# Конец "волчьей яме" на Разгуляе

Лев Светлаков

Конец "волчьей яме" на Разгуляе

Часть 1. "Волчья яма"

В 1990 году открыт первый в Москве на Пушкинской площади ресторан Макдональдс. Начат распад Советского Союза: принят Закон СССР "О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР. Президент М. Горбачев издал указ о возвращении гражданства высланным из страны диссидентам, включая А. Солженицына.

В конце восьмидесятых годов капризы судьбы изрядно поматросили и забросили Соколова с женой в коммунальную квартиру ("волчью яму") в славный уголок Москвы - Разгуляй. Истинный москвич помнит, где находится место с озорным именем. Городская площадь с чисто московским купеческим названием существует на карте Москвы, но ни одного дома, чтобы числился на этой площади, не найдете. Их не существует. Не площадь, а призрак!

Площадь Разгуляй располагается на исторической Покровской дороге между улицами Старой Басманной, Новой Басманной, Спартаковской и Доброслободской.

Кабак "Разгуляй" находился на месте нынешнего дома номер тридцать восемь по Старой Басманной улице. Название "Разгуляй" установилось в официальном языке не позднее 1750-х гг., а сам кабак находился на Покровской дороге еще в XVII веке и просуществовал до 1860 года.

Площадь на стрелке Старой и Новой Басманной сложилась во второй половине XVII века, с основанием Капитанской слободы (современная Новая Басманная улица). В конце XVII века на Разгуляе обосновалось семейство Я. В. Брюса. На месте Брюсова дома, в усадьбе графа А. И. Мусина-Пушкина, в пожар 1812 года погиб подлинник "Слова о полку Игореве".

В начале Спартаковской улицы возвышается величественный храм. Елоховский собор или Богоявленский кафедральный собор в Елохове построен в 1722-1731 годах при поддержке императора Петра Первого.    Архитектором храма стал известный московский зодчий Евграф Дмитриевич Тюрин.


В Елоховском храме на восьмой день от своего рождения крестили Александра Сергеевича Пушкина, который родился неподалеку от храма. Дом, где родился А.С. Пушкин, не сохранился, на этом месте находится школа его имени. (Рядом с метро Бауманская)

Конкретно о московском доме - месте рождения Пушкина - впервые упомянул его двоюродный дядя Александр Юрьевич Пушкин: "В 1798-м году Сергей Львович вышел в отставку, переехал с семейством своим в Москву и нанял дом княжон Щербатовых, близ Немецкой слободы, где в 1799-м году родился у них сын Александр (это место М. П. Погодин, издатель и редактор "Москвитянина", сопроводил следующим примечанием: "Наконец узнаем мы дом, где родился наш незабвенный поэт!". - Прим. авт.); наш полк в то время был уже в походе, где я и получил об рождении Александра Сергеевича от сестры письмо..." Это было первое указание на место рождения в Москве А. С. Пушкина. Действительно, в самой Немецкой слободе находился дом, принадлежавший Щербатовым: дом этот записан был в исповедной ведомости церкви Богоявления, что в Елохове, как принадлежащий князю Александру Александровичу и его сестрам, княжнам Наталье и Варваре Щербатовым; их деревянный дом стоял в Аптекарском переулке, недалеко от Немецкой улицы - он не сохранился, современный номер участка 15.

Впервые метрическая запись о рождении А. С. Пушкина была опубликована в 1856 году в труде по истории Царскосельского лицея, но тогда на нее не обратили внимания, и, что удивительно, эта публикация не заинтересовала первого биографа поэта П. В. Анненкова. Только в 1879 году, незадолго до открытия памятника А. С. Пушкину в Москве, когда в журнале" Русская Старина" за подписью К.П.П. появилось жизнеописание А. С. Пушкина, открывавшееся публикацией метрической записи Богоявленской Елоховской церкви, к ней было привлечено внимание общественности: "Во дворе коллежского регистратора ивана васильева скварцова у жилца ево моэора сергия лвовича пушкина родился сын александр крещен июня 8 дня восприемник граф артемий иванович воронцов кума мать означеннаго пушкина вдова олга васильевна пушкина". Тогда же была открыта и мемориальная доска на доме N 57 по Немецкой, нынешней Бауманской улице. Однако место это в предъюбилейной спешке было определено неправильно, уже в советское время оно подверглось пересмотру, и в 1927 году мемориальная доска была перенесена на дом N 42 на той же улице (позднее ее поместили на здание школы рядом).


Дом номер четыре из красноватого забуревшего от времени кирпича по Спартаковской улице построен в девятнадцатом веке, как доходный дом. До революции в этом доме снимали квартиры богатые и известные жители Москвы. Дом имеет четыре этажа. Два подъезда. Встроенный с улицы после войны лифт. На огромной лестничной площадке по две квартиры. В квартирах по четыре комнаты. Просторная кухня не меньше двадцати метров. С кухни вход на черную лестницу, которая выходит в противоположный двор. Выход на улицу забит досками, но черной лестницей и площадками жильцы пользовались, храня там картошку и складывая ненужное барахло, которое жалко выбрасывать на улицу, как память о прошлой жизни и ушедшей безвозвратно молодости.

Все латунные ручки на двустворчатых филёнчатых дверях внушительного размера и оконных рамах сохранились, также как и шпингалеты на окнах. Даже шурупы латунные. Дверные ручки, отполированные натруженными ладонями жильцов сияют на фоне замызганных стен. Последний ремонт делали при царе Косаре.

Потолки выше четырех метров, и потому в некоторых квартирах предприимчивые жильцы соорудили антресоли, где устроены спальные места для ребятишек. Наружные стены дома толщиной не меньше, чем полметра. У Соколова постоянно чесались ручонки, чтобы простучать стены, на предмет обнаружения клада, который могли оставить " богатенькие Буратинки" перед поспешным бегством в Семнадцатом году в Париж. Почему в Париж? Потому что в доме селились представители московской Богемы. А куда же еще из Москвы? В Париж, в Париж, в Париж!!!

Перекрытия деревянные, добросовестно отслужившие свой долгий век, дожившие до нового капитализма, и пришедшие в совершенную негодность, создавая реальную аварийную ситуацию. При Советской власти дом подлежал полному расселению, согласно утвержденному плану. Грянул 1991 год. Советская Власть приказала долго жить вместе с ГОСПЛАНОМ, ГОССНАБОМ и ожиданиями удрученных граждан о расселении аварийного дома.

Рухнули светлые надежды жильцов на скорый переезд в новые квартиры!

Часть жильцов, имеющая детей, расселена до победы рыночной экономики, но большая часть осталась жить в полупустых квартирах. В квартире, где поселился после обмена Соколов, его жена и лабрадор Дик, проживала еще одна семья. Бездетные Юра и Люся с царской фамилией Романовы, и их немецкая овчарка Альма.

Романовы занимали одну комнату около входных массивных дверей. Когда Соколовы въехали в эту квартиру, свободными числились три больших комнаты. В ЖЭКе не возражали, чтобы занимать свободные комнаты, оплачивая коммунальные услуги.

Соколовы заняли две комнаты и в дальнейшем не пожалели о том, что платили именно за две комнаты. Настоящее - чревато будущим. Когда стали расселять дом тем, кто оплачивал площадь дополнительной комнаты, засчитали этот метраж в общую обменную площадь.

На новоселье, совпавшее с пятидесятилетним юбилеем, приехал отец Соколова, в числе других приглашенных родственников и многочисленных друзей и коллег по работе.

В перерыве застолья отец подошел к Соколову, подвел к одному из окон и спросил:

- Как называется учреждение, которое находится в соседнем доме?

-Точно не знаю, но скорей всего это военно-морское НИИ, люди, входящие и выходящие одеты в морскую форму и имеют звание не ниже капитан-лейтенанта. На фасаде вывеска отсутствует.


Потрясенный отец помолчал и стал рассказывать, что в этом здании, Спартаковская улица, дом два, он учился во Всесоюзной Плановой академии при Госплане СССР с 1935 по 1939 год.

Ректором Академии был самый знаменитый экономист того времени Вознесенский Николай Алексеевич, одновременно являясь с 1938 года председателем Госплана СССР.

После окончания Академии он направлен на работу в Госплан СССР, где проработал до июля 1941 вплоть до призыва в действующую армию.

Красный диплом подписан Вознесенским Н.А. Как память о своём великом учителе он хранит книгу - исследование "Военная экономика СССР в период Отечественной войны." За эту работу Вознесенский получил в 1948 году Сталинскую премию.

Однако уже через год отношение Сталина к Председателю Госплана СССР резко изменилось. Причиной этого, как считают, послужила дискуссия об экономических проблемах социализма. Дискуссия была вызвана спорами в Политбюро, начатыми по инициативе Н. Вознесенского. Уже в конце 40-х годов он продекларировал переход к более свободной экономике, которая во время войны перестроилась на военный лад: приказ-исполнение, за неисполнение - тюрьма или расстрел.

Суть дискуссии заключалась в том, может ли власть по своему усмотрению командовать всем: материальными ресурсами, ценами, людьми, определять пропорции в хозяйстве, уровень и образ жизни и т.д. Или должны быть какие-то лимиты, исходящие из требований эффективности экономики.    Понятно, И. Сталин жестко придерживался первой точки зрения.   В 1950 году Вознесенский был расстрелян по "Ленинградскому делу".

В начале 1953 года начали вызывать на допросы бывших выпускников Академии Вознесенского. До закрытия Академии в 1941 году было сделано три выпуска студентов. На Лубянке начали спешно готовить "Московское дело", чтобы уничтожить всех учеников Вознесенского, которые к тому времени занимали крупные посты в Союзных министерствах и других высших хозяйственных органах: Госплане, Госснабе, Госстрое и др.

Соколов помнил в те тревожные времена к отцу вечерами заходил сослуживиц, из соседнего подъезда (дом ведомственный, все жильцы работали в одном Управлении) и они на кухне тихо разговаривали. Если кто-то входил на кухню, замолкали.

Соколов не пытался понять, о чем могут шептаться взрослые люди, но напряжение в доме чувствовалось. Соколов был уверен, что все переживают за жизнь вождя всех времен и народов.  Иногда проснувшись среди ночи, он слышал, как отец сидит около радиоприемника и слушает сквозь, музыкальные звуки, шум и писк морзянки из динамика какие-то голоса на русском языке.

Утром в первых числах марта 1953 года, отец обнаружил в почтовом ящике повестку, без указания органа, отправившего документ. В повестке указано, что он должен прибыть для беседы шестого марта в восьмой подъезд Политехнического музея. Указан адрес Политехнического музея.

Отец работал рядом в Большом Черкасском    переулке в Главном Управлении материальных резервов при Совете Министров СССР. Управление пользовалось правами Союзного министерства, и было засекречено. При входе в здание не было вывешено никаких табличек. Окна входных дверей шторы из синего материала. Охрана военизированная.

В этот же день отец пошел узнать, что находится в восьмом подъезде. Оказалось, что там размещена одна из служб КГБ и, те, кто входил в этот подъезд, оттуда больше не выходили. Это ему поведал словоохотливый вахтер соседнего подъезда, принадлежащего Политехническому музею. Случилась эта история третьего марта 1953 года, а пятого марта умер Сталин, и, естественно, отец повестку уничтожил. Больше люди с Лубянки не тревожили.


Удивительно, но и Соколову было, что вспомнить, оказавшись на Разгуляе. В конце шестидесятых годов он несколько лет трудился на Московском заводе "Старт" в отделе комплектации. Отдел комплектации это часть структуры снабжения предприятия радиодеталями, электродвигателями, магнитными пускателями и прочей электрики, коей великое множество. Завод находился в начале Ново - Рязанской улицы.

У жены Соколова тоже были свои воспоминания о Разгуляе. Она окончила Московский инженерно - строительный институт, старое учебное здание которого находилось на углу Доброслободской и Спартаковской улиц. О бурных временах студенческой молодости жена предпочитает не распространяться. И правильно. Студенческий мир это особый мир параллельный миру в общепринятом понятии. Такие неожиданные капризы судьбы.


Соседи Юра и Люся Романовы тихие алкоголики близкого к пенсионному возрасту. Оба трудились или, по образному выражению "горбатились", неподалеку от дома на заводе счетно-аналитических машин (САМ). Юра - фрезеровщик, Люся - сборщица приборов и в прошлом активный член художественной самодеятельности - певунья с редким колоратурным сопрано. Нормальные гегемоны, поднимавшие руки на собраниях и носившие на этих руках транспаранты на демонстрациях солидарности.

Через год после приезда Соколовых Люся вышла на пенсию, а Юра получил в наследство двухкомнатную квартиру рядом с метро "Коломенская" в солидном кирпичном доме. Квартиру стали сдавать внаем, не делясь с Москвой доходом. Юра без сожаления оставил свой фрезерный станок на произвол судьбы, прихватив домой не понятно, зачем набор фрез. Это чем-то напоминало, отступавших бойцов, которые, чтобы не досталось орудие врагу, забирали затвор. Груда фрез заполнила всё пространство под окном. Если водка мешает работе, брось её... работу!

С той поры пьянствовать водку бывшие пролетарии стали ежедневно. Получив раз в месяц плату за квартиру, начинали жить на широкую ногу по - купечески. К веселью располагало такое разудалое место - Разгуляй! Гуляй, рванина, от рубля и выше! Мясо, овощи, фрукты Романовы покупали в эти дни исключительно на Бауманском колхозном рынке. Соседей не замечали в упор.

Времена голодные - конец восьмидесятых годов. Занюханная Саудовская Аравия с подачи заклятых друзей из США обрушила цены на нефть! Полки, витрины в московских магазинах пусты. Если ухитрился протиснуться через узкие двери Гастронома, работая локтями, плечами и крепкими словами, и успел стать в очередь в первой "тридцатке" в кассу магазина, то посчастливиться купить килограмм сосисок в одни руки и пару пакетов молока. Перестройка и громогласность!

В газетные киоски очередь москвичи занимали за час до открытия, сметая с прилавка газеты и журналы, с интереснейшей информацией. В особой чести "Огонек". Есть нечего, зато читать есть чего! Жить стало веселей, шея стала тоньше, но зато длинней!

За год до переезда на Разгуляй у Соколовых появился чудный щенок лабрадора Дик. Появился по воле случая и сразу стал полноправным членом дружной семьи Соколовых. По утрам с Диком гулял Хозяин. Собака всегда выбирает своего Хозяина, по каким соображениям это происходит, знает только сама собака, но она не расскажет вам об этом таинстве. Вечером гуляла с Диком жена Соколова, поскольку она в это время перестройки и гласности не работала, так решили Соколовы, пока не устаканится обстановка в этом мире бушующем от глупости, жадности и жизни не по совести. Соколову приходилось часто задерживаться на работе по служебной необходимости, и он восполнял прогулки с Диком в выходные дни с большим удовольствием. Местность на Разгуляе не имела специальных площадок для выгула собак. Приходилось уходить за несколько кварталов в район института физкультуры, где оборудована площадка с препятствиями для тренировки собак. Дик просто обожал прыгать через барьеры, быстро бегать по длинному бревну, подниматься по наклонной шведской лестнице. Летом, по выходным дням, Соколов отправлялся с Диком ранним утром в Лефортовский парк купаться в местном пруду. Лабрадоры собаки, которые обожают воду и умеют быстро плавать. У них даже лапы перепончатые. Дик с особым удовольствием плавал в пруду с Соколовым, всякий раз пытаясь помочь выбраться на берег.

Соколов навсегда запомнил монолог мужчины, который ранним утром тоже приходил купаться в пруду.

- Вы никогда не пожалеете, что взяли собаку. Кроме того, что она друг человека, ваша собака обязательно сохранит семью. Она сделает все возможное и не возможное, чтобы в доме не возникало ссор, а уж если вздумаете ругаться, собака непременно встанет с громким лаем между вами и разведет в разные стороны, как на ринге судья разводит боксеров, которые виснут друг на друге. Лаять будет не на кого-то конкретно, а демонстративно глядя в сторону, давая понять, что оба не правы и следует мириться. Я это испытал на себе в полной мере.

Позже Соколов много раз убеждался в течение шестнадцати лет, что лефортовский незнакомец был тысячу раз прав. Дик не давал возможности ссориться и ругаться, пресекая зарождающуюся ссору на корню. Бросаясь на грудь и вылизывая своим большим шершавым языком лицо поочередно то одному, то другому визави.

Напивались Романовы до "зеленых веников". Могли упасть в коридоре или на кухне и тут же заснуть. Бывая при деньгах, угощали всю местную пьянь. Деньги на водку не жалели.

Однажды утром Соколов обнаружил около двери в комнату Романовых лужу крови. Входить в комнату не решился, а сразу же позвонил в милицию. Быстро приехали два молодых опера в штатском. Вошли в комнату соседей.

На полу посредине комнаты мирно похрапывал Юра с разбитым носом и засохшей кровью. Проснувшаяся Люся, с растрепанными волосами ошарашенно выглядывала из груды серого постельного белья не понимая, что происходит. День на дворе или ночь? Опытные детективы определили, что ночью Юра рухнул около двери и разбил нос. Из разбитого носа натекла лужа крови. Потом его втащила домой Люся, а может быть, сам дополз. Детективная история об этом умалчивает.

Опер, что постарше, появившись из комнаты соседей, глубокомысленно изрек, вытирая пот со лба:

- Даааа! Работаю в милиции больше пятнадцати лет, но такое логово в центре Москвы вижу в первый раз. Как вы с ними уживаетесь?

-Нормально живем. Мирное сосуществование. Собаки тоже уживаются, правда, обходят друг друга стороной, если появляются в коридоре. Места общего пользования убирают, если упираются рогом, то принимаем специальные решительные методы.

Комната Романовых около двадцати квадратных метров. Из мебели две металлические полуторные кровати с удобными металлическими спинками из отдельных прутьев и с двумя шарами для красоты. На кроватях груды черных и серых от грязи простыней и подобия одеял или покрывал. Одна старинная кровать - супружеское ложе Юры и Люси на другой поселилась доброжелательная овчарка Альма. Платяной шкаф с отломанной дверцей, которая висит на одной петле, на другой дверце чудом держится треснутое зеркало. Несколько крашеных добротных табуреток, но нынче с причудливо облупившейся краской. На окне занавески или шторы отсутствуют. Оконные стекла не мытые долгие лета едва пропускают дневной свет и потому день и ночь у соседей горит тусклая засиженная мухами лампочка Ильича. Лампочка висит под самым потолком без абажура. В комнате не видно ни единой книги. На изящной этажерке старинной ручной работы стоит образок "Неопалимая Купина".

Раздвинутый стол завален грязной посудой с остатками пищи и окурками сигарет, папирос. На полу чуть не по колено мусора, везде разбросано подобие вещей. У входной двери в углу стоит большой холодильник ЗИЛ, что на его полках не ведомо. Рядом с холодильником груда стеклотары из - под водки, вина и пива.

В довершение пейзажа около отопительной батареи под окном покоится гора фрез, резцов и другого инструмента. (Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!)

В логове соседей стойкое амбре от перегара и остатков пищи. Хорошо, что Романовы жили от комнат Соколовых в другом конце длинного коридора и весь густой аромат улетучивался через входную дверь, проникая на лестничную площадку.

Особых претензий к Романовым не имели. Соседи не скандалили. Тихо пьянствовали в своей комнате. Иногда пели песни. У Люси замечательный голос. В молодости она с успехом выступала в заводской художественной самодеятельности. Хорошо сохранились следы былой красоты.

Благородный лабрадор Дик, старался не подходить к дверям соседей и к Альме, а та, поджав хвост, отходила в сторонку, когда выходили с ним на прогулку.

На двадцатиметровой кухне у каждой хозяйки собственная газовая четырех конфорочная плита, и стоящие далеко друг от друга самодельные стандартные для всей коммунальной Москвы кухонные столы и полки, выкрашенные в обязательный белый цвет. В светлые денечки между попойками, когда заканчивались деньги, Люся делала уборку в местах общего пользования. Однако денег нет - перед деньгами.

В те смутные времена жена Соколова временно не трудилась на благо Родины. Соколов получал оклад заместителя директора проектного института Первой категории и солидные премии, коих вполне хватало, чтобы содержать жену и собаку.

Во время гулянок к соседям приходил на халяву местный народ определенного пошиба. По " пьяной лавочке" Юра рассказал, что они сдают двухкомнатную квартиру и получают хорошие деньги за аренду. Эти слухи дошли до "черных риэлторов", с которыми была связана молодая смазливая на вид женщина - управдом, сменившая политизированного старенького худенького управдома - коммуниста, который расписал стены ближайших домов надписями огромными буквами "Шумейко - вор".

Управдом подселила в одну из свободных комнат квартиры, мутного и многословного мужичка Виктора из соседнего подъезда. Поселила под предлогом того, что в той квартире делается косметический ремонт. Виктор пьянствовал водку вместе с Юрой и Люсей, принося свою "Московскую", что благотворно влияло на отношение к нему доверчивых соседей. Водка языки развязывает, и однажды они разболтали подробности о квартире, которую Юра сдавал внаем, и о тех, кому сдавалась квартира. Адрес бандюганы легко установили из паспорта, который выкрал у сонного Юры, засланный "казачок" Виктор.

Психическое состояние Юры становилось хуже и хуже. У него начались галлюцинации. Однажды он позвал Соколова в свою комнату и пожаловался на то, что два мерзких карлика хотят его и Люсю выселить из комнаты. Соколов успокоил, что "веселые картинки" ему видятся с большого бодуна и надо хорошенько похмелиться, имея в виду, что большой клин, малым не выбьешь!

- С какого бодуна? Я вчера и сегодня "ни в одном глазу", а человечки сидят на поперечине, свесив ноги лыбятся и корчат рожи. Вон, вон, взгляни, как ногами болтают! Ты, что сам не видишь,- спокойно и уверенно показывал Юра на деревянный карниз, на котором когда - то висели шторы.

- Всё! Приплыли! Началась белая горячка! - надо звонить Юриной тетке, правильно предположил Соколов.

Этот случай произошел вскоре после того как к нему пришли четверо здоровенных "быков", они долго пили с ним водку. Потом еще дважды Соколова видела, как появлялись эти подозрительные личности в комнате Романовых. Откуда выползли в начале девяностых годов личности с рожами, которые просят кирпича, Соколов просто не мог понять. Ну, не было видно отвратительных харь на улицах Москвы, не попадались они и в многолюдном метро. В каких щелях, как тараканы отсиживались недоумки с бычьими шеями, поросячьими щелочками глаз и кривыми улыбками, от которых тошнило нормальных людей? Выползли тысячами и стали устанавливать уголовные понятия вместо привычных правил.

Соколовы знали, что у Юры есть родная тетка. Она иногда приходила к ним домой. Делала уборку, наводила порядок, как могла в их комнате. На вид интеллигентная женщина, и Соколовы сказали Люсе, чтобы она позвонила родственнице, и передала, что хотим с ней поговорить. С пьяной Люсей объясняться бесполезно, она соглашалась во всем с Юрой, с его видениями, подыгрывала ему.

Соколов подвел Люсю к телефонному аппарату, который висел на стене, и в его присутствии она набрала номер родственницы, потом забрал телефонную трубку и попросил, чтобы тетя срочно приехала, есть очень важный разговор, связанный с резко пошатнувшимся здоровьем ее племянника. Тетя не заставила себя ждать, на следующий день приехала в точно оговоренное время.

Жена Соколова поведала все, что видели своими глазами, слышали своими ушами, и попросила, чтобы та сама вызвала врачей - психиатров, определить племянника на стационарное лечение. Соседям врачи могут не поверить, отношения бывают предвзятые.

Пообщавшись с Юрой, тетка и сама поняла, что дело в долгий ящик откладывать нельзя. У мужика началась " белая горячка". Родственница вызвала врачей и те тут же забрали его в психиатрическую клинику.

Люся, оказавшись одна, пить перестала, и каждый день стала навещать мужа в больнице. Соколовым вечером подробно рассказывала, как его лечат, чем кормят, как он себя чувствует.

Пробыл в больнице Юра около трех месяцев, некоторое время не пил, а потом началась прежняя круговерть. Юра оформил пенсию по инвалидности, вновь появились деньги.

Однажды Люся на кухне рассказала, что хорошие люди помогли обменять двухкомнатную квартиру с очень большой, по их мнению, доплатой за квартиру в городе Железнодорожный, под Москвой. Потом оказалось, что там не квартира, а комната в коммунальной квартире.

Соколовы сразу же вспомнили подозрительных типов с бандитскими физиономиями, которые навещали несколько раз Юру. В одно из их посещений в, то время, когда Соколов был на кухне, из комнаты соседа вышел "накачанный" парень лет тридцати, коротко стриженный, мордастый с угрюмыми глазами, смотрящими из - под низкого лба. Он ловко перебрасывал с левой руки в правую охотничий нож или финку, но не перочинный ножичек это точно. В этот момент из дверей напротив появился Дик и молча остановился, глядя в упор на незнакомца. Человекоподобный незнакомец постоял в дверях, ведущих на кухню, криво ухмыльнулся, и молча вернулся в комнату Романовых. Соколов взгляд выдержал, помня, что кухонном столе лежит столовый нож с лезвием отточенным, как бритва, но холодок прошел за ворот. Что это был за демарш, Соколов не понял. Возможно, наглядно хотел показать, как они круты, чтобы лохи не вздумали вмешиваться и помалкивали в тряпочку. В тот момент, Соколову, скрипя зубами, захотелось иметь в кармане, взведенный парабеллум, который в детстве видел у отца и тайком играл, когда отец оставлял трофейное оружие дома. С каким бы удовольствием он выпустил обойму между глаз этому роботу!

Вспомнили и про Виктора, который спаивал и, который после отправки Юры в больницу, вернулся в свою комнату в первом подъезде.

Номер тётиного телефона у Соколовых был, и Соколов тут же позвонил и рассказал о странном обмене, который совершил Юра, находясь в больнице. Тетя оказалась юридически грамотной женщиной, и сразу сообразила, что находясь в психиатрической больнице, к нему Главврач не имел права разрешать проход посторонних лиц, тем более с таким предложением как обмен квартиры.

Подробности тётя выяснила у Юры. К нему действительно приходили те самые "крутые" парни, которые бывали у него дома и он подписывал какие- то бумаги. Потом выяснилось, что паспорт у него пропал. Спустя некоторое время пьяный Виктор хвастался во дворе Соколову, что паспорт у Юры взял он, для чего и был подселен в квартиру домоуправом.

Часть 2. Конец " Волчьей ямы"

Вдох глубокий. Руки шире.

Не спешите, три-четыре!

Бодрость духа, грация и пластика.

Общеукрепляющая,

Утром отрезвляющая,

Если жив пока еще --

гимнастика!

Очень вырос в целом мире

Гриппа вирус -- три-четыре! --

Ширятся, растет заболевание.

Если хилый -- сразу в гроб!

Сохранить здоровье чтоб,

Применяйте, люди, обтирания.


Жена Соколова натура увлеченная. Когда их познакомили, она усиленно занималась изучением йоги. В ту пору, о которой идет речь Соколова активно держалась некоторым рекомендациям популярного Порфирия Иванова.

Первое правило жизненного кодекса Иванова " Детка" - обливание холодной водой, жена неукоснительно выполняла в течение многих лет зимой и летом. Обливалась ледяной водой жена Соколова в ванной комнате. Чугунная ванна была старинная производства прошлого века. Глубокая и длинная, в ней легко мог лежать, вытянув ноги, мужик среднего роста. Таких ванн нынешняя промышленность серийно не выпускает. На заказ, пожалуйста, хоть бассейн в спальню!

Водные процедуры принимала Соколова дважды в день: утром после сна и вечером перед сном. На протяжении четырех лет, что Соколовы влачили вынужденное существование в "волчьей яме" на Разгуляе, целеустремленная, но временно не работающая жена Соколова не пропустила ни одного водного сеанса.

Благодаря оздоровительным процедурам боевой подруги Соколова, расселение дома на Разгуляе ускорилось на несколько лет. Соколовы, конечно, не ведали о том ни сном, ни духом. Ларчик открылся самым неожиданным образом, как детективном кинофильме.

В квартиру несколько раз, за время проживания Соколовых, приходил трезвый сантехник по просьбе жильцов, живущих снизу с целью проверки протечек в ванной комнате или в туалете. Это было вызвано тем, что в квартире, живущих этажом ниже периодически появлялись подозрительные желтые пятна на потолке в ванной комнате, которые могли быть вызваны протечкой ржавых труб или кранов в квартире выше этажом.

Важный сантехник добросовестно осматривал, простукивал, прощупывал все возможные места протечек в ванной комнате, в туалете и на кухне. Однако места общего пользования оказывались, обезвожены, как чилийская пустыня Атакама, самая сухая на Земле пустыня.

Однажды вечером раздался долгий тревожный звонок в квартиру. Пришла взволнованная соседка, которая живет на втором этаже.

- У нас рухнул потолок в ванной комнате! Что у вас происходит? По счастливой случайности ванная оказалась пустой, я сунула туда нос, но не успела войти, потолок рухнул на моих глазах,- возбужденным голосом поведала трясущаяся от волнения женщина.

Соколов посочувствовал хорошенькой соседке, предложил стакан воды и порадовался, что она осталась жива и здорова.

- Чем мы-то можем вам помочь?

- Не знаю, я боюсь возвращаться в свою квартиру.

- Вы хотите сказать, что пришли к нам навеки поселиться,- спросил то ли в шутку, то ли всерьез Соколов, оглядываясь на свою собственную жену, стоящую в сторонке и размышляющую о капризах судьбы.

- Я хочу посмотреть вашу ванную комнату,- выпив воды и немного успокоившись, продолжила соседка.

Соколовы вместе с соседкой отправились смотреть место катастрофы местного разлива. Действительно обвалилась штукатурка и часть кладки потолка. Внизу свозь бывший пол хорошо просматривалась ванна, заваленная кирпичом. Пыль еще не улеглась, и видимость желала быть лучшей.

-Вы в рубашке родились, счастливая вы наша, не хотел бы оказаться, принимающим душ в вашей ванне,- искренне посочувствовал Соколов, соседке родившейся под счастливой звездой.

- На Вашем месте я бы поставил в Елоховском Храме свечку "За здравие" и сыграл бы в "наперсток" на Бауманском рынке, - посоветовал Соколов, которого понесло.

-Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец,- продолжил Соколов и получил в бок болезненный удар жены, что означало кончай болтать и шагом марш в комнату.

Сама ванна, к счастью, не рухнула, держась на честном слове и покачиваясь на металлической балке, а то бы без сомнения прошила бы все этажи и могла наделать много бед, пробив водопроводные и канализационные трубы.

На следующий день с утра пришла комиссия человек десять с большим Начальником, потому что вокруг него вертелись на пупе подчиненные, преданно заглядывая в глаза: "Чего изволите?"

Комиссия тщательно обследовала ванную комнату, туалет и кухню и не обнаружила протечек ни в трубах, ни в кранах, которые могли бы вызвать обрушение потолка у соседей снизу.

Поразмышляв, Соколовы пришли к единственно правильному выводу. Брызги от воды, когда жена Соколова опрокидывала на голову ведро с водой, разлетались и попадали между стеной и ванной в не заделанную щель. Пол возле ванны жена Соколова протирала тряпкой, и он оставался сухим. Вода, которая попадала в щель, поскольку уклон пола в сторону стены скапливалась и потихоньку капля за каплей размывала пол на стыке со стеной под ванной, неумолимо приближая благое дело - расселение "волчьих ям" на Разгуляе. Вода дырочку найдет!

О своем открытии Соколовы скромно помалкивали. Молчание не всегда говорит о присутствии ума, но вот об отсутствии глупости говорит совершенно определенно. Они вместе со всеми охали и ахали о дальнейшей судьбе дома на Разгуляе.

Большой Начальник прошелся по другим комнатам. Во второй комнате Соколовых потолок со стороны окна давно треснул, провис и готов был вот- вот рухнуть. Но в таком плачевном положении он находился почти четыре года, пока Соколовы там пребывали. На всякий случай они убрали из опасного угла вещи, на случай, если часть потолка обрушится. И старались появляться в той комнате как можно реже. О том, что подозрительная ситуация с потолком существует не один год, Соколовы не стали посвящать комиссию, а поведали на голубом глазу, что трещина на потолке появилась накануне.

Начальник дальше порога комнаты не сделал ни одного шага и дал строгую команду кому-то позади себя: " Немедленно вызвать рабочих и подставить деревянные опоры под потолок". К вечеру команда была выполнена. Бригада рабочих укрепила потолок деревянными балками и посоветовала, лишний раз не заходить в комнату.

И одновременно заработала полным ходом машина по переселению оставшихся жильцов из аварийного дома.

Расселение дома произошло достаточно скоро. Дом принадлежал бывшему Госснабу СССР, который реорганизовали в товарную биржу. Новое руководство решило этот, принадлежащий им дом в Центре Москвы использовать после реконструкции для высокопоставленных работников биржи. Для этого наняли одну крупнейшую в Москве риэлтерскую контору для быстрого расселения жильцов.

За каждым жильцом закрепили куратора, который обязан был довести расселение каждого до ума в кратчайшее время. Дали риэлторам жесткие сроки и широкие денежные полномочия при расселении. Поскольку квартиры должны представить по московскому закону только в Центральном округе возможности оставались ограниченны. Тогда риэлторы стали предлагать жильцам квартиры с улучшенной планировкой и с солидной доплатой в других районах Москвы.

Соколовы давно мечтали получить квартиру в таком месте Москвы, где есть парк или лес с возможностью в дальнейшем, когда уйдут на заслуженный отдых совершать длительные оздоровительные прогулки в парке. Такое жесткое условие поставили своему куратору. Соколовым предложили несколько вариантов отдельных двухкомнатных квартир около парка Сокольники и Измайловского парка. Эти квартиры Соколовых не устроили. Через короткое время предложили вариант на Большой Академической улице рядом с Тимирязевским лесопарком.

Правда там двухкомнатная квартира оказалась со смежными комнатами. От этого варианта решили тоже отказаться, но куратор многозначительно дал понять, что начальство имеет сегодня большие финансовые возможности и пойдет на хорошую доплату, если согласимся на обмен.

Посоветовавшись, решили согласиться с риэлторами. Назвали сумму приемлемой доплаты, чтобы зализать, хотя бы душевные раны, полученные в не равных сражениях с МММ, "Тибетом" и другими подобными организациями. Туда Соколовы наивно вложили нажитые немалые деньги, оставив их Мавроди, а в конечном итоге двум Викторам. Черномырдину и Геращенко. Виктор в переводе с греческого - победитель. Победители лихим кавалерийским наскоком в течение месяца обрушили все финансовые пирамиды разом, пополнив пустую государственную казну за счет миллионов доверчивых вкладчиков, свалив вину на организаторов финансовых организаций. Десятки машин КРАЗ вывозили из офиса Мавроди в неизвестном направлении миллиарды рублей вкладчиков под присмотром ОМОНа и вопли обворованных москвичей.

Риэлтерская контора, не торгуясь, согласилась с суммой в долларах предложенной Соколовыми, а они тотчас поняли, что могли удвоить или утроить сумму, но слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Тем не менее, мечта жить в Москве рядом с лесным массивом сбылась, а это было важнее всего. Всех денег не заработаешь! И вообще, "денег нет перед деньгами!"

Люся мечтала получить квартиру обязательно с балкончиком, о чём она постоянно говорила. Такую однокомнатную квартиру на втором этаже с балкончиком она получила не далеко от Разгуляя. ( В квартире Люся прописана одна). Чем закончился суд, по возвращению двухкомнатной Юриной квартиры, осталось неизвестно.

Расселение жильцов заняло не больше месяца. Суворовские "Быстрота и натиск". Деньги на переезд счастливым жильцам выделила та же риэлтерская контора. Последняя "Волчья яма" на Разгуляе благополучно канула в Лету.

И все-таки у воды феноменальная сила и неисчерпаемые возможности!


1