# Гераклов плащик

Александр Валентинович Ледащёв

...

Каждый, набросивший шкуру героя

На плечи,

Никогда, никому не признается,

Что он просто хотел плотнее укрыть

Обнаженное мясо.

И с этого мига он падает в мир "почти".

Почти крик,

Почти боль,

Почти плач,

Почти смерть.

Но разве герою можно позволить себе

Подобную блажь?

Разумеется, нет.

А я могу. Я могу себе это позволить -

То, что я делаю - это крик, вой, вопль

В пустоту, тот, который я могу

Издавать - зная, что никто не услышит

И шкура героя не осыплется линялой

Тряпкой со швабры уборщицы

Общественной библиотеки.

Крик подразумевает ответ.

Ответы.

Письма, приветы,

Звонки, приезды

Из внешнего мира.

Не тут-то было.

Не тут-то было.

Все это предназначено для таких,

Кто умеет быть

Просто никем.

Назовите меня "никем" - и вы

Рискуете разжиться новой дыркою в шкуре.

Хотя куда лучше она подошла бы к моей

Полинялой тряпке со швабры уборщицы

Общественной библиотеки.

Или

Ни те, ни эти...

А я просто лживая тварь

На этой лживой планете.

Которой нет

Ни на том, ни на этом свете,

А есть только мысль,

Случайно мелькнувшая где-то -

Мысль об ответе.

Я крикнул. Безо всяких "почти".

Линялая шкура, пойми меня

И прости.

Одна девица в годы юности ранней

Сказала, словно поведала тайну:

"Знаешь, мне кажется, что ты будешь шутить

Даже если тебе вдруг будет ужасно плохо".

Нам было лет по пятнадцать и она еще верила, в то что "плохо"

Может стать только там, где-то во взрослой, суровой эпохе.

Моя смешная дуреха.

Моя смешная дуреха.

Я был горд. Польщен. Я в ответ пошутил,

Как уже шутил к тому часу - как уже несколько лет к тому часу шутил, и шутил и шутил...

Как пошутил сейчас, в этом своем многословном

Бреде,

Твердо ступая навстречу главной своей

Победе...

Как изящен момент слиянья детской и взрослой эпохи -

Той, где кому-то (не мне!) может быть плохо,

Плохо... По-человечески плохо. Изящен момент и тонок.

Как с крыши дома, что после десятого этажа.

А я? А что - я? Я просто зубы сжал,

Это ведь просто игра, иллюзия, мысль. Мара.

Это греет лучше, чем пуховое одеяло.

Одному мне почему-то этого мало,

Как было мало с начала этого наигранного пути.

Прости, геройская тряпка,

Пойми и прости...

"У вас нет чувства юмора!" - Запальчиво крикнул Овод.

Все так. Нам ответом может служить лишь смех, что весел и звонок.

Мир "Почти" негоден для жизни, только для выживания.

Только для разлук и потерь, только для ухода и расставания,

Лишь для отточенных в бритву ночей, где геройская шкура - последний форпост. Причал.

Я предал все это. Только что, в шутку. Я крикнул. Нам нельзя. Но крикнул. Да. Это я кричал.

Но всё герой, поверните в профиль, будет что-то марсовское, военное.

Вашу мать... Какие вы все охуенные...

Я слышал, что многих из вас зовут просто так, не в ответ,

Не в раз за всю жизнь, а чаще, чуть ли не в несколько лет...

Да... Признаю - любому из вас вправе мниться, что он на своем пути.

А мне - нет.

Пойми, геройская шкура.

Пойми и прости.