джонни Чоу, китайцах и заговоре с саботажем. Вы справитесь с этим углом. Я сосредоточусь на Филстоне. Когда я его получу, если я его получу, тогда я решу, что с ним делать. Хорошо? "


Мату тоже поднялся. Он кивнул, и его подбородки задрожали. «Как ты говоришь, Ник. Хорошо. Думаю, лучше всего сконцентрироваться и сузить круг вопросов. Но теперь я должен тебе кое-что показать. Тонака позволила тебе увидеть тело в том месте, где тебя впервые увезли?»


Человек в холле, стоя в темноте, мог видеть тусклые силуэты двух мужчин во внутренней комнате. Они только что встали из-за стола.


Ник сказал: «Она это сделала. Джентльмен, имя Саданага. Должен зайти в гавань в любое время».


Мату подошел к небольшому лакированному шкафчику в углу. Он с кряхтением наклонился, его большой живот покачнулся. «Твоя память как никогда хороша, Ник. Но его имя не имеет значения. Даже его смерть. Он не первый и не будет последним. Но я рад, что ты видел его тело. Это и это , послужит объяснением того, насколько жестко ведет игру Джонни Чоу и его китайцы ».


Он положил маленького Будду на стол. Он был из бронзы высотой около фута. Мату прикоснулся к нему, и передняя половина распахнулась на мелких петлях. Свет блеснул на множестве крошечных лезвий, вставленных внутри статуи.


«Они называют это Кровавым Буддой», - сказал Мату. «Старая идея, доведенная до наших дней. И не совсем восточная, понимаете, потому что это версия Iron Maiden, использовавшаяся в Европе в средневековые времена. Они помещают жертву в Будду и закрывают ее на нем. конечно, действительно тысяча ножей, но какое это имеет значение? Он истекает кровью очень медленно, потому что лезвия расположены очень хитро, и ни один из них не пронзает слишком глубоко и не касается жизненно важного места. Не очень приятная смерть ».


Дверь в комнату открылась на первый дюйм.


Фотография была у Ника. «Чикомы заставляют людей Эта вступить в Общество Кровавого Будды?»


"Да." Мату печально покачал головой. "Некоторые из эта противостоят им. Не многие. Эта, Буракумины, составляют меньшинство, и у них не так много способов дать отпор. Чикомы используют рабочие места, политическое давление, деньги - но в основном террор. Они очень умны. Они заставляют мужчин присоединиться к Обществу терроризмом, угрозами их женам и детям. Затем, если мужчины отступят, если они снова обретут мужественность и попытаются дать отпор - вы увидите, что произойдет ». Он указал на маленького смертоносного Будду на столе. «Так что я обратился к женщинам, и с некоторым успехом, потому что Chicoms еще не выяснили, как обращаться с женщинами. Я сделал эту модель, чтобы показать женщинам, что с ними случится, если их поймают».


Ник ослабил кольт 45-го калибра за поясом, который вонзился ему в живот. «Это ты беспокоишься, Кунидзо. Но я понимаю, что ты имеешь в виду - Чикомы вырубят Токио и сожгут его дотла, и обвинят в этом твоих людей, Эта».


Дверь за ними была теперь наполовину открыта.


"Печальная правда, Ник, что многие из моих людей действительно бунтуют. Они грабят и жгут в знак протеста против бедности и дискриминации. Они - естественный инструмент для Чикомов. Я пытаюсь их урезонить, но у меня нет большой успех. Мои люди очень ожесточенные ".


Ник натянул старый плащ. «Да. Но это твоя проблема, Кунизо. Моя - найти Ричарда Филстона. Так что я пойду на работу, и чем скорее, тем лучше. Одно, подумал - это может мне помочь. Как ты думаешь, что Филстон на самом деле задумал? «Его настоящая причина быть в Токио? Это может дать мне отправную точку».


Тишина. Дверь за ними перестала двигаться.


Мату сказал: «Это всего лишь предположение, Ник. Сумасшедшее. Ты должен это понять. Смейся, если хочешь, но я думаю, что Филстон находится в Токио, чтобы…»


В тишине позади них злобно кашлянул пистолет. Это был старомодный Люгер с глушителем и с относительно низкой начальной скоростью пули. Жестокая 9-миллиметровая пуля оторвала большую часть лица Кунидзо Мату. Его голова дернулась назад. Его тело, нагруженное жиром, не двигалось.


Затем он упал вперед, разбив столик на осколки, пролив кровь на тотами, раздавив модель Будды.


К тому времени Ник Картер ударился о колоду и катился вправо. Он приподнялся с кольтом в руке. Он увидел неясную фигуру, расплывчатую тень, удаляющуюся от двери. Ник выстрелил из приседа.


BLA M-BLAM-BLA M-BLAM


Кольт ревел в тишине как каноник. Тень исчезла, и Ник услышал шаги, стучащие по хали. Он пошел за звуком.


Тень как раз выходила за дверь. БЛАМ-БЛАМ. Тяжелый 45-й калибр пробуждал эхо. И окрестности. Картер знал, что у него есть всего несколько минут, может быть, секунд, чтобы выбраться оттуда к черту. Он не оглядывался на своего старого друга. Теперь все кончено.


Он выбежал под дождь и первый фальшивый намек на рассвет. Было достаточно света, чтобы увидеть, как убийца свернул налево по тому пути, по которому они с Ником пришли. Вероятно, это был единственный путь туда и обратно. Ник бросился за ним. Больше он не стрелял. Это было бессмысленно, и у него уже было мучительное чувство неудачи. Ублюдок собирался сбежать.


Когда он добрался до поворота, никого не было видно. Ник побежал по узкому проходу, который вел обратно к ночлежкам, поскользнулся и скользил в грязи под ногами. Теперь вокруг него звучали голоса. Младенцы плачут. Женщины расспрашивают. Мужчины двигаются и удивляются.


На лестнице старый нищий все еще прятался под ковриком от дождя. Ник коснулся его плеча. «Папа-сан! Вы видели…»


Старик упал, как сломанная кукла. Уродливая рана на его горле смотрела на Ника молчаливым и укоряющим ртом. Коврик под ним был залит красным. В одной узловатой руке он все еще сжимал хрустящую купюру, которую дал ему Ник.


«Извини, папа-сан». Ник вскочил по ступенькам. Несмотря на дождь, с каждой минутой становилось все светлее. Он должен был уйти оттуда. Быстро! Нет никакого смысла торчать здесь. Убийца ускользнул, растворившись в лабиринте трущоб, а Кунидзо Мату был мертв, рак обманули. Возьми это оттуда.


Полицейские машины выехали на улицу с противоположных сторон, две из них аккуратно преградили путь к побегу. Два прожектора остановили его, как моль на пробке.


"Томаринасай!"


Ник остановился. Пахло подставой, и он был в центре всего этого. Кто-то воспользовался телефоном, и время было удачным. Он уронил кольт и сбросил его с лестницы. Если бы он смог привлечь их внимание, был шанс, что они этого не увидят. Или найди мертвого нищего. Подумай быстрее, Картер! Он действительно быстро подумал и приступил к делу. Он поднял руки и медленно пошел к ближайшей полицейской машине. Он может сойти с рук. Он выпил ровно столько саки, чтобы почувствовать запах.


Он прошел между двумя машинами. Теперь они были остановлены, двигатели тихонько урчали, огни турелей горели вокруг и вокруг. Ник моргнул в свете фар. Он нахмурился, сумел немного покачнуться. Теперь он был Питом Фремонтом, и ему лучше не забывать об этом. Если они бросят его в чихалку, ему конец. Ястреб в клетке кроликов не ловит.


«Что, черт возьми, все это? Что происходит? Люди бьют по всему дому, копы останавливают меня! Какого черта вообще?» Пит Фремонт злился и злился еще больше.


Полицейский вышел из каждой машины и вошел в ванну света. Оба были маленькими и аккуратными. У обоих были пистолеты Намбу, большие, и они были нацелены на Ника. Пит.


Лейтенант посмотрел на большого американца и слегка поклонился. Лейтенант! Он записал это. Лейтенанты обычно не ездили на маршевых машинах.


"О намаэ ва?


«Пит Фремонт. Могу я сейчас положить руки, офицер?» Тяжело от сарказма.


Другой коп, крепко сложенный человечек с зубастыми зубами, быстро обыскал Ника. Он кивнул лейтенанту. Ник позволил своему дыханию саки вылиться в лицо копу и увидел, как он вздрогнул.


«Хорошо, - сказал лейтенант. «Руки вниз. Кокусеки ва?»


Ник немного покачнулся. «Америка-джин». Он сказал это гордо, торжествующе, как будто собирался спеть «Усеянное звездами знамя».


Он икнул. «Америкэн-джин, ей-богу, и не забывай этого. Если вы, обезьяны, думаете, что собираетесь меня пнуть…»


Лейтенант выглядел скучающим. Пьяные янки для него не в новинку. Он протянул руку. «Бумаги, пожалуйста».


Ник Картер передал бумажник Пита Фремонта и немного помолился.


Лейтенант рылся в бумажнике, держа его перед одной из фар. Другой коп теперь стоял в стороне от света, держа пистолет на Нике. Они знали свое дело, эти токийские копы.


Лейтенант бросил взгляд на Ника. "Токио но джусхо ва?"


Христос! Его адрес в Токио? Адрес Пита Фремонта в Токио. Он понятия не имел. Все, что он мог, - это лгать и надеяться. Его мозг щелкнул, как компьютер, и он придумал что-то, что могло бы сработать.


«Я не живу в Токио», - сказал он. «Я в Японии по делам. Зашел вчера вечером. Я живу в Сеуле. Корее». Он лихорадочно ломал голову в поисках адреса в Сеуле. Было! Дом Салли Су.


"Где в Сеуле?"


Лейтенант подошел ближе, внимательно осмотрел его с головы до ног, судя по его одежде и запаху. Его полуулыбка была высокомерной. Кого ты пытаешься обмануть, саки-голова?


«19 Донджадон, Чонгку». Ник ухмыльнулся и выдохнул саки на лейтенанта. «Посмотри, Бастер. Ты поймешь, что я говорю правду». Он позволил стону закрасться в его голос: «Слушайте, что все это значит? Я ничего не сделал. Я просто пришел сюда, чтобы увидеть девушку. Потом, когда я уходил, началась стрельба. А теперь вы, ребята…»


Лейтенант смотрел на него с легким недоумением. Ник воспрянул духом. Коп собирался купить эту историю. Слава богу, он избавился от Кольта. Но у него все равно могут быть проблемы, если они начнут шнырять.


"Ты пил?" Это был риторический вопрос.


Ник покачнулся и снова икнул. «Да. Я немного выпил. Я всегда пью, когда я с моей девушкой. Что насчет этого?»


«Вы слышали стрельбу? ? Где?»


Ник пожал плечами. «Я не знаю точно, где. Можете поспорить, что я не пошел расследовать! Все, что я знаю, это то, что я просто выходил из дома своей девушки, занимаясь своими делами, и внезапно бац - бац!» Он остановился и подозрительно посмотрел на лейтенанта. «Эй! Почему вы, люди, добрались сюда так быстро? Вы ожидали неприятностей, а?»


Лейтенант нахмурился. «Я задаю вопросы, мистер Фремонт. Но мы действительно получили сообщение о беспорядках здесь. Как вы понимаете, этот район не из лучших». Он снова оглядел Ника, отмечая потрепанный костюм, мятую шляпу и плащ. Выражение его лица подтвердило его мнение, что мистер Пит Фремонт принадлежал к этому району. Телефонный звонок на самом деле был анонимным и скудным. Через полчаса в районе Санья, возле ночлежки, будут проблемы. Проблемы со стрельбой. Звонивший был законопослушным японцем и решил, что полиция должна знать. Вот и все - и щелчок мягко замененного телефона.


Лейтенант почесал подбородок и огляделся. Свет рос. Беспорядок лачуг и лачуг тянулся на милю во всех направлениях. Это был лабиринт, и он знал, что ничего в нем не найдет. У него не было достаточно людей для надлежащего поиска, даже если бы он знал, что искал. А полиция, когда они вообще отваживались в джунгли Саньи, ходила четверками и пятерками. Он посмотрел на большого пьяного американца. Фремонт? Пит Фремонт? Это имя было смутно знакомым, но он не мог определить его. Имело ли это значение? Янки явно разорялись на пляже, и таких, как он, было много в Токио и любом большом городе на Востоке. Он жил с какой-то шлюхой Саней. И что? Это не было нарушением закона.


Ник терпеливо ждал. Это было время держать язык за зубами. Он следил за мыслями лейтенанта. Офицер собирался его отпустить.


Лейтенант собирался вернуть бумажник Нику, когда в одной из машин зазвонило радио. Кто-то тихо позвал лейтенанта. Он отвернулся, все еще с бумажником в руке. «Минутку, пожалуйста». Токийские копы всегда вежливы. Ник выругался себе под нос. Становилось чертовски светло! Они собирались заметить мертвого нищего, и тогда все наверняка поразило бы поклонников.


Лейтенант вернулся. Нику стало немного не по себе, когда он узнал выражение на лице мужчины. Он видел это раньше. Кот знает, где водится симпатичная толстая канарейка.


Лейтенант снова открыл бумажник. "Вы говорите, что вас зовут Пит Фремонт?"


Ник выглядел озадаченным. В то же время он сделал небольшой шаг ближе к лейтенанту. Что-то пошло не так. Совершенно неправильно. Он начал строить новый план.


Он указал на бумажник и с негодованием сказал: «Да, Пит Фремонт. Ради всего святого. Слушай, что это такое! Старая третья степень? Это не сработает. Я знаю свои права. или отпусти меня. И если ты предъявишь мне обвинение, я сразу дам трубку американскому послу и ... "


Лейтенант улыбнулся и прыгнул. «Я уверен, что посол будет рад получить известие от вас, сэр. Думаю, вам придется поехать с нами на вокзал. Похоже, произошла очень любопытная путаница. В его квартире нашли мертвым мужчину. . Мужчина, которого также зовут Пит Фремонт, и который был определен как Пит Фремонт своей подругой. "


Ник попытался взорваться. Он придвинулся еще на несколько дюймов ближе к мужчине.


«И что? Я не говорил, что я единственный Пит Фремонт в мире. Это просто ошибка».


Маленький лейтенант на этот раз не поклонился. Он очень вежливо наклонил голову и сказал: «Я уверен, что это так. Но вы, пожалуйста, проводите нас до вокзала, пока мы не решим этот вопрос». Он указал на другого копа, который все еще прикрывал Ника намбу.


Ник Картер быстрым плавным движением подошел к лейтенанту. Коп, хоть и был удивлен, но был хорошо обучен и принял защитную позу дзюдо, расслабившись и ожидая, когда Ник бросится на него. Кунизо Мату научил этому Ника год назад.


Ник остановился. Он предложил свою правую руку как


приманку, и когда полицейский попытался сжать его запястье для броска через плечо, Ник убрал руку и резко ударил влево в солнечное сплетение мужчины. Он должен был подойти поближе, прежде чем другие копы начнут стрелять.


Ошеломленный лейтенант резко упал вперед, Ник поймал его и двинулся за ним со скоростью, равной удару сердца. Он получил полный нельсон и поднял человека с земли. Он весил не больше 120–130 фунтов. Широко расставив ноги, чтобы мужчина не смог ударить его ногой в пах, Ник попятился к ступеням, ведущим в проход за ночлежками. Теперь это был единственный выход. Маленький полицейский болтался перед ним - эффективный пуленепробиваемый щит.


Теперь трое полицейских против него. Прожекторы были слабыми лучами мертвого света на рассвете.


Ник осторожно попятился к ступенькам. «Держитесь подальше», - предупредил он их. "Ты бросишься на меня, и я сломаю ему шею!"


Лейтенант попытался ударить его ногой, и Ник немного надавил. Кости на тонкой шее лейтенанта с треском щелкнули. Он застонал и перестал пинаться.


«С ним все в порядке, - сказал им Ник, - я еще не причинил ему вреда. Давайте оставим это так».


Где, черт возьми, был этот первый шаг?


Трое полицейских перестали следовать за ним. Один из них побежал к машине и начал быстро говорить в радиомикрофон. Звонок о помощи. Ник не возражал. Он не планировал быть рядом.


Его нога коснулась первой ступеньки. Хорошо. Теперь, если он не делал ошибок, у него был шанс.


Он хмуро посмотрел на копов. Они держались на расстоянии.


«Я беру его с собой», - сказал Ник. «Вниз по этому коридору позади меня. Попытайся следовать за мной, и он получит травму. Оставайся здесь, как хорошие маленькие полицейские, и с ним все будет в порядке. На твоё усмотрение. Сайонара!»


Он спустился по ступенькам. Внизу он был вне поля зрения копов. Он чувствовал тело старого нищего у своих ног. Он внезапно надавил, наклонил голову лейтенанта вперед и ударил его по шее ударами карате. Его большой палец был жестко вытянут, и он почувствовал легкий шок, когда лезвие из мозолистой плоти его руки врезалось в тощую шею. Он уронил человека.


Кольт частично лежал под мертвым нищим. Ник поднял его - приклад был липкий от крови старика - и побежал по коридору. Он держал Кольт в правой руке, выступая вперед. Никто в этом районе не собирался мешать человеку, несущему пушку.


Теперь это было вопросом секунд. Он не выходил из джунглей Саньи, он входил, и полиции его уже не найти. Хижины были сплошь из бумаги, дерева или олова, хрупкие противопожарные ловушки, и нужно было просто проложить себе дорогу бульдозером.


Он снова повернул направо и побежал к дому Мату. Он вбежал в парадную дверь, все еще открытую, и продолжил путь через внутреннюю комнату. Кунизо лежал в своей крови. Ник продолжал идти.


Он пробил бумажную дверь. Из-под коврика на полу в испуге выглянуло смуглое лицо. Слуга. Слишком напуган, чтобы вставать и исследовать. Ник продолжал идти.


Он положил руки перед лицом и пробил стену. Бумага и хрупкое дерево сорваны с легкой жалобой. Ник начал чувствовать себя танком.


Он пересек небольшой открытый двор, заваленный хламом. Была еще одна стена из дерева и бумаги. Он погрузился в нее, оставив очертания своего большого тела в зияющем вырезе. Комната была пуста. Он врезался вперед, через другую стену, в другую комнату - или это был другой дом - и мужчина и женщина в изумлении уставились на кровать на полу. Между ними лежал ребенок.


Ник коснулся своей шляпы пальцем. "Сожалею." Он побежал.


Он пробежал шесть домов, отогнал трех собак в сторону и застал одну пару в совокуплении, прежде чем выбрался на узкую извилистую улочку, которая куда-то вела. Это его устраивало. Где-то подальше от копов, которые бродили и ругались за его спиной. Его след был достаточно очевиден, но полицейские были вежливы и величественны и должны были делать все по-японски. Они никогда его не поймают.


Через час он пересек мост Намидабаши и приближался к станции Минова, где он оставил «Дацун» на стоянке. Станция была переполнена первыми работниками. На стоянке было много машин, а у касс уже выстраивались очереди.


Ник не пошел прямо на территорию вокзала. Через дорогу уже был открыт небольшой буфет, и он ел кокакора, желая, чтобы это было что-то посильнее. Это была суровая ночь.


Он мог видеть вершину «Дацуна». Никто не выглядел особенно заинтересованным в этом. Он задержался на кока-коле и позволил своим глазам блуждать по толпе, просеивая и оценивая. Никаких копов. Он мог поклясться в этом.


Не то чтобы это значило, что он еще не был в этом. Дом бесплатно. Он признал, что копы будут меньше всего его беспокоить. Копы были довольно предсказуемы. С копами он справился.


Кто-то знал, что он в Токио. Кто-то последовал за ним к Кунизо, несмотря на все его меры предосторожности. Кто-то убил Кунизо и подставил Ника. Это могло быть случайностью, случайностью. Они могли бы захотеть дать копам, что угодно, прекратить погоню и вопросы.


Они могли бы. Он так не думал.


Или кто-то последовал за ним в Сано? Было ли это подстроено с самого начала? Или, если не подстава, откуда кто-то знал, что он будет в доме Кунизо? Ник мог придумать ответ на этот вопрос, и он ему не понравился. От этого ему стало немного плохо. Он полюбил Тонаку.


Он направился к стоянке. Он не собирался ничего решать, ломая себе голову над пригородным баром с колой. Ему нужно было пойти на работу. Кунизо был мертв, и на данный момент у него не было контактов. Где-то в токийском стоге сена была иголка по имени Ричард Филстон, и Нику придется его найти. Быстро.


Он подошел к «Дацун» и посмотрел вниз. Прохожие сочувственно зашипели. Ник проигнорировал их. Все четыре шины были изрезаны до ленточек.


Подошел поезд. Ник направился к кассе, потянувшись за набедренным карманом. Значит, у него не было машины! Он мог сесть на поезд до парка Уэно и пересесть на поезд до центра Токио. Вообще-то было лучше. Человек в машине был ограничен, был хорошей целью, и за ним было легко следить.


Его рука вышла из кармана пустой. Кошелька у него не было. Кошелек Пита Фремонта. Это было у маленького полицейского.


## Глава 7


Тропа, похожая на лося-быка на роликовых коньках, несущегося через сад.


По мнению Хоука, это подходящее описание следа, оставленного Ником Картером. Он был один в своем офисе, Обри и Теренс только что ушли, и после того, как он закончил просматривать пачку желтых бумажек, он поговорил по внутренней связи с Делией Стоукс.


«Отмените красный APB для Ника, Делия. Сделайте его желтым. Все наготове, чтобы предложить любую помощь, если он попросит об этом, но не вмешиваться. Его нельзя узнавать, следить за ним или сообщать о нем. Абсолютно Никакого вмешательства, если он не попросит помощи.


"Понятно, сэр."


"Верно. Убери это немедленно".


Хоук выключил интерком и откинулся назад, снимая сигару, не глядя на нее. Он играл на догадках. Ник Картер кое-что понял - Бог мог знать, а Хок определенно не знал - и решил держаться подальше от этого. Пусть Ник решит все по-своему. Если кто-то в мире и мог позаботиться о себе, так это Киллмастер.


Хоук поднял одну из бумажек и снова изучил ее. Его тонкий рот, который часто напоминал Нику волчью пасть, скривился в сухой улыбке. Эймс хорошо выполнил свою работу. Все это было здесь - до международного аэропорта Токио.


Ник в сопровождении четырех японских девочек-скаутов сел в самолет Northwest Airlines в Вашингтоне. Он был в веселом настроении и настоял на том, чтобы поцеловать стюардессу и пожать руку капитану. Никогда он не был по-настоящему неприятным, или лишь слегка, и только когда он настоял на танцах в проходе, второго капитана вызвали, чтобы успокоить его. Позже он заказал шампанское для всех пассажиров самолета. Он вел других пассажиров в песне, заявляя, что он дитя цветов и что любовь - его дело.


На самом деле девочкам-скаутам удалось довольно хорошо контролировать его, и экипаж, опрошенный Эймсом на большом расстоянии, признал, что полет был ярким и необычным. Не то чтобы они захотели повторить это снова.


Они без всякого сопротивления высыпали Ника в Tokyo International и наблюдали, как девушки-скауты увозят его на таможню. Кроме того, они не знали.


Эймс, все еще разговаривая по телефону, установил, что Ник и девочки-скауты сели в такси и растворились в безумной чаще токийских машин. Вот и все.


И все же это было еще не все. Хоук повернулся к другому желтому тонкому листу с его собственными записями.


Сесил Обри, немного неохотно, наконец признал, что его совет о Ричарде Филстоне исходил от Кунидзо Мату, учителя карате на пенсии, живущего сейчас в Токио. Обри не знал, где именно в Токио.


Мату много лет жил в Лондоне и работал в MI5.


«Мы всегда подозревали, что он двойник», - сказал Обри. «Мы думали, что он тоже работал на Jap Intelligence, но нам так и не удалось это доказать. В настоящий момент нам было все равно. Наши, ээ, интересы не расходились, и он хорошо поработал для нас».


Хоук достал несколько старых файлов и начал поиски. Его память была почти идеальной, но он любил подтверждать.


Ник Картер знал Кунизо Мату в Лондоне и фактически использовал его на нескольких работах. Из бесплодных отчетов больше нечего было почерпнуть. У Ника Картера был способ вести личные дела именно так - личные.


И все же - Хоук вздохнул и отодвинул стопку бумаг. Он уставился на часы Western Union. Это была коварная профессия, и очень редко левая рука знала, что делает правая.


Эймс обыскал квартиру и нашел в матрасе люгер Ника и стилет на шпильке. «Это было странно, - признал Хоук. Он должен чувствовать себя голым без них.


Но девушки-скауты! Как, черт возьми, они попали в дело? Хоук начал смеяться, что он делал очень редко. Постепенно он потерял контроль и беспомощно сел в кресло, глаза его слезились, и он смеялся, пока его грудные мускулы не начали сокращаться от боли.


Делия Стоукс сначала не поверила. Она заглянула в дверь. Конечно же. Старик сидел там и смеялся как чокнутый.


## Глава 8


Все бывает впервые. Это был первый раз, когда Ник попрошайничал. Он хорошо выбрал свою жертву - хорошо одетого мужчину средних лет с дорогим на вид портфелем. Он скинул пятьдесят иен с человека, который осмотрел Ника с ног до головы, наморщил нос и полез в карман. Передавая записку Картеру, он слегка поклонился и наклонил свой черный Хомбург.


Ник поклонился в ответ. «Аригато, кандай на-сен».


«Ёрошии десу». Мужчина отвернулся.


Ник вышел на вокзале Токио и пошел на запад, в сторону дворца. Невероятный токийский трафик уже превратился в извивающуюся массу такси, грузовиков, лязгающих трамваев и частных автомобилей. Мимо промелькнул мотоциклист в аварийном шлеме с девушкой, цеплявшейся за заднее сиденье. Каминариёку. Грозовая порода.


Что теперь, Картер? Ни бумаг, ни денег. Разыскивается для допроса в полиции. Пора было ненадолго спуститься под землю - если ему было куда идти. Он сомневался, что возвращение в Электрический дворец принесет ему много пользы. В любом случае, это не так рано.


Он почувствовал, как такси останавливается рядом с ним, и его рука скользнула под плащ к кольту за поясом. "Sssttttt - Картер-сан! Сюда!"


Это была Като, одна из трех странных сестер. Ник быстро огляделся. Это было совершенно обычное такси и, похоже, не было никаких последователей. Он вошел. Может, он займёт несколько иен.


Като забилась в своем углу. Она небрежно улыбнулась ему и прочитала команду водителю. Такси полетело, как обычно токийские такси, с визгом шин и водителем, не боящимся, что кто то осмелится ему помешать.


«Сюрприз», - сказал Ник. «Я не ожидал увидеть тебя снова, Като. Ты Като?»


Она кивнула. «Для меня большая честь снова видеть вас, Картер-сан. Но я не ищу этого. Много проблем. Тонака пропала».


В его брюхе повернулся противный червь. Он ждал этого.


«Она не ответила на звонок. Мы с Сато пошли к ней в квартиру, и там произошла драка - все разорвано на части. И она ушла».


Ник кивнул в сторону водителя.


«Он в порядке. Один из нас».


"Как вы думаете, что случилось с Тонакой?"


Она безучастно пожала плечами. «Кто может сказать? Но я боюсь - все мы. Тонака была нашим лидером. Возможно, она у Джонни Чоу. Если так, он будет пытать ее и заставит привести их к своему отцу. Кунидзо Мату. Чикомы хотят убить его, потому что он выступает против них ".


Он не сказал ей, что Мату мертв. Но он начал понимать, почему Мату был мертв и почему он почти попал в ловушку.


Ник похлопал ее по руке. «Я сделаю все, что в моих силах. Но мне нужны деньги и место, где можно спрятаться на несколько часов, пока я не составлю план. Вы можете это устроить?»


«Да. Мы идем туда сейчас. В дом гейш в Шимбаси. Мато и Сато тоже будут там. Как только они не найдут тебя».


Он задумался над этим. Она увидела его смущение и слабо улыбнулась. «Мы все тебя искали. Сато, Мато и я. Все в разных такси. Мы ходим по всем станциям и смотрим. Тонака нам мало что рассказывала - просто, что ты ходил к ее отцу. Лучше, ты Видишь ли, каждый из нас не слишком много знает о том, что делают другие. Но когда Тонака отсутствует, мы знаем, что должны найти тебя для помощи. Так что мы получаем такси и начинаем искать. Это все, что мы знаем, и это сработало. Я нашла тебя."


Ник изучал ее, пока она говорила. Это была не девочка-скаут из Вашингтона, а гейша! Он должен был догадаться.


На данный момент в ней не было ничего гейши, кроме сложной прически. Он подумал, что она работала в ту ночь и рано утром. Гейши соблюдали странные часы, продиктованные прихотями их различных покровителей. Теперь ее лицо все еще сияло от холодного крема, которым она удалила меловой макияж. На ней был коричневый пуловер, мини-юбка и крошечные черные корейские ботинки.


Ник подумал, насколько безопасным будет дом гейш. Но это все, что у него было. Он закурил последнюю сигарету и начал задавать вопросы. Он не собирался говорить ей больше, чем должен. Это было лучше всего, как она сама сказала.


«Об этом Пите Фремонте, Като. Тонака сказал мне, что ты взял его одежду? Эту одежду?»


«Это правда. Это была мелочь». Она явно была озадачена.


"Где был Фремонт, когда вы это сделали?"


«В постели. Спал. Мы так думали».


«Так и думала? Спал он или нет?» Что-то здесь довольно подозрительное.


Като серьезно посмотрела на него. На одном блестящем переднем зубе было пятно помады.


«Я говорю, так и думали. Мы берем его одежду. Полегче, потому что его девушки тогда не было. Позже мы узнаем, что Пит мертв. Он умер во сне».


Христос! Ник медленно сосчитал до пяти.


"Тогда что ты сделала?"


Она снова пожала плечами. «Что можно сделать? Нам нужна одежда для тебя. Мы берем. Мы знаем, что Пит умер от виски, он пьет, пьет все время, и что его никто не убивает. Мы уходим. Потом мы возвращаемся и забираем тело и скрыть это, чтобы полиция не узнала ".


Он очень мягко сказал: «Они узнали, Като».


он быстро объяснил свою встречу с полицией, не упомянув тот факт, что Кунидзо Мату также был мертв


Като не выглядела очень впечатленной. «Да. Мне очень жаль. Но я знаю, что случилось, я думаю. Мы уходим, чтобы отвезти одежду к Тонаке. Пришла его девушка. Она нашла Пита мертвым от алкоголя и позвонила в полицию. Они приходят. Потом все уезжают. зная, что там были полиция и девушка, мы берем тело и прячем его. Окей? "


Ник откинулся назад. «Полагаю, хорошо», - слабо сказал он. Это должно быть сделано. Это было странно, но, по крайней мере, объясняло дело. И это могло бы ему помочь - токийские копы потеряли тело, и они могли бы немного смутиться. Они могут решить преуменьшить значение этого, какое-то время замолчать, по крайней мере, пока не найдут тело или не откажутся от него. Это означало, что его описание не будет в газетах, на радио и телевидении. Еще нет. Так что его прикрытие в роли Пита Фремонта все еще было хорошим - до определенного момента. С кошельком было бы лучше, но этого не было навсегда.


Они миновали отель Shiba Park Hotel и повернули направо в сторону храма Хикава. Это был район жилых домов, в котором кое-где стояли виллы, окруженные садом. Это был один из лучших районов гейш, где этика была жесткой, а поведение - сдержанным. Прошли те времена, когда девочкам приходилось жить в атмосфере мидзу шобай, за гранью бледности. Сравнения всегда были оскорбительными - в данном случае особенно, - но Ник всегда считал гейш наравне с девушками по вызову из Нью-Йорка самого высокого класса. С гейшами намного лучше по уму и талантам.


Такси свернуло на подъездную дорожку, которая вела обратно через сады, мимо бассейна и миниатюрного моста. Ник плотнее притянул к себе вонючий плащ. Такой бомж, как он, собирался немного выделяться в высококлассном доме гейши.


Като похлопала его по колену. «Мы пойдем в уединенное место. Скоро приедут Мато и Сато, и мы сможем поговорить. Строить планы. Мы должны, потому что, если ты не поможешь сейчас, не сможешь помочь, это будет очень плохо для всех девочек Эта».


Такси остановилось под портье. Дом был большим и блочным, в западном стиле, из камня и кирпича. Като заплатила водителю и затащила Ника внутрь и наверх, в тихую гостиную, обставленную по-шведски.


Като села на стул, стянула мини-юбку и посмотрела на Ника. В данный момент он угощал себя скромным напитком из небольшого бара в углу.


"Вы хотите принять ванну, Картер-сан?"


Ник поднял скотч и посмотрел сквозь янтарь. Прекрасный цвет. «Бассу будет номером один. У меня есть время?» Он нашел пачку американских сигарет и вскрыл ее. Жизнь шла вверх.


Като взглянула на часы на своем тонком запястье. «Думаю, что да. Много времени. Мато и Сато говорят, что если они не найдут тебя, они отправятся в Электрический дворец и посмотрят, нет ли там сообщения».


"Сообщение от кого?"


Тонкие плечи двигались под свитером. «Кто знает? Может быть, ты. Может, даже Тонака. Если она у Джонни Чоу, может быть, он даст нам знать, чтобы напугать нас».


"Может быть и так."


Он потягивал виски и смотрел на нее. Она нервничала. Очень. На ней была одна нить небольшого жемчуга, и она продолжала грызть их, смазывая их губной помадой. Она продолжала ерзать в кресле, скрещивая и перекрещивая ноги, и он увидел вспышку коротких белых штанов.


"Картер-сан?"


"Да уж?"


Она жевала ноготь мизинца. «Мне нравится у тебя кое-что спросить. Йо'у, не сердись?»


Ник усмехнулся. «Вероятно, нет. Я не могу этого обещать, Като. Что это?»


Колебания. Потом; «Я тебе нравлюсь, Картер-сан? Думаешь, я хорошенькая?»


Он сделал. Она была. Очень хорошенькая. Как милая маленькая кукла лимонного цвета. Он ей так сказал.


Като снова посмотрела на часы. «Я очень смела, Картер-сан. Но мне все равно. Ты мне нравишься уже давно - с тех пор, как мы пытаемся продать тебе печенье. Ты очень нравишься. Сейчас у нас есть время, мужчины не приходят до вечера, а Мато и Сато еще нет. Я хочу принять с тобой ванну, а затем заняться любовью. Ты хочешь? "


Он был искренне тронут. И знал, что его уважают. В первое мгновение он не хотел ее, а затем, в следующее мгновение, он понял, что хочет. Почему бы и нет? В конце концов, это было все, о чем идет речь. Любовь и смерть.


Она неправильно поняла его колебания. Она подошла к нему и легонько провела пальцами по его лицу. Глаза у нее были длинные и темно-карие, полные янтарных искр.


«Вы понимаете, - мягко сказала она, - что это не бизнес. Я сейчас не гейша. Я даю. Вы берете. Вы подойдете?»


Он понимал, что ее нужды очень велики. Она была напугана и на мгновение осталась одна. Ей нужен был комфорт, и она это понимала.


Он поцеловал ее. «Я возьму», - сказал он. «Но сначала я возьму бассу».


Она отвела его в ванную. Мгновение спустя она присоединилась к нему в душе, и они намылили и вытирали друг друга во всех красивых и уединенных местах. От нее пахло лилией, а грудь у нее была как у молодой девушки.


Она отвела его в соседнюю спальню с настоящей американской кроватью. Она заставила его растянуться на спине. Она поцеловала его и прошептала: «Замолчи, Картер-сан. Я делаю все, что нужно.


«Не совсем все», - сказал Ник Картер.


Они тихо сидели в передней комнате, курили и смотрели друг на друга с удовлетворенной любовью, когда дверь распахнулась и вошли Мато и Сато. Они бежали. Сато плакал. Мато нес пакет, завернутый в коричневую бумагу. Она протянула его Нику.


«Это приходит в Electric Palace. Для вас. С запиской. Мы… прочитали записку. Я… я…» Она отвернулась и заплакала, задыхаясь, макияж стекал по ее гладким щекам.


Ник положил сверток на стул и взял записку из распечатанного конверта.


Пит Фремонт - у нас есть Тонака. Доказательства в коробке. Если не хочешь, чтобы она потеряла другое, сразу же приходи в клуб Electric Palace. Подожди снаружи, на тротуаре. Наденьте плащ.


Подписи не было, только круглый трафарет деревянной отбивной, сделанный красными чернилами. Ник показал его Като.


«Джонни Чоу».


Он ловкими большими пальцами вырвал шнур из свертка. Три девушки замерли, теперь молча, ошеломленные, ожидая нового ужаса. Сато перестала плакать и зажала рот пальцами.


Киллмастер подозревал, что все будет очень плохо. Это было еще хуже.


Внутри коробочки на ватной подушечке лежал окровавленный кусок округлой плоти с неповрежденными соском и аурой. Женская грудь. Нож был очень острым, и использовался он очень умело.


## Глава 9


Киллмастер редко бывал в более холодной и кровавой ярости. Он отдал девушкам короткие приказы ледяным голосом, затем покинул дом гейш и подошел к Шимбаси дори. Его пальцы ласкали холодный приклад кольта. В настоящий момент хотел бы. вылил обойму в живот Джонни Чоу со всем удовольствием на свете. Если ему действительно прислали грудь Тонаки - три девушки были в этом уверены, потому что именно так играл Джонни Чоу - тогда Ник намеревался взыскать с этого ублюдка такое же количество мяса. Его живот скрутило от того, что он только что увидел. Этот Джонни Чоу должен быть садистом, чтобы покончить со всеми садистами - даже для Чиком.


Такси не было видно, поэтому он продолжал идти, разъедая расстояние злобными шагами. Не было и речи о том, чтобы не поехать. Еще может быть шанс спасти Тонаку. Раны заживали, даже самые сильные, и были такие вещи, как искусственная грудь. Не очень привлекательное решение, но лучше, чем смерть. Он думал, что для молодой и красивой девушки все, почти все, будет лучше смерти.


Такси все еще нет. Он повернул налево и направился к Гиндза-дори. От того места, где он был сейчас, до клуба «Электрический дворец» было примерно полторы мили. Като дала ему точный адрес. По дороге он начал разбираться в этом в уме. Крутой, опытный, хитрый и расчетливый ум профессионального агента высшего уровня.


Вызвали Пита Фремонта, а не Ника Картера. Это означало, что Тонака, даже в агонии пыток, сумела прикрыть его. Ей пришлось дать им что-то, имя, и поэтому она дала им имя Пит Фремонт. Тем не менее она знала, что Фремонт умер от алкоголизма. Все три девушки, Като, Мато и Сато, поклялись в этом. Тонака знала, что Фремонт мертв, когда отдала ему одежду этого человека.


Джонни Чоу не знал, что Фремонт мертв! Очевидно. Это означало, что он не знал Пита Фремонта или знал его лишь немного, возможно, по репутации. Знал ли он Фремонта в лицо, скоро выяснится, когда они встретятся лицом к лицу. Ник снова прикоснулся к кольту на своем поясе. Он с нетерпением ждал этого.


Такси пока нет. Он сделал паузу, чтобы закурить. Движение было тяжелым. Мимо проехала полицейская машина, не обратив на него ни малейшего внимания. Неудивительно. Токио был вторым по величине городом в мире, и если копы будут сидеть на трупе Фремонта до тех пор, пока они снова не найдут тело, им потребуется немного времени, чтобы собраться.


Куда делись чертовы такси? Это было так же плохо, как в дождливую ночь в Нью-Йорке.


Далеко вниз по Гиндзе, еще в миле отсюда, виднелась сверкающая конструкция бункера универмага Сан-ай. Ник перевел кольт в более удобное положение и снова пошел дальше. Он не стал проверять свой откат, потому что теперь ему было наплевать. Джонни Чоу, должно быть, был уверен, что он придет.


Он вспомнил, как Тонака говорил, что Пит Фремонт иногда помогал девочкам Эта, когда был достаточно трезв. Скорее всего, Джонни Чоу знал это, даже если он не знал Фремонта лично. Чоу, должно быть, хочет заключить какую-то сделку. Пит Фремонт, хотя и был бездельником и алкоголиком, все же был в некотором роде газетчиком и мог иметь связи.


Или Джонни Чоу, возможно, просто захочет заполучить Фремонта - дать ему такое же лечение, какое он дал Кунизо Мату. Это могло быть так просто. Фремонт был врагом, он помогал Эта, а Джонни Чоу использовал девушку как приманку, чтобы избавиться от Фремонта.


Ник пожал большими плечами и пошел дальше. Одно он знал точно - Тонака его прикрыла. Его личность как Ника Картера,- AXEman все еще была безопасной.


, За ним выходил мертвец.


Он не заметил черный «мерседес», пока не стало слишком поздно. Он вылетел из дорожного водоворота и остановился рядом с ним. Два аккуратно одетых японца выскочили и пошли рядом с Ником, по одному с обеих сторон. «Мерседес» пополз за ними.


На мгновение Ник подумал, что это могут быть детективы. Он сразу отказался от этой идеи. Оба мужчины были в легких пальто и держали правые руки в карманах. Более высокий из них в толстых очках толкнул Картера с пистолетом в кармане. Он улыбнулся.


"Аната но онамаэ ва?"


Классные руки. Он знал, что теперь они не копы. Ему предложили прокатиться в истинном чикагском стиле. Он осторожно держал руки подальше от пояса.


"Фремонт. Пит Фремонт. Что до тебя?"


Мужчины обменялись взглядами. Тот, кто в очках, кивнул и сказал: «Благодарю вас. Мы хотели быть уверены, что это правильный человек. Пожалуйста, сядьте в машину».


Ник нахмурился. "Что, если я этого не сделаю?"


Другой мужчина, невысокий и мускулистый, не улыбался. Он ткнул Ника скрытым пистолетом. «Было бы очень прискорбно. Мы убьем тебя».


Улица была переполнена. Люди толкались и суетились вокруг них. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Так было совершено множество профессиональных убийств. Они расстреляют его и уедут на «Мерседесе», и никто ничего не увидит.


Невысокий мужчина толкнул его к обочине. «В машине. Вы идете тихо, и вам никто не причинит вреда.


Ник пожал плечами. «Так что я приду тихо». Он сел в машину, готовый поймать их в незащищенный момент, но шанс не представился. Коротышка последовал за ним, но не слишком близко. Высокий обошел и забрался с другой стороны. Они зажали его, и в поле зрения показались пистолеты. Намбу. В эти дни он часто видел намбу.


«Мерседес» отъехал от обочины и снова ловко вошел в движение. На шофере была шоферная ливрея и темная фуражка. Он ездил так, как будто знал свое дело.


Ник заставил себя расслабиться. Его шанс придет. «К чему такая спешка? Я ехал в Электрический дворец. Почему Джонни Чоу так нетерпелив?»


Высокий мужчина обыскивал Ника. При названии Чоу он зашипел и уставился на своего товарища, который пожал плечами.


"Шизуки ни!"


Ник заткнись. Значит, они не были от Джонни Чоу. Кто же тогда, черт возьми?


Обыскавший его человек нашел кольт и вытащил его из-за пояса. Он показал его своему товарищу, который холодно посмотрел на Ника. Мужчина спрятал кольт под пальто.


Под его спокойствием Ник Картер был в ярости и тревоге. Он не знал, кто они такие, куда и зачем его везут. Это было неожиданное развитие событий, которого невозможно предвидеть. Но когда он не появился в Electric Palace, Джонни Чоу вернулся к работе над Тонакой. Его охватило разочарование. На данный момент он был беспомощен, как младенец. Он не мог ничего сделать.


Ехали долго. Они не пытались скрыть свой пункт назначения, каким бы он ни был. Водитель никогда не говорил. Двое мужчин пристально наблюдали за Ником, пистолеты едва скрывали их пальто.


«Мерседес» проехал мимо Токийской башни, ненадолго повернул на восток к Сакураде, а затем резко повернул направо на Мэйдзи дори. Дождь прекратился, и слабое солнышко пробивалось сквозь низкие серые облака. Они хорошо проводили время даже в загруженном и шумном движении. Водитель был гением.


Они обогнули парк Арисугава, и через несколько мгновений Ник заметил слева станцию Сибуя. Прямо впереди лежала Олимпийская деревня, а чуть к северо-востоку - Национальный стадион.


За садом Синдзюку они резко повернули налево мимо святилища Мэйдзи. Теперь они въезжали в пригород, и страна открывалась. Узкие переулки вели в разные стороны, и Ник время от времени видел большие дома, стоящие далеко от дороги за аккуратно остриженными изгородями и небольшими садами из сливы и вишни.


Они свернули с главной дороги и свернули налево на полосу с черным верхом. Через милю они свернули на другую, более узкую улочку, которая закончилась высокими железными воротами, окруженными каменными колоннами, покрытыми лишайником. Мемориальная доска на одной из колонн гласила: Msumpto. Это ничего не значило для AXEman.


Невысокий мужчина вышел и нажал кнопку на одной из колонн. Через мгновение ворота распахнулись. Они ехали по извилистой дороге, вымощенной щебнем, окаймленной парком. Ник заметил движение слева от себя и наблюдал, как небольшое стадо крошечных белохвостых оленей возится между приземистыми деревьями в форме зонтика. Они обогнули ряд еще не цветущих пионов, и в поле зрения появился дом. Он был огромен и тихо говорил о деньгах. Старые деньги.


Дорога вилась в виде полумесяца перед широкой лестницей, ведущей на террасу. Справа и слева играли фонтаны, а в стороне находился большой бассейн, еще не заполненный на лето.


Ник посмотрел на высокого человека. "Митсубиси-сан ждет меня?"


Мужчина ткнул его пистолетом. "Выходи. Никаких разговоров".


Короче человек подумал, что это было довольно забавно.


Он посмотрел на Ника и усмехнулся. «Мицубиси-сан? Ха-ха».


Центральный блок дома был огромен, построен из обработанного камня, в котором все еще сверкали слюда и прожилки кварца. Два нижних крыла располагались под углом назад от основного блока, параллельно балюстраде террасы, кое-где усеянной огромными урнами в форме амфор.


Они провели Ника через арочные двери в огромное фойе, выложенное мозаикой. Невысокий мужчина постучал в дверь, открывающуюся направо. Изнутри британский голос, высокий от гнусности высших классов, сказал: «Приходите».


Высокий мужчина сунул свой намбу в поясницу Ника и ткнул. Ник пошел. Теперь он очень хотел. Филстон. Ричард Филстон! Так должно было быть.


Они остановились прямо за дверью. Комната была огромной, похожей на библиотеку-кабинет с полуобложенными панелями стенами и темным потолком. По стенам маршировали батальоны книг. В дальнем углу стола горел единственный светильник. В тени, в тени сидел мужчина.


Мужчина сказал: «Вы двое, можете идти. Подождите у двери. Не хотите ли выпить, мистер Фремонт?»


Двое японских боевиков ушли. За ними масляно щелкнула большая дверь. Возле стола стояла старомодная тележка с чаем, нагруженная бутылками, сифонами и большим термосом. Ник подошел к нему. «Играй до конца», - сказал он себе. Вспомните Пита Фремонта. Будь Питом Фремонтом.


Когда он потянулся за бутылкой виски, он сказал: «Кто ты? И что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда меня так схватили с улицы! Разве ты не знаешь, что я могу подать на тебя в суд?»


Человек за столом хрипло усмехнулся. «Подать в суд на меня, мистер Фремонт? Серьезно! У вас, американцев, странное чувство юмора. Я узнал об этом в Вашингтоне много лет назад. Один стаканчик, мистер Фремонт! Один. Мы будем совершенно откровенны, и, как видите, я знай свою ошибку. Я собираюсь предложить тебе шанс заработать много денег, но чтобы заработать его, ты должен оставаться абсолютно трезвым ».


Пит. Фремонт - это был Ник Картер, который был мертв, и Фремонт, который выжил - Пит Фремонт бросил лед в высокий стакан и, опрокинув бутылку виски, налил много и вызывающе. Он пропил его, затем подошел к кожаному креслу возле стола и сел. Он расстегнул грязный плащ - он хотел, чтобы Филстон увидел потрепанный костюм, - и не снял старинную шляпу.


«Хорошо», - прорычал он. «Итак, вы знаете, что я алкоголик. Итак? Кто вы и что вы хотите от меня?» Он пьян. «И убери этот проклятый свет из моих глаз. Это старый трюк».


Мужчина наклонил лампу в сторону. Теперь между ними образовалась полутень.


«Меня зовут Ричард Филстон, - сказал мужчина. "Возможно, вы слышали обо мне?"


Фремонт коротко кивнул. «Я слышал о тебе».


«Да», - мягко сказал мужчина. «Я полагаю, я скорее, эээ ... печально известен».


Пит снова кивнул. «Это ваше слово, а не мое».


«Совершенно верно. Но теперь к делу, мистер Фремонт. Совершенно откровенно, как я уже сказал. Мы оба знаем, кто мы, и я не вижу причин оградить друг друга или щадить чувства друг друга. Вы согласны?»


Пит нахмурился. «Я согласен. Так прекратите проклятое ограждение и переходите к делу. Сколько денег? И что мне нужно сделать, чтобы их заработать?»


Отойдя от яркого света, он увидел человека за столом. Костюм был из легкого перчаточно-соленого твида безупречного кроя, теперь немного поношенного. Ни один московский портной никогда не повторил бы его.


«Я говорю о пятидесяти тысячах американских долларов», - сказал мужчина. «Половина сейчас - если вы согласны с моими условиями».


«Продолжай говорить, - сказал Пит. «Мне нравятся твои слова».


Рубашка была в голубую полоску с воротником-стойкой. Галстук завязывался маленьким узлом. Королевская морская пехота. Человек, который играл Пита Фремонта, пробежался по файлам в уме: Филстон. Когда-то он служил в Королевской морской пехоте. Это было сразу после того, как он приехал из Кембриджа.


Человек за столом вынул сигарету из изысканной перегородчатой коробки. Пит отказался и нащупал смятую пачку «Пэлл Мэлл». Дым по спирали поднимался вверх к кессонному потолку.


«Перво-наперво, - сказал мужчина. "Вы помните человека по имени Пол Якоби?"


"Да." И он это сделал. Ник Картер сделал. Иногда часы, дни работы над фотографиями и файлами окупались. Пол Якоби. Голландский коммунист. Незначительный агент. Известно, что какое-то время работал в Малайе и Индонезии. Выпал из поля зрения. Последний раз сообщалось в Японии.


Пит Фремонт ждал, пока мужчина возьмет на себя ведущую роль. Как Якоби вписался в это.


Филстон открыл ящик. Там было. шорох бумаги. «Три года назад Пол Якоби пытался завербовать вас. Он предложил вам работу, работая на нас. Вы отказались. Почему?»


Пит нахмурился и выпил. «Тогда я не был готов».


«Однако вы никогда не сообщали о Якоби, никогда никому не говорили, что он русский агент. Почему?»


«Это не мое чертово беспокойство. Может, я не хотел играть с Якоби, но это не означало, что я должен был сдать его. Все, что я хотел, все, что я хочу сейчас, - это оставить одного, чтобы напиться." Он резко рассмеялся. «Это не так просто, как вы думаете».


Тишина. Он мог видеть лицо Филстона сейчас.


Мягкая красота, размытая шестьюдесятью годами . Намек на подбородок, тупой нос, широко расставленные глаза, лишенные цвета в полумраке. Рот был предателем - свободный, немного влажный, шепот женственности. Вялый рот слишком терпимого бисексуала. Файлы щелкали в мозгу AXEman. Филстон был убийцей женщин. Убийца людей тоже во многих отношениях.


Филстон сказал: "Вы не видели Пола Джейкоби в последнее время?"


"Нет."


Намек на улыбку. «Это понятно. Его больше нет с нами. В Москве произошла авария. Жаль».


Пит Фремонт пил. "Да. Жаль. Давай забудем о Якоби. Что ты хочешь, чтобы я сделал за пятьдесят тысяч?"


Ричард Филстон задавал собственный темп. Он погасил сигарету и потянулся за другой. «Ты не стал бы работать на нас в то время, когда отказал Якоби. Теперь ты будешь работать на меня, как ты говоришь. Могу я спросить, почему это изменение взглядов? Я представляю тех же клиентов, что и Якоби. Как вы должны знать ".


Филстон наклонился вперед, и Пит внимательно посмотрел ему в глаза. Бледные, размытые серые.


Пит Фремонт сказал: «Послушай, Филстон! Мне наплевать, кто победит. Ни черта! И все изменилось с тех пор, как« Я знал Якоби. С тех пор ушло много виски. Я старше. Я брокер. Сейчас на моем счету около двухсот иен. Вот ответ на ваш вопрос? "


«Хммм - в некоторой степени да. Хорошо». Бумага снова зашуршала. "Вы были газетчиком в Штатах?"


Это был шанс проявить немного смелости, и Ник Картер позволил Питу ухватиться за него. Он взорвался неприятным смехом. Он позволил своим рукам немного дрожать и с тоской посмотрел на бутылку виски.


«Господи Боже, мужик! Тебе нужны ссылки? Хорошо. Я могу назвать тебе имена, но сомневаюсь, что ты услышишь что-нибудь хорошее».


Филстон не улыбнулся. «Да. Я понимаю». Он сверился с газетой. «Одно время вы работали на Chicago Tribune. Также в New York Mirror и St. Louis Post-Dispatch, среди прочих. Вы также работали на Associated Press и Hearst International Service. Вас уволили со всех этих должностей за употребление алкоголя. ? "


Пит рассмеялся. Он попытался подправить звук легким безумием. «Вы пропустили несколько. Новости Индианаполиса и несколько газет по стране». Он вспомнил слова Тонаки и продолжил: «Есть также« Гонконг Таймс »и« Сингапур Таймс ». Здесь, в Японии, есть Асахи, Осака и еще несколько. Вы называете газету Филстон, и меня, вероятно, уволили из нее. "


«Хммм. Именно так. Но у вас все еще есть связи, друзья, среди газетчиков?»


Куда направлялся этот ублюдок? В конце туннеля по-прежнему нет света.


«Я бы не стал называть их друзьями», - сказал Пит. «Может быть, знакомых. У алкоголика нет друзей. Но я знаю нескольких парней, у которых я все еще могу занять доллар, когда я достаточно отчаялся».


«И вы все еще можете создать историю? Большая история? Предположим, вам дали историю века, действительно потрясающую сенсацию, как я полагаю, вы, ребята, называете ее, и она была эксклюзивной для вас. Только вы! устроить так, чтобы такая история сразу же получила полное всемирное освещение? "


Они начали к этому подходить.


Пит Фремонт откинул потрепанную шляпу и уставился на Филстона: "Я мог бы это сделать, да. Но это должно быть подлинным. Полностью подтвержденным. Вы предлагаете мне такую историю?"


"Я могу", сказал Филстон. «Я просто могу. И если я это сделаю, Фремонт, это будет полностью подтверждено. Не беспокойтесь об этом!» Высокий, хриплый смех истеблишмента был какой-то частной шуткой. Пит ждал.


Тишина. Филстон переместился в своем вращающемся кресле и уставился в потолок. Он погладил хорошо ухоженную руку по серебристо-седым волосам. Это было сутью. Сукин сын уже собирался принять решение.


Пока он ждал, AXEman размышлял о капризах, перерывах и случайностях своей профессии. Например, время. Те девушки, которые схватили настоящее тело Пита Фремонта и прятали его в те несколько мгновений, когда копы и подруга Пита были вне сцены. Это шанс один на миллион. И теперь факт смерти Фремонта висел над его головой, как меч. В ту минуту, когда Филстон или Джонни Чоу узнал правду, в деле был фальшивый Пит Фремонт. Джонни Чоу? Он начал думать по-новому. Может, для Тонаки это был выход…


Решение. Ричард Филстон открыл другой ящик. Он обошел стол. В руках у него была толстая пачка зеленых банкнот. Он бросил деньги Питу на колени. В этом жесте было презрение, которое Филстон не скрывал. Он стоял рядом, слегка покачиваясь на каблуках. Под твидовым жакетом на нем был тонкий коричневый свитер, не скрывавший небольшого брюшка.


«Я решил довериться тебе, Фремонт. На самом деле у меня нет выбора, но, возможно, это не такой уж и большой риск. По моему опыту, каждый мужчина в первую очередь заботится о себе. Мы все эгоисты. Пятьдесят тысяч долларов доставят вас далеко от Японии. Это означает новое начало, мой друг, новую жизнь. Вы достигли дна - мы оба это знаем - и я могу помочь»


Не думаю, что вы откажетесь от этого шанса выбраться из канавы. Я разумный человек, логичный человек, и я думаю, что вы тоже. Это абсолютно твой последний шанс. Я думаю, вы это понимаете. Вы можете сказать, что я играю в азартные игры. Ставка на то, что вы будете выполнять работу эффективно и останетесь трезвыми, пока она не будет сделана ".


Большой мужчина в кресле держал глаза прикрытыми. Он пропустил сквозь пальцы четкие ноты и заметил жадность. Он кивнул. «За такие деньги я могу оставаться трезвым. Вы можете в это поверить, Филстон. За такие деньги вы даже можете мне доверять».


Филстон сделал несколько шагов. В его походке было что-то изящное, изысканное. AXEman задавался вопросом, действительно ли этот парень странный. В его словах не было никаких доказательств. Только намеки.


«Это не совсем вопрос доверия, - сказал Филстон. - Я уверен, вы понимаете. Во-первых, если вы не выполните задание к моему полному удовлетворению, вам не заплатят оставшуюся часть пятидесяти тысяч долларов. . Будет промежуток времени, естественно. Если все получится - то тебе заплатят ».


Пит Фремонт нахмурился. «Похоже, я тот, кто должен тебе доверять».


"В некотором смысле, да. Я мог бы также указать на кое-что еще - если вы предадите меня или каким-либо образом попытаетесь обмануть вас, вы наверняка будете убиты. КГБ меня очень уважает. Вы наверняка слышали об их длинных руках. ?"


"Я знаю." Мрачно. «Если я не выполню задание, они меня убьют».


Филстон посмотрел на него своими вымытыми серыми глазами. «Да. Рано или поздно они убьют тебя».


Пит потянулся за бутылкой виски. «Хорошо, хорошо! Могу я еще выпить?»


«Нет. Ты сейчас у меня на службе. Не пей, пока работа не будет выполнена».


Он откинулся на спинку стула. «Верно. Я забыл. Ты только что купил меня».


Филстон вернулся за стол и сел. "Вы уже сожалеете о сделке?"


«Нет. Я сказал тебе, черт возьми, мне все равно, кто победит. У меня больше нет страны. Нет верности. Ты только что получил меня! А теперь предположим, что мы сократим переговоры, и вы скажете мне, что Я должен сделать."


«Я сказал вам. Я хочу, чтобы вы поместили статью в мировую прессу. Эксклюзивная история. Самая большая история, которая когда-либо была у вас или любого другого газетчика».


"Третья мировая война?"


Филстон не улыбнулся. Он достал новую сигарету из пачки перегородчатой ткани. «Возможно. Я так не думаю. Я…»


Пит Фремонт ждал, нахмурившись. Этот ублюдок едва сдержался, чтобы сказать это. По-прежнему теребя ногу в холодной воде. Не решается взять на себя обязательство по достижении точки невозврата.


«Предстоит проработать множество деталей», - сказал он. "Много предыстории, которую ты должен понять. Я ..."


Фремонт встал и зарычал в неистовой ярости человека, который жаждал выпить. Он хлопнул пачкой денег по ладони. «Я хочу эти деньги, черт возьми. Я заработаю их. Но даже за эти деньги я не пойду на что-нибудь слепое. Что это?»


«Императора Японии собираются убить. Ваша задача - убедить, что в этом обвинят китайцев».


## Глава 10


Киллмастер не особо удивился. Пит Фремонт был, и он должен был это показать. Пришлось показать удивление, смятение и недоверие. Он сделал паузу, поднося ко рту сигарету, и позволил себе отвиснуть челюсти.


«Иисус Христос! Ты, должно быть, не в своем уме».


Ричард Филстон, теперь, когда он наконец это сказал, наслаждался испугом, который он вызвал.


«Вовсе нет. Как раз наоборот. Наш план, план, над которым мы работали в течение нескольких месяцев, - это суть логики и здравомыслия. Китайцы - наши враги. Рано или поздно, если их не предупредить, они начнут войну с Россией. Западу это понравится. Они будут сидеть сложа руки и извлекать из этого выгоду. Только этого не произойдет. Вот почему я нахожусь в Японии, подвергая себя огромному личному риску ».


Фрагменты файла Филстона блеснули в сознании AXEman, как монтаж. Специалист по убийствам!


Пит Фремонт придумал выражение трепета, смешанного с сохраняющимся сомнением. «Я думаю, ты действительно серьезно, клянусь Богом. И ты собираешься убить его!»


«Это не ваше дело. Вы не будете присутствовать, и никакая ответственность или обвинение не будет на вашей голове».


Пит кисло рассмеялся. «Давай, Филстон! Я в этом замешан. На данный момент я замешан. Если меня поймают, у меня не будет головы. Они отрежут ее, как капусту. , но даже такой пьяный, как я, хочет сохранить голову ».


«Уверяю вас, - сухо сказал Филстон, - что вы не будете замешаны. Или не обязательно, если вы используете свою голову, чтобы держать ее на плечах. В конце концов, я ожидаю, что вы проявите некоторую изобретательность за пятьдесят тысяч долларов».


Ник Картер позволил Питу Фремонту сидеть угрюмым и неубедительным, в то время как он позволил своему собственному разуму свободно и быстро двигаться. Он впервые услышал тиканье высоких часов в углу комнаты. Телефон на столе Филстона был вдвое больше обычного. Он ненавидел их обоих. Время и современные коммуникации неумолимо работали против него. Пусть Филстон узнает, что настоящий Фремонт мертв, а он, Ник Картер, такой же мертвый.


Никогда не сомневался в этом. Эти двое головорезов за дверью были убийцами. У Филстона несомненно был пистолет в столе. На его лбу выступил легкий пот, и он выудил грязный носовой платок. Это могло легко выйти из-под контроля. Он должен был подстегнуть Филстона, оказать давление на его собственный план и убраться отсюда к черту. Но не слишком быстро. Не стоит проявлять слишком много беспокойства.


«Вы понимаете, - шелковисто сказал Филстон, - что вы не можете отступить сейчас. Вы слишком много знаете. Любые ваши колебания просто означают, что я должен убить вас».


«Я не отступаю, черт побери. Я пытаюсь привыкнуть к этой идее. Господи! Убить Императора. Сделать так, чтобы вину за это возложили на китайцев. Это не совсем игра в приседания, понимаете . И ты можешь бежать потом. Я не смогу. Я должен остаться и попотеть. Я не могу дать такую большую ложь, если я сбегу в Нижнюю Саксонию ».


«Саксония? Не думаю, что я…»


«Не важно. Дай мне шанс разобраться. Когда же это убийство произойдет?»


«Завтра вечером. Будут бунты и массовые саботажи. Большой саботаж. В Токио будет отключено электричество, как и в многих других крупных городах. Это прикрытие, как вы понимаете. Император сейчас находится в резиденции во Дворце."


Пит медленно кивнул. «Я начинаю понимать. Вы работаете с китайцами - до определенного момента. По поводу саботажа. Но они ничего не знают об убийстве. Верно?»


«Вряд ли, - сказал Филстон. «Это не было бы большим переворотом, если бы они это сделали. Я объяснил это - Москва и Пекин находятся в состоянии войны. Это акт войны. Чистая логика. Мы намерены причинить китайцам столько неприятностей, что они не смогут беспокоить нас годами ".


Время почти подошло. Пришло время оказать давление. Пора выбраться оттуда и добраться до Джонни Чоу. Реакция Филстона была важна. Может, жизнь или смерть важны.


Еще нет. Еще не совсем.


Пит закурил еще одну сигарету. «Мне придется устроить эту штуку», - сказал он человеку за столом. «Ты это понимаешь? Я имею в виду, что я не могу после этого просто броситься в холод и крикнуть, что у меня сенсация. Они не стали бы меня слушать. Как ты знаешь, моя репутация не так хороша. точка - как я собираюсь доказать эту историю? Подтвердить и задокументировать ее? Надеюсь, вы подумали об этом ».


«Дорогой мой! Мы не любители. Послезавтра, как можно раньше, вы отправитесь в отделение Гиндза Chase Manhattan. У вас будет ключ от сейфа. В нем вы найдете всю документацию которая вам понадобятся. Планы, заказы, подписи, платежные квитанции, все. Они подтвердят вашу историю. Именно эти бумаги вы покажете своим друзьям по телеграфным службам и в газетах. Уверяю вас, они абсолютно безупречны. Никто не усомнится в вашей истории, прочитав их ».


Филстон усмехнулся. «Возможно даже, что некоторые китайцы, выступающие против Мао, поверят в это».


Пит заерзал в кресле. «Это другое дело - за моей шкурой придут Чикомы. Они узнают, что я лгу. Они попытаются меня убить».


«Да», - согласился Филстон. «Я полагаю, что так и будет. Боюсь, я должен позволить тебе беспокоиться об этом. Но ты выжил так долго, несмотря ни на что, и теперь у тебя есть двадцать пять тысяч долларов наличными. Я думаю, ты справишься».


«Когда и как я получу остальные двадцать пять тысяч, если я их выполню это?»


«Они будет переведены на счет в Гонконге - когда мы будем удовлетворены вашей работой. Я уверен, что это станет для вас стимулом».


На столе Филстона зазвонил телефон. AXEman сунул руку в плащ, забыв на мгновение, что Кольта больше нет. Он выругался себе под нос. У него ничего не было. Ничего, кроме его мускулов и его мозга.


Филстон говорил в инструмент. «Да… да. Он у меня. Он сейчас здесь. Я как раз собирался тебе позвонить».


Картер слушал, глядя на свои потрепанные изношенные туфли. Кому позвонить? Возможно ли, что ...


Голос Филстона стал резким. Он хмурился. «Послушай, Джонни, я отдаю приказы! И в этот момент ты им не подчиняешься, звоня мне. Не делай этого снова. Нет, я понятия не имел, что это было так важно, так срочно для тебя. в любом случае я закончил с ним и пошлю его с собой. Обычное место. Очень хорошо. Что? Да, я дал ему все его инструкции и, что более важно, я ему заплатил ».


В телефоне раздалась яростная ругань. Филстон нахмурился.


«Это все, Джей! Ты знаешь свою работу - он должен находиться под постоянным наблюдением, пока это дело не будет выполнено. Я считаю тебя ответственным. Да, все идет по графику и в соответствии с планом. Повесь трубку. Нет. не буду на связи, пока это дело не закончится. Ты делаешь свою работу, а я сделаю свою ». Филстон с грохотом положил трубку.


Пит Фремонт закурил сигарету и стал ждать. Джонни? Джонни Чоу? Он начал надеяться. Если бы это сработало, ему не пришлось бы использовать свой собственный наполовину полный план. Он осторожно наблюдал за Филстоном. Если прикрытие Фремонта было взорвано, дела пошли плохо.


Если ему нужно было уйти, он хотел взять с собой Филстона.


Ричард Филстон посмотрел на него. "Фремонт?"


AXEman снова вздохнул. "Да уж?"


"Вы знаете или слышали о человеке по имени Джонни Чоу?"


Пит кивнул. «Я слышал о нем. Никогда не встречал его. Говорят, что он главный для местных Chicoms. Я не знаю, насколько это правда».


Филстон обошел стол. Не слишком близко к большому мужчине. Пухлым указательным пальцем он почесал подбородок.


«Слушай внимательно, Фремонт. С этого момента ты будешь ходить по лезвию бритвы. Это Чоу только что говорил по телефону. Он хочет тебя. Причина, по которой он хочет тебя, состоит в том, что он и я некоторое время назад решили использовать тебя. как газетчика, чтобы подбросить рассказ ".


Пит пристально посмотрел на него. Оно начало желеобразно.


Он кивнул. «Конечно. Но не рассказ? Этот Джонни Чоу хочет, чтобы я подбросил еще одну историю?»


«Точно. Чоу хочет, чтобы ты создал историю, обвиняющую Эта во всем, что должно произойти. Я согласился с этим, естественно. Тебе придется взять Эта оттуда и сыграть так».


«Понятно. Вот почему меня схватили с улицы - сначала надо было поговорить со мной».


"Снова верно. Никаких реальных трудностей - я могу скрыть это, сказав, как я уже сказал, что я лично хотел дать вам инструкции. Чоу, естественно, не будет знать, какие инструкции. Он не должен быть подозрительным, или не более чем обычно . Мы на самом деле не доверяем друг другу, и у каждого из нас есть свои отдельные организации. Передавая вас ему, я немного успокою его. Я намеревался сделать это в любом случае. У меня мало мужчин, и я не могу приставить их смотреть на тебя ".


Пит кисло усмехнулся. "Вы чувствуете, что должны смотреть за мной?"


Филстон вернулся к своему столу. «Не будь дураком, Фремонт. Вы сидите на одной из величайших историй этого века, у вас есть двадцать пять тысяч долларов моих денег, и вы еще не сделали свою работу. Конечно, ты не ожидал, что я позволю тебе бегать бесплатно? "


Филстон нажал кнопку на своем столе. "У тебя не должно быть никаких проблем. Все, что тебе действительно нужно сделать, это оставаться трезвым и держать язык за зубами. И поскольку Чоу думает, что тебя наняли, чтобы создать историю об Эта, ты можешь приступить к ее созданию, как ты говоришь, просто как обычно. Единственная разница в том, что Чоу не будет знать, какую историю вы напишете, пока не станет слишком поздно. Через минуту кто-нибудь будет здесь - есть ли последние вопросы? "


«Да. Очень большой. Если я буду находиться под постоянным наблюдением, как мне уйти от Чоу и его мальчиков, чтобы опубликовать эту историю? Как только он узнает, что Император убит, он убьет меня. . Это будет первое, что он сделает. "


Филстон снова погладил подбородок. "Я знаю, что это трудность. Вы, конечно, должны сильно зависеть от себя, но я помогу всем, что смогу. Я посылаю человека с вами. Один человек - это все, что я могу сделать, и все, что Чоу будет Я был вынужден настаивать на том, чтобы поддерживать связь.


«Завтра вас отвезут на место беспорядков на территории Дворца. Дмитрий пойдет с вами, якобы, чтобы помочь вас охранять. На самом деле, в момент, наиболее подходящий вам, он поможет вам уйти. Вам двоим придется работать вместе. Дмитрий хороший человек, очень крутой и целеустремленный, и ему удастся освободить вас на несколько мгновений. После этого вы будете сами по себе ».


В дверь постучали. "Пойдем," сказал Филстон.


Вошедший мужчина был парнем из профессиональной баскетбольной команды. AXEman посчитал его рост - добрых шесть футов восемь дюймов. Он был худым, как планка, а его длинный череп был зеркально лысым. У него были акромегалические черты лица и маленькие темные глаза, а костюм висел на нем, как плохо сидящая палатка. Рукава его пиджака были слишком короткими и обнажали грязные манжеты.


«Это Дмитрий, - сказал Филстон. «Он будет следить за тобой и за тобой в меру своих возможностей. Не позволяй его внешности вводить тебя в заблуждение, Фремонт. Он очень быстр и совсем не глуп».


Высокое чучело тупо уставилось на Ника и кивнуло. Он и Филстон прошли в дальний угол комнаты и коротко посовещались. Дмитрий продолжал кивать и повторять: «Да… Да…»


Дмитрий подошел к двери и стал ждать. Филстон протянул руку человеку, которого считал Питом Фремонтом. «Удачи. Я не увижу вас снова. Конечно, нет, если все пойдет по плану. Но я свяжусь с вами, и, если вы доставите товар, как вы, янки, говорите, вам заплатят, как обещали. Просто имейте это в виду. , Фремонт. Еще двадцать пять тысяч в Гонконге. До свидания.


Это было похоже на рукопожатие банки с червями. «До свидания», - сказал Пит Фремонт. Картер подумал: «Увидимся, сукин сын!»


Ему удалось задеть Дмитрия, когда они выходили за дверь. Под левым плечом находился наплечный зажим, тяжелого оружия.


Двое японских боевиков ждали в фойе. Дмитрий что-то зарычал на них, и они кивнули. Все вышли и сели в черный «мерседес». Солнце пробилось сквозь облачность, и лужайка заиграла новой зеленью. В парном воздухе стоял тонкий запах цветущей сакуры.


Какая-то комическая оперная страна, думал Ник Картер, когда он забрался на заднее сиденье с гигантом.


Сто миллионов человек на территории меньше Калифорнии. Чертовски живописно. Бумажные зонтики и мотоциклы. Наблюдатели за луной и убийцы. Слушатели насекомых и бунтовщики. Гейши и гоу-гоу девушки. Все это было бомбой, которая шипела на коротком фитиле, а он сидел на ней.


Впереди ехали высокий японец с шофером. Невысокий японец сидел на спинке откидного сиденья и смотрел на Ника. Дмитрий наблюдал за Ником из своего угла. «Мерседес» свернул налево и направился обратно в центр Токио. Ник снова откинулся на подушки и попытался со всем разобраться.


Он снова подумал о Тонаке, и это было неприятно. Конечно, еще может быть шанс, что он что-то сможет сделать. Его передали Джонни Чоу, пусть даже немного поздно. Это было то, чего хотел Чоу - теперь Ник знал почему, - и должно быть возможно спасти девушку от дальнейших пыток. Ник нахмурился, глядя в пол машины. Он выплатит этот долг, когда придет время.


Он получил один огромный прорыв. Он был бенефициаром недоверия между Чикомами и Филстоном. Они были непростыми союзниками, их связь была ошибочной, и ее можно было использовать в дальнейшем.


Они оба думали, что имеют дело с Питом Фремонтом, благодаря чутью и мозгу Тонаки. Никто действительно не мог выдержать пытки очень долго, даже если их применял эксперт, но Тонака закричала и дала им ложные сведения.


Тогда Киллмастеру пришла в голову мысль, и он проклял свою глупость. Он беспокоился о том, что Джонни Чоу знает Фремонта в лицо. Он этого не сделал. Он не мог - иначе Тонака никогда бы не дала бы ему это имя. Так что его прикрытие с Чоу не разорвалось. Он мог играть, насколько это было возможно, так, как указал Филстон, все время высматривая способ спасти девушку.


Она бы имела это в виду, когда выкрикивала его имя. Он был ее единственной надеждой, и она знала это. Теперь она будет надеяться. Кровотечение и рыдания в какой-то дыре и ожидание, когда он подойдет и вытащит ее.


Его кишки немного болели. Он был беспомощен. Никакого оружия. Смотрел каждую минуту. Тонака цеплялась за хрупкий тростник. Киллмастер никогда не чувствовал себя ниже этого.


«Мерседес» обогнул Центральный оптовый рынок и направился к дамбе, ведущей к Цукисими и верфям. Слабое солнце скрылось за медной дымкой, нависшей над гаванью. Воздух, просачивающийся в машину, источал наглую промышленную вонь. Дюжина грузовых судов стояла на якоре в бухте. Они миновали сухой док, на котором маячил скелет супертанкера. Ник уловил вспышку имени - Наесс Мару.


«Мерседес» проехал мимо места, где самосвалы опрокидывали мусор в воду. Токио всегда строил новые земли.


Они свернули на другую дамбу, которая вела к кромке воды. Здесь, немного обособленно, находился старый гниющий склад. «Конец путешествия, - подумал Ник. Вот где у них Тонака. Хороший штаб был выбран хитроумно. Прямо посреди всей производственной суеты, на которую никто не обращает внимания. У них будет веская причина приходить и уходить.


Машина въехала через обшарпанные ворота, которые были открыты. Шофер продолжал пересекать двор, заваленный ржавыми бочками с маслом. Он остановил «мерседес» рядом с погрузочной площадкой.


Дмитрий открыл дверь сбоку и выбрался наружу. Коротышка японец показал Нику свой Намбу. «Вы также выходите».


Ник вышел. «Мерседес» развернулся и выехал за ворота. Одна рука Дмитрия была под курткой. Он кивнул в сторону небольшой деревянной лестницы в дальнем конце пристани. «Мы идем туда. Ты первый. Не пробуй бежать». Его английский был плохим, со славянским плохим обращением с гласными.


Бегство пока было у него далеко не в голове. Теперь у него было одно намерение, и только одно. Доберитесь до девушки и спасти ее от ножа. Каким-то образом. Во всяком случае. Коварством или силой.


Они поднялись по лестнице, Дмитрий немного откинулся назад и держал руку в куртке.


Слева дверь вела в крошечный обшарпанный офис, ныне заброшенный. В офисе их ждал мужчина. Он пристально посмотрел на Ника.


"Вы Пит Фремонт?"


"Да. Где Тонака?"


Мужчина не ответил ему. Он обошел Ника, вытащил из-за пояса пистолет «Вальтер» и выстрелил Дмитрию в голову. Это был хороший профессиональный выстрел в голову.


Гигант медленно рушился, как сносимый небоскреб. Казалось, он рассыпался на куски. Потом он оказался на расколотом полу офиса, и кровь текла из его разбитой головы в трещину.


Убийца направил вальтер на Ника. «Теперь можешь перестать лгать», - сказал он. «Я знаю, кто ты. Ты Ник Картер. Ты из АХ. Я Джонни Чоу».


Он был высоким для японца, слишком светлокожим, и Ник догадывался о китайской крови. Чоу был одет по образцу хиппи - узкие брюки чинос, психоделическая рубашка, которая висела снаружи, нить любовных бусинок на шее.


Джонни Чоу не шутил. Или блефовад. Он знал. Ник сказал: «Хорошо.


. А где теперь Тонака? "


«Вальтер» двинулся. «Через дверь прямо за тобой. Двигайся очень медленно».


Они пошли по замусоренному коридору, освещенному открытыми окнами в крыше. Агент AX автоматически отметил их как возможный выход.


Джонни Чоу с помощью медной ручки толкнул простую дверь. Комната была на удивление хорошо обставлена. Девушка сидела на диване, скрестив стройные ноги. На ней был красный разрез почти до бедра, а темные волосы были собраны на макушке. Она была сильно накрашена, и белые зубы блестели за спиной алого, когда она улыбалась Нику.


«Привет, Картер-сан. Я думал, ты никогда не доберешься сюда. Я скучала по тебе».


Ник Картер бесстрастно посмотрел на нее. Он не улыбнулся. Наконец он сказал: «Привет, Тонака».


Бывали времена, сказал он себе, когда он был не очень умен.


## Глава 11


Джонни Чоу закрыл дверь и прислонился к ней, а вальтер все еще прикрывал Ника.


Тонака посмотрела мимо Ника на Чоу. "Русский?"


«В офисе. Я убил его. Никакого пота».


Тонака нахмурился. "Вы оставили тело там?"


Пожатие плечами. «В настоящее время. Я…»


«Ты идиот. Возьми несколько человек и немедленно убери его. Положи его вместе с остальными вниз до темноты. Подожди - надень наручники Картеру и отдай мне пистолет».


Тонака раздвинула ноги и встала. Вспыхнули трусики. На этот раз красные. В Вашингтоне, под формой девочек-скаутов, они были розовыми. Со времен Вашингтона многое изменилось.


Она обошла Ника, держась подальше, и отобрала у Джонни Чоу пистолет. «Положи свои руки позади себя, Ник».


Ник повиновался, напрягая мускулы запястья, расширяя вены и артерии как мог. Вы никогда не знали. Может пригодиться десятая часть дюйма.


Манжеты застыли на месте. Чоу толкнул его. «Вон там, на том стуле в углу».


Ник подошел к стулу и сел, скованные руками за спину. Он держал голову опущенной, его глаза были прикрыты. Тонака пребывала в эйфории, от торжества кружилась голова. Он знал знаки. Она собиралась поговорить. Он был готов слушать. Больше он ничего не мог сделать. Во рту у него был кислый уксус.


Джонни Чоу вышел и закрыл дверь. Тонака запер его. Она вернулась к дивану и села, снова скрестив ноги. Она положила «вальтер» себе на колени, глядя на него темными глазами.


Она торжествующе улыбнулась ему. «Почему бы тебе не признать это, Ник? Ты совершенно удивлен. Шокирован. Тебе это и не снилось».


Он проверял наручники. Просто была небольшая игра. Недостаточно, чтобы помочь ему сейчас. Но они не облегали его большие костлявые запястья.


«Ты права», - признал он. «Ты обманула меня, Тонака. Обманула меня хорошо. Эта мысль действительно пришла мне в голову сразу после того, как твой отец был убит, но я никогда не возвращался к ней. Я слишком много думал о Кунидзо и мало о тебе. Я временами глуп ".


«Да. Ты был очень глуп. Или, может быть, нет. Как ты мог догадаться? Для меня все встало на свои места - все так хорошо подошло. Даже мой отец послал меня за тобой. Это была замечательная удача для меня. нас."


«Ваш отец был довольно умным парнем. Я удивлен, что он не понял».


Ее улыбка исчезла. «Я не рада тому, что случилось с моим отцом. Но так и должно быть. Он доставлял слишком много неприятностей. Мы очень хорошо организовали мужчин Эта - Общество Кровавого Будды держит их в узде, - но женщины Эта Другое дело. Они выходили из-под контроля. Даже я, притворившись их лидером, не могла справиться с этим. Отец начинал обходить меня стороной и работать напрямую с некоторыми другими женщинами. Его пришлось убить, я сожалею об этом ".


Ник изучал ее прищуренными глазами. "Могу я теперь выкурить сигарету?"


«Нет. Я не собираюсь подходить к тебе так близко». Ее улыбка снова появилась. «Это еще одна вещь, о которой я сожалею, что я никогда не смогу сдержать данное обещание. Думаю, это было бы хорошо».


Он кивнул. "Это могло бы в этом". Пока не было ни малейшего намека на то, что она или Чоу что-нибудь знали о заговоре Филстона с целью убить Императора. Он держал в руках козырь; в данный момент он понятия не имел, как в нее играть и нужно ли вообще играть в нее.


Тонака снова скрестила ноги. Чонсам приподнялся, обнажив изгиб ее ягодиц.


«Прежде чем Джонни Чоу вернется, мне лучше предупредить тебя, Ник. Не зли его. Он, я думаю, немного сумасшедший. И он садист. Ты получил посылку?»


Он уставился на нее. «Я понял. Я думал, что это твое». Он перевел взгляд на ее полные груди. «Очевидно, это не так».


Она не смотрела на него. Он почувствовал в ней беспокойство. "Нет. Это было ... мерзко. Но я не могла этого предотвратить. Я могу контролировать Джонни только до определенной степени. У него есть это ... эта страсть к жестокости. Иногда мне приходится позволять ему делать то, что он хочет. После этого он послушен и с ним легко на какое-то время. Это - плоть, которую он прислал, была от девушки Эта, которую мы должны были убить ».


Он кивнул. - Значит, это место - место убийства?


«Да. И пыток. Мне это не нравится, но это необходимо».


"Это очень удобно. Рядом с гаванью


Ее улыбка была усталой из-за макияжа. «Вальтер» повис в руке. Она снова подняла его, держа его обеими руками. «Да. Но мы на войне, и на войне надо творить ужасные вещи. Но хватит об этом. Мы должны поговорить о тебе, Ник Картер. Я хочу благополучно доставить тебя в Пекин. Вот почему я предупреждаю тебя о Джонни».


Его тон был сардоническим. «Пекин, а? Я был там пару раз. Инкогнито, конечно. Мне не нравится это место. Скучно. Очень скучно».


«Сомневаюсь, что на этот раз тебе будет скучно. Они готовят настоящий прием для тебя. И для меня. Если ты не угадаешь, Ник, я Хай-Вай».


Он снова проверил наручники. Если представится шанс, ему придется сломать руку.


Хай-Вай Тио Пу. Китайская разведка.


«Это только что пришло мне в голову», - сказал он. "Какое звание и имя, Тонака?" Она сказала ему.


Она удивила его. «Я полковник. Меня зовут по-китайски Мэй Фой. Это одна из причин, по которой мне пришлось так отдалиться от отца - у него все еще было много контактов, и рано или поздно он узнал бы об этом. Поэтому мне пришлось притвориться ненавидеть его за то, что он покинул свой народ, Эту, когда был молод. Он был Эта. Как и я. Но он ушел, он забыл свой народ и служил империалистическому истеблишменту. Пока он не стал старым и больным. Затем он попытался загладить вину! "


Ник не сопротивлялся усмешке. «Пока ты оставалась с Эта? Верна своему народу - чтобы ты могла проникнуть в него и предать его. Использовать их. Уничтожать их».


Она не ответила на насмешку. «Вы, конечно, не поймете. Мои люди никогда не станут ничем, пока они не восстанут и не захватят Японию. Я веду их в этом направлении».


Подводя их к резне. Если Филстону удастся убить Императора и возложить вину на китайцев, Буракумины окажутся ближайшим козлом отпущения. Разъяренные японцы, возможно, не смогут добраться до Пекина - они могут и будут убивать каждого мужчину, женщину и ребенка Эта, которых смогут найти. Отрубить им голову, выпотрошить, повесить, застрелить. Если это случится, район Саньи действительно станет склепом.


Какое-то время агент AX боролся с совестью и рассудительностью. Если он расскажет им о заговоре Филстона, они могут поверить ему достаточно, чтобы привлечь к этому человеку дополнительное внимание. Или они могут ему совсем не поверить. Они могут как-то это испортить. А Филстон, если бы он заподозрил, что его заподозрили, просто отменил бы свои планы и дождался новой возможности. Ник держал рот на замке и опустил глаза, глядя, как крошечные красные туфли на высоком каблуке качаются на ноге Тонаки. Свет блеснул на ее голом коричневом бедре.


В дверь постучали. Тонака признал Джонни Чоу. «О русском позаботятся. Как поживает наш друг? Великий Ник Картер! Мастер убийств! Человек, который заставляет всех бедных маленьких шпионов дрожать, когда они слышат его имя».


Чоу подошел к стулу и остановился, сердито глядя на Ника Картера. Его темные волосы были густыми и спутанными, низко падая на шею. Его густые брови образовали черную косую черту над носом. Его зубы были большими и белоснежными, с щелью посередине. Он плюнул на AXEman и сильно ударил его по лицу.


«Как ты себя чувствуешь, дешевый убийца? Как тебе нравится, когда тебя принимают?»


Ник прищурился от нового удара. Он чувствовал вкус крови из порезанной губы. Он видел, как Тонака предупреждающе покачала головой. Она была права. Чоу был маниакальным убийцей, охваченным ненавистью, и сейчас не время подстрекать его. Ник молчал.


Чоу снова ударил его, потом снова и снова. «В чем дело, здоровяк? Нечего сказать?»


Тонака сказал: «Этого будет достаточно, Джонни».


Он замахнулся на нее, рыча. "Кто сказал, что этого будет достаточно!"


«Я говорю это. И я командую здесь. Пекин хочет, чтобы он был живым и в хорошей форме. Труп или калека не принесут им особой пользы».


Ник с интересом наблюдал. Ссора в семье. Тонака слегка повернула вальтер, так что он накрыл Джонни Чоу так же, как и Ника. Наступила минута молчания.


Чоу издал последний рык. «Я говорю, пошли вы и Пекин тоже. Вы знаете, сколько наших товарищей по всему миру убил этот ублюдок?»


«Он заплатит за это. Со временем. Но сначала Пекин хочет, чтобы его допросили - и думайте, что это будет ему приятно! Так что давай, Джонни. Успокойся. Это должно быть сделано надлежащим образом. У нас есть приказы, и они должны выполняться ".


«Хорошо. Хорошо! Но я знаю, что бы я сделал с этим вонючим ублюдком, будь у меня мой путь. Я бы отрезал ему яйца и заставил его съесть…»


Его недовольство стихло. Он подошел к дивану и угрюмо ссутулился, его полный красный рот надулся, как у ребенка.


Ник почувствовал, как холод пробегает по его спине. Тонака был прав. Джонни Чоу был садистом и маньяком-убийцей. Ему было интересно, что китайский аппарат его пока терпел. Такие люди, как Чоу, могли быть обузой, а китайцы были совсем не дураками. Но у этого была и другая сторона - Чоу будет абсолютно надежным и безжалостным убийцей. Этот факт, вероятно, аннулировал его грехи.


Джонни Чоу выпрямился на диване. Он усмехнулся, показав зубы.


«По крайней мере, мы можем заставить этого сукиного сына смотреть, как мы работаем с девушкой. Мужчина только что привел ее. Это не повредит ему, и это может даже убедить его в чем-то - например, может быть, что с ним всё кончено».


Он повернулся и посмотрел на Тонаку. «И бесполезно пытаться меня остановить! Я делаю большую часть работы в этой паршивой операции, и я собираюсь получить от нее удовольствие».


Ник, пристально наблюдавший за Тонакой, увидел, как она сдалась. Она медленно кивнула. «Хорошо. Джонни. Если хочешь. Но будь очень осторожен - он хитрый и скользкий, как угорь».


"Ха!" Чоу подошел к Нику и снова ударил его по лицу. «Я надеюсь, что он действительно пробует уловки. Это все, что мне нужно - предлог, чтобы убить его. Хороший повод - тогда я могу сказать Пекину запустить воздушного змея».


Он поднял Ника на ноги, и подтолкнул к двери. «Идите, мистер Киллмастер. Вас ждет угощение. Я собираюсь показать вам, что происходит с людьми, которые не согласны с нами».


Он выхватил вальтер у Тонаки. Она кротко сдалась и не смотрела Нику в глаза. У него появилось неприятное предчувствие. Девушка? Только что привезли? Он вспомнил приказы, которые отдавал девочкам в доме гейш. Мато, Сато и Като. Бог! Если что-то пошло не так, он был виноват. Его вина…


Джонни Чоу толкнул его по длинному коридору, а затем по извилистой лестнице, гниющей и скрипящей, в грязный подвал, где при их приближении сметались крысы. Тонака последовала за ними, и Ник почувствовал сопротивление в ее шаге. «Ей действительно не нравятся неприятности», - с горечью подумал он. Однако она делает это, потому что предана своему нечестивому коммунистическому делу. Он никогда их не поймет. Все, что он мог сделать, это бороться с ними.


Они пошли по другому коридору, узкому и воняющему человеческими фекалиями. Вдоль него стояли двери, в каждой из которых было высоко расположено крошечное окно с решеткой. Он скорее почувствовал, чем услышал движение за дверью. Это была их тюрьма, их место казни. Откуда-то снаружи, проникая даже в эти мрачные глубины, в гавани донеслось глубокое мычание буксира. Так близко к соленой свободе моря - и так далеко.


Внезапно он понял с абсолютной ясностью, что он собирается увидеть.


Коридор заканчивался другой дверью. Его охранял грубо одетый японец в резиновых туфлях. У него на плече висел старый чикагский пистолет «Томми». AXEman, каким бы озабоченным он ни был, все же заметил круглые глаза и тяжелую щетину. Айну. Волосатые люди Хоккайдо, аборигены, а вовсе не японцы. Chicoms забрасывали широкую сеть в Японии.


Мужчина с поклоном отошел в сторону. Джонни Чоу открыл дверь и толкнул Ника в яркий свет, исходящий от единственной 350-ваттной лампочки. После полумрака его глаза взбунтовались, и он на мгновение моргнул. Постепенно он различил лицо женщины, заключенной в сияющего Будды из нержавеющей стали. У Будды не было головы, и из его усеченной шеи, раскинувшегося и безвольного, с закрытыми глазами, из носа и рта текла кровь, выступало бледное лицо женщины.


Като!


## Глава 12


Джонни Чоу оттолкнул Ника в сторону, затем закрыл и запер дверь. Он подошел к сияющему Будде. Ник выплеснул свой гнев единственным способом, которым он мог - он натянул наручники, пока не почувствовал, что кожа лопается.


Тонака шептала. «Мне очень жаль, Ник. Ничего не поделаешь. Я забыла кое-что важное, и мне пришлось вернуться в свою квартиру. Като была там. Я не знаю почему. Со мной был Джонни Чоу, и она его видела. Мы должны были забрать ее тогда - я больше ничего не могла сделать ».


Он был дикарем. «Значит, тебе пришлось забрать ее. Тебе нужно ее мучить?»


Она закусила губу и кивнула Джонни Чоу. «Он знает. Я сказала тебе - именно так он получает свое удовольствие. Я действительно пыталась, Ник, я действительно пыталась. Я хотела убить ее быстро и безболезненно».


«Ты ангел милосердия».


Чоу сказал: «Как тебе это, большой Киллмастер? Она сейчас не так хорошо выглядит, да? Не так хорошо, как тогда, когда ты оттрахал ее сегодня утром, держу пари».


Это, конечно, было бы частью извращения этого человека. Интимные вопросы задавали под пытками. Ник мог представить себе ухмылку и безумие ...


Он все же знал о риске. все угрозы мира не могли помешать ему сказать это. Не сказать этого было не в его характере. Он должен был это сказать.


Он сказал это спокойно и холодно, с его голоса стекала ледяная корочка. «Ты жалкий, мерзкий, извращенный сукин сын, Чоу. Убивать тебя - одно из величайших удовольствий в моей жизни».


Тонака мягко прошипела. «Нет! Не…»


Если Джонни Чоу слышал эти слова, он был слишком поглощен, чтобы обращать на них внимание. Его удовольствие было очевидным. Он запустил руку в густые черные волосы Като и запрокинул ее голову. Ее лицо было бескровным, таким же белым, как если бы она была накрашена гейшей. Ее бледный язык высунулся из окровавленного рта. Чоу начал бить ее, приводя себя в ярость.


«Она притворяется, маленькая сучка. Она еще не умерла».


Ник всем сердцем желал ее смерти. Это все, что он мог сделать. Он наблюдал за медленной струйкой крови, теперь уже вялой, в изогнутом желобе, построенном вокруг основания Будды.


;. Машина получила удачное название - Кровавый Будда.


Это его вина. Он отправил Като в квартиру Тонаки ждать. Он хотел, чтобы она вышла из дома гейш, который он считал небезопасным, и он хотел, чтобы она не мешала и держала рядом телефон на случай, если она ему понадобится. Черт возьми! Он в ярости скрутил наручники. Боль пронзила его запястья и предплечья. Он послал Като прямо в ловушку. Это не была его вина, в любом реалистическом смысле, но бремя лежало на его сердце, как камень.


Джонни Чоу перестал бить потерявшую сознание девушку. Он нахмурился. «Может, она уже мертва», - с сомнением сказал он. «Ни у одной из этих маленьких шлюх нет силы».


В этот момент Като открыла глаза. Она умирала. Она была до последней капли крови. И все же она посмотрела через комнату и увидела Ника. Каким-то образом, возможно, с той ясностью, которая, как говорят, наступает незадолго до смерти, она узнала его. Она попыталась улыбнуться с жалким усилием. Ее шепот, призрак голоса, разнесся по комнате.


«Мне очень жаль, Ник. Я… так… прости…»


Ник Картер не смотрел на Чоу. Теперь он снова был в здравом уме и не хотел, чтобы мужчина читал то, что было у него в глазах. Этот человек был чудовищем. Тонака был прав. Если у него когда-нибудь будет шанс нанести ответный удар, он должен действовать хладнокровно. Очень круто. А пока он должен был это терпеть.


Джонни Гоу оттолкнул Като от себя диким движением, которое сломало шею. Треск был отчетливо слышен в комнате. Ник увидел, как Тонака вздрогнула. Она теряла самообладание? Возможный угол есть.


Чоу уставился на мертвую девушку. Голос у него был жалобный, как у маленького мальчика, сломавшего любимую игрушку. «Она умерла слишком рано. Почему? Она не имела на это права». Он засмеялся, как крысиный писк в ночи.


«Есть еще ты, большой AXEman. Бьюсь об заклад, ты продержишься долгое время в Будде».


«Нет», - сказала Тонака. «Определенно нет, Джонни. Давай, давай убираемся отсюда. У нас много дел».


Мгновение он вызывающе смотрел на нее глазами, такими же плоскими и смертоносными, как у кобры. Он убрал длинные волосы с глаз. Он сделал петлю из бусинок и повесил ее перед собой. Он посмотрел на «Вальтер» в руке.


«У меня есть пистолет», - сказал он. «Это делает меня боссом. Honcho! Я могу делать все, что хочу».


Тонака засмеялся. Это была хорошая попытка, но Ник услышал, как напряжение разматывается, как пружина.


«Джонни, Джонни! Что это? Ты ведешь себя как дурак, а я знаю, что это не так. Ты хочешь, чтобы нас всех убили? Ты знаешь, что произойдет, если мы не подчинимся приказам. Давай, Джонни. Будь хороший мальчик и послушай маму-сан. "


Она уговаривала его, как младенца. Ник слушал. Его жизнь была на грани.


Тонака подошла вплотную к Джонни Чоу. Она положила руку ему на плечо и наклонилась к его уху. Прошептала она. AXEman мог представить, о чем она говорила. Она подкупала его своим телом. Он задавался вопросом, сколько раз она это делала.


Джонни Чоу улыбнулся. Он вытер окровавленные руки о штаны из ткани чинос. "Вы будете? Вы действительно обещаете?"


"Я буду я обещаю." Она ласково провела рукой по его груди. «Как только мы его благополучно уберем. Хорошо?»


Он ухмыльнулся, показывая пробелы в своих белых зубах. «Хорошо. Давай сделаем это. Вот - возьми пистолет и прикрывай меня».


Тонака взяла «вальтер» и отошла в сторону. Под густым макияжем ее лицо было бесстрастным, непонятным, как маска Но. Она направила пистолет на Ника.


Ник не смог устоять. «Вы платите довольно высокую цену», - сказал он. «Спать с такой мерзостью».


Джонни Чоу ударил его кулаком по лицу. Ник пошатнулся и упал на одно колено. Чоу ударил его ногой в висок, и на мгновение вокруг агента ТОПОРа закружилась тьма. Он покачнулся на коленях, потеряв равновесие из-за скованных за спиной наручников, и покачал головой, чтобы избавиться от этого. В его мозгу вспыхнули огни, как магниевые вспышки.


"Больше не надо!" - отрезала Тонака. "Ты хочешь, чтобы я сдержал свое обещание, Джонни?"


«Хорошо! Он не ранен». Чоу схватил Ника за воротник и поднял на ноги.


Они отвели его обратно наверх, в маленькую пустую комнату рядом с офисом. У него была металлическая дверь с тяжелой железной решеткой снаружи. В комнате не было ничего, кроме грязного постельного белья возле трубы, которая тянулась от пола до потолка. Высоко на стене, возле трубы, было окно с решеткой, без стекла и слишком маленькое, чтобы карлик мог проскользнуть через него.


Джонни Чоу подтолкнул Ника к кровати. «Отель первого класса, здоровяк. Обойди на другую сторону и прикрой его, Тонака, пока я переключаю наручники».


Девушка послушалась. «Ты останешься здесь, Картер, пока завтра вечером не закончатся дела. Затем мы отвезем тебя в море и посадим на борт китайского грузового судна. Через три дня ты будешь в Пекине. Они будут очень счастливы. видеть вас - сейчас готовят прием ».


Чоу достал из кармана ключ и расстегнул наручники. Киллмастеру захотелось попробовать это. Но Тонака была в десяти футах от него, у противоположной стены, и вальтер лежал на его животе. Бесполезно хватать Чоу и использовать его как щит. Она убьет их обоих. Так он отказался


покончить жизнь самоубийством и наблюдал, как Чоу защелкнул один из наручников на вертикальной трубе.


«Это должно удержать даже великого мастера убийств», - усмехнулся Чоу. «Если только у него в кармане нет волшебного набора - а я не думаю, что у него есть». Он сильно ударил Ника по лицу. «Садись, ублюдок, и молчи. Ты приготовила иглу, Тонака?»


Ник соскользнул в сидячее положение, его правое запястье было вытянуто и соединено с трубкой. Тонака протянула Джонни Чоу блестящую иглу для подкожных инъекций. Одной рукой он толкнул Ника вниз и воткнул иглу ему в шею, чуть выше воротника. Он пытался причинить боль, и он это сделал. Игла ощущалась как кинжал, когда Чоу протаранил поршень.


Тонака сказал: «Просто что-нибудь, чтобы вы ненадолго уснули. Молчи. Это не повредит вам».


Джонни Чоу выдернул иглу. «Я бы хотел причинить ему боль. Если бы я поступил по-своему…»


«Нет, - резко сказала девушка. «Это все, что нам нужно сделать сейчас. Он останется. Давай, Джонни».


Увидев, что Чоу все еще колеблется, глядя на Ника сверху вниз, она прибавила ласковым тоном. «Пожалуйста. Джонни. Ты знаешь, что я обещала - не будет времени, если мы не поторопимся».


Чоу на прощание пнул Ника под ребро. «Сайонара, здоровяк. Я буду думать о тебе, пока буду трахать ее. Это самое близкое, что ты когда-либо сможешь сделать снова».


Металлическая дверь закрылась. Он услышал, как тяжелая штанга упала на место. Он был один, с наркотиком, действующим в его венах, который собирался вырубить его в любую секунду - как долго он понятия не имел.


Ник с трудом поднялся на ноги. Он уже был немного одурманен, кружился голова, но это могло быть из-за побоев. Он бросил взгляд на крошечное окошко высоко над ним и отклонил его. Здесь пусто. Нигде ничего. Вообще ничего. Труба, наручники, грязный постельный коврик.


Свободной левой рукой он полез из порванного кармана плаща в карман куртки. Ему остались спички и сигареты. И пачка денег. Джонни Чоу быстро обыскал его, почти небрежно, и он ощупал деньги, потрогал их, а затем, очевидно, забыл. Он не сказал об этом Тонаке. Ник вспомнил - это было сделано умно. У Чоу должны быть свои планы на эти деньги.


Что за дело? Двадцать пять тысяч долларов теперь не пошли ему на пользу. Ключ от наручников не купишь.


Теперь он чувствовал, как на него действует наркотик. Он раскачивался, а его голова была похожа на воздушный шар, пытающийся взлететь в свободном полете. Он боролся с этим, пытаясь глубоко дышать, пот заливал его глаза.


Он держался на ногах исключительно волей. Он стоял как можно дальше от трубы, вытянув правую руку. Он откинулся в сторону, используя свои двести фунтов, его большой палец был сложен на ладони правой руки, сжимая мышцы и кости. В каждой сделке есть уловки, и он знал, что иногда можно вырваться из наручников. Хитрость заключалась в том, чтобы между манжетой и костями оставался небольшой зазор, небольшой люфт. Плоть не имела значения. Его можно было оторвать.


У него был небольшой допуск, но его недостаточно. Это не сработало. Он резко дернулся. Боль и кровь. Это все. Манжета соскользнула вниз и зафиксировалась у основания его большого пальца. Если бы ему было чем его смазать ...


Теперь его голова превратилась в воздушный шар. Воздушный шар с нарисованным на нем лицом. Он полетел с его плеч и улетел в небо на длинной длинной веревке.


## Глава 13


Он проснулся в полной темноте. У него сильно болела голова, а на теле был один огромный синяк. Его разорванное правое запястье пульсировало от острой боли. Через крошечное окошко над головой время от времени доносились звуки гавани.


Четверть часа он пролежал в темноте и пытался собрать воедино свои беспорядочные мысли, чтобы соединить кусочки мозаики в четкую картину реальности. Он снова проверил манжету и трубку. Ничего не изменилось. По-прежнему в ловушке, беспомощный, неподвижный. Ему казалось, что он долгое время был без сознания. Его жажда была живой, цепляясь за горло.


С болью он встал на колени. Он вынул спички из кармана пиджака и после двух неудач сумел сохранить одну из бумажных спичек светящейся. У него были посетители.


Рядом с ним на полу стоял поднос. На нем что-то было. Что-то прикрытое салфеткой. Спичка сгорела. Он зажег еще одну и, все еще стоя на коленях, потянулся к подносу. Тонака мог подумать принести ему воды. Он схватил салфетку.


Ее глаза были открыты и смотрели на него. Крохотный свет спички отражался в мертвых зрачках. Голова Като лежала на боку на тарелке. Темные волосы беспорядочно сбрасывались до отрезанной шеи.


Джонни Чоу получает удовольствие.


Ник Картер без стыда болел. Его рвало на пол возле подноса, его рвало и изрыгало, пока он не опустел. Пусто от всего, кроме ненависти. В зловонной темноте его профессионализм не был упущен, и он хотел только найти Джонни Чоу и убить его как можно более болезненно.


Через некоторое время он зажег еще одну спичку. Он накрывал голову салфеткой, когда его рука коснулась волос.


Сложная прическа гейши превратилась в обломки, разбросанная и развалившаяся, покрытая маслом. Масло!


Спичка погасла. Ник глубоко погрузил руку в густую кучу волос и принялся поправлять ее. Голова повернулась от его прикосновения, чуть не упала и покатилась за пределы его досягаемости. Он придвинул поднос ближе и заклинил его ногами. Когда его левая рука была покрыта маслом для волос, он перенес его на правое запястье, растирая им вверх, вниз и вокруг внутренней стороны стальной манжеты. Он проделал это раз десять, затем отодвинул поднос и выпрямился.


Он сделал дюжину глубоких вдохов. Воздух, просачивающийся через окно, был окутан дымом верфи. Кто-то вышел из коридора за пределы комнаты, и он прислушался. Спустя время звуки сложились в узор. Охранник в коридоре. Охранник в резиновых туфлях шел по своему посту. Мужчина расхаживал взад и вперед по коридору.


Он двигался так далек слева от него, как он мог, потянув устойчиво против наручников, которая связывала его к трубе. Пот выступил на нем, когда он вложил в это усилие каждую унцию своей огромной силы. Манжета соскользнула с его смазанной руки, скользнула еще немного, а затем застряла на его больших суставах. Киллмастер снова напрягся. Теперь агония. Не хорошо. Это не сработало.


Отлично. Он признал, что это будет означать сломанные кости. Так что покончим с этим.


Он подошел как можно ближе к трубе, натягивая манжету вверх по трубе, пока она не оказалась на уровне его плеч. Его запястье, рука и наручники были покрыты кровавым маслом для волос. Он должен уметь это делать. Все, что ему было нужно, это разрешение.


Киллмастер сделал один глубокий вдох, задержал дыхание и бросился прочь от трубы. Вся ненависть и ярость, кипевшие в нем, ушли в выпад. Когда-то он был всеамериканским полузащитником, и люди до сих пор с трепетом отзывались о том, как он разбивал противоположные линии. То, как он сейчас взорвался.


Боль была кратковременной и ужасной. Сталь проделала жестокие борозды на его теле, и он почувствовал, как раскалываются кости. Он качнулся к стене возле двери, цепляясь за поддержку, его правая рука была свисающим кровавым обломком сбоку. Он был свободен.


Свободнен? По-прежнему оставались металлическая дверь и тяжелая перекладина. Теперь это будет хитрость. Мужество и грубая сила привели его так далеко, как только могли.


Ник прислонился к стене, тяжело дыша и внимательно прислушиваясь. Охранник в коридоре все еще скользил вверх и вниз, резиновые туфли шипели о грубые доски.


Он стоял в темноте и взвешивал решение. У него был только один шанс. Если он его заткнет, все потеряно.


Ник взглянул в окно. Тьма. Но в какой день? Какая ночь? Спал ли он круглосуточно и больше? У него было такое предчувствие. Если так, то это была ночь, установленная для беспорядков и саботажа. Это означало, что Тонаки и Джонни Чоу не будет. Они будут где-то в центре Токио, занятые своими убийственными планами. А Филстон? Филстон будет улыбаться своей эпицентарной улыбкой высшего сословия и готовиться убить Императора Японии.


AXEman осознал внезапную отчаянную необходимость. Если его мнение было правильным, может быть, уже слишком поздно. В любом случае нельзя было терять время - и он должен поставить все на один бросок кости. Теперь это была чистая авантюра. Если Чоу и Тонака все еще были рядом, он был бы мертв. У них были мозги и оружие, и его уловки не обманули бы.


Он зажег спичку, отметив, что у него осталось только три. Этого должно хватить. Он перетащил коврик возле двери, встал на него и начал рвать его на куски левой рукой. Его правая была бесполезна.


Когда из тонкой подкладки набралось достаточно хлопка, он сунул ее в кучу возле щели под дверью. Недостаточно. Он вытащил из подушки еще ваты. Затем, чтобы сберечь свои спички на случай, если это не загорится сразу, он полез в карман за деньгами, намереваясь скрутить банкноту и использовать ее. Денег не было. Спичка погасла.


Ник мягко выругался. Джонни Чоу взял деньги, когда проскользнул внутрь, положив голову Като на поднос.


Осталось три спички. На нем выступил новый пот, и он не мог удержаться от дрожи в пальцах, когда осторожно зажег еще одну спичку и поднес ее к хлопку. Крошечное пламя вспыхнуло, заколебалось, чуть не погасло, снова загорелось и начало расти. Дым начал клубиться вверх.


Ник вылез из старого плаща и начал выдувать дым, направляя его под дверь. Теперь хлопок пылал. Если это не сработает, он просто может убить себя удушьем. Это было легко сделать. Он затаил дыхание и продолжал размахивать плащом. сметая дым под дверью. Этого было достаточно. Ник начал кричать во весь голос. «Огонь! Огонь! Помогите - помогите - Огонь! Помогите мне - не дайте мне сгореть. Огонь!»


Теперь он узнает.


Он стоял в стороне от двери, прижавшись к стене сбоку. Дверь открылась наружу.


Вата теперь весело пылала, и комната наполнялась едким дымом. Ему не нужно было симулировать кашель. Он снова закричал: «Огонь! Помогите - тасукете!


Тасукетель Привет - Привет! "Охранник бежал по коридору. Ник испустил вопль ужаса. «Тасукетел»


Тяжелая штанга с грохотом упала. Дверь приоткрылась на несколько дюймов. Вышел дым. Ник засунул бесполезную правую руку в карман пиджака, чтобы она не мешала. Теперь он зарычал в горло и ударил своими большими плечами в дверь. Он был подобен массивной пружине, которую слишком долго свернули и наконец выпустили.


Дверь с грохотом хлопнула наружу, отбросив охранника назад и потеряв равновесие. Это были айны, которых он видел раньше. Перед ним был наготове пистолет «Томми», и когда Ник нырнул под него, мужчина рефлекторно выдавил очередь. Пламя опалило лицо AXEman. Он вложил все, что у него было, в короткий удар левой рукой в живот мужчины. Он прижал его к стене, ударил его коленом в пах и по лицу. Охранник издал булькающий стон и начал падать. Ник ударил его рукой по адамовому яблоку и снова ударил его. Зубы сломаны, из разрушенного рта человека хлынула кровь. Он выпустил пистолет Томми. Ник схватил его, прежде чем он упал на пол.


Охранник был еще в полусознании, пьяно прислонившись к стене. Ник выбил ему ногу и он рухнул.


Пулемет был тяжелым даже для Ника с его единственной здоровой рукой, и ему потребовалась секунда, чтобы сбалансировать его. Охранник попытался встать. Ник ударил его ногой по лицу.


Он встал над человеком и приставил дуло пистолета Томми на расстоянии дюйма от его головы. Охранник все еще был в достаточном сознании, чтобы смотреть сквозь дуло и ствол на обойму, где тяжелые 45-го калибра ждали со смертельным терпением, чтобы разорвать его на части.


«Где Джонни Чоу? Где девушка? Одна секунда, и я убью тебя!»


Охранник в этом не сомневался. Он держался очень тихо и бормотал слова кровавой пеной.


«Они идут Тойо - идут в Тойо! Идут устраивать беспорядки, пожары, клянусь. Я говорю - не убивайте!»


Тойо должно означать центральный Токио. Центр города. Он угадал правильно. Он отсутствовал более суток.


Он поставил ногу мужчине на грудь. «Кто еще здесь? Другие мужчины? Здесь? Они не оставили тебя охранять меня одного?»


«Один человек. Только один человек. А теперь спит в офисе, клянусь». Через все это? Ник ударил охранника по черепу прикладом пистолета Томми. Он повернулся и побежал по коридору к офису, где Джонни Чоу застрелил русского Дмитрия.


Из двери офиса вырвался поток пламени, и пуля с неприятным звуком пролетела мимо левого уха Ника. Спит, черт! Ублюдок проснулся и отрезал Ника от двора. Не было времени исследовать, пытаться найти другой выход.


Блам-БЛАМ…


Пуля пролетела слишком близко. Пуля пробила стену рядом с ним. Ник повернулся, погасил единственный тусклый свет в коридоре и побежал обратно к лестнице, ведущей в темницы. Он перепрыгнул через тело стражника без сознания и продолжил бежать.


Теперь тишина. Тишина и тьма. Человек в офисе загружался и ждал.


Ник Картер перестал бежать. Он упал на живот и пополз, пока не смог взглянуть вверх и увидеть, почти не видя, более светлый прямоугольник открытого окна в крыше над ним. Налетел прохладный воздух, и он увидел звезду, единственную тусклую звезду, сияющую в центре площади. Он попытался вспомнить, насколько высоко были окна в крыше. Он заметил их вчера, когда они привели его. Он не мог вспомнить и знал, что это не имело значения. В любом случае он должен был попробовать.


Он швырнул пистолет Томми в окно в крыше. Он ударялся, подпрыгивал и создавал адский шум. Мужчина в офисе услышал это и снова открыл огонь, проливая свинец по узкому коридору. Ник обнял пол. Одна из пуль проткнула его волосы, не задевая кожу головы. Он тихо выдохнул. Христос! Это было близко.


Человек в офисе опустошил свой магазин. Снова тишина. Ник встал, напряг ноги и прыгнул, дотянувшись здоровой левой рукой. Его пальцы сомкнулись на комингсе люка в крыше, и он на мгновение повис, покачиваясь, затем начал подтягиваться. Сухожилия его руки трескались и жаловались. Он горько ухмыльнулся в темноте. Все эти тысячи подтягиваний на одной руке теперь окупались.


Он уперся локтем в комингс и вывесил ноги. Он был на крыше склада. Вокруг него верфи были тихими и пустынными, но кое-где горели огни на складах и в доках. Один особенно яркий свет сверкал, как созвездие, на вершине журавля.


Блэкаута пока нет. Небо над Токио сияло неоновым светом. На вершине Токийской телебашни мигало красное предупреждение, и далеко на юге над международным аэропортом светились прожекторы. Примерно в двух милях к западу находился Императорский дворец. Где был Ричард Филстон в этот момент?


Он нашел пистолет Томми и прижал его к сгибу здоровой руки. Затем, мягко побежал как мужчина перебегает товарные вагоны, он прошел вдоль склада. Теперь он мог видеть достаточно хорошо,


через каждое окно в крыше, когда он подошел к нему.


После последнего окна в крыше здание расширилось, и он понял, что находится над офисом и около погрузочной платформы. Он шел на цыпочках, почти не издавая звука на гудронном покрытии. Единственный тусклый свет сиял на штандарте во дворе, где ржавые бочки с маслом двигались, как шарообразные призраки. Что-то около ворот поймало свет и отразило его, и он увидел, что это джип. Покрашен в черный цвет. Его сердце подпрыгнуло, и он почувствовал начало настоящей надежды. Еще может быть шанс остановить Филстона. Джип означал путь в город. Но сначала он должен был перейти двор. Это будет нелегко. Единственный фонарь давал достаточно света, чтобы этот ублюдок в офисе мог его увидеть. Он не посмел попытаться погасить свет. Можно также отправить его визитную карточку.


Не было времени на размышления. Ему просто нужно было вырваться вперед и рискнуть. Он побежал по пристройке крыши, закрывающей погрузочную площадку, пытаясь уйти как можно дальше от офиса. Он добрался до конца крыши и посмотрел вниз. Прямо под ним стояла стопка бочек с маслом. Они выглядели шаткими.


Ник перекинул через плечо автомат Томми и, проклиная бесполезную правую руку, осторожно перебрался через край крыши. Его пальцы вцепились в желоб. Он начал провисать и отрываться. Его пальцы ног коснулись бочек с маслом. Ник облегченно вздохнул - желоб вырвался у него в руке, и весь его вес лег на барабаны. Стоковая труба опасно раскачивалась, проседала, прогнулась посередине и рухнула с шумом работающей котельной фабрики.


Агенту AX повезло, что его не убили на месте. Как бы то ни было, он потерял много сил, прежде чем ему удалось вырваться и побежать к джипу. Теперь ничего другого. Это была единственная возможность оказаться в городе. Он неуклюже бежал, хромая, потому что наполовину заполненный барабан повредил ему лодыжку. Пистолет Томми он держал на боку, прикладом к животу, а дуло нацелено на погрузочную платформу возле двери офиса. Интересно, сколько пуль у него осталось в обойме?


Человек в офисе не был трусом. Он выбежал из офиса, заметил Ника, зигзагообразно бежавшего по двору, и выпустил пулю пистолета. Грязь поднялась вокруг ног Ника, и пуля поцеловала его. Он бежал, не стреляя в ответ, теперь по-настоящему беспокоясь о обойме. Он должен был это проверить.


Стрелок покинул погрузочную площадку и побежал к джипу, пытаясь отрезать Ника. Он продолжал стрелять по Нику на бегу, но его огонь был беспорядочным и далеким.


Ник все еще не стрелял в ответ, пока они почти не встретились у джипа. Стрельба была в упор. Мужчина развернулся и на этот раз прицелился, держа пистолет двумя руками, чтобы удерживать его. Ник упал на одно колено, положил пистолет Томми на колено и выпустил обойму.


Большинство пуль попали мужчине в живот и отбросили его назад, чтобы перекинуть через капот джипа. Его пистолет с грохотом упал на землю.


Ник уронил автомат Томми и побежал к джипу. Мужчина был мертв, у него вырвалось кишки. Ник стащил его с джипа и стал рыться в карманах. Он нашел три запасных обоймы и охотничий нож с четырехдюймовым лезвием. Его улыбка была холодной. Это было больше похоже на это. Пистолет Томми не был тем оружием, которое можно было возить по Токио.


Он поднял пистолет мертвеца. Старый Браунинг .380 - у этих Чиком был странный ассортимент оружия. Собирается в Китае и вывозится контрабандой в разные страны. Настоящей проблемой были бы патроны, но, похоже, они как-то ее решали.


Он сунул браунинг за пояс, охотничий нож в карман куртки и залез в джип. Ключи были в замке зажигания. Он крутил, заклинило стартер, и старый автомобиль ожил с сокрушительным ревом выхлопных газов. Глушителя не было!


Ворота были открыты.


Он направился к дамбе. Токио сиял в туманной ночи, как огромная переливающаяся безделушка. Блэкаута пока нет. Какого черта это было время?


Он дошел до конца дороги и нашел ответ. Часы в окне показали: 9.33. За часами был телефонный киоск. Киллмастер поколебался, затем нажал на тормоз, выскочил из джипа и побежал к киоску. Он действительно не хотел этого делать - он хотел довести дело до конца и навести порядок сам. Но лучше ему этого не делать. Слишком рискованно. Дело зашло слишком далеко. Ему придется позвонить в американское посольство и попросить о помощи. Какое-то время он ломал голову, пытаясь вспомнить код распознавания недели, получил его и вошел в будку.


На его имя не было монеты.


Ник уставился на телефон в ярости и разочаровании. Проклятье! К тому времени, как он сумеет объяснить японскому оператору, уговорить ее доставить его в посольство, будет уже слишком поздно. Возможно, было уже слишком поздно.


В этот момент свет в киоске погас. Повсюду вокруг него, вверх и вниз по улице, в лавках, лавках, домах и тавернах погас свет.


Ник поднял трубку и застыл на секунду.


Слишком поздно. Он снова был сам по себе. Он побежал обратно к джипу.


Великий город лежал в темноте, если не считать центрального пятна света возле вокзала Токио. Ник включил фары джипа и со всех ног поехал к этому одинокому образцу сияния во мраке. Вокзал Токио должен иметь собственный источник энергии. Что-то связанное с поездками, которые входили и выходили.


Когда он ехал, опираясь на резкий квакающий рог джипа - так как люди уже начали выходить на улицы - он увидел, что затемнение было не таким полным, как он предполагал. Центрального Токио не было, за исключением вокзала, но по периметру города все еще были пятна света. Речь шла об отдельных трансформаторах и подстанциях, и люди Джонни Чоу не могли вырубить их всех сразу. На это потребуется время.


Одно из пятен на горизонте мигнуло и погасло. Они приближались к этому!


Он попал в поток машин и вынужден был снизить скорость. Многие водители остановились и ждали, что же произойдет. Застрявший электрический трамвай заблокировал перекресток. Ник обогнул его и продолжал медленно вести джип сквозь толпу.


Свечи и лампы мерцали в домах, как большие светлячки. Он прошел мимо группы смеющихся детей на углу. Для них это был настоящий бал.


На Гиндзу дори он повернул налево. Он мог повернуть направо на Сотобори-дори, пройти пару кварталов, а затем повернуть на север по улице, которая приведет его прямо к территории дворца. Он знал там афишу, которая вела к мосту через ров. Место, конечно, кишело копами и военными, но это было нормально. Ему просто нужно было найти кого-то с достаточным авторитетом, заставить их выслушать его и увести Императора в укрытие и безопасность.


Он въехал в Сотобори. Прямо впереди, за тем местом, где он намеревался повернуть на север, располагалось просторное здание американского посольства. Киллмастер был очень соблазнен. Ему нужна была помощь! Эта штука становилась для него слишком большой. Но это были считанные секунды, драгоценные секунды, и он не мог позволить себе потерять даже одну секунду. Когда он толкал джип, из-за угла кричали шины, снова загорелся свет в посольстве. Аварийный генератор. Тогда ему пришло в голову, что во Дворце также будут аварийные генераторы, которые будут использовать их, и Филстон, должно быть, знал об этом. Ник пожал большими плечами и сильно нажал на газ, пытаясь протолкнуть его сквозь половицы. Просто иди туда. Во время.


Теперь он слышал угрюмый ропот толпы. Противно. Он и раньше слышал толпы, и они всегда немного пугали его, как ничто другое. Толпа непредсказуема, сумасшедший зверь, способный на все.


Он услышал стрельбу. Рваная россыпь выстрелов в темноте, прямо впереди. Огонь, грубый и свирепый, окрасил черноту. Он подошел к перекрестку. Теперь до дворца было всего три квартала. На боку лежала горящая полицейская машина. Он взорвался, и пылающие осколки полетели вверх и вниз, как миниатюрные ракеты. Толпа отступила, крича и бегая в укрытие. Дальше по улице дорогу преграждали еще три полицейские машины, их движущиеся прожектора играли над скопившейся толпой. Позади них рядом с гидрантом двигалась пожарная машина, и Ник мельком увидел водомет.


По улице прошла тонкая полоса полицейских. На них были шлемы для спецназа, дубинки и пистолеты. Позади них еще несколько полицейских стреляли слезоточивым газом над линией и в толпу. Ник услышал, как газовые снаряды разбиваются и рассеиваются с типичным влажным thuuckk-thuuckk. По толпе витал запах лакриминаторов. Мужчины и женщины задыхались и кашляли, когда подействовал газ. Отступление стало переходить в бегство. Ник, беспомощный, повернул джип к обочине и стал ждать. Толпа налетела на джип, как море на мыс, и обошла его.


Ник встал в джипе. Глядя через толпу, за преследующую полицию и высокую стену, он мог видеть огни во дворце и на его территории. Они использовали генераторы. Это должно было усложнить работу Филстону. Или это было? Беспокойство преследовало AXEman. Филстон знал бы о генераторах и не учел бы их. Как он ожидал попасть к Императору?


Затем он увидел позади себя Джонни Чоу. Мужчина стоял на крыше машины и кричал на проходящую мимо толпу. Один из прожекторов полицейской машины подхватил его и удерживал в полосе света. Чоу продолжал размахивать руками и хрипеть, и постепенно поток толпы стал замедляться. Теперь они слушали. Они перестали бежать.


Тонака, стоявшая у правого крыла машины, была освещена прожектором. На ней было черное, брюки, свитер, волосы были собраны в косынку. Она смотрела на визжащего Джонни Чоу, ее глаза сузились, она чувствовала странное самообладание, не обращая внимания на толпу, которая толкалась и толкалась вокруг машины.


Было невозможно услышать, что говорил Джонни Чоу. Его рот открылся, и слова вышли, и он продолжал указывать вокруг себя.


Они снова слушали. Из полицейских рядов раздался пронзительный свист, и ряды полицейских начали отступать. «Ошибка, - подумал Ник. Надо было держать их дальше. Но полицейских было намного меньше, и они перестраховывались.


Он видел мужчин в противогазах, по крайней мере сотню из них. Они кружили вокруг машины, где проповедовал Чоу, и у всех было какое-то оружие - дубинки, мечи, пистолеты и ножи. Ник поймал вспышку пистолета Стена. Это было ядро, настоящие нарушители спокойствия, и с оружием и противогазами они должны были провести толпу через полицейские линии на территорию Дворца.


Джонни Чоу все еще кричал и указывал на дворец. Тонака смотрела снизу с бесстрастным лицом. Люди в противогазах начали формировать грубый фронт, переходя в ряды.


Киллмастер огляделся. Джип попал в пресс толпы, и он смотрел через море сердитых лиц туда, где в центре внимания все еще находился Джонни Чоу. Полиция проявляла сдержанность, но ублюдка они хорошо разглядывали.


Ник вытащил браунинг из-за пояса. Он бросил взгляд вниз. Никто из тысячи не обращал на него ни малейшего внимания. Он был человеком-невидимкой. Джонни Чоу был в восторге. Наконец-то он оказался в центре внимания. Киллмастер коротко улыбнулся. У него больше никогда не будет такого шанса.


Это должно быть быстро. Эта толпа была способна на все. Они разорвут его на кровавые куски.


Он предположил (он находится на расстоянии около тридцати ярдов. Тридцать ярдов из странного оружия, из которого он никогда не стрелял.


В центре внимания полиции по-прежнему был Джонни Чоу. Он носил свою популярность как нимб, не боясь, упивался этим, плюясь и выкрикивая свою ненависть. Шеренги вооруженных людей в противогазах образовали клин и двинулись к линиям полиции.


Ник Картер поднял Браунинг и выровнял его. Он сделал быстрый глубокий вдох, выдохнул половину и трижды нажал на курок.


Он едва мог слышать выстрелы из-за шума толпы. Он видел, как Джонни Чоу крутанулся на крыше машины, схватился за грудь и упал. Ник выпрыгнул из джипа как можно дальше в толпу. Он спустился в извивающуюся массу толкающихся тел, ударил здоровой рукой, пробив пространство, и начал пробираться к краю толпы. Только один человек пытался его остановить. Ник воткнул в него дюйм охотничьего ножа и пошел дальше.


Он пробрался в частичное укрытие живой изгороди в начале дворцовой лужайки, когда уловил «новую ноту толпы». Он прятался в изгороди, растрепанный и окровавленный, и смотрел, как толпа снова атакует полицию. В фургоне находились вооруженные люди во главе с Тонакой. Она взмахнула маленьким китайским флагом - теперь все ее прикрытие исчезло - и с криком побежала во главе изодранной, беспорядочной волны.


Из полиции раздались выстрелы. Никто не упал. Они все еще вели огонь поверх голов. Толпа, снова восторженная, бездумная, двинулась вперед за острием вооруженных людей, твердым ядром. Грохот был ужасным и кровожадным, маниакальный великан кричал о своей жажде убийства.


Тонкая полоса полицейских разошлась, и вышли всадники. Конная полиция, по крайней мере, две сотни из них, поехали к толпе черни. Они использовали сабли и имели в виду рубить толпу. Терпению полиции пришел конец. Ник знал почему - это сделал китайский флаг.


Лошади врезались в толпу. Люди пошатнулись и пошли вниз. Начались крики. Сабли поднимались и опускались, ловя искры от прожекторов и метая их, как окровавленные пылинки.


Ник был достаточно близко, чтобы ясно это видеть. Тонака повернулся и попытался убежать в сторону, чтобы избежать атаки. Она споткнулась о мужчину, который уже был внизу. Лошадь встала на дыбы и нырнула, напуганная, как люди, почти сбив всадника. Тонака была на полпути и снова спасалась бегством, когда стальное копыто опустилось и раздробило ее череп.


Ник побежал к стене дворца, которая стояла за лужайкой, окаймленной живой изгородью. Сейчас не время для афиши. Он был похож на бездельника, на самого бунтаря, и его никогда не пустили.


Стена была древняя и покрытая мхом, покрытая лишайником, с множеством пальцев и опор для ног. Даже с одной рукой ему не составило труда преодолеть это. Он спрыгнул на территорию и побежал к огню возле рва. К одному из постоянных мостов вела подъездная дорога с асфальтовым покрытием, и была устроена баррикада. За баррикадой стояли машины, вокруг толпились люди, тихо кричали голоса военных и полицейских.


Японский солдат воткнул ему в лицо карабин.


«Томодачи», - прошипел Ник. «Томодачи - друг! Отведи меня к командиру-сану. Хубба! Хаяи!»


Солдат указал на группу мужчин возле одной из машин. Он подтолкнул Ника к ним карабином. Киллмастер подумал: «Это будет самое сложное - выглядеть так, как я. Он, вероятно, тоже говорил не слишком хорошо. Он был нервным, напряженным, избитым и почти побежденным. Но он должен был заставить их понять, что настоящие


неприятности только начинались. Каким-то образом ему пришлось это сделать ...


Солдат сказал: «Положите руки на голову, пожалуйста». Он поговорил с одним из мужчин в группе. К Ника обратилось полдюжины любопытных лиц. Он узнал одного из них. Билл Талбот. Атташе посольства. Слава Богу!


До этого Ник не знал, насколько сильно пострадал его голос от полученных им побоев. Он каркал, как ворон.


«Билл! Билл Талбот. Иди сюда. Это Картер. Ник Картер!»


Мужчина медленно подошел к нему. В его взгляде не было узнавания.


«Кто? Кто ты, приятель? Откуда ты знаешь мое имя?»


Ник боролся за контроль. Теперь бесполезно взрывать его. Он глубоко вздохнул. «Просто послушай меня, Билл. Кто купит мою лаванду?»


Глаза мужчины сузились. Он подошел ближе и посмотрел на Ника. «Лаванда отсутствует в этом году», - сказал он. «Я хочу моллюски и мидии. Милый Иисус, это правда ты, Ник?»


«Это так. А теперь слушай и не перебивай. Некогда…»


Он рассказал свою историю. Солдат отступил на несколько шагов, но держал карабин наведенным на Ника. Группа мужчин у машины молча смотрела на них.


Киллмастер закончил. «Возьми это сейчас», - сказал он. «Быстро это делает. Филстон, должно быть, где-то на территории».


Билл Талбот нахмурился. «Тебя дезинформировали, Ник. Императора здесь нет. Не было уже неделю. Он уединяется. Медитирует. Сатори. Он в своем личном храме недалеко от Фудзиёсиды».


Ричард Филстон обманул их всех.


Ник Картер покачнулся, но тут же спохватился. Вы сделали то, что должны были сделать.


«Хорошо», - прохрипел он. «Принеси мне быструю машину. Хубба! Еще может быть шанс. Фудзиёсида всего в тридцати милях, а самолет не годится. Я пойду вперед. Ты организовывай дела здесь. Они знают тебя, и они будут слушать. Позвони Фудзиёсиде. и…"


«Не могу. Линии связи пропали. Черт побери, почти все пропало, Ник, ты выглядишь как труп - ты не думаешь, что мне лучше…»


«Я думаю, тебе лучше достать мне эту машину», - мрачно сказал Ник. «Прямо в эту проклятую минуту».


## Глава 14


Большой посольский Линкольн скучал всю ночь, направляясь на юго-запад по дороге, которая подходила для коротких участков и в большинстве случаев была плохой. Когда он будет закончен, это будет супер-шоссе - теперь это была масса объездных дорог. Он прошел три, прежде чем оказался в десяти милях от Токио.


Тем не менее, это, вероятно, был кратчайший путь к маленькому святилищу в Фудзиёсиде, где Император в этот момент находился в глубокой медитации, созерцая космические тайны и, без сомнения, стремясь познать непознаваемое. Последнее было японской чертой.


Нику Картеру, сгорбившемуся за рулем «Линкольна» и державшему на спидометре максимальное число, не убивая себя, казалось весьма вероятным, что Императору удастся проникнуть в загадки загробной жизни. Ричард Филстон имел фору, достаточно времени, и до сих пор ему удавалось красиво заманить Ника и Чикомов к дворцу.


Это напугало Ника. Как глупо с его стороны не проверить. Даже не подумать проверить. Филстон случайно обронил, что император находится в резиденции во дворце - следовательно! Он принял это без вопросов. С Джонни Чоу и Тонакой вопрос не возник, так как они ничего не знали о заговоре с целью убийства Императора. Киллмастера, не имеющего доступа к газетам, радио или телевидению, легко обманули. «Это было, - подумал он теперь, когда подошел к очередному объездному знаку», - для Филстона это было обычным делом. Это не имело бы никакого значения для работы, которую взял на себя Пит Фремонт, а Филстон подстраховывался от любой смены взглядов, предательства или нарушения своих планов в последнюю минуту. Так красиво просто - отправить публику в один театр, а поставить свою пьесу в другом. Ни аплодисментов, ни вмешательства, ни свидетелей.


Он замедлил скорость «Линкольна», когда шел через деревню, где свечи оставляли в темноте тысячу шафрановых точек в горошек. Они были здесь на токийском электричестве, а оно все еще отсутствовало. За деревней продолжался объезд, грязный, пропитанный недавними дождями, который лучше подходил для телег с волами, чем для работы, которую он вел с низкой посадкой. Он нажал на педаль газа и покатил на ней по прилипшей к ней грязи. Если он увязнет, это будет конец.


Правая рука Ника по-прежнему была бесполезно засунута в карман пиджака. Браунинг и охотничий нож были рядом с ним на сиденье. Его левая рука и рука, онемевшие до костей от выдергивания большого рулевого колеса, опустились до постоянной неумолимой боли.


Билл Талбот что-то кричал Нику, когда тот уезжал в «линкольне». Кое-что о вертолетах. Это может сработать. Возможно нет. К тому времени, когда они наладили дела, что со всем хаосом в Токио и всем было выбито, и к тому времени, когда они смогли выбраться на аэродромы, было уже слишком поздно. И они не знали, что искать. Он знал Филстона в лицо. Они этого не сделали.


Вертолет, влетевший в безмятежный храм, отпугнет Филстона. Киллмастер этого не хотел. Не сейчас. Не после того, как он зашел так далеко. Спасение Императора было номером один, но заполучить Ричарда Филстона раз и навсегда было очень близко. Этот человек сделал слишком много вреда в мире.


Он подошел к развилке дорог. Он пропустил знак, нажал на тормоза и попятился, чтобы поймать знак в своих фарах. Все, что ему нужно, это заблудиться. На табличке слева говорилось, что Фиджиёсида, и ему приходилось доверять этому.


Дорога была теперь хороша для участка, и он разогнал «линкольн» до девяноста. Он опустил окно и позволил себе почуствовать дуновение влажного ветра. Теперь он чувствовал себя лучше, начал приходить в себя, и у него появился вторая волна резервной силы. Он проехал через другую деревню, прежде чем понял, что она есть там, и подумал, что услышал позади себя неистовый свист. Он ухмыльнулся. Это был бы один возмущенный коп.


Ему предстоял резкий левый поворот. За ним был узкий сводчатый мост для одной машины. Ник вовремя увидел поворот, нажал на тормоза, и машина вошла в долгий скользящий правый занос с визгом шин. Колесо хлестнуло его, пытаясь оторваться от онемевших пальцев. Он вырвал ее из заноса, загнал в поворот с мучительным криком пружин и ударов и повредил правое заднее крыло, когда он только что врезался в мост.


За мостом дорога снова превратилась в ад. Он сделал крутой поворот на S и двинулся параллельно электрической железной дороге Фудзисанроку. Он миновал большую красную машину, темную и беспомощную, стоящую на рельсах, и тут же заметил тусклую вспышку людей, машущих ему руками. Сегодня вечером многие люди окажутся в затруднительном положении.


До святыни меньше десяти миль. Дорога ухудшилась, и ему пришлось снизить скорость. Он заставил себя успокоиться, борясь с раздражением и нетерпением, которые его грызли. Он не был восточным человеком, и каждый нерв требовал немедленных и окончательных действий, но плохой путь был фактом, с которым нужно было столкнуться с терпением. Чтобы успокоить свой разум, он позволил себе вспомнить запутанный путь, по которому шел. Или, скорее, путь, по которому его протолкнули.


Это было похоже на огромный запутанный лабиринт, в котором рыщут четыре смутные фигуры, каждая из которых преследует свои собственные планы. Черная симфония контрапункта и двойного креста.


Тонака - она была двойственной. Она любила своего отца. И все же она была чистым коммунистом и, в конце концов, подставила Ника на смерть одновременно с отцом. Должно быть, так оно и было, только убийца все испортил и первым убил Кунидзо Мату, дав Нику шанс. Копы могли быть случайным совпадением, но он все равно так не думал. Наверное, Джонни. Чоу организовал убийство вопреки здравому смыслу Тонаки и позвонил в полицию в качестве второстепенной меры. Когда это не сработало, Тонака заявила о себе и решила вернуть Ника в сеть. Она могла бы ждать приказов из Пекина. А работать с таким маньяком, как Чоу, никогда не могло быть легко. Таким образом, фальшивое похищение и грудь отправлены ему вместе с запиской. Это означало, что за ним следили все время, и он ни разу не заметил хвоста. Ник поморщился и почти остановился, чтобы увидеть гигантскую дырочку. Это случилось. Не часто, но было. Иногда вам везло, и ошибка не убивала вас.


Ричард Филстон был так хорош, как Ник всегда слышал. Его идея заключалась бы в том, чтобы использовать Пита Фремонта для того, чтобы рассказать об этой истории в мировой прессе. В то время они, должно быть, планировали использовать настоящего Пита Фремонта. Может, он бы это сделал. Возможно, Ник, сыгравший роль Пита, сказал правду, когда сказал, что много виски ушло за это время. Но если Пит был готов продать, Кунизо Мату не знал об этом - и когда он решил использовать Пита в качестве прикрытия для Ника, он попал прямо в их руки.


Ник покачал головой. Это была самая запутанная паутина, из которой он когда-либо пробивался. Он умирал без сигареты, но без шансов. Он сделал еще один объезд и начал огибать болото, которое, должно быть, когда-то было рисовым полем. Они положили бревна и засыпали их гравием. С рисовых полей за болотом ветерок приносил запах гниющих человеческих фекалий.


Филстон наблюдал за китайцами, вероятно, из обычной меры предосторожности, и его люди без проблем подобрали Ника. Филстон подумал, что он Пит Фремонт, и Тонака ничего ему не сказала. Она и Джонни Чоу, должно быть, получили серьезный заряд - вырвав Ника Картера прямо из-под носа Филстона. Киллмастер! Кого так же ненавидели русские и так же важны для них, как сам Филстон для Запада.


Тем временем Филстон тоже получил свое дело. Он использовал человека, которого считал Питом Фремонтом - со знанием и разрешением Чикомов - чтобы настроить их для реальной выгоды. Чтобы опорочить китайцев бременем убийства Императора Японии.


Фигуры в лабиринте; каждый имел в виду свой план, каждый пытался понять, как обмануть другого. Используя террор, используя деньги, перемещая маленьких людей, как пешек на большой доске.


Теперь дорога была асфальтирована, и он ступил на нее. Однажды он был в Фудзиёсиде - прогулка с девушкой и саки для удовольствия - и теперь он был за это благодарен. Святилище было закрыто в тот день, но Ник вспомнил


читая карту в путеводителе, и теперь он попытался вспомнить ее. Когда он сконцентрировался, он мог вспомнить почти все, и теперь он сконцентрировался.


Святилище было прямо впереди. Может, полмили. Ник выключил фары и притормозил. У него еще может быть шанс; он не мог знать, но если он и знал, то не должен был сейчас облажаться.


Переулок вёл налево. Они шли этим путем в тот раз, и он узнал это. Дорожка огибала территорию на востоке. Это была древняя стена, низкая и осыпающаяся, которая не доставила бы проблем даже однорукому человеку. Или Ричарду Филстону.


Переулок был грязным, чуть больше двух колеи. Ник проехал на «линкольне» несколько сотен футов и заглушил двигатель. Болезненно, натянуто, тихонько выругавшись, он вышел, не издав ни звука. Он сунул охотничий нож в левый карман куртки и, неловко поработав левой рукой, вставил в «браунинг» новую обойму.


Теперь он рассеялся, и полумесяц пытался плыть сквозь облака. Он давал ровно столько света, что он мог нащупать путь вниз с переулка, в канаву и вверх по другой стороне. Он медленно прошел по мокрой траве, уже высокой, к старой стене. Там он остановился и прислушался,


Он находился во мраке гигантского глицинии. Где-то в зеленой клетке сонно пискнула птица. Рядом несколько синиц запели свою ритмичную песню. Сильный аромат пионов оттенял слабый ветерок. Ник положил здоровую руку на низкую стену и перепрыгнул.


Конечно, будут охранники. Может быть, полиция, может быть, военные, но их будет немного, и они будут менее чем бдительны. Среднестатистический японец не мог думать, что Императору может быть причинен вред. Им это просто не пришло бы в голову. Нет, если только Талбот сотворил чудо в Токио и каким-то образом выжил.


Тишина, тихая тьма опровергли это. Ник по-прежнему оставался один.


Он оставался под большой глицинией на минуту, пытаясь визуализировать карту местности, какой он видел ее однажды. Он пришел с востока - это означало, что маленькая святыня, цисай, куда разрешалось ходить только Императору, находилась где-то слева от него. Большой храм с изогнутыми ториями над главным входом находился прямо перед ним. Да, это должно быть правильно. Главные ворота находились на западной стороне территории, а он входил с востока.


Он начал следовать за стеной слева от него, двигаясь осторожно и немного наклоняясь по ходу. Дерн был упругим и влажным, и он не издал ни звука. И Филстон тоже.


Тогда Ника Картера впервые поразило то, что, если он опоздает, войдет в маленькое святилище и обнаружит Императора с ножом в спине или пулей в голове, АХ и Картер будут в одном адском месте. Это могло быть чертовски грязно, и лучше бы этого не случилось. Ястребу нужно было надеть смирительную рубашку. Ник пожал плечами и чуть не улыбнулся. Он часами не думал о старике.


Снова показалась луна, и он увидел справа сверкание черной воды. Озеро с карпами. Рыба проживет дольше, чем он. Он продолжал, теперь уже медленнее, внимательный к звуку и свету.


Он вышел на усыпанную гравием тропу, ведущую в правильном направлении. Было слишком шумно, и через мгновение он оставил его и пошел по обочине. Он выудил из кармана охотничий нож и сунул его в зубы. В патроннике Браунинга были патроны, и предохранитель был отключен. Он был готов как никогда.


Дорожка вилась через рощу из гигантских кленов и деревьев кеаки, соединенных толстыми лозами, образуя естественную беседку. Сразу за ней была небольшая пагода, черепица которой отражала слабый отблеск луны. Рядом стояла выкрашенная в белый цвет железная скамья. Возле скамьи, несомненно, лежало тело мужчины. Латунные пуговицы блестели. Маленькое тело в синей форме.


Полицейскому было перерезано горло, и трава под ним была окрашена в черный цвет. Тело все еще было теплым. Не так давно. Киллмастер пробежал теперь на цыпочках по открытой лужайке и вокруг рощи цветущих деревьев, пока не увидел вдали слабый свет. Маленькая святыня.


Свет был очень тусклым, тусклым, как блуждающий огонек. Он предположил, что это будет над алтарем, и это будет единственный источник света. Вряд ли это был свет. А где-то в темноте могло быть другое тело. Ник побежал быстрее.


Две мощеные узкие дорожки сходились у входа в маленькую святыню. Ник мягко побежал по траве к вершине треугольника, образованного дорожками. Здесь густой кустарник отделял его от двери алтаря. Из двери на тротуар сочился свет, полосатый янтарный свет. Без звука. Никакого движения. AXEman почувствовал приступ тошноты. Он опоздал. В этом маленьком здании была смерть. У него было чувство, и он знал, что это не ложь.


Он пробирался сквозь кусты, теперь не беспокоясь о шуме. Смерть пришла и ушла. Дверь алтаря была полуоткрыта. Он вошел. Они лежали на полпути между дверью и алтарем.


Одни из них двинулись и застонали, когда Ник вошел.


Это были двое японцев, которые схватили его с улицы. Коротышка был мертв. Высокий все еще был жив. Он лежал на животе, и его очки лежали поблизости, отбрасывая двойные отражения крошечной лампы, светящейся над алтарем.


Поверьте, Филстон не оставит свидетелей. И все же что-то пошло не так. Ник перевернул высокого японца и встал рядом с ним на колени. В мужчину дважды выстрелили, в живот и голову, и он просто умирал. Это означало, что Филстон использовал глушитель.


Ник приблизился лицом к умирающему. "Где Филстон?"


Японец был предателем, он продался русским - или, возможно, пожизненным коммунистом и верным ему в конце концов - но он умирал от ужасной боли и понятия не имел, кто его допрашивал. Или почему. Но его увядающий мозг услышал вопрос и дал ответ.


«Иди в ... к большому святилищу. Ошибка - Императора здесь нет. Смена - он - иди в большое святилище. Я ...» Он умер.


Киллмастер выбежал за дверь и побежал, свернув по мощеной дороге налево. Может быть время. Христос всемогущий - может быть, еще есть время!


Какая причуда побудила Императора использовать в эту ночь большую святыню, а не маленькую, он не знал. Или забота. Это дало ему последний шанс. Это расстроило бы и Филстона, который работал по тщательно продуманному графику.


Это не настолько расстроило хладнокровного ублюдка, что он упустил шанс избавиться от двух своих сообщников. Филстон теперь будет один. Наедине с Императором, и все было именно так, как он планировал.


Ник вышел на широкую выложенную плиткой дорожку, окаймленную пионами. В стороне от дороги находился еще один бассейн, а за ним - длинный бесплодный сад с черными скалами, изгибающимися гротесками. Теперь луна стала ярче, настолько яркой, что Ник вовремя увидел тело священника, чтобы перепрыгнуть через него. Он мельком взглянул в глаза, в окровавленной коричневой мантии. Филстон был таким.


Филстон его не видел. Он был занят своим делом и шагал, шагая, как кошка, примерно в пятидесяти ярдах от Ника. На нем была накидка, коричневая одежда священника, и его бритая голова отражала лунный свет. Сукин сын все продумал.


Киллмастер подошел ближе к стене, под аркадой, окружавшей святыню. Здесь были скамейки, и он петлял между ними, держа Филстона в поле зрения, сохраняя между ними одинаковое расстояние. И принимаю решение. Убить Филстона или взять его. Это не было соревнованием. Убить его. Сейчас. Подойдите к нему и убейте его здесь и сейчас. Один выстрел сделает это. Затем возвращайся в «Линкольн» и убирайся оттуда к черту.


Филстон повернулся налево и исчез.


Ник Картер резко прибавил скорости. Он все еще мог проиграть эту битву. Эта мысль казалась ему холодной сталью. После того, как этот человек убил Императора, не было бы большого удовольствия убить Филстона.


Он пришел в себя увидя где Филстон свернул. Мужчина был теперь всего в тридцати ярдах от него и крадучись шел по длинному коридору. Он двигался медленно и на цыпочках. В конце коридора была единственная дверь. Он приведет к одному из больших святилищ, и там будет Император.


Слабый свет исходил от двери в конце коридора, на фоне которой вырисовывался силуэт Филстона. Хороший выстрел. Ник поднял «браунинг» и тщательно прицелился Филстону в спину. Он не хотел рисковать выстрелом в голову в неопределенном свете, и он всегда мог прикончить этого человека позже. Он держал пистолет на расстоянии вытянутой руки, внимательно прицелился и выжал выстрел. Браунинг глухо щелкнул. Плохой патрон. Шанс миллион к одному, и старые безжизненные боеприпасы дали большой ноль.


Филстон был в дверях, и времени больше не было. Он не мог вовремя перезарядить пистолет одной рукой. Ник побежал.


Он был у двери. Комната за ней была просторной. Единственное пламя вспыхнуло над алтарем. Перед ним, скрестив ноги, сидел человек, опустив голову, погруженный в собственные мысли и не подозревающий, что Смерть преследует его.


Филстон все еще не видел и не слышал Ника Картера. Он на цыпочках пересекал комнату, пистолет в его руке был удлинен и заглушен из-за навинченного на дуло глушителя. Ник беззвучно поставил браунинг на пол и взял охотничий нож. из кармана. Он отдал бы что угодно за этот маленький стилет. У него был только охотничий нож. И около двух секунд.


Филстон был уже на середине комнаты. Если человек перед алтарем что-нибудь слышал, если он знал, что было с ним в комнате, он не подавал никакого знака. Его голова была опущена на грудь, и он глубоко дышал.


Филстон поднял пистолет.


Ник Картер мягко позвал: «Филстон!»


Филстон изящно повернулся. Удивление, злоба, ярость смешались с его слишком чувствительным верхним женственным лицом. На этот раз не было насмешек. Его бритая голова искрилась в свете факела. Его глаза кобры расширились.


"Фремонт!" Он выстрелил.


Ник сделал шаг в сторону, повернулся, чтобы представлять узкую цель, и метнул нож. Он не мог, не мог больше ждать. .


Пистолет загремел по каменному полу. Филстон уставился на нож в своем сердце. Он посмотрел на Ника, затем снова на нож и упал. В предсмертном рефлексе его рука потянулась к пистолету. Ник пнул его подальше.


Маленький человечек перед алтарем поднялся. Он постоял на мгновение, спокойно переводя взгляд с Ника Картера на труп на полу. Филстон не сильно истекал кровью.


Ник поклонился. Он говорил кратко. Мужчина слушал без перерыва.


На мужчине был только светло-коричневый халат, свободно облегающий его тонкую талию. Волосы у него были густые, темные, с эброссом и с проседью на висках. Его ноги были босиком. У него были аккуратно подстриженные усы.


Когда Ник закончил говорить, человечек достал из кармана халата пару очков в серебряной оправе и надел их. Некоторое время он смотрел на Ника, затем на тело Ричарда Филстона. Затем, тихонько прошипев, он повернулся к Нику и очень низко поклонился.


«Аригато».


Ник очень низко поклонился. У него болела спина, но он это сделал.


«Сделай иташимашите».


Император сказал: «Вы можете идти, как вы предлагаете. Вы, конечно, правы. Это должно храниться в секрете. Я думаю, я могу это устроить. Вы предоставите все мне, пожалуйста».


Ник снова поклонился. «Тогда я пойду. У нас очень мало времени».


«Минутку, пожалуйста», - он снял с шеи золотой солнечный луч, украшенный драгоценными камнями, и протянул его Нику на золотой цепочке.


«Вы примете это, пожалуйста. Я желаю этого».


Ник забрал медаль. Золото и драгоценности сверкали в слабом свете. "Спасибо."


Тогда он увидел камеру и вспомнил, что этот человек был известным жучком с затвором. Камера лежала на маленьком столике в углу комнаты и, должно быть, была принесена с собой по рассеянности. Ник подошел к столу и взял камеру. В розетке был флеш-куб.


Ник снова поклонился. «Могу я использовать это. Запись, как вы понимаете. Это важно».


Маленький человечек глубоко поклонился. «Конечно. Но я предлагаю поспешить. Мне кажется, я слышу самолет сейчас».


Это был вертолет, но Ник этого не сказал. Он оседлал Филстона и сфотографировал мертвое лицо. Еще один раз для уверенности, затем он снова поклонился.


«Мне придется оставить камеру».


«Конечно. Итаскимашите. А теперь - сайонара!»


"Сайонара!"


Они поклонились друг другу.


Он добрался до «Линкольна», когда первый вертолет прилетел и завис над землей. Посадочные огни - полосы бело-голубого сияния - дымились в сыром ночном воздухе.


Киллмастер включил передачу «Линкольна» и начал выезжать с переулка.


## Глава 15


Хоук сказал ровно в девять, в пятницу утром.


Ник Картер опоздал на две минуты. Он не чувствовал себя плохо по этому поводу. Учитывая все, он подумал, что имеет право на пару минут отдыха. Он был здесь. Спасибо International Dateline.


На нем был один из его более новых костюмов, легкая весенняя фланелевая ткань, и его правая рука была в гипсе почти до локтя. Полоски клея образовали узор в виде крестиков-ноликов на его худом лице. Он все еще сильно хромал, когда вошел в приемную. Делия Стоукс сидела за пишущей машинкой.


Она посмотрела на него с головы до ног и лучезарно улыбнулась. «Я так рада, Ник. Мы немного волновались».


«Я и сам какое-то время немного волновался. Они там?»


«Да. С половины прошлого - ждут тебя».


«Хммм, ты знаешь, сказал ли им что-нибудь Хоук?»


«Он этого не сделал. Ждет тебя. На данный момент известно только нам троим».


Ник поправил галстук. «Спасибо, дорогая. Напомни мне, чтобы я купил тебе выпить после. Небольшое празднование».


Делия улыбнулась. «Да ты думаешь, тебе следует проводить время с женщиной постарше. В конце концов, я больше не девочка-скаут».


«Прекрати, Делия. Еще одна такая трещина, и ты взорвешь меня».


В интеркоме послышался нетерпеливый хрип. «Делия! Впустите Ника, пожалуйста».


Делия покачала головой. «У него уши как у кошки».


«Встроенный гидролокатор». Он вошел во внутренний кабинет.


У Хоука во рту была сигара. Целлофан все еще был на нем. Это означало, что он был взволнован и старался этого не показывать. Он долго разговаривал с Хоуком по телефону, и старик настоял на том, чтобы разыграть эту небольшую сцену. Ник этого не понимал, за исключением того, что Хоук пытался произвести какой-то драматический эффект. Но с какой целью?


Хоук познакомил его с Сесилом Обри и человеком по имени Теренс, мрачным долговязым шотландцем, который просто кивнул и затянул непристойную трубку.


Были принесены дополнительные стулья. Когда все сели, Хоук сказал: «Хорошо, Сесил. Скажи ему, что хочешь».


Ник слушал с растущим изумлением и недоумением. Хоук избегал его взгляда. Что задумал старый дьявол?


Сесил Обри быстро прошел через это. Оказалось, что он хотел, чтобы Ник поехал в Японию и сделал то, что Ник только что был в Японии и сделал.


В конце Обри сказал: «Ричард Филстон чрезвычайно опасен. Я предлагаю вам убить его на месте, а не пытаться схватить».


Ник взглянул на Хоука. Старик невинно смотрел в потолок.


Ник вынул глянцевую фотографию из внутреннего кармана.


и вручил его большому англичанину. "Это ваш человек Филстон?"


Сесил Обри уставился на мертвое лицо, на бритую голову. Его рот открылся, и его челюсть отвисла.


«Будь я проклят! Похож - но без волос это немного сложно - я не уверен».


Шотландец подошел посмотреть. Один быстрый взгляд. Он похлопал своего начальника по плечу, затем кивнул Хоуку.


«Это Филстон. В этом нет никаких сомнений. Не знаю, как ты это сделал, дружище, но мои поздравления».


Он тихо добавил Обри: «Это Ричард Филстон, Сесил, и вы это знаете».


Сесил Обри положил фотографию на стол Хоука. «Да. Это Дик Филстон. Я долго этого ждал».


Хоук пристально посмотрел на Ника. «На данный момент все будет в порядке, Ник. Увидимся после обеда».


Обри поднял руку. «Но подождите - я хочу услышать некоторые подробности. Это потрясающе и…»


«Позже», - сказал Хоук. «Позже, Сесил, после того, как мы обсудим наш очень частный бизнес».


Обри нахмурился. Закашлялся. Затем: «О, да. Конечно, Дэвид. Тебе не о чем беспокоиться. Я держу свое слово». У двери Ник оглянулся. Он никогда раньше не видел Хоука именно в таком свете. Внезапно его начальник стал похож на старого хитрого кота - кота, с размазанным по усам кремом.


Картер Ник

14 секунд ада


Ник Картер


14 секунд ада


перевел Лев Шкловский


## Глава 1


Мужчина увидел, как две девушки в баре посмотрели на него, когда он шел по коридору со стаканом в руке на небольшую террасу. Более высокая явно была кюрасианка: стройное телосложение с благородными чертами; другая была чистокровная китаянка, маленькая и идеально сложенная. Их нескрываемый интерес заставил его усмехнуться. Он был высок и двигался с легкостью и сдержанной силой спортсмена в отличной форме. Когда он добрался до террасы, он посмотрел на огни Гонконгской королевской колонии и гавани Виктория. Он чувствовал, что девушки все еще смотрят на него, и криво улыбнулся. На карту было поставлено слишком многое, а времени оставалось мало.


Агент N3, Киллмастер, главный агент AX, чувствовал беспокойство в сырой, гнетущей атмосфере этого вечера в Гонконге. Это были не просто две девушки в баре, хотя он чувствовал, что ему нужна женщина. Это было неугомонность чемпиона по боксу накануне самого тяжелого боя в его карьере.


Он окинул серо-голубыми глазами гавань и наблюдал, как бело-зеленые паромы, соединяющие Коулун и Викторию, ловко маневрируют среди грузовых судов, сампанов, водных такси и джонок. За пределами огней Коулуна он увидел красные и белые вспышки самолетов, взлетающих из аэропорта Кай Так. Поскольку коммунисты расширили свою власть дальше на юг, немногие путешественники с Запада использовали железнодорожную линию Кантон-Коулун. Теперь это был аэропорт Кай Так, который связывал многолюдный город с западным миром, помимо морских путей. За три дня, что он был здесь, он пришел к пониманию того, почему этот многолюдный, безумно переполненный сумасшедший дом часто называют Манхэттеном Дальнего Востока. Вы могли найти все, что хотели, и многое, чего не хотели. Это был жизненно важный промышленный город и в то же время огромная свалка. Он гудел и вонял. Это было неотразимо и опасно. «Это имя отвечает всем требованиям», - подумал Ник, осушая свой стакан и возвращаясь в холл. Пианистка сыграла вялотекущую мелодию. Он заказал новый напиток и подошел к удобному темно-зеленому креслу. Девочки все еще были там. Он сел в кресло и уперся головой в спинку. Как и в предыдущие два вечера, зал начал заполняться. В комнате было полутемно, вдоль стен стояли скамейки. Кое-где стояли большие журнальные столики и удобные кресла для гостей, которым не было компании.


Ник прикрыл глаза и со слабой улыбкой подумал о пакете, который получил от Хоука три дня назад. В тот момент, когда он прибыл, он знал, что вот-вот произойдет что-то очень необычное. Хоук придумал много странных мест для встреч в прошлом - когда ему казалось, что за ним пристально наблюдают, или когда он хотел быть уверенным в абсолютной секретности, - но на этот раз он превзошел самого себя. Ник чуть не рассмеялся, когда снял картонную упаковку и обнаружил брюки строителя - размером, конечно же, его размера - синюю хлопчатобумажную рубашку, бледно-желтый шлем и серую коробку для завтрака. В записке, которая была к нему, просто говорилось: вторник, 12 часов дня, 48 парк. Юго-восточный угол.


Он чувствовал себя довольно нелепо, когда, облаченный в брюки, синюю рубашку, желтый шлем и держа коробку для завтрака, он прибыл на пересечение Сорок восьмой улицы и Парк-авеню на Манхэттене у каркаса нового небоскреба, построенного в юго-восточном углу. был построен. Он кишел строителями в разноцветных шлемах и напоминал стаю птиц, сидящих вокруг большого дерева. Затем он увидел приближающуюся фигуру, одетую как он в рабочего. Безошибочная походка и уверенная осанка плеч. Фигура пригласила Ника, качая головой, сесть рядом с ним на стопку деревянных реек.


«Привет, шеф», - насмешливо сказал Ник. Должен признать, очень умно.


Хоук открыл коробку для завтрака и вытащил толстый бутерброд с ростбифом, который он с удовольствием прожевал. Он посмотрел на Ника.


«Я забыл принести хлеб», - сказал Ник. Взгляд Хоука оставался нейтральным, но Ник почувствовал неодобрение в его голосе.


«Мы должны быть типичными строителями», - сказал Хок между едой. «Я думал, что это достаточно ясно».


«Да, сэр», - ответил Ник. «Я, наверное, недостаточно обдумал это».


Хоук выхватил из формы еще один кусок хлеба и протянул его Нику. 'Арахисовое масло?' - в ужасе сказал Ник. «Должна быть разница», - саркастически ответил Хоук. «Между прочим, я надеюсь, что в следующий раз ты подумаешь над этим».


Пока Ник ел бутерброд, Хоук начал говорить, не скрывая того факта, что речь шла не о последнем бейсбольном матче или повышенных ценах на новые автомобили.


«В Пекине, - осторожно сказал Хоук, - у них есть план и расписание. Об этом мы получили достоверную информацию. План предполагает нападение на Соединенные Штаты и весь свободный мир с их арсеналом атомных бомб. График рассчитан на два года. Конечно, сначала они совершат ядерный шантаж. Берут безумную сумму. Мышление Пекина простое. Мы обеспокоены последствиями ядерной войны для нашего народа. Что касается китайских руководителей, то они будут обеспокоены. Это даже решило бы проблему их перенаселения. Они думают, что смогут сделать это политически и технически через два года ».


«Два года», - пробормотал Ник. «Это не так уж и долго, но за два года может произойти многое. Правительство может пасть, может произойти новая революция, тем временем к власти могут прийти новые лидеры с новыми идеями ».


«И это именно то, чего боится доктор Ху Цань», - ответил Хоук.


"Кто, черт возьми, такой доктор Ху Цань?"


«Их главный ведущий ученый по атомным бомбам и ракетам. Он настолько ценен для китайцев, что практически может работать бесконтрольно. Это китайский Вернер фон Браун. И это мягко говоря. Он контролирует все, что они сделали в основном в этой области. Вероятно, у него больше власти, чем думают сами китайцы. Кроме того, у нас есть веские основания полагать, что он маньяк, одержимый ненавистью к западному миру. И он не захочет рискнуть ждать два года ».


- Вы имеете в виду, если я правильно понимаю, что этот парень, Ху Цань, хочет запустить фейерверк раньше. Ты знаешь когда?


'В течение двух недель.'


Ник подавился последним кусочком хлеба с арахисовым маслом.


«Вы не ослышались», - сказал Хоук, аккуратно складывая бумагу для сэндвичей и кладя ее в банку. «Две недели, четырнадцать дней. Он не будет ждать расписания Пекина. Он не собирается рисковать изменением международного климата или какой-либо внутренней проблемой, которая может нарушить график. И вершина - N3, Пекин ничего не знает о своих планах. Но у него есть средства. У него есть все необходимое оборудование и сырье.


«Полагаю, это достоверная информация», - прокомментировал Ник.


«Совершенно надежная. У нас там отличный информатор. К тому же это знают и русские. Может быть, они получили это от того же информатора, которого мы используем. Вы знаете этику этой профессии. Между прочим, они так же шокированы, как и мы, и они согласились прислать агента, который будет работать с человеком, которого мы направляем. Они, видимо, считают, что в данном случае сотрудничество необходимо, даже если оно является для них неизбежным злом. Они даже предложили прислать вас. Я действительно не хотел тебе говорить. Вы можете зазнаваться ».


«Ну-ну», - усмехнулся Ник. «Я почти тронут. Так что этот идиотский шлем и этот ланчбокс не предназначены для того, чтобы обмануть наших московских коллег ».


«Нет», - серьезно сказал Хоук. «Вы знаете, что в нашем бизнесе не так много тщательно хранимых секретов. Китайцы обнаружили, что что-то не так, вероятно, из-за возросшей активности как среди русских, так и среди наших агентов. Но они могут только подозревать, что действия направлены против них. Они точно не знают, о чем это ». «Почему бы нам просто не проинформировать Пекин о планах Ху Цаня, или я наивен?»


«Я тоже наивен», - холодно сказал Хоук. «Прежде всего, они едят из его рук. Они немедленно проглотят любое отрицание и любое оправдание. Кроме того, они могут подумать, что это заговор с нашей стороны, чтобы дискредитировать их лучших ученых и экспертов-ядерщиков. Кроме того, мы раскроем, насколько мы хорошо знаем об их долгосрочных планах и насколько далеко наши секретные службы проникли в их систему ».


«Тогда я наивен как студентка,», - сказал Ник, откидывая шлем. Но чего вы от меня ждете - извините, мы с моим русским товарищем сможем сделать за две недели?


«Нам известны следующие факты, - продолжил Хоук. Где-то в провинции Квантун у Ху Цаня есть семь атомных бомб и семь ракетных пусковых площадок. У него также есть обширная лаборатория и, вероятно, он усиленно работает над разработкой нового оружия. Ваша задача - взорвать эти семь стартовых площадок и ракеты. Завтра вас ждут в Вашингтоне. В Special Effects вам дадут необходимое снаряжение. Через два дня вы должны быть в Гонконге, где состоится ваша встреча с российским агентом. Кажется, у них есть кто-то очень хороший помощник в этой области. Special Effects также дает вам информацию о процедурах в Гонконге. Не ожидайте слишком многого, но мы сделали все возможное, чтобы все организовать как можно лучше за этот короткий срок. Русские говорят, что в этом случае вы получите большую поддержку от их агента ».


«Спасибо за кредит, шеф», - сказал Ник с кривой улыбкой. «Если я смогу выполнить это задание, мне понадобится отпуск».


«Если ты сможешь это сделать, - ответил Хоук, - в следующий раз ты будешь есть ростбиф на хлебе».


Вот как они встретились в тот день, и теперь он был здесь, в отеле в Гонконге. Он ждал. Он наблюдал за людьми в зале - многих из них он едва мог видеть в темноте, - пока внезапно его мускулы не напряглись. Пианистка исполнила «В тишине ночи». Ник подождал, пока песня закончится, затем тихонько подошел к пианисту, невысокому восточному мужчине, возможно кореецу.


«Очень мило», - мягко сказал Ник. 'Одна из моих любимых песен. Вы только что сыграли в нее или это была просьба? '


«Это была просьба той дамы», - ответил пианист, сыграв несколько промежуточных аккордов. Проклятие! Ник поморщился. Возможно, одно из тех совпадений, которые просто случаются. И все же он должен был войти в это. Никогда не знаешь, когда планы должны внезапно измениться. Он посмотрел в том направлении, куда кивнул пианист, и увидел девушку в тени одного из стульев. Она была блондинка и одета в простое черное платье с глубоким вырезом спереди. Ник подошел к ней и увидел, что ее упругие груди едва сдерживаются платьем. У нее было маленькое, но решительное лицо, и она смотрела на него большими голубыми глазами.


«Очень хороший номер», - сказал он. "Спасибо за вопрос." Он подождал и, к его удивлению, получил правильный ответ.


Ночью может случиться многое ». У нее был слабый акцент, и Ник понял по слабой улыбке на ее губах, что она знала, что он был удивлен. Ник сел на широкий подлокотник.


«Здравствуйте, N3», - ласково сказала она. «Добро пожаловать в Гонконг. Меня зовут Алекси Любовь. Похоже, нам суждено работать вместе ».


"Здравствуете", - усмехнулся Ник. «Хорошо, я признаю это открыто. Я удивлен. Не думал, что на эту работу пришлют женщину ».


"Вы просто удивлены?" - спросила девушка с женской хитростью во взгляде. 'Или разочарованы?'


«Я пока не могу судить об этом», - лаконично прокомментировал Киллмастер.


«Я тебя не разочарую», - коротко сказала Алекси Любовь. Она встала и подтянула платье. Ник посмотрел на нее с головы до пят. У нее были широкие плечи и крепкие бедра, полные бедра и изящные ноги. Ее бедра были слегка выдвинуты вперед, что всегда было для Ника довольно сложным. Он заключил, что Алекси Любовь была хорошим рекламным ходом для России.


Она спросила. - "Где мы можем поговорить?".


«Наверху, в моей комнате», - предложил Ник. Она покачала головой. «Вероятно, это ошибка. Обычно так поступают с чужими комнатами в надежде поймать что-нибудь интересное ».


Ник не сказал ей, что проверил комнату с головы до ног с помощью электронного оборудования на наличие микропроцессоров. Кстати, он не был в своей комнате несколько часов Я был там, и за это время они могли снова поставить новые микрофоны.


«А они», - пошутил Ник. "Или ты имеешь в виду, что это делают твои люди?" Это была попытка выманить ее из палатки. Она смотрела на него холодными голубыми глазами.


«Они - китайцы», - сказала она. «Они также следят за нашими агентами».


«Я полагаю, ты не из таких», - заметил Ник. «Нет, я так не думаю», - ответила девушка. «У меня отличное прикрытие. Я живу в районе Вай Чан, изучаю албанскую историю искусств уже почти девять месяцев. Пойдем, пойдем ко мне домой и поговорим. В любом случае, там будет хороший вид на город ».


Район Вай Чан, - подумал Ник вслух. "Разве это не трущобы?" Он знал об этой печально известной колонии, которая состояла из трущоб, сделанных из обрезков древесины и битых бочек с маслом, которые были размещены на крышах других домов. Здесь проживало около семидесяти тысяч человек.


«Да», - ответила она. «Вот почему мы более успешны, чем вы, N3. Вы, агенты, живете здесь в западных домах или отелях, по крайней мере, не заползаете в лачуги. Они делают свою работу, но никогда не могут проникать в повседневную жизнь людей так, как мы. Мы живем среди них, мы разделяем их проблемы и их жизнь. Наши люди не просто агенты, они миссионеры. Это тактика Советского Союза ».


Ник посмотрел на нее, сузил глаза, положил палец ей под подбородок и приподнял. Он снова заметил, что на самом деле у него было очень привлекательное личико с вздернутым носиком и дерзким выражением лица.


«Смотри, дорогая, - сказал он. «Если нам все-таки придется работать вместе, тебе лучше оставить эту шовинистическую пропаганду прямо сейчас, не так ли? Вы сидите в этой лачуге, потому что думаете, что это хорошее прикрытие и больше не надо придираться. Вам действительно не нужно пытаться продать мне эту идеологическую чушь. Я знаю лучше. На самом деле ты здесь не потому, что любишь этих китайских нищих, а потому, что тебе так приходится. Так что давай не будем ходить вокруг да около, согласны?


На мгновение она нахмурила брови и надула губы. Затем она начала от души смеяться.


«Я думаю, ты мне нравишься, Ник Картер», - сказала она, и он заметил, что она подала ему руку. «Я так много слышала от вас, что был предвзято и, возможно, немного испугано. Но теперь все кончено. Хорошо, Ник Картер, с этого момента никакой пропаганды. Это сделка - я думаю, так вы это называете, не так ли?


Ник наблюдал за счастливой улыбающейся девушкой, которая шла рука об руку по Хеннеси-стрит, и подумал, что они будут похожи на влюбленную пару, совершающую вечернюю прогулку по Элирии, штат Огайо. Но их не было в Огайо, и они не были молодоженами, которые бесцельно блуждали. Это был Гонконг, и он был хорошо обученным, высококвалифицированным старшим агентом, который мог принимать решения о жизни и смерти, если бы ему пришлось. И невинно выглядящая девушка ничем не отличалась. По крайней мере, он на нее надеялся. Но иногда у него просто были моменты, когда ему приходилось думать о том, какова будет жизнь этого беззаботного парня со своей девушкой в Элирии, штат Огайо. Они могли строить планы на жизнь, в то время как он и Алекси строили планы столкнуться со смертью. Но эй, без Алекси и его самого, у этих женихов в Огайо не могло быть большого будущего. Возможно, в далеком будущем пора будет заняться грязной работой кому-то другому. Но еще нет. Он притянул к себе руку Алекси, и они пошли дальше.


Сектор Вай Чан в Гонконге выходит на гавань Виктория, как свалка выходит на красивое чистое озеро. Густонаселенный, заполненный магазинами, домами и уличными торговцами сектор Вай Чан - это Гонконг в его худших и лучших проявлениях. Алекси повела Ника наверх в наклонное здание, которое сделало бы любой дом в Гарлеме похожим на Уолдорфскую Асторию.


Когда они добрались до крыши, Ник представил себя в другом мире. Перед ним от крыши до крыши простирались тысячи лачуг, буквально море лачуг. Они кишели и наводнялись людьми. Алекси подошла к одной из них, которая была футов десяти шириной и четырех длиной, и открыл дверь, пара планок была прибита вместе и свисала на проволоке.


«Большинство моих соседей все еще думают, что это роскошно», - сказал Алекси, когда они вошли. «Обычно шестеро людей живут в такой комнате».


Ник сел на одну из двух складных кроватей и огляделся. Небольшая печка и полуразрушенный туалетный столик заполняли почти всю комнату. Но, несмотря на свою примитивность, а может быть, из-за этого, лачуга дышала глупостью, которую он не считал возможной.


«А теперь, - начал Алекси, - я расскажу вам то, что мы знаем, а затем вы скажете, что, по вашему мнению, следует сделать. Хорошо?


Она слегка пошевелилась, и часть ее бедра была обнажена. Если бы она видела, что Ник смотрит на нее, по крайней мере, она не удосужилась скрыть это.


«Я знаю следующее, N3. доктор Ху Цань имеет полную доверенность на торговлю. Вот почему он смог построить эти установки самостоятельно. Можно сказать, он вроде генерал науки. У него есть своя служба безопасности, состоящая только из людей, которые подчиняются только ему. В Квантунге, где-то к северу от Шилунга, у него есть этот комплекс с семью ракетами и бомбами. Я слышал, вы планируете ворваться туда, как только мы найдем точное место, разместим взрывчатку или детонаторы на каждой стартовой площадке и взорвем ее. Честно говоря, я не оптимистична, Ник Картер.


'Ты боишься?' засмеялся Ник.


- Нет, по крайней мере, не в обычном смысле этого слова. Если так, у меня бы не было этой работы. Но я думаю, что даже для тебя, Ник Картер, не все возможно ».


'Может быть.' Ник посмотрел на нее с улыбкой, его глаза крепко сжали ее. Она была очень вызывающей, почти вызывающей, ее грудь по большей части открывалась из-за низкого разреза черного платья. Он задавался вопросом, может ли он подвергнуть её испытанию, проверить его смелость в другой области. «Господи, было бы хорошо, - подумал он.


«Ты не думаешь о своей работе, N3», - внезапно сказала она с легкой хитрой улыбкой на губах.


"Так о чем ты думаешь, о чем я думаю?" сказал Ник с удивлением в голосе.


«Каково было бы переспать со мной», - невозмутимо ответила Алекси Любовь. Ник рассмеялся.


Он спросил. - «Обучают ли они вас также обнаружению таких физических явлений?»


«Нет, это была чисто женская реакция», - ответил Алекси. «Это было очевидно в твоих глазах.


«Я был бы разочарован, если вы это отрицаете».


С мгновенной решимостью, глубоко укоренившейся в нем, Ник ответил ей губами. Он поцеловал ее долго и томно возбужденно, засовывая свой язык ей в рот. Она не сопротивлялась, и Ник решил сразу же тщательно с этим поработать. Он отодвинул полы платья в сторону, заставив ее сиськи вылезти наружу, и прикоснулся пальцами к соскам. Ник чувствовал, что они тяжелые. Одной рукой он оторвал молнию платья, другой погладил твердые соски. Теперь она испустила крик ощущения, но она не была из тех, кто сразу позволял себя побеждать. Она начала игриво сопротивляться, что еще больше взволновало Ника. Он схватил ее под ягодицы и сильно потянул, так что она упала, растянувшись на кровати. Затем он стянул ее платье ниже, пока не увидел ее гладкий живот. Когда он начал страстно целовать ее между грудей, она не удержалась. Ник полностью снял свое черное платье и молниеносно начал раздеваться. Он бросил одежду в угол и лег на нее. Она начала дико вертеться ногами и подергивания нижней части живота. Ник толкнулся в нее и теперь начал ебать, сначала очень медленно и неглубоко, отчего она возбудилась еще больше. Затем он начал двигаться ритмично, все быстрее и быстрее, его руки касались ее туловища. Когда он вошел глубоко в нее, она закричала: «Йа хотчу» и «Да ... Да». В то же время она достигла оргазма. Алекси открыла глаза и посмотрела на него пылающим взглядом. «Да, - сказала она задумчиво, - может быть, у тебя все-таки возможно все!»


## Глава 2


Теперь, когда он снова был одет, Ник посмотрел на чувственное существо, с которым только что занимался любовью. Теперь на ней была оранжевая блузка и узкие черные брюки.


«Мне нравится такой обмен информацией», - улыбнулся он. «Но мы не должны забывать о работе».


«Мы не должны были этого делать», - сказала Алекси, проводя рукой по лицу. «Но прошло так много времени с тех пор, как я ... И у тебя есть кое-что, Ник Картер, что я не могла сдержаться».


«Вы сожалеете об этом?» - мягко спросил Ник.


«Нет», - засмеялась Алекси, откинув назад свои светлые волосы. «Это случилось, и я рада этому. Но вы правы, нам нужно обмениваться и другой информацией. Для начала я хотела бы узнать немного больше об этих взрывчатых веществахчто вы хотите взорвать пусковые площадки, где вы их спрятали и как они работают ».


«Хорошо, - сказал Ник. «Но для этого мы должны вернуться в мою комнату. Кстати, сначала нам нужно будет там проверить, не спрятаны ли подслушивающие устройства ».


«Это сделка, Ник, - сказал Алекси с широкой улыбкой. «Спустись вниз и дай мне пять минут, чтобы немного освежиться».


Когда она закончила, они отправились в гостиницу, где тщательно осмотрели комнату. Никаких новых микросхем не устанавливалось. Ник пошел в ванную и вернулся с кремом для бритья в виде аэрозоля. Осторожно надавил где-то внизу и что-то открутил, пока в руках не высвободилась часть баллончика. Он повторял действие, пока на столе не оказалось семь металлических банок в форме дисков.


'Тот?' - удивленно спросил Алекси.


«Да, дорогая», - ответил Ник. «Это шедевры микротехнологии, самые последние разработки в этой области. Эти крошечные металлические коробки представляют собой фантастическое сочетание печатных электронных схем вокруг крошечного центра ядерной энергии. Вот семь крошечных атомных бомб, которые при взрыве уничтожают все в радиусе пятидесяти метров. У них есть два основных преимущества. Они чистые, производят минимум радиоактивности и обладают максимальной взрывной мощностью. И та небольшая радиоактивность, которую они производят, полностью уничтожается атмосферой. Их можно установить под землей; даже тогда они получают сигналы активации.


Каждая из бомб способна полностью уничтожить всю стартовую площадку и ракету ».


Как работает зажигание?


Голосовым сигналом, - ответил Ник, присоединяя отдельные части аэрозоля. "Мой голос, если быть точным", - добавил он. 'Сочетание двух слов. Кстати, знаете ли вы, что в нем также достаточно крема для бритья, чтобы я мог бриться в течение недели? Одно мне пока непонятно, - сказала девушка. «Такое зажигание работает с помощью механизма, который преобразует голосовой звук в электронные сигналы и отправляет эти сигналы в энергоблок. Где этот механизм?


Ник улыбнулся. Он мог просто сказать ей, но он просто предпочитал театр. Он снял штаны и бросил их на стул. Он сделал то же самое со своими трусами. Он увидел, что Алекси смотрит на него с нарастающим возбуждением. Он схватил ее руку и положил ей на бедро на уровне своих бедер.


Это механизм, Алекси, - сказал он. «Большинство деталей сделано из пластика, но есть и металлические. Наши техники вложили его мне в кожу ». Девушка нахмурилась. «Очень хорошая мысль, но недостаточно хорошая», - сказала она. «Если вас поймают, они немедленно узнают об этом с помощью своих современных методов расследования».


«Нет, этого не будут», - объяснил Ник. «Механизм размещен именно в этом месте по особой причине. Там также есть несколько шрапнелей, напоминание об одном из моих предыдущих заданий. Поэтому они не смогут отделить пшеницу от плевел ».


На красивом лице Алекси появилась улыбка, и она восхищенно кивнула. «Очень впечатляет», - сказала она. "Безумно продуманно!"


Ник сделал пометку в своей памяти, чтобы передать комплимент Хоуку. Он всегда ценил поощрение от соревнований. Но теперь он увидел, что девушка снова смотрит вниз. Ее губы были полуоткрыты, а грудь поднималась и опускалась от задыхающегося дыхания. Ее рука, все еще лежавшая на его бедре, дрожала. Могли ли русские послать нимфоманку работать с ним? Он прекрасно представлял, что они на это способны; кстати, были случаи, известные ему ... Но у них всегда была цель. А с этим заданием дело обстоит иначе. Возможно, подумал он про себя, она просто была суперсексуальна и спонтанно реагировала на сексуальные стимулы. Он мог это хорошо понять; сам он часто инстинктивно реагировал животным. Когда девушка посмотрела на него, он прочитал в ее взгляде почти отчаяние.


Он спросил. - "Вы хотите еще раз?" Она пожала плечами. Это означало не безразличие, а скорее беспомощную сдачу. Ник расстегнул оранжевую блузку и снял с нее штаны. Он снова ощутил руками это грандиозное тело. Теперь она не выказывала никаких признаков сопротивления. Она нехотя отпустила его. Она просто хотела, чтобы он прикоснулся к ней, чтобы он ее взял. На этот раз Ник продлил прелюдию еще дольше, заставляя горящее желание в глазах Алекси все больше и больше. . Наконец он взял ее дико и страстно. Было что-то в этой девушке, что он не мог контролировать, она высвободила все его животные инстинкты. Когда он вошёл глубоко в нее, почти раньше, чем хотел, она вскрикнула от восторга. Алекси, - мягко сказал Ник. «Если мы переживем эту авантюру, я буду умолять свое правительство об усилении американо-российского сотрудничества».


Она лежала рядом с ним измученная и пресыщенная, прижав одну из своих прекрасных сисек к его груди. Затем она вздрогнула и села. Она улыбнулась Нику и начала одеваться. Ник наблюдал за ней, пока она это делала. Она была достаточно красивой, чтобы просто взглянуть на нее, и то же самое можно сказать о очень немногих девушках.


«Spokonoi notchi, Ник», - сказала она, одеваясь. «Я приду утром. Мы должны найти способ попасть в Китай. А времени у нас мало ».


«Мы поговорим об этом завтра, дорогая», - сказал Ник, проводя ее. «До свиданья».


Он наблюдал за ней, пока она не вошла в лифт; затем он запер дверь и упал в кровать. Нет ничего лучше женщины, чтобы снять напряжение. Было уже поздно, и шум в Гонконге перешел в низкий гул. Только время от времени темные гудки паромов звучали в ночи, пока Ник спал.


Он не знал, как долго он спал, когда что-то его разбудило. Какой-то предупреждающий механизм сделал свое дело. Это было не то, что он мог контролировать, а глубоко укоренившаяся сигнальная система, которая всегда была активна и теперь разбудила его. Он не двинулся с места, но сразу понял, что он не один. «Люгер» лежал на полу рядом с одеждой; он просто не мог до него добраться. Хьюго, свой стилет, он снял перед тем, как заняться любовью с Алекси. Он был чертовски беспечен. Он сразу подумал о мудром совете Хоука. Он открыл глаза и увидел своего посетителя, маленького человека. Он осторожно обошел комнату, открыл портфель и вытащил фонарик. Ник подумал, что он может немедленно вмешаться; в конце концов, мужчина сосредоточился на содержимом чемодана. Ник выпрыгнул из кровати с огромным взрывом силы. Когда злоумышленник повернулся, у него было только время, чтобы выдержать сильный удар Ника. Он ударился о стену. Ник второй раз замахнулся лицом, которое, как он увидел, было восточным, но мужчина упал на колени в защитном движении. Ник промахнулся и проклял свою опрометчивость. У него была для этого веская причина, потому что его нападающий, видя, что он имеет дело с противником вдвое больше его, сильно ударил фонариком по большому пальцу ноги Ника. Ник приподнял ногу из-за сильной боли, и человечек пролетел мимо него к открытому окну и балкону за ним. Ник быстро повернулся и подхватил мужчину, ударив его о оконную раму. Несмотря на то, что он был довольно легким и маленьким, мужчина боролся с яростью загнанной в угол кошки.


Когда Ник ударился головой об пол, его противник осмелился поднять руку и схватить лампу, стоявшую на маленьком столике. Он разбил его о висок Ника, и Ник почувствовал, как течет кровь, когда маленький человечек вырвался на свободу.


Мужчина побежал обратно на балкон и уже перекинул ногу через край, когда Ник схватил его за горло и затащил обратно в комнату. Он корчился, как угорь, и ему снова удалось вырваться из рук Ника. Но теперь Ник схватил его за шиворот, притянул к себе и изо всех сил хлопнул по его челюсти. Мужчина отлетел назад, словно брошенный на мыс Кеннеди, ударился о перила основанием позвоночника и перевалился через край. Ник слышал его крики ужаса, пока они внезапно не прекратились.


Ник надел штаны, промыл рану на виске и стал ждать. Было ясно, из какой комнаты залез человек, и действительно, полиция и владелец отеля пришли через несколько минут, чтобы узнать. Ник описал визит маленького человечка и поблагодарил полицию за их быстрое прибытие. Он небрежно спросил, узнали ли они личность злоумышленника.


«Он не принес с собой ничего, что рассказало бы нам, кто он такой», - сказал один из полицейских. «Наверное, обычный грабитель».


Они ушли, и Ник закурил одну из немногих длинных сигарет с фильтром, которые он привез с собой. Возможно, этот мужчина был всего лишь мелким второсортным воришкой, но что, если это не так? Тогда это могло означать только две вещи. Либо он был агентом из Пекина , или сотрудником специальной службы безопасности Ху Цаня. Ник надеялся, что это был пекинский агент. Это подпадало бы под главу обычных мер предосторожности. Но если бы это был один из людей Ху Цаня, это означало бы, что он встревожен и его задача будет труднее, если не почти невыполнимой. Он положил рядом с собой «Люгер» Вильгельмину под одеяло и пристегнул стилет к предплечью.


Через минуту он снова заснул.


## Глава 3


Ник только что принял ванну и побрился, когда на следующее утро появился Алекси. Она увидела шрам на его виске, и он рассказал ей, что случилось. Она внимательно прислушивалась, и Ник мог видеть те же мысли, которые приходили ей в голову: был ли это обычный грабитель или нет? Затем, когда он стоял перед ней, его обнаженное тело - он еще не был одет - отражая солнечный свет, он увидел, как изменилось выражение ее глаз. Теперь она думала о другом предмете. В то утро Ник чувствовал себя хорошо, более чем хорошо. Он хорошо выспался, и его тело покалывало от напористости. Он посмотрел на Алекси, прочитал ее мысли, схватил ее и прижал к себе. Он почувствовал ее руки на своей груди. Они были мягкими и немного дрожали.


Он усмехнулся. - "Вы часто делаете это по утрам?" "Это лучшее время, ты знал это?"


«Ник, пожалуйста. . сказал Алекс. Она пыталась оттолкнуть его. «Пожалуйста ... пожалуйста, Ник, нет!»


«Что это?» - невинно спросил он. "Вас что-то беспокоит сегодня утром?" Он притянул ее еще ближе. Он знал, что тепло его обнаженного тела достигнет ее, возбудит ее. Он только намеревался подразнить ее, чтобы показать, что она не так контролирует ситуацию, как хотела показать в начале их встречи. Когда он отпустил ее, она не отступила, а крепко прижалась к нему. Ник, увидев жгучее желание в ее глазах, снова обнял ее и притянул еще ближе. Он начал целовать ее шею.


«Нет, Ник», - прошептала Алекси. 'Ну вот.' Но ее слова были не более чем этим - пустыми, бессмысленными словами - когда ее руки начали касаться его обнаженного тела, и ее тело заговорило на своем собственном языке. Как ребенка, он отнес ее в спальню и уложил на кровать. Там они начали заниматься любовью под утренним солнцем, согревавшим их тела через открытое окно. Когда они закончили и легли бок о бок на кровати, Ник увидел в ее глазах безмолвное обвинение, которое почти тронуло его.


«Мне очень жаль, Алекси», - сказал он. «Я действительно не хотел заходить так далеко. Я просто хотел немного подразнить тебя этим утром, но я думаю, что ситуация вышла из-под контроля. Не злись. Было, как вы говорите, очень хорошо ... очень хорошо, правда?


«Да», - ответила она, смеясь. «Было очень хорошо, Ник, и я не сержусь, просто разочарован в себе. Я лежу, высококвалифицированный агент, который должен выдержать все возможные испытания. С тобой я теряю всю свою силу воли. Это очень сбивает с толку ».


«Это такая путаница, которую я люблю, дорогая», - сказал Ник со смехом. Они встали и быстро оделись. «Каковы именно ваши планы по въезду в Китай, Ник?» - спросил Алекси.


«AX организовал для нас плавание на лодке. Железная дорога из Кантона в Коулун будет самой быстрой, но это также первый маршрут, за которым они будут внимательно следить ».


«Но нас проинформировали, - ответил Алекси, - что береговая линия по обе стороны от Гонконга тщательно охраняется китайскими патрульными судами на протяжении не менее ста километров. Не думаете ли вы, что они сразу заметят лодку? Если они поймают нас, выхода не будет ».


«Это возможно, но мы идем как Танкас».


«Ах, танкас», - подумала Алекси вслух. «Лодочники Гонконга».


'Именно так. Сотни тысяч людей живут исключительно на джонках. Как известно, это отдельное племя. На протяжении веков им было запрещено селиться на земле, вступать в брак с землевладельцами или входить в гражданское правительство. Хотя некоторые ограничения были смягчены, они по-прежнему живут как отдельные люди, ища поддержки друг у друга. Портовые патрули их почти не преследуют. Джонка танкас, плывущая вдоль берега, почти не привлекает внимания ».


«Мне это кажется достаточно хорошим», - ответила девушка. "В каком месте мы пойдем на берег?"


Ник подошел к одному из своих чемоданов, схватил металлическую застежкку, быстро переместил ее назад и вперед шесть раз, пока он не ослабил ее. Из отверстия в форме трубы внизу он вытащил подробную карту провинции Квантун.


«Вот», - сказал он, разворачивая карту. - Мы заведём джонку так далеко, как сможем, вверх по каналу Ху, мимо Гуменчай. Затем мы можем идти пешком по суше, пока не дойдем до железной дороги. По моим сведениям, комплекс Ху Цаня находится где-то к северу от Шилунга. Когда мы доберемся до железной дороги из Коулуна в Кантон, мы можем найти путь ».


'Как же так?'


«Если мы правы, а штаб Ху Цаня действительно находится где-то к северу от Шилунга, я клянусь, что он не поедет в Кантон, чтобы забирать свою еду и оборудование. Бьюсь об заклад, он остановит поезд где-нибудь в этом районе и вывезет заказанные товары.


«Может быть, N3», - задумчиво сказала Алекси. «Это было бы хорошо. У нас есть контактное лицо, фермер, чуть ниже Тайцзяо. Мы можем взять там сампан или плот ».


«Замечательно», - сказал Ник. Он вернул карточку на место, повернулся к Алекси и дружески похлопал ее по ее маленькой твердой попке. «Пойдем к нашей семье Танкас», - сказал он.


«Увидимся в гавани», - ответила девушка. «Я еще не отправила отчет своему начальству. Дайте мне десять минут.


«Хорошо, милая», - согласился Ник. «Большинство из них можно найти в убежище от тайфуна Яу Ма Тай. Мы встретимся там.' Ник подошел к небольшому балкону и посмотрел на шумный транспорт под ним. Он увидел лимонно-желтую рубашку Алекси, когда она вышла из отеля и начала переходить улицу. Но он также видел припаркованный черный «Мерседес», который обычно используется в качестве такси в Гонконге. Его брови сошлись вместе, когда он увидел, как двое мужчин быстро вышли, и остановили Алекси. Хотя они оба были одеты в западную одежду, они были китайцами. Они о чем-то спросили девушку. Она начала искать в своей сумке, и Ник увидел, что она вытащила что-то вроде паспорта. Ник громко выругался. Это было неподходящее время для ее ареста и, возможно, содержания под стражей в полицейском участке. Возможно, это был обычный осмотр, но Ника это не убедило. Он перелетел через край балкона и схватился за водосточную трубу, которая шла по стене здания. Это был самый быстрый способ.


Его ноги едва касались тротуара, когда он увидел, как один из мужчин схватил Алекси за локоть и заставил ее пройти к «Мерседесу». Она сердито покачала головой, затем позволила увести себя. Он начал перебегать улицу, на мгновение притормозив, чтобы избежать старухи, которая несла тяжелый груз глиняных горшков.


Они подошли к машине, и один из мужчин открыл дверь. Когда он это сделал, Ник увидел, как рука Алекси быстрым движением взметнулась. С безупречной точностью она коснулась горла мужчины ладонью. Он упал, словно обезглавленный топором. Этим же движением она ударила локтем в живот другого противника. Когда он съежился, булькая, она ткнула его в глаза двумя вытянутыми пальцами. Она прекратила его крик боли ударом карате за ухо и побежала, прежде чем он ударился о булыжник. По знаку Ника она остановилась в переулке.


«Ники», - ласково сказала она, широко раскрыв глаза. «Ты хотел прийти и спасти меня. Как мило с твоей стороны!' Она обняла его и поцеловала.


Ник понял, что она подшутила над его маленьким секретом. «Хорошо, - засмеялся он, - отличная работа. Я рад, что ты можешь позаботиться о себе. Мне бы не хотелось, чтобы вы провели несколько часов в полицейском участке, выкручиваясь ».


«Моя идея», - ответила она. «Но, честно говоря, Ник, я немного волнуюсь. Я не верю, что они были тем, кем притворялись. Здесь детективы проводят больше паспортных проверок иностранцев, но это было слишком поразительно. Когда я выходила, я видела, как они вышли из машины. Они должны были схватить меня и никого другого ».


Это означает, что за нами наблюдают, - сказал Ник. «Это могут быть обычные китайские агенты или ребята от Ху Цаня. В любом случае действовать теперь придется быстро. Твоё прикрытие тоже пришло в негодность. Изначально я планировал уехать завтра, но думаю, нам лучше отправиться в плавание сегодня вечером ».


«Мне все еще нужно доставить этот отчет», - сказал Алекси. «Увидимся через десять минут».


Ник смотрел на нее, когда она быстро убежала. Она доказала свое качество. Первоначальные возражения против необходимости работать с женщиной в этой ситуации быстро исчезли.


Убежище от тайфуна Яу Ма Тай - огромный купол с широкими воротами с обеих сторон. Набережные напоминают протянутые руки матери, защищающей сотни и сотни водных жителей. Ник осмотрел нагромождение джонок, водных такси, сампанов и плавучих магазинов. У джонки, которую он искал, были три рыбы на корме для идентификации. Это была джонка семьи Лу Ши.


AX уже принял все меры по выплате. Все, что нужно было сделать Нику, - это произнести пароль и отдать приказ о путешествии. Он только начал осматривать кормы ближайших джонок, когда подошла Алекси. Это была трудоемкая работа, так как многие джонки застряли между сампанами, и их корма были едва видны с набережной. Алекси первым увидел джонку. У него был синий корпус и потрепанный оранжевый нос. Три рыбы нарисованы ровно по центру кормы.


Когда они подошли, Ник посмотрел на её обитателей. Мужчина чинил рыболовную сеть. На корме сидела женщина с двумя мальчиками лет четырнадцати. Старый бородатый патриарх тихо сидел в кресле и курил трубку. Ник увидел семейный алтарь из красного золота напротив покрытого холстом центра джонки. Алтарь - неотъемлемая часть каждого Tankas Jonk. Рядом с ним горела палочка благовоний, источавшая резкий сладкий аромат. Женщина варила рыбу на небольшой глиняной жаровне, под которой тлел уголь. Мужчина положил рыболовную сеть, когда они поднялись по трапу к лодке.


Ник поклонился и спросил: «Это лодка семьи Лу Ши?»


Мужчина на корме ответил. «Это лодка семьи Лу Ши», - сказал он.


Семья Лу Ши была благословлена дважды в этот день, - сказал Ник.


Глаза и лицо мужчины оставались пустыми, когда он мягко ответил. "Почему ты это сказал?"


«Потому что они помогают и получают помощь», - ответил Ник.


«В таком случае они действительно вдвойне благословлены», - ответил мужчина. 'Добро пожаловать на борт. Мы тебя уже ждали ».


"Все ли на борту сейчас?" - спросил Ник. «Все», - ответил Лу Ши. «Как только мы доставим вас к месту назначения, мы получим инструкции немедленно отправиться в убежище. Более того, если бы нас задержали, это вызвало бы подозрения, если бы на борту не было женщины и детей. Танки всегда берут с собой семью, куда бы они ни пошли ».


«Что с нами произойдет, если нас арестуют?» - спросил Алекси. Лу Ши поманил их обоих к закрытой части хлама, где он открыл люк, ведущий в небольшой трюм. Там была куча тростниковых циновок.


«Транспортировка этих циновок - часть нашей жизни», - сказал Лу Ши. «Вы можете спрятаться под грудой в случае опасности. Они тяжелые, но рыхлые, поэтому воздух может легко проходить через них. Ник огляделся. Два мальчика сели у жаровни и ели рыбу. Старый дедушка все еще сидел в своем кресле. Только по дыму, выходившему из его трубки, можно было сказать, что это не китайская скульптура.


- Сможете ли вы сегодня отправиться в плавание? - спросил Ник. Это возможно, - кивнул Лу Ши. Но большинство джонок не совершают длительных поездок по ночам. Мы не опытные мореплаватели, но если мы будем следовать за береговой линией, все будет в порядке ».


«Мы бы предпочли плыть днем, - сказал Ник, - но планы изменились. Мы вернемся на закате.


Ник повел Алекси по сходням, и они ушли. Он оглянулся на джонку. Лу Ши сел с мальчиками поесть. Старик все еще сидел, как статуя, на корме. Дым из его трубки медленно поднимался по спирали. Согласно традиционному китайскому почитанию пожилых людей, они, несомненно, приносили ему еду. Ник знал, что Лу Ши действовал из личного интереса.


AX, несомненно, гарантировал ему и его семье хорошее будущее. Тем не менее, он восхищался человеком, у которого хватило воображения и смелости рискнуть своей жизнью ради лучшего будущего. Может быть, Алекси думала о том же в то время, а может быть, у нее на уме были другие мысли. Они молча вернулись в гостиницу.


## Глава 4


Когда они вошли в гостиничный номер, Алекси вскрикнула.


"Что это такоея?" воскликнула она."Что это?" Ник ответил на ее вопрос. «Это, милая, комната требует косметического ремонта».


Это было правильно, потому что комната превратилась в сплошные руины. Каждый предмет мебели был перевернут вверх дном, столы перевернуты, а содержимое всех чемоданов было рассыпано по полу. Обивка сидений была разрезана. В спальне матрас был на полу. Он тоже была вскрыт. Ник побежал в ванную. Крем для бритья в виде аэрозоля все еще был на месте, но на раковине была густая пена.


«Они хотели знать, действительно ли это крем для бритья», - горько засмеялся Ник. «Слава богу, они дошли до этого. Теперь я уверен в одном ».


«Я знаю», - сказал Алекси. «Это работа не профессиональных людей. Ужасно неряшливо! Даже агенты Пекина стали лучше, потому что мы их обучили. Если бы они заподозрили, что вы шпион, они бы не стали так сильно искать во всех очевидных местах. Они должны были знать лучше ».


«Совершенно верно», - мрачно сказал Ник. «Это означает, что Ху Цань кое-что узнал и послал туда своих людей».


«Как он мог это узнать», - подумал Алекси вслух.


«Может, он достал нашего информатора. Или он случайно что-то услышал от другого информатора. В любом случае, он не может знать больше, чем тот: АХ послал человека. Но он будет очень бдителен, и нам от этого не станет легче ».


«Я рада, что мы уезжаем сегодня вечером», - сказала Алекси. «У нас осталось три часа», - сказал Ник. «Я думаю, лучше подождать здесь. Вы также можете остаться здесь, если хотите. Тогда мы сможем забрать вещи, которые вы хотите взять с собой по дороге на лодку ».


«Нет, мне лучше уйти сейчас и встретиться с тобой позже. У меня есть несколько вещей, которые я хочу уничтожить, прежде чем мы уйдем. Только, подумал я, у нас еще может быть время, чтобы ...


Она не закончила фразу, но ее глаза, которые она быстро отвернула, заговорили на своем собственном языке.


"Время для чего?" - спросил Ник, который уже знал ответ. Но Алекси отвернулась.


«Нет, ничего», - сказала она. «Это была не такая уж хорошая идея».


Он схватил ее и грубо повернул.


«Скажи мне», - попросил он. «Что не было такой хорошей идеей? Или я должен дать ответ? »


Он грубо и сильно прижался губами к ее губам. Ее тело на мгновение прижалось к нему, затем она отстранилась. Ее глаза искали его.


«Внезапно я подумал, что это может быть последний раз, когда мы ...»


'... может заниматься любовью?' он закончил ее предложение. Конечно, она была права. Отныне вряд ли они найдут для этого время и место. Его пальцы, подтягивая ее блузку, наконец ответили ей. Он отнес ее к матрасу на полу, и это было как в предыдущий день, когда ее дикое сопротивление уступило место безмолвной, сильной целеустремленности ее желания. Насколько она отличалась от того, что было утром несколькими часами ранее! Наконец, когда они закончили, он посмотрел на нее с восхищением. Он начал задаваться вопросом, нашел ли он наконец девушку, чья сексуальная доблесть могла соперничать или даже превосходить его собственную.


«Ты любопытная девушка, Алекси Любовь», - сказал Ник, вставая. Алекси посмотрел на него и снова заметил хитрую загадочную улыбку. Он нахмурил брови. У него снова возникло смутное ощущение, что она смеется над ним, что она что-то скрывает от него. Он посмотрел на свои часы. «Пора уходить», - сказал он.


Он выудил из одежды, разбросанной по полу, комбинезон и надел его. Он выглядел обыкновенно, но был полностью водонепроницаемым и был оплетен тонкими, как волосы, проволоками, которые могли превратить его в своего рода электрическое одеяло. Он не думал, что это понадобится, потому что это было жаркое и влажное время года. Алекси, который также была одета, наблюдала, как он положил аэрозольный крем для бритья вместе с бритвой в небольшой кожаный мешочек, который он прикрепил к поясу комбинезона. Он осмотрел «Вильгельмину», свой «люгер», пристегнул Хьюго, свой стилет к руке кожаными ремнями, и положил небольшую пачку взрывчатки в кожаный мешочек.


«Ты внезапно стал таким другим, Ник Картер», - услышал он слова девушки.


'О чем ты говоришь?' он спросил.


«О тебе», - сказал Алекси. «Кажется, будто ты вдруг стал другим человеком. Вы внезапно излучаете что-то странное. Я это вдруг заметила ».


Ник глубоко вздохнул и улыбнулся ей. Он знал, что она имела в виду, и что она была права. Естественно. Так было всегда. Он больше не осознавал этого. Это случалось с ним на каждом задании. Всегда приходило время, когда Нику Картеру приходилось уступать место агенту N3, который брал дело в свои руки. Киллмастер, стремящийся достичь своей цели, прямолинейный, ни на что не отвлекаемый, специализирующийся на смерти. Каждое действие, каждая мысль, каждое движение, как бы они ни напоминали его предыдущее поведение, полностью служили конечной цели: выполнить его миссию. Если он чувствовал нежность, это должна была быть нежность, которая не противоречила его миссии. Когда он чувствовал жалость, жалость способствовала его работе. Все его нормальные человеческие эмоции были отброшены, если только они не соответствовали его планам. Это было внутреннее изменение, повлекшее за собой усиление физической и умственной бдительности.


«Может быть, ты права», - успокаивающе сказал он. «Но мы можем вспомнить старого Ника Картера, когда захотим. ХОРОШО.? А теперь и тебе лучше идти.


«Идём», - сказала она, выпрямившись и слегка поцеловав его.


"Вы доставили этот отчет сегодня утром?" - спросил он, когда она уже стояла в дверях.


'Что?' - сказала девушка. Она посмотрела на Ника, на мгновение ничего не понимая, но быстро оправилась. «О, это ... да, об этом позаботились».


Ник посмотрел ей вслед и нахмурился. Что-то пошло не так! Ее ответ был не совсем удовлетворительным, и он был осторожнее, чем когда-либо. Его мускулы напряглись, а мозг работал на полную мощность. Могла ли эта девушка сбить его с пути? Когда они встретились, она дала ему правильный код, но это не исключало других возможностей. Даже если бы она действительно казалась тем контактом, за которого притворялась, любой хороший вражеский агент был бы способен на это. Может, она была двойным агентом. В одном он был уверен: того ответа, о котором она споткнулась, было более чем достаточно, чтобы встревожить его на данном этапе. Прежде чем делать операцию, ему нужно было убедиться.


Ник сбежал по лестнице достаточно быстро, чтобы просто увидеть, как она идет по Хеннеси-стрит. Он быстро прошел по маленькой улочке, параллельной улице Хеннесси, и стал ждать ее там, где заканчивались обе улицы в районе Вай Чан. Он подождал, пока она войдет в здание, затем пошел за ней. Когда он добрался до крыши, он просто увидел, как она входит в небольшую лачугу. Он осторожно подполз к шаткой двери и распахнул ее. Девушка молниеносно повернулась, и Ник сначала подумал, что она стоит перед зеркалом в полный рост, которое она где-то купила. Но когда отражение начало двигаться, у него перехватило дыхание.


Ник выругался. - "Черт побери, вас двое!"


Две девушки посмотрели друг на друга и начали хихикать. Одна из них подошла и положила руки ему на плечи.


«Я Алекси, Ник, - сказала она. «Это моя сестра-близнец Аня. Мы однояйцевые близнецы, но вы сами это выяснили, не так ли?


Ник покачал головой. Это многое объяснило. «Я не знаю, что сказать», - сказал Ник, его глаза заблестели. Господи, их действительно невозможно было отличить друг от друга.


«Мы должны были сказать тебе», - сказал Алекси. Аня теперь стояла рядом с ней и смотрела на Ника. «Это правда, - согласилась она, - но мы решили, что будет интересно посмотреть, сможешь ли ты разобраться в этом самостоятельно. До сих пор это никому не удавалось. Мы вместе работали над множеством заданий, но никто никогда не догадывался, что нас двое. Если вы хотите знать, как нас отличить, у меня за правым ухом есть родинка.


«Хорошо, ты повеселился», - сказал Ник. «Когда вы закончите с этой шуткой, впереди будет работа».


Ник смотрел, как они собирают свои вещи. Как и он сам, они взяли с собой только самое необходимое. Наблюдая за ними, этими двумя памятниками женской красоты, он задавался вопросом, сколько именно у них общего. Ему пришло в голову, что шутка ему действительно понравилась на сто процентов. И милая, - сказал он Ане, - я знаю еще одно, по чему узнаю тебя.


## Глава 5


В сумерках набережные укрытия от тайфуна Яу Ма Тай выглядели еще более загроможденными, чем обычно. В полумраке сампаны и джонки казались кучкой, а мачты и рангоута выделялись более отчетливо, как бесплодный лес, поднимающийся из воды. Пока сумерки быстро ложились на набережную Ник взглянул на близнецов рядом с ним. Он видел, как они засовывали маленькие, «беретты» в наплечные кобуры, которые они легко могли спрятать под своими свободными блузками. То, как каждая из них застегивала на поясе небольшой кожаный мешочек с острым как бритва лезвием и местом для других предметов первой необходимости, давало ему чувство комфорта. Он был убежден, что они могут хорошо постоять за себя.


«Вот оно», - сказал Алекси, когда в поле зрения появился синий корпус джонки семьи Лу Ши. «Смотрите, старик все еще сидит на своем кормовом сиденье. Интересно, останется ли он там, когда мы отправимся в плавание.


Внезапно Ник остановился и коснулся руки Алекси. Она вопросительно посмотрела на него.


«Подожди», - сказал он мягко, сузив глаза. - спросила Аня.


«Я не совсем уверен, - сказал Ник, - но что-то не так».


'Как же так?' - настаивала Аня. «Я больше никого не вижу на борту. Только Лу Ши, два мальчика и старик ».


«Старик правда сидит, - ответил Ник. - Но вы не можете четко видеть других отсюда. Что-то мне не нравится. Слушай, Алекси, ты движешься вперед. Поднимайся по причалу, пока не достигнешь уровня джонки и притворись, что немного на нас смотришь.


'А что нам делать?' - спросила Аня.


«Пойдем со мной», - сказал Ник, быстро поднимаясь по одному из сотен проходов, ведущих от пристани к пришвартованным лодкам. В конце трапа он незаметно скользнул в воду и жестом приказал Ане сделать то же самое. Они осторожно плыли рядом с водным такси, сампанам и джонкам. Вода была грязной, липкой. В нем плавали мусор и масло. Они молча плыли, следя за тем, чтобы их не заметили, пока перед ними не появился синий корпус хлама Лу Ши. Ник жестом приказал Ане подождать и доплыл до кормы, чтобы посмотреть на сидящего на сиденье старика.


Глаза мужчины смотрели прямо перед собой тусклым, невидящим отблеском смерти. Ник видел, как тонкая веревка обвивается вокруг его хрупкой груди, удерживая труп в вертикальном положении на стуле.


Когда он поплыл к Ане, ей не пришлось спрашивать его, что он узнал. Его глаза, которые заблестели ярко-синим светом, отразили смертельное обещание и уже дали ей ответ.


Аня обошла лодку и заодно подплыла к перилам. Ник кивнул на круглую, покрытую парусиной часть хлама. Сзади была свободная ткань. Они на цыпочках подошли к нему вместе, сначала тщательно пробуя каждую доску, чтобы не издать ни звука. Ник осторожно приподнял тряпку и увидел напряженно ожидающих двух мужчин. Их лица были обращены к носу, где также ждали трое других мужчин, одетых как Лу Ши и два мальчика. Ник увидел, что Аня вытащила из-под блузки тонкий кусок проволоки, который теперь держала полукругом. Он намеревался использовать Хьюго, но нашел на палубе круглый железный стержень и решил, что это сработает.


Он посмотрел на Аню, коротко кивнул, и они ворвались одновременно. Краем глаза Ник наблюдал, как девушка действовала с молниеносной и уверенной манерой хорошо обученной боевой машины, когда он сам ударил железным прутом по своей цели с сокрушительной силой. Он услышал бульканье Аниной жертвы. Мужчина упал, умирая. Но встревоженные звуком металлической решетки, трое мужчин на носовой палубе повернулись. Ник ответил на их атаку летящим подкатом, который сбил самого большого из них и разбросал двух других. Он почувствовал две руки на затылке, которые так же внезапно отпустили. Крик боли за спиной дал ему понять, почему. «Девушка была чертовски хороша», - усмехнулся он про себя, перевернувшись, чтобы избежать удара. Высокий, вскочив на ноги, неловко бросился на Ника и промахнулся. Ник ударил его головой о палубу и сильно ударил по горлу. Он услышал, как что-то хрустнуло, и голова безвольно упала набок. Когда его рука поднялась, он услышал рядом с собой тяжелый удар тела по деревянным доскам. Это был их последний противник, и он лежал как тряпка


Ник увидел Алекси, стоящего рядом с Аней. «Как только я увидела, что произошло, я вскочила на борт», - сухо сказала она. Ник встал. Фигура старика по-прежнему неподвижно сидела на квартердеке как безмолвный свидетель грязной работы.


"Как ты это узнал, Ник?" спросила Алекси. "Как вы узнали, что что-то не так?"


«Старик», - ответил Ник. «Он был там, но ближе к корме, чем сегодня днем, и, что самое главное, из его трубки не шло дыма. Это единственное, что я заметил в нем сегодня днем, - этот клубок дыма из его трубки. Это просто было обычно для него.


"Что же нам теперь делать?" - спросила Аня.


«Мы поместим этих троих в трюм и оставим старика на месте», - сказал Ник. «Если эти парни не сообщат, они скоро пришлют кого-нибудь проверить. Если он увидит, что старик, наживка, все еще на месте, он подумает, что все трое прикрыты, и некоторое время будет наблюдать за этим. Так мы выиграем еще час и сможем его использовать ».


«Но сейчас мы не можем осуществить наш первоначальный план», - сказала Аня, помогая Нику затащить высокого человека в трюм. «Они, должно быть, пытали Лу Ши и точно знают, куда мы направляемся. Если они обнаружат, что мы уехали отсюда, они, конечно, будут ждать нас в Гуменчае ».


«Мы просто не доберемся туда, дорогая. Был разработан альтернативный план на случай, если что-то пойдет не так. Это потребует более длинного маршрута до железнодорожной линии Кантон-Коулун, но мы ничего не можем с этим поделать. Мы поплывем на другой берег, в Тая Ван, и высадимся чуть ниже Нимшана ».


Ник знал, что AX предположит, что он следует альтернативному плану, если Лу Ши не появится на канале Ху. Они также могли сказать, что все пошло не так, как планировалось. Он ощутил мрачное ликование от осознания того, что это тоже подарит Хоуку несколько бессонных ночей. Ник также знал, что Ху Цань станет беспокойным, и это не облегчило бы их работу. Его глаза смотрели на джунгли мачт.


«Нам нужно достать еще одну джонку, и побыстрее», - сказал он и стал смотреть на большую джонку посреди бухты. «Вот как эту», - подумал он вслух. 'Идеальная!'


"Большая?" - недоверчиво спросила Алекси, увидев джонку; свежеокрашенный большой баркас, украшенный мотивами драконов. «Это вдвое больше, чем другие, или даже ещё больше!»


«Мы справимся с этим», - сказал Ник. «Кроме того, это будет плыть быстрее. Но самое большое преимущество в том, что это не джонка танка. И если они нас ищут, первое, что они сделают, это присмотрят за джонками Танка. Это джонка Фучжоу из провинции Фу-Киен, как раз из того места, куда мы собираемся. Обычно они перевозят бочки из дерева и масла. Такую лодку не замечаешь, когда плывешь на север вдоль побережья ». Ник подошел к краю палубы и соскользнул в воду. «Пойдемте», - призвал он девушек. «Это не семейная джонка. У них есть экипаж, и, несомненно, его нет на борту. В лучшем случае они оставили охрану.


Теперь девушки тоже спустились в воду и вместе доплыли до большой лодки. Когда они подошли к ней, Ник первым поплыл по широкому кругу. На борту был только один мужчина, толстый, лысый китайский моряк. Он сидел у мачты рядом с маленькой рулевой рубкой и, казалось, спал. С одной стороны джонки свисала веревочная лестница - еще один признак того, что команда, несомненно, была на берегу. Ник подплыл к ней, но Аня первой добралась до него и подтянулась. Когда Ник опрокинул одну ногу через перила, Аня уже была на палубе и ползла, полусогнувшись, к охраннику.


Когда она была в шести футах от него, мужчина ожил с оглушительным криком, и Ник увидел, что у него в руках топор с длинной ручкой, который был спрятан между его толстым телом и мачтой. Аня упала на одно колено, когда оружие полетело по дуге, пролетев мимо ее головы.


Она бросилась вперед, как тигрица, чтобы схватить человека за руки, прежде чем он смог ударить снова. Она ударилась головой ему о живот, кинув его на низ мачты. В то же время она услышала свист, за которым последовал подавленный глухой удар, после которого тело мужчины расслабилось в ее хватке. Крепко сжав его руки, она искоса взглянула и увидела рукоять стилета между глазами моряка. Ник встал рядом с ней и вытащил лезвие, когда она, содрогнувшись, отступила.


«Это было слишком близко», - пожаловалась она. «На долю дюйма вниз, и ты бы послал эту штуку в мой мозг».


Ник ответил бесстрастно. - "Ну, вас двое, не так ли?" Он увидел огонь в ее глазах и быстрое движение плеч, когда она начала бить его. Потом ей показалось, что она увидела в этих стально-голубых глазах намек иронии, и отошла надувая губы. Ник засмеялся в кулак. Она никогда не узнает, имел ли он это в виду или нет. «Давай поторопимся, - сказал он. «Я хочу быть над Нимшаном до наступления темноты». Они быстро подняли три паруса и вскоре покинули гавань Виктории и обогнули остров Тунг Лунг. Алекси нашла для каждого из них сухую одежду и развесила их их мокрую одежду на ветру, чтобы она высохла. Ник объяснил девушкам, как определять курс по звездам, и они каждый по два часа по очереди стояли у руля, а остальные спали в каюте.


Было четыре часа утра, и Ник был у штурвала, когда появился патрульный катер. Ник услышал его первым, и по воде эхом разнесся шум мощных двигателей. Затем он увидел мигающие огни в темноте, которые становились все более очевидными по мере приближения корабля. Была темная пасмурная ночь, и не было луны, но он знал, что темный корпус огромной джонки не останется незамеченным. Он оставался согнутым за рулем и держал курс. Когда патрульный катер приблизился, мощный прожектор зажегся и осветил джонку. Лодка облетела джонку один раз, затем прожектор погас, и лодка продолжила свой путь. Аня и Алекси сразу оказались на палубе.


«Это была обычная рутинная работа», - сказал им Ник. «Но у меня такое плохое предчувствие, что они вернутся».


«Люди Ху Цаня, должно быть, уже догадались, что мы не в ловушке», - сказала Аня.


- Да, и экипаж этой лодки, должно быть, уже обратился в полицию порта. И как только люди Ху Цаня узнают об этом, они свяжутся по радио с каждым патрульным катером в этом районе. Это может занять несколько часов, но может быть и всего несколько минут. Нам просто нужно готовиться к худшему. Возможно, скоро мы будем вынуждены покинуть этот плавучий дворец. На таком мореходном судне, как это, обычно есть плот или спасательная шлюпка. Вы увидите, сможете ли вы что-нибудь найти ».


Через минуту крик из бака сказал Нику, что они что-то нашли. «Развяжите его и опустите за перила», - крикнул он в ответ. «Найдите весла. И принеси нашу одежду наверх ». Когда они вернулись, Ник закрепил штурвал и быстро переоделся. Он посмотрел на Алекси и Аню и снова был поражен абсолютной симметрией их фигур, такими же, как они одевают штаны и блузку. Но затем он обратил внимание на море. Он был благодарен за облачный покров, который заслонял большую часть лунного света. Это затрудняло навигацию, но он всегда мог сосредоточиться на слабо видимой береговой линии. Прилив будет нести их к берегу. Это было выгодно. Если бы их заставили сесть на плот, прилив вынесет их на берег. Алекси и Аня тихо разговаривали на палубе, когда Ник внезапно протянул руку. Его уши полчаса ждали только этого звука, а теперь он его услышал. По его знаку близнецы замолчали.


«Патрульный катер», - сказала Аня.


«Полная мощность», - добавил Ник. «Они смогут увидеть нас через пять-шесть минут. Одна из вас должна взять штурвал, а другая управлять плотом за бортом. Я спускаюсь вниз. Я видел там две пятидесятилитровые бочки с маслом. Я не хочу уходить, не оставив сюрприз для наших преследователей ».


Он побежал к двум бочкам с маслом, прикрепленным к правому борту. Из своего кожаного мешочка он высыпал белый взрывчатый порошок на одну из бочек.


«Пять минут до нас», - вслух подумал Ник. Осталась одна минута, чтобы подойти к нему и зайти. Они будут осторожны и не торопятся. Еще одна минута. Полминуты, чтобы сделать вывод, что на борту никого нет, и еще полминуты, чтобы доложить капитану патрульного катера и решить, что делать дальше. Посмотрим, это пять, шесть, семь, семь с половиной, восемь минут. Он вытащил прядь ротанга с пола джонки, на секунду измерил ее глазами, а затем отломил кусок. Он зажег один конец зажигалкой, проверил, горит ли он, затем направил самодельный предохранитель на взрывчатый порошок на бочке с маслом. «Это должно сработать, - мрачно сказал он, - полагаю, полминуты».


Алекси и Аня уже были на плоту, когда Ник прыгнул на него. Они могли видеть прожектор патрульного катера, который искал в воде тень от джонки «Фучжоу» в темноте. Ник взял у Ани весло и начал лихорадочно грести к берегу. Он знал, что у них не было шанса добраться до берега до того, как патрульный катер обнаружит джонку, но он хотел сделать расстояние между ними и джонкой как можно большим. Очертания патрульного катера теперь были отчетливо видны, и Ник наблюдал, как она поернулась, и услышал звук заглохших двигателей, когда они обнаружили джонку. Прожектор осветил палубу джонки ярким светом. Ник положил весло.


«Ложитесь на дно и никакого движения!» - прошипел он. Он положил голову на руку, так что он мог наблюдать за действиями патрульного катера, не поворачивая головы. Он видел, как патрульный катер подошел к джонке. Голоса были слышны ясно; сначала размеренные приказы, предназначенные для экипажа джонки, затем краткие инструкции для экипажа сторожевого катера, затем, после минуты молчания, крики возбуждения. Потом это случилось. Пламя высотой в метр и взрыв на борту джонки, за которым почти сразу последовала серия взрывов, когда боеприпасы на палубе и чуть позже в машинном отделении патрульного катера поднялись в воздух. Троице на плоту пришлось защищать свои головы от летящих обломков двух судов. Когда Ник снова поднял глаза, джонка и патрульный катер казались склеенными, и единственным звуком было шипение огня, падающего на воду. Он снова схватился за весло и начал грести к берегу в оранжевом сиянии, которое освещало местность. Они подошли к темной береговой линии, когда с шипением выходящего пара пламя утихло и вернулось спокойствие.


Ник почувствовал, как плот скребется по песку, и плюхнулся в воду по щиколотку. По полукругу холмов, образовавшихся в лучах рассвета, он пришел к выводу, что они оказались как раз в нужном месте, в Тая Ван, маленькой бухте чуть ниже Нимшана. Неплохо с учетом всех сложностей. Они втащили плот в заросли в пятидесяти ярдах от берега, и Ник попытался вспомнить карту и инструкции, которые ему дали в штаб-квартире AX. Это должен был быть Тайя Ван. Эта холмистая местность находилась у подножия гор Кай Лунг, простирающихся на север. Это означало двигаться на юг, где пролегает железная дорога из Кантона в Коулун. Местность будет очень похожа на Огайо, холмистая, без высоких гор.


У Ани и Алекси были документы, подтверждающие, что они были албанскими студентами истории искусств, и, судя по поддельному паспорту, который был у Ника, он был журналистом британской газеты с левыми симпатиями. Но эти фальшивые документы не были бы абсолютной гарантией их сохранности. Они могут убедить местную полицию, но их настоящих врагов это не обманет. Им лучше надеяться, что их вообще не арестуют. Времени оставалось мало. Драгоценные часы и дни уже прошли, и им понадобится еще день, чтобы добраться до железной дороги.


«Если мы сможем найти хорошее прикрытие», - сказал Ник близнецам, мы двинемся дальше в течение дня. В противном случае нам придется спать днем и путешествовать ночью. Пойдем и будем надеяться на лучшее ».


## Глава 6


Ник шел быстрым и плавным шагом, который он развил, изучая технику скоростного бега и бега. Оглянувшись, он увидел, что две девушки вполне могут приспособиться к его ритму.


Солнце быстро становилось все горячее и горячее и становилось тяжелым бременем. Ник почувствовал, как его темп падает, но продолжал идти. Пейзаж становился все более холмистым и грубым. Оглянувшись, он увидел, что Алексию и Ане было очень трудно подняться на холмы, хотя они и не показывали этого. Он решил сделать перерыв: «Им еще предстояло пройти довольно большое расстояние, и имело смысл прибыть к месту назначения измученными. Он остановился в небольшой долине, где трава была высокой и густой. Не говоря ни слова, но с благодарностью в глазах, близнецы упали в мягкую траву. Ник огляделся, осмотрел территорию вокруг долины, затем лег рядом с ними.


«Теперь вам следует расслабиться», - сказал он. «Вы увидите, чем дольше вы это делаете, тем легче становится. Ваши мышцы должны привыкнуть к этому ».


«Ага», - ахнула Аня. Это не казалось убедительным. Ник закрыл глаза и поставил встроенный будильник на двадцать минут. Трава медленно двигалась на легком ветру, и солнце освещало их. Ник не знал, как долго он спал, но он знал, что не прошло и двадцати минут, когда он внезапно проснулся. Это было не встроенный будильник, а шестое чувство опасности, разбудившее его. Он тут же сел и увидел перед собой маленькую фигурку примерно в шести футах, с интересом наблюдающую за ними. Ник предположил, что это был мальчик от десяти до тринадцати лет. Когда Ник встал, мальчик побежал.


'Проклятие!' Ник выругался и вскочил на ноги.


'Ребенок!' он позвал двух девушек. «Спешите, разнеситесь! Он не может сбежать ».


Они стали его искать, но было уже поздно. Мальчик исчез.


«Этот ребенок должен быть где-то здесь, и мы обязательно должны его найти», - яростно прошипел Ник. «Он должен быть по ту сторону гребня».


Ник перебежал через гребень и огляделся. Его глаза осмотрели подлесок и деревья на предмет каких-либо признаков движущихся листьев или другого внезапного движения, но он ничего не заметил. Откуда взялся этот ребенок и куда он так внезапно исчез? Этот чертенок знал местность, это точно, иначе он никогда бы не сбежал так быстро. Алекси дошла до левой стороны гребня и почти скрылась из виду, когда Ник услышал ее тихий свист. Она свернулась на гребне, когда Ник подошел к ней и указал на небольшую ферму рядом с большим китайским вязом. За домом был большой свинарник со стадом маленьких коричневых свиней.


«Это должно быть так», - прорычал Ник. "Давай сделаем это."


Подожди, - сказала Аня. - Он нас видел, и что? Вероятно, он был так же шокирован, как и мы. Почему бы нам просто не пойти дальше? '


«Вовсе нет», - ответил Ник, сузив глаза. «В этой стране каждый - потенциальный стукач. Если он скажет местным властям, что видел трех незнакомцев, ребенок, вероятно, получит столько же денег, сколько его отец зарабатывает на той ферме за год».


"Неужели вы все такие параноики на западе?" - немного раздраженно спросила Аня. «Разве не преувеличение называть стукачом ребенка 12 лет или младше? И кроме того, что бы сделал американский ребенок, если бы увидел троих китайцев, подозрительно слоняющихся возле Пентагона? Теперь вы действительно зашли слишком далеко! »


«Давайте пока оставим политику в стороне», - прокомментировал Ник. «Этот ребенок может поставить под угрозу нашу миссию и наши жизни, и я не могу этого допустить. На кону миллионы жизней! »


Не дожидаясь дальнейших комментариев, Ник побежал на ферму. Он услышал, как Аня и Алекси идут за ним. Без обходных путей он ворвался в дом и оказался в большой комнате, которая одновременно служила гостиной, спальней и кухней. Была только одна женщина, которая смотрела на него тупо, без всякого выражения в глазах.


«Смотри на нее», - рявкнул Ник двум девочкам, когда он пролетел мимо женщины и обыскал остальную часть дома. Маленькие комнаты, ведущие в большую комнату, были пусты, но в одной из них была внешняя дверь, через которую Ник увидел сарай. Через минуту он вернулся в гостиную. Он подтолкнул перед собой угрюмого мальчика.


"Кто еще здесь живет?" - спросил он на кантонском диалекте.


«Никто», - отрезал ему ребенок. Ник показал ему большой палец вверх.


«Ты немного лжец», - сказал он. «Я видел мужскую одежду в другой комнате. Отвечай, а то получишь еще один удар! »


'Отпусти его.'


Это женщина начала говорить. Ник отпустил ребенка.


«Мой муж тоже живет здесь», - сказала она.


'Где он?' - резко спросил Ник.


«Не говори ему», - крикнул мальчик.


Ник потянул его за волосы, и ребенок вскрикнул от боли. Аня сомневалась. «Он ушел», - робко ответила женщина. 'В деревню.'


'Когда?' - спросил Ник, снова отпуская ребенка.


«Несколько минут назад», - сказала она.


«Мальчик сказал вам, что видел нас, и ваш муж пошел доложить, не так ли?» - сказал Ник.


«Он хороший человек», - сказала женщина. «Ребенок ходит в государственную школу. Там ему говорят, что он должен сообщать обо всем, что видит. Мой муж не хотел идти, но мальчик пригрозил рассказать об этом своим учителям ».


«Примерный ребенок», - прокомментировал Ник. Он не совсем поверил женщине. То, что касалось ребенка, могло быть правдой, но он не сомневался, что этот человек тоже не будет возражать против небольших чаевых. "Как далеко находится деревня?" он спросил.


«Три километра по дороге».


«Смотрите за ними», - бросил Ник Алекси и Ане, пожалуйста.


Две мили, подумал Ник, мчась по дороге. Достаточно времени, чтобы догнать мужчину. Он не подозревал, что его преследуют, и не торопился. Дорога была пыльной, и Ник почувствовал, как она наполняет его легкие. Он побежал по обочине. Это было немного медленнее, но он хотел сохранить свои легкие чистыми для того, что ему нужно было делать. Он увидел фермера, проходящего мимо небольшого возвышения, примерно в пятистах ярдах перед ним. Мужчина обернулся, когда услышал шаги позади себя, и Ник увидел, что он плотно сложен и широкоплеч. И, что более важно, у него была большая острая как бритва коса.


Фермер подошел к Нику с поднятой косой. Используя свои скудные знания кантонского диалекта, Ник попытался поговорить с этим человеком. Ему удалось дать понять, что он хочет поговорить и не хочет причинять вред человеку. Но бесстрастное плоское лицо крестьянина не изменило своего выражения, пока он продолжал идти вперед. Вскоре Нику стало ясно, что этот человек думал только о награде, которую он получит, если сдаст властям одного из незнакомцев живым или мертвым. Теперь фермер с поразительной скоростью побежал вперед и позволил косе просвистеть в воздухе. Ник отпрянул, но коса чуть не попала ему в плечо. С кошачьей скоростью он увернулся. Мужчина упорно двинулся вперед, заставив Ника отступить. Он не осмелился использовать свой Люгер. Одному Богу известно, что случится, если прозвучит выстрел. Коса снова просвистела в воздухе, на этот раз острое, как бритва, лезвие ударило Ника в лицо в миллиметре от него. Фермер теперь беспрерывно косил этим ужасным оружием, как если бы он косил траву, и Ник был вынужден отказаться от отступления. Длина оружия не позволяла ему сделать выпад. Ник сообразил, оглядываясь назад, что его загонят в подлесок на обочине дороги, где он станет легкой добычей. Он должен был найти способ прервать непрекращающинся взмахи косы, чтобы нырнуть под нее.


Внезапно он упал на одно колено и схватил пригоршню рыхлой пыли с дороги. Когда мужчина пошел вперед, Ник бросил пыль ему в глаза. На мгновение фермер закрыл глаза, и движение косы прекратилось. Это все, что нужно Нику. Он нырнул под острый клинок, как пантера, схватил человека за колени и дернул так, что тот упал назад. Коса упала на землю, и теперь Ник напал на него. Этот человек был силен и имел мускулы, похожие на веревки после долгих лет тяжелой работы в полях, но без косы он был не более чем большим, сильным человеком из тех, кого Ник побеждал десятки раз за свою жизнь. Мужчина упорно боролся и сумел приподняться, но затем Ник дал ему правой, из-за чего он трижды перекатился по своей оси. Ник подумал, что фермер уже ушел, и расслабился, когда с удивлением увидел, как мужчина дико тряс головой, выпрямлялся на одном плече и снова ухватился за косу. «Он был слишком упорным », - подумал Ник. Прежде чем мужчина смог встать, Ник правой ногой ударил по рукоятке косы. Металлический клинок взлетал и опустился, как захлопнувшаяся мышеловка. Только теперь мыши не было, только шея фермера и вонзившаяся в нее коса. На мгновение мужчина издал несколько приглушенных булькающих звуков, затем все закончилось. «Это было к лучшему», - подумал Ник, пряча безжизненное тело в зарослях. Он все равно должен был убить его. Он повернулся и пошел обратно на ферму.


Алекси и Аня связали руки женщины за спиной и связали мальчика по рукам и ногам. Когда он вошел, они не задавали вопросов, только женщина вопросительно посмотрела на него, когда его широкая фигура заполнила дверной проем.


«Мы не можем позволить им повторить это», - сказал он ровным тоном.


'Ник!' Это была Алекси, но он видел те же мысли, отраженные в глазах Ани. Они переводили взгляд с мальчика на Ника, и он точно знал, о чем они думали. По крайней мере, спасите мальчику жизнь. Он был всего лишь ребенком. Сотня миллионов жизней зависели от успеха их миссии, и этот малыш чуть не лишил их шансов. Их материнские инстинкты всплыли на поверхность. Проклятое материнское сердце, проклял себя Ник. Он знал, что полностью избавиться от него ни у одной женщины невозможно, но это была подходящая ситуация, с которой нужно было столкнуться. Он тоже не интересовался этой женщиной и тем, что ребенок, чтобы помочь. Он предпочел бы оставить этого фермера в живых. Во всем виноват один-единственный идиот, которому нужно было стереть с лица земли западный мир. И в его собственной стране были такие идиоты, Ник слишком хорошо это знал. Отвратительные фанатики, которые объединяли бедных трудолюбивых негодяев с кучкой бредовых идеологов в Пекине и Кремле. Это были настоящие виновники. Этих больных карьеристов и догматиков не только здесь, но и в Вашингтоне и Пентагоне. Этот фермер стал жертвой Ху Цаня. Его смерть могла спасти жизни миллионов других людей. Нику нужно было подумать об этом. Он ненавидел грязные стороны своей работы, но не видел другого решения. Но эта женщина и этот ребенок ... Мозг Ника искал решение. Если бы он мог их найти, он бы оставил их в живых.


Он подозвал к себе девочек и попросил их задать матери несколько вопросов. Затем он схватил мальчика и вынес его на улицу. Он поднял ребенка так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и заговорил с ним тоном, не оставляющим места для сомнений.


«Твоя мать отвечает на те же вопросы, что и ты», - сказал он мальчику. «Если ваши ответы будут отличаться от ответов вашей матери, вы оба умрете через две минуты. Вы понимаете меня?'


Мальчик кивнул, его взгляд больше не был угрюмым. В его глазах был только страх. В школьный политический час ему, должно быть, сказали ту же чушь об американцах, которую некоторые американские учителя рассказывают о русских и китайцах. Они бы сказали ребенку, что все американцы были слабыми и выродившимися существами. На примере этого хладнокровного великана мальчику будет что сказать учителям, когда он вернется в школу.


«Слушай внимательно, только правда может спасти тебя», - отрезал Ник. "Кто собирается навестить вас здесь?"


«Продавец из деревни», - ответил мальчик.


'Когда он будет?'


«Через три дня, чтобы купить свиней».


«Есть ли еще кто-нибудь, кто может прийти раньше? Твои друзья что ли?


«Нет, мои друзья не придут до субботы. Клянусь.'


"А знакомые твоих родителей?"


«Они приедут в воскресенье».


Ник положил мальчика на землю и повел в дом. Аня и Алексей ждали.


«Женщина говорит, что идет только один посетитель», - сказал Алекси. «Торговец на рынке из села».


'Когда?'


'В течение трех дней. В субботу и воскресенье гостей ждут и друзья мальчика. А в доме есть подвал ».


Итак, ответы совпали. Ник подумал на мгновение, а затем решил. «Хорошо, - сказал он. «Мы просто должны рискнуть. Плотно завяжите их и положите в рот кляпы. Мы заперём их в подвале. Через три дня они больше не смогут причинить нам вреда. Даже если они будут найдены всего через неделю, они, самое большее, будут голодны ».


Ник наблюдал, как девушки выполняли его приказы. Иногда он ненавидел свою профессию.


## Глава 7


Ник был зол и обеспокоен. До сих пор у них было много неудач. Не так уж и много прошло, как ему хотелось бы, и он задавался вопросом, сколько еще они могут продолжаться так. Было ли это плохим предзнаменованием - все эти неудачи и прорывы на грани? Он не был суеверным, но он видел больше тех операций, где дела шли все хуже и хуже. Не то чтобы хуже могло быть. Как может быть хуже, когда ситуация уже невозможна? Но больше всего его беспокоила одна вещь. Они не только сильно отстали от графика, но и что не могло случиться, если бы Ху Цань занервничал? К настоящему времени он, должно быть, понял, что что-то не так. А представьте, если бы он решил реализовать свой план? Его ракеты были готовы к запуску. Если бы он захотел, у свободного мира было всего несколько минут, чтобы добавить к своей истории. Ник пошел быстрее. Это все, что он мог сделать, кроме надежды, что он придет вовремя. В своей гонке со временем по лесистой местности он почти добрался до дороги, прежде чем осознал ее. В самый последний момент он зашел за кусты. Перед ним, возле невысокого здания, шла колонна китайских армейских грузовиков. Здание было своего рода станцией снабжения; солдаты входили и выходили с плоскими, похожими на блины вещами в руках. «Наверное, сушеные бобовые лепешки», - подумал Ник. В каждом грузовике было по два солдата, водитель и штурман. Вероятно, они ехали за солдатами, или их просто куда-то послали. Первые машины уже начали отъезжать.


«Эта последняя машина», - прошептал Ник. «К тому времени, когда она поедет, другие грузовики уже пройдут поворот через этот холм. Это немного сложно, но может сработать. Кроме того, у нас не так много времени, чтобы быть слишком осторожными ».


Две девушки кивнули, блестя глазами. «Их вдохновила опасность», - подумал Ник. Но не только из-за этого, - подумал он сразу после этого с кривой улыбкой. Пока из этого ничего не выйдет. Рев двигателей заглушил все звуки, когда уехали последние грузовики. Последний уже работал на холостом ходу, когда двое солдат вышли из здания с руками, полными сушеных лепешек. Ник и Алекси молча ударили из подлеска. Мужчины никогда не смогут рассказать, что их поразило. Аня вошла в здание посмотреть, есть ли там еще кто-нибудь.


Это было не так, и она снова вышла, нагруженная сушеными лепешками. Ник перекатил тела двух солдат в кузов грузовика. Аня села сзади, чтобы убедиться, что их не догонят, а Алекси залезла в кабину водителя рядом с Ником.


"Как долго мы будем оставаться в колонне?" - спросила Алекси, откусывая одну из лепешек, которое Аня дала через люк.


«Пока они идут в правильном для нас направлении. Если они будут делать это достаточно долго, нам повезло.


Большую часть дня колонна продолжала двигаться на юг. В полдень Ник увидел табличку: «Тинтонгвай». Это означало, что они были всего в нескольких милях от железной дороги. Внезапно на развилке дороги колонна повернула направо и направилась на север.


«Нам пора выбираться», - сказал Ник. Ник посмотрел вперед и увидел, что дорога круто поднимается, затем снова круто спускается. В долине было узкое озеро.


'Здесь!' - сказал Ник. «Я собираюсь притормозить. Когда я так говорю, вы, ребята, должны выпрыгивать. Внимание ... Хорошо, сейчас же! ' Когда девушки выпрыгнули из машины, Ник повернул руль вправо, подождал, пока он не почувствовал, что передние колеса вылетят за насыпь, а затем выпрыгнул из грузовика. Когда всплеск врезавшегося в воду грузовика эхом разнесся по холмам, колонна остановилась. Но Ник и близнецы побежали, перепрыгнули через узкую канаву и вскоре скрылись из виду. Они отдыхали возле невысокого холма.


«Нам понадобилось бы два дня, чтобы добраться сюда», - сказал Ник. «Мы выиграли время, но давайте не будем портить его своей невнимательностью. Я подозреваю, что железная дорога находится по ту сторону холма. Дважды в день ходит товарный поезд; утром и рано вечером. Если наши расчеты верны, поезд остановится где-нибудь поблизости, чтобы пополнить запасы людей Ху Цзаня.


Они подползли к краю холма, и Ник не мог не почувствовать облегчение и удовлетворение от двойного ряда блестящих рельсов. Они спустились с холма к каменистому обнажению, которое служило отличным укрытием и смотровой площадкой.


Едва они спрятались, когда услышали рев двигателей. Трое мотоциклистов промчались по дороге среди холмов и остановились в облаке пыли. Они носили униформу, которая напоминала обычные рубашки китайской армии, но другого цвета, сине-серые брюки и молочно-белые рубашки. Мотив оранжевой ракеты был изображен на их форменных куртках и мотоциклетных шлемах. «Спецназ Ху Цаня», - предположил Ник. Его губы сжались, он смотрел, как они спешились, вытащили металлоискатели и начали проверять дорогу на предмет взрывчатки.


«Ehto mne nie nrahvista», - услышал он шепот Ани Алекси.


«Мне это тоже не нравится», - согласился он с ними. «Это означает, что Ху Цань уверен, что я перехитрил его людей. Он не хотел бы рисковать. Я предполагаю, что они очень скоро будут готовы и примут меры, чтобы избежать саботажа ».


Ник почувствовал, как его ладони намокли, и вытер их о штаны. Дело было не в напряжении момента, а в мысли о том, что впереди. Как обычно, он видел больше, чем уже мог видеть случайный наблюдатель, он обдумывал возможные опасности, которые ожидали впереди. Мотоциклисты были признаком того, что Ху Цзань был очень осторожен. Это означало, что Ник потерял одну из своих сильных сторон в игре - элемент неожиданности. Он также подумал, что дальнейшие события могут заставить его отвернуться от одного из своих прекрасных помощников. нет, а может быть, обоих. Если это окажется необходимым, он знает, каким должен быть его решение. Их можно было упустить. Самого его можно было скучать. От этого неприятного факта зависело выживание невежественного мира.


Когда мотоциклисты закончили осмотр, уже стемнело. Двое из них начали ставить факелы вдоль дороги, а третий говорил по рации. Вдалеке Ник услышал звук запуска двигателей, а через несколько минут появились шесть грузовиков с прицепами М9Т. Они развернулись и остановились возле железнодорожных путей. Когда их двигатели заглохли, Ник услышал еще один шум, нарушивший ночную тишину. Это был тяжелый звук медленно приближающегося локомотива. Подойдя ближе, Ник увидел в тусклом свете сигнальных ракет, что локомотив был китайской версией большого 2-10-2 Санте Фе.


Огромная машина остановилась, посылая огромные облака пыли, которые принимали странные туманные формы в мерцающем свете факелов. Ящики, картонные коробки и мешки теперь быстро переносили в ожидающие грузовики. Ник заметил, что мука, рис, бобы и овощи. Ближайший к поезду грузовик был наполнен говядиной и свининой, а за ними - пачки сала. Элитные солдаты Ху Цаня хорошо ели, это было ясно. Пекин, возможно, испытывал наибольшие трудности в поиске решения большой нехватки продовольствия, но у элиты народного правительства всегда было достаточно еды. Если Нику удастся осуществить свои планы, он все равно сможет внести свой вклад в решение этой проблемы в виде небольшого сокращения населения. Он просто не мог оставаться, чтобы получить благодарность. Люди Ху Цаня работали быстро и эффективно, и вся операция длилась не более пятнадцати минут. Локомотив подъехал, грузовики начали разворачиваться и уезжать, и сигнальные фонари были сняты. Мотоциклисты начали конвоировать грузовики. Аня ткнула Ника в бок.


«У нас есть ножи», - прошептала она. «Возможно, мы не такие спецы, как ты, Ник, но мы достаточно ловки. Каждый из нас может убить одного из проезжающих мимо мотоциклистов. Тогда мы сможем использовать их мотоциклы! '


Ник нахмурился. «Конечно, они должны доложить, когда вернутся», - сказал он. «Как вы думаете, что произойдет, если они не появятся? Вы хотите отправить Ху Цаню телеграмму, что мы прячемся на его заднем дворе?


Он увидел румянец на щеках Ани, несмотря на темноту. Он не хотел быть таким резким. Она была ценным помощником, но и в ней теперь он обнаружил тот пробел в обучении, который был так очевиден у каждого коммунистического агента. Они были превосходны, когда дело касалось действий и самообладания. У них хватило мужества и настойчивости. Но предусмотрительность даже в краткосрочной перспективе совсем не привела их к вкусу. Он ободряюще погладил ее по плечу.


«Да ладно, мы все иногда ошибаемся», - мягко сказал он. «Мы пойдем по их следам».


Следы от тяжелых шин грузовиков были хорошо видны на неровной и пыльной дороге. Кроме того, они почти не встречали перекрестков или развилок на дороге. Шли они резво, делая как можно меньше перерывов. Ник подсчитал, что они развивали в среднем около шести миль в час, что было очень хорошей скоростью. К четырем часам утра, когда они преодолели около 40 миль, Ник начал сбавлять скорость. Его ноги, какими бы мускулистыми и натренированными они ни были, начали уставать, и он увидел усталые лица Алекси и Ани. Но он также сбавил обороты из-за другого, более важного факта. Это вездесущее сверхчувствительное чутье, которое было частью Агента N3, начало посылать сигналы. Если расчеты Ника были верны, они должны были приближаться к владениям Ху Цаня, и теперь он исследовал следы с концентрацией ищейки, идущей по запаху. Вдруг он остановился и упал на одно колено. Алекси и Аня рухнули на пол рядом с ним.


«Мои ноги», - ахнула Алекси. «Я не могу больше этого терпеть, я не могу так долго идти, Ник».


«В этом тоже не будет необходимости», - сказал он, указывая на дорогу. Следы машин внезапно остановились. Они были явно уничтожены.


"Что это обозначает?" спросил Алекс. «Они не могут просто так исчезнуть».


«Нет, - ответил Ник, - но они остановились здесь и замели следы». Это может означать только одно. Где-то здесь должен быть блокпост! Ник подошел к край дороги и упал, растянулся на полу и жестом велел девочкам сделать то же самое. Дециметр за дециметром он полз вперед, его глаза осматривали деревья по обе стороны дороги в поисках объекта, который он искал. Наконец он увидел это. Два небольших дерева, прямо напротив друг друга. Его взгляд скользнул по стволу ближайшего, пока он не увидел маленькое круглое металлическое устройство высотой около трех футов. На дереве напротив был такой же предмет на той же высоте. Алекси и Аня теперь тоже увидели электронный глаз. Подойдя ближе к дереву, он увидел тонкую нить, уходящую в основание. Больше не было никаких сомнений. Это был внешний оборонительный пояс района Ху Цаня.


Электронный глаз был хорош, лучше, чем вооруженная охрана, которую можно было обнаружить и, возможно, подавить. Каждый, кто выезжал на дорогу и выпадал из расписания, включал сигнализацию. Они могли беспрепятственно пройти через электрический глаз и проникнуть дальше в область, но, несомненно, дальше было больше контрольно-пропускных пунктов и, наконец, вооруженная охрана или, возможно, патрули. Кроме того, скоро должно было взойти солнце, и им пришлось бы искать укрытие на целый день.


Они не могли больше продолжать путь и ушли в лес. Лес сильно зарос, и Ник был счастлив от этого. Это означало, что они не собирались двигаться быстро, но с другой стороны, это давало им хорошее прикрытие. Когда они наконец достигли вершины крутого холма, они увидели перед собой комплекс Ху Цаня в восходящем тусклом свете зари.


Расположенный на равнине в окружении невысоких холмов, на первый взгляд он выглядел как гигантское футбольное поле. Только это футбольное поле было обнесено двойными рядами колючей проволоки. В центре, утонувшем в землю, были хорошо видны пусковые установки. Оттуда, где они прятались в подлеске, они могли видеть тонкие заостренные головки ракет, семь смертоносных ядерных стрел, которые могли одним махом изменить баланс сил в мире. Ник, лежа в зарослях, рассматривал местность в восходящем свете. Пусковые установки, конечно, были бетонные, но он заметил, что бетонные стены нигде не были длиннее двадцати метров. Если бы он мог закопать бомбы по краям, этого было бы достаточно. Однако расстояние между пусковыми установками составляло не менее ста метров, а это означало, что ему потребуется много времени и удачи, чтобы разместить взрывчатку. И Ник не слишком рассчитывал на столько времени и удачу. Из различных планов, которые он обдумывал, он смог списать большинство из них. Чем дольше он изучал местность, тем отчетливее его осознавал этот неприятный факт.


Он думал, что может ворваться в лагерь посреди ночи, может быть, в одолженной форме, и применит детонаторы. Но ему лучше об этом забыть. У каждой пусковой установки стояли по три вооруженных солдата, не считая сторожевых постов у колючей проволоки.


На другой стороне площадки был широкий деревянный главный вход, а прямо под ним было отверстие в колючей проволоке поменьше. Солдат стоял на страже у прохода шириной около трех футов. Но проблема была не в нем; проблема заключалась в безопасности внутри забора. Напротив стартовой площадки справа было длинное деревянное здание, вероятно, для сотрудников службы безопасности. С той же стороны было несколько бетонных и каменных зданий с антеннами, радарами, метеорологическим измерительным оборудованием и передатчиками на крыше. Это должен был быть штаб. Один из первых лучей солнца резко отразился, и Ник посмотрел через улицу на холмы напротив них по другую сторону оцепленного участка. На вершине холма стоял большой дом с большим сферическим оконным стеклом, которое проходило по всему фасаду, отражая солнечный свет. Нижняя часть дома выглядела как современная вилла, но второй этаж и крыша были построены в стиле пагоды, типичном для традиционной китайской архитектуры. «Наверное, из этого дома можно было бы хорошо видно весь комплекс, и поэтому его и поставили там», - подумал Ник.


Ник мысленно обдумал каждую деталь. Как на чувствительной пленке, в его мозгу по частям фиксировалась каждая деталь: количество входов, положение солдат, расстояние от колючей проволоки до первого ряда пусковых установок и еще сотня других деталей. Вся установка комплекса была для Ника очевидной и логичной. Кроме одного. Плоские металлические диски в земле были видны по всей длине колючей проволоки. . Они образовали кольцо вокруг всего комплекса, расстояние между ними было около двух метров. Алекси и Аня тоже не могли идентифицировать эти странные предметы.


«Я никогда не видела ничего подобного», - сказала Аня Нику. 'Что вы думаете об этом?'


«Не знаю», - ответил Ник. «Похоже, они не торчат, и они металлические».


«Это может быть что угодно», - отметил Алекси. Может быть, дренажная система. Или, может быть, есть подземная часть, которую мы не видим, и это вершины металлических столбов ».


«Да, вариантов много, но я заметил по крайней мере одну вещь, - сказал Ник. «Никто не ходит по ним. Все держатся подальше от них. Для нас этого достаточно. Нам придется сделать то же самое ».


«Может, это сигнализация?» - предложила Аня. «Может, они вызовут тревогу, если вы на них наступите».


Ник признал, что это возможно, но что-то заставило его почувствовать, что это не так просто. В любом случае им следует избегать таких вещей, как чумы.


Они ничего не могли сделать до наступления темноты, и всем троим нужно было спать. Кроме того, Ника беспокоило панорамное окно дома через улицу. Хотя он знал, что они невидимы в густом подлеске, у него было сильное подозрение, что за гребнем пристально наблюдали из дома в бинокль. Они осторожно поползли обратно, вниз по склону. Они должны найти место, где они могли бы спать спокойно. На полпути вверх по холму Ник нашел небольшую пещеру с небольшим отверстием, достаточно большим, чтобы через него мог пройти один человек. Когда они вошли внутрь, укрытие оказалось довольно просторным. Он было влажным и пахло животной мочой, но было безопасно. Он был уверен, что Алекси и Аня слишком устали, чтобы беспокоиться о дискомфорте, и, слава богу, это все равно было круто. Оказавшись внутри, девушки сразу же разделились. Ник растянулся на спине, положив руки под голову.


К своему удивлению, он внезапно почувствовал две головы на своей груди и два мягких теплых тела у своих ребер. Алекси скрестила одну ногу через его, и Аня зарылась в впадину его плеча. Аня почти мгновенно заснула. Ник почувствовал, что Алекси еще не спит.


"Скажи мне, Ник?" пробормотала она сонно.


«Что я должен тебе сказать?»


"Какова жизнь в Гринвич-Виллидж?" - это прозвучало мечтательно. «Каково жить в Америке? Много ли там девушек? Много танцев?


Он все еще думал об ответе, когда увидел, что она заснула. Он прижал к себе двух девушек обеими руками. Их груди казались теплым мягким одеялом. Он усмехнулся при мысли о том, что могло бы случиться, если бы они не так устали. Но завтра, должно быть, трудно. Ему придется принимать множество решений, и ни одно из них не будет очень приятным.


## Глава 8


Ник проснулся первым. Несколькими часами ранее, когда его чувствительные уши уловили звуки патруля на расстоянии, он тоже проснулся. Он лежал затаившись и снова заснул, когда звуки стихли. Но теперь он потянулся, и близнецы тоже подняли головы над его грудью.


«Добое утро», - сказал Ник, хотя было уже далеко за полдень.


«Доброе утро», - ответила Алекси, тряся своими короткими светлыми волосами, как мокрая собака стряхивает с себя воду после плавания.


Я выхожу наружу, чтобы посмотреть, - сказал Ник. Если через пять минут ты ничего не услышу, приходи тоже ».


Ник вылез через узкое отверстие. Он изо всех сил пытался приспособить глаза к яркому дневному свету. Он услышал только звуки леса и встал. Они могут быть на гребне до поздней ночи.


Только сейчас Ник заметил, насколько красив на самом деле лес. Он посмотрел на жимолость, на красивые красные цветы гибискуса и на след золотых форзиций, пролегающий через пышный подлесок. «Какой контраст, - подумал Ник. Это тихое, идиллическое место и на другой стороне холма семь смертоносных орудий, готовых уничтожить жизни миллионов людей.


Он услышал звук текущей воды и нашел за пещерой небольшой ручей. Он решил умыться и побриться в прохладной воде. Он всегда чувствовал себя намного лучше, когда брился. Он разделся и искупался в ледяной воде. Когда он только что побрился он Аня и Алекси, которые осторожно шли через кусты в поисках его. Он помахал им, и они бросились к нему с подавленным визгом облегчения. Они немедленно последовали примеру Ника, который осмотрел их обнаженные тела, пока они купались в воде. Он лежал, растянувшись на траве, наслаждаясь их чистой, невинной красотой. Ему было интересно, что бы они сделали, если бы он сделал то, что ему сейчас удобнее всего делать. Он подозревал, что они этим воспользуются.


Но он также знал, что не пойдет на это, не учитывая важные решения, которые ему предстоит принять впереди. Они не говорили об этом моменте и о том, что он может для них значить, да и в этом не было необходимости. Они знали, что он без колебаний пожертвует ими, если в этом возникнет необходимость. Поэтому его и назначили на это задание.


Ник перестал смотреть на девочек и сосредоточил свои мысли на том, что ждало впереди. Он вспомнил вид местности, которую так внимательно изучал всего несколько часов назад. Он чувствовал нарастающую абсолютную уверенность в том, что все планы, которые он надеялся использовать в сложившейся ситуации, совершенно бесполезны. Ему снова придется импровизировать. Проклятье, вокруг комплекса не было даже приличной каменной стены. Если бы это было так, они, по крайней мере, могли бы незаметно подойти. Он подумал о том, чтобы отправить Аню и Алекси в плен. Позже он сам захотел бы вторгнуться на территорию, делая ставку на то, что Ху Цзань будет менее осторожен. Но теперь, когда он увидел ситуацию на земле, часовых у каждой пусковой установки, он понял, что это ему не очень поможет. Проблема была намного сложнее. Сначала они должны были подойти к забору из колючей проволоки. Потом они должны были преодолеть этот забор, потом им потребовалось довольно много времени, чтобы закопать бомбы. Теперь, когда каждая пусковая установка контролировалась отдельно, оставался только один вариант. Они должны отвлечь внимание всех солдат одновременно.


Аня и Алексей вытерлись, оделись и сели с ним. Не говоря ни слова, они смотрели, как солнце скрывается за холмом. Пришло время действовать. Ник начал осторожно ползти вверх по холму, думая о доме с большим панорамным окном на другой стороне. На вершине холма они осмотрели базу, которая превратилась в обширную панораму деятельности. Повсюду были техники, механики и солдаты. Обследованию подвергались две ракеты.


Ник надеялся найти что-нибудь, что облегчило бы их работу. Но не было ничего, совсем ничего. Это будет тяжело, даже чертовски сложно. 'Проклятие!' он выругался вслух. Девочки удивленно подняли глаза. «Хотел бы я знать, для чего нужны эти проклятые круглые диски». Как бы долго он ни смотрел на них, их гладкая полированная поверхность ничего не выдавала. Как отметила Аня, они действительно могли быть частью системы сигнализации. Но все же было что-то, что его беспокоило, очень беспокоило. Но им просто придется смириться с этой неопределенностью и постараться держаться подальше от этих вещей, решил он.


«Придется их отвлечь, - сказал Ник. «Одному из вас нужно перейти на другую сторону установок и привлечь к себе внимание. Это наш единственный шанс попасть внутрь и наш единственный шанс заложить бомбы. Мы должны отвлечь их достаточно надолго, чтобы выполнить свою работу ».


«Я пойду», - сказали они одновременно. Но Аня была на долю раньше. Нику не пришлось повторять то, что все трое уже знали. Тот, кто обратит на себя внимание, был уверен в своей смерти. Или, по крайней мере, обязательно быть пойманным, что означало бы только отсрочку казни. У них с Алекси будет шанс сбежать, если все пойдет хорошо. Он посмотрел на Аню. На ее лице ничего не было, и она ответила на его взгляд холодным, равнодушным выражением. Он выругался себе под нос и пожалел, что не было другого выхода. Но его не было.


«У меня есть взрывчатый порошок, который ты можешь использовать», - сказал он ей. «Вместе с вашей Beretta это должно дать желаемый эффект».


«Я могу сделать еще фейерверк», - ответила она с улыбкой. «У меня есть кое-что, что доставит им беспокойство».


Она подтянула блузку и обхватила кожаный ремень вокруг талии. Она достала коробку с маленькими круглыми шариками. Красный и белый. Из каждой пули торчала крошечная булавка. Если бы не это, Ник поклялся бы, что это транквилизаторы или таблетки от головной боли. вещи были.


«Каждая из этих гранул эквивалентна двум ручным гранатам», - сказала Аня. «Штифт - это зажигание. Они работают примерно по тому же принципу, что и ручная граната, но сделаны из сжатых трансурановых элементов. Видишь ли, Ник Картер, у нас тоже есть еще несколько хороших игрушек из микрохимии.


«Я рад этому, поверьте мне, - улыбнулся Ник. «Отныне мы будем действовать индивидуально. Когда все закончится, мы соберемся здесь. Надеюсь, мы все трое будем на месте ».


Аня встала. «Мне понадобится около часа, чтобы перебраться на другую сторону», - сказала она. «К тому времени будет темно».


Близнецы обменялись взглядами, коротко обняли друг друга, потом Аня повернулась и ушла.


«Удачи, Аня», - мягко крикнул ей вслед Ник. «Спасибо, Ник Картер», - ответила она, не оглядываясь.


Ник и Алекси наблюдали за ней, пока ее не поглотила листва, а затем устроились поудобнее в зарослях. Ник указал на небольшую деревянную калитку в заборе. Внутри был деревянный склад. Одинокий солдат стоял на страже перед входом.


- Наша первая цель - это он, - сказал Ник. «Мы одолеем его, затем войдем в ворота и ждем фейерверка Ани».


Стемнело быстро, и Ник начал осторожно спускаться с холма к воротам. К счастью, холм полностью зарос, и когда они спустились, часовой был всего в пяти метрах. У Ника уже был стилет на ладони, и холодный, бесчувственный металл успокаивал его, напоминая ему, что теперь он должен быть не более чем продолжением клинка человеком.


К счастью, солдат носил винтовку в чехле, чтобы она не упала на землю с грохотом. Ник не хотел преждевременно тревожить лагерь. Он свободно держал стилет в руке, стараясь не напрягаться слишком сильно. Его придется поразить солдата с первого раза. Если он упустит эту возможность, весь его план рассыплется дымом прямо здесь, на месте. Солдат пошел направо от деревянных ворот, остановился прямо перед деревянным столбом, повернулся, прошел на другую сторону и остановился, чтобы снова сделать свой поворот. Затем стилет взлетел в воздух. Он проткнул солдату горло и прижал его к дереву ворот.


Ник и Алекси были рядом с ним менее чем через полсекунды. Ник вынул стилет и положил мужчину на пол, а девушка потянулась за винтовкой.


«Надень пальто и шлем», - коротко сказал Ник. «Это поможет вам не слишком выделяться в суматохе. Принеси и винтовку. И помни, держись подальше от этих проклятых круглых дисков ».


Алекси был готов к тому моменту, когда Ник спрятал тело в кустах. Она уже стояла по ту сторону забора, в тени склада. Ник вытащил тюбик крема для бритья и начал разбирать его. Он дал Алекси три тонких круглых диска и оставил четыре себе.


«Вы заминируете три установки рядом», - сказал он ей. «Ваша одежда не выделит вас. Помните, вам просто нужно засунуть их под землю. Земля достаточно мягкая, чтобы выкопать небольшую ямку и положить в нее эту штуку ».


По привычке Ник пригнулся, когда первый взрыв эхом разнесся по территории. Он пришел справа на другой стороне поля. Вскоре последовал второй взрыв, затем третий почти в центре площадки. Аня, наверное, бегала туда-сюда, бросая бомбы, и она была права, они были достаточно мощными. Теперь слева был взрыв. Она все сделала правильно, это прозвучало как минометный обстрел, и последствия были такими, как надеялся Ник. Из казарм хлынули вооруженные солдаты, а охранники пусковых установок подбежали к забору из колючей проволоки и начали беспорядочную стрельбу в том направлении, в котором они подозревали врага.


Действуем!' - прошипел Ник. Он остановился и смотрел, как Алекси бежит с опущенной головой на площадку к самому дальнему объекту, чтобы она могла вернуться к воротам. Теперь Ник с Вильгельминой в правой руке побежал к первой из четырех установок, о которых ему нужно было позаботиться. Он положил «люгер» на пол рядом с собой и закопал первый детонатор. Теперь настала очередь второго, за которым быстро последовал третий. Все прошло гладко, почти безумно легко, поскольку Аня продолжала бомбардировать северную часть комплекса своими дьявольскими мини-бомбами. Ник увидел, что сейчас группа солдат вылетели из главных ворот, чтобы выследить нападавших. Когда Ник прибыл к четвертой установке, двое солдат у главных ворот повернулись и увидели неизвестную фигуру, стоящую на коленях у бетонного края пусковой установки. Прежде чем они успели прицелиться, Вильгельмина уже дважды выстрелила, и двое солдат упали на землю. Несколько солдат вокруг них, которые, конечно, не могли знать, что выстрелы велись не со стороны леса, упали на землю. Ник поставил последний детонатор и побежал обратно к воротам. Он попытался обнаружить Алекси в клубке бегущих фигур в форме, но это было невозможно. Внезапно из громкоговорителя раздался голос, и Ник услышал приказ китайцев надеть противогазы. Он изо всех сил старался не рассмеяться вслух. Атака действительно напугала их. Или Ху Цань был из тех, кто не рискует. Именно тогда Ник открыл значение загадочных металлических дисков. Улыбка на его лице быстро исчезла.


Сначала он услышал тихое жужжание электродвигателей, затем увидел, как диски поднялись прямо в воздух на металлических трубах. Они остановились на высоте примерно трех или четырех метров, и Ник увидел, что диски образуют верхнюю часть небольшого круглого резервуара с несколькими соплами, торчащими в четырех разных направлениях снизу. Из каждого сопла Ник увидел небольшое серое облако, и с непрерывным шипением вся территория комплекса была покрыта смертоносным одеялом. Ник увидел, как газ распространяется и за забор, по постоянно расширяющемуся кругу.


Ник пытался на бегу заткнуть рот платком, но это было бесполезно. Газ шел слишком быстро. Его обоняние подсказало ему, что это газ, действующий на ваши легкие, лишь временно опьяняющий вас, вероятно, на основе фосгена. Его голова начала кружиться, и казалось, что его легкие вот-вот лопнут. «Чертовски мудро, что они не использовали смертоносные газы», - подумал он. Они всегда слишком долго оставались в воздухе, и жертв нельзя было допросить. Теперь его глаза затуманились, и, пока он пытался идти дальше, все, что он видел перед собой, были слабые, нечеткие тени: белая униформа и странные мундштуки. Он хотел бежать к тени, поднял руки, но его тело казалось свинцовым, и он чувствовал жгучую боль в груди. Тени и цвета поблекли, все смылось, и он рухнул.


Алекси увидела, как Ник упал, и она попыталась изменить направление, но газ продолжал проникать в воздух все больше и больше. Пластиковый мундштук шлема немного помог, и, хотя она начала чувствовать напряжение в легких, ее тело все еще функционировало. Она сделала паузу, пытаясь решить, спасти Ника или сбежать. «Если ей удастся выбраться из-за забора, возможно, она сможет вернуться позже и попытаться помочь Нику сбежать», - подумала она. Теперь вокруг него было слишком много солдат, которые подняли его тело, которое больше не оказывало никакого сопротивления, и унесли его. Алекси на мгновение остановился, постарался не дышать глубоко, затем побежала к деревянным воротам. Одетая, как все остальные солдаты, она не выделялась среди других людей, бегающих взад и вперед по полю. Она добралась до ворот, но теперь газ поступал и через шлем, и ее дыхание становилось все более болезненным. Она упала на край ворот и упала на колени. Шлем теперь казался смирительной рубашкой, не позволяющей ей дышать. Она стянула его с головы и сбросила с себя. Ей удалось подняться и попытаться задержать дыхание. Но ей пришлось кашлять, из-за чего она проглотила еще больше газа. Она растянулась и легла в проем ворот.


С другой стороны, за забором, Аня видела, как пошел газ. Она израсходовала все свои бомбы, и когда она увидела, что люди в противогазах вылезают наружу, она укрылась в лесу. Солдаты окружили ее, и она начала ощущать действие газа. Если ей удастся одолеть одного из солдат и снять его противогаз, у нее будет шанс сбежать. Аня напряженно ждала, прислушиваясь к звукам солдат, планомерно обыскивающих лес. Они разошлись на пять метров друг от друга и подходили к ней все ближе и ближе с обеих сторон. Ползая вперед, она задавалась вопросом, как бы Ник и Алекси выбрались бы из машины. Могли ли они сбежать до того, как подали газ?шприцы? Затем она увидела, как солдат, приближаясь к ней, осторожно разбивал подлесок винтовкой. Она вытащила нож из ножен на талии и крепко сжала тяжелую рукоять. Теперь он был в пределах ее досягаемости. Один быстрый удар ее ножа - и противогаз окажется в ее руках. Если бы на ней был противогаз, она могла бы вернуться к опушке леса, где удушающий газ был более густым, а подлесок менее густым. Затем она могла быстро перебежать на другую сторону комплекса, а затем подняться на холм, где она могла бы найти лучшее укрытие.


Аня сделала выпад. Слишком поздно она почувствовала корень дерева вокруг своей лодыжки, который охватил ее, и повалил на землю. В этот момент она увидела солдата, размахивающего тяжелым стволом своей винтовки. Тысячи красных и белых звезд взорвались во сне. Они погасли, как хлопушка, и она потеряла сознание.


Первое, что почувствовал Ник, было покалывание, холодное покалывание на коже. Затем жжение в глазах, вызванное палящим светом. Это было странно, этот яркий свет, потому что он еще не открыл глаза. Он с трудом открыл их и стер влагу с век. Когда ему удалось приподняться на локте, просторная комната приобрела более четкие очертания. Был яркий свет, и начали появляться фигуры. Ему снова пришлось стереть влагу с глаз, и теперь он почувствовал покалывание в коже. Он был полностью обнажен и лежал на раскладушке. Напротив него он увидел еще две койки, на которых лежали раздетые тела Аня и Алекси. Они были в сознании и наблюдали, как Ник закинул ноги на край кровати и сел.


Он растянул шею и мускулы плеч. Его грудь была тяжелой и напряженной, но он знал, что это чувство постепенно утихнет. Он уже видел четверых охранников, но не обратил на них особого внимания. Ник повернулся, когда дверь открылась, и в комнату вошел техник с портативным рентгеновским аппаратом.


Позади техника в комнату вошел высокий худой китаец, легким и уверенным шагом. Длинный белый лабораторный халат прикрывал его тонкое тело.


Он остановился и улыбнулся Нику. Ника поразил тонкий аскетичный характер его лица. Это было почти лицо святого и странным образом напомнило Нику восточную версию древних богов, изображенных на древнегреческих иконах. Мужчина скрестил руки на груди - длинные, чувствительные, мягкие руки - и внимательно посмотрел на Ника.


Но когда Ник вернул этот взгляд, он увидел, что глаза полностью противоречат остальной части его лица. В глазах не было ни малейшего аскетизма, ни доброты, ни доброты, а только холодные, ядовитые стрелы, глаза кобры. Ник не мог припомнить, чтобы когда-либо видел такие совершенно дьявольские глаза. Они были беспокойными, даже если мужчина смотрел в одно конкретное место, они все равно двигались. Как змеиные глаза, они продолжали мерцать неземным темным сиянием. Ник сразу почувствовал опасность этого человека, которого человечество больше всего боялось. Он был не просто тупицей, хитрым политиком или извращенным мечтателем, но преданным человеком, полностью поглощенным одним заблуждением, обладающим, кроме того, всеми интеллектуальными и психическими качествами, ведущими к величию. В нем был оттенок аскетизма, ума и чуткости. Но это был разум на службе ненависти, чувствительность, обращенная в жестокость и безжалостность, и ум, полностью посвященный маниакальным иллюзиям. доктор Ху Цзань посмотрел на Ника с дружелюбной, почти благоговейной улыбкой.


«Вы можете одеться через минуту, мистер Картер», - сказал он. на безупречном английском. - Вы, конечно, мистер Картер. Однажды я видел вашу фотографию, довольно нечеткую, но достаточно хорошую. Даже без этого я должен был знать, что это ты.


'Почему?' - спросил Ник.


«Из-за того, что ты не только устранил моих людей, но и проявил несколько личных качеств. Скажем так, я сразу понял, что мы имеем дело не с обычным агентом. Когда вы одолели людей на борту джонки семьи Лу Ши, вы оставили старика на баке в том же положении, чтобы обмануть моих людей. Другой пример - исчезновение патрульного катера. Для меня большая честь, что AX приложило все усилия для моего маленького проекта ».


'Надеюсь на большее, «Это ударит по твоей голове», - скользким тоном ответил Ник.


«Конечно, я не мог сначала знать, что вас трое и из них два великолепных представителя западного женского вида».


Ху Цань повернулся и посмотрел на двух девочек, растянувшихся на кроватках. Ник внезапно увидел огонь в глазах мужчины, когда он осмотрел обнаженные тела девушек. Это был не просто огонь возрастающего сексуального желания, но было что-то большее, что-то ужасающее, что-то, что Нику совсем не нравилось.


«Отличная идея с вашей стороны взять с собой этих двух девушек», - заметил Ху Цзань, снова поворачиваясь к Нику. «Согласно их бумагам, албанские студентки-историки искусства в Гонконге. Очевидный выбор для ваших людей. Но кроме того, как вы скоро обнаружите, для меня это была очень приятная удача. Но для начала, мистер Картер, я бы хотел, чтобы вы сели за рентгеновский аппарат. Когда вы были без сознания, мы вас обследовали с помощью несложной техники, и металлоискатель дал положительную реакцию. Поскольку я знаю о прогрессивных методах работы людей AX, я вынужден все исследовать дальше ».


Техник тщательно осмотрел его с помощью портативного рентгеновского аппарата и передал Нику его комбинезон, когда он закончил. Ник заметил, что одежду тщательно осмотрели. Люгера и стилета, конечно же, не было. Пока он одевался, техник показал Ху Цаню рентгеновский снимок. «Вероятно, шрапнель», - сказал он. «Здесь, на бедре, где мы это уже почувствовали».


«Ты мог бы избавить себя от множества неприятностей, если бы спросили меня», - прокомментировал Ник.


«Это не было проблемой», - ответил Ху Цзань, снова улыбаясь. «Приготовь их», - сказал он технику, указывая длинной узкой рукой на Аню и Алекси.


Ник попытался не нахмуриться, когда увидел, что мужчина привязал запястья и лодыжки девочек к краям кровати кожаными ремнями. Затем он подвел квадратное устройство к центру комнаты. С передней части ящика свисали резиновые трубки и шланги, которые Ник не мог сразу определить. Мужчина взял две изогнутые металлические пластины, похожие на электроды, и прикрепил их к соскам Ани. Он проделал то же самое с Алекси, затем подключил точки к машине тонкими проводами. Ник почувствовал, как его брови нахмурились, когда мужчина схватил длинный резиновый предмет и подошел к Алекси. С почти клиническим безразличием он засунул предмет в нее, и теперь Ник увидел, что это было. Резиновый фаллос! Он застегнул ее чем-то вроде обычной подвязки, чтобы она оставалась на месте. Это устройство тоже было подключено шнуром к машине посреди комнаты. С Аней обращались так же, и Ник почувствовал нарастающую ярость, из-за которой он пронзил живот.


"Что, черт возьми, это значит?" он спросил. "Жаль, не так ли?" Ху Цань ответил, глядя на близнецов. «Они действительно очень красивые».


'Какая жалость?' - раздраженно спросил Ник. "Что ты задумал?"


«Ваши подруги отказались предоставить нам какую-либо информацию о том, что вы здесь делаете или о том, что вы, возможно, уже сделали. Сейчас я попытаюсь выжать из них эту информацию. Можно сказать, что мой метод - не что иное, как усовершенствование очень старого китайского принципа пыток ».


Он снова улыбнулся. Эта чертова воспитанная улыбка. Как будто он вел вежливую беседу в гостиной. Он продолжил свой разговор, внимательно наблюдая за реакцией Ника. Тысячи лет назад китайцы практикующие пытки обнаружили, что стимулы удовольствия можно легко преобразовать в раздражители, и что эта боль отличается от обычной боли. Прекрасным примером является древняя китайская практика щекотки. Сначала это вызывает смех и приятное чувство. Если продолжать, удовольствие быстро превращается в дискомфорт, затем в гнев и сопротивление и, наконец, в мучительную боль, в конечном итоге сводящую жертву с ума. Видите ли, мистер Картер, от обычной боли можно защититься. Часто жертва может сопротивляться чисто физическим пыткам своим эмоциональным противодействием. Но мне действительно не нужно об этом говорить; без сомнения, вы так же хорошо осведомлены, как и я.


Нет никакой защиты от применяемых нами пыток, потому что принцип основан на игре на тех сверхчувствительных психических элементах человеческого тела, которые не поддаются контролю. При правильной стимуляции органы, чувствительные к сексуальной стимуляции, невозможно контролировать силой воли. И, возвращаясь к вашим подругам, эти устройства служат именно этой цели. Каждый раз, когда я нажимаю эту маленькую кнопку, они испытывают оргазм. Совершенно продуманная система вибраций и движений неизбежно вызовет оргазм. Первое, я могу сказать с уверенностью, будет более приятным, чем оргазм, который они могли бы когда-либо достичь с любым партнером-мужчиной. Тогда возбужденность превратится в чувство дискомфорта, а затем в мучительную боль, о которой я вам только что рассказал. По мере того, как я увеличиваю скорость стимулов, их боль достигнет пика дьявольской пытки, и они не смогут ничего сделать, чтобы сопротивляться боли или избежать ее ».


"Что, если это не сработает?" - спросил Ник. "Если они не начнут говорить?"


«Это сработает, и они будут говорить», - уверенно улыбнулся Ху Цзань. Только, если они будут ждать слишком долго, они никогда больше не смогут наслаждаться сексуальным контактом. Они даже могут сойти с ума. Продолжающаяся серия оргазмов по-разному влияет на женщин, когда они достигают предела ».


«Похоже, ты много экспериментировал с этим», - прокомментировал Ник.


«Вы должны экспериментировать, если хотите что-то улучшить», - ответил Ху Цзань. «Откровенно говоря, я счастлив вам все это рассказать. Мне так мало людей, с которыми я могу поговорить на эту тему, и, судя по вашей репутации, вы также являетесь экспертом на допросах. Он указал на охранников. «Он идет с нами», - сказал он, подходя к двери. «Мы идем в подвал».


Ник был вынужден последовать за Ху Цанем, когда он спускался по небольшой лестнице, ведущей в просторный, ярко освещенный подвал. У выкрашенных в белый цвет стен было несколько клеток, размером примерно три на три метра каждая. Это были небольшие отсеки с решетками с трех сторон, в каждой из которых была небольшая раковина и детская кроватка. В каждой камере находилась девушка или женщина в мужских трусах. Все женщины были западными, кроме двух.


Каждая из этих женщин пыталась вмешиваться в мою деятельность », - сказал Ху Цзань. «Есть и второсортные агенты, и обычные бомжи. Я запер их здесь. Посмотри на них внимательно ».


Когда они проходили мимо клеток, Ник наблюдал за ужасающими сценами. По его оценкам, женщине в первой клетке было сорок пять лет. Ее фигура выглядела хорошо сохранившейся, у нее была потрясающе крепкая грудь, красивые ноги и гладкий живот. Но ее лицо, которое выглядело ужасным и запущенным, с отвратительными серыми пятнами, показывало, что она была умственно отсталой. Ху Цзань, вероятно, догадался о мыслях Ника.


«Ей тридцать один год», - сказал он. «Она просто существует и прозябает. С ней могут иметь половой акт до двадцати мужчин подряд. На нее это не влияет. Она совершенно апатична ».


Следующей была высокая девушка со светлыми соломенными волосами. Когда они приехали, она встала, подошла к бару и пристально посмотрела на Ника. Она явно не обращала внимания на свою наготу. «Можно сказать, что она нимфоманка, но она живет в образе шестилетней девочки, которая впервые обнаружила свое тело», - сказал Ху Цзань. «Она еле разговаривает, булькает и кричит, обращает внимание только на собственное тело. Ее разум помрачён на протяжении десятилетий ».


В соседней клетке маленькая китаянка раскачивалась на краю койки, глядя в потолок, скрестив руки. Она продолжала раскачиваться, пока они проходили, как будто не замечала их.


«Этого достаточно, - весело сказал Ху Цзань. «Думаю, теперь мой друг понимает». Он улыбнулся Нику, который изобразил вежливый интерес. Но внутри бушевала ледяная ярость, которая чуть не сжала его живот. Это была не просто пытка по извлечению информации. Он сам достаточно часто подвергался избиениям и пыткам, чтобы знать это.


Это был садизм, садизм в чистом виде. Все палачи были садистами по определению, но многие люди, чья работа заключалась в получении данных, были связаны с конечным результатом, а не с ощущениями от пыток. Для профессиональных следователей пытки были просто оружием в их арсенале, а не источником извращенного удовольствия. И Ху Цзань, как он теперь знал, был больше, чем просто садист. У него был личный мотив, что-то, что произошло в прошлом, что-то в его личной жизни.Ху Цань отвел Ника обратно в комнату, где были две девушки.


«Скажи мне», - спросил Ник с отрепетированным спокойствием. "Почему бы тебе не убить тех девушек и меня?"


«Это только вопрос времени», - сказал Ху Цзань. «Вы хорошо обучены методам сопротивления. Эти женщины тоже могли быть обучены, но они всего лишь женщины, западные женщины в этом отношении ».


Ник хорошо запомнил этот последний комментарий. Позиция Ху Цаня, без сомнения, была отражением древнего восточного обычая рассматривать женщин как второсортных и подчиненных существ. Но это было не единственное. Орудия пыток этого человека были специально приспособлены для женщин. Он был нацелен на них, а точнее на западных женщин! Ник решил выстрелить наугад, чтобы посмотреть, попадет ли он в цель. Он должен был найти способ добраться до этого сатанинского аскета, найти ключ, который подошел бы его грязному мозгу.


"Кто это была?" - равнодушно спросил он. Ху Цзань подождал всего секунду, чтобы ответить.


«Что вы имеете в виду, мистер Картер?» - сказал он.


'Я сказал, кто это была?' - повторил Ник. «Это была американка? Нет, я думаю, это была английчанка.


Глаза Ху Цаня превратились в задумчивые щели.


«Вы недостаточно ясны, мистер Картер», - ответил он ровным тоном. «Я не понимаю, о чем вы говорите».


«Я так думаю, - сказал Ник. 'Что случилось. Она поиграла с тобой, а потом бросила? Или она посмеялась тебе в лицо? Да, должно быть, так оно и было. Вы думали, что она смотрит на вас, а потом она повернулась и посмеялась над вами.


Ху Цань повернулся к Нику и посмотрел прямо на него. Ник на мгновение увидел, как его рот скривился. Слишком поздно он увидел свободный кусок проволоки, который Ху Цзань поднял и держал в руке. Он почувствовал острую, режущую боль, когда нить хлестала его по лицу. Он почувствовал, как кровь стекает по его челюсти.


«Заткнись, свинья!» - Ху Цань кричал, и он едва сдерживал свой гнев. Но Ник решил нажать еще немного. Он мог больше выиграть, чем потерять.


«Так вот что это за этим», - сказал он. «Ваша ненависть к свободному миру, личная вендетта. Вы лично обижены. Это все еще месть тому ребенку, который подвел вас и высмеял над вами, Бог знает, как давно. Или их было больше? Возможно, тебе не повезло с двадцатью из тех цыплят. Вы действительно пользовались дезодорантом каждый день?


Проволока снова прошла по лицу Ника. Ху Цзань ахнул, отступил на шаг и изо всех сил пытался сдержать себя. Но Ник знал то, что хотел знать. Мотивы этого человека были полностью личными. Его действия не были результатом каких-либо политических убеждений, это была не антизападная идеология, сформированная философскими выводами, а стремление к личной мести. Мужчина хотел, чтобы объекты его ненависти к нему превратились пыль. Он хотел, чтобы они были у его ног. Это важно помнить. Может быть, Ник сможет воспользоваться этой чертой, может быть, он скоро сможет использовать это знание, чтобы манипулировать этим человеком.


Ху Цзань теперь стоял позади машины в центре комнаты. Его губы сжались, он нажал кнопку. Ник смотрел - как ни в чем не бывало, как завороженный, - как устройство начало делать свою работу. Алекси и Аня отреагировали против своей воли. Их тела начали двигаться, корчиться, головы тряслись от неоспоримого восторга. Эта проклятая машина была действительно эффективной. Ник взглянул на Ху Цаня. Он улыбнулся - если это можно было назвать улыбкой - втянутыми губами и ахнул, глядя на него.


Когда все закончилось, Ху Цзань подождал ровно две минуты, затем снова нажал кнопку. Ник услышал, как Алекси задохнулась и закричала: «Нет, еще нет, еще нет». Но машина снова зажужжала и сделала свое дело с дьявольской точностью.


Было ясно, что экстаз, в который впадали Аня и Алекси, больше не был настоящим экстазом, и они начали издавать жалобные звуки. Их приглушенные стоны и полувсклики указывали на то, что они снова достигли кульминации, и теперь Ху Цзань немедленно снова активировал устройство. Аня пронзительно закричала, и Алекси заплакала, сначала подавленно, но затем все громче и резче.


«Нет, нет, не надо больше, пожалуйста, не надо больше», - воскликнула Аня, когда ее тело корчилось на койке. Непрерывное хныканье Алекси было прервано криками о помощи. Теперь стало невозможно определить, когда у нее был оргазм. Их тела непрерывно извивались и изгибались, их пронзительные крики и истерические взрывы эхом разносились по комнате. Аня, заметил Ник, почти развеселилась, и ее крики приобрели веселый оттенок, который поразил его до глубины души. Алекси продолжала втягивать пресс, пытаясь избежать движений фаллоса, но это было так же бесполезно, как и пытаться избежать своей судьбы. Ее ноги начали подергиваться. Ху Цзань действительно правильно описал это. Это была неизбежная боль, ужасное ощущение, от которого они не могли избавиться.


Ник огляделся. Было четыре охранника, Ху Цзань и техник. Они были так сосредоточены на беспомощных обнаженных девушках, что он, вероятно, мог бы убить их всех без особых усилий. Но сколько солдат будет снаружи? А потом было задание, которое нужно было выполнить успешно. Тем не менее, стало ясно, что действовать нужно в ближайшее время. Он увидел в глазах Алекси дикое, полуистерическое выражение, которое напугало его. Если бы он был уверен, что они не будут разговаривать, ему пришлось бы держать себя в руках до конца, и девушки, вероятно, превратились бы в разрушенные, полусумасшедшие развалины. Он подумал о несчастных, которых видел в клетках. Это была бы ужасная жертва, но он должен был принести жертву, успех операции был превыше всего. Это был кодекс, по которому жили все трое.


Но было еще кое-чего, чего он боялся. У него было страшное предчувствие, что девочки не продержатся. Они всё выдадут. Они расскажут все, и это может означать конец западного мира. Ему пришлось вмешаться. Аня испустила неразборчивые крики; только Ник уловил несколько слов. Ее крики изменились, и он знал, что это значило. Слава богу, он лучше понимал ее знаки, чем Ху Цзань.


Это означало, что она собиралась сдаться. Если он хотел что-то сделать, он должен был сделать это быстро. Он должен был попробовать. Если бы он этого не сделал, Ху Цзань получил бы информацию из измученных, разрушенных, пустых оболочек этих прекрасных тел. И был только один способ достучаться до этого человека: дать ему то, что он хотел, польстить его болезненному желанию мести. Если бы Ник мог это сделать, если бы он мог сыграть Ху Цаня с какой-нибудь раздуваемой историей, возможно, все еще можно было бы завершить миссию и спасти их шкуру. Ник знал, что в крайнем случае он всегда может активировать детонаторы, произнеся эту комбинацию слов, чтобы отправить их всех в небо. Но он еще не был готов к своему последнему спасению. Самоубийство всегда было возможно, но никогда не было привлекательным.


Ник подготовился. У него должно получиться хорошо, актерское мастерство на высшем уровне. Он напряг мускулы, затем безумно бросился на Ху Цаня и оттолкнул его от консоли.


Он крикнул. - 'Останавись!' "Прекрати, ты меня слышишь?" Он едва сопротивлялся, когда бросившиеся к нему охранники оттащили его от Ху Цаня.


«Я скажу тебе все, что ты хочешь знать», - крикнул Ник сдавленным голосом. «Но вы прекратите с этим… Я больше не могу этого вынести! Не с ней. Я ее люблю.' Он вырвался из рук охранников и упал на койку, где лежал Алекси. Теперь она была неподвижна. Ее глаза были закрыты, только груди все еще сильно двигались вверх и вниз. Он зарылся головой между ее грудями и нежно погладил ее по волосам.


«Все кончено, милая», - пробормотал он. «Они оставят тебя в покое. Я им все расскажу ».


Он повернулся к Ху Цаню и осуждающе посмотрел на него. Он сказал прерывистым голосом: «Тебе это нравится, не так ли? Вы не ожидали, что это произойдет. Хорошо, теперь ты знаешь. Я человек, да ... человек, как и все ». Его голос сорвался, и он закрыл голову руками. «Боже мой, о Иисусе, что я делаю? Что со мной происходит?


Ху Цань улыбнулся удовлетворенной улыбкой. Его тон был ироничным, когда он сказал: - «Да, знаменательное событие. Великий Ник Картер - Киллмастер, как я полагаю, вас зовут - зашел так далеко из-за любви. Как трогательно ... и какое поразительное сходство.


Ник поднял голову. "Что значит поразительное сходство?" - сердито спросил он. «Я бы не стал этого делать, если бы не любил ее так безумно».


Я имею в виду, это поразительное сходство с вашей социальной системой, - холодно ответил Ху Цзань. «Вот почему вы все обречены. Вы построили весь свой образ жизни на том, что вы называете любовью. Христианское наследие дало вам то, что вы Называя моралью, вы играете такими словами, как истина, честность, прощение, честь, страсть, добро и зло, когда в этом мире есть только две вещи: сила и слабость. Власть, мистер Картер. Вы понимаете? Нет, не поймёте. Если бы вы это понимали, вам не понадобилась бы вся эта западная чушь, эти пустые претензии, эти безумные заблуждения, которые вы изобрели. Да, придумали, мистер Картер. В то время я прилежно изучал вашу историю, и мне стало ясно, что ваша культура изобрела все эти символы, все эти предрассудки со страстью, честью и справедливостью, чтобы прикрыть вашу слабость! Новой культуре не понадобятся эти оправдания. Новая культура реалистична. Он основан на реальности существования. Знание, что есть только разделение на слабых и сильных ».


Ник теперь тупо сидел на краю койки. Его глаза смотрели в пространство, ничего не видя. «Я проиграл», - пробормотал он. «Не удалось ... не удалось».


От сильного удара по лицу он повернул голову в другую сторону. Ху Цзань стоял перед ним и презрительно смотрел на него.


«Довольно твоего нытья», - рявкнул он. 'Рассказывай. Мне любопытно услышать, что вы мне скажете. Он ударил Ника по голове в другую сторону. Ник посмотрел в пол и заговорил ровным, замкнутым тоном.


«До нас доходили слухи о ваших ракетах. Они послали нас выяснить, правда ли это. Как только мы найдем действующие ракеты, нам нужно будет передать местоположение и данные в штаб и направить сюда бомбардировщики, чтобы уничтожить стартовый комплекс. У нас где-то в холмах спрятан передатчик. Я не могу сказать вам, где именно. Я мог бы отвезти тебя туда.


«Неважно», - перебил его Ху Цань. - Пусть там будет передатчик. Почему вы вторглись в помещение? Неужели вы могли видеть, что это именно то место, которое вы искали?


Ник быстро подумал. Он не рассчитывал на этот вопрос. «Мы должны были убедиться», - ответил он. «С холмов мы не могли сказать, были ли это боевые ракеты или пустые макеты для учебных целей. Мы должны были убедиться ».


Ху Цань казался довольным. Он повернулся и прошел в другой конец комнаты, положив длинную тонкую руку под подбородок.


Я больше не рискую », - сказал он. Они прислали тебя. Возможно, это была их единственная попытка, но, возможно, им в голову придет идея организовать еще больше акций. Я планировал атаковать через двадцать четыре часа, но я перенесу удар вперед. Завтра утром мы закончим приготовления, и тогда вы станете свидетелями конца своего мира. Я даже хочу, чтобы вы стояли рядом со мной и посмотрели, как мои маленькие почтовые голуби взлетают. Я хочу увидеть выражение твоего лица. Будет приятно наблюдать, как главный агент свободного мира смотрит, как его мир превращается в дым. Это почти символично, мистер Картер, вам не кажется, что разрушению вашего так называемого свободного мира предшествует откровение о том, что их ключевой агент - не что иное, как слабый, неэффективный, влюблёный сливовый пудинг. Но, может быть, у вас нет особого смысла в символизме ».


Ху Цзань схватил Ника за волосы и приподнял его голову. Ник изо всех сил старался не показать ярости в глазах, это было едва ли не самым трудным, что ему приходилось делать. Но ему придется играть до самого конца. Он посмотрел на Ху Цаня тусклым, ошеломленным взглядом.


«Может быть, я оставлю тебя здесь после запуска», - усмехнулся Ху Цань. «В вас даже есть пропагандистская ценность: пример упадка бывшего западного мира. Но для начала, просто чтобы убедиться, что вы понимаете разницу между силой и слабостью, я дам вам урок для новичков ».


Он что-то сказал охранникам. Ник его не понимал, но вскоре он понял, что произойдет, когда мужчины приблизятся к нему. Первый повалил его на землю. Затем тяжелый ботинок ударил его ногой по рёбрам. Ху Цзань хотел показать ему, что сила не имеет ничего общего со слабостями, такими как честь и благодать. Но Ник знал, что все, чего он действительно хотел, - это удовольствия наблюдать, как его враг корчится у его ног и умоляет о пощаде. До сих пор он хорошо играл свою роль и будет продолжать это делать. С каждым ударом ботинка он издавал крик боли и, наконец, закричал и просил пощады. "Хватит", - воскликнул Ху Цань. «После того, как вы пробили внешний слой, не остается ничего, кроме слабости. Отнесите их в дом и поместите в камеры. Я буду именно там.'


Ник посмотрел на обнаженные тела Ани и Алекси. Они все еще лежали


беспомощные, полностью истощенные. Вероятно, они пережили сильный шок и были психологически истощены. Он был рад, что они не видели его выступления. Они могли испортить ему роль, пытаясь остановить его. Возможно, это их бы тоже одурачило. Ему удалось обмануть Ху Цаня и выиграть драгоценное время; всего несколько часов, до следующего утра, но этого должно быть достаточно. Когда охранники вытаскивали обнаженных девушек из комнаты, Ник увидел обеспокоенные глаза Ху Цаня, следившие за ними, и Ник подумал, что он мог читать мысли в этом язвительном взгляде. Он еще не закончил с ними, этот извращенный ублюдок. Он уже изобретал новые методы, чтобы выразить свою ненависть к женщинам на этих двух экземплярах. Ник внезапно с сожалением осознал, что времени осталось не так много. Ему нужно было действовать очень быстро, и у него не было бы времени на избиение Ху Цаня, хотя его руки чесались. Охранники вытолкнули его в холл и спустили по лестнице, после чего их вывели через боковую дверь.


Девочки уже были в небольшом грузовике, с каждой стороны стояли охранники. Они были явно довольны своим заданием. Они смеялись и отпускали непристойные шутки, постоянно ощущая руками обнаженные тела девушек без сознания. Ника заставили сесть на деревянную скамейку напротив них между двумя охранниками, и машина поехала по узкой ухабистой дороге. Дорога была короткой, и когда они свернули на асфальтированную дорогу, Ник увидел большое панорамное окно дома, которое они видели с холмов напротив. Толстые блестящие черные колонны поддерживали изысканно резную надстройку в виде пагоды. Первый этаж был сделан из тика, бамбука и камня и дышал традиционной китайской архитектурой. Охранники вытолкнули Ника из машины прикладом винтовки в дом, который был просто и современно обставлен. На второй этаж вела широкая лестница. Они спустились по лестнице к лестнице поменьше, которая, очевидно, вела в подвал. Наконец они дошли до маленькой, ярко освещенной комнаты. Его ударили ногой по заднице, и он упал на пол. Дверь за ним была заперта. Он лежал и слушал. Через несколько секунд он услышал, как захлопнулась еще одна дверь. Так что Алекси и Аня были заперты в одной камере недалеко от него. Ник сел и услышал шаги дежурного в коридоре. Он заметил, что в двери есть крошечное стекло, вероятно, выпуклая линза, и знал, что за ним наблюдают. Он заполз в угол и сел там. Даже сейчас он играл роль полностью побежденного и потерявшего уверенность человека. Он больше не мог позволить себе ошибаться, но его глаза осматривали каждый квадратный дюйм комнаты. Он мрачно обнаружил, что выхода нет. Не было ни окон, ни вентиляционных отверстий. Яркий свет исходил от единственной голой лампы на потолке. Он был рад, что сохранил побежденное и покорное поведение, потому что через несколько минут Ху Цань вошел в камеру без предупреждения. Он был один, но Ник почувствовал, что охранник пристально наблюдает за ним через маленькое круглое стекло в двери.


«Вы можете найти наши гостевые комнаты, скажем так, немного суровыми», - начал Ху Цзань. «Но, по крайней мере, ты можешь двигаться. Боюсь, что ваши сообщницы подверглись несколько более строгому заключению. У каждого из них одна рука и одна нога на железной цепи, прикрепленной к полу. Только у меня есть ключ к этим цепям. Потому что вы знаете, что моих мужчин тщательно отбирают и обучают, но я также знаю, что женщины - проклятие для каждого мужчины. Им нельзя доверять. Вы, например, можете быть опасны, если у вас есть оружие. К тому же ваши кулаки, ваша сила, ваши ноги - это своего рода оружие. Но женщинам не нужно оружие, чтобы быть опасными. Они сами по себе являются оружием. Вы заперты, надежно охраняетесь и беспомощны. Но женщины никогда не бывают беспомощными. Пока они могут злоупотреблять своей женственностью, они остаются опасными. И поэтому я сковал их в качестве дополнительной меры предосторожности ».


Он снова попытался уйти, но остановился в дверях и посмотрел на Ника.


«О, вы, конечно, были правы, - сказал он. «Об этой девушке. Это было много лет назад. Это была англичанка. Я встретил ее в Лондоне. Мы оба учились. Представьте, я собирался усердно работать в вашей цивилизации. Но завтра я уничтожу эту цивилизацию ».


Теперь он оставил Ника одного. Ночью спастись было невозможно. Придется ждать до утра и копить силы. Аня и Алекси, несомненно, будет крепким сном, и было сомнительно, что их состояние принесет ему какую-либо пользу завтра. Их ужасный опыт, по крайней мере, истощил и ослабил бы их, и, возможно, они понесли непоправимый психологический ущерб. На следующее утро он узнает, что нужно было сделать, он должен был сделать это в одиночку. Была одна утешительная мысль. Ху Цзань ускорил свои планы, и любая доступная рабочая сила будет работать над приведением в действие ракет или будет стоять на страже. Это уменьшало шансы на обнаружение детонаторов, что, учитывая дополнительный день, всегда было возможно.


Ник скрестил ноги и принял позу йоги, переведя свое тело и разум в состояние полного расслабления. Он чувствовал, как внутренний механизм постепенно заряжает его тело и разум умственной и физической энергией. В любом случае он добился того, чтобы девушек больше не было в помещении. Если бы он был вынужден взорвать ракеты, прежде чем он смог бы их освободить, по крайней мере, они бы выжили. Он обретал все большее чувство внутреннего покоя и безопасности, и постепенно в его голове формировался план. Наконец он изменил положение, растянулся на полу и почти сразу заснул.


## Глава 9


Огромное окно занимало всю длину дома. Как и ожидал Ник, через него можно было видеть весь комплекс и окружающие холмы. Это было захватывающее и захватывающее зрелище, свидетелем которого стал Ник, когда охранник втолкнул его внутрь. Он покорно позволил вести себя, но по дороге не спускал глаз с обстановки. Он заметил, что в коридоре, где находились его камера, камера Ани и Алекси, был только один охранник. Кроме того, дом не охранялся. Он видел только четырех или пяти охранников у входов на первый этаж, а двое стояли перед широкой лестницей.


Солдат, который привел его наверх, остался в комнате, в то время как Ху Цзань, который смотрел на улицу, обернулся. Ник заметил, что на его лице снова появилась эта раздражающая улыбка. Помещение, растянувшееся на всю длину фасада, больше походило на наблюдательный пункт, чем на обычное помещение. В центре окна находилась обширная панель управления с многочисленными переключателями, измерителями и несколькими микрофонами.


Ник выглянул в окно. Ракеты гордо стояли на пусковых установках, и территория была очищена. Вокруг ракет больше не было солдат и техников. Так что времени оставалось не так много.


«У моих ракет есть новое устройство, которое я разработал лично», - сказал Ху Цань. «Ядерная боеголовка не может быть взорвана, пока ракета не окажется в воздухе. Так что ядерные боеголовки здесь, на базе, не могут взорваться из-за технической ошибки ».


Теперь настала очередь Ника улыбнуться. «Вы никогда не догадаетесь, что это значит для меня», - сказал он.


«Несколько часов назад ваше отношение кажется мне другим», - сказал Ху Цзань, изучая Ника. «Посмотрим, сколько времени потребуется, когда эти ракеты будут на пути к разрушению основных центров Запада. Если это произойдет, Пекин увидит, какую возможность я им предлагаю, и красные армии немедленно примут меры. Мои люди почти закончили последние приготовления.


Ху Цзань снова повернулся, чтобы выглянуть наружу, и Ник быстро подсчитал. Он должен действовать сейчас. Передатчику в его бедре потребуется одна секунда, чтобы послать сигнал каждому детонатору, и еще секунда, чтобы детонатор принял сигнал и преобразовал его в электронное действие. Семь ракет, по две секунды на каждую. Четырнадцать секунд отделяли свободный мир от ада. Четырнадцать секунд стояли между будущим надежд и будущим страданий и ужаса. Четырнадцать секунд определят ход истории на тысячи лет. Он должен был иметь Ху Цаня при себе. Он не мог рисковать вмешательством охранника. Ник тихонько двинулся к мужчине, затем молниеносно повернулся. Он вложил весь свой сдерживаемый гнев в нанесенный ему сокрушительный удар в челюсть, и это сразу принесло ему чувство облегчения. Мужчина рухнул, как тряпка. Ник громко рассмеялся, и Ху Цзань удивленно повернулся. Он нахмурился и посмотрел на Ника, как на непослушного ребенка.


Он спросил. - "Как ты думаешь, что ты делаешь?" 'Что это? Последняя судорога ваших идиотских принципов, попытка спасти свою честь? Если я забью тревогу, мои телохранители будут здесь через несколько секунд. И даже если бы они не пришли, вы ничего не можете сделать, чтобы остановить ракеты. Уже слишком поздно.'


«Нет, ненормальный идиот», - сказал Ник. «У вас есть семь ракет, и я назову вам семь причин, по которым вы потерпите неудачу».


Ху Цзань рассмеялся безрадостным смехом, глухим нечеловеческим смехом. «Ты сумасшедший», - сказал он Нику.


'Номер один!' - крикнул Ник, обязательно произнося слова, которые приведут в действие первый детонатор. «Номер один», - повторил он, чувствуя легкую дрожь под кожей в бедре, когда передатчик уловил сигнал. «Истина, благодать и любовь - не пустые понятия», - продолжил он. «Они так же реальны, как сила и слабость».


Он как раз успел вздохнуть, когда услышал, как взорвался первый детонатор. За взрывом почти сразу последовал рев, когда ракета, казалось, взлетела сама, взлетела в воздух, а затем разлетелась на куски. Первая установка была возле бараков, и Ник увидел, что в результате взрыва деревянные постройки сравнялись с землей. Бетон, куски металла и части человеческих тел пролетели по воздуху и приземлились на землю в нескольких метрах. Ху Цань посмотрел в окно широко раскрытыми глазами. Он подбежал к одному из микрофонов на панели управления и щелкнул выключателем.


'Что случилось?' он крикнул. «Центральная, Центральная, это доктор. Ху Цань. Что происходит? Да конечно жду. Выясни это. Сразу слышишь меня?


'Номер два!' Ник говорил ясно. «Тираны никогда не могут поработить свободных людей».


Второй детонатор сработал с мощным ударом, и лицо Ху Цаня стало совершенно белым. Он продолжал кричать на говорящего, требуя разъяснений.


«Номер три», - сказал Ник. «Человек важнее государства».


Когда в доме прогремел третий взрыв, Ник увидел, что Ху Цань начал стучать кулаками по окну. Затем он посмотрел на Ника. В его глазах был чистый, панический страх. Случилось что-то, в чем он не мог понять. Он начал бегать взад и вперед, выкрикивая приказы в различные микрофоны, поскольку хаос внизу становился все более захламленным.


"Ты все еще слушаешь, Ху Цань?" - сказал Ник с дьявольской ухмылкой. Ху Цань посмотрел на него широко открытыми глазами и открытым ртом. «Номер четыре», - крикнул Ник. «Любовь сильнее ненависти, и добро сильнее зла».


Четвертая ракета взлетела в воздух, и Ху Цзань упал на колени и начал стучать в панель управления. Он кричал и смеялся попеременно. Ник, вспомнив беспомощную, дикую панику, которую он видел в глазах Алекси несколько часов назад, крикнул резким и ясным тоном: «Номер пять! Нет ничего лучше горячей цыпочки ».


Во время пятого взрыва Ху Цань упал на панель управления, разразившись прерывистым истерическим криком, который был недоступен для понимания. Теперь весь комплекс превратился в одну огромную колонну дыма и пламени. Ник схватил Ху Цаня и прижался лицом к окну.


«Продолжай думать, идиот», - сказал он. «Номер шесть! То, что объединяет людей, сильнее того, что их разделяет!


Ху Цань вырвался из рук Ника, когда шестая ракета взорвалась спиралью пламени, металла и бетона. Его лицо превратилось в жесткую маску, его потрясенный мозг внезапно снова нашел след понимания.


«Это ты», - выдохнул он. - Каким-то образом ты это делаешь. Все это было ложью. Ты никогда не любил эту женщину. Это была уловка, заставившая меня остановиться, спасти ее! »


«Совершенно верно», - прошипел Ник. «И помни, это женщина помогла тебя обезвредить».


Ху Цань пригнулся к ногам Ника, который, однако, тихо отступил в сторону и наблюдал, как мужчина ударил головой по панели управления.


«Номер семь, Ху Цань», - крикнул Ник. «Число семь означает, что ваши планы провалились, потому что человечество находится достаточно далеко, чтобы вовремя разоблачить безумцев вроде вас!»


"Ракета семь!" - крикнул Ху Цань в микрофон. "Запустить седьмую ракету!" В ответ раздался финальный взрыв, потрясший окно. Он повернулся и с пронзительным криком набросился на Ника. Ник выставил ногу, из-за чего Ху Цань ударился о дверь. Обладая необычной силой сумасшедшего, Ху Цзань быстро встал и выбежал, прежде чем Ник смог его остановить. Ник побежал за ним и увидел, что его белое пальто исчезло у подножия лестницы. После этого внизу лестницы появились четверо охранников. Их автоматическое оружие открыло огонь, и Ник нырнул на землю. Он услышал быстрые шаги на лестнице. Когда первый достиг верхней ступеньки, он схватил человека за щиколотки и бросил его с лестницы, он унес с собой остальных троих. Ник пригнулся к автоматической винтовке и дал очередь. Четверо солдат легли безжизненно у подножия лестницы. С автоматом в руках Ник перепрыгнул через них и побежал на первый этаж. Появились еще двое охранников, и Ник тут же выстрелил в них короткой очередью. Ху Цаня нигде не было видно, и Ник задумался. Мог ли ученый сбежать из дома? Но у Ника была навязчивая мысль, что этот человек ушел в другое место, и он спускался в подвал по три ступеньки за раз. Когда он подошел к камере, крик Алекси подтвердил пугающие его подозрения.


Он бросился в комнату, где близнецы, все еще обнаженные, были прикованы цепями к полу. Ху Цань стоял над ними, как старый синтоистский священник в длинном мешковатом пальто. В его руках лежала огромная старинная китайская сабля. Он держал тяжелое оружие над головой обеими руками и собирался обезглавить двух девушек одним махом. Нику удалось убрать палец со спускового крючка. Если он выстрелит, Ху Цань уронит тяжелое лезвие, и результат будет таким же ужасным. Ник уронил пистолет на землю и пригнулся. Он схватил Ху Цаня за талию, и они вместе пролетели через камеру и приземлились на землю на два метра дальше.


Обычно этот человек был бы сломлен в могучей хватке Ника Картера, но Ху Цаня двигала нечеловеческая сила разъяренного сумасшедшего, и он все еще крепко держал тяжелую саблю. Он махнул широким клинком вниз, пытаясь ударить Ника по голове, но N3 вовремя откатился в сторону, чтобы уклониться от всей силы удара. Однако острие сабли попало ему в плечо, и он сразу почувствовал пульсирующую боль, которая почти парализовала его руку. Однако он сразу же вскочил на ноги и попытался увернуться от следующей атаки сумасшедшего. Последний, однако, снова бросился к Алексию и Ане с поднятым мечом, очевидно, не испугавшись своей решимости завершить свою месть женскому виду.


Когда мужчина со свистом послал саблю вниз, Ник схватил рукоять и изо всех сил дернул ее в сторону. Он почувствовал стреляющую боль в кровоточащем плече, но пришел вовремя. Теперь тяжелое лезвие ударилось о землю в дюйме или около того от головы Ани. Ник, все еще держа рукоять сабли, теперь повернул Ху Цаня с такой огромной силой, что тот врезался в стену.


Теперь, когда у Ника была сабля, ученый, казалось, все-таки не хотел забыть о своих мыслях о мести. Он почти добрался до двери, когда Ник преградил ему путь. Ху Цань повернулся и побежал назад, когда Ник опустил лезвие. Острое как бритва оружие пронзило спину безумца, который с подавленным стоном упал на землю. Ник быстро опустился на колени рядом с умирающим ученым и достал ключи от цепей из кармана пальто. Он освободил девушек, которые дрожали у него на руках. Страх и боль все еще были очевидны в их глазах, но они изо всех сил старались сохранить самообладание.


«Мы слышали взрывы», - сказал Алекси. "Это случилось, Ник?"


«Это случилось», - сказал он. «Наш приказ выполнен. Запад снова может дышать спокойно. Ты можешь идти?'


«Думаю, да», - сказала Аня неуверенным, нерешительным тоном.


«Жди меня здесь», - сказал Ник. «Я принесу тебе одежду». Он спустился в холл и через мгновение вернулся с одеждой двух охранников. Когда девушки начали одеваться, Ник перевязал свое кровоточащее плечо лентами, которые он вырезал из рубашки, которую также снял с охранника. Он дал каждой девушке по автомату, и они поднялись наверх. Было ясно, что Аня и Алекси испытывают большие трудности при ходьбе, но они продолжали настойчиво идти, и Ник восхищался их железным самообладанием. Но настойчивость - это одно, а психологический ущерб - другое. Он должен был убедиться, что они как можно скорее попадут в руки опытных врачей.


Дом казался безлюдным, стояла жуткая зловещая тишина. Снаружи они услышали потрескивание пламени и почувствовали едкий запах горящего керосина. Независимо от того, сколько охранников могло быть в доме Ху Цаня, было ясно, что все они сбежали. Самый быстрый путь к берегу пролегал через холмы, и для этого пришлось бы проложить себе дорогу.


«Давайте рискнем», - сказал Ник. «Если есть выжившие, они будут так заняты спасением своих шкур, что оставят нас в покое».


Но это был просчет. Они без труда добрались до места и уже собирались пробиться сквозь тлеющие обломки, когда Ник внезапно укрылся за полуразбитой стеной одного из бетонных зданий. По дороге медленно приближались войска, одетые в серо-зеленую одежду. Они подошли к месту осторожно и пытливо, и вдалеке доносился звук большого количества армейских машин. «Регулярная китайская армия», - прорычал Ник. «Я мог это знать. Фейерверк здесь должен был быть хорошо виден и слышен в радиусе не менее тридцати километров. И, конечно, они также обнаружили его за сотни километров с помощью электронного измерительного оборудования ».


Это было неожиданным и печальным развитием событий. Они могли бежать обратно в лес и спрятаться, но если бы эти пекинские войска все делали правильно, они были бы здесь в течение нескольких недель, собирая обломки и хороня трупы. И если бы они нашли Ху Цаня, они бы знали, что это не какой-то технический сбой, а саботаж. Они бы расчесывали всю область дюйм за дюймом. Ник взглянул на Аню и Алекси. Они смогут сбежать, по крайней мере, на небольшое расстояние, но он видел, что они не в состоянии вступить в бой. Затем возникла проблема с едой. Если им удастся найти хорошее укрытие, а солдаты будут искать их неделями, им тоже грозит голод. Конечно, девочки долго не протянули. У них все еще был тот странный взгляд, смесь паники и инфантильного сексуального желания. «В общем, - подумал Ник, - получилось довольно неприятно». Миссия была успешно завершена, но миссионеры рисковали быть съеденными туземцами.


Пока он еще думал о правильном решении, это решение внезапно приняла Аня. Он не знал, что ее спровоцировало, может быть, внезапная паника или просто нервы, все еще ослепленные ее измученным разумом. Как бы то ни было, она начала стрелять из своей автоматической винтовки в сторону приближающихся к ним войск.


«Черт возьми!» - воскликнул он. Он хотел отругать ее, но, взглянув на нее, сразу понял, что это бесполезно. Она истерически посмотрела на него, ее глаза расширились, ничего не понимая. Теперь войска по команде отступили к краю полностью разрушенного комплекса. По-видимому, они еще не выяснили, откуда пришел залп.


«Давай», - грубо рявкнул Ник. «И оставайся под прикрытием. Назад в лес!


Когда они побежали к лесу, в голове Ника сформировалась дикая идея. Если повезет, это может сработать. По крайней мере, это дало бы им шанс сбежать из этой области и этого места. На опушке леса росли высокие деревья, дубы, китайские вязы. Ник выбрал три, которые были близко друг к другу.


«Подождите здесь», - приказал он близнецам. 'Я скоро вернусь.' Он молниеносно повернулся и помчался обратно к месту, стараясь держаться за оставшиеся осколки стен и искореженный металл. Он быстро взял что-то из поясов трех мертвых солдат небольшой армии Ху Цаня и побежал обратно к опушке леса. Китайские офицеры теперь направляли своих солдат по кругу вокруг территории, загоняя в угол любого, кто стрелял в них.


«Хорошая идея, - подумал Ник, - и еще кое-что, что поможет ему осуществить задуманное». Добравшись до трех деревьев, он бросил Алекси и Аню с противогазами. Третий противогаз он уже прикрепил ко рту по дороге.


«Теперь слушайте внимательно, оба, - сказал он ясным командным тоном. Каждый из нас забирается как можно выше на одно из этих трех деревьев. Единственная часть площадки, которая осталась нетронутой, - это кольцо, на котором расположены утопленные в землю баки с отравляющим. Электрическая система, которая ими управляет, несомненно, вышла из строя, но я подозреваю, что в баках все еще есть отравляющий газ. Если вы находитесь достаточно высоко на дереве, вы можете ясно видеть каждый металлический диск. Мы втроем будем стрелять во все эти штуки. И помните, не тратьте пули на солдат, только на баки с газом, понятно? Алекси, ты целься вправо, Аня - влево, а я позабочусь о центре. Хорошо, действуйте сейчас же! '


Ник сделал паузу, наблюдая, как девушки взбираются наверх. Они двигались плавно и быстро с оружием на плечах, и наконец они исчезли в верхних ветвях. Он сам достиг вершины своего дерева, когда услышал первый залп из их оружия. Сам он тоже начал быстро стрелять, по центру каждого круглого диска. Давления воздуха, чтобы вытолкнуть газ, не было, но случилось то, на что он рассчитывал. В каждом резервуаре было большое естественное давление, и от каждого ударного диска начинало вытекать облако газа, которое становилось все больше и больше. Когда началась стрельба, китайские солдаты упали на землю и открыли беспорядочную стрельбу. Как Ник уже видел, противогазы не были частью их оборудования, и он увидел, что газ начинает действовать. Он слышал, как офицеры выкрикивали команды, что, конечно, было слишком поздно. Когда Ник увидел, что солдаты пошатнулись и упали, он воскликнул: «Аня! Алекси! Вниз. Мы должны убираться отсюда ».


Он первым встал на землю и стал их ждать. Он был рад видеть, что девушки не сорвали с лица противогазы. Он знал, что они все еще не полностью стабильны.


«Все, что вам нужно сделать сейчас, это следовать за мной», - приказал он. «Мы пересекаем площадку». Он знал, что армейские машины, снабжавшие войска, находились на другой стороне площадки, и быстро шел между обломками пусковых установок, ракет и зданий. Газ висел в воздухе густым туманом, и они не обращали внимания на булькающих, содрогающихся солдат на земле. Ник подозревал, что некоторые солдаты могли остаться с фургонами, и оказался прав. Когда они подошли к ближайшей машине, к ним бросились четверо солдат, которые были немедленно убиты залпом из оружия Алекси. Теперь они вышли из газового облака, и Ник сорвал противогаз. Его лицо было горячим и вспотевшим, когда он прыгнул в фургон и затащил девушек внутрь. Он немедленно завел фургон, и сделал полный оборот вокруг ряда фургонов, стоявших перед главными воротами. Они быстро миновали очередь машин, припаркованных на обочине дороги. Теперь выскочили другие солдаты и открыли по ним огонь, а Ник прошипел Ане и Алекси: «Садитесь назад». Они проползли через небольшую щель между кабиной водителя и грузовой платформой и легли на дно. «Не стреляйте», - приказал Ник. "И лежите плашмя".


Они подошли к последней армейской машине, из которой выскочили шестеро солдат, которые быстро рассыпались по ширине дороги и приготовились открыть огонь. Ник упал на пол машины, левой рукой держась за руль, а правой нажимая на педаль газа на полке. Он слышал, как пули разбили лобовое стекло и пронзили металл капота непрерывным, трескучим выстрелом. Но инерция машины, которая грохотала, как локомотив, не была нарушена, и Ник увидел мельком солдат, пробиваясь через человеческую стену. Он быстро поднялся на ноги, как раз вовремя, чтобы повернуть колеса перед быстро приближающимся поворотом дороги.


«Мы сделали это», - усмехнулся он. «По крайней мере, пока».


'Что же нам теперь делать?' - Это Алекси просунула голову в проем кабины водителя.


«Мы постараемся их перехитрить», - сказал Ник. «Теперь они прикажут построить блокпосты и организовать поисковые отряды. Но они будут считать, что мы едем прямо к берегу. К каналу Ху, где мы высадились; это было бы наиболее логичным ходом. Но вместо этого мы возвращаемся в том направлении, откуда пришли, к Тая Ван. Только к тому времени, как мы доберемся туда, они поймут, что сделали ошибку и что мы не едем к западному берегу.


Если бы Ник оставил эту мысль при себе, по крайней мере, не было бы тысячи других вещей, которые могли бы пойти не так! Ник посмотрел на указатель бензина. Бак был почти полон, его хватило, чтобы добраться до места назначения. Он устроился поудобнее и сосредоточился на том, чтобы как можно быстрее маневрировать тяжелой машиной по извилистой и холмистой дороге. Он оглянулся. Алекси и Аня спали на дне с автоматами, как плюшевые мишки на руках. Ник почувствовал глубокое удовлетворение, почти облегчение. Работа была сделана, они были живы и для разнообразия все шло гладко. Может, пора. Возможно, он не испытал бы такого облегчения, если бы узнал о существовании генерала Ку.


## Глава 10


Генерал был немедленно предупрежден, и когда он прибыл, Ник был в пути почти два часа. Генерал Ку, командующий Третьей армией Народной Республики, прошел через обломки. Вдумчивый и сосредоточенный, он впитал все до мельчайших деталей. Он не сказал ни слова, но в его глазах отражалось его недовольство, когда он шел через ряды больных солдат. Генерал Ку в душе был профессиональным солдатом. Он гордился своей семьей, которая в прошлом произвела на свет много выдающихся солдат. Постоянные кампании политического крыла новой Народно-революционной армии всегда были для него занозой. Его совершенно не интересовала политика. Он считал, что солдат должен быть специалистом, мастером, а не продолжением идеологического движения. доктор Ху Цань и его люди формально находились под его командованием. Но Ху Цзань всегда работал с полной доверенностью сверху. Он по-своему руководил своей элитной труппой и устраивал собственное шоу. А теперь, когда шоу внезапно превратилось в дым, его пригласили навести порядок.


Один из младших офицеров сообщил ему, что произошло, когда регулярные войска вошли на территорию. Генерал Ку тихо слушал. Был ли кто-нибудь в доме на холме раньше? Он глубоко вздохнул, когда ему сказали, что этого еще не произошло. В своей памяти он сделал пометку о по крайней мере десяти младших офицерах, которые точно не будут следующими в очереди на повышение. Генерал с небольшой свитой сам подъехал к большому дому и обнаружил тело Ху Цаня с саблей, все еще торчащей у него в спине.


Генерал Ку спустился по лестнице дома и сел на нижнюю ступеньку. Обладая профессиональным, натренированным мозгом, он начал собирать все воедино.Он любил твердо контролировать все, что происходило в районе, находящемся под его командованием, в провинции Квантун. Было ясно, что случившееся не было случайностью. Столь же очевидно, что это должна была быть работа высококвалифицированного специалиста, такого же человека, как он сам, но с необычными способностями. На самом деле генерал Ку восхищался этим человеком. Теперь ему в голову пришли другие события, такие как патрульный катер, который так необъяснимо исчез без следа, и необъяснимый инцидент с одним из его конвоев несколько дней назад.


Кто бы это ни был, должно быть, он был здесь всего несколько часов назад, когда он сам послал сюда свои войска, чтобы выяснить, почему мир, казалось, заканчивается к северу от Шилунга! Стрельба по бакам с газом была примером фантастической стратегии, импровизационного мышления, которое может произвести только сверхразум. Было много вражеских агентов, но лишь небольшая их часть была способна на такие подвиги. Генерал Ку не был бы чистокровным специалистом, занимающим высшее положение в китайской армии, если бы он не запечатлел в своей памяти все имена таких высокопоставленных агентов.


Русский агент Корветский был хорош, но такой ум не был его сильной стороной. У англичан действительно были хорошие люди, но это как-то не соответствовало их образцу. У англичан все еще была склонность к честной игре, и они казались генералу Ку слишком цивилизованными для такого подхода. Между прочим, по словам Ку, это была досадная привычка, из-за которой они часто упускали шанс. Нет, здесь он уловил дьявольскую, мрачную, мощную эффективность, которая могла указывать только на одного человека: американского агента N3. Генерал Ку на секунду задумался, потом нашел имя: Ник Картер! Генерал Ку встал и приказал своему водителю отвезти его обратно на территорию, где его солдаты установили радиостанцию. Это должен был быть Ник Картер, а он все еще был на китайской земле. Генерал понял, что Ху Цань, должно быть, задумал что-то, о чем не подозревало даже верховное командование. Американцу было приказано уничтожить базу Ху Цаня. Теперь он был в бегах. Генералу Ку было почти жаль, что приходилось его останавливать. Он глубоко восхищался мастерством. Но он сам был мастером. Генерал Ку установил радиосвязь. «Дайте мне штаб», - спокойно сказал он. «Я хочу, чтобы сразу были доступны два батальона. Они должны оцепить береговую линию от Гуменчай вдоль пролива Ху. Да, два батальона, хватит. Это просто мера предосторожности на случай, если я ошибаюсь. Вероятно, мужчина выбрал другое направление. Я не жду от него этого, что так очевидно ».


Затем генерал Ку подал заявку на связь с ВВС, и теперь его тон был размеренным и резким. «Да, один из моих обычных армейских грузовиков. Он, должно быть, уже был около Кунгту, направляясь на восточное побережье. Действительно, это абсолютный приоритет. Нет, точно не самолеты, они слишком быстрые и на холмах не найдут ни одной машины. Хорошо, я жду дополнительной информации.


Генерал Ку вернулся к своей машине. Было бы хорошо, если бы американца привезли живым. Он хотел бы встретиться с этим человеком. Но он знал, что шанс очень мал. Надеюсь, что отныне верховное командование будет более осторожным со своими специальными проектами и оставит все ракеты и оборудование их безопасности в руках регулярной армии.


## Глава 11


Аня и Алекси проснулись. Их глаза сияли, и Ник был счастлив это видеть. Тяжелая машина с грохотом перешла дорогу, и пока они неплохо продвинулись. Он решил немного проверить девушек, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Он все еще не был уверен, какой ущерб им нанесли пытки Ху Цаня.


«Алекси», - ответил он. Ее лицо появилось в люке между грузовой платформой и кабиной водителя. «Помните, когда вы спросили меня, каково было в Америке? Когда мы спали в пещере?


Алекси нахмурилась. - 'Что?' Она явно пыталась вспомнить.


«Вы спрашивали о Гринвич-Виллидж», - настаивал он. «Каково было там жить».


«О да, - медленно ответила она. «Да, теперь я вспомнила».


"Хотели бы вы жить в Америке?" - спросил Ник, внимательно наблюдая за выражением ее лица в зеркало заднего вида. Ее лицо просияло, и она мечтательно улыбнулась.


Я так думаю, Ник, - сказала она. «Я думала об этом. Да, на самом деле, я думаю, это было бы неплохо.


«Тогда мы поговорим об этом позже», - ответил он. На данный момент он успокоился. Она выздоровела, по крайней мере, психологически. Она могла запоминать вещи и видеть связи. А поскольку они были так похожи, Ник подозревал, что с Аней тоже все будет в порядке. По крайней мере, это мерзкое устройство не нанесло серьезного вреда их мозгу. Но он не мог забыть бедную польскую девушку в подвале. Она могла бы думать нормально, но она была эмоционально искалечена, непоправимая развалина. Он знал, что есть только один способ узнать. Но сейчас было неподходящее время и неподходящее место. И в этих обстоятельствах он может только усугубить ситуацию.


Его разум был так сосредоточен на близнецах, что он не слышал пульсирующего звука, пока вертолет не пролетел почти прямо над его головой. Он поднял глаза и увидел на нём звезду ВВС Китая. Вертолет быстро снизился, и Ник вовремя заметил дуло пулемета. Он повернул руль и начал зигзагообразно двигаться, хотя на узкой дороге для этого почти не было места. Раздался залп из пулемета. Он знал, что Алекси и Аня лежат на полу, и не слышал звуков, которые указывали бы на то, что в одну из них ранили. Теперь машина миновала ряд деревьев, верхние ветви которых закрывали дорогу, как ворота, но как только они вышли из-под них, вертолет снова оказался над ними. Ник взглянул на кабину. Стрельба прекратилась, и член экипажа заговорил по рации.


Ник ехал с мрачным лицом. Он будет вести машину как можно дольше. К настоящему времени они должны быть близко к берегу. Он задавался вопросом, как, черт возьми, они узнали, что он собирается сбежать сюда. Теперь он ехал как дьявол, дроссель на пределе, повороты на двух колесах. Он не пытался двигаться быстрее вертолета. На это не было шансов. Но он хотел уехать как можно дальше, прежде чем они будут вынуждены покинуть машину. И Ник был уверен, что этот момент скоро наступит. Момент настал раньше, чем он думал, когда краем глаза он увидел полдюжины точек, появившихся в небе. Они становились все больше, и они тоже были вертолетами. Больше! А может быть и с ракетами!


"Будьте готовы прыгнуть!" - перезвонил он и услышал, как Алекси и Аня вскакивают на ноги.


Ник остановил машину, и они выскочили. Они нырнули в насыпь, которая, к счастью, заросла деревьями, и побежали. Если бы они остались в тени густого подлеска и густых деревьев, они могли бы остаться вне поля зрения вертолетов. Армейская машина доказала свою ценность, но теперь стала скорее препятствием.


Они бежали, как зайцы, преследуемые охотничьими собаками. Алекси и Аня не могли долго держать темп. Их дыхание было уже нерегулярным, и у них явно не хватало дыхания. Они упали в узкую впадину на местности, где трава была пяти футов высотой. Девочки сжались настолько, насколько это было возможно, и закрыли головы руками. Ник увидел, как вертолеты кружат вокруг армейского грузовика, а с трех из них он увидел белые облака раскрывающихся парашютов. Он выпрямился еще немного и огляделся. Десантники также прыгали с других вертолетов.


Ник понял, что они должны быть обнаружены таким образом. Если они будут двигаться слишком быстро, их тут же прижмут вертолеты. Ник внимательно смотрел сквозь высокую траву на медленно спускающихся вниз парашютистов. Он всегда чувствовал, что эта странная впадина с холмами по обе стороны кажется ему знакомой, и внезапно он с уверенностью знал, где они находятся. Здесь ребенок их нашел. Небольшая ферма должна была быть поблизости. Ник на мгновение задумался, есть ли смысл бежать на ферму, но это будет лишь отсрочка казни. Несомненно, это было одно из первых мест, куда десантники отправились на поиски. Он почувствовал руку на своем рукаве. Это был Алекси.


«Мы останемся здесь и заманим их к себе», - сказала она. «Только ты сможешь это сделать, Ник. Это уже недалеко от берега. Не ждии от нас ничего большего. Мы сделали свою работу ».


Оставить их здесь! Ник знал, что она права. Он мог сделать это самостоятельно, особенно если они привлекли внимание десантников. И если бы он еще не выполнил свою миссию, он, несомненно, бы так и сделал. Он бы пожертвовал ими, если бы это было необходимо. Он знал это, и они тоже это знали. Но теперь ситуация была иной. Задание было выполнено, и они вместе довели её до успешного завершения. Они помогли ему, и теперь он не откажется от них. Он наклонился к Алекси и приподнял ее подбородок. «Нет, дорогая», - сказал он, отвечая на ее упрямый взгляд. Ник Картер мрачно посмотрел на спускающихся десантников. Они образовали кольцо вокруг впадины и через несколько мгновений полностью окружили бы их. А до берега оставалось еще не менее пятисот ярдов. Он схватил винтовку, когда увидел, что трава движется справа от них. Это было еле заметное движение, но неоспоримое. Теперь трава отчетливо зашуршала, и секунду спустя он, к своему великому удивлению, увидел лицо маленького мальчика с фермы.


«Не стреляйте», - сказал мальчик. - 'Пожалуйста.' Ник опустил дуло пистолета, когда мальчик подполз к ним.


«Я знаю, что ты хочешь сбежать», - просто сказал он. «Я покажу дорогу. На краю холма находится начало подземного туннеля, по которому течет ручей. Он достаточно широкий, чтобы пролезть через него ».


Ник подозрительно посмотрел на мальчика. Маленькое личико не показывало ничего, ни возбуждения, ни ненависти, вообще ничего. Он мог загнать их в объятия десантников. Ник поднял глаза. Время шло, все десантники уже приземлились. Больше не было возможности бежать.


«Мы последуем за тобой», - сказал Ник. Даже если бы ребенок хотел их предать, это было бы лучше, чем просто сидеть здесь и ждать. Они могли попытаться проложить себе путь, но Ник знал, что парашютисты были хорошо обученными солдатами. Это были не любители, выбранные Ху Цанем, а регулярные китайские войска. Мальчик повернулся и побежал, Ник и близнецы последовали за ним. Мальчик привел их к заросшему кустарником краю холма. Он остановился у зарослей сосен и указал пальцем.


«За соснами, - сказал он, - вы найдете ручей и отверстие в холме».


«Идите, - сказал Ник девочкам. "Я буду там."


Он повернулся к мальчику и увидел, что его глаза по-прежнему ничего не показывают. Ему хотелось прочитать, что за этим стоит.


'Почему?' - просто спросил он.


Выражение лица мальчика не изменилось, когда он ответил: «Вы оставили нас в живых. Я заплатил свой долг сейчас ».


Ник протянул руку. Мальчик на мгновение взглянул на нее, изучил огромную руку, которая могла стереть его жизнь, затем повернулся и побежал. Мальчик отказался пожать ему руку. Возможно, он вырастет врагом и будет ненавидеть людей Ника; возможно, нет.


Теперь настала очередь Ника торопиться. Когда он бросился в кусты, ха он открыл лицо острым сосновым иголкам. Там действительно был ручей и узкий туннель. Он едва мог залезть плечами в него. Туннель был предназначен для детей и, возможно, стройных женщин. Но он проявил бы настойчивость, если бы ему пришлось копать дальше голыми руками. Он услышал девушек, которые уже заползли в туннель. Его спина начала кровоточить, когда он разорвал себя на острых выступающих камнях, и через некоторое время ему пришлось остановиться, чтобы стереть грязь и кровь с глаз. Воздух стал грязным и душным, но прохладная вода была благословением. Он погружал в нее голову, чтобы освежиться каждый раз, когда чувствовал, что его силы ослабевают. У него болели ребра, и он чувствовал спазм в ногах, которые постоянно подвергались воздействию ледяной воды. Он был на исходе своих сил, когда почувствовал прохладный ветерок и увидел, как извилистый туннель светлеет и расширяется по мере продвижения. Солнечный свет и свежий воздух ударили ему в лицо, когда он выходил из туннеля, и, к своему великому удивлению, он увидел впереди берег. Алекси и Аня измученные лежали в траве у входа в туннель, пытаясь отдышаться.


«О, Ник», - сказала Алекси, выпрямляясь на локте. «Может быть, это все равно бесполезно. У нас больше нет сил плыть. Если бы мы только могли найти здесь, где спрятаться, чтобы переночевать. Может быть, завтра утром мы сможем ...


«Ни за что», - мягко, но твердо сказал Ник. «Когда они узнают, что мы сбежали, они будут обыскивать каждый дюйм береговой линии. Но я надеюсь, нас ждут еще несколько приятных сюрпризов. Во-первых, разве у нас здесь в кустах не было маленькой лодки, или вы это забыли?


«Да, я забыла», - ответил Алекси, пока они неслись вниз с холма. «Но что, если эта лодка пропала? Если кто-нибудь её нашел и забрал?


«Тогда тебе придется плыть, дорогая, нравится тебе это или нет», - сказал Ник. Но пока не волнуйтесь. Если нужно, я поплыву за нас троих ».


Но лодка все еще была там, и они общими силами столкнули ее в воду. Уже темнело, но десантники уже догадались, что им удалось избежать окружения. А это означало, что вертолеты снова начнут искать и довольно скоро могут появиться над береговой линией. Ник не был уверен, следует ли ему надеяться, что скоро стемнеет, или останется светло, и их будет легче найти. Но не вертолетами.


Он отчаянно греб, чтобы уйти как можно дальше от берега. Солнце медленно садилось в небе, как ярко-красный шар, когда Ник увидел первые черные точки, появившиеся на горизонте над берегом. Хотя они уже прошли довольно большое расстояние, Ник боялся, что этого будет недостаточно. Если бы только эти черные суки на мгновение полетели в нужном направлении, они не могли рассчитывать на то, что останутся незамеченными надолго. Он наблюдал, как два вертолета начали низко скользить над береговой линией, настолько низко, насколько они осмеливались, так что лопасти винта казались почти неподвижными. Затем один из них взлетел и стал кружить над водой. Он сделал полоборота и полетел к ним. Они что-то обнаружили на воде.


«Он обязательно нас увидит», - мрачно сказал Ник. «Он будет казаться таким низким, чтобы быть уверенным. Когда он будет над нами, мы дадим ему полную мощь со всеми оставшимися у нас боеприпасами. Может, все-таки отобьемся.


Как и предсказывал Ник, вертолет начал снижаться по мере приближения к ним и, наконец, резко спикировал. Когда он пролетел прямо над их лодкой, они открыли огонь. Расстояние было достаточно близко, и они могли видеть серию смертоносных дыр, пробивающихся в брюхе самолета. Он пролетел еще сто ярдов, начал разворачиваться и взорвался с оглушительным глухим звуком.


Вертолет врезался в воду столбом дыма и огня, и обломки сотрясались от волн, вызвавших удар. Но теперь были и другие волны. Они пришли с другой стороны и опасно накренили лодку.


Ник увидел это первым, черный колосс поднимался из глубин, как зловещая черная змея. Но эта змея несла белые значки ВМС США, а моряки выскакивали из открытого люка и кидали им канаты. Ник схватил одну из веревок и потянул их к подводной лодке. Командир был на палубе, когда Ник поднялся на борт вслед за близнецами.


'Я боялся, что ты не позволишь нам найдти тебя, - сказал Ник. "И я чертовски рад тебя видеть!"


«Добро пожаловать на борт», - сказал офицер. Командир Джонсон, США подводная лодка "Барракуда" ». Он взглянул на приближающийся флот вертолетов. «Нам лучше быстрее спуститься под воду», - сказал он. «Мы хотим выбраться отсюда как можно быстрее и без дальнейших инцидентов». Оказавшись под палубой, Ник услышал звук закрывающейся боевой рубки и усиливающийся гул двигателей, когда подводная лодка быстро ушла в глубокую воду.


«С нашим измерительным оборудованием мы смогли детально зарегистрировать взрывы», - пояснил командующий Джонсон. «Должно быть, это было хорошее шоу».


«Мне бы понравилось больше быть на расстоянии», - сказал Ник.


«Когда семья Лу Ши не появилась, мы поняли - конечно, что-то пошло не так, но мы могли только подождать и посмотреть. Разобравшись со взрывами, мы отправили подводные лодки в два места, где мы могли вас ожидать: канал Ху и здесь, в Тая Ван. Мы наблюдали за побережьем днем и ночью. Когда мы увидели приближающуюся лодку, мы не решились действовать немедленно, потому что еще не было абсолютно ясно, что это вы. Китайцы могут быть очень хитрыми. Для них было бы что-то вроде того, чтобы послать приманку, чтобы заставить нас так показать нос. Но когда мы увидели, что вы сбили вертолет, мы уже были уверены ».


Ник расслабился и глубоко вздохнул. Он посмотрел на Алекси и Аню. Они устали, и на их лицах было видно чрезмерное напряжение, но в их глазах было также облегчение. Он организовал их доставку в каюты, а затем продолжил разговор с командиром.


«Мы едем на Тайвань», - сказал офицер. «А оттуда вы можете полететь на самолете в Соединенные Штаты. А как насчет ваших российских коллег? Мы можем гарантировать, что их доставят в желаемое место назначения ».


«Мы поговорим об этом завтра, командир», - ответил Ник. «Теперь я буду наслаждаться феноменом, который они называют кроватью, хотя в данном случае это каюта в подводной лодке. Добрый вечер, командир.


«Вы хорошо поработали, N3», - сказал командир. Ник кивнул, отсалютовал и обернулся. Он устал, смертельно устал. Ему было бы хорошо, если бы он мог спать без страха на борту американского корабля.


Где-то на полевом командном пункте генерал Ку, командующий 3-й армией Китайской Народной Республики, медленно выпускал дым от сигары. Перед ним на столе лежали отчеты его людей, командования авиации и специального десантного подразделения. Генерал Ку глубоко вздохнул и задумался, узнают ли об этом когда-нибудь пекинские лидеры. Возможно, они были настолько захвачены механизмами своей пропагандистской машины, что вообще не могли ясно мыслить. Он улыбнулся в уединении своей комнаты. Хотя на самом деле не было причин для улыбки, он ничего не мог с собой поделать. Он всегда восхищался мастерами. Было приятно проиграть тому N3.


## Глава 12


В аэропорту Формозы кипела жизнь. Алекси и Аня были одеты в новые платья, купленные на Тайване, и теперь они встретились с Ником в маленькой приемной, обновленными и привлекательными. Они говорили больше часа, и теперь Ник снова задал вопрос. Он не хотел недоразумений. Он спросил. - "Значит, мы хорошо понимаем друг друга?" «Я бы хотел, чтобы Алекси поехала со мной в Америку, и она говорит, что хотела бы. Это ясно?


«Это очевидно», - ответила Аня. «А я хочу вернуться в Россию. Алекси всегда хотела увидеть Америку. У меня этого желания никогда не было ».


«Люди в Москве, никогда не смогут требовать ее возвращения, потому что, насколько известно любому в Вашингтоне, они отправили только одного агента, а я отправляю одного обратно: - вас».


«Да», - сказала Аня. 'Я устала. И с меня более чем достаточно этой работы, Ник Картер. И я объясню им, что думает Алекси ».


«Пожалуйста, Аня, - сказала Алекси. «Вы должны дать им понять, что я не предатель. Что я не буду на них шпионить. Я просто хочу поехать в Америку и попытаться жить своей жизнью. Я хочу поехать в Гринвич-Виллидж, и я хочу увидеть Баффало и индейцев ».


Объявление по громкоговорителю внезапно оборвало их разговор.


«Это твой самолет, Аня, - сказал Ник.


Он пожал ей руку и попытался прочитать, что было у нее в глазах. Они все еще не были в порядке на сто процентов. Они все еще были не такими, какими он их увидел в первый раз, в них было что-то тоскливое. Это было едва заметно, но он этого не пропустил. Он знал, что они тщательно изучат ее, когда она приедет в Москву, и решил, что с Алекси сделает то же самое, когда они приедут в Нью-Йорк.


Аня ушла в сопровождении двух морских пехотинцев. Она остановилась у входа в самолет и обернулась. Она помахала на мгновение, а затем исчезла внутри. Ник взял Алекси за руку, но он сразу почувствовал, как она напряглась, и она отдернула руку. Он сразу отпустил ее.


«Давай, Алекси, - сказал он. «Нас тоже ждет самолет».


Полет в Нью-Йорк прошел без происшествий. Алекси казалась очень взволнованной, и она много говорила, но все же он это чувствовал, почему-то она не была собой. Он слишком хорошо знал, в чем была причина, и одновременно чувствовал себя мрачным и разъяренным. Он заранее отправил телеграмму, и Хоук забрал их в аэропорту. По прибытии в аэропорт Кеннеди Алекси была в восторге, как ребенок, хотя, казалось, она была впечатлена высокими зданиями Нью-Йорка. В здании AX ее отвели в комнату, где ее ждала группа специалистов, чтобы обследовать ее. Ник проводил Хока в его комнату, где на столе его ждал свернутый в бумагу предмет.


Ник открыл ее и с улыбкой вытащил бутерброд с ростбифом. Хоук лаконично посмотрел на него, закуривая трубку.


«Спасибо», - сказал Ник, откусив кусок. «Ты просто забыл кетчуп».


На долю секунды он увидел, как глаза Хоука блеснули. «Мне очень жаль», - спокойно сказал пожилой мужчина. «Я подумаю об этом в следующий раз. Что будет с девушкой?


«Я устрою ей встречу с некоторыми людьми. - Некоторыми русскими, которых я знаю в Нью-Йорке, - сказал Ник. «Она быстро адаптируется. Она достаточно умна. А еще у нее есть много других способностей ».


«Я разговаривал по телефону с русскими», - сказал Хоук, стуча трубкой по пепельнице и поморщившись. «Иногда я не могу не удивляться ими. Вначале все они были с добротой и готовностью помочь. И теперь, когда все закончилось, они снова ведут себя, как раньше, холодно, по-деловому и сдержанно. Я дал им множество возможностей сказать все, что они хотели, но они не сказали ни слова больше, чем было абсолютно необходимо. Они ни разу не говорили о девушке ».


«Оттепель была временной, шеф, - сказал Ник. «Чтобы сделать его постоянным, потребуется гораздо больше».


Дверь открылась, и вошел один из врачей. Он что-то сказал Хоуку.


«Спасибо», - сказал ему Хоук. 'Вот и все. И скажите, пожалуйста, госпоже Любови, что мистер Картер заберет ее на стойке регистрации.


Он повернулся к Нику. «Я зарезервировал для вас квартиру на Плаза, на одном из верхних этажей с видом на парк. Вот ключи. Вы немного расслабились за наш счет.


Ник кивнул, взял ключи и вышел из комнаты. Он не рассказал Хоуку или кому-либо еще о деталях игрушки Ху Цаня. Он хотел, чтобы он был так же уверен, как Хоук, что сможет расслабиться на Плаза с Алекси в течение следующей недели.


Он забрал Алекси со стойки регистрации, и они бок о бок вышли из здания, но Ник не осмелился взять ее за руку. Она казалась ему счастливой и взволнованной, и он решил, что лучше сначала пообедать с ней. Они пошли на Форум. После обеда они взяли такси, которое отвезло их через Центральный парк в отель «Плаза».


Номер, который забронировал Хоук, был более чем просторным, и Алекси была очень впечатлена.


«Это твое на неделю», - сказал Ник. - Можно сказать, что-то вроде подарка. Но не думайте прямо сейчас, что вы можете прожить остаток своей жизни в Америке вот так ».


Алекси подошла к нему с блестящими глазами. «Я тоже это знаю, - сказала она. «О, Ник, я так счастлива. Если бы не ты, меня бы сейчас не было в живых. Что я могу сделать, чтобы поблагодарить вас? '


Он был немного поражен прямотой ее вопроса, но решил рискнуть. «Я хочу заняться с тобой любовью», - сказал он. «Я хочу, чтобы ты позволил мне взять тебя».


Она отвернулась от него, и Ник увидел под ее блузкой, как ее сочная грудь яростно поднималась и опускалась. Он заметил, что она беспокойно двигалась руками.


«Мне страшно, Ник», - сказала она, широко распахнув глаза. 'Боюсь.'


Он подошел к ней и хотел прикоснуться к ней. Она вздрогнула и отошла от него. Он знал, что делать. Это был единственный выход.Он все еще был возбужденным, чувственным существом, по крайней мере, это не изменило отношения к Ху Цзаню. Он вспомнил их первую ночь в Гонконге, когда заметил, что малейшее сексуальное возбуждение заставляло ее возбуждать все больше и больше. Он не стал бы ее сейчас заставлять. Ему придется набраться терпения и ждать, пока ее собственное желание возьмет верх. При необходимости Ник мог быть очень нежным партнером. При необходимости он мог адаптироваться к требованиям и трудностям момента и полностью реагировать на потребности своего партнера. За свою жизнь он взял много женщин. Некоторые жаждали его с первого прикосновения, другие сопротивлялись, а некоторые открыли с ним новые игры, о которых даже не мечтали. Но сегодня вечером возникла особая проблема, и он был полон решимости ее решить. Не ради него самого, а особенно ради интересов Алекси.


Ник пересек комнату, выключив весь свет, кроме маленькой настольной лампы, которая давала комнате мягкий свет. Большое окно пропускало лунный свет и неизбежные огни большого города. Ник знал, что Алекси достаточно света, чтобы увидеть его, но в то же время тусклый свет создавал волнующую, но успокаивающую атмосферу.


Алекси села на диван и посмотрела в окно. Ник встал перед ней и начал мучительно медленно снимать одежду. Когда он снял рубашку и его мощная широкая грудь блестела в лунном свете, он подошел к ней ближе. Он вытянулся перед ней и увидел, как она бросает робкие взгляды на его обнаженный торс. Он положил руку ей на шею и повернул к себе голову. Она тяжело дышала, ее груди плотно прижимались к тонкой ткани блузки. Но она не вздрогнула, и теперь ее взгляд был прямым и открытым.


Он медленно снял штаны и приложил ее руку к своей груди. Затем он прижал ее голову к своему прессу. Он почувствовал, как ее рука на его груди медленно движется к его спине, позволяя притянуть его ближе. Затем он начал медленно и нежно раздевать ее, прижимая ее голову к своему животу. Она легла и раздвинула ноги, чтобы он мог легко снять с нее юбку. Затем он снял с нее бюстгальтер и крепко и ободряюще сжал одну из ее прекрасных грудей. На мгновение Ник почувствовал конвульсию по ее телу, но он просунул руку под мягкую грудь и провел кончиками пальцев по соску. Ее глаза были наполовину закрыты, но Ник увидел, что она смотрит на него с полуоткрытым ртом. Затем он встал и снял трусы, так что он стоял перед ней обнаженным. Он улыбнулся, когда увидел, что она протянула ему руку. Ее рука дрожала, но ее страсть победила ее сопротивление. Затем внезапно она позволила себе атаковать его, крепко обхватив его и потерявшись грудью о его тело, когда она упала на колени.


«О, Ник, Ник, - воскликнула она. «Я думаю, что это« да », да ... но сначала позволь мне немного прикоснуться к тебе». Ник крепко держал ее, пока она исследовала его тело руками, ртом и языком. Как будто она нашла что-то, что давно потеряла, и теперь вспоминала это понемногу.


Ник наклонился, заложил руки между ее бедер и понес к дивану. Теперь она больше не сопротивлялась, и в ее глазах не было и следа страха. С возрастанием силы она погрузилась в занятия любовью и испустила крики возбуждения. Ник по-прежнему относился к ней с нежностью, и у него было чувство добра и счастья, которое он редко испытывал раньше.


Когда Алекси подошла и обняла его своим мягким, теплым телом, он нежно погладил светлые волосы, чувствуя облегчение и удовлетворение.


«Я в порядке, Ник», - тихо сказала она ему на ухо, смеясь и всхлипывая одновременно. «Я все еще полностью здорова».


«Ты больше, чем в порядке, дорогая», - засмеялся он. 'Ты замечательная.' Он подумал об Ане. Они оба думали об Ане, и он знал, что с ней все в порядке как раньше было. Она рано или поздно узнает.


«О, Ники», - сказал Алекси, прижимаясь к его груди. «Ya lublu vas, Ник Картер. Я тебя люблю.'


Ник рассмеялся. Так что неделя на Плаза все равно будет хорошей.


* * *


О книге:


Ху Цань - ведущий ученый Китая в области ядерной энергии. Он занял такую позицию в Китае, что его практически никто не сдерживает. можно продолжать.


Это не так уж плохо, Ник. Хуже всего то, что Ху Цзань - не обычный ученый, а, прежде всего, человек, который питает невообразимую ненависть ко всему западному. Не только к США, но и к России.


Теперь мы точно знаем, что он скоро примет меры самостоятельно, Ник. Вы едете в Китай, получаете там помощь от двух российских агентов, и вам нужно убрать этого человека. Я думаю, это будет твоя самая тяжелая работа, Ник…


Шкловский Лев

Перебежчик


Ник Картер


Перебежчик


Первая глава.


В Акапулько всегда светит солнце. В небольшом гостиничном номере с видом на пляж с белым песком Ник Картер, убийца номер один в компании AX, наблюдал, как красный шар заходящего солнца всплескивает над морем. Ему понравилось это зрелище, и он редко его пропускал, но он пробыл в Акапулько уже месяц и почувствовал, как внутри него нарастает тревожное беспокойство.


Хоук настоял на том, чтобы на этот раз он взял отпуск, и Ник поначалу был за это. Но месяц - это слишком долго для праздной жизни. Ему нужно было задание.


Киллмастер отвернулся от окна, уже темнеющего в сумерках, и посмотрел на уродливый черный телефон на тумбочке. Ему почти хотелось, чтобы он зазвонил.


За его спиной раздался шелест простыней. Ник завершил свой поворот лицом к кровати. Лаура Бест протянула ему свои длинные загорелые руки.


«Опять, дорогой», - сказала она хриплым от сна голосом.


Ник вошел в ее объятия, его мощная грудь раздавила ее идеально сформированные обнаженные груди. Он провел губами по ее губам, чувствуя привкус сна в ее дыхании. Лаура нетерпеливо шевелила губами. Пальцами ног она протянула простыню между ними. Это движение взволновало их обоих. Лаура Бест умела заниматься любовью. Ее ноги, как и ее грудь - действительно, как и вся она - были идеально сформированы. В ее лице была детская красота, сочетающая в себе невинность и мудрость, а иногда и открытое желание. Ник Картер никогда не знал более совершенной женщины. Она была всем для всех мужчин. У нее была красота. Она была богата благодаря нефтяному богатству, оставленному ей отцом. У нее были мозги. Она была одной из самых красивых людей со всего мира, или, как предпочитал Ник, останков Джетсета. Занятие любовью было ее спортом, хобби, призванием. Последние три недели она рассказывала своим международным друзьям, что безумно любит Артура Поргеса, покупателя и продавца государственных излишков товаров. Артур Поргес оказался настоящим прикрытием Ника Картера.


У Ника Картера тоже было мало равных в сфере занятий любовью. Мало что удовлетворяло его так, как занятия любовью с красивой женщиной. Занятия любовью с Лорой Бест полностью удовлетворили его. И все еще-


"Ой!" - воскликнула Лаура. «А теперь, дорогой! В настоящее время!" Она выгнулась к нему, провела ногтями по его мускулистой спине.


А когда они вместе завершили свой любовный акт, она обмякла и, тяжело дыша, упала от него.


Она открыла свои большие карие глаза, глядя на него. «Боже, это было хорошо! Это было еще лучше ». Ее глаза скользнули по его груди. «Ты никогда не устаешь, правда?»


Ник улыбнулся. "Я устаю." Он лег рядом с ней, вытащил из тумбочки одну из своих сигарет с золотым наконечником, закурил и протянул ей.


Лаура приподнялась на локте, чтобы получше рассмотреть его лицо. Она покачала головой, глядя на сигарету. «Женщина, которая утомляет тебя, должна быть больше женщиной, чем я».


«Нет, - сказал Ник. Он сказал это отчасти потому, что верил в это, а отчасти потому, что полагал, что она хотела это услышать.


Она ответила на его улыбку. Он был прав.


«Это было умно с твоей стороны», - сказала она, проводя указательным пальцем по его носу. «Ты всегда говоришь правильные вещи в нужное время, не так ли?»


Ник глубоко затянулся сигаретой. «Ты женщина, которая знает мужчин, я дам тебе это». И он был мужчиной, который знал женщин.


Лаура Бест изучала его, ее большие глаза мерцали далеким блеском. Ее каштановые волосы ниспадали на левое плечо, почти закрывая грудь. Указательный палец слегка скользнул по его губам, горлу; она положила ладонь на его массивную грудь. Наконец она сказала: «Ты же знаешь, что я люблю тебя, не так ли?»


Ник не хотел, чтобы разговор пошел в том направлении, в котором он идет. Когда он впервые встретил Лору, она посоветовала ему не ожидать слишком многого. Их отношения будут исключительно для смеха. Они полностью наслаждались друг другом, а когда это померкло, они расстались хорошими друзьями. Никаких эмоциональных заморочек, никакой липкой театральности. Она пошла за ним, а он за ней. Они занимались любовью и веселились. Период. Это была философия прекрасных людей. И Ник более чем согласился. У него был перерыв между заданиями. Лаура была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо встречал. Веселье было названием игры.


Но в последнее время она стала капризной. В двадцать два года она уже была замужем и разводилась трижды. Она говорила о своих прошлых мужьях, как охотник говорит о своих трофеях. Чтобы Лора любила, Лора должна была обладать. И для Ника это был единственный недостаток ее совершенства.


"Не так ли?" - повторила Лаура. Ее глаза искали его.


Ник размять сигарету в пепельнице на тумбочке. «Чувствуете себя плавать при лунном свете?» он спросил.


Лаура плюхнулась на кровать рядом с ним. "Черт! Разве ты не можешь сказать, когда я пытаюсь сделать тебе предложение? "


"Что предложить?"


«Брак, конечно. Я хочу, чтобы ты женился на мне, чтобы убрать меня от всего этого ».


Ник усмехнулся. «Пойдем купаться при лунном свете».


Лаура не улыбнулась в ответ. «Нет, пока я не получу ответ».


Телефон зазвонил.


Ник с облегчением двинулся к нему. Лаура схватила его за руку, держа ее.


«Ты не снимешь трубку, пока я не получу ответ».


Свободной рукой Ник легко ослабил


ее крепкую хватку на его руке. Он снял трубку, надеясь услышать голос Хоука.


«Искусство, дорогой», - произнес женский голос с легким немецким акцентом. «Могу я поговорить с Лорой, пожалуйста?»


Ник узнал в этом голосе Сонни, еще один остаток Jet-Set. Он передал телефон Лауре. "Это Сонни".


В гневе Лаура вскочила с кровати, показала Нику красивый язык и приложила телефон к уху. «Черт тебя побери, Сонни. Ты выбрал адское время для звонка.


Ник стоял у окна и смотрел, но не видел белых шапок, слабо заметных над темным морем. Он знал, что это будет последняя ночь, которую он проведет с Лорой. Звонил Хоук или нет, их отношения закончились. Ник был немного зол на себя за то, что позволил этому зайти так далеко, как это произошло.


Лаура повесила трубку. «Утром мы плывем на лодке на Пуэрта Валларта». Она сказала это легко, естественно. Она строила планы. «Думаю, мне следует начать собирать вещи». Она натянула трусики, подняла бюстгальтер. На ее лице было сосредоточенное выражение, как будто она много думала.


Ник подошел к своим сигаретам, закурил еще одну. На этот раз он ей не предложил.


"Хорошо?" - спросила Лаура. Она застегивала бюстгальтер.


"Хорошо что?"


«Когда мы поженимся?»


Ник чуть не подавился сигаретным дымом, который он вдохнул.


«Пуэрта Валларта было бы хорошим местом», - продолжила она. Она все еще строила планы.


Телефон снова зазвонил.


Ник поднял его. "Да?"


Он сразу узнал голос Хоука. "Г-н. Поргес?


"Да."


«Это Томпсон. Насколько я понимаю, у вас есть на продажу сорок тонн чугуна.


"Это правильно."


«Если цена будет подходящей, я могу быть заинтересован в покупке десяти тонн этого продукта. Вы знаете, где мой офис? "


«Да», - ответил Ник с широкой улыбкой. Хоук хотел его в десять часов. Но сегодня в десять часов или завтра утром? «Неужели завтра утром будет достаточно?» он спросил.


«Хорошо», - заколебался Хоук. «У меня завтра несколько встреч».


Нику больше не нужно было говорить. Что бы вождь ни приготовил для него, это было срочно. Киллмастер украдкой взглянул на Лору. Ее прекрасное лицо было напряженным. Она с тревогой наблюдала за ним.


«Я полечу отсюда следующим самолетом», - сказал он.


"Это будет здорово."


Они повесили трубку вместе.


Ник повернулся к Лоре. Если бы она была Джорджет, или Суи Чинг, или любой другой девушкой Ника, она надула бы губы и подняла бы небольшой шум. Но они расстались друзьями и пообещали друг другу, что в следующий раз продлится дольше. Но с Лорой так не получилось. Он никогда не знал никого похожего на нее. С ней должно было быть все или ничего. Она была богата и избалована и привыкла поступать по-своему.


Лаура выглядела красивой, стоя в бюстгальтере и трусиках, положив руку на бедра.


"Так?" - сказала она, приподняв брови. На ее лице было выражение маленького ребенка, смотрящего на то, что она хотела отнять у нее.


Ник хотел сделать это как можно более безболезненным и коротким. «Если вы собираетесь на Пуэрта Валларта, вам лучше начать собирать вещи. До свидания, Лора.


Ее руки упали по бокам. Ее нижняя губа начала слегка дрожать. "Тогда все кончено?"


"Да."


"Полностью?"


«Совершенно верно», - Ник знал, что она никогда не сможет стать еще одной из его девочек. Разрыв с ней должен был быть окончательным. Он затушил сигарету, которую выкурил, и стал ждать. Если она собиралась взорваться, он был к этому готов.


Лаура пожала плечами, слабо улыбнулась ему и начала расстегивать бюстгальтер. «Тогда давайте сделаем этот последний раз самым лучшим», - сказала она.


Они занимались любовью, сначала нежно, затем яростно, каждый забирая у другого все, что можно было дать. Это был их последний раз вместе; они оба знали это. А Лора все время плакала, слезы текли по вискам, смачивая подушку под ней. Но она была права. Это было лучше всего.


В десять минут одиннадцатого Ник Картер вошел в небольшой офис в здании Amalgamated Press and Wire Services на Дюпон-Серкл. В Вашингтоне шел снег, и плечи его пальто были влажными. В офисе пахло затхлым сигарным дымом, но короткий черный окурок, застрявший между зубами Хоука, так и не загорелся.


Хоук сидел за тускло освещенным столом, его ледяные глаза внимательно изучали Ника. Он смотрел, как Ник повесил пальто и сел напротив него.


Ник уже поместил Лору Бест вместе со своей обложкой Артура Поргеса в банк памяти своего разума. Он мог вспомнить это воспоминание, когда хотел, но, скорее всего, он просто останавливался там. Теперь он был Ником Картером, N3, Killmaster для AX. Пьер, его крошечная газовая бомба, висела на своем любимом месте между его ног, как третье яичко. Тонкий стилет Хьюго был прочно закреплен на его руке, готовый поместиться в его руку, если ему это понадобится. А Вильгельмина, его 9-миллиметровый «Люгер», уютно устроилась под его левой подмышкой. Его мозг был настроен на Хоука, его мускулистое тело ждало действий. Он был вооружен и готов к работе.


Хоук закрыл папку и откинулся на спинку стула. Он вытащил уродливую черную окурок изо рта, с отвращением изучил его и бросил в мусорное ведро рядом со своим столом. Почти сразу он зажал в зубах еще одну сигару, и его кожистое лицо затуманило дымом.


«Ник, у меня для тебя есть трудная задача», - внезапно сказал он.


Ник даже не пытался скрыть улыбку. Оба знали, что у N3 всегда самые крутые задачи.


Хоук продолжил. "Слово" меланомы "что-нибудь для вас значит?"


Ник вспомнил, что когда-то читал это слово. "Какое-то отношение к пигменту кожи, не так ли?"


На добродушном лице Хоука появилась удовлетворенная улыбка. «Достаточно близко, - сказал он. Он открыл папку перед собой. «Не позволяйте этим десятидолларовым словам сбить вас с толку». Он начал читать. «В 1966 году с помощью электронного микроскопа профессор Джон Лу открыл метод выделения и характеристики таких кожных заболеваний, как меланома, клеточный синий невус, альбинизм и другие. Хотя это открытие было важно само по себе, истинная ценность этого открытия заключалась в том, что, зная и изолировав эти болезни, стало легче диагностировать более серьезные заболевания ». Хоук посмотрел на Ника из папки. «Это было в 1966 году».


Ник наклонился вперед, ожидая. Он знал, что вождь что-то замышляет. Он также знал, что все, что сказал Хоук, было важным. Сигарный дым висел в маленьком офисе, как синий туман.


«До вчерашнего дня, - сказал Хок, - профессор Лу работал дерматологом в программе НАСА« Венера ». Работая с ультрафиолетом и другими формами излучения, он совершенствовал соединение, более совершенное, чем бензофеноны, в защите от вредных лучей кожи. Если он добьется успеха, у него будет состав, защищающий кожу от солнечных лучей, волдырей, тепла и радиации ». Хоук закрыл папку. «Мне не нужно рассказывать вам ценность такого соединения».


Мозг Ника усвоил информацию. Нет, ему не нужно было говорить. Его ценность для НАСА была очевидна. В крошечных кабинах космических аппаратов космонавты иногда подвергались воздействию вредных лучей. С новым составом лучи можно было обезвредить. С медицинской точки зрения его применение может распространяться на волдыри и ожоги. Возможности казались безграничными.


Но Хок сказал до вчерашнего дня. "Что произошло вчера?" - спросил Киллмастер.


Хоук встал, подошел к мрачному окну. В условиях легкого снегопада и темноты было нечего видеть, кроме отражения его собственного жилистого тела, одетого в свободный, мятый костюм. Он глубоко затянулся сигарой и выпустил дым на отражение. «Вчера профессор Джон Лу прилетел в Гонконг». Шеф повернулся к Нику. «Вчера профессор Джон Лу объявил, что переходит на сторону Чи Корнс!»


Ник закурил одну из своих сигарет с золотым наконечником. Он понимал серьезность такого отступничества. Если бы соединение было усовершенствовано в Китае, его наиболее очевидной ценностью была бы защита кожи от ядерной радиации. У Китая уже была водородная бомба. Такая защита для них может быть зеленым светом для использования их бомб. «Кто-нибудь знает, почему профессор решил уйти?» - спросил Ник.


Хоук пожал плечами. «Никто - ни НАСА, ни ФБР, ни ЦРУ - никто не может придумать причину. Позавчера он идет на работу, и день идет нормально. Вчера он объявил в Гонконге, что собирается дезертировать. Мы знаем, где он, но он никого не хочет видеть ».


"Как насчет его прошлого?" - спросил Ник. «Есть что-нибудь коммунистическое?»


Сигара погасла. Хоук жевал её, пока говорил. "Ничего. Он американец китайского происхождения, родился в китайском квартале Сан-Франциско. Получил степень в Беркли, женился на девушке, которую встретил там, перешел на работу в НАСА в 1967 году. У него есть двенадцатилетний сын. Как и большинство ученых, он не имеет никаких политических интересов. Он предан двум вещам: своей работе и своей семье. Его сын играет в Младшей лиге. В отпуске он берет свою семью на глубоководную рыбалку в заливе на их восемнадцатифутовой лодке с подвесном моторе ». Вождь откинулся на спинку стула. «Нет, в его прошлом нет ничего».


Киллмастер затушил окурок сигареты. В крошечном офисе висел густой дым. Радиатор создавал влажный жар, и Ник почувствовал, что слегка потеет. «Причина должна быть либо в работе, либо в семье», - сказал он.


Хоук кивнул. «Я так понимаю. Однако у нас есть небольшая проблема. ЦРУ сообщило нам, что не намерено позволять ему работать над этим комплексом в Китае. Если Чи Корны его заполучат, ЦРУ пришлет агента, чтобы убить его ».


Ник придумал что-то подобное. Это не было редкостью. AX даже иногда это делал. Когда все не удалось вернуть перебежчика и если он был достаточно важен, последним шагом было его убийство. Если агент не вернулся - очень плохо. Агенты были необязательными.


«Дело в том, - сказал Хоук, - что НАСА хочет его вернуть. Он блестящий ученый и достаточно молод, поэтому то, над чем он работает сейчас, будет только началом ». Он без юмора улыбнулся Нику. «Это твое задание, N3. Используйте что-нибудь, кроме похищения, но верните его! »


"Да сэр."


Хоук вытащил сигарный окурок изо рта. Он присоединился к другому в мусорном ведре. «С профессором Лу в НАСА работал коллега-дерматолог. Они были хорошими рабочими друзьями, но из соображений безопасности никогда не собирались вместе. Его зовут Крис Уилсон. Это будет ваше прикрытие. Это может открыть дверь для тебя в Гонконге. "


"А как насчет семьи профессора?" - спросил Ник.


«Насколько нам известно, его жена все еще находится в Орландо. Мы дадим вам ее адрес. Однако она уже прошла собеседование и не смогла дать нам ничего полезного.


"Не повредит попробовать".


В ледяном взгляде Хоука было одобрение. N3 мало что принимал на словах других. Ничего не было исчерпано, пока он лично не попробовал. Это была только одна причина, по которой Ник Картер был агентом номер один AXE. «Наши отделы в вашем полном распоряжении, - сказал Хоук. «Получите все, что вам нужно. Удачи, Ник ».


Ник уже стоял. «Я сделаю все, что в моих силах, сэр». Он знал, что вождь никогда не ожидал большего или меньшего, чем он мог.


В отделе спецэффектов и монтажа AXE Ник получил две маскировки, которые, как он думал, ему понадобятся. Одним из них был Крис Уилсон, который касался всего лишь одежды, кое-где набивки и некоторых изменений в манерах. Другой, который будет использован позже, был немного сложнее. У него было все необходимое - одежда и косметика - в секретном отсеке его багажа.


В Documents он запомнил двухчасовую записанную на магнитофон лекцию о работе Криса Уилсона в НАСА, а также все, что личный AX знал об этом человеке. Он получил необходимый паспорт и документы.


К полудню слегка пухлый, пестрый новый Крис Уилсон сел на борт Боинга 707, рейс 27, в Орландо, Флорида.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Когда самолет кружил над Вашингтоном перед поворотом на юг, Ник заметил, что снег немного улегся. Клочки голубого неба выглядывали из-за облаков, и когда самолет набирал высоту, его окно осветилось солнечным светом. Он устроился на своем месте, и когда лампочка «Не курить» погасла, он закурил одну из своих сигарет.


Некоторые вещи казались странными в дезертирстве профессора Лу. Во-первых, почему профессор не взял с собой семью? Если Чи Корны предлагали ему лучшую жизнь, казалось логичным, что он хотел бы, чтобы его жена и сын поделились ею с ним. Если, конечно, жена не стала причиной его бегства.


Еще одна загадочная вещь заключалась в том, откуда Чи Корны узнали, что профессор работал над этим соединением кожи. У НАСА была строгая система безопасности. Всех, кто на них работал, тщательно проверяли. Тем не менее, Чи Корны знали о соединении и убедили профессора Лу усовершенствовать его для них. Как? Что они могли ему предложить, чего не смогли сопоставить американцы?


Ник намеревался найти ответы. Он также намеревался вернуть профессора. Если ЦРУ отправит своего агента убить этого человека, это будет означать, что Ник потерпел неудачу - а у Ника не было намерения проиграть.


Ник раньше имел дело с перебежчиками. Он обнаружил, что они дезертировали из-за жадности, или они убегали от чего-то, или они бежали к чему-то. В случае с профессором Лу могло быть несколько причин. Номер один, конечно, деньги. Может быть, Чи Корны пообещали ему единовременную сделку за комплекс. Конечно, НАСА не было самой высокооплачиваемой организацией. И каждый всегда может использовать лишнюю царапину.


Потом были семейные неурядицы. Ник предположил, что у каждого женатого мужчины в то или иное время были проблемы с браком. Может, его жена спала с любовником. Может, у Чи Корнов был для него кто-то получше. Возможно, ему просто не нравился его брак, и это выглядело как самый простой выход. Для него были важны две вещи - его семья и его работа. Если он чувствовал, что его семья распадается, этого могло быть достаточно, чтобы отправить его. Если нет, то это его работа. Как ученый, он, вероятно, требовал определенной свободы в своей работе. Может быть, Chi Corns предлагали неограниченную свободу, неограниченные возможности. Это было бы стимулом для любого ученого.


Чем больше Киллмастер думал об этом, тем больше открывалось возможностей. Отношения мужчины со своим сыном; просроченные счета и угрозы возврата во владение; отвращение к американской политической политике. Все может быть, возможно и вероятно.


Конечно, Чи Корны могли на самом деле вынудить профессора бежать, чем-то угрожая ему. «К черту все это, - подумал Ник. Как всегда, он играл на слух, используя свои таланты, оружие и ум.


Ник Картер смотрел на медленно движущийся пейзаж далеко под окном. Он не спал сорок восемь часов. Используя йогу, Ник сосредоточился на полном расслаблении своего тела. Его разум оставался настроенным на его окружение, но он заставил свое тело расслабиться. Каждый мускул, каждое волокно, каждая клетка полностью расслаблены. Для всех, кто смотрел, он выглядел как человек в глубоком сне, но его глаза были открыты, а его мозг был в сознании.


Но его расслабления не суждено было произойти. Стюардесса прервала его.


«С вами все в порядке, мистер Уилсон?» спросила она.


«Да, хорошо, - сказал Ник. Мускулы его тела снова напряглись.


«Я думала, ты упал в обморок. Принести вам что-нибудь?"


"Нет, спасибо."


Это было красивое создание с миндалевидными глазами, высокими скулами и пышными полными губами. Либеральная политика авиакомпании в отношении униформы позволяла ее блузке плотно облегать ее большую выступающую грудь. Она носила пояс, потому что его требовали все авиакомпании. Но Ник сомневался, что


она носила такой, кроме как во время работы. Конечно, ей это было не нужно.


Стюардесса смутилась под его взглядом. Эго Ника было достаточно, чтобы знать, что даже с толстыми очками и толстой серединой он все равно влияет на женщин.


«Скоро мы будем в Орландо», - сказала она, и ее щеки покраснели.


Когда она двигалась перед ним по проходу, короткая юбка открывала длинные, красиво суженные ноги, а Ник благословлял короткие юбки. На мгновение он подумал о том, чтобы пригласить ее на ужин. Но он знал, что времени не будет. Когда он закончил интервью с миссис Лу, ему нужно было сесть на самолет в Гонконг.


В маленьком аэропорту Орландо Ник спрятал свой багаж в шкафчике и дал водителю такси домашний адрес профессора. Ему стало немного не по себе, когда он устроился на заднем сиденье такси. Воздух был душным и жарким, и хотя Ник сбросил пальто, он все еще был в тяжелом костюме. И вся эта набивка вокруг его талии тоже не сильно помогла.


Дом был зажат между другими домами, точно так же, как тот, что располагался по обе стороны квартала. Из-за жары разбрызгиватели стояли почти на всех. Газоны выглядели ухоженными и густо-зелеными. Вода из сточной канавы текла по обеим сторонам улицы, а бетонные тротуары, обычно белые, потемнели от влаги из разбрызгивателей. От крыльца до тротуара тянулся короткий тротуар. Как только Ник заплатил таксисту, он почувствовал, что за ним наблюдают. Все началось с того, что тонкие волосы встали у него на шее. Легкий, колючий озноб прошел по его телу, а затем быстро ушел. Ник повернулся к дому как раз вовремя, чтобы увидеть, как занавес снова встал на место. Киллмастер знал, что его ждали.


Ник не особо интересовался этим собеседованием, особенно с домохозяйками. Как указал Хоук, она уже прошла собеседование и не могла предложить ничего полезного.


Когда Ник подошел к двери, он уставился на лицо, обнажив самую широкую мальчишескую ухмылку. Один раз он нажал кнопку звонка. Дверь немедленно открылась, и он оказался лицом к лицу с миссис Джон Лу.


"Г-жа. Лу? » - спросил Киллмастер. Когда он получил короткий кивок, он сказал: «Меня зовут Крис Уилсон. Я работал с твоим мужем. Интересно, могу ли я немного поговорить с тобой ».


«Что?» Ее лоб нахмурился.


Улыбка Ника застыла на его лице. "Да. Мы с Джоном были хорошими друзьями. Я не могу понять, почему он так поступил ».


«Я уже разговаривала с кем-то из НАСА». Она не сделала ни малейшего движения, чтобы открыть дверь пошире или пригласить его войти.


«Да», - сказал Ник. "Я уверен, что да". Он мог понять ее враждебность. Уход мужа был для нее достаточно тяжелым испытанием, поскольку к ней не приставали ЦРУ, ФБР, НАСА, а теперь и он сам. Киллмастер чувствовал себя ослом, которым притворяется. «Если бы я мог просто поговорить с тобой…» Он позволил словам замолчать.


Миссис Лу глубоко вздохнула. "Отлично. Войдите." Она открыла дверь, немного отступив.


Оказавшись внутри, Ник неловко остановился в холле. В доме было немного прохладнее. Он впервые по-настоящему взглянул на миссис Лу.


Она была невысокого роста, ниже пяти футов. Ник предположил, что ее возраст - от до тридцати. Ее волосы цвета воронова крыла густыми завитками лежали на макушке, пытаясь создать иллюзию роста, но не совсем унося ее. Изгибы ее тела плавно переходили в округлость, не особенно толстую, но тяжелую, чем обычно. У нее был вес примерно на двадцать пять фунтов. Ее восточные глаза были ее самой выдающейся чертой, и она знала это. Они были тщательно созданы с использованием нужного количества лайнера и теней. Миссис Лу не использовала ни помады, ни другого макияжа. Ее уши были проколоты, но с них не свешивались серьги.


«Пожалуйста, пройдите в гостиную, - сказала она.


Гостиная была обставлена современной мебелью и, как и фойе, была устлана толстым ковром. Восточный узор кружился по ковру, но Ник заметил, что узор ковра был единственным восточным узором в комнате.


Миссис Лу указала Киллмастеру на хрупкий на вид диван и села на стул напротив него. «Думаю, я рассказал другим все, что знаю».


«Я уверен, что ты это сделала», - сказал Ник, впервые прерывая ухмылку. «Но это для моей совести. Мы с Джоном работали в тесном сотрудничестве. Мне не хотелось бы думать, что он сделал это из-за того, что я сказал или сделал ».


«Я так не думаю, - сказала миссис Лу.


Как и большинство домохозяек, миссис Лу была в штанах. Сверху на ней была мужская рубашка, слишком большая для нее. Нику нравились женские мешковатые рубашки, особенно те, которые застегивались спереди. Он не любил женские брюки. Они принадлежали платьям или юбкам.


Теперь серьезно, когда ухмылка полностью исчезла, он сказал: «Вы можете придумать какую-либо причину, по которой Джон захотел уйти?»


«Нет», - сказала она. «Но если это успокоит вас, я сомневаюсь, что это имеет к вам какое-то отношение».


«Тогда это должно быть что-то здесь, дома».


"Я действительно не мог сказать". Миссис Лу занервничала. Она сидела, поджав под себя ноги, и продолжала крутить обручальное кольцо вокруг пальца.


Очки, которые носил Ник, казались ему тяжелыми на переносице. Но они напомнили ему, кем он притворялся.


В такой ситуации было бы слишком легко начать задавать вопросы, как Ник Картер. Он скрестил ноги и потер подбородок. «Я не могу избавиться от ощущения, что каким-то образом я стал причиной всего этого. Джону нравилась его работа. Он был предан тебе и мальчику. Какие у него могли быть причины для этого, миссис Лу, нетерпеливо сказала: «Какими бы ни были его причины, я уверен, что они были личными».


«Конечно», - Ник знал, что она пытается завершить этот разговор. Но он был еще не совсем готов. «Что-нибудь случилось здесь, дома за последние несколько дней?»


"Что вы имеете в виду?" Ее глаза сузились, и она внимательно изучила его. Она была настороже.


«Проблемы в браке», - прямо сказал Ник.


Ее губы сжались. "Г-н. Уилсон, я не думаю, что это ваше дело. Независимо от причины, по которой мой муж хочет уйти, ее можно найти в НАСА, а не здесь ».


Она злилась. С Ником все было в порядке. Сердитые люди иногда говорили то, чего обычно не говорили бы. «Вы знаете, над чем он работал в НАСА?»


"Конечно, нет. Он никогда не говорил о своей работе ».


Если она ничего не знала о его работе, то почему она обвиняла НАСА в его желании уйти? Было ли это потому, что она считала, что их брак настолько хорош, что это должна быть его работа? Ник решил продолжить другую линию. «Если Джон сбежит, вы с мальчиком присоединитесь к нему?»


Миссис Лу выпрямила ноги и неподвижно села в кресло. Ладони ее рук вспотели. Она попеременно потирала руки и крутила кольцо. Она сдержала гнев, но все еще нервничала. «Нет», - спокойно ответила она. «Я американка. Мое место здесь ».


"Что ты тогда будешь делать?"


«Разведись с ним. Попробуй найти другую жизнь для меня и мальчика ».


"Я вижу." Хоук был прав. Ник здесь ничему не научился. По какой-то причине миссис Лу была настороже.


«Что ж, я больше не буду отнимать у тебя время». Он встал, благодарный за предоставленный шанс. "Могу я использовать ваш телефон, чтобы вызвать такси?"


"Конечно." Миссис Лу, казалось, немного расслабилась. Ник почти видел, как напряжение сходит с ее лица.


Когда Киллмастер собрался взять телефон, он услышал, как где-то в задней части дома хлопнула дверь. Через несколько секунд в гостиную влетел мальчик.


«Мама, я…» Мальчик увидел Ника и замер. Он бросил быстрый взгляд на свою мать.


«Майк», - сказала миссис Лу, снова нервничая. «Это мистер Уилсон. Он работал с вашим отцом. Он здесь, чтобы задавать вопросы о твоем отце. Ты понял, Майк? Он здесь, чтобы задавать вопросы о твоем отце. Она подчеркнула эти последние слова.


«Я понимаю, - сказал Майк. Он взглянул на Ника, его глаза были такими же настороженными, как и у его матери.


Ник дружелюбно улыбнулся мальчику. «Привет, Майк».


"Здравствуйте." Крошечные капельки пота выступили на его лбу. С его пояса свисала бейсбольная перчатка. Сходство с его матерью было очевидным.


«Немного потренироваться?» - спросил Ник, указывая на перчатку.


"Да сэр."


Ник рискнул. Он сделал два шага и встал между мальчиком и его матерью. «Скажи мне, Майк, - сказал он. «Вы знаете, почему ушел ваш отец?»


Мальчик закрыл глаза. «Мой отец ушел из-за своей работы». Это звучало хорошо отрепетированным.


"Вы ладили со своим отцом?"


"Да сэр."


Миссис Лу встала. «Я думаю, тебе лучше уйти», - сказала она Нику.


Киллмастер кивнул. Он снял трубку, вызвал такси. Когда он повесил трубку, он повернулся к паре. Что-то здесь было не так. Они оба знали больше, чем рассказывали. Ник предположил, что это одно из двух. Либо они оба собирались присоединиться к профессору, либо были причиной его бегства. Одно было ясно: он ничему от них не научится. Они не верили ему и не доверяли ему. Все, что они рассказывали ему, это свои заранее отрепетированные речи.


Ник решил оставить их в легком шоке. "Г-жа. Лу, я лечу в Гонконг поговорить с Джоном. Есть сообщения? »


Она моргнула, и на мгновение выражение ее лица изменилось. Но прошло мгновение, и настороженный взгляд вернулся. «Никаких сообщений», - сказала она.


Такси остановилось на улице и просигналило. Ник направился к двери. «Не нужно указывать мне выход». Он чувствовал, как они смотрят на него, пока он не закрыл за собой дверь. Снаружи, снова на жаре, он скорее почувствовал, чем увидел, как занавеска отодвигается от окна. Они наблюдали за ним, пока такси отъезжало от обочины.


В душной жаре Ник снова катился к аэропорту и снял свои толстые очки в роговой оправе. Он не привык к очкам. Желатиновая подкладка вокруг его талии, по форме напоминающая часть его кожи, была вокруг него как пластиковый пакет. Воздух не попадал на его кожу, и он обнаружил, что сильно потеет. Жара во Флориде не походила на жару в Мексике.


Мысли Ника были заполнены вопросами без ответов. Эти двое были странной парой. Ни разу за время визита миссис Лу не сказала, что хочет вернуть своего мужа. И у нее не было сообщения для него. Это означало, что она, вероятно, присоединится к нему позже. Но это тоже звучало неправильно. Их отношение предполагало, что, по их мнению, он уже ушел, и навсегда.


Нет, здесь было что-то еще, что-то, что он не мог понять.


В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ


Киллмастеру пришлось дважды пересесть на самолет, один раз в Майами, а затем в Лос-Анджелесе, прежде чем он успел прямым рейсом в Гонконг. Перебравшись через Тихий океан, он попытался расслабиться, немного поспать. Но опять этого не случилось; он почувствовал, как тонкие волосы на затылке снова встали дыбом. Его по-прежнему пробежал холодок. За ним наблюдали.


Ник встал и медленно пошел по проходу к туалетам, внимательно изучая лица по обе стороны от него. Самолет был более чем наполовину заполнен восточными людьми. Некоторые спали, другие смотрели в свои темные окна, третьи лениво поглядывали на него, когда он проходил. Никто не повернулся, чтобы взглянуть на него после того, как он прошел, и ни у кого не было взгляда наблюдателя. Оказавшись в туалете, Ник плеснул лицо холодной водой. В зеркало он посмотрел на отражение своего красивого лица, сильно загорелого от мексиканского солнца. Было ли это его воображением? Он знал лучше. Кто-то в самолете наблюдал за ним. Был ли наблюдатель с ним в Орландо? Майами? Лос-Анджелес? Где Ник его подобрал? Он не собирался найти ответ, глядя на свое лицо в зеркало.


Ник вернулся на свое место, глядя на затылки. Казалось, никто не скучал по нему.


Стюардесса подошла к нему как раз в тот момент, когда он закурил одну из своих сигарет с золотым наконечником.


«Все в порядке, мистер Уилсон?» спросила она.


«Лучше и быть не может», - ответил Ник, широко улыбаясь.


Она была англичанкой, с маленькой грудью и длинными ногами. От ее светлой кожи пахло здоровьем. У нее были яркие глаза и румяные щеки, и все, что она чувствовала, думала и чего хотела, отражалось на ее лице. И не было никаких сомнений в том, что было написано на ее лице прямо сейчас.


"Есть что-нибудь, что я могу вам предложить?" спросила она.


Это был наводящий вопрос, означавший что угодно, просто спроси: кофе, чай или меня. Ник серьезно задумался. Переполненный самолет, более сорока восьми часов без сна, слишком многое было против. Ему нужен отдых, а не романтика. Тем не менее, он не хотел полностью закрывать дверь.


«Может быть, позже», - сказал он наконец.


"Конечно." В ее глазах промелькнуло разочарование, но она тепло улыбнулась ему и двинулась дальше.


Ник откинулся на спинку стула. Удивительно, но он привык к желатиновому поясу на талии. Однако очки все еще беспокоили его, и он снял их, чтобы протереть линзы.


Он чувствовал легкое сожаление по поводу стюардессы. У него даже не было ее имени. Если «позже» произойдет, как он ее найдет? Он узнает ее имя и где она будет в течение следующего месяца, прежде чем выйдет из самолета.


Холод снова ударил его. «Черт побери, - подумал он, - должен быть способ узнать, кто за ним наблюдает». Он знал, что если действительно хочет, существуют способы узнать. Он сомневался, что этот человек попробует что-нибудь в самолете. Может быть, они ожидали, что он приведет их прямо к профессору. Что ж, когда они добрались до Гонконга, он приготовил для всех несколько сюрпризов. Прямо сейчас ему нужен отдых.


Киллмастер хотел бы объяснить свое странное чувство к миссис Лу и мальчику. Если они сказали ему правду, у профессора Лу были проблемы. Это означало, что он на самом деле дезертировал исключительно из-за своей работы. И это почему-то просто неправильно, особенно с учетом прошлой работы профессора в области дерматологии. Его открытия, его настоящие эксперименты не указывали на то, что человек недоволен своей работой. И менее чем сердечный прием, полученный Ником от миссис Лу, заставил его склониться к браку как к одной из причин. Наверняка профессор рассказал жене о Крисе Уилсоне. И если Ник раскрыл свое прикрытие во время разговора с ней, не было причин для ее враждебности по отношению к нему. Миссис Лу почему-то лгала. У него было такое ощущение, что в доме «что-то не так».


Но сейчас Нику нужен был отдых, и отдых он собирался получить. Если мистер Что хочет смотреть, как он спит, пусть. Когда он докладывал тому, кто велел ему следить за Ником, он был экспертом в наблюдении за спящим мужчиной.


Киллмастер полностью расслабился. Его разум стал пустым, за исключением одного отсека, который всегда оставался в курсе окружающей обстановки. Эта часть его мозга была страховкой жизни. Он никогда не отдыхал, никогда не отключался. Это много раз спасало ему жизнь. Он закрыл глаза и сразу заснул.


Ник Картер проснулся мгновенно за секунду до того, как рука коснулась его плеча. Он позволил руке коснуться себя, прежде чем открыл глаза. Затем он положил свою большую руку на тонкую женскую ладонь. Он посмотрел в яркие глаза английской стюардессы.


«Пристегните ремень безопасности, мистер Уилсон. Мы собираемся приземлиться ». Она слабо попыталась убрать руку, но Ник прижал ее к своему плечу.


«Не мистер Уилсон», - сказал он. "Крис."


Она перестала пытаться убрать руку. «Крис», - повторила она.


«А ты…» Он позволил приговору повиснуть.


«Шэрон. Шэрон Рассел ».


«Как долго ты пробудешь в Гонконге, Шарон?»


В ее глазах снова появился след разочарования. «Только час


, Я боюсь. Мне нужно успеть на следующий рейс ».


Ник провел пальцами по ее руке. «Часа мало времени, да?»


"Это зависит от."


Ник хотел провести с ней больше часа, намного больше. «То, что я задумал, займет не меньше недели», - сказал он.


"Неделя!" Теперь ей было любопытно, это отражалось в ее глазах. Было еще кое-что. Восторг.


«Где ты будешь на следующей неделе, Шэрон?»


Ее лицо прояснилось. «На следующей неделе я начинаю свой отпуск».


"И где это будет?"


"Испания. Барселона, затем Мадрид ».


Ник улыбнулся. «Вы подождете меня в Барселоне? Мы сможем сыграть в Мадриде вместе ».


"Это было бы замечательно." Она сунула ему в ладонь листок бумаги. «Вот где я остановлюсь в Барселоне».


Ник с трудом сдерживал смешок. Она этого ожидала. «Тогда до следующей недели», - сказал он.


"До следующей недели." Она сжала его руку и перешла к другим пассажирам.


И когда они приземлились, и когда Ник выходил из самолета, она снова сжала его руку, мягко говоря: «Оле».


Из аэропорта Киллмастер сел на такси прямо в гавань. В такси, положив чемодан на пол между ног, Ник определил смену часового пояса и установил часы. Было десять тридцать пять вечера, вторник.


Снаружи улицы Виктории не изменились со времени последнего визита Киллмастера. Его водитель безжалостно управлял «мерседесом» в пробках, сильно полагаясь на звуковой сигнал. В воздухе витал ледяной холод. Улицы и машины сверкали от только что прошедшего ливня. От бордюров до зданий люди бесцельно смешивались, покрывая каждый квадратный дюйм тротуара. Они сутулились, низко склонив головы, скрестив руки на животе, и медленно двинулись вперед. Некоторые сидели на бордюрах, перебирая палочками еду из деревянных мисок в рот. Когда они ели, их глаза подозрительно метались из стороны в сторону, как будто им было стыдно есть, когда многие другие не ели.


Ник откинулся на сиденье и улыбнулся. Это была Виктория. На другом конце гавани лежал Коулун, такой же многолюдный и экзотический. Это был Гонконг, загадочный, красивый и временами смертельно опасный. Процветали бесчисленные черные рынки. Если у вас есть контакт и нужная сумма денег, ничто не будет бесценным. Золото, серебро, нефрит, сигареты, девушки; все было в наличии, все было на продажу, если была цена.


Ника интересовали улицы любого города; Улицы Гонконга очаровывали его. Наблюдая за переполненными тротуарами из своего такси, он заметил, что моряки быстро пробираются сквозь толпу. Иногда они двигались группами, иногда парами, но никогда поодиночке. И Ник знал, к чему они спешат; девушка, бутылка, кусок хвоста. Моряки везде были моряками. Сегодня вечером на улицах Гонконга будет бурно действовать. Пришел американский флот. Ник подумал, что наблюдатель все еще с ним.


Когда такси приближалось к гавани, Ник увидел сампаны, набитые, как сардины, на пристани. Сотни из них были связаны вместе, образуя миниатюрную плавучую колонию. Из-за холода из грубых труб, врезанных в каюты, извергался уродливый синий дым. На этих крохотных лодках люди прожили всю свою жизнь; они ели, спали и умирали на них, и, казалось, их было еще сотня с тех пор, как Ник видел их в последний раз. Кое-где среди них были разбросаны более крупные джонки. А дальше стояли на якоре огромные, почти чудовищные корабли американского флота. «Какой контраст, - подумал Ник. Сампаны были маленькими, тесными и всегда многолюдными. Фонари придавали им жуткий, покачивающийся вид, в то время как гигантские американские корабли ярко сияли генератором огней, делая их почти безлюдными. Они сидели неподвижно, как валуны, в гавани.


Перед отелем Ник заплатил таксисту и, не оглядываясь, быстро вошел в здание. Оказавшись внутри, он попросил у служащего комнату с прекрасным видом.


Он получил один с видом на гавань. Прямо внизу волны голов текли зигзагами, как муравьи, никуда не спешащие. Ник стоял немного в стороне от окна, наблюдая, как лунный свет мерцает в воде. Когда он дал чаевые и отпустил посыльного, он выключил в комнате весь свет и вернулся к окну. Соленый воздух достиг его ноздрей, смешанный с запахом готовящейся рыбы. Он услышал сотни голосов с тротуара. Он внимательно изучал лица и, не видя того, чего хотел, быстро пересек окно, чтобы стать как можно более мерзкой мишенью. Вид с другой стороны оказался более показательным.


Один мужчина не двинулся с толпой. И он не прорезал это. Он стоял под фонарем с газетой в руках.


Бог! - подумал Ник. Но газета! Ночью посреди толпы, под плохим фонарем - читаете газету?


Слишком много вопросов остались без ответа. Киллмастер знал, что может потерять этого очевидного любителя, когда и если захочет. Но он хотел ответов. И г-н Ватсит, последовавший за ним, был первым шагом, который он сделал с момента начала этого задания. На глазах у Ника к тому подошел второй, крепкого телосложения мужчина, одетый как кули.


т. Его левая рука сжимала обернутый коричневой бумагой сверток. Обменялись словами. Первый мужчина указал на сверток, покачивая головой. Были еще слова, становясь горячими. Второй сунул сверток первому. Он начал отказываться, но неохотно взял. Он повернулся спиной ко второму мужчине и растворился в толпе. За отелем теперь следил второй мужчина.


Ник подумал, что мистер Ватсит сейчас переоденется в костюм кули. Наверное, это то, что было в комплекте. В голове Киллмастера сложился план. Хорошие идеи переваривались, формировались, обрабатывались, помещались в слот, чтобы стать частью плана. Но все равно было грубо. Любой план, вырванный из головы, был грубым. Ник знал это. Полировка будет происходить поэтапно по мере выполнения плана. По крайней мере, теперь он начнет получать ответы.


Ник отошел от окна. Он распаковал чемодан, а когда он опустел, достал скрытый ящик. Из этого ящика он достал небольшой сверток, мало чем отличающийся от того, который нес второй мужчина. Он развернул ткань свертка и перемотал ее вдоль. Все еще в темноте, он полностью разделся, снял оружие и положил его на кровать. Когда он был обнаженным, он осторожно снял желатин, мягкую подкладку телесного цвета со своей талии. Он цеплялся упорно, за некоторые волосы из его живота, пока он его стащил. Он работал с ним в течение получаса и обнаружил, что сильно потеет от боли выдернутых волос. Наконец он снял это. Он позволил ей упасть на пол к его ногам и позволил себе роскошь потереть и почесать живот. Когда он был удовлетворен, он отнес Хьюго, свой стилет и набивку в ванную. Он разрезал мембрану, удерживающую желатин, и позволил липкой массе упасть в унитаз. Чтобы все это смыть, потребовалось четыре промывки. Он последовал за ней самой мембраной. Затем Ник вернулся к окну.


Мистер Вотцит вернулся ко второму мужчине. Теперь он тоже выглядел как кули. Наблюдая за ними, Ник почувствовал себя грязным от высыхающего пота. Но он улыбнулся. Они были началом. Когда он вошел в свет ответов на свои вопросы, он знал, что у него будут две тени.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Ник Картер задернул шторы на окне и включил свет в комнате. Пройдя в ванную, он неторопливо принял душ, затем тщательно побрился. Он знал, что самое тяжелое испытание для двоих мужчин, ожидающих его снаружи, будет время. Трудно было ждать, пока он что-то сделает. Он знал это, потому что сам бывал там один или два раза. И чем дольше он заставлял их ждать, тем беспечнее они становились.


Закончив в ванной, Ник босиком подошел к кровати. Он взял свернутую ткань и закрепил ее вокруг талии. Когда он был удовлетворен, он повесил свою крошечную газовую бомбу между ног, затем натянул шорты и натянул пояс поверх прокладки. Он посмотрел на свой профиль в зеркало в ванной. Свернутая ткань выглядела не так реально, как желатин, но это было лучшее, что он мог сделать. Вернувшись к кровати, Ник закончил одеваться, прикрепив Хьюго к руке и Вильгельмину, Люгер, за талию своих штанов. Пришло время что-нибудь поесть.


Киллмастер оставил включенным весь свет в своей комнате. Он подумал, что один из двух мужчин, вероятно, захочет его обыскать.


Не было смысла усложнять им задачу. К тому времени, как он закончил есть, они должны быть готовы.


В столовой отеля Ник перекусил. Он ожидал неприятностей, а когда они пришли, не хотел, чтобы у него был полный желудок. Когда последнее блюдо было убрано, он неторопливо выкурил сигарету. С тех пор, как он вышел из комнаты, прошло сорок пять минут. Выкурив сигарету, он расплатился по чеку и снова вышел на холодный ночной воздух.


Двух его последователей больше не было под уличным фонарем. Ему потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть к холоду, затем он быстро двинулся к гавани. Из-за позднего часа толпа на тротуарах несколько уменьшилась. Ник пробирался сквозь них, не оглядываясь. Но к тому времени, как он добрался до парома, он забеспокоился. Двое мужчин явно были любителями. Возможно ли, что он их уже потерял?


На площадке ждала небольшая группа. Шесть машин выстроились почти у самой кромки воды. Подойдя к группе, Ник увидел огни парома, идущего к пристани. Он присоединился к остальным, засунул руки в карманы и сгорбился от холода.


Огни приближались, придавая форму огромному судну. Низкий звук двигателя изменил высоту звука. Вода вокруг приземления закипела белым, когда винты были перевернуты. Люди вокруг Ника медленно двинулись к приближающемуся монстру. Ник двинулся с ними. Он поднялся на борт и быстро поднялся по трапу на вторую палубу. У перил его зоркие глаза осмотрели причал. Две машины уже были на борту. Но он не мог видеть своих двух теней. Киллмастер закурил, не сводя глаз с палубы под ним.


Когда последняя


машина была загружена, Ник решил покинуть паром и поискать двух своих последователей. Возможно, они потерялись. Отойдя от перил к лестнице, он мельком увидел двух кули, бегущих по причалу к площадке. Мужчина поменьше прыгнул на борт легко, но более тяжелый и медлительный не прыгнул. Вероятно, он давно ничего не делал. Подойдя к борту, он споткнулся и чуть не упал. Мужчина поменьше помог ему с трудом.


Ник улыбнулся. «Добро пожаловать на борт, джентльмены», - подумал он. Теперь, если бы эта древняя ванна могла просто переправить его через гавань, не утонув, он повел бы их в веселую погоню, пока они не решились бы сделать свой ход.


Огромный паром с пыхтением отлетел от пристани, слегка покатившись, выходя в открытую воду. Ник остался на второй палубе, рядом с поручнем. Он больше не мог видеть двух кули, но чувствовал, что их глаза наблюдают за ним. Резкий ветер был влажным. Надвигался еще один ливень. Ник смотрел, как другие пассажиры прижались друг к другу от холода. Он держался спиной к ветру. Паром скрипел и качал, но не тонул.


Киллмастер ждал на своем насесте на второй палубе, пока последняя машина не скатилась в сторону гавани со стороны Коулуна. Выйдя с парома, он внимательно изучил лица окружающих его людей. Его двух теней среди них не было.


На лестничной площадке Ник нанял рикшу и дал мальчику адрес «Прекрасного бара», небольшого заведения, в котором он бывал раньше. Он не собирался идти прямо к профессору. Возможно, два его последователя не знали, где находится профессор, и надеялись, что он приведет их к нему. В этом не было смысла, но он должен был рассмотреть все возможности. Скорее всего, они следовали за ним, чтобы узнать, знает ли он, где находится профессор. Тот факт, что он приехал прямо в Коулун, мог рассказать им все, что они хотели знать. Если так, то Ника нужно ликвидировать быстро и без суеты. Приближались проблемы. Ник это чувствовал. Он должен быть готов.


Мальчик, тянувший рикшу, без труда мчался по улицам Коулуна, его тонкие, мускулистые ноги демонстрировали силу, необходимую для работы. Для всех, кто наблюдал за пассажиром, он был типичным американским туристом. Он откинулся на спинку сиденья и курил сигарету с золотым наконечником, его толстые очки смотрели сначала на одну сторону улицы, потом на другую.


На улицах было немного теплее, чем в гавани. Древние постройки и хрупкие на вид дома блокировали большую часть ветра. Но влага все еще висела низкими густыми облаками, ожидая выхода. Поскольку движение было слабым, рикша быстро остановилась перед темной дверью, над которой мигала большая неоновая вывеска. Ник заплатил мальчику пять гонконгских долларов и жестом приказал подождать. Он вошел в бар.


От двери к самому бару спускались девять ступенек. Это заведение было маленькое. Помимо бара, было четыре стола, все заполненные. Столы окружали крохотное открытое пространство, где милая девушка пела низким сексуальным голосом. Цветное колесо телеги медленно вращалось перед прожектором, мягко заливая девушку синим, затем красным, затем желтым, затем зеленым. Казалось, что это изменилось с типом песни, которую она пела. Лучше всего она выглядела в красном.


В остальном было темно, если не считать случайных грязных ламп. Бар был переполнен, и с первого взгляда Ник понял, что он единственный не-восточный в нем. Он занял позицию в конце бара, где он мог видеть, как кто-то входит или выходит из двери. В баре было три девушки, две из которых уже получили свои отметки, а третья разошлась, сидя сначала на одних коленях, затем на других, позволяя ласкать себя. Ник собирался привлечь внимание бармена, когда заметил своего крепко сложенного последователя.


Мужчина вышел через занавеску из бисера из небольшого личного столика. Он был одет в деловой костюм вместо костюма кули. Но переоделся поспешно. Его галстук был кривым, а часть переда рубашки свисала с брюк. Он вспотел. Он все время вытирал лоб и рот белым носовым платком. Он небрежно оглядел комнату, затем его глаза остановились на Нике. Его дряблые щеки расплылись в вежливой улыбке, и он направился прямо к Киллмастеру.


Хьюго упал к руке Ника. Он быстро осмотрел бар, ища мужчину поменьше. Девушка закончила песню и поклонилась под редкие аплодисменты. Она начала говорить с аудиторией по-китайски. Синий свет заливал ее, когда справа от Ника шел бармен. Перед ним крупный мужчина был в четырех шагах от него. Бармен спросил по-китайски, что он пьет. Ник откладывал ответ, не сводя глаз с приближающегося к нему человека. Комбо заиграло, и девушка запела другую песню. Она был живее. Колесо вращалось быстрее, цвета вспыхивали над ней, сливаясь в яркое пятно. Ник был готов на всё. Бармен пожал плечами и отвернулся. Человека поменьше не было. Другой сделал последний шаг, поставивший его лицом к лицу с Ником. Вежливая улыбка


осталась на его лице. Он дружеским жестом протянул пухлую правую руку.


"Г-н. Уилсон, я прав, - сказал он. «Разрешите представиться. Я Чин Осса. Могу я поговорить с вами?


«Можно», - мягко ответил Ник, быстро заменив Хьюго и взяв протянутую руку.


Чин Осса указал на вышитую бисером занавеску. «Там более конфиденциально».


- После вас, - сказал Ник, слегка поклонившись.


Осса прошел через занавеску к столу и двум стульям. К дальней стене прислонился худощавый жилистый мужчина.


Он не был тем маленьким человечком, который шел за Ником. Когда он увидел Киллмастера, он отошел от стены.


Осса сказал: «Пожалуйста, мистер Уилсон, позвольте моему другу обыскать вас».


Мужчина подошел к Нику и остановился, как будто не определился. Он протянул руку к груди Ника. Ник осторожно убрал руку.


«Пожалуйста, мистер Уилсон», - заскулил Осса. «Мы должны обыскать тебя».


«Не сегодня», - слегка улыбаясь, ответил Ник.


Мужчина снова попытался дотянуться до груди Ника.


Все еще улыбаясь, Ник сказал: «Скажи своему другу, что если он прикоснется ко мне, я буду вынужден сломать ему запястья».


"О нет!" - воскликнул Осса. «Мы не желаем насилия». Он вытер платком пот с лица. На кантонском диалекте он велел мужчине уйти.


По комнате разлились вспышки цветного света. В центре стола горела свеча в фиолетовой вазе, наполненной воском. Мужчина молча вышел из комнаты, когда девушка завела свою песню.


Чин Осса тяжело сел на один из скрипящих деревянных стульев. Он снова вытер лицо платком и помахал Нику в сторону другого стула.


Киллмастеру такая аранжировка не понравилась. Предложенный стул стоял спиной к вышитой бисером занавеске. Его собственная спина была бы хорошей мишенью. Вместо этого он отодвинул стул от стола к боковой стене, где он мог видеть и занавеску, и Чин Оссу; затем он сел.


Осса одарил его нервной вежливой улыбкой. «Вы, американцы, всегда полны осторожности и насилия».


Ник снял очки и начал их чистить. «Вы говорили, что хотите поговорить со мной».


Осса оперся на стол. Его голос звучал как заговор. "Г-н. Уилсон, нам незачем метаться в кустах, верно?


«Верно», - ответил Ник. Он надел очки, закурил одну из сигарет. Он не предлагал Оссе ни одного. Вряд ли это будет дружеское обсуждение.


«Мы оба знаем, - продолжил Осса, - что вы находитесь в Гонконге, чтобы увидеть своего друга профессора Лу».


"Может быть."


Пот стекал по носу Оссы и стекал на стол. Он снова вытер лицо. «Не может быть об этом. Мы следили за вами, мы знаем, кто вы ».


Ник поднял брови. "Вы?"


"Конечно." Осса откинулся на спинку стула, выглядя довольным собой. «Вы работаете на капиталистов над тем же проектом, что и профессор Лу».


«Конечно», - сказал Ник.


Осса тяжело сглотнул. «Моя самая печальная обязанность - сообщить вам, что профессора Лу больше нет в Гонконге».


"В самом деле?" Ник изобразил легкий шок. Он не верил ничему, что сказал этот человек.


"Да. Прошлой ночью профессор Лу был в пути в Китай ». Осса подождал, пока это утверждение доходит до понимания. Затем он сказал: «Жалко, что вы зря потратили поездку сюда, но вам больше не нужно оставаться в Гонконге. Мы, конечно же, возместим вам все расходы, которые вы понесли при приезде ».


«Это было бы здорово, - сказал Ник. Он уронил сигарету на пол и раздавил ее.


Осса нахмурился. Его глаза прищурились, и он подозрительно посмотрел на Ника. «Это не то, о чем можно шутить. Могу ли я думать, что вы мне не верите?


Ник встал. «Конечно, я тебе верю. Я вижу, глядя на вас, какой вы хороший, честный человек. Но если для вас то же самое, думаю, я останусь в Гонконге и немного поищу самостоятельно.


Лицо Оссы покраснело. Его губы сжались. Он ударил кулаком по столу. "Не будет ковыряться!"


Ник повернулся, чтобы выйти из комнаты.


"Подождите!" - воскликнул Осса.


У занавеса Киллмастер остановился и повернулся.


Тяжелый мужчина слабо улыбнулся, яростно потер платок по лицу и шее. «Прошу простить мою вспышку, я нездоров. Пожалуйста, сядьте, сядьте ». Его пухлая рука указала на стул у стены.


«Я ухожу, - сказал Ник.


«Пожалуйста», - заскулил Осса. «У меня есть предложение, которое я хочу сделать вам».


«Что за предложение?» Ник не двинулся к стулу. Вместо этого он сделал шаг в сторону и прижался спиной к стене.


Осса отказался вернуть Ника в кресло. «Вы помогали профессору Лу работать на территории, не так ли?»


Ник внезапно заинтересовался разговором. "Что вы предлагаете?" он спросил.


Осса снова прищурился. «У тебя нет семьи?»


"Нет." Ник знал это из досье в штаб-квартире.


"Тогда деньги?" - спросил Осса.


"Для чего?" Киллмастер хотел, чтобы он это сказал.


«Чтобы снова поработать с профессором Лу».


«Другими словами, присоединиться к нему».


"Точно."


«Другими словами, продать Родину».


Осса улыбнулся. Он не так сильно потел. «Откровенно говоря, да».


Ник присел


к столу, положив на него обе ладони. «Вы ведь не понимаете сообщения? Я здесь, чтобы убедить Джона вернуться домой, а не присоединяться к нему ». Было ошибкой стоять за столом спиной к занавеске. Ник понял это, как только услышал шелест бус.


К нему сзади подошел жилистый мужчина. Ник повернулся и ткнул пальцами правой руки в горло мужчине. Мужчина уронил кинжал и отшатнулся к стене, схватившись за горло. Он несколько раз открыл рот, скользя по стене на пол.


"Убирайся!" Осса закричал. Его пухлое лицо было красным от ярости.


«Это мы, американцы, - мягко сказал Ник. «Просто полны осторожности и насилия».


Осса прищурился, его пухлые руки сжались в кулаки. На кантонском диалекте он сказал: «Я покажу вам насилие. Я покажу вам насилие, которого вы никогда не знали ».


Ник почувствовал, что утомлен. Он повернулся и вышел из-за стола, порвав две нитки бус, проходя через занавеску. В баре девушку залили красным, как раз заканчивая песню. Ник подошел к ступеням, взял их по два за раз, почти ожидая услышать выстрел или брошенный в него нож. Он достиг верхней ступеньки, когда девушка закончила свою песню. Зрители аплодировали, когда он вышел в дверь.


Когда он вышел на улицу, ледяной ветер ударил его по лицу. Ветер затуманил туман, тротуары и улицы блестели от сырости. Ник ждал у двери, позволяя напряжению медленно спадать с него. Вывеска над ним ярко вспыхнула. Влажный ветер освежил его лицо после дымной жары бара.


Один изолированный рикша был припаркован у тротуара, мальчик присел перед ним. Но когда Ник изучал присевшую фигуру, он понял, что это вовсе не мальчик. Это был партнер Оссы, меньший из двух мужчин, следовавших за ним.


Киллмастер глубоко вздохнул. Теперь будет насилие.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Киллмастер отошел от двери. На мгновение он подумал о том, чтобы пройти по тротуару, а не подойти к рикше. Но он только откладывает это. С трудом пришлось столкнуться рано или поздно.


Мужчина увидел его приближающегося и вскочил на ноги. Он все еще был одет в свой костюм кули.


«Рикша, мистер?» он спросил.


Ник сказал: «Где мальчик, которого я велел подождать?»


"Он ушел. Я хороший рикша. Видишь ли."


Ник забрался на сиденье. «Вы знаете, где находится Клуб Дракона?»


«Я знаю, ты держишь пари. Хорошее место. Я беру." Он начал двигаться по улице.


Киллмастеру все было наплевать. Его последователи больше не были вместе. Теперь у него был один впереди и один сзади, что ставило его прямо посередине. Очевидно, помимо входной двери, был еще один путь в и из бара. Так Осса переоделся до прихода Ника. Осса уже должен был покинуть это место и ждать, когда его друг доставит Ника. Теперь у них не оставалось выбора. Они не могли заставить Криса Уилсона дезертировать; они не могли выкурить его из Гонконга. И они знали, что он был здесь, чтобы убедить профессора Лу вернуться домой. Другого пути не было. Им придется убить его.


Туман становился все гуще и начал пропитывать пальто Ника. Его очки покрылись пятнами влаги. Ник снял их и положил во внутренний карман своего костюма. Его глаза искали по обе стороны улицы. Каждый мускул в его теле расслабился. Он быстро оценил расстояние между сиденьем, на котором сидел, и улицей, пытаясь придумать, как лучше всего приземлиться на ноги.


Как бы они это попробовали? Он знал, что Осса ждал где-то впереди. Пистолет был бы слишком шумным. В конце концов, в Гонконге была своя полиция. Ножи подойдут лучше. Вероятно, они убили бы его, отняли у него все, что у него было, и бросили бы где-нибудь. Быстро, аккуратно и работоспособно. Для полиции это будет просто очередной ограбленный и убитый турист. Это часто случалось в Гонконге. Конечно, Ник не собирался позволять им это делать. Но он решил, что они будут такими же профессиональными уличными бойцами, как и любители.


Маленький человечек вбежал в неосвещенный и обездоленный район Коулуна. Насколько Ник мог судить, человек все еще направлялся в сторону Драконьего клуба. Но Ник знал, что они никогда не дойдут до клуба.


Рикша выехала в узкий переулок, по обеим сторонам которого стояли четырехэтажные неосвещенные здания. Кроме того, что мужчина постоянно шлепал ногами по мокрому асфальту, единственным другим звуком был спазматический стук дождевой воды с крыш домов.


Несмотря на то, что Киллмастер этого ожидал, движение произошло неожиданно, немного потеряв равновесие. Мужчина высоко поднял переднюю часть рикши. Ник крутанулся и прыгнул через колесо. Его левая нога первой ударилась по улице, что еще больше лишило его равновесия. Он упал, покатился. На его спине он увидел, что к нему мчится меньший по размеру человек с уродливым кинжалом высоко в воздухе. Мужчина с криком прыгнул. Ник прижал колени к груди, и подушечки его ног попали в живот мужчины. Схватив за запястье кинжал, Киллмастер потянул человека к себе, затем застыл.


поднял ноги, перебросив мужчину через голову. Он приземлился с громким рычанием.


Когда Ник перекатился, чтобы встать на ноги, Осса ударил его ногой, и сила отбросила его обратно. В то же время Осса взмахнул своим кинжалом. Киллмастер почувствовал, как острый край вонзился ему в лоб. Он перекатился и продолжал катиться, пока его спина не ударилась о колесо перевернутой рикши. Было слишком темно, чтобы разглядеть. Кровь начала сочиться со лба в глаза. Ник подставил колени и начал подниматься. Тяжелая ступня Оссы скользнула по его щеке, разрывая кожу. Силы хватило, чтобы отбросить его в сторону. Его повалили на спину; затем колено Оссы всем его весом вонзилось в живот Ника. Осса прицелился ему в пах, но Ник поднял колени, отражая удар. Тем не менее, силы было достаточно, чтобы у Ника перехватило дыхание.


Затем он увидел, как кинжал подошел к его горлу. Ник поймал левой рукой толстое запястье. Правым кулаком он ударил Оссу в пах. Осса хмыкнул. Ник снова ударил, немного ниже. На этот раз Осса закричал в агонии. Он упал. У Ника перехватило дыхание, и он, опираясь на рикшу, поднялся на ноги. Он вытер кровь с глаз. Затем слева от него появился мужчина поменьше. Ник мельком увидел его как раз перед тем, как почувствовал, как лезвие врезалось в мышцу его левой руки. Он ударил мужчину по лицу, отправив его катиться в рикшу.


Хьюго был теперь в правой руке мастера убийств. Он отступил к одному из зданий, наблюдая, как две тени приближаются к нему. «Ну, джентльмены, - подумал он, - а теперь иди и забери меня». Они были хороши, лучше, чем он думал. Они сражались с злобой и не оставляли сомнений в том, что их намерением было убить его. Стоя спиной к зданию, Ник ждал их. Порез на лбу не казался серьезным. Кровотечение уменьшилось. Его левая рука болела, но у него бывали и более серьезные раны. Двое мужчин расширили свои позиции так, что каждый напал на него с противоположных сторон. Они пригнулись, на лицах была решимость, кинжалы были направлены вверх, в грудь Ника. Он знал, что они попытаются воткнуть свои лезвия под его грудную клетку, достаточно высоко, чтобы острие пронзило его сердце. В переулке не было холода. Все трое были потными и слегка задыхались. Тишину нарушали только капли дождя, падающие с крыш. Это была такая темная ночь, какую Ник когда-либо видел. Двое мужчин были всего лишь тенями, только их кинжалы то и дело сверкали.


Мужчина поменьше сделал выпад первым. Он подошел к низу справа от Ника и из-за своего размера двигался быстро. Раздался металлический лязг, когда Хьюго отразил кинжал. Не успел меньший мужчина отступить, как Осса двинулся слева, только немного медленнее. И снова Хьюго отклонил клинок. Оба мужчины отступили. Когда Ник начал немного расслабляться, маленький человечек снова сделал выпад, ниже. Ник отступил, щелкнув лезвием в сторону. Но Осса вошел высоко, целясь в горло. Ник повернул голову, чувствуя, как острие разрезает мочку уха. Оба мужчины снова отступили. Дыхание стало тяжелее.


Киллмастер знал, что в такой схватке он выйдет третьим. Эти двое могли чередовать выпады, пока не утомили его. Когда он устанет, он сделает ошибку, и тогда они его поймают. Он должен был изменить ход этого дела, и лучшим способом для него было бы стать нападающим. С меньшим человеком будет легче справиться. Это сделало его первым.


Ник притворился, что бросился на Оссу, заставив его слегка отступить. Мужчина поменьше воспользовался преимуществом и двинулся вперед. Ник отступил, когда лезвие задело его живот. Левой рукой он схватил человека за запястье и изо всех сил кинул его в Оссу. Он надеялся, что этого человека бросит на клинок Оссы. Но Осса увидел, что он идет, и повернулся боком. Оба мужчины столкнулись, пошатнулись и упали. Ник обошел их полукругом. Мужчина поменьше замахнулся кинжалом позади себя, прежде чем поднялся, вероятно, думая, что Ник был там. Но Ник был рядом с ним. Рука остановилась перед ним.


Движением почти быстрее, чем может видеть глаз, Ник разрезал Хьюго запястье мужчины. Он вскрикнул, уронил кинжал и схватился за запястье. Осса стоял на коленях. Он взмахнул кинжалом по длинной дуге. Нику пришлось отскочить, чтобы острие не разорвало ему живот. Но на одно мгновение, одну мимолетную секунду, весь фронт Оссы был открыт. Его левая рука опиралась на улицу, поддерживая его, правая была почти позади него в завершении замаха. Не было времени целиться в какую-то часть тела, скоро пройдет вторая. Как яркая гремучая змея. Ник подошел и ударил Хьюго, протолкнув лезвие почти до рукояти в грудь человека, затем быстро двинулся прочь. Осса издал короткий крик. Он тщетно пытался отбросить кинжал назад, но сделал это только до бока. Левая рука, поддерживающая его, рухнула, он упал на локоть. Ник посмотрел


вверх, чтобы увидеть, как маленький мужчина выбегает из переулка, все еще сжимая свое запястье.


Ник осторожно вырвал кинжал из рук Оссы и отбросил его на несколько футов. Опорный локоть Оссы подкосился. Его голова упала на изгиб руки. Ник пощупал запястье мужчины. Его пульс был медленным, неустойчивым. Он умирал. Его дыхание стало прерывистым, игристым. Кровь окрасила его губы и свободно текла из раны. Хьюго перерезал артерию, острием пробило легкое.


- Осса, - мягко позвал Ник. «Ты скажешь мне, кто тебя нанял?» Он знал, что двое мужчин напали на него не сами по себе. Они работали по приказу. «Осса», - сказал он снова.


Но Чин Осса никому ничего не рассказал. Бурное дыхание прекратилось. Он был мертв.


Ник вытер алое лезвие Хьюго о штанину Оссы. Он сожалел, что ему пришлось убить тяжелого человека. Но не было времени прицелиться. Он встал и осмотрел свои раны. Порез на лбу перестал кровоточить. Протянув носовой платок под дождем, пока он не промок, он вытер кровь с глаз. Его левая рука болела, но царапина на щеке и царапина на животе не были серьезными. Он вышел из этого лучше, чем Осса, может быть, даже лучше, чем другой человек. Дождь стал сильнее. Его куртка уже промокла.


Прислонившись к одному из зданий, Ник заменил Хьюго. Он вытащил Вильгельмину, проверил обойму и Люгер. Не оглянувшись на сцену битвы или труп, который когда-то был Чин Оссой, Киллмастер вышел из переулка. Не было причин, по которым он не мог бы увидеть профессора сейчас.


От переулка Ник прошел четыре квартала, прежде чем нашел такси. Он дал водителю адрес, который запомнил еще в Вашингтоне. Поскольку бегство профессора не было секретом, не было и места, где он остановился. Ник откинулся на спинку сиденья, достал из кармана пальто толстые очки, протер их и надел.


Такси подъехало к той части Коулуна, которая была такой же захудалой, как и переулок. Ник заплатил водителю и снова вышел на холодный ночной воздух. Только когда такси уехало, он понял, насколько темной выглядела улица. Дома были старые и ветхие; они как будто прогнулись под дождем. Но Ник знал восточную философию строительства. Эти дома обладали хрупкой прочностью, не как валун на берегу моря, выдерживающий постоянные удары волн, а больше как паутина во время урагана. Ни один свет не освещал окна, люди не ходили по улице. Местность казалась безлюдной.


Ник не сомневался, что профессора будут хорошо охранять, хотя бы для его собственной защиты. Чи Корны ожидали, что кто-нибудь, вероятно, попытается с ним связаться. Они не знали, убедить ли Мм не дезертировать или убить его. Киллмастер не думал, что они потрудятся выяснить это.


Окно двери было прямо над ее центром. Окно было задрапировано черной занавеской, но не настолько, чтобы не пропускать весь свет. Глядя на него с улицы, дом выглядел таким же безлюдным и темным, как и все остальные. Но когда Ник встал под углом к двери, он едва различил желтый луч света. Он постучал в дверь и стал ждать. Внутри не было никакого движения. Ник постучал в дверь. Он услышал скрип стула, затем тяжелые шаги стали громче. Дверь распахнулась, и Ник столкнулся с огромным мужчиной. Его массивные плечи касались каждой стороны дверного проема. Майка, которую он носил, обнажала огромные волосатые руки, толстые, как стволы деревьев, свисающие, как обезьяны, почти до колен. Его широкое плоское лицо выглядело некрасивым, а нос деформировался от неоднократных переломов. Его глаза превратились в кусочки бритвы в двух слоях зефира из плоти. Короткие черные волосы посередине лба были зачесаны и подстрижены. У него не было шеи; его подбородок, казалось, поддерживался грудью. «Неандерталец», - подумал Ник. Этот тип упустил несколько шагов в эволюции.


Мужчина проворчал что-то, похожее на «Чего ты хочешь?»


«Крис Уилсон, чтобы увидеть профессора Лу», - сухо сказал Ник.


«Он не здесь. Иди, - проворчал монстр и захлопнул дверь перед Ником.


Киллмастер подавил импульс открыть дверь или, по крайней мере, разбить в ней стекло. Он постоял несколько секунд, позволяя гневу вытечь из него. Он должен был ожидать чего-то подобного. Быть приглашенным было бы слишком легко. Тяжелое дыхание неандертальца доносилось из-за двери. Он, наверное, был бы счастлив, если бы Ник попробовал что-нибудь милое. Киллмастеру вспомнилась фраза из «Джека и бобового стебля»: «Я измельчу твои кости, чтобы испечь себе хлеб». «Не сегодня, друг, - подумал Ник. Он должен увидеть профессора, и он это сделает. Но если бы не было другого пути, он предпочел бы не проходить через эту гору.


Капли дождя падали на тротуар, как водяные пули, когда Ник кружил в стороне от здания. Между зданиями было длинное узкое пространство шириной около четырех футов, заваленное банками и бутылками. Ник легко взобрался на запертую деревянную калитку


и направился к задней части здания. На полпути он нашел еще одну дверь. Он осторожно повернул ручку «Заблокировано». Он продолжил, выбирая свой путь как можно тише. В конце коридора были еще одни незапертые ворота. Ник открыл ее и оказался в выложенном плиткой патио.


На здании светилась единственная желтая лампочка, отражение ее отражалось на мокрой плитке. В центре дворик маленький. фонтан переполнился. По краям были разбросаны манговые деревья. Один был посажен рядом со зданием, наверху, прямо под единственным окном с этой стороны.


Под желтой лампочкой была еще одна дверь. Это было бы легко, но дверь была заперта. Он отступил, положив руки на бедра, глядя на слабое на вид дерево. Его одежда промокла, на лбу была рана, болела левая рука. А теперь он собирался залезть на дерево, которое, вероятно, не удержало бы его, чтобы добраться до окна, которое, вероятно, было заперто. А ночью еще под дождем. В такие моменты у него возникали незначительные мысли о том, чтобы зарабатывать на жизнь ремонтом обуви.


Оставалось только заняться этим. Дерево было молодым. Так как манго иногда достигал девяноста футов, его ветви должны быть скорее гибкими, чем хрупкими. Он не выглядел достаточно сильным, чтобы удержать его. Ник начал подниматься. Нижние ветви были крепкими и легко выдерживали его вес. Он быстро продвинулся примерно на полпути. Затем ветви стали тонкими и опасно изогнулись, когда он наступил на них. Держа ноги близко к туловищу, он минимизировал изгиб. Но когда он подошел к окну, даже ствол поредел. И это было добрых шесть футов от здания. Когда Ник был даже у окна, ветви закрывали весь свет от желтой лампочки. Он был заключен в темноту. Единственный способ, которым он мог увидеть окно, был темным квадратом на стене здания. Он не мог достать его от дерева.


Он начал раскачивать свой вес назад и вперед. Манго протестующе застонал, но неохотно двинулся с места. Ник снова сделал выпад. Если окно было заперто, он выломал его. Если шум принес неандертальца. он бы тоже с ним разобрался. Дерево действительно начало раскачиваться. Сделка должна была быть разовой. Если там не за что было ухватиться, он соскользнул бы головой вниз по стене здания. Это было бы немного беспорядочно. Дерево наклонилось к темному квадрату. Ник резко толкнул ногами, нащупывая воздух руками. В тот момент, когда дерево отлетело от здания, оставив его висеть ни на чем, его пальцы коснулись чего-то твердого. Проходя пальцами обеих рук, он хорошо ухватился за то, что это было, когда дерево полностью покинуло его. Колени Ника ударились о стену здания. Он висел на краю какой-то коробки. Он закинул ногу и приподнялся. Его колени погрузились в грязь. Цветочная коробка! Она был связана с подоконником.


Дерево качнулось назад, его ветви коснулись его лица. Киллмастер потянулся к окну и немедленно поблагодарил за все хорошее на земле. Мало того, что окно не было заперто, оно было приоткрыто! Он открыл ее до конца, а затем пролез. Его руки коснулись ковра. Он вытащил ноги и остался пригнуться под окном. Напротив Ника и справа от него раздался звук глубокого дыхания. Дом был тонким, высоким, квадратной формы. Ник решил, что главная комната и кухня будут внизу. Остались ванная и спальня наверху. Он снял толстые очки в пятнах дождя. Да, это будет спальня. В доме было тихо. Кроме дыхания, доносившегося из кровати, единственным другим звуком были брызги дождя за открытым окном.


Глаза Ника теперь привыкли к темной комнате. Он мог различить форму кровати и бугорок на ней. С Хьюго в руке он двинулся к кровати. Капли с его мокрой одежды не звучали на ковре, но его ботинки сжимались при каждом шаге. Он обошел изножье кровати с правой стороны. Мужчина лежал на боку, отвернувшись от Ника. На тумбочке рядом с кроватью стояла лампа. Ник прикоснулся острым лезвием Хьюго к горлу мужчины и одновременно щелкнул лампой. Комната взорвалась светом. Киллмастер держался спиной к лампе, пока глаза не привыкли к яркому свету. Мужчина повернул голову, его глаза моргнули и наполнились слезами. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Как только Ник увидел лицо, он отодвинул Хьюго немного подальше от горла мужчины.


«Что, черт возьми…» - мужчина сфокусировал взгляд на стилете в нескольких дюймах от подбородка.


Ник сказал: «Полагаю, профессор Лу».


ГЛАВА ШЕСТАЯ


Профессор Джон Лу изучил острый клинок у своего горла, затем взглянул на Ника.


«Если уберешь эту штуку, я встану с постели», - мягко сказал он.


Ник оттащил Хьюго, но держал его в руке. «Вы профессор Лу?» он спросил.


«Джон. Никто не называет меня профессором, кроме наших забавных друзей внизу. Он свесил ноги через борт


и потянулся за халатом. «Как насчет кофе?»


Ник нахмурился. Его немного смутило отношение этого человека. Он отступил, когда мужчина прошел перед ним и прошел через комнату к раковине и кофейнику.


Профессор Джон Лу был невысоким, хорошо сложенным мужчиной с черными волосами, разделенными на бок. Когда он варил кофе, его руки казались почти нежными. Его движения были плавными и точными. Очевидно, он был в отличной физической форме. Его глаза были темными с очень небольшим восточным уклоном и, казалось, проникали во все, на что он смотрел. Его лицо было широким, с высокими скулами и красивым носом. Это было чрезвычайно умное лицо. Ник предположил, что ему лет около тридцати. Он казался человеком, который знал и свою силу, и свою слабость. Прямо сейчас, когда он включал плиту, его темные глаза нервно смотрели на дверь спальни.


«Продолжай, - подумал Ник. «Профессор Лу, я бы хотел…» Его остановил профессор, который поднял руку и склонил голову набок, прислушиваясь. Ник услышал тяжелые шаги, поднимающиеся по лестнице. Оба мужчины замерли, когда ступеньки перешли к двери спальни. Ник перевел Хьюго в левую руку. Его правая рука зашла под пальто и упала на зад Вильгельмины.


В замке двери щелкнул ключ. Дверь распахнулась, и в комнату вбежал неандерталец, за которым следовал одетый в тонкую одежду мужчина поменьше. Огромный монстр указал на Ника и хмыкнул. Он двинулся вперед. Меньший мужчина положил руку на большую руку, останавливая его. Затем он вежливо улыбнулся профессору.


«Кто ваш друг, профессор?»


- быстро сказал Ник. «Крис Уилсон. Я друг Джона. Ник начал вытаскивать Вильгельмину из-за пояса. Он знал, что если профессор выдаст это, ему придется с трудом выбраться из комнаты.


Джон Лу подозрительно взглянул на Ника. Затем он ответил на улыбку маленького человечка. «Верно, - сказал он. «Я поговорю с этим человеком. В одиночестве!"


«Конечно, конечно», - сказал человечек, слегка поклонившись. "Как хотите." Он жестом вывел монстра прочь, а затем, незадолго до того, как закрыть за собой дверь, сказал: «Вы будете очень осторожны, когда говорите, не так ли, профессор?»


"Убирайся!" - крикнул профессор Лу.


Мужчина медленно закрыл дверь и запер ее.


Джон Лу повернулся к Нику, его лоб тревожно наморщился. «Ублюдки знают, что обманули меня.


Они могут позволить себе быть щедрыми ». Он изучал Ника, как будто видел его впервые. «Что, черт возьми, с тобой случилось?»


Ник ослабил хватку на Вильгельмине. Он перевел Хьюго обратно в правую руку. К моменту это стало еще более непонятным. Профессор Лу определенно не походил на человека, который хотел бы сбежать. Он знал, что Ник не был Крисом Уилсоном, но защищал его. И эта дружеская сердечность подсказывала, что он почти ожидал Ника. Но единственный способ получить ответы - это задать вопросы.


«Давай поговорим», - сказал Киллмастер.


"Еще нет." Профессор поставил две чашки. «Что вы пьете в кофе?»


"Ничего. Черный ».


Джон Лу налил кофе. «Это одна из многих моих роскошных вещей - раковина и плита. Анонсы ближайших достопримечательностей. Это то, что я могу рассчитывать за работу для китайцев ».


"Зачем тогда это делать?" - спросил Ник.


Профессор Лу бросил на него почти враждебный взгляд. «Действительно, почему», - сказал он без чувств. Затем он взглянул на запертую дверь спальни и снова на Ника. «Кстати, как, черт возьми, ты сюда попал?»


Ник кивнул в сторону открытого окна. «Забрался на дерево», - сказал он.


Профессор громко рассмеялся. "Красиво. Просто прекрасно. Можешь поспорить, завтра они срубят то дерево. Он указал на Хьюго. «Ты собираешься ударить меня этой штукой или убрать ее?»


«Я еще не решил».


«Ну, пей кофе, пока принимаешь решение». Он протянул Нику чашку, затем подошел к тумбочке, на которой, помимо лампы, стояли небольшой транзисторный радиоприемник и пара очков. Он включил радио, набрал номер британской станции, работающей на всю ночь, и прибавил громкость. Когда он надел очки, он выглядел довольно ученым. Указательным пальцем он указал Ника на плиту.


Ник последовал за ним, решив, что он, вероятно, мог бы взять этого человека, если бы ему пришлось, без Хьюго. Он убрал стилет.


У плиты профессор сказал: «Ты же осторожный, правда?»


"Комната прослушивается, не так ли?" - сказал Ник.


Профессор поднял брови. «И тоже умный. Я только надеюсь, что ты такой сообразительный, как выглядишь. Но ты прав. Микрофон в лампе. Мне потребовалось два часа, чтобы найти его ».


«Но почему, если ты здесь один?»


Он пожал плечами. «Может, я говорю во сне».


Ник отпил кофе и полез в промокшее пальто за одной из сигарет. Они были влажными, но он все равно зажег одну. Профессор отказался от предложенного.


- Профессор, - сказал Ник. «Все это меня немного сбивает с толку».


"Пожалуйста! Зовите меня Джон ».


«Хорошо, Джон. Я знаю, что вы хотите уйти. Тем не менее, судя по тому, что я видел и слышал в этой комнате, у меня сложилось впечатление, что вас заставляют делать это ».


Джон бросил оставшийся кофе в раковину, затем прислонился к ней, наклонив голову.


т. «Я должен быть осторожен», - сказал он. «Приглушенная осторожность. Я знаю, что ты не Крис. Это значит, что вы можете быть из нашего правительства. Я прав?"


Ник отпил кофе. "Может быть."


«Я много думал в этой комнате. И я решил, что если агент попытается связаться со мной, я расскажу ему настоящую причину, по которой я дезертирую, и попытаюсь заставить его помочь мне. Я не могу справиться с этим в одиночку. Он выпрямился и посмотрел прямо на Ника. В его глазах стояли слезы. «Бог знает, я не хочу идти». Его голос дрогнул.


"Тогда почему ты?" - спросил Ник.


Джон глубоко вздохнул. «Потому что у них есть моя жена и сын в Китае».


Ник поставил кофе. Он в последний раз затянулся сигаретой и бросил ее в раковину. Но хотя его движения были медленными и неторопливыми, его мозг работал, переваривая, отбрасывая, сохраняя, и вопросы выделялись, как яркие неоновые вывески. Этого не могло быть. Но если бы это было правдой, это могло бы многое объяснить. Неужели Джон Лу был вынужден бежать? Или он давал Нику красивую снежную работу? В его голове начали складываться инциденты. У них была форма и, как гигантская головоломка, они начали сливаться, образуя определенную картину.


Джон Лу изучал лицо Ника, его темные глаза были обеспокоены, задавая невысказанные вопросы. Он нервно заламывал руки. Затем он сказал: «Если ты не тот, кем я тебя считаю, значит, я только что убил свою семью».


"Как так?" - спросил Ник. Он смотрел в глаза мужчине. Глаза всегда могли сказать ему больше, чем произнесенное слово.


Джон начал расхаживать вперед и назад перед Ником. «Мне сообщили, что, если я кому-нибудь расскажу, мою жену и сына убьют. Если ты такой, каким я тебя считаю, может, я смогу убедить тебя помочь мне. Если нет, то я их только что убил.


Ник взял свой кофе, потягивая его, его лицо выражало лишь легкий интерес. «Я только что разговаривал с вашей женой и сыном», - внезапно сказал он.


Джон Лу остановился и повернулся к Нику. «Где ты с ними разговаривал?»


«Орландо».


Профессор полез в карман халата и достал фотографию. «Это с кем вы говорили?»


Ник посмотрел на фото. Это была фотография жены и сына, которых он встретил во Флориде. «Да», - сказал он. Он начал отдавать фото обратно, но остановился. Что-то было в этой картине.


«Посмотрите внимательно, - сказал Джон.


Ник более внимательно изучил фотографию. Конечно! Это было фантастически! На самом деле разница была. Женщина на фото выглядела немного стройнее. У нее было очень мало макияжа глаз, если он вообще был. Ее нос и рот имели другую форму, что делало ее красивее. И глаза мальчика были ближе друг к другу, с той же проницательной чертой, что и у Джона. У него был женский рот. Да, разница была, ладно. Женщина и мальчик на фото были не такими, как те двое, с которыми он разговаривал в Орландо. Чем дольше он изучал картинку, тем больше различий мог уловить. Во-первых, улыбка и даже форма ушей.


"Хорошо?" - с тревогой спросил Джон.


"Одну минуту." Ник подошел к открытому окну. Внизу, во внутреннем дворике, расхаживал неандерталец. Дождь утих. Наверное, к утру все закончится. Ник закрыл окно и снял мокрое пальто. Профессор видел, как Вильгельмина застряла у него за поясом, но теперь это не имело значения. Все в этом задании изменилось. Ответы на его вопросы приходили к нему один за другим.


Он должен был сначала уведомить Хока. Поскольку женщина и мальчик в Орландо были притворщиками, они работали на Чи Корн. Хоук знает, как с ними бороться. Пазл собрался в его голове, делая картину более ясной. Тот факт, что Джон Лу был вынужден бежать, объяснял почти все. Как причина, по которой за ним в первую очередь следили. И враждебное отношение фальшивой миссис Лу. Чи Корны хотели убедиться, что он никогда не дойдет до профессора. Как Крис Уилсон, он, возможно, смог бы убедить своего друга Джона даже пожертвовать своей семьей. Ник в этом сомневался, но для красных это прозвучит разумно. Это было не для них.


До Ника дошли инциденты, которые, казалось, не имели большого значения, когда они произошли. Например, когда Осса пытался его купить. Его спрашивают, есть ли у Ника семья. Киллмастер в то время ничего к нему не привязывал. Но теперь - похитили бы они его семью, если бы она была у него? Конечно, были бы. Они бы ни перед чем не остановились, чтобы поймать профессора Лу. То соединение, над которым работал Джон, должно быть много для них значило. Еще один случай произошел с ним - вчера, когда он впервые встретил, как он думал, миссис Лу. Он попросил поговорить с ней. И она усомнилась в этом слове. Болтовня, устаревшая, перегруженная, почти никогда не используемая, но слово знакомое всем американцам. Она не знала, что это значит. Естественно, она этого не сделала, потому что она была красной китаянкой, а не американкой. Это было красиво, профессионально и, говоря словами Джона Лу, просто красиво.


Профессор стоял перед раковиной, сцепив руки перед собой. Его темные глаза впились в голову Ника, выжидающие, почти испуганные.


Ник сказал: «Хорошо, Джон. Я то, что ты думаешь обо мне. Я не могу


прямо сейчас расскажу вам все, кроме того, что я агент одной разведывательной ветви нашего правительства ».


Казалось, что мужчина прогнулся. Его руки опустились на бок, подбородок уперся в грудь. Он сделал долгий, глубокий, дрожащий вдох. «Слава Богу, - сказал он. Это было чуть выше шепота.


Ник подошел к нему и вернул фотографию. «Теперь тебе придется полностью мне доверять. Я тебе помогу, но ты должен мне все рассказать.


Профессор кивнул.


«Начнем с того, как они похитили твою жену и сына».


Джон, казалось, немного оживился. «Ты не представляешь, как я рад, что разговариваю с кем-то об этом. Я так долго ношу это внутри себя ». Он потер руки вместе. «Еще кофе?»


«Нет, спасибо, - сказал Ник.


Джон Лу задумчиво почесал подбородок. «Все началось около полугода назад. Когда я пришел с работы, перед моим домом стоял фургон. Вся моя мебель была у двух мужчин. Кэти и Майка нигде не было. Когда я спросил этих двух мужчин, что, черт возьми, они думают, что они делают, один из них дал мне инструкции. Он сказал, что мои жена и сын едут в Китай. Если я когда-нибудь захочу снова увидеть их живыми, лучше сделаю, как они сказали.


«Сначала я подумал, что это кляп. Они дали мне адрес в Орландо и сказали, чтобы я поехал туда. Я шел с этим, пока не добрался до дома в Орландо. Вот она. И мальчик тоже. Она никогда не называла мне своего настоящего имени, я просто называл ее Кэти и мальчика Майком. Когда мебель была перенесена и двое парней ушли, она уложила мальчика спать, а затем разделась прямо передо мной. Она сказала, что на какое-то время будет моей женой, и с таким же успехом мы можем сделать это убедительным. Когда я отказался ложиться с ней в постель, она сказала мне, что мне лучше сотрудничать, иначе Кэти и Майк умрут ужасной смертью ".


Ник сказал: «Вы прожили вместе как муж и жена шесть месяцев?»


Джон пожал плечами. "Что еще я мог сделать?"


«Разве она не давала вам никаких инструкций или не говорила, что будет дальше?»


«Да, на следующее утро. Она сказала мне, что вместе мы заведем новых друзей. Я использовал свою работу как предлог, чтобы избегать старых друзей. Когда я составлял формулу соединения, я отвозил его в Китай, передавал красным, а затем снова виделся с женой и мальчиком. Честно говоря, я был напуган до смерти из-за Кэти и Майка. Я видел, что она отчитывалась перед красными, поэтому мне пришлось делать все, что она сказала. И я не мог понять, насколько она походила на Кэти.


«Итак, теперь вы завершили формулу», - сказал Ник. "У них это есть?"


«Вот и все. Я не доделал. У меня до сих пор нет, я не мог сосредоточиться на своей работе. А через шесть месяцев все стало немного тяжелее. Мои друзья настаивали, и у меня заканчивались оправдания. Она, должно быть, получила известие сверху, потому что внезапно сказала мне, что я буду работать на территории в Китае. Она сказала мне объявить о моем бегстве. Она останется на неделю или две, а затем исчезнет. Все подумают, что она присоединилась ко мне ».


«А что насчет Криса Уилсона? Разве он не знал, что женщина была фальшивкой?


Джон улыбнулся. «Ах, Крис. Знаете, он холостяк. Вдали от работы мы никогда не собирались вместе из-за безопасности НАСА, а в основном потому, что Крис и я не путешествовали в одних и тех же социальных кругах. Крис - охотник за девушками. О, я уверен, что ему нравится его работа, но его основная мысль обычно сосредоточена на девушках.


"Я вижу." Ник налил себе еще чашку кофе. «Это соединение, над которым вы работаете, должно иметь большое значение для Чи Корн. Можете ли вы сказать мне, что это такое, не вдаваясь в технические подробности? "


"Конечно. Но формула еще не окончена. Когда и если я закончу, это будет в виде тонкой мази, что-то вроде крема для рук. Вы намазываете его: на вашу кожу, и, если я прав, это должно сделать кожу невосприимчивой к солнечным лучам, теплу и радиации. Он будет иметь своего рода охлаждающий эффект на кожу, который защитит космонавтов от вредных лучей. Кто знает? Если я буду работать над этим достаточно долго, я смогу даже усовершенствовать его до такой степени, что им не понадобятся космические костюмы. Красные хотят его из-за его защиты от ядерных ожогов и радиации. Если бы она была у них, мало что могло бы помешать им объявить миру ядерную войну ».


Ник отпил кофе. «Имеет ли это какое-либо отношение к открытию, которое вы сделали еще в 1966 году?»


Профессор провел рукой по волосам. «Нет, это было совсем другое. Повозившись с электронным микроскопом, мне посчастливилось найти способ изолировать определенные типы кожных заболеваний, которые сами по себе не были серьезными, но, когда их охарактеризовали, я предложил небольшую помощь в диагностике более серьезных заболеваний, таких как язвы, опухоли и, возможно, рак ».


Ник усмехнулся. «Ты слишком скромный. Насколько я понимаю, это было больше, чем просто небольшая помощь. Это был большой прорыв ».


Джон пожал плечами. «Вот что они говорят. Может, они немного преувеличивают ».


Ник не сомневался, что разговаривает с блестящим человеком. Джон Лу был ценен не только для НАСА, но и для своей страны. Киллмастер знал, что он должен не дать Красным получить его. Он допил свой кофе


и спросил: «Ты хоть представляешь, как красные узнали о комплексе?»


Джон покачал головой. "Нет."


«Как долго вы над этим работали?»


«На самом деле, я получил эту идею, когда учился в колледже. Некоторое время я крутил это в голове, даже сделал несколько заметок. Но только год назад я действительно начал воплощать идеи в жизнь ».


«Вы рассказывали об этом кому-нибудь?»


«О, в колледже я мог бы упомянуть об этом нескольким друзьям. Но когда я был в НАСА, я никому не сказал, даже Кэти ».


Ник снова подошел к окну. Небольшой транзисторный радиоприемник исполнил британскую походную песню. За окном огромный мужчина все еще скрывался во внутреннем дворике. Киллмастер закурил влажную сигарету с золотым наконечником. Его кожа стала холодной из-за мокрой одежды, которую он носил. «Все сводится к тому, - сказал он больше себе, чем Джону, - так это сломать власть китайских красных».


Джон почтительно молчал.


Ник сказал: «Я должен вывезти твою жену и мальчика из Китая». Сказать, что это было легко, но Ник знал, что исполнение этого снова будет чем-то другим. Он повернулся к профессору. «Вы хоть представляете, где они могут быть в Китае?»


Джон пожал плечами. "Нет."


«Кто-нибудь из них сказал что-нибудь, что могло бы дать вам ключ к разгадке?»


Профессор на мгновение задумался, потирая подбородок. Затем он покачал головой, слабо улыбаясь. «Боюсь, что я мало чем помогу, правда?»


"Все в порядке." Ник потянулся за мокрым пальто на кровати, втянул в него широкие плечи. «Ты хоть представляешь, когда тебя заберут в Китай?» он спросил.


Лицо Джона, казалось, немного просветлело. - Думаю, я могу вам помочь. Я слышал, как два спортсмена внизу говорили о том, что, по-моему, они договорились о полуночи в следующий вторник.


Ник посмотрел на часы. Было три десять утра, среда. У него было меньше недели, чтобы найти, добраться и увезти жену и мальчика из Китая. Это выглядело не очень хорошо. Но обо всем по порядку. Ему нужно было сделать три вещи. Во-первых, ему пришлось сфальсифицировать заявление с Джоном через микрофон, чтобы двое внизу не разозлились. Во-вторых, он должен был выбраться из этого дома целым и невредимым. И третье: ему придется сесть в скремблер и рассказать Хоуку о фальшивых жене и мальчике в Орландо. После этого ему придется играть наугад.


Ник жестом подозвал Джона к лампе. «Можете ли вы сделать так, чтобы это радио пищало, как будто оно было статическим?» он прошептал.


У Джона был озадаченный вид. "Конечно. Но почему. В его глазах появилось понимание. Не говоря ни слова, он возился с радио. Он взвизгнуло, а затем утихло.


Ник сказал: «Джон, ты уверен, что я не смогу убедить тебя вернуться со мной?»


«Нет, Крис. Я так хочу ».


Нику это показалось немного банальным, но он надеялся, что двое внизу купились на это.


«Хорошо, - сказал Ник. «Им это не понравится, но я им скажу. Как мне выбраться из этого места? »


Джон нажал маленькую кнопку, встроенную в тумбочку.


Двое мужчин молча пожали друг другу руки. Ник подошел к окну. Неандертальца больше не было во внутреннем дворике. На лестнице послышались шаги.


«Прежде, чем ты уйдешь», - прошептал Джон. «Я хотел бы знать настоящее имя человека, который мне помогает».


«Ник Картер. Я агент AX. "


В замке щелкнул ключ. Дверь медленно открыл мужчина поменьше. Чудовища с ним не было.


«Мой друг уходит, - сказал Джон.


Элегантно одетый мужчина вежливо улыбнулся. «Конечно, профессор». Он принес в комнату запах дешевого одеколона.


«До свидания, Джон, - сказал Ник.


«До свидания, Крис».


Когда Ник вышел из комнаты, мужчина закрыл и запер дверь. Он вытащил из-за пояса автомат армейского 45-го калибра. Он указал им на живот Ника.


"Что это?" - спросил Ник.


У ловкого человека все еще была вежливая улыбка. «Страхование, что вы оставите настихо».


Ник кивнул и начал спускаться по лестнице вместе с мужчиной позади него. Если он попробует что-нибудь, то может подвергнуть профессора опасности. Другого мужчины по-прежнему не было.


У входной двери ловкий мужчина сказал: «Я не знаю, кто вы на самом деле. Но мы не настолько глупы, чтобы полагать, что вы и профессор слушали британскую музыку, пока были там. Что бы вы ни задумали, не пробуйте. Теперь мы знаем твое лицо. И за вами будут внимательно следить. Вы уже подвергли этих людей большой опасности ». Он открыл дверь. «До свидания, мистер Уилсон, если это ваше настоящее имя».


Ник знал, что этот мужчина имел в виду жену и мальчика, когда сказал «заинтересованные лица». Знали ли они, что он агент? Он вышел в ночной воздух. Дождь снова превратился в туман. Дверь была закрыта и заперта за ним.


Ник глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Он пошел. В такой час у него было мало шансов поймать такси в этом районе. Его главным врагом сейчас было время. Через два-три часа будет светло. И он даже не знал, где искать жену и мальчика. Он должен был связаться с Хоуком.


Киллмастер собирался перейти улицу, когда огромный обезьяночеловек вышел из дверного проема, преградив ему путь. Волосы встали дыбом на шее Ника. Так что ему придется иметь дело


все-таки с этим существом. Не говоря ни слова, монстр подошел к Нику и потянулся к его горлу. Ник пригнулся и уклонился от монстра. Размер мужчины был потрясающим, но из-за этого он двигался медленно. Ник ударил его раскрытой ладонью по уху. Это не волновало его. Человек-обезьяна схватил Ника за руку и швырнул его, как тряпичную куклу, на здание. Голова Киллмастера ударилась о твердую конструкцию. У него закружилась голова.


К тому времени, как он вышел из него, чудовище уже держало горло в его огромных волосатых руках. Он поднял Ника с ног. Ник почувствовал, как кровь забивается у него в голове. Он порезал мужчине уши, но движения его казались мучительно медленными. Он ударил ногой в пах, зная, что его удары достигают своей цели. Но мужчина, казалось, даже не чувствовал этого. Его руки сильнее сжали горло Ника. Каждый удар, который нанес Ник, убил бы обычного человека. Но этот неандерталец даже не моргнул. Он просто стоял, расставив ноги, удерживая Ника за горло, со всей силой в этих огромных руках. Ник начал видеть вспышки цвета. Его сила ушла, он не чувствовал силы в своих ударах. Паника перед надвигающейся смертью сжала его сердце. Он терял сознание. Он должен был сделать что-то быстро! Хьюго работал бы слишком медленно. Он мог, вероятно, ударить человека двадцать раз, прежде чем убить его. К тому времени для него будет уже слишком поздно.


Вильгельмина! Казалось, он двигался медленно. Его рука вечно добралась до «Люгера». Будет ли у него сила нажать на курок? Вильгельмина была вне его пояса. Он воткнул ствол мужчине в горло и изо всех сил спустил курок. Отдача чуть не выбила «Люгер» у него из руки. Подбородок и нос этого человека были немедленно выбиты из головы. Взрыв эхом разнесся по безлюдным улицам. Глаза мужчины бесконтрольно моргнули. Его колени начали дрожать. И все же сила в его руках оставалась. Ник воткнул ствол в мясистый левый глаз чудовища и снова нажал на курок. Выстрел оторвал мужчине лоб. Его ноги начали подгибаться. Пальцы Ника коснулись улицы. Он почувствовал, как руки ослабили хватку на его горле. Но жизнь уходила от него. Он мог задержать дыхание на четыре минуты, но это уже прошло. Мужчина не отпускал его достаточно быстро. Ник снова выстрелил дважды, полностью оторвав голову обезьяно-человека. Руки упали с его горла. Монстр отшатнулся, лишившись головы. Его руки поднялись туда, где должно было быть лицо. Он упал на колени, а затем перевернулся, как только что срубленное дерево.


Ник закашлялся и упал на колени. Он глубоко вздохнул, почувствовав едкий запах ружейного дыма. В окнах по всему району загорелись свет. Район оживал. Будет полиция, а Нику не до полиции. Он заставил себя двигаться. Все еще задыхаясь, он пробежал до конца квартала и быстро пошел прочь из района. Издалека он услышал необычный звонок сирены британской полиции. Потом он понял, что все еще держит Вильгельмину в руке. Он быстро засунул люгер за пояс. За свою карьеру киллмастера для AX он много раз был близок к смерти. Но он никогда не был так близок.


Как только красные обнаружат беспорядок, который он только что оставил, они немедленно свяжут это со смертью Оссы. Если бы меньший по размеру человек, который был с Оссой, был еще жив, он бы уже связался с ними. Они соединили эти две смерти вместе с его визитом к профессору Лу и знали, что он был агентом. Он мог почти предположить, что его прикрытие сейчас раскрыто. Он должен был связаться с Хоуком. Профессор, а также его семья находились в большой опасности. Ник на ходу покачал головой. Это задание шло совсем не так.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Безошибочный голос Хоука донесся до Ника через скремблер. «Что ж, Картер. Судя по тому, что вы мне сказали, похоже, что ваше задание изменилось ".


«Да, сэр», - сказал Ник. Он только что известил Хока. Он был в своем гостиничном номере на стороне Виктории в Гонконге. За окном начинала немного тускнеть ночная тьма.


Хоук сказал: «Вы знаете ситуацию там лучше, чем я. По этому поводу я разберусь с женщиной и мальчиком. Вы знаете, что нужно делать ».


«Да», - сказал Ник. «Мне нужно найти способ найти жену и сына профессора и вывезти их из Китая».


«Позаботьтесь об этом любым возможным способом. Я приеду в Гонконг во вторник днем ».


"Да сэр." Как всегда, подумал Ник, Хоука интересуют результаты, а не методы. Киллмастер мог использовать любой метод, который ему был нужен, если он приносил результаты.


«Удачи», - сказал Хоук, заканчивая разговор.


Киллмастер переоделся в сухой деловой костюм. Поскольку подкладка вокруг его талии не промокла, он оставил ее там. Было немного нелепо носить его до сих пор, особенно с учетом того, что он был почти уверен, что раскрыл свое прикрытие. Но он планировал переодеться, как только узнает, куда направляться в Китай. А вокруг его талии было удобно носить его. Он знал одежду


Когда он собирался надеть их, он был немного потрепан из-за порезов кинжалом на животе. Если бы у него не было набивки, его живот был бы разрезан, как у только что пойманной рыбы.


Ник сомневался, узнает ли Хоук чему-нибудь от женщины из Орландо. Если бы она была так хорошо обучена, как он думал, она бы убила и себя, и мальчика, прежде чем что-нибудь скажет.


Киллмастер потер синяк в горле. Он уже начал обесцвечиваться. Где ему начать искать жену и сына профессора? Он может вернуться в дом и заставить говорить красиво одетого мужчину. Но он уже подверг Джона Лу достаточно опасности. Если не дом, то где? Ему нужно было с чего начать. Ник стоял у окна, глядя на улицу. Теперь на тротуаре было мало людей.


Он внезапно почувствовал голод. Он не ел с тех пор, как заселился в отель. Мелодия преследовала его, как и некоторые песни. Это был один из номеров, который спела девушка. Ник перестал тереть горло. Это была соломинка, вероятно, ничего не значившая. Но, по крайней мере, с этого можно было начать. Он бы что-нибудь поел, а затем вернулся в «Прекрасный бар».


Осса переоделся там, что могло означать, что он кого-то знал. Даже в этом случае не было никакой гарантии, что кто-нибудь ему поможет. Но опять же, это было место для начала.


В столовой отеля Ник выпил стакан апельсинового сока, а затем тарелку яичницы с хрустящим беконом, тосты и три чашки черного кофе. Он задержался над последней чашкой кофе, давая еде время успокоиться, затем откинулся на спинку стула и закурил сигарету из свежей пачки. Именно тогда он заметил, что мужчина наблюдает за ним.


Он был снаружи, сбоку от одного из окон отеля. Время от времени он выглядывал, чтобы убедиться, что Ник все еще там. Киллмастер узнал в нем жилистого мужчину, который был с Оссой в баре Wonderful. Они определенно не теряли времени зря.


Ник оплатил чек и вышел на улицу. Ночная тьма превратилась в темно-серый. Здания больше не были огромными темными формами. Они имели форму, и их можно было увидеть через двери и окна. Большинство машин на улицах - это такси, которым все еще нужно было включать фары. Мокрые бордюры и улицы теперь было легче различить. Тяжелые облака все еще висели низко, но дождь прекратился.


Киллмастер направился к пристани парома. Теперь, когда он знал, что за ним снова следят, ему незачем было идти в «Прекрасный бар». По крайней мере, пока. Этот жилистый мужчина мог бы ему многое рассказать, если бы его можно было заставить говорить. В первую очередь нужно было поменять позиции. Ему пришлось на мгновение потерять этого человека, чтобы он мог последовать за ним. Это была авантюра. У Ника было предчувствие, что жилистый мужчина не был поклонником-любителем, как двое других.


Прежде чем он добрался до парома, Ник проехал по переулку. Он подбежал к концу и стал ждать. Жилистый мужчина бегом свернул за угол. Ник быстро пошел, слыша, как мужчина сокращает разрыв между ними. На другом углу улицы Ник сделал то же самое: завернул за угол, быстро пробежал до конца квартала, а затем перешел на быструю прогулку. Мужчина остался с ним.


Вскоре Ник приехал в район Виктории, который он любил называть матросской площадкой. Это был участок узких улиц с ярко освещенными решетками по бокам. Обычно в районе было шумно, играла музыка из музыкальных автоматов, и проститутки стояли на каждом углу. Но ночь подходила к концу. Огни по-прежнему ярко светили, но музыкальные автоматы работали тихо. Уличные проститутки либо уже получили свои оценки, либо сдались. Ник искал некий бар, не тот, который он знал, а тот, который подходил бы для его целей. Эти секции были одинаковы во всех крупных городах мира. Здания всегда были двухэтажными. На первом этаже располагались бар, музыкальный автомат и танцпол. Девочки плавали здесь, позволяя себе увидеть себя. Когда один моряк проявил интерес, он пригласил ее на танец, купил ей несколько напитков и начал торговаться из-за цены. Как только цена была установлена и уплачена, девушка повела моряка наверх. Второй этаж выглядел как холл гостиницы с равномерно расположенными по бокам комнатами. У девушки обычно была своя комната, где она жила и работала. В нем было немного - кровать, конечно, шкаф и комод для ее нескольких безделушек и вещей. Планировка каждого здания была одинаковой. Ник хорошо их знал.


Если его план собирался сработать, ему нужно было увеличить разрыв между ним и его последователем. Секция занимала примерно четыре квадратных блока, что не давало ему большого пространства для работы. Пора было начинать.


Ник завернул за угол и побежал на полной скорости. На полпути через квартал он дошел до короткого переулка, заблокированного деревянным забором на другом конце. По обеим сторонам переулка стояли мусорные баки. Киллмастер знал, что у него больше нет покрова тьмы. Он должен использовать свою скорость. Он быстро побежал к забору, оценив его высоту примерно в десять футов. Сбоку он перетянул один из мусорных баков, залез на него и перелез через забор. С другой стороны, он взлетел до конца квартала, завернул за угол и


нашел здание, которое искал. Он сидел на острие блока треугольной формы. С другой стороны улицы можно было легко увидеть, как кто-то выходит или входит. К стене примыкал навес с навесом, крыша которого находилась прямо под одним из окон второго этажа. Ник сделал мысленную отметку о том, где будет находиться комната, когда побежал к бару.


Неоновая вывеска над входной дверью гласила «Club Delight». Он был ярким, но не мигал. Дверь была открыта. Ник вошел. В комнате было темно. Слева от него на половину длины комнаты тянулась барная стойка с загнутыми под разными углами стульями. Матрос занял один из табуретов, положив голову на перекладину. Справа от Ника молчал музыкальный автомат, залитый ярким синим светом. Пространство между баром и музыкальным автоматом использовалось для танцев. Кроме того, будки были пустыми, за исключением последней.


Там была толстая женщина, склонившаяся над бумагами. Тонкие очки без оправы лежали на кончике ее выпуклого носа. Она выкурила длинную сигарету, воткнутую в мундштук. Когда Ник вошел, она взглянула на него, не поворачивая головы, просто закатила глаза к верхним глазкам и посмотрела на него поверх очков. Все это было видно за то время, которое Нику потребовалось, чтобы добраться от входной двери до лестницы, которая находилась слева от него, в конце бара. Ник не колебался. Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, но когда слово прозвучало, Ник уже был на четвертой ступеньке. Он продолжал подниматься, делая по две ступеньки за раз. Когда он достиг вершины, он был в коридоре. Он был узким, с одним фонарем на полпути вниз, с глубоким ковром и пахло сном, сексом и дешевыми духами. Комнаты не совсем были комнатами, но с каждой стороны были загорожены перегородки. Стены были высотой около восьми футов, а потолок здания простирался более чем на десять футов. Ник решил, что окно, которое он хотел, будет третьей комнатой справа от него. Когда он начал это делать, он заметил, что двери, отделяющие комнаты от холла, были из дешевой фанеры, выкрашенной в яркие цвета, с приклеенными к ним мишурными звездами. У звезд были имена девочек, у каждой разные. Он прошел мимо дверей Марго и Лилы. Он хотел Вики. Киллмастер планировал быть настолько вежливым, насколько у него было время, но он не мог медлить с объяснениями. Когда он попытался открыть дверь Вики и обнаружил, что она заперта, он отступил и одним сильным ударом расколол замок. Дверь распахнулась, с шумом ударилась о стену и упала под углом со сломанной верхней петлей.


Вики была занята. Она лежала на маленькой кровати, ее пухлые, гладкие ноги были широко расставлены, соответствуя толчкам большого рыжеволосого мужчины на ней. Ее руки крепко обвились вокруг его шеи. На обнаженных ягодицах мужчины напряглись мышцы, а спина блестела от пота. Его большие руки полностью покрыли ее пышную грудь. Юбка и трусики Вики лежали скомканным комком у кровати. Матросская форма была аккуратно накинута на комод.


Ник уже подошел к окну, пытаясь открыть его, прежде чем матрос его заметил.


Он поднял голову. "Привет!" он крикнул. «Кто ты, черт возьми?»


Он был мускулистым, большим и красивым. Теперь он стоял на локтях. Волосы на его груди были густыми и ярко-красными.


Окно как будто заклинило. Ник не мог открыть его.


Голубые глаза матроса вспыхнули гневом. «Я задал вам вопрос, спорт», - сказал он. Его колени поднимались. Он собирался покинуть Вики.


Вики крикнула: «Мак! Maк! »


«Должно быть, Мак является вышибалой», - подумал Ник. Наконец он освободил окно. Он повернулся к паре, одарив их самой широкой мальчишеской улыбкой. «Просто прохожу, ребята», - сказал он.


Гнев покинул глаза моряка. Он начал улыбаться, затем усмехнулся и, наконец, засмеялся вслух. Это был от души, громкий смех. «Это довольно забавно, если подумать, - сказал он.


Ник просунул правую ногу через открытое окно. Он остановился, полез в карман и вытащил десять гонконгских долларов. Он скомкал ее и осторожно бросил матросу. «Развлекайтесь, - сказал он. Затем: "Это хорошо?"


Моряк с ухмылкой взглянул на Вики, затем на Ника. «У меня было и хуже».


Ник помахал рукой, затем спустился с четырех футов на крышу сарая. В конце он упал на колени и перекатился через край. До улицы было восемь футов вниз. Он завернул за угол здания и скрылся из виду за окном, затем бросился через улицу и пошел обратно. Он оставался в тени, держась поближе к барной стойке, пока не вернулся обратно к окну. Теперь он находился прямо через дорогу от бара, откуда ему было видно три стороны здания. Не сводя глаз с окна, он вступил в тень, прислонился спиной к забору напротив него и остановился.


Было достаточно светло, чтобы ясно видеть окно. Ник увидел, как сквозь него торчат голова и плечи жилистого мужчины. В правой руке он держал армейский .45. «У этой группы определенно была страсть к армейским .45-м», - подумал Ник. Мужчина не торопился, осматривая улицу.


Затем Ник услышал голос моряка. "Все в порядке сейчас.


Это уже слишком. Веселье - это весело - один парень, хорошо, но двое - чертовски много ». Ник увидел, как рука моряка обняла мужчину за грудь и затащила обратно в комнату. «Черт побери, клоун. Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю.


«Мак! Mac! » - крикнула Вики.


Тогда матрос сказал: «Не направляй на меня пистолет, дружище. Я запихну это тебе в глотку и заставлю тебя съесть.


Раздавалось возня, звук трескающегося дерева, треск сжатого кулака в лицо. Стекло разбилось, на пол упали тяжелые предметы. И Вики закричала: «Мак! Mac! »


Ник улыбнулся и прислонился к забору. Он покачал головой, полез в карман пальто и закурил одну из своих сигарет с золотым наконечником. Шум из окна не утихал. Ник спокойно курил сигарету. Из окна раздался третий голос, низкий, требовательный. Армейский .45 пробил верхнюю часть окна и приземлился на крыше сарая. «Наверное, Мак, - подумал Ник. Он выпустил в воздух кольца дыма. Как только жилистый мужчина вышел из здания, он последовал за ним. Но это выглядело так, как будто это займет довольно много времени.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Рассвет наступил без солнца; он оставался скрытым за темными облаками. В воздухе все еще было холодно. Рано утром на улицах Гонконга стали появляться люди.


Ник Картер прислонился к забору и прислушался. Гонконг открыл глаза, потянулся, готовясь к новому дню. Во всех городах было шумно, но ночной шум каким-то образом отличался от шума раннего утра. Дым вился с крыш, смешиваясь с низкими облаками. В воздухе стоял запах готовящейся еды.


Ник наступил на окурок седьмой сигареты. Из окна не доносилось ни звука больше часа. Ник надеялся, что моряк и Мак оставили достаточно жилистого человека, чтобы следовать за ним. Этот человек был соломинкой, за которую ухватился Ник. Если бы он не расплатился, было бы потрачено много времени. А времени было то, чего у Ника не было.


Куда пойдет этот человек? Ник надеялся, что как только он поймет, что потерял того, за кем должен был следовать, он доложит своему начальству. Это дало бы Нику две соломинки.


Вдруг появился мужчина. Он как бы выскочил из парадной двери, совсем не очень хорошо выглядел. Его шаги остановились, пошатнулись. Пальто его костюма было разорвано через плечо. Его лицо побледнело от синяков, оба глаза начали опухать. Некоторое время он бесцельно бродил, не зная, куда идти. Затем он медленно двинулся к гавани.


Ник подождал, пока мужчина почти скрылся из виду, и двинулся за ним. Мужчина двигался медленно, мучительно. Казалось, что каждый шаг требует огромных усилий. Киллмастер хотел, чтобы этого человека задержали, а не забили до полусмерти. Однако он мог оценить чувства моряка. Никто не любит, когда его прерывают. Особенно дважды. И он вообразил, что этот жилистый мужчина совершенно лишен юмора. Он, наверное, стал агрессивным, размахивая этим 45-м калибром. Тем не менее, Ник сочувствовал этому человеку, но он мог понять, почему моряк сделал то, что он сделал.


Выйдя из игровой площадки для моряков, мужчина, казалось, немного оживился. Его шаги стали более неторопливыми, быстрыми. Казалось, он только что решил, куда идет. Ник отставал на два квартала. Пока что мужчина ни разу не оглянулся.


И только когда они достигли доков вдоль гавани, Ник понял, куда направляется этот человек. Паром. Он собирался вернуться в Коулун. Или он был оттуда? Мужчина подошел к утренней толпе на лестничной площадке и остановился на краю. Ник держался возле зданий, стараясь не попадаться на глаза. Похоже, этот человек не знал, что он хотел делать. Дважды он отступал от площадки и возвращался. Казалось, избиение повлияло на его разум. Он посмотрел на людей вокруг него, затем на гавань, куда должен был идти паром. Он двинулся обратно по причалу, остановился и намеренно ушел от пристани. Ник озадаченно нахмурился, подождал, пока мужчина почти скрылся из виду, затем последовал за ним.


Крепкий мужчина провел Ника прямо в его гостиницу. Снаружи, под тем же уличным фонарем, где встретились Осса и тот мужчина, он остановился и посмотрел на окно Ника.


Этот парень просто не сдавался. Тогда Ник понял действия этого человека на пароме. Он должен был работать таким образом. Если бы он сообщил о том, что на самом деле произошло, своему начальству, они, вероятно, убили бы его. Неужели он действительно собирался перейти в Коулун? Или он направлялся куда-то на причал? Он посмотрел через гавань и двинулся вдоль причала. Может быть, он знал, что Ник его догнал, и подумал, что попробует немного запутать.


В одном Ник был уверен: мужчина перестал двигаться. И вы не можете следовать за человеком, который вас никуда не ведет. Пришло время поговорить.


Крепкий мужчина не двинулся с фонарного столба. Он посмотрел на комнату Ника, как будто молился, чтобы в ней был Киллмастер.


На тротуарах стало людно. Люди стремительно двигались по ним, уворачиваясь друг от друга. Ник знал, что ему нужно быть осторожным. Он не хотел, чтобы вокруг была толпа, когда он противостоит врагу.


В дверном проеме здания через дорогу от отеля Ник перевел Вильгельмину с пояса в правый карман пальто. Он держал руку в кармане, держа палец на спусковом крючке, как в старых фильмах о гангстерах. Затем он двинулся через улицу.


Этот жилистый мужчина был так погружен в свои мысли и смотрел в окно отеля, что даже не заметил, как подошел Ника. Ник подошел к нему сзади, положил левую руку мужчине на плечо и воткнул ствол «Вильгельмины» ему в поясницу.


«Вместо того, чтобы смотреть на комнату, давайте вернемся к ней», - сказал он.


Мужчина напрягся. Его взгляд переместился на носки ботинок. Ник видел, как подергиваются мускулы на его шее.


- Двигайся, - тихо сказал Ник, сильнее прижимая «люгер» к спине.


Мужчина молча подчинился. Они вошли в отель и, как старые друзья, поднялись по лестнице, а Киллмастер дружелюбно улыбнулся всем, мимо кого они проходили. Когда они подошли к двери, Ник уже держал ключ в левой руке.


«Положи руки за спину и прислонись к стене», - приказал Ник.


Мужчина повиновался. Его глаза внимательно следили за движениями Киллмастера.


Ник открыл дверь и отступил. "Хорошо. Внутри.


Мужчина отошел от стены и вошел в комнату. Ник последовал за ним, закрывая и запирая за собой дверь. Он вытащил Вильгельмину из кармана, нацелил ствол на живот мужчины.


«Закрой руки за шею и повернись», - приказал он.


И снова мужчина молча повиновался.


Ник похлопал мужчину по груди, карманам брюк, внутренней стороне обеих ног. Он знал, что у этого человека больше нет 45-го калибра, но, возможно, у него было что-то еще. Он ничего не нашел. «Вы понимаете по-английски», - сказал он, когда закончил. "Вы говорите на нем?"


Мужчина молчал.


«Хорошо, - сказал Ник. «Опусти руки и повернись». Матрос и Мак поработали над ним довольно хорошо. Он выглядел в грустном виде.


Взгляд человека заставил Ника немного расслабиться. Когда мужчина повернулся к нему лицом, его правая нога хлестнула Ника между ног. Боль пронеслась сквозь него, как кустарник. Он согнулся пополам, пошатываясь назад. Мужчина сделал шаг вперед и левой ногой выбил Вильгельмину из руки Ника. Когда нога ударилась о Люгер, раздался щелчок металла по металлу. Заполнившись болью в паху, Ник споткнулся о стену. Он молча проклинал себя за то, что не заметил стальных кончиков туфель мужчины. Мужчина шел за Вильгельминой. Ник сделал два глубоких вдоха, затем отошел от стены, стиснув зубы от гнева. Гнев был направлен на него самого, чтобы он расслабился, хотя этого делать не следовало. Очевидно, мужчина был не в таком плохом состоянии, как выглядел.


Мужчина наклонился, касаясь пальцами «люгера». Ник ударил его ногой, и он упал. Он перекатился на бок и набросился на эти ужасные ботинки со стальным наконечником. Удар попал Ника в живот, отбросив его обратно к кровати. Мужчина снова выбрал Люгер. Ник быстро отошел от кровати, толкнул Вильгельмину в угол, вне досягаемости. Крепкий мужчина стоял на коленях. Ник хлопнул его по шее обеими сторонами раскрытой ладони, а затем своей открытой ладонью быстро ударил мужчину по носу, разорвав его ноздри. Мужчина вскрикнул в агонии, затем рухнул локонами, закрыв лицо обеими руками. Ник пересек комнату и взял Вильгельмину.


Он сказал сквозь зубы: «Теперь ты расскажешь мне, почему ты следил за мной и на кого работаешь».


Движение было слишком быстрым, чтобы Ник его заметил. Рука мужчины переместилась в карман рубашки, вытащила маленькую круглую таблетку и сунула ее в рот.


«Цианид», - подумал Ник. Он сунул Вильгельмину в карман пальто и быстро подошел к мужчине. Пальцами обеих рук он пытался раздвинуть челюсти мужчины, чтобы зубы не раздавили таблетку. Но было уже поздно. Смертельная жидкость уже прошла через человеческий организм. Через шесть секунд он был мертв.


Ник стоял, глядя на тело. Он отшатнулся и плюхнулся на кровать. Между ног была боль, которая еще не исчезнет. Его руки были залиты кровью с лица мужчины. Он снова лег на кровать и прикрыл глаза правой рукой. Это было его соломинкой, его единственной авантюрой, и он ее проиграл. Куда бы он ни пошел, везде была глухая стена. У него не было ни одного достойного перерыва с тех пор, как он начал это задание. Ник закрыл глаза. Он чувствовал себя усталым и разбитым.


Ник не знал, сколько он пролежал там. Не могло быть больше нескольких минут. Вдруг он резко сел. Что с тобой, Картер? он думал. Нет времени погрязнуть в жалости к себе. Итак, у вас было несколько плохих перерывов. Это было частью работы. Возможности все еще оставались открытыми. У тебя были более сложные задания. Ладить с ней.


Он начал с душа и бритья, пока его мысли обдумывали оставшиеся возможности. Если он не мог придумать ничего другого, оставался бар Wonderful.


Когда он вышел из ванной


он почувствовал себя намного лучше. Он затянул набивку вокруг талии. Вместо того, чтобы поместить Пьера, крошечную газовую бомбу, между его ног, он прикрепил ее изолентой к небольшому углублению сразу за левой лодыжкой. Когда он натянул носок, была видна небольшая шишка, но это было похоже на опухшую лодыжку. Он закончил одеваться в том же деловом костюме. Он вытащил обойму из Вильгельмины и заменил четыре недостающих гильзы. Он прижал Вильгельмину за пояс на том месте, где она была раньше. Затем Ник Картер вернулся к работе.


Он начал с мертвого человека. Он осторожно просмотрел карманы мужчины. Бумажник выглядел так, как будто его недавно купили. Скорее всего, матрос. Ник нашел две фотографии китаянок, билет в прачечную, девяносто гонконгских долларов наличными и визитку из бара Wonderful. Это место появлялось везде, где он повернулся. Он посмотрел на обратную сторону карты. Нацарапанные карандашом слова Виктория-Квангчоу.


Ник покинул тело и медленно подошел к окну. Он смотрел на улицу, но ничего не видел. Гуанчжоу был китайским кантоном, столицы провинции Гуандун. Кантон находился чуть более чем в ста милях от Гонконга, в Красном Китае. Там были жена и мальчик? Это был большой город. Он располагался на северном берегу Жемчужной реки, которая текла на юг в гавань Гонконга. Может быть, там были жена и мальчик.


Но Ник сомневался, было ли это то, что имелось в виду на карточке. Это была визитная карточка бара. Он чувствовал, что все, что имела в виду Виктория-Гуанчжоу, было прямо здесь, в Гонконге. Но что? Место? Вещь? Персона? И почему у этого человека была такая карточка? Ник вспомнил все события, которые произошли с тех пор, как он увидел человека, выглядывающего из окна столовой. Одно бросалось в глаза - странные действия этого человека на паромной пристани. Либо он собирался сесть на паром, но боялся сообщить начальству о своей неудаче, либо он знал, что Ник был там, и не хотел сообщать, куда идет. И он двинулся по причалу.


Киллмастер мог видеть из окна гавань, но не паромную пристань. Он представил себе мысленную картину местности. Паромный причал был окружен с каждой стороны плавучим сообществом сампанов и джонок. Они стояли бок о бок почти до самой площадки. Чтобы доставить Кэти Лу и Майка в Кантон, они должны были доставить их из Штатов в Гонконг, а затем…


Но конечно! Это было так очевидно! Из Гонконга они доставили их по Жемчужной реке в Кантон на лодке! Туда и направлялся человек, отходя от пристани, - к лодке где-то вдоль этого сообщества лодок. Но их было так много в этом районе. Он должен был быть достаточно большим, чтобы проехать около сотни миль до Кантона. Сампан, вероятно, выдержал бы это, но это было маловероятно. Нет, он должен был быть больше сампана. Это само по себе сузило круг вопросов, поскольку девяносто процентов лодок в гавани были сампанами. Это был еще один риск, соломинка, авантюра, что угодно. Но это было что-то.


Ник задернул окно занавеской. Он сложил лишнюю одежду в чемодан, выключил свет и вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Ему придется найти другое место, чтобы остаться. Если бы он выписался, нашлось бы кому убрать комнату сразу. Он полагал, что тело будет обнаружено ближе к вечеру. Этого времени может хватить. В коридоре Ник уронил чемодан в лоток для белья. Он пролез через окно в конце коридора, спустился по пожарной лестнице. Внизу он упал на шесть футов с лестницы и оказался в переулке. Он отряхнулся и быстро пошел на улицу, теперь заполненную людьми и оживленным движением. У первого проходящего мимо почтового ящика Ник уронил ключ от номера в отеле. Хоук уладит отношения с полицией и отелем, когда приедет в Гонконг. Ник смешался с толпой на тротуаре.


Воздух все еще был свежим. Но тяжелые облака рассеялись, и солнце ярко светило сквозь разломы в них. Улицы и тротуары начали сохнуть. Люди сновали вокруг и мимо Ника, пока он шел. Время от времени из порта выходили матросы с похмелья и мятой формы. Ник подумал о рыжеволосом матросе и подумал, что он делает в этот час; вероятно, все еще бьется с Вики. Он улыбнулся, вспомнив сцену, когда он ворвался в комнату.


Ник достиг доков и направился прямо к пристани парома, его опытные глаза искали множество сампанов и джонок, соединенных, как звенья цепи, в гавани. Лодка будет не в этом отсеке, а по другую сторону причала. Если вообще была лодка. Он даже не знал, как он это выберет.


Огромный паром с пыхтением отрывался от пристани, когда к ней приближался Ник. Он пересек пристань к докам на другой стороне. Ник знал, что ему нужно быть осторожным. Если красные поймают его копающимся в их лодке, они сначала убьют, а потом узнают, кем он был.


Киллмастер оставался рядом с


зданием, его глаза внимательно изучали каждую лодку, которая выглядела больше, чем сампан. Он провел все утро и часть дня безрезультатно. Он прошел по докам почти так же далеко, как и лодки. Но когда он добрался до участка, где большие корабли со всего мира либо загружали, либо разгружали грузы, он повернул назад. Он преодолел почти милю. Обидно было то, что лодок было слишком много. Даже после устранения сампанов осталось их большое количество. Возможно, он уже прошел это; ему не с чем было это идентифицировать. И снова визитная карточка может означать совсем не лодку.


Ник заново исследовал каждую лодку размером больше сампана, возвращаясь к паромной пристани. Облака рассеялись; они висели высоко в небе, похожие на рассыпанный попкорн на темно-синей скатерти. А послеполуденное солнце согрело доки, выпарив влагу из асфальта. Некоторые лодки были связаны с сампанами; другие стояли на якоре немного дальше. Ник заметил, что водные такси регулярно курсируют между огромными кораблями американского флота и обратно. Из-за дневного прилива большие корабли развернулись на якорных цепях, так что они сели боком через гавань. Сампаны собирались вокруг кораблей, как пиявки, их пассажиры ныряли за пятаками, брошенными матросами.


Ник увидел баржу незадолго до того, как достиг лестничной площадки. Он пропустил его раньше, потому что его нос был направлен в док. Он был поставлен на якорь недалеко от ряда сампанов, и из-за послеполуденного прилива он тоже сидел боком. С того места, где стоял Ник, он мог видеть левый борт и корму. Жирным шрифтом желтого цвета на корме было написано: Kwangchow!


Ник отступил в тень склада. Человек стоял на палубе баржи, глядя в бинокль на причал. Его правое запястье было забинтовано белой повязкой.


В тени склада Ник широко улыбнулся. Он позволил себе глубоко вздохнуть с удовлетворением. Человек в барже был, конечно, закадычным другом Оссы. Ник прислонился к складу и сел. Все еще улыбаясь, он вытащил одну из своих сигарет и закурил. Затем он усмехнулся. Он склонил красивую голову набок и расхохотался. Он только что получил свой первый перерыв.


Киллмастер позволил себе эту странную роскошь ровно на одну минуту. Его не волновал человек с биноклем; солнце светило мужчине в лицо. Пока Ник оставался в тени, его было почти невозможно увидеть оттуда. Нет, Нику было о чем беспокоиться. Полиция, несомненно, нашла тело в его комнате и, вероятно, сейчас его ищет. Они будут искать Криса Уилсона, американского туриста. Пора было Нику стать кем-то другим.


Он встал, затушил сигарету и направился к площадке, оставаясь в тени. У него не было бы шанса приблизиться к мусору при свете дня, по крайней мере, пока на палубе был бинокль. Прямо сейчас ему нужно было место, чтобы переодеться.


Когда Ник добрался до парома, он был переполнен. Он осторожно прошел мимо людей, не отрывая глаз от полиции.


Когда он пересек его, он ступил на первый палец дока, указывающий на гавань. Он медленно прошел мимо рядов сампанов, внимательно наблюдая за ними. Они тянулись рядами, как кукуруза, и Ник продолжал, пока не нашел ту, которую хотел.


Он стоял рядом с причалом во втором ряду от гавани. Ник, не раздумывая, ступил на нее и нырнул под крышу маленькой хижины. Он сразу заметил признаки заброшенности, отсутствие какой-либо одежды, крышу, по которой пролился дождь, заливший койку и небольшую печь, консервные банки со следом ржавчины на губах. Кто знал, почему и когда оккупанты ушли? Может быть, они нашли место, чтобы остаться на суше, пока шторм не утихнет. Возможно, они были мертвы. От сампана пахло плесенью. Некоторое время он был заброшен. Ник перебрал жуликов и закоулков и нашел горсть риса и неоткрытую банку стручковой фасоли.


Баржу из сампана он не видел. Оставалось около двух часов дневного света. Это был шанс, но он должен был убедиться, что это та баржа. Он разделся и снял набивку с талии. Он полагал, что за четыре минуты он сможет проплыть под первым рядом сампанов и оказаться в гавани, прежде чем ему придется подышать воздухом. Если бинокль все еще был на палубе, ему пришлось бы приближаться к хламу с носа или с правого борта.


Обнаженный, за исключением Хьюго, Ник соскользнул с борта сампана в ледяную воду. Он подождал несколько секунд, пока первый приступ холода не оставил его; затем он погрузился под воду и начал плавать. Он прошел под первым рядом сампанов и повернул направо к водной стороне парома. Затем он всплыл ровно на два глубоких вдоха свежего воздуха. Он мельком увидел баржу, когда снова погрузился под воду. Нос был направлен на него. Он подплыл к нему, стараясь держаться примерно шести футов под ним.


р. Ему пришлось еще раз подышать воздухом, прежде чем его рука коснулась толстого дна баржи.


Продвигаясь вдоль киля, он позволил себе медленно подняться по правому борту, почти за кормой. Он находился в тени баржи, но не было никакой опоры, не за что было держаться. Якорная цепь лежала на носу. Ник поставил ноги на киль, надеясь, что это поможет ему удержаться. Но расстояние от киля до поверхности было слишком большим. Он не мог держать голову в воде. Он двинулся к форштевню по правому борту плетеного в корзину руля. Держа руль направления, он мог оставаться в одном положении. Он все еще был в тени баржи.


Затем он увидел, как через левый борт спускается шлюпка.


В него забрался человек с перевязанным запястьем и неуклюже поплелся к причалу. Он отдавал предпочтение запястью и не мог одинаково тянуть весла.


Ник ждал, дрожа от холода, минут двадцать. Лодка вернулась. На этот раз с мужчиной была женщина. Ее лицо было сурово красивым, как у профессиональной шлюхи. Губы были полными и ярко-красными. Ее щеки покрылись румянцем там, где кожа плотно прилегала к кости. Волосы у нее были черные, как воронья, тугие, собранные в пучок на затылке. Глаза были изумрудной красоты и были такими же твердыми. На ней было обтягивающее платье цвета лаванды с цветочным узором, с разрезом по обеим сторонам, доходившим до бедер. Она села в лодку, сложив колени вместе, сцепив их руками. Со стороны Ника он увидел, что на ней нет трусиков. На самом деле он сомневался, носит ли она что-нибудь под этим ярким шелком.


Когда они достигли края хлама, мужчина вскочил на борт, затем протянул руку, чтобы помочь ей.


На кантонском диалекте женщина спросила: «Вы еще не получили весточку от Йонга?»


«Нет», - ответил мужчина на том же диалекте. «Возможно, завтра он завершит свою миссию».


«Возможно, ничего», - огрызнулась женщина. «Возможно, он пошел по пути Оссы».


«Осса…» - начал мужчина.


«Осса был дураком. Ты, Линг, дурак. Я должна был знать лучше, прежде чем возглавить операцию в окружении дураков ».


«Но мы преданы делу!» - воскликнула Линг.


Женщина сказала: «Громче, в Виктории тебя не слышат. Ты идиот. Новорожденный младенец посвящает себя кормлению самого себя, но ничего не умеет. Вы новорожденный ребенок, к тому же хромой.


«Если я когда-нибудь увижу это…»


«Ты либо убежишь, либо умрешь. Он всего лишь один человек. Один человек! А вы все как испуганные кролики. Прямо сейчас он может быть на пути к женщине и мальчику. Он не может долго ждать ».


«Он будет…»


«Он, вероятно, убил Йонга. Я думал, что из всех вас, по крайней мере, Йонг добьется успеха ».


«Шейла, я ...»


«Так ты хочешь наложить на меня руки? Мы ждем Йонгу до завтра. Если он не вернется к завтрашней ночи, мы грузимся и уходим. Я хотел бы встретиться с этим человеком, который вас всех напугал. Линг! Ты лапаешь меня, как щенка. Отлично. Заходи в каюту, и я сделаю тебя хоть наполовину человеком.


Ник уже много раз слышал, что будет дальше. Ему не нужно было замерзать в ледяной воде, чтобы услышать это снова. Он нырнул и двинулся вдоль дна баржи, пока не достиг носа. Затем он наполнил легкие воздухом и двинулся обратно к сампану.


Солнце почти село, когда он подошел, чтобы вдохнуть еще один глоток воздуха. Четыре минуты спустя он снова прошел под первым рядом сампанов и вернулся к своему одолженному. Он поднялся на борт и вытерся своим деловым костюмом, энергично растирая кожу. Даже после того, как он высох, ему потребовалось некоторое время, чтобы перестать дрожать. Он вытянул лодку почти во всю длину и закрыл глаза. Ему нужен сон. Поскольку Йонг был мертвым человеком в комнате Ника, маловероятно, что он появится завтра. Это давало Нику по крайней мере до завтрашнего вечера. Он должен придумать, как сесть на эту баржу. Но сейчас он устал. Эта холодная вода истощила его силы. Он отдалился от себя, позволив качавшемуся сампану унести его. Завтра он начнет. Он будет хорошо отдохнувшим и готовым ко всему. Завтра. Завтра был четверг. У него было до вторника. Время летело быстро.


Ник резко проснулся. На мгновение он не знал, где находится. Он услышал легкий плеск воды по стенке сампана. Баржа! Баржа все еще в гавани? Возможно, женщина, Шейла, передумала. Теперь полиция знала о Юне. Может, она узнала.


Он сел, окоченев со своей жесткой кровати, и посмотрел на другую сторону паромной пристани. Большие корабли ВМФ снова сменили позиции в гавани. Они сели вдоль, направив носы в сторону Виктории. Солнце сидело высоко, мерцая в воде. Ник увидел баржу, ее корма повернулась в сторону гавани. На борту не было никаких признаков жизни.


Ник сварил горсть риса. Он ел рис и банку стручковой фасоли пальцами. Когда он закончил, он поместил девяносто гонконгских долларов, которые он снял с костюма, в пустую банку, а затем поставил банку туда, где он ее нашел. Скорее всего, пассажиры


Если бы сампан не вернулся, но если бы они вернулись, он, по крайней мере, заплатил бы за свою комнату и питание.


Ник откинулся в сампане и закурил одну из своих сигарет. Дня почти закончилась. Все, что ему нужно было сделать, это дождаться ночи.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Ник ждал в сампане, пока не стемнело. Вдоль гавани блестели огни, и за ней он видел огни Коулуна. Хлам теперь был вне поля его зрения. Весь день он не видел на нем никакого движения. Но, конечно, он дождался далеко за полночь.


Он завернул Вильгельмину и Хьюго в одежду кули, которая была привязана к его талии. У него не было полиэтиленового пакета, поэтому ему приходилось удерживать одежду из воды. Пьер, крошечная газовая бомба, была прикреплена лентой прямо за его левой подмышкой.


Сампаны вокруг него были темными и тихими. Ник снова погрузился в ледяную воду. Он двигался медленным боковым взмахом, держа сверток над головой. Он прошел между двумя сампанами в первом ряду, затем направился к открытой воде. Движение шло медленно, и он удостоверился, что нет брызг. Выйдя за пределы парома, он повернул направо. Теперь он мог видеть темный силуэт баржи. Огней не было. Пройдя паромную пристань, он направился прямо к носу баржи. Добравшись до него, он повис на якорной цепи и отдыхал. Теперь ему нужно быть очень осторожным.


Ник взбирался по цепи, пока его ноги не вышли из воды. Затем, используя узелок как полотенце, он вытер ступни и ноги. Нельзя оставлять мокрые следы на палубе. Он перелез через носовой поручень и бесшумно упал на палубу. Склонив голову, он слушал. Ничего не слыша, он тихонько оделся, засунул Вильгельмину за пояс штанов и держал Хьюго в руке. Пригнувшись, он двинулся по дорожке с левой стороны каюты. Он заметил, что лодка пропала. Достигнув кормовой палубы, он увидел три спящих тела. «Если бы Шейла и Линг были на борту, - подумал Ник, - скорее всего, они были бы в каюте». Эти трое должны быть командой. Ник легко встал между ними. Не было двери, закрывающей переднюю часть кабины, только небольшое арочное пространство. Ник просунул голову, прислушиваясь и глядя. Он не слышал дыхания, кроме трех позади него; он ничего не видел. Он вошел внутрь.


Слева от него стояли три койки, одна на другой. Справа от него были умывальник и плита. За ним стоял длинный стол со скамьями по бокам. Мачта прошла через центр стола. По два иллюминатора по бокам кабины. За столом была дверь, вероятно, голова. В хижине ему негде было спрятаться. Шкафчики для хранения были слишком маленькими. Все открытые пространства вдоль переборки хорошо просматривались из кабины. Ник посмотрел вниз. Под главной палубой будет место. Они, вероятно, использовали бы это для хранения. Ник решил, что люк будет где-то рядом с изголовьем. Он осторожно двинулся по столу и открыл дверь в голову.


Унитаз был установлен заподлицо с палубой по восточному образцу и слишком мал для люка внизу. Ник отступил в главную каюту, осматривая палубу глазами.


Лунного света было достаточно, чтобы различить силуэты. Он наклонился, когда отступал, легко скользя пальцами по палубе. Трещину он нашел между койками и умывальником. Он провел руками по площади, нашел подъемник для пальцев и медленно поднялся. Люк был навесным и хорошо использовался. Когда он открыл ее, она издала лишь легкий писк. Проем был около трех квадратных футов. Внизу ждала кромешная тьма. Ник знал, что дно хлама не могло быть больше четырех футов вниз. Он спустил ноги через край и опустился. Он опустился только до уровня груди, прежде чем его ноги коснулись дна. Ник присел, закрывая над собой люк. Все, что он теперь мог слышать, было легкое плескание воды по сторонам хлама. Он знал, что когда они будут готовы к переезду, они будут загружать на борт припасы. И они, вероятно, хранят их в этом месте.


Используя руки, чтобы направить его, Ник двинулся на корму. Темнота была абсолютной; он должен был действовать строго наощупь. Он нашел только свернутый запасной парус. Он вернулся назад. Если бы перед люком ничего не было, он мог бы залезть в парус. Но они, вероятно, захотят переместить его в магазин. Он должен был найти что-то получше.


Перед люком он обнаружил пять привязанных ящиков. Работая как можно тише, Ник развязал ящики и расположил их так, чтобы за ними оставалось свободное пространство и достаточно места от их верха до потолка, чтобы он мог пролезть через них. Затем он снова крепко их привязал. Ящики были не слишком тяжелыми, и из-за темноты он не мог прочитать, что в них было. Наверное, продукты питания. Ник переполз через них в свое маленькое пространство. Ему приходилось сидеть, упершись коленями в грудь. Он засунул Хьюго в один из ящиков в пределах легкой досягаемости и положил Вильгельмину между его ног. Он откинулся назад, его уши пытались


улавливать каждый шум. Все, что он мог слышать, - это вода о борт хлама. Потом он услышал кое-что еще. Это был легкий царапающий звук. По его телу пробежал холодок.


Крысы!


Болезненные, грязные, более крупные, как известно, нападали на мужчин. Ник понятия не имел, сколько их было. Казалось, царапанье окружало его. И он был заключен во тьму. Если бы только он мог видеть! Потом он понял, что они делают. Они царапали коробки вокруг него, пытаясь добраться до вершины. Они, вероятно, голодали, преследуя его. У Ника в руке был Хьюго. Он знал, что рискует, но чувствовал себя в ловушке. Он вытащил зажигалку и зажег пламя. На мгновение он был ослеплен светом, затем он увидел двоих из них наверху коробки.


Они были большими, как уличные кошки. Усы на их длинных заостренных носах дрожали из стороны в сторону. Они смотрели на него сверху вниз раскосыми черными глазами, блестящими в пламени зажигалки. Зажигалка стала слишком горячей. Он упал на палубу и погас. Ник почувствовал, как что-то пушистое упало ему на колени. Он ударил по нему Хьюго, услышав щелчок зубов по лезвию. Потом эта штука оказалась у него между ног. Он продолжал тыкать в него Хьюго, пока его свободная рука искала зажигалку. Что-то потянуло его за штанину. Ник нашел зажигалку и быстро зажег ее. Неровные зубы крысы зацепились за его штанину. Он качал головой взад и вперед, щелкая челюстями. Ник ударил его стилетом в бок. Он ударил его снова. И снова. Зубы высвободились, и крыса щелкнула лезвием. Ник воткнул стилет ей в живот, затем толкнул им в морду другой крысе, которая собиралась прыгнуть. Обе крысы перешли ящик и спустились с другой стороны. Царапины прекратились. Ник слышал, как остальные поспешили к мертвой крысе, а потом ссорились из-за нее. Ник вздрогнул. Еще один или двое могут быть убиты во время боя, но этого недостаточно, чтобы продержаться надолго. Они вернутся.


Он закрыл зажигалку и вытер кровь с лезвия Хьюго о штаны. Сквозь щель люка он видел утренний свет.


Прошло два часа, прежде чем Ник услышал движение на палубе. Его ноги заснули; он больше не мог их чувствовать. Над ним топали, и запах готовящейся еды рассеялся. Он попытался сменить позицию, но, похоже, не мог пошевелиться.


Большую часть утра он провел в дремоте. Боль в позвоночнике уменьшилась благодаря его невероятной способности к концентрации. Он не мог заснуть, потому что, хотя они и молчали, крысы все еще были с ним. Время от времени он слышал, как одна из них суетится перед одним из ящиков. Он ненавидел думать о том, чтобы провести с ними еще одну ночь наедине.


Ник подумал, что было около полудня, когда он услышал, как шлюпка ударилась о борт хлама. Над ним по палубе прошли еще две пары ног. Были приглушенные голоса, но он не мог понять, о чем говорилось. Затем он услышал, как медленно вращается дизельный двигатель, идущий рядом с мусором. Реквизит перевернули, и он услышал глухой стук по палубе. Другая лодка подошла к борту. Ноги возились на палубе над ним. Раздался громкий лязг, будто упала доска. Потом то и дело раздавались удары. Ник знал, что это было. Они кладут припасы. Хлам готовился к переезду. У него с крысами скоро будет компания.


На то, чтобы все погрузить на борт, потребовалось около часа. Затем дизель снова завелся, набрал обороты, и звук медленно затих. Внезапно люк распахнулся, и убежище Ника залило ярким светом. Он слышал, как крысы бегут в укрытие. Воздух был прохладным и освежающим, когда он втекал. Он услышал, как женщина говорила по-китайски.


«Поторопись», - говорила она. «Я хочу, чтобы мы отправились в путь до наступления темноты».


«Возможно, он у полиции». Это было похоже на Линг.


«Успокойся, глупый. В полиции его нет. Он идет к женщине и мальчику. Мы должны добраться туда раньше, чем он ».


Один из членов экипажа находился в нескольких футах от Ника. Другой был снаружи люка, собирал ящики у третьего и передавал их. А какие ящики! Меньшие были размещены вокруг люка, где до них было бы легко добраться. В них были продукты питания и тому подобное. Но таких было немного. Большая часть ящиков была помечена на китайском языке, и Ник достаточно хорошо читал по-китайски, чтобы понять, что в них содержится. Некоторые были снаряжены гранатами, но в большинстве были боеприпасы. «У них должна быть армия, охраняющая Кэти Лу и мальчика, - подумал Ник. Шейла и Линг, должно быть, вышли из хижины; их голоса снова стали приглушенными.


К тому времени, как экипаж сбросил все ящики, свет почти погас. Все сложили за люком. Они даже не подошли к убежищу Ника. Наконец все было сделано. Вылез последний член экипажа и захлопнул люк. Ник снова оказался в полной темноте.


В темном воздухе сильно пахло новыми ящиками. Ник услышал топот ног по палубе. Скрипнул шкив.


«Должно быть, подняли парус, - подумал он. Затем он услышал лязг якорной цепи. Заскрипели деревянные переборки. Баржа, казалось, плыла по воде. Они двигались.


Скорее всего, они направятся в Кванчжоу. Либо там, либо где-то на берегу реки Кантон у них были жена и сын профессора. Ник попытался представить себе местность вдоль реки Кантон. Это была равнинная местность с тропическим лесом. Это ничего ему не сказало. Как он вспоминал, Гуанчжоу лежал в северо-восточной дельте реки Си Чианг. В этом районе между небольшими рисовыми полями протекал лабиринт ручьев и каналов. Каждый был усеян деревнями.


Баржа очень тихо катилась через гавань. Ник узнал, когда они пошли вверх по реке Кантон. Движение вперед, казалось, замедлилось, но вода звучала так, как будто она неслась по сторонам баржи. Качка стала немного более резкой.


Ник знал, что не сможет дольше оставаться на своем месте. Он сидел в луже собственного пота. Он хотел пить, и его живот урчал от голода. Крысы тоже были голодны, и они его не забыли.


Он слышал их царапанье больше часа. Сначала нужно было осмотреть и пережевывать новые ящики. Но добраться до еды внутри было слишком сложно. Всегда был он, теплый от запаха крови на штанах. Итак, они пришли за ним.


Ник слушал, как их царапины на ящиках становились все выше. Он мог точно сказать, как высоко они забирались. И он не хотел тратить жидкость для зажигалок. Он знал, что это ему понадобится. Затем он почувствовал их на ящиках, сначала одну, затем другую. Держа Хьюго в руке, он направил пламя в зажигалку. Он поднял зажигалку и увидел их острые, усатые носы перед их черными блестящими глазами. Он насчитал пять, затем семь, и больше ящиков доходило до верха. Его сердце забилось быстрее. Один будет смелее других, сделает первый ход. Он будет следить за этим. Его ожидание было недолгим.


Один двинулся вперед, поставив ноги у края ящика. Ник поднес пламя зажигалки к усатому носу и ткнул острием Хуго. Стилет вырвал крысе правый глаз, и она упала. Остальные прыгнули на него почти прежде, чем он успел спуститься с другой стороны коробки. Он мог слышать, как они борются из-за этого. Пламя в зажигалке Ника погасло. Нет больше жидкости.


Киллмастеру пришлось покинуть эту позицию. Теперь, когда у него закончилась жидкость для зажигалки, он оказался в ловушке без защиты. В ногах не было чувствительности; он не мог подняться. Когда крысы покончат со своим другом, он будет следующим. Был один шанс. Он снова засунул Вильгельмину за пояс и зажал Хьюго зубами. Он хотел, чтобы стилет был под рукой. Зацепив пальцами верхнюю коробку, он потянул изо всех сил. Он поднял локти сверху, затем грудь. Он попытался пнуть ногами, чтобы улучшить кровообращение, но они не двигались. Используя руки и локти, он переполз через верх ящиков и спустился с другой стороны. Он слышал, как крысы рядом с ним жуют и скребут. Теперь по дну корпуса Ник подполз к одному из ящиков с едой.


Используя Хьюго в качестве лома, он сломал один из ящиков и полез внутрь. Фрукты. Персики и бананы. Ник вытащил связку бананов и три персика. Он начал разбрасывать и подбрасывать оставшиеся фрукты за люк между ящиками для гранат и боеприпасов и вокруг них. Он слышал, как за ним бегают крысы. Он ел голодно, но медленно; не было смысла болеть. Когда он закончил, он начал тереть ноги. Сначала они покалывали, потом почувствовали боль. Чувство возвращалось медленно. Он напрягся и согнул их, и вскоре они стали достаточно сильными, чтобы выдержать его вес.


Затем он услышал мощный двигатель другой лодки; это походило на старую лодку PT. Звук приближался, пока не стал рядом. Ник подошел к люку. Он приложил к нему ухо, пытаясь услышать. Но голоса были приглушены, и двигатель на холостом ходу заглушал их. Он подумал о том, чтобы немного приподнять люк, но кто-то из членов экипажа мог быть в кабине. «Наверное, это патрульный катер, - подумал он.


Он должен был помнить об этом, потому что планировал вернуться этим путем. Патрульный катер простоял у борта более часа. Ник подумал, не собираются ли они обыскивать баржу. Конечно же. По палубе над ним послышались тяжелые шаги. Теперь Ник полностью использовал свои ноги. Он боялся мысли вернуться в замкнутое пространство, но казалось, что ему придется это сделать. Тяжелые шаги были на кормовой палубе. Ник облегчился на одном из ящиков с боеприпасами, затем перелез через ящики в свое маленькое укрытие. Он засунул Хьюго в коробку перед собой. Вильгельмина снова оказалась между его ног. Ему нужно было побриться, и от его тела воняло, но он чувствовал себя намного лучше.


Во время обыска было много разговоров, но Ник не слышал слов. Он услышал то, что было похоже на смех. Может, женщина Шейла пыталась обмануть


таможенников, чтобы они не видели гранаты и боеприпасы. Баржа стояла на якоре, и двигатели патрульного катера были выключены.


Внезапно убежище Ника залило утренним светом, когда открылся люк. Вокруг него светился луч фонарика.


«А что здесь внизу?» - спросил мужской голос по-китайски.


«Только припасы», - ответила Шейла.


Через люк упала пара ног. Они были одеты в форму китайской регулярной армии. Затем вошла винтовка, за ней последовали остальные солдаты. Он осветил Ника фонариком и повернулся спиной. Луч упал на открытый ящик с продуктами. Три крысы вылетели из клетки, когда на них попал свет.


«У вас есть крысы», - сказал солдат. Затем луч попал в гранаты и гильзы для боеприпасов. «Ага! Что мы здесь имеем? он спросил.


Сверху открытого люка Шейла сказала: «Это для солдат в деревне. Я рассказывал тебе о них ... »


Солдат передвигался на корточках. "Но почему так много?" он спросил. «Там не так много солдат».


«Мы ожидаем неприятностей», - ответила Шейла.


«Я должен буду сообщить об этом». Он пополз обратно через открытый люк. «Крысы открыли один из ваших ящиков с едой», - сказал он незадолго до того, как люк снова захлопнулся.


Ник больше не мог слышать, что говорили голоса. Его ноги снова начали засыпать. Было еще несколько минут приглушенного разговора, потом скрипнул шкив, и якорная цепь снова начала лязгать. Хлам, казалось, напрягся о мачту. Сработали мощные двигатели, и патрульный катер оторвался. Вода хлынула по сторонам и дну хлама. Они снова были в пути.


Значит, его ждали в какой-то деревне. Он чувствовал, как будто ему подбрасывают крошечные кусочки информации. Он уже многому научился с тех пор, как поднялся на борт баржи. Но самое важное «где» по-прежнему ускользало от него. Ник прижался к груди на ящиках, чтобы ноги были прямыми. Он работал с ними, пока чувство не вернулось. Затем он снова сел. Если бы он мог делать это время от времени, это могло бы не дать его ногам заснуть. Пока что крысы, казалось, довольствовались вскрытым ящиком с едой.


Он услышал шаги, приближающиеся к люку. Дверь открылась, и залил дневной свет. В руке Ника был Хьюго. Один из членов экипажа залез. В одной руке он держал мачете, а в другой - фонарик. Пригнувшись, он пополз к открытому ящику с едой. Его свет поразил двух крыс. Когда они попытались убежать, мужчина двумя быстрыми ударами разрезал их пополам. Он огляделся в поисках крыс. Не увидев ничего, он начал запихивать фрукты обратно в ящик. Когда он очистил территорию вокруг себя, он потянулся к расколотой доске, которую Ник оторвал от ящика. Начал заменять, потом остановился.


Он провел лучом света по краю доски. На его лице было глубокое хмурое выражение. Он провел большим пальцем по краю, затем посмотрел на двух дохлых крыс. Он знал, что крысы не открывали ящик. Луч света вспыхнул повсюду. Дело остановилось на ящиках с боеприпасами, из которых Ник успокоился. Мужчина начал проверять ящики. Сначала он осмотрелся в ящиках с гранатами и боеприпасами. Ничего не найдя, он развязал ящики с едой, сдвинул их ближе друг к другу и снова привязал. А затем он повернулся к ящикам Ника. Работая быстро, его пальцы развязывали узлы, удерживающие коробки. Ник подготовил Хьюго. Мужчина вытащил веревки из ящиков, затем потянул верхнюю коробку вниз. Когда он увидел Ника, его брови удивленно приподнялись.


"Да!" - закричал он и снова повернул мачете.


Ник ринулся вперед, вонзив острие стилета в горло мужчине. Мужчина булькал, уронил фонарик и мачете и попятился, кровь хлынула из открытой раны.


Ник начал с ящиков. Хлам откатился в сторону, и ящики опрокинулись, и его повалили на переборку. Он поднял глаза и увидел женскую руку с малокалиберным автоматом, направленную на него через отверстие люка.


На превосходном американском языке Шейла сказала: «Добро пожаловать на борт, дорогая. Мы ждали тебя.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Нику потребовалось время, чтобы полностью ощутить свои ноги. Он расхаживал по кормовой части палубы, глубоко вдыхая свежий воздух, а Шейла следила за каждым его движением своим крошечным автоматом. Линг встал рядом с женщиной. Даже у него был старый армейский .45. Ник прикинул, что время быть около полудня. Он наблюдал, как двое других членов экипажа вытащили своего товарища через люк и выбросили тело за борт. Он улыбнулся. Крысы хорошо поели.


Затем Ник повернулся к женщине. «Я бы хотел привести себя в порядок и побриться», - сказал он.


Она смотрела на него с блеском в холодных изумрудных глазах. «Конечно», - ответила она на его улыбку. "Ты бы хотел что-нибудь съесть?"


Ник кивнул.


Линг сказал: «Мы убиваем» на не совсем идеальном английском. В его глазах была ненависть.


Ник подумал, что Линг не очень его любит. Он вошел в каюту и налил воды в умывальник. Пара стояла позади


оба пистолета нацелены ему в спину. На столе были Хуго и Вильгельмина. Баржа подпрыгивала вверх и вниз по течению реки.


Когда Ник начал бриться, Шейла сказала: «Полагаю, мы должны закончить с формальностями. Я Шейла Кван. Моего дурацкого друга зовут Линг. Вы, конечно же, печально известный мистер Уилсон. А как тебя зовут? »


«Крис, - сказал Ник. Он держался к ним спиной, пока брился.


"О да. Друг профессора Лоо. Но мы оба знаем, что это не твое настоящее имя, не так ли?


"А вы?"


«Это не важно. В любом случае нам придется убить тебя. Видишь ли, Крис, ты был непослушным мальчиком. Сначала Осса, потом большой, а потом Йонг. И бедный Линг больше никогда не сможет полностью использовать свою руку. Знаешь, ты опасный человек? "


«Мы убиваем», - с чувством сказал Линг.


«Позже, домашнее животное. Позже."


Ник спросил: «Где ты научилась так говорить по-американски?»


«Вы заметили», - сказала Шейла. "Как мило. Да, я получил образование в Штатах. Но меня не было так долго, что я подумала, что забыл некоторые фразы. Они до сих пор говорят такие слова, как сказочно, круто и копают? »


Ник закончил с умывальником. Он повернулся к паре лицом и кивнул. "Западное побережье, не так ли?" он спросил. "Калифорния?"


Она весело улыбнулась в своих зеленых глазах. "Очень хорошо!" она сказала.


Ник нажал на нее. - Разве это не Беркли? он спросил.


Ее улыбка превратилась в ухмылку. "Превосходно!" она сказала. «Я, конечно, понимаю, почему они прислали вас. Вы сообразительны. Ее глаза одобрительно окатили его. «И очень приятно смотреть. Прошло много времени с тех пор, как у меня был большой американец.


Линг сказал: «Мы убиваем, мы убиваем!»


Ник кивнул мужчине. "Разве он ничего не знает?"


На китайском языке Шейла сказала Линг покинуть хижину. Он немного поспорил с ней, но когда она сказала ему, что это приказ, он неохотно ушел. Один из матросов поставил на стол миску с горячим рисом. Шейла собрала Хьюго и Вильгельмину и передала их Лингу за пределами хижины. Затем она жестом предложила Нику сесть и поесть.


Пока Ник ел, он знал, что скоро будет дан ответ на другой вопрос. Шейла села на скамейку напротив него.


«Что случилось между тобой и Джоном?» - спросил Ник.


Она пожала плечами. Автомат все еще был направлен на него. «Думаю, можно сказать, что я не в его вкусе. Мне нравилось учиться в колледже, я абсолютно любила американских мужчин. Я слишком много спала с ними для него. Он хотел кого-то более постоянного. Думаю, он получил то, что хотел ».


«Вы имеете в виду Кэти?»


Она кивнула. «Она больше в его вкусе - тихая, сдержанная. Держу пари, когда они поженились, она была девственницей. Мне придется ее спросить.


Ник спросил: «Как долго ты была с ним?»


«Не знаю, наверное, месяц или два».


«Достаточно долго, чтобы понять, что он раздумывает над идеей комплекса».


Она снова улыбнулась. «Ну, меня отправили туда учиться».


Ник допил рис и отодвинул миску. Он закурил одну из своих сигарет с золотым наконечником. Шейла взяла предложенную ей, и, когда он собирался закурить ее сигарету, он выбил маленький автомат у нее из руки. Он соскользнул со стола и отскочил от пола. Ник потянулся, чтобы поднять его, но остановился, прежде чем его рука коснулась его. Линг стоял в проеме каюты с 45-м калибром в руке.


«Я убиваю», - сказал он, взводя курок.


"Нет!" - воскликнула Шейла. "Еще нет." Она быстро встала между Ником и Лингом. Нику она сказала: «Это было не очень умно, детка. Вы ведь не собираетесь заставлять нас связывать вас? Она бросила Лингу свой маленький автомат и по-китайски сказала ему подождать прямо у хижины. Она пообещала ему, что очень скоро ему позволят убить Ника.


Линг хмыкнул и скрылся из виду.


Шейла стояла перед Ником, поправляя свое тесное бледно-лиловое платье. Ее ноги были слегка расставлены, и шелк прилипал к ее телу, как будто он был мокрым. Ник теперь знал, что под ней ничего не было. Хрипло она сказала: «Я не хочу, чтобы он забрал тебя, пока я не закончу с тобой». Она сложила ладони прямо под грудью. «Я должна быть довольно хорошей».


«Готов поспорить, что да», - сказал Ник. «А как насчет твоего парня? Он уже достаточно хочет увидеть меня мертвым.


Ник стоял у одной из коек. Шейла подошла к нему ближе, прижимаясь своим телом к его. Он почувствовал, как внутри него разгорается огонь.


«Я могу справиться с ним», - сказала она хриплым шепотом. Она переместила руки под его рубашку к его груди. «Меня очень давно не целовал американец».


Ник прижался губами к ее губам. Он прижался к ее губам. Его рука легла на ее спину, а затем медленно скользнула вниз. Она подошла к нему ближе.


«Сколько еще агентов работает с вами?» прошептала она ему на ухо.


Ник поцеловал ее в шею, в горло. Его руки переместились к ее груди. «Я не слышал вопроса», - ответил он столь же тихим шепотом.


Она напряглась и слабо попыталась оттолкнуться. Ее дыхание было тяжелым. «Я… должна знать», - сказала она.


Ник прижал ее к себе. Его рука скользнула под ее сорочку, касаясь голой плоти. Медленно он начал поднимать смену.


«Позже», - хрипло сказала она. "Ты я


Я расскажу мне позже, когда ты узнаешь, насколько я хороша ».


"Посмотрим." Ник осторожно уложил ее на кровать и закончил снимать рубашку.


Она была хороша, хорошо. Ее тело было без пятен и с тонкими костями. Она прижалась к нему и простонала ему в ухо. Она корчилась вместе с ним и прижалась своей твердой красивой грудью к его груди. И когда она достигла вершины удовлетворения, она почесала своими длинными ногтями его спину, почти приподнявшись с койки, прикусив зубами мочку его уха. Затем она безвольно упала под ним, закрыв глаза, руки по бокам. Когда Ник собирался выбраться из койки, в каюту вошел Линг, его лицо было красным от ярости.


Он не сказал ни слова, а сразу приступил к работе. .45 был нацелен Ника в живот. Он ругал Ника по-китайски.


Тоже по-китайски Шейла приказала ему из салона. Она снова ожила и натягивала рубашку через голову.


"Как ты думаешь, кто я?" - возразил Линг на своем кантонском диалекте.


«Ты такой, какой я говорю. Вы не владеете мной и не контролируете меня. Убирайся."


«Но с этим… шпионом, этим иностранным агентом».


"Из!" она приказала. "Убирайся! Я скажу тебе, когда ты сможешь убить его.


Линг сжал зубы и потопал из кабины.


Шейла посмотрела на Ника, слегка улыбаясь. Ее щеки покраснели. В ее изумрудных глазах все еще светилось удовлетворение. Она разгладила шелковую рубашку и поправила волосы.


Ник сел за стол и закурил. Шейла подошла и села напротив него.


«Мне это понравилось, - сказала она. «Жалко, что мы должны убить тебя. Я легко могу привыкнуть к тебе. Однако я больше не могу играть с тобой в игры. Опять же, сколько агентов работает с вами? »


«Нет», - ответил Ник. "Я один."


Шейла улыбнулась, качая головой. «Трудно поверить, что один человек сделал все, что у вас есть. Но допустим, вы говорите правду. Чего вы надеялись достичь, тайно проникая на борт?


Баржа перестала покачиваться. Он бежала по гладкой воде. Ник не мог видеть снаружи хижины, но решил, что они вот-вот войдут в небольшую гавань в Вампоа или Хуанпу. Здесь проходили бы большие корабли. Это было настолько далеко вверх по реке, насколько могли зайти большие корабли. По его оценкам, они находились примерно в двенадцати милях от Гуанчжоу.


«Я жду», - сказала Шейла.


Ник сказал: «Вы знаете, почему я тайком пробрался на борт. Я сказал вам, что работаю один. Если вы мне не верите, значит, не верьте.


«Конечно, вы не можете ожидать, что я поверю, что ваше правительство пошлет одного человека, чтобы спасти жену и мальчика Джона».


«Вы можете верить во что хотите». Ник хотел выйти на палубу. Он хотел увидеть, куда они направляются из Вампоа. «Думаешь, твой парень выстрелит в меня, если я попытаюсь размять ноги?»


Шейла постучала ногтем по передним зубам. Она изучала его. «Наверное, - сказала она. «Но я пойду с тобой». Когда он начал вставать, она сказала: «Знаешь, дорогая, было бы намного приятнее, если бы ты здесь ответила на мои вопросы. Когда мы доберемся туда, куда собираемся, это не будет приятно ».


Позднее послеобеденное солнце ныряло из темных дождевых облаков, пока Ник выходил на палубу. Двое членов экипажа шли вперед, проверяя глубину реки. Уродливый глаз 45-го калибра Линга внимательно следил за Ником. Он был на руле.


Ник подошел к левому борту, бросил сигарету в реку и посмотрел на проходящий берег.


Они уходили от Вампоа и больших кораблей. Они обогнали маленькие сампаны с целыми семьями, мужчины в поту, работая против течения. Ник подумал, что в таком темпе им понадобится еще целый день, чтобы добраться до Кванчжоу, если они туда направлялись. Это будет завтра. А что было завтра? Воскресенье! У него было чуть больше сорока восьми часов, чтобы найти Кэти Лу и Майка и вернуть их в Гонконг. Это означало, что ему придется вдвое сократить время в пути.


Он почувствовал, как Шейла стоит рядом с ним и легко проводит пальцами по его руке. У нее были другие планы на него. Он взглянул на Линга. У Линга были и другие планы на него. Все выглядело не очень хорошо.


Шейла обернулась вокруг его руки, прижимаясь к ней грудью. «Мне скучно, - тихо сказала она. "Развлеки меня."


Носик Линга 45-го калибра последовал за спиной Ника, когда он шел с Шейлой в каюту. Оказавшись внутри, Ник сказал: «Тебе нравится пытать этого парня?»


Линга? » Она начала расстегивать его рубашку. «Он знает свое место». Она провела руками по волосам на его груди.


Ник сказал: «Ему не потребуется много времени, чтобы начать стрелять из своей пушки».


Она посмотрела на него, улыбнулась, провела влажным языком по губам. «Тогда тебе лучше сделать, как я говорю».


Ник подумал, что сможет взять Линга, если понадобится. Двое членов экипажа не будут проблемой. Но он все еще не знал, куда они направлялись. Было бы легче, если бы он пошел вместе с этой женщиной, пока они не достигли места назначения.


"Что ты хочешь чтобы я сделал?" он спросил.


Шейла стояла подальше от него, пока не сняла сорочку. Она развязала пучок за головой, и волосы упали ей на плечи. Дошло почти до


ее талии. Затем она расстегнула его штаны и позволила им упасть до лодыжек.


"Линг!" она позвала.


Линг сразу же появился на входе в хижину.


По-китайски Шейла сказала: «Смотри на него. Возможно, вы чему-нибудь научитесь. Но если он не сделает так, как я говорю, стреляйте в него ».


Нику показалось, что он заметил след улыбки в уголках рта Линга.


Шейла подошла к койке и села на край, расставив ноги. «На колени, американка», - приказала она.


Волосы на затылке Ника встали дыбом. Стиснув зубы, он упал на колени.


«А теперь иди ко мне, детка», - сказала Шейла.


Если он повернется влево, то сможет выбить пистолет из руки Линга. Но что тогда? Он сомневался, что кто-нибудь из них скажет ему, куда они идут, даже если он попытается вытеснить это из них. Он должен был согласиться с этой женщиной.


"Линг!" - сказала Шейла с угрозой.


Линг сделал шаг вперед, направив пистолет в голову Ника.


Ник начал подползать к женщине. Он подошел к ней и, выполняя то, что она приказала, услышал тихий смешок Лин.


Дыхание Шейлы стало прерывистым. По-китайски она сказала: «Видишь, Лин, дорогой? Вы видите, что он делает? Он готовит меня к вам ». Затем она легла на койку. «Быстро, Линг», - выдохнула она. «Привяжи его к мачте».


С пистолетом Линг жестом указал Нику на стол. Он с благодарностью повиновался. Он сел на сам стол, поставив ноги на скамейку. Он обвил руками мачту. Линг положил 45-й калибр и быстро и крепко связал руки Ника.


«Поторопись, дорогая», - крикнула Шейла. «Я близок».


Линг положил пистолет под койку и поспешно разделся. Затем он присоединился к Шейле на койке.


Ник смотрел на них с горьким привкусом во рту. Линг пошел на это с мрачной решимостью лесоруба, рубящего дерево. Если ему это понравилось, он не подал виду. Шейла прижала его к своей груди, шепча ему на ухо. В каюте потемнело с заходом солнца. Ник почувствовал запах влаги в воздухе. Было холодно. Он хотел, чтобы на нем были штаны.


Когда они закончили, они заснули. Ник не спал, пока не услышал храп одного из членов экипажа на корме. Другой был у румпеля, работающего с рулем направления. Ник с трудом мог разглядеть его через вход в каюту. Даже он кивнул во сне.


Ник дремал около часа. Затем он услышал, как Шейла будит Линга для новой попытки. Линг протестующе застонал, но выполнил желание женщины. Это заняло у него больше времени, чем в первый раз, и когда он закончил, он буквально потерял сознание. Теперь хижина погрузилась в темноту. Ник мог только их слышать. Баржа покачивалась вверх по реке.


Когда Ник снова проснулся, рассвет был туманным. Он почувствовал, как что-то нечеткое коснулось его щеки. В его руках не было чувств. Веревка, туго обмотанная вокруг его запястий, прервала кровообращение, но в других частях его тела было ощущение. И он почувствовал на себе руку Шейлы. Ее длинные волосы цвета воронова крыла скользили взад и вперед по его лицу.


«Я боялась, что мне придется разбудить кого-нибудь из команды», - прошептала она, когда он открыл глаза.


Ник промолчал. Она была похожа на маленькую девочку с длинными волосами, ниспадающими на ее хрупкое лицо. Ее обнаженное тело было крепким и хорошо сложенным. Но твердые зеленые глаза всегда выдавали ее. Она была суровой женщиной.


Она встала на стол-скамейку и нежно провела грудью по его лицу. «Тебе нужно побриться», - сказала она. «Хотел бы я развязать тебя, но не думаю, что у Линга хватит сил держать на тебе пистолет».


С ее рукой на нем и ее грудью, слегка касающейся его щеки. Ник не мог контролировать огонь внутри себя.


«Так лучше», - сказала она, улыбаясь. «Это может быть немного неловко с твоими связанными руками, но мы справимся, не так ли, дорогая?»


И несмотря на себя и свою неприязнь к ней, ему это нравилось. Женщина была ненасытной, но знала мужчин. Она знала, что им нравится, и обеспечивала это.


Когда она закончила с ним, она отступила и позволила своим глазам полностью окунуться в него. Ее крохотный животик двигался туда-сюда из-за тяжелого дыхания. Она убрала волосы с глаз и сказала: «Думаю, я заплачу, когда нам придется тебя убить». Затем она взяла 45-й калибр и разбудила Линг. Он скатился с койки и, спотыкаясь, вылетел за ней из каюты на кормовую палубу.


Они провели там все утро, оставив Ника привязанным к мачте. Судя по тому, что Ник мог видеть через вход в каюту, они вошли в дельту к югу от Гуанчжоу. Район был усеян рисовыми полями и каналами, отходящими от реки. У Шейлы и Линга была диаграмма. Они попеременно изучали его и правый берег. Они прошли много джонок и еще больше сампанов. Солнце было туманным и мало способствовало согреванию холода в воздухе.


Фанк пересек дельту и пустил в ход один из каналов. Шейла казалась довольной курсом и свернула диаграмму в трубку.


Ник был развязан, ему разрешили застегнуть рубашку и надеть штаны. Ему дали миску риса и два банана. Все время Линг держал при себе пистолет 45-го калибра. Когда он закончил, он вышел на


кормовую палубу. Линг остался в двух футах позади него. Ник провел день по правому борту, курил сигареты и наблюдал за происходящим. Время от времени он попадался на глаза китайскому регулярному солдату. Он знал, что они приближаются. После обеда Шейла спала в хижине. Очевидно, за один день у нее был весь секс, который ей был нужен.


Баржа проехала мимо двух деревень, заполненных хлипкими бамбуковыми хижинами. Проходя мимо, жители не обращали внимания. Были сумерки, когда Ник стал замечать на берегу все больше и больше солдат. Они смотрели на баржу с интересом, как будто этого ожидали.


Когда стемнело, Ник заметил впереди загорелся свет. Шейла присоединилась к ним на палубе. Когда они подошли ближе, Ник заметил огни, освещающие причал. Солдаты были везде. Это была еще одна деревня, отличавшаяся от других, которые они видели, потому что в этой было электрическое освещение. Насколько Ник мог видеть, когда они подходили к причалу, бамбуковые хижины освещались фонарями. По обеим сторонам дока стояли две электрические лампочки, и путь между хижинами освещалась линиями огней.


Жадные руки схватили брошенный трос, когда баржа подошла к причалу. Парус упал, якорь брошен. Шейла держала Ника на прицеле своим маленьким автоматом, пока приказывала Лингу связать ему руки за спиной. Установили планку, соединяющую баржу с пристанью. Солдаты толпились в хижинах, некоторые стояли вокруг пристани и смотрели. Все они были хорошо вооружены. Когда Ник сошел с баржи, за ним последовали двое солдат. Шейла разговаривала с одним из солдат. Когда Линг был впереди, солдаты позади Ника слегка подтолкнули его, заставляя двигаться. Он пошел вслед за Лингом.


Проходя сквозь ряд огней, он заметил пять хижин: три слева и две справа. Строка огней, бегущая по центру, казалось, была связана с каким-то генератором в конце хижин. Он слышал, как он гудит. Три хижины слева от него были заполнены солдатами. Двое справа от него были темными и казались пустыми. Трое солдат стояли на страже у дверей второго. Может ли это быть там, где Кэти Лу и мальчик? Ник помнил об этом. Конечно, это тоже может быть приманка. Они его ждали. Его провели мимо всех хижин. Ник заметил это только когда они действительно добрались до структуры. Оно находилось за хижинами и представляло собой низкое прямоугольное бетонное здание. В темноте будет трудно разглядеть. Линг провел его по семи цементным ступеням к тому, что выглядело как стальная дверь. Ник услышал генератор почти прямо позади себя. Линг вытащил связку ключей из кармана и отпер дверь. Она со скрипом открылась, и группа вошла в здание. Ник почувствовал затхлый влажный запах разлагающейся плоти. Его вели по узкому, неосвещенному коридору. С обеих сторон были стальные двери. Линг остановился перед одной из дверей. Другим ключом от кольца он отпер дверь. У Ника были развязаны руки, и его затолкали в камеру. Дверь за ним с лязгом захлопнулась, и он оказался в полной темноте.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Ник обошел свою кабинку, касаясь стен.


Ни трещин, ни трещин, только твердый бетон. И пол был таким же, как и стены. Петли на стальной двери были снаружи и залиты бетоном. Из камеры не сбежать. Тишина была настолько полной, что он мог слышать собственное дыхание. Он присел в углу и закурил одну из своих сигарет. Поскольку в его зажигалке кончилось топливо, он взял на барже коробку спичек. Осталось всего две сигареты.


Он курил, наблюдая, как при каждом затягивании тлеет тлеющий тлеющий уголек его сигареты. «Вечер воскресенья, - подумал он, - а оставалось только до полуночи вторника». Он до сих пор не нашел Кэти Лу и мальчика Майка.


Затем он услышал мягкий голос Шейлы Кван, звучавший так, словно он исходил из стен.


«Ник Картер», - сказала она. «Вы работаете не один. Сколько еще с вами работает? Когда они будут здесь? »


Тишина. Ник потушил остатки сигареты. Внезапно камера озарилась светом. Ник моргнул, его глаза слезились. В центре потолка была зажженная лампочка, защищенная небольшой проволочной решеткой. Когда глаза Ника привыкли к яркому свету, свет погас. Он прикинул, что это было секунд двадцать. Теперь он снова был в темноте. Он протер глаза. Из стен снова раздался звук. Это было похоже на свисток поезда. Постепенно он становился все громче, как будто поезд приближался к камере. Звук становился все громче и громче, пока не превратился в визг. Как только Ник думал, что это пройдет, звук отключился. Он рассчитал, что примерно через тридцать секунд. Затем Шейла снова заговорила с ним.


«Профессор Лу хочет присоединиться к нам», - сказала она. «Вы ничего не можете сделать, чтобы предотвратить это». Раздался щелчок. Затем «Ник Картер. Вы работаете не один. Сколько еще с вами работает? Когда они будут здесь? »


Это была запись. Ник ждал, когда загорится свет. Но вместо этого он получил свисток поезда.


и усиление. На этот раз было еще громче. И от визга начали болеть уши. Когда он положил на них руки, звук прекратился. Он вспотел. Он знал, что они пытались сделать. Это была старая китайская уловка пыток. Они использовали его варианты против солдат в Корее. Это был процесс психического срыва. Сделайте мозг похожим на кашу, а потом лепите как хотите. Он мог сказать им, что был один, до сбора урожая риса, но они ему не поверили. Ирония заключалась в том, что от такого рода пыток практически не было защиты. Способность переносить боль была бесполезной. Они миновали тело и выстрелили прямо в мозг.


Снова загорелся свет. Глаза Ника слезились от яркого света. На этот раз свет горел всего десять секунд. Он погас. Рубашка Ника была пропитана потом. Он должен был придумать какую-то защиту. Он уже ожидал, ожидал, ждал. Будет ли это свет?


Свисток? Или голос Шейлы? Невозможно было судить, что грядет или как долго это продлится. Но он знал, что должен что-то делать.


Свисток уже не издалека. Он сразу стал высоким и громким. Ник приступил к работе. Его мозг еще не превратился в кашу. Он сорвал с рубашки большую полоску. Загорелся свет, и он крепко зажмурился. Когда он снова сработал, он взял порванную часть своей рубашки и снова разорвал ее на пять более мелких полос. Две полоски он снова разорвал пополам и скомкал их в тугие маленькие шарики. Он воткнул четыре мяча в уши, по два в каждое.


Когда раздался свисток, он его едва слышал. Из трех оставшихся полос он сложил две из них в свободные подушечки и наложил на глаза. Третью полосу он обвязал вокруг головы, чтобы подушечки оставались на месте. Он был слепым и глухим. Он откинулся назад в свой бетонный угол, улыбаясь. На ощупь он зажег еще одну сигарету. Он знал, что они могут снять с него всю одежду, но прямо сейчас он тянул время.


Они увеличили громкость свистка, но звук был настолько приглушен, что не беспокоил его. Если и прозвучал голос Шейлы, он его не услышал. Он почти закончил свою сигарету, когда за ним пришли.


Он не слышал, как открылась дверь, но чувствовал запах свежего воздуха. И он чувствовал присутствие других в камере вместе с ним. Повязка на глазах была сорвана с его головы. Он моргнул, протирая глаза. Свет горел. Двое солдат стояли над ним, другой у двери. Обе винтовки были нацелены на Ника. Солдат, стоявший над Ником, указал на свое ухо, затем на ухо Ника. Киллмастер знал, чего хотел. Он снял беруши. Солдат поднял его с винтовкой. Ник встал и, толкая стволом винтовки, вышел из камеры.


Он услышал работу генератора, как только вышел из здания. Двое солдат стояли позади него, их винтовки были прижаты к его спине. Они прошли под голыми лампочками между хижинами и прямиком до конца хижины, ближайшего к бетонному зданию. Когда они вошли, Ник заметил, что он разделен на три части. Первый был чем-то вроде фойе. Справа от него дверь вела в другую комнату. Хотя Ник этого не видел, он слышал пронзительный визг и визг коротковолнового радио. Прямо перед ним закрытая дверь вела в еще одну комнату. У него не было возможности узнать, что там было. Над ним с бамбуковых балок свисали два дымных фонаря. Радиорубка светилась от новых фонарей. Тогда Ник понял, что большая часть тока генератора использовалась для работы радио, освещения между хижинами и всего оборудования в бетонном здании. Сами хижины освещались фонарями. Пока двое солдат ждали с ним в фойе, он прислонился к стене хижины. Она скрипнула от его веса. Он провел пальцами по шероховатой поверхности. Осколки бамбука отошли в том месте, где он потер. Ник слегка улыбнулся. Хижины были трутовиками в ожидании пожара.


Двое солдат стояли по обе стороны от Ника. Рядом с дверью, ведущей в третью комнату, на скамейке сидели еще двое солдат, их винтовки между ног, их головы кивали, пытаясь бороться со сном. В конце скамейки четыре ящика были поставлены друг на друга. Ник вспомнил их из трюма барахла. Китайские символы, нанесенные на них, говорили, что это гранаты. Верхний ящик был открыт. Половина гранат отсутствовала.


По радио раздался голос. Он говорил по-китайски на диалекте, которого Ник не понимал. Радист ответил на том же диалекте. Было сказано одно слово, которое он понял. Это было имя Лу. «Голос по радио, должно быть, идет из дома, в котором держали профессора Лу, - подумал Ник. Его разум поглощен, переварен, отброшен. И как компьютер, выплевывающий карточку, к нему пришел план. Это было грубо, но, как и все его планы, гибко.


Затем дверь в третью комнату открылась, и появился Линг со своим верным 45-м калибром. Он кивнул двум солдатам, затем жестом пригласил Ника войти в комнату. Шейла ждала его. Как Линг


Она последовала за Ником, закрыв за собой дверь, Шейла подбежала к Нику, обвивая руками его шею. Она страстно поцеловала его в губы.


«О, дорогой», - хрипло прошептала она. «Мне просто нужно было иметь тебя в последний раз». На ней все еще была та же шелковая сорочка, что и на барже.


Комната была меньше двух других. В этом было окно. В нем была детская кроватка, стол и плетеный в виде корзины стул. Фонарей было три: два свисали со стропил и один на столе. На полу рядом со стулом лежали Хьюго и Вильгельмина. С ними были два пистолета Томми. Стол стоял рядом с койкой, стул у стены справа от двери. Ник был готов в любое время.


«Я убиваю», - сказал Линг. Он сел в кресло, уродливая морда 45-го калибра нацелилась на Ника.


«Да, домашнее животное», - проворковала Шейла. "Через некоторое время." Она расстегивала рубашку Ника. «Вы удивлены, что мы узнали вашу настоящую личность?» спросила она.


«Не совсем», - ответил Ник. "Ты получила это от Джона, не так ли?"


Она улыбнулась. «Потребовалось немного уговоров, но у нас есть способы».


"Ты убила его?"


"Конечно, нет. Он нам нужен ».


«Я убиваю», - повторила Линг.


Шейла натянула рубашку через голову. Она взяла руку Ника и приложила ее к своей обнаженной груди. «Нам нужно спешить», - сказала она. «Линг беспокоится». Она сняла с Ника штаны. Затем она попятилась к койке, потянув его за собой.


Знакомый огонь уже горел внутри Ника. Это началось, когда его рука коснулась теплой плоти ее груди. Он выпустил пучок на ее затылке, позволив длинным черным волосам упасть ей на плечи. Затем он осторожно толкнул ее на койку.


«О, детка», - воскликнула она, когда его лицо было близко к ее. «Мне действительно не понравится твоя смерть».


Тело Ника прижалось к ней. Ее ноги обвились вокруг него. Он чувствовал, как растет ее страсть, когда он работал с ней. Для него это было мало удовольствия. Его немного опечалило использовать этот поступок, который она так сильно любила, против нее. Его правая рука была обернута вокруг ее шеи. Он сунул руку под мышку и потянул за ленту, удерживающую Пьера. Он знал, что как только смертоносный газ будет выпущен, ему придется задержать дыхание, пока он не сможет выйти из комнаты. Это дало ему чуть больше четырех минут. В руке он держал Пьера. Глаза Шейлы были закрыты. Но рывки, которые он сделал, выпустив смертельный газ, открыли ей глаза. Она нахмурилась и увидела крошечный шар. Левой рукой Ник перекатил газовую бомбу под койку в сторону Линга.


"Что ты сделал?" - воскликнула Шейла. Затем ее глаза широко раскрылись. "Линг!" крикнула она. «Убей его, Линг!»


Линг вскочил на ноги.


Ник перекатился на бок, увлекая за собой Шейлу, используя ее тело как щит. Если бы Линг выстрелил в спину Шейле, он бы получил Ника. Но он двигал .45 из стороны в сторону, пытаясь прицелиться. И эта задержка убила его. Ник затаил дыхание. Он знал, что газу без запаха потребуется всего несколько секунд, чтобы заполнить комнату. Рука Линга коснулась его горла. .45 с грохотом упал на пол. Колени Линга подогнулись, и он упал. Затем он упал лицом вперед.


Шейла боролась с Ником, но он прижал ее к себе. Ее глаза расширились от страха. На них навернулись слезы, и она покачала головой, как будто не могла поверить, что это происходит. Ник прижался губами к ее губам. Ее дыхание перешло в штаны, затем внезапно остановилось. Она обмякла в его руках.


Нику нужно было двигаться быстро. В голове уже светилась от недостатка кислорода. Он скатился с койки, быстро собрал Хьюго, Вильгельмину, один из автоматов Томми и его штаны, а затем рванул в открытое окно. Он отшатнулся на десять шагов от хижины, его легкие болели, голова превратилась в черное пятно. Затем он упал на колени и вдохнул желанный воздух. Некоторое время он оставался на коленях, глубоко дыша. Когда его голова прояснилась, он засунул ноги в штаны, засунул Вильгельмину и Хьюго за пояс, взял пистолет Томми и, пригнувшись, направился обратно к хижине.


Он наполнил легкие воздухом незадолго до того, как добрался до открытого окна. В комнату еще не входили солдаты. Стоя прямо за окном, Ник вытащил Вильгельмину из-за пояса, тщательно прицелился в один из фонарей, свисающих с балок, и выстрелил. Фонарь забрызгал брызги, разливая по стене пылающий керосин. Ник выстрелил в другого, затем в того, что на столе. Пламя лизнуло пол и перелезло через две стены. Дверь открылась. Ник пригнулся и, присев, обошел хижину. Перед хижинами было слишком много света. Он положил пистолет Томми и снял рубашку. Он застегнул три пуговицы, затем завязал рукава вокруг талии. Придавая ему форму и работая с ним, он получил на боку симпатичный мешочек.


Он взял пистолет Томми и направился к входной двери. Задняя часть хижины пылала пламенем. Ник знал, что у него оставалось всего несколько секунд, прежде чем другие солдаты побежали к огню. Он подошел к двери и остановился. В ряду голых лампочек он увидел группы солдат, идущих к горящей хижине.


сначала медленно, затем быстрее, их винтовки наготове. Проходили секунды. Правой ногой Ник распахнул дверь; он послал очередб из своего автомата Томми, сначала справа, затем слева. Двое солдат стояли у скамейки с тяжелыми от сна глаза. Когда их обрушила струя пуль, они оскалились, их головы дважды ударились о стену позади них. Их тела, казалось, пошевелились, затем их головы разбились друг о друга, винтовки с лязгом упали на пол, и, как две глыбы, соединенные в руках, они упали на свои винтовки.


Дверь в третью комнату была открыта. Пламя уже было по всем стенам, стропила уже были черными. Комната потрескивала, когда горела. Еще два солдата были с Шейлой и Линг, убитыми отравленным газом. Ник увидел, как кожа Шейлы покоробилась от жары. Ее волосы уже были выжжены. И секунды превратились в одну минуту и продолжались. Ник подошел к ящикам с гранатами. Он начал набивать самодельный мешок гранатами. Потом он кое-что вспомнил - почти слишком поздно. Он повернулся, когда пуля смяла его воротник. Радист собирался снова выстрелить, когда Ник порезал его от промежности до головы очередью автомата Томми. Руки мужчины вытянулись прямо, ударившись по обеим сторонам дверного проема. Они стояли прямо, когда он пошатнулся и упал.


Ник выругался про себя. Ему следовало сначала позаботиться о радио. Поскольку этот человек все еще находился за рацией, скорее всего, он уже связался с патрульным катером, а также с домом, где находился профессор. Прошло две минуты. У Ника было десять гранат. Этого должно быть достаточно. В любую секунду первая волна солдат ворвется в дверь. Теперь было мало шансов, что отравленный газ подействует, но он не собирался глубоко дышать. Входная дверь была за дверью. Может, радиорубка. Он на бегу вошел в дверь.


Удача была с ним. В радиорубке было окно. Тяжелые ноги топтались перед хижиной, становясь все громче, когда солдаты подходили к входной двери. Ник выбрался через окно. Прямо под ним он присел и вытащил одну из гранат из своего мешочка. Солдаты слонялись по фойе, никто не отдавал приказов. Ник вытащил булавку и начал медленно считать. Достигнув восьми, он швырнул гранату в открытое окно и на корточках побежал прочь от хижины. Он не сделал больше десяти шагов, когда сила взрыва повалила его на колени. Он повернулся и увидел, что крыша хижины слегка приподнялась, а затем, казалось, не обгорелая сторона вздулась.


Когда до него доносился звук взрыва, стены хижины раскололись пополам. Оранжевый свет и пламя просачиваются сквозь открытые окна и щели. Крыша осела, слегка покосилась. Ник поднялся и продолжил бежать. Теперь он слышал выстрелы. Пули разъедали все еще влажную грязь вокруг него. Он на полной скорости побежал к бетонному зданию и обогнул его обратно. Затем он остановился. Он был прав. Генератор с пыхтением рванулся в маленькой бамбуковой хижине, похожей на коробку. Солдат, стоявший у двери, уже тянулся за винтовкой. Ник застрелил его из автомата Томми. Затем он вытащил из мешка вторую гранату. Не долго думая, он выдернул булавку и начал считать. Он бросил гранату в открытый дверной проем, ведущий к генератору. Взрыв сразу же затемнил все вокруг. На всякий случай он вытащил еще одну гранату и швырнул ее внутрь.


Не дожидаясь взрыва, он улетел в подлесок, растущий сразу за хижинами. Он миновал первую горящую хижину и пошел ко второй. Он тяжело дышал, присев на краю куста. К открытому окну в задней части второй хижины было небольшое открытое пространство. Он все еще слышал выстрелы. Они убивали друг друга? Были крики; кто-то пытался отдавать приказы. Ник знал, что как только кто-то возьмет на себя командование, беспорядок больше не будет его преимуществом. Он двигался недостаточно быстро! Четвертая граната была у него в руке, штифт выдернут. Он побежал, пригнувшись, и, проходя мимо открытого окна, бросил гранату. Он продолжал бежать к третьей хижине, стоявшей рядом с каналом. Единственный свет теперь исходил от мерцающих фонарей через окна и дверные проемы остальных трех хижин.


В руке у него уже была пятая граната. Перед ним маячил солдат. Ник не останавливаясь, распылял по кругу пули из пистолета Томми. Солдат дергался взад и вперед до самой земли. Ник прошел между взрывающейся второй хижиной и третьей. Казалось, повсюду был огонь. Кричали мужские голоса, проклиная друг друга, некоторые пытались отдавать приказы. В ночи эхом разносились выстрелы, смешанные с треском горящего бамбука. Штифт вытащили. Проходя мимо открытого боковое окно третьей хижины, Ник кинул гранату внутрь. Он попал одному из солдат по голове. Солдат наклонился, чтобы поднять его. Это было последнее движение в его жизни. Ник уже был под гирляндой потемневшей лампочки


переходя к оставшимся двум хижинам, когда хижина зардела взрывом. Крыша соскользнула спереди.


Теперь Ник натыкался на солдат. Казалось, они были повсюду, бесцельно бегая, не зная, что делать, стреляя в тени. С двумя хижинами на другой стороне нельзя было обращаться так, как с тремя последними. Возможно, в одном из них были Кэти Лу и Майк. В этих хижинах не горели фонари. Ник добрался до первой и перед тем, как войти, взглянул на вторую. Трое солдат все еще стояли у дверей. Они не запутались. Дикая пуля подняла землю у его ног. Ник вошел в хижину. Пламя трех других хижин давало ровно столько света, что он мог разглядеть их содержимое. Этот использовался для хранения оружия и боеприпасов. Несколько дел уже были открыты. Ник просмотрел их, пока не нашел новую обойму для своего пистолета Томми.


В самодельном мешке у него осталось пять гранат. Для этой хижины ему понадобится только один. Одно можно было сказать наверняка: он должен был быть далеко, когда этот взлетел. Он решил приберечь его на потом. Он вернулся на улицу. Солдаты начали собираться. Кто-то взял под свой контроль. У канала был установлен насос, и шланги распыляли воду на две последние хижины, в которые он попал. Первый сгорел почти дотла. Ник знал, что ему нужно пройти через этих трех солдат. И не было такого времени, как настоящее, чтобы начать.


Он держался близко к земле, двигаясь быстро. Он переложил автомат Томми в левую руку и вытащил Вильгельмину из-за пояса. На углу третьей хижины он остановился. Трое солдат стояли с винтовками наготове, слегка расставив ноги. «Люгер» подпрыгнул в руке Ника, когда он выстрелил. Первый солдат развернулся, уронил винтовку, схватился за живот и упал. С другого конца хижин все еще гремели выстрелы. Но смятение покидало солдат. Они начали слушать. И Ник, казалось, был единственным, кто использовал пистолет Томми. Именно этого они и ждали. Двое других солдат повернулись к нему. Ник быстро выстрелил дважды. Солдаты дернулись, налетели друг на друга и упали. Ник услышал шипение воды, гасящей пламя. Времени было мало. Он завернул за угол к передней части хижины и распахнул дверь, держа наготове пистолет Томми. Оказавшись внутри, он стиснул зубы и выругался. Это была приманка - хижина была пуста.


Он больше не слышал выстрелов из винтовки. Солдаты начали собираться вместе. Мысли Ника метались. Где они могли быть? Они их куда-то забрали? Все это было напрасно? Тогда он знал. Это был шанс, но хороший. Он вышел из хижины и направился прямо к первому, в кого попал. Пламя погасло и тут и там начали мерцать. От хижины остался обугленный скелет. Поскольку огонь был настолько развит, солдаты даже не пытались его потушить. Ник пошел прямо туда, где, как он думал, упал Линг. Было пять обугленных тел, похожих на мумии в гробнице. Дым все еще клубился от пола, что помогало спрятать Ника от солдат.


Его поиск был недолгим. Вся одежда, конечно же, была сожжена с тела Линга. Ружье 45-го калибра лежало рядом с трупом Линга. Ник толкнул тело пальцем ноги. Он рассыпался у его ног. Но, перемещая его, он нашел то, что искал - брелок для ключей пепельного цвета. Когда он поднял ее, она все еще была горячей на ощупь. Некоторые ключи расплавились. На пристани собралось больше солдат. Один из них отдавал приказы, звал других в группу. Ник медленно отошел от хижины. Он пробежал по веренице перегоревших фонарей, пока они не погасли. Затем он свернул направо и притормозил, когда достиг низкого бетонного здания.


Он спустился по цементным ступеням. Четвертый ключ отпер стальную дверь. Он со скрипом открылся. Незадолго до того, как Ник вошел внутрь, он взглянул на док. Солдаты разошлись веером. Они начали его поиски. Ник вошел в темный коридор. У первой двери он возился с ключами, пока не нашел тот, который отпирал дверь. Он толкнул ее, пистолет Томми был наготове. Он чувствовал вонь мертвой плоти. В углу лежало тело, кожа плотно прилегала к скелету. Должно быть, это было довольно давно. Следующие три клетки были пусты. Он прошел мимо той, в которой был, потом заметил, что одна из дверей в коридоре открыта. Он подошел к нему и остановился. Он проверил пистолет Томми, чтобы убедиться, что он готов, затем вошел внутрь. Солдат лежал прямо у двери с перерезанным горлом. Глаза Ника осмотрели остальную часть камеры. Сначала он почти скучал по ним; затем две формы стали ему ясны.


Они забились в угол. Ник сделал два шага к ним и остановился. Женщина приставила кинжал к горлу мальчика, острие пронзило его кожу. В глазах мальчика отражался страх, ужас женщины. На ней была сорочка, мало чем отличавшаяся от той, которую носила Шейла. Но он был разорван спереди и на груди. Ник посмотрел на мертвого солдата. Он, наверное, пытался


чтобы изнасиловать ее, и теперь она думала, что Ник был там, чтобы сделать то же самое. Тогда Ник понял, что в темноте камеры он выглядел китайцем, как солдат. На нем не было рубашки, его плечо слегка кровоточило, в руке у него был пистолет Томми, за поясом штанов висел люгер и стилет, а сбоку свисал мешок с ручными гранатами. Нет, он не выглядел так, как будто армия Соединенных Штатов пришла ее спасти. Ему нужно было быть очень осторожным. Если он сделает неправильный шаг, скажет неправильную вещь, он знал, что она перережет кинжал парню по горлу, а затем вонзит его в собственное сердце. Он был примерно в четырех футах от них. Он осторожно опустился на колени и положил пистолет Томми на пол. Женщина покачала головой и сильнее прижала острие кинжала к горлу мальчика.


- Кэти, - мягко сказал Ник. «Кэти, позволь мне помочь тебе».


Она не двинулась с места. Ее глаза смотрели на него, все еще полные страха.


Ник тщательно подбирал слова. «Кэти», - сказал он снова, еще более мягко. «Джон ждет. Вы собираетесь уйти? »


«Кто ... кто ты?» спросила она. След страха покинул ее глаза. Она не так сильно давила острием кинжала.


«Я здесь, чтобы помочь тебе», - сказал Ник. «Джон послал меня отвезти к нему тебя и Майка. Он ждет вас."


"Где?"


"В Гонконге. Теперь слушай внимательно. Сюда идут солдаты. Если они найдут нас, то убьют всех троих. Мы должны действовать быстро. Вы позволите мне помочь вам? »


Еще больше страха покинуло ее глаза. Она вынула кинжал из горла мальчика. «Я… я не знаю», - сказала она.


Ник сказал: «Ненавижу толкать тебя так, но если ты задержишься намного дольше, это не будет твоим решением».


«Откуда я знаю, что могу тебе доверять?»


«У вас есть только мое слово. Сейчас, пожалуйста." Он протянул ей руку.


Кэти колебалась еще несколько драгоценных секунд. Тогда она, казалось, приняла решение. Она протянула ему кинжал.


«Хорошо, - сказал Ник. Он повернулся к мальчику. «Майк, ты умеешь плавать?»


«Да, сэр», - ответил мальчик.


"Отлично; вот что я хочу, чтобы вы сделали. Следуй за мной из здания. Как только мы выйдем на улицу, вы оба направляетесь прямо в тыл. Когда доберетесь до задней части, войдите в кисть. Ты знаешь, где отсюда канал? "


Кэти кивнула.


«Тогда оставайся в кустах. Не показывайся. Двигайтесь под углом к каналу, чтобы попасть к нему вниз по течению отсюда. Спрячьтесь и подождите, пока не увидите мусор, спускающийся по каналу. Тогда плывите за хламом. На боковой стороне будет линия, за которую вы можете ухватиться. Ты помнишь это, Майк?


"Да сэр."


- Теперь ты хорошо заботься о своей матери. Убедитесь, что она это сделает.


«Да, сэр, я буду», - ответил Майк. В уголках его рта появилась легкая улыбка.


«Хороший мальчик, - сказал Ник. "Хорошо, пойдем."


Он вывел их из камеры по темному коридору. Когда он подошел к двери, ведущей к выходу, он протянул им руку, чтобы они остановились. В одиночестве он вышел на улицу. Солдаты были расставлены ступенчатой линией между хижинами. Они шли к бетонному зданию, а теперь они были менее чем в двадцати ярдах от них. Ник сделал знак Кэти и Майку.


«Вам нужно поторопиться», - прошептал он им. «Помните, оставайтесь глубоко в лесу, пока не доберетесь до канала. Вы услышите несколько взрывов, но не останавливайтесь ни перед чем ».


Кэти кивнула, затем последовала за Майком вдоль стены и к задней части.


Ник дал им тридцать секунд. Он услышал приближающиеся солдаты. В последних двух хижинах догорали костры, и из-за облаков не было луны. Тьма была на его стороне. Он вытащил из мешка еще одну гранату и на малом разбеге пустился по поляне. На полпути он вытащил булавку и швырнул гранату через голову в солдат.


Он уже вытащил еще одну гранату, когда взорвалась первая. По вспышке Ник заметил, что солдаты оказались ближе, чем он думал. Взрыв уничтожил троих из них, оставив брешь в центре линии. Ник добрался до скелета первой хижины. Он выдернул штифт второй гранаты и бросил ее туда, куда бросил первую. Солдаты кричали и снова стреляли в тени. Вторая граната взорвалась ближе к концу шеренги, уничтожив еще две. Остальные солдаты побежали в укрытие.


Ник обошел сгоревшую хижину с противоположной стороны, затем через поляну направился к хижине с боеприпасами. В руке у него была еще одна граната. Это будет большой. У двери хижины Ник вытащил булавку и швырнул гранату в хижину. Затем он почувствовал движение слева от себя. Солдат обогнул угол хижины и выстрелил без прицеливания. Пуля разделила мочку правого уха Ника. Солдат выругался и повернул приклад к голове Ника. Ник качнулся в сторону и ударил солдата левой ногой в живот. Он завершил удар, прижав полузакрытый кулак к ключице солдата. Под ударом он треснул.


Проходили секунды. Нику стало плохо двигаться. Он побежал обратно через поляну. Солдат преградил ему путь,


винтовка была направлена прямо на него. Ник ударился о землю, покатился. Когда он почувствовал, как его тело ударилось о лодыжки солдата, он замахнулся на пах. Три вещи произошли почти одновременно. Солдат хмыкнул и упал на Ника, винтовка выстрелила в воздух, и взорвалась граната в бункере. Первый взрыв вызвал череду более крупных взрывов. Борта хижины взорвались. Пламя закатывалось, как огромный оранжевый прыгающий пляжный мяч, освещая всю территорию. Кусочки металла и дерева разлетелись, как будто из сотни ружей. И взрывы продолжались один за другим. Солдаты кричали от боли, когда их ударяли обломки. Небо было ярко-оранжевым, повсюду падали искры, разжигая костры.


Солдат тяжело лег на Ника. Он поглотил большую часть взрыва, и ему в шею и спину вонзились кусочки бамбука и металла. Взрывы теперь происходили не так часто, и Ник услышал стоны раненых солдат. Он столкнул солдата с себя и поднял автомат Томми. Казалось, некому было остановить его, когда он двинулся к причалу. Дойдя до баржи, он заметил рядом с доской ящик с гранатами. Он поднял его и отнес на борт. Затем он уронил доску и сбросил все веревки.


Оказавшись на борту, он поднял парус. Хлам заскрипел и медленно отошел от причала. Позади него крохотная деревня была окружена небольшими кострами. То и дело стреляли горящие боеприпасы. Острова хижин почти развевались в оранжевом свете пламени, и деревня казалась призрачной. Ник пожалел солдат; у них была своя работа, но и у него была своя.


Теперь у румпеля Ник держал хлам в центре канала. Он полагал, что находится чуть более чем в сотне миль от Гонконга. Спуститься вниз по реке будет быстрее, чем было раньше, но он знал, что проблемы еще не закончились. Он хлестнул румпель и перебросил веревку за борт. Баржа скрылась из виду деревни, он слышал лишь случайный треск, когда взорвались новые боеприпасы. Земля по правому борту от хлама была низкой и плоской, в основном рисовые поля.


Ник осмотрел темноту вдоль левого берега, ища Кэти и Майка. Затем он заметил их, немного впереди себя, плывущих за хламом. Майк первым добрался до линии, и когда он поднялся достаточно высоко, Ник помог ему подняться на борт. Кэти шла прямо за ним. Перебравшись через перила, она споткнулась и схватила Ника за поддержку. Его рука схватила ее за талию, и она упала на него. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Ее тело было скользким от влаги. От нее исходил женский запах, которому не мешали ни косметика, ни духи. Она прижалась к нему, словно в отчаянии. Ник погладил ее по спине. По сравнению с ним ее тело было тонким и хрупким. Он понял, что она, должно быть, прошла через ад.


Она не рыдала и не плакала, она просто держалась за него. Майк неловко стоял рядом с ними. Примерно через две минуты она медленно убрала руки вокруг него. Она посмотрела ему в лицо, и Ник увидел, что она действительно прекрасная женщина.


«Спасибо», - сказала она. Ее голос был мягким и почти слишком низким для женщины.


«Пока не благодари меня, - сказал Ник. «Нам еще предстоит пройти долгий путь. В каюте может быть одежда и рис.


Кэти кивнула и, обняв Майка за плечи, вошла в каюту.


Вернувшись к рулю, Ник подумал о том, что ждет впереди. Сначала была дельта. Шейле Кван понадобилась карта, чтобы пересечь ее при дневном свете. У него не было графика, и приходилось делать это ночью. Потом был патрульный катер и, наконец, сама граница. В качестве оружия у него был пистолет Томми, Люгер, стилет и ящик с гранатами. Его армия состояла из красивой женщины и двенадцатилетнего мальчика. А теперь у него оставалось меньше суток.


Канал стал расширяться. Ник знал, что они скоро окажутся в дельте. Впереди и справа он видел крошечные светящиеся точки. В тот день он внимательно следил за указаниями Шейлы; его разум записывал каждый поворот, каждое изменение курса. Но ночью его движения будут общими, а не точными. У него шло одно - течение реки. Если он сможет найти его где-нибудь в той дельте, где сходятся все каналы, это приведет его в правильном направлении. Затем левый и правый берега отпали, и он был окружен водой. Он вошел в дельту. Ник стегнул румпель и двинулся по кабине к носу. Он изучал темную воду под собой. Сампаны и джонки стояли на якоре по всей дельте. В некоторых были огни, но большинство было темным. Баржа скрипела через дельту.


Ник спрыгнул на главную палубу и отцепил румпель. Кэти вышла из каюты с миской дымящегося риса. На ней было ярко-красное платье, плотно облегающее ее фигуру. Ее волосы были недавно причесаны.


"Чувствуешь себя лучше?" - спросил Ник. Он начал есть рис.


«Многое. Майк сразу заснул. Он даже не смог доесть рис.


Ник не мог забыть ее красоту. Фотография, которую показал ему Джон Лу, не оправдала ее.


Кэти посмотрела на


голую мачта. "Что-нибудь случилось?"


«Я жду течения». Он протянул ей пустую миску. «Что ты знаешь обо всем этом?»


Она застыла, и на мгновение страх, который у нее был в камере, проявился в ее глазах. «Ничего», - мягко сказала она. «Они пришли ко мне домой. Затем они схватили Майка. Они держали меня, пока один из них дал мне укол. Следующее, что я помню, это то, что я проснулась в этой камере. Вот тогда и начался настоящий ужас. Солдаты… - Она повесила голову, не в силах говорить.


«Не говори об этом, - сказал Ник.


Она подняла голову. «Мне сказали, что скоро со мной будет Джон. С ним все в порядке?


"Насколько я знаю." Затем Ник рассказал ей все, не упомянув только свои встречи с ними. Он рассказал ей о комплексе, о своем разговоре с Джоном, и в конце он сказал: «Итак, у нас есть только до полуночи, чтобы отвезти вас и Майка обратно в Гонконг. А через пару часов будет светло… »


Кэти долго молчала. Затем она сказала: «Боюсь, я доставила вам много неприятностей. И я даже не знаю твоего имени.


«Проблема стоила того, чтобы найти тебя в безопасности. Меня зовут Ник Картер. Я агент правительства ».


Баржа двигалась быстрее. Течение подхватило его и двинуло вперед, чему способствовал легкий ветерок. Ник откинулся на спинку румпеля. Кэти прислонилась к поручню правого борта, погруженная в собственные мысли. «До сих пор она держалась хорошо, - подумал Ник. Но самое сложное было еще впереди.


Дельта была далеко позади. Впереди Ник видел огни Вампоа. Большие корабли стояли на якоре по обе стороны реки, оставляя между ними узкий канал. Большая часть города была затемнена в ожидании рассвета, который был недалеко. Кэти ушла в каюту немного поспать. Ник остался у румпеля, глядя на все глазами.


Баржа двинулась дальше, позволяя течению и ветру нести его в сторону Гонконга. Ник дремал у румпеля, в глубине души его мучила тревога. Все шло слишком гладко, слишком легко. Конечно, не все солдаты в деревне были убиты. Некоторым из них, должно быть, удалось спастись от пожаров, чтобы подать сигнал тревоги. И радист, должно быть, связался с кем-то, прежде чем выстрелить в Ника. Где был этот патрульный катер?


Ник резко проснулся и увидел, что перед ним стоит Кэти. В руке у нее была чашка горячего кофе. Темная ночь исчезла до такой степени, что он мог видеть густой тропический лес на обоих берегах реки. Скоро взойдет солнце.


«Возьми это», - сказала Кэти. «Ты выглядишь так, будто тебе это нужно».


Ник взял кофе. Его тело сжалось. Тупые ноющие боли в шее и ушах. Он был небрит и грязен, и ему оставалось пройти около шестидесяти миль.


"Где Майк?" Он прихлебнул кофе, чувствуя тепло до самого конца.


«Он на носу, смотрит».


Вдруг он услышал крик Майка.


"Ник! Ник! Идет лодка! "


«Возьми румпель», - сказал Ник Кэти. Майк стоял на одном колене, указывая на правый борт носа.


«Вот, - сказал он. «Видишь, просто иду вверх по реке».


Патрульный катер шел быстро, высоко утопая в воде. Ник с трудом различил двух солдат, стоявших у орудия на носовой палубе. Времени было не так много. Судя по тому пути, по которому приближалась лодка, они знали, что у него были Кэти и Майк. К ним дозвонился радист.


«Хороший мальчик, - сказал Ник. «А теперь давайте составим несколько планов». Вместе они спрыгнули из кабины на главную палубу. Ник вскрыл ящик с гранатами.


"Что это такое?" - спросила Кэти.


Ник открыл крышку кейса. «Патрульный катер. Я уверен, что они знают о тебе и Майке. Наша прогулка на лодке окончена; нам придется сейчас переехать на сушу ». Его сумка-рубашка снова была наполнена гранатами. «Я хочу, чтобы вы с Майком прямо сейчас плыли к берегу».


"Но…"


"В настоящее время! Некогда спорить.


Майк дотронулся до плеча Ника и нырнул за борт. Кэти ждала, глядя Нику в глаза.


«Тебя убьют», - сказала она.


«Нет, если все сложится так, как я хочу. Теперь двигайся! Я встречусь с тобой где-нибудь по реке.


Кэти поцеловала его в щеку и нырнула в сторону.


Теперь Ник мог слышать мощные двигатели патрульного катера. Он забрался в каюту и сбросил парус. Затем он спрыгнул на румпель и резко бросил его влево. Хлам накренился и стал поворачивать боком через реку. Патрульный катер был теперь ближе. Ник увидел, как из дула вырвалось оранжевое пламя. Снаряд просвистел в воздухе и взорвался прямо перед носом джанка. Баржа, казалось, содрогнулась от шока. Левый борт был обращен к патрульному катеру. Ник расположился за правым бортом кабины, автомат Томми лежал сверху. Патрульный катер был все еще слишком далеко, чтобы открыть огонь.


Из пушки снова выстрелили. И снова снаряд просвистел в воздухе, только на этот раз взрыв разорвал полость у ватерлинии прямо за носом. Баржа резко дернулась, едва не сбив Ника с ног. и сразу начала тонуть. Ник все еще ждал. Патрульный катер был уже достаточно близко. Еще трое солдат открыли огонь из автоматов. Каюта вокруг Ника была изрезана пулями. Он все еще ждал.


Пробоина по правому борту. Долго он не продержался бы на плаву. Патрульный катер находился достаточно близко, чтобы он мог видеть выражения лиц солдат. Он ждал определенного звука. Солдаты перестали стрелять. Лодка начала замедлять ход. Затем Ник услышал звук. Патрульный катер приближался. Двигатели были выключены, Ник поднял голову достаточно высоко, чтобы было видно. Затем он открыл огонь. Его первая очередь убила двух солдат, стрелявших из носовой пушки. Он стрелял крест-накрест, не останавливаясь. Трое других солдат дергались взад и вперед, натыкаясь друг на друга. Рабочие палубы и солдаты бегают по палубе в поисках укрытия.


Ник положил пистолет Томми и вытащил первую гранату. Он вытащил штифт и бросил её, затем вынул еще одну, вытащил штифт и бросил, а затем вынул третью, вытащил штифт и бросил её. Он поднял пистолет Томми и нырнул обратно в реку. Первая граната взорвалась, когда он ударился о воду, которая была ледяной. Он ударил своими мощными ногами под тяжестью пистолета Томми и оставшихся гранат. Он поднялся прямо и всплыл рядом с катером. Его вторая граната разорвала каюту патрульного катера на части. Ник повис на боку баржи, вытаскивая из мешка еще одну гранату. Он выдернул штифт зубами и швырнул его через поручень баржи в направлении открытого ящика с гранатами. Затем он отпустил и позволил весу своего оружия унести его прямо на дно реки.


Его ноги почти сразу ударились о слякотную грязь; дно было всего восемь или девять футов вниз. Когда он начал двигаться к берегу, он смутно услышал серию небольших взрывов, за которыми последовал громадный, который сбил его с ног и снова и снова кувыркал. Казалось, что его уши разлетаются. Но сотрясение мозга отбросило его к берегу. Еще немного, и он сможет поднять голову над водой. Его мозг был разбит, его легкие болели, была боль в задней части шеи; по-прежнему его усталые ноги продолжали идти.


Сначала он почувствовал прохладу на макушке, затем поднял нос и подбородок из воды и вдохнул сладкий воздух. Еще три шага подняли его голову. Он повернулся, чтобы посмотреть на сцену, которую только что покинул. Баржа уже затонула, и патрульный катер уже шел на дно. Огонь охватил большую часть того, что было видно, и теперь водная линия проходила вдоль главной палубы. Пока он смотрел, корма начала тонуть. Когда вода достигла огня, раздалось громкое шипение. Лодка медленно осела, вода бурлила по ней, заполняя все отсеки и полости, шипя от огня, который уменьшался по мере того, как лодка тонула. Ник повернулся к нему спиной и моргнул от утреннего солнца. Он кивнул с мрачным пониманием. Была заря седьмого дня.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Кэти и Майк ждали среди деревьев, когда Ник вылезет на берег. Оказавшись на суше, Ник несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от звона в голове.


«Могу я помочь тебе что-нибудь унести?» - спросил Майк.


Кэти взяла его за руку. «Я рада, что с тобой все в порядке».


На мгновение их глаза встретились, и Ник чуть не сказал то, о чем, как он знал, будет сожалеть. Ее красота была ему почти невыносима. Чтобы не думать о ней, он проверил свой крошечный арсенал. Он потерял все, кроме четырех гранат в реке; в пистолете Томми оставалось около четверти обоймы, а в Вильгельмине осталось пять выстрелов. Не хорошо, но это должно сработать.


"Что происходит?" - спросила Кэти.


Ник потер щетину на подбородке. «Где-то рядом есть железнодорожные пути. У нас уйдет слишком много времени, чтобы купить другую лодку. Кроме того, река будет слишком медленной. Думаю, мы попробуем найти эти железнодорожные пути. Пойдем в этом направлении ».


Он шел впереди через лес и кусты. Движение шло медленно из-за густой поросли, и им приходилось останавливаться много раз, чтобы Кэти и Майк отдыхали. Солнце было жарким, и насекомые приставали к ним. Они шли все утро, продвигаясь все дальше и дальше от реки, вниз по маленьким долинам и по невысоким вершинам, пока, наконец, вскоре после полудня они не вышли на железнодорожные пути. Сами следы, казалось, прорезали широкий путь сквозь заросли. Земля была чистой, по крайней мере, на десять футов с каждой стороны от них. Они блестели в лучах полуденного солнца, поэтому Ник знал, что ими хорошо пользуются.


Кэти и Майк плюхнулись на землю на краю зарослей. Они потянулись, тяжело дыша. Ник прошел немного по рельсам, изучая местность. Он был мокрый от пота. Невозможно было сказать, когда приедет следующий поезд. Это может быть любая минута, а может быть несколько часов. И у него не осталось много часов. Он вернулся, чтобы присоединиться к Кэти и Майку.


Кэти сидела, поджав под себя ноги. Она посмотрела на Ника, прикрывая глаза рукой от солнца. "Хорошо?" она сказала.


Ник опустился на колени и подобрал несколько камешков, разбросанных по обеим сторонам пути. «Выглядит неплохо, - сказал он. «Если мы сможем остановить поезд».


«Почему это должно быть


Топ?"


Ник оглядел рельсы. «Здесь довольно ровно. Когда и если мимо проезжает поезд, он будет двигаться довольно быстро ».


Кэти встала, стряхнув прилегающую рубашку, и положила руки на бедра. "Хорошо, как нам это остановить?"


Нику пришлось улыбнуться. "Уверены, что вы готовы?"


Кэти поставила одну ногу чуть впереди другой, приняв очень привлекательную позу. «Я не хилый маленький цветок, который стоит держать в чайнике. И Майк тоже. Мы оба из хороших семей. Вы показали мне, что вы изобретательный и жестокий человек. Ну, я и сам неплохой человек. На мой взгляд, у нас одна цель - добраться до Гонконга до полуночи. Думаю, вы нас достаточно долго несли. Я не понимаю, как ты все еще стоишь на ногах, как выглядишь. Пора нам начать нести свою долю груза. Ты согласен, Майк?


Майк вскочил на ноги. «Скажи ему, мама».


Кэти подмигнула Майку, затем посмотрела на Ника, снова прикрыв рукой глаза. «Итак, у меня к вам только один вопрос, мистер Ник Картер. Как нам остановить этот поезд? »


Ник тихонько усмехнулся про себя. «Крепкий, как гвоздь, не так ли? Для меня это похоже на мятеж ».


Кэтби подошла к нему, держа руки по бокам. На ее прекрасном лице было серьезное умоляющее выражение. Она мягко сказала: «Не мятеж, сэр. Предложение помощи из уважения, восхищения и преданности нашему лидеру. Вы разрушаете деревни и взрываете лодки. А теперь покажи нам, как останавливают поезда ».


Ник почувствовал боль в груди, которую не мог полностью понять. И внутри него росло чувство, глубокое чувство к ней.


Но это было невозможно, он это знал. Она была замужней женщиной с семьей. Нет, просто ему хотелось спать, есть и пить. Ее красота поразила его в то время, когда он не был в его силах.


«Хорошо», - сказал он, глядя на ее взгляд. Он вытащил Хьюго из-за пояса. «Пока я рублю ветки и кусты, я хочу, чтобы вы складывали их на железнодорожные пути. Нам понадобится большая куча, чтобы они могли видеть с большого расстояния. Он вернулся к густым зарослям, за ним следовали Кэти и Майк. «Они не могут остановиться», - сказал он, начиная резать. «Но, может быть, они будут достаточно медленными, чтобы мы могли прыгнуть».


Прошло почти два часа, прежде чем Ник остался доволен высотой. Он выглядел как зеленый, сочный холмик, около четырех футов в диаметре и почти шести футов в высоту. Издалека казалось, что он полностью заблокирует любой поезд.


Кэти встала, положив последнюю ветку в кучу, и вытерла лоб тыльной стороной ладони. «Что теперь происходит?» спросила она.


Ник пожал плечами. «Теперь мы ждем».


Майк начал собирать камешки и бросать их в деревья.


Ник подошел к мальчику сзади. «У тебя тут хорошая рука, Майк. Вы играете в Младшую лигу? »


Майк перестал качать и начал трясти камешки в руке. «В прошлом году провел четыре локаута».


«Четыре? Это хорошо. Как вы попали в лигу? »


Майк с отвращением бросил камешки. «Проиграл в плей-офф. Мы оказались на втором месте ».


Ник улыбнулся. Он мог видеть отца в мальчике, то, как прямые черные волосы лежали на одной стороне лба, пронзительные черные глаза. «Хорошо, - сказал он. «Всегда есть следующий год». Он начал уходить. Майк взял его за руку и посмотрел ему в глаза.


«Ник, я беспокоюсь о маме».


Ник бросил взгляд на Кэти. Она сидела, подложив под себя ноги, выдергивая сорняки между галькой, как если бы она была во дворе своего дома. "Почему ты беспокоишься?" он спросил.


«Скажи мне прямо», - сказал Майк. "Мы не собираемся этого делать, не так ли?"


«Конечно, мы это сделаем. У нас есть несколько часов дневного света плюс половина ночи. Если мы не в Гонконге, время для беспокойства - без десяти минут до полуночи. Нам осталось пройти всего шестьдесят миль. Если мы не доберемся туда, я буду беспокоиться о тебе. Но до тех пор продолжай говорить, что мы справимся ».


«А что насчет матери? Она не такая, как мы с тобой - я имею в виду быть женщиной и все такое.


- Мы с тобой, Майк, - с чувством сказал Ник. «Мы позаботимся о ней».


Мальчик улыбнулся. Ник подошел к Кэти.


Она посмотрела на него и покачала головой. «Я хочу, чтобы ты попробовал немного поспать».


«Я не хочу опоздать на поезд, - сказал Ник.


Затем крикнул Майк. «Слушай, Ник!»


Ник обернулся. Конечно, гусеницы гудели. Он схватил Кэти за руку и рывком поднял на ноги. "Давай."


Кэти уже бежала рядом с ним. Майк присоединился к ним, и все трое побежали по рельсам. Они бежали до тех пор, пока построенная ими сваа не скрылась за их спиной. Затем Ник потащил Кэти и Майка примерно на пять футов в лес. Потом они остановились.


Некоторое время они задыхались, пока не смогли нормально дышать. «Это должно быть достаточно далеко, - сказал Ник. «Не делай этого, пока я тебе не скажу».


Они услышали слабый щелкающий звук, который становился все громче. Затем они услышали грохот быстро движущегося поезда. Правой рукой Ник обнимал Кэти, левой - Майка. Щека Кэти прижималась к его груди. У Майка в левой руке был пистолет Томми. Шум становился громче; затем они увидели огромный черный паровоз, проезжающий перед


м. Через секунду он прошел мимо них, и товарные вагоны расплылись. «Притормозл, - подумал Ник. Легко.


Раздался громкий визг, который становился все громче по мере того, как машины становились лучше видны. Ник заметил, что у каждого четвертого была открыта дверь. Визг продолжался, замедляя движение огромной змеи связанных машин. Раздался громкий стук, который, как предположил Ник, был вызван ударами двигателя о груду кустов. Затем визг прекратился. Машины теперь ехали медленно. Затем они начали набирать скорость.


«Они не собираются останавливаться», - сказал Ник. "Давай. Сейчас или никогда."


Он опередил Кэти и Майка. Машины быстро набирали скорость. Он вложил все силы в усталые ноги и побежал к открытому дверному проему товарного вагона. Положив руку на пол машины, он подпрыгнул и повертелся, приземлившись в сидячем положении на дверной проем. Кэти шла прямо за ним. Он потянулся к ней, но она начала отступать. У нее перехватило дыхание, она замедлилась. Ник встал на колени. Держась за дверной косяк для поддержки, он высунулся наружу, обвил левой рукой ее тонкую талию и скинул ее с ног в машину позади себя. Затем он потянулся к Майку. Но Майк быстро поднялся на ноги. Он схватил Ника за руку и прыгнул в машину. Рядом с ним звякнул пистолет Томми. Они откинулись назад, тяжело дыша, чувствуя покачивание машины из стороны в сторону, прислушиваясь к цоканью колес на гусеницах. В машине пахло несвежей соломой и старым коровьим навозом, но Ник не мог удержаться от улыбки. Они ехали со скоростью около шестидесяти миль в час.


Поездка на поезде длилась чуть больше получаса. Кэти и Майк спали. Даже Ник дремал. Он высушил все снаряды в «Вильгельмине» и в пистолете «Томми» и раскачивался вместе с машиной, кивая головой. Первое, что он заметил, - это более длинный промежуток между стуком колес. Когда он открыл глаза, он увидел, что пейзаж движется гораздо медленнее. Он быстро встал и двинулся к открытой двери. Поезд въезжал в деревню. Перед двигателем гусеницы перекрыли более пятнадцати солдат. Были сумерки; солнце почти село. Ник насчитал десять машин между его и паровозом. Двигатель шипел и пищал, когда он останавливался.


- Майк, - позвал Ник.


Майк сразу же проснулся. Он сел, протирая глаза. "Что это такое?"


«Солдаты. Они остановили поезд. Подними маму. Нам придется уйти ".


Майк пожал Кэти за плечо. Ее сорочка была разрезана почти до пояса от бега до поезда. Она села, не говоря ни слова, затем они с Майком поднялись на ноги.


Ник сказал: «Я думаю, что поблизости есть шоссе, ведущее к приграничному городу Шенч Уан. Нам придется угнать какую-нибудь машину ».


«Как далеко до этого города?» - спросила Кэти.


«Наверное, миль двадцать-тридцать. Мы все еще можем выжить, если получим машину ».


«Смотри», - сказал Майк. «Солдаты вокруг паровоза».


Ник сказал: «Теперь они начнут обыскивать товарные вагоны. С этой стороны тени. Думаю, мы сможем добраться до той хижины. Я пойду первым. Я буду присматривать за солдатами, а затем покажу вам, чтобы вы следовали за ними по одному ».


Ник взял пистолет Томми. Он выскочил из вагона, затем ждал, присев, глядя на переднюю часть поезда. Солдаты разговаривают с инженером. Пригнувшись, он пробежал около пятнадцати футов до старой хижины на промежуточной станции. Он завернул за угол и остановился. Внимательно наблюдая за солдатами, он жестом указал на Майка и Кэти. Кэти упала первой, и когда она перебежала поляну, Майк вышел из машины. Кэти подошла к Нику, а Майк следовал за ней.


Они двинулись за зданиями к передней части поезда. Когда они были достаточно далеко впереди солдат, они пересекли рельсы.


Было уже темно, когда Ник нашел шоссе. Он стоял на краю, а Кэти и Майк позади него.


Слева от него была деревня, из которой они только что прибыли, справа - дорога в Шенч'Уан.


«Мы путешествуем автостопом?» - спросила Кэти.


Ник потер сильно бородатый подбородок. «Слишком много солдат движется по этой дороге. Мы чертовски уверены, что не хотим останавливать их целую кучу. Пограничники, наверное, проводят в этом селе какие-то вечера и уезжают. Конечно, ни один солдат не остановится ради меня ».


«Они будут для меня», - сказала Кэти. «Солдаты везде одинаковые. Им нравятся девушки. И давайте посмотрим правде в глаза, вот кто я ».


Ник сказал: «Тебе не нужно меня продавать». Он повернулся, чтобы посмотреть на овраг, идущий вдоль шоссе, затем снова на нее. «Уверены, ты справишься?»


Она улыбнулась и снова приняла эту привлекательную позу. "Что вы думаете?"


Ник улыбнулся в ответ. "Отлично. Вот как мы с этим будем работать. Майк, протяни здесь по шоссе. Он указал на Кэти. «Твоя история - твоя машина, врезавшаяся в овраг. Ваш мальчик ранен. Тебе нужна помощь. Это глупая история, но лучшее, что я могу сделать за такой короткий срок ".


Кэти все еще улыбалась. «Если они солдаты, не думаю, что они будут слишком заинтересованы в истории, которую я им рассказываю».


Ник предупреждающе указал на нее пальцем. «Просто будь осторожна».


"Да сэр."


«Давай залезем в овраг, пока не увидим вероятную перспективу».


Когда они спрыгнули в овраг, из деревни показалась пара фар.


Ник сказал: «Слишком высоко для машины. Похоже на грузовик. Оставайся на месте."


Это был военный грузовик. Пока он проходил, солдаты пели. Он ехал и продолжал двигаться по шоссе. Затем появилась вторая пара фар.


«Это машина, - сказал Ник. «Убирайся, Майк».


Майк выскочил из оврага и потянулся. Кэти шла прямо за ним. Она поправила рубашку и погладила волосы. Затем она снова приняла эту позу. Когда машина приблизилась, она начала размахивать руками, стараясь удержать эту позу. Шины заскрипели на тротуаре, машина резко остановилась. Тем не менее, она проехала около семи футов над Кэти, прежде чем полностью остановилась.


В нем было трое солдат. Они были пьяны. Двое немедленно вышли и двинулись обратно к Кэти. Водитель вылез из машины, отошел к задней части машины и остановился, наблюдая за двумя другими. Они смеялись. Кэти начала рассказывать свою историю, но она была права. Все, что они хотели, это она. Один взял ее за руку и кое-что упомянул о том, как она выглядела. Другой начал гладить ее по груди, одобрительно одобрительно одобряя. Ник быстро двинулся по оврагу к передней части машины. Опередив его, он вылез из оврага и направился к водителю. Хьюго был в его правой руке. Он двинулся вдоль машины и подошел к солдату сзади. Его левая рука зажала рот, и одним быстрым движением он перерезал Хьюго горло мужчине. Когда солдат упал на землю, он почувствовал на руке теплую кровь.


Кэти умоляла двух других. У них была бедра выше талии, и пока один лапал и тер ее, другой тащил ее к машине. Ник пошел за тем, кто ее тянет. Он подошел к нему сзади, схватил за волосы, дернул солдата за голову и полоснул Хьюго по горлу. Последний солдат видел его. Он оттолкнул Кэти и вытащил зловещий кинжал. У Ника не было времени на продолжительную схватку на ножах. Глаза-бусинки у солдата потускнели от выпивки. Ник сделал четыре шага назад, переложил Хьюго на левую руку, вытащил Вильгельмину из-за пояса и выстрелил мужчине в лицо. Кэти закричала. Она согнулась пополам, держась за живот, и поплелась к машине. Майк вскочил на ноги. Он стоял неподвижно, глядя на сцену. Ник не хотел, чтобы кто-то из них видел что-то подобное, но он знал, что это должно было произойти. Они были в его мире, а не в их мире, и хотя Ник не заботился об этой части своей работы, он принял ее. Он надеялся, что они это сделают. Ник, не раздумывая, скатил три трупа в овраг.


«Садись в машину, Майк», - приказал он.


Майк не двинулся с места. Он смотрел в землю широко раскрытыми глазами.


Ник подошел к нему, дважды ударил его по лицу и толкнул к машине. Сначала Майк пошел неохотно, потом, казалось, вырвался из этого и забрался на заднее сиденье. Кэти все еще была наклонена, держась за машину для поддержки. Ник обнял ее за плечо и помог сесть на переднее сиденье. Он оббежал перед машиной и сел за руль. Он завел двигатель и поехал по шоссе.


Это был подбитый, уставший «Остин» 1950 года выпуска. Манометр показал полбака бензина. Тишина в машине была почти оглушительной. Он чувствовал, как глаза Кэти впиваются в его лицо. В машине пахло несвежим вином. Ник пожалел, что не выкурил одну из своих сигарет. Наконец Кэти заговорила. «Это просто работа для вас, не так ли? Тебе наплевать на меня или Майка. Просто доставьте нас в Гонконг до полуночи, несмотря ни на что. И убей всех, кто встанет у тебя на пути ».


«Мама, - сказал Майк. «Он тоже делает это для папы». Он положил руку Ника на плечо. "Теперь я понимаю."


Кэти посмотрела на свои пальцы, сложенные вместе на коленях. «Прости, Ник, - сказала она.


Ник не спускал глаз с дороги. «Это было грубо для всех нас. Вы оба пока в порядке. Не бросай меня сейчас. Нам еще нужно пересечь эту границу ».


Она коснулась его рукой руля. «Ваша команда не поднимет мятеж», - сказала она.


Вдруг Ник услышал рев двигателя самолета. Сначала он казался мягким, затем постепенно становился все громче. Он исходил из-за их спины. Внезапно шоссе вокруг «Остина» разорвало огонь. Ник повернул руль сначала вправо, затем влево, зигзагообразно двигая машину. Когда самолет пролетел над головой, раздался свист, затем он повернул налево, набирая высоту для следующего прохода. Ник двигался со скоростью пятьдесят миль в час. Впереди он мог слабо различить задние фонари военного грузовика.


«Как они узнали так быстро?» - спросила Кэти.


Ник сказал: «Другой грузовик, должно быть, нашел тела и связался с ними по радио. Поскольку это звучит как старый винтовой самолет, они, вероятно, схватили все, что можно было летать. Я собираюсь кое-что попробовать. У меня есть подозрение, что пилот летит строго по фарам.


Самолет еще не пролетел. Ник выключил свет в «Остине», затем выключил мотор


и остановился. Он слышал тяжелое дыхание Майка с заднего сиденья. Не было деревьев или чего-либо, под которым он мог бы припарковаться. Если бы он был неправ, они были бы сидящими утками. Затем он слабо услышал двигатель самолета. Шум двигателя стал громче. Ник почувствовал, что начинает потеть. Самолет был низким. Он приблизился к ним и продолжал падать. Затем Ник увидел пламя, вырывающееся из его крыльев. С такого расстояния грузовик он не видел. Но он увидел, как оранжевый огненный шар катился в воздухе, и он услышал глубокий гром взрыва. Самолет поднялся, чтобы сделать еще один проход.


«Нам лучше немного посидеть, - сказал Ник.


Кэти закрыла лицо руками. Все они видели горящий грузовик прямо за горизонтом.


Самолет был выше, делая последний пролет. Он пролетел мимо «Остина», затем горящего грузовика и продолжил движение. Ник медленно двинул «Остин» вперед. Он оставался на обочине шоссе, проехав меньше тридцати. Он не выключал свет. Они двигались мучительно медленно, пока не приблизились к горящему грузовику. Тела были разбросаны по шоссе и по обочинам. Некоторые уже горели черным, другие еще горели. Кэти закрыла лицо руками, чтобы ничего не видеть. Майк оперся на переднее сиденье, глядя вместе с Ником через лобовое стекло. Ник пересекал «Остин» взад и вперед по шоссе, пытаясь проехать через местность, не наезжая на трупы. Он прошел, затем набрал скорость, не выключая фары. Впереди он видел мигающие огни Шенч'Уана.


Когда они подъехали ближе к городу, Ник попытался представить себе, какой будет граница. Было бы бессмысленно пытаться обмануть их. Их, наверное, искал каждый солдат в Китае. Им придется прорваться. Если он правильно помнил, эта граница была просто большими воротами в заборе. Конечно, будет барьер, но с другой стороны ворот не будет ничего, по крайней мере, до тех пор, пока они не дойдут до Фань Линга на стороне Гонконга. Это будет в шести или семи милях от ворот.


Теперь они приближались к Шенч'Уану. В нем была одна главная улица, и в конце ее Ник увидел ограждение. Он съехал в сторону и остановился. Около ворот сновали около десяти солдат с винтовками на плечах. Перед сторожевым домиком был установлен пулемет. Из-за позднего часа улица через город была темной и пустынной, но территория вокруг ворот была хорошо освещена.


Ник потер усталые глаза. «Вот и все, - сказал он. «У нас не так уж много оружия».


"Ник." Это был Майк. «Здесь на заднем сиденье три винтовки».


Ник повернулся на своем месте. «Хороший мальчик, Майк. Они помогут ». Он посмотрел на Кэти. Она все еще смотрела на ограждение. "С тобой все впорядке?" он спросил.


Она повернулась к нему. Ее нижняя губа была зажата между зубами, глаза наполнились слезами. Покачивая головой из стороны в сторону, она сказала: «Ник, я… я не думаю, что смогу с этим справиться».


Киллмастер взял ее за руку. «Послушай, Кэти, это конец. Как только мы пройдем через эти ворота, все будет кончено. Ты снова будешь с Джоном. Можешь идти домой ».


Она закрыла глаза и кивнула.


"Умеешь водить?" он спросил.


Она снова кивнула.


Ник забрался на заднее сиденье. Он проверил три ружья. Они были русского производства, но выглядели в хорошем состоянии. Он повернулся к Майку. «Опусти там окна с левой стороны». Майк сделал это. Тем временем Кэти села за руль. Ник сказал: «Я хочу, чтобы ты сидел на полу, Майк, спиной к двери». Майк сделал, как ему сказали. «Держи голову под этим окном». Киллмастер развязал рубашку вокруг талии. Он поставил четыре гранаты рядом между ног Майка. «Вот что ты делаешь, Майк, - сказал он. «Когда я даю тебе слово, ты тянешь булавку на первой гранате, считаешь до пяти, затем бросаешь ее через плечо и в окно, считаешь до десяти, берешь вторую гранату и повторяешь это снова, пока они ах ушел. Вы все поняли? "


"Да сэр."


Киллмастер повернулся к Кэти. Он нежно положил руку ей на плечо. «Видишь ли, - сказал он, - отсюда до ворот прямая линия. Я хочу, чтобы вы начали с низкого, а затем перешли на второй. Когда машина едет прямо к воротам, я вам скажу. Затем я хочу, чтобы вы крепко держали руль внизу, прижали педаль газа к полу и положили голову на сиденье. Помните, вы оба, не торопитесь! "


Кэти кивнула.


Ник остановился у окна напротив Майка с автоматом Томми. Он убедился, что три ружья находятся в пределах досягаемости. «Все готовы?» он спросил.


Он получил кивки от них обоих.


"Хорошо, тогда пошли!"


Кэти слегка дернулась, начиная. Она выехала на середину улицы и направилась к воротам. Затем она перешла на вторую.


«Ты хорошо выглядишь, - сказал Ник. "А теперь ударил!"


«Остин», казалось, покачнулся, когда Кэти нажала на педаль газа, затем он быстро начал набирать скорость. Голова Кэти скрылась из виду.


Охрана у ворот с любопытством наблюдала, как машина приближается к ним. Ник пока не хотел открывать огонь. Когда охранники увидели, что «Остин» набирает скорость, они поняли, что происходит. Винтовки упали с их плеч. Двое из них быстро бросились к пулемету. Один выстрелил из своей винтовки, пуля высекла звездочку на лобовом стекле. Ник высунулся в окно и короткой струей из пистолета Томми изрезал одного из охранников у пулемета. Раздались новые выстрелы, разбив лобовое стекло. Ник дал еще две коротких очереди, пули нашли свои цели. Потом у пистолета Томми закончились патроны. "Теперь, Майк!" он крикнул.


Майк возился с гранатами несколько секунд, затем перешел к делу. Они были в нескольких ярдах от перекладины. Первая граната взорвалась, один охранник погиб. Пулемет зазвенел, его пули, словно град, упали в машину. Переднее боковое стекло было разрезано пополам и выпало. Ник вынул Вильгельмину. Он выстрелил, промахнулся и снова выстрелил, уронив одного охранника. Вторая граната взорвалась рядом с пулеметом, но не настолько, чтобы ранить тех, кто ею управлял. Он болтал, разжевывая машину. Лобовое стекло превратилось в осколки, а затем открылось, когда отлетело последнее стекло. Ник продолжал стрелять, иногда попадая, иногда промахиваясь, пока, наконец, все, что он получил, - это щелчок, когда он нажал на курок. Третья граната разорвалась возле будки охранника, сровняв ее с землей. Один из пулеметчиков был чем-то сбит и упал. Шина взорвалась, когда стучащий пулемет прогрыз ее. «Остин» начал поворачивать влево. «Тяни колесо вправо!» - крикнул Ник Кэти. Она потянула, машина выпрямилась, пробила ограждение, вздрогнула, продолжила движение. Четвертая граната стерла с лица земли большую часть забора. Ник стрелял из одной из русских винтовок. Его точность оставляла желать лучшего. Охранники приблизились к машине. Винтовки были приставлены к плечам; они стреляли в заднюю часть машины. Заднее окно было покрыто звёздочками от их пуль. Они продолжали стрелять даже после того, как их пули перестали попадать в машину.


"Мы закончили?" - спросила Кэти.


Киллмастер выбросил русскую винтовку в окно. «Вы можете сесть, но держите педаль газа до пола».


Кэти села. «Остин» начал давать осечку, затем закашлялся. Наконец двигатель просто заглох, машина остановилась.


У Майка был зеленый оттенок на лице. «Выпусти меня», - крикнул он. «Я думаю, мне станет плохо!» Он вылез из машины и скрылся в кустах вдоль дороги.


Стекла было везде. Ник подполз на переднее сиденье. Кэти смотрела в окно, которого не было. Ее плечи задрожали; потом она заплакала. Она не пыталась скрыть слезы, она позволяла им исходить откуда-то глубоко внутри себя. Они скатились по ее щекам и упали с подбородка. Все ее тело дрожало. Ник обнял ее и притянул к себе.


Ее лицо прижалось к его груди. Приглушенным голосом она всхлипнула: «Можно… теперь я могу разойтись?»


Ник погладил ее по волосам. «Пусть приходят, Кэти», - мягко сказал он. Он знал, что это не его голод, жажда или недостаток сна. Его чувство к ней пронизывало его глубоко, глубже, чем он хотел. Ее плач превратился в рыдания. Ее голова немного отошла от его груди и легла на сгиб его руки. Она всхлипнула, глядя на него, ее ресницы были влажными, а губы слегка приоткрыты. Ник осторожно убрал прядь волос с ее лба. Он мягко коснулся ее губ. Она ответила на поцелуй, затем отвела голову от его.


«Ты не должен был этого делать», - прошептала она.


«Я знаю, - сказал Ник. "Мне жаль."


Она слабо улыбнулась ему. "Я не."


Ник помог ей выйти из машины. Майк присоединился к ним.


«Почувствуй себя лучше», - спросил его Ник.


Он кивнул, затем махнул рукой в сторону машины. "Что же нам теперь делать?"


Ник тронулся. «Мы идем к Фан Линг».


Они не ушли далеко, когда Ник услышал хлопанье лопастей вертолета. Он поднял глаза и увидел приближающийся к ним вертолет. «В кусты!» он крикнул.


Они присели среди кустов. Над ними кружил вертолет. Он слегка опустился, как бы на всякий случай, затем улетел в том направлении, откуда прилетел.


«Они нас видели?» - спросила Кэти.


"Вероятно." Зубы Ника были крепко сжаты.


Кэти вздохнула. «Я думал, что теперь мы будем в безопасности».


«Вы в безопасности», - сказал Ник сквозь стиснутые зубы. «Я вытащил тебя, и ты принадлежишь мне». Он пожалел, что сказал это сразу после этого. Его разум напоминал овсянку. Он устал планировать, думать; он даже не мог вспомнить, когда спал в последний раз. Он заметил, что Кэти странно на него смотрит. Это был тайный женский взгляд, который он видел всего дважды в своей жизни. В нем рассказывалось множество невысказанных слов, которые всегда сокращались до одного слова «если». Если бы он не был тем, кем был, если бы она не была тем, чем была, если бы они не пришли из таких совершенно разных миров, если бы он не был предан своей работе, а она - своей семье - если, если. Такие вещи всегда были невозможны


Возможно, они оба это знали.


На трассе появились две пары фар. Вильгельмина была пуста; у Ника был только Хьюго. Он снял шпильку с пояса. Машины подошли к ним, и он встал. Это были седаны Jaguar, а водителем передней машины был Хоук. Машины остановились. Задняя дверь второго открылась, и из него вышел Джон Лу с перевязанной правой рукой.


"Папа!" Майк крикнул и бросился к нему бежать.


- Джон, - прошептала Кэти. «Джон!» Она тоже подбежала к нему.


Они обнялись, все трое плакали. Ник убрал Хьюго. Хоук вышел из ведущей машины, зажав в зубах черный окурок сигары. Ник подошел к нему. Он мог видеть свободный костюм, морщинистое кожистое лицо.


«Ты ужасно выглядишь, Картер, - сказал Хоук.


Ник кивнул. «Вы случайно не принесли пачку сигарет?»


Хоук полез в карман пальто и швырнул Нику пачку. «Вы получили разрешение в полиции», - сказал он.


Ник закурил. К ним подошел Джон Лу, Кэти и Майк по бокам. Он протянул левую руку. «Спасибо, Ник», - сказал он. Его глаза наполнились слезами.


Ник взял за руку. "Позаботься о них."


Майк оторвался от отца и обнял Ника за талию. Он тоже плакал.


Киллмастер провел рукой по волосам мальчика. «Почти пора весенних тренировок, не так ли?»


Майк кивнул и присоединился к отцу. Кэти обнимала профессора; она проигнорировала Ника. Они вернулись ко второй машине. Дверь для них была открыта. Влез Майк, затем Джон. Кэти начала было, но остановилась, ее нога была почти внутри. Она что-то сказала Джону и вернулась к Нику. На плечах у нее был белый вязаный свитер. Теперь она почему-то больше походила на домохозяйку. Она стояла перед Ником, глядя на него. «Я не думаю, что мы когда-нибудь снова увидимся».


«Это ужасно долгое время», - сказал он.


Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. "Хотел бы я…"


«Ваша семья ждет».


Она закусила зубами нижнюю губу и побежала к машине. Дверь была закрыта, машина завелась, и семья Лоо скрылась из виду.


Ник был наедине с Хоуком. "Что случилось с рукой профессора?" он спросил.


Хок сказал: «Вот как они вытащили из него твое имя. Выдернул несколько ногтей, сломал пару костей. Это было непросто ».


Ник все еще смотрел на задние фонари машины Лоо.


Хоук открыл дверь. «У тебя есть пара недель. Думаю, ты собираешься вернуться в Акапулько.


Киллмастер повернулся к Хоуку. «Прямо сейчас все, что мне нужно, - это часы непрерывного сна». Он подумал о Лоре Бест и о том, как все было в Акапулько, потом подумал о Шэрон Рассел, симпатичной стюардессе авиакомпании. «Думаю, на этот раз я попробую« Барселону », - сказал он.


«Позже», - сказал ему Хоук. «Вы ложитесь спать. Потом я куплю тебе хороший стейк на ужин, и пока мы напьемся, ты расскажешь мне, что случилось. «Барселона» придет позже ».


Ник удивленно приподнял брови, но он не был уверен, но ему показалось, что он почувствовал, как Хоук хлопает его по спине, когда садился в машину.


Конец


Ник Картер

Карнавал убийств


Ник Картер


перевел Лев Шкловский


Карнавал убийств


## Глава 1


Однажды ночью в феврале 1976 года три совершенно разных человека, которые находились в трех совершенно разных местах, сказали одно и то же, даже не подозревая об этом. Первый говорил о смерти, второй - о помощи, а третий - о страсти. Никто из них не мог знать, что их слова, как фантастическая невидимая ловушка, соберут всех троих вместе. В горах Бразилии, примерно в 250 километрах от Рио-де-Жанейро, на самом краю Серро-ду-Мар, человек, упомянувший о смерти, медленно крутил в пальцах пережеванную сигару. Он посмотрел на клубящийся дым и, подумав, почти зажмурился. Он откинулся в кресле с прямой спинкой и посмотрел через стол на человека, который ждал. Он поджал губы и медленно кивнул.


«Теперь, - сказал он холодным тоном, - это должно быть сделано сейчас».


Другой мужчина повернулся и исчез в ночи.


По платной дороге молодой блондин въехал в город так быстро, как только мог. Он думал обо всех этих письмах, тревожных сомнениях и бессонных ночах, а также о письме, которое он получил сегодня. Возможно, он слишком долго ждал. Он не хотел паниковать, а теперь пожалел об этом. На самом деле, подумал он, он никогда точно не знал, что делать, но после последнего письма он был уверен, что что-то нужно делать; что бы ни думали другие. «Теперь», - сказал он вслух. «Это должно быть сделано сейчас». Не сбавляя скорости, он по туннелю въехал в город.


В темноте комнаты высокий широкоплечий мужчина стоял перед девушкой, которая смотрела на него со своего стула. Ник Картер знал ее некоторое время. Они вместе пили мартини, когда были на вечеринках, как и сегодня вечером. Она была хорошенькой брюнеткой с задорным носом и пухлыми губами на красивом лице. Однако они никогда не доходили дальше поверхностных разговоров, потому что она всегда находила оправдание, чтобы не идти дальше. Но ранее вечером, на вечеринке у Холдена, ему удалось уговорить ее пойти с ней. Он сознательно медленно поцеловал ее, пробуждая ее вожделение своим языком. И снова он заметил в ней конфликт чувств. Дрожа от желания, она все еще боролась со своей страстью. Держа одну руку на ее шее, он развязал ее блузку другой и позволил ей соскользнуть с ее мягких плеч. Он снял с нее бюстгальтер и с благодарностью посмотрел на пухлую молодую грудь. Затем он стянул с нее юбку и трусики, зеленые с пурпурными краями.


Пола Роулинз посмотрела на него полуоткрытыми глазами и позволила опытным рукам Ника сделать свое дело. Ник заметил, что она не пыталась ему помочь. Только ее дрожащие руки на его плечах выдавали ее внутреннее замешательство. Он мягко прижал ее к дивану, затем снял рубашку, чтобы почувствовать ее обнаженное тело на своей груди.


«Теперь, - сказал он, - это должно быть сделано сейчас».


«Да», - едва слышно ахнула девушка. 'Да нет. Ну вот.'- Ник целовал ее всюду, в то время как Паула толкала таз вперед и внезапно начала его везде лизать. Все, что она хотела сейчас, - это заняться с Ником любовью. Когда он надавил на нее, она умоляла его идти быстрее, но Ник не торопился. Паула прижалась губами к его рту, ее руки скользнули по его телу вниз к его ягодицам, прижимая его к себе так сильно, как только могли. Девушка, которая не знала, чего она хочет, превратилась в тоскующее животное женского пола.


«Ник, Ник», - выдохнула Паула, быстро достигнув кульминации. Было похоже, что она вот-вот взорвется, как будто она на мгновение парит между двумя мирами. Она закинула голову спину, прижимаясь к нему своей грудью и животом. Ее глаза закатились.


Дрожа и рыдая, она упала на диван, крепко прижимая к себе Ника, чтобы он не мог сбежать. Наконец она отпустила его, и он лег рядом с ней, так что ее розовые соски коснулись его груди.


"Стоило ли это делать?" - мягко спросил Ник. «О боже, да», - ответила Паула Роулинз. 'Больше чем стоило.'


"Тогда почему это заняло так много времени?"


'Что ты имеешь в виду?' - спросила она невинным тоном. «Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я, дорогая, - сказал Ник. «У нас было много возможностей, но вы всегда находили какое-нибудь прозрачное оправдание. Теперь я знаю, что ты хотела. Тогда к чему такая суета?


Она спросила. - "Обещай мне, что не будешь смеяться?" «Я боялась разочаровать тебя. Я знаю тебя, Ник Картер. Ты не обычный жених для девушки. Вы эксперт по женщинам ».


«Преувеличиваешь», - запротестовал Ник. «Вы ведете себя так, как будто вам нужно было сдать вступительный экзамен». - Ник засмеялся


от собственного сравнения.


«Это совсем не плохое описание», - отметила Паула. «Никто не любит проигрывать».


«Что ж, ты не проиграла, дорогая. Вы лучшая в классе, или лучше сказать в кровати?


"Неужели тебе завтра в такой скучный отпуск?" - спросила она, положив голову ему на грудь. «Определенно», - сказал Ник, вытягивая длинные ноги. Ее вопрос навел его на перспективу долгого тихого периода. Ему приходилось расслабиться, перезарядить свои батареи, и, наконец, Хоук согласился.


«Отпустите меня, - сказала Пола Роулинз. «Я могу получить выходной в офисе».


Ник посмотрел на ее мягкое, полное, белое тело. Женщина была одним из способов снова привести тело в форму, он это очень хорошо знал, но бывают моменты, когда даже этого недостаточно. Бывают моменты, когда мужчине нужно уйти и побыть одному. Не делать ничего. Это был такой период. Или, поправился он, это будет с завтрашнего дня. Но сегодня ночь была сегодня вечером, а эта удивительная девушка все еще была в его руках; это скромное удовольствие, полное внутреннего противоречия.


Ник взял в руку полную мягкую грудь и большим пальцем поиграл розовым соском. Паула сразу начала тяжело дышать и затащила Ника на себя. Когда она обвила ногой его ноги, Ник услышал телефонный звонок. Это был не маленький синий телефон в ящике его стола, а обычный телефон на столе. Он был этому счастлив. К счастью, не Хоук пришел сообщить ему о новой катастрофе. Кто бы это ни был, ему все сойдет с рук. Звонков сейчас нет.


В самом деле, он бы не поднял трубку, если бы не получил сигнал от своего шестого чувства: этой необъяснимой подсознательной системы сигнализации, которая много раз спасала ему жизнь.


Паула крепко держала его. «Не отвечай», - прошептала она. 'Забудь это.' Он хотел, но не мог. Он не очень часто отвечал на телефонные звонки. Но он знал, что сделает это сейчас. Это чертово подсознание. Оно было даже хуже, чем Хоук, требовало большего и длилось дольше.


«Мне очень жаль, дорогая», - сказал он, вскакивая на ноги. «Если я ошибаюсь, я вернусь раньше, чем ты успеешь развернуться».


Ник прошел через комнату, осознавая, что глаза Паулы следят за его мускулистым гибким телом: образом воскресшей статуи римского гладиатора. Голос по телефону был ему неизвестен.


"Мистер Картер?" - спросил голос. «Вы говорите с Биллом Деннисоном. Извините, что побеспокоил вас так поздно, но мне нужно поговорить с вами.


Ник нахмурился и внезапно улыбнулся. «Билл Деннисон», - сказал он. Сын Тодда Деннисона:


'Да сэр.'


«Боже, в последний раз я видел тебя в подгузнике. Где ты?'


«Я в телефоне-автомате напротив вашего дома. Швейцар сказал мне вообще не беспокоить вас, но я должен был попытаться. Я приехал из Рочестера, чтобы увидеть тебя. Это дело о моем отце.


"Тодд?" - спросил Ник. 'Что такое? Есть какие-нибудь трудности?


«Не знаю», - сказал молодой человек. «Вот почему я пришел к вам».


- Тогда зайди. Я скажу швейцару, чтобы он тебя пропустил.


Ник повесил трубку, предупредил швейцара и подошел к Пауле, которая одевалась.


«Я уже слышала», - сказала она, натягивая юбку. 'Я понимаю. По крайней мере, я полагаю, ты бы не позволил мне уйти, если бы это было не так важно ».


"Ты права. Спасибо, - усмехнулся Ник.


'Ты крутая девушка по нескольким причинам. Рассчитывай, что я позвоню тебе, когда вернусь.


«Я определенно рассчитываю на это», - сказала Паула. Когда Ник выпустил Паулу через заднюю дверь, прозвенел звонок. Билл Деннисон был таким же высоким, как его отец, но стройнее, без тяжелого телосложения Тодда. В остальном светлые волосы, ярко-голубые глаза и застенчивая улыбка были такими же, как у Тодда. Он не терял зря времени и сразу перешел к делу.


«Я рад, что вы хотите меня видеть, мистер Картер», - сказал он. «Отец рассказывал мне истории о тебе. Я беспокоюсь за отца. Вы, наверное, знаете, что он создает новую плантацию в Бразилии, примерно в 250 километрах от Рио-де-Жанейро. Отец имеет обыкновение всегда писать мне сложные, подробные письма. Он написал мне о паре любопытных происшествий, произошедших на работе. Не думаю, что это могло быть несчастным случаем. Я подозревал, что это было нечто большее. Затем он получил неопределенные угрозы, которые он не воспринял всерьез. Я написал ему, что собираюсь его навестить. Но это мой последний год обучения. Я учусь в TH, а он этого не хотел. Он позвонил мне из Рио, сильно ругал меня и сказал, что если я приеду сейчас, он посадит меня обратно в лодку в смирительной рубашке ».


«Действительно что то необычное для твоего отца», - сказал Ник. Он думал о прошлом. Он впервые встретился с Тоддом Деннисоном много лет назад, когда он был еще новичком в шпионском бизнесе. В то время Тодд работал инженером в Тегеране и несколько раз спасал Нику жизнь. Таким образом они стали хорошими друзьями. Тодд пошел своим путем и теперь стал богатым человеком, одним из величайших промышленников страны, всегда лично руководившим строительством каждой из своих плантаций.


«Значит, ты беспокоишься о своем отце», - вслух задумался Ник. «Вы думаете, что он может быть в опасности. Что за плантации он там строит?


«Я мало что знаю об этом, просто он находится в гористой местности, и план отца состоит в том, чтобы помочь людям в этой местности. Вейдер считает, что такая схема лучше всего защитит страну от агитаторов и диктаторов. Все его новые плантации основаны на этой философии и поэтому построены в регионах, где есть безработица и есть потребность в продуктах ».


«Я полностью согласен с этим», - сказал Ник. «Он там один, или с ним есть кто-то, кроме персонала?»


«Ну, как вы знаете, мама умерла в прошлом году, и вскоре отец женился повторно. С ним Вивиан. На самом деле я ее не знаю. Я был в школе, когда они познакомились, и приехал только на свадьбу ».


«Я был в Европе, когда они поженились, - вспоминал Ник. «Я нашел приглашение, когда вернулся. Итак, Билл, ты хочешь, чтобы я поехал туда и посмотрел, что происходит?


Билл Деннисон покраснел и стал застенчив.


«Я не могу просить вас об этом, мистер Картер».


«Пожалуйста, зовите меня Ник».


Я действительно не знаю, чего я от вас ожидаю, - сказал молодой человек. «Мне просто нужно было с кем-то поговорить об этом, и я подумал, что у вас может быть идея». Ник подумал о том, что сказал мальчик. Билл Деннисон явно действительно волновался, правильно это или нет. В его голове промелькнула вспышка воспоминаний о прошлых долгах и старых дружеских отношениях. Он планировал отправиться на рыбалку в канадские леса для отдыха. Что ж, те рыбки не уплывут, и настанет время расслабиться. Рио был прекрасным городом и был накануне знаменитого карнавала. Между прочим, поездка к Тодду уже была отпуском.


«Билл, ты выбрал подходящий момент», - сказал Ник. «Завтра я уезжаю в отпуск. Я лечу самолетом в Рио. Ты вернешься в школу, и как только я посмотрю какое там положение, я позвоню тебе. Это единственный способ узнать, что происходит ».


«Не могу передать, насколько я благодарен», - начал Билл Деннисон, но Ник попросил его остановиться.


'Забудь это. Вы можете волноваться ни о чем. Но вы сделали правильно, чтобы предупредить меня. Ваш отец слишком упрям, чтобы делать то, что ему нужно.


Ник подвел мальчика к лифту и вернулся в свою квартиру. Он выключил свет и лег спать. Он смог поспать еще несколько часов, прежде чем ему пришлось связаться с Хоуком. Босс был здесь, в городе, чтобы посетить офис AX. Он хотел иметь возможность связаться с Ником в любое время дня в течение нескольких часов.


«Это говорит курица наседка во мне», - сказал он однажды. - Ты имеешь в виду мать-драконицу, - поправил его тогда Ник. .


Когда Ник прибыл в невзрачный офис AX в Нью-Йорке, Хоук уже был там: тощее тело, казалось, всегда принадлежало кому-то другому, а не сидящим за этим столом; вы могли представить его, например, в сельской местности или при археологических исследованиях. Обычно ледяные голубые пронзительные глаза были сегодня дружелюбными, но теперь Ник знал, что это всего лишь маска для чего угодно, кроме дружеского интереса.


«Тодд Деннисон Индастриз», - сказал Ник. «Я слышал, что у них есть офис в Рио».


«Я рад, что ты изменил свои планы», - ласково сказал Хоук. «На самом деле, я хотел предложить вам поехать в Рио, но не хотел, чтобы вы подумали, что я вмешиваюсь в ваши планы». Улыбка Хоука была такой дружелюбной и приятной, что Ник начал сомневаться в его подозрениях.


«Почему ты предложил мне поехать в Рио?» - спросил Ник.


«Ну, потому что Рио больше тебе нравится, N3», - весело ответил Хоук. «Вам понравится гораздо больше, чем в таком богом забытом месте для рыбалки. В Рио прекрасный климат, прекрасные пляжи, красивые женщины и это почти карнавал. На самом деле, ты там гораздо лучше себя чувствуешь ».


«Вам не нужно ничего мне продавать, - сказал Ник. "Что за этим стоит?"


«Ничего, кроме как хорошо провести отпуск», - сказал Хоук.


Он помолчал, нахмурился, затем протянул Нику лист бумаги. «Вот отчет, который мы только что получили от одного из наших людей. Если вы пойдете туда, может быть, вы сможете взглянуть, просто из чистого интереса, это само собой разумеется, не так ли?


Ник быстро прочитал расшифрованное сообщение, написанное в стиле телеграммы.


Впереди большие неприятности. Множество непонятных сторон. Вероятно, иностранные влияния. Не совсем поддается проверке. Любая помощь приветствуется.


Ник вернул бумагу Хоуку, который продолжил действовать.


«Послушайте, - сказал Киллмастер, - это мой отпуск. Я собираюсь увидеться со старым другом, которому может понадобиться помощь. Но это же каникулы, понимаете? ОТПУСК. Я отчаянно нуждаюсь в отпуске, и ты это знаешь.


Конечно, мой мальчик. Ты прав.'


"И вы бы не дали мне работу в отпуске, не так ли?"


«Я бы не стал об этом думать».


«Нет, конечно, нет», - мрачно сказал Ник. - И я, конечно, мало что могу с этим поделать? Либо это дело?'


Хоук приветливо улыбнулся. «Я всегда говорю так: нет ничего лучше, чем совместить небольшое дело с удовольствием, но в этом я отличаюсь от многих. Много веселья.'


«Что-то подсказывает мне, что мне даже не нужно благодарить», - сказал Ник, вставая.


«Всегда будь вежливым, N3», - пошутил Хоук.


Ник покачал головой и вышел на свежий воздух.


Он чувствовал себя захваченным. Он отправил Тодду телеграмму: «Сюрприз, старый пердун. Приходи к рейсу 47, 10 утра, 10 февраля. Тереграфист приказал ему удалить слово пердун, но остальное осталось без изменений. Тодд знал, что это слово должно быть.


## Глава 2


Когда они оказались под облачным покровом, из-под правого крыла самолета они увидели Рио-де-Жанейро. Вскоре Ник увидел гигантскую гранитную скалу под названием Сахарная Голова, обращенную к еще более высокому Корковадо, горбу, с Христом Искупителем на вершине. Когда самолет кружил над городом, Ник время от времени видел извилистые пляжи, окружавшие город. Места, известные солнцем, песком и красивыми женщинами: Копакабана, Ипанема, Ботафого и Фламенго. Это могло бы быть очень хорошее место для отдыха. Возможно, проблемы Тодда были вызваны только невинным раздражением. Но если это не так?


Тогда у вас еще был Хоук, который был ужасно хитрым. Нет, он не давал ему новую работу, но Ник знал, что от него ждут, что он будет торопиться. И если нужно было действовать, он должен был действовать. Многолетний опыт работы с Хоуком научил его, что случайное упоминание неважной проблемы равносильно заданию. Почему-то у него возникло ощущение, что слово «отпуск» становится все более расплывчатым. Тем не менее, он постарается сделать это праздником.


По привычке Ник проверил Хьюго, его тонкий стилет в кожаных ножнах в правом рукаве, осознавая успокаивающее присутствие Вильгельмины, его 9-миллиметрового люгера. Они почти стали частью его тела.


Он откинулся назад, пристегнул ремень безопасности и посмотрел на приближающийся аэропорт Сантос-Дюмон. . Он был построен посреди жилого района и находился почти в центре. Ник вышел из самолета на теплый солнечный свет и забрал свой багаж. Он принес только один чемодан. С одним чемоданом перемещаешься намного быстрее.


Он как раз поднял свой чемодан, когда система громкой связи прервала музыку для репортажа. Прохожие видели, как широкоплечий мужчина внезапно застыл с чемоданом в руке. Его глаза похолодели.


«Внимание», - объявил спикер. «Только что было объявлено, что известный американский промышленник сеньор Деннисон был найден мертвым сегодня утром в своей машине на горной дороге Серра-ду-Мар. Хорхе Пилатто, шериф небольшого городка Лос-Рейес, прокомментировал, что промышленник стал жертвой ограбления. Считается, что сеньор Деннисон остановился, чтобы подвезти убийцу или помочь ему.


Несколько минут спустя, стиснув зубы, Ник ехал по городу на арендованном кремовом «Шевроле». Он хорошо запомнил направление и выбрал самый быстрый маршрут через Авенидо Рио Бранко и Руа Альмиранте Александрино. Оттуда он пошел по улицам к шоссе, которое вело через темно-зеленые горы и открывало вид на город. Estrada do Redentor постепенно привела его к заросшим кустарником горам, вокруг Морро-Кеймаду и к горному хребту Серро-ду-Мар. Он ехал на очень высокой скорости и не сбавлял скорости.


Яркий солнечный свет все еще был там, но все, что Ник мог чувствовать, это мрак и комок в горле. Сообщение новостей могло быть правильным. Тодд мог быть убит одним из тех бандитов в горах. Все могло быть так. Но холодная ярость Ника подсказала ему, что этого не произошло. Он заставил себя не размышлять. Все, что он знал, - это новость и тот факт, что сын Тодда беспокоился о своем отце. Эти два факта не обязательно были связаны.


Но если это так, мрачно подумал он, он перевернет город с ног на голову, чтобы узнать правду. Он был так глубоко задуман, что все, на что он обращал внимание, это опасные повороты Эстрады, шоссе, которое становилось все круче.


Однако внезапно его внимание привлекло облако пыли, которое он увидел в зеркале заднего вида, которое находилось слишком далеко от его собственных шин. Другая машина мчалась по Эстраде с той же опасной скоростью, что и Ник. Даже быстрее! Машина подошла ближе. Ник ехал так быстро, как только мог. Чуть быстрее, и он улетит с дороги. Ему всегда удавалось держать машину в равновесии. Эстрада достигла своей высшей точки и внезапно превратилась в крутой извилистый путь. Когда Ник притормозил, чтобы не вылететь из угла, в зеркало заднего вида он увидел приближающуюся машину. Он сразу понял, почему эта машина его обгоняла. Это был большой кадиллак 57-го года, и эта машина была вдвое тяжелее его. С таким весом он мог проходить повороты, не замедляясь, и теперь на длинном, довольно прямом и крутом спуске Ник быстро потерял почву под ногами. Он видел, что в машине был только один человек. Он вел машину как можно правее от дороги. Он почти поцарапал зазубренную скалу. Было бы тяжело, но опытному водителю хватило бы места, чтобы проехать на обочине каньона.


Поскольку водитель «кадиллака» был, по всей видимости, опытным, Ник подождал, пока мужчина двинется вбок. Вместо этого он увидел, как кадиллак мчится к нему с невероятной скоростью, как таран. Автомобиль с громким шумом врезался в задний бампер автомобиля Ника, угрожая ему потерять контроль над рулевым колесом. Только его изысканные кошачьи рефлексы не позволили машине врезаться в овраг. Незадолго до крутого поворота машина снова врезалась в него. Ник почувствовал, как машина скользит вперед, и ему снова пришлось изо всех сил напрячься, чтобы не провалиться в овраг. В углу он не осмелился затормозить, потому что тогда более тяжелый Кадиллак наверняка снова его протаранит. За ним гнался маньяк.


Ник первым въехал в новый поворот и широко его развернул, когда другая машина снова ринулась на него. Быстро помолившись, он рассчитал время, и Ник повернул руль вправо. Это сделало Chevrolet такой разворот, что дал толчок Cadillac. Ник наблюдал, как мужчина отчаянно пытался затормозить. Но машина занесла и вылетела в овраг. За этим последовал громадный грохот и грохот битого стекла, но бензобак не взорвался. Водитель был настороже и достаточно быстр, чтобы выключить зажигание. и. Ник подбежал к обочине и увидел разбитый «кадиллак», лежащий на боку. Он как раз успел увидеть, как мужчина вылезает из машины и спотыкается о густой кустарник.


Ник соскользнул с угловатого склона горы. Достигнув подлеска, он прыгнул внутрь. Его жертва не могла быть далеко. Теперь все изменилось, и он стал преследователем. Он прислушивался к шуму нападавшего, но была мертвая тишина. Ник понял, что для маньяка он был очень умным и хитрым парнем. Он пошел дальше и увидел влажный красный цвет на листьях. Кровавый след бежал вправо, и он быстро пошел по нему. Вдруг он услышал тихий стон. Он двигался осторожно, но чуть не споткнулся о тело, лежащее лицом к лицу. Когда Ник опустился на колени и мужчина обернулся, лицо внезапно ожило. Локоть коснулся его горла. Он упал, хватая ртом воздух. Он увидел, как мужчина встал, его лицо было поцарапано и залито кровью.


Мужчина хотел наброситься на Ника, но ему удалось ударить его ногой в живот. Ник снова встал и дал ему еще один удар в челюсть.


Мужчина упал вперед и не двинулся с места. Чтобы убедиться, что нападавший мертв, Ник перевернул его ногой. Последний удар оказался смертельным.


Ник посмотрел на мужчину. Он был темноволосым и светлокожим. Он напоминал славянский типаж. Его тело было квадратным и толстым. «Он не бразилец», - подумал Ник, хотя и не был в этом уверен. Как и Америка, Бразилия была также смешением национальностей. Ник опустился на колени и стал обыскивать карманы мужчины. В нем не было ничего, ни кошелька, ни карты, ни личных документов, ничего, что могло бы его идентифицировать. Ник нашел только небольшой клочок бумаги с надписью «Рейс 47», 10 утра, 10 февраля. Человек перед ним не был маньяком.


Он хотел убить Ника намеренно и целенаправленно. По всей видимости, ему дали номер рейса и время прибытия, и он следил за ним из аэропорта. Ник был уверен, что этот человек не был местным наемным убийцей. Он был слишком хорош для этого, слишком профессионален. Его движения производили у Ника впечатление, что человек хорошо обучен. Об этом свидетельствует отсутствие документов, удостоверяющих личность. Мужчина знал, что Ник был опасным противником, и принял меры предосторожности. Для опознания не было никаких следов, все выглядело очень профессионально. Выйдя из подлеска, Ник обдумывал расшифрованное сообщение в офисе AX. Кто-то вышел, чтобы заставить его замолчать; и как можно быстрее, прежде чем у него будет возможность навести порядок.


Может ли это быть связано со смертью Тодда? Это казалось маловероятным, и все же Тодд был единственным, кто знал о его рейсе и времени прибытия. Но он послал нормальную телеграмму, каждый мог это прочитать. Может быть, в туристическом агентстве был предатель. Или, может быть, они тщательно проверили все рейсы из Америки, предполагая, что AX кого-нибудь пришлет. Тем не менее, он задавался вопросом, есть ли какая-то связь между двумя событиями. Единственный способ узнать это - расследовать смерть Тодда.


Ник вернулся к своей машине и поехал в Лос-Рейес. Эстрада стала более плоской, потому что теперь она вышла на месету, плато. Он увидел маленькие фермы и серых людей вдоль дороги. Перед ним вырисовывалась коллекция пурпурных и белых лепных домов, и он увидел выветрившуюся деревянную вывеску «Лос Рейес». Он подъехал к женщине и ребенку, которые несли большое количество белья.


«Бом диа», - сказал он. - Onde fica a delegacia de policia?


Женщина указала на площадь в конце улицы, где стоял свежевыкрашенный каменный дом с вывеской Policia над входом. Поблагодарив ее, он порадовался, что его португальский все еще понятен, и поехал в полицейский участок. Внутри было тихо, и несколько камер, которые он мог видеть из зала ожидания, были пусты. Из маленькой боковой комнаты вышел мужчина. На нем были синие брюки и голубая рубашка с надписью Policia на нагрудном кармане. У мужчины, который был не такого роста, как у Ника, были густые черные волосы, черные глаза и оливковый подбородок. Решительное и гордое лицо невозмутимо смотрело на Ника.


«Я пришел за сеньором Деннисоном», - сказал Ник. "Вы здесь шериф?"


«Я начальник полиции», - поправил Ника. «Вы снова один из тех журналистов? Я уже рассказал свою историю ».


«Нет, я друг сеньора Деннисона», - ответил Ник. «Я приехал сегодня навестить его. Меня зовут Картер, Ник Картер. Он вручил мужчине свои документы. Мужчина изучил бумаги и вопросительно посмотрел на Ника.


Он спросил. - "Вы тот Ник Картер, о котором я слышал?"


«Зависит от того, что вы слышали», - сказал Ник с улыбкой.


«Я думаю, что да», - сказал начальник полиции, снова осматривая мощное тело. «Я Хорхе Пилатто. Это официальный визит?


«Нет», - сказал Ник. «По крайней мере, я приехал в Бразилию не на своей официальной должности. Я приехал в гости к старому другу, но вышло иначе. Я бы хотел увидеть тело Тодда ».


"Почему, сеньор Картер?" - спросил Хорхе Пилатто. «Вот мой официальный отчет. Вы можете прочитать это ».


«Я хочу увидеть тело», - повторил Ник.


Он сказал. - Как вы думаете, я плохо понимаю своё дело? Ник увидел, что мужчина взволнован. Хорхе Пилатто был быстро взволнован, слишком быстро. «Я не говорю этого. Я сказал, что хочу увидеть тело. Если вы будете настаивать, я сначала попрошу разрешения у вдовы сеньора Деннисона».


Глаза Хорхе Пилатто вспыхнули. Затем его лицо расслабилось, и он покорно покачал головой. «Сюда», - сказал он.


«Когда вы закончите, я буду счастлив получить извинения от известного американца, оказавшего нам честь своим визитом».


Не слушая вопиющего сарказма, Ник последовал за Хорхе Пилатто в маленькую комнату в задней части тюрьмы. Ник приготовился. Такое противостояние всегда было ужасным. Неважно, сколько раз вы это испытывали, и особенно если это касается хорошего друга. Хорхе поднял серую простыню, и Ник подошел к мертвой фигуре. Он заставил себя рассматривать труп только как тело, организм, который нужно изучать. Он изучил прикрепленный к краю стола отчет. «Пуля за левым ухом, снова в правый висок». Это был простой язык. Повернул голову из стороны в сторону, ощупал тело руками.


Ник снова посмотрел на отчет, его губы были сжаты, и повернулся к Хорхе Пилатто, который, как он знал, внимательно наблюдал за ним.


"Вы говорите, что он был убит около четырех часов назад?" - спросил Ник. "Как ты доехал так быстро?"


«Мы с помощником застали его в машине по дороге с его плантации в город. Я патрулировал там полчаса назад, вернулся в город и забрал своего помощника для последней проверки. Это должно было произойти в течение получаса ».


«Если бы этого не произошло тогда».


Ник увидел, как глаза Хорхе Пилатто расширились. "Вы называете меня лжецом?" - прошипел он.


«Нет», - сказал Ник. «Я просто говорю, что это произошло в другое время».


Ник повернулся и ушел. Он открыл кое-что еще. У Хорхе Пилатто кое-что было в рукаве. Он был неуверен в себе и чувствовал, что не знает, что ему следует знать. Вот почему он так легко раздражался и злился. Ник знал, что ему нужно преодолеть это отношение. Ему нужно было заставить человека увидеть свои недостатки, если он хотел с ним работать. И он хотел с ним работать. Начальник полиции мог иметь влияние на эти вопросы. Он знал людей, условия, личных врагов и много другой полезной информации. Ник вышел из здания на солнечный свет. Он знал, что за его спиной стоит Хорхе Пилатто.


Он остановился у двери машины и обернулся. «Спасибо за ваши усилия», - сказал Ник.


«Подождите», - сказал мужчина. Почему вы так уверены в своих словах, сеньор?


Ник ждал этого вопроса. Это означало, что мужчина перестал раздражаться; по крайней мере частично. В любом случае, это было начало. Ник не ответил, но вернулся в комнату.


«Подвиньте, пожалуйста, голову», - сказал он.


Когда Хорхе сделал это, Ник сказал: «Жестко, а? Это трупное окоченение. Он вошел во все конечности, и его бы не было, если бы Тодда убили всего четыре часа назад. Он был убит раньше, где-то в другом месте, а затем попал туда, где вы его нашли. Вы подумали, что это было ограбление, потому что у него пропал кошелек. Убийца сделал это только для того, чтобы произвести такое впечатление ».


Ник надеялся, что Хорхе Пилатто может немного подумать и быть умным. Он не хотел унижать человека. Он просто хотел, чтобы он увидел, что совершил ошибку. Он хотел дать ему знать, что они должны работать вместе, чтобы найти верные факты.


«Думаю, это я должен извиниться», - сказал Хорхе, и Ник облегченно вздохнул.


«Не обязательно», - ответил он. «Есть только один способ научиться этому, через опыт. Но я считаю, что мы должны быть честны друг с другом ».


Хорхе Пилатто на мгновение поджал губы, затем улыбнулся. «Вы правы, сеньор Картер», - признал он. «Я был начальником полиции здесь всего шесть месяцев. Я был избран здесь людьми из гор после наших первых свободных выборов. В первый раз у них было право выбора, вместо того, чтобы быть невольными рабами ».


"Что ты сделал для этого?"


«Я учился какое-то время, а потом работал на плантациях какао. Меня всегда интересовала дорога, и я был одним из тех людей, которые побуждали избирателей объединяться в группы. Люди здесь бедные. Это не более чем человеческий скот, работающий на плантациях кофе и какао. Дешевые рабы. Группа наших людей при поддержке влиятельного человека организовала людей так, чтобы они сами могли влиять на правительство. Мы хотели показать им, как они могут улучшить свои условия, проголосовав сами. Немногочисленные чиновники в этом районе контролируются богатыми владельцами плантаций и богатыми крестьянами.


Они игнорируют потребности людей и таким образом становятся богатыми. Когда умер шериф, я предложил провести выборы, и люди впервые могли выбрать своего начальника полиции. Я хочу быть хорошим государственным служащим. Я хочу делать правильные вещи для людей, которые выбрали меня ».


«В таком случае, - сказал Ник, - нам нужно выяснить, кто убил Деннисона. Я предполагаю, что его машина снаружи. Пойдем посмотрим.


Автомобиль Деннисона был припаркован в небольшом дворике рядом со зданием. На переднем сиденье Ник обнаружил кровь, теперь уже сухую и твердую. Ник наскреб немного перочинным ножом Хорхе себе в носовой платок.


«Я отправлю это в нашу лабораторию», - сказал он. «Я хотел бы помочь, сеньор Картер», - сказал Хорхе. «Я сделаю все, что могу».


«Первое, что вы можете сделать, это называть меня Ником», - сказал N3. «Второе, сказать мне, кто хотел смерти Тодда Деннисона».


## Глава 3


Хорхе Пилатто сварил на маленькой плите горячий крепкий бразильский кофе. Ник потягивал кофе, слушая, как шеф полиции говорит о людях, земле и жизни в горах. Он намеревался рассказать Хорхе о нападавшем на эстраде, но, сидя прислушиваясь, отказался от этого. У бразильца были такие предвзятые мнения, что Ник сомневался, что его эмоции позволят ему объективно оценить ситуацию. Когда Ник рассказал об авариях при строительстве плантации, Хорхе отреагировал довольно наивно.


"Недовольные рабочие?" - повторил он. 'Точно нет. Только одна группа людей выиграет от смерти сеньора Тодда. Богатые плантаторы и богатые землевладельцы. У власти их около десяти. У них уже несколько лет есть то, что вы называете Ковенантом. Ковенант контролирует все, что может.


У них низкая заработная плата, и большинство горцев взяли взаймы у Ковенанта, чтобы выжить. В результате они постоянно в долгах. Завет имеет значение, работает человек или нет и сколько он зарабатывает, работая. Сеньор Деннисон все бы изменил. В результате членам Пакта придется приложить больше усилий, чтобы получить рабочую силу и, таким образом, повысить заработную плату и улучшить обращение с людьми. Эта плантация была первой угрозой их власти над людьми и землей. Поэтому они выиграют, если плантация не будет завершена. Должно быть, они решили, что пришло время действовать. После первой попытки помешать сеньору Деннисону получить землю, они наняли киллера ».


Ник откинулся назад и перечислил все, что сказал Хорхе. Он знал, что бразилец ждет его одобрения. Каким бы быстрым и нетерпеливым ни был Хорхе, ему казалось, что придется ждать часами.


"Теперь вы можете себе представить, сеньор Ник?" он спросил.


"Это так же ясно, как бревно, не так ли?"


«Очевидно, что да», - сказал Ник. «Слишком ясно. Я всегда учился с подозрением относиться к слишком очевидным вещам. Возможно, ты прав, но я лучше подумаю. Кто это был тот человек, который поддерживал вас перед выборами начальником полиции? »


Лицо Хорхе приобрело благоговейное выражение, как если бы он говорил о святом.


«Это Рохадас, - сказал он.


«Рохадас», - сказал себе Ник, проверяя архив имен и людей, хранящийся в особом разделе своего мозга. Имя сказало ему ничего.


«Да, Рохадас», - продолжил Хорхе. «Он был из Португалии, где работал издателем нескольких небольших газет. Там он научился обращаться с деньгами и быть хорошим лидером среди людей. Он основал новую политическую партию, которую ненавидит и боится Ковенант. Это партия рабочих, бедняков, и он собрал вокруг себя группу организаторов. Они объясняют фермерам, почему они должны голосовать, и проследят, чтобы это действительно произошло. Рохадас позаботился обо всем этом: лидерстве, знаниях и деньгах. Есть люди, которые говорят, что Рохадас - экстремист, нарушитель спокойствия, но это те, кому Альянс промыл мозги ».


«И что Рохадас и его группа несут ответственность за людей, выбирающих вас».


«Да», - признал начальник полиции. «Но я не из людей Рохадаса, амиго. Я сам себе хозяин. Я ни от кого не подчиняюсь, рассчитываю на это ».


Ник улыбнулся. Мужчина довольно быстро встал на цыпочки. Он, безусловно, настаивал на своей независимости, но вы легко могли использовать его личную гордость, чтобы повлиять на него. Ник уже сделал это сам. И все же Ник все еще верил, что может ему доверять.


"Как называется эта новая группа, Хорхе?" - спросил Ник. "Или у них нет имени?"


'Да. Рохадас называет это Ново Диа, группа Нового Дня. Рохадас, сеньор Ник, преданный делу человек.


Ник подумал, что Гитлер, Сталин и Чингисхан - все преданные делу люди. Это просто зависит от того, чему вы привержены.


«Я хотел бы когда-нибудь встретиться с Рохадасом», - сказал он.


«Я буду счастлив организовать это», - ответил начальник полиции. «Он живет недалеко отсюда, в заброшенной миссии недалеко от Барра-ду-Пираи. Он и его люди разместили там свой штаб ».


«Muito obrigado», - сказал Ник, вставая. «Я возвращаюсь в Рио, чтобы увидеть миссис Деннисон. Но есть еще одна важная вещь, которую вы можете сделать для меня. Мы с вами знаем, что смерть Тодда Деннисона не была обычным ограблением. Я хочу, чтобы вы отправили сообщение об этом, как и раньше. Я также хочу, чтобы вы сказали, что как личный друг Тодда я провожу собственное расследование ».


Хорхе странно поднял глаза. «Извините, сеньор Ник», - сказал он. «Но разве не так вы предупреждаете их, что преследуете их?»


«Я так думаю», - усмехнулся Ник. «Но это самый быстрый способ связаться с ними. Со мной можно связаться в офисе Тодда или у миссис Деннисон ».


Обратный путь в Рио был быстрым и легким. Он ненадолго притормозил на том месте, где «кадиллак» погрузился в ущелье. Машину не было видно, потому что она находилась в густой части зарослей у подножия скал. Могут пройти дни, недели, даже месяцы, прежде чем его найдут. Тогда это будет зарегистрировано как одна из многих аварий. Кто бы ни послал его, к настоящему времени уже знал, что произошло.


Он думал о землевладельцах Ковенанта и о том, что сказал Хорхе.


Прибыв в Рио, он обнаружил квартиру Деннисона в районе Копакабана, на улице Руа Констант Рамос с видом на Прайя-де-Копакабана, этот красивый участок пляжа, граничащий почти со всем городом. Перед визитом он зашел на почту и отправил две телеграммы. Одну отправил Биллу Деннисону и написал ему оставаться в школе до дальнейшего уведомления. Другая телеграмма была отправлена Хоуку, и Ник использовал для нее простой код. Ему было все равно, если кто-то его расшифрует. Затем он пошел по адресу 445 Rua Constante Ramos, в квартиру Деннисона.


После того, как он позвонил, дверь открылась, и Ник посмотрел в пару светло-серых глаз, тлеющих под прядью коротких льняных волос. Он наблюдал, как глаза быстро скользили по его могучему торсу. Он спросил. - "Миссис Деннисон?" «Я Ник Картер».


Лицо девушки прояснилось. «О боже, я так рада, что ты здесь», - сказала она. «Я ждала тебя с утра. Вы, должно быть, слышали ...?


В ее глазах был бессильный гнев. Ник увидел, как она сжимает кулаки.


«Да, я слышал», - сказал он. «Я уже был в Лос-Рейесе и видел начальника полиции. Вот почему я пришел позже ».


На Вивиан была оранжевая пижама с глубоким вырезом спереди, который подчеркивал ее маленькую заостренную грудь. «Неплохо», - подумал он, пытаясь сразу выбросить это из головы. Она выглядела иначе, чем он ожидал. Теперь он понятия не имел, как она будет выглядеть, но, по крайней мере, он не знал, что у Тодда такой знойный вкус.


'Вы не представляете, как я рада, что ты здесь, - сказала она, взяв его за руку и ведя в квартиру. «Я больше не могу этого выносить».


Ее тело у его руки было мягким и теплым, ее лицо было спокойным, а тон ее был рассудительным. Она провела его в огромную гостиную, обставленную в современном шведском стиле, с окном во всю длину комнаты, выходившим на океан. Когда они вошли, другая девушка встала с L-образного дивана. Она была выше Вивиан Деннисон и совсем другой. На ней было простое белое платье, которое сидело на ней, как перчатка. Большие черные глаза смотрели на Ника. Ее рот был большим и чувствительным, длинные черные блестящие волосы ниспадали до плеч. У нее была круглая, полная грудь и высокая, узкая внешность бразильских девушек, что полностью отличалось от бледных английских школьниц. Это была странная комбинация, эти двое, и Ник обнаружил, что слишком долго смотрит на нее.


«Это Мария Хоуз», - сказала Вивиан Деннисон. «Мэри ... или, я бы сказал, была ... секретаршей Тодда».


Ник увидел яростный взгляд Марии Хоуз на Вивиан Деннисон. Он также заметил, что у Марии Хоуз были красные обводки вокруг этих красивых черных глаз. Когда она начала говорить, он был уверен, что она плакала. Ее голос, мягкий и бархатный, казался неуверенным и неконтролируемым.


«Это ... с удовольствием, сеньор», - мягко сказала она. «Я как раз собирался уходить».


Она повернулась к Вивиан Деннисон. «Я буду в офисе, если я тебе понадоблюсь». Две женщины посмотрели друг на друга и ничего не сказали, но их глаза говорили о многом. Ник на мгновение взглянул на них. Они были так противоположны друг другу. Хотя он не мог основывать это ни на чем, он знал, что они ненавидят друг друга. Он посмотрел на Марию Хоуз, выходящую за дверь, на ее стройные бедра и твердую задницу.


"У нее много привлекательных сторон, не так ли?" - сказала Вивиан. «У нее была бразильская мать и отец-англичанин».


Ник посмотрел на Вивиан, которая собрала его чемодан и поместила в боковую комнату. «Останься здесь, Ник, - сказала она. «Тодд хотел, чтобы это было так. Это большие апартаменты со звукоизоляцией гостевой спальни. Вы получите всю необходимую свободу ».


Она открыла ставни на окне, и внутрь проникал солнечный свет. Она шла полностью контролируя ситуацию. Странно, но Мария Хоуз казалась расстроенной гораздо больше. Но он понял, что одни могут подавлять свои чувства лучше, чем другие. Вивиан на мгновение ушла и вернулась, одетая в темно-синее платье, чулки и туфли на высоких каблуках. Она села на длинную скамейку и только сейчас показалась грустной вдовой. Ник решил рассказать ей, что он думает об аварии. Когда он закончил, Вивиан покачала головой.


«Я не могу в это поверить», - сказала она. «Это слишком ужасно, чтобы даже думать об этом. Должно быть, это было ограбление. Это просто необходимо. Я не могу себе этого представить. О Боже. Вы не знаете так много вещей, о которых я хочу с вами поговорить. Боже мой, мне нужно с кем поговорить.


Телефон прервал их разговор. Это была первая реакция на смерть Тодда. Звонили коллеги по бизнесу, коллеги и друзья из Рио. Ник видел, как Вивиан обращалась со всеми со своей хладнокровной эффективностью. Это было снова, ощущение, что она полностью отличается от женщины, которую он ожидал найти здесь. Каким-то образом, подумал он, он ожидал от нее более мягкого и домашнего характера. Эта девушка все контролировала и была идеально уравновешенной, слишком уравновешенной. Она говорила правильные вещи правильным образом всем, но что-то получилось не совсем так, как должно было быть. Возможно, это был взгляд тех бледно-серых глаз, которые он встречал, пока она говорила по телефону. Ник подумал, не стал ли он слишком критичным или подозрительным. Может быть, она была из тех, кто все запихивает все чувства в бутылку и отпускает себя только тогда, когда остается одна.


Наконец она взяла трубку и положила рядом с телефоном.


«Я больше не говорю по телефону», - сказала Вивиан, глядя на часы. «Я должен пойти в банк. Звонили уже трижды. Мне нужно подписать несколько бумаг. Но я все еще хочу поговорить с тобой, Ник. Давай сделаем это сегодня вечером, когда все успокоится и мы сможем побыть одни ».


«Хорошо», - сказал он. «У меня еще есть дела. Я вернусь после обеда.


Она схватила его за руку и встала прямо перед ним, прижавшись грудью к его куртке.


«Я рада, что ты здесь, Ник, - сказала она. «Ты не представляешь, как приятно иметь со мной сейчас хорошего друга Тодда. Он много мне о тебе рассказал ».


«Я рад, что могу тебе помочь», - сказал Ник, недоумевая, почему это глаза всегда говорили что-то кроме ее губ.


Они вместе спустились вниз, и когда она ушла, Ник увидел, что из-за зеленого растения появился другой знакомый.


«Хорхе!» воскликнул Ник. 'Что ты здесь делаешь?'


«Это сообщение, которое я отправил, - сказал начальник полиции, - не попало в цель. Он был отправлено в час ночи, когда из Ковенанта позвонили мне. Они хотят с тобой познакомиться. Они ждут вас в коктейль-баре отеля Delmonido, напротив ». Начальник полиции надел фуражку на голову. «Я не думал, что ваш план даст результаты так быстро, сеньор Ник», - сказал он.


«Просто войдите и спросите сеньора Диграно. Он президент Ковенанта ».


«Хорошо», - ответил Ник. «Посмотрим, что они скажут».


«Я подожду здесь», - сказал Хорхе. «Вы не вернетесь с доказательствами, но вы увидите, что я прав».


Бар отеля был хорошо освещен для коктейль-бара. Ника отвели к низкому круглому столу в углу комнаты. За этим столом сидело пять человек. Сеньор Диграно встал. Это был высокий строгий мужчина, хорошо говоривший по-английски и явно выступавший от имени остальных. Все они были ухоженными, сдержанными и официальными мужчинами. Они посмотрели на Ника высокомерным, невозмутимым взглядом.


"Un coquetel, сеньор Картер?" - спросил Диграно.


«Aguardente, porfavor», - ответил Ник, сидя в пустом стуле, явно предназначенном для него. Коньяк, который он получил, был португальским коньяком очень хорошего качества.


«Во-первых, сеньор Картер, - начал Диграно, - наши соболезнования в связи со смертью вашего друга сеньора Деннисона. Вам может быть интересно, почему мы хотели вас видеть так скоро ».


«Дай-ка угадаю», - сказал Ник. «Ты хочешь мой автограф».


Диграно вежливо улыбнулся. «Мы не будем оскорблять наш интеллект играми,


Сеньор Картер, - продолжил он. «Мы не дети и не дипломаты. Мы мужчины, которые знают, чего хотят. Трагическая смерть вашего друга, сеньора Деннисона, несомненно, оставит его плантацию незавершенной. Со временем все это, плантация и его убийство будут забыты, если из этого не будет создана проблема. Когда это. действительно станет проблемой, будет расследование, и другие придут, чтобы закончить плантацию. Мы считаем, что чем меньше внимания ему уделяется, тем лучше для всех. Вы это понимаете?


«Короче, - мягко улыбнулся Ник, - ты думаешь, я должен заниматься своими делами».


Диграно кивнул и улыбнулся Нику.


«Это именно то, что есть», - сказал он.


«Что ж, amigos», - сказал Ник. «Тогда я могу сказать вам это; что я не уеду, пока не выясню, кто убил Тодда Деннисона и почему ».


Сеньор Диграно обменялся несколькими словами с остальными, заставил себя улыбнуться и снова посмотрел на Ника.


«Мы предлагаем вам насладиться Рио и карнавалом, а затем просто поехать домой, сеньор Картер», - сказал он. «Было бы разумно сделать это. Если честно, большую часть времени мы привыкли добиваться своего ».


«Я тоже, джентльмены», - сказал Ник, вставая. «Предлагаю закончить этот бессмысленный разговор. Еще раз спасибо за бренди.


Он чувствовал, как их глаза пронзают его спину, когда он выходил из отеля. Они не зря тратили время на ерунду. Они открыто угрожали ему и, несомненно, имели это в виду. Они хотели, чтобы плантация оставалась незавершенной. В этом не было никаких сомнений. Как далеко они зайдут, чтобы убедить его остановиться? Наверное, довольно далеко. Но были ли они действительно ответственны за убийство Тодда Деннисона, или они просто воспользовались своим шансом, чтобы оставить плантацию незавершенной? Это были явно холодные и безжалостные крутые парни, которые не уклонялись от насилия. Они думали, что смогут достичь своей цели с помощью открытых угроз. И все же простота всего его по-прежнему раздражала. Возможно, ответ Хоука на его телеграмму прольет некоторый свет на этот вопрос. Почему-то у него возникло ощущение, что речь идет о гораздо большем, чем об этой небольшой группе людей. Он надеялся, что ошибался, потому что, если бы все было так просто, по крайней мере, у него был бы отпуск. На мгновение в его голове промелькнул образ Марии Хоуз.


Хорхе ждал его на повороте дороги. Кого угодно возмутило бы отношение Хорхе «Я говорил тебе». Но Ник понимал этого гордого, вспыльчивого и неуверенного в себе человека, даже сочувствовал ему.


Ник сначала хотел сообщить ему об инциденте с Кадиллаком и телеграмме Хоуку, но затем отказался от этого. Если годы долгий опыт чему его и научил, это осторожности. Такая осторожность, которая говорила ему не доверять никому до тех пор, пока он не станет полностью уверен в себе. В странном отношении Хорхе всегда могло быть что-то еще. Он так не думал, но не был уверен, поэтому просто рассказал ему об угрозах в его адрес. Когда он сказал, что не приходит к каким-либо выводам, Хорхе выглядел озадаченным.


Он бушевал. - «Они были единственными, кому была выгодна смерть сеньора Тодда. Они угрожают тебе, а ты все еще не уверен?» 'Это невероятно. Это ясно, как бревно ».


«Если я прав, - медленно сказал Ник, - вы думали, что Тодд стал жертвой ограбления. Это было так же ясно, как день ».


Он наблюдал, как Хорхе напряг челюсти и побелел от гнева. Он знал, что достал его очень жестоко, но это был единственный способ избавиться от этого влияния с его стороны


«Я возвращаюсь в Лос-Рейес», - бодро сказал Хорхе. «Со мной можно связаться в моем офисе, если я вам понадоблюсь».


Ник смотрел, как Хорхе яростно уезжает, затем поплелся к Прая, пляжу. Из-за наступающей темноты пляж был почти безлюдным. Однако на бульваре было полно девушек с красивыми длинными ногами, узкими бедрами и полной круглой грудью. Каждый раз, глядя на них, он думал о Марии Хоуз и ее интригующей красоте. Ее черные волосы и темные глаза не давали ему покоя. Он задавался вопросом, каково было бы узнать ее получше. Более чем интересно, он был в этом уверен. Повсюду были признаки приближающегося карнавала. Это было время, когда весь город превратился в огромную тусовочную массу людей. Весь город был украшен гирляндами и разноцветными огнями. Ник остановился на мгновение, когда группа репетировала самбы, сочиненные специально для Карнавала. Они будут участвовать в бесчисленных танцевальных соревнованиях, которые будут проводиться во время карнавала. Ник пошел дальше, и когда он добрался до конца Прайя-де-Копакабана, было уже темно, и он решил повернуть назад. Аккуратные ухоженные здания заканчивались сетью узких переулков, вдоль которых располагались магазины. Когда он повернулся, ему преградили путь трое толстых мужчин с девятью пляжными зонтиками. Они держали зонтики под мышками, но зонтики наверху продолжали выпадать. Пока Ник обходил их, один из мужчин вынул из кармана кусок веревки и попытался связать зонтики.


«Помогите, сеньор», - крикнул он Нику. "Не могли бы вы протянуть руку?"


Ник улыбнулся и подошел к ним. «Вот, пожалуйста», - сказал мужчина, указывая на то место, где он хотел завязать узел. Ник положил туда руку и увидел, как зонтик, похожий на большой таран, приближается к нему и врезается ему в висок. Ник развернулся и увидел звезды. Он упал на колени и потом на землю. Он боролся, чтобы оставаться в сознании. Мужчины грубо схватили его и отбросили назад на землю. Он лежал неподвижно, используя свою огромную силу воли, чтобы оставаться в сознании.


«Мы можем убить его здесь», - услышал он слова одного из мужчин. «Давай сделаем это и уйдем».


«Нет», - услышал он другого. «Было бы слишком подозрительно, если бы первого друга американца также нашли мертвым и ограбленным. Вы знаете, что мы не должны вызывать никаких дальнейших подозрений. Наша задача - бросить его в море. Вы погрузите его на машину ».


Ник лежал неподвижно, но его голова снова прояснилась. Он думал. Проклятие! Самый старый трюк в мире, и он попался на него как новичок. Он увидел перед своим лицом три пары ног. Он лежал на боку, поджав левую руку. Уперев руку в плитку, он собрал все силы в своих массивных бедренных мышцах и ударил ногами по лодыжкам нападавших. Они упали на него сверху, но он встал так быстро, как кошка. Они поставили тяжелые зонтики у стены дома. Ник быстро схватил один и ударил им одного из мужчин в живот. Мужчина рухнул на землю, плюясь кровью.


Один из двух других бросился на него с протянутыми руками. Ник с легкостью увернулся от него, схватил руку и ударил ею о стену. Он услышал звук ломающихся костей, и человек упал на землю. Третий внезапно вытащил нож. Хьюго, стилет Ника, все еще был надежно закреплен под его правым рукавом, и он решил оставить его там. Он был уверен, что эти люди были любителями. Они были неуклюжими. Ник нагнулся, когда третий мужчина попытался ударить его ножом. Он позволил мужчине подойти ближе, а затем сделал вид, что прыгает. Мужчина немедленно ответил, нанеся удар ножом. Когда мужчина сделал это, Ник схватил руку и вывернул ее. Мужчина закричал от боли. Чтобы быть абсолютно уверенным, он нанес ему еще один удар карате по шее, и тот упал.


Все прошло быстро и легко. Единственным сувениром битвы был синяк на виске. «По сравнению с человеком из « Кадиллака », - подумал Ник. Он быстро обыскал их карманы. У одного был кошелек с удостоверением личности. Он был государственным чиновником. У другого, помимо некоторых неважных документов, было удостоверение личности. Он знал их имена, их можно было отследить, но для этого ему пришлось бы привлечь полицию, а Ник этого не хотел. По крайней мере, пока. Это только усложнило бы все. Но у всех троих была одна вещь: маленькая аккуратная белая карточка. Они были совершенно пустыми, за исключением маленькой красной точки посередине. Вероятно, это был какой-то знак. Он положил три карты в карман и продолжил путь.


Медленно подходя к квартире Вивиан Деннисон, он думал только об одном: кто-то явно очень хотел избавиться от него. Если бы эти трое негодяев были посланы Ковенантом, участники не теряли бы время зря. Тем не менее он подозревал, что Ковенант был нацелен только на то, чтобы напугать его, а не убить его, и эти трое намеревались убить его. Возможно, Вивиан Деннисон сможет пролить свет на этот странный клубок.


## Глава 4


Вивиан ждала Ника дома. Она сразу заметила синяк, когда он пошел в ванную, чтобы освежиться. Через дверь она наблюдала, как Ник снимает куртку и расстегивает рубашку. В зеркало он видел, как она всматривается в его мощное мускулистое тело. Она спросила его, что случилось, и когда он сказал ей, на ее лице промелькнул страх. Она повернулась и прошла в гостиную. Ник выпил немного крепкого напитка, когда вышел из ванной.


«Я думала, тебе это пригодится», - сказала она. «Конечно, знаю». Теперь на ней было длинное черное платье, застегнутое до пола. Ряд маленьких пуговиц уходил не в петлицы, а в маленькие петли. Ник сделал глоток и сел на длинную скамейку. Вивиан села рядом с ним, поставив стакан на колени.


"Что означает белая карточка с красной точкой посередине?" он спросил.


Вивиан на мгновение задумалась. «Я никогда не видела такой карты», - сказала она. Но это символ партии Ново Диа, группы экстремистов из гор. Они используют его для всех своих баннеров и плакатов. Как же так?'


«Я видел это где-то в последний раз», - лаконично ответил Ник. Итак, Рохадас. Человек народа, великий благотворитель, великий лидер Хорхе. Почему трое его сторонников пытались его убить? Все начали действовать.


Вивиан поставила стакан и, сидя там, казалось, изо всех сил пыталась не расплакаться. Только эти круглые, полные и холодные глаза, уставившиеся на него, не подходили ко всему. Сколько бы он ни искал, он не находил в этом ни малейшего следа печали.


"Это был ужасный день, понимаете?" она сказала. «Похоже, мир вот-вот рухнет, и некому его остановить. Я так много хочу сказать, но не могу. У меня здесь нет друзей, нет настоящих друзей. Мы здесь недостаточно долго, чтобы завести настоящих друзей, и мне не так легко общаться с людьми. Вот почему ты не представляешь, как я счастлив, что ты здесь, Ник. На мгновение она взяла его за руку. «Но мне нужно кое о чем поговорить. Что-то очень важное для меня, Ник. В течение дня мне стало ясно одно. Я знаю об убийстве Тодда и ценю, что вы пытаетесь разобраться в этом. Но я хочу, чтобы ты сделал что-нибудь для меня, даже если ты думаешь, что это бесполезно. Я хочу, чтобы ты все забыл, Ник. Да, я считаю, что в конце концов это к лучшему. Оставь все. Случилось то, что случилось. Тодд мертв, и этого нельзя изменить. Меня не волнует, кто это сделал, почему и как. Он ушел, и это все, что для меня важно ».


Действительно? Ник почти спросил, но не пошевелился. Просто забудь обо всем. Этот вопрос был номером один в местной десятке. Казалось, все этого хотели. Тот парень из «Кадиллака», «Ковенант», трое негодяев Рохадаса и теперь Вивиан Деннисон. Все хотели, чтобы он остановился.


"Вы в шоке, не так ли?" - спросила Вивиан. 'Ты понимаешь, что я сказала.


«Меня трудно удивить, - сказал Ник.


«Я не знаю, смогу ли я это объяснить, Ник», - сказала Вивиан. «Это из-за многих вещей. Как только я уладила все вопросы, я хочу уйти. Я определенно не хочу оставаться здесь дольше необходимого. Слишком много болезненных воспоминаний. Я не хочу ждать расследования смерти Тодда. И Ник, если Тодд был убит по какой-то причине, я не хочу знать эту причину. Может, у него были игровые долги. Он мог быть вовлечен в подозрительную связь. Может, это была другая ... женщина.


Ник признал, что это все идеальные, логические возможности, за исключением того, что Тодд Деннисон даже не подумал бы об этом. И он был почти уверен, что она тоже это знала, хотя опять же она не осознавала, что он тоже знал. Он позволил ей продолжить. Это становилось все интереснее.


"Ты понимаешь, Ник?" - сказала она дрожащим голосом и с дрожащими маленькими острыми грудями. «Я просто хочу помнить Тодда таким, каким он был. Много слёз его не вернет. Поиск убийцы не вернет его. Это только доставит много хлопот. Может быть, так думать неправильно, но мне все равно. Все, чего я хочу, это убежать от этого со своими воспоминаниями. О, Ник, я ... я так расстроена.


Она сидела, рыдая, на его плече, ее голова была плотно прижата к нему, ее тело дрожало. Она положила руку ему на рубашку, на его массивные грудные мышцы. Внезапно она подняла голову и издала чмокающий звук страсти. Она вполне могла быть совершенно честной и просто сбитой с толку. Это было возможно, только он так не считал. Он знал, что должен это выяснить. Если она будет играть с ним в игры, то скоро заметит, что у него есть козыри. Если он был прав, он знал, что поймет её игру. Если бы он был неправ, он бы исчерпал себя, извиняясь перед своим старым другом. Но он должен был узнать.


Ник наклонился вперед и своим языком обвел ее губы. Она застонала, когда он прижался губами к ее губам и исследовал ее рот своим языком. Она схватила его за шею руками, как тисками. Он расстегнул ее платье и почувствовал тепло ее напряженных грудей. Под платьем на ней ничего не было, и он взял грудь в руку. Это было мягко и возбуждающе, а сосок уже был твердым. Он сосал ее, и когда Вивиан начала так сильно сопротивляться, платье упало с нее, обнажив ее мягкий живот, тонкие бедра и черный треугольник. Вивиан взбесилась и стянула с него штаны.


«О, боже, боже», - выдохнула она, ее глаза зажмурились, и обеими руками она потерла его тело. Она обвила руками его шею и ноги вокруг его тела, ее соски щекотали его грудь. Он трахнул ее как можно быстрее, и она ахнула от удовольствия. Когда она кончила, она закричала, отпустила его и упала навзничь. Ник посмотрел на нее. Теперь он знал намного больше. Ее серые глаза внимательно изучали его. Она повернулась и закрыла лицо руками.


«Боже мой», - всхлипнула она. 'Что я сделала? Что ты должен думать обо мне?


Проклятие! он проклял себя. Она увидела выражение его глаз и поняла, что он считал ее роль скорбящей вдовы неправдоподобной. Она снова надела платье, но не застегнула его и прислонилась к его груди.


Мне так стыдно », - всхлипнула она. «Мне так стыдно. Я действительно не хочу об этом говорить, но я должна ».


Ник заметил, что она быстро отступила.


«Тодд был так занят на этой плантации», - рыдала она. «Он не прикасался ко мне несколько месяцев, не то чтобы я его виню. У него было слишком много проблем, он был ненормально истощен и сбит с толку. Но я была голодна, Ник, и сегодня вечером, когда ты рядом со мной, я просто не могла ничего с собой поделать. Ты понял это, не так ли, Ник. Для меня важно, чтобы ты это понял ».


«Конечно, я понимаю, дорогая», - успокаивающе сказал Ник. «Такие вещи просто иногда случаются». Он сказал себе, что она была не более печальной вдовой, чем он был Королевой Карнавала, но она должна продолжать думать, что она умнее его. Ник снова прижал ее к своей груди.


«Эти сторонники Рохадаса», - осторожно спросил Ник, поигрывая соском ее груди, - «Тодд знал его лично?»


«Я бы не знала, Ник, - удовлетворенно вздохнула она. «Тодд всегда держал меня подальше от своих дел. Я не хочу больше об этом говорить, Ник. Поговорим об этом завтра. Когда я вернусь в Штаты, я хочу, чтобы мы остались вместе. Тогда все будет по-другому, и я знаю, что мы будем получать друг от друга гораздо больше удовольствия ».


Она явно избегала дальнейших вопросов. Он не совсем понимал, какое отношение она имеет к этому делу, но имя Вивиан Деннисон должно было быть в списке, и этот список становился все длиннее.


«Уже поздно», - сказал Ник, настраивая ее. «Уже давно пора спать».


«Хорошо, я тоже устала», - призналась она. «Конечно, я не буду с тобой спать, Ник. Надеюсь, ты это понимаешь. То, что случилось сейчас, ну ... это случилось, но было бы нехорошо, если бы мы сейчас вместе ложились спать ».


Она снова сыграла в свою игру. Ее глаза подтвердили это. Что ж, он мог справиться со своей ролью так же, как и она. Ему было все равно.


«Конечно, дорогая, - сказал он. 'Ты абсолютно права.'


Он встал и притянул ее к себе, прижимая к себе. Медленно он просунул свое мускулистое колено между ее ног. Ее дыхание участилось, мышцы тоски напряглись. Он приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Она изо всех сил пыталась продолжать играть свою роль.


«Иди спать, дорогая», - сказал он. Она изо всех сил пыталась контролировать свое тело. Ее губы пожелали ему спокойной ночи, а глаза назвали его мудаком. Она повернулась и пошла в спальню. У двери она снова повернулась.


"Ты сделаешь то, о чем я тебя просила, Ник?" - умоляюще спросила она, как маленькая девочка. «Ты бросаешь это неприятное дело, не так ли?»


Она была не так умна, как думала, но он должен был признать, что она хорошо играла в свою игру.


«Конечно, дорогая», - ответил Ник, наблюдая, как ее глаза изучали его, чтобы убедиться, что он говорит правду. «Я не могу лгать тебе, Вивиан», - добавил он. Казалось, это ее удовлетворило, и она ушла. Он не лгал. Он остановится. Когда-то он все знал. Когда он ложился спать, ему пришло в голову, что он никогда раньше не спал с женщиной и не испытывал от этого особого удовольствия.


На следующее утро горничная подала завтрак. На Вивиан было мрачное черное платье с белым воротником. Телеграммы и письма приходили со всего мира, и она постоянно говорила по телефону во время завтрака. Для Ника было две телеграммы, обе от Хока, доставленные специальным курьером из офиса Тодда, куда они были отправлены. Он был счастлив, что Хоук также использовал простой код. Он мог перевести это во время чтения. Первая телеграмма ему очень понравилась, так как подтвердила его собственные подозрения.


'Проверил все источники в Португалии. Никаких родхадцев, известных газетам и офисам. Здесь тоже нет файла с таким именем. Также спрашивали британские и французские разведки. Ничего не известно. У тебя хороший отпуск?


«Очень хорошо», - прорычал Ник.


'Что ты сказал?' - спросила Вивиан, прерывая телефонный звонок.


«Ничего», - сказал Ник. «Просто телеграмма от какого-то третьесортного шутника».


То, что след португальского журналиста зашел в тупик, ничего не значило, но у AX не было досье на этого человека, это что-то говорило. Хорхе сказал, что он не из этой страны, значит, он иностранец. Ник сомневался, что Хорхе рассказывал ему сказки. Хорхе и другие, конечно, восприняли эту историю добросовестно. Ник открыл вторую телеграмму.


«Два с половиной миллиона золотых, незаконно отправленных на борт, направлялись в Рио, были перехвачены. Вам это помогает? Хорошая праздничная погода?


Ник скомкал телеграммы и поджег. Нет, это ему не помогло, но связь должна была быть, это точно. Родхадас и деньги, между ними была прямая линия. Не нужно было так много денег, чтобы подкупить начальника полиции городка в горах, но Рохадас потратил деньги и получил их от кого-то. Два с половиной миллиона золотом, на это можно купить много людей или много чего. Например, оружия. Если Рохадас финансировался извне, вопрос был в том, кем и почему? И при чем тут смерть Тодда?


Он попрощался с Вивиан и вышел из квартиры. Он должен был встретиться с Рохадасом, но сначала он пойдет к Марии Хоуз. Секретарь часто знает больше, чем жена. Он вспомнил красный цвет вокруг этих больших черных глаз.


## Глава 5


Красные обводки вокруг этих прекрасных глаз исчезли, но они все еще были грустными. На Марии Хоуз было красное платье. Ее полные круглые груди прижались к ткани.


Офис Тодда оказался небольшим помещением в центре города. Мария была в офисе одна. Он хотел иметь возможность поговорить с ней тихо и боялся шумного и захламленного офиса. Она приветствовала его усталой улыбкой, но, тем не менее, дружелюбная. У Ника уже было представление о том, что он хотел сделать. Это должно было быть грубо и беспощадно, но теперь пришло время добиться результатов. Они придут и скоро.


«Сеньор Картер», - сказала Мария Хоуз. 'Как ты? Вы еще что-нибудь открыли?


«Очень мало», - ответил Ник. «Но я пришел не для этого. Я пришел за тобой ».


«Я польщена, сеньор», - сказала девушка.


«Называй меня Ником», - сказал он. «Я бы не хотел, чтобы это было как то официально».


«Хорошо, сеньор ... Ник», - поправила она себя. 'Чего ты хочешь?'


«Немного или очень много», - сказал он. «Это зависит от того, как вы на это смотрите». Он обошел стол и встал рядом с ее стулом.


«Я здесь в отпуске, Мария», - сказал он. «Я хочу повеселиться, посмотреть на вещи, иметь собственного гида и повеселиться с кем-нибудь на карнавале».


У нее на лбу появилась небольшая морщинка. Она была неуверена, и Ник немного смутил ее. Наконец она начала это понимать.


«Я имею в виду, что ты останешься со мной ненадолго», - сказал он. «Ты не пожалеешь об этом, дорогая. Я слышал, что бразильские девушки сильно отличаются от других женщин. Я хочу испытать это на собственном опыте ».


Ее глаза потемнели, и она сжала губы. Он видел, что пройдет всего мгновение, прежде чем она разразится гневом.


Он быстро наклонился и поцеловал ее в мягкие полные губы. Она не могла обернуться, потому что он крепко ее схватил. Мария вырвалась и вскочила. Эти добрые глаза теперь стали угольно-черными, стреляя в Ника огнем. Ее груди поднимались и опускались в ритме ее учащенного дыхания.


"Как ты смеешь?" - крикнула она на него. «Я думал, что вы лучший друг сеньора Тодда, и это все, о чем вы можете думать прямо сейчас. У вас нет ни уважения к нему, ни чести, ни внутренней сдержанности? Я ... я в шоке. Пожалуйста, немедленно покиньте этот офис ».


«Успокойся, - продолжил Ник. «Вы просто немного запутались. Я могу заставить тебя все забыть ».


«Ты ... ты ...», - пробормотала она, не в силах найти подходящие слова для выражения своего гнева. «Я не знаю, что тебе сказать. Сеньор Тодд рассказал мне удивительные вещи о вас, когда услышал, что вы приедете. Хорошо, что он не знал, кто ты на самом деле. Он сказал, что ты лучший секретный агент, что ты верный, честный и настоящий друг. А теперь вы приходите сюда и просите меня немного повеселиться с вами, когда сеньор Тодд умер всего лишь вчера. Негодяй, ты меня слышишь! Отвали!'


Ник рассмеялся про себя. На его первый вопрос был дан ответ. Это не была уловка или игра. Просто настоящий неподдельный гнев. И все же он не был полностью удовлетворен.


«Хорошо», - сказал он беспечно. «Я все равно планировал прекратить расследование».


Ее глаза расширились от гнева. Она удивленно хлопнула в ладоши. «Я ... мне кажется, я не расслышала тебя», - сказала она. «Как ты можешь такое говорить? Это не справедливо. Разве вы не хотите узнать, кто убил сеньора Тодда? Тебя ничего не интересует, кроме веселья? '


Она молчала, пытаясь сдержать себя и скрестив руки перед этой красивой, полной грудью. Она говорила холодно и отрывисто. «Послушайте, - начала она, - судя по тому, что я слышала от сеньора Тодда, вы единственный, кто может докопаться до истины. Хорошо, ты хочешь провести со мной карнавал? Хотите познакомиться с бразильскими девушками? Я сделаю это, я сделаю все, если вы пообещаете найти убийцу сеньора Тодда. Мы заключим сделку, хорошо?


Ник широко улыбнулся. Чувства девушки были глубокими. Она была готова заплатить высокую цену за то, что считала правильным. Она первая не просила остановиться. Это придало ему смелости. Он решил, что пора проинформировать ее.


«Хорошо, Мария Хоуз», - сказал он. «Успокойся, тебе не нужно иметь со мной никаких дел. Мне просто нужно было выяснить, и это был самый быстрый способ ».


Тебе нужно было что-то выяснить? - сказала она, смущенно глядя на него. 'Обо мне?'


«Да, о тебе», - ответил он. «Я должен был кое-что знать. Сначала я проверил вашу преданность Тодду.


«Ты испытывал меня», - сказала она, немного возмущаясь.


«Я испытал тебя», - сказал Ник. - И у вас все получилось. Я не прекращу расследование, Мария, пока не выясню правду. Но мне нужна помощь и достоверная информация. Вы мне верите, Мэри?


"Я хочу верить вам, сеньор Картер?" она сказала. Ее глаза снова стали дружелюбными, и она посмотрела на него откровенно.


«Можно», - сказал он. «Вы любили Тодда, Мария? Девушка повернулась и посмотрела в маленькое окошко в офисе. Когда она ответила, она говорила медленно. Она тщательно подбирала слова, глядя в окно.


'Любовь?' - сказала она печальным голосом. «Хотел бы я знать, что это на самом деле означает. Не знаю, любила ли я сеньора Тодда. Я знаю, что это самый хороший и приятный человек, которого я когда-либо встречал. Я испытывала к нему большое уважение и глубокое восхищение. Может быть, я испытывал к нему какую-то любовь. Между прочим, если я любила его, это мой секрет. У нас никогда не было приключений. У него было глубокое чувство справедливости. Вот почему он построил эту плантацию. Ни один из нас никогда не сделает ничего, что заставит нас потерять достоинство по отношению друг к другу. Я не ханжа, но мои чувства к сеньору Тодду были слишком сильны, чтобы воспользоваться им ».


Она повернула голову к Нику. Ее глаза были грустными и гордыми и делали ее неотразимой красивой. Красотой души и тела.


«Может быть, я не совсем сказала то, что хотела сказать, сеньор Картер», - сказала она. «Но это что-то очень личное. Ты единственный, с кем я когда-либо говорила об этом ».


«И вы были очень понятны, Мария», - сказал Ник. 'Я полностью понимаю. Вы также знаете, что не все относились к Тодду так, как вы. Есть те, кто думает, что я должен просто забыть обо всем, например Вивиан Деннисон. Она говорит, что случилось, случилось, и обнаружение убийцы этого не изменит ».


"Она тебе это сказала?" сказала Мария, с разъяренным выражением лица. «Может быть, это потому, что ей все равно. Вы когда-нибудь задумывались об этом?


«Я думал об этом», - сказал Ник, стараясь не рассмеяться. "Почему ты думаешь об этом?"


«Потому что она никогда не интересовалась сеньором Тоддом, его работой или его проблемами», - сердито ответила Мария Хоуз. «Ее не интересовали важные для него вещи. Все, что она сделала, это спорила с ним по поводу этой плантации. Она хотела, чтобы он прекратил строительство ».


"Ты уверена, Мария?"


«Я слышал, как она сама это говорила. Я слышала, как они спорят, - сказала она. «Она знала, что плантация будет стоить денег, больших денег. Деньги, которые она предпочла бы потратить на себя. Она хотела, чтобы сеньор Тодд тратил свои деньги на большие виллы и яхты в Европе ».


Когда Мэри заговорила, ее глаза светились смесью гнева и отвращения. Это была необычная женская ревность в этой честной, искренней девушке. Она действительно презирала Вивиан, и Ник согласился.


«Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь», - сказал Ник. «Тот Родхадас», - знали ли он и Тодд друг друга?


Глаза Марии потемнели. «Рохадас обратился к сеньору Тодду несколько дней назад, но это было совершенно секретно. Как ты узнал?


«Я гадал на кофейной гуще», - сказал Ник. 'Продолжай.'


«Рохадас предложил сеньору Тодду крупную сумму денег за плантацию, которая была наполовину закончена. Сеньор Тодд отказался.


«Рохадас сказал, зачем ему эта незавершенная плантация?»


«Рохадас сказал, что хочет его, чтобы его группа могла её заончить. По его словам, это были честные люди, которые хотели помочь людям, и это принесло бы им много новых последователей. Но сеньор Тодд подумал, что в этом есть что-то подозрительное. Он сказал мне, что не верит Рохадасу, что у того нет знаний, мастеров и оборудования, чтобы закончить и поддерживать плантацию. Рохадас хотел, чтобы сеньор Тодд ушел ».


«Ага», - вслух задумался Ник. «Было бы больше смысла, если бы он попросил Тодда остаться и закончить плантацию. Так что он этого не сделал. Что сказал Рохадас, когда Тодд отказался?


Он выглядел разъяренным, и сеньор Тодд волновался. Он сказал, что может открыто противостоять враждебности крупных землевладельцев. Но Рохадас был ужасен ».


«Вы сказали, что Рохадас предложил много аргументов. Как много?'


«Более двух миллионов долларов».


Ник тихо присвистнул сквозь зубы. Теперь он тоже мог понять телеграмму Хока. Эти два с половиной миллиона золотых, сведения о которых они перехватили, были предназначены для Рохадаса, чтобы купить плантацию Тодда. В конце концов, совпадение не сыграло такой большой роли. Но реальные ответы, например, кто и почему дал столько денег, все еще оставались открытыми.


- У бедного фермера на это уходит много времени, - сказал Ник Марии. «Как Рохадас собирался отдать Тодду все эти деньги? Он упомянул банковский счет?


«Нет, сеньор Тодд должен был встретиться с посредником, который передаст деньги».


Ник почувствовал, что его кровь течет быстрее, что всегда случалось, когда он был на правильном пути. Посредник означал только одно. Кто бы ни давал деньги, не хотел рисковать, что Рохадас сбежит с деньгами. Все было хорошо организовано кем-то за кулисами. Плантация Тодда и его смерть могли быть небольшой частью чего-то гораздо большего. Он снова повернулся к девушке.


«Имя, Мария», - сказал он. «Мне нужно имя. Тодд упоминал имя этого посредника?


«Да, я это записала. Вот я нашла, - сказала она, перебирая ящик с бумагами. «Вот он, Альберт Соллимейдж. Он импортер, и его бизнес находится в районе Пьер Мауа.


Ник встал и привычным жестом проверил «люгер» в наплечной кобуре. Он приподнял подбородок Марии пальцем.


«Больше никаких испытаний, Мария. Никаких сделок », - сказал он. «Может быть, когда все закончится, мы сможем работать вместе по-другому. Ты очень красивая девушка.'


Яркие черные глаза смотрели дружелюбно, и Мария улыбалась. «С удовольствием, Ник», - многообещающе сказала она. Ник поцеловал ее в щеку перед тем, как уйти.


Район Пьер Мауа находился в северной части Рио. Это был небольшой магазинчик с простой вывеской: «Импортные товары - Альберт Соллимадж». Витрина магазина была выкрашена в черный цвет, чтобы не было видно снаружи. Это была довольно загроможденная улица, полная складов и полуразрушенных зданий. Ник припарковал машину на углу и продолжил идти пешком. Это был след, который он не хотел терять. Посредник на 2 миллиона долларов был больше, чем простой импортер. У него будет много полезной информации, и Ник намеревался получить ее так или иначе. Это начало быстро превращаться в большой бизнес. Он по-прежнему намеревался найти убийцу Тодда, но все больше и больше убеждался, что видел только верхушку айсберга. Если он поймает убийцу Тодда, то узнает намного больше. Он начал догадываться, кто за этим стоит. Русские? Китайцы? В эти дни они были активны повсюду. Когда он вошел в магазин, он все еще был в задумчивости. Это была небольшая комната с узкой стойкой в одном конце, на которой стояли несколько ваз и деревянных статуй. На земле и в ящиках лежали пыльные тюки. Два небольших окна по бокам закрывались стальными ставнями. Маленькая дверь вела в заднюю часть магазина. Ник нажал кнопку звонка, стоявшего у стойки. Звонил дружелюбно, и он ждал. Никто не появился, и он снова нажал. Он позвал и прислушался к шуму из задней части магазина. Он ничего не слышал. Внезапно у него появился озноб - шестое чувство беспокойства, которое он никогда не игнорировал. Он обошел стойку и просунул голову в узкий дверной косяк. Подсобка была забита до потолка рядами деревянных ящиков. Между ними были узкие коридоры.


"Мистер Соллимадж?" снова позвал Ник. Он вошел в комнату и заглянул в первый узкий проход. Его мускулы непроизвольно напряглись, когда он увидел тело, лежащее на полу. Струя красной жидкости хлынула на ящики, выходя из дыры в виске мужчины. Его глаза были открыты. Ник опустился на колени возле трупа и вытащил бумажник из внутреннего кармана.


Внезапно он почувствовал, как волосы у него на шее зашевелились - первобытный инстинкт, являющийся частью его мозга. Этот инстинкт подсказывал ему, что смерть близка. Опыт подсказал ему, что некогда было развернуться. Стоя на коленях у мертвеца, он мог сделать только одно движение, и он сделал это. Он нырнул над телом. Во время этого прыжка он почувствовал резкую, пронзительную боль от предмета, скользящего по его виску. Смертельный удар был неудачным, но на виске появилась струйка крови. Когда он встал, он увидел, что нападавший перешагнул через тело и подошел к нему. Мужчина был высокого роста, одет в черный костюм и имел ту же форму лица, что и человек из «Кадиллака». В правой руке он держал трость, Ник увидел двухдюймовый гвоздь на ручке трости. Бесшумно, грязно и очень эффективно. Теперь Нику стало ясно, что случилось с Соллимейджем. Мужчина все еще приближался, и Ник отступил. Вскоре он врезался в стену и попадал в ловушку. Ник позволил Хьюго выскользнуть из ножен в рукав и почувствовал обнадеживающую остроту холодной стали стилета в руке.


Он неожиданно бросил Хьюго. Нападавший, однако, заметил это как раз вовремя и оттолкнулся от ящиков. Стилет пронзил его грудь. Ник последовал за ножом в прыжке и получил удар тростью. Мужчина снова подошел к Нику. Он взмахнул тростью в воздухе, как косой. У Ника почти не было места. Он не хотел шуметь, но шум все равно лучше, чем быть убитым. Он вынул «люгер» из наплечной кобуры. Нападавший, однако, был настороже и быстр, и когда он увидел, что Ник тянет «Люгер», он вонзил гвоздь в руку Ника. Люгер упал на землю. Когда мужчина вбил гвоздь в руку Ника, он отбросил оружие. «Это был не один из негодяев Рохадаса, а хорошо обученный профессиональный убийца», - подумал Ник. Но, вбив гвоздь в руку Ника, человек оказался в пределах досягаемости.


Стиснув зубы, он ударил мужчине слева в челюсть. Этого было достаточно, чтобы дать Нику немного времени. Мужчина завертелся на ногах, когда Ник высвободил руку и нырнул в узкий коридор. Мужчина пнул Люгер где-то между коробками. Ник знал, что без пистолета ему нужно делать что-то еще, и быстро. Высокий мужчина был слишком опасен со своей смертоносной тростью. Ник ушел в другой коридор. Он услышал позади себя мягкий звук резиновых подошв. Слишком поздно, коридор оказался тупиком. Он повернулся и увидел, что его противник блокирует единственный выход. Мужчина еще не сказал ни слова: клеймо профессионального убийцы.


Конические стенки ящиков и ящиков были идеальной ловушкой и давали человеку и его оружию максимальное преимущество. Убийца приближался медленно. Ублюдок никуда не торопился, он знал, что его жертве не сбежать. Ник все еще шел назад, чтобы дать себе время и пространство. Вдруг он вскочил и потянул за верхнюю часть высокой груды ящиков. На мгновение ящик балансировал на краю, а затем упал на землю. Ник сорвал крышку ящика и использовал ее как щит. Держа крышку перед собой, он побежал вперед так быстро, как только мог. Он видел, как мужчина отчаянно ткнул палкой о край крышки, но Ник скосил его, как бульдозер. Он опустил на мужчину тяжелую крышку. Ник снова поднял ее и увидел окровавленное лицо. Высокий мужчина повернулся на бок и снова встал. Он был тверд как скала. Он снова сделал выпад.


Ник поймал его на колено и ударил в челюсть. Мужчина с бульканьем упал на землю, и Ник увидел, как он сунул руку в карман пальто.


Он вытащил маленький пистолет, не больше «Дерринджера». Нога Ника, точно нацеленная, попала в пистолет в тот момент, когда мужчина выстрелил. В результате произошел выстрел, не намного громче, чем из пистолета, и зияющая рана над правым глазом человека. Проклятье, проклял Ник. Это не было его намерением. Этот человек мог предоставить ему информацию.


Ник обыскал карманы мужчины. Как и у водителя «кадиллака», у него не было с собой документов, удостоверяющих личность. Тем не менее теперь кое-что стало ясно. Это не была местная операция. Заказы отдавали профессиональные люди. Несколько миллионов долларов были выделены Рохадасу на покупку плантации Тодда. Деньги были перехвачены, что вынудило их действовать быстро. Главное - молчание посредника, Соллимаджа. Ник это почувствовал. он сидел на пороховой бочке и не знал, где и когда она взорвется. Их решение убить, чтобы не рисковать, было явным признаком того, что взрыв грядет. Он не знал, куда девать женщин. Теперь это тоже не имело значения. Ему нужна была еще одна зацепка, чтобы он мог узнать немного больше о Соллимаджe. Может быть, Хорхе сможет ему помочь. Ник решил рассказать ему все.


Он взял трость и внимательно изучил оружие. Он обнаружил, что, повернув головку палки, можно заставить гвоздь исчезнуть. Он с восхищением смотрел на сделанную вручную и ловко продуманную вещь. «Что-то для спецэффектов, чтобы придумать такую вещь», - подумал он. Конечно, это не то, что могли бы придумать крестьяне-революционеры. Ник уронил палку рядом с телом Альберта Соллимейджа. Без орудия убийства эта маленькая круглая дыра в его виске могла быть настоящей загадкой.


Ник вложил Хьюго в ножны, взял «Люгер» и вышел из магазина. На улице было несколько человек, и он медленно пошел к своей машине. Он уехал, свернул на Avenida Presidente Vargas и направился в Лос-Рейес. Оказавшись на эстраде, он дал полный газ и рванул через горы.


## Глава 6


Когда Ник прибыл в Лос-Рейес, Хорхе не было. Офицер в форме, очевидно, помощник, сказал ему, что начальник вернется примерно через час. Ник решил подождать на улице под теплым солнцем. Наблюдая за медленными движениями города, он тоже хотел жить в таком темпе. И все же это был мир, окруженный большой спешкой: люди, которые хотели убивать друг друга как можно быстрее, подстрекаемые амбициозными типами. Этот город уже пострадал от этого. Были подпольные силы, скрытая ненависть и сдержанная месть, которая могла вспыхнуть при малейшей возможности. Эти невинные, мирные люди хитро использовались лукавыми, безжалостными людьми. Городская тишина только усилила нетерпение Ника, и он был рад, когда наконец появился Хорхе.


В офисе Ник рассказал о трех мужчинах, которые пытались его убить. Закончив, он положил на стол три белые карточки с красной точкой. Хорхе стиснул зубы. Он ничего не сказал, пока Ник продолжал. Когда Ник закончил, Хорхе откинулся на спинку вращающегося стула и долго и задумчиво посмотрел на Ника.


«Вы много сказали, сеньор Ник», - сказал Хорхе. «Вы многое узнали за очень короткое время. Я не могу дать вам ответа ни на что, кроме одного, а именно трех, которые напали на вас. Я уверен, что они были посланы Ковенантом. Тот факт, что у них были все три карты Novo Dia, вообще ничего не значит ».


«Я думаю, это чертовски много значит», - возразил Ник.


«Нет, амиго», - сказал бразилец. «Они вполне могут быть членами партии Ново Диа и, тем не менее, наняты Ассоциацией. Мой друг Рохадас собрал вокруг себя множество людей. Не все они ангелы. Большинство из них почти не имеют образования, потому что почти все бедны. Они сделали почти все в своей жизни. Если обещал высокую награду, в чем я уверен, было нетрудно найти для этого троих мужчин. «А как насчет денег, которые Рохадас предложил сеньору Тодду?» - спросил Ник. «Откуда он это взял?


«Может быть, Рохадас занял деньги», - упрямо ответил Хорхе. «Это неправильно? Ему нужны деньги. Я думаю, у вас комплекс. Все, что произошло, связано с Рохадасом. Вы хотите очернить его, и это вызывает у меня большие подозрения ».


«Если у кого-то здесь есть комплекс, товарищ, я бы сказал, что это у вас. Вы отказываетесь смотреть правде в глаза. Так много дел не решишь ».


Он увидел, как Хорхе кружится на стуле и сердится. «Я вижу факты», - сердито сказал он. «Самое главное, что Рохадас - человек из народа. Он хочет помочь людям. Почему такой человек хотел помешать сеньору Тодду закончить свою плантацию? А теперь ответь на это!


«Такой человек не остановил бы плантацию», - признал Ник.


«Наконец-то», - торжествующе крикнул Хорхе. "Это не могло быть более ясным, не так ли?"


«Вот и начни снова со своей ясностью», - ответил Ник. «Я сказал, что такой человек этого не сделает. Так что, если Рохадас не такой мужчина?


Хорхе отпрянул, как будто его ударили по лицу. Он нахмурил брови. "Что ты пытаешься сказать?" - прорычал он.


«Что, если Роадас - экстремист, который хочет иметь власть, опираясь на кого-то за границей?» - спросил Ник, понимая, что Хорхе может взорваться гневом. «Что больше всего нужно такому человеку? У него должна быть куча недовольных людей. Народ без надежды и хороших перспектив. У него должны быть люди, которые ему подчиняются. Таким образом он сможет их использовать. Плантация сеньора Тодда изменила бы это. Как вы сами сказали, это принесет людям хорошую заработную плату, рабочие места и новые возможности. Это прямо или косвенно улучшило бы их жизнь. Такой мужчина не может себе этого позволить. В своих интересах люди должны оставаться отсталыми, беспокойными и безденежными. Нельзя манипулировать и использовать тех, кто получил надежду и материальное улучшение, так же легко, как людей, потерявших надежду. Плантация, даже если бы она была почти закончена, заставила бы его потерять контроль над людьми ».


«Я не хочу больше слушать эту чушь», - крикнул Хорхе, вставая. «Какое у вас право говорить здесь такую ерунду? Почему вы пытаетесь шантажировать этого человека, единственного, кто пытался помочь этим бедным людям? На вас напали трое мужчин, и вы искажаете факты, чтобы обвинить Рохадаса. Почему?'


«Ковенант не пытался купить плантацию сеньора Тодда», - сказал Ник. «Они признались, что рады остановке строительства и смерти Тодда.


И мне нужно сказать вам еще кое-что. Я наводил справки о Рохадасе. Никто в Португалии его не знает ».


«Я не верю тебе», - крикнул в ответ Хорхе. «Вы просто посланник богатых. Вы здесь не для того, чтобы раскрыть это дело об убийстве, а для того, чтобы уничтожить Рохадаса. Вот что вы пытаетесь. Вы все в Америке толстые богачи. Вы не можете выносить обвинения в убийстве кого-то из ваших сородичей ».


Бразилец ерзал руками. Он с трудом сдерживался. Он стоял прямо, гордо и вызывающе подняв голову.


«Я хочу, чтобы вы немедленно ушли, - сказал Хорхе. «Я могу удалить вас отсюда, сказав, что у меня есть информация, что вы смутьян. Я хочу, чтобы ты покинул Бразилию ».


Ник понял, что продолжать нет смысла. Позицию Хорхе Пилатто мог изменить только он сам. Нику приходилось рассчитывать на здравый смысл и гордость Хорхе. Он решил дать этой гордости последний толчок. «Хорошо», - сказал Ник, стоя у двери. «Теперь я знаю « Это единственную деревню в мире, где есть слепой начальник полиции ».


Он ушел, и когда Хорхе взорвался, он был рад, что не очень хорошо понимает португальский.


Когда он прибыл в Рио, был уже вечер. Он пошел в квартиру Вивиан Деннисон. Ника обеспокоила рана на руке. Эта рана, несомненно, была инфицирована. Ему пришлось полить его йодом. В чемодане всегда была небольшая аптечка.


Ник все думал, что приближается время, когда что-нибудь произойдет. Он знал это не на основании фактов, а на основании инстинкта. Вивиан Деннисон вела свою игру, и он собирался позаботиться о ней сегодня вечером. Если она узнает что-то важное, он услышит это до конца ночи.


В пижаме она открыла дверь, затащила его в комнату и прижалась губами к его. Она сделала еще шаг назад, опустив глаза.


«Простите, Ник, - сказала она. «Но поскольку я не слышала от вас весь день, я волновалась. Я просто должна была это сделать ».


«Ты просто должна была дать мне попробовать, дорогая», - сказал Ник. Он извинился и пошел в свою комнату, чтобы полечить свою руку. Когда он закончил, он вернулся к ней. Она ждала его на диване.


Она спросила. - "Вы сделаете мне выпить?" «Бар вон там, Ник. Правда вы наливаете в напиток слишком много воды?


Ник подошел к бару и поднял крышку. Задняя часть крышки была алюминиевая, как зеркало. Он видел, как выглядывает Вивиан. В комнате стоял какой-то запах, почувствовал Ник. Запах, которого не было ни вчера, ни прошлой ночью. Он знал этот запах, но не мог сразу определить его.


"Как насчет Манхэттена?" - спросил он, потянувшись за бутылкой вермута.


"Отлично", - ответила Вивиан. «Я уверена, что вы делаете действительно хорошие коктейли».


«Достаточно крепеие», - сказал Ник, все еще пытаясь определить запах. Он наклонился к маленькому мусорному ведру с педалями золотистого цвета и уронил в него крышку от бутылки. При этом он увидел, что на дне лежала недокуренная сигара. Конечно, теперь он знал. Это был запах хорошей Гаваны.


'Что вы делали сегодня?' - любезно спросил он, помешивая напитки. "Были ли у вас посетители?"


«Никого, кроме горничной», - ответила Вивиан. «Я провела большую часть утра за телефоном, а сегодня днем начала собирать вещи. Я не хотела ходить в гости. Я хотела побыть одна ».


Ник поставил напитки на кофейный столик и знал, что собирается делать. Ее обман длился достаточно долго. Что именно она делала с этим, он еще не знал, но все равно она была первоклассной шлюхой. Он залпом допил свой «Манхэттен» и увидел удивленную Вивиан. Ник сел рядом с ней на диван и улыбнулся.


«Хорошо, Вивиан», - весело сказал он. - 'Игра окончена. Признавайся.'


Она выглядела смущенной и нахмурилась. Она спросила. - 'Что?' «Я не понимаю тебя, Ник».


«Ты понимаешь лучше всех», - улыбнулся он. Это была его смертельная улыбка, и, к сожалению, она этого не знала. «Начни говорить. Если вы не знаете, с чего начать, сначала скажите мне, кем был ваш посетитель сегодня днем ».


«Ник», - тихо засмеялась она. «Я действительно не понимаю вас. Что происходит?'


Он сильно ударил ее плашмя рукой по лицу. Ее «Манхэттен» пролетел через комнату, и сила удара заставила ее упасть на землю. Он поднял ее и ударил снова, только на этот раз не так сильно. Она упала на диван. Теперь в ее глазах был настоящий страх.


«Мне не нравится это делать», - сказал ей Ник. ' Это не мой способ делать это, но моя мама всегда говорила, что я должен делать больше вещей, которые мне бы не нравились. Так что, дорогая, я предлагаю тебе начать говорить сейчас, или я сделаю это жестко. Я знаю, что кто-то был здесь сегодня днем. В корзине для мусора есть сигара, и весь дом пахнет сигарным дымом. Если вы пришли извне, как я, вы это сразу заметите. Вы не рассчитывали на это, не так ли? Ну кто это был?


Она сердито посмотрела на него и повернула голову набок. Он схватил ее короткие светлые волосы и потащил за собой. Когда она упала на землю, она закричала от боли. Все еще держа ее за волосы, он поднял ее голову и угрожающе поднял руку. 'Снова! О нет, пожалуйста! - умоляла она с ужасом в глазах.


«Я был бы счастлив ударить вас ещё несколько раз только за Тодда», - сказал Ник. «Но я здесь не для того, чтобы выражать свои личные чувства. Я здесь, чтобы услышать правду. Что ж, ты должна говорить, или тебе дадут пощечину?


«Я скажу», - всхлипнула она. «Пожалуйста, отпусти меня ... Ты делаешь мне больно!»


Ник взял ее за волосы, и она снова закричала. Он бросил ее на диван. Она села и посмотрела на него со смесью уважения и ненависти.


«Дайте мне сначала еще выпить», - сказала она. «Пожалуйста, я ... мне нужна немного придти в себя».


«Хорошо», - сказал он. «Я не безрассудный». Он пошел в бар и начал микшировать еще один манхэттен. Хорошая выпивка может немного развязать ей язык. Встряхивая напитки, он заглядывал в алюминиевую заднюю часть крышки бара. Вивиан Деннисон больше не было на диване, и внезапно он увидел, как снова появилась ее голова. Она встала и медленно подошла к нему. В одной руке она держала очень острый нож для открывания писем с медной ручкой в форме дракона.


Ник не двинулся с места, только положил Манхэттен из миксера в стакан. Теперь она была почти рядом с ним, и он увидел, как ее рука поднялась, чтобы нанести ему удар. Молниеносным движением он перебросил стакан с Манхэттеном через плечо и ей в лицо. Она невольно моргнула. Он схватил нож для открывания писем и выкрутил ей руку. Вивиан закричала, но Ник держал ее руку за спину.


«Теперь ты будешь говорить, маленькая лгунья», - сказал он. "Ты убила Тодда?"


Сначала он не подумал об этом, но теперь, когда она хотела убить его, он подумал, что она вполне способна на это.


«Нет», - выдохнула она. "Нет, клянусь!"


"При чем тут ты?" - спросил он, еще больше выкручивая ей руку.


«Пожалуйста, - закричала она. «Пожалуйста, стой, ты убиваешь меня ... стой!»


«Еще нет», - сказал Ник. «Но я, конечно, сделаю это, если ты не будешь говорить. Какое у вас отношение к убийству Тодда?


«Я сказала им… Я сказала им, когда он вернется с плантации, когда он будет один».


«Ты предала Тодда», - сказал Ник. «Ты предала собственного мужа», - он швырнул ее к краю дивана и держал за волосы. Ему пришлось сдерживаться, чтобы не ударить ее.


«Я не знала, что они собираются убить его», - выдохнула она. «Вы должны мне поверить, я не знал. Я ... Я думала, они просто хотели его напугать.


«Я бы даже не поверил тебе, если бы ты сказал мне, что я Ник Картер», - кричал он на нее. - 'Кто они?'


«Я не могу вам этого сказать», - сказала она. «Они убьют меня».


Он ударил ее еще раз и услышал стук зубов. "Кто был здесь сегодня днем?"


'Новый человек. Я не могу этого сказать, - всхлипнула она. «Они убьют меня. Они сказали мне это сами ».


«Твои дела плохи», - прорычал ей Ник. «Потому что я убью тебя, если ты мне не скажешь».


«Вы этого не сделаете», - сказала она с взглядом, который больше не мог скрыть ее страх. «Вы не сделаете, - повторила она, - но они сделают».


Ник выругался про себя. Она знала, что права. Он бы не убил ее, не при при нормальных обстоятельствах. Он схватил ее за пижаму и встряхнул, как тряпичную куклу.


«Может быть, я не убью тебя, но я добьюсь, чтобы ты умоляла меня об этом», - рявкнул он ей. «Зачем они пришли сюда сегодня днем? Почему они были здесь?


«Они хотели денег», - сказала она, задыхаясь.


«Какие деньги?» - спросил он, затягивая ткань вокруг ее шеи.


«Деньги, которые Тодд отложил на содержание плантации в течение первого года», - кричала она. «Ты ... ты меня душишь».


'Где они находится?'


«Я не знаю», - сказала она. « Это был фонд операционных расходов. Тодд думал, что плантация принесет прибыль в конце первого года ».


'Кто они?' - снова спросил он, но она не была согласна. Она стала упрямой.


«Я не скажу тебе», - сказала она.


Ник попробовал еще раз. - "Что ты сказал им сегодня днем?" «Вероятно, они не уехали ни с чем».


Он заметил небольшое изменение во взгляде ее глаз и сразу понял, что она снова собирается солгать. Он подтянул ее так, чтобы она стояла. «Еще одна ложь, и я не убью тебя, но ты будешь умолять меня убить тебя», - дико сказал он. "Что ты сказал им сегодня днем?"


«Я сказал им, кто знает, где деньги, единственный человек, который знает: Мария».


Ник почувствовал, как его пальцы сильнее сжимают горло Вивиан, и снова увидел испуганный взгляд в ее глазах.


«Я действительно должен убить тебя», - сказал он. «Но у меня на тебя другие планы получше. Вы идете со мной. Сначала мы заберем Марию, а потом пойдем к одному начальнику полиции, которому я передам тебя.


Он вытолкнул ее в коридор, держа за руку. «Дайте мне переодеться», - возразила она.


«Нет времени», - ответил он. Ник вытолкнул ее в коридор. «Куда бы вы ни пошли, вам дадут новое платье и новую метлу».


Он подумал о Марии Хоуз. Эта фальшивая эгоистичная ведьма тоже предала ее. Но они не убили бы Марию, по крайней мере, пока. По крайней мере, пока она держала рот на замке. Тем не менее, он хотел пойти к ней и отвезти в безопасное место. Перехваченный денежный перевод был крайне важен. Это означало, что он был предназначен для других целей. Он подумал, не лучше ли оставить Вивиан здесь, в ее квартире, и заставить ее говорить. Он не думал, что это такая хорошая идея, но он мог бы это сделать, если бы ему пришлось. Нет, решил он, сначала Мария Хоуз. Вивиан сказала ему, где живет Мария. Это было десять минут на машине. Когда они подошли к вращающейся двери в вестибюле, Ник занял с ней одно место. Он не позволит ей сбежать. Они только что прошли через вращающуюся дверь, как раздались выстрелы. Быстро он упал на землю и увлек за собой Вивиан. Но её смерть была молниеносна. Он услышал звук выстрелов, пробивающих её тело.


Девушка упала вперед. Он перевернул ее держа люгер в руке. Она была мертва, три пули попали ей в грудь. Хотя он знал, что ничего не увидит, он все равно смотрел. Убийцы исчезли. Они ждали ее и убили при первой же возможности. Сейчас прибегали другие люди. «Останься с ней», - сказал Ник первому пришедшему. «Я иду к врачу».


Он убежал за угол и прыгнул в свою машину. То, что ему сейчас не было нужно, - это полиция Рио. Он считал себя глупым из-за того, что не заставил Вивиан говорить. Все, что она знала, ушло с ней в могилу.


Он ехал по городу с опасной скоростью. Дом, в котором жила Мария Хоуз, оказался небольшим невзрачным домом. Жила в доме 2А.


Он позвонил в звонок и побежал вверх по лестнице. Дверь квартиры была приоткрыта. Внезапно у него возникло глубокое подозрение, которое подтвердилось, когда он толкнул дверь. Ему не пришлось кричать, потому что ее здесь больше нет. В квартире царил беспорядок: ящики перевернуты, стулья и стол перевернуты, шкафы перевернуты. Они уже держали ее в руках. Но беспорядок, который он увидел перед собой, сказал ему одно: Мария еще не сказала. Если бы они это сделали, им бы не пришлось обыскивать ее комнату дюйм за дюймом. Что ж, они заставят ее говорить, он был в этом уверен. Но пока она держала рот на замке, она была в безопасности. Возможно, еще будет время освободить ее, если бы он только знал, где она.


Его глаза, обученные находить мелкие детали, которые другие не заметят, блуждали. Что-то было у двери, на ковре в коридоре. Густая красноватая грязь. Он взял немного и скатал между пальцами. Это была хорошая тяжелая грязь, и он видел ее раньше в горах. Туфля или сапог, которые, должно быть, принесли его, пришли прямо с гор. Но где? Возможно, одна из великих ферм Ковенанта? Или в штаб-квартире Рохадаса в горах. Ник решил взять Рохадаса.


Он сбежал по лестнице и как можно быстрее поехал к эстраде. Хорхе сказал ему, что старая миссия проводилась в горах, недалеко от Барра-ду-Пираи.


Он хотел отвести Вивиан к Хорхе, чтобы убедить его, но теперь у него было так же мало доказательств, как и раньше. Когда он ехал по дороге Урде, Ник собрал все факты воедино. Если он сделал правильные выводы, Рохадас работал на нескольких крупных боссов. Он использовал анархистов-негодяев, но у него также было несколько профессионалов, несомненно, из тех же людей, которые также заботились о его деньгах. Он был уверен, что большие боссы хотят гораздо большего, чем просто остановить строительство плантации Тодда. А Ковенант был не более чем раздражающим побочным эффектом. Если только они не объединили свои силы для общей цели. Это случалось раньше, везде и очень часто. Это было возможно, но Нику это казалось маловероятным. Если бы Рохадас и Ковенант решили работать вместе, доля Ковенанта почти наверняка была бы деньгами. Члены могли получить деньги за заявку от Тодда индивидуально или коллективно. Но они этого не сделали. Деньги пришли из-за границы, и Ник снова задумался, откуда. У него было ощущение, что он скоро все узнает.


Выход в Лос-Рейес был уже позади. Почему Хорхе нужно было так его ненавидеть? Он подошел к повороту с указателем. Одна стрелка указывала влево, а другая - вправо. На вывеске было написано: «Барра-ду-Манса - налево» и «Барра-ду-Пираи - вправо».


Ник повернул направо, и несколько мгновений спустя увидел дамбу на севере. По дороге он подошел к группе домов. Во всех домах было темно, кроме одного. Он увидел грязную деревянную табличку с надписью «Бар». Он остановился и вошел внутрь. Оштукатуренные стены и несколько круглых столов - вот и бар. Мужчина, стоявший за краном, приветствовал его. Бар был каменным и выглядел примитивно.


«Скажите», - спросил Ник. «Onde fica a mission velho?»


Мужчина улыбнулся. «Старая миссия», - сказал он. - Штаб-квартира Рохадаса? Сверните налево по первой старой горной дороге. Иди прямо вверх. Когда вы достигнете вершины, вы увидите старый пост с миссией на другой стороне ».


«Muito obrigado», - сказал Ник, выбегая. Легкая часть закончилась, он это знал. Он нашел старую горную дорогу и погнал машину по крутым узким тропинкам. Далее была поляна, и он решил припарковать там свою машину. Он продолжил идти пешком.


## Глава 7


Крупный мужчина, одетый в белую рубашку и белые брюки, вытер струйку пота со лба и выпустил облако дыма в тишину комнаты. Он нервно барабанил по столу левой рукой. Запах гаванской сигары наполнил скромную комнату, которая была одновременно и офисом, и жилым помещением. Мужчина напряг мощные мышцы плеча и сделал несколько глубоких вдохов. Он знал, что ему на самом деле следует лечь в постель и готовиться к … к завтрашнему дню. Все, что он всегда пытался сделать, - это как следует выспаться. Он знал, что все-таки не может уснуть. Завтра будет большой день. С завтрашнего дня имя Рохадас будет занесено в учебники истории вместе с Лениным, Мао и Кастро. Он все еще не мог уснуть из-за нервов. Вместо уверенности и волнения последние несколько дней он чувствовал беспокойство и даже небольшой страх. Большая его часть исчезла, но на это ушло больше времени, чем он думал. Трудности и проблемы были еще слишком свежи в его памяти. Некоторые проблемы еще даже не решены полностью.


Возможно, гнев последних недель все еще присутствовал. Он был осторожным человеком, человеком, который работал аккуратно и следил за тем, чтобы были приняты все необходимые меры предосторожности. Просто так надо было сделать. Он был худшим. если ему придется внести внезапные и необходимые изменения в свои планы. Вот почему у него было такое плохое настроение и нервы последние несколько дней. Он ходил по комнате большими тяжелыми шагами. Время от времени он останавливался, чтобы глотнуть сигару. Он подумал о том, что произошло, и снова почувствовал, как его гнев закипает. Почему жизнь должна быть такой чертовски непредсказуемой? Все началось с первого американо, того Деннисона с его гнилой плантацией. До того, как тот Американо представил свои «великие» планы, он всегда контролировал людей в горах. Он мог их сагитировать или сломать. А потом внезапно, за одну ночь, вся атмосфера изменилась. Даже Хорхе Пилатто, наивный сумасшедший, встал на сторону Деннисона и его планов. Не то чтобы это имело значение. Люди были большой проблемой.


Сначала он пытался затянуть строительство плантации до такой степени, что Американо отказался от его планов. Но он отказался сдаваться и стал все больше и больше приходить на плантацию. В то же время люди стали видеть все больше и больше надежд на лучшее будущее и лучшие перспективы. Он видел, как они ночью молились перед незавершенным главным зданием плантации. Идея ему не понравилась, но он знал, что надо действовать. Население имело к этому неправильное отношение, и ему снова пришлось манипулировать. К счастью для него, вторая часть плана была изложена гораздо лучше. Его армия, состоящая из хорошо обученных, была готова. Для первой части плана было много оружия и даже запасная армия. Когда плантация была почти закончена, Рохадасу оставалось только решить осуществить свои планы быстрее.


Первым шагом было найти другой способ захватить Американо. Он устроил горничную к Деннисонам в Рио. Было легко заставить исчезнуть настоящую горничную и поместить туда другую. Информация, которую передала девушка, принесла Рохадасу удачу и оказалась бесценной. Сеньора Деннисон была так же заинтересована в остановке плантации, как и он сам. На это у нее были свои причины. Они собрались вместе и кое-что подготовили. Она «была из тех самоуверенных, жадных, близоруких, на самом деле глупых женщин. Ему нравилось использовать ее. Рохадас рассмеялся. Все это казалось таким простым.


Когда Тодда убили, он подумал, что это будет конец, и снова привел в действие свой собственный график. Вскоре появился второй американо. Сообщение, которое он тогда получил прямо из штаб-квартиры, было одновременно тревожным и впечатляющим. Он должен был быть предельно осторожным и нанести удар немедленно. Присутствие этого человека, некого Ника Картера, вызвало настоящий переполох. Сначала он подумал, что они сильно преувеличивает в штаб-квартире. Они сказали, что он был специалистом по шпионажу. Даже лучший в мире. С ним они не могли рисковать. Рохадас поджал губы. Штаб не был чрезмерно обеспокоен. Он вытер струйку пота с брови. Если бы они не прислали специальных агентов, это могло бы доставить Нику Картеру еще больше неприятностей. Он был рад, что они вовремя добрались до Соллимаджа.


Он знал, что уже слишком поздно останавливать план, но проклятый шанс, все те мелочи, которые пошли не так. Если бы он отложил окончательный расчет с этим Деннисоном, все могло бы пойти намного легче. Но откуда, черт возьми, он мог знать, что N3 едет в Рио и он дружит с Деннисоном? Ах, это всегда глупое совпадение! А потом тот золотой корабль, который был перехвачен в Америке. Ник Картер тоже это знал. Он был подобен управляемой ракете, такой же непоколебимый и беспощадный. Было бы хорошо, если бы он мог от этого избавиться.


А потом эта девушка. Он держал ее в руках, но она была упрямой. Не то чтобы он не смог бы все это раскрыть, но она была чем-то особенным. Он не хотел бросать ее собакам. Она была слишком красивой. Он мог сделать ее своей женой, а он уже облизывал свои тяжелые пухлые губы. В конце концов, он больше не будет призрачным лидером небольшой экстремистской группировки, а будет человеком мирового уровня. Такая женщина, как она, подошла бы ему. Рохадас выбросил сигару и сделал большой глоток воды из стакана на тумбочке. Большинство женщин всегда довольно быстро видят, что для них лучше. Возможно, если бы он пошел к ней один и завязал дружеский, спокойный разговор, он добился бы каких-то результатов.


Она провела в одной из самых маленьких камер внизу более четырех часов. Это дало ей время подумать. Он посмотрел на свои часы. Это будет стоить ему ночного сна, но он всегда может попробовать. Если бы он мог заставить ее сказать ей, где деньги, все было бы намного лучше. Это также означало, что она хотела вести с ним бизнес. Он чувствовал, как внутри его трясет от волнения. Тем не менее, ему нужно было быть осторожным. Ему также будет трудно держать руки при себе. Он хотел бы ласкать и ласкать ее, но сейчас у него не было на это времени.


Рохадас откинул назад свои густые сальные волосы и открыл дверь. Он быстро спустился по каменным ступеням, быстрее, чем можно было ожидать от такого тяжелого человека. Дверь маленькой комнаты, которая когда-то была склепом старого монаха, была заперта. Через небольшой проем в двери он увидел Марию, сидящую в углу. Она открыла глаза, когда он захлопнул засов и встал. Он мог просто мельком увидеть ее промежность. Рядом с ней на тарелке лежала нетронутая эмпада, мясной пирог. Он вошел, закрыл за собой дверь и улыбнулся девушке.


«Мария, дорогая, - мягко сказал он. У него был добрый, дружелюбный голос, который, несмотря на его спокойствие, все еще был убедителен. «Глупо не есть. Это не способ сделать это ».


Он вздохнул и грустно покачал головой. «Нам нужно поговорить, тебе и мне», - сказал он ей. «Ты слишком умная девушка, чтобы быть неразумной. Вы бы очень помогли мне в работе, Мария. Мир может быть у твоих ног, детка. Подумайте, у вас может быть будущее, которому позавидует каждая девушка. У тебя нет причин не работать со мной. Вы ничего не должны этим американцам. Я не хочу причинять тебе боль, Мария. Ты слишком хорошенькая для этого. Я привел вас сюда, чтобы убедить вас, чтобы показать вам, что именно правильно ».


Рохадас сглотнул, глядя на круглые, полные груди девушки.


«Вы должны быть верны своему народу», - сказал он. Его глаза смотрели на ее красные атласные губы. «Ты должен быть за нас, а не против нас, дорогая».


Он посмотрел на ее длинные стройные ноги. «Подумай о своем будущем. Забыть прошлое. Я заинтересован в вашем благополучии, Мария.


Он нервно теребил руки. Он действительно хотел обнять ее грудь и почувствовать ее тело напротив себя, но это бы все испортило. Он должен был справиться с этим очень умно. Она того стоит. Он сдержался и говорил спокойно, ласково и по-отечески. «Скажи что-нибудь, дорогая, - сказал он. «Тебе не нужно бояться».


«Иди на Луну», - ответила Мария. Рохадас закусил губу и попытался сдержаться, но не смог.


Он взорвался. - "Что с тобой не так?" 'Не будь глупой! Что ты о себе думаешь, Жанна д'Арк? Ты недостаточно большая, недостаточно важная, чтобы сыграть мученицу ».


Он увидел, что она злобно смотрит на него, и остановил свою громовую речь. Он снова улыбнулся.


«Мы оба смертельно устали, дорогая, - сказал он. «Я хочу для тебя только самого лучшего. Но да, поговорим об этом завтра. Подумайте еще об одной ночи. Вы обнаружите, что Рохадас всё понимает и прощает, Мария.


Он вышел из камеры, запер дверь на засов и пошел в свою комнату. Она была похожа на тигрицу, а он просто зря потратил время. Но если не ладилось, то плохо. Некоторые женщины того стоят, только когда они напуганы. Для нее это должно было появиться на следующий день. К счастью, он избавился от этого американского агента. Это было по крайней мере на одну головную боль меньше. Он разделся и сразу заснул. Хороший сон всегда быстро приходит к людям с чистой совестью ... и к тем, у кого совести совсем нет.


## Глава 8


Тень подползла к уступу и обозревала состояние нижнего плато, отчетливо видимого в лунном свете. Пост миссии был построен на поляне и окружен садом. Здесь было главное здание и две хозяйственные постройки, которые образовывали крестообразную конструкцию. Здания соединялись открытыми коридорами. Поскольку на внешних стенах и коридорах горели керосиновые лампы, царила средневековая атмосфера. Ник более или менее ожидал увидеть внушительную постройку. Даже в темноте он видел, что главное здание содержится в хорошем состоянии. На пересечении основного корпуса с хозяйственными постройками стояла довольно высокая башня с большими часами. Хозяйственных построек было не много. Обе были в плохом состоянии. Здание слева выглядело как пустая оболочка, а в окнах не было стекла. Крыша частично рухнула, и пол был усыпан мусором.


Ник снова все проверил. Если не считать мягкого керосинового света, миссия казалась безлюдной. Не было ни охраны, ни патруля: дом казался совершенно безлюдным. Рохадас чувствовал себя здесь в полной безопасности, подумал Ник, или Мария Хоуз находится где-то еще. Всегда был шанс, что Хорхе все-таки прав и что все произошло случайно. Может, Рохадас уже сбежал? Если нет, то почему он не имеет часовых? Было, конечно, ясно, что он придет за девушкой. Был только один способ получить ответы, поэтому он двинулся к миссии через подлесок и высокие деревья. Пространство впереди было слишком пустым, поэтому он свернул вправо.


В задней части главного здания расстояние не превышало 15-20 метров. Когда он добрался туда, он увидел три довольно странно выглядящих школьных автобуса. Он посмотрел на свои часы. Сегодня вечером еще было много времени, но он знал, что, если он хочет войти, это должно быть сейчас, прикрытый темнотой. Он остановился на опушке леса, снова огляделся и побежал к задней части главного здания. Оглянувшись еще раз, он проскользнул внутрь. В здании было темно, но в свете керосиновых ламп он видел, что находится в бывшей часовне. К этому помещению вели четыре коридора.


Ник услышал смех, смех мужчины и женщины. Он решил попробовать другой коридор и просто проскользнул внутрь, когда услышал телефонный звонок. Он шел этажом выше, куда можно было подняться по каменной лестнице в конце коридора. Кто-то ответил на звонок, и он услышал приглушенный голос. Он внезапно остановился, и наступила минута тишины. Затем раздался адский шум. Сначала раздался звук сирены, затем последовали короткие крики, ругательства и звук шагов. Поскольку пронзительный звук сирены продолжался, Ник решил укрыться в часовне.


Высоко в стене было маленькое окошко, под которым стоял диван. Ник встал на него и посмотрел в окно. Во дворе теперь было около тридцати человек, большинство из которых были одеты не более чем в шорты. Судя по всему, сирена прервала их сон, потому что он также видел около дюжины женщин, которые ходили с обнаженной грудью или в тонких майках. Ник увидел, как мужчина вышел и взял на себя командование. Это был крупный, плотно сложенный мужчина с черными волосами, толстыми губами на большой голове и спокойным ясным голосом.


«Внимание!» - приказал он. 'Торопитесь! Сделайте круг по лесу и поймайте его. Если он проскользнул сюда, мы его поймаем ».


Пока остальные отправились на поиски, здоровяк повернулся и приказал женщине войти с ним. У большинства на плечах были винтовки или пистолеты и патронташи. Ник вернулся на пол. Было ясно, что они его ищут.


Он проскользнул незамеченным и, по-видимому, неожиданно, и после телефонного звонка ад вырвался наружу. Тот телефонный звонок послужил спусковым крючком, но кто звонил, и кто его здесь ждал? Ник тихо прошептал имя ... Хорхе. Это должен был быть Хорхе. Начальник полиции, конечно же, обнаружив, что Ник не уезжал из страны, сразу подумал о Рохадасе и быстро забил тревогу. Он почувствовал, как его накатила волна разочарования. Имел ли Хорхе какое-то отношение к Рохадасу, или это был очередной глупый шаг с его стороны? Но сейчас у него не было времени думать об этом. Он должен был спрятаться и как можно скорее. Люди снаружи уже подходили, и он слышал, как они перекликаются. Справа от него была еще одна каменная лестница, ведущая на L-образный балкон. «Раньше, - подумал он, - наверное, здесь стоял хор». Он осторожно пересек балкон и вошел в коридор. В конце коридора он увидел приоткрытую дверь.


РОХАДАС-ПРИВАТО - это был текст на табличке на двери. Это была большая комната. У одной стены была кровать и небольшая боковая комната с туалетом. и раковина. У противоположной стены стоял большой дубовый стол, заваленный журналами и картой Рио-де-Жанейро. Но его внимание в основном привлекли плакаты Фиделя Кастро и Че Гевары, которые висели над столом. Мысли Ника были прерваны каким-то топотом внизу лестницы. Они вернулись в здание.


«Обыщите каждую комнату», - услышал он тихий голос. 'Торопитесь!'


Ник подбежал к двери и заглянул в холл. С другой стороны зала была каменная винтовая лестница. Он побежал к ней так тихо, как только мог. Чем дальше он поднимался, тем уже становилась лестница. Теперь он почти наверняка знал, куда поднимается ... башня с часами! Он мог спрятаться там, пока все не утихнет, а затем пойти искать Марию. Одно он знал точно: добрые священники не пойдут звонить в колокола. Внезапно он снова оказался снаружи, увидев очертания тяжелых колоколов. Лестница вела на небольшую деревянную площадку колокольни. Ник подумал, что если он будет оставаться на низком уровне, то с платформы будет виден весь двор. У него появилась идея. Если бы он мог собрать несколько карабинов, то с этого места он бы поразил все во дворе. Он сможет держать на расстоянии приличную группу людей. Это была неплохая идея.


Чтобы лучше все рассмотреть, он наклонился, и это случилось. Сначала он услышал резкий треск гнилого дерева. Он почувствовал, что падает головой в черную шахту колокольни. Из-за автоматического инстинкта спастись он отчаянно искал, за что бы держаться. Он почувствовал, как его руки хватаются за веревки колокола. Старые грубые веревки натирали ему руки, но он держался. Сразу раздался тяжелый звон. Черт возьми, проклял он себя, сейчас неподходящее время, чтобы предать гласности его присутствие здесь в прямом и переносном смысле.


Он услышал звук голосов и приближающиеся шаги, а через мгновение многие руки сняли его с веревок. Узость лестницы заставляла их идти одного за другим, но за Ником внимательно наблюдали. «Идите тихо позади нас», - приказал первый мужчина, направив карабин в живот Ника. Ник оглянулся через плечо и прикинул, что их было около шести. Он увидел, как карабин первого человека качнулся немного влево, когда он на мгновение отшатнулся. Ник быстро прижал винтовку к стене. В тот же момент он изо всех сил ударил мужчину по животу. Он упал навзничь и приземлился на двух других. Ника схватили за ноги парой рук, оттолкнули их, но снова схватили. Он быстро схватил Вильгельмину и ударил мужчину по голове прикладом люгера. Ник продолжал атаковать, но не продвинулся дальше. Элемент неожиданности исчез.


Внезапно его снова схватили сзади за ноги и он упал вперед. Сразу несколько человек прыгнули на него и забрали у него «люгер». Поскольку коридор был таким узким, он не мог повернуться. Они потащили его вниз по лестнице, приподняли и держали карабин прямо перед его лицом.


«Одно движение, и ты мертв, Американо», - сказал мужчина. Ник сохранял спокойствие, и его начали искать другое оружие.


«Ничего больше», - услышал он слова одного человека, а другой дал сигнал Нику стукнув карабином, чтобы тот двинулся дальше. Ник рассмеялся про себя. Хьюго удобно устроился в его рукаве.


В офисе ждал пузатый мужчина с патронташем на плече. Это был человек, которого Ник видел командиром. На его толстом лице появилась ироническая улыбка.


«Итак, сеньор Картер, - сказал он. «Мы наконец встретились. Я не ожидал, что вы так эффектно заявите о себе.


«Мне нравится приходить с большой суетой», - невинно сказал Ник. «Это просто моя привычка. Более того, это чепуха, что вы ждали, что я приду. Вы не знали, что я приду, пока не позвонил.


«Это правда», - снова засмеялся Рохадас. «Мне сказали, что вас убили вместе с вдовой Деннисон. Ну, видите ли, у меня только куча любителей.


«Это правда», - подумал Ник, чувствуя Хьюго у своей руки. Вот почему это было не совсем безопасно. Бандиты возле квартиры Вивиан Деннисон видели, как они оба упали, и убежали.


«Вы Рожадас», - сказал Ник.


«Сим, я Рохадас», - сказал он. "И вы пришли спасти девушку, не так ли?"


«Я это планировал, да, - сказал Ник.


«Увидимся утром», - сказал Рохадас. - Ты будешь в безопасности до конца ночи. Я очень хочу спать. Можно сказать, это одна из моих причуд. Кроме того, у меня все равно не будет много времени на сон в следующие несколько дней ».


«Вы также не должны поднимать трубку посреди ночи. - Это заставляет вас прервать сон, - сказал Ник.


«Не стоит спрашивать дорогу и в маленьких кафе», - сопротивлялся Рохадас. «Фермеры здесь мне все рассказывают».


Вот и все. Мужчина из маленького кафе, где он остановился. В конце концов, это был не Хорхе. Почему-то он был этому счастлив.


«Возьмите его и заприте в камеру. Меняйте караул каждые два часа ».


Рохадас повернулся, и Ника поместили в одну из келий, ранее предназначенных для монахов. У двери стоял мужчина на страже. Ник лег на пол. Он несколько раз потянулся, напряг и расслабил мышцы. Это была техника индийского факира, позволяющая полностью расслабиться морально и физически. Через несколько минут он заснул крепким сном.


Как только его разбудил солнечный свет, проникающий через маленькое высокое окно, дверь открылась. Двое охранников приказали ему встать и отвели в офис Рохадаса. Он просто убирал бритву и вытирал мыло с лица.


«Мне было интересно одно, - сказал Рохадас Нику, задумчиво глядя на него. - Не могли бы вы помочь девушке заговорить? Вчера вечером я сделал ей несколько предложений, и она смогла их обдумать. Но мы узнаем через минуту. Если нет, может быть, мы с вами заключим сделку.'


"Что я мог получить от этого?" - спросил Ник. «Конечно, твою жизнь», - бодро ответил Рохадас.


- А что тогда произойдет с девушкой?


«Конечно, она будет жить, если расскажет нам то, что мы хотим знать», - ответил Рохадас. «Вот почему я привел ее сюда. Я называю своих людей любителями, потому что они такие. Я не хотел, чтобы они больше делали ошибок. Ее нельзя было убить, пока я все не узнал. Но теперь, когда я ее увидел, я больше не хочу, чтобы ее убивали ».


У Ника было еще несколько вопросов, хотя, вероятно, он знал ответы. Тем не менее, он хотел услышать это от самого Рохадаса. Он решил немного подразнить мужчину.


«Похоже, твои друзья думают о тебе так же ... дилетант и глупец», - сказал он. «По крайней мере, они, кажется, не очень тебе доверяют».


Он увидел, как лицо мужчины потемнело. 'Почему ты это сказал?' - сердито сказал Рожадас.


«У них были свои люди для важной работы», - беспечно ответил Ник. «И миллионы были переданы через посредника. «Этого достаточно, - подумал я».


«Два русских агента были на службе у Кастро.


- крикнул Рохадас. «Они были одолжены мне для этой операции. Деньги прошли через посредника, чтобы избежать прямой связи со мной. Президент Кастро дал их специально для этого плана ».


Так вот как это было. За этим стоял Фидель. Итак, он снова попал в беду. Наконец Нику все стало ясно. Эти два специалиста были взяты в аренду. Любители, конечно же, принадлежали Рохадасу. Теперь ему стало ясно даже то, что было с золотом. Если бы за этим стояли русские или китайцы, они бы тоже беспокоились о деньгах. Никто не любит терять столько денег. Просто они бы не отреагировали так фанатично. Они не будут так отчаянно нуждаться в других деньгах.


Он чувствовал, что шансы Марии на выживание будут очень малы, если она не заговорит. Теперь Рохадас был в отчаянии. Конечно, Ник не думал о переговорах с ним. Он нарушит свое обещание, как только получит информацию. Но, по крайней мере, он мог выиграть с этим немного времени.


«Вы говорили о переговорах», - сказал Ник этому человеку. «Вы тоже вели переговоры с Тоддом Деннисоном? Ваши договоренности таким образом закончились?


«Нет, он был не более чем упорным препятствием», - ответил Рохадас. «Он был не тем, с кем нужно было иметь дело».


«Потому что его плантация оказалась противоположностью вашей пропаганды отчаяния и несчастья», - заключил Ник.


«Совершенно верно», - признал Рохадас, выпуская дым из сигары. «Теперь люди реагируют так, как мы хотим».


'А в чем ваша задача?' - спросил Ник. Это был ключ к решению. Это сделало бы все совершенно ясным.


«В массовых убийствах», - сказал Рохадас. Карнавал начинается сегодня. Рио станет морем тусовщиков. Все ключевые правительственные чиновники также будут присутствовать, чтобы открыть вечеринку. Нам сообщили, что на открытии будут присутствовать президент, губернаторы различных штатов, члены кабинета министров и мэры крупных городов Бразилии. И среди гуляк будут мои люди и я. Около полудня, когда все правительственные чиновники соберутся, чтобы открыть пир, мы восстанем. Прекрасная возможность с прекрасным прикрытием, не так ли?


Ник не ответил. В этом не было необходимости, потому что они оба слишком хорошо знали ответ. Карнавал действительно был бы идеальным прикрытием. Это дало бы Рохадасу возможность нанести удар и сбежать. На мгновение он собирался ударить Хьюго ножом в эту толстую грудь. Без резни не было бы государственного переворота, на который они явно рассчитывали. Но убийство Рохадаса, вероятно, не остановит этого. Возможно, он рассмотрел такую возможность и назначил заместителя. Нет, игра сейчас, вероятно, будет стоить ему жизни впустую и не помешает плану. Он должен был играть в игру как можно дольше, по крайней мере, чтобы иметь возможность выбрать наиболее подходящий момент для чего бы то ни было. «Я полагаю, вы заставите людей ответить», - начал он.


«Конечно», - сказал Рохадас с улыбкой. «Будет не только хаос и неразбериха, но и место для лидера. Мы как можно больше подстрекали людей, сеяли революцию, так сказать. На первый этап у нас достаточно оружия. Каждый из моих людей возглавит восстание в городе после убийства. Мы также подкупили некоторых военных, чтобы они тоже взяли на себя управление. Будут обычные уведомления и объявления - это когда мы берем власть. Это просто вопрос времени ».


«И это новое правительство возглавляет парень по имени Рохадас», - сказал Ник.


«Правильное предположение».


«Вам понадобились перехваченные деньги, чтобы купить больше оружия и боеприпасов, а также, чтобы получить большие надежды».


«Ты начинаешь понимать, амиго. Международные торговцы оружием - капиталисты в прямом смысле этого слова. Они свободные предприниматели, продают всем и просят больше половины аванса. Вот почему деньги сеньора Деннисона так важны. Мы слышали, что деньги состоят из обычных долларов США. Трейдеры к этому стремятся ».


Рохадас повернулся к одному из охранников. «Приведи сюда девушку», - приказал он. «Если барышня откажется сотрудничать, мне придется прибегнуть к более жестким методам, если она не послушает тебя, амиго».


Ник прислонился к стене и быстро подумал. Двенадцать часов были смертельным моментом. В течение четырех часов разумное современное правительство будет уничтожено. В течение четырех часов важный член Организации Объединенных Наций якобы во имя блага народа превратится в страну угнетения и рабства. Через четыре часа самый большой и самый популярный карнавал в мире станет не чем иным, как маской для убийства, карнавалом для убийств вместо смеха. Смерть будет править днем вместо счастья. Фидель Кастро насмешливо уставился на него со стены. «Еще нет, приятель», - пробормотал Ник себе под нос. Я найду что-нибудь сказать по этому поводу. Пока не знаю как, но это будет работать, должно работать.


Он посмотрел на дверной косяк, когда вошла Мария. На ней была белая шелковая блузка и простая тяжелая юбка. Ее глаза с жалостью смотрели на Ника, но он ей подмигнул. Она была напугана, он это видел, но на ее лице было решительное выражение.


"Ты думала о том, что я сказал вчера вечером, дорогая?" - сладко спросил Рохадас. Мария посмотрела на него с презрением и отвернулась. Рохадас пожал плечами и подошел к ней. «Тогда мы дадим тебе урок», - грустно сказал он. «Я надеялся, что в этом нет необходимости, но вы делаете это невозможным для меня. Я собираюсь узнать, где эти деньги, и взять тебя в жены. Я уверен, что вы захотите сотрудничать после моего небольшого шоу ».


Он намеренно медленно расстегнул блузку Марии и стянул ее в сторону. Он сорвал ее бюстгальтер своей большой рукой, обнажив ее полные, мягкие груди. Мария, казалось, смотрела прямо перед собой.


"Они такие красивые, не так ли?" он сказал. «Было бы обидно, если бы с ним что-нибудь случилось, не так ли, дорогая?»


Он отступил на шаг и посмотрел на нее, когда она снова застегнула блузку. Красные обводки вокруг глаз были единственным признаком того, что она что-то чувствовала. Она продолжала смотреть прямо перед собой и поджала губы.


Он повернулся к Нику. "Я все еще хотел бы пощадить ее, понимаете?" он сказал. «Так что я принесу в жертву одну из девочек. Все они шлюхи, которых я привел сюда, чтобы мои мужчины могли немного расслабиться после упражнений ».


Он повернулся к охраннику. «Возьми маленькую, худенькую, с большой грудью и рыжими волосами. Ты знаешь что делать. Затем отведите этих двоих к старому зданию, к каменной лестнице позади него. Я буду именно там.'


Когда Ник шел рядом с Марией, он почувствовал, как ее рука схватила его. Ее тело дрожало.


«Ты можешь спастись, Мария», - мягко сказал он. Она спросила. - 'Почему?' «Конечно, чтобы позволить этой свинье возиться со мной. Я скорее умру. Сеньор Тодд умер, потому что хотел что-то сделать для бразильского народа. Если он может умереть, я тоже. Рохадас не поможет людям. Он будет притеснять их и использовать как рабов. Я ему ничего не скажу ».


Они подошли к самому старому зданию, и их провели через черный ход. Сзади было восемь каменных ступеней. Вероятно, здесь был алтарь. Охранник приказал им встать наверху лестницы, а мужчины встали позади них. Ник увидел, как двое охранников протащили через боковой вход обнаженную, сопротивляющуюся и ругающуюся девушку. Они избили ее и бросили на землю. Затем они вбили в землю деревянные колья и связали ее, раздвинув руки и ноги.


Девушка продолжала кричать, и Ник слышал, как она умоляла, почему она оказалась права. Она была худой, с обвисшей длинной грудью и маленьким плоским животом. Внезапно Ник заметил присутствие Рохадаса, стоявшего рядом с Марией. Он подал знак, и двое мужчин поспешили выйти из здания. Девушка осталась плакать и ругаться. «Слушай и присмотрись, дорогая, - сказал Рохадас Марии. «Мед размазали ей между грудей и ног. Мы сделаем это и с тобой, дорогая, если ты не решишь сотрудничать. Теперь нам нужно подождать спокойно ».


Ник наблюдал, как девушка изо всех сил пытается вырваться, заставляя ее грудь подниматься и опускаться. Но связали ее хорошо. Затем внезапно его внимание привлекло движение у стены напротив него. Мария тоже заметила это и в страхе сжала его руку. Движения превратились в тень, тень большой крысы, которая осторожно двинулась дальше в комнату. Потом Ник увидел еще одного, и еще, и появлялось все больше и больше. Пол был усыпан огромными крысами, и они все еще появлялись отовсюду: из старых логовищ, из колонн и из ям в углах зала. Все они нерешительно подошли к девушке, остановились на мгновение, чтобы понюхать запах меда, и продолжили путь. Девушка подняла голову и теперь увидела приближающихся к ней крыс. Она повернула голову так сильно, как только могла, чтобы увидеть Рохадаса, и начала отчаянно кричать.


«Отпусти меня, Рохадас», - умоляла она. 'Что я сделал? О боже, нет ... Умоляю тебя, Рохадас! Я этого не делала, что бы это ни было, я этого не делала! »


«Это для доброго дела», - ответил Рохадас. «К черту ваше доброе дело!» - крикнула она. «Ой, ради бога, отпусти меня. Ну вот!' Крысы ждали на небольшом расстоянии, а новые продолжали прибывать. Мария еще сильнее сжала руку Ника. Первая крыса, большая, серая, грязная зверюга, подошла к ней и споткнулась о живот девушки. Она начала ужасно кричать, когда на нее прыгнула другая крыса. Ник увидел, как двое других вскарабкались ей на ноги. Первая крыса нашла мед на левой груди и нетерпеливо вонзила зубы в плоть. Девушка кричала так ужасно, как Ник никогда не слышал. Мария хотела повернуть голову, но Рохадас держал ее за волосы.


«Нет, нет, дорогая, - сказал он. «Я не хочу, чтобы ты ничего не пропустила».


Девушка теперь непрерывно кричала. Звук отражался от стен, что делало все еще ужаснее.


Ник увидел стаю крыс возле ее ног, и кровь текла из ее груди. Ее крики превратились в стоны. В конце концов Рохадас отдал приказ двум охранникам, которые произвели несколько выстрелов в воздух. Крысы разбежались во все стороны, вернувшись в свои безопасные логова.


Ник прижал голову Марии к своему плечу, и внезапно она упала. Она не упала в обморок, так как цеплялась за его ноги и дрожала, как соломинка. Девушка внизу лежала неподвижно и лишь немного стонала. Бедняжка, она еще не умерла.


«Выведите их на улицу», - приказал Рохадас, выходя. Ник поддержал Марию и крепко прижал ее к себе. Подавленные, они вышли на улицу.


"Ну что, дорогая?" - сказал Рожадас, приподняв ее подбородок толстым пальцем. «Ты сейчас заговоришь? Я бы не хотел давать тебя на второй ужин этим грязным тварям ». Мария ударила Рохадаса прямо в лицо, и звук этого эхом разнесся по всему двору.


«Я предпочитаю иметь крыс между ногами, чем тебя», - яростно сказала она. Рохадас был взволнован злобным взглядом Марии.


«Приведите ее и приготовьте», - приказал он охранникам. «Положи на него побольше меда. Нанеси немного и на ее горькие губы ».


Ник почувствовал, как его мускулы напрягаются, когда он приготовился бросить Хьюго на ладонь. Он должен был действовать сейчас и надеялся, что если у Рохадаса будет замена, он тоже сможет заполучить и ее. Он не мог смотреть, как Мария жертвует собой. Когда он собирался вложить Хьюго в руку, он услышал выстрелы. Первый выстрел пришелся на правого охранника. Второй выстрел попал в другого оцепеневшего охранника. Рохадас укрылся за бочкой от пуль, поскольку двор подвергался сильному обстрелу. Ник схватил Марию за руку. Стрелок лежал на краю уступа и молниеносно продолжал стрелять.


'Уходим!' крикнул Ник. «Мы прикрыты!» Ник потянул девушку за собой и со всех ног побежал к противоположным кустам. Стрелок продолжал стрелять по окнам и дверям, заставляя всех оставаться в укрытии. Несколько людей Рохадаса открыли ответный огонь, но их выстрелы не удавались. У Ника и Марии было достаточно времени, чтобы добраться до кустов, и теперь они поднялись на скалу. Все их порезали шипы и колючки, и Ник увидел, как порвалась блузка Марии, обнажив большую часть этих восхитительных грудей. Стрельба прекратилась, и Ник стал ждать. Единственное, что он слышны были слабые шумы и крики. Деревья закрывали вид. Мария прислонилась головой к его плечу и крепко прижалась к нему.


«Спасибо, Ник, спасибо», - всхлипнула она.


«Тебе не нужно меня благодарить, дорогая, - сказал он. «Поблагодари этого человека с его винтовками». Он знал, что у незнакомца должно быть больше одной винтовки. Мужчина стрелял слишком быстро и регулярно, чтобы перезарядить. Если только он не один.


«Но ты пришел сюда искать меня», - сказала она, крепко обнимая его. «Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня. Отлично, Ник. Никто из моих знакомых так не поступил. Я скажу тебе большое спасибо позже, Ник. Это точно.' Он думал, стоит ли сказать ей, что у него нет на это времени, потому что у него так много работы. Он решил не делать этого. Теперь она была счастлива. Тогда зачем ему портить ей удовольствие? Проявить небольшую благодарность - это хорошо для девушки, особенно для красивой.


«Давай, - сказал он. «Мы должны вернуться в Рио. Может, я все-таки смогу остановить катастрофу ».


Он просто помогал Мэри встать, когда услышал зовущий голос.


"Сеньор Ник, вот и я, верно!"


«Хорхе!» - закричал Ник, увидев, что мужчина вышел. В одной руке он держал два ружья, а в другой - одно. «Я подумал… я надеялся».


Мужчина тепло обнял Ника. «Амиго», - сказал бразилец. «Я должен снова извиниться. Я, должно быть, действительно глуп, не так ли?


«Нет», - ответил Ник. «Не глуп, просто немного упрям. Вы сейчас здесь? Это всё доказывает ».


«Я не мог выбросить из головы то, что ты сказал», - немного грустно сказал Хорхе. «Я начал думать, и теперь всплыло много вещей, которые я раньше запихивал в уголки моего мозга. Мне все стало ясно. Может быть, меня обеспокоило то, что вы упомянули, что в Лос-Рейесе слепой начальник полиции. В любом случае, я больше не мог этого избежать. Я отбросил свои чувства и посмотрел на вещи так, как это делал бы шеф полиции. Когда я услышал по радио, что Вивиан Деннисон убили, я понял, что что-то не так. Я знал, что ты не покинешь страну по моему приказу. Это не ваш путь, сеньор Ник. Поэтому я спросил себя, куда бы ты тогда пошел? Ответ был достаточно легким. Я приехал сюда, подождал и хорошенько посмотрел. Я видел достаточно ».


Вдруг Ник услышал рев тяжелых двигателей. «Школьные автобусы», - сказал он. «Я видел три автобуса, стоявших позади миссии. Они отправились в путь. Наверное, нас будут искать.


«Сюда», - сказал Хорхе. «Здесь есть старая пещера, которая прорезает гору. В детстве я часто играл там. Они нас там никогда не найдут ».


С Хорхе впереди и Марией посередине они пошли по каменистой земле. Они только что прошли около ста ярдов, когда позвонил Ник. «Подожди минутку», - сказал он. 'Слушайте. Куда они едут!'


- Двигатели затихают, - нахмурившись, сказал Хорхе. «Они идут дальше. Нас не будут искать!


«Конечно, нет», - сердито крикнул Ник. «Какая глупость с моей стороны. Они едут в Рио. Это все, что сейчас может сделать Рохадас. Больше нет времени преследовать нас. Он привезет туда своих людей, которые затем вливаются в толпу, готовые нанести удар ».


Он остановился и увидел растерянное выражение на лицах Хорхе и Марии. Он совершенно забыл, что они не знали. Когда Ник закончил говорить, они выглядели немного бледными. Он проверял каждую возможность сорвать план. Не оставалось времени, чтобы связаться с президентом или другими государственными деятелями. Они, несомненно, были в пути или присутствовали на торжествах. Даже если бы он мог связаться с ними, они, вероятно, все равно не поверили бы ему. «Во время карнавала в Рио полно любителей повеселиться, и к тому времени, когда они проверили звонок, если предположить, что они это сделали, было уже слишком поздно.


«Слушай, моя полицейская машина чуть дальше по дороге», - сказал Хорхе. «Давай вернемся в город и посмотрим, можем ли мы что-нибудь сделать».


Ник и Мария последовали за ними, и через несколько минут, с ревом сирен, они ехали через горы в Лос-Рейес.


«Мы даже не знаем, как они будут выглядеть на Карнавале», - сердито сказал Ник, хлопнув кулаками по двери. Он никогда не чувствовал такого бессилия. «Вы можете поспорить, что они переодеваются. Как и несколько сотен тысяч других людей ». Ник повернулся к Марии. "Вы слышали, как они говорили о чем-нибудь?" - спросил он девушку. ' Вы слышали, как они говорили о карнавале, о чем-нибудь, что могло бы нам помочь?


«За пределами камеры я слышала, как женщины дразнили мужчин», - вспоминала она. «Они продолжали называть их Чак и говорили: Muito prazer, Чак ... приятно познакомиться, Чак. Они действительно повеселились ».


«Чак?» - повторил Ник. «Что это еще раз значит?»


Хорхе снова нахмурился и направил машину на шоссе. «Это имя что-то значит, - сказал он. «Это связано с историей или легендой. Дай мне немного подумать. История ... легенда ... подождите, я понял! Чак был богом индейцев майя. Бог дождя и грома. Его последователи известны под тем же именем ... Чак, их называли красными.


«Вот и все», - крикнул Ник. «Они собираются одеться как боги майя, чтобы они могли узнавать друг друга и работать вместе. Вероятно, они будут работать в какой-то мере по фиксированному плану ».


Полицейская машина остановилась перед вокзалом, и Хорхе посмотрел на Ника. «Я знаю несколько человек в горах, которые делают то, что я говорю. Они мне доверяют. Они мне поверят. Я соберу их и отвезу в Рио. Сколько мужчин с ним у Рохадаса, сеньор Ник?


«Около двадцати пяти».


«Я не могу привезти больше десяти. Но, может быть, этого будет достаточно, если мы доберемся до того, как Рохадас нанесет удар ».


"Сколько времени пройдет, прежде чем вы соберете своих людей вместе?"


Хорхе ухмыльнулся. «Это хуже всего. У большинства нет телефона. Придется забирать их по одному. На это уходит много времени ».


«А время - это то, в чем мы отчаянно нуждаемся», - сказал Ник. «Рохадас уже в пути, и теперь он разместит своих людей в толпе, готовых нанести удар по его сигналу. Я собираюсь выиграть немного времени, Хорхе. Я иду один.


Начальник полиции был поражен. - Только ты один сеньор Ник. Только против Рохадаса и его людей? Боюсь, что даже ты не сможешь этого сделать ».


«Нет, если там уже будут готовы правительственные люди. Но я могу быть в Рио до полудня. Я буду держать людей Рохадаса занятыми, чтобы они не могли начать убивать. По крайней мере, я надеюсь, что это сработает. И если сможешь, у тебя будет как раз достаточно времени, чтобы найти своих людей. Все, что им нужно знать, - это схватить любого, кто одет как бог майя ».


«Удачи, амиго, - сказал бразилец. «Возьми мою машину. У меня здесь еще несколько.


«Вы действительно думаете, что сможете занять их достаточно долго?» - спросила Мария, садясь рядом с ним в машину. «Ты действуешь сам по себе, Ник».


Он включил сирену и оторвался.


«Дорогая, я обязательно попробую», - мрачно сказал он. "Это не только из-за Рохадаса и его движения, или из-за катастрофы, это будет означать для Бразилии. За этим стоит гораздо больше. Большие парни за кулисами теперь хотят увидеть, сможет ли такой маленький глупый диктатор, как Фидель, справиться с этим. Если это удастся, это означает, что в будущем будет целый поток подобных потрясений по всему миру. Мы не можем этого допустить. Бразилия не может этого допустить. Я не могу этого допустить. Если бы вы знали моего начальника, вы бы поняли, о чем я.


Ник подарил ей улыбку, полную смелости, уверенности, отваги и стальных нервов. «Он будет один», - снова сказала себе Мария, глядя на красивого сильного мужчину, сидящего рядом с ней. Она никогда не знала такого. Она знала, что если кто-нибудь сможет это сделать, то он точно сможет. Она молча молилась за его безопасность.


## Глава 9


«Могу я присоединиться к вам?» - спросила Мария за дверью своей квартиры. Они завершили поездку в рекордно короткие сроки. «Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь».


«Нет», - сказал Ник. «Я уже занят собственной безопасностью».


Он хотел убежать, но она обняла его и быстро поцеловала своими мягкими, влажными и волнующими губами. Она отпустила его и вбежала в здание. «Я буду молиться за тебя», - сказала она, почти всхлипывая.


Ник пошел на Флориано-сквер. Хорхе сказал, что, вероятно, именно там состоится открытие. Улицы уже были заполнены карнавалом, и водить там машину было невозможно. Единственные, кто двигался сквозь толпу, были украшенные машины, каждая со своим сюжетом и обычно заполненными полураздетыми девушками. Какой бы важной и смертоносной ни была его цель, он не мог игнорировать красоту окружающих его девушек. Некоторые были белые, одни светло-коричневые, другие почти черные, но все были в приподнятом настроении и веселились. Ник попытался избежать троих из них, но было уже поздно. Его схватили и заставили танцевать. Бикини ' Они были одеты так, как будто их бикини они позаимствовали у пятилетних дошкольников. «Останься с нами, милый мальчик», - сказала одна из них, смеясь и прижимаясь к нему своей грудью. «Вам будет весело, я обещаю».


«Я верю тебе, детка», - смеясь, ответил Ник. «Но у меня свидание с богом».


Он выскользнул из их рук, хлопнул ее по спине и продолжил. Площадь была ярким событием. Сцена была пуста, за исключением нескольких, вероятно, младших офицеров. Он облегченно вздохнул. Сама сцена была квадратной формы и состояла из подвижной стальной конструкции. Он снова увернулся от нескольких гуляк и стал искать в толпе костюм бога майя. Это было сложно. Толпились люди, костюмы были самые разные. Он снова огляделся и внезапно увидел платформу примерно в двадцати метрах от сцены. Платформа представляла собой небольшой храм майя и был сделан из папье-маше. На нем было около десяти человек, одетых в короткие плащи, длинные брюки, сандалии, маски и шлемы с перьями. Ник мрачно улыбнулся. Он уже мог видеть Рохадаса. Он был единственным, у кого на шлеме было оранжевое перо, и он был впереди платформы.


Ник быстро огляделся, подбирая остальных мужчин в толпе. Затем его внимание привлекли маленькие квадратные предметы, которые мужчины носили на поясе на запястьях. У них были рации. Он проклял всё. По крайней мере, Рохадас хорошо продумал эту часть плана. Он знал, что рации усложнят ему задачу. Прямо как платформа. Рохадас мог видеть все оттуда. Он поспешит отдать приказы, как только увидит, что Ник займется одним из своих людей.


Ник продолжил путь вдоль ряда домов на стороне площади, потому что там было меньше людей. Все, что он мог сделать, это броситься в тусовочную толпу. Он просто наблюдал за всем, когда почувствовал, как холодный твердый предмет ткнул его в ребра. Он повернулся и увидел стоящего рядом человека. На мужчине был деловой костюм, у него были высокие скулы и коротко стриженные волосы.


«Начни идти назад», - сказал он. 'Медленно. Одно неверное движение, и все кончено.


Ник вернулся к зданию. Он собирался что-то сказать этому человеку, когда получил сильный удар по уху. Он увидел красные и желтые звезды, почувствовал, что его тащат по коридору, и он потерял сознание ...


Его голова пульсировала, и он увидел тусклый свет в полуоткрытых глазах. Он их полностью открыл и попытался остановить кружение у него на глазах. Он смутно различил стену и две фигуры в деловых костюмах по обе стороны от окна. Ник попытался сесть, но его руки и ноги были связаны. Первый мужчина подошел к нему и потащил к стулу у окна. Очевидно, это был дешевый гостиничный номер. Через окно он мог видеть все, что происходит на площади. Двое мужчин молчали, и Ник увидел, что один из них держал в руке пистолет и направил его в окно.


«Отсюда видно, как это происходит», - сказал он Нику с явным русским акцентом. Это были не люди Рохадаса, и Ник закусил губу. Это его собственная вина. Он слишком много внимания уделял Рохадасу и его людям. Между прочим, сам лидер повстанцев сказал ему, что работает только с двумя профессионалами.


"Рохадас сказал тебе, что я буду за ним гнаться?" - спросил Ник.


"Рохадас?" сказал человек с пистолетом, презрительно ухмыляясь. «Он даже не знает, что мы здесь. Нас немедленно отправили сюда, чтобы узнать, почему наши люди нам ничего не сообщили. Когда мы прибыли вчера и услышали, что вы здесь, мы сразу поняли, что происходит. Мы сказали об этом нашим людям и должны были остановить вас как можно скорее ».


«Итак, вы помогаете Рохадасу с его восстанием», - заключил Ник.


«Верно», - признал россиянин. «Но для нас это лишь второстепенная задача. Конечно, наши люди хотят добиться успеха, но не хотят напрямую вмешиваться. Мы не ожидали, что сможем вас остановить. Это было неожиданно легко ».


«Неожиданно, - подумал Ник. Так и скажи. Один из тех неожиданных поворотов, которые меняют ход истории. Они заняли позицию на площади, увидели его приближение и вмешались. Когда он выглянул в окно, он почувствовал себя далеко с одной стороны и близко к своей цели с другой.


«Мы могли бы вас пристрелить, а потом идти домой», - снова сказал один русский. «Но мы, как и вы, профессионалы. Мы берем на себя как можно меньше рисков. Внизу много шума, и выстрел наверняка останется видимо незаметно. Но мы ничем не рискуем. Подождем, пока Рохадас и его люди начнут стрелять. На этом карьера знаменитого N3 закончится. Почему-то обидно, что это должно быть так, в маленьком захламленном гостиничном номере, не так ли?


«Я полностью согласен», - сказал Ник.


"Почему бы тебе не освободить меня и не забыть обо всем?"


На лице русского появилась холодная улыбка. Он посмотрел на свои часы. «Это ненадолго», - сказал он. «Тогда мы освободим тебя навсегда».


Второй мужчина подошел к окну и стал наблюдать за происходящим под ним. Ник увидел, как тот с пистолетом сидит на стуле и упирается ногами в раму. Мужчина продолжал направлять пистолет на Ника. Они молчали, за исключением тех случаев, когда комментировали бикини или костюм. Ник попытался развязать веревки на запястьях, но тщетно. Его запястья болели, и он чувствовал прилив крови. Он начал отчаянно искать выход. Он не мог беспомощно смотреть на бойню. Это было бы намного больнее, чем быть застреленным, как собаку. Время почти истекло. Но загнанный в угол кот делает странные прыжки. У Ника был смелый отчаянный план.


Он чрезмерно двигал ногами, чтобы проверить веревки. Русский это видел. Он холодно улыбнулся и снова посмотрел в окно. Он был уверен, что Ник беспомощен, и это именно то, на что Ник надеялся. Глаза Киллмастера метались взад и вперед, чтобы оценить расстояния. У него был только один шанс, и если он хотел добиться успеха, все должно было идти в правильном порядке.


Мужчина с пистолетом все еще качал ногами на подоконнике на задних ножках своего стула. Пистолет в его руке был направлен точно в нужную точку и под прямым углом. Ник осторожно переместил свой вес в кресле, напрягая мускулы, как пружины, собирающиеся расслабиться. Он снова все осмотрел, глубоко вздохнул и изо всех сил ударил ногой.


Его ступни коснулись задних ножек стула с русским на них. Стул выскользнул из-под человека. Россиянин рефлекторно нажал на курок и выстрелил другому прямо в лицо. Тот, у кого был пистолет, упал на землю. Ник запрыгнул на мужчину и приземлился коленями ему на шею. Он почувствовал, как из тела вытесняется весь воздух, и услышал треск. Он с трудом рухнул на землю, и русский отчаянно схватился за горло. На его лице была отвратительная гримаса. Он пытался дышать, и его руки судорожно двигались. Его лицо стало ярко-красным. Его тело сильно затряслось, судорожно напряглось и внезапно застыло. Ник быстро взглянул на другого, который наполовину свешивался из окна.


Это сработало, но он потерял много драгоценного времени, а он все еще был связан. Дюйм за дюймом он двигался к старомодной металлической кровати. Некоторые части её были неровными и немного острыми. Он тер об них веревки вокруг запястий. Наконец он почувствовал, как ослабляется натяжение веревок, и одним поворотом рук он смог освободить веревки. Он освободил лодыжки, схватил пистолет русского и выбежал на улицу.


Он рассчитывал, что Хьюго и его сильные руки справятся с людьми Рохадаса. Было слишком много людей, слишком много детей и слишком много невиновных, чтобы рисковать перестрелками. Тем не менее, возможно, это было необходимо. Он сунул пистолет в карман и побежал в толпу. Он избегал группы тусовщиков и пробирался сквозь толпу. Людей Рохадаса было легко найти по их костюмам. Они по-прежнему стояли на тех же местах. Когда Ник сильно поработал локтями, он заметил движение в толпе. Они создали группу гуляк, которые будут танцевать целыми днями, приводя людей и теряя их. Лидер блока стоял рядом с двумя замаскированными убийцами. Ник присоединился к группе в конце, и они начали танцевать среди людей полонез. Ника бесцеремонно тащили за собой. Когда они миновали двух богов майя, Ник быстро выскочил из строя и ударил своим стилетом безмолвного невидимого посланника смерти. Это был не совсем стиль Ника - безумно и без предупреждения убивать людей. Тем не менее, он не пожалел этих двоих. Они были гадюками, готовыми напасть на невинных людей, гадюками, одетыми как гуляки.


Когда один мужчина внезапно увидел, что его товарищ упал, он повернулся и увидел Ника. Он попытался вытащить пистолет, но стилет снова ударил. Ник поймал мужчину и положил его на пол, как будто он был мертвецки пьян.


Но Рохадас видел это и очень хорошо знал, что происходит. Ник посмотрел на платформу и увидел, как лидер повстанцев разговаривает по рации. Небольшое преимущество, которое у него было, элемент неожиданности, исчез, понял он, когда увидел приближающихся трех богов майя. Он пригнулся за тремя девушками с большими корзинами с фруктами из папье-маше на головах и направился к ряду зданий. У него появилась идея. Перед дверью стоял человек в костюме пирата. Ник осторожно подошел к мужчине и внезапно схватил его. Умышленно нажав на определенные нервные точки и мужчина потерял сознание. Ник надел костюм и наложил повязку на глаз.


«Извини, приятель», - сказал он лежащему участнику вечеринки.


Продолжая свой путь, он увидел двух убийц в нескольких ярдах от них, удивленно смотрящих на толпу. Он подошел к нему, встал между ними и взял Хьюго в левую руку. Обе его руки коснулись мужчин. Он почувствовал, как они задохнулись, и увидел, как они рухнули.


«Двух зайцев одним выстрелом», - сказал Ник. Он увидел удивление прохожих и дружелюбно улыбнулся.


«Успокойся, амиго», - весело крикнул он. «Я сказал тебе не препивать». Прохожие повернулись, и Ник поднял мужчину на ноги. Мужчина споткнулся, и Ник бросил его в здание. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть третьего бога майя, бросающегося к нему с большим охотничьим ножом.


Ник прыгнул обратно в дом. Нож разорвал костюм пирата. Из-за скорости человека он врезался в Ника, и они оба упали на землю. Ник приложился твердым краем шлема к голове. Боль привела его в ярость. Он схватил нападавшего за голову и с силой ударил ее о землю. Мужчина был в последних конвульсиях. Ник схватил рацию и выбежал на улицу, прижав ее к уху. Он услышал сердитый вопль Рожадаса через рацию.


«Вот он», - закричал вождь. «Они его отпустили, идиоты. Вот этот пират в красной ткани и с повязкой на глазу ... рядом с большим зданием. Возьмите его! Быстро!'


Ник бросил рацию и побежал по узкой тропинке на краю толпы. Он увидел, как еще два пернатых убийцы оторвались от толпы, чтобы пойти за ним. В этот момент участник вечеринки, одетый в красную рубашку, плащ и маску дьявола, прошел мимо Ника и побежал по узкому переулку. Ник пошел за дьяволом, и когда они достигли середины переулка, он схватил его. Он сделал это как можно мягче. Ник прислонил мужчину к стене и надел костюм дьявола.


«Я начинал как пират, а теперь меня повысили до дьявола», - пробормотал он. «Это жизнь, приятель».


Он как раз выходил из переулка, когда нападавшие разошлись и стали искать его на краю толпы.


"Сюрприз!" - крикнул он первому, сильно ударив его кулаком в живот. Когда мужчина согнулся пополам, Ник еще раз коротко похлопал его по шее и позволил мужчине упасть вперед. Он побежал за остальными.


'Орел или решка!' Ник радостно усмехнулся, схватив второго человека за руку и ударив ею о фонарь. Он взял у него пистолет и вернулся к другому, чтобы сделать то же самое. У этих двоих все еще могут быть проблемы со своими пистолетами. Он остановился, чтобы посмотреть поверх толпы на платформу. Рохадас все видел и яростно указывал на Ника. Ник пока неплохо справлялся, но он начал с тоской искать на улице Хорхе и его людей. Ничего не было видно, и когда он оглянулся на платформу, то увидел, что Рохадас, очевидно, очень обеспокоенный, послал всех своих людей за ним. Они выстроились в два ряда и пробились сквозь толпу, приближаясь к нему клешнями. Внезапно Ник увидел, что масса раскололась на две половины. Он стоял перед группой и увидел, как мимо него прошла еще одна платформа.


Колесница была покрыта цветами и венком над цветочным троном. На троне сидела девушка со светлыми кудрявыми волосами, в окружении других девушек с высокими стрижками и длинными платьями. Когда толпа гналась за платформой, Ник снова посмотрел. Все девушки были слишком сильно накрашены, и когда они бросали цветы в толпу, их движения были слишком преувеличены. «Черт побери», - прорычал Ник. «Я могу быть идиотом, если они не трансвеститы».


Некоторые бежали за платформой, ловя цветы, которые «девочки» выбросили, как можно изящнее. Первый ряд костюмов с перьями достиг противоположной стороны толпы. Дьявол позаботился о том, чтобы платформа оставался между ним и его противниками. Он знал, что он скрывается от них, и ускорил шаг, когда повозка достигла края толпы. Неуклюжая тележка застряла в конце улицы на небольшом изгибе. Ник и еще несколько человек все еще бежали рядом. Когда машина повернула, он попросил у «блондинки» розу. Фигура наклонилась вперед, чтобы передать ему цветок. Ник схватил его за запястье и потянул. Человек в красном платье, черных длинных перчатках и светлом парике упал ему в руки. Он бросил парня на плечо и побежал по переулку. Народ начал бурно смеяться.


Ник усмехнулся, потому что знал, почему они смеются. Они думали о том разочаровании, которое его ждало. Он положил человека на улицу и снял костюм дьявола. «Одень этот костюм, дорогая», - сказал он.


Он решил просто оставить бюстгальтер. Может, он не выглядел особенно привлекательно, но девушке просто нужно довольствоваться тем, что у нее есть. Вернувшись, он увидел, что два ряда убийц в костюмах выстроились полукругом. Звук сирен приближающся машин поразили его.


Это были люди Хорхе! Он быстро взглянул на платформу Рохадаса. Он отдавал приказы через рацию, и Ник увидел, как люди Рохадаса снова смешались с толпой. Вдруг он увидел, как из переулка появляются синяя рубашка и кепка. За ним бежало несколько человек в рабочих костюмах, вооруженных кирками и лопатами. Хорхе увидел людей Рохадаса и дал свои указания. Ник сделал несколько шагов вперед, пока на него не наткнулся убийца с перьями.


«Desculpe, senhorita», - сказал мужчина. 'Сожалею.'


"Хуплак!" - крикнул Ник, поворачивая мужчину влево. Мужчина стукнулся головой по брусчатке. Ник взял у него пистолет, опустошил магазин и выбросил оружие. Другой бог как раз успел увидеть кого-то в красном платье, склонившегося над его другом.


- Эй, - пронзительным голосом крикнул Ник. «Я думаю, твой друг болен».


Мужчина прибежал быстро. Ник подождал, пока он подойдет ближе, затем пнул парня каблуком на шпильке. Убийца автоматически наклонился вперед и закричал от боли. Ник быстро нанес ему апперкот коленом, и мужчина упал вперед. Он огляделся и увидел, что люди Хорхе расправляются с другими убийцами. Тем не менее, это бы не сработало. В любом случае они потерпят неудачу. Рохадас все еще был на платформе и продолжал отдавать приказы через рацию. Хорхе и его люди уже схватили довольно много убийц, но Ник увидел, что этого недостаточно. В толпе у Рохадаса было еще около шести человек. Ник быстро снял платье, парик и туфли на высоком каблуке. Он знал, что Рохадас продолжал призывать своих людей придерживаться запланированного плана. Он продолжал настаивать на том, что это все еще может сработать.


Хуже всего было то, что он был прав.


На подиум поднялись рослые люди. Плавучий корабль Рохадаса был слишком далеко, чтобы успеть добраться до него. Ник проткнулся. Он больше не мог связаться с Рохадасом, может, еще сможет. Сначала он попытался пробиться и протиснуться, но когда не смог, то пополз. Он и раньше смотрел на сцену. Её можно было полностью разобрать.


Наконец перед ним показались длинные стальные подпорки, которые крепились длинными железными болтами. Он осмотрел конструкцию и нашел три места, в которых он мог бы преуспеть. Он наклонился и подпер одну из перекладин. Его ноги утонули в гравии. Он переместил свой вес и попробовал еще раз. Перекладина врезалась ему в плечо, и он услышал, как разорвалась его рубашка, когда он напряг мышцы спины. Болт немного уступил, но этого было достаточно. Он вытащил опору, упал на колени и взволнованно задышал.


Он слушал и ожидал услышать более или менее открывающиеся залпы. Он знал, что это были секунды. Вторая опора пошла намного проще. Он поднял глаза и увидел, что место тонет. Третья опора была самой трудной. Он должен был сначала вытащить её, а затем нырнуть из-под подиума, иначе он был бы раздавлен. Третий колышек был ближе всего к краю сцены и самым низким к земле. Он подставил спину под перекладину и приподнял ее. Она врезалась в его кожу, и у него заболели мышцы спины. Он изо всех сил тянул ручку, но это не помогло. Он снова выгнул спину и дернул ручку. На этот раз это сработало, и он нырнул из-под нее.


Сцена обрушилась и раздались громкие крики. Завтра будет много чиновников с синяками и царапинами. Но, по крайней мере, у Бразилии все еще было правительство, и Организация Объединенных Наций сохранит одного члена. Сразу после того, как сцена рухнула, он услышал выстрелы и мрачно рассмеялся. Это было слишком поздно. Он встал, наступил на балки и осмотрелся. Толпа уничтожила оставшихся убийц. Хорхе и его люди оцепили площадь. Но платформа была пуста, и Рохадас сбежал. Ник мог просто заметить проблеск оранжевого цвета, движущегося к дальнему углу площади.


Этот ублюдок все еще был на свободе. Ник вскочил со своего места и побежал по беспорядку на сцене. Проходя по переулкам, прилегающим к площади, он слышал вой сирен. Он знал, что все большие площади и проспекты заполнены людьми, и Рохадас тоже это знал. Он, конечно, пойдет в закоулки. Ник проклинал себя за то, что недостаточно хорошо знал Рио, чтобы отрезать дорогу этому ублюдку. Он увидел, как оранжевая шляпа вылетела из-за угла как раз вовремя. Перекресток должен был вести к следующему проспекту, и Ник, как и Рохадас, вошел в первый переулок. Мужчина обернулся, и Ник увидел, что достает пистолет. Он выстрелил один раз, и Ник был вынужден остановиться и укрыться. Он ненадолго намеревался вытащить пистолет, но потом передумал. Будет лучше, если он поймает Рохадаса живым.


Ник почувствовал, как у него болят мышцы спины. Любой нормальный человек остановился бы, но Ник стиснул зубы и прибавил скорость. Он смотрел, как лидер повстанцев выбросил свой шлем. Ник рассмеялся про себя. Он знал, что Рохадас теперь вспотел и задыхался. Ник достиг вершины холма и увидел Рохадаса, пересекающего небольшую площадь.


Только что подъехал открытый троллейбус. Повсюду висели люди. Если не считать того, что теперь они были в костюмах, это было обычное зрелище. Рохадас вскочил в автобус, и Ник погнался за ним. Другие, кто хотел сесть в тролейбус, остановились, увидев одетого в костюм мужчину, угрожающего водителю пистолетом. У Рохадаса был бесплатный проезд и тролейбус, полный заложников одним махом.


Это было не просто удачей. Этот человек пошел сюда намеренно. Он все подготовил хорошо.


«Узы, сеньор», - крикнул Ник одному из людей. "Куда идет этот автобус?"


«Спустится с холма, а затем на север», - ответил мальчик.


"Где он остановится?" - снова спросил Ник. "Конечная остановка?"


«В районе Пирс Мауа».


Ник поджал губы. Район Пирса Мауа! Там был посредник, Альберто Соллимадж. Вот почему Рохадас пошел туда. Ник снова повернулся к мужчине рядом с ним.


«Я должен ехать в район пирса Мауа», - сказал он. «Как мне добраться, может, на такси? Это очень важно.'


«За исключением нескольких такси, ничего больше не действует», - сказал один мальчик. "Этот человек был бандитом, не так ли?"


«Очень плохой», - сказал Ник. «Он только что пытался убить вашего президента».


Группа людей выглядела удивленной.


«Если я доберусь до района Пирс Мауа вовремя, я смогу захватить его», - продолжил Ник. «Какой самый быстрый способ? Возможно, вы знаете ярлык ».


Один из мальчиков указал на припаркованный грузовик: - Ты умеешь водить, сеньор?


«Я умею водить машину, - сказал Ник. "У вас есть ключи зажигания?"


«Мы будем толкать», - сказал мальчик. 'Дверь открыта. Вы отправляетесь. В любом случае, это в основном спуск, по крайней мере, первая часть пути туда».


Участники вечеринки с энтузиазмом приготовились толкать грузовик. Ник усмехнулся и сел за руль. Возможно, это был не лучший вид транспорта, но лучше не было ничего. И это было быстрее, чем бегать. Он еще не думал об этом. Он хотел схватить Рожадаса и не смотреть ему в лицо измученным. Его помощники прыгнули в кузов, и он увидел мальчиков, стоящих у боковых окон.


«Следуйте по следам троллейбуса, сеньор», - крикнул один из них.


Они не побили мировой рекорд, но вырвались вперед. Когда дорога снова поднималась или становилась ровной, его новые помощники толкали грузовик дальше. Почти все они были мальчиками, и им это очень нравилось. Ник был почти уверен, что Рохадас уже добрался до склада и поверит, что он оставил Ника на площади. Наконец они добрались до окраины квартала Пирс Мауа, и Ник остановил машину.


«Muito abrigado, amigos», - крикнул Ник.


«Мы идем с вами, сеньор», - крикнул в ответ мальчик.


«Нет», - быстро ответил Ник. «Спасибо, но этот человек вооружен и очень опасен. Я лучше пойду один.


Он имел в виду то, что сказал им. Между прочим, такое стадо мальчиков было бы слишком заметным. Ник хотел, чтобы Роджадас продолжал думать, что он не оказался в затруднительном положении.


Он помахал на прощание и побежал по улице. Пройдя извилистую аллею и узкий переулок, он наконец добрался до выкрашенных в черный цвет окон магазина. Входная дверь была открыта, замок сломан. Ник осторожно прокрался внутрь. Воспоминания о предыдущем визите были еще свежи в его памяти. Внутри была мертвая тишина. В задней части ящика горел свет. Он вытащил пистолет и вошел в магазин. На полу лежал открытый ящик. По кускам дерева, лежавшим на полу, он мог сказать, что его наскоро взломали. Он опустился рядом с ней на колени. Это была довольно плоская коробка с маленькой красной точкой. Внутренняя часть была заполнена соломой, и Ник осторожно залез в нее руками. Все, что он нашел, это небольшой листок бумаги.


Это была заводская инструкция: надувайте осторожно, медленно.


Ник глубоко задумался. Медленно надувай, повторил он несколько раз, вставая. Он снова посмотрел на пустой ящик. Это была ... шлюпка! Район Пирс Мауа граничит с заливом Гуанабара. Рохадас хотел сбежать на лодке. Конечно, было согласованное место, вероятно, один из небольших прибрежных островов. Ник со всех ног побежал к заливу. Рохадас потерял бы много времени, надувая лодку. Ник высунул ноги из-под своей норы и вскоре увидел перед собой голубые воды залива. Рохадас еще не мог отплыть. Вдоль пляжа тянулась длинная линия пирсов. Все было совершенно безлюдно, потому что все пошли на вечеринку в центре города. Затем он увидел фигуру, стоящую на коленях у края пирса. Лодка лежала на деревянных досках причала.


После того, как Рохадас проверил свою лодку, он столкнул ее в воду. Ник снова поднял пистолет и тщательно прицелился. Он все еще хотел взять его живым. Он пробил лодку одним выстрелом. Он увидел, как Рохадас удивленно уставился на дыру. Мужчина медленно встал и увидел, что Ник приближается к нему с направленным на него пистолетом. Он послушно поднял руки.


«Выньте пистолет из кобуры и выбросьте его. Но медленно, - приказал Ник.


Рохадас повиновался, и Ник отшвырнул пистолет. Он упал в воду.


"Ты тоже никогда не сдаешься, не так ли, сеньор?" вздохнул Рохадас. «Похоже, ты выиграл».


«В самом деле», - лаконично сказал Ник. - Возьми лодку. Они захотят узнать, откуда это. Они захотят узнать мельчайшие подробности вашего плана.


Рохадас вздохнул и схватил лодку с борта. Без воздуха она представляла собой не более чем удлиненный бесформенный кусок резины. Он потащил его за собой, когда начал идти. Мужчина казался полностью побежденным, видимо, из него вышла вся мужественность. Так что Ник немного расслабился, и вот это случилось!


Когда Рохадас проходил мимо него, он внезапно швырнул кусок резины в воздух и ударил Ника им по лицу. Затем Рохадас молниеносно прыгнул к ногам Ника. Ник упал и уронил пистолет. Повернувшись, он попытался увернуться от лестничного пролета, но получил удар в висок. Он отчаянно пытался за что-нибудь ухватиться, но тщетно. Он упал в воду.


Как только он всплыл, он увидел, как Рохадас схватил пистолет и прицелился. Он быстро пригнулся, и пуля прошла мимо его головы. Он быстро проплыл под пирсом и всплыл между скользкими столбами. Он слышал, как Рохадас медленно расхаживает взад и вперед. Вдруг он остановился. Ник старался как можно меньше шуметь. Мужчина стоял с правой стороны причала. Ник повернулся и посмотрел. Он был готов увидеть, как толстая голова мужчины свешивается через край. Ник сразу же скрылся, когда Рохадас снова выстрелил. Два выстрела от Рохадаса и один от самого Ника: всего три. Ник подсчитал, что в пистолете осталось всего три пули. Он выплыл из-под пирса и с громким шумом всплыл на поверхность. Рохадас быстро повернулся и выстрелил. Еще два, сказал себе Ник. Он снова нырнул, проплыл под пирсом и всплыл на другой стороне. Молча он подтянулся к краю пирса и увидел Рохадаса, стоящего к нему спиной.


«Рохадас», - крикнул он. «Оглянитесь!»


Мужчина повернулся и снова выстрелил. Ник быстро упал в воду. Он насчитал два выстрела. На этот раз он всплыл перед пирсом, где была лестница. Он забрался на нее и выглядел как морское чудовище. Рохадас увидел его, нажал на курок, но не услышал ничего, кроме щелчка бойка по пустому магазину.


«Тебе следует научиться считать», - сказал Ник. Он пошел вперед. Мужчина хотел напасть на него и держал руки как два тарана перед собой.


ухо. Ник остановил его, дав ему левый хук. И снова он попал ему в глаз, и кровь хлестала. Вдруг он подумал о крови бедной девушки на миссии. Ник теперь постоянно бил его. Рохадас раскачивался из стороны в сторону от ударов. Он упал на деревянную пристань. Ник поднял его и чуть не сбил его голову с плеч. Мужчина снова встал, и у него был дикий, испуганный взгляд. Когда Ник снова подошел к нему, он попятился. Рохадас повернулся и побежал к краю пирса. Не дожидаясь, он нырнул.


'Остановись!' крикнул Ник. «Там слишком мелко». Мгновение спустя Ник услышал громкий треск. Он подбежал к краю пирса и увидел торчащие из воды зазубренные камни. Рохадас висел там, как большая бабочка, и вода стала красной. Ник наблюдал, как тело вытащило волнами из скал и оно затонуло. Он глубоко вздохнул и пошел прочь.


## Глава 10


Ник нажал кнопку звонка и стал ждать. Он провел все утро с Хорхе, и теперь ему было немного грустно, потому что он должен был уйти.


«Спасибо вам, амиго», - сказал начальник полиции. «Но в основном из-за меня. Вы открыли мне глаза на многое. Надеюсь, ты снова приедешь ко мне ».


«Если вы будете комиссар Рио», - со смехом ответил Ник.


«Я надеюсь, что вы это сделаете, сеньор Ник», - сказал Хорхе, обнимая его.


'До скорого.' - сказал Ник.


Попрощавшись с Хорхе, он отправил Биллу Деннисону телеграмму о том, что его ждет плантация.


Мария открыла ему, обняла его и прижалась своими мягкими губами к его.


«Ник, Ник», - пробормотала она. «Ждать было так долго. Хотела бы я поехать с тобой ».


На ней был красный костюм для дзюдо. Когда Ник положил руку ей на спину, он заметил, что на ней нет бюстгальтера.


«Я приготовила нам восхитительную еду», - сказала она. «Пато с абакакси и аррос».


«Утка с ананасом и рисом», - повторил Ник. "Звучит неплохо."


"Ты хочешь поесть сначала ... или после, Ник?" - спросила она, ее глаза заблестели.


"После чего?" - небрежно спросил он. На ее губах появилась знойная улыбка. Она встала на цыпочки и поцеловала его, играя языком в его рту. Одной рукой она расстегнула пояс, и костюм соскользнул с ее плеч. Ник нащупал эти прекрасные, мягкие, полные груди.


Мэри тихо застонала. «О, Ник, Ник, - сказала она. «Мы сегодня поздно обедаем, хорошо?»


«Чем позже, тем лучше», - сказал он.


Мария занималась любовью как болеро. Она начала мучительно медленно. Ее кожа была кремовой, а руки ласкали его тело.


Когда он взял ее, она просто превратилась в дикого зверя. Наполовину всхлипывая и наполовину смеясь, она вскрикнула от желания и возбуждения. Быстро поднимаясь к своему зениту, короткие задыхающиеся крики превратились в один длинный стон, почти стон. Затем она внезапно застыла. Придя в себя, она прижалась к его объятиям.


«Как может женщина после тебя довольствоваться другим мужчиной?» - спросила Мария, серьезно глядя на него.


«Я могу это сделать», - сказал он ей с улыбкой. «Тебе нравится кто-то такой, какой он есть».


"Ты когда-нибудь вернешься?" - с сомнением спросила она.


«Я вернусь когда-нибудь», - сказал Ник. «Если есть одна причина вернуться к чему-либо, так это ты». Они оставались в постели до захода солнца. Перед ужином они занимались этим еще дважды, как два человека, которым приходилось жить воспоминаниями. Солнце собиралось взойти, когда он грустно и неохотно уходил. Он знал много девушек, но ни одна из них не излучала такой теплоты и искренности, как Мария. Слабый голос внутри него сказал ему, что хорошо, что он должен уйти. Вы можете полюбить эту девушку и полюбить, что никто в этом бизнесе не может себе позволить. Привязанность, страсть, изящество, честь ... но не любовь.


Он направился прямо в аэропорт к ожидавшему его самолету. Некоторое время он смотрел на расплывчатые очертания Сахарной Головы, затем заснул. Сон - прекрасная вещь, - вздохнул он.


Дверь в офис Хока в штаб-квартире AX была открыта, и вошел Ник. Голубые глаза за очками смотрели на него весело и приветливо.


«Рад снова тебя видеть, N3», - сказал Хоук с улыбкой. «Ты выглядишь хорошо отдохнувшим».


'Справедливо?' - сказал Ник.


«Ну, почему бы и нет, мой мальчик. Вы только что прибыли из отпуска из этого прекрасного Рио де Жанейро. Как прошел карнавал?


«Просто убийственно».


На мгновение ему показалось, что он увидел странное выражение в глазах Хоука, но не был уверен.


"Так ты хорошо провел время?"


«Я бы ни за что на свете не упустил бы это».


"Вы помните те трудности, о которых я вам рассказывал?" - небрежно спросил Хоук. «Кажется, они решили их сами».


'Рад это слышать.'


«Что ж, тогда я думаю, ты знаешь, чего я с нетерпением жду», - весело сказал Хоук.


'Что тогда?'


«Конечно, найду для себя хорошую работу».


"Вы знаете, чего я с нетерпением жду?" - спросил Ник.


'Что это будет тогда?'


«Следующий праздник».


* * *


О книге:


Не в силах проигнорировать просьбу о помощи сына своего старого друга, Тодда Деннисона, Картер отказывается от запланированного отпуска в Канаде и, руководствуясь инстинктами и Вильгельминой, летит в Рио-де-Жанейро.


Едва прибыв, он узнает, что Деннисон был убит менее четырех часов назад, его самого чуть не сталкивают с дороги и он встречает девушку с дымчато-серыми глазами. Затем «Killmaster» открывает охоту на убийц со смертельной точностью.


Схватка, которая превращает ежегодный карнавал в Рио в жуткое зрелище; пули заменяют конфетти, а выстрелы заменяют зажигательную музыку, для Ника это становится карнавалом убийств.


Ник Картер


Родезия


перевёл Лев Шкловский


Посвящается людям секретных служб Соединенных Штатов Америки


Первая глава


С антресоли нью-йоркского аэровокзала Ист-Сайд Ник посмотрел вниз, следуя невнятным указаниям Хоука. «Слева от второй колонны. Та, на которой изображен дилижанс. Энергичный парень в сером твиде с четырьмя девушками».

"Я вижу их."

«Это Гас Бойд. Понаблюдайте за ними некоторое время. Мы можем увидеть кое-что интересное». Они снова устроились в зеленом двухместном салоне лицом к перилам.

С Бойдом разговаривала очень привлекательная блондинка в желтом вязаном костюме, который она красиво сшила. Ник просмотрел изученные им фотографии и имена. Ей будет Бути ДеЛонг, живущая три месяца за пределами штата Техас и, согласно самодовольному сообщению CIF - Consolidated Intelligence File, - склонна поддерживать радикальные идеи. Ник не верил таким данным. Сеть шпионов была настолько разросшейся и некритичной, что дела половины студентов колледжей в стране содержали дезинформацию - сырую, вводящую в заблуждение и бесполезную. Отцом Бути был Х. Ф. ДеЛонг, который за свою жизнь прыгнул в высоту от водителя самосвала до многих миллионов в строительстве, нефти и финансах. Когда-нибудь люди вроде Х.Ф. услышат о этих делах, и взрыв станет незабываемым.


Ястреб сказал: «Твой взгляд пойман, Николас. Какой именно?»


«Все они выглядят как прекрасные молодые американцы».

«Я уверен, что еще восемь человек, которые присоединятся к вам во Франкфурте, столь же очаровательны. Ты счастливчик. Тридцать дней, чтобы близко познакомиться - хорошо познакомиться».

«У меня были другие планы», - ответил Ник. «Нельзя притворяться, что это отпуск». Нотка ворчания сорвалось с его голоса. Так всегда было, когда он попадал в дело. Его чувства обострились, его рефлексы насторожились, как фехтовальщик en garde, он чувствовал себя обязанным и преданным.

Вчера Дэвид Хоук ловко разыграл свои карты - спрашивая, а не приказывая. «Если вы жалуетесь на переутомлени или плохое самочувствие, N3, я приму это. Вы не единственный мужчина, который у меня есть. Вы - лучший».

Непреклонные протесты, которые Ник сформировал в своей голове по пути в Bard Art Galleries - операция прикрытия AX - растаяли. Он послушал, и Хоук продолжил, мудрые добрые глаза под серыми бровями были мрачно твердыми. «Это Родезия. Одно из немногих мест, где вы никогда не были. Вы знаете о санкциях. Они не работают. Родезийцы отправляют медь, хромит, асбест и другие материалы корабельным грузом из португальской Бейры со странными счетами. В прошлом месяце в Японию прибыло четыре партии меди. Мы протестовали. Японцы сказали: «В коносаментах указано, что это Южная Африка. Это Южная Африка». К настоящему времени часть этой меди находится в материковом Китае.

«Родезийцы умны. Доблестны. Я был там. Их численность меньше, чем у черных, двадцать к одному, но они утверждают, что сделали для туземцев больше, чем когда-либо могли бы сделать для себя. Это привело к разрыву с Британией и санкциям. Я оставлю моральную правоту или неправоту на усмотрение экономистов и социологов. Но теперь мы переходим к золоту - и большому Китаю ».

У него был Ник, и он знал это. Он продолжал: «Страна добывает золото почти с того дня, как Сесил Родс открыл ее. Теперь мы слышим об огромных новых залежах, простирающихся под некоторыми из их знаменитых золотых рифов. Рудники, возможно, открытые древним Зимбабве разработки или новых открытий, я не знаю. Вы узнаете ".

Пойманный и очарованный, Ник заметил: «Копи царя Соломона? Я помню - это был Райдер Хаггард? Затерянные города и рудники ...»

«Сокровищница царицы Савской? Возможно». Затем Хоук раскрыл настоящую глубину своих знаний. «Что говорит Библия? 3 Царств, 9:26, 28.« И царь Соломон построил флот кораблей ... и они пришли в Офир, и взяли оттуда золото, и принесли его царю Соломону ». Африканские слова Sabi и Aufur могут означать древние Sheba и Ophir. Мы оставим это археологам. Мы знаем, что недавно золото появилось из этого региона, и внезапно мы слышим, что его намного больше. что это означает в нынешней мировой ситуации. Особенно, если большой Китай сможет накопить приличную кучу ».

Ник нахмурился. «Но - свободный мир купит его так же быстро, как его добудут. У нас есть биржа. У производственной экономики есть рычаги воздействия».

«Обычно да». - Хоук протянул Нику пухлую пилку и понял, что его зацепило. «Но мы не должны, в первую очередь, сбрасывать со счетов производственное богатство восьмисот миллионов китайцев. Или вероятность того, что после накопления запасов цена вырастет с тридцати пяти долларов за унцию. Или то, как китайское влияние окружает Родезию, как, например усики гигантского баньянового дерева. Или - Иуда ».

"Иуда! - Он там?"

«Возможно. Поговаривали о странной организации убийц, возглавляемой человеком с когтями вместо рук. Прочтите это дело, когда у вас будет время, Николас. И у вас не будет его много. Как я уже говорил, родезийцы проницательны. Они выгнали большинство британских агентов. Они читали Джеймса Бонда и все такое. Четверо наших были выгнаны без лишних слов, а двое - нет.


За нашей большой фирмой там явно наблюдают. Итак, если за проблемой стоит Иуда, у нас проблемы. Тем более, что его соратником, похоже, является Си Цзян Калган ».

"Си Калган!" - воскликнул Ник. «Я был уверен, что он мертв, когда участвовал в тех индонезийских похищениях» 1.

«Мы думаем, что Си с Иудой, и, вероятно, Генрих Мюллер тоже, если он жив после той стрельбы в Яванском море. Китай якобы снова поддержал Иуду, и он плетет свою паутину в Родезии. Его кавер-компании и подставные лица, как обычно, прекрасно организованы. . Он, должно быть, обеспечивает "Одессу" финансами. Кто-то - многие старые нацисты, за которыми мы наблюдаем, снова поднялись в финансовом отношении. Между прочим, несколько хороших медников из их клуба выпали из поля зрения в Чили. Они, возможно, присоединились к Иуде. . Их истории и фотографии находятся в деле, но их поиск не входит в вашу задачу. Просто посмотрите и послушайте. Получите доказательства, если сможете, что Иуда усиливает контроль над экспортным потоком Родезии, но если вы не можете получить доказательства, то вашего слова достаточно. Конечно, Ник, если у вас есть шанс - порядок в отношении Иуды все тот же. Используйте свое собственное суждение ... "


Голос Хоука замер. Ник знал, что он думал о покрытом шрамами и избитом Иуде, который прожил десять жизней за одну и избежал смерти. Поговаривали, что когда-то его звали Мартин Борман, и это было возможно. Если так, то Холокост, в котором он участовал в 1944–1945 годах, превратил его твердое железо в сталь, отточил его хитрость и заставил забыть о боли и смерти в огромных количествах. Ник не отказал бы ему в смелости. Опыт научил его, что самые храбрые обычно самые добрые. Жестокие и безжалостные - это подонки. Гениальное полководческое мастерство Иуды, молниеносная тактическая смекалка и быстрое боевое мастерство не вызывали сомнений.

Ник сказал: «Я прочту дело. Какое у меня прикрытие?»

Твердый тонкий рот Хоука на мгновение смягчился. Морщинки в уголках его острых глаз расслабились и стали меньше походить на глубокие щели. «Спасибо, Николас. Я этого не забуду. Мы организуем для вас отпуск, когда вы вернетесь. Вы будете путешествовать как Эндрю Грант, помощник сопровождения тура с Образовательным туром Эдмана. Вы будете помогать провожать двенадцать молодых дам по всей стране. Разве это не самое интересное прикрытие, которую вы когда-либо видели? Старший эскорта - опытный человек по имени Гас Бойд. Он и девушки думают, что вы - чиновник Эдмана, проверяющий новый тур. Мэннинг Эдман сказал им о тебе ".

"Что он знает?"

«Он думает, что вы из ЦРУ, но на самом деле ему ничего не сказали. Он уже им помогал».

«Бойд может завоевать популярность?».

«Это не будет иметь большого значения. Странные люди часто путешествуют в качестве эскорта. Организованные туры - это часть туристического бизнеса. Бесплатные поездки с низкой оплатой».

"Я должен знать о стране ..."

«Уитни будет ждать вас в American Express сегодня в семь вечера. Он покажет вам пару часов цветной пленки и проинформирует вас».

Фильмы о Родезии были впечатляющими. Так красиво, что Ник не стал их ставить. Ни одна страна не могла быть объединена с самой яркой растительностью Флориды и особенностями Калифорнии и Гранд-Каньона Колорадо, разбросанными по ландшафту Нарисованной пустыни. , и все отретушировано. Уитни дал ему пачку цветных фотографий и подробные словесные советы.

Теперь, ссутулившись и опустив глаза ниже уровня ограждения, он изучал блондинку в желтом костюме. Может, все получится. Она была настороже, она была самой красивой девушкой в зале. Бойд пытался обратить на них всех внимание. О чем, черт возьми, они могли в этом месте говорить? Это было менее интересно, чем на вокзале. Поразила брюнетка в матросском берете. Это будет Тедди Нортвей из Филадельфии. Другой черноволосой девушкой будет Рут Кроссман, очень симпатичная в своем роде; но, возможно, дело в очках в черной оправе. Вторая блондинка была чем-то особенным: высокая, с длинными волосами, не такая привлекательная, как Бути, и все же ... Она будет Джанет Олсон.

Рука Хоука легонько упала ему на плечо и остановила его приятную оценку. Там. Входит из дальних ворот, среднего роста, аккуратно одетый негр ».

"Я вижу его."

«Это Джон Дж. Джонсон. Он может сыграть фолк-блюз из рожка настолько мягким, что заставит вас плакать. Он артист с таким же талантом, как и Армстронг. Но его больше интересует политика. Он не Брат Икс, скорее неприсоединившийся поклонник Малкольма Икс и социалист. Не сторонник Силы черных. Он дружит со всеми ими, что может сделать его более опасным, чем те, которые ссорятся между собой ».

"Как это опасно?" - спросил Ник, наблюдая, как худощавый негр пробирается сквозь толпу.

«Он умен», - без эмоций пробормотал Хоук. «Наше общество сверху донизу боится таких больше всего. Человек с мозгами, который видит всё насквозь».


Ник бесстрастно кивнул.


Это было типичное заявление Хоука. Вы задавались вопросом о человеке и философии, стоящей за этим, и затем поняли, что он на самом деле ничего не раскрыл. Это был его способ нарисовать точную картину человека в сопоставлении с миром в данный момент. Он наблюдал, как Джонсон остановился, когда увидел Бойда и четырех девочек. Он точно знал, где их найти. Он использовал столб как барьер между собой и Бойдом.

Бути ДеЛонг увидела его, отошла от группы, делая вид, что читает панель прибытия-отбытия. Она прошла мимо Джонсона, повернулась. На мгновение белая и черная кожа контрастировали, как центральная точка на картине Брейгеля. Джонсон дал ей что-то и сразу же отвернулся, направляясь к входу с 38-й улицы. Бути сунула что-то в большую кожаную сумку, свисавшую с ее плеча, и вернулась в небольшую группу.

"Что это было?" - спросил Ник.

«Я не знаю», - ответил Хоук. «У нас есть свой человек в группе гражданских прав, к которой они оба принадлежат. Дело в колледже. Вы видели его имя в досье. Она знала, что Джонсон приедет сюда, но не знала, зачем». Он сделал паузу, а затем добавил иронично: «Джонсон действительно умен. Он не доверяет нашему человеку».

"Пропаганда для братьев и сестер в Родезии?"

«Возможно. Я думаю, Николас, тебе следует попытаться это выяснить».

Ник взглянул на часы. Это было за две минуты до того, как он должен был присоединиться к группе. "Что-нибудь еще произойдет?"

«Вот и все, Ник. Извини, больше ничего. Если мы получим что-нибудь жизненно важное, о чем ты должен знать, я пришлю курьера. Кодовое слово« билтонг »повторяется трижды».

Они встали, сразу повернувшись спиной к залу. Рука Хоука схватила Ника, сжала его твердую руку ниже бицепса. Затем пожилой мужчина исчез за углом в коридоре офисов. Ник спустился по эскалатору.

Ник представился Бойду, представился девушкам. Он использовал легкое рукопожатие и застенчивую улыбку. Вблизи Гас Бойд выглядел очень подтянутым. Его загар был не таким глубоким, как у Ника, но на нем не было ни грамма жира, и он был эффектен. «Добро пожаловать на борт», - сказал он, когда Ник отпустил стройную Джанет Олсон, из крутых рук. "Багаж?"

«Проверено в Кеннеди».

«Хорошо. Девочки, прошу вас извинить нас за второй круг, просто дважды пройдите через стойку Lufthansa. Лимузины ждут снаружи».

Когда клерк перебирал их билеты, Бойд сказал: «Вы раньше работали с турами?»

«С American Express. Однажды. Много лет назад».

«Ничего не изменилось. С этими куклами не должно быть проблем. У нас есть еще восемь во Франкфурте. Они занимались и Европой. Они рассказывают вам о них?»

"Да."

"Вы давно знаете Мэнни?"

"Нет. Просто присоединился к команде".

«Хорошо, просто следуй моим указаниям».

Кассирша вернула пачку билетов. «Все в порядке. Тебе не нужно было здесь регистрироваться ...»

«Я знаю, - сказал Бойд. «Просто будьте осторожны».

Бути Делонг и Тедди Нортвей отошли на несколько шагов от двух других девочек, ожидая их. Тедди пробормотала: «Ого. Какого черта, Грант! Ты видел эти плечи? Где они выкопали этого красивого свингера?»

Бути смотрел, как широкие спины «Эндрю Гранта» и Бойда направляются к стойке. «Может, они глубоко копали». Ее зеленые глаза были слегка прикрыты, задумчивы и задумчивы. Мягкий изгиб ее красных губ на мгновение стал очень твердым, почти твердым. «Эти двое кажутся мне стоящими парнями. Надеюсь, что нет. Этот Энди Грант слишком хорош, чтобы быть простым служащим. Бойд больше похож на агента ЦРУ. Легковес, который любит легкую жизнь. Но Грант - правительственный агент, если я в чем нибудь разбираюсь. . "

Тедди хихикнула. «Они все похожи, не так ли? Как люди ФБР, выстроившиеся в очередь на параде мира - помнишь? Но - я не знаю, Бути. Грант выглядит как то иначе»

«Хорошо, узнаем», - пообещала Бути.

* * *

Первый класс Lufthansa 707 был заполнен только наполовину. Большой сезон закончился. Ник напомнил себе, что хотя в Соединенных Штатах и Европе приближается зима, в Родезии она заканчивается. Он болтал с Бути, когда группа разошлась, и было естественно последовать за ней и занять место у прохода рядом с ней. Казалось, она приветствовала его компанию. Бойд любезно проверял, всем ли комфортно, как стюардесса, а затем присоединился к Джанет Олсон. Тедди Нортвей и Рут Кроссман сели вместе.

Первый класс. Четыреста семьдесят восемь долларов только за этот этап поездки. Их отцы должны быть богачами. Краем глаза он любовался округлым изгибом щек Бути и дерзким прямым носом. На ее челюсти не было детского жира. Было очень классно быть такой красивой.

За пивом она спросила: «Энди, ты бывал в Родезии раньше?»

«Нет, Гас - эксперт». «Какая-то странная девушка, - подумал он. Она указала прямо на вопрос о уловке. Зачем посылать помощника, не знающего страну? Он продолжил: «Я должен носить сумки и поддерживать Гаса. И учиться. Мы планируем больше экскурсий в этот район, и я, вероятно, проведу некоторые из них. В некотором смысле это бонус для вашей группы. Если вы помните - тур требовал только одного сопровождающего ».

Рука Бути, держащая стакан, остановилась на его ноге, когда она наклонилась к нему. "Нет проблем, двое красивых мужчин лучше, чем один.


Вы давно с Эдманом? "

К черту эту девушку! «Нет. Я приехал из American Express». Надо придерживаться правды. Он задавался вопросом, качает ли Джанет Бойда, чтобы девочки могли потом сверить записи.

«Я люблю путешествовать. Хотя у меня возникает забавное чувство вины ...»

"Почему?"

«Посмотри на нас. Здесь, вы на лоне роскоши. Наверное, пятьдесят человек сейчас следят за нашим комфортом и безопасностью. Находясь внизу…» Она вздохнула, выпила, рука снова легла на его ногу. «Вы знаете - бомбы, убийства, голод, бедность. Разве у вас никогда не возникало такого ощущения? Вы, сопровождающие, живете хорошей жизнью. Прекрасная еда. Красивые женщины.

Он усмехнулся в зеленые глаза. Она хорошо пахла, хорошо выглядела, хорошо себя чувствовала. Вы могли бы далеко сбиться с пути с такой миленькой конфеткой и наслаждаться поездкой, пока однажды не придут счета - «Качели сейчас» - «Плати позже» - «Плачь на досуге». Она была наивна, как окружной прокурор Чикаго на обычных вечеринках с братом-олдерменом.

«Это сложная работа», - вежливо сказал он. Было бы забавно вынуть иглу из ее милой руки и воткнуть ее в ее прелестную попку.

«Для сложных мужчин? Держу пари, что вы с Бойдом разбиваете сердца месяц за месяцем, я вижу вас в лунном свете на Ривьере с пожилыми, одинокими дамами. Вдовы из Лос-Анджелеса с миллионом голубых фишек покончили с собой, чтобы вас заполучить. Те, кто в первом ряду на собраниях Берч, машут брошюрами ".

«Они все были увлечены игровыми столами».

«Не с тобой и Гасом. Я женщина. Я знаю.

"Я не уверен, что ты напоминаешь мне или себе, Бути. Но есть несколько вещей, которые ты не знаешь об эскорте. Он низкооплачиваемый, перегруженный работой, лихорадочный бродяга. Он склонен к частой дизентерии от странной пищи. потому что вы не можете избежать всех инфекций. Он боится пить воду, есть свежие овощи или мороженое даже в США. Избегать их стало условным рефлексом. Его багаж обычно заполнен грязными рубашками и впечатляющими костюмами. Его часы находятся в ремонтной мастерской в Сан-Франциско, его новый костюм выпустили у портного из Гонконга, и он пытается существовать на двух парах обуви с дырками в подошве, пока не доберется до Рима, где у него есть две новые пары, которые были изготовлены полгода назад ".

Некоторое время они молчали. Тогда Бути с сомнением сказал: «Ты меня обманываешь».

"Послушайте: его кожа чешется с тех пор, как он обнаружил что-то загадочное в Калькутте. Врачи дали ему семь вариантов антигистаминных препаратов и рекомендовали пройти годичный сеанс аллергологических тестов, то есть они озадачены. Он покупает немного акций. живя как нищий, когда он в Штатах, потому что он не может устоять перед верными советами, которые дают ему богатые путешественники. Но он так часто уезжает из страны, что не может наблюдать за рынком и всеми своими покупками Он потерял связь со всеми друзьями, которые ему нравятся. Он хотел бы завести собаку, но вы видите, насколько это невозможно. Что касается хобби и интересов, он может забыть о них, если не собирает спичечные коробки из отелей, которые он надеется, черт возьми никогда больше не видеть или ресторанов, в которых ему стало плохо ".

"Уррф". Бути зарычала, и Ник остановился. «Я знаю, что ты меня дразнишь, но многое из этого звучит так, как будто это может быть правдой. Если вы и Гас покажете признаки такой жизни в течение месяца поездки, я основываю общество по предотвращению этой жестокости».

"Просто посмотри..."

Люфтганза подала обычный великолепный ужин. За бренди и кофе зеленые глаза снова остановились на Нике. Он почувствовал, как волосы на его шее приятно пахнут. «Это духи, - сказал он себе, - но он всегда был восприимчив к настороженным блондинкам». Она сказала: «Вы сделали ошибку» *.

"Как?"

«Вы рассказали мне все о жизни эскорта от третьего лица. Вы никогда не говорили« я »или« мы ». Вы о многом догадывались и некоторое выдумали».

Ник вздохнул, сохраняя невыразительное выражение лица, как чикагский окружной прокурор. - "Вы увидите сами".

Стюардесса убрала чашки, и завитки золотых волос щекотали его щеку. Бути сказала: «Если это правда, бедняга, мне будет так жаль тебя, мне просто нужно подбодрить тебя и постараться сделать тебя счастливым. Я имею в виду, ты можешь попросить меня обо всем. Я думаю, это ужасно в наши дни, что такие прекрасные молодые люди, как вы и Гас, вынуждены жить, как рабы на галерах ".

Он увидел мерцание изумрудных сфер, почувствовал руку - теперь в ней уже не было стекла - на своей ноге. Некоторые огни в каюте были выключены, и проход был на мгновение пуст ... Он повернул голову и прижался губами к мягким красным губам. Он был уверен, что она готовилась к этому, наполовину насмехаясь, наполовину формируя женское оружие, но ее голова слегка дернулась, когда их губы встретились - но не отступила. Это было красивое, хорошо подогнанное, ароматное, и податливое формирование плоти. Он имел в виду, что это будет пятисекундная вещь. Это было все равно что ступить на сладкие мягкие зыбучие пески со скрытой угрозой - или съесть арахис. Первый ход был ловушкой. Он закрыл глаза на мгновение, чтобы насладиться мягкими, покалывающими ощущениями, которые пронеслись по его губам, зубам и языку...


Он открыл один глаз, увидел, что ее веки опущены, и снова закрыл мир всего на несколько секунд.

Чья-то рука похлопала его по плечу, он насторожился и отстранился. «Джанет плохо себя чувствует», - мягко сказал Гас Бойд. «Несерьезно. Просто легкая воздушная болезнь. Она говорит, что склонна к этому. Я дал ей пару таблеток. Но она хотела бы увидеть тебя на минутку, пожалуйста»..

Бути вылезла из сиденья, и Гас присоединился к Нику. Молодой человек выглядел более расслабленным, его отношение было более дружелюбным, как будто то, что он только что увидел, гарантировало Нику профессиональный статус. «Это кюри», - сказал он. «Джанет - кукла, но я не могу отвести глаз от Тедди. У нее игривый вид. Рад видеть, что ты знакомишься. Эта Добыча выглядит как девушка с классом».

«Плюс мозги. Она начала третью степень. Я рассказал ей грустную историю о тяжелой жизни эскорта и потребности в доброте».

Гас рассмеялся. - «Это новый подход. И он может сработать. Большинство парней надрывают себя, и, черт возьми, любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, знает, что они просто проводники Серой Линии без мегафонов. Джанет меня тоже неплохо накачала. о чудесах, которые можно увидеть в Родезии ».

«Это не дешевый тур. Все их семьи обеспечены?»

«Я думаю, кроме Рут. У нее что-то вроде стипендии или подарка, финансируемого ее колледжем. Уошберн из бухгалтерии держит меня в курсе, так что у меня будет идея, с кем работать за чаевые. Это не имеет большого значения для этой группы. Молодые развратные девушки. Эгоистичные суки. "

Брови Ника приподнялись в сумраке. «Раньше я предпочитал девочек постарше, - ответил он. - Некоторые из них были очень благодарны».

«Конечно. Чак Афорцио в прошлом году сделал отличный результат. Женился на этой старой девушке из Аризоны. У него есть дома в пяти или шести других местах. Предполагается, что его состояние составляет сорок или пятьдесят миллионов. Он классный кот. Вы его знали?»

"Нет."

"Как долго ты был в American Express, Энди?"

«Время от времени в течение четырех, пяти лет. Я провел много специальных туров FIT. Но мне никогда не довелось прикоснуться к Родезии, хотя я бывал в большей части остальной Африки. Так что не забывайте, что вы старший эскорт, Гас, и я не буду вам мешать. Вы можете приказать мне, где бы вам ни понадобилась заткнуть дыру в линии. Я знаю, что Мэннинг, вероятно, сказал вам, что у меня есть свобода действия, и я готов к поездке и могу оставить вас на несколько дней. Но если я это сделаю, я постараюсь сказать вам заранее. Между тем - вы босс ».

Бойд кивнул. - "Спасибо. Я знал, что в ту минуту, когда увидел тебя, ты обычный. Если ты схватишь Эдмана, я думаю, ты станешь хорошим парнем, на которого можно поработать. Я боялся, что получу еще одного гея. Я не против возлюбленных, но они могут быть чертовски неприятными, когда нужно делать настоящую работу или ящик становится тесным. Вы знаете о проблемах в Родезии? Кучка черных гналась за группой Триггса и сына прямо с рынка. Поцарапанная парочка туристов . Я не думаю, что это повторится. Родезийцы методичны и жестки. Скорее всего, мы получим к нам полицейского. В любом случае, я знаю подрядчика. Он даст нам одного или двух охранников вместе с машинами, если это похоже, ну что это нужно. "

Ник поблагодарил Бойда за брифинг и затем небрежно спросил: «Как насчет дополнительных денег? Со всеми санкциями и тому подобным есть какие-то действительно хорошие углы? Они добывают много золота.

Хотя никто не был достаточно близко, чтобы их услышать, и они говорили очень тихим голосом, Гас понизил голос до еще более тихого уровня. "Ты когда-нибудь имел дело с этим, Энди?"

«Да. В некотором роде. Все, что я просил бы от жизни, - это шанс купить по цене в США или Европе и иметь надежный трубопровод в Индию. Я слышал, что есть хорошие каналы из Родезии в Индию, поэтому мне было интересно ... "

«У меня есть точка зрения. Мне нужно узнать тебя получше».

«Ты только что сказал, что знал, как только увидел меня, что я постоянный клиент. Что теперь не так?»

Гас нетерпеливо фыркнул. «Если вы регулярно, то понимаете, о чем я. Мне наплевать на эту работу с Эдманом. Но золотая операция - это совсем другая история. Многие мальчики разбогатели. Я имею в виду эскорт, пилотов, стюардов. , представители авиалиний. Но многие из них оказались в комнатах, обставленных решеткой. А в некоторых странах, в которых они были арестованы, обслуживание, в котором они остановились, действительно ужасное ". Гас сделал паузу и слегка вздрогнул. «Это нехорошо - пять лет со вшами. Я много работал над этим каламбуром, но он говорит вам, что я имею в виду. Если у вас есть человек, работающий с вами, скажите, таможенник хочет кусок, вы вернетесь домой, если он горячий оператор. Но если вы торопитесь, вы рискуете многим. Вы можете купить большинство этих азиатских мальчиков за кусок пирога, но им постоянно нужны жертвы, чтобы показать они делают свою работу и прикрывают сделки, в которые их вовлекают. Так что, если они заставят вас, вы можете сильно упасть ».

«У меня есть друг в Калькутте», - сказал Ник. «У него достаточно веса, чтобы помочь нам, но обод нужно настраивать заранее».

«Может быть, у нас будет шанс», - ответил Гас. "Оставайтесь с ним на связи, если можете. Это азартная игра, если у вас нет тормозов. Мальчики, которые перевозят вещи

автоматически рассчитывает десять процентов потерь, чтобы позволить правительственным ребятам выглядеть так, как будто они делают свою работу, и еще десять процентов для смазки. Это неуместно. Иногда заходишь, особенно со значком «Амекс», «Эдман Турс» или что-то в этом роде, и проходишь мимо. Они даже не заглянут под твои запасные рубашки. В других случаях вы получаете полную проверку, и это внезапная смерть ".

«Однажды я играл с четвертьбарами. Нам очень повезло».

Гас был заинтересован. «Без пота, а? Сколько ты заработал на баре?»

Ник коротко улыбнулся. Его новый партнер использовал признание, чтобы проверить свои знания и, следовательно, его правдивость. «Представьте сами. У нас было пять слитков. По 100 унций каждый. Прибыль тридцать один доллар за унцию и расходы на смазку пятнадцать процентов. Нас было двое. Мы разделили около 11000 долларов на три дня работы и два часа беспокойства».

"Макао?"

«Теперь, Гас, я уже упоминал Калькутту, а ты мне мало что сказал. Как ты говоришь, давай познакомимся и посмотрим, что мы думаем друг о друге. Я бы сказал, что основная точка зрения такова. Если ты можешь помочь создать источник в Родезии, у меня есть ворота в Индию. Один или мы оба можем проехать по маршруту в воображаемом туре или по дороге, чтобы присоединиться к вечеринке в Дели или что-то еще. Наши милые значки и моя связь помогут нам в этом."

«Давайте хорошенько подумаем».

Ник сказал ему, что будет думать. Он будет думать каждую секунду, потому что трубопровод, ведущий к незаконному золоту из родезийских рудников, должен где-то на своих стыках и соединениях вести в мир Иуды и Си Калгана.

Бути вернулся на место рядом с ним, и Гас присоединился к Джанет. Стюардесса дала им подушки и одеяла, пока они наклонили свои сиденья до почти горизонтального уровня. Ник взял одно одеяло и выключил горящую лампу для чтения.

Они вошли в странную тишину сухой капсулы. Монотонный рев тела, вмещавшего их, их собственное легкое железное легкое. Бути не протестовала, когда взял только одно одеяло, поэтому устроила небольшую церемонию, заправляя его поверх обоих. Если бы вы могли игнорировать проекции, вы могли бы представить себя в уютной двуспальной кровати.

Ник взглянул в потолок и вспомнил Трикси Скидмор, стюардессу Pan Am, с которой он однажды провел несколько культурных дней в Лондоне. Трикси сказала: «Я выросла в Окале, штат Флорида, и часто ходила туда и сюда к Джаксу на борзой и, поверьте, мне казалось, что я видела все в мире секса, сделанное на этих задних сиденьях. Вы знаете, длинные. которые идут прямо через автобус. Ну, дорогой, у меня просто никогда не было никакого образования, пока я не попала в воздух. Я видела блуд, ручные работы, минеты, боковые перемотки, вытачки ложек, вниз Y и хлысты . "

Ник от души рассмеялся. "Что вы делаете, когда ловите их?"

«Я желаю им удачи, дорогая. Если им понадобится еще одно одеяло или подушка, или если вы выберете еще один или два светильника, я помогу». Он вспомнил, как Трикси прижалась пухлыми полными губами к его обнаженной груди и пробормотала: «Я люблю любовников, дорогой, потому что я люблю любовь, и мне нужно ее много».

Он почувствовал мягкое дыхание Бути на своей челюсти. "Энди, ты очень сонный?"

«Нет, не особенно. Просто сонный, Бути. Сытый - и сегодня был напряженный день. Я доволен».

"Доволен? Как?"

«Встречаюсь с вами. Я знаю, что вы составите хорошую компанию. Вы даже не представляете, насколько опасной может быть поездка с теми, кто не интересен и зазнается. Ты умная девушка. У тебя есть идеи и мысли, которые ты скрываешь ".

Ник был рад, что она не могла видеть его выражение лица в полумраке. Он имел в виду то, что сказал, но он многое упустил. У нее были идеи и мысли, которые она скрывала, и они могли быть интересными и ценными - или искаженными и смертельно опасными. Он хотел бы точно знать, какая у нее связь с Джоном Дж. Джонсоном и что ей дал негр.

«Ты странный человек, Энди. Вы когда-нибудь занимались каким-либо другим бизнесом, кроме путешествий? Я могу представить вас каким-то руководителем. Не страхование или финансы, а какой-то бизнес, в котором есть действие».

«Я сделал кое-что в других направлениях. Как и все остальные. Но мне нравится туристический бизнес. Мы с партнером можем купить часть работы Эдмана». Он не мог сказать, накачивает ли она его или просто интересовалась его прошлым. "Каковы ваши надежды, теперь, когда колледж закончился?"

«Работать над чем-нибудь. Творить. Жить». Она вздохнула, потянулась, извивалась и прижалась, перестраивая свои мягкие изгибы, которые распределялись по его телу, соприкасаясь во многих точках. Она поцеловала его подбородок.

Он провел рукой между ее рукой и телом. Сопротивления не было; когда он поднимал ее вверх и назад, он чувствовал, как мягкая грудь толкает его. Он нежно погладил ее, медленно читая шрифт Брайля по гладкой коже. Когда его тактильные кончики пальцев заметили, что соски стали жесткими, он сконцентрировался, читая волнующую фразу снова и снова. Она издала негромкое мурлыканье, и он почувствовал легкость, тонкие пальцы исследуют его зажим для галстука, расстегивают пуговицы рубашки, подтягивают майку.


Он подумал, что подушечки ее руки могут быть прохладными, но они были подобны теплым перьям над его пупком. Он натянул желтый свитер, и ее кожа была похожа на теплый шелк.

Она прижалась губами к его губам, и это было лучше, чем раньше, их плоть слилась, как пластичная маслянистая ириска, в одну сладкую массу. Он решил краткую загадку ее бюстгальтера, и шрифт Брайля стал живым и реальным, его чувства радовались древнему контакту, подсознательным воспоминаниям о благополучии и питании, возбужденным теплым толчком ее твердой груди.

Ее манипуляции заставили воспоминания и ожидания пробежали по его позвоночнику. Она была ловкой, креативной, терпеливой. Как только он нашел молнию сбоку на ее юбке, она прошептала: «Скажи мне, что это ...»

Это лучшее, что происходило со мной за долгое-долгое время, - мягко ответил он.

«Это хорошо. Но я имею в виду другое».

Ее рука была магнитом, вибратором без проводов, назойливым убеждением доярки, лаской нежного великана, вмещающей все его тело, хваткой бабочки на пульсирующем листе. Что она хотела, чтобы он сказал? Она знала, что делала. «Это вкусно», - сказал он. «Купание в сахарной вате. Возможность летать в лучах луны. Катание на американских горках в хорошем сне. Как бы вы описали это, когда ...»

«Я имею в виду то, что у тебя под левой рукой», - отчетливо пробормотала она. «Ты скрывал это от меня с тех пор, как мы сели. Почему ты носишь пистолет?»


Глава вторая.


Его сорвало с приятного розового облака. О, Вильгельмина, почему ты должна быть такой толстой и тяжелой, чтобы быть такой точным и надежной? Стюарт, главный оружейный инженер AX, модифицировал «Люгеры» с укороченными стволами и тонкими пластиковыми рукоятками, но они по-прежнему оставались большим оружием, которое можно было спрятать даже в идеально подогнанных кобурах под мышками. Идя и сидя, они были спрятаны аккуратно, без единой выпуклости, но когда вы боролись с таким котенком, как Бути, рано или поздно она натыкалась на металл.

«Мы едем в Африку, - напомнил ей Ник, - где наши клиенты подвергаются множеству опасностей. Кроме всего прочего, я ваш охранник. У нас там никогда не было никаких проблем, это место действительно цивилизованное. , но..."

«И ты защитишь нас от львов, тигров и аборигенов с копьями?»

«Это грубая мысль». Он чувствовал себя глупо. У Бути был самый раздражающий способ спасать обычные вещи, которые над тобой смеялись. Восхитительные пальцы сделали последний удар, заставивший его невольно вздрогнуть, и отошли. Он чувствовал себя одновременно разочарованным и глупым.

«Я думаю, ты несешь чушь», - прошептала Бути. "Ты из ФБР?"

"Конечно, нет."

«Если бы вы были их агентом, я полагаю, вы бы солгали».

"Я ненавижу ложь." Это была правда. Он надеялся, что она не вернется к своей должности окружного прокурора и не допросит его о других правительственных учреждениях. Большинство людей не знали об AX, но Бути не была большинством людей.

«Вы частный детектив? Кто-нибудь из наших отцов нанял вас присматривать за одним из нас или за всеми? Если он это сделал, я ...»

«У вас большое воображение для такой молодой девушки». Это остановило ее. «Вы прожили в своем комфортабельном, защищенном мире так большую часть своей жизни, что думаете, что это все. Вы когда-нибудь бывали в мексиканских лачугах бедняков? Вы видели трущобы Эль-Пасо? Вспомните индейские лачуги на проселочных дорогах в Страна навахо? "

«Да», - нерешительно ответила она.

Голос его оставался низким, но твердым и твердым. Это может сработать - когда сомневаетесь и нажимаете, атакуйте. «Куда бы мы ни пошли, этих людей можно было бы квалифицировать как жителей пригородов с высоким доходом. В самой Родезии белых меньше двадцати к одному. Они держат напряженную верхнюю губу и улыбаются, потому что, если они этого не сделают, их зубы будут стучать. Считайте революционеров глядя через границы, и в некоторых местах шансы семьдесят пять к одному. Когда оппозиция получит оружие - а они его получат - это будет хуже, чем Израиль против арабских легионов ».

"Но туристов обычно не беспокоит - да?"

"Было много инцидентов, как их называют. Может быть опасность, и моя работа - устранить ее. Если вы собираетесь подразнить меня, я поменяю свое место, и мы сделаем все остальное. поездка в качестве бизнес-друзей. Вам понравится. Я буду просто работать ".

«Не сердись, Энди. Что ты думаешь о ситуации в Африке, куда мы направляемся? Я имею в виду - европейцы отобрали лучшие части страны подальше от туземцев, не так ли? И сырье ... "

«Политика меня не интересует, - солгал Ник. «Я полагаю, туземцы получают некоторые льготы. Вы знаете девушек, которые присоединяются к нам во Франкфурте?»

Она не ответила. Она заснула, прижавшись к нему.

Восемь добавленных к группе привлекали внимание, каждая по-своему. Ник подумал, помогает ли богатство красивой внешности или это хорошая еда, дополнительные витамины, образовательные средства и дорогая одежда. Они сменили авиакомпанию в Йоханнесбурге, впервые увидели африканские горы, джунгли и бескрайние равнины бунду, вельдов или кустарников.

Солсбери напомнил Нику Тусон, штат Аризона, с добавлением Атланты, Джорджии, пригородов и растительности. Им была проведена ознакомительная экскурсия по городу в контракте с блестящей Остинс Тора.


Ник отметил, что торговая фирма подрядчика для местных поставщиков автомобилей, гидов и туристических услуг привела с собой четырех здоровенных людей в дополнение к семи водителям с машинами. Безопасность?

Они увидели современный город с широкими улицами, обрамленными разноцветными цветущими деревьями, с многочисленными парками и современной британской архитектурой. Ник ехал с Иэном Мастерсом, подрядчиком, с Бути и Рут Кроссман в одной машине, и Мастерс указал места, которые они хотели бы посетить на досуге. Мастерс был могущественным мужчиной с гулким голосом, который подходил к его изогнутым черным уланским усам. Все ожидали, что он в любой момент закричит: «Трооо-о-п. Кантер. Атака!»

«Хорошо, организуйте специальные визиты для людей», - сказал он. «Я раздам контрольные списки на ужине сегодня вечером. Вы не должны пропустить музей и Национальную галерею Родезии. Галереи Национального архива очень полезны, а национальный парк Роберта Маклвейна с его заповедником - это подстегнет вас для Ванки. Вы захотите увидеть алоэ и саговники в парке Эванригг, Мазоу и Балансирующие скалы ».

Бути и Рут задавали ему вопросы. Ник решил, что они попросили остальных послушать его баритон и посмотреть, как усы качаются вверх и вниз.

Ужин в частной столовой в их отеле - Meikles - имел большой успех. Мастерс привел с собой трех крупных молодых людей, великолепных и в смокингах, и рассказы, выпивка и танцы продолжались до полуночи. Гас Бойд правильно распределил внимание между девушками, но чаще всего танцевал с Джанет Олсон. Ник играл роль правильного эскорта, разговаривал в основном с восемью девушками, которые присоединились к ним в Германии, и чувствовал необычное негодование по поводу того, как Мастерс и Бути ладили. Он танцевал с Рут Кроссман, когда они пожелали спокойной ночи и ушли.

Он не мог не задаться вопросом - у всех девочек были отдельные комнаты. Он угрюмо сидел с Рут на диване, запивая ночными колпаками виски с содовой. Только брюнетка Тедди Нортвей все еще был с ними, уютно танцуя с одним из мужчин Мастерса по имени Брюс Тодд, загорелым юношей, звездой местного футбола.

«Она позаботится о себе. Ты ей нравишься».

Ник моргнул, и посмотрел на Рут. Темноволосая девушка говорила так редко, что вы забыва, что она с вами. Он посмотрел на нее. Без очков в темной оправе ее глаза обладали туманной, несфокусированной нежностью близоруких - и даже черты ее лица делались весьма красивыми. Вы думали о ней как о тихой милой - никогда не беспокоящей?

"Что?" - спросил Ник.

«Добыча, конечно. Не притворяйся. Она у тебя на уме».

«Я думаю о девушке».

«Хорошо, Энди».

Он проводил ее в ее комнату в восточном крыле и остановился в дверном проеме. «Надеюсь, ты хорошо провела вечер, Рут. Ты очень хорошо танцуешь».

«Войдите и закройте дверь».

Он снова моргнул и повиновался. Она выключила одну из двух ламп, которые оставила горничная, раздвинула шторы, открывавшие им вид на огни города, налила два «Катти Сарка» и добавила содовой, не спросив его, хочет ли он выпить. Он стоял, любуясь двумя двуспальными кроватями, на одной из которых было аккуратно откинуто одеяло.

Она протянула ему стакан. «Сядь, Энди. Снимай куртку, если тебе тепло».

Он медленно снял свой жемчужно-серый смокинг, она небрежно повесила его в шкафу и пошла обратно, чтобы встать перед ним. "Ты собираешься просто стоять там всю ночь?"

Он медленно обнял ее, глядя в туманные карие глаза. «Думаю, я должен был сказать тебе раньше, - сказал он, - ты прекрасна, когда широко открываешь глаза».

«Спасибо. Многие люди забывают на это смотреть».

Он поцеловал ее и обнаружил, что ее твердые на вид губы были удивительно мягкими и податливыми, а ее язык смелым и шокирующим на фоне легких порывов женского и алкогольного дыхания. Она прижалась к нему своим стройным телом, и через мгновение одна бедренная кость и колено с мягкой подкладкой подошли к нему, как фрагмент головоломки, вставленный в правильную прорезь.

Позже, снимая с нее бюстгальтер и восхищаясь великолепным телом, раскинувшимся на гладкой белой простыне, он сказал: «Я чертов дурак, Рут. И, пожалуйста, прости меня».

Она целовала его в ухо изнутри и сделала небольшой глоток, прежде чем хрипло спросить: «А что, разве не должен был?»

«Не забыть посмотреть».

Она тихонько фыркнула, как хихикнула. "Я прощаю тебя." Она провела кончиком языка по линии его подбородка, вокруг верхней части его уха, пощекотала его щеку, и он снова почувствовал теплый, влажный, дрожащий зонд. Он совсем забыл о Бути.

* * *

Когда на следующее утро Ник вышел из лифта в просторный вестибюль, его ждал Гас Бойд. Старший сопровождающий сказал: «Энди, доброе утро. Подожди секунду, прежде чем мы пойдем на завтрак. Пятеро девушек уже там. Крепкие, дорогие, не так ли? Как ты себя чувствуешь после открытия?»

«Прекрасно, Гас. Мог бы поспать еще пару часов».

Они прошли мимо стола. «Я тоже. Джанет довольно требовательная кукла. Ты сделал это с Бути или Мастерс закончил свою партитуру?»

«Я оказался с Рут. Очень мило».


Ник хотел бы, чтобы он пропустил эту болтовню между мальчиками. Он должен был быть правдивым, ему нужно было полное доверие Бойда. Потом он почувствовал себя виноватым - парень просто пытался быть дружелюбным. Эскорт, несомненно, обменялся этими доверительными отношениями как нечто само собой разумеющееся. Сам он, всегда действуя как одиночка за невидимыми преградами, терял связь с другими людьми. Надо это посмотреть.

«Я решил, что сегодня мы будем свободны», - весело объявил Гас. «Мастерс и его веселые люди отвозят девушек в парк Эванригг. Они пообедают с ними и покажут им еще пару достопримечательностей. Нам не придется забирать их до времени коктейля. Хочу разобраться в золотом бизнесе. ? "

«Это было у меня в голове с тех пор, как мы поговорили».

Они изменили свой курс, вышли и зашагали по тротуару под портиками, которые напомнили Нику Флаглер-стрит в Майами. Два настороженных молодых человека вдыхают утренний воздух. «Я хотел бы узнать тебя получше, Энди, но я полагаю, что ты натурал. Я познакомлю тебя со своим контактом. У тебя есть с собой наличные? Я имею в виду настоящие деньги».

"Шестнадцать тысяч долларов США"

«Это почти вдвое больше, чем держу я, но я думаю, что моя репутация хороша. И если мы убедим этого парня, что мы действительно сможем вести дело.

Ник небрежно спросил: «Ты можешь ему доверять? Что ты знаешь о его прошлом? Никаких шансов на ловушку?»

Гас усмехнулся. «Ты осторожный, Энди. Думаю, мне это нравится. Этого парня зовут Алан Уилсон. Его отец был геологом, который открыл несколько золотых мест - в Африке их называют привязками. Алан крутой человек. Значит, он служил наемником в Конго, и я слышал, что он был очень быстрым и свободным, с свинцом и сталью. Не говоря уже о том, что я говорил вам, что отец Уилсона ушел на пенсию, я думаю, вероятно, загруженный золотишком. Алан занимается экспортом. Золото, асбест, хром. Очень большими партиями. Он настоящий профи. Я проверял его в Нью-Йорке ».

Ник вздрогнул. Если Гас точно описал Уилсона, парень высунул шею рядом с человеком, который знал, как обращаться с топором. Неудивительно, что контрабандисты-любители и растратчики, которые так часто оказывались убитыми сразу после несчастных случаев со смертельным исходом, спрашивали: «Как вы его проверяли?»

«Мой друг-банкир отправил запрос в Первый родезийский коммерческий банк. Алан оценивается как средний семизначный».

«Он кажется слишком большим и откровенным, чтобы интересоваться нашими маленькими сделками».

«Он не квадратный. Вот увидишь. Как ты думаешь, твое индийское соединение сможет справиться с действительно большой операцией?»

"Я в этом уверен."

"Это наш вход!" Гас радостно щелкнул дверью и сразу понизил голос. "Он сказал мне, когда я видел его в последний раз, что хочет организовать действительно крупное предприятие. Давайте попробуем это с небольшой партией. Если мы сможем создать большой конвейер, и я уверен, что мы сможем, как только у нас будет материал чтобы оперировать, мы заработаем состояния ".

«Большая часть мировой добычи золота идет на продажу легально, Гас. Что заставляет вас думать, что Уилсон может поставлять в больших количествах? Открыл ли он новые рудники?»

«Судя по тому, как он говорил, я уверен, что да».

* * *

В почти новом Zodiac Executive, продуманно предоставленном Иэном Мастерсом, Гас вывез Ника с дороги Горомонзи. Пейзаж снова напомнил Нику Аризону в ее лучшее время года, хотя он отметил, что растительность казалась сухой, за исключением тех мест, где ее поливали искусственно. Он вспомнил свои отчеты о брифинге: в Родезии близилась засуха. Белое население выглядело здоровым и бодрым, многие мужчины, включая полицейских, были одеты в накрахмаленные шорты. Чернокожие туземцы занимались своими делами с необычайным вниманием.

Что-то здесь показалось странным. Он задумчиво изучал людей, катившихся по бульвару, и решил, что это - напряжение. Под резким и напряженным настроем белых можно было почувствовать беспокойство и сомнения. Можно было догадаться, что за дружелюбным трудолюбием чернокожих скрывается зоркое нетерпение, замаскированная негодование.

На табличке было написано УИЛСОН. Он стоял перед комплексом зданий складского типа, перед которым располагалась длинная трехэтажная офисная структура, которая могла принадлежать одной из наиболее управляемых корпораций в США.

Инсталляция была аккуратной и хорошо раскрашенной, пышная листва вырисовывала красочные узоры на коричнево-зеленой лужайке. Когда они объезжали подъездную дорогу к большой парковке, Ник увидел грузовики, припаркованные у погрузочных рамп сзади, все они были большими, ближайший к ним гигантский новый Интернационал, затмевающий восьмиколесный Leyland Octopus, маневрирующий за ним.

Алан Уилсон был крупным мужчиной в большом офисе. Ник предположил, что его рост шесть футов три дюйма и 245 фунтов - едва ли он был жирным. Он был загорелым, двигался легко, и то, как он хлопнул дверью и вернулся за свой стол после того, как Бойд кратко представил Ника, показал, что он не рад чтобы увидеть их. Враждебность отражалась со всех сторон его лица.

Гас понял сообщение, и его слова запутались. «Алан ... мистер Уилсон ... я ... мы пришли, чтобы продолжить ... разговор о золоте ...»

"Кто, черт возьми, тебе сказал?"

«В прошлый раз вы сказали ... мы договорились ... Я собирался ...»


"Я сказал, что продам вам золото, если вы этого захотите. Если вы это сделаете, покажите свои документы мистеру Тризлу в приемной и сделайте свой заказ. Что-нибудь еще?"


Ник пожалел Бойда. У Гаса был позвоночник, но понадобится еще несколько лет, чтобы укрепить его в подобных ситуациях. Когда вы тратили свое время, отдавая приказы беспокойным путешественникам, которые не обращали на вас внимания, потому что они хотели верить, что вы знаете, что делаете, вы не были готовы к тому, что здоровяк, которого вы считали дружелюбным, повернулся и ударил вас по лицу мокрой рыбой. - жесткий. И это то, что сделал Уилсон.

«У мистера Гранта хорошие связи в Индии», - слишком громко сказал Гас.

"И у меня тоже."

«Мистер Грант ... а ... Энди опытный. Он перевез золото ...»

«Заткни свой глупый рот. Я не хочу об этом слышать. И я, конечно же, не говорил тебе приводить сюда кого-нибудь вроде него».

"Но ты сказал..."

«Кто - ты сказал. Ты сам говоришь, Бойд. Слишком много этого для слишком многих людей. Ты как большинство янки, которых я встречал. У тебя болезнь. Постоянный понос изо рта».

Ник поморщился от сочувствия к Бойду. Smack - привкус. Получить рыбой по лицу одной за другой могло быть ужасно, если вы не знали лекарство. Вам следует схватить первую и либо приготовить ее, либо ударить по дающему вдвое сильнее. Гас покраснел до ярко-розового цвета. Тяжелое лицо Уилсона выглядело как что-то вырезанное из выдержанной коричневой говядины, глубоко замороженной до твердого состояния. Гас открыл рот под сердитым взглядом Уилсона, но ничего не вышло. Он взглянул на Ника.

«А теперь уходи отсюда», - прорычал Уилсон. «И не возвращайся. Если я услышу, что ты сказал обо мне что-то, что мне не нравится, я найду тебя и разобью тебе голову».

Гас снова посмотрел на Ника и спросил: «Что, черт возьми, пошло не так?» Что я сделал? Этот человек сумасшедший.

Ник вежливо кашлянул. На него обратился тяжелый взгляд Уилсона. Ник ровно сказал: «Я не думаю, что Гас хотел причинить вред. Не так сильно, как вы притворяетесь. Он сделал вам одолжение. У меня есть рынки сбыта до десяти миллионов фунтов золотом в месяц. По высшим ценам. Любые валюты. И если бы вы могли гарантировать больше, что, конечно, вы не можете, у меня есть возможность обратиться к МВФ для получения дополнительных средств ».

"Ах!" Уилсон расправил свои воловьи плечи и сделал палатку из своих больших рук. Ник подумал, что они напоминают ожившие хоккейные рукавицы. «Болтун принес мне лжеца. А откуда ты знаешь, сколько золота я могу доставить?»

«Вся ваша страна производит столько в год. Скажем, около тридцати миллионов долларов? Так что выходите из своих облаков, Уилсон, и поговорите о делах с крестьянами».

«Благослови мою душу и тело! Эксперт по мерцающему золоту! Где ты взял свои фигурки, Янки?»

Ник с удовлетворением отметил интерес Уилсона. Этот человек не был дураком, он верил в умение слушать и учиться, хотя и притворялся порывистым.

«Когда я занимаюсь бизнесом, мне нравится знать об этом все, - сказал Ник. «Когда дело доходит до золота, вы - мелочь, Уилсон. Одна только Южная Африка производит в пятьдесят пять раз больше, чем Родезия. При цене в тридцать пять долларов за тройскую унцию чистого золота мир ежегодно производит около двух миллиардов долларов. Я бы сказал."

«Ты очень завышаешь», - не согласился Уилсон.

«Нет, официальные цифры занижены. Они не фигурируют в США, большом Китае, Северной Корее, Восточной Европе - и в суммах, которые украдены или не сообщаются».

Уилсон молча изучал Ника. Гас не мог держать язык за зубами. Он испортил его, сказав: «Видишь, Алан? Энди действительно знает свое дело. Он прооперировал ...»

Одна рука, похожая на рукавицу, заставила его замолчать жестом остановки. "Как долго вы знаете Гранта?"

«Э? Ну, недолго. Но в нашем деле мы учимся ...»

«Ты научишься ковырять бабушкины бумажники. Заткнись. Грант, расскажи мне о своих каналах в Индию. Насколько надежны? Какие договоренности ...»

Ник прервал его. «Я вам ничего не скажу, Уилсон. Я просто решил, что вы не согласны с моей политикой».

"Какой политикой?"

«Я не веду дела с крикунами, хвастунами, хулиганами или наемниками. В любой день я предпочитаю черного джентльмена белому говнюку. Давай, Гас, мы уезжаем».

Уилсон медленно встал в полный рост. Он выглядел гигантом, как если бы производитель демонстрации взял костюм из тонкого льна и набил его мускулами - размер 52. Нику это не нравилось. Когда они быстро двигались после иглы или их лица краснели. мог понять, что их разум выходит из-под контроля. Уилсон двигался неторопливо, его гнев светился в первую очередь из его горячих глаз и суровой жесткости его рта. «Ты крупный мужчина. Грант», - мягко сказал он.

«Не такой высокий, как ты».

«Чувство юмора. Жаль, что ты не крупнее - и у тебя небольшой желудок. Мне нравится немного упражняться».

Ник ухмыльнулся и, казалось, удобно потянулся на стуле, но на самом деле хорошо подобрался на ногу. «Не позволяй этому останавливать тебя. Тебя зовут Винди Уилсон?»

Крупный мужчина, должно быть, нажал кнопку ногой - его руки все время были на виду. Крепкий мужчина - высокий, но не широкий - просунул голову в большой кабинет. "Да, мистер Уилсон?"

«Заходи и закрой дверь, Морис. После того, как я выброшу эту большую обезьяну, ты убедишься, что Бойд так или иначе уйдет».

Морис прислонился к стене. Краем глаза Ник заметил, что скрестил руки, как будто не не ожидал, что его скоро вызовут.


Как спортивный зритель. Уилсон плавно обошел большой стол и быстро схватил Ника за предплечье. Рука отошла - вместе с Ником, который боком выпрыгнул из кожаного кресла и скрутился под нащупывающими руками Уилсона. Ник проскочил мимо Мориса к дальней стене. Он сказал: «Гас, иди сюда».

Бойд доказал, что может двигаться. Он проскочил через комнату так быстро, что Уилсон от удивления остановился.

Ник затолкал молодого человека в нишу между двумя книжными шкафами высотой до потолка и сунул Вильгельмину ему в руку, щелкнув пальцем по предохранителю. «Она готова стрелять. Будьте осторожны».

Он увидел, как Морис с сомнением, но настороженно держа его направленным в пол, достал маленький автомат. Уилсон стоял в центре офиса - колосс в льняной ткани: «Стрельба запрещена, Янки. Повесишься, если в кого-нибудь в этой стране засадишь пулю».

Ник сделал четыре шага от Гаса. «Это зависит от тебя, бакко. Что держит Морис - пистолет-распылитель?»

«Не стреляйте, мальчики», - повторил Уилсон и прыгнул на Ника.

Места было много. Ник отпустил педаль и уклонился, наблюдая, как Уилсон следовал за ним эффективно и в равновесии, а затем ударил здоровяка по носу левой молнией, что было строго экспериментальным.

Левый удар, который он получил в ответ, был быстрым, точным, и, если бы он не поскользнулся, у него бы пошатнулись зубы. Он содрал кожу с его левого уха, когда он зацепил другое левое за ребра здоровяка и отпрыгнул. У него было такое чувство, будто он ударил кулаком по кожаной прыгающей лошади, но ему показалось, что он видел, как Вильсон вздрогнул. Он действительно видел правильный старт большого человека - затем удар был нанесен, когда другой решил сохранить равновесие и продолжить наступление. Уилсон был рядом. Ник обернулся и сказал: "Правила Куинсберри?"

«Конечно, Янки. Если ты не обманываешь. Лучше не надо. Я знаю все игры».

Уилсон доказал это, переключившись на бокс, джеб и левые удары: одни отскакивали от рук и кулаков Ника, другие тянули, когда Ник парировал или блокировал. Они кружили, как петухи. Проходящие левые вызвали гримасы на изумленном лице Гаса Бойда. Коричневые черты лица Мориса были невыразительными, но его левая рука - та, которая не держала пистолета - сжималась в сочувствии с каждым нанесенным ударом.

Ник подумал, что у него есть шанс, когда левый удар низко отскочил от его подмышки. Он выпустил пар из правой пятки в твердую правую стойку, точно нацеленную на точку челюсти гиганта - и потерял равновесие, когда Уилсон врезался в него внутри, в правую сторону головы. Левая и правая колотили Нику по ребрам, как шлепки. Он не осмеливался вернуться и не мог засунуть руки внутрь, чтобы защитить себя от жестоких ударов. Он схватился, боролся, скручивался и поворачивался, толкая своего противника, пока он не связал эти карающие руки. Он получил рычаги, толкнув, быстро оторвался.

Он знал, что поступил неправильно, еще до приземления левой. Его превосходное зрение поймало правую часть на виду, когда она пересекла исходящий удар и ударила его в лицо, как таран. Он дернул влево и попытался исчезнуть, но кулак был намного быстрее, чем отступление его лица. Он отошел назад, зацепился пяткой за ковер, подставил себе еще одну ногу и с грохотом ударился о книжный шкаф, от которого затряслась комната. Он упал в кучу сломанных полок и падающих книг. Даже когда он переворачивался и подпрыгивал вперед и вверх, восстанавливаясь, как борец, тома все еще стучало по полу.

В настоящее время! Ник скомандовал больным рукам. Он пошел вперед, сделал длинную левую около глаз, сделал короткую правую по ребрам и почувствовал ликование, когда его собственный полу-крюк правой удивил Уилсона, когда она скользнула вверх по его плечу и сильно ударила его по щеке. Уилсон не мог вовремя выставить правую ногу, чтобы удержать себя. Он качнулся вбок, как сбитая статуя, сделал один спотыкающийся шаг и рухнул на стол между двумя окнами. Ножки стола сломались, большая приземистая ваза с великолепными цветами взлетела на десять футов и разбилась о большой стол. Журналы, пепельницы, поднос и графин для воды грохотали под извивающимся телом большого человека.

Он перекатился, взял под себя руки и подпрыгнул.

Затем началась драка.

Третья глава

Если вы никогда не видели, чтобы два хороших больших человека дрались «честно», у вас много неправильных представлений о кулачных боях. Постановочные издевательства по телевидению вводят в заблуждение. Эти незащищенные удары могут сломать челюсть мужчине, но в реальности они редко попадают. Телевизионные бои - это балет с отстойным ударом.

Старые мальчишки с голыми кулаками прошли пятьдесят раундов, сражались четыре часа, потому что сначала вы научитесь заботиться о себе. Это становится автоматическим. И если вы сможете выжить в течение нескольких минут, ваш противник будет потрясен, и вы оба будете дико размахивать руками. Это становится случаем, когда два тарана падают друг на друга. Неофициальный рекорд установлен неизвестными, англичанином и американским моряком, которые дрались в китайском кафе в Сент-Джонс, Ньюфаундленд, в течение семи часов. Без тайм-аута. Ничья.

Ник кратко вспомнил об этом в течение следующих двадцати минут, пока они с Уилсоном дрались с одного конца офиса к другому.


Они били друг друга. Они расстались и обменялись дальними ударами. Они схватывались, боролись и тянули. Каждый человек упустил дюжину возможностей использовать предмет мебели в качестве оружия. Однажды Уилсон нанес Ника удар ниже пояса по бедренной кости и тут же сказал, хотя и пыхтя словами: «Извини - поскользнулся».

Они разбили стол у окна, четыре легких стула, один бесценный буфет, два торцевых стола, диктофон, настольный компьютер и небольшой бар. Стол Уилсона был подметен и прижат к рабочему столу за ним. У обоих мужчин были порваны куртки. У Уилсона шла кровь из пореза над левым глазом, капли крови текли по его щеке и забрызгивали обломки.

Ник поработал над этим глазом, вскрыл рану скользящими и царапающими ударами, которые сами по себе нанесли дополнительный урон. Его правая рука была кроваво-красной. Его сердце заболело, а в ушах неприятно гудело от ударов по черепу. Он видел, как голова Уилсона покачивалась из стороны в сторону, но эти огромные кулаки продолжали приближаться - казалось, медленно, но они прибыли. Он отбил один и нанес удар кулаком. Снова в глаза. Оценка.

Они оба поскользнулись в крови Уилсона и прижались друг к другу, глазное яблоко к глазному яблоку, задыхаясь так сильно, что чуть не реанимировали друг друга рот в рот. Уилсон продолжал моргать, чтобы очистить глаза от крови. Ник отчаянно собирал силы в своих ноющих свинцовых руках. Они схватились за бицепсы друг друга, снова посмотрели друг на друга. Ник почувствовал, как Уилсон собирает оставшиеся силы с той же утомленной надеждой, которая напрягала его собственные онемевшие мышцы.

Казалось, их глаза говорили: «Что, черт возьми, мы здесь делаем?

Ник сказал между вдохами: «Это ... плохой ... порез».

Уилсон кивнул, казалось, впервые об этом подумав. Его ветер свистел и затихал. Он выдохнул: «Ага ... угадайте ... лучше ... исправьте ... это».

«Если ... у тебя ... нет ... плохого ... шрама».

"Ага ... противно ... звонить ... рисовать?"

«Или ... Круглый ... Один».

Мощные хватки рук Ника расслабились. Он расслабился, отшатнулся и первым поднялся на ноги. Он подумал, что никогда не дойдет до стола, сделал его и сел на него, опустив голову. Уилсон рухнул спиной к стене.

Гас и Морис мельком взглянули друг на друга, как два застенчивых школьника. В офисе было тихо больше минуты, если не считать мучительных вдохов и выдохов избитых мужчин.

Ник провел языком по зубам. Они все были там. Внутренняя часть его рта была сильно порезана, его губы скоро надулись. Вероятно, у них обоих были черные глаза.

Уилсон поднялся на ноги и, шатаясь, стоял, глядя на хаос. «Морис, покажи мистеру Гранту ванну».

Ника вывели из комнаты и они сделали несколько шагов по коридору. Он налил таз с холодной водой и погрузил в него пульсирующее лицо. В дверь постучали, и вошел Гас, неся Вильгельмину и Хьюго - тонкий нож, который был вытряхнут из ножен на руке Ника. "Ты в порядке?"

"Конечно."

«Джи. Энди, я не знал. Он изменился».

«Я так не думаю. Все изменилось. У него есть главный выход для всего своего золота - если у него много, как мы думаем, - так что мы ему больше не нужны».

Ник наполнил еще воды, снова обмакнул голову и вытерся толстыми белыми полотенцами. Гас протянул оружие. «Я не знал тебя - принес это».

Ник засунул Вильгельмину за пояс под рубашку и вставил Хьюго. «Похоже, они мне могут понадобиться. Это суровая страна».

"Но ... таможня ..."

«Пока у нас все хорошо. Как Уилсон?»

«Морис отвел его в другую ванную».

"Давай выбираться отсюда."

"Хорошо." Но Гас не сдержался. «Энди, я должен тебе сказать. У Уилсона есть много золота. Я покупал у него раньше».

"Так у вас есть выход?"

«Это был всего лишь четверть-бар. Я продал его в Бейруте».

«Но они там не платят много».

«Он продал его мне по тридцать долларов за унцию».

"Ой." У Ника закружилась голова. Тогда у Уилсона действительно было столько золота, что он был готов продать его по выгодной цене, но теперь он либо потерял источник, либо разработал удовлетворительный способ доставки его на рынки.

Они вышли и пошли по коридору к холлу и входу. Когда они проходили мимо открытой двери с надписью «Дамы», Уилсон крикнул: «Хо, Грант».

Ник остановился и осторожно заглянул. "Да? Как глаз?"

"Хорошо." Кровь все еще текла из-под повязки. "Вы чувствуете себя хорошо?"

«Нет. Я чувствую себя так, как будто попал под бульдозер».

Уилсон подошел к двери и усмехнулся через опухшие губы. «Чувак, я мог бы использовать тебя в Конго. Как получился « Люгер »?

«Мне говорят, что Африка опасна».

"Это может быть."

Ник внимательно наблюдал за мужчиной. Здесь было много эго и неуверенности в себе, а также дополнительная часть одиночества, которое сильные люди создают вокруг себя, когда не могут опустить голову и прислушаться к меньшим людям. Они строят свои острова отдельно от главного и удивляются своей изолированности.

Ник тщательно подбирал слова. «Без обид. Я просто пытался заработать доллар. Я не должен был приходить. Ты меня не знаешь, и я не виню тебя за осторожность. Гас сказал, что это все верно..


"Он ненавидел вешать на Бойда глупую кепку, но сейчас каждое впечатление имело значение.

"У тебя действительно есть линия?"

"Калькутта."

"Сахиб Санья?"

«Его друзья - Гоахан и Фрид». Ник назвал двух ведущих операторов золота на черном рынке Индии.

«Понятно. Возьмите подсказку. Забудьте об этом на время. Все меняется»

«Да. Цены постоянно растут. Может быть, я смогу связаться с Taylor-Hill-Boreman Mining. Я слышал, они загружены. Вы можете связаться со мной или представить?»

Здоровый глаз Уилсона расширился. «Грант, послушай меня. Ты не шпион Интерпола. У них нет люгеров, и они не могут драться, я думаю, у меня есть твой номер. Забудьте о золоте. По крайней мере, в Родезии. И держитесь подальше от THB».

«Почему? Ты хочешь получить всю их продукцию для себя?»

Уилсон засмеялся, вздрогнув, когда его разорванные щеки потерлись о зубы. Ник знал, что он думал, что этот ответ подтвердил его оценку «Энди Гранта». Уилсон прожил всю свою жизнь в мире, отличном от белого и черного, для нас или против нас. Он был эгоистом, считал это нормальным и благородным и никого за это не осуждал.

Смех большого человека заполнил дверной проем. «Я полагаю, вы слышали о Золотых бивнях и можете их просто почувствовать. Или вы не можете просто их увидеть? Пересекая бунду. Такие большие, что нужно шесть черных, чтобы нести каждого? Ей-богу, вы думаете об этом немного, и ты почти можешь их попробовать, не так ли? "

«Я никогда не слышал о Золотых Бивнях, - ответил Ник, - но ты нарисовал красивую картинку. Где я могу их найти?»

«Ты не можешь. Это сказка. Золото потеет - а то, что есть, то и говорят. Во всяком случае, прямо сейчас», - лицо Уилсона надулось, губы распухли. Однако ему все же удалось ухмыльнуться, и Ник понял, что впервые увидел его улыбку.

"Я выгляжу как ты?" - спросил Ник.

«Думаю, да. Они будут знать, что ты во что-то натолкнулся. Жаль, что ты занимаешься делом с трусиками на талии, Грант. Если ты вернешься сюда в поисках чего-нибудь, приходи ко мне».

«Для второго раунда? Не думаю, что смогу до этого».

Уилсону понравился подразумеваемый комплимент. «Нет - там, где мы используем инструменты. Инструменты, которые идут бу-дю-дю-дю-дю брр-р-р-р-». Он отлично имитировал крупнокалиберный и легкий пулемет. «Мы использовали их немного, и нам придется использовать их намного больше. Вы бы были в первой команде».

«За наличные? Я не романтик».

«Конечно - хотя в моем случае -» Он остановился, изучая Ника. «Ну, ты белый человек. Ты поймешь, когда увидишь еще немного страны».

"Интересно, буду ли я?" Ник ответил. "Спасибо за все."


* * *


Подъезжая к Солсбери через ярко освещенный пейзаж, Гас извинялся. «Я испугался, Энди. Я должен был пойти один или проверить по телефону. В прошлый раз он был готов к сотрудничеству и полон обещаний на будущее. Чувак, это был какой-то мусор. Ты был профи?»

Ник знал, что комплимент был отчасти масляным, но парень имел в виду добро. «Никакого вреда, Гас. Если его нынешние каналы засорятся, он вернется к нам достаточно быстро, но это маловероятно. Он очень счастлив при нынешних обстоятельствах. Нет, я не был профессионалом. в колледже."

«Ещё немного! И он бы меня убил».

«Вы бы не стали с ним связываться. Уилсон большой ребенок с принципами. Он борется честно. Убивает людей только тогда, когда принцип верен, как он это видит».

"Я ... я не понимаю ..."

«Он был наемником, не так ли? Вы же знаете, как ведут себя эти мальчики, когда им под руки попадают туземцы».

Гас сжал руки на руле и задумчиво сказал: «Я слышал. Вы почему-то не думаете, что такой парень, как Алан, их косит».

«Вам лучше знать. Это старый, старый шаблон. Посетите маму в субботу, церковь в воскресенье и взорвите бомбы в понедельник. Когда вы пытаетесь уладить это с собой, вы получаете тугие узлы. В вашей голове. Связи и реле там начинают дымиться и выгорать. А что насчет этих Золотых Бивней? Вы когда-нибудь слышали о них? "

Гас пожал плечами. «В прошлый раз, когда я был здесь, рассказывали историю о партии золотых бивней, которые отправились по железной дороге и через Бейрут, чтобы обойти санкции. В The Rhodesia Herald была статья, в которой говорилось о том, были ли они отлиты таким образом и окрашены в белый цвет. или найденны в старых руинах Зимбабве и исчезнувшие. Это старый миф о Соломоне и царице Савской ».

"Вы думаете, что история была правдой?"

«Нет. Когда я был в Индии, я обсуждал это с парнями, которые должны были знать. Они сказали, что много золота поступает из Родезии, но все это было в хороших слитках по четыреста унций».

Когда они добрались до отеля Meikles, Ник проскользнул через боковой вход и поднялся в свою комнату. Он использовал холодные и горячие ванны, слегка растирал спиртом и вздремнул. Его ребра болели, но резкой боли, указывающей на перелом, он не обнаружил. В шесть часов он тщательно оделся и, когда Гас позвал его, использовал краску для глаз, которую тот купил. Некоторым это помогло, но зеркало в полный рост сказало ему, что он выглядел как очень хорошо одетый пират после тяжелой битвы. Он пожал плечами, выключил свет и последовал за Гасом в коктейль-бар.

После того, как его посетители ушли, Алан Уилсон воспользовался офисом Мориса, в то время как полдюжины его сотрудников работали над его лечением.


Он изучил три фотографии Ника, снятые скрытой камерой.

«Неплохо. Они показывают его лицо под разными углами. Ей-богу, он силён. Когда-нибудь мы сможем его использовать». Он вложил отпечатки в конверт. «Пусть Герман доставит их Майку Бору».

Морис взял конверт, прошел через комплекс офисов и складов к диспетчерской в задней части завода и передал приказ Уилсона. Когда он медленно возвращался к передним офисам, его худощавое смуглое лицо выражало удовлетворенное выражение. Уилсон выполнять приказ; немедленно фотографировать всех, кто интересуется покупкой золота, и отправить их к Бору. Майк Бор был председателем Taylor-Hill-Boreman, и у него были небольшие временные затруднения, заставившие последовать за Аланом Уилсоном. Морис был частью сети управления. Он получал тысячу долларов в месяц, чтобы наблюдать за Уилсоном, и намеревался и дальше это делать.

* * *

Примерно в тот момент, когда Ник замаскировал свой потемневший глаз косметикой, Герман Дузен начал очень осторожный подход к аэропорту горнодобывающей компании Taylor-Hill-Boreman Mining. Гигантская установка была классифицирована как закрытая для военных исследований зона с сорок квадратных миль защищенного воздушного пространства над ней. Прежде чем вылететь из Солсбери, летая по ПВП в палящую солнечную погоду, Герман позвонил в службу управления ВВС Родезии и в воздушную полицию Родезии. Приближаясь к запретной зоне, он сообщил по рации свое местоположение и направление и получил еще одно разрешение от диспетчера станции.

Герман выполнял свой долг с абсолютной точностью. Ему платили больше, чем большинству пилотов авиакомпаний, и он смутно чувствовал, что он симпатизирует Родезии и THB. Можно сказать, весь мир был против них, как когда-то мир был против Германии. Было странно, что когда ты много работал и выполнял свой долг, казалось, что люди не любили тебя без всякой причины. Было очевидно, что THB обнаружила гигантские золотые залежи. Хорошо! Хорошо для них, хорошо для Родезии, хорошо для Германа.

Он начал свой первый этап приземления, пролетая над убогими хижинами туземцев, упакованными, как коричневый мрамор, в коробки внутри их защитных стен. Длинные змееподобные столбы из колючей проволки вдоль дороги от одной из шахт к территории туземцев, охраняемый людьми на лошадях и на джипах.

Герман сделал свой первый разворот на девяносто градусов по отметке, на воздушной скорости, на оборотах в минуту, на скорости снижения, с точностью до градуса по курсу. Может быть, Крамкин, старший пилот, наблюдал, а может, нет. Дело не в этом, вы сделали свою работу идеально из преданности себе и - к чему? Герман часто ломал голову над тем, что когда-то это был его отец, строгий и справедливый. Потом военно-воздушные силы - он все еще был в резерве республики - потом Bemex Oil Exploration Company; он был действительно убит горем, когда молодая фирма обанкротилась. Он обвинил британцев и американцев в том, что их деньги и связи не выдержали.

Сделал последний поворот, с удовлетворением увидел, что опустится ровно на третьей желтой перекладине взлетно-посадочной полосы и сядет, как перышко. Он надеялся на китайца. Си Калган смотрелся отлично. Было бы неплохо узнать его поближе, такого красивого дьявола с настоящим мозгом. Если бы он не выглядел китайцем, вы бы сочли его немцем - таким тихим, бдительным и методичным. Конечно, его раса не имела значения - если и было что-то, чем Герман действительно гордился, так это непредвзятость. Вот где Гитлер, несмотря на все свои тонкости, ошибся. Герман понял это сам и гордился своей проницательностью.

Член экипажа направил его к тросу, размахивая желтым жезлом. Герман остановился на месте и с удовольствием увидел, что Си Калган и искалеченный старик ждут под навесом полевого управления. Он думал о нем как об искалеченном старике, потому что обычно он путешествовал на электрической тележке, в которой он сейчас сидел, но с его телом не было так уж много плохого и, конечно, ничего медленного в его уме или языке. У него была искусственная рука, и он носил большую повязку на глазу, но даже когда он шел - хромая, - он двигался так же решительно, как и говорил. Его звали Майк Бор, но Герман был уверен, что когда-то его звали по другому, возможно, в Германии, но лучше не думать об этом.

Герман остановился перед двумя мужчинами и протянул конверт тележке. «Добрый вечер, мистер Калган - мистер Бор. Мистер Уилсон прислал это вам».

Си улыбнулся Герману. «Прекрасная посадка, приятно смотреть. Доложите мистеру Крамкину. Я думаю, он хочет, чтобы вы вернулись утром с некоторыми сотрудниками».

Герман решил не отдавать честь, но обратил внимание, поклонился и вошел в кабинет. Бор задумчиво постучал фотографиями по алюминиевому подлокотнику. «Эндрю Грант», - мягко сказал он. «Человек многих имен».

«Он тот, кого вы с Генрихом встречали раньше?»

"Да." Бор протянул ему фотографии. «Никогда не забывайте это лицо - пока мы не устраним его. Позвоните Уилсону и предупредите его. Ясно прикажите ему не предпринимать никаких действий. Мы разберемся с этим. Не должно быть ошибок. Пойдем - мы должны поговорить с Генрихом».


Сидя в роскошно обставленной комнате со стеной, которая отодвигалась и соединялась с просторным внутренним двориком, Бор и Генрих разговаривали тихо, а Калган звонил. "Нет никаких сомнений. Вы согласны?" - спросил Бор.

Генрих, седой мужчина лет пятидесяти пяти, который, казалось, сидел по стойке смирно даже в глубоком стуле с поролоновыми подушками, кивнул. «Это AXman. Я думаю, что он, наконец, попал не в то место. У нас есть информация заранее, поэтому мы планируем, а затем наносим удар». Он сложил руки вместе с небольшим шлепком. «Сюрприз нам».

«Мы не сделаем ошибок», - сказал Бор размеренным тоном начальника штаба, обрисовывающего стратегию. «Мы предполагаем, что он будет сопровождать туристическую группу к Ванки. Он должен сделать это, чтобы сохранить то, что он считает своим прикрытием. Это наше идеальное место для удара, как говорят итальянцы. Глубоко в кустах. У нас будет бронированный грузовик. Вертолет в резерве. Используйте Германа, он предан своему делу, и Крола в качестве наводчика, он отличный стрелок - для поляка. Заставы на дорогах. Составьте полный тактический план и карту, Генрих. Некоторые люди скажут, что мы используют молоток, чтобы ударить жука, но они не знают этого жука так, как мы, а? "

«Это жук с укусом осы и кожей, как у хамелеона. Не следует недооценивать». Лицо Мюллера выражало уродливую злость горьких воспоминаний.

«Мы хотим получить больше информации, если сможем ее получить, но наша главная цель - уничтожить Эндрю Гранта раз и навсегда. Назовите это операцией « Убить жука ». Да, доброе имя, это поможет нам сохранить нашу главную цель.

«Убить Жука», - повторил Мюллер, смакуя слова. "Мне нравится"

«Итак, - продолжал человек по имени Бор, отмечая точки на металлических проекциях своей искусственной руки, - почему он в Родезии? Политическая оценка? Он снова нас ищет? Заинтересованы ли они в увеличивающемся потоке золота, которое мы так рады предоставить? Может быть, они слышали о наших хорошо организованных оружейниках добившихся успеха? Или, может быть, ничего из этого? Я предлагаю вам проинформировать Фостера и отправить его с Германом в Солсбери утром . Пусть он поговорит с Уилсоном. Дайте ему четкие приказы - узнайте. Он должен только собирать разведданные, а не тревожить нашу жертву ».

«Он следует приказам», - одобрительно сказал Генрих Мюллер. «Ваш тактический план, как всегда, превосходен».

"Спасибо." Хороший глаз сверкнул на Мюллере, но даже в благодарность за комплимент у него был холодный, беспощадный вид, как у кобры, смотрящей на цель, плюс холодное сужение, как у эгоистической рептилии.

* * *

Ник обнаружил то, чего не знал - как умные туристические агенты, туроператоры и туристические подрядчики делают счастливыми своих важных клиентов. После коктейлей в отеле Ян Мастерс и четверо его представительных веселых мужчин отвезли девушек на вечеринку в Южноафриканский клуб, красивое здание в тропическом стиле среди пышной зелени, освещенное разноцветными огнями и освеженное сверкающими фонтанами.

В клубе девушки, великолепные в своих ярких платьях, были представлены десятку мужчин. Все были молоды, и большинство из них были красивы, двое были в форме, а для солидности - двое пожилых горожан, у одного из которых на смокинге красовалось множество украшений.

Для вечеринки был зарезервирован длинный стол в углу главной столовой, примыкающей к танцполу, и с собственным баром с обслуживанием. После знакомства и приятной беседы они обнаружили карточки мест, на которых каждая девушка ловко села между двумя мужчинами. Ник и Гас оказались бок о бок в дальнем конце стола.

Старший эскорт пробормотал: «Ян хороший оператор. Это пользуется успехом у женщин. Они достаточно насмотрелись на вас и меня».

«Посмотри, куда он положил Добычу. Рядом со старым сэром Хамфри Кондоном. Ян знает, что она VIP. Я не сказал ему».

«Может быть, Мэнни прислал кредитный рейтинг ее старика в конфиденциальных советах».

«С этим телом она может справиться без толку. Она выглядит классно, возможно, он догадался». Гас усмехнулся. «Не волнуйся, у тебя будет много времени с ней».

«В последнее время я не уделяю времени. Но Рут - хорошая компания. В любом случае, меня беспокоит Бути ...»

«Что! Не так скоро. Прошло всего три дня - вы не могли ...»

«Не то, что ты думаешь. Она классная. Что-то не так. Если мы собираемся заняться золотым бизнесом, я предлагаю нам присмотреть за ней».

«Добыча! Неужели она опасна ... шпионит ...»

«Вы знаете, как эти дети любят приключения. ЦРУ попало во множество неприятностей, используя детсадовских шпионов. Обычно они делают это из-за денег, но такая девушка, как Бути, может пойти на гламур. Маленькая мисс Джейн Бонд».

Гас сделал большой глоток вина. "Ух ты, теперь, когда ты упомянул об этом, это согласуется с тем, что произошло, когда я одевался. Она позвонила и сказала, что не пойдет с группой завтра утром. В любом случае, после обеда свободное время для покупок. Она наняла машину и идет сама по себе. Я пытался прижать ее, и она говорила скрытно. Сказал, что хочет навестить кого-то в районе Моторошанга. Я пытался отговорить ее от этого, но черт - если у них есть средства, они могут делать все, что им заблагорассудится. она берет автомобиль из Self-Drive Cars "Селфриджа".


"Она могла легко получить его от Мастерс, не так ли?"

"Да." Гас замолчал свистящим звуком, его глаза сузились и задумчиво: «Возможно, ты прав насчет нее. Я думал, она просто хотела быть независимой, как некоторые из них. Показав тебе, что они могут действовать самостоятельно. .. "

«Можете ли вы связаться с Selfridge's и узнать о машине и времени доставки?»

«У них есть ночной номер. Дай мне минутку». Он вернулся через пять минут со слегка мрачным выражением лица. «Автомобиль "Зингер". В отеле в восемь. Похоже, вы правы. Она оформила кредит и разрешение по телеграфу. Почему она никогда не говорила нам об этом?»

«Часть интриги, старик. Когда у тебя будет возможность, попроси Мастерс устроить для меня самостоятельную поездку в отель в семь. Убедитесь, что это так же быстро, как этот "Зингер" ».

Позже вечером, между жареным и сладостями, Гас сказал Нику: «Хорошо. BMW-1800 для тебя в семь. Иэн обещает, что он будет в идеальной форме».

Сразу после одиннадцати Ник пожелал спокойной ночи и покинул клуб. По нему не будут скучать. Казалось, что все хорошо проводят время. Еда была превосходной, вина в изобилии, и приятная музыка, Рут Кроссман была с лихим парнем, который выглядел так, как будто веселье, дружелюбие и мужество были его главными качествами.

Ник вернулся в "Мейклес", снова намочил свое разбитое тело в горячей и холодной ванне и проверил свое снаряжение. Он всегда чувствовал себя лучше, когда каждая вещь была на месте, промасленной, очищенной, намыленной или отполированной в соответствии с потребностями. Ваш разум, казалось, функционировал быстрее, когда у вас не было мелких сомнений или забот.

Он снял пачки с банкнотами с денежного пояса цвета хаки и заменил их четырьмя блоками из взрывоопасной пластмассы в форме и обернутыми, как плитки шоколада Кэдбери. С ними он установил восемь предохранителей, которые обычно были среди его очистителей для труб, и определялись только крошечными каплями припоя на одном конце провода. Он включил небольшой звуковой сигнал передатчика, который давал сигнал на расстоянии восьми или десяти миль при нормальных условиях, и отметил направленную реакцию своего транзисторного радиоприемника размером с бумажник. Край к передатчику, сильный сигнал Плоский к звуковому сигналу, самый слабый сигнал.

Он повернулся и был благодарен, что его никто не побеспокоил, пока ему не позвонили в шесть. Его дорожный будильник сработал с треском-р-р-р, когда он повесил трубку.

В семь лет он встретил одного из мускулистых молодых людей, которые были на вечеринке накануне, Джона Паттона. Паттон вручил ему связку ключей и указал на синий «БМВ», сияющий на свежем утреннем воздухе. «Заправлен и проверен, мистер Грант. Мистер Мастерс сказал, что вы особенно хотели, чтобы он был в идеальной форме».

«Спасибо, Джон. Это была хорошая вечеринка прошлой ночью. Вы хорошо отдохнули?»

«Грандиозно. Замечательная группа, которую вы привезли. Удачной поездки».

Паттон поспешно пошел прочь. Ник слегка усмехнулся. Паттон не выдал и по мерцанию века, что он имел в виду под словом «чудесное», но он прижимался к Джанет Олсон, и Ник видел, как он выпил изрядное количество Крепкого.

Ник снова припарковал БМВ, проверил себя на органах управления, осмотрел багажник и осмотрел двигатель. Он как можно лучше проверил подрамник, а затем с помощью приемника посмотрел, не прослушивается ли машина. Никаких предательских выбросов не было. Он обошел всю машину, сканировал все частоты, которые мог принимать его специальный набор, прежде чем решить, что машина чистая. Он поднялся в комнату Гаса и обнаружил, что старший сопровождающий торопится с бритьем, его глаза затуманились и налились кровью в свете светильников в ванной. «Большой вечер», - сказал Гас. «Вы были умны, чтобы отказаться. Ух! Я ушел в пять ".

«Тебе следует жить здоровой жизнью. Я ушел рано».

Гас изучил лицо Ника. «Этот глаз становится черным даже под краской. Ты выглядишь почти так же плохо, как и я».

«Кислый виноград. Тебе станет лучше после завтрака. Мне понадобится небольшая помощь. Сопроводите Бути до ее машины, когда она придет, а затем верните ее в отель под каким-то предлогом. Как насчет того, чтобы они поставили ящик? ланч, а затем отведите ее обратно, чтобы забрать его. Не говорите ей, что это - она найдет какой-нибудь предлог, чтобы не получить его, или она, вероятно, уже заказала один. "

Большинство девушек опоздали на завтрак. Ник забредал в вестибюль, смотрел на улицу и ровно в восемь часов увидел машину "Зингер" кремового цвета в одном из угловых пространств. Молодой человек в белом пиджаке вошел в отель, и система громкой связи позвонила мисс Делонг. Через окно Ник наблюдал, как Бути и Гас встречают доставщика около стола и выходят к "Зингеру". Они говорили. Парень в белой куртке покинул Бути, а Гас вернулся в отель. Ник выскользнул за дверь возле галереи.

Он быстро прошел за припаркованными машинами и притворился, что уронил что-то позади Ровера, припаркованного рядом с "Зингером". Он скрылся из виду. Когда он вышел, бипер-излучатель был закреплен под задней рамой «Зингера».

Из угла он наблюдал, как Бути и Гас выходят из отеля с маленькой коробкой и большой сумочкой Бути. Они остановились под портиком.


Ник смотрел, пока Бути не села в «Зингер» и не завела двигатель, а затем поспешил обратно к «БМВ». Когда он подъехал к повороту, «Зингер» был на полпути к концу квартала. Гас заметил его и помахал легким движением руки вверх. «Удачи», - как семафор.

Бути поехала на север. День был великолепен, яркое солнце озарило пейзаж, похожий на Южную Калифорнию в засушливую погоду - не пустынные районы, а почти горная местность с густой растительностью и странными скальными образованиями. Ник последовал за ней, оставаясь далеко позади, подтверждая контакт звуковым сигналом радиоприемника, упирающегося в спинку сиденья рядом с ним.

Чем больше он видел страну, тем больше она ему нравилась - климат, пейзаж и люди. Черные выглядели спокойными и часто преуспевающими, водили всевозможные автомобили и грузовики. Он напомнил себе, что видит развитую коммерческую часть страны и должен воздерживаться от мнения.

Он увидел слона, пасущего возле ирригационного насоса, и по изумленным взглядам прохожих пришел к выводу, что они были так же удивлены, как и он сам. Животное, вероятно, попало в цивилизацию из-за засухи.

Признак Англии был повсюду, и он очень хорошо подходил, как будто залитые солнечными лучами сельская местность и выносливая тропическая растительность были таким же хорошим фоном, как и умеренно влажный облачный пейзаж Британских островов. Его внимание привлекли баобабы. Они выбросывали в космос странные руки, похожие на баньян или фиговые деревья Флориды. Он миновал одно дерево, которое, должно быть, было тридцать футов в поперечнике, и доехал до перекрестка. Знаки включали Эйршир, Эльдорадо, Пиканинямба, Синою. Ник остановился, взял рацию и повернул ее. Самый сильный сигнал пришел прямо впереди. Он пошел прямо и снова проверил ба-хип. Прямо свпереди, громко и ясно.

Он завернул за поворот и увидел, что «Зингер» Бути остановился у придорожных ворот; он нажал на тормоза «БМВ» и ловко спрятал его на стоянке, очевидно используемой грузовиками. Он выскочил из машины и выглянул за аккуратно подстриженные кусты, заслонявшие скопление мусорных баков. На дороге не было машин. Машина Бути просигналила четыре раза. После долгого ожидания черный человек в шортах цвета хаки, рубашке и фуражке пробежал по боковой дороге и отпер ворота. Автомобиль въехал, и мужчина запер ворота, сел в машину, проехал по склону и скрылся из виду. Ник выждал мгновение, затем поехал на БМВ к воротам.

Это был интересный барьер: ненавязчивый и непреодолимый, хотя и выглядел хлипко. Трехдюймовый стальной пруток качался на поворотной стойке с противовесом. Он был расписан красными и белыми полосами, и вы могли принять его за дерево. Его свободный конец был заблокирован крепкой цепью и английским замком размером с кулак.

Ник знал, что может взломать его или сломать, но это был вопрос стратегии. В центре столба свисал длинный продолговатый знак с аккуратными желтыми буквами - «ФЕРМА СПАРТАКУС», «ПИТЕР ВАН ПРЕЗ», ЧАСТНАЯ ДОРОГА.

По обе стороны от ворот не было забора, но ров с большой дороги образовывал ров, непроходимый даже для джипа. Ник решил, что это было ловко вырыто экскаватором.

Он вернулся к «БМВ», проехал на нем дальше в кусты и запер его. Неся маленькую рацию, он прошел по бунду курсом, параллельным проселочной дороге. Он пересек несколько сухих ручьев, напомнивших ему Нью-Мексико в засушливый сезон. Большая часть растительности, казалось, имела характеристики пустыни, способной удерживать влагу в периоды засухи. Он услышал странный рычащий звук из куста кустарника и обошел его, гадая, сможет ли Вильгельмина остановить носорога или кого-то еще, с чем вы столкнетесь здесь.

Держа дорогу в поле зрения, он увидел крышу небольшого дома и подошел к ней, пока не смог осмотреть местность. Дом был из цемента или лепнины, с большим загоном для скота и аккуратными полями, простирающимися вверх по долине на западе и скрытыми из виду. Дорога пролегала мимо дома в кусты, на север. Он достал свой небольшой латунный телескоп и изучил детали. Две маленькие лошади паслись под тенистой крышей, как мексиканская рамада; небольшое здание без окон было похоже на гараж. Две большие собаки сидели и смотрели в его сторону, их челюсти были серьезно задумчивы, когда они проходили через его линзу.

Ник пополз обратно и продолжал идти параллельно дороге, пока не прошел милю от дома. Кусты становился толще и шершавее. Он добрался до дороги и пошел по ней, открывая и закрывая ворота для скота. Его трубка показала, что "Зингер" опережает его. Он пошел вперед, осторожно, но прикрывая землю.

Пересохшая дорога была засыпана гравием и выглядела так, будто хорошо дренировалась, но в такую погоду это не имело значения. Он увидел десятки голов скота под деревьями, некоторые очень далеко. Маленькая змея слетела с гравия, когда он пробегал мимо, и однажды он увидел на бревне, похожее на ящерицу, существо, которое могло бы принять любой приз за уродливость - длиной в шесть дюймов. у него были разные цвета, чешуя, рога, сверкающие и злобно выглядящие зубы.


Он остановился и вытер голову, и та серьезно посмотрела на него, не двигаясь.

Ник посмотрел на часы - 1:06. Он шел пешком два часа; предполагаемое расстояние: семь миль. Из платка он сделал пиратскую шапку для защиты от палящего солнца. Он подошел к насосной установке, где плавно мурлыкал дизель, и трубы исчезли в бунду. В насосной станции был кран, и он попил после того, как понюхал и осмотрел воду. Он должен был прийти из глубокого подполья и, вероятно, с ним все в порядке; он очень нуждался в этом. Он взошел на подъем и осторожно посмотрел вперед. Он вынул подзорную трубу и вытянул ее.

Мощный маленький объектив показал ему большой дом ранчо в калифорнийском стиле среди деревьев и хорошо подстриженной растительности. Было несколько хозяйственных построек и краалей. «Зингер» ехал по кругу вместе с «лендровером», спортивным MG и классическим автомобилем, которого он не узнал, родстером с длинным капюшоном, которому должно быть тридцать лет, а внешне он выглядел трехлетним.

В просторном внутреннем дворике с навесом на одной стороне дома он увидел несколько человек, сидящих в ярких стульях. Он внимательно сфокусировался - Бути, старик с обветренной кожей, производивший впечатление хозяина и лидера даже на таком расстоянии, трое других белых мужчин в шортах, двое черных ...

Он смотрел. Одним из них был Джон Дж. Джонсон - последний раз видели в нью-йоркском аэровокзале Ист-Сайд, которого Хок описал как редкого человека с горячей трубой. Тогда он дал Бути конверт. Ник решил, что пришел забрать его. Очень умный. Туристическая группа, с ее полномочиями, легко прошла таможню, почти не открыв багаж.

Ник отполз с холма, развернулся на 180 градусов и оглядел свой след. Ему было не по себе. На самом деле он ничего не видел позади себя, но ему показалось, что он услышал короткий звонок, который не соответствовал звукам животных. «Интуиция», - подумал он. Или просто чрезмерная осторожность в этой чужой стране. Он изучал дорогу и бунду - ничего.

Ему потребовался час, чтобы кружить чтобы защитить себя от взглядов из внутреннего дворика, и подойти к дому. Он прополз на шестьдесят футов от группы за ширмы и спрятался за толстым корявым деревом; остальные ухоженные кусты и красочные насаждения были слишком маленькими, чтобы скрыть карлика. Он направил свой телескоп через прорезь в ветвях. Под этим углом не было бы видимых солнечных бликов от объектива.

Он мог слышать только обрывки разговоров. Казалось, что у них была приятная встреча. На столах стояли стаканы, чашки и бутылки. Очевидно, Бути приехал сюда, чтобы хорошо пообедать. Он очень хотел этого. Патриарх, похожий на хозяина, много разговаривал, как и Джон Джонсон и другой чернокожий, жилистый, невысокий тип в темно-коричневой рубашке, штанах и тяжелых ботинках. После того, как он наблюдал в течение как минимум получаса, он увидел, как Джонсон поднял со стола пакет, который он узнал как тот, который получил Бути в Нью-Йорке, или его близнеца. Ник никогда не торопился с выводами. Он слышал, как Джонсон сказал: «... немного ... двенадцать тысяч ... нам жизненно важно ... мы любим платить ... ничего зря ...»

Пожилой мужчина сказал: «... пожертвования были лучше раньше ... санкции ... добрая воля ...» Он говорил ровно и тихо, но Нику показалось, что он слышал слова «золотые бивни».

Джонсон развернул лист бумаги из пакета, который услышал Ник: «Нитки и иглы ... нелепый код, но понятный ...»

Его богатый баритон звучал лучше, чем другие голоса. Он продолжил: «... это хорошее оружие, а патроны надежные. Взрывчатка всегда работает, по крайней мере, пока. Лучше, чем A16 ...» Ник потерял остаток слов в хихиканье.

Сзади по дороге, по которой ехал Ник, загудел мотор. Показался пыльный «Фольксваген», припаркованный на подъездной дорожке. Женщина лет сорока вошла в дом, ее встретил пожилой мужчина и представил Бути как Марту Райерсон. Женщина двигалась так, будто большую часть времени проводила на улице; ее походка была быстрой, ее координация превосходна. Ник решил, что она почти красива, с выразительными открытыми чертами лица и аккуратными короткими каштановыми волосами, которые остались на месте, когда она сняла шляпу с широкими полями Кто бы ...

Тяжелый голос позади Ника сказал: «Не двигайся быстро».

Очень быстро - Ник не пошевелился. Вы можете понять, когда они это имеют в виду, и, вероятно, у вас есть что подкрепить. Глубокий голос с музыкальным британским акцентом сказал кому-то, кого Ник не мог видеть: «Занга, скажи мистеру Презу». Затем, громче: «Теперь ты можешь развернуться».

Ник повернулся. Негр среднего роста в белых шортах и бледно-голубой спортивной рубашке стоял с двуствольным дробовиком под мышкой, нацеленным слева от колен Ника. Ружье было дорогим, с четкими и глубокими гравировками на металле, и оно было десятого калибра - переносная пушка ближнего действия.

Эти мысли проходили в его голове, когда он спокойно наблюдал за своим похитителем. Он не собирался сначала двигаться или говорить - это заставляло некоторых нервничать.


Его внимание привлекло движение в сторону. Две собаки, которых он видел в маленьком домике в начале дороги, подошли к негру и посмотрели на Ника, как бы говоря: «Наш обед?»

Это были родезийские риджбеки, иногда называемые собаками-львами, весом около ста фунтов каждый. Они могут сломать оленьую ногу хваткой и поворотом, сбить крупную дичь своим тараном, а трое из них могут удержать льва. Негр сказал: «Стой, Гимба. Стой, Джейн».

Они сели рядом с ним и раскрыли языки в сторону Ника. Другой мужчина посмотрел на них. Ник повернулся и отскочил, стараясь удержать дерево между собой и дробовиком.

Он рассчитывал на несколько вещей. Собакам только что сказали «оставаться». Это может задержать их на мгновение. Негр, вероятно, не был здесь лидером - не в «белой» Родезии - и, возможно, ему сказали бы не стрелять.

Блам! Похоже на выстрел из обоих стволов. Ник услышал вой и визг света, рассекавшего воздух там, где он был мгновение назад. Он ударился о гараж, к которому он приближался, образовав зазубренный круг справа от него. Он увидел это, когда вскочил, зацепился рукой за крышу гаража и бросил свое тело вверх и на вершину в один скачок и перекатился.

Когда он скрылся из виду, он услышал скрежет лап собак и более тяжелые звуки бегущего человека. Каждая из собак издала громкий хриплый лай, который разносился по длине, как будто говоря: «Вот он!»

Ник мог представить себе, как они выставили передние лапы на стенку гаража, эти огромные рты с зубами длиной в дюйм, которые напоминали ему крокодилов, с надеждой укусить. Две черные руки схватились за край крыши. Появилось сердитое лицо негра. Ник выхватил Вильгельмину и скорчился, поставив ствол в дюйме от носа мужчины. Они оба на мгновение замерли, глядя друг другу в глаза. Ник отрицательно покачал головой и сказал: «Нет».

Черное лицо не изменило выражения. Сильные руки раскрылись, и он исчез из поля зрения. На 125-й улице, подумал Ник, его назвали бы настоящим классным котом.

Он осмотрел крышу. Она была покрыта составом светлого цвета, похожим на гладкую твердую штукатурку, и не имеал препятствий. Если бы она не была слегка наклонен назад, вы могли бы поставить сетку и использовать ее для настольного теннисного корта. Плохое место для защиты. Он поднял глаза. Они могли залезть на любое из дюжины деревьев и выстрелить в него, если до этого дойдет.

Он вынул Хьюго и раскопал лепнину. Возможно, ему удастся проделать дыру в пластике и украсть машину - если бы она была внутри стойл. Хьюго, его сталь вбивалась со всей своей мощью, выбивала стружку размером меньше ногтя. Ему понадобится час, чтобы сделать чашу для взрывчатки. Он вложил Хьюго в ножны.

Он слышал голоса. Мужчина крикнул: «Тембо - кто там наверху?»

Тембо описал его. Бути воскликнула: "Энди Грант!"

Голос первого человека, британский с оттенком шотландского заусенца, спросил, кто такой Энди Грант. Бути объяснила и добавила, что у него есть пистолет.

Глубокий тон Тембо подтвердил это. «У него это с собой. Люгер».

Ник вздохнул. Тембо был рядом. Он догадался, что шотландский акцент принадлежал пожилому человеку, которого он видел во внутреннем дворике. В нем был авторитет. Теперь там говорилось: «Опустите оружие, ребята. Не надо было стрелять, Тембо».

«Я не пытался его застрелить», - ответил голос Тембо.

Ник решил, что верит в это - но выстрел был чертовски близок.

Голос с заусенцем звучал громче. "Привет, Энди Грант?"

«Да», - ответил Ник. Они все равно это знали.

«У тебя прекрасное хайлендское имя. Ты шотландец?»

«Так давно я не знал, в какой конец килта влезть».

«Тебе стоит поучиться, дружище. Они удобнее шорт». Собеседник усмехнулся. "Хотите спуститься?"

"Нет."

«Что ж, посмотри на нас. Мы не причиним тебе вреда».

Ник решил рискнуть. Он сомневался, что они убили бы его случайно, на глазах у Бути. И он не собирался ничего выигрывать с этой крыши - это была одна из худших позиций, в которые он когда-либо попадал. Самое простое могло оказаться самым опасным. Он был рад, что ни один из его злобных противников никогда не втягивал его в такую ловушку. Иуда бы бросил несколько гранат и затем изрешетил его ружейным огнем с деревьев для страховки. Он склонил голову набок и добавил усмешку: «Всем привет».

Как ни странно, в этот момент система громкой связи залила территорию барабанной дробью. Все замерли. Затем хороший оркестр - он походил на Scots Guards Band или Grenadiers - загремел и загремел в первые такты "The Garb of Auld Gaul". В центре группы под ним, старик с обветренной кожей, более шести футов длины, худой и прямой, как отвес, взревел: «Гарри! Пожалуйста, пойди и убавь немного».

Белый человек, которого Кик видел в группе во внутреннем дворике, повернулся и побежал к дому. Пожилой мужчина снова посмотрел на Ника. «Извини, мы не ожидали разговора с музыкой. Это прекрасная мелодия. Вы ее узнаете?»

Ник кивнул и назвал ее.


Старик взглянул на него. У него было доброе, задумчивое лицо, и он стоял спокойно. Нику стало не по себе. Пока вы их не узнали, это был самый опасный тип в мире. Они были верными и прямыми - или чистым ядом. Именно они вели войска с хлыстом. Маршировали взад и вперед по окопам, запевая "Highland Laddie", пока их не сбили и не заменили другими. Они сидели в седлах как шестнадцатые уланы, когда они наткнулись на сорок тысяч сикхов с шестьюдесятью семью артиллерийскими орудиями в Аливале. Чертовы дураки, конечно, напали.

Ник посмотрел вниз. История была очень полезной; это дало вам шанс против мужчин и уменьшило ваши ошибки. Доби стояла в двадцати футах позади высокого старика. С ней были еще двое белых мужчин, которых он заметил на крыльце, и женщина, которую представили как Марту Райерсон. Она надела шляпу с широкими полями и выглядела милой матроной за английским садовым чаем.

Старик сказал: «Мистер Грант - я Питер ван През. Вы знаете мисс Делонг. Позвольте мне представить миссис Марту Райерсон. И мистера Томми Хоу слева от нее, а мистера Фреда Максвелла справа».

Ник кивнул всем и сказал, что очень доволен. Солнце, как раскаленное железо, ложилось ему на шею, куда не доходила пиратская фуражка. Он понял, как он должен выглядеть, взял это левой рукой, вытер лоб и убрал.

Ван През сказал: «Горячо там. Не могли бы вы бросить пистолет и присоединиться к нам за чем-нибудь более крутым?»

«Я бы хотел что-нибудь крутое, но лучше оставлю себе пистолет. Я уверен, что мы сможем это обсудить».

«Сэр-р-ре, мы можем. Мисс Делонг говорит, что думает, что вы агент американского ФБР. Если да, то вы не ссоритесь с нами».

«Конечно, я беспокоюсь не только о безопасности мисс Делонг. Вот почему я последовал за ней».

Бути не могла молчать. Она сказала: «Как вы узнали, что я приехала сюда? Я все время смотрела в зеркало. Вы не были позади меня».

«Да, был», - сказал Ник. «Ты просто недостаточно внимательно присмотрелся. Тебе следовало пройти по подъездной дорожке. Затем повернуть назад. Тогда ты бы меня поймала».

Бути впилась в него взглядом. Если бы от взгляда могла появиться сыпь! «Одеяния Старой Галлии», теперь более мягкие, закончились. Группа перешла на "Road to the Isles". Белый человек медленно возвращался из дома. Ник бросил взгляд под поддерживающую руку. Что-то шевельнулось в углу крыши, сзади.

"Могу я спуститься ..."

«Брось оружие, дружище». Тон не был таким нежным.

Ник покачал головой, делая вид, что думает. Что-то скрежетало поверх боевой музыки, и его охватила сеть, и его снесло с крыши. Он нащупывал Вильгельмину, когда он приземлился с ошеломляющим грохотом у ног Питера ван Преза.

Пожилой мужчина прыгнул, обеими руками схватил Ника за руку с пистолетом, когда Вильгельмина запуталась в веревках сети. Мгновение спустя Томми и Фред попали в стопку. «Люгер» дернулся от него. Еще одна складка ставки накрыла его, когда белые отскочили назад, и два черных перевернули концы сетки с отработанной точностью.


Глава четвертая


Ник частично приземлился на голову. Он думал, что его рефлексы нормальные, но они замедлились на несколько секунд, хотя он понимал все, что происходило. Он чувствовал себя телезрителем, который сидел так долго, что он окоченел, а его мускулы отказываются активироваться, хотя его разум продолжает поглощать содержимое экрана.

Это было чертовски унизительно. Двое черных взяли концы сетей и отступили. Они напоминали Тембо. Он вообразил, что одним из них может быть Занга, пришедший предупредить Питера. Он увидел, как Джон Дж. Джонсон вышел из-за угла гаража. Он был там, чтобы помочь им с сеткой.

Группа заиграла «Dumbarton's Drums», и Ник нахмурился. Зажигательная музыка преднамеренно звучала, чтобы заглушить шум движущихся людей и сети. А Питер ван Прес организовал движение за секунды с помощью плавной тактики опытного стратега. Он производил впечатление симпатичного, эксцентричного старика, который играет на волынке для своих друзей и сожалеет о потере лошадей для кавалерии, потому что это мешает охоте на лис, когда он находится на действительной службе. Достаточно исторической справки - старик, вероятно, разбирался в компьютерном анализе со случайным выбором.

Ник сделал пару глубоких вдохов. Его голова прояснилась, но он чувствовал себя не менее глупо скованным, как только что пойманная дичь. Он мог дотянуться до Хьюго и мгновенно освободиться, но Томми Хоу держал «люгер» очень профессионально, и можно поспорить, что тут и там была спрятана другая огневая мощь.

Бути хихикнула. «Если бы Дж. Эдгар мог видеть тебя сейчас ...»

Ник почувствовал, как жар поднимается по его шее. Почему он не настоял на этом отпуске или не ушел на пенсию? Он сказал Питеру: «Я сейчас выпью прохладный напиток, если ты вытащишь меня из этого беспорядка».

«Я не думаю, что у вас есть еще одно оружие», - сказал Питер, а затем продемонстрировал свое дипломатическое мастерство, не заставив обыскивать Ника - после того, как сообщил ему, что он думал о возможности. «Расстегните его, ребята. Пожалуйста, простите за грубое обращение, мистер Грант. Но вы нарушили границы, знаете ли. Сейчас плохие времена. Никогда не знаешь всего. Мне кажется, это не так.


Что у нас есть какие-то ссоры, если только Соединенные Штаты не готовы оказать на нас жесткое давление, а это не имеет смысла. Или нет? "

Тембо развернул сетку. Ник встал и потер локоть. Честно говоря - я не верю, что у нас с вами есть разногласия. Мисс Делонг - моя забота ".

Питер на это не купился, но не отказался. «Пойдемте в прохладу. В такой день можно выпить стакан».

Все, кроме Тембо и Занги, неторопливо вышли во внутренний двор. Питер лично приготовил виски и вручил его Нику. Еще один тонкий жест умиротворения. «Любой человек по имени Грант берет виски с водой. Вы знали, что за вами гнались с большой дороги?»

«Я подумал об этом один или два раза, но ничего не увидел. Как вы узнали, что я приду?»

«Собаки в маленьком домике. Вы их видели? "

"Да."

Тембо был внутри. Он позвонил мне, а затем последовал за вами. Собаки следят беззвучно. Возможно, вы слышали, что он приказал им сдерживаться и не предупреждать вас. Это похоже на рычание животного, но ваше ухо могло не поверить в это ".

Ник согласно кивнул и отхлебнул виски. А-а-а. Он заметил, что Ван Пре иногда терял заусенцы своей речи и говорил, как образованный англичанин. Он указал на красиво обставленный внутренний дворик. «Очень хороший дом, мистер ван Пре».

«Спасибо. Это показывает, на что способны упорный труд, бережливость и солидное наследство. Вам интересно, что меня зовут на африкаанс, а мои поступки и акцент - шотландский. Моя мать - Дункан - вышла замуж за ван Преза. Он придумал первые походы из Южной Африки и многое из этого ». Он махнул рукой на бескрайние просторы земли. «Крупный рогатый скот, табак, полезные ископаемые. У него был зоркий глаз».

Остальные расселись по поролоновым стульям и шезлонгам. Патио служило бы маленькому семейному курортному отелю. Бути была рядом с Джоном Джонсоном, Хоу, Максвеллом и Зангой. Миссис Райерсон принесла Нику поднос с закусками - мясом и сыром на треугольниках из хлеба, орехов и кренделей. Ник взял горсть. Она села с ними. «У вас была долгая горячая прогулка. Мистер Грант. Я могла бы вас отвезти. Это ваш БМВ припаркован возле шоссе?»

«Да», - сказал Ник. «Крепкие ворота остановили меня. Я не знал, что это так далеко».

Миссис Райерсон подтолкнула поднос к его локтю. «Попробуй билтонг. Вот ...» Она указала на что-то, похожее на сушеную говядину, скрученную на хлебе с каплями соуса. «Билтонг - это просто соленое мясо, но оно восхитительно, если его правильно приготовить. Это немного перечного соуса на билтонге».

Ник улыбнулся ей и попробовал одно из канапе, в то время как его разум щелкнул. Билтонг-билтонг-билтонг. На мгновение он вспомнил последний проницательный, добрый взгляд и осторожность Хоука. Его локоть болел, и он потер его. Да, любезный Папа Хоук, выталкивающий Джуниора из двери самолета для прыжка с парашютом. Это нужно сделать, сынок. Я буду там, когда ты ударишься. Не волнуйтесь, полет безоговорочно гарантирован.

"Что вы думаете о Родезии, мистер Грант?" - спросил ван През.

«Очаровательно. Захватывающе».

Марта Райерсон усмехнулась. Ван През резко взглянул на нее, и она весело ответила ему взглядом. "Вы встречали многих из наших граждан?"

«Мастерс, подрядчик тура. Алан Уилсон, бизнесмен».

«Ах да, Уилсон. Один из наших самых восторженных защитников независимости. И здоровых условий для бизнеса».

«Он что-то упомянул об этом».

«Тоже храбрый человек. По-своему. По-своему храбры римские легионеры. Этакий наполовину заинтересованный патриотизм».

«Я думал, из него получился бы прекрасный кавалерист Конфедерации», - сказал Ник, следуя примеру. «Вы получаете философию, сочетая смелость, идеалы и жадность в смеси Waring».

"Уэринг блендор?" - спросил ван През.

«Машина, которая собирает их всех вместе», - объяснила миссис Райерсон. «Он все перемешивает, превращая в суп».

Ван През кивнул, представляя себе процесс. «Это подходит. И они никогда не могут быть разделены снова. У нас много таких».

«Но не ты», - осторожно сказал Ник. «Я полагаю, ваша точка зрения - более разумная». Он взглянул на Джона Джонсона.

«Разумная? Некоторые называют это изменой. Для протокола, скажем, я не могу определиться».

Ник сомневался, что разум, скрывающийся за этими проницательными глазами, когда-либо был разрушен надолго. «Я понимаю, что это очень сложная ситуация».

Ван През налил им в бокалы немного виски. «Это так. Чья независимость превыше всего? У вас была аналогичная проблема с индейцами. Должны ли мы решить ее по-вашему?»

Ник отказался втягиваться в это. Когда он замолчал, миссис Райерсон вмешалась: «Вы просто проводите экскурсию, мистер Грант? Или у вас есть другие интересы?»

«Я часто думал о том, чтобы заняться золотым бизнесом. Уилсон отказал мне, когда я попытался его купить. Я слышал, что горнодобывающая компания Taylor-Hill-Boreman Mining Company сделала новые рудники.

«На вашем месте я бы держался от них подальше», - быстро сказал ван През.

"Почему?"

"У них есть рынки сбыта для всего, что они производят. И они - жесткая толпа с прочными политическими связями.. Ходят слухи, что за золотым фасадом творится и другие вещи - странные слухи о наемных убийцах.


Если они поймают вас так, как мы, вы не будет просто в сети. Вы не выживете ". "И что же тогда остается вам как родезийскому патриоту?" Ван През пожал плечами. «На балансе». «Знаете ли вы, что люди также говорят, что финансируют новых нацистов? Они делают взносы в Одесский фонд, поддерживают полдюжины диктаторов - и оружием, и золотом». «Я слышал. Я не обязательно верю». "Это невероятно?" «Зачем им продавать коммунистам и финансировать фашистов?» «Какая шутка лучше? Сначала вы бросаете социалистов, используя их собственные деньги для финансирования своих ударов, а затем вы на досуге добиваете демократии. Когда все закончится, они построят статуи Гитлера в каждой столице мира. Триста футов высотой. Он сделал бы это. Просто немного задержался, вот и все. " Ван През и миссис Райерсон вопросительно посмотрели друг на друга. Ник предположил, что эта идея была здесь раньше. Единственными звуками были трели и крики птиц. Наконец ван През сказал: «Я должен подумать о том времени для чая». Он встал. "А потом мы с Бути можем уйти?" «Пойди и помойся. Миссис Райерсон покажет тебе дорогу. Что касается твоего ухода, нам придется устроить индабу здесь, на стоянке, по этому поводу». Он махнул рукой, обнимая всех остальных. Ник пожал плечами и последовал за миссис Райерсон через раздвижные стеклянные двери в дом. Она провела его по длинному коридору и указала на дверь. "Туда." Ник прошептал: «Билтонг в порядке. Роберт Моррис должен был отправить больше в Вэлли Фордж». Имя американского патриота и зимние квартиры Вашингтона были опознавательными словами AX. Миссис Райерсон дала правильный ответ. «Исраэль Патнэм, генерал из Коннектикута. Вы прилетели в неподходящее время, Грант. Джонсон был переправлен контрабандой через Танзанию. Тембо и Занга только что вернулись из Замбии. У них есть партизанская группа в джунглях вдоль реки. Они воюют с родезийской армией сейчас. и они делают такую хорошую работу, из за которой родезийцы должны были ввести южноафриканские войска ». "Доби принесла деньги?" «Да. Она всего лишь курьер. Но ван През может подумать, что вы видели слишком много, чтобы ее отпустить. Если родезийская полиция покажет вам фотографии Тембо и Занги, вы сможете их опознать». "Что ты посоветуешь?" «Я не знаю. Я живу здесь шесть лет. Я на месте AX P21. Я, вероятно, смогу освободить вас в конце концов, если они вас задержат». «Они не будут», - пообещал Ник. «Не нарушайте свое прикрытие, оно слишком ценно». "Спасибо. А ты ..." "N3." Марта Райерсон сглотнула и успокоилась. Ник решил, что она была красивой девушкой. Она по-прежнему была очень привлекательной. И она, очевидно, знала, что N3 означало Killmaster. Она прошептала: «Удачи» и ушла. Ванна была ультрасовременной и хорошо оборудованной. Ник быстро умылся, попробовал мужской лосьон и одеколон, причесал свои темно-каштановые волосы. Когда он вернулся через длинный зал, ван Пре и его гости собрались в большой столовой. Буфет - на самом деле шведский стол - стоял на боковом столике длиной не менее двадцати пяти футов, покрытый снежным полотном и украшенный сияющими столовыми приборами. Питер любезно вручил первые большие тарелки миссис Райерсон и Бути и пригласил их начать кушать. Ник загрузил свою тарелку мясом и салатом. Хоу был монополистом Бути, что было нормально для Ника, пока он не съел несколько глотков. Из задней части дома вышли негр и женщина в белой форме, чтобы налить чай. Ник заметил вращающиеся двери и решил, что кухня находится за пределами кладовой дворецкого. Когда он почувствовал себя немного менее опустошенным, Ник любезно сказал ван Презу: «Это отличный обед. Он напоминает мне Англию». "Спасибо." "Ты решил мою судьбу?" «Не будь таким мелодраматичным. Да, мы должны попросить тебя остаться хотя бы до завтра. Мы позвоним твоим друзьям и скажем, что у тебя проблемы с мотором». Ник нахмурился. Впервые он почувствовал легкую враждебность к своему хозяину. Старик пустил корни в стране, которая внезапно расцвела проблемами, как нашествие саранчи. Он мог сочувствовать ему. Но это слишком произвольно. "Могу я спросить, почему нас задерживают?" - спросил Ник. «На самом деле задерживают только вас. Бути рада принять мое гостеприимство. Не думаю, что вы пойдете к властям. Это не ваше дело, и вы кажетесь разумным человеком, но мы не можем рисковать. Даже когда вы уходите, я попрошу вас как джентльмена забыть обо всем, что вы здесь видели ". «Я полагаю, вы имеете в виду… кого угодно, - поправил Ник. "Да." Ник заметил холодный ненавистный взгляд, который Джон Джонсон бросил в его сторону. Должна была быть причина, по которой они нуждались в однодневной милости. Вероятно, у них была колонна или тактическая группа между ранчо ван Пре и долиной джунглей. Он сказал. «Предположим, я обещаю - как джентльмен - не разговаривать, если вы позволите нам вернуться сейчас». Серьезный взгляд Ван Преза обратился к Джонсону, Хоу, Тембо. Ник читал отрицание по их лицам. «Мне очень жаль, - ответил ван През. «Мне тоже», - пробормотал Ник. Он закончил трапезу и вытащил сигарету, пошарив в кармане штанов в поисках зажигалки. Нельзя сказать, что они этого не просили. Он почувствовал удовлетворение от того, что перешел в атаку, а затем отругал себя


. Killmaster должен контролировать свои эмоции, особенно свое эго. Он не должен выходить из себя из-за того неожиданного шлепка с крыши гаража, из-за того, что его связали, как пойманное животное.

Убрав зажигалку, он вынул из кармана шорт два овальных, похожих на яйца контейнера. Он был осторожен, чтобы не принять их за гранулы слева, содержащие взрывчатку.

Он изучил комнату. Она была с кондиционером; двери патио и холла были закрыты. Слуги только что прошли через распашную дверь на кухню. Это была большая комната, но Стюарт разработал большое расширение выбивающего газа, сжатого под очень высоким давлением. Он нащупал маленькие переключатели и выключил их предохранитель. Он громко сказал: «Что ж, если нам придется остаться, я полагаю, мы извлечем из этого максимум пользы. Мы можем ...»

Его голос не перекрыл громкий двойной пуф-пуф и шипение, когда две газовые бомбы выпустили свои заряды.

"Что это было?" ван През взревел и наполовину остановился у стола.

Ник задержал дыхание и начал считать.

"Я не знаю." - Максвелл ответил через стол и отодвинул стул. «Похоже на небольшой взрыв. Где-то на полу?»

Ван През нагнулся, ахнул и медленно рухнул, как дуб, пробитый цепной пилой.

"Питер! Что случилось?" Максвелл обошел стол, покачнулся и упал. Миссис Райерсон запрокинула голову, как будто она дремала.

Голова Бути упала на остатки салата. Хоу поперхнулся, выругался, сунул руку под куртку, а затем упал на спинку стула, выглядя как сидящий без сознания Наполеон. Тембо, находившийся в трех местах от него, удалось добраться до Питера. Это было худшее направление, в котором он мог пойти. Он заснул, как уставший младенец.

Джон Джонсон был проблемой. Он не знал, что случилось, но он встал и отошел от стола, подозрительно принюхиваясь. Две собаки, которых оставили снаружи, интуитивно знали, что с их хозяином что-то не так. Они ударились о стеклянную перегородку с двойным грохотом, лая, их гигантские челюсти были маленькими красными пещерами, обрамленными белыми зубами. Стекло было прочным - выдержало.

Джонсон прижал руку к бедру. Ник поднял тарелку и аккуратно вонзил ее в горло мужчине.

Джонсон отшатнулся, его лицо было спокойным и без ненависти, безмятежность в черном. Рука, которую он держал на бедре, внезапно свесилась вперед на конце бессильной и свинцовой руки. Он тяжело вздохнул, попытался взять себя в руки, решимость в беспомощных глазах проявилась. Ник поднял тарелку ван Преза и взвесил ее, как диск. Мужчина не сдавался легко. Глаза Джонсона закрылись, и он упал.

Ник аккуратно поставил тарелку ван Преза на место. Он все еще считал - сто двадцать один, сто двадцать два. Он не чувствовал потребности дышать. Одно из его лучших умений - задерживать дыхание; он мог почти достичь неофициального рекорда.

Он вытащил из кармана Джонсона маленький синий испанский револьвер, взял несколько пистолетов у бессознательного ван Преза, Хау. Максвелл и Тембо. Он вытащил Вильгельмину из за пояса Максвелла и, чтобы все было в порядке, обыскал сумки Бути и миссис Райерсон. Ни у кого не было оружия.

Подбежав к двойным дверям кладовой дворецкого, он распахнул их. Просторная комната с поразительным количеством навесных шкафов и тремя встроенными раковинами была пуста. Он побежал через комнату для галстуков на кухню. На другом конце комнаты захлопнулась сетчатая дверь. Мужчина и женщина, которые служили им, бежали через служебный двор. Ник закрыл и запер дверь, чтобы собаки не проникли внутрь.

Свежий воздух со странным запахом мягко струился сквозь экран. Ник выдохнул, опустошил и наполнил легкие. Он подумал, есть ли у них рядом с кухней сад со специями. Бегущие негры скрылись из виду.

В большом доме вдруг стало тихо. Единственными звуками были далекие птички и тихое журчание воды в чайнике на плите.

В кладовке рядом с кухней Ник нашел пятидесятифутовый моток нейлоновой бельевой веревки. Он вернулся в столовую. Мужчины и женщины лежали там, где упали, выглядя печально беспомощными. Только Джонсон и Тембо показали признаки возвращения в сознание. Джонсон бормотал неразборчивые слова. Тембо очень медленно покачивал головой из стороны в сторону.

Ник связал их первыми, набросив им на запястья и лодыжки гвоздики, закрепленные квадратными узлами. Он делал это почти не выглядя, как помощник старого боцмана.


Глава пятая


Обезвреживание остальных заняло всего несколько минут. Он связал лодыжки Хоу и Максвелла - они были серьезными парнями и он не выдержал бы удара ногой со связанными руками - но скрепил только руки ван Преза и оставил Бути и миссис Райерсон на свободе. Он собрал пистолеты на фуршетном столе и разрядил их все, бросив патроны в жирный таз с остатками зеленого салата.

Он задумчиво окунул патроны в слизь, а затем насыпал в нее салат из другой.


Затем он взял чистую тарелку, выбрал два толстых ломтика ростбифа и ложку приправленных бобов и сел на место, которое он занимал для обеда.

Джонсон и Тембо очнулись первыми. Собаки сидели за стеклянной перегородкой, настороженно наблюдая, вздернув шерсть. Джонсон хрипло сказал: «Черт ... ты ... Грант. Ты ... пожалеешь ... ты ... никогда не приходил на ... нашу землю».

"Вашу землю?" Ник остановился с вилкой говядины.

«Земля моего народа. Мы вернем ее и повесим таких ублюдков, как вы. Зачем вы вмешиваетесь? Вы думаете, что можете править миром! Мы вам покажем! Мы делаем это сейчас и хорошо делаем. Больше..."

Его тон становился все выше и выше. Ник резко сказал: «Заткнись и вернись в свой стул, если сможешь. Я ем».

Джонсон обернулся, с трудом поднялся на ноги и запрыгнул на свое место. Тембо, увидев демонстрацию, ничего не сказал, но сделал то же самое. Ник напомнил себе не позволять Тембо приближаться к нему с оружием.

К тому времени, как Ник вымыл свою тарелку и налил себе еще одну чашку чая из чайника на фуршетном столе, уютно теплого в вязаной шерстяной уютной одежде, остальные последовали примеру Джонсона и Тембо. Они ничего не сказали, просто посмотрели на него. Он хотел почувствовать себя победителем и отомстить - вместо этого он чувствовал себя скелетом на пиру.

Взгляд Ван Преза был смесью гнева и разочарования, заставившей его почти пожалеть о том, что он одержал верх - как будто он поступил неправильно. Ему пришлось самому нарушить молчание. «Мисс Делонг и я сейчас вернемся в Солсбери. Если вы не хотите рассказать мне больше о своей… э… программе. И я буду признателен за любую информацию, которую вы хотели бы добавить о компании Тейлор-Хилл-Бореман. . "

"Я никуда с тобой не пойду, зверь!" вскрикнула Бути .

«Ну, теперь, Бути», - сказал ван През удивительно мягким голосом. «Мистер Грант управляет ситуацией. Было бы хуже, если бы он вернулся без вас. Вы планируете сдать нас. Грант?»

«Сдать вас? Кому? Почему? Мы немного повеселились. Я кое-что узнал, но не собираюсь никому о них рассказывать. На самом деле я забыл все ваши имена. Звучит глупо. У меня обычно отличная память. Нет, я зашел на ваше ранчо, ничего не нашел, кроме мисс Делонг, и мы вернулись в город. Как это звучит? "

«Говорит, как горец, - задумчиво сказал ван През. «Насчет Тейлор-Хилла. Они сделали шахту. Возможно, лучшую по золоту в стране. Оно быстро продается, но это вы знаете. Всем. И мой совет все еще актуален. Держитесь от них подальше. У них есть политические связи и сила. Они будут убьют вас, если вы пойдете против них ".

"Как насчет того, чтобы мы вместе пойдем против них?"

«У нас нет причин для этого».

«Вы верите, что ваши проблемы их не касаются?»

«Еще нет. Когда настанет день ...» Ван През оглядел своих друзей. «Я должен был спросить, согласны ли вы со мной».

Головы утвердительно закивали. Джонсон сказал: «Не верь ему. Хонки правительственный чиновник. Он ...»

"Ты мне не доверяешь?" - мягко спросил ван През. "Я предатель".

Джонсон посмотрел вниз. "Мне жаль."

«Мы понимаем. Было время, когда мои люди убивали англичан на месте. Теперь некоторые из нас называют себя англичанами, не особо задумываясь об этом. В конце концов, Джон, мы все ... люди. Части целого».

Ник встал, вытащил Хьюго из ножен и освободил ван Преза. «Миссис Райерсон, пожалуйста, возьмите столовый нож и освободите всех остальных. Мисс Делонг, пойдем?»

Выразительно тихо взмахнув воланом, Бути взяла сумочку и открыла дверь внутреннего дворика. Две собаки ворвались в комнату, расшив бисером глаза на Ника, но не сводя глаз с ван Преза. Старик сказал: «Останься… Джейн… Гимба… останься».

Собаки останавливались, виляли хвостами и на лету ловили куски мяса, которые ван През бросал им. Ник последовал за Бути на улицу.

Сидя в «Зингере», Ник посмотрел на ван Преза. «Извини, если я испортил всем чай».

Ему показалось, что в его проницательных глазах промелькнула радость. «Никакого вреда. Это, казалось, очистило воздух. Возможно, мы все лучше теперь знаем, где мы стоим. Я не думаю, что мальчики действительно поверят тебе, пока не узнают, что ты имел в виду, что молчал». Внезапно ван През выпрямился, поднял руку и заорал: «Нет! Валло. Все в порядке."

Ник пригнулся, ощупывая пальцами Вильгельмину. У подножия невысокого зелено-коричневого дерева в двухстах ярдах от него он увидел безошибочный силуэт человека в положении для стрельбы лежа. Он сузил свои удивительно проницательные глаза и решил, что Валло был темнокожим из кухонного персонала, который обслуживал их и бежал, когда Ник вторгся на кухню.

Ник прищурился, резко сфокусировав свое зрение 20/15. На винтовке был оптический прицел. Он сказал: «Что ж, Питер, ситуация снова изменилась. Ваши люди настроены решительно.

«Мы все иногда делаем поспешные выводы», - ответил ван През. «Особенно, если у нас есть предварительные условия. Никто из моих людей никогда не убегал очень далеко. Один из них отдал свою жизнь за меня много лет назад в джунглях. Возможно, я чувствую, что я им что-то должен за это. Трудно распутать наши личные дела. мотивация и социальные действия ".


"Каков ваш вывод обо мне?" - спросил Ник с любопытством и потому, что это будет ценная заметка для использования в будущем.

«Вам интересно, могу ли я застрелить вас по дороге на шоссе?»

«Конечно, нет. Мгновение назад ты мог позволить Валло поймать меня. Я уверен, что он охотился на достаточно крупную дичь, чтобы поразить меня».

Ван През кивнул. "Вы правы. Я считаю, что ваше слово хорошо, как и мое. У вас подлинное мужество, и обычно это означает честность. Это трус, уклоняющийся от страха не по своей вине, иногда дважды - наносит удары ножом в спину или дико стреляет в врагов. Или ... бомбит женщин и детей ».

Ник без улыбки покачал головой. «Ты снова ведешь меня к политике. Это не мое блюдо. Я просто хочу благополучно провести эту туристическую группу ...»

Зазвонил колокольчик, резко, усиленно. «Подождите, - сказал ван През. «Это ворота, мимо которых вы проходили. Вы не хотите встретить на этой дороге грузовик для перевозки скота». Он пробежал по широким ступеням - его походка была легкой и упругой, как у юноши - и вытащил телефонный аппарат из серой металлической коробки. «Питер здесь ...» Он слушал. «Верно», - рявкнул он, все его отношение изменилось. «Держись подальше от глаз».

Он бросил трубку и крикнул в дом. "Максвелл!"

Послышался ответный крик. "Да?"

«Прибывает армейский патруль. Дайте трубку М5. Сделайте это коротко. Код четыре».

«Код четыре». Голова Максвелла ненадолго показалась в окне крыльца, а затем он исчез. Ван През бросился к машине.

«Армия и полиция. Наверное, просто проверяют».

"Как они проходят через ваши ворота?" - спросил Ник. "Разбивают их?"

«Нет. Они требуют от всех нас дубликаты ключей». Ван През выглядел встревоженным, напряжение рисовало лишние линии на его обветренном лице, впервые с тех пор, как Ник встретил его.

«Думаю, теперь на счету каждая минута», - мягко сказал Ник. «Ваш код четыре должен быть между отсюда и долиной джунглей, и кто бы они ни были, они не могут быстро двигаться. Я дам вам еще несколько минут. Доби - поехали».

Бути посмотрела на ван Преза. «Делай, как он говорит», - рявкнул старик. Он просунул руку в окно. «Спасибо, Грант. Вы должно быть из горцев».

Бути вывела машину на подъездную дорогу. Они поднялись на первую вершину, и ранчо исчезло за ними. "Нажимай!" - сказал Ник.

"Чем ты планируешь заняться?"

«Дать Питеру и остальным немного времени».

"Почему ты бы так поступил?" Доби увеличила скорость, раскачивая машину сквозь ямы в гравии.

«Я в долгу перед ними за интересный день». Показалась насосная станция. Все было так, как запомнился Нику - трубы уходили под дорогу и выходили на поверхность с обеих сторон; было место только для одной машины. «Остановись прямо между этими трубами - у насосной станции».

Бути пролетела несколько сотен ярдов, остановился под ливнем пыли и сухой земли. Ник выскочил, отвинтил вентиль правой задней шины, и воздух вырвался наружу. Заменил шток.

Он подошел к запасному, снял с него шток клапана и крутил его в пальцах до тех пор, пока сердечник не загнулся. Он оперся на окно Бути. «Вот наша история, когда прибудет армия. У нас вышел воздух из шины. В запасном не было воздуха. Я думаю, что это был засоренный шток клапана. Все, что нам сейчас нужно, это насос».

"Вот они идут."

На фоне безоблачного неба вздымалась пыль - такая ясная, голубая, что казалось светящейся, отретушированная яркими чернилами. Пыль образовала грязную панель, поднимаясь и распространяясь. Ее основанием послужила дорога, выемка в бунду. Через выемку пронесся джип, маленький красно-желтый вымпел вылетел из антенны, как будто древний копьеносец потерял свое копье и флаг из-за века машин. За джипом следовали три бронетранспортера, гигантские броненосцы с крупнокалиберными пулеметами вместо морд. За ними шли два грузовика шесть на шесть, последний из которых буксировал маленькую цистерну, которая танцевала по неровной дороге, как бы говоря: `` Я, может быть, самый маленький и последний, но не в последнюю очередь - это вода, которая вам понадобится, когда ты захочешь пить ...

Гунга Дин с резиновыми шинами.

Джип остановился в десяти футах от "Зингера". Офицер на правом сиденье случайно выбрался из машины и подошел к Нику. На нем была тропическая экипировка британского типа с шортами, сохранившая гарнизонную фуражку вместо солнечного топи. Ему было не больше тридцати, и у него было напряженное выражение лица человека, который серьезно относится к своей работе и недоволен, потому что не уверен, что у него правильная работа. Проклятие современной военной службы разъедало его; они говорят вам, что это ваш долг, но совершают ошибку, обучая вас рассуждать, чтобы вы могли обращаться с современным оборудованием. Вы получаете в руки историю Нюрнбергского процесса и Женевских конференций и понимаете, что все запутались, а это значит, что кто-то должен вам лгать. Вы берете книгу Маркса, чтобы увидеть, о чем все они спорят, и внезапно чувствуете себя сидящим на шатком заборе, слушая выкрикиваемые дурные советы.

Проблемы? »- спросил офицер и внимательно осмотрел окрестные кусты.

Ник отметил, что прицел пулемета в первом бронетранспортере остался на нем, а офицер так и не попал внутрь линии огня.


Стальные рыла в следующих двух броневиках вылезли наружу, одно влево, одно вправо. Солдат спустился с первого грузовика и быстро осмотрел маленькую насосную станцию.

«Спустившее колесо», - сказал Ник. Он протянул вентиль. «Плохой клапан. Я заменил его, но у нас нет насоса».

«У нас может быть один», - ответил офицер, не глядя на Ника. Он продолжал спокойно осматривать дорогу впереди, бунду, близлежащие деревья с жадным интересом обычного туриста, желая увидеть все, но не беспокоясь о том, что он пропустил. Ник знал, что ничего не упустил. Наконец он посмотрел на Ника и машину. «Странное место, где ты остановился».

"Почему?"

«Полностью перекрывает дорогу».

«Речь идет о том, где воздух вышел из шины. Думаю, мы остановились здесь, потому что насосная станция - это единственная видимая часть цивилизации».

"Хм-м. Ах, да. Ты американец?"

"Да."

«Могу я увидеть ваши документы? Обычно мы этого не делаем, но сейчас необычные времена. Это упростит задачу, если мне не придется допрашивать вас».

«Что, если у меня нет никаких документов? Нам не говорили, что эта страна похожа на Европу или какие-то места с железным занавесом, где на шее должен быть жетон».

«Тогда, пожалуйста, скажи мне, кто ты и где был». Офицер небрежно проверил все шины , даже пнул одну ногой.

Ник вручил ему свой паспорт. В награду он был вознагражден взглядом, говорящим: «Вы могли просто сделать это в первую очередь».

Офицер внимательно читал, делал записи в блокноте. Как будто про себя он сказал: «Ты мог поставить запасное колесо».

«Это было невозможно», - солгал Ник. «Я использовал шток клапана от него. Вы знаете эти прокатные машины».

"Я знаю." Он вручил Нику паспорт и удостоверение личности Эдмана Тура. «Я лейтенант Сандеман, мистер Грант. Вы встречали кого-нибудь в Солсбери?»

«Ян Мастерс - наш турподрядчик».

«Я никогда не слышал об образовательных турах Эдмана. Они похожи на American Express?»

«Да. Есть десятки небольших туристических компаний, которые специализируются. Вы можете сказать, что не всем нужен Chevrolet. Наша группа состоит из молодых женщин из богатых семей. Дорогая прогулка».

«Какая у вас прекрасная работа». Сандеман повернулся и позвал джип. «Капрал, пожалуйста, принесите насос для шин».

Сандеман болтал с Бути и заглядывал в ее бумаги, пока невысокий грубоватый солдат накачивал спущенное колесо. Затем офицер снова повернулся к Нику. "Что ты здесь делал?"

- Мы были в гостях у мистера ван Преза, - плавно вмешалась Бути. «Он мой приятель по переписке».

«Как мило для него», - приятно ответил Сандеман. "Вы пришли вместе?"

«Вы знаете, что мы этого не сделали», - сказал Ник. «Вы видели мой БМВ, припаркованный возле шоссе. Мисс Делонг уехала рано, я последовал за ней позже. Она забыла, что у меня нет ключа от ворот, и я не хотел их повредить. Так что я вошел. Не понял, как далеко это было. Эта часть вашей страны похожа на наш Запад ».

Напряженное, молодое лицо Сандемана оставалось невыразительным. «Ваша шина накачана. Пожалуйста, остановитесь и пропустите нас».

Он отсалютовал им и залез в проезжающий мимо джип. Колонна исчезла в собственной пыли.

Бути повела машину к главной дороге. После того, как Ник открыл шлагбаум ключом, который она ему дала, и закрыла его за ними, она сказала: «Прежде чем ты сядешь в машину, я хочу сказать тебе, Энди, это было мило с твоей стороны. Я не знаю, почему ты это сделал, но я знаю, что каждая минута промедления помогла ван Презу ».

«И некоторым другим. Он мне нравится. А остальные эти люди, я думаю, хорошие люди, когда они дома и спокойно живут там».

Она остановила машину рядом с БМВ и на мгновение задумалась. «Я не понимаю. Тебе нравились - Джонсон и Тембо тоже?»

«Конечно. И Валло. Даже если я почти не видел его, мне нравится человек, который хорошо выполняет свою работу».

Бути вздохнула и покачала головой. Ник подумал, что она действительно прекрасна в тусклом свете. Ее яркие светлые волосы были растрепаны, черты лица выдавали усталость, но ее дерзкий подбородок был вздернут, а изящная линия подбородка была твердой. Он чувствовал к ней большой интерес - зачем такой красивой девушке, которая, вероятно, могла иметь все, что угодно, в мире, участвовать в международной политике? Это было больше, чем просто избавление от скуки или способ почувствовать себя важным. Когда эта девушка отдалась, это было серьезным обязательством.

«У тебя усталый вид, Бути», - мягко сказал он. «Может, мы остановимся где-нибудь, чтобы подбодриться, как говорят здесь?»

Она запрокинула голову, выставила вперед ноги и вздохнула. «Да. Думаю, все эти сюрпризы утомили меня. Да, давай остановимся где-нибудь».

«Мы сделаем лучше, чем это». Он вышел и обошел машину. "Двигайся".

"А как насчет вашей машины?" - спросила она, подчиняясь.

«Я заберу её потом. Думаю, в моем счету можно использовать его как личное обслуживание для особого клиента».

Он легким шагом покатил машину в сторону Солсбери. Бути взглянула на него, затем положила голову на спинку сиденья и изучила этого человека, который все больше и больше становился для нее загадкой и все больше и больше привлекал ее. Она решила, что он красив, и на шаг впереди.


Первое мнение, когда она считала его красивым и пустым, как и многие другие, которых она встречала. В его чертах была актерская гибкость. Она видела, как они выглядят сурово, как гранит, но решила, что в глазах всегда была какая-то доброта, которая никогда не менялась.

В его силе и твердом намерении не было сомнений, но оно сдерживалось - милосердием? Это было не совсем правильно, но должно быть. Он, вероятно, был каким-то государственным агентом, хотя мог быть частным детективом, нанятым - Эдманом Турсом - ее отцом? Она вспомнила, как ван Презу не удалось добиться от него точного союза. Она вздохнула, позволила своей голове опуститься на его плечо и положила одну руку на его ногу, не чувственное прикосновение, просто потому, что это было естественное положение, в котором она упала. Он похлопал ее по руке, и она почувствовала тепло в груди и животе. Этот нежный жест вызвал у нее больше, чем эротическую ласку. Много мужчин. Вероятно, в постели ему было приятно, хотя это не обязательно должно было последовать. Она была почти уверена, что он переспал с Руфью, и на следующее утро Руфь выглядела довольной и с мечтательными глазами, так что, возможно ...

Она спала.

Ник находил ее вес приятным, она хорошо пахла и чувствовала себя хорошо. Он обнял ее. Она замурлыкала и еще больше расслабилась против него. Он вел машину автоматически и построил несколько фантазий, в которых Бути вовлекался в различные интересные ситуации. Когда он подъехал к отелю Meikles, он пробормотал: «Попой ...»

"Хмпф ...?" Ему нравилось смотреть, как она просыпается. «Спасибо, что позволили мне поспать». Она стала полностью настороженной, а не в полубессознательном состоянии, как многие женщины, как будто они ненавидели снова смотреть в лицо миру.

У двери ее комнаты он остановился, пока она не сказала: «Ой, давай выпьем. Я не знаю, где сейчас остальные, а ты?»

"Нет" '

"Вы хотите одеться и пойти пообедать?"

"Нет."

"Ненавижу есть в одиночестве ..."

"Я тоже." Обычно он этого не делал, но он «был удивлен, осознав, что сегодня вечером это было правдой. Он не хотел покидать ее и столкнуться с одиночеством своей комнаты или единственным столом в столовой». Плохой заказ из обслуживания номеров. "

«Пожалуйста, сначала принеси лед и пару бутылок содовой».

Он заказал настройки и меню, а затем позвонил Селфриджу, чтобы забрать "Зингера" и Мастерсу, чтобы привезти BMW. Девушка по телефону в «Мастерс» сказала: «Это немного необычно, мистер Грант. Будет доплата».

«Посоветуйтесь с Яном Мастерсом», - сказал он. «Я сопровождаю тур».

«О, тогда может быть никакой дополнительной платы».

"Спасибо." Он повесил трубку. Они быстро научились туристическому бизнесу. Он задавался вопросом, получал ли Гас Бойд денежный платеж от Мастерс. Это не его дело, и ему было все равно, вам просто хотелось точно знать, где все стоят и какого роста.

Они наслаждались двумя напитками, превосходным ужином с хорошей бутылкой розового вина и отодвинули диван, чтобы смотреть на огни города с кофе и бренди. Бути выключила свет, за исключением лампы, на которую она повесила полотенце. «Это успокаивает», - объяснила она.

«Интимно», - ответил Ник.

«Опасно».

"Чувственно."

Она смеялась. «Несколько лет назад добродетельная девушка не стала бы попадать в такую ситуацию,. Одна в своей спальне. Дверь закрыта».

«Я запер её», - весело сказал Ник. «Вот когда добродетель была сама по себе наградой - скука. Или ты напоминаешь мне, что ты добродетельна?»

«Я ... я не знаю». Она растянулась в гостиной, открывая ему вдохновляющий вид на свои длинные, одетые в нейлон ноги во мраке. Они были прекрасны при дневном свете; в мягкой таинственности почти темноты они превратились в два узора захватывающих изгибов. Она знала, что он мечтательно смотрит на них поверх рюмки с бренди. Пусть - она знала, что они хороши. На самом деле она знала, что они превосходны - она часто сравнивала их с якобы идеальными в воскресных рекламных объявлениях журнала «Йорк Таймс». Гладкие модели стали эталоном совершенства в Техасе, хотя большинство знающих женщин скрывали свои Times и делали вид, что лояльно читают только местные газеты.

Она искоса посмотрела на него. Он подарил тебе ужасно теплое чувство. «Удобно, - решила она. С ним было очень комфортно. Она вспомнила их контакты в самолете в ту первую ночь. Ух! Все мужики. Она была так уверена, что он никуда не годится, что она неправильно сыграла с ним - вот почему он ушел с Руфью после того первого обеда. Она отвергла его, теперь он вернулся, и он того стоил. Она видела в нем несколько мужчин в одном - друг, советник, доверенное лицо. Она скользнула по отцу, любовнику. Вы знали, что можете на него положиться. Питер ван През это прояснил. Она почувствовала прилив гордости за то впечатление, которое он произвел. Сияние распространилось вверх по ее шее и вниз к основанию ее позвоночника.

Она почувствовала его руку на своей груди, и внезапно он теребил нужное место, и ей пришлось отдышаться, чтобы не подпрыгнуть. Он был таким нежным. Означает ли это ужасно много практики? Нет, он от природы был одарен тонкими прикосновениями, временами он двигался как обученный танцор. Она вздохнула и коснулась его губ. Хммм.


Она восхитительно летела в космосе, но могла летать, когда хотела, просто протягивая руку, как крыло. Она плотно закрыла глаза и сделала медленную петлю, которая перемешала тепло в ее животе, как это делала машина для наматывания петель в парке развлечений Сантоне. Его рот был таким податливым - можно ли сказать, что у мужчины были удивительно красивые губы?

Ее блузка была снята, а юбка расстегнута. Она приподняла бедра, чтобы ему было легче, и закончила расстегивать его рубашку. Она приподняла его майку и пальцами нашла мягкий пушок на его груди, разглаживая его так и так, как если бы вы ухаживали за собачьими пучками. От него чарующе пахло мужчиной. Его соски отреагировали на ее язык, и она внутренне хихикнула, довольная, что не только ее возбуждает правильное прикосновение. Однажды его позвоночник выгнулся, и он издал довольный гудящий звук. Она медленно всасывала затвердевшие конусы плоти, мгновенно захватывая их снова, когда они вырывались из ее губ, радуясь тому, как распрямляются его плечи, с рефлекторным удовольствием при каждой потере и возвращении. Ее бюстгальтера не было. Пусть он обнаружит, что она сложена лучше, чем Руфь.

Она почувствовала жжение - от восторга, а не от боли. Нет, не горит, вибрация. Теплая вибрация, как будто одна из этих машин для массажа пульсаций сразу охватила все ее тело.

Она почувствовала, как его губы опускаются к ее груди, целуя ее сужающимися кругами влажного тепла. Ой! очень хороший человек. Она почувствовала, как он ослабил ее пояс с подвязками и расстегнул петлицы одного чулка. Потом их скатили - ушли. Она вытянула свои длинные ноги, чувствуя, как напряжение покидает ее мышцы и сменяется восхитительным расслабленным теплом. «О да, - подумала она, - по пенни за фунт» - это то, что говорят в Родезии?

Тыльной стороной ладони она задела пряжку его ремня, и почти не задумываясь, она повернула руку и расстегнула его. Мягкий удар - она предположила, что это его штаны и шорты упали на пол. Она открыла глаза полумраку. Правда. А ... Она сглотнула и почувствовала себя восхитительно задушенной, когда он поцеловал ее и потер ее спину и попку.

Она прижалась к нему и попыталась удлинить дыхание, дыхание было таким коротким и порывистым, что было неловко. Он бы знал, что она действительно тяжело дышит по нему. Его пальцы погладили ее бедра, она ахнула, и ее самокритика улетучилась. Ее позвоночник был столбом теплого сладкого масла, а разум - котлом согласия. В конце концов, когда два человека действительно наслаждались и заботились ...

Она поцеловала его тело, отвечая на рывок вперед и толчок своего либидо, которое порвало ее последние веревки условной сдержанности. Все в порядке, мне это нужно, это так ... хорошо. Идеальный контакт сделал ее напряженной. Она застыла на мгновение, а затем расслабилась, как распускающийся цветок в замедленном фильме о природе. О-о. Столб теплого масла почти закипел в ее животе, бурлил и восхитительно пульсировал вокруг ее сердца, тек через сгибающиеся легкие, пока они не почувствовали себя горячими. Она снова сглотнула. Дрожащие стержни, как светящиеся шарики неона, спускались от ее поясницы к ее черепу. Она представила, как ее золотые волосы торчат вверх и вверх, залитые статическим электричеством. Конечно, это было не так, просто так казалось.

Он оставил ее на мгновение и повернул ее. Она оставалась совершенно податливой, только быстрые подъемы и опускания ее щедрой груди и быстрое дыхание показывали, что она жива. «Он возьмет меня, - подумала она, - как следует». Девушка в конечном итоге любит, когда ее берут. О-о. Вздох и вздох. Длинный вдох и шепот: «О да».

Она чувствовала, что ее принимают восхитительно, не один раз, а снова и снова. Слой за слоем теплая глубина распространяется и приветствуется, а затем отступает и освобождает место для следующего продвижения. Она чувствовала себя так, словно была построена как артишок с нежными листьями внутри, и каждый был одержим и взят. Она корчилась и работала с ним, чтобы ускорить сбор урожая. Ее щека была влажной, и она подумала, что от шокирующего восторга текут слезы, но они не имели значения. Она не осознавала, что ее ногти впивались в его плоть, как сгибающиеся когти экстатической кошки. Он выдвинул свои поясницы вперед, пока их тазовые кости не сомкнулись так же сильно, как сжатый кулак, чувствуя, как она жадно тянется своим телом для его устойчивого выпада.

«Дорогая, - пробормотал он, - ты такая чертовски красивая, что пугаешь меня. Я хотел сказать тебе раньше ...»

«Скажи ... мне ... сейчас», - выдохнула она.


* * *

Иуда, прежде чем он называл себя Майком Бором, нашел Стэша Фостера в Бомбее, где Фостер был торговцем множеством порочных дел человечества, которые возникают, когда появляются бесчисленные, нежелательные, огромные его массы. Иуда был привлечен Бором к найму трех мелких оптовых торговцев. Находясь на борту португальского моторного парусника Иуды, Фостер попал прямо в середину одной из маленьких проблем Иуды. Иуда хотел, чтобы у них был кокаин хорошего качества, и он не хотел платить за него, особенно потому, что он хотел убрать двух мужчин и женщину с дороги, потому что их деятельность хорошо вписывалась в его развивающуюся организацию.


Они были связаны, как только судно скрылось из виду с суши, бороздя жаркое на вид Аравийское море и направляясь на юг в Коломбо. В своей роскошно обставленной каюте Иуда задумчиво сказал Генриху Мюллеру, а Фостер слушал: «Лучшее для них место - за бортом».

«Да», - согласился Мюллер.

Фостер решил, что его проверяют. Он выдержал испытание, потому что Бомбей был паршивым местом для поляка, чтобы зарабатывать на жизнь, даже если он всегда на шесть прыжков опережал местных бандитов. Языковая проблема была слишком велика, а ты чертовски бросался в глаза. Этот Иуда строил большое предприятие и имел реальные деньги.

Он спросил. - "Хочешь, чтобы я их выбросил?"

«Будьте добры, - промурлыкал Иуда.

Фостер поднял их на палубу со связанными руками, одного за другим, сначала женщину. Он перерезал им глотки, полностью отрезал головы от тел и разделал трупы, прежде чем бросить тела в грязное на вид море. Он сделал утяжеленный узел из одежды и бросил его. Когда он закончил, на палубе осталась лужа крови шириной всего в ярд, образовавшая красную жидкую лужу.

Фостер поспешно кинул головы одну за другой.

Иуда, стоявший с Мюллером у руля, одобрительно кивнул. - «Пролейте это из шланга», - приказал он Мюллеру. «Фостер, давай поговорим».

Это был человек, которому Иуда приказал следить за Ником, и при этом допустил ошибку, хотя это могло обернуться плюсом. У Фостера была жадность свиньи, нравы ласки и рассудительность павиана. Взрослый павиан умнее большинства собак, за исключением самки родезийского риджбека, но бабуин мыслит странными маленькими кругами, и его превзошли мужчины, у которых было время вылепить оружие из имеющихся палочек и камней.

Иуда сказал Фостеру: «Смотри, Эндрю Грант опасен, держись подальше от его глаз. Мы позаботимся о нем».

Мозг бабуина Фостера сразу пришел к выводу, что он получит признание, «позаботившись» о Гранте. Если бы он преуспел, то, вероятно, добился бы признания; Иуда считал себя оппортунистом. Он подошел очень близко.

Это был человек, который утром видел, как Ник уходил от "Мейклес". Маленький, аккуратно одетый мужчина с мощными плечами, сутулыми, как у павиана. Настолько ненавязчивый среди людей на тротуарах, что Ник его не заметил.


Глава шестая


Ник проснулся еще до рассвета и заказал кофе, как только обслуживание в номерах заработало. Он поцеловал Бути, просыпаясь, - с удовлетворением отметив, что ее настроение соответствует его собственному; любовное веселье было великолепным, теперь дело за новым днем. Сделайте прощание безупречным, и ваше ожидание следующего поцелуя облегчит вам множество трудных моментов. Она выпила кофе, после долгих прощальных объятий, и ускользнула после того, как он проверил коридор, когда все было чисто.

Когда Ник чистил спортивную куртку, появился Гас Бойд, яркий и бодрый. Он понюхал воздух в комнате. Ник мысленно нахмурился, кондиционер не унес все духи Бути. Гас сказал: «Ах, дружба. Замечательная Varia et mutabilis semper femina».

Нику пришлось усмехнуться. Парень был наблюдательным и неплохо разбирался в латыни. Как бы вы это перевели? Женщина всегда непостоянна?

«Я предпочитаю счастливых клиентов», - сказал Ник. "Как дела у Джанет".

Гас налил себе кофе. «Она сладкая лепешка. На одной из этих чашек помада. Ты оставляешь зацепки повсюду».

«Нет, нет», - Ник не бросил взгляд на буфет. «Она ничего не надела перед отъездом. Все остальные девушки… эээ, довольны усилиями Эдмана?»

«Они в полном восторге от этого места. Ни одной чертовой жалобы, что, как вы знаете, необычно. Прошлой раз была бесплатная ночь, чтобы они могли исследовать рестораны, если захотят. У каждой из них было свидание с одним из этих колониальных типов, и они это приняли ".

«Ян Мастерс подбил своих мальчиков на это?»

Гас пожал плечами. «Может быть. Я поощряю это. И если Мастерс положит на счет несколько чеков за ужином, я никогда не возражаю, пока тур проходит хорошо».

«Мы все еще уезжаем из Солсбери сегодня днем?»

«Да. Мы летим в Булавайо и сядем на утренний поезд до заповедника».

"Вы можете обойтись без меня?" Ник выключил свет и распахнул балконную дверь. Яркое солнце и свежий воздух заливали комнату. Он дал Гасу сигарету, сам закурил. «Я присоединюсь к вам в Wankie. Я хочу более тщательно изучить ситуацию с золотом. Мы еще победим этих ублюдков. У них есть источник, и они не хотят позволять нам им пользоваться».

"Конечно." - Гас пожал плечами. «Это все рутинно. У Мастерс есть офис в Булавайо, который обрабатывает туда переводы». На самом деле, хотя Ник ему нравился, ему было приятно потерять его - надолго или ненадолго. Он предпочитал раздавать чаевые без наблюдения - вы могли получить неплохой процент за долгую поездку, не теряя при этом официантов и носильщиков, а в Булавайо был прекрасный магазин, где женщины обычно теряли всякую бережливость и тратили доллары как копейки. Они покупали изумруды Сандаваны, медную утварь, изделия из шкуры антилоп и зебры в таком количестве, на которое ему всегда приходилось устраивать отдельную отправку багажа.


У него была комиссия с магазином. В прошлый раз его доля составила 240 долларов. Неплохо для часовой остановки. «Будь осторожен, Ник. То, как Уилсон говорил на этот раз, сильно отличалось от того, когда я вел с ним дела раньше. Чувак, что за бред ты наложил!» Он покачал головой при воспоминании. "Он стал ... опасным, я думаю".

«Так у тебя тоже такое впечатление?» Ник вздрогнул, прощупывая воспаленные ребра. Тот провал с крыши ван Преза никому не помог. «Этот парень может быть черным убийцей. Вы имеете в виду, что не замечали этого раньше? Когда вы купили золото по тридцать долларов за унцию?»

Гас покраснел. «Я подумал - черт возьми, я не знаю, что я понял. Эта штука начала раскачиваться. Я бы сразу бросил ее, я думаю, если ты думаешь, мы сильно застрянем, если что-то пойдет не так. Я Я готов рискнуть, но мне нравится наблюдать за шансами ».

"Уилсон звучал так, будто он имел это в виду, когда сказал нам забыть о золотом бизнесе. Но мы знаем, что он, должно быть, нашел чертовски хороший рынок с тех пор, как вы были здесь в последний раз.. Тогда у него их нет ни за какие деньги. Он нашел трубопровод или его соратники. Давайте узнаем, что это такое, если сможем. "

«Вы все еще верите, что есть Золотые Бивни. Энди?»

"Нет." Это был довольно простой вопрос, на который Ник дал прямой ответ. Гас хотел узнать, работает ли он с реалистом. Они могли бы купить несколько и покрасить в золотой цвет. Полые клыки из золота, чтобы обойти санкции и помочь переправить этот товар в Индию или куда-нибудь еще. Даже в Лондон. Но теперь я думаю, что ваш друг из Индии прав. Из Родезии идёт много хороших слитков по четыреста унций. Заметьте, он не сказал килограммы, граммы, жокейские повязки или какие-либо сленговые термины, которые используют контрабандисты. Хорошие, большие стандартные слитки. Вкуснятина. Так приятно чувствовать их на дне дорожного чемодана - после прохождения таможни ».

Гас ухмыльнулся, в погоне за фантазией. «Да - и полдюжины их, отправленных с нашим туристическим багажом, было бы даже лучше!»

Ник хлопнул его по плечу, и они спустились в холл. Он оставил Гаса в коридоре столовой и вышел на залитую солнцем улицу. Фостер пошел по его следу.

У Сташа Фостера было отличное описание Ника и фотографии, но однажды он устроил контрмарш у Шепердсов, так что он мог видеть Ника в лицо. Он был уверен в своем мужчине. Чего он не осознавал, так это того, что у Ника были удивительные фотографические глаза и память, особенно при концентрации. В Duke, во время контролируемого теста, Ник однажды вспомнил шестьдесят семь фотографий незнакомцев и смог сопоставить их с их именами.

Сташ никак не мог знать, что, проходя мимо Ника среди группы покупателей, Ник поймал его прямой взгляд и внес в каталог его - бабуина. Другими людьми были животные, предметы, эмоции, любые связанные детали, которые помогали его памяти. Сташ получил точное описание.

Нику от души нравилась его быстрая прогулка - Солсбери-стрит, Гарден-авеню, Бейкер-авеню - он гулял, когда была толпа, а когда ходило мало людей, он гулял дважды. Его странные прогулки рассердили Сташа Фостера, который подумал: «Что за псих! Никуда не денешься, ничего не поделаешь: тупой культурист. Было бы приятно выпустить кровь из этого большого, здорового тела; чтобы увидеть, как этот прямой позвоночник и эти широкие плечи упали, искривились, смяты. Он нахмурился, его широкие губы коснулись кожи высоких скул, пока он не стал еще более обезьяноподобным, чем когда-либо.

Он ошибался, говоря, что Ник никуда не денется, ничего не сделает. Каждый момент разум AXman-а был поглощен, размышлял, записывал, изучал. Когда он закончил свою долгую прогулку, он почти ничего не знал о главном районе Солсбери, и социолог был бы счастлив получить его впечатления.

Ник был опечален своими выводами. Он знал образец. Когда вы побывали в большинстве стран мира, ваша способность оценивать группы расширяется, как широкоугольный объектив. Узкий взгляд покажет трудолюбивый, искренние белки, которые вырвали цивилизацию от природы храбрости и тяжелой работой. Черные были ленивы. Что они с этим сделали? Разве теперь они - благодаря европейской изобретательности и щедрости - не стали лучше, чем когда-либо?

Вы легко могли продать эту картину. Его много раз покупали и оформляли побежденный Союз Юга в Соединенных Штатах, сторонники Гитлера, мрачные американцы из Бостона до Лос-Анджелеса, особенно многие из полицейских управлений и офисов шерифов. Такие , как KKK и Birchers, сделали карьеру, переваривая его и подавая под новыми именами.

Кожа не обязательно должна быть черной. Истории были сплетены о красном, желтом, коричневом и белом. Ник знал, что эту ситуацию легко создать, потому что все мужчины несут в себе две основные взрывчатки - страх и вину. Страх легче всего увидеть. У вас есть ненадежная работа синего или белого воротничка, ваши счета, ваши заботы, налоги, переутомление, скука или презрение к будущему.


Они конкуренты, пожиратели налогов, которые толпятся в бюро по трудоустройству, толпятся в школах, бродят по улицам, готовые к насилию, грабят вас в переулке. Они, вероятно, тоже не знают Бога, как и вы.

Вина более коварна. Каждый мужчина однажды или тысячу раз прокатился в своем мозгу извращением, мастурбацией, изнасилованием, убийством, воровством, инцестом, коррупцией, жестокостью, мошенничеством, развратом и принятием третьего мартини, немного обманув свой налоговый отчет или рассказав копу что ему было только пятьдесят пять, когда ему было за семьдесят.

Вы знаете, что вы не можете делать этого. Ты в порядке. Но они! Боже мой! (Они на самом деле Его тоже не любят.) Они любят их все время и - ну, во всяком случае, некоторые из них при каждой возможности.

Ник остановился на углу, глядя на людей. Ему улыбнулась пара девушек в мягких хлопковых платьях и солнечных шляпах. Он улыбнулся в ответ и оставил включенным, чтобы позади них шла невзрачная девушка. Она просияла и покраснела. Он поехал на такси в офис «Родезийских железных дорог».

Сташ Фостер последовал за ним, ведя своего водителя, наблюдая за такси Ника. «Я просто вижу город. Пожалуйста, поверните направо ... теперь туда».

Как ни странно, третье такси было в странной процессии, и его пассажир не пытался удивить своего водителя. Он сказал ему: «Едь за номером 268 и не теряй его». Он следил за Ником.

Поскольку поездка была короткой, а такси Сташа двигалось неравномерно, а не постоянно на хвосте Ника, человек в третьем такси этого не заметил. В железнодорожной конторе Сташ отпустил свое такси. Третий вышел из машины, расплатился с водителем и последовал за Ником прямо в здание. Он догнал Ника, когда AXman шагал по длинному прохладному крытому коридору. "Мистер Грант?"

Ник повернулся и узнал законника. Иногда ему казалось, что профессиональные преступники правы, заявляя, что «чувствуют запах человека в штатском». Была аура, тонкое излучение. Этот был высоким, стройным, атлетом. Серьезный тип около сорока.

«Верно», - ответил Ник.

Ему показали кожаный чехол с удостоверением личности и бейджем. «Джордж Барнс. Силы безопасности Родезии».

Ник усмехнулся. «Что бы это ни было, я этого не делал».

Шутка провалилась, потому что пиво с вечеринки вчера по ошибке осталось открытым. Барнс сказал: «Лейтенант Сандеман попросил меня поговорить с вами. Он дал мне ваше описание, и я видел вас на Гарден-авеню».

Ник подумал, как долго Барнс следил за ним. «Это было мило со стороны Сандемана. Он думал, что я потеряюсь?»

Барнс по-прежнему не улыбался, его чистое лицо оставалось серьезным. У него был акцент северной Англии, но он говорил ясно и понятно. "Вы помните, как видели Лейтенанта Сандемана и его группу?"

«Да, действительно. Он мне помогал, когда у меня был прокол».

"Ой?" Очевидно, Сандеман не успел заполнить все детали. «Что ж - очевидно, после того, как он помог тебе, он столкнулся с проблемой. Его патруль находился в кустах примерно в десяти милях от фермы ван Преза, когда они попали под обстрел. Четверо его людей были убиты».

Ник отбросил полуулыбку. «Мне очень жаль. Подобные новости никогда не бывают приятными».

«Не могли бы вы мне точно сказать, кого вы видели у ван Преза?»

Ник потер широкий подбородок. «Посмотрим - там был сам Питер ван Пре. Ухоженный старик, похожий на одного из наших западных владельцев ранчо. Настоящий, который работал над этим. Около шестидесяти, я полагаю. Он носил ...»

«Мы знаем ван Преза», - подтолкнул Барнс. "Кто еще?"

«Ну, там были пара белых мужчин и белая женщина, и я думаю, около четырех или пяти черных мужчин. Хотя я мог видеть, как одни и те же черные мужчины приходят и уходят, потому что они вроде как похожи друг на друга - знаете ли».

Ник, задумчиво глядя на точку над головой Барнса, увидел, как подозрение проскользнуло по лицу мужчины, задержалось, а затем исчезло, сменившись смирением.

"Вы не помните никаких имен?"

«Нет. Это был не такой формальный обед».

Ник ждал, что он поднимет вопрос о Бути. Он этого не сделал. Возможно, Сандеман забыл ее имя, отверг ее как неважную, или Барнс сдерживался по своим причинам или допрашивал ее отдельно.

Барнс сменил подход. "Как вам Родезия?"

«Очаровательно. Вот только я удивлен засаде на патруль. Бандиты?»

«Нет, политика, как я полагаю, вы хорошо знаете. Но спасибо, что щадили мои чувства. Как вы узнали, что это засада?»

«Я не знал. Это довольно очевидно, или, возможно, я связал ваше упоминание в кустах».

Они подошли к ряду телефонов. Ник сказал: «Вы меня извините? Я хочу позвонить».

"Конечно. Кого вы хотите видеть в этих зданиях?"

«Роджера Тиллборна».

«Рогги? Я хорошо его знаю. Позвоните, и я покажу вам его офис».

Ник позвонил в Мейклес, и Доби вызвали к нему. Если родезийская полиция смогла так быстро прослушать звонок, она бы опередила AX, в чем он сомневался. Когда она ответила, он кратко рассказал ей о вопросах Джорджа Барнса и объяснил, что он только признался, что встречался с ван Пресом. Бути поблагодарила его, добавив: «Увидимся на водопаде Виктория, дорогой».

«Надеюсь, милая. Хорошо проводи время и играй спокойно».

Если Барнс подозревал звонок, он не стал это показывать.


Они нашли Роджера Тиллборна, операционного директора Rhodesian Railways, в офисе с высокими потолками, который выглядел как съемочная площадка для фильма о Джее Гулде. Было много красивого промасленного дерева, пахло воском, тяжелая мебель и три великолепных модели локомотивов, каждый на своем столе длиной около ярда.

Барнс познакомил Ника с Тиллборном, невысоким, худощавым, быстрым мужчиной в черном костюме, который выглядел так, как будто он провёл потрясающий рабочий день.

«Я получил ваше имя из библиотеки« Железнодорожного века »в Нью-Йорке, - сказал Ник. «Я собираюсь написать статью, чтобы дополнить фотографии ваших железных дорог. Особенно ваши паровозы Beyer-Garratt».

Ник не пропустил взгляд, которым обменялись Барнс и Тиллборн. Казалось, что он говорил: «Может быть, а может, и нет» - кажется, каждый нежелательный негодяй думает, что может скрыть что угодно, изображая из себя журналиста.

«Я польщен», - сказал Тиллборн, но не произнес: «Что я могу для тебя сделать?»

«О, я не хочу, чтобы вы ничего делали, просто скажите мне, где я могу сфотографировать один из немецких паровозов Union класса 2–2–2 плюс 2–6–2 с качающимся передним баком для воды. У нас ничего нет знаете, как они в Штатах, и я не думаю, что вы будете использовать их долго ".

Довольный, слегка остекленевший взгляд распространился по серьезным чертам лица Тиллборна. «Да. Очень интересный двигатель». Он открыл ящик своего гигантского стола и достал фотографию. «Вот фотография, которую мы сделали. Практически фотография машины. Никакой жизни, но прекрасные детали».

Ник изучил его и восхищенно кивнул. «Прекрасная зверюга. Это прекрасный снимок ...»

«Вы можете получить его. Мы сделали несколько отпечатков. Если вы его используете, то положитесь на Родезийские железные дороги. Вы заметили модель на том первом столе?»

"Да." Ник повернулся и посмотрел на сверкающий маленький локомотив и вложил в свой взгляд любовь. «Еще один Garratt. Класс GM с четырьмя цилиндрами. Самый мощный двигатель в мире, работающий на шестидесятифунтовой рампе».

«Верно! Что бы вы сказали, если бы я сказал вам, что он все еще работает?»

"Нет!"

"Да!"

Тиллборн просиял. Ник выглядел удивленным и обрадованным. Он отчаянно пытался вспомнить, сколько уникальных локомотивов там значилось. Он не мог.

Джордж Барнс вздохнул и протянул Нику карточку. «Я вижу, вы двое поладите. Мистер Грант, если вы вспомните что-нибудь из своей поездки к Ван Презу, что могло бы помочь мне или Лейтенанту Сандеману, вы дадите мне знать?»

«Я обязательно позвоню». «Ты знаешь, я ничего не запомню, - подумал Ник, - ты надеешься, что я наткнусь на что-нибудь и мне придется позвонить тебе, и ты будешь работать над этим оттуда». «Приятно познакомиться».

Тиллборн даже не заметил его ухода. Он говорил: «У вас, конечно же, будут лучшие возможности для фотографий вокруг Булавайо. Вы видели фотографии Дэвида Моргана в « Поездах »?»

"Да. Отлично"

«Как дела у ваших поездов в Соединенных Штатах? Мне было интересно ...»

Нику действительно понравились получасовые разговоры о железных дорогах, он благодарен за подробное исследование Родезийских железных дорог и за свою необычную память. Тилльборн, настоящий фанат, влюбленный в свое дело, показал ему фотографии, связанные с историей транспорта страны, которые были бы бесценны для настоящего журналиста, и попросил прислать чай.

Когда разговор зашел о соревнованиях по воздуху и грузовикам, Ник сделал свой ход. «Единичные поезда и новые типы больших специализированных грузовых вагонов спасают нас в Соединенных Штатах», - сказал он. «Хотя заброшены тысячи небольших грузовых подъездных путей. Полагаю, у вас та же проблема, что и в Англии».

"О да." Тиллборн подошел к гигантской карте на стене. «Видите синие отметки? Неиспользованные подъездные пути».

Ник присоединился к нему, качая головой. «Напоминает мне наши западные дороги. К счастью, несколько новых подъездных путей предназначены для нового бизнеса. Гигантский завод или новый рудник, обеспечивающий большой тоннаж. Я полагаю, что с санкциями вы не сможете построить большие заводы сейчас. участок строительства отложен ».

Тиллборн вздохнул. «Ты так прав. Но наступит день ...»

Ник конфиденциально кивнул. «Конечно, мир знает о вашем межлайн-движении. От португальских и южноафриканских маршрутов до Замбии и так далее. Но если китайцы построят эту дорогу, они угрожают ...»

Они могут. У них есть команды, работающие над опросами ".

Ник указал на красную отметку на железнодорожной линии у границы на пути к Лоренко Маркесу. «Бьюсь об заклад, это новая площадка для перевозки нефти для бездорожья и прочего. У вас достаточно мощности для этого?»

Тиллборн выглядел довольным. «Вы правы. Мы используем всю имеющуюся у нас мощность, поэтому Beyer-Garratts все еще работают. Просто у нас пока недостаточно дизелей».

«Надеюсь, вам никогда не будет достаточно. Хотя я полагаю, что как действующий чиновник вам нравится их эффективность ...»

"Я не совсем уверен." Тиллборн вздохнул. «Но прогресс нельзя остановить. Дизели легче на рельсах, но паровозы экономичны. У нас есть заказ на дизели».

«Я не буду спрашивать вас, из какой страны».

«Пожалуйста, не надо. Я не должен вам говорить».

Ник ткнул пальцем в другую красную отметку. "Вот еще один новый, недалеко от Шамвы, Приличный тоннаж"


"

«Верно. Несколько вагонов в неделю, но это будет увеличиваться».

Ник проследовал по следам на карте, очевидно, со случайным любопытством. «Вот еще один. Выглядит солидно».

«Ах, да. Верфь Тейлор-Хилл-Бореман. Они дают нам заказы по несколько машин в день. Я понимаю, что они сделали изумительную привязку. Надеюсь, это выдержит».

"Это замечательно. Несколько вагонов в день?"

«О, да. Синдикат ударил по нему. Иностранные связи и все такое, в наше время довольно замалчивается, но разве можно быть замкнутым, когда мы собираем машины оттуда когда-нибудь днем?» Я хотел дать им небольшого перевозчика , но у нас нет лишних, поэтому они заказали свои собственные ".

«Полагаю, из той же страны, где вы заказывали дизели». Ник рассмеялся и поднял руку. "Не говори мне где!"

Его хозяин присоединился к смешку. "Я не буду".

«Как вы думаете, мне следует сделать несколько снимков их новых дворов? Или это будет… эээ, недипломатично. Не стоит из-за этого суетиться».

«Я бы не стал. Есть так много других хороших сцен. Они чрезвычайно скрытные парни. Я имею в виду, что они действуют изолированно и все такое. Дорожная охрана. Они даже возмущаются, когда въезжают наши поездные бригады, но они ничего не могут с этим поделать. до тех пор, пока они не получат своих собственных. Было немного разговоров о том, что они злоупотребляли помощью негров. Слух, я полагаю, ни один здравомыслящий оператор не обращается плохо со своими рабочими. Не может наладить производство таким образом, и совету по труду будет что сказать об этом."

Ник ушел с теплым рукопожатием и хорошим чувством. Он решил отправить Роджеру Тиллборну копию «Железных лошадей Александра: американские локомотивы». Чиновник это заслужил. Несколько вагонов в день из Тейлор-Хилл-Боремана!

В ротонде обширного комплекса зданий Ник остановился, чтобы взглянуть на фотографию Сесила Роудса рядом с ранним родезийским поездом. Его всегда настороженные глаза видели мужчину, который прошел по коридору, который он только что покинул, и замедлил шаг, когда увидел Ника ... или по какой-то другой причине. Он был в восьмидесяти футах от него. Он выглядел смутно знакомым. Ник зафиксировал факт. Он решил не выходить прямо на улицу, а пройтись по длинной галерее, чистой, прохладной и тусклой, солнце пробивалось сквозь овальные арки, словно ряды узких желтых копий.

Несмотря на энтузиазм Тиллборна, можно было увидеть, что Родезийские железные дороги находятся в таком же положении, как и в остальном мире. Меньшее количество пассажиров, большие и длинные грузы, обслуживаемое меньшим количеством персонала и меньшее количество помещений. Половина офисов в галерее была закрыта, на некоторых темных дверях все еще сохранились ностальгические знаки: «Солсберийский багажный директор». Принадлежности для спальных автомобилей. Помощник билетного мастера.

Позади Ника Сташ Фостер достиг ротонды и выглянул за колонну в отступающую спину AXman-а. Когда Ник повернул направо, по другому проходу, ведущему к рельсам и сортировочным площадкам, Сташ быстро передвинулся на своих резиновых ботинках и остановился прямо за углом, чтобы посмотреть, как Ник выходит во двор с твердым покрытием. Стэш находился в тридцати футах от этой широкой спины. Он выбрал именно то место, прямо под плечом и слева от позвоночника, куда должен войти его нож - твердый, глубокий, в горизонтальном положении, чтобы он мог выбрать разрез между ребрами.

Ник почувствовал странное беспокойство. Маловероятно, что его острый слух уловил подозрительное скольжение почти бесшумных ног Сташа или что запах человека, оставшийся в ротонде, когда он вошел в здание позади Ника, пробудил в ноздрях Ника какую-то примитивную предостерегающую железу и предупредил его. чтобы предупредить его мозг. Однако это был факт, на который Сташ возмутился, а Ник не знал, что ни одна лошадь или собака не приблизится к Сташу Фостеру и не встанет рядом с ним без бунта, звука и желания атаковать или убежать.

Когда-то внутренний двор был оживленным местом, где двигатели и машины останавливались, чтобы получить приказы, а их экипажи - для совещаний с официальными лицами или сбора припасов. Теперь там было чисто и безлюдно. Проезжал дизель, тянущий длинный фургон. Ник поднял руку к машинисту и смотрел, как они скрываются из виду. Машины грохотали и гремели.

Сташ сомкнул пальцы на ноже, который он нес в ножнах, прикрепленных к его поясу. Он мог дотянуться до него, втягивая воздух, как сейчас. Она висела низко, кожаная вешалка согнулась, когда он сел. Он любил разговаривать с людьми, самодовольно думая: «Если бы вы только знали! У меня на коленях нож. Он может оказаться у вас в животе через секунду».

Лезвие Сташа было обоюдоострым, на коренастой рукояти, короткой версией собственного Хьюго Ника. Его пятидюймовое лезвие не отличалось превосходным качеством Хьюго, но Сташ сохранил острые лезвия с обеих сторон. Ему нравилось гладить его маленьким точильным камнем, который он носил в кармане для часов. Вонзите его в правую сторону - подвигайте из стороны в сторону - выньте! И вы можете вставить его снова, прежде чем ваша жертва оправится от шока.

Солнце блеснуло на стали, когда Сташ держал ее низко и твердо, как убийца, нанес бы удар и рубанул и прыгнул вперед. Он пристально посмотрел на ту точку на спине Ника, куда войдет наконечник.

Микроавтобусы проносились мимо по дороге


- Ник ничего не слышал. Тем не менее - они рассказывают о французском летчике-истребителе Кастеллюкс, который якобы почувствовал нападавших на своем хвосте. Однажды на него налетели три фоккера - один-два-три. Кастеллюкс уклонился от них, раз-два-три.

Возможно, это была солнечная вспышка, сверкнувшая из космоса в лезвие ближайшего окна, или кусочек металла, который на мгновение отразился, чтобы поймать взгляд Ника и потревожить его бдительные чувства. Он так и не узнал - но он внезапно повернул голову, чтобы проверить свой обратный след, и увидел лицо павиана, метнувшееся на него на расстоянии менее восьми футов, увидел лезвие ...

Ник упал вправо, оттолкнувшись левой ногой, изогнув тело. Сташ поплатился за концентрацию и отсутствие гибкости. Он попытался последовать за этим пятном на спине Ника, но его собственный импульс унес его слишком далеко, слишком быстро. Он затормозил, повернулся, замедлился, бросил острие ножа вниз.

Руководство AX по рукопашному бою предлагает: столкнувшись с мужчиной, правильно держащим нож, сначала подумайте о быстром ударе по яичкам или беге.

Здесь есть еще много чего, о поиске оружия и так далее, но прямо сейчас Ник понял, что те первые две защиты не работают. Он был внизу и слишком искривлен, чтобы пнуть, а что касается бега ...

Лезвие твердо и прямо попало ему в грудь. Он скорчился в спине и почувствовал дрожь от боли, когда острие вошло под его правый сосок и издало глухой лязгающий звук. Над ним прижался Сташ, унесенный вперед его собственной мощной пружиной. Ник схватился левой рукой за смертоносное правое запястье, его рефлексы были такими же мгновенными и точными, как у мастера фехтования, отражающего атаку ученика. Сташ согнул колени и попытался отодвинуться, чувствуя внезапную тревогу от сокрушительной силы захвата, за которым, казалось, лежал двухтонный вес, и силы, достаточной, чтобы сломать кости в его руке.

Он не был новичком. Он повернул руку с ножом к большому пальцу Ника - маневр отрыва, которому невозможно противостоять, тактика, с помощью которой любая активная женщина может освободиться от самого могущественного мужчины. Ник почувствовал, как его хватка ускользнула из-за вращения руки; лезвие не позволило ему добраться до Вильгельмины. Он собрался и толкнул со всей своей мускульной силой, отбросив Стэша на четыре или пять футов назад, как раз перед тем, как хватка на руке с ножом была сломана.

Сташ восстановил равновесие, готовый снова нанести удар, но на мгновение остановился, увидев удивительную вещь: Ник разорвал левый рукав куртки и рукав рубашки, чтобы беспрепятственно вытащить Хьюго. Сташ увидел, как второй мерцающий клинок снова и снова вспыхнул, острие которого было в ярде от его собственного.

Он сделал выпад. Противоположный клинок нырнул, парировал его удар миниатюрным поворотом влево и толчком вверх en кварт. Он чувствовал, как превосходные мускулы несут его нож и руку вверх, и он чувствовал себя ужасно голым и беспомощным, когда пытался восстановить контроль, вытащить назад свой клинок и руку и снова разрезать. Он снова прижал руку к груди, когда этот ужасно быстрый стальной осколок, с которым он столкнулся, поднялся, скрестил его клинок и попал ему в горло. Он ахнул, ударил вперед человека, который отрывался от земли, и почувствовал ужас, когда левая рука, словно гранитный блок, поднялась против его правого запястья. Он попытался повернуться назад, нанести удар в сторону.

Этот ужасный клинок опустился вправо, когда Ник сделал ложный выпад, и Сташ тупо двинул рукой, чтобы парировать. Ник почувствовал давление на блокирующее запястье и легко и прямо надавил на руки Сташа.

Сташ знал, что это приближается. Он знал это с тех пор, как тот первый сверкающий миг направился к его горлу, но на мгновение он подумал, что спас себя и победит. Он чувствовал ужас и ужас. Жертва со связанными руками не ждала ...

Его мозг все еще тревожно выкрикивал команды переигранному телу, когда его охватила паника - одновременно с лезвием Ника, которое вошло рядом с его адамовым яблоком и полностью прошло через его горло и спинной мозг, острие выступало, как змея с металлическим языком, под линией волос. . День стал красно-черным с золотыми вспышками. Последние пылающие цвета, которые когда-либо видел Сташ.

Когда он упал, Ник отвел Хьюго и отошел. Они не всегда умирали сразу.

Сташ лежал в широкой кровавой лужице. Его извивалась полукругами красные узоры. В падении он ударился головой. Перерезанное горло превратило то, что можно было бы назвать криком, в неземное нытье и скрип.

Ник оттолкнул нож Сташа и обыскал упавшего, держась подальше от крови и щипая карманы, как чайка, клюющая труп. Он взял бумажник и футляр для карт. Он вытер Хьюго о куртку мужчины, высоко на плече, где ее можно было принять за кровь человека, уклоняясь от руки, которая нащупывала его в смертельной агонии.

Ник вернулся к входу в здание и стал ждать, наблюдая. Конвульсии Сташа уменьшались, словно заводная игрушка бежала вниз. Мимо проехал последний фургон, и Ник был благодарен, что на его конце не оказалось ни площадки, ни кабины. Во дворе было тихо. Он прошел через галерею, нашел на улице малоиспользуемую дверь и пошел прочь.


Глава седьмая


Ник вернулся к "Мейклес". Бесполезно вызывать такси и давать полиции другое время. Барнс решит, что его следует расспросить о смерти в здании железной дороги, а длительная прогулка - это гибкая единица времени.


Он купил газету, проходя через вестибюль. В своей комнате он разделся, полил холодной водой двухдюймовый срез на груди и осмотрел футляр для карточек и бумажник, которые взял у этого человека. Они сказали ему немного, кроме имени Сташа и адреса в Булавайо. Алан Уилсон послал бы его? Когда защищаешь миллионы, становишься грубым, но он не мог поверить, что нанести удар в спину - это стиль Уилсона.

Остался Иуда - или «Майк Бор», или еще кто-то в THB. Никогда не сбрасывая со счетов Гаса Бойда, Яна Мастерса и даже Питера ван Преза, Джонсона, Хау, Максвелла ... Ник вздохнул. Он положил пачку банкнот из бумажника вместе со своими деньгами, не считая их, разрезал бумажник, сжег все, что мог в пепельнице, а остальные смыл в унитаз.

Он внимательно осмотрел ткань своего пальто, рубашки и майки. Единственная кровь была от его собственной царапины от ножа. Он сполоснул майку и рубашку в холодной воде и разорвал их на клочки, сняв этикетки с воротников. Разворачивая чистую рубашку, он нежно и с сожалением смотрел на Хьюго, привязанного к голому предплечью. Затем он позвонил в офис Мастерс и заказал машину.

Не стоит отказываться от куртки; Барнс вправе спросить об этом. Он нашел ателье далеко от отеля и попросил её починить. Он проехал несколько миль к Селусу, любуясь сельской местностью, и повернул обратно в сторону города. Обширные рощи фруктовых деревьев выглядели точно так же, как части Калифорнии, с длинными оросительными линиями и гигантскими опрыскивателями, запряженными тракторами. Однажды он увидел запряженную лошадьми тележку с распылителями и остановился посмотреть, как ею управляют негры. Он полагал, что их торговля обречена, как и сборщики хлопка в Дикси. Его внимание привлекло странное дерево, и он использовал свой путеводитель, чтобы определить его - канделябр или гигантский молочай.

Барнс ждал в вестибюле отеля. Допрос был тщательным, но ни к чему не привел. Он знал Сташа Фостера? Как он вернулся из офиса Тиллборна в свой отель? Во сколько он приехал? Знал ли он кого-нибудь, кто принадлежал к политическим партиям Зимбабве?

Ник был удивлен, потому что единственный полностью честный ответ, который он дал, был на последний вопрос. «Нет, я так не думаю. А теперь скажи мне - почему вопросы?»

«Сегодня в железнодорожной станции был зарезан мужчина. Примерно в то время, когда вы были там».

Ник изумленно посмотрел. "Не - Роджер? О нет ..."

«Нет, нет. Человек, которого я спрашивал, знали ли вы. Фостер».

"Хотите описать его?"

Барнс сделал. Ник пожал плечами. Барнс ушел. Но Ник не позволял себе восторга. Это был умный человек.

Он вернул машину Мастерсу и полетел на DC-3 через Карибу в главный лагерь в национальном парке Ванки. Он был рад найти в главном лагере полностью современный курорт. Менеджер принял его в качестве одного из сопровождающих на турне Эдмана, которое должно было прибыть утром, и поселил его в комфортабельном шале с двумя спальнями - «Бесплатно за первое посещение. ночь."

Ник начал ценить эскорт-бизнес.

Хотя Ник читал о национальном парке Ванки, он был поражен. Он знал, что на его пяти тысячах квадратных миль обитает семь тысяч слонов, огромные стада буйволов, а также носороги, зебры, жирафы, леопарды, антилопы в бесконечном разнообразии и десятки других видов, которые он даже не удосужился запомнить. Тем не менее, Main Camp был настолько комфортабельным, насколько это было возможно благодаря продуктам цивилизации, с взлетно-посадочной полосой, где CAA DC-3 встречали автомобили последней модели и бесчисленные микроавтобусы, полосатые черно-белые, как механические зебры.

Возвращаясь к главному домику, он увидел Брюса Тодда, человека Яна Мастерса - «звезду футбола» - стоящего у входа.

Он поздоровался с Ником: «Привет, я слышал, ты приехал. Нравится?»

«Великолепно. Мы оба рано ...»

«Я своего рода передовой разведчик. Проверяю комнаты, машины и все такое. Чувствуешь себя на закате?»

"Хорошая идея." Они прошли в коктейль-бар, два загорелых молодых человека, которые привлекали женские глаза.

За виски и газировкой тело Ника расслабилось, но его разум был активен. Для Мастерса было логичным послать «передового человека». Также было возможно, даже вероятно, что атлет из Солсбери Тодд был связан с Джорджем Барнсом и Родезийскими силами безопасности. Конечно, Барнс счел бы целесообразным на время приставить хвост к «Эндрю Гранту»; он был главным подозреваемым в странной смерти Фостера.

Он подумал о тех вагонах, которые ежедневно отправляются из шахтного комплекса THB. В накладных не будет никакого смысла. Возможно, хром или никелевая руда с золотом спрятаны в любом вагоне, которую они выберут? Это было бы умно и практично. Но вагоны? С них должно быть капает это вещество! Он попытался вспомнить транспортировочный вес асбеста. Он сомневался, что читал о них, потому что не мог их вспомнить.

Санкции - ха! У него не было определенного мнения по поводу того, что из них правильно, а что нет, или по связанным с этим политическим вопросам, но был применен старый горький факт: там, где есть достаточно вовлеченных, собственных интересов остальные правила не действуют.


Вероятно, Уилсон, Мастерс, Тодд и другие точно знали, что делает THB, и одобряли это. Возможно, даже получали плату. Одно можно было сказать наверняка: в этой ситуации он мог полностью полагаться только на себя. Все остальные были подозреваемыми.

А убийцы, которых должен был послать Иуда, эффективные силы убийц, которых он мог отправить по всей Африке? Это соответствовало мужчине. Это означало, что в его кармане было больше денег, и это помогло ему избавиться от множества нежелательных врагов. Когда-нибудь его наемники пригодятся еще больше. Когда-нибудь ... Ага, с новыми нацистами.

Затем он подумал о Бути, Джонсоне и ван Презе. Они не подходили под шаблон. Вы не могли себе представить, чтобы они двигались только за деньги. Нацизм? Это действительно было не так. А миссис Райерсон? Такая женщина, как она, могла наслаждаться хорошей жизнью в Шарлоттсвилле - кататься на машинах, заниматься общественными делами, ею восхищались, везде приглашали. Тем не менее, как и несколько других агентов AX, которых он встретил, она изолировалась здесь. Когда дошло до этого, какова была её собственная мотивация? АХ предложил ей двадцать тысяч в год за наблюдение за их операциями по обеспечению безопасности, но он бродил по миру за меньшие деньги. Все, что вы могли сказать себе, это то, что вы хотите, чтобы ваша унция веса находилась на правой стороне весов. Хорошо, но кто сказал, какая сторона права? Мужчина мог ...

«... два водопоя поблизости - Ньямандхлову и Гувулала Панс», - говорил Тодд. Ник внимательно слушал. «Вы можете сидеть высоко и смотреть, как животные приходят вечером на водопой. Мы пойдем туда завтра. Девушкам понравится стинбок. Они похожи на диснеевского Бэмби».

«Покажи их Тедди Нортвею», - сказал Ник, и его позабавила розовая окраска загорелой шеи Тодда. "Есть ли запасная машина, которую я могу использовать?"

«Вообще-то нет. У нас есть два собственных седана, и мы используем микроавтобусы с гидом для гостей. Вы же знаете, здесь нельзя ездить после сумерек. И не выпускайте гостей из машин. Это может становиться немного опасным с некоторым домашним скотом. Львы иногда появляются в прайдах пятнадцать или около того ".

Ник скрыл свое разочарование. Они были менее чем в сотне миль от собственности THB. Дорога с этой стороны не совсем доходила до него, но он предположил, что там могут быть немаркированные тропы, по которым он может поставить машину или, если необходимо, пройти пешком. У него был маленький компас, противомоскитная сетка и пластиковое пончо, настолько маленькое, что все они поместились в кармане. Его маленькой карте было пять лет, но сойдет.

Они пошли в столовую и съели стейки канны, которые Ник нашел превосходными. Позже они танцевали с очень хорошими девушками, и Ник извинился незадолго до одиннадцати. Независимо от того, смог ли он исследовать THB с этого момента, он зажег достаточно запалов, чтобы одна из неизвестных взрывных сил могла очень скоро высвободиться. Это было хорошее время, чтобы оставаться в форме.

* * *

Он присоединился к Брюсу Тодду за ранним завтраком, и они проехали четырнадцать миль до станции Детт. Длинный блестящий поезд извергал толпу людей, в том числе пять или шесть туристических групп в дополнение к их собственной. Двум группам пришлось ждать машины. Мастерс поступил мудро, поставив своего человека на место. У них были два седана, микроавтобус и универсал Volvo.

Девочки были яркими и сияющими, болтали о своих приключениях. Ник помог Гасу с багажом. "Плавное путешествие?" - спросил он у старшего эскорта.

«Они счастливы. Это особенный поезд». Гас хмыкнул с тяжелой сумкой. "Не то чтобы обычные не намного лучше, чем Penn Central!"

После сытного «раннего чая» они на тех же машинах поехали по бурному бунду. Гид-Wankie вел маленький полосатый автобус, и по просьбе менеджера, поскольку у него не было людей, Гас и Брюс водили седаны, а Ник сел за руль фургона Volvo. Они останавливались у Кауше Пан, плотины Мтоа, и несколько раз останавливались на узкой дороге, чтобы понаблюдать за стадами дичи.

Ник признал, что это было потрясающе. Как только вы покинули Главный лагерь, вы попали в другой мир, суровый, примитивный, угрожающий и красивый. Он выбрал Бути, Рут Кроссман и Джанет Олсон для своей машины, и ему нравилась компания. Девочки использовали сотни футов кинопленки на страусах, бабуинах и ланях. Они сочувственно застонали, когда увидели львов, разрывающих тушу убитой зебры.

Около плотины Чомпани над ними пролетел вертолет, выглядевший не к месту. Это должен был быть птеродактиль. Вскоре после этого маленький караван собрался вместе, разделив холодное пиво, которое Брюс приготовил из портативного холодильника, а затем, как это делают туристические группы, они разошлись. Микроавтобус остановился, чтобы осмотреть большое стадо буйволов, пассажиры седана фотографировали антилоп гну и, по уговорам девушек *. Ник катил повозку по длинной извилистой петле дороги, которая могла проходить по холмам Аризоны во время сухого спринта.

Впереди, у подножия холма, он увидел грузовик, остановившийся на перекрестке, где дороги, если он помнил карту, ответвлялись на Ванки, Матетси и обратно в Главный лагерь по другому маршруту. Грузовик был обозначен большими буквами Wankie Research Project.


Когда они уехали, он увидел, что фургон с панелями остановился в двухстах футах вдоль северо-восточной дороги. Маскировались так же. Странно - он не заметил, как администрация парка наклеивает свое имя на все. Им нравилось оставлять впечатление естественности. Странно.

Он замедлился. Из грузовика вышел коренастый мужчина и махнул красным флагом. Ник вспомнил строительные проекты, которые он видел в Солсбери - там были предупредительные флажки, но в данный момент он не мог припомнить, чтобы видел красный. И снова странно.

Он фыркнул, его ноздри раздулись, как у зверей, окружающих их от запаха необычного, что может означать опасность. Он притормозил, прищурился, посмотрел на флагмана, который кого-то напомнил. Что? Вырастите бабуина! Точного сходства на лице не было, за исключением высоких скул, но его походка была обезьяньей, высокомерие и все же определенная прямолинейность с флагом. Рабочие обращаются с ними небрежно, не как с вымпелами на швейцарских знаменах.

Ник снял ногу с тормоза и нажал на педаль газа.

Бути, сидевший рядом с ним, вскрикнул: «Эй, Энди, видишь флаг?»

Дороги было недостаточно, чтобы пропустить человека, низкий обрыв обрывался с одной стороны, и грузовик блокировал узкий проход. Ник прицелился в него и протрубил в рог. Мужчина безумно взмахнул флагом, затем отскочил в сторону, когда повозка пролетела мимо того места, где он стоял. На заднем сиденье девушки ахнули. Бути сказала высоким голосом: «Привет, Энди!»

Ник смотрел на кабину грузовика, когда проезжал мимо. Водитель был коренастым, угрюмым типом. Если бы вы выбрали норму для родезийца, он бы им не был. Бледно-белая кожа, враждебность на лице. Ник мельком увидел сидящего рядом мужчину, удивленный тем, что «Вольво» ускорилось, вместо того чтобы остановиться. Китаец! И хотя единственное расфокусированное изображение в файлах AX было неудачным снимком, он мог быть Си Калганом.

Когда они проехали мимо доставленного седана, задняя дверь открылась, и из нее начал вылезать мужчина, волоча за собой что-то, что могло быть оружием. Вольво пролетел мимо, прежде чем он смог опознать предмет, но в руке, вышедшей впереди, был большой автомат. Несомненно.

Живот у Ника похолодел. Впереди было четверть мили по извилистой дороге до первого поворота и безопасности. Девочки! Стреляют ли они?

«Ложитесь, девочки. На пол. Сейчас же!»

Выстрелы! Они стреляли.

Выстрелы! Он похвалил карбюратор Volvo, он высасывал бензин и подавал мощность без колебаний. Он думал, что один из этих выстрелов попал в машину, но это могло быть его воображение или дорожная неровность. Он предположил, что человек в маленьком грузовике дважды выстрелил, а затем выбрался, чтобы прицелиться. Ник горячо надеялся, что он плохой стрелок.

Выстрелы!

На дороге было немного более широкое полотно, и Ник использовал его, чтобы спасти машину. Теперь они действительно мчались.

Выстрелы! Слабее, но от пуль не убежать. Выстрелы!

Возможно, ублюдок использовал свою последнюю пулю. Выстрел!

«Вольво» пролетел над провалом, как мальчик, мчавшийся в озеро для своего первого весеннего прыжка.

Руб-а-дю-дю-дю. Ник ахнул. Человек в кузове оставленного седана имел пистолет-пулемет. Он, должно быть, от удивления нащупал его. Они были над холмом.

Впереди был длинный извилистый спуск с предупреждающим знаком внизу. Он ускорился на полпути, затем нажал на тормоз. Должно быть, они делают семьдесят пять, но он не изменил фокусировку глаз, чтобы смотреть на счетчик. Как быстро будет катиться этот грузовик? Если бы он был хорошим или модернизированным, они бы сидели утками в Volvo, если бы он догнал. Большой грузовик пока не представлял угрозы.

Конечно, большой грузовик не представлял угрозы, но Ник не мог этого знать. Это был собственный дизайн Иуды, с броней по пояс, двигателем мощностью 460 лошадиных сил и крупнокалиберными пулеметами на носу и на корме с полными 180 градусами секторов огня через порты, обычно скрытые панелями.

В его стойках лежали автоматы, гранаты и винтовки со снайперскими прицелами. Но, как и танки, которые Гитлер впервые отправил в Россию, он был чертовски хорош для этой работы. Было сложно маневрировать, и на узких дорогах скорость не превышала 50 миль в час, потому что повороты замедляли скорость. Volvo скрылся из виду, прежде чем этот "танк" двинулся с места.

Другое дело - скорость седана. Он был крутым, и водитель, полузлобно рычавший на Крола рядом с ним, когда они катились, был горячим парнем с лошадиными силами. Ветровое стекло, поскольку оно было указано в местных каталогах запчастей, было искусно разделено и закреплено на петлях, так что правую половину можно было сложить для четкого наблюдения вперед или использования в качестве окна для стрельбы. Крол присел и открыл его, держа свою Пистолет-пулемет 44 временно перекинулся через плечо, затем поднял его к отверстию. Он произвел несколько выстрелов из более тяжелой Skoda, но переключился на 7.92 в тесноте. Как бы то ни было, он гордился своим умением обращаться с автоматами.

Они с ревом перелетели через бугорок на дорогу и спустились по склону на пружинах. Все, что они видели в «Вольво», - это облако пыли и исчезающая форма. - Иди, - рявкнул Крол. «Я буду держать огонь, пока мы их не наакроем».

Водителем был крутой городской хорват, назвавший себя Блохом после присоединения к немцам, когда ему было шестнадцать.


В молодости он или нет, но у него была такая жестокая репутация в преследовании собственного народа, что он отступил со своими друзьями по Вермахту до самого Берлина. Умный, он выжил. Он был хорошим водителем и ловко управлял форсированным автомобилем. Они пролетели вниз по склону, плавно свернули в угол и обогнали «Вольво» по длинной прямой прямой, которая вела к линии неровных холмов.

«Мы их поймаем», - уверенно сказал Блох. «У нас есть скорость».

У Ника была такая же мысль - они нас поймают. Он долго следил за подачей седана в зеркало заднего вида, когда он выскользнул из поворота, слегка повернулся, выпрямляясь, и набрал скорость, как большая пуля. Там был опытный водитель и очень хороший двигатель - против Volvo с опытным водителем и хорошим стандартным двигателем. Результат был предсказуем. Он использовал все свои умения и смелость, чтобы сохранить каждый дюйм, разделявший две машины, который теперь составлял менее четверти мили.

Дорога пролегала через коричнево-песчаный, смешанно-зеленый ландшафт, огибая обрывы, огибая сухие водотоки, пересекая или петляя холмы. Это уже не современная дорога, хотя она хорошо ухоженная и пригодная к эксплуатации. На мгновение Нику показалось, что он был здесь раньше, и потом он понял почему. Местность и ситуация были копией сцен погони, которые ему нравились в детстве в сериалах. Их обычно делали в Калифорнии, вот так вот, в сельской местности.

Теперь он прекрасно чувствовал Volvo. Он перемахнул ею через каменный мост и сделал легкий скользящий поворот вправо, который использовал все участки дороги, чтобы не потерять скорость больше, чем это было необходимо. Примерно на следующем повороте он миновал один из микроавтобусов. Он надеялся, что седан встретит его на мосту, и задержит его.

Бути, как заметил и оценил Ник, держала девочек в тишине, но теперь, когда они скрылись из поля зрения преследователей, Джанет Олсон открылась. «Мистер Грант! Что случилось? Они действительно стреляли в нас?»

На мгновение Ник подумал было сказать им, что все это часть развлечений в парке, например, фальшивые ограбления дилижансов и железнодорожных поездов в аттракционах «пограничного городка», но потом передумал. Они должны знать, что это серьезно, чтобы они могли пригнуться или убежать.

«Бандиты», - сказал он, что было достаточно близко.

«Что ж, будь я проклята, - сказала Рут Кроссман без дрожи в своем ровном голосе. Только ругательство, которое обычно она никогда бы не использовала, выдавало ее волнение. «Крепкая девка, - подумал Ник.

"Может ли это быть частью революции?" - спросил Бути.

«Конечно», - сказал Ник. «Рано или поздно она появится повсюду, но мне жаль нас, если это произойдет раньше».

«Это было так… запланировано», - сказал Бути.

«Хорошо спланировано, всего несколько дыр. К счастью, мы нашли некоторые».

"Как вы догадались, что это подделки?"

«Эти грузовики были слишком разукрашены. Большие знаки. Флаг. Все так методично и логично. И вы заметили, как этот парень обращался с флагом? Как будто он вел парад, а не работал в жаркий день».

Джанет сказала сзади: «Их нет в поле зрения».

«Этот автобус мог замедлить их у моста», - ответил Ник. «Вы увидите их в следующий раз. Впереди около пятидесяти миль по этой дороге, и я не ищу особой помощи. Гас и Брюс были слишком далеко от нас, чтобы понять, что произошло».

Он промчался мимо джипа, спокойно катившегося в их направлении, в котором находилась пожилая пара. Они прорвались через узкое ущелье и оказались на широкой бесплодной равнине, окруженной холмами. Дно небольшой долины было испачкано заброшенными угольными выработками, похожими на унылые районы шахт Колорадо до того, как снова выросла листва.

"Что ... что мы будем делать?" - робко спросила Джанет. «Молчи, пусть водит и думает», - приказала Бути.

Ник был за это благодарен. У него была Вильгельмина и четырнадцать патронов. Пластик и предохранители были у него под поясом, но это потребовало времени и подходящего места, и он не мог рассчитывать ни на что.

Несколько старых боковых дорог давали возможность объехать и атаковать, но с пистолетом против автоматов и девушек в машине этого не было. Грузовик еще не выехал в долину; их, должно быть, притормозили на мосту. Он расстегнул ремень и застегнул ширинку.

Это - язвительно заметила Бути с легкой дрожью в словах: «Поговорим о времени и месте!»

Ник усмехнулся. Он натянул плоский ремень цвета хаки, расстегнул его и вытащил. «Возьми это. Доби. Загляни в карманы рядом с пряжкой. Найди плоский черный предмет, похожий на пластик».

"У меня есть один. Что это?"

«Взрывоопасно. У нас может не быть шанса использовать его, но давайте будем готовы. Теперь идите к карману, в котором нет черного блока. Вы найдете несколько очистителей для труб. Дайте их мне».

Она повиновалась. Он нащупал пальцами «трубочку» без контрольной ручки на конце, отличавшей электрические термодетонаторы от взрывателей.


Он выбрал предохранитель. «Положи остальное обратно». Она сделала. «Возьми эту и нащупай пальцами край блока, чтобы найти маленькую восковую каплю. Если присмотреться, она закрывает отверстие».

"Поняла"

«Воткните конец этой проволоки в отверстие. Проникните в воск. Осторожно, не сгибайте проволоку, иначе вы можете ее испортить».

Он не мог смотреть, дорога петляла через старые шахтные отвалы. Она сказала: «Понятно. Прошло почти дюйм».

«Верно. Там крышка. Воск должен был предотвратить попадание искры. Не курите, девочки».

Все они уверяли его, что никотин был их последней мыслью прямо сейчас.

Ник проклинал тот факт, что они ехали слишком быстро, чтобы остановиться, когда они пролетали мимо обветшалых зданий, которые соответствовали его цели. Они были разных по размеру и форме, имели окна и к ним можно было добраться по нескольким гравийным дорогам. Затем они упали в небольшую впадину с прогибом и креном источников, миновали зловещий бассейн с желто-зеленой водой и взлетели в еще одну часть старых шахтных шлаков.

Впереди были еще здания. Ник сказал: «Мы должны рискнуть. Я подхожу к зданию. Когда я говорю вам идти, идите! Все поняли?»

Он предположил, что эти натужные удушающие звуки означают «да». Безрассудная скорость и реализация достигли их воображения. Через пятьдесят миль разовьется ужас. Он увидел, как грузовик въехал в долину, а жук врезался в бесплодный и засушливый пейзаж. Это было примерно в полумиле. Он тормозил, джеб-джеб-жим ...

Широкая боковая дорога, вероятно, выезд для грузовика, вела к следующей группе зданий. Он врезался в него и выехал на двести ярдов к строениям. Грузовику не составит труда следовать за их облаком пыли.

Первыми постройками были склады, офисы и магазины.

Он предполагал, что в старину этот поселок должен был быть автономным - их было около двадцати. Он снова затормозил на том, что выглядело как заброшенная улица города-призрака, где много зданий, и остановился у того, что могло быть магазином. Он крикнул: «Давай!»

Он побежал в сторону здания, нашел окно, сильно ударив по стеклу, счищая осколки с рамы, как мог.

"Внутрь!" Он поднял Рут Кроссман через отверстие, затем двух других. «Держись подальше от их глаз. Спрячься, если найдешь место».

Он побежал обратно к «Вольво» и проехал через поселок, замедляя движение, проходя ряд за рядом однообразных коттеджей, несомненно, когда-то кварталов белых рабочих. У туземцев был бы участок в зарослях хижин с соломенными крышами. Когда дорога начала поворачивать, он остановился, оглянулся. Грузовик свернул с главной дороги и набирал скорость в его сторону.

Он ждал, желая, чтобы у него было чем укрепить заднее сиденье - и пора это сделать. Даже несколько тюков хлопка или сена уменьшат зуд в спине. Убедившись, что они его заметили, он пошел по дороге, ведущей вверх по извилистому склону к тому, что, должно быть, было работами; это было похоже на искусственный холм с небольшим водоемом и шахтой наверху.

Ломанная линия ржавых узкоколейных путей шла параллельно дороге, пересекая ее несколько раз. Он достиг вершины искусственного холма и хмыкнул. Единственный путь вниз был тем путем, которым он пришел. Это было хорошо, это сделало бы их самоуверенными. Они решат, что он у них, но он упадет со своим щитом или на нем. Он ухмыльнулся или подумал, что его гримаса была ухмылкой. Подобные мысли удерживали вас от дрожи, воображения, что могло случиться, или от холода в животе.

Он проревел полукругом вокруг строений и нашел то, что хотел, - прочное маленькое продолговатое здание рядом с водой. Оно выглядело одиноким, разрушенным, но твердым и крепким - продолговатое сооружение без окон длиной около тридцати футов. Он надеялся, что его крыша такая же прочная, как и стены. Оно было сделан из оцинкованного железа.

«Вольво» подъехало на двух колесах, когда он повернул его вокруг серой стены; вне их поля зрения, остановился. Он выскочил, залез на крышу машины и на крышу здания, двигаясь с низким силуэтом как змея. Теперь - если бы эти двое были верны своим тренировкам! И если бы их было не больше двух ... Возможно, за спиной прятался еще один мужчина, но он в этом сомневался.

Он лежал ровно. Вы никогда не нарушали линию горизонта в таком месте, и вы не прошли через это. Он услышал, как грузовик выехал на плато и медленно. Они будут смотреть на облако пыли, которое заканчивалось на последнем крутом повороте Volvo. Он услышал, как грузовик приближается и замедляет ход. Он достал пачку спичек, держал пластик наготове, предохранитель был горизонтальным. Почувствовал себя лучше, сжав рукой Вильгельмину.

Они остановились. Он предположил, что они были в двухстах футах от хижины. Он услышал, как открылась дверь. «Вниз», - раздался завуалированный голос.

Да, подумал Ник, следуй своему образцу.

Открылась еще одна дверь, но ни одна не захлопнулась. Эти мальчики были точными работниками. Он услышал топот ног по гравию, рычание, похожее на «Фланкен».

Запалы были двенадцатисекундными фитилями, Зажигайте или вычитайте два в зависимости от того, насколько аккуратно вы зажгли конец.


Скрип спички звучал ужасно громко. Ник зажег фитиль - теперь он будет гореть даже в шторм или под водой - и встал на колени.

Его сердце упало. Его уши выдавали его, грузовик находился на расстоянии не менее трехсот футов. Двое мужчин выходили из него, чтобы обойти здание с обеих сторон. Они были сосредоточены на углах впереди, но не настолько, чтобы не смотреть на горизонт. Он увидел, как « пистолет-пулемет, который держал мужчина слева от него, поднялся вверх. Ник передумал, швырнул пластик в переноску для пистолета и с рычанием упал с горьким грохотом, словно рвущаяся ткань. Он услышал крик. Девять десять-одиннадцать-двенадцать-бум!

У него не было иллюзий. Маленькая бомба была мощной, но, если повезет, она подействует. Пробравшись по крыше к точке, находящейся далеко от того места, где он только что появился, он выглянул через край.

Человек, несший MP 44, упал, корчился и стонал, массивное оружие было в пяти футах впереди него. Очевидно, он пытался бежать вправо, и бомба взорвалась позади него. Он не выглядел сильно поврежденным. Ник надеялся, что он был достаточно потрясен, чтобы оставаться ошеломленным в течение нескольких минут; теперь его беспокоил другой мужчина. Его нигде не было видно.

Ник пополз вперед, ничего не увидел. Другой, должно быть, перешел на сторону здания. Вы можете подождать - или вы можете переехать. Ник двигался так быстро и тихо, как только мог. Он плюхнулся на следующий обод, с той стороны, куда направлялся стрелок. Как он и предполагал - ничего. Он побежал к заднему краю крыши, приставив к нему Вильгельмину одновременно со своей головой. Черная покрытая шрамами земля была пуста.

Опасно! К этому моменту этот человек будет ползти по стене, возможно, повернув в дальний угол. Он подошел к переднему углу и выглянул. Он ошибся.

Когда Блох увидел форму головы на крыше и разрывающуюся гранату, летящую к нему и Кролу, он рванулся вперед. Правильная тактика; уходите, залезайте под воду и садитесь - если вы не можете уронить свой шлем на бомбу. Взрыв был на удивление мощным даже на высоте восьмидесяти футов. Это потрясло его до корней зубов.

Вместо того чтобы идти вдоль стены, он присел на корточки в ее центре, глядя влево-вправо вверх. Влево-вправо-вверх. Он поднял глаза, когда Ник посмотрел на него - на мгновение каждый мужчина смотрел в лицо, которое никогда не забудет.

У Блоха в правой руке балансировал маузер, и он хорошо с ним обращался, но все же был слегка ошеломлен, и даже если бы это было не так, результат не мог быть сомнительным. Ник стрелял с мгновенными рефлексами спортсмена и навыками десятков тысяч выстрелов, горел медленным, скорострельным и в любой позиции, включая свешивание над крышами. Он выбрал острие на вздернутом носу Блоха, куда приземлится пуля, а девятимиллиметровая пуля промахнулась на четверть дюйма. Это открыло его затылок.

Даже несмотря на удар, Блох упал вперед, как обычно делают мужчины, и Ник увидел зияющую рану. Это было неприятное зрелище. Он спрыгнул с крыши и побежал за угол здания - осторожно - и обнаружил, что Крол в шоке, но потянулся за своим оружием. Ник подбежал и поднял его. Крол уставился на него, его рот работал, из уголка рта и одного глаза текла кровь.

"Кто ты?" - спросил Ник. Иногда они разговаривают в шоке. Крол не сделал этого.

Ник быстро обыскал его, не найдя другого оружия. В кошельке из кожи аллигатора не было ничего, кроме денег. Он быстро вернулся к мертвому. У него было только водительские права, выданные Джону Блейку. Ник сказал трупу: «Ты не похож на Джона Блейка».

Неся маузер, он подошел к грузовику. Похоже, он не пострадал от взрыва. Он открыл капот, отстегнул крышку распределителя и положил его в карман. В задней части он нашел еще один пистолет-пулемет и металлический ящик с восемью магазинами и по крайней мере двумя сотнями дополнительных патронов. Он взял два магазина, недоумевая, почему там не было больше оружия. Иуда был известен своей любовью к превосходной огневой мощи.

Он положил пистолеты на задний пол Volvo и скатился с холма. Ему пришлось дважды постучать, прежде чем девушки появились в окне. «Мы слышали выстрелы», - сказал Бути высоким голосом. Она сглотнула и понизила тон. "С тобой все впорядке?"

"Конечно." Он помог им. «Наши друзья в маленьком грузовичке больше нас не побеспокоят. Давай выберемся отсюда, пока не появился большой».

На руке у Джанет Олсон была небольшая царапина от осколка стекла. «Держите это в чистоте, пока мы не получим что-нибудь из медикаментов», - приказал Ник. «Здесь можно поймать все, что угодно».

Его внимание привлек гудящий лепет в небе. С юго-востока, откуда они пришли, появился вертолет, плывущий по дороге, как пчела-разведчик. Ник подумал: «О нет! Не то чтобы - и в пятидесяти милях от всего с этими девушками!

Вихрь заметил их, перелетел и продолжил зависать возле грузовика, молча стоявшего на плато. "Поехали!" - сказал Ник.

Когда они вышли на главную дорогу, большой грузовик выехал из ущелья в конце долины.


Ник мог представить себе двусторонний разговор по радио, когда вертолет описывал сцену, останавливаясь, чтобы всматриваться в тело «Джона Блейка». Как только решили ...

Ник помчался на «Вольво» на северо-восток. Они решили. С дальней дистанции по ним стрелял грузовик. Похоже на пятьдесятый калибр, но, вероятно, грузовик был европейским тяжеловесом.

Со вздохом облегчения Ник крутил «Вольво» в поворотах, ведущих к откосу. Большая трасса показала не скорость - только огневую мощь.

С другой стороны, дегковой автомобиль дал им всю необходимую скорость!


Глава восьмая


Volvo мчался к вершине первой горы, как мышь в лабиринте с едой на конце. По пути они миновали туристический караван из четырех автомобилей. Ник надеялся, что их вид временно охладит парней в вертолете, особенно если они несут боевое вооружение. Это была маленькая двухместная птичка французского производства, но хорошего современного оружия не так уж и много.

На вершине уклона дорога вьется у края обрыва со смотровой площадкой для парковки. Она была пуста. Ник подъехал к краю. Грузовик молол упорно до холмов, просто проходя тур автомобилей. К удивлению Ника, вертолет исчез на востоке.

Он рассмотрел возможности. Им нужно было топливо; они собирались получить крышку распределителя, чтобы увезти грузовик и кузов оттуда; они кружили и устанавливали перед ним блокпост, помещая его между ним и большим грузовиком. Или все эти причины? Одно можно сказать наверняка: теперь он был против Иуды. Он взял на себя целую организацию.

К девочкам приходило самообладание, а это означало вопросы. Он отвечал им так, как считал лучшим, и быстро поехал к западному выходу из гигантского лесного заповедника. Пожалуйста - пусть на пути не будет строительных блоков!

"Как вы думаете, вся страна в беде?" - спросила Джанет. «Я имею в виду, как Вьетнам и все эти африканские страны? Настоящая революция?»

«Страна в беде, - ответил Ник, - но я думаю, что мы запутались в нашей особой доле. Может быть, бандиты. Может, революционеры. Может быть, они знают, что у ваших родителей есть деньги, и хотят вас похитить».

"Ха!" Бути фыркнула и скептически посмотрел на него, но она не вмешалась.

«Поделитесь своими идеями», - ласково сказал Ник.

«Я не уверена. Но когда сопровождающий турне носит с собой пистолет и, возможно, это была бомба, которая была у вас там, мы слышали - хорошо!»

«Почти так же плохо, как если бы одна из ваших девочек несла деньги или сообщения повстанцам, а?»

Бути заткнулась.

Рут Кроссман спокойно сказала: «Я думаю, это чудесно захватывающе».

Ник ехал больше часа. Они миновали Зимпа Пан, гору Сунтичи и плотину Чонба. Машины и микроавтобусы проезжали мимо них время от времени, но Ник знал, что, если он не встретит армейский или полицейский патруль, он должен держать мирных жителей подальше от этого беспорядка. И если он встретит не тот патруль, и они будут политически или финансово связаны с мафией THB, это может быть фатальным. Была и другая проблема - Иуда был склонен снаряжать небольшие отряды в форму местных властей. Однажды он организовал целый бразильский полицейский пост для ограбления, которое прошло гладко. Ник не видел себя идущим в объятия какого-либо вооруженного отряда без тщательной предварительной проверки документов.

Дорога вела вверх, оставляя за собой странные, наполовину бесплодные, наполовину джунгли долины заповедника, и они поднялись на гребень, по которому пролегали железная дорога и шоссе между Булавайо и водопадом Виктория. Ник остановился на заправочной станции в небольшом поселке, затаща «Вольво» под крышу, похожую на рамаду, над бензоколонкой.

Несколько белых мужчин хмуро смотрели на дорогу. Они выглядели нервными.

Девочки вошли в здание, и высокий загорелый служитель пробормотал Нику: «Ты идешь обратно в главный лагерь?»

«Да», - ответил Ник. Он был озадачен доверительной манерой обычно открытых и сердечных родезийцев.

«Не стоит тревожить дам, но мы ожидаем небольших неприятностей. Некоторые партизаны действовали к югу от Себунгве. Я полагаю, они надеются перерезать железную дорогу. Они убили четырех солдат в нескольких милях от Любимби. неплохо было бы сейчас вернуться в главный лагерь ".

«Спасибо», - ответил Ник. «Я не знал, что повстанцы проникают так далеко. В последний раз я слышал, как ваши мальчики и помогавшие им южноафриканцы держали ситуацию под контролем. Я так понимаю, они убили сотню повстанцев».

Мужчина закончил заправлять бак и покачал головой. «У нас есть проблемы, о которых мы не говорим. За шесть месяцев у нас было четыре тысячи человек к югу от Замбези. Они находят подземные лагеря и все такое. У нас не хватает бензина для постоянного воздушного патрулирования. " Он похлопал по «Вольво». «Мы все еще накачиваем их для туристического бизнеса, но я не знаю, как долго они будут продолжать это делать. Янки, не так ли?»

"Да."

«Вы знаете. У вас есть свои действия в Миссисипи и - давайте посмотрим - в Джорджии, не так ли?» Он подмигнул с грустной интимностью. "Вы делаете много хорошего, но к чему это приведет?"

Ник заплатил ему. «Где, действительно. Какой самый короткий путь к Главному лагерю?»

"Шесть миль там по трассе. Поверните направо.


Примерно сорок миль по знакам. Потом еще два человека у знаков. Не могут пропустить. "

Девочки вернулись, и Ник последовал указаниям мужчины.

Их остановка для дозаправки заняла около восьми минут. Он не видел никаких признаков большого грузовика в течение часа. Если он все еще следовал за ними, он был далеко позади. Он задавался вопросом, почему вертолет не вернулся, чтобы разведать их. Они преодолели шесть миль и достигли широкой дороги с твердым покрытием. Они проехали около двух миль, когда начали проезжать армейский конвой, направлявшийся на запад. Ник оценил это как батальон с тяжелой техникой, оставленной дома. Он был отточен для ведения войны в джунглях. Он думал. Удачи, она вам понадобится.

Бути сказал: «Почему бы тебе не остановить офицера и не рассказать ему, что с нами случилось?»

Ник объяснил свои причины, не добавив, что он надеялся, что Иуда удалил останки «Джона Блейка». Длинное объяснение случившегося было бы неудобно.

«Приятно видеть, что солдаты проходят мимо», - сказала Джанет. «Трудно вспомнить, что некоторые из них могут быть против нас».

«На самом деле не против нас», - поправил Ник. «Только не с нами».

«Она действительно смотрит на этих красивых мужчин», - сказала Рут. «Некоторые из них приятные. Смотри - есть только изображение Чарлтона Хестона».

Ник не смотрел. Он был занят наблюдением за пятнышком в небе, следовавшим за маленькой колонной. Конечно, как только пролетел последний бронетранспортер, пятнышко выросло в размерах. Через несколько минут он подошел достаточно близко, чтобы его можно было узнать. Их старый друг, вертолет с двумя людьми, который оставил их в долине.

«Это снова они», - почти счастливо сказала Рут. "Разве это не интересно?"

«О, как здорово, чувак», - согласилась Бути, но ты знал, что она этого не имела в виду.

Ник сказал: «Они слишком милые там наверху. Может, мы их встряхнем?»

«Давай», - сказала Рут.

"Даешь им ад!" - рявкнула Джанет.

"Как ты их встряхнешь?" - спросил Бути.

«Вот увидишь», - пообещал Ник. «Если они попросят об этом».

Они просили об этом. Когда «Вольво» проезжал открытый, безлюдный участок грязного сухого бунгу, вихрь обрушился на водительскую сторону машины. Им хотелось поближе или крупным планом. Ник позволил вертолету осесть, затем нажал на тормоза и крикнул: «Выходите и опускайтесь с правой стороны!»

Девочки к этому привыкали. Они карабкались и вжались в землю, как боевая команда. Ник распахнул заднюю дверь, схватил пистолет-пулемет, срезал предохранитель и направил струю свинца за вертолетом, который на полной мощности устремился в сторону. Дальность была большой, но тебе могло повезти.

"Снова," сказал он. "Поехали, команда!"

«Научи меня пользоваться одной из этих вещей», - сказала Рут.

«Если у нас будет возможность», - согласился Ник.

Вертолет летел впереди них, над жаркой дорогой, как поджидающий стервятник. Ник проехал около двадцати миль, готовый остановиться и выстрелить по самолету, если он еще приблизится. Это было не так. Они проехали несколько боковых дорог, но он не осмелился пойти ни по одной. Тупик с грузовиком, въезжающим за ними, был бы фатальным. Далеко впереди он увидел черное пятно на обочине дороги, и его настроение упало. Когда он смог увидеть это более ясно, он молча поклялся себе. Припаркованная машина, большая. Он остановился, начал разворачиваться в обратном направлении и остановился. В припаркованную машину прыгнул мужчина, и она двинулась к ним. Он стрелял в Volvo. Две мили назад, когда позади них мчался странный автомобиль, он добрался до отмеченной им боковой дороги и въехал в нее. Машина последовала за ним.

Бути сказал: «Они выигрывают».

«Смотри на них», - приказал Ник.

Погоня покрыла шесть или семь миль. Большой седан приближаться не спешил. Это его беспокоило. Загоняли их в тупик или в кусты. Страна стала более холмистой, с узкими мостами через сухие водотоки. Он осторожно выбрал одну и остановился на однополосном мосту, когда преследователей не было видно.

«Вверх и вниз в русло ручья», - сказал он. Теперь у них это получалось очень хорошо. Он стал ждать в овраге, используя его как траншею. Водитель седана увидел остановившуюся «Вольво» и остановился вне досягаемости, а затем очень медленно двинулся вперед. Ник ждал, глядя сквозь пучок травы.

Настал момент! Он выстрелил короткими малыми очередями, увидел, как спустилась шина. Из машины вывалились трое мужчин, двое из них были вооружены длинными ружьями. Они упали на землю. Меткие пули попали в Volvo. Для Ника этого было достаточно. Он поднял дуло и с большого расстояния стрелял в них короткими очередями.

Они нашли его позицию. Пуля большого калибра разорвала гравий в пяти футах справа от него. Хорошие выстрелы, мощное оружие. Он исчез из поля зрения и сменил магазины. Свинец колотился и гремел по гребню над головой. Девушки сидели прямо под ним. Он переместился на двадцать футов влево и снова посмотрел через край. Прекрасно, что они были выставлены под этим углом. Вертолет грохотал очередями из шести выстрелов, разнося песок по машинам и людям. Это был не его день. Стекло разбилось вдребезги, но все трое побежали обратно по дороге, скрываясь от них.

«Да ладно, - сказал он. "Подписывайтесь на меня."

Он быстро повел девушек по сухому ручью.


Они бежали как надо, они рассыпались, ползли по бокам «вольво». Они потратят полчаса зря.

Когда его маленький патруль оказался далеко от моста, Ник вывел их из оврага в кусты параллельно дороге.

Он был благодарен за то, что все девушки носили разумную обувь. Они им понадобятся. У него была Вильгельмина с тринадцатью патронами. Не повезло? Один пистолет-пулемет, дополнительный магазин, компас, всякая всячина и надежда.

Надежды стало меньше, когда солнце село на западе, но он не дал девочкам понять, что Они голодны и хотят пить, он знал. Он спас их силы частым отдыхом и веселыми комментариями, но воздух был жарким и суровым. Они подошли к глубокой расщелине, и ему пришлось идти по ней обратно на дорогу. Он был пуст. Он сказал: «Мы идем. Если кто-нибудь услышит машину или самолет, говорите».

"Куда мы идем?" - спросила Джанет. Она казалась испуганной и усталой.

«Согласно моей карте, если я ее помню, эта дорога ведет нас в Бинджи. Город приличных размеров». Он не добавил, что Бинги находился примерно в восьмидесяти милях от него в долине джунглей.

Они миновали неглубокий мутный бассейн. Руфь сказала: «Если бы только это было можно пить».

«Мы не можем рисковать». - сказал Ник. "Готов поспорить, даже на деньги, если ты выпьешь, ты мертва.

Незадолго до наступления темноты он вывел их с дороги, очистил неровный участок земли и сказал: «Устраивайтесь поудобнее. Высыпайтесь, если можете. Мы не можем путешествовать ночью».

Говорили устало, но жалоб не было. Он гордился ими.

«Давайте установим часы», - сказал Бути. «Тебе нужно немного поспать, Энди».

Неподалеку какое-то животное издало странный рокочущий рев. Ник сказал: «Соберись. Ты исполнишь свое желание, Рут».

В умирающем свете он показал им, как снять предохранитель пистолета-пулемета. «Стреляй, как из пистолета, но не держи курок».

«Я не понимаю», - сказала Джанет. "Не удерживать курок?"

«Нет. Вы должны постоянно корректировать свою цель. Я не могу продемонстрировать это, поэтому вы представляете это. Вот…» Он открыл магазин и вытащил патронник. Он продемонстрировал, коснувшись спускового крючка и издав звуки, похожие на короткие очереди. «Бррр-руп. Бррр-руп».

Каждая из них попробовала. Он сказал: «Отлично, вы все получили звание сержанта».

К его удивлению, он получил три или четыре часа легкого сна между Руфью и Джанет во время дежурства Бути. Это доказывало, что он доверял ей. При первом тусклом сером свете он повел их по дороге.

Двигаясь с милей за десять минут, они преодолели большой путь к тому времени, когда часы Ника показывали десять часов. Но они утомляли. Он мог продолжать это весь день, но девочки почти закончили без длительного отдыха. Он позволил им по очереди нести пистолет-пулемет. Они серьезно отнеслись к работе. Он сказал им, хотя и не поверил, что все, что им нужно сделать, это держаться подальше от рук «бандитов», пока компания Эдмана в лице Гаса Бойда не поднимет тревогу. Законная армия и полиция будут искать их, а публичность сделает нападение на них слишком рискованным для «бандитов». Он хорошо слушался.

Местность вела вниз, и, обогнув поворот в пересеченной местности, они наткнулись на туземца, дремавшего под соломенным навесом у дороги. Он сделал вид, что не говорит по-английски. Ник погнал его за собой. Он был настороже. Через полмили по извилистой тропе они наткнулись на небольшой комплекс хижин с соломенными крышами, заполненный обычными полями муки и табака, краалей и загонов для окунания скота. Деревня была удачно расположена. Расположение на склоне холма представляло трудности, поля были неровными, а заборы из краала труднее поддерживать, но все ливни попадали в пруды через сеть канав, которые тянулись вверх по склону, как жилы.

Приблизившись, несколько человек, работавших под укрытием, попытались спрятать автомобиль под брезентом. Ник сказал своему пленнику: «Где босс? Мухле Итикос?»

Человек упрямо покачал головой. Один из собравшихся, гордый своим английским, сказал: «Босс там». Он говорил безупречно, указывая на ближайшую хижину с широким рамадом.

Из хижины вышел невысокий мускулистый мужчина и вопросительно посмотрел на них. Когда он увидел перед собой небрежно удерживаемый «Люгер» Ника, он нахмурился.

«Вынеси эту машину из сарая. Я хочу взглянуть на нее».

Несколько собравшихся черных мужчин начали бормотать. Ник взял у Джанет пистолет-пулемет и подозрительно протянул его. Мускулистый мужчина сказал: «Меня зовут Росс. Не могли бы вы представиться?»

Его дикция была даже лучше, чем у маленькой девочки. Ник назвал их правильные имена и заключил: «… к той машине».

Когда брезент был снят, Ник моргнул. В нем был скрыт почти новый джип. Он осмотрел его, наблюдая за деревенскими мужчинами, которых теперь было девять. Он задавался вопросом, было ли это все. В задней части открытого сарая он нашел четыре лишние канистры бензина.

Он сказал Россу: «Пожалуйста, принесите нам воды и чего-нибудь поесть. Тогда уходите. Никому не причините вреда. Я хорошо заплачу вам, и вы получите свой джип».

Один из мужчин говорил что то Россу на родном языке.


Росс ответил коротко. Нику стало не по себе. Эти люди были слишком крутыми. Они сделали, как велено, но как будто им было любопытно, а не запугать. Росс спросил: «Были бы вы связаны с Маполисой или родезийскими войсками?»

"Никто."

Сказавший негр сказал: «Мкивас ...» Ник понял первое слово, «белые люди», а остальные звучали угрожающе.

"Где твое оружие?" - спросил он Росса.

«Правительство забрало все».

Ник этому не поверил. Правительство могло получить что-то, но эта группа была слишком самоуверенной. Он чувствовал себя все более и более тревожным. Если они набросятся на него, а у него было предчувствие, что они могут, он не сможет их сбить, как бы сильно он ни старался действовать. Киллмастер не имел в виду массового убийцу.

Внезапно Бути подошла к Россу и заговорил тихо. Ник потерял часть этого, когда двинулся к ним, но услышал: «… Питер ван Пре и мистер Гарфилд Тодд. Джон Джонсон тоже. Зимбабве семьдесят три».

Ник узнал имя Тодда, бывшего премьер-министра Родезии, который пытался уменьшить противоречия между белыми и черными. Группа белых сослала его на его ранчо за его либеральные взгляды.

Росс посмотрел на Ника, и AXman понял, насколько он был прав. Это был не тот взгляд человека, которого ты толкнул. У него была идея, что Росс войдет в восстание, если обстоятельства потребуют этого. Росс сказал: «Мисс Делонг знает моих друзей. Вы получите еду и воду, а я отвезу вас в Бинджи. Вы можете быть шпионом для полиция. Я не знаю. Я так не думаю. Но я не хочу стрельбы здесь ».

«Есть люди, которые следят за нами», - сказал Ник. Думаю, крутые люди из банды THB. И в любой момент над головой будет вертолет из той же шайки. Тогда ты поймешь, что я не полицейский шпион. Но ты лучше бы берёг огневую мощь, если она у вас есть ".

На спокойном лице Росса блеснула признательность. «Мы разрушили один из мостов, по которым вы перешли. Они будут добираться сюда много часов. Вот почему наш часовой был так беспечен…» Он взглянул на человека. Сторож опустил голову.

«Мы удивили его», - предложил Ник.

«Это любезно с вашей стороны», - ответил Росс. «Надеюсь, это первая ложь, которую ты мне сказал».

Двадцать минут спустя они катились на джипе на северо-восток, Ник за рулем, Росс рядом с ним, три девушки сзади, Рут держала пулемет. Она превращалась в настоящего партизана. Примерно через два часа пути по дороге, которая называлась Вайоминг 1905 года, они достигли дороги немного лучше, где знак, указывающий налево, выдавал выцветшими буквами «Бинджи». Ник взглянул на компас и повернул направо.

"Какая идея?" - спросила Росс.

«Бинджи нам не подходит», - объяснил Ник. «Мы должны пересечь страну. Затем в Замбию, где связи Бути, по-видимому, крепкие. И я полагаю, что ваши таковы. Если вы сможете провести меня по пути к горнодобывающим объектам THB, тем лучше. Вы должны их ненавидеть. . Я слышал, они работают с вашими людьми как с рабами ".

«Вы не понимаете, что предлагаете. После того, как дороги обрываются, нужно пересечь сотню миль джунглей. И если вы этого не знаете - там идет небольшая война между партизанами и Армией безопасности».

«Если идет война, там плохие дороги, да?»

«О, несколько тропинок тут и там. Но ты не выживешь».

«Да, мы пройдем», - ответил Ник с большей уверенностью, чем он чувствовал, - «С вашей помощью».

С заднего сиденья Бути сказал: «О, Энди, ты должен. Слушай его».

«Да, - ответил Ник. «Он знает, что то, что я делаю, поможет и его снаряжению. То, что мы расскажем о THB, потрясет мир, и на правительство здесь падет позор. Росс будет героем».

«Ты злишься», - с отвращением сказал Росс. «Шансы на то, что это сработает, - пятьдесят к одному, как вы говорите. Я должен был победить вас в деревне».

"У вас было оружие, не так ли?"

«Все время, пока ты был там, на тебя была направлена винтовка. Я слишком мягкий. Это беда идеалистов».

Ник предложил ему сигарету. «Если бы тебе стало легче, я бы тоже не стал стрелять».

Росс зажег сигарету, и они на короткое время посмотрели друг на друга. Ник понял, что за исключением тени, выражение лица Росса очень похоже на то, которое он часто видел в своем зеркале. Уверенность и вопрос.

Они проехали на джипе еще шестьдесят миль, прежде чем над ним пролетел вертолет, но теперь они были в стране джунглей, и вертолетчиков возникла проблема с поиском на тысячи миль дороги. Они припарковались под растительностью, густой, как плетеная солома, и позволили вертолету пролеть мимо. Ник объяснил девочкам, почему они не должны смотреть вверх, сказав: «Теперь вы знаете, почему партизанская война работает во Вьетнаме. Вы можете легко спрятаться».

Однажды, когда компас Ника показал, что им следует ехать; слабый след справа от них Росс сказал: «Нет, держись главной дороги. Она изгибается прямо за следующей линией холмов. Этот путь тупиковый в ложном откосе. миль ".

За линией холмов Ник узнал, что Росс сказал правду. Днем они добрались до небольшой деревни, и Росс получил воду, пирог с мукой и билтонг, чтобы сохранить свой небольшой запас.


У Ника не было другого выбора, кроме как позволить этому человеку говорить с туземцами на языке, которого он не понимал.

Когда они уходили, Ник увидел, как готовят телегу, запряженную лошадьми. "Куда они идут?"

«Они вернутся тем же путем, которым мы пришли, волоча ветки. Это сотрет наши следы, не то чтобы нас легко отследить в эту сухую погоду, но это может сделать хороший следопыт».

Мостов больше не было, только броды через ручьи, в которых оставалась струйка воды. Большинство из них были сухими. Когда солнце садилось, они прошли мимо стада слонов. Большие звери были активны, неуклюже вцеплялись друг в друга, оборачиваясь, чтобы посмотреть на джип.

«Продолжай», - тихо сказала Росс. «Их напоили ферментированным фруктовым соком. Иногда им бывает плохо».

"Похмелье слонов?" Ник спросил: «Я никогда об этом не слышал».

«Это правда. Вы не хотите встречаться с одним, когда он под кайфом и чувствует себя плохо, или когда у него сильное похмелье».

«Они действительно делают алкоголь? Как?»

«В их желудках».

Они перешли вброд более широкий ручей, и Джанет сказала: «Разве мы не можем намочить ноги и помыться?»

«Позже», - посоветовал Росс. « там крокодилы и плохие черви».

С наступлением темноты они достигли пустого участка - четырех аккуратных хижин с внутренним двором, огороженным стеной и воротами, и загоном. Ник одобрительно осмотрел хижины. У них были чистые шкуры, простая мебель. "Здесь ты сказал, что мы будем спать?"

«Да. Раньше это был последний патрульный пост, когда они приезжали на лошадях. До сих пор используется. Деревня в пяти милях отсюда следит за ним. Это одна проблема с моими людьми. Так чертовски законопослушны и преданы правительству».

«Это должны быть добродетели», - сказал Ник, разгружая коробку с едой.

«Не за революцию», - с горечью сказал Росс. «Ты должен оставаться грубым и подлым, пока твои правители не станут цивилизованными. Когда ты повзрослеешь, а они останутся варварами - со всеми своими кафельными ваннами и механическими игрушками - ты облажался. Мой народ кишит шпионами, потому что они думают, что это правильно . Беги, скажи полицейскому. Они не понимают, что их грабят. У них есть кафрское пиво и гетто ».

«Если бы вы были настолько зрелыми, - сказал Ник, - вы бы не попали в гетто».

Росс сделал паузу и выглядел озадаченным. "Почему?"

«Вы бы не стали размножаться, как клопы. От четырехсот тысяч до четырех миллионов, не так ли? Вы могли бы победить в игре с помощью мозга и контроля над рождаемостью».

«Это не так ...» - остановилась Росс. Он знал, что где-то в этой идее был изъян, но он не был замечен в его революционном прочтении.

Он был тих, когда наступила ночь. Они спрятали джип, поели и поделили свободные помещения. Они с благодарностью искупались в прачечной. Росс сказал, что вода чистая.

На следующее утро они проехали тридцать миль, и дорога закончилась в заброшенной деревне, в отличие от поселка. Она разваливалась на части. «Переселились», - горько сказал Росс. «Они были подозрительными, потому что хотели оставаться независимыми».

Ник посмотрел на джунгли. «Вы знаете тропы? Отсюда - мы идем».

Росс кивнул. «Я мог бы сделать это один».

«Тогда давай вместе. Ноги были сделаны раньше джипов».

Возможно, из-за засушливой погоды, когда животные тянулись к оставшимся водоемам, путь был сухим, а не сырым ужасом. Ник соорудил для всех из них головные сетки из своей сумки, хотя Росс утверждал, что может обойтись и без нее. Первую ночь они разбили лагерь на холме, который показывал признаки недавнего заселения. Были соломенные навесы и костровые ямы. "Партизаны?" - спросил Ник.

«Обычно охотники».

Ночные звуки представляли собой шум ревущих животных и криков птиц; грохот в лесу, звучащий рядом. Росс заверил их, что большинство животных научились на смертельном опыте избегать лагеря, но это было не так. Сразу после полуночи Ника разбудил мягкий голос, доносящийся из двери его хижины. "Энди?"

«Да», - прошептал он.

«Я не могу спать». Голос Рут Кроссман.

"Напугана?"

«Я не… так думаю».

«Вот…» Он нашел ее теплую руку и притянул к кровати из натянутой кожи. «Ты одинока». Он утешительно поцеловал ее. "Тебе нужно немного пообниматься после всего волнения"

«Я говорю себе, что мне это нравится». Она прижалась к нему.

На третий день они вышли на узкую дорогу. Они снова оказались в стране кустов бунду, и путь был проложен довольно прямо. Росс сказал: «Это отмечает край владений ТНВ. Они патрулируют четыре раза в день - или больше».

Ник сказал: «Можете провести меня туда, где я смогу хорошо рассмотреть позицию?»

«Я могу, но было бы проще обойти и уйти отсюда. Мы идем в Замбию или в сторону Солсбери. Вы ничего не сможете сделать против THB в одиночку».

«Я хочу увидеть их операцию. Я хочу знать, что происходит, вместо того, чтобы получать всю мою информацию из вторых рук. Тогда, может быть, я смогу оказать на них реальное давление».

«Бути мне этого не говорила, Грант. Она сказала, что ты помог Питеру ван Презу. Кто ты? Почему ты враг THB? Ты знаешь Майка Бора?»

«Думаю, я знаю Майка Бора. Если я знаю, и он тот человек, которым я считаю себя, то он тиран-убийца».

"Я мог бы сказать вам это. У него много моих людей в концлагерях, которые он

называет поселениями. Вы из международной полиции? ООН? "

"Нет. И Росс - я не знаю, где ты".

"Я патриот"

"Как Питер и Джонсон?"

Росс печально сказал: «Мы смотрим на вещи по-разному. В каждой революции есть много точек зрения».

"Поверьте, я выбью THB, когда смогу?"

"Давай."

Несколько часов спустя они вскарабкались на вершину миниатюрного откоса, и Ник затаил дыхание. Он смотрел на горнодобывающую империю. Насколько он мог видеть, там были выработки, лагеря, автостоянки, складские комплексы. С юго-востока въезжали железнодорожная ветка и дорога. Многие предприятия были ограждены прочными ограждениями. Хижины, казалось, бесконечно тянувшиеся в ярком солнечном свете, имели высокие заборы, сторожевые башни и охраняемые надвратные дома.

Ник сказал: «Почему бы не передать оружие своим людям в соединениях и не взять их на себя?»

«Это один из моментов, по которым моя группа расходится с группой Питера», - грустно сказал Росс. «В любом случае это может не сработать. Вам будет трудно в это поверить, но колониальная власть здесь за эти годы сделала мой народ очень законопослушным. Они склоняют головы, целуют кнуты и полируют свои цепи».

«Только правители могут нарушать закон», - пробормотал Ник.

"Это правильно."

«Где живет Бор и его штаб-квартира?»

«За холмом за последней шахтой. У него красивое место. Огорожено и охраняется. Ты не сможешь войти».

«Мне не обязательно. Я просто хочу увидеть это, чтобы сообщить, что я лично видел его частное королевство. Кто живет с ним? Слуги, должно быть, говорили».

«Несколько немцев. Думаю, вас заинтересует Генрих Мюллер. Си Калган, китаец. И несколько человек разных национальностей, но все они преступники, я так думаю, Он отправляет нашу руду и асбест по всему миру. "

Ник посмотрел на грубые черные черты лица и не улыбнулся. Росс с самого начала знал гораздо больше, чем рассказывал. Он пожал сильную руку. «Вы возьмете девушек в Солсбери? Или направите их в какую-нибудь часть цивилизации?»

"А ты?"

«Со мной все будет хорошо. Я собираюсь получить полную картину и уйти. У меня есть компас».

"Зачем рисковать своей жизнью?"

«Мне за это платят. Я должен делать свою работу правильно»

«Я вытащу девочек сегодня вечером». Росс вздохнул. «Я думаю, ты слишком рискуешь. Удачи, Грант, если тебя так зовут».

Росс сполз обратно с холма в скрытую долину, где они оставили девочек. Они ушли. Следы рассказали историю. Их одолели люди в сапогах. Белые. Персонал THB, конечно. Грузовик и легковой автомобиль увезли их по патрульной дороге. Росс отступил от своей собственной тропы в джунглях и выругался. Цена самоуверенности. Неудивительно, что преследователи в грузовике и седане показались медлительными. Они вызвали следопытов и все время шли за ними, возможно, связались с THB по радио.

Он с грустью посмотрел на далекие холмы, где «Эндрю Грант» теперь, вероятно, входил в шахтерское королевство; попадание в ловушку с красивой наживкой.


Глава девятая


Росс был бы удивлен, увидев Ника в данный момент. Мышь так тихо заползла в ловушку, что никто об этом не знал - пока. Ник присоединился к группе белых мужчин в раздевалке за столовой. Когда они ушли, он взял себе синюю куртку и желтый защитный шлем. Он гулял среди суеты грузовых доков, как будто проработал там всю свою жизнь.

Он провел день в гигантских плавильных печах, пробираясь мимо узкоколейных поездов с рудой, целеустремленно входя и выходя из складов и офисных зданий. Туземцы не осмелились ни взглянуть на него, ни расспросить его - белые к этому не привыкли. THB работала как точная машина - внутри не было никаких посторонних лиц.

Ход Иуды помог. Когда девушек привели на виллу, он зарычал: «Где двое мужчин?»

Патрульная команда, которую направили к девочкам по радио, сказала, что они думали, что они у команды джунглей. Герман Дузен, лидер добровольцев преследователей джунглей, побледнел. Он был истощен; привел свою группу для еды и отдыха. Он думал, что патруль подобрал всю добычу!

Иуда выругался, а затем отправил всю свою охранную группу из лагеря в джунгли к патрульным дорогам. Внутри Ник делал все. Он видел грузовики и железнодорожные вагоны, загруженные хромом и асбестом, и он видел, как деревянные ящики перемещаются с золотоплавильных заводов, чтобы их спрятать под другими грузами, пока контролеры вели тщательный учет.

Он разговаривал с одним из них, ладив со своим немецким, потому что этот человек был австрийцем. Он спросил. - "Это тот, что для дальневосточного корабля?"

Мужчина покорно сверился со своим планшетом и накладными. «Нейн. Генуя. Эскорт Лебо». Он отвернулся, деловитый и занятой.

Ник нашел центр связи - комнату, полную грохочущих телетайпов и радиоприемников с оттенками гравия. Он получил бланк от оператора и написал телеграмму Роджеру Тиллборну, Родезийские железные дороги. Бланк был пронумерован в стиле немецкой армии. Никто бы не посмел ...

Оператор прочитал сообщение: «Следующие тридцать дней потребуются девяносто вагонов с рудой». Двигаться только в Beyer-Garratt power под руководством инженера Барнса. Подпись, Гранш.


Оператор тоже был занят. Он спросил: «Железнодорожный провод. Бесплатно?»

"Да."

Ник был возле стоянки для грузовиков, когда сработали сирены, словно сигнал о взрыве. Он залез в кузов гигантского самосвала. Подглядывая через крышу, он весь день наблюдал за тем, как обыск продолжается, и в конце концов пришел к выводу, что это ищут его, хотя он не знал о похищении девочек.

Он узнал об этом после наступления темноты, подперев электрифицированный забор вокруг виллы Иуды палками и подползя к освещенному дворику. В ближайшем к дому закрытом помещении сидели Майк Бор, Мюллер и Си Калган. В более дальнем вольере, с бассейном в центре, были Бути, Рут и Джанет. Они были привязаны, к проволочной ограде, обнаженные. Крупный самец павиана не обращал на них внимания, жуя зеленый стебель.

Ник вздрогнул, взял Вильгельмину, увидев Бора, остановился. Свет был странным. Затем он сообразил, что трое мужчин находятся в стеклянном ограждении - в пуленепробиваемой коробке с кондиционером! Ник быстро отступил. Какая ловушка! Через несколько минут он увидел, как двое мужчин бесшумно движутся сквозь кусты, к тому месту где он стоял. Герман Дузен патрулировал, решив исправить свою ошибку.

Они обошли дом по кругу. Ник последовал за ними, стягивая с талии один из кусков пластикового шнура, который никому не дал знать, что он нес. Они были податливыми, с прочностью на разрыв более тонны.

Герман - хотя Ник не знал его имени - пошел первым. Он задержался, чтобы осмотреть внешний электрический забор. Он умер, не издав ни звука, от короткого толчка рук и ног, который утих за шестьдесят секунд. Его спутник вернулся по темной тропе. Его конец наступил так же скоро. Ник наклонился и несколько секунд почувствовал себя немного тошнотворным - реакции, которую он никогда не рассказывал даже Хоуку.

Ник вернулся к своему участку кустарника, выходившему на стеклянную грудь, и посмотрел на него с чувством беспомощности. Трое мужчин смеялись. Майк Бор указал на бассейн в вольере зоопарка, где обнаженные девушки висели, как жалкие статуэтки. Бабуин отступил к дереву. Что-то выползло из воды. Ник вздрогнул. Крокодил. Наверное, голоден. Джанет Олсон закричала.

Ник побежал к ограде, Бор, Мюллер и Калган встали, Калган держал в руках длинное ружье. Что ж - на данный момент он не мог ударить их, и они не могли ударить его. Они зависели от двух мужчин, которых он только что устранил. Он всадил пули Вильгельмины точно в глаза каждого крокодила с расстояния сорока футов.

Английский Майк Бора с сильным акцентом взревел из громкоговорителя. «Бросьте пистолет, AXman. Вы окружены».

Ник снова побежал в ряды садовников и присел. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Бор был прав. Мюллер пользовался телефоном. У них здесь будет много подкреплений через несколько минут. Трое мужчин засмеялись в его сторону. Далеко внизу с холма ожил двигатель. Губы Мидлера насмешливо шевелились. Ник сбежал, впервые в своей карьере. Он ушел от дороги и дома, позволив им увидеть, как он убегает, надеясь, что они на мгновение забудут девочек, потому что жертва не видела наживку.

В комфортно прохладном вольере Бор усмехнулся. «Посмотри, как он бежит! Это же американец. Они трусы, когда знают, что у тебя есть сила. Мюллер - пошлите людей на север».

Мюллер рявкнул в телефон. Затем сказал: «Марзон сейчас там с отрядом. Черт побери их. А с внешней дороги приближаются тридцать человек. Герман и внутренние патрули скоро будут позади него».

Не совсем. Герман и его начальник отряда охлаждались под баобабом. Ник проскользнул мимо патруля из трех человек и остановился, увидев дорогу. Вдоль нее тянулись восемь или девять человек. Один держал собаку на поводке. Человек, стоявший у боевой машины, использовал рацию. Ник вздохнул и вставил предохранитель в пластиковую пластину. Три из них и девять пуль - и он начнет использовать камни против армии. Переносной прожектор исследовал территорию.

С севера по склону поднялась небольшая колонна грузовиков. Человек с радио повернулся и держал его, как будто растерянный. Ник прищурился. Человек, цеплявшийся за борт первого грузовика, был Росс! Он упал на землю, пока Ник смотрел. Грузовик подъехал к командирскому автомобилю, и люди вышли из его спины. Они были черными! Фары командирской машины погасли.

Белый мужчина за радистом поднял автомат. Ник пустил пулю ему в середину. На выстреле - действие взорвалось.

Это походило на маленькую войну. Ночь прорезали оранжевые трассеры. Ник смотрел, как чернокожие атакуют, фланкируют, ползут, стреляют. Они двигались как солдаты с определенной целью. Трудно остановить. Белые сломались, отступили, некоторым выстрелили в спину. Ник крикнул Россу, и крепкий черный подбежал к нему. Росс нес автоматический дробовик. Он сказал: «Я думал, ты уже умер».

"Близко к этому".

Они двинулись в сияние фонарей грузовиков, и к ним присоединился Питер ван През. Старик выглядел как генерал-победитель.


Он посмотрел на Ника без эмоций. «Вы что-то спровоцировали. Родезийский отряд, преследовавший нас, пошел вокруг, чтобы присоединиться к другому, пришедшему извне. Почему?»

«Я послал сообщение Джорджу Барнсу. Команда Тина по борьбе с торговлей людьми - это группа международных преступников. Я полагаю, они не могут купить всех ваших политиков».

Ван През включил рацию. «Местные рабочие покидают свои поселения. Обвинения против ТЛ кое-что встряхнут. Но мы должны убираться отсюда до прибытия охранников».

«Дайте мне грузовик», - сказал Ник. «У них есть девушки на холме».

«Грузовики стоят денег, - задумчиво сказал ван През. Он посмотрел на Росс. "Смеем ли мы?"

«Я куплю тебе новый или пришлю цену через Джонсона», - воскликнул Ник.

«Отдай ему», - сказал Росс. Он вручил Нику дробовик. «Пришлите нам цену одного из них».

"Это обещание."

Ник пронесся мимо разбитых машин и тел, выехал на боковую дорогу, ведущую к вилле, и поднялся так быстро, как только мог рев двигателя. По всей долине горели группы огней, но они были совсем рядом с пожарами, вспыхивающими повсюду. Вдалеке, у главных ворот, щелкали и мерцали трассирующие пули, и звук выстрелов был тяжелым. Выглядело так, будто Майк Бор и компания потеряли свои политические связи - или не смогли связаться с ними достаточно быстро. Его охрана, должно быть, пыталась остановить армейскую колонну, и это было сделало.

Выкатился на плато, обогнул дом. Он увидел троих мужчин во внутреннем дворике. Теперь они не смеялись. Он поехал прямо на них.

Тяжелый Интернационал катился с хорошей инерцией, когда он врезался в сетчатый забор с широким переплетением. Барьер несли вместе с грузовиком в рвущейся смеси измельчающей проволоки, падающих столбов и визжащего металла. Шезлонги и лежаки летели игрушками до удара забора и машины. Незадолго до того, как Ник врезался в пуленепробиваемый стеклянный ящик, укрывавший Бора, Мюллера и Калгана, V-образная часть ограждения, протолкнувшаяся вперед, словно металлическая звуковая волна, у носа грузовика, с громким звоном рассталась.

Бор рванул к дому, и Ник наблюдал, как Мюллер держит себя в руках. У старика хватило мужества или он окаменел. Восточные черты лица Калгана были маской гневной ненависти, когда он дернул Мюллера, а затем грузовик ударил по стеклу, и все исчезло в толчке металла о стекло. Ник уперся в руль и брандмауэр. Мюллер и Калган исчезли, внезапно заслоненные экраном из разбитого, осколочного стекла. Материал согнулся, подался и стал непрозрачным с сетью разрывов.

Облако пара вырвалось из треснувшего радиатора грузовика. Ник боролся с заклинившей дверью, зная, что Мюллер и Калган прошли через выходную дверь стеклянного убежища и последовали за Бором в главный дом. Наконец он бросил дробовик в окно и вылез за ним.

Дверь в дом распахивалась, когда он обежал убежище и подошел к нему - грузовик и забор справа от него были преградой. Он нанес один выстрел из дробовика в его центр, и оно открылось. Его никто не ждал.

Сквозь шипение дымящегося радиатора грузовика раздался испуганный крик девушки. Он повернулся, удивленный тем, что свет остался включенным - он сбил несколько уличных светильников - и надеясь, что они погаснут. Он был хорошей мишенью, если бы Мюллер и остальные подошли к верхним окнам.

Бросившись к забору, отделявшему внутренний дворик от двора, он нашел ворота и прошел через них. Бабуин съежился в углу, труп крокодила задрожал. Он разорвал узы Бути с Хьюго. "Что здесь не так?" - отрезал он.

«Я не знаю», - всхлипнула она. «Джанет закричала».

Он освободил ее, сказал: «Освободи Руфь», и пошел к Джанет. "Ты в порядке?"

«Да, - дрожала она, - по моей ноге пополз ужасный большой жук».

Ник развязал ей руки. «У тебя есть смелость».

«Чертовски увлекательный тур».

Он поднял дробовик. «Развяжи себе ноги». Он побежал во внутренний дворик и к двери дома. Он обыскивал последнюю из множества комнат, когда его нашел Джордж Барнс. Родезийский полицейский сказал: «Здравствуйте. Это немного волнует? Я вас понял от Тильборна. Умно».

«Спасибо. Бор и его команда исчезли».

«Мы их достанем. Я действительно хочу услышать вашу историю».

«Я еще не все придумал. Давай убираемся отсюда. Это место может взорваться в любой момент». Он разносил девочкам одеяла.

Ник ошибся. Вилла ярко светилась, пока они спускались с холма. Барнс сказал: «Хорошо, Грант. Что случилось?»

«Майк Бор или THB, должно быть, думали, что я бизнес-соперник или что-то в этом роде. У меня было много сюрпризов. Люди нападали на меня, пытались меня похитить. Раздражали моих клиентов тура. Преследовали нас по всей стране. Они были очень жестоки, поэтому я проехал мимо них на грузовике ".

Барнс от души рассмеялся. "Поговорим о достижениях этого десятилетия. Насколько я понимаю, вы спровоцировали восстание туземцев. Прекратили битву между нашей армией и партизанами. И вы разоблачили достаточно контрабанды и предательства со стороны THB, чтобы поставить часть нашего правительства на уши.


Радио так сильно завывало из штаб-квартиры, что я ушел от него ".

«Ну и дела, - невинно сказал Ник, - не так ли? Просто случайная цепочка событий. Но тебе повезло, да? THB злоупотреблял рабочими, обманывал ваши обычаи и помогал вашим врагам - они продавали всем, вы знаете. получите за это хорошую похвалу ".

«Если мы когда-нибудь это исправим».

Конечно, поправите. Ник заметил, насколько это просто, когда вы имеете дело с большим количеством золота, которое обладает огромной силой и не имеет патриотизма. Свободный мир чувствовал себя лучше, когда желтый металл попадал в руки, которые его ценили. Проследили за Иудой до Лоуренсо Маркеса, и его след исчез. Ник мог догадаться, где - вверх по Мозамбикскому проливу до Индийского океана в одном из больших океанских катеров, которые ему нравились. Он ничего не сказал, поскольку технически его цель была достигнута, и он все еще был Эндрю Грантом, сопровождающим поездку с туристической группой.

Действительно, помощник начальника полиции Родезии вручил ему благодарственную грамоту на небольшом обеде. Публикация помогла ему решить не принимать предложение Хоука по кодированному кабелю покинуть тур под каким-либо предлогом и вернуться в Вашингтон. Он решил завершить поездку ради - приличия.

В конце концов, Гас был хорошей компанией, как и Бути, и Рут, и Джанет, и Тедди, и ...