# Личное пространство

Лена Калугина

Играла на Минифесте-8 в жюрсписке, маска Раиска, 3-е место.

Вероятное сходство с реальными людьми и событиями случайно

Раиска отличалась весёлым и покладистым нравом, но личная жизнь долго не складывалась. Как-то раз на спор с подружками разместила анкету на сайте знакомств. Сначала пришлось долго отсеивать мусор, но потом, вдруг, как из заснеженной дали на лыжах... Нарисовался белокурый, голубоглазый, высоченный и стройный принц. Разведун с дочкой-подростком. Редкий случай: мама запила-загуляла, дочурка с папой осталась. Конечно, это характеризует папу в самых превосходных степенях! Раиска растаяла и прослезилась: вот так мужчина! По всем статьям - принц, и имечко подходящее - Эдуард.

Поселились молодожёны в Раискиной квартирке. Как и положено в медовый месяц, молодая жена летала пчёлкой: брала взятки в виде жалования и тащила в улей. Принц же оказался заправским трутнем: целыми днями задумчиво играл на компьютере в игры "три в ряд", в чём добился заметных успехов. Ночные же забавы принцу вскоре прискучили. Раиска впахивала на двух работах, по вечерам стояла вахту у кухонной плиты, по выходным драила квартиру и стирала. По ночам и ей стало как-то не до плотских утех - когда плоть доползала до постели, голос её молил об одном: спать.

Но принц был против: накопившиеся за праздный день силы требовали применения, и он сладострастно выносил Раиске мозг упрёками, претензиями и руководящими указаниями про то, какой Раиске надлежит стать, чтобы соответствовать высоким требованиям принца. С утра принц почивал, удовлетворённо посапывая, а Раиска, на ходу сшибая углы от недосыпа, волокла себя на работу.

Вскоре Эдуард затосковал по дочурке Алевтинке. Она теперь одиночно обитала в папиной центровой "трёшке", к великой радости подружек и друзей, число которых внезапно выросло раз в десять. Папа артистично кручинился, много курил и нервно обходил квартирку по периметру. Затем огласил вердикт: дочу нужно срочно поместить под присмотр! А именно - в Раискино жилище. Хозяйка не возражала.

Теперь, возвращаясь с работы, она обнаруживала опустошённый холодильник, гору немытой посуды в раковине, дочкины грязные шмотки, раскиданные по квартире, а также саму дочку, сладко спящую в Раискиной постели. Хозяйке приходилось переодеваться в ванной. Она шла на кухню и обнаруживала Эдуарда, сидящего в её любимом уголке. Деваться Раиске стало некуда.

Прокормить принца с принцессой становилось всё труднее. Вещи на принцессе горели огнём: модные сапожки через неделю оказывались заброшенными в угол с оторванным каблуком, на кофточках появлялись неистребимые пятна, джинсы зацеплялись за неведомо откуда торчащие гвозди. Эдуард горестно вздыхал и жаловался, что "девочке совсем нечего надеть" и предлагал "немножко поджаться и выкроить малышке на новый финский пуховик". Раиска забыла, когда позволяла себе обновки.

Однажды у Раиски из кошелька исчезла ощутимая сумма. В ответ на робкий вопрос, не брал ли кто из домашних деньги, она получила гневную отповедь, истерику и сборы фигурантов с намерением "покинуть этот негостеприимный дом навсегда".

На Раиску вдруг навалилась апатия и тяжело придавила, не давая шевельнуться. Сборы сумок и чемоданов постепенно замедлялись. Когда принц с принцессой застыли в дверях, явно чего-то ожидая, Раиска подошла и протянула руку. Эдуард как-то сразу сник, долго и суетливо шарил по карманам, но ключей "не нашёл".

- Ты ничего не хочешь сказать? - с примирительной интонацией спросил принц.

- Конечно, хочу... Не надо возвращаться, я сегодня же сменю замки.

Тщательно заперев дверь, Раиска вздохнула и принялась занимать освободившееся пространство.