# Миростройцы

Марамак Квотчер

История про возню разумных белокъ в эпоху плотного освоения галактики и мирострой в порядке частной инициативы.

1 - Ряд никогдей


Грибыш мог бы дать на отрыв все свои уши, что за столько лет сумел таки выучить наизусть расположение клавиш на клаве - грызь столько времени таращился на неё, что символы просто отпечатались на мозгах. Ушей, всмысле раковин, у него было два - одно и второе, и оба оснащались длинными и разлапистыми рыжими кистями, каковые есть отличительная черта белокъ... по крайней мере, применительно к раковинам, а так кисти далеко не самое основное, что отличает грызей от прочих организмов. Например, Грибыш пырился на маленький земъящик, стоявший между клавой и экраном, знал там уже в морду каждую травинку, и тем не менее ящик ему не то что не надоел, а интересовал всё больше и больше. Чаще всего грызь пырился, когда просто переставал думать - такое тоже случалось ненадолго, просто чтобы мозг отдохнул.

На экране мерцали звёзды и свистели мимо отдельные объекты - само собой, на самом деле такую картину нельзя увидеть, её намеренно отрисовывает ЭВМ на т\э - тактик-экране, универсальной программе управления космическими средствами. Над курсовым прицелом тикали цифры, и было написано, что до цели 1260 укм. Правда, только причастные грызи знали, что сдесь используются свои условные километры, не равные ничему кроме самих себя. Асмед, главжаб корабля, где-то узнал, что подобный подход даёт до 0,0005% экономии ресурса двигателей, вслуху того, что программе проще считать в единицах, подстроенных под конкретные условия, и смягчается управление. Ну а раз что-то даёт Экономию - оно и станет, хоть весь пух с хвоста выдерни.

Транспортный корабль "График" заваливался к очередной станции; собственно он только и делал, что шарахался между станциями. Для огромного межзвёздного грузовика станциями были целые звёздные системы, в каждой из которых могла содержаться не одна обитаемая планета, не считая чего помельче. Иногда это напрягало даже Грибыша - только вляпаешься в новый мир, как уже пора разводить пары и валить в следующее место. Собственно, на борту "Графика", в его загребущих недрах, имелись приличные по площади жилые модули, какие сами сходили за небольшой мирок - это и спасало.

- Сто сорок триллионов тонн грызячки, - в очередной раз цокнул Грибыш, и захихикал.

Белки вообще были ни разу не любители, а профессионалы в плане прокатиться по смеху, так что грызь зачастую ржал, даже будучи в помещении совсем в одну морду. Когда же морд становилось больше, вообще бока болели от смеха. Грызь откинулся на стуле, вспырившись в потолок, затянутый лозами плюща, вьющимися по натянутым проволокам, и размял когтистые лапы. Пойти ещё дупло для белочи выдолбить в колоде, подумал он, а то натурально когда лапы долго без дела - это не в пух, а по клаве барабанить это дело не для лап, а для умишка. Потом Грибыш вспомнил, что колоды кончились, потому как их растащили. Сначала "да зачем нам это барахло", а потом ложки, подставки, миски, и всякая такая пухня. Само собой, взять обычную древесную колоду можно было только где-нибудь в давно обитаемом месте. В жилмодуле - жыме, как его называли - росли уже вполне большие деревья, но вслуху условий они не собирались засыхать, а брали, естественно, только высушенную древесину.

Из наушников, лежавших на столе, звякнул сигнал оповещения, и грызь вспушился. Правда, связь не прямая, потому как грызи вообще постоянно вспушаются, также как трясут ушами, мотают хвостами, и так далее. Грибыш не глядя попал в нужную кнопку, открыв окно сообщения: автоматика уведомляла о прибытии аппарата, посланного загодя к цели, и его стыковке. Лёгкую скоростную машину, чаще всего без пилота, запускали затем, чтобы она скачала из сети станции нужную информацию о грузах - потому как требовалось немалое время её отфильтровать, и делать это выгоднее в полёте, а не простаивая в доке... Грызь прикусил язык, потому как за такие слова можно было и пенделя схлопотать. Сроду "График" нигде не простаивал.

Опять катнувшись в смех, Грибыш открыл таблицы. Соль состояла в том, чтобы максимально возможно совмещать баланс рейсов корабля - то бишь рейса текущего и следующего, как минимум. Всмысле, выгоднее взять тот груз, за который меньше заплатят, но отвезти его на такую станцию, где точно можно взять следующий - вместо того, чтобы получить номинально больше, а на самом деле меньше, вслуху того, что придётся идти порож... Слово "порожняком" на борту тоже из употребления вышло. Порожняком! Бугогашечки. В данный момент громадные грузовые контейнеры, тянувшиеся на пять с пухом километров, были набиты полностью - тоесть вообще полностью, на сто целых ноль десятых процента. Нет, конечно можно ещё тросами привязать, но это уж точно будет слишком - истые жабократы всегда знали меру, и не уподоблялись фольклорному Капитану Скупость, толкавшему грузовые контейнеры носом посудины.

Схема, позволявшая такое, была проста - в любом порту имелись как заказы на перевозку грузов, так и продавались различные товары, по каким-либо причинам появившиеся в избытке и напух не нужные на данной станции. "График", выбрав пункт назначения с наибольшим коэффициентом Ж., набивался под завязку комбинированным грузом, так что никогда не был даже полу, не то что пустым.

Как и всякий грызь, Грибыш имел свою личную зашейную Жабу, которая хоть и не просматривалась в оптическом спектре, зато крепко существовала. Причём дело сдесь вообще не касалось личных доходов - грызю эти доходы как таковые были не нужны вообще. Расколбас вызывала пользотворность, и выжимание оной буквально на пустом месте, типа перепродажи бракованных цанговых карандашей на фабрику, где из них наделали эжекторов для своего оборудования. Суммы на счету корабля интересовали Грибыша чисто академически, так цокнуть - потому как всё, что нужно белке, имелось в жыме бесплатно и почти в неограниченном количестве. Почти вслуху того, что ограниченность пространства всё же ощущалась, особенно если потусоваться там несколько лет. Главное, что там же существовала и грызуниха, и ладно бы какая-нибудь, так к тому же грибышевская согрызунья Рижа - а это в пух, собственно...

В пух Грибыша угодила шишка, запущенная белкой из окна. Вспырившись яблоком по тому вектору, грызь построил на сетчатке изображение грызунихи, каковая свесилась сверху из окна и хихикала. Надо думать, ведь всю стену фальшдома оплетали трубы и кабели, большей частью вообще ни к чему не подключённые, а только держащие плющ и виноград. Ну а уж лазила Рижа как белка.

- Это кто такой пуховой?! - грозно всквохтнул Грибыш, указуя пальцем, но опоздал.

Примерно на слове "такой" только мелькнул рыжий хвостище, и грызуниха с шуршанием исчезла под виноградной шубой. Зачастую её было трудно отличить от белочи - на внешний слух, само собой. Под шёлковыми ушками белочки порой появлялись такие перемыслия, что происходил вынос мозга у любого - правда, как и всякая дикая белка, Рижа могла цокнуть об этом только согрызуну, да и то если попросит. Грибыш и просил, потому как и приятно, и даже местами полезно. Бывает сядет, распушится, и цоцоцоцо...

Как это зачастую с ним случалосиха, грызь таращился на звёзды - за невозможностью сделать это впрямую, через т\э, который рисовал точную картину с данной точки пространства. Собственно, отнюдь не любовь к торговле завела двух грызей на корабль, а непреодолимое стремление к звёздам. Невозможно было цокнуть логически точно, но Грибыша и Рижу охватывал диковатый восторг от созерцания ночного неба, и более того - они прекрасно ощущали, что перемещаются по известной части Вселенной - по спуду, как это называли из-за аббревиатуры ИЧВ на тоадоидском языке. Было немало грызей - даже скорее большинство! - которые не улавливали разницы между созерцанием звезды на экране дома и созерцанием её же на таком же экране в корабле. Грибыш и Рижа были из тех, кого конкретно плющило - настолько, что они даже не дождались мест в грызунячьем флоте, а прыгнули на первый подвернувшийся корабль, как только появилась возможность. Впрочем, это оказалось в пух, ибо Грибыш дал занятий своей Жабе, а Рижа получила возможность усиленно изображать из себя белочь и при этом разбрыливать на обобщённые темы - жым для этого подходил отлично.

"График" в основном состоял из четырёх модулей "Циклоп" тоадоидского выпуска, каковые по функционалу равнялись беличьим "Ёлкам". Внешне это были более чем полукилометровые восьмигранные пирамиды, узкая часть коих являлась поворотной башней и в ней помещалась мотор-пушка, однопухственно годная как мотор и как пушка, что неудивительно. "Циклопы", обращённые друг к другу широкими сторонами пирамид, соединялись стыковочными узлами по двое, а между их парами зижделся грузовой отсек - ящик упомянутого размера. Для снижения траты ресурса силовых установок каждая таковая была оснащена дополнительным движителем, торчавшим "соплом" назад по ходу корабля. Собственно, силовых установок было пять, но одна постоянно находилась в ремонтном модуле, каковой ухитрялся приводить их в годность примерно со скоростью выхода из годности, и главное совершенно бесплатно. Также в модульных слотах "циклопов" находился ангар для кораблей классом до фрега, и жым - больше особо ничего цокнуть про "График" не удастся.

Разве что цокнуть, что при движении... ну тоесть при относительном движении, строго цокая, корабль издавал характерные басовые утробно-булькающие звуки. Характерные, всмысле, для "циклопов". Как было известно, этот "шум" на близком расстоянии может искорёжить небольшой аппарат, если тот окажется без должной защиты, и опять-таки, если её отключить, долбёжку слышно тысяч за сто километров, настолько качается пространство от работы двигунов. Слегка крашеные зелёным металлические панели корпуса выслушили далеко не ново - правда, они и новые выслушили не ново. Но теперь знающее ухо улавливало характерные эффекты - в иных местах металл вспенился, превратившись в этакий крекер, а в других наоборот, поплыл, и там панели перекашивало от неровной толщины.

Само собой, жабьё, которого тут имелось много, плевать хотело на износ, и желание удовлетворяло. Были определённые шансы, что это приведёт к распаду на части, но небольшие, и на этот случай был разработан комплекс мер, чтобы с уверенностью говорить о сохранности груза и экипажа, конечно. Шишовее всего приходилось бронепластинам по линиям вдоль выхлопа движков, которые пролегали по всему грузнику - неслушая на лютую концентрацию там защитного поля, вещество выгорало. За один рейс, как посчитали, "График" распыляет в квантовом виде до тысячи тонн стали - спасало только то, что наплавить замену можно из подлапного материала своими силами, а следовательно только так и делали. Поставить все четыре двигателя сзади грузника было нельзя по нескольким причинам, так что два из них обдавали его выхлопом, и это приходилось учитывать.

Чувствуя несильный сквозняк из окна, где отродясь не было стекла, Грибыш прослушивал данные по грузопотоку и отсеивал то, что может быть полезно - потом отсеять ещё и ещё раз, чтобы осталось то, что наиболее полезно, а оттого более всего оценивается в галактических бобрах - единицах добра, как их называли. Не то чтобы это входило в его обязанности... собственно, в его обязанности вообще ничего не входило, если разобраться, так что это не повод не сделать полезняшку. Жабы делали тоже самое с пятикратной скупостью, но меньше учитывали общую пользу от перемещения. Всмысле, грызь с большей охотой брал на развоз саженцы, нежели бытовую технику, даже если за второе платили больше; это объяснялось тем, что саженцев много не бывает, а чайников - бывает, да и обойтись куда проще без второго, чем без первого. Ну и главное, вообще. Правда, последний аргумент на жабьё действовал слабо.

Сделав суммирование доходности по выбранному списку, Грибыш потянулся, зевнул во все резцы, и внезапно метнулся к окну. Рижа молнией пролетела по трубе между виноградной шубой и стенкой, только и слышалось, как быстро цокают когти по железу. Грызь однако тоже был далеко не обезбелочен, так что вылетел за окно, схватился за кабель, кувырнулся, и полез следом с неменьшей скоростью. Гонять грызуниху следует спонтанно, цокнул он себе, иначе какой смысл.

Вызывая взлёт мелких курочек, сидящих в листве, и опадение сушняка, грызи пробежали вокруг всего фальшдома, меняя направления с горизонтального на вертикальное и обратно - их это не напрягало, как и лазание головой вниз. Пару раз Грибыш и сорвался с трубы, но падать особо было некуда, всегда можно зацепиться за ту, что ниже, а совсем на земле - кусты. Рижа взобралась на стенку, которая соединяла фальшдом со стеной отсека, и сидела там как ни в чём ни бывало, сложив рыжие лапки и поводя не менее рыжими длинными ушками. Хвостовая часть белки свисала рядом, наглядно показывая, что она огромная - всмысле часть - и чудовищно пуховая, что уже относилось к полной грызунихе, а не только к хвосту. Будучи прямоходящей белкой с развитыми ходовыми лапами, грызуниха, как и остальные таковые, ухитрялась как принимать вид пухового шара, так и вид стройного и грациозного зверя.

- Цявк! - цявкнул Грибыш, висючи на стенке боком и уставившись на белку яблоками.

- Цявк цявк! - немедленно отозвалась Рижа, быстро мотнув хвостом туда-сюда.

Это была ещё одна отличительная черта белокъ - умение мотать хвостом. Возьми в лапу такую штуковину и попробуй ей мотнуть быстро - пух что получится. Рижа же справилась без усилий.

- Цявк цявк цявк! - зацявкал грызь, и снова бросился догонять зверька.

Бегать по жыму можно было долго, уж кто-кто а грызи это знали. Попадающиеся по пути тоадоиды, приземистые земноводные, едва успевали моргнуть яблоками, когда мимо пролетали два рыже-серых животных, причём пролетали чаще всего или по стенам, или вообще по потолку, держась за подвеску для вьюнов. Грибыш собственно и не думал сразу догнать грызуниху, и когда чувствовал, что вот-вот схватит хвост, притормаживал, чтобы продлить удовольствие. Правда, стоило учесть, что Рижа тоже переключалась очень быстро и безо всяких причин - на то они и два согрызуна, чтобы. Белка, только что летевшая по стенке с высунутым языком, внезапно спрыгнула на пол, вспушилась, и на мордочке появилось задумчивое выражение.

- Посиди-ка на хвосте, - цокнула она совершенно спокойно, - Стало быть, что всё-таки получается с тем речным песком, там коэффициент какой?

Глаза Грибыша разъехались в разные стороны только на пол-секунды, сколько ему потребовалось для переключения из режима "белочь" в режим "грызь". Грызь похихикал и вспушился.

- Ты имеешь вслуху коэффициент отображения? - цокнул он, - Зависит от многих факторов, но для расслушанного нами случая около ноль, ноль ноль ноль два.

- ОЯгрызу, так мало! - фыркнула Рижа, почесав за раковиной.

- ОЯгрызу как много! - поправил Грибыш, - Если бы было допуха, речной песок был бы разумный просто сам по себе, безо всякого вмешательства.

Они имели вслуху натуральный речной песок, как ни странно. Соль в том, что в ходе длительных исследований было выяснено, что река, протекающая в населённой местности, не является просто механическим потоком жидкости, но ещё и содержит сложнейшую информационную систему, каковая базируется в основном именно на песке, на котором течение воды создаёт узор. Грубо цокая, если местность будет идеально ровной, ветер - строго постоянный, и всё остальное в таком духе, то узор получится абсолютно идентичным. Однако стоит мельчайшему жуку упасть в воду и подрыгать лапками, как это незамедлительно отражается на песке.

К этой факте добавлялся тот факт, что в Союзе давно была известна Рядная технология, машинное досчитывание неразумной нервной деятельности до разумной. Теперь же вставали перспективы досчитывания до разумности информационной сущности реки - собственно, река бралась только как один из наиболее понятных объектов, такая же штука относилась к лесу, полям, морям, и так далее. Получив по головам подробным отчётом об этой работе, Грибыш и Рижа никак не могли выкинуть это из головы и всё опушневали. Самозверей, или консолидатов, они слышали неоднократно собственными ушами, это была не новость, а вот самореку пока представляли плохо. Белка взяла согрызуна под лапу, они уселись на ближайший короб вентиляции и как следует прочистили ещё раз, что уже успели выучить по теме.

С того места, где они сидели на хвостах - потому как хвосты мягкие и сидеть на них удобно - открывался неплохой видок на внутреннюю часть жыма, на самом деле диаметром от силы метров триста, но из-за оптической иллюзии казалось, что там несколько километров, и без дальномера доказать обратное нельзя. Жилые зоны располагались террасами, образуя эдакий ступенчатый стакан; сверху, в широкой его части, был купол "неба", светящийся и имевший жёлто-зелёный цвет, как на родной планете жабья. На самом деле потолок был выпуклый не в ту сторону, в какую казалось, и в центре всего пространства имелась зона невесомости, где грызи зачастую летали на самодельных крыльях, не боясь грохнуться.

Вслуху наличия жабья по террасам вниз текло большое количество потоков воды, но в основном пруды были стоячие, потому как жабьё любило тинку и ряску. Это спасало от превращения жыма в подобие гидропонной оранжереи, и собственно, давало возможность существовать там грызям. На самом деле тоадоиды устраивали так, чтобы в одном месте было ооочень сыро, а в другом сухо, чтобы на контрасте лучше ощущать сырость. Также немаловажно было то, что они всё устраивали скупо - и не то чтобы скупо, а Скупо, так что тратить лишнюю воду не собирались ни разу. Вслуху этого в жыме "Графика" обитало не только жабьё, но и некоторые другие звери - грызи, фелины, хвиньи, лиситы, и так далее; команда составляла около сотни единиц, так что всех припомнить удавалось с трудом.

По крайней мере, белкам тряслось вольготно - имелась возня, не имеющая никакого конца и края в принципе, а также кусок Мира, вполне попадающий в пух. Грибыш и Рижа раскопали несколько огородов, сажали кусты и варили варенье и делали настойки, как у себя в Лесу. Собственно, попробуй кого замани мотаться по галактике при отсутствии этих факторов - всмысле, с целью просто возделывать профит, по большей части из любви к данному искусству. Грызь оправдывал своё название и растил в том числе грибы, каковые вполне пользовались популярностью среди наличного контингента, а Рижа ухитрялась делать пряжу из войлочной ивы и затем ткала полотно. Правда, потом она обрабатывала полотно текфоцементом, и оно приобретало прочность лучшей синтетики.

Рижа, кроме всего прочего, была недурна не только побегать по стенкам, но и поцокать о математических моделях - а тема с саморекой была самая то! Белочка просто лапки потирала, насколько самое то - покопаться в формулах она уважала настолько, что делала это совершенно бескорыстно.

- Так каким образом вот такущий интеграл? - вопросила грызуниха, начертав интеграл когтем на песке.

- В душе не грызу, - зевнул Грибыш, и потом уточнил, - Всмысле, как по науке.

- А не по науке? - склонила ухо Рижа.

- Не по науке - кустарно. Берёшь формулу! Солишь её! Пухячишь в кастрюлю... не, это не про то, - хихикнул грызь, - Йа имел вслуху, берёшь формулу и заряжаешь ЭВМ тупо перебирать варианты, пока не подойдёт. Тут нужно ведь не академически решить, а практически, поэтому не суть важно, сколько ещё решений есть помимо того, что выплывет первым.

- А если мне надо наименьшее значение, - задумалась белка, - Значит будет наименьшее значение, если начать подбирать от нуля. А дробность... ну понятно, повторением цикла. Кстати, хорошая мысль. Когда разгрызу этот орех как положено, проверю подбором.

- Сто пухов, - распушил щёки Грибыш.

Он произвёл один-два тиска над грызунихой, чтоб та не расслаблялась. Тушка белки отличалась исключительной мягкостью и шелкошкурием, что впрочем относилось и к самому инициатору тисканья, так что всё попадало в пух. Рижа хихикнула, показывая на рыжий хвост, мелькающий среди зелени - судя по подтявкиванию, там проходили лисо, те самые что более всего занимались проверкой персонала и пассажиров, когда такие случались, чтобы чего не вышло. Нельзя не признать, что справлялись они так себе, постоянно пропуская наркоманов, дебоширов и прочую неполезняшку. Правда, к их чести, это не стало причиной не пропускания тех, кого следовало пропускать.

Последний раз, когда произошёл косяк, был случай с каким-то серым существом, имевшим длинное название. Незадолго после вылета с места назначения оно набросилось на лисита и непременно поравало бы его в клочья, вслуху наличия клыков и когтей, но клыки и когти не осилили ремиттерной защиты. Ментаскопирование выявило, что существо вообще склонно к спонтанным нападениям на организмы. Выбивая клин клином, жабьё спонтанно решило выбросить пижона за борт, что собственно и было сделано.

Грызи ещё немного - с часок - поцокали про интегрирование функций речного песка, а потом пошли варить борщ, радуясь тому, что почти всё необходимое для этой функции они найдут на собственном огороде. В отличие от жабья грызи имели режим "белочь" и могли нарезать овощи, а жабьё не могло, потому что его душило! Ведь если посмотреть сухо - а так и смотрели - то переводить сложнейшие клеточные структуры овоща в примитивный набор веществ для питания есть чудовищная расточительность и преступление против Жадности. Вслуху этого жабьё питалось только синтезированной органикой, которую без специальных тестов пух отличишь от естественной.

Когда же Грибыш и Рижа наконец приступили к поглощению эт-самого, у грызя запищал вызов на комме. Комм, который комм-уникатор, всегда находился на запястьи лапы, как и у всех сотрудников в экипаже - он был достаточно лёгкий, чтобы не замечать его. "Внимание, ВВП!" - прочитал грызь на экранчике прибора. В данном случае под ВВП, вне всякого сомнения, имелась Возможность Внезапной Прибыли. Что для жабья, как понятно, приравнивается к боевой тревоге... а часто и превосходит оную по степени авральности. Грибыш цокнул, вспушился, и ещё раз цокнул. Только после этого он включил собственно связь.

- Флак? - осведомился грызь, - Почём перья?

- А, грызо, - квакнуло оттуда, - Перья - да. Ничего из ряда вон, нашли группу астероидов, судя по всему ржущую содой весьма чистые раздруляпий и лумумший.

- О пух, - помотал головой грызь, - Это какие атомные номера, сейчас...

Грибыш включил проектор комма, высветив на стол экран терминала ЭВМ, и продолжая лопать борщ деревянной ложкой, щёлкал курсером. Запоминать, кто как называет те или иные вещества - мозга не хватит, так что искал по атомным массам. Оказалось, что это весьма редкозёмы.

- И что, там - чистые? - усомнился грызь.

- Проверить-то надо, а вдруг. Набьём закрома, а чем болото не шутит, так ещё и продадим.

- Посиди-ка, - задумался Грибыш, - Астероиды тут?

- Да, очень далеко от звёзд, - подтвердил Флак, - Выморожены вдрызг. Подробно осмотреть нельзя, только при сходе со сверхскорости. Если жадно... ну, как это... если в пух, вот! - если в пух, смотаешься с Мырдом на фреге?

- А напуха мне там Мырд? - цокнул грызь.

- Натаскивать. Тебя тоже когда-то натаскивали, пуховой шар.

- Ах да, забыл... Тогда смотаюсь, - цокнул Грибыш, и перевёл яблоки на белку, - Бельчон, йа смотаюсь?

- Ну, думается да, смотаешься, - хихикнула Рижа.

Грибыш в очередной раз убедился, путём яблочного вспыра, что белка очень рыженькая и пушистенькая, и на этом заключил, что всё в пух, а следовательно можно смотаться. Из инвентаря грызь брал с собой только термос для чая и кулёк орехов - правда, термос был десятилитровый, а кулёк на три кило. Комм он не взять просто не мог, потому как тот снимался только по команде центральной системы управления, а так только ножовкой. Грибыш прошёлся через жым, обходя особо обводнённые зоны для жабья, и влез в транспортёр - кабину навроде небольшого трамвая, чтобы перемещаться между отсеками огромного корабля. Грызю зачастую снились все эти кущи, которые трамвай проходил, как в туннеле, потому как в этом было что-то нереальное, или по крайней мере необычное, потому как нигде больше организм не двигался в туннеле.

Транспортёр дотащил хвост до шлюзовой камеры ангара, где следовало поместить себя в скаф. В самом ангаре не было воздуха ради экономии, потому как помещение здоровенное, почти как жым, а воздух там совсем без надобности. Эта самая шлюзовая камера освещалась зелёными лампочками -не из-за каких-то причин, а просто так! Потому что везде были не зелёные лампочки, а здесь зелёные. По стенам находились шкафы со скафами и прочим барахлом - лапные инструменты, КИП, защита, и всё такое. Грызь выволок скаф из своего шкафчика и стал упаковываться; вслуху того, что скаф имел огромные внутренние объёмы, упаковываться было легко. Стандартный скаф был не тот, что для монтажников, и в вакууме раздувался, как подушка - но это не мешало двигать конечностями, что в пух. Огромный пуховой хвост Грибыш пристегнул ремешком к спине, чтобы не мешался, и таким образом влез таки, затем проверил герметичность. Запищал комм, и грызь ткнул в него, вынув лапы из рукавов скафа.

- Ну чё, есть чё? - прихрюкнул Мырд.

- Сто пухов, - цокнул Грибыш, - Сейчас буду.

- Мне ещё минут десять, - предупредил хвин.

Хвиньи отличались почти полным отсутствием пуха, только на головной части у них имелась грива, что выслушило довольно смешно. У тоадоидов например вообще не имелось никакой шерсти, но это выслушило уместно, а так всегда казалось, что хвин напялил шапку. Впрочем, Грибыш не особо разглядывал хвиней, да и поржать у него было над чем помимо оных. Вообще же бесшёрстые были довольно странными существами, что объяснялось их стайной эволюцией - другие, если на то не было надобности, старались держаться от них подальше, просто для сохранности мозга. Однако сейчас надобность была, требовалось действительно натаскивать Мырда на выполнение хузяйственных операций - ну, точнее, просто зафиксировать отсутствие тупака, потому как сам Грибыш был далеко не такой специалист, чтобы кого-то обучать в полной мере.

Вспушившись, грызь прошёл через шлюз, автоматически хлопнули двери, и он стал спускаться по лестнице уже в ангаре без воздуха. Сам ангар освещался еле-еле, потому как и скупо, и незачем, то есть в конечном счёте всё-таки скупо. Впрочем, в ортодоксальных тоадоидских мирах вообще не было никакого освещения нигде! Просто каждый носил с собой годный фонарь на плече или голове. Здесь же хоть как-то было слышно - с одной стороны стояли тракторы с ремблоками, "Фроги", два М-29 и котанки, с другой - фреги Ф26 в различных модификациях. Грибыш направился к "Тигребу", размалёванному в оранжево-бело-чёрные полоски; в целом это был обычный 26-гранник, но с выпяченым вперёд "зобом", содержавшим загребущий трюм для сырья. Хоть без песка, подумал грызь, чудовище будет сидеть в другом корабле, потому как в один добыча может и не влезть. Он опять пощёлкал по комму, и в борту фрега открылся люк, бросив сноп света на пол ангара.

Грибыш забрался в корабль, дошёл до центрального поста управления, проверил все данные и герметизировал верхнюю палубу, чтобы меньше расходовать воздуха. Можно надуть и весь объём, только напуха. Палуба закрывалась влапную - надо было убрать лестницу и привинтить крышку диаметром два метра, вращая здоровенную круглую ручку.

...проверка герметизации... на пятёрочку.

После этого грызь включил запуск двигателей и одновременно наддув атмосферы в отсек. Процесс хорошо прослеживался по тому, как сдувался раздутый скаф от роста внешнего давления; стрелки индикаторов, которые показывали данные с двигателей, тоже ползли вверх. Ползли, потому как на фреге, как и на большинстве других судов, была дублированная аналогово-цифровая система управления, позволявшая при надобности вообще отключить ЭВМ. Кроме того, на панели приборов имелся стандартный и очень простой глюкометр, который однако отлично работал. Грибыш протянул лапу и нажал красную кнопку "пуск".

- Слушай и повторяй, - цокнуло из динамика, - Каждая-каждая белочка, орехи ложит, ёлочкой.

- Каждая-каждая белочка, орехи ложит, ёлочкой, - повторил грызь, и на панели загорелся зелёный огонёк.

Глюкометр мог попросить также назвать некоторые общеизвестные факты, или попрыгать на одной ноге, например, для подтверждения здравости памяти и трезвости ума. Впринципе блок можно было отключить, но вне аврала делать это запрещалось. Всмысле, как и в любом случае с запрещением, запретили сами себе и поставили соответствующие алгоритмы в вычислитель - воизбежание. Грибыш вылез из скафа, устроился в одном из кресел, каких тут имелось два, и вспушился, потому как воздух был ещё прохладный после выгона из баллонов. Кресло собственно таковым не являлось, потому как просидеть в простом кресле несколько суток практически нереально. Устройство не только поддерживало туловище в наиболее удобном положении, но и давало на организм импульсы для изменения его состояния воизбежание осложнений от неподвижности. С непривычки казалосиха, что мышцы колотит дрожью, но потом наступало привыкание, не мешавшее даже спать. Кроме того, к креслу крепилась пухова туча ящичков, в которых было всё что нужно, включая полевой вариант кухни и малый земляной ящик, дабы вспыриться на.

Так, послушал параметры Грибыш, значит "Тигреб" - это в пух. На этом фреге были установлены мощные сырьевые хваталки, а также оборудование для сканирования. Стандартный транспортный Ф26, на котором собирался лететь Мырд, тоже был годен для этих операций, но в меньшей степени - он просто потратил бы много времени на сканирование вещества, хотя бы. Развалившись в кресле, которое не совсем кресло, Грибыш снова услышал сигнал комма и переключил на видео. На экране появилась серая длинная мордочка Аврисы, похожая на лисо - хотя её вид со сложным названием на самом деле лисо не являлся.

- Ну как, готовы? - осведомилась она, продолжая резать лук.

Это Грибыш цокнул даже не видя - именно лук. В нулевых, серая смахивала слёзы, а во первых звук слишком характерный. Ну и, ясное дело, было понятно, что она работает прямо на кухне.

- На сто пухов, - кивнул грызь, - Запустишь?

- Запущу. Я вот думаю, а если там нет нишиша?

- Как это нет?

- Нет как нет. Я тебе буду рассказывать про интерференцию того, что не должно интерферироваться? Будет перерасход, - хихикнула Авриса.

- А попуху, тогда железа наберём, - цокнул Грибыш, - Всё равно набирать, а на станции назначения пух чего наберёшь.

- Тогда смотри сам, - кивнула серая, - Поехали.

Грибыш включил лапное управление и тупо с клавиатуры поднял корабль над полом ангара и повёл к воротам. Дело в том, что выбросить что-либо на сверхскорости не так просто, как может показаться - опасно как для сбрасываемого, так и для сбрасывающего. Ангар "Графика" имел специализированное оборудование для запуска кораблей на сверхсвете, и именно за этим оборудованием следовало прислушать, что и сделала Авриса. Слева по курсу заворочался фрег Мырда, поднявшись с площадки; в соплах двигателей светился ослепительно зелёный огонь, заливая светом ангар. "Тигреб" встал по направляющей линии, и перед носом фрега открылись створки ворот. Визуально там была абсолютная тьма, потому как свет не проходил барьер.

- Дай синхронизации с системой запуска, - сказала Авриса.

- Забери, - цокнул Грибыш, проверив эту факту.

- Есть. Разворачиваю корабль на заданный угол.

Только на т\э можно было увидеть, как огромный корабль, продолжающий ускорение, ворочается вокруг оси полёта, и вектор запуска совпадает с нужным. Грызь непроизвольно поджался, потому как сейчас его неслабо вышвырнет, неслушая на то, что это нельзя почувствовать. Постоянное использование т\э приучило чувствовать то, что нельзя.

- Грибыш, готов? - ещё раз осведомилась серая, - Три, два, один, пуск!

Фрег разом оказался в пространстве и уже довольно далеко от носителя. Следом за кораблём черноту космоса прочертила огненная линия от искривления пространства - произошла нулевая реакция, кусок пространства преобразовался в материю, которая и пыхнула. Благо, такие шутки на астрономические масштабы не влияли даже при очень большом старании. Спустя несколько секунд вспыхнул второй след, когда "График" выбросил следующий фрег - но это на т\э было видно вдали, а на самом деле до этого следа весомая часть светового года! В оптическом диапазоне вспышку можно будет увидеть с этого места только через несколько недель.

Это однако нисколько не напрягло грызя, и он снова убедившись в целостности систем, поставил судно на рассчитаный курс. Кстати цокнуть, он крайне мало шарил в космогации, но при этом легко прокладывал курсы - всё тем же способом перебора вариантов на машине. Можно было жать на всю железку, "Тигреб" с ресурсозагребалкой медленнее, чем обычный фрег, так что догонит. На таком расстоянии даже связь не действовала, чтобы цокнуть - ну всмысле, штатно. Если сильно исхитриться, можно попасть направленным импульсом, вкачав туда всю мощность силовых установок. Пока же Грибыш подумал, и не стал вспушаться, а просто взварил чай и ослушивал космос. Как и в большинстве мест, где он бывал, пространство было чёрное с россыпями звёзд в невргызенном количестве; сиреневая еле заметная туманность маячила только в стороне ядра, но до неё вероятно с неделю хорошего хода. "Гузло" - подумал грызь, и захихикал.

У него было чем заняться в длительных одиночных полётах, потому как мозг на месте, а вкупе с ЭВМ - вообще чистейшие орехи. Некоторые существа, например, вообще не могли этого выносить. Та же Авриса низачто не полетела бы, потому что знает, что ей будет плохо. На самом деле, даже академичесая физиология и психология не до конца имели ответ на вопрос, в чём тут дело. Косяк в основном состоял в том, что если проследить действия животного, живущего в городе, и сидящего в космическом корабле, то никаких кардинальных отличий просто нет. Всмысле, чисто в физическом аспекте - организм может в обоих случаях и пройти одинаковое количество расстояния, и взаимодействовать с одинаковой номенклатурой предметов, сухо цокая; технология создания мысленного эхо, например, позволяла поговорить с кем угодно, и отличить не получится впринципе. И неслушая на это, немалое количество существ впадали в помешательство ума, если оставить их надолго в корабле, причём прослеживалась некоторая зависимость и от расстояния. Вероятно, наука ещё не добралась до того воздействия на организмы, что оказывает само пространство.

Как бы там ни было, Грибыш с оглушительным хрустом грыз орехи, сыпя шелухой на пульт, попивал чаёк, цокал и вспушался. Помимо раздумий об оптимизации, которые вообще никогда не прекращались, грызь припомнил и белку, слыханную на одной из станций. Ну бывает, что зверёк выслушит очень уж в пух, что поделаешь. Грызуниха была особенно стройная, хотя и пушная, и имела редкий шоколадный окрас, ровный по всему пуху, так что недолго и облизнуться, а также сделать хватательные движения лапами. Грибыш также учёл, что вероятнее всего никогда больше не увидит эту грызуниху, и это навевало некоторый ступор, как всегда при столкновении с никогдами. Одно дело, если редко, а тут просто вообще - никогда, что за напух?... Впрочем, любые мысли про грызуних всегда возвращались к Риже, если цокать о Грибыше. "Гузло!" - вторично подумал грызь, и уже просто закатился по смеху, потому как повторенное дважды в два раза смешнее.


Грызь ощутил некоторый диссонанс только тогда, когда провёл дальнее сканирование искомой группы астероидов, будучи на подлёте к оной. Нет, в результатах не было ничего ошеломляющего, косячил тот факт, что "Тигреб" уже на подходе к цели, а фрега до сих пор нету. Грибыш провёл сканирование по всем диапазонам и проверку ранее сохранённой информации - ноль. "Главное это не поделить на него" - цокнул себе грызь, и почесал уши. Встав из кресла, он стал ходить туда-сюда по тесному отсеку, соображая. Куда делся этот распухяй? При запуске он не взорвался, это точно - было бы слышно. Стало быть, или ухитрился накосячить с нафигацией, или какие-то проблемы с матчастью. Отсигналить на "График" можно, только если очень быстро - потом он уйдёт из досягаемости, и догнать его не светит.

- Косяк, - цокнул Грибыш, - Почти классический.

Примерно девяносто процентов косяков как раз имели такую природу - потеря контакта, в результате коей малейшая неисправность может привести к астрономическому ущербу. Не приведи Жадность, конечно. Грызь открыл инструкции, чтобы точно знать, что предпримет Мырд в аварийной ситуации, и убедился, что для этого нужно знать суть этой самой ситуации. Также он провёл инвентаризацию и выяснил, что ничего нету - сошёл бы зонд, чтобы выстрелить его в нужном направлении, но зонда не было, они все стояли на фреге поддержки для котанков.

Никак не получилось бы цокнуть, что Грибыш испугался. Он испугался бы разве что в том случае, если речь шла о Риже, но никак не о хвинье. Ну аннигилирует, чтож теперь - само знало, куда лезло. Да и фрег, хоть и недешёвая штука, но вообще просто штука, о которой и думать нечего. Главная нагрузка на беличьи мозги относилась к тому, что делать.

- Существовать! - с умным видом ответил себе грызь, и снова заржал.

Всмысле, можно повернуть обратно и попытаться найти фрег в наиболее вероятных для того местах... можно конечно и что-нибудь другое, но пожалуй что этот вариант был головным. Тем более, что на возвращение потребовались бы стандартные сутки, тобишь двадцать пять стандартных же часов - не выше ушей. Грибыш тут же провёл калькуляции, и не забыл отследить остаток топлива. Момент один из самых критичных, зачастую автоматика на пустом месте загоняла корабль в невыездное положение, когда топлива не хватило бы на полёт к ближайшему источнику вещества. В крайнем случае можно и часть оборудования сжечь, но это в крайнем. Пока что запасов имелось с избытком, можно вернуться и пошарить, почём там перья. "Тигреб", светя из соплов, развернулся и начал выписывать окружность, выходя на новый курс.

Грибыш же вообще отключился и пошёл сурковать - вспушнеешь сто раз, всё время сидеть и ждать. За перегородкой от кресел с пультами имелся небольшой отсек с сурковательными ящиками, куда белочь и забилась, как в гайно. Само собой, без грызунихи под боком это было несколько не то, но всё же вполне в пух, а не мимо, так что грызь успешно произвёл сон.

Опосля этого он успел ещё погонять симулятор огорода, ну и само собой много раз цокнуть и вспушиться, сварить сублимат в большой миске, испить чаи, и ещё подремать. Только потом пришло время проверить, почём перья. По командам с клавы силовые установки корабля прекратили выдавать ускорение и создали впереди судна гравитационную линзу диаметром несколько километров. Импульсы, попавшие в эту линзу, усиливались перед попаданием в приёмник, так что слух корабля оказался усилен на порядки. Этим "ухоскопом" автоматика обвела полную полусферу, сканируя пространство на наличие сверхсветовых сигналов, каковые несомненно должен посылать искомый объект. Грибыш, в очередной раз хлебая чай из трёхлитровой кружки, послухивал на результаты.

Таковых было не густо. В зоне досягаемости выскочил один корабль, но это был не фрег. Тем не менее, грызь сразу зафиксировал его, переключил линзу в режим громкоцокателя и заорал туда, на триллионы километров, запросом. Уж кто-кто, а грызь знал, что для этого достаточно автоматического запроса о нафигационной обстановке - вкупе с кодом опознавания это сразу приносит результат. Типа как сейчас, хихикнул Грибыш, и прокрутил полученную информацию. Как он и думал, случайно проходящий корабль не менее случайно зафиксировал движение фрега. Спросить ещё... а нет, уже ничего не получится спросить, ушёл. Что-ж, это в пух, и есть вероятность, что там кто-нибудь посмотрит лог, почешет репу и спросит "а что это вообще было?". А была это очень старая программная прошивка, про которую просто забывают по ненадобности, но она всё равно есть во всех нафигационных модулях.

Благодаря этой расторопности грызь получил вектор и повернул своё судно туда. Вектор указывал в совершенно произвольное направление и не имел никакой связи ни с курсом "Графика", ни с астероидами. Да впух... Грибыш постарался посчитать и примерную даль, сколько пилить в данном направлении, но ничего путного не вышло, и он это дело бросил. В начале концов, если фрег движется - значит существует, потому как обломки на сверхскорости не летают. Следовательно, нужно тянуть за ним, пока не догонишь или пока он не упрётся в какую-нибудь станцию. В конечном счёте, надо догнать. А как его догнать, если он быстрее? Грызь помотал ушами, чтобы вправить мозг. Так, подумал он, проверю, куда утыкается этот вектор... Как и следовало полагать, никуда, по крайней мере в этой галактике.

Пораскинув мыслями, Грибыш пришёл к мнению о повреждении нафигационной аппаратуры на фреге при его запуске. Как именно такое может быть, он не представлял, но факты указывали на это пальцами. Кто-нибудь ещё мог понять, что дело не в пух, но "на удачу" там был Мырд - что хуже, чем никого. Можно дать ушную кисть на отрыв, что хвинтус через несколько суток начнёт менять курс произвольно, выбирая ближайшие объекты для назначения. А если система свернулась, то все эти пассы только усугубят обстановку. Смог ли бы йа сам догадаться, как исправить настройку, подумал грызь, и ответил утвердительно. Пожалуй, даже Мырд справится - включил отдельный гравископ, взял направление на центр галактики, совместил координаты для основной системы... Голова от кучи вариантов и неопределённости начала чесаться.

Грибыш однако продолжал работать, потому как это было его главное назначение как космонавта - запиливать подобные косяки. Взварив в тысячный раз чай, он взял бумажку и карандаш, и начертил схему, чтобы совсем наглядно. Нарисовал "Тигреб" в виде огромной рыбы с щачлом - правда, от этого толку было мало.

- Итак, что у нас?... Тьфу впух, разговаривать сам с собой это не в пух, - поправился Грибыш, нарисовал справедливомордие и обратился уже к нему, - Значит, что? Если он исправит нафигацию, то отправится куда? Скорее всего к астероидам. Если повреждения сильнее, то полетит ремонтироваться, и тогда мне его не найти, потому как слишком много...

Лапа пару раз щёлкнула курсером.

-...сто с пухом станций в радиусе двух световых лет. Если же он не объявится, то - что? Правильно, пустить слух по системе оповещения, что пропал фрег. Следовательно, лечу к астероидам, набиваю зОкрома, пока не эт-самое, а если не эт-самое, то тащусь на ближайшую станцию. Здорово придумал?

Справедливомордие подтвердило, что сойдёт. Вслуху этого грызь опять вбил смену курса и корабль развернулся опять почти обратно. Далее снова следовало ждать, но грызя сие не напрягало - кого напрягает, тот и за симулятором не высидит. Грибыш на всякий случай взял бидон с водой на десять литров, и поднял его сотню раз, чтобы пух не слёживался. А потом опять завалился сурковать. При этом, следует отметить, он не оказывался отключённым от системы управления - космонавт собственно вообще никогда от неё не отключался, потому как комм так и сидел на лапе. Грибыш то и дело включал прибор, проверить, как оно, и свет от маленького экрана заливал закуток с ящиком, отгороженый плотной занавеской, так что там оказывалось почти совсем темно. К темноте следовало привыкнуть не менее чем к свету, потому как в таком состоянии мозг лучше воспринимал звёздную бесконечность, чем при ярком освещении в морду. Практически со всех сторон слышалось жужжание и пощёлкивание механизмов корабля, и достаточно чуткое ухо улавливало, где и что щёлкает.

Подрёмывая, Грибыш снова вспомнил ту белку, так цокнуть гнедой масти. Как там называлась эта система, Тройник? Впух, даже этого точно не запомнишь. Зато он отлично запомнил переливы пушной шёрстки и взмах хвоста... Вот же бывает пухня, фыркнул грызь, увидел и теперь эт-самое, из-под ушей не идёт. К тому же, самочка может оказаться как грызунихой, так и глуповатым животным, а на слух этого не определишь... хотя нет, если возится в космопорту, то вряд ли белочь-переросток. Соль состояла в том, что имелось много белок - и не три, а миллиарды, то среди них неизбежно появлялись эволюционно-рецидивные особи. Вроде грызь и цокает, и вспушается, и всё такое, а на самом деле это не грызь, а самая настоящая белочь, просто дрессированная.

И всё же, изрядно ломала голову та факта, что ему больше никогда не увидеть именно эту грызуниху. Собственно, даже не в грызунихе дело - кпримеру, контейнер, который стоял рядом с ней, он тоже более никогда не увидит. С других сторон, если принять, что течение времени во Вселенной бесконечно, то в конце концов должен появиться второй раз и объект А, и объект Б, и произойти их встреча - это практически неизбежно. Правда, будет ли гипотетический второй Грибыш мной, подумал Грибыш, или всё-таки нет?...

За этими, а также более насущными раздумьями, корабль прибыл к указанной группе объектов. На т\э, да и в натуре, это была россыпь разнообразных камней, окружённая крошкой и газами от них же - нечто вроде кометы. Куски льда перемежались твёрдыми породами, что выслушило достаточно сумбурно. По краям недокомета выслушила веселее, потому как подсвеченные звёздами, искрились ледяные кристаллики. Слышимо, даже еле идущее выделение газов из льда не давало веществу слипнуться в один комок, либо сюда вдарило другим камнем... или случилось что-нибудь ещё.

"Тигреб", тараща вперёд грузовой "зоб", проплыл вокруг каменно-ледяной мешанины, и за кораблём вспыхивали радуги света, отражённого от инея. Глянув на вещество, Грибыш снова ощутил то самое чувство никогдей - ведь на эти камни никогда не падал вслух разумного существа, наверное, с самого начала Вселенной. Как сконденсировались из протопланетного облака, так и летают уже пух знает сколько триллионов лет, ведь скорость недокометы относительно галактики почти нулевая, так что до ближайшей звезды этим ребятам лететь... грызь аж зажмурился, представив себе столько времени.

На этом Грибыш закончил с философией и приступил к практике. Опушневание над историей камней не могло помешать ему провести сканирование по всем положенным этапам - с разбивкой на фрагменты по размеру, и последующим изучением каждого... В наушниках взвыла сирена, на экране появилась ярко-зелёная надпись "Обнаружено вещество высокой чистоты!!!". Весь пух потерять можно, выдохнул грызь, вот шутки у жабья, такое на прогу ставить. Впрочем, у жабья по сравнению с теплокровными животными заторможенная реакция, поэтому тоадоид просто не успеет испугаться. Действительно, экран показывал в трёхмерном виде значительные вкрапления лумумшия - размером с беличью голову, как минимум, в толще шлакообразной породы.

- Мило! - цокнул Грибыш, так что аж сам себя оглушил и прикусил язык, а потому захихикал.

Данный химический элемент относился к средней редкости пухне, но главное, что тут он имелся в значительной чистоте, что сильно добавляло ценности. Грызь немедленно открыл справочник и послушал, почём это всё. Выходило, что продать очень даже можно, если будет куда. Следовательно, стоит начинать трясти. Тряска проходила примерно в одинаковом режиме: корабль, давая боковое смещение, выходил на нужную позицию, затем из мотор-пушки формировался гравитационный луч, сначала распихивавший вещество в стороны, а затем вытягивавший нужный кусок. С этой добычей судно отходило чуть в сторону, и в потоке излучаемых мотором волн и частиц происходила очистка материала от примесей. При этом сами примеси, состоявшие из железа, углерода и кремния, также чистились и затягивались в формовщик капсул.

Вдобавок, тяжёлый лумумший было нельзя взять, и насыпать в трюм в виде крупного песка, как это делали со стабильными элементами. Имеющий лишь слабую радиоактивность, лумумший при скоплении его в одном месте, тем более без примесей, тут же начинал гнать цепную реакцию - тобишь, в конечном счёте, разрушаться. Складировать эту дребузню можно было или в изолирующих оболочках в докритических количествах, или держать под ремиттером. Ремиттером погоняли генератор псв-поля, каковое по сути останавливало внутриатомные процессы, чем защищало вещество от изменения; такие же агрегаты служили защитой большинству кораблей.

Грибыш предпочёл бы... ну потискать белку это понятно! - всмысле, применительно к данному моменту, он предпочёл бы сделать стабильные капсулы с материалом, чтобы более не волноваться за их сохранность. Однако самого вещества было много, и на изоляцию просто не хватит места - да собственно что там цокать, будет весь трюм под завязку одним лумом. Грызь провёл лапой по шее, чувствуя, как её обхватывает Жаба. Тут ему просто как никогда был нужен лишний фрег, а он собака взял и пропал пух знает куда!

Однако, требовалось трясти, и тряска свершилась. Грызь определил для автоматики порядок действий, местами подкорректировал в лапном режиме, затем принялся размечать объекты для обработки. Программа помогала, и если сначала ошибалась в половине случаев, то после анализа действий грызя ошибаться почти перестала, и ему оставалось убрать только один из ста объектов, забитых в список пух знает из каких соображений. Автоматизация позволяла выполнять однотипные действия несоизмеримо быстрее - корабль постоянно маневрировал, бил лучами, отворачивался от вещества и варил сырьё, не оставаясь на месте ни секунды. За пол-часа Грибыш полностью расфрагментировал недокомету на всякую пухню и искомое - а искомого нарисовалось более тысячи тонн. Грызь же рассчитывал на массу груза в двести пятьдесят тонн, так что почесал ухи.

Также его интересовало, где гравископ "Графика" услышал тут раздруляпий, которого тут не было, судя по всему, вообще - но сей академический вопрос грызь милостиво соглашался оставить до других времён. Пока же в трюм поступал чёрный порошок, сразу схватываемый защитой; плотность его была очень приличная, неслушая на принудительное "вспенивание", и составляла около десяти тонн на кубический метр, то есть, примерно как у свинца. Этот порошок формировался конусами на полу грузового отсека; продавить конструкции судна даже такая тяжесть не могла, потому как корпус был крайне прочен, а главное груз вообще не давил на него, потому как в трюме не работала искуственная сила тяжести.

Грибыш успел сделать и ликвидировать несколько косяков, когда т\э сообщил о приближении корабля. Слухнув, грызь убедился, что это Мырд, и всерьёз обрадовался, так что даже включил связь.

- Белкаааа... - завывал в эфире хвинтус.

- Хвинтууус... - не менее заунывно свыл белка.

Мырд поперхнулся, затем понеслась какая-то игра слов с использованием идиоматических выражений, не поддающаяся переводу.

- Грызо, что за херня!... Ну всмысле, что за херня, у меня выбило почти всю нафигацию! Третьи сутки болтаюсь, как кусок!

- Да йа так и понял, что выбило, - цокнул Грибыш, - Как-то ведь сюда дошёл?

- Пришлось пораскинуть, - не без довольства сообщил хвин, - А я уж думал вообще трындец, бррр...

- Могу взбодрить, - хмыкнул грызь, - Вот выслушай, чем тебе предстоит загрузиться.

Из наушников донёсся курлыкающий звук, и если бы у хвина был хохолок, тот поднялся бы на сто пухов. Ясно чувствовалось, что взбодрило это его как следует. Однако жеж, это не спасло грызя от подробного рассказа о том, как оно - впрочем, грызь и не был против. Как выяснилось, случился эффект ударной волны при схлопывании кривули пространства - такой же, только нарочно и сильнее, создают орудия, бомбы и специальные мины. Фрег дёрнуло так резко, что нафигационный блок сдвинулся по фазе и уже никуда не показывал. Мырду удалось после нескольких попыток отключить и перезапустить его, что и привело к успеху. Вроде делов-то, но это для опытного, откормленного космонавта, а для начинающего - далеко не факт, что выполнимое дело. Грибыш знал случаи, когда куда более мелкие косяки приводили к Ущербу, потому что звери не знали, как их исправить.

- Очень в пух! - цокнул грызь, - Думаю, ты всё правильно сделал.

- Меня ещё раскорячило, когда я подумал, что ты поднимешь тревогу, - сказал Мырд, - А ты оказывается и в хвост не дул!

- Да йа подул слегка, - признался Грибыш, - Но потом решил, что надо набрать сырья, и если бы тогда ты не объявился, йа бы поднял полундру. Но теперь ты объявился, и прибыль спасена.

- О да.

Конусы из металлического песка на полу грузового отсека продолжали расти; транспортёр набрасывал примерно поровну на все девять кучек, так что трюм выглядел довольно странно, с торчащими "термитниками", над которыми струился чёрный песок. Отдельное кольцо этого песка кружилось по стенам - туда вытягивало магнитным полем всё, что просыпалось мимо, чтобы вернуть на место и не размазывать по обшивке. Тем более, лумумший был токсичен, так что чистить отсек всё равно придётся. Правда, вдобавок ко всем опциям, очистка отсека вряд ли кого напряжёт.

Пырючись на происходящие процессы, Грибыш опять раскинул мыслями и ушами. Вот с какого пуха именно в этой группе камней образовалось столько искомого вещества? Это же уму нерастяжимо, сколько ещё есть таких камней без залежей! Допушища без, и только эти с. ОЯгрызу, подумал грызь. Он был совершенно уверен, что этот вопрос неразрывно связан с другими вопросами, навроде того, что такое "никогда", почему не нужны без ничего, и тому подобное. Объяснить в словах этого нельзя, но всё же грызь точно чувствовал, так цокнуть, основную нить Вселенной, проходящую через всё сущее. И это чувство было в пух, а не мимо.


Кораблям, полностью нагруженным, потребовалась ещё неделя, чтобы добраться до пункта назначения "Графика", звёздной системы Камышид. Система сия была заселена давнище, а потому содержала много объектов; вокруг звезды на низкой орбите вращались несколько станций "Хвол", похожих на громадные прозрачные пузыри, на положенном месте находилась обычная планета, а подальше раскинулась космотория невгрызенных масштабов. Космоторией обзывали единую систему планетоидов-станций; чаще всего она строилась по принципу самороста, за счёт самовоспроизводимых роботов, надстраивавших эту, по сути, станцию. Достаточно одного такого, чтобы начался рост в геометрической прогрессии, и через два десятка лет оказывается, что всё пригодное вещество уже переработано в планетоиды, а космотория по размерам раз в сорок превосходит планету. Что же касается "Хволов", то это были станции звёздной защиты, способные менять метрику пространства возле звезды, как с хузяйственными, так и с оборонительными целями.

Грибыш и Рижа были родом с обычной планеты, хотя и у них над ушами проплывала станция размером с луну. Вслуху этого грызи потирали лапы, думая о возможностях полазить по космотории во множественном числе.

- Полазить?! ОЯгребу! - хлопнул глазами тоадоид, - Это угрожает Ущербом!

- Положить хвост, - зевнул Грибыш, - Йа только что приволок тысячу тонн, и даже не грызячки, а лумумшия, так что эт-самое.

Против эт-самого было трудно спорить, так что в отпуск отправились Грибыш с Рижей, Мырд ещё с двумя хвиньями, а также пара лиситов. Лиситы были нипричём, просто жабе, которая отсекла лумумший на градаре, отпуск был без надобности, и она продала его рыжим. Не то чтобы экипаж строго не отпускал себя с корабля, дело скорее было в том, что для того чтобы догнать потом судно, требуется оставить на станции как минимум машину МФ-ИК, тобишь МногоФункциональную ИстребительКласса. А это уже вопрос дополнительных затрат, вызывающий кисломордие у Жабы.

Пока же "График" стоял у причалов порта космотории Камышида, и в оба направления шёл плотный поток контейнеров, так что есть вероятность, что судно задержится достаточно, чтобы вообще не авралить. У непривычного существа могли уши на лоб полезть, когда оно узнавало, что и в каких масштабах может быть востребовано в межзвёздной торговле. Штука ещё в том, что зачастую изделие используется не по назначению - чем ещё объяснить, что с "Графика" сгружали два миллиона резиновых шайб для игры на льду, которые кто-то здесь приобрёл, посчитав удачным.

Грибыш же пока выбросил из головы всю эту дребузню, и вбросил туда грызуниху, в очередной раз вспырившись на оную - как была пуша, так и осталась, что ни цокни.

- Пойдём лапами? - предложил грызь.

- О, сто пухов! - цокнула Рижа, - Давненько не ходила лапами, так и разучиться недолго.

Правда, следовало ещё пройти карантин, чтобы ходить по космотории, потому как даже на торговую станцию, самое злачное место, пускали только после не особо глубокой проверки. Как быстро усёк Грибыш, скоростной транспорт, местные "электрички", ездили за пределами планетоидов, в космосе, дабы не утруждаться атмосферой и силой тяжести. Через окна в переходах, что соединяли порт с торгстанцией, можно было слышать, как проносятся поезда по тонким как нитки путям, подвешеным между гигантскими конструкциями. В пространство же уходило сплошное кружево из соединительных балок и цилиндров, каковые и были планетоидами, каждый по восемь килошагов в диаметре, вращающийся внутри защитной оболочки.

Грызи, лисо и хвиньи все вместе проехали в транспортёре куда-следует, открылась дверь, равная по ширине стенке, и на туловища направились многочисленные сканирующие приборы.

- За Хрурность, - произнёс стандартную фразу автомат, - Мировой совет Камышида рад видеть, и в том числе вас. Добро пожаловать на... транспортный док 482-бис. Подождите окончания процедур опознавания.

Приборы продолжили жужжать и щёлкать, а автомат подумал и добавил от себя, без записи:

- Не, ну правильно, если уж процедуры начались, то пуха ли эт-самое? Логично, как хвост.

В общем ждать всё равно приходилось, потому как без этого не открывались двери, ведущие дальше по транспортной системе космотории. Грибыш и Рижа захихикали, а потом и покатились по смеху. Их тем более веселило непонимание на мордах соседей, так что прокатились они по этому смеху как следует. Минут через пять сканер смилостивился и пропустил их на станцию скоростных поездов, куда животные и вышли. Как и во всяком порту, тут толклось немало всяких организмов, в частности огромная улитка с чемоданом и некто в скафандре, явно заполненном жидкостью. Однако по сути дела, больше всего тут было грызей - хотя они ухитрялись быть и наименее заметными при этом. Пассажиры встали возле щита, отображавшего схему маршрутов, и почесали уши.

- Значит, мы вон туда, - показал лисит, - Прямиком.

- Мы пойдём по базару потолкаемся, - сказал Мырд, - Учитывая, что он тут с пол-станции размером, этого будет достаточно.

- Тогда Ъ, - церемонно цокнул Грибыш, кивнув ушами.

- Что Ъ? - скривился хвинтус, - Ты не собираешься сообщить, куда вы намерены податься?

- Зачем? Всё равно коммы на месте, сеть пашет. Да и даю уши на отрыв, что по базару вы будете ходить отнюдь не по маршруту, а произвольно. Так что - Ъ.

Ъ был принят, и грызи получили возможность сесть в вагон и отправиться...

- Кстати, куда? - цокнула Рижа, таращась двумя глазами в два разных окна, - В лесок бы.

- Ну, учитывая наличие грызей, лесок будет, - заверил грызь, огляделся и оцокнул ближайшее животное, - Эй грызо, можно за ухо?

- Да, только не с корнем.

- Кло. Мы тут с бродящего корабля, нам бы в лесок. Подскажешь?

- Мм... - почесал подбородок грызь, - Щас... Ближайший массив - на 176-В. Там только три цилиндра с леском, но думаю, вам хватит.

- Думаю да. Хруродарствуем, - кивнул ушами Грибыш.

- А вы в лесок чисто поржать, или куда? - осведомился местный, уставив уши на Рижу.

Та и кистью на ухе не повела, даже если бы её назвали по имени. Белка имела привычку разговаривать просто так только с согрызуном, а с кем-либо ещё - только по необходимости. Вслуху этого отдуваться пришлось опять Грибышу, но он не тяготился, тем более что грызь не задавал совсем уж тупых вопросов. Как выяснилосиха, в сдешней космотории обитало немало эндемичных видов, и часто залетали поисковые отряды, пыриться с научными целями. Грызи же никаких таких замашек не имели, намереваясь просто прополоскать пух - после долгого времени в жыме это влияет крайне пользотворно.

Поезд вероятно был оснащён космическими двигателями, потому как развивал громадные ускорения - целые линии цилиндров так и мелькали мимо, остановки шли через каждые десять; там следовало перейти на местную ветку и доехать до нужного номера. С каких-то сторон это разграничение пространства давило на уши, а с других было удобным в плане адресности - по всей громадной космотории цилиндры имели недвусмысленные номера, не ошибёшься. Когда местный грызь цокнул про "массив" в плане леса, он имел вслуху цилиндр, занятый вообще одним только лесом безо всяких примесей, а так леса было полно и в любом другом. В одинадцати из десяти был лес, так цокнуть.

Грибыш и Рижа вышли на платформе с нужным номером, поозирались ушами, мотнули хвостами и... ну впринципе, не надо быть семи пяней во лбу, чтобы понять, что они вспушились. Мелкие клочки линялой шерсти полетели по сквозняку. Далее белки пошли на входной транспортёр цилиндра, потому как больше с платформы никуда не уйдёшь, да собственно и не хотелось. Большая кабина, которая вмещала как палубы для тушек, так и площадку для машин, поехала по туннелю с вращающимися стенками, что выслушило непривычно и вызвало некоторое кружение головы.

- Нутк ясное дело, - цокнул Грибыш, - Цилиндр вращается, и если мы хотим попасть внутрь, надо сравнять скорости.

- Какая всё же здоровенная пухня, - прошептала Рижа, таращась за окно.

- Да относительно, звезда всё равно несоизмеримо больше.

- Относительно хвоста, - уточнила белка, посмотрев на хвост.

Как и угрожал грызь, транспортёр переезжал по секциям, вращающимся всё быстрее, чтобы иметь возможность выехать на обитаемую поверхность цилиндра. Если сначала он двигался по рельсам как трамвай, то потом попёр вниз, как лифт; в огромных прогалах конструкций уже виделись внутренности планетоида, выглядевшие отсюда как кольцо земли, покрытой лесом; в центре синело "небо", созданное нарочным рассеиванием света в атмосфере, а на самом деле там была стенка. По мере того, как транспортёр спустился от оси вращения к поверхности, окружение приобрело вид выгнутой вверх чаши. Противоположная сторона терялась в голубой дымке, создавая полное ощущение, что это впуклая долина. Кстати цокнуть, Грибыш только заметил, что они с Рижой сдесь вообще на две пуши, и порадовался оному факту. Хотя его и придушила Жаба, сказавшая, что для перемещения двух белок катался транспортёр весом тонн пятьсот.

Немного прижимая с непривычки уши, грызи вышли из станции "лифта" на бетонную площадку, от коей уходила дорога, а сразу за ней вставал еловый лес в натуральную величину. За спиной, правда, уходила ввысь стена, увешанная террасами и имевшая кучу сеток, ловить случайно упавшие предметы. Однако подобные вещи грызи видали и у себя в жыме, так что побежали прямиком к ёлкам и немедленно использовали их по назначению, тобишь влезли туда. Окрестности огласились довольно громким цявканьем, в основном в исполнении грызунихи, которая тешилась.

- Лесок!! - цокнула Рижа, мотнувшись вертикально вокруг толстой ветки.

- Сто пухов! - подтвердил грызь.

Лесок производил самое благопушное впечатление, потому как рос на настоящей почве и в настоящей атмосфере - то есть тот самый тонкий слой, в котором существовали наземные звери, полностью соответствовал оригиналу, а что там выше и ниже - это уже вопрос технический. Грибыш сильно заинтересовался этим техническим вопросом, потому как вслух на небо постоянно говорил ему, что там синяя высь атмосферы. Сколько он не вслушивался, никак не мог найти признаков несоответствия, а ведь несоответствия были! Покрутив яблоками, грызь пришёл к выводу, что всё-таки солнце смещается в зависимости от того, под каким углом на него таращиться - но это было очень сложно заметить, потому как невооружённым яблоком на солнце не посмотришь. Само собой, никакого солнца в цилиндре не было, светилось облако частиц, подвешенных в воздухе на оси вращения.

Однако вслуху обстоятельств белокъ больше занимал мох и ягодники, нежели облако, так что они немедленно налопались земляники и зайкапусты, добавив щавеля и еловых свечек. Когда Грибыш и Рижа с довольством отвалились под сосну, подставляя уши теплу светильника, из кустов на них уставился заяц, потаращился, да и утёк - что, впрочем, неудивительно. В кронах чирикали птички и жужжали насекомые, а также слышался характерный звук трясущихся ушей - там явно существовала белочь. На песке грунтовой колеи, вдоль которой грызи совершили поход, отпечатались большие копыта, принадлежавшие, слышимо, большому копытному зверю - если только тигр не ходил в башмаках, например.

Пуши прошлись и вдоль ручейка, который вытекал из густейшего ельника в речку, и услыхали по его берегам много всякого, что в пух - норы зверьков, заросли ягод и грибные пни, цветущие травки, мох в различных сочетаниях, и прозрачные омуты, выбитые течением в песке, каковые выслушили как единый пуха кусок, хотя и состояли из воды. Всего лишь яма в песке, когда через неё протекал ручей, под солнечным светом превращалась в подобие кристалла, и сверкала очень весело. Вдобавок, оттуда можно было полакать воды, как белочь...

Лакающих воду грызей отвлёк громкий фырк, и когда они вспырились ушами - то обнаружили шагах в двадцати весьма уверенного по размеру волка серой окраски. У обоих грызей непроизвольно приподнялись хохолки; может, это выглядело страшновато, но скорее просто так, животное фыркнуло ещё раз и скрылось в ельнике. Переслухнувшись, пуши покатились по смеху, чуть не скатившись в воду.

Поскольку лесок был внушительных размеров, тут имелись и старые обкопанные костровища для приготовления корма, так что грызи немедленно натащили древесного мусора и подожгли. В столь большом объёме можно было жечь, не опасаясь избытка углекислоты, тем более, что лесок поглощал её. В жыме "Графика" этого не удавалось большей частью из-за отсутствия мусора на дрова.

- Кстати о песке, - цокнул Грибыш, облизываясь, - Надо набрать поленьев!

- Да положи хвост! - беззаботно отмахнулась Рижа.

Через две минуты она уже пилила вместе с согрызуном, потому как Набрать в Закрома - это для белки ни разу не работа, а сплошной праздник. Пилили ниточной пилой, умещавшейся в кармане и оттого постоянно присутствовавшей; штука сия была как удобна, так и опасна - тончайшей нитью недолго оттяпать лапу. Напиливши столько, сколько было реально унести, грызи успокоились и перешли к сбору подлапного корма. В нулевую очередь попались какие-то грибы навроде листов лопуха или заячьих ушей, торчащие из сваленых стволов; Рижа не знала этот вид, но давала уши на отрыв, что они съедобные. Правда, не уточнила, сколько раз их можно съесть. По лесу замечательно потащило дымком и запахом варёных грибов.

Когда Грибыш и Рижа явственно почувствовали, что растекаются в жидкое состояние, послышался лёгкий хруст веточек и звук мотнувшегося хвоста. Грызи сразу просекли, что это грызь, или несколько оных - даже не цокнуть точно почему, но так уж случалось всегда. Повернув на звук яблоки, они убедились в своих догадках - из-за ёлок вышли два грызя и грызуниха. Причём, следует цокнуть, только один из зверей был стандартной рыже-серо-белой окраски, как Грибыш, а остальные нет. Второй крупный грызь был песочно-жёлтый в чёрную полоску, почти как оса, а белка отличалась белыми пятнами по пушнине и буро-рыжим цветом основного фона. Правда, она отличалась не только этим, но и весьма мощным тушкосложением, отчего казалась менее пушной, хотя вероятно и не была менее пушной. Рижа например в сравнении с ней выслушила хрупкой и тонкой белочкой. Вдобавок Грибыш слегка покосился на изрядные груди грызунихи, прикрытые обтягивающей тряпочкой, и мысленно облизнулся, потому как облизываться не вредно.

- Клоо? - склонил голову рыжий грызь, - Почём перья?

- Цявк! - кивнул Грибыш, и вспомнил про костёр, - Вы из-за костра, грызо?

- Вообще-то да, - кивнула грызуниха.

- Их нельзя здесь? - цокнул Грибыш, стараясь не пялиться на самочку, что ему вполне удалось.

- Вообще-то можно. Просто вот, - рыжий предъявил сумку "ушных" грибов.

Через несколько минут уже пятеро грызей сидели вокруг котелка и нюхали грибы, которые угрожали свариться. Как было прочищено в результате цоканья, местных грызей погоняли Быстрыш, Цыцыш и Мелка - Цыцыш был песчанник, а Мелка грызунихой, само собой. Как они цокнули, они завалились в лесок тоже без особой цели, просто прополоскать пух после долгого пинания мозгов, а заодно продолжить оное. В частности поэтому им стало лениво разводить костёр, и увидев дым, пуши подвалили к другим пушам, потому как огня на все грибы хватит. Дабы не истекать слюнями перед котелком, цоцо продолжили незамедлительно.

- Вот йа и цоцо, - резонно цокнула Мелка, - Надо брать совершенно чистую звёздную систему. Не в плане сидеть и никому не отдавать, а в плане взять на балланс.

- Это дэ, - хмыкнул Быстрыш, - Всмысле дэ-леко.

- Четырнадцать световых лет, - подтвердила грызуниха, - Но йа уже приводила причины сделать именно так. В конце концов, это стандарт для данного вида операций, подтверждённый опытом тысяч лет...

Грибыш опять слегка развесил уши, потому как цокающая Мелка выслушила совсем в пух. У неё были ярко-карие, чуть не жёлтые глаза, и два пушных буро-белых хвоста из волос. Грызь однако легко справлялся с опушневанием и продолжал слушать соль.

- Это в пух, - цокнул он, - А о каких операциях идёт цоканье?

- О мирострое, - пояснил полосатый Цыцыш, - Ведь Быст с Меллой трясли где?...

- Где мы только не трясли, - покатился по смеху Быстрыш.

- Да. В частности, в миростроительном флоте, 21452я отдельная флотилия, она же 26я Камышидская. Так что в вопросах шарят, как мыши в амбаре.

- И? - не совсем вгрыз в уравнение Грибыш.

- И, у нас образовалась инициативная группа, - надул щёки Быстр, - Узкий круг ограниченных морд, так цокнуть. По поводу открытия ещё одного подразделения флота, на основе хузрассчёта. Тобишь своими силами, как это там жабьё говорит - чучхэ?

- О, мы кое-что знаем о! - заверил Грибыш и посмотрел на Рижу, но та сидела со спокойной мордочкой и явно не цокнет ничего, кроме междометий.

Грызь пояснил, что он имел вслуху, вплане их причастности к работе "Графика". Грызи слегка приподняли хохола при этом заявлении.

- Вот Мел тоже всё по хузчасти, - цокнул Быстрыш, - Йа по веществам... ну всмысле, которые сырьё. Цыц планетоиды строил, почти своими лапами. А вот транспортников у нас нету.

- Пока, - толсто намекнула Мелка, подвигав бровями.

- Посидите-ка, так узость круга морд ограничивается... - уточнил Грибыш.

- Сто пухов, - кивнул Цыцыш, - Мы трое и ещё один, итого семеро. Или сколько там получается.

"Толипятеротолисмеротолитрое!!" - хором затянули все, кроме Рижи, и покатились по смеху, но уже вместе с ней.

- Для начала вполне сойдёт, - цокнула Мелка, - Потому как на нулевом этапе что?

- Зарабатывание бобра, чтобы потом выменять его на матчасть, - предположил Грибыш.

- В запятую, - щёлкнула когтями грызуниха, - Просто давить под себя единицы бобра это мимо пуха, но если на такенную группу, имеющую чёткую цель...

- Кстати, что за цель?

- Хрурность, само собой. ХРУ... Кхм, - Мелка вспушилась, - Всмысле, в данном случае - начало строительства космотории в ненаселённой системе. А как мы знаем, где начало - там и продолжение до окончания.

Грибыш взял мысль в голову. Тут же выпрыгнула справка о том, что нынче в Союзе применяются несколько видов автономных растущих роботов для постройки космоторий - например, "малина". Кроме того, вслуху самовоспроизводства этих машин, не особо мудрено приобрести одну в тех системах, где их сотни тысяч, или более того - уже закончилось вещество для строительства. Однако всё было не настолько чисто. В частности, нельзя было отделаться командой на пуск - чтобы автомат прошёл хотя бы первый цикл, требовалось много возни - тобишь, присутствие носителей разума в значительном количестве, следовательно - наличие на месте стройки жыма или на худой конец вахтовых кораблей. В данный же момент грызь имел в наличии свои лапы плюс голову, и Рижу, у которой были ещё лапы и голова. Слышимо, всё что он подумал, было чётко написано у него на морде, так что Быстрыш хмыкнул.

- Именно. Вдобавок, "малина" это громадное сооружение весом за миллиард тонн. Привезти его издали - далеко не дешёвое удовольствие. Собственно, в любом случае получается, что транспортировка обойдётся дороже, чем сама машина.

- Хмм, да, - почесал ухи Грибыш, - Как-то, вслуху того что йа есть грызь, йа слышал про "малину" и прочие ягоды, но не особо представлял себе детали, как оно.

- Но в целом, ощущаете попадание в пух? - осведомился Цыц.

- В центр! - кивнул Грибыш, - Хотя не совсем вгрыз, почему этим стоит заниматься именно нам. С других сторон, почему бы и нет.

- А! - потёрла лапы Мелка, - Тогда выслушайте ушами.

Грибыш только сейчас заметил, что у всех грызей на лапах космонавтские коммы, и именно посредством этого прибора грызуниха изложила основную соль. Она показала по карте, какую систему из миллионов выбрали под базу операции, сколько оттуда до ближайшего "малинника", и прочие прилагающиеся к теме опции. Выслушило довольно мило, ведь если запустить автомат, то через два года будет уже четыре планетоида и ещё один новый точно такой же автомат. Конечно, нет гарантии от косяка, в том числе критического, но если делать всё по шерсти - шанс минимальный. Квохча об этом, Мелка послухивала на Рижу, которая только кивала ухом, но так и не цокнула нипуха. Впрочем, грызи были привычны к любым опциям и даже не стали спрашивать, почему эт-самое.

- Таким образом, по предварительной смете выходит около двухсот миллионов бобров.

На этом месте Грибыш и Рижа слегка поперхнулись, вспомнив, что у них на счету в кооперативе "Графика" около шестисот тысяч. Ну и потом заржали, представив разом двести миллионов бобров.

- Стартовый фонд сейчас - три с половиной эм, - продолжила Мелка, - Что есть далеко не мало.

- Даже если пить, и то немало! - заметил Быстрыш.

- Ну допустим, до четырёх эм дотянем, - цокнул Грибыш, - И куда?

- На это есть достаточно развёрнутый ответ, - цокнула грызуниха, - Камышид - это весьма большая система, у нас одного населения больше двадцати гигов, так что есть чем заняться. Тем более, предоставив начальный фонд. Йа имею вслуху, что найдётся уйма предложений от различных контор, подходящих нам.

- Не сомневаюсь, - кивнул грызь, - Хотя и сомневаюсь. В том, что на нас свалится невгрызенная прибыльность, позволяющая в мыслимые сроки добить до искомых двухсот эм.

- В этом и не сомневайся, что не свалится. Ключевой цок "которые подойдут нам", кло? Допустим, нам для профильной операции нужен Ф26. Покупаем Ф26 и используем его в подсобной операции по получению прибыли, а потом и где надо. Получается двоекратное уменьшение расходов, в идеале.

Грибыш явственно увидел вспыхнувшую лампочку. Он покосился на Мелку, потому как с первого вслуха нельзя было цокнуть, что грызуниха столь хитра.

- Есть подозрения, что вы уже наметили что-то?

- Сто пухов, - распушил щёки Быстрыш, - Далеко не так близко к нашей теме, как хотелось бы, но.

Грызь поведал, что на Камышиде существует в том числе предприятие по выпуску лёгких лекарственных средств - лёгких, потому как тяжёлое исправляли другими методами. Эта контора имеет плохо скрываемое намерение развернуть производство цветомха - мелкого, натурально похожего на мох растения откуда-то из глубин галактики, каковое исключительно богато на активные вещества. Настолько, что проще сразу вырастить эту лабуду и выгонять из неё, чем синтезировать по отдельности. Кроме того, та же штука употреблялась в пуховой туче других процессов, от добавления в пищевое масло до изготовления микросхем, так что фармацевты резонно полагали, что будет в пух пустить большую ферму, выдающую на-гора много искомого продукта, потому как не пропадёт. Соль также состояла в том, что производство лекарств было минимально прибыльным из соображений доступности продукции, вслуху чего аптека была отнюдь не против вложения сторонних средств.

- Да собственно, они нас с ушами сжуют, - хихикнула Мелка, - Так что пока точно мы им не цокали. А то они раззявили щачло на то, чтобы вообще ничего не вкладывать, только спецов послать.

- Ну, это уже компонент, - заметил Грибыш.

- Да. А когда более-менее раскрутится, продаём им ту матчасть, которую придётся построить для выращивания цветомха, и на эти шиши приобретаем, что надо.

- Вот тут поподспудней, - хмыкнул грызь, - Им в общем незачем будет у нас покупать ферму, она и так будет работать.

- Сто пухов. Конечно лично йа грызям доверяю, как яйца курице, но на всякий случай можно и договор написать.

- А, это в пух.

Цоканье продолжалось в таком ключе достаточно долго, так что Грибыш слегка получил вынос мозга.

- Йа слегка получил вынос мозга, - цокнул он грызям, - И кроме того, надо обцокать это с согрызуньей. Риж, есть что цокнуть?

Рижа показала лапами, что она хотела цокнуть.

- А. Мы хотели спросить, с чего именно вы так резко схватились за эту тему? Чисто по произволу?

- Не совсем, - подёрнула ухом Мелка, - Песок в том, что моя подруга с грызями схватилась за такую же тему, но они подорвались на двигателе. Так что теперь йа за себя и за ту белку, как цокается.

- Тогда чисто, - кивнул Грибыш, - Ну, если что, своем через комм.

Грызь напару с Рижей отвалил в заросли ёлок, найти какое-нибудь место отсурковаться и пораскинуть мозгами, а трое пушей остались доедать грибы. Вскоре грызи обнаружили отличнейший песчаный нанос возле речки; деревья тут были негустые, так что светило хорошо прогревало, и было удобно усадить хвост. Тут же рядом у берега лежал огромный кабан, блаженно хрюкая в лично развоженной грязи, но он не мешал. Через некоторую листву и при отражении от сверкающей глади воды, свет стал совсем солнечным, так что грызи жмурились и сонно поквохтывали, как у себя дома.

- Ну, как тебе? - осведомился Грибыш, поглаживая пуховой хвост белки.

- Нууу, это надо разбрыльнуть, - пожала ушами та, - Сразу не цокнешь. Конечно, с одних сторон - дело в пух, а с других, лично йа уже сильно закопалась в нашем жыме. Как мы оттуда?

- Как туда, так и оттуда, - хихикнул грызь, - Но в нулевом пункте ты права на сто один пух.

Пуши развесили уши, таращась на речку и заросли ботвы по её берегам, весело цветущие, и стали разбрыливать. Правда, их тут же потащило в сон, так что для начала они намяли хвосты и подремали, а только потом продолжили. Разбрыливали, как и обычно, сначала без цоцо, автономно, только уши тряслись от смеха. И лишь сварив в котелках что-то годное, грызи выплёскивали это на внешние уши.

- Новый мир это всегда в пух, - цокнула Рижа совершенно откровенно, - И конечно в него же, что эти пуши вздумали начать с нуля вплане формирования миростройного подразделения. А то знаешь если все будут надеяться на уже существующее, то и.

- Это слева. А справа?

- А справа - есть у меня сомнения, что мы то ли пятеро то ли семеро то ли трое, осилим такую распилку жажи, - прямо цокнула белка, - Даже если у каждого семь шагов от уха до уха, ты же понимаешь, что такое возня? В геометрической прогрессии - рраз! А делать с собой что-нибудь типа копирования йа почему-то отказываюсь.

Рижа почесала пушистое ушко - у неё все ушки были пушистые, впрочем, так что выбора не имелосиха. Насчёт "почему-то" она не недоцокнула, а цокнула то, что думала - некоторые вещи просто не хочется делать, и незачем притягивать за уши причины.

- Разбрыл ясен, - кивнул Грибыш, - Теперь послушай ушами, грызунихо. Ты вроде как зацокивалась о бельчении?

Грызунихо вспушилась и цявкнула.

- Зацокивалась, - созналась она.

- Вот, - продолжил грызь, - Однако когда мы эт-самое цоцо, то мы пришли к каким вводам?

- Сейчас припомню, - повела глазами Рижа, - В нулевых мы решили, что бельчиться в жыме не в пух. А во-первых, что стоит подождать, может быть несколько лет, чтобы окончательно разбрыльнуть.

- В запятую. А теперь коррелируй с поступившей информацией.

Грызуниха сначала посмеялась, а потом сделала эт-самое, то что он цокнул. Судя по движению ушек, белка схватывала соль и тешилась.

- Ты имеешь вслуху, - цокнула она, - Что если удастся построить новый мир, вот и место для?

- Сто. Пухов.

- Идея хорошая, а если не удастся?

- Ну, никто нас нитками туда не пришивает, - напомнил Грибыш, - Как влезем, так и вылезем.

- Надо предуцокнуть об этом грызям, - заметила Рижа, - Воизбежание.

- Предуцокнем, хотя это по умолчанию.

Грызь взял и немедленно отцокнул по Сети Быстрышу, что в целом вызов принят, хотя надо ещё умять и снова разбрыливать. Тот выразил годование и слил двадцать семь гигов данных, причастных к теме, чтобы было над чем разбрыливать. Устроившись поудобнее возле речки, грызи слушали шум ветра в кронах деревьев, жужжание шмелей, и одновременно думали головами.

Звёздная система, которую грызи выбрали в качестве цели своих потуг, была ими названа Розовый Пирог, вслуху наличия газовой туманности указанного цвета. Как сообщала космография, сама звезда была непригодна для углеродно-белковой жизни в качестве светила, потому как излучала не тот спектр и уйму жёстких лучей в частности. Сооружать даже планетоиды следовало не ближе 11й орбиты, иначе защиты будет не хватать против потока радиации - впрочем, это не играет особой роли, 11я или 21я. К тому же, розовая туманность могла обеспечить дополнительное прикрытие от радиации.

Туманность при этом была не обычная в форме тора, или бублика, проще цокнуть, а в виде этакого пирога, вращавшегося вокруг звезды и медленно втягивающегося в неё. Вероятнее всего, на звезду упала газовая планета, в результате взрыва и образовалась эта штука. Оставшиеся, помимо этого богатства, объекты имели привычную номенклатуру - кремниево-железные планеты размера луны, две малые водородные, одна из которых была люто скособочена и вытянута в эллипс, явно вслуху всё того же катаклизма, что нагородил туманность. По крайней мере, сканирование системы в длинных волнах, произведённое космографами, выявило наличие достаточных залежей всех необходимых для работы химических элементов. Это была далеко не аномалия, а скорее обыденность, потому как полное отсутствие каких-либо элементов в целой звёздной системе встречалось крайне редко.

Далее грызи открыли редактор карты, в котором имелосиха сценарий развития возни, составленный Быстрышем, Цыцышем и Мелкой. Те предполагали примерно такой хузяйственный план... для начала приобретался транспортный корабль наподобие Ф26 или что-то около того; это позволяло не только тешится наличием корабля, но и собственнолапно транспортировать грузы с аптечной моховой фермы по различным пунктам сбыта, как и собирать сырьё, что сильно удешевляло процесс. На этом этапе следовало... ну цокать и вспушаться, это ясно. Следовало набрать бобров на приобретение оборудования, а именно универсального конструкционного модуля и НЕКО - Немоторизованного Экспедиционного КОрабля, или проще цокнуть - мобильного жыма для размещения тушек.

Первое позволяло начать на месте сооружение ресурсного комбайна - а чтобы это стало возможным, следовало сидеть в жыме рядом и направлять деятельность автоматов. Ресурсный комбайн отличался от обычной сырьедобывалки тем, что сортировал материю по типу атомов, всмысле по всем наличным типам, даже если в веществе содержалась вся периодическая таблица. Любые объекты, как то астероиды или нарочно выкрошенные куски планет, комбайн превращал в пачки химически чистого сырья, годного к дальнейшему использованию. Впринципе, гигантских прибылей было нельзя извлечь, даже если пригнать в систему сорок комбайнов - потому как им просто не хватит надолго редкозёмов. А нередкие зёмы добываются уже совсем другими средствами, позволяющими перемещать на межзвёздные расстояния астрономические массы вещества. Выковыривание жемчужин Прибыли, как кое-кто выражается, с кваканьем, в данном случае не служит делу этой самой Прибыли.

Однако не служит в том случае, если ставить задачу только по добыче сырья. У Мелки же план был расписан по полкам и использовал всё тот же принцип максимальной утилизации всех побочных продуктов деятельности. Если для старателей выброшенные комбайном в отвал вещества не имели никакой ценности, то для строителей - ещё как имели, потому как одновременно с добычей редкозёма они готовили материалы для постройки производственных мощностей. Эти мощности, в свои очереди, должны были служить для производства первого экземпляра робота-космоторщика. Быстрыш составил примерную смету работ, соль которых заключалась в следущем песке. На том месте, где компании достанется "малина", её следует разобрать на отдельные узлы, отделить воспроизводимое от невоспроизводимого, и первое пустить на лом, а второе отвезти на место стройки. Подсчёты показывали, что блоков, какие нельзя собрать на месте при помощи простых общедоступных автоматов, в "малине" крайне мало, а главное их вес не превышает двух процентов от массы полного изделия.

- Посиди на хвосте, - цокнула Рижа, - Это ведь страшенно логично. Думаешь, никто до этого не допёр раньше?

- Конечно допёрли, - кивнул Грибыш, - На Камышиде продавали такие машинокомплекты, после того, как космотория закончила расширяться.

- А она закончила? - потёрла нос белка.

- На сто с лишним пухов. Теперь только перерабатываются старые планетоиды в новые.

- А почему?

- Причина проста - утри пыль с хвоста... Кхм. Всмысле, вещество закончилосиха. Когда погаснет звезда, тогда можно будет расчекрыжить и её, и планету, но это не слишком скоро.

- И что ты хочешь цокнуть, все разобрали? - удивилась Рижа, - Их там должны были быть сотни тысяч!

- Все разобрали, - подтвердил Грибыш, - Ёлка в транспортной модификации упрёт больше "Графика", а тот утащил бы штук пятьсот сразу. Так что да, распухячили вчистую. Теперь придётся тащить с ближайшей расширяющейся космотории.

Грызи использовали по назначению свои яблоки, и увидели, где ближайшая расширяющаяся космотория - да вплотную к Камышиду, собственно, через две звезды. Как раз в том же направлении находился Ро-пирог, так что оттуда ещё ближе. Впрочем, "ближе" относится к ситуации перевоза себя и сумки - нашёл "бомбилу" и попёр, и то надо компенсировать. А перетаскивание многих тысяч тонн - это тебе не раз цокнуть. Как показывали данные, в системе Орлухим развёртывание космотории началосиха недавно, и там пока имелось только тысяча с лишним "малин" - но через два года они удвоятся, как и в последующие годы, так что не было вообще никакого сомнения в том, что изделие будет продано, и притом по минимальной цене как максимум.

Таким образом, план вырисовывался, а возможно даже вы-овес-овывался, что впрочем однопухственно. Запуск "малины" означал, что через невеликое время - примерно пол-года - в Ро-пироге появится первый планетоид, который можно заселять, увеличивать производство всего необходимого, ну и короче - переходить на автономность развития колонии...

- Уиии, - протянула Рижа, - До этого ещё грызть и грызть, как хомяк по рейке.

- Сто пухов, - подтвердил Грибыш, - Однако следует чётко понимать стратегический план, дабы следовать ему и иметь направление на некое состояние. План понят?

- Понят. Кладу на план бобра, - хихикнула белка.

- Обобряешь тобишь. Это в пух, - кивнул грызь, - Ну, йа тем более.


Обобрение несколько взбодрило грызей, однако они и не подумали схватиться и начать пухячить немедленно. Они отсурковались и пошли вокруг цилиндра, убедиться, что он круглый. Поход по леску никак их не отяготил, а только наоборот, придал лёгкости пуху. К тому же на привалах они продолжали изучать План, составленный грызями - там было очень много наворочено, так что быстро не окинешь ухом. В частности, Мелка пользовалась статистической базой данных, чтобы рассчитать вероятность покупки на Камышиде подержанного Ф26, конструкционного модуля и ресурсного комбайна. Выходило, что фрег - вполне возможно, модуль - ещё более, а вот комбайн нипуха, потому как здесь никто не занимался тем, зачем он нужен. Стало быть, придётся делать лично - но уж кого-кого, а белокъ это не пугало никогдища.

И всё-таки Грибыш слегка вспушился, когда сообразил, что пора поворачивать песок - следовало брать за уши хвиней и лиситов, пхать их в аппарат и убывать на "График", собирать барахло. Грызи прожили в жыме корабля слишком долго, чтобы приступить к этому без волнения.

- Мы прожили в жыме... - цокнул Грибыш.

- Да-да, не глухая, - отмахнулась Рижа, - Только есть мнение, что придётся посидеть на хвостах.

Тут она попала точно в пух, потому как хвиньи и даже лисы ничуть не собирались немедленно срываться: в космотории Камышида имелось выше ушей всякой хрурности, так что они жевали оную и пока не наелись. Ну и ладно, подумали грызи, и решили пока что пробить вопросы с регистрацией себя, чтобы вопросов не возникло у контрольных служб. Одно дело забежать по пути, и другое одно - копаться с моховой фермой, гусака ей в свинарник. По крайней мере, у грызей не возникало сомнений, где перекантоваться - они уже знали номер цилиндра с лесом, и также знали, где набрать грибов.

План, составленный троегрызием, сильно занимал их уши - если не цокнуть, что только он и занимал. Тут имелась как жабократическая составляющая, требовавшая рационализации и утилизации, так и сознание натурального создания нового мира на почти пустом месте. Последнее вызывало прямо таки дрожь ушей при вдумчивом представлении. Нынче техника дошла до нуль-реакции пространства, тобишь могла преобразовывать пространство в вещество, как и обратно - вслуху этого можно было натурально сделать "из ничего". Однако, будучи ограниченными в ресурсах, грызи на такое не замахивались, тем более что свободного вещества по галактике валялось - выше ушей. Система Ро-пирога была пустой вплане жизни, что подтверждалосиха исследованиями космографов; этот факт и тешил.

Грибыш и Рижа ещё поковырялись в материалах дела, пособирали грибов, исходили с полсотни килошагов по лесу, купались в речке и лазили по ёлкам, и лишь после всех этих процедур сотрапы соизволили эт-самое. Погрузившись обратно в электричку, грызи отбыли в док, где стояла "Фрога" с "Графика", тараща сопла-радиаторы, как щачла. Хвиньи только недавно отошли от дури, каковой обкурились, и трещали, что зря к ним не присоединились остальные. Лисы беспрерывно ржали, но не из-за дури, а просто так. Вслуху этого Грибыш упихал их всех на задние ряды сидений, сам влез вперёд, к пультам, и включил стацис. Теперь зажатые полем туловища не почувствуют полёта вообще, сколько бы он ни продолжался.

Рижа и не думала пропускать время. Привалившись хвостом к согрызуну, она послухивала разными глазами в экран и в окна, периодически поцокивая. Сам Грибыш находился точно в таком же состоянии, потому как очень уважал полёты в одну морду. Именно так, потому что фактически для него с белкой уже не было различия между их мордами, и для грызя была большая разница, Рижа или ещё какая-либо другая пуша. Экраны показывали всё те же данные, а за окнами пролетали звёзды, как снежинки мимо вагона.


Грибыш не собирался церемониться, и дал самый полный ход. "Фрога" - обычный малый гражданский космолёт, могла дать хорошего ходу, так что на следующей же остановке удалосиха догнать "График", стоявший в доке на перегрузке. Грызь, раскобаса ради, влапную завёл машину в ангар и усадил на пол. Потом правда он вернулся от лифта, так как забыл выключить стацис и выпустить пассажиров. Не откладывая в долгие ящики, он немедленно связался с отделом кадров, но это оказалось глупо, потому как ответственный по кадрам лисит ехал с грызями в одном транспортёре. Вслуху этого Грибыш изложил соль прямой передачей звука из щачла в уши.

- Да ну впеень... - заныл лисит, - И так одни бакланы, вы ещё свалите, это вообще туши свет.

- Ну, йа цокнул, вслуху чего, - добавил грызь, вспушившись, - Никак не из-за того, что тут плохо.

- А это, - почесал за ушами лисо, - А если бонус устроить?

- Тогда каждый баклан начнёт увольняться, - заржал Грибыш, - За бонус-то. Не, не пройдёт.

- Ну ладно, - пожал ушами тот.

Грызи подозревали, что их отбытие будет встречено кислыми мордами, но тут уж никуда не деться - в конце начал, не торчать же на челночном корабле всю жызнь. С другой стороны, были и такие, которые торчали, и ничего. Как бы там ни бывало, пуши приняли решение, зная все побочности, так что удивления не испытывали. Уже на следующий условный день главжаб корабля организовал по сети совет управляющих этого же корабля, дабы рассмотреть. Само собой, рассматривать было нечего, так как даже при полном нежелании никто не мог зажать долю, причитающуюся грызям по результатам их работы. Тем более, такого желания ни у кого не возникало, так что Рижа и Грибыш получили полную свободу дальнейших действий, имея на карточке общесоюзной учётной системы ( ОБСОУС ) положенное количество бобров. Собственно, достаточно вставить карточку в терминал и выбрать "показать наглядно", чтобы увидеть всех бобров сразу - куча вот такенная.

Помимо всего прочего, Рижа слегка удивила сотрапов, попросив слова. Дело в том, что она не только не просила слова никогда за все годы, но и не отдавала слов, даже если требовали. Белка цокнула, что на корабле буквально всё в пух, кроме некоторых отдельных известных моментов, которые подвергаются беспощадному выкорчёвыванию. Грызуниха выразила признательность за терпение сотрапов по поводу сосуществования с грызями, и заявила, что если бы не внезапный песок - пух бы что их выгнало из жыма. Однако всякому овощу своя грядка, а для грызя самое подходящее место, кроме Леса - это будующий Лес. Так что и, закончила Рижа.

Закончив, она присоединилась к Грибышу в деле собирания барахлишка, которое было бы в пух унести с собой. Конечно, ничего громоздкого они не брали, но зато выгребли из столовых ящичков залежи семечек для различных растюх, каковые колосились в земъящиках, а также собрали изрисованные накладные - этих набралась здоровенная кипа, но сортировать её было слишком долго, так что она отправилась в рюкзак-авоську, в компанию к остальному скарбу. Впрочем, грызи потратили куда больше времени на то, чтобы написать инструкцию остающимся жильцам по поводу того, где какая белочь обитает, чем кормить рыб, и всё такое - воизбежание. Носимого же имущества оказалосиха столько, что оно уместилось в четыре рюкзака, таскабельные двумя грызями.

Это было неудивительно, ибо основное заключалось в информации - то, что они не хотели бы утерять при переезде - а она складывалась компактно на тупь-носители. У Грибыша и Рижи была изряднейшая библиотека бумажных книг, но толку тащить их с собой не было, потому как такие книги печатались принтером с гигантской скоростью. Также у них не было и собственного компа, потому как они всегда пользовались терминалами корабельной ЭВМ, а в любом постоялом дворе тоже было, так что и. В заключение всех сборов грызи добрались на транспортёре до администрации корабля - само собой, у жабократов это был не командный мостик или ещё что, а администрация. Там дежурный смены, сделав запись в журнал, активировал программу и снял с лап грызей коммы, привязанные к "Графику". Взамен жабо выдало им пустые медные браслеты, потому как с непривычки могла заболеть лапа. Пуши поржали, но уже через пол-часа Рижа нацепила браслет на лапку, потому как натурально отсутствие груза вызвало у неё постоянный диссонанс.

Сделав сие, Грибыш и Рижа уже неспеша пошли пройтись по знакомым терассам жыма, потращиться на зелень и птичек, а также вспушиться. Они вполне резонно собирались сойти на следующей остановке "Графика", и на попутных отваливать на Камышид, к песку ближе. Хотя грызь и не собирался смотреть на тактик-экран, отсутствие комма и его нервировало - привыкнешь тут, когда находишься на постоянной связи со всеми системами корабля в течении стольких лет. Впрочем, это чувство быстро улетучивалосиха, стоило вспыриться яблоками на белочку, которая помахивала пуховым хвостом и поцокивала.

- Какая пуша! - искренне восхитился Грибыш.


"График" тусовался всё по наиболее населённым системам с развитой промышленностью, так что перемещаться между его остановками проблем не составляло. Двоепушие использовало рейсовый корабль, дабы вернуться на Камышид, и уже через несколько удней осело временно на постоялом дворе в одном из цилиндров. Тут имелась столовка, лесок и терминал ЭВМ - всё что нужно, на первое время. Размяв уши и пальцы, Грибыш отцокал по клавиатуре для сотрапов, что эт-самое.

Мелка посредством сети передала удивление столь быстрому прилёту, но ему же и потешилась. Грызуниха немедленно перешла к соли и сообщила, что эт-самое. В данном случае под эт-самым подразумевалось, что вместе с финансами, притащенными грызями, начального фонда хватит на разворачивание задуманного первого этапа операции. Грибыш сверился с документацией и выявил, что следует оплатить мировому совету аренду площадей под промышленные нужды, а также заказать на заводе нужную машинерию...

- Кстати о песке, - цокнула Рижа, задумчиво мотая кончиком хвоста перед глазами, - Йа подумала о том, что мы ведь никогда не вернёмся в наш жым.

- Нуу... вполне вероятно, - согласился грызь, - Это тебя тревожит?

- Нет, - улыбнулась белка, - Но всё равно это странно, когда раз - и никогда. Мы ведь не можем представить себе никогду, потому как живём во времени и не понимаем, что такое отсутствие времени.

- Ну да, - кивнул Грибыш, - Это знаешь, как слух кпримеру.

- Кло?

- Ну, если ты оглохнешь, то всё равно будешь вспоминать звуки и знать, что такое звук.

- Да, трудно окинуть ухом, - мотнула ухом Рижа, - Вот этот План, который Мелка сотоварищи сварила, и то ухом не особо окинешь, а уж эту дребузню со временем - ууу...

- УУУ... - подхватил грызь, выведя длинный вой.

В кустах завыли на разные голоса какие-то животные.


- Выше мха


Рижа и Грибыш, как это всегда с ними случалосиха, не мудрствовали на пустом месте, и заняли жилплощадь, сдававшуюся в качестве жилплощади. Тем более что сдавалась она в башнях в том самом цилиндре, где было наиболее вероятно размещение моховой фермы. В их распоряжении была полукомнатная квартира со всеми удобствами, тобишь отделённым от объёма был только санузел, а всё остальное рассовывалось по углам в едином помещении; грызи не жаловали больших помещений, так что свою временную нору с суръящиком и двухконфорочной плитой сочли попадающей в пух. Тем более, что за узким окошком открывался вид на Лес! И хотя этот лес произрастал на внутренней поверхности вращающегося цилиндра, на слух он ничем не отличался от любого другого, уходя к горизонту в дымку. Каким образом строители вкрутили сюда иллюзию неба, белки сразу не разобрались, а после и не желали разбираться, чтобы не нарушать впечатления.

Особо окапываться они не собирались, так что просто посадили лук, петрушку и прочие растюхи короткого цикла во все баночки и ящики с землёй, что имелись в квартире, а огород городить не стали, усевшись вместо этого к терминалам сети ЭВМ, с намерением немедленно приступить к тряске. Собственно, ничто им не помешало это сделать.

Сначала предполагалосиха размещать моховую ферму в отдельно выстроенном сооружении в пространстве, однако быстро высчитали, что при компактности оборудования её легко всандалить на промбашню внутрь цилиндра, что несоизмеримо проще. Грибыш, да и грызуниха его тоже, представляли себе нечто вроде полей, засеяных мхом - но на самом деле это были не поля, а подобие рамок с сотами, какие вставляют в улей. При высоте цветомха самое максимум в пять сантиметров было совершенно незачем, чтобы до потолка было далеко - посему мох рос на поддонах, на дне каждого из коих, снаружи естественно, имелись подставки, отражающее покрытие и лампы, дающие свет и тепло. Поддоны ставились друг на друга автоматическим погрузчиком, собирались в штабели и стояли так, пока мох изволил расти. Чтобы он изволил быстрее, массивы поддонов продувались воздухом, в каковой подмешивалось должное количество влаги и питательных веществ, растворённых в этой влаге либо в виде пылевой взвеси. Отсутствие гидропонного оборудования - труб и массивных ёмкостей с растворами - позволяло сильно облегчить всё сооружение и делать его из дюраля, а не из легированной стали. Минус шестьдесят процентов на конструкцию, подумали грызи.

Далее, как следовало из технической документации, никто не лазил в щелях между поддонами, выцарапывая урожай. Погрузчик просто подавал их один за другим в обрабатывающую установку, каковая и производила все необходимые операции. Тобишь ситуация была обратна традиционному земледелию, когда пахарь или комбайн передвигались по полю - здесь поле передвигалось, куда надо. Впрочем, насчёт "земледелия" стоило промолчать, вслуху отсутствия, строго цокая, самой земли. Всё это хузяйство было нетрудно повесить на несущий стержень промбашни, и что крайне немаловажно, невеликие габариты позволяли сделать это в населённом цилиндре. Городить нечто гигантское было бы не в пух как по безопасности, так и по закрытию всякого света для поверхности - а тонкую башню вполне сойдёт. Ну и на добавку, громоздкие конструкции просто не влезут в транспортные системы планетоидов, а негромоздкие - влезут, так что их можно перевезти на нужное место в контейнерах на обычных поездах.

- Это ладно, - зевнула Рижа, - А что с посудиной?

- С посудиной кло, кло, и кудах-тах-тах, - закудахтал Грибыш.

- Вии! - раздался визг из-под окна, а затем шум ломления тела через кусты.

Слышимо, кабан залёг у стенки, пока грызи рылись в мыслях и не производили громких звуков, а теперь встрепенулся.

- Всмысле, - уточнил грызь, проржавшись, - Надо сначала полностью развернуть производство, а там уж послушаем, какова будет цена перьев. Да и вообще, конструктивизм нам полезен.

- Чем-чем? - цявкнула белка.

- Тем-тем, что мы собираемся ещё допушнины сколько всего собрать и запустить, - пояснил грызь, - Для начала, для разминки.

- А. Тогда да, - вспушилась Рижа.

Грызуниха налила ещё чайку из двадцатилитрового чайника, зиждевшегося на плите, и продолжила ковырять мысли. На антресолях в комнатушке имелись аж пять комплектов плоских мониторов, клавиатур и курсеров для ЭВМ, так что хватало. Рижа зачастую копалась там то стоя, поставив монитор на подоконник, то лёжа на боку, повернув также экран; если было уж совсем не в пух и требовалосиха размять лапы, могла и ушами вниз повиснуть. Грибыш в очередной раз оценил удобство двух глазных яблок - одним пыришься в экран, а другое отдыхает, или таращится на белочку. Он знал о существовании кучи разных существ, причём даже и грызунового типа, которые не могли так сделать, яблоки у них двигались только синхронно.

Вопрос о создании агропроизводства на Камышиде был предельно прост, потому как здесь имелась пухова туча с горкой всяких таковых, и соответственно завод, выпускавший оборудование. Грибыш связался по сети с Быстрышем, и тот цокнул о том, что можно проверить спецификации, составленные грызями для заказа заводу. Соль состояла не только в солонке, но и в том, что имелись спецификации для выращивания искомого вида цветомха, и следовало подогнать оборудование под них. Вопрос тут состоял чисто в информационной работе, потому как автоматам на заводе было всё равно, какие давать зазоры и диаметр труб.

- Послушай ухом, - цокнул Грибыш буквами, - А этим умникам из аптеки уши трепали?

- В процессе, - ответил Быст, - Хотя тут кое-что ммм...

- Кое-что?

- Да. Всмысле, у них есть грызь, который достоверно сделает анализ полученной продукции и цокнет, годно ли. Но у них нет грызя, который работал бы с агроутилизаторами. Цыц предалагал обратиться к кому-нибудь...

- Отвод! - цокнул Грибыш, - Обратиться... А в Ро-Пи вы тоже будете по каждому чоху обращаться?

- С одной стороны. А с другой - чтобы не задерживать процесс.

- Ни в пух! Это кто цокнул?

- Мелка. Впрочем, она не настаивала.

- Ещё бы, - буркнул грызь, - Надо придумать, а? Обратиться...

- А ты уверен, что удастся? - ухмыльнулась Рижа.

- Нет конечно! Но эту неудачу мы переживём оочень легко, - пояснил Грибыш.

Таким образом, отдать дело эксперту и считать, что оно сделано, не получилось с самого начала - но на то никто и не рассчитывал. Грызи честно открыли техусловия на выращивание искомой растюхи, и прикинули, что получается по параметрам оборудования. Тоесть, если сажать в субстрат кустовую пшеницу, у каковой рост под два метра, то надо расстояние между поддонами делать метра три, и давать приличное освещение. А мху и зазора в тридцать сантиметров хватит за уши, как и малых доз тепла и света. Благодаря информационным сетям грызи теперь доподлинно могли смоделировать все этапы - изготовление на заводе, транспортировку и сборку на месте. Была ещё одна немаловажная, если не цокнуть больше, деталь - это рассчёт того, на какое количество продукта разгонять возню. Уж что-что, а это следовало спрашивать у аптекарей.

Правда, как имевший дела с жабократией, Грибыш также запросил автоматическую торговую систему - оно бесплатно и хуже точно не будет. Система теоретически предназначалась для обобщения данных и вычисления выводов о спросе на данный товар в таких-то рамках пространства и времени. Само собой, не всё было так просто, и верить программе с первого раза и на сто пухов точно не стоило - там так и было написано, кстати.

- Мать моя бельчиха, - фыркнул Грибыш, - Знаешь, сколько отдельных активных веществ содержит цветомох?

- Сорок пять? - наобум предположила Рижа.

- Семьсот тридцать три, - огорошил грызь, - Это если считать без модификаций и всего такого.

- Опушнеть! - удивилась белка.

- Да. Хотя нас и предупреждали, что это весьма специфическая растюха.

Грызи, обои, поводили ушами. В нулевую очередь их интересовала растюха именно как научный факт, однако в данном случае от этого интереса толка не было - они были не специалисты, да если бы и были, цветомох уже давно изучен в достаточной степени, чтобы положить все вопросы. Вылезала же логистическая возня, связанная с получением этих самых активных веществ сложной структуры. Даже с номенклатурой в два-три наименования получается некоторая возня, а что цокать о том, когда этих наименований три с пухом сотни? Причём по всему получалосиха, что разгребать это придётся именно Грибышу с Рижей, как недавно вылезшим с торгового судна.

- Грызаный случай, - захихикал грызь.

- Да не думаю, что такой уж грызаный, - заметила грызуниха, - Послушай ушами, ведь эти вещества идут не по одному, а группами.

- Какими группами?

- По надобности в качестве сырья для синтеза энной продукции. У местных это будет двадцать шерсть наборов, в которых от трёх до семидесяти позиций. Кстати, - задумалась Рижа, - А ведь тогда что получается, нужно семь сотен отдельных экстракторов?

Тут она практически попадала в запятую. Обычная установка, использовавшаяся для экстракции веществ из сырья, работала вполне годно, но это если настроить на один тип молекул и не трогать. Переключать каждый раз - вспушнеешь.

- Слышимо нет, - цокнул грызь, - Вслуху такой сложности состава, цветомох обычно используют в цельном виде, а сырьё извлекают на месте. Даже если тебе оттуда нужно что-нибудь одно, всё равно получается проще, чем.

- Это - проще? - скривила мордочку белка.

- Угу. Чтобы забить прессованным мхом один контейнер, это опушнеть сколько надо его скосить. Вдобавок, сушёный и прессованый как сено мох может храниться годами и не терять свойств, в то время как для хранения очищенных веществ требуются особые условия. Стало быть, можно положить на все эти сложности хвост, продукция у нас будет одной позицией.

- А, тогда это проще, - вспушилась Рижа.

Это было значительно проще, если не цокнуть больше. Пока же, в качестве разгрузки для головы, грызи прошлись по окрестностям своего обиталища. Из комнаты был сразу выход на широкую терассу, заросшую кустами и деревьями среднего калибра; ихняя квартира находилась на третьей терассе большой башни, вздымавшейся метров на семьсот. Вся эта башня сплошь зеленела, так что по лескам можно было проходить несчётное количество времени. Кроме того, у круглой толстой башни имелся и внутренний открытый объём, куда Грибыш и Рижа тоже заглядывали, хотя никто им не подсказывал этого. Как натасканные в физике объектов, они сразу усекли, что башня толстая, а стало быть у неё что-то есть внутре. Внутре был цилиндрический двор также с террасами, но сильно поуже, а растительность сменялась на ту, что бегала в ранние геологические эпохи планет. Колодец освещался кольцами солнечных ламп, а по всем выступам с самого верху лилась вода, создавая сырость, пухову тучу водопадов и постоянный плеск. Собственно, туда выходило окно с площадки перед мусоропроводом, если выходить из квартиры не наружу, а внутрь башни.

- Пух ты! - цокнула Рижа, - Как напухячили!

- Дааа уж, - протянул Грибыш, таращась на ужа длиной метра три, проползшего за окном.

Ходить по колодцу лично было не особо в пух, потому как сырость дополнялась весьма большими ящерами, водившимися там и способными покусать. Двери, ведущие туда, были оборудованы автоматическими дверьми и предупреждениями о том, что в закрытой зоне находится опасная для жизни фауна. Вслуху этих соображений, а также из нелюбви к болоту, грызи туда не ходили, зато немало времени посвятили прогулкам по березнякам и ельничкам на внешних уступах башни. Там же, где встречались ёлки поосновательнее, грызи бросались цявкать и лазить по веткам, как белочь. Местную белочь это не тревожило, потому как она была привычная, и мелкие грызи смотрели на крупных, тряся ушами.

При этом они редко углублялись куда-нибудь, откуда не видно неба, потому как вид синего или затянутого облаками неба очень их радовал - в жыме такого не услышишь. Во время условной ночи даже высыпали звёзды! Не особо яркие, но вполне реалистически выслушащие и явно скопированные с настоящей забортной картины. И опять-таки пуши понимали, что это работа проектора, но не хотели ничего про него слышать, потому как без этого более в пух. Только попав сюда, они поняли, что соскучились по простору. Местные же грызи, проживающие на башне на постоянной основе, раскапывали между лесополосами огороды, ставили курятники, и разворачивали прочее хузяйство, придававшее жилому месту законченный выслух.

Грибыш и Рижа как-то встретились с грызунихой Шифой, которая выгуливала свою белочь, собак и хомяков в леске, и та расцокала по поводу того, что колодец внутре башни - испытательная площадка для ухрурничества, и в данном случае применяется по биоценозу, существовавшему миллионы лет назад и восстановленному благодаря разным методикам. Ухрурение подразумевало приведение биоценоза в состояние устойчивого развития с минимизацией колебательных процессов. К колебательным процессам чаще всего относили поедание одних организмов другими...

- Ну тоесть, - почесала за ухом Рижа, - Чтобы не жевали, колебля челюсти, а засасывали?

- Нет, - проржалась Шифа, в очередной раз кидая грызунёнка на ёлку, - Дело в полном изменении пищевых цепочек. В том, чтобы они были паралелльными, а не закольцованными.

- А, ну это известно, - вспушился Грибыш, - Чтоб по шерсти, а не против.

- Да. Здесь правда несколько другой подход, - пояснила грызуниха, - Попроще, чем другие. Соль в том, что где-то в галактике был открыт биоценоз, но не просто биоценоз, а такенный. Там присутствовали обычные для нас пищевые цепи, но при этом всё казалосиха более гладким и по шерсти. Дело в том, что тамошние хищные организмы не рвали добычу зубами... ну тоесть рвали, но сначала поражали разрядами особых биотоков, вслуху чего добыча нисколько не огорчалась, что её съедают, а даже таки тешилась.

- Это возможно? - удивился грызь.

- Это не только возможно, но и достаточно просто технически. Передача чувств - тобишь сигналов нервной системы - происходит через электрические импульсы, потенциалы и магнитные моменты. Если их инвертировать, то инстинкт самосохранения превратится в инстинкт самоотдавания на съедение.

- Довольно жутковато, - признался Грибыш, - Хотя может быть и оттого, что непривычно. Хотя йа бы всё-таки предпочёл, чтобы никто никого зубами не ел, как оно и происходит. И что с результатами этих опытов?

- Так себе, - хмыкнула Шифа, - Отрегулировать цепи и устранить момент, так цокнуть, инфернальности, из них, это нетрудно. Но пуховы колебательные процессы всё время раскачивают систему и выводят её на грань самоуничтожения. Короче цокнуть, этот наш термос с ящерами - чисто для себя. Если и ставить эксперименты по этой теме, то как минимум в масштабе планеты, а лучше нескольких.

От этого у грызей слегка выносился мозг, хотя и в хорошем смысле цока. Грызи вообще с самого начала обращали самое пристальное внимание на жызнь в целом, а не только на свою собственную, и вопросы биоценоза, пищевых цепей и всё такое волновали их ещё в те времена, когда они не знали таких слов. Научная деятельность позволила пустить процессы в этих самых биоценозах по шерсти, тобишь в пух, а не мимо - грызями было изобретено много всего причастного к данной теме.

Однако пока что на повестке удня лежал цветомох, причём лежал весьма и весьма уверенно. Грибыш окинул ухом данные о том, какую именно промбашню местком выделяет под эт-самое - опять-таки через сеть, потому как таращиться туда самому - крайне малополезно, ничего кроме металлического колоса, уходящего в облачность, не увидеть. Башня находилась в пяти килошагах от башни ╧23445, где находилась квартира, так что грызи имели возможность видеть оную из окна. Добраться туда лично было просто вслуху наличия трамвая - ну всмысле это если быстро, а так пуши не приминули и лапами пройтись, потому как уважали это дело. На всякий случай, а также в некотором роде от нечего делать, Грибыш и Рижа сходили туда лично.

Линия трамвая-транспортёра проходила ровно через цилиндр по его высоте, от одного подъёмника к другому, и как раз возле неё торчали башни. Вслуху такой корридорной планировки остановка находилась прямо возле подъезда, так что при надобности можно и перевезти кучу всего на тележках. Промбашня ╧23452, имевшая для запоминаемости собственное название "имени ста сорока лиловых загогулин", ничем не отличалась от любой другой промбашни, по крайней мере на вид. Массивные металлические сваи в несколько метров толщины уходили в грунт, а вверх отвесно поднималась стена, увитая плющом и виноградом. С одной стороны на башне висели какие-то цеха и жилой блок с террасами; в остальном несущая колонна пока была пустая, и именно на это место следовало цеплять быстросборные конструкции. Поглазевши вверх из-под лапы, Рижа вспушилась.

Грызи использовали малый лифт, дабы подняться на площадки и ослушать их на месте; подъём тут занимал немало времени, зато можно пока потаращиться через окно в кабине наружу и подразнить пролетающих птиц. На высоте в несколько сотен метров начинался ветер, возникающий из-за вращения цилиндра и соответственно никогда не прекращающийся. Грибыш подставил уши воздушному потоку и с удовольствием вынюхал воздух, в котором не наблюдалосиха ничего против шерсти.

- Опушненно, - цокнул он, - Прикинь, соорудить такую бочку самим!

- Ууу... - протянула грызуниха, - Да, это будет в пух, как ничто другое.

- Уу в пух, - потискал её хвост грызь, - Кхм. Йа имею вслуху что? Как-то тут с жилплощадью напряг.

- Тут вообще никакой площади пока нет, - показала на пустые фермы белка.

- Да. А хорошо бы.

- А напуха?

- Воимя. Йа бы предпочёл околачиваться метрах в ста от нашей фермы.

- Зач? - не унималась Рижа.

- Вслуху того, что большую часть работы сделают автоматы.

- Ну и йа о том же, какая разница, где сидеть за экраном?

- А. Зачастую будет нужно не только сидеть за экраном, но и работать кувалдой.

- Ну, это да, - согласилась грызуниха, знавшая о процессе непонаслышке.

- Вот. Автоматика может работать непрерывно, поэтому вмешательства должны происходить постоянно в любое время, - пояснил Грибыш, - Подумаешь, встал среди ночи, пнул там чего, и опять завалился.

- Надо это обцокать с аптечниками, - цокнула Рижа, - Нам-то ладно, а им потом тут тусоваться.

- Вот, в запятую.


Однако не всё текло масляным образом. Например, завод агрооборудования оказался завален заказами и сразу предуцокнул, что будет делать поддоны под мох не ранее чем через двадцать суток. Собственно, тамошняя грызуниха также сообщила, что это цокнуто применительно к существующей очереди, а очередь может и измениться. При этом само собой, что заказы предприятий пищевой промышленности являются приоритетными, и вслуху этого вообще не совсем известно, сколько придётся ждать. Грызи вспушились и собрались на Совет, включив сеть.

От Цыцыша поступило предложение найти на барахолке подержанное оборудование, которое там наверняка есть, и недорого. Грызи в целом сочли сие предложение вполне попадающим в рамки пуха, и только Мелка сразу же цокнула, что это будет погрызец. Точнее, погрызище размером с галактический сектор, уточнила белка. Она немедленно привела рассчёты по лапному налаживанию производственного процесса, если использовать вторсырьё, и получилось в самый минимум громадное количество белко-часов. Собственно, даже если поделить это количество на пять, всё равно много. А белко-часы являлись самым ограниченным ресурсом для мероприятия, как не приминула заметить грызуниха. При этом она наверняка вспушилась, только никто этого не видал, потому как цокали опять посредством Сети.

- Да, а ведь могли бы схватиться, как за индюк за песок, - мотнул ухом Грибыш, - Дурь и упоротость оно конечно хорошо, но не лбом в сосну. А тут мы лет пять ковыряться будем такими темпами.

- Мелка шарит, - кивнула Рижа, - Интересно, просто так, или?

- Скорее или. Мелка руководила работами по наладке транспортного туннеля между звёздами, ну знаешь эту штуку со скривлением пространства? С тех пор пошаривает.

- А, это в пух, - церемонно цокнула грызуниха, и захихикала, - Только вот если не таким образом, то каким?

- Нуу, думается, раз нам и так приобретать корабль, так почему нет?

- Везти это барахло с другой звезды? ОЯгрызу!

- А какие у тебя будут предложения? - хмыкнул Грибыш.

Какая другая белка могла вообще не поверить в такой вариант, но только не Рижа, летавшая на "Графике". Она знала, что даже в громадных населённых системах постоянно возникает то дефицит, то профицит чего-нибудь, и торговый флот не зря грыз свои орехи. Фактически, как писали компетентные исследователи из журнала "Торговля и Жадность", количество дефицитов и профицитов с ростом сложности систем не только не уменьшалось, но и увеличивалось. С первого слуха это было невозможно, учитывая синтез всего что можно и нельзя, но с другой стороны, не имелось полностью универсальной технологии материализации. Точнее она имелась, но была связана с нуль-реакцией и оттого её нельзя было использовать на планете или станции, воизбежание непредсказуемых последствий.

Здесь имелосиха несколько соображений. Например такое, что даже если преобразовывать вещество совершенно произвольным образом, всё равно придётся маневрировать самой массой, так как в одном месте её станет мало, а в другом много. Кроме того, универсальных материализаторов просто опасались, учитывая многочисленные задокументированные факты наступления тех самых последствий. В ближней ветке галактики было звёздное скопление, при изучении коего грызи обнаружили следы мощной межзвёздной цивилизации, сгинувшей от избытка экспериментаторского духа - какая-то из их установок погнала такую волну, которая уничтожила жизнь в радиусе нескольких десятков парсек. Помимо этого, существовали опасения другого рода, навроде слишком резкой смены сложившихся условий и доступа к неограниченной мощности неограниченной глупости. Как бы там ни было, на Камышиде не существовало материализаторов на нуль-реакции.

Зато там существовал отдел союзного КЗПС, Комиссариата Звёздных Путей Сообщения, в каковом было немудрено оформить приобретение посудины, особенно если это не крейсер. Стандартный фрег Ф26, также называемый "Кистеухом" за торчащие антенны-стабилизаторы, относился к кораблям широкого профиля и предельно высокой доступности, так что и цокать не о чем. Хотя, конечно, грызи сначала именно поцокали. Цыцыш, само собой, предложил взять подержанный фрег, раз уж не удалось взять подержанное оборудование. Мелка покачала ушами и просвятила, что по тем же самым резонам такое решение не попадает в пух. Грибыш также прослушал информацию от этого самого КЗПС, потому как там и продавали корабли. Помимо Ф26 существовал ещё и Ф6, совершенно кубической формы аппарат; этот стоил почти вполовину меньше, и от Цыцыша поступило. Здесь уже Грибыш дал отвод, потому как Ф6 предназначался для полётов строго от станции до станции. Даже лететь на нём в Ро-Пирог было крайне чревато, не цокая уже о маневрах между астероидами. Достаточно быстро все сошлись во мнении, что не место скупиться и стоит приобрести полновесный Ф26, потому как ещё во многих местах он пригодится.

Этих самых Ф26 намордствовало четырнадцать модификаций, и опять-таки Грибыш был наиболее шарящим, чтобы прикинуть, какую именно эт-самое. Мелка и Быстрыш занимались в своё время масштабным управлением, но на характеристики транспортной мелочи не особенно заморачивались. Так что теперь им потребовалосиха бы пол-года, чтобы всё доподлинно узнать и прожевать. Конечно, и разбрыл Грибыша мог быть не идеален, но всё-таки это был разбрыл, а не притягивание за уши или рулетка.

- Ну что, грызунихо, пойдём? - цокнул Грибыш, потирая лапы.

- Неа, - улыбнулась Рижа, - Впух.

Грызь почесал бельчону за шёлковым ушком, и более цокать не стал - впух так впух, ему два раза повторять не требовалось. Любые официальные процедуры, даже подобного толка, Рижа на пух не выносила, а грызь и не подумал напрягать её. Сам же он одел спецовку, дабы не спутали случайно с белочью, и поехал куда следовало. Следовало в контору, куда также собирались все причастные пуши, а затем, если всё пойдёт по шерсти, в док. Поматывая хвостом, Грибыш пешком дошёл до радиального подъёмника, поднялся на нём к станции межцилиндровых поездов, и поехал на "электричке" в нужное место.

Как он и подозревал, камышидцы вовсю пользовались избытком площади и зачастую строили городки в столь лютом ретро стиле, что любой реконструктор за голову хватался. Контора КЗПС находилась в деревянных теремах большущего кремля-крепости, также выстроенной из настоящего дерева. Причём, судя по черноте стен, выстроено это всё было достаточно давно. В узких проходах кудахтали куры, несло навозом, а дороги оказались развожены в грязь, что вызывало повальный смех не только среди кур, но и среди грызей. Грибыш подождал остальных на остановке, и слышал ушами, как слева на полях жали серпами какой-то злак, а справа паслись козы, судя по блеянию. Он слегка помотал ушами, поправляя голову.

Особенно уморительно смотрелась вывеска "Комиссариат Звёздных Путей Сообщения" над деревянным крыльцом с покосившимися ступенями. Быстрыш и Мелка чуть не свалились в грязь, но успели удержаться за стенку, и проржались. Проржавшись, сотрапы прошевствовали внутрь здания... ну точнее, протиснулись, потому как корридоры и двери тут полностью соответствовали бронзовому веку, а то и ещё более ранним временам. Сразу же бросались в уши стенды с инструкциями, на которых было недвусмысленно начертано "Регистрация ко(с)мических кораблей", "Прядок прожади ко(с)мических кораблей гражданам", и так далее. Грибыш тут же ухватил, что "прожади" - это не столько лулз, сколько жабократический термин. Они всегда говорили "прожадить товар", а не "продать". Вот насчёт комических кораблей - это был уже просто лулз, ради смехуёчков.

В конторах толклось немало пушей, так что стояло усиленное цоканье, всквохтывание и подвывание. В довершение сумятицы здесь были не только грызи, но и жабоиды, кошкобразные различных видов, даже енот, кажется...

- Да объясните вы толком, гражданин, что вам нать??

- Да ничего он не объяснит, это петух, пух в ушах! Обычный петух!

- Петух? Пусть тогда предъявит. У нас все петухи заприходованы, чтоб вы знали.

- Кеее...

Через какое-то время под общий ржач птицу выбросили в окно, и дело кое-как стало двигаться. К окошку полезла Мелка, а Грибыш стоял у стенки и послухивал на собрание. Помимо всего прочего, он расслушал двух пушей, имеющих некоторую волкоморфность, вплане длинных морд и треугольных ушей. Это были самец и самка, причём вторая прослушивалась особенно отчётливо - её мордочка была очень изящная и милая, так что грызь слегка подпырился глазом. Он отчасти пользовался тем, что эти не-грызи не могли понять, куда он смотрит яблоком, а смотрел он таки на волчиху. Ну, он не был уверен, что эти существа вообще имеют отношение к волкам, это могли быть и пушные ящеры, но на слух казалосиха так. По крайней мере он запомнил её светло-серую шёрстку, светлые волосы и яркие глаза сине-голубого оттенка. Вот это зверушка, хихикнул Грибыш.

Особенно таращиться он не стал, да и Мелка уже позвала всех в другое помещение. Вспушившись, грызи гуськом протиснулись по корридору в фанерную дверь, заросшую плющом. Проходя туда, Грибыш заметил, что толщина двери не меньше полуметра, в ней имелся шкаф, аквариум, земляные ящики для плюща, вентилятор, какая-то сетевая аппаратура... Внутрях тоже всё оказалосиха уделано так, что дай пух всякому. Среди зелени и здоровенных аквариумов едва различались грызи, бюрократические столы и экраны ЭВМ. Справа по курсу на вошедших не особо хорошо таращился громадный осьминог, прильнув к стеклу. За искомым бюрократическим столом, скрытый баррикадой папок и фикусов, сидел пожилой грызь и писал гусиным пером по бумаге.

- Ну, стало быть, куда, - цокнул дед, ослушав компанию, - Вам тоже фрег?

- Угу, - кивнул Цыцыш.

- Этим фрег, и этим фрег, всем фрег! Кхм. А позвольте полюбопытствовать, под какие цели?

- А позвольте полюбопытствовать, под какие цели вы любопытствуете?...

После того как грызи проржались, они расселись на табуретках возле стола, достали орехи и стали цоцо уже более предметно.

- Имелосиха вслуху, - цокнула Мелка, - Есть ли разница, под какие цели? Сказать-то можно что угодно, а как это проверить?

- Как? - весело цокнул грызь, - Путём проверки! У нас этим КБР занимается, что вы думаете, зря грызут свои орехи? Никак нет. Поэтому есть разница, что записывать в акт о прожади корабля. Чисто ли цокнуто?

- Да, достаточно чисто, - кивнул Грибыш, - Сейчас изложу соль.

Он изложил соль, и пока соль лежала в бумажке на столе, расцокал о том, зачем им понадобился фрег. Он не умолчал и о том, что фрег нужен как можно быстрее, чтобы начать возить оборудование. Конечно, можно перевозить оборудование и с использованием транспортной системы, но это не принесёт дополнительной Прибыли, а Прибыль тут никак не будет лишней.

- О, - потёр лапы конторский грызь, - Это вообще в пух! Наиболее в пух из всего, что слыхано за последнее время. Пожалуй надо будет цокнуть кой-кому, может посодейстуют.

- А фрег? - на всякий случай осведомился Грибыш.

- А фрег пойдёт на четверть дешевле, для хорошего дела не жалко.

Пуши слегка провели себе по шеям, потому как представили, сколько это - четверть от Ф26. Это было весьма допуха сколько, прямо цокнуть, особенно для них. Утвердивши, что следует сделать именно так, грызь достал бланк, макнул перо в чернильницу, и накатал документ. Подписывали его правда обычными ручками, потому как без сноровки чернила лились куда попало, а не писали. Кроме удостоверения на прожаду корабля, грызь выписал техническую страховку. Этот документ гласил примерно следующее, что ежели фрег взорвётся или выйдет из строя в штатных условиях до такого-то времени, то это есть не в пух и матчасть в этом случае подлежит замене за счёт производителя. В связи с этим дедок посоветовал следить за сохранностью бортового регистратора, на всякий случай.

- Всё, можете отправляться в док, - цокнул грызь, - Технические моменты с регистрацией будут умяты в ближайшие десять минут.

- Хруродарствуем, - кивнули ушами пуши.

В аквариуме сзади с тяжёлым всплеском бултыхнулся осьминог.


- А что, такая гарантия не на все корабли? - осведомился Быстрыш, когда компания ехала к доку.

- Да ладно, - фыркнула Мелка.

- Как цокнуть, - почесал ухи Грибыш, - Не то чтобы не на все. Не для всех. Это вот для нас кардинально критично, чтобы он не сдох, потому как мы просто не сможем его восстановить. А всякие крупные конторы...

- Овсяные например, - подсказал Цыцыш.

- Да. А им попуху, так что они поддерживают сами и ни в какой гарантии не нуждаются. Ты же знаешь, что прожадец всегда прав. А это просто защита нас, маломощных, от случайностей. Кистеухи и так очень надёжные машины.

- Кистеухи, - повторил Грибыш, таращась на мелькающие за окном перекрытия.

Аппарат стоял в закрытом ангаре, вместе с кучей других, так что даже от транспортёра пришлосиха пилить минут десять; на посадочных местах зижделись в основном всё те же 26-гранные корабли, что и искомый, с различными изменениями в форме, а то и просто идентичные, потому как Ф26 гнали потоком в миллионы штук, обеспечивая ничтожность цены. Грибыш немного посетовал, что Рижа не услышит это, но с других сторон слушать особо нечего, ящик и ящик, как любой другой. Хотя корабль был записан в собственность Ропирожского миростроя, все понимали, что таскаться на нём предстоит в основнейшем Грибышу и его грызунихе, по крайней мере для начал. Наконец пуши дотопали до искомого корабля и вытаращились на него ушами.

"Кистеух" стоял на полу, подпираясь открытыми крышками трюма; открыты они были во все четыре стороны, загружай не хочу. Размеры корабля являлись довольно приличными и составляли шагов полсотни в диаметре, при высоте почти в двадцать, так что внутреннего объёма там намордствовало не по пуху. Конечно, много места занимали двигатели, протягивавшиеся спереди до задов посередь судна, а также дополнительное оборудование для них, находившееся в верхней части многогранника. Нижняя же вся отдавалась под груз, как и часть объёма верхней, куда контейнеры перемещались по направляющим. Само собой, что сейчас там было пусто. Грибыш погладил лапой гладкий серо-зелёный металлический бок, сразу убедившись, что это текфосталь - от этого материала было особое ощущение, как ни от какого другого. Внутрях, правда, если текфонитизация была, то слабая, и влапную не прощупывалась.

- Ну, сарай ололо какой, - цокнул Цыцыш, ослушавшись в трюме, - Но влезет ли сюда много того самого? Это вам не свинец, оно распушённое.

- Влезет допушища, - заверил Грибыш, прикидывая, - Сколько было сборочных автоматов?

- Семь, - подсказала Мелка, у которой на эти вещи была отличная память.

- Ну вот, это пухня, они компактные. А поддоны сложим один в другой, так уйдёт гораздо больше.

- Как сложим? Влапняк? - усомнился Быстрыш.

- Дай разбрыльнуть, - цокнул Грибыш, - Тут их будет штук пятьсот. Весит такая тупь песков десять, насколько известно...

- Двенадцать с половиной, - хмыкнула грызуниха.

- Ну вот, стало быть это всего пять-шерсть тонн, можно и влапную.

- В одну морду? - хором цокнули Цыцыш, Быстрыш и Мелка.

- Так! - фыркнул грызь, - Вы это куда? Вы это мне прекратите. В ваши задачи входит? Не входит. Так что предоставьте, и не бросайте тени.

Грызи переслухнулись, мотнули хвостами, и предоставили. Грибыш же потёр лапы, и с ушами закопался в ослух судна. Не то чтобы ослух, а Ослух, по всем пунктам. Взявши из отсека управления комм, грызь нацепил его на запястье и использовал для доступа к данным. Запуская программы прозвонки, он одновременно шёл таращиться собственными яблоками, как оно. В частности, на корабль были установлены некоторые модули, каковые следовало проверить. Имелся например модуль самоотладки двигателей, расширеный анализатор для сканеров, насадка на двигатель для создания гравитационной линзы, и ещё много чего по мелочи...

- По мелочи для белочи, - хихикнул Быстрыш, - Ну ладно, если так, считаем что нулевое дело сделано?

- Сто пухов, - распушил щёки Грибыш, - Можете возврашаться к своим пескам, тут умнётся. Если что потребуется, цокну непременно.

Грызи ещё полазили по кораблю, поцокали, да и натурально отвалили восвояси, потому как лук сам себя не польёт и салат не нарежется. Грибыш же остался в полном довольствии и продолжил начатое. Причём он настолько закопался, что оторвавшись, обнаружил прошествие шерсти часов времени, и связался с Рижей через комм.

- Белуш, йа тут зависну пока? - цокнул грызь, - А то есть нетерпение скорее запустить эту калошу, а для этого надо ещё кое-что сделать.

- Это по шерсти, - цокнула грызуниха, - Цыц там уже накопал данных по поводу того, где взять оборудование, но просил не торопиться, возможны уточнения.

- Отлично, пока всё проверю досконально.

До последней пушинки, подтвердил себе грызь, запуская ещё и ещё проги, за которыми придётся следить и потом вникать в результат. К удаче, он никуда не выходил из Леса без кармана с орехами и фляжки чая, и теперь это помогало ему не отвлекаться на корм. Да, корм. Грызь ослушал командный отсек на предмет кормохранилища и средств его потребления внутрь, чтобы не остаться голодным. Надо будет загрузить брюквы и сублимата, подумал он, ну и чая конечно мешка два. Пока что шкафы в жилом помещении были совершенно чисты, как и земляные ящики, в которых не было даже земли, не то что растюх. Однако зверьку было далеко не впервой обживать пустые места, так что он только цокнул и записал в блокнотик, что надо ещё грунта, лампочек, автополивалку, и так далее. Подумав все эти мысли, Грибыш принял решение вспушиться, и вспушился. Правда, пух быстро укладывался обратно, так что хватало ненадолго и через пять минут можно было повторять.

Возня приняла значительную протяжённость во времени, так что грызю всё же пришлосиха вылезти из корабля и пойти в столовку кормиться. Как это бывает зачастую, на месте он налопался горячего горохового супу, а собой взял много всего, что можно умять потом - сырники, в частности. Грибышу это дело не только не стояло поперёк ушей, но и откровенно тешило, потому как он ещё никогда не занимался кораблём в одну пушу, хотя и полетал немало. Ф26 это всего лишь грузовик, но грузовик межзвёздный, от этого никуда не денешься, так что и трясти надо соответственно. Вслуху этого грызь подробно изучил все полученные результаты по прозвонке, после чего вовсе не отправился принимать груз, как сделал бы любой незнающий, а задумал совершить испытательный полёт. Если что-то собирается отвалиться, оно как правило отвалится, только дай повод - Грибыш и собирался дать этот повод, чтобы потом не куковать на пол-пути с полным трюмом.

Выход корабля из дока во многом осуществлялся автоматически, особенно в плане координации с диспетчерскими службами, но следить за индикаторами стоило. "Кистеух" поднялся с пола, покачиваясь, потом закрыл люки, и пополз между прочими аппаратами на выход. Включив тактик-экран, Грибыш отметил точку в произвольном месте, попав куда-то за границы системы, и теперь нацеливался лететь туда. Корабль прошёл через шлюз, удерживавший атмосферу, и покатился от гигантских сооружений дока прямо в звёздную бездну. Полусфера сзади выслушила кардинально по другому, потому как её занимала космотория, уходящие вдаль слои цилиндров-планетоидов и соединящие их конструкции.

Похожая на сферически построенные пчелиные соты, космотория не походила на планету, но тем не менее это была почти столь же устойчивая во времени штука. Ресурс цилиндров измерялся тысячами лет, а автономные роботы-строители постоянно фигачили новые и перерабатывали старые, так что причин сомневаться не находилосиха. И не сомневаясь, Грибыш подумал, что сделать такую штуку собственными лапами - это будет в пух, если не цокнуть больше. Надо пробить, не удастся ли получить одну "малину" прямо здесь, ведь они есть, и одной больше одной меньше - особой роли не играет, достроят моментально. Однако, это песок Мелки, подумал грызь со справедливомордием на мордии. Также он припомнил, что грызуниха очень хороша собой, хотя и массивна. Ну, или одно благодаря другому.

Пока же фрег разгонялся в сторону заданной точки, и т\э рисовал, как удаляется космотория - на самом деле вряд ли её было видно в оптическом спектре. И уж точно корабль не оставлял за собой такого выхлопа, но видеть выхлоп было привычнее, чем не видеть. Кроме того, это давало большое чувство движения, что немаловажно для хорошего самочувствия космонавтов. Грибыш поцокивал, испивал чаи и пырился, как оно и почём перья. Ничего выходящего за рамки он не обнаружил, зато произвёл пухову тучу калибровок - проще цокая, после этого агрегаты будут лучше пахать. Скорее всего, это должны были сделать перегонщики, но они могли этого и не сделать, если фрег шёл не своим ходом, а был засунут в ангар крупняка. Тогда, попадись хоть одна жаба, было бы квакнуто, что негоже тратить ресурс - и слышимо, так и было квакнуто. Кроме того, требовалосиха ещё догрузить некоторые некритичные дрова для ЭВМ, каковые на сто пухов есть в сети - и Грибыш не без удовольствия прописал машине в обязательные задачи непременно так сделать и доложить.

Грызь вернул корабль в док через три часа, и тут уже дёрнул за уши Цыца.

- Впринципях, варианты есть, - сообщил он, - Но можно ещё уточнить.

- Кло, тогда мы пока подготовимся основательно, - цокнул Грибыш.

Далее он цокнул согрызунье, что можно и. Та ответила слово из трёх букв, тобишь "кло", и через пол-часа была на фреге, притащив сразу сумку с пачками сублимата. Продукт был немедленно упакован в шкафы, что придало им куда более законченный выслух.

- Посмотри яблоками, наш фрег! - цокнул Грибыш, обводя лапой вокруг, - В пух?

- По центру! - кивнула грызуниха, - Ты его проверил?

- На сто с лишним пухов. Теперь косячин быть не должно, по крайней мере вероятных. А невероятные невероятны. Да, проходя мимо, - цокнул Грибыш, - Если тебе вдруг не хочется таскаться...

- Хочется, - ухмыльнулась Рижа, и вопрос бы закрыт.

Пуши и с "Графика" часто летали на две пуши, и порой на точно таком же фреге. Полностью во все толстости Рижа не вникала, но вслуху обилия практики могла вести корабль ничуть не хуже грызя. Это давало возможность до минимума сократить время, когда за управлением вообще никто не следил - бережёного хвост бережёт. Ещё более полезным являлосиха то, что белка удавивала мозговые ресурсы при разборе получаемой на месте информации - если что-то надо было найти, например, и найти надо было всегда. Ну и как самый основной аргумент Грибыш цокнул бы, что просто в пух, потому как они с Рижей сильно притёрлись и могли напару делать что угодно, а это не так характерно для грызей. Обычно им проще сделать в один хвост, чем в большее количество хвостов, просто вслуху образа мышления.

Как отмечал Грибыш, и вполне справедливо, грызуниха была пушна. Учитывая, что это была белка, сие не удивительно; у неё был обычного для белок окраса мех, рыжий с серым, темнеющий к спинке и светлеющий к брюшку. Тёмные глаза Рижи, если прислушаться, оказывались синими, а вот сама грызуниха предпочитала гнедой цвет. Сколько помнил грызь, она всегда одевала тёмно-коричевую юбку средней длины, ежели не хаживала особо далеко. А когда хаживала, добавляла куртку-спецовку, дабы не эт-самое, потому как среди прочих существ чаще всего оказывалось привычно прикрывать тушку одеждой.

Напару грызи быстро натаскали в корабль всякого разного, что помогает сделать его жилым; Рижа не поленилась сходить в Лес и наковырять семечек, дабы немедленно посадить в земъящиках. Грибыш же не менее не поленился посетить помойку, набрать за баками всяких банок и коробок, потому как они всегда пригодятся, а на пустом корабле их взять неоткуда, хоть пух из хвоста выдерни. Притащив третью лапную тележку, грызь успокоился, слыша россыпи Разного, без которого фрег не фрег. Вспушившись, он вернулся к контролю программного обеспечения, каковое продолжало оптимизацию и таки докачивало дрова из сети. У Цыцыша всё ещё не было стопуховой готовности, так что пуши подумали да и завалились дрыхнуть в свеже набитый мхом суръящик.

Наконец готовность появилась. Цыцыш, не без помощи остальных, пролопатил немало информации и теперь знал, где имеется искомое оборудование в постоянном профиците. Звёздная система Штымдрик, тридцать семь световых лет... Грибыш слегка поперхнулся, представив себе перемещение такого барахла на такие расстояния, но куда денешься - приходилосиха разменивать пространство на время. Теперь, соответственно, он должен был процедить сеть на предмет того, не надо ли что туда везти, или хотя бы в ту сторону, по дороге. В этом случае Рижа полностью подключалась к процессу и мотала ушами уже не просто так.

Между населёнными и развитыми системами действовала транспортная сеть, но она не могла быть абсолютно идеальной, и зачастую мелкие партии груза, если их отправлять контейнером, могли три раза пролететь вокруг галактики, прежде чем попадали на место назначения, что вызывало перерасход времени. Тем более не желали так мотаться пассажиры, вслуху чего для любого корабля практически всегда имелосиха, что перевезти. Надо было и выбирать груз с умом, а не с безумием, как некоторые. Грибыш помнил, как он с хвиньями двадцать суток собирал груз, раскиданный по всей планете и состоящий к тому же наполовину из коз, которых пришлось загонять в трюм и косить для них сено, а потом и убирать навоз. Вслуху таких опций он подходил к вопросу с предельно возможной скупостью и ограничился несколькими контейнерами, зиждевшимися на складе космопорта, которые следовало вывалить в такой же склад на Штымдрике.

Грибыш раскочегарил силовую установку фрега, вывел машину из ангара и облетев космотрию, застыковался в порт. Порт - это самое то в плане забрать или сдать грузы, потому как там автоматизация, всё рассовано по стандартным контейнерам и погрузка, как и выдача со склада, производится крайне быстро. Грызь с философичной мордой наблюдал, как т\э рисует по пространству траекторию захода на стыковку, обозначая её линиями мигающих точек. Линии оказывались скручены в бараний рог, потому как рядом ворочали боками тяжёлые корабли массой в миллионы тонн, и на малой скорости и вблизи они оказывали на движение фрега заметное влияние своим тяготением. Слева по борту отчаливала "Сосна", Ёлка транспортной конфигурации с длиннющей секцией контейнеров, куда "График" поместился бы целиком.

Стыковка происходила без участия пушей, корабль хватали стрелы манипуляторов и подавали к нужному месту; не прошло и трёх минут, как контейнеры были запиханы внутрь, а фрег отодвинулся от погрузочного терминала на стоянку.

- Теперь можно пойти послушать, - цокнул Грибыш, вылезая из кресла.

Спустившись по лесенке, грызи мордозрели контейнеры, сине-зелёного цвета восьмиугольные призмы, насованные плотным образом. Геометрия при этом была довольно заморочная, потому как массивы контейнеров не только стояли на полу, но и висели на держателях с внутренней стороны крышек, будучи наклонены на сорок пять градусов от пола. Рижа подпрыгнула и попробовала залезть на конт, но он оказался гладким, и цепляться там не за что. Тогда грызуниха встала в распорку между двумя контами, и перебирая лапами, взобралась таки наверх.

- Вообще гладкий! - цокнула она, - Как его переносят?

- Манипулятор обхватывает целиком, - пояснил грызь, - А гладкий, чтобы не цеплялся за углы.

- Ну ладно, а крышка где?

- Там особая пухня, где-то вот тут шов с застёжкой, - провёл по поверхности лапой Грибыш, - Но просто так его не откроешь, если только разрезать. Нужон магнит с напряжением поля примерно как в двигателях. Это они так, от гузла подальше, чтобы не лазили по таре.

- Да, песчано, - хмыкнула белка, спрыгивая на пол, - Кстати, сколько нам обещали за эту дребузню?

- Семьсот единиц. Вполне стандартные расценки.

- Учитывая попутность, сойдёт.

Это была правдивая история, потому как возить оборудование всё равно придётся. Удостоверившись таким образом, что всё попадает в пух, грызи вернулись к жилым помещениям, вспушились, и Грибыш задал программу на следование к нужной станции. Фрег отстыковался от ферм порта, некоторое время отгребал тихим ходом, а затем пошёл на полное ускорение, так что космотория враз исчезла за хвостом, а пространство спереди приобретало всё более явный синий оттенок. Задняя полусфера при этом окрашивалась красным. Теоретически, это можно было наблюдать, если летать на околосветовых скоростях, из-за эффекта изменения длины волн. На самом деле корабль шёл уже на сверхсвете, и картину нарочно рисовала эвм, ради наглядности и доходчивости. Эффектов же движения организмы не ощущали вовсе, зато при разгоне начинала работать ещё одна аппаратная стойка, щёлкая и шумя вентиляторами, так что определённые признаки режимов работы корабля прослушивались. Собственно, даже строители корабля не убирали эти шумы нарочно, потому как они способствовали; лишь иные приборы оснащались глушителями, дабы не издавать противного воя или высокого гудения.

На межзвёздном марше на всю катушку проверялось умение космонавтов ждать, а также занимать голову и лапы. Хотя современные машины были шустры и лопали целые световые годы, сидеть предстояло всё равно не по пуху, целыми сутками напролёт. К тому же это относилосиха не только к самому перелёту, а к вообщам, ведь погрузка занимала мало времени, а потом опять эт-самое. Правда, Грибыш справедливо полагал, что именно в данном случае погрузка может растянуться. Однако жеж, такие перспективы пушей не пугали, потому как они и до этого как следует навертелись по пространству, челнокуя между "Графиком" и станциями. И кроме того, у них было чем заняться, даже помимо тисканья, ведь они собирались выводить всю возню к созданию новой космотории, практически целого нового мира. А когда пухячишь новый мир, есть над чем разбрыльнуть мыслями - точнее, разбрыльнуть придётся вообще надо всем, потому как само оно не разбрыльнётся.

В этом состояло кардинальное отличие миростроя, особенно кустарного, от деятельности в уже сложившихся экосистемах, где всё вырастет само собой. Сдесь, ежели не пошевелить хвостом или ещё какой частью организма, само ничего не появится вслуху того, что неоткуда. Следовало просто-напросто составлять списки операций для достижения заявленных целей, а также формулировать сами цели. Последнее далеко не так просто, как может показаться. Тут было недостаточно цокнуть "чтоб в пух", а требовалосиха точное техническое описание...

- А напушнину? - фыркнула Рижа, мотнув ухом, - Всё равно автоматам это не передашь, зачем точное описание? Мы-то и без него сообразим, куда.

- Можем и не сообразить, - возразил Грибыш, - А кроме того, планирование. Без сметы ты не цокнешь, сколько чего потребуется на создание леса в цилиндре.

- Это да, придётся считать, - вздохнула грызуниха, - И так уже насчитались по уши, мне кажется у меня аллергия на цифры.

- А ты записывай числа буквами, - подсказал грызь.

Таким образом, программа разработки была принята всеми наличными пушами в количестве двух. Грибыш при первой возможности завёл себе картонную папку с зачёркнутой табличкой "УЧЁТ", в которую складировал любые наброски по теме, начёрканные карандашом по обратной стороне накладных. Вторую папку он естественно отдал Риже, и та сточила в труху не меньше карандашей. Пуха ли, если одних накладных они упухячили не меньше нескольких тысяч листов! После того, как мысли оформлялись в удобоваримые формы, их переносили на цифровые носители, пригодные для дальнейшего использования.

Грызи также невольно возвращались мыслями к экспериментам в башне-колодце, и думали наперёд о том, как устроить существование биосферы в космотории. Хотя тамошняя среда обитания очень сильно приближалась к планетарной, всё же имелись ограничения по перемещению, например - проходы между планетоидами не обеспечивали такого простора, как открытые пространства больших континентов. Из-за этого нестабильные популяции организмов постоянно выходили бы за рамки то в одну, то в другую сторону, а главное было даже не в этом. Более значимой для грызей была мысль о том, что они привносят в экосистему рациональность, потому как сами они всегда считали себя частью экосистемы, а рациональность - своей любимой потехой. Причём за тысячи лет планомерной работы по этой тематике грызи продвинулись достаточно далеко, чтобы цокать о значительных, если не исчерпывающих, успехах.

Основой воздействия на высшие организмы, не достигшие однако разума, была так называемая Рядная технология, позволявшая формировать Ряды. Суть состояла в том, что коммутатор Ряда - Сам, как это называли, считывал мозговую деятельность рядных организмов, пропускал через себя и досчитывал её до рационального уровня. Обратная связь позволяла фактически сделать рядные организмы разумными, на различном уровне, и ясное дело, что так уже можно было кудахтать совершенно в другом ключе. С этой дребузнёй было куда как проще перевести лис и хорьков на питание комбикормом, а мышей "уговорить" не размножаться, как мыши. Таким образом не только решался вопрос с рационализацией биосферы, но и появлялись дополнительные огромные ресурсы вплане думания головами. В грызунячьих мирах проживала такая пухова туча всяких организмов, что даже считанные проценты их, вносившие вклад в труды или науку, составляли Приход с большой буквы. Кроме того, разумные хорьки, как и любой другой биовид, имели свои особенности мышления, что было крайне ценно для познания.

Короче цокнуть, применимо к данной ситуации, грызи собирались не просто завезти хомяков, а сложно завезти хомяков, и это тоже следовало распланировать и продумать. Правда, вся эта возня шла исключительно после технических вопросов о постройке космотории, а даже не одновременно; зато эта диалектика давала возможность переключаться между темами и не зацикливаться, что тешило. Помимо этого грызи нисколько не забывали таращиться ушами на т\э, каковой показывал картину забортного пространства с известной долей художественной приукрашенности. Туманности, например, почти никогда не выслушили как облака, вплотную их вообще не видно, да и различить на глаз цвет звезды не так просто, если смотреть в оптику. Оба грызя считали звёзды очень красивыми штуками и могли долго глазеть на них, в чём они оказывались не оригинальны, если цокать о белках.


В этой самой системе Штымдрик, куда понесло хвосты грызей, их ждало некоторое затруднение. Корабль отработал маршрут на отличненько и никакейших нареканий не вызвал, но вот при обмене кодами опознавания диспетчерская служба сообщила, что порты системы принимают только пассажирские и оборонные корабли вслуху определённых технических неувязок.

- Определённых? - фыркнула Рижа, - Пух в ушах, что имеется вслуху?

- Имеется вслуху, что у них разлад системы опознавания, - пояснил грызь, - Поэтому они используют патрульные Ёлки для идентификации, и они не прожёвывают весь поток.

- А там что-нибудь цокнуто по поводу того, сколько это продлится?

- Неа.

Грызи пожевали резцами и вспушились. Они несколько упустили из слуха возможности вроде этой, когда думали о внезапностях. Службы портов исправно принимали пассажиров, не нарушая таким образом сообщения между мирами, и наверняка выдернули бы весь пух себе с хвостов, чтобы не прекращать этого делать. Также они пропускали критичные рейсы типа военных перевозок или научных партий, которые должны были укладываться в сроки. А вот обслуживать или нет всякие левые корабли, каких в галактике пруд пруди, это было исключительно ихнее дело, и никто не смог бы поторопить штымдрикчан.

- Есть подозрения на провокацию, - хмыкнул Грибыш, - Такая же была на Зузуфуке, помнишь?

- А, помню, - хихикнула Рижа, - Когда транспортник гравгенами выпинали из системы.

Провокация состояла в том, чтобы как раз зафиксировать реакцию гостей на закрытие порта. Торговец какой-то малой народности, не особо проникнувшийся духом Союза, закатил истерику и стал прорываться чуть не с боем, за что и был схвачен гравгенами Ёлки и запущен в туманные дали с большим ускорением и пожеланием никогда не возвращаться. Вслуху того, что грызи этим пухом, тоесть духом, прониклись давно, они нисколько не были обескуражены.

- Это ладно, а что будем делать из действий? - уточнила грызуниха.

Грызь некоторое время потаращился на т\э, расслушивая наличное, и достаточно внезапно заметил "еловую сову" - почти симметричную Ёлку в восемь секций, конфигурированную под научное судно. Грибыш моментально вычислил, куда направлен курс корабля, и завернул к нему. На самом деле, для связи в непосредственной близости от населённой системы приходилосиха постараться больше, чем в далёком космосе. Суть состояла в том, что фокусированный градиолуч полной мощности, способный достать за десятые доли светового года, мог быть опасен при попадании в незащищённые объекты, вслуху чего вести передачи предписывалосиха только на двух процентах мощности и ненаправленно, а так брало недалеко.

- Что ты задумал? - цокнула Рижа.

- Хитрый план, такой хитрый... - ухмыльнулся Грибыш.

- А, - подумав, поняла она, - А почему ты думаешь, что именно сова?

- Кажется, - привёл веский аргумент грызь.

Приблизившись к огромной двусторонней Ёлке на полсотни тысяч килошагов, фрег включил передатчики с запросом связи. Через какое-то время оттуда поступил отцок; на экране появился аквариум, в котором тупо плавала кругами жирная белая рыба.

- Клоо? Почём перья? - цокнула явно не рыба.

- Есть дельце, рыбо, - хихикнул Грибыш, - В системе закрыты порты, но думается что не для вас. У вас есть стыковочное место, чтобы протащить нас в порт?

- Ммм... - из динамиков раздался звук чешущихся ушей.

- Будьте жадноразумны, полторы сотни бобров! - быстро добавил грызь, - Ваще низачто!

- Да в том и песок, что низачто, - проворчало с Ёлки, - Ладно, полсотни на аммортизацию, и стыкуйтесь. Только шустрее.

- Дарю бобра, - кивнул Грибыш.

Далее он заложил боевой разворот, достойный истребителей, и на форсаже рванул к стыковочным фермам. Рвать орехи следовало не отходя от куста - мало ли найдётся умников повторить трюк. Только подойдя на минимальное расстояние, грызь перешёл на полуавтоматическую стыковку, постоянно подгоняя корабль влапную, и наконец включил автомат на последних метрах. Фрег забился между "ветками" Ёлки, как клёст в хвою, и состыковался с захватами.

- А ты думаешь, нас не выкинут обратно? - цокнула Рижа.

- Вот и проверим, - хмыкнул Грибыш, - Думаю, поленятся даже слушать, что именно пристыковано.

На т\э он слышал, как к Ёлке слетелись ещё штук десять мелких кораблей; трое успели спрятаться на дереве, а остальные нипуха. Ёлка дала ходу, быстро оставив их позади, и стала заходить на стыковку в порт, даром что не совсем в порт - для больших кораблей имелась только станция, с которой осуществлялись всякие перегрузки дальше, но это не имело значения, потому как станция всё равно находилась внутри границы, а не снаружи. Грибыш вспушился и попытался перевести на счёт еловых больше чем пятьдесят бобров, но это ему не удалосиха, потому как те заблокировали поступление лишних средств.

Тем временем "еловая сова", носившая наименование "Нетопырь Распухяйского", начала процедуры опознавания. Как и предполагали хитрые грызи, пограничники не имели намерения отделять приписанные к ёлке корабли от неприписанных, и просканировали всё целиком. Судя по отсутствию каких-либо сигналов, а также тому факту, что Ёлка пристыковалась к станции, дело прошло успехово. Не успел грызь цокнуть об этом, как по видеосвязи его вызвало одно из местных грызо, отличавшееся пухом зелёного оттенка, довольно редким к существованию.

- Грибыш и Рижа Четверобоковы? - удостоверился он, - И фрег?

- Сто пухов, - подтвердили грызи. Даже грызуниха не смолчала, как обычно.

- Каковы причины вашего прибытия на Штымдрик?

- В маршрутизатор были внесены координаты и автоматика получила команду, - цокнул Грибыш, - И за счёт действия механизмов корабля, мы прибыли.

- Это точный ответ, - захихикал зелёный грызь, - Имеется вслуху, с какими намерениями?

- Доставка частного груза с Камышида и приобретение агропромышленного оборудования.

- А что вы делаете на стыкузле исследовательского судна?

- Ну как цокнуть, - почесал уши Грибыш, - Пристыковались, чтобы пройти опознавание, потому как иначе нам пришлосиха бы ждать пух знает сколько.

- Опушненно... - пробормотал служащий, - Ладно, кло.

- Приход! - провозгласил грызь, имея вслуху удачность операции.

Само собой, ему не пришло под уши что-то выдумывать в оправдание своих маневров, потому как никто не цокал, что запрещено так делать - цокали, что не будут принимать корабли отдельно. А на ёлке это не отдельно, так что и. Посмеявшись, грызи вспушились, и Грибыш вывел фрег со станции, так как теперь мог летать по всей системе, имея автоматическое разрешение от пограничной службы. Только теперь он повёл корабль в грузовой космопорт на полюсе населённой планеты, дабы выгрузить контейнеры. Штымдрик-ноль быстро рос на тактик-экране, представляя из себя привычную на вид голубую с зелёным планету. Выделялись ледяные шапки на полюсах и вытянутые вдоль экватора тёмные моря, соединённые в цепи, опоясывающие всю планету - так нарочно делали терраформеры, чтобы максимально греть воду и тем увеличить её испарение, что позволяло сократить площадь холодных океанов. Практически всё остальное пространство занимали леса и поля, перемежаясь мощными реками и горными хребтами. Пуши облизнулись, представляя себе, сколько там всякой хрурности и вкусных ягод.

И тем не менее, хотя Грибыш сам был родом с планеты, годы проведённые в пространстве давали о себе знать. В уши немедленно бросалось то, что наблюдаемая картина является микроскопически тонкой плёнкой на поверхности твёрдого шара громадного размера. Это некосмический зверь мог этого не видеть или сознательно игнорировать, а космонавт, привыкший видеть физические характеристики объекта вне зависимости от раскраски, схватывал сразу. На т\э во все стороны от курса светились и мигали огоньки других кораблей, взлетающих и садящихся, на самом же деле они не подсвечивались, потому как иначе звёздное небо планеты будет выслушить как забитое шоссе, а это мимо пуха.

Как узнал Грибыш из справочных данных, и о чём он не приминул цокнуть Риже, Штымдрик являлся не совсем терраформированой планетой, а цокая точнее - формированной на 35%. Это означало, что если отключить все технологические приспособления планетарного хозяйства, 35% площади планеты будут пригодны для жизни в течении всего рассчётного срока действия, тоесть миллиарда три лет. С включёнными установками регулировки климата дело обстояло по другому, вся площадь становилась более чем пригодной. Это было связано с тем, что создание полностью идентичных естественным планетам миров являлось куда более трудоёмким и затратным в пересчёте на полученную площадь и количество пуше-мест, чем строительство частично терраформированых планет или космоторий. Тем не менее грызи постоянно делали вторично-естественные планеты везде, где это было возможно, чисто из своего понимания того, что такое в пух. Из этого же понимания, там где вышецокнутое оказывалосиха невозможным, грызи строили космотории.

Например, никак не получилосёнок бы сделать такую планету в системе Розового Пирога. Даже если взяться и собрать нужные вещества, перетряхнув всю систему, планету будет нечем освещать и обогревать, потому как облако плохо пропускает оптический свет, зато прилично фонит само по себе. Звезда этой системы напрочь не подходила в качестве солнца для обитаемого мира, по крайней мере обитаемого обычной углеродно-беличьей жызнью.

Пока что фрег, напоминая угловатую толстую "летающую тарелку", зарулил в атмосферу и без помех вошёл в плотные слои. Вокруг корпуса замерцало голубое поле холодной плазмы, каковая кардинально снижала трение о воздух. Тут Грибыш не приминул отметить, что сделать такие фокусы на Ф6 куда как сложнее - хотя плазмогенератор можно поставить и туда, кубический корабль в атмосфере далёк от маневренности. Ибо заповедь Истинных Жабократов гласила: не скупись там где не следует, скупись там где следует! Не поскупившись, грызь вспушился. Внизу, в темноте полярной ночи, светились огни посёлков и портовых сооружений циклопических размеров. Как оно обычно бывает, воизбежание толкотни посадочная площадка имела размеры, измеряемые сотнями килошагов в самом прямом смысле цока. Фрег спикировал на линию зелёных огней, выровнялся в горизонт, и достаточно медленно пошёл вдоль парковочных мест на то, которое определила автоматика порта.

- Тут тоже слушать надо, - цокнул Грибыш, пырючись на экран, - А то бывает место занято, а то что там стоит, оказывается "невидимое" для системы. Редко, но бывает, а нам таких редкостей не нать.

Рижа задумчиво глазела не на экран, а в обычное прозрачное окно над экранами, с которого поднялась бронеплита. Фары корабля выхватывали конус освещённого поля, а дальше всё тонуло в непрослушной темени, лишь мигали отдельные сигналы на посудинах. Периодически попадались большие, с трёхэтажный дом, колёсные транспортёры, таскавшие грузы с кораблей на склад и обратно. Как раз это вызвало беспокойство, потому как машины сновали туда-сюда, как казалосиха, без всякой системы и грозили влезть под судно. На самом деле, конечно, ими управляла автоматика, полностью исключая столкновения.

Через пять минут корабль опустился на бетон, вызвав хруст ледяной корки, которая успевала нарастать. Грибыш, как он это всегда делал, разбрыльнул мыслями, и решил, что произвести все операции слишком быстро точно не удастся, вслуху чего заглушил двигатели, дабы не тратить всуе ресурс. Жужжание и шум в отсеке заметно утихли, потому как отключилась подспудная к моторам аппаратура.

- В пух, - цокнула грызуниха, - Пойду подышу воздухом.

- Кло, - кивнул грызь.

Его самого тащило в нулевую очередь пробить сдачу груза, что он и сделал. Стоило отметить номера накладных в базе данных порта и нажать пару кнопок курсером, как система ставила груз в очередь на автоматическую разгрузку, тобишь к кораблю выезжал транспортёр. Убедившись в этом, Грибыш зевнул во все резцы и пошёл вниз по лестнице вслед за согрызуньей, заценить. На две пуши они повели носами по ледяному ветру, несшему колючий снег, и темноту, хоть ухо выколи. Наст имел не те свойства, что пушистый белый снежок, и отражал свет куда хуже, так что пятно возле открытого люка было небольшое и сразу переходило в черноту. Грызи были совершенно привычны к ветрам разного рода, да и к температурам тоже, но тут было через край прохлады, и долго торчать на такой погодке они бы не пожелали. При столь сильном сквозняке даже прекрасный беличий пух не особо помогал, как и любая обычная одежда - даже плотную спецовку продувало насквозь.

- Вот это да, - цокнула Рижа, слегка приклацывая зубами.

- Скорее вот это - нет, - хмыкнул грызь, погладив белочку по ушкам, - Пошли в гнездо.

- Сейчас, ещё щепотку... Вон, вспырься.

Рижа показала вверх, где на фоне чёрного неба медленно проплыла Ёлка, расцвеченная огнями подсветки и оттого напоминавшая ёлку в игрушках и лампочках. Впрочем, медленное движение корабля по небу было на самом деле стремительным, потому как его размеры обязывали - каждая секция, по форме отдалённо соответствовавшая ярусу веток хвойного дерева, имела в длину около килошага, а тут таких секций наблюдалось семь. Пуши проводили хвойное дерево задумчивым вслухом, думая о том, удастся ли им когда-нибудь вырастить в Ро-Пи такую штуку.

Не успели они как следует проморозиться, как из темноты уже появились автоматические погрузчики, подтащенные транспортёром, и принялись хватать контейнеры так, словно вели эвакуацию с тонущего судна. Собственно, потому и использовалась автоматика, что она могла работать быстрее, иначе пух бы кто это нагородил. Машины с грохотом катались туда-сюда по откинутым крышкам, вздымая вихри снежной пыли. Завоняло нагретой изоляцией.

- Ну и в пух, - цокнул Грибыш, - От первого избавились, теперь второе первое.

- Давай-ка разогрею борщей, - заметила грызуниха, поднимаясь по лесенке, - И на полное брюхо послушаем, как оно.

Грибыш довольно вспушился, налил ещё чаища в кружку, и сел изучать тематику по указанному вопросу. От Цыцыша он и так уже знал, что на Штымдрике нужное оборудование входит в экспортные товары для внешнего базара, а следовательно он наверняка есть в наличии просто-напросто на складе. Однако это оказалосиха не так-то просто сделать. Система, подключённая к местной сети, тут же выдала уведомление о том, что имеются заказы на перевозку, подходящие классу корабля. Грызь не мог не ткнуть туда, учитывая, что программа показывала высокий уровень Прихода, и слегка не обрадовался этому.

- Что такое? - спросила Рижа, ухитряясь ходить по тесному отсеку, да ещё и есть на ходу борщ из тарелки.

- А, - мотнул ухом грызь, - Опять эт-самое. Затруднение.

- Сдесь всё-таки нет оборудования?

- Оборудование есть. Но также есть заказ на перевозку с премией в три тысячи бобров, - пояснил Грибыш, - Вот и думается...

- Да, но производство на Камышиде всё равно надо запускать, - цокнула Рижа, - Потому как оно грозит значительно большим Приходом.

- Сто пухов, - согласился грызь, - Одна загвоздка - душит.

Грызуниха погладила его лапками по шее, но это помогло только на две секунды.

- Думается так... - цокнул Грибыш, начиная цоцо по клавишам.

Как транспортировщик с приличным опытом, он знал, что доставить груз - это отнюдь не значит именно погрузить его в свой корабль и отвезти на место. Ровным счётом все развитые миры были соединены транспортной сетью, чем он и намеревался воспользоваться. Хитрый план был проверен и набросан за несколько минут.

- Вот, слухни ухом, - цокнул он, - Оборудование мы отправим контейнером на узловую Дэыс. Это и обойдётся в сотню бобров, и главное оно туда прибудет быстро. Тем временем мы берём посылку и тащим сюда, потом забираем наши горшки с Дэыса, потому как своим ходом они год будут добираться, и Приход.

- Приход? - не совсем уверенно почесала уши Рижа, - А время?

- Десять с половиной процентов, - точно ответил грызь, - Целесообразно?

- Сообразно, - была вынуждена признать грызуниха, - Только смотри, логистик, не сделай как Асмед.

Грибыш захихикал. Главжаб "Графика" как-то давно ухитрился так запутать схемы доставки, постоянно хватая срочные заказы, что в итоге вышло, что кораблю потребуется семь тысяч лет, дабы развезти всё по местам. Груз пришлось выбросить в порт и потерпеть некоторый Ущерб. Грызь понимал, что смех смехом, а такое вполне возможно. Вселенная, не имевшая известного края, была весьма большой штукой, и в ней постоянно что-то происходило. Вылетишь в соседний док за хлебом и не заметишь, как окажешься пух знает где - если не фильтровать. К удаче, пуши уже уверенно научились фильтровать.

Приняв таким образом план действий, грызи приступили к его исполнению. Грибыш отослал заказ в контору предприятия, отвешивавшего агропромышленное оборудование, и через небольшое время получил отцок о том, что параметры умещаются в рамки разумного. После этого грызь создал серию сетевых командных файлов, каковые все вместе должны были переслать груз на узловую станцию. Как и всякий упёртый транспортник, Грибыш пользовался методами командной строки, минуя любые программы для управления командами. Для этого следовало знать основы действия сети ЭВМ, и большая часть торговцев, следует заметить, их не знала и пользовалась программами-менеджерами. Основная соль состояла в том, что для любой мыслимой задачи грызь мог быстро составить собственную программу и запустить её, точно зная исходные данные и имея чёткое представление, откуда может взяться косяк. Менеджеры торговли, как правило, вели запись истории операций чисто ради смеха, и выяснить по ней что-либо представлялось маловозможным.

Большая сложность и, прямо цокнуть, некоторая запутанность современных сетей, имеющих перекрёстные ссылки, давала простор для эффектов, какие никогда не придут в трезвую голову, навроде зависимости работы канализации от количества заказов на живую рыбу. Опять-таки, когда космонавты за столом травили истории, это выслушило смешно, а на самом деле не всегда. Навроде той истории, когда из-за ошибки в порт пришли семь триллионов штук жёстких дисков.

Пока Грибыш всё это вцокивал в машину, Рижа просто свернулась в ящике, аки пуховой шар, и дрыхла. Грызуниха умела не поднимать хохол там, где не следует, и могла оставаться спокойной почти в любой обстановке, если это помогало Приходу. Она была не настолько упорота в деле получения этого самого Прихода, как сам грызь, но всё же отставала ненамного, и это тоже тешило - не меньше, чем пушистые ушки и хвост. Грибыш знал, что есть не так уж мало грызуний, которые вообще не особо интересуются Приходом и даже Хрурностью; ну, не то чтобы совсем не, но. Цокнуть так, на уровне белочи, что представлялось мало попадающим в пух. Грызь подумал, что не смог бы столько времени провести с белкой, которая не любит разбрыливать мыслями.

- Рижа, Рижа, пуша, пуша, - хихикал Грибыш, доколачивая команды в эвм.

Он припомнил о том, что они и познакомились вслуху приверженности обоих к мотанию по галактике, как овечий курдюк. Грибыш начал шерстить по местной Сети, выискивая прилагающиеся к теме документы, в основном жабократического свойства, типа "Свода правил прожади", и на цокообменнике узнал про грызуниху, каковая также интересуется этим песком. Поскольку песком больше особо никто не интересовался, грызь подумал, что будет в пух, если эт-самое. Правда, Рижа всегда отличалась краткостью цоканья, и что-либо узнать от неё по Сети оказывалосиха практически невозможным. Вслуху этого Грибыш разузнал, где она обитает, и пошёл поискать её в околотке. И что характерно, спустя пол-года таки нашёл.

В основном грызи, когда думали о космосе в единственном числе, сворачивали к миростроительству, усилению обороны, научным изысканиям или Щебню, тобишь привнесению Хрурности в неустроенные миры. Если бы в бобровольцах была недостача, Грибыш и Рижа вряд ли подумали бы о том, о чём они подумали, но недостачи не наблюдалосиха в помине. Вслуху этого пуши резонно сочли, что без них обойдутся, и стали копать в сторону вольной торговли. К тому же их занимали внегрызьевые формы жызни, и они собирались влезть именно на интернациональный корабль, или на крайняк на тоадоидский. Влезть туда было не особо сложно, потому как большая команда могла позволить практикантам тренироваться сколько влезет, и приступать к непосредственной работе только при уверенности в результатах. Вслуху этого обстоятельства, грызи не проходили специальной подготовки ни в каких специальных учреждениях, зато имели значительный опыт. И как показывала на лапах практика, это было в пух.


Гружёный заказными контейнерами фрег вылетел из порта Штымдрика и ломанулся по направлению на Мурминг, райнтарскую планету. Не то чтобы это было особо заметно для пушей - они как сидели, так и продолжали, только аппаратная стойка опять загудела в маршевом режиме. Рижа продолжила возиться с баночками и земъящиком, чтобы как следует озеленить отсек управления - без него фрег не фрег, так цокнуть. Грибыш осуществлял корректировку курса, что требовало некоторого времени на осмысленные действия. Соль состояла в том, что перемещение между далёкими звёздами отличалось от перелётов внутри систем, и не только названием. В системах обращалось ограниченное количество планет, и все их характеристики были изучены и внесены в нафигационные устройства, так что курс собственно всегда был один и тот же. При пересечении секторов галактики следовало учитывать изменившуюся картину расположения звёзд, потому как отклонения в миллионные доли градуса давали в итоге световые годы лишнего расстояния. Вслуху таких выкладок считать курс приходилось бортовой эвм и космонавтам, хотя бы потому, что база данных для всех возможных сочетаний мест отправления и прибытия оказалась бы непомерно большой.

Работа, подумал Грибыш, и захихикал. В общем-то ему даже с самого начала это всё не было в тягость, а уж теперь тем более. Грызь просто развлекался, хотя и работал - варьировал параметры и методы, думал, как получить что-нибудь более интересное, и так далее. В перерывах, давая отдых яблокам и голове, присоединялся к грызунихе вплане растениеводства. Он складывал старые пакеты от кефира, каковых имелась полная пачка, скреплял степлером и набивал туда почвогрунт - в этих штуках должны были взойти саженцы для последующей пересадки в постоянную посуду.

Когда и это заканчивалось, грызь имел возможность пройтись по кораблю, шагов десять мимо двери санузла и сурковательного ящика, к ведущему вниз люку. Шариться между контейнерами казалосиха мимо пуха, так что дальше ходили чисто взглядом, через т\э в его топографическом режиме. Он мог как показывать корабль во всех деталях и с любого ракурса, так и его внутренности. Фрег, собственно, выслушил как сплюснутый двадцатишестигранник серо-зелёного металлического цвета, с торчащими наверх "ушами" - дополнительными стабилизаторами, за что его и погоняли кистеухом. Помимо этого, геометрию нарушали два двигателя на экваторе и крышки окон на передней панели, выходившие из отсека управления и почти всегда закрытые бронешторами.

В бортовую эвм, помимо всех прилагающихся к опознаванию данных, был внесён регистрационный номер и наименование "Традесканция". Название судна сгенерировал Грибыш, введя в генератор случайного выбора словарь цоканья. Правда, Рижа запустила прогу ещё раз и получила ту же самую традесканцию, выбив второе попадание кряду из полутора миллионов. Проверив прогу и убедившись, что она правильная, грызь тяжело сглотнул, представляя себе, какая редкость произошла только что на его ушах. Правда, от этой редкости не было никаких последствий, так что и.

Некоторые последствия могли быть от того, что обновления базы данных могли отстать от перемещения корабля по галактике, и системы Мурминга не знали, что это за посуда. В этом случае райнтарцы, или как их погоняли ка-вэ, не хуже грызей могли отказать в посадке, хотя чаще всего так не делали. В любом случае Шмон на входе будет помножен на три по сравнению с Камышидским и Штымдриковским...

- На сколько?? - поперхнулась Рижа.

- На три, - церемонно цокнул Грибыш, - Это раз, раз и ещё раз.

- Благодарю за знание. Имеется вслуху, как это возможно? Там и так шмон непрогрызаемый!

- С одной стороны да. А с другой одной стороны, расслушай целесообразность. Дело в том, что проникать на Камышид не особо кому надо, а райнтарские миры почти сплошь военные базы и научные центры с секретностью выше ушей.

- Они упороты, - хихикнула Рижа.

- Они тоже самое говорят про нас, - без шуток цокнул грызь, - Можешь послушать лично.

Грызуниха не особенно поверила, но запрос в новостной базе, скачанной с сетей в эвм корабля, сразу же выдал несколько передовиц райнтарских средств массовой информации под заголовком "Они упороты!". Речь там шла о подсчёте количества терроформированых планет, построенных станций и космоторий, результаты коего и приводили к выводу об упоротости, по крайней мере в этом вопросе, как уточняли авторы.

- Ложь, тявчёжь и провокация! - уверенно отрезала Рижа.

- Дааа? - покатился по смеху Грибыш, - А с какой целью ты сейчас летишь на фреге, белочка?

- Йа лечу не с целью, а с контейнерами и грызем, - резонно цокнула та, - Но в общем вопросов больше не имею.

Проржавшись, грызи вспушились и снова уставились в экраны. Можно было как погрузить голову, так и разгрузить голову, включив т\э и забортную картину. А если уж совсем надоест таращиться ушами на звёзды и туманности, можно переключить отображение, так чтобы звёзды превратились в кедры, а пространство - в лес. Правда, пуши этим не пользовались, находя другие занятия. В частности они вернулись к изучению вопроса оцифровки биогеоценоза реки, алгоритмизации, так цокнуть. Конечно, они понимали, что оцифровывать реки они явно не потянут ни в каком обозримом будущем, однако изучение нового материала само по себе приносило расколбас, каковой есть сорт Прихода, выражаясь жабократически, а Приход это Приход. Кроме того, они видели в перспективе, пусть и не близкой, создание рядных над-организмов в космотории, а это была крайне сходная тема. Грызи не собирались делать этого лично, опять же, вслуху непомерной сложности, но иметь достаточное представление о предмете - таки собирались.

До кучи к этому, пуши постоянно изрисовывали обратные стороны накладных. Хотя они оба не достигли каких-либо успехов в деле реалистичности изображения, они продолжали тратить карандаши с завидной регулярностью. Впрочем, вся практика цокала о том, что так делают примерно одинадцать из десяти грызей, которые летают в космосе; об этом было известно, так как и полученные документы, как правило, все были уделаны с оборота. Да и не только грызи этим занимались, следует добавить; визуальное отображение было самой распространённой системой моделирования среди мыслящих существ, и ни разу не зря.

На шерстые усутки полёта Рижа растолкала согрызуна в ящике вне очереди, что сразу вызвало у него беспокойство.

- Поди послушай, Гриб, - цокнула грызуниха, - Кажется, что-то есть.

Гриб соскрёбся, преодолел около десяти шагов от суръящика до кресла, и вспырился на экран.

- Вот, мне кажется или это сигнал бедствия?

- Нуу... - почесал за ухом грызь, щёлкнул курсером пару раз и успокоился, - Тебе не кажется, а так оно и есть. Но это не совсем то, что ты думаешь.

- В каком акцепте? Точнее, в каком из всех возможных акцептов? - вопросила белка.

- В таком, что этому сигналу пять с пухом лет, - показал Грибыш, - Вот тут можно послушать служебную информацию, закодированную в передаче.

- А какого тогда?

- Такого, что слышимо у них вышел из строя градиопередатчик, и они включили обычные электромагнитные волны. Теперь эта пухня будет попадаться в этом районе ещё сотни лет, пока не заглохнет от рассеивания.

- Фу, - выдохнула Рижа, - А был испуг.

- Не без основ, - кивнул Грибыш, - Предлагаю для очистки совести проверить указанное место, отклонение от курса минимальное.

Как он и предполагал, планетарная туманность, от которой исходил сигнал, оказалась пустой. Правда, грызь не мог утверждать этого на все сто пухов, не имея мощных локаторов, но отсутствие радиосигнала означало, что его прекратили посылать. Следовательно, об этом следовало забыть, разве что передать нафигационные данные в сеть на месте прибытия, но это и так произойдёт автоматически, причём вне зависимости от желания. Данные нафигационной телеметрии сливались в сеть постоянно, и искажать их показания запрещалось правилами эксплуатации космического транспорта, воизбежание.

Оставив туманность, похожую на красное кровяное тельце, за хвостом, фрег ломанулся дальше и через двое усуток заходил на посадку в космопорт Мурминга. Сама планета ничем особым не выделялась, будучи облачной серо-голубой сферой, но на низкой орбите висели целые связки станций и огромные хроносферы - планетоиды, внутри которых достигалось ускорение времени. Громадные конструкции отбрасывали видимые тени на поверхность планеты, вызывая ощущение гигантского дерева над головой. Ну и, вслуху бельчиности, это вызывало исключительно попадание в пух, а не куда-либо ещё. По крайней мере с выслуха райнтарская планета так и казалась именно военно-научным центром, да наверняка и была.

Как это зачастую случалосиха с ка-вэ, космопорты у них подразделялись для разных кораблей, и вся мелочь приземлялась в космопорту в самых что ни на есть жилых районах планеты. Учитывая упоротость с безопасностью, это казалось довольно странным, но тем не менее. Для начала фрег прошёл полное сканирование на подлёте, потом более пристальное на орбите, и наконец, пролетел через детекторный корридор длиной десять килошагов, выслушивший как два ряда высоких тонких башен, торчащих над лесом. Впереди расстилались опять-таки леса, с более светло-зелёной листвой, чем привыкли грызи, обширные поля и озёра; башен и прочих сооружений тоже торчало не по пуху, и они совершенно не проявляли тенденции к концентрации.

- А что за детекторный корридор? - цокнула Рижа.

- А, это. Ка-вэ используют массив детекторов, - пояснил Грибыш, - Всякое известное вредное явление, даже если пока оно не объяснено, имеет детектор для его обнаружения. Иногда это используется вслуху неизученности явлений, а иногда потому что детектором проще, чем тотальным исследованием структуры.

- Явления? - фыркнула грызуниха, - Например?

- Например? - удивился грызь, - Думалосиха, ты знаешь. Например, пресловутое тахионное излучение.

- И что? - припомнив, пожала плечами белка.

- То, что оно бывает наведённым, как радиация. Вещество начинает излучать, а это как ты понимаешь далеко не подарок.

- Да уж, - поёжилась Рижа, - Тогда в пух, пусть детектируют.

Детектировали, конечно, вне зависимости от чьего-либо согласия. Пройдя эти процедуры, корабль зарулил на достаточно небольшое посадочное поле, покрытое бетонными плитами в шахматном порядке через одну; внизу под площадкой буйно колосились кусты. Относительно небольшие провалы в площадке не мешали кораблям сидеть, и одновременно не занималось лишнее место. Это было понятно грызям на сто с лишним пухов, хотя сами они всегда пихали порт вообще к полюсу. Переведя двигатели в ждущий режим, Грибыш открыл крышки трюма, и в корабль ворвался сырой прохладный воздух местной весны.

- О, как в пух! - обрадовалась Рижа, и заметив лестницу, немедленно спустилась под площадку, только хвост замелькал среди веток в зелёной дымке свежих почек.

Грибыш пока ограничился тем, что просто потаращился ушами на лётное поле и чистое голубое небо, по которому периодически проносились небольшие посудины. Собственно, тут было больше всего фрегов типа Ф26, точно таких же, как "Кистеух", только не грызьих, а других народов Союза. Райнтарские отличались на слух только отсутствием "ушей" и назывались "Изумрудами"; в пределах прямого слуха их сидело пять штук. Грызь вспырнулся на солнышко, квохтнул и вспушился, потому как на планете показалосиха весьма хорошо.

К фрегу неспеша подкатился автобус с надписью на бочине "Контроль" на общесоюзной фене, и оттуда вышли штук десять ка-вэ, все как один в форме. Кто другой мог бы и испугаться, но Грибыш неоднократно посещал их планеты и станции, и знал, что это в порядке вещей. Бдить, что довольно тягостно для многих других существ, для ка-вэ есть сущее развлечение и радость, поэтому они бдят, не жалея на то особе-часов. Кроме того, у себя дома они могут и тренироваться бдить, потому как транзитный инопланетник не знает, кто из них настоящие пограничники, а кто только учится. Слышимо, это была одна из причин, почему космопорт находился в жилой зоне.

Сами райнтарцы напоминали мордами в основном сами себя, представляя что-то среднее между волком и козой. Кроме того, бросалось в уши третье яблоко, всмысле глазное, пырящееся со лба этих существ, а также длинные уши, загнутые вниз на концах и имеющие внутренние роговые выросты, не позволявшие раковинам болтаться, как у кролика. При наличии длинных опушённых раковин и морд, ка-вэ были лишены - всмысле изначально! - хвостов, причём начисто. Выслух бесхвостого существа слегка озадачивал голову грызей, но не особо сильно.

- Кло! - поднял лапу буквой "га" один из ка-вэ, - Шмон?

- Кло! - кивнул ушами Грибыш, - Да, шмон.

Райнтарцы поднялись по открытым люкам и ослушали трюм, как впрочем и другие помещения. Поатомного сканирования им было не достаточно - это грызь подумал не вплане поржать, а как констатацию факта. Пограничник также спросил лично его, по какому вопросу была совершена посадка, и вполне остался доволен развёрнутым ответом. Всмысле, остался доволен, что ответ не оказался слишком развёрнутым - по морде Грибыша сразу было видно, что он может. Произведя указанную процедуру, трёхглазые уехали, а след за ними тут же прикатился погрузчик, вытащивший контейнеры. На этом тренировок не разводили, потому как если кто-то заказал груз с расстояния в полтысячи световых лет, то скорее всего ожидает оный - автоматический погрузчик действовал молниеносно, и за две минуты очистил весь трюм. Убедившись в этом, грызь закрыл все люки, кроме лапного, и пошёл по лестнице под площадку, искать грызуниху. Заодно он задал эвм работу искать попутный груз - но только попутный, а не абы куда! - потому как летать порожняком есть преступление против Жадности.

Высота площадки, стоявшей на толстых стальных опорах, была метров пятьдесят, так что грызь долго шлёпал по решётчатой лестнице, пока не оказался на грунте. Впечатление было благопушное - сверху, как облака, закрывали половину света плиты, а вокруг торчали куртины деревьев и кустов, сейчас опушённых почками и первыми листочками. В низинах блестела прозрачная талая вода, откуда-то доносилосиха хоровое кваканье лягушек, а на размокшей земле явственно слышались следы с удлинёнными пальцами и когтями.

- Грызь, грызь, грыызь... - позвал грызь.

Сбоку цявкнуло, и Грибыш пошёл туда, выбирая дорогу посуше. Вокруг замечательно несло сырой почвой, талым снегом и сухой прошлогодней травой, лютым образом напоминая родной дом. Да собственно это он и был, только в другом месте. Грибыш знал, что Рижу иногда может серьёзно плющить, если она видит что-нибудь типа того, что видно сейчас. Как он и подозревал, белка в полном апухе гладила пушные свечки какого-то местного растения - такие большие и пуховые, словно хвосты. В глазах грызунихи сверкало весеннее солнышко, оно же блестело на её шёлковой шёрстке, так что грызь ощутил явственную тягу... нет, не тискать. Такая тяга возникала зимой, вслуху генетически обусловленных инстинктов. Грибыша тянуло немедленно вырыть гнездо, набить его мхом и начать собирать корм. Однако это нисколько не выводило его из равновесия, потому как он понимал, что как раз именно этим и занят.

Вслуху этих соображений, которые приходили сами по себе, безо всякого напряжения, Грибыш обнял Рижу, почесал её ушки и прошептал непосредственно туда:

- На пустом месте, погрызушко, совсем на пустом!

- Уффч... - с трудом оторвалась от свечек белка, - Да не, Гри, йа так, не до упоротости. Йа понимаю, что на пустом месте, и насколько это в пух.

- Понимаешь? - на всякий случай уточнил грызь.

- Угу. Ведь это, - грызуниха показала вокруг, - Тоже на пустом месте. Всего две-три сотни лет назад тут ничего не было, совсем ничего! А теперь хррр...

Она сделала хватательные движения лапками, зажмуриваясь, и тут уже Грибышу пришли мысли о том, что не помешает и потискать зверька. Рижина шёрстка уже успела основательно приобрести запах весеннего воздуха.


Нулевой по счёту рейс "Традесканции", который сразу вышел довольно многоходовым, завершился хрурополучно. Тоесть, следует уточнить, фрег привёз таки на Камышид оборудование для выращивания искомой растюхи - не всё сразу, но уже достаточно для начала процесса. Монтажники для свободных операций в наличии имелись, так что к башне нагрянула строительная техника - тягачи, тащившие на прицепах-тралах монтажных роботов различного калибра, каковые впрочем при любом калибре походили на раскрытый универсальный нож с сорока лезвиями. Все участники эт-самого собирались внимательно следить за стройкой, так как впоследствии им предстояло делать всё это лично.

Как и в большинстве других случаев, автоматизация на девяносто девять процентов вовсе не означала, что не надо думать - напротив, думать предстояло постоянно, не отвлекаясь. Грибыш и Рижа, задрав уши вверх, пырились, как металлические пауки лазают по фермам башни, наращивая конструкции; на россыпи материалов внизу то и дело падали тросы, быстро втаскивавшие нужное на верхотуру. В общем это выслушило, как будто ствол дерева-башни выпускал листья: сбоку, там где торчали только крепления, теперь громоздились блоки в десять этажей, заполненные подставками под поддоны и прочим оборудованием.

- У меня мельтешит в ушах, - цокнула Рижа, зажмуриваясь.

- Отдохни, - цокнул Грибыш, - Они пишут телеметрию, так что можем потом выслушать.

- Это в пух, - зевнула грызуниха, но продолжила наблюдения.

По дороге подкатился ещё один автопоезд с платформами металлоконструкций - без водителя, как обычно - и пауки, оживившись, принялись хомячить ресурсы. Тягая за собой трос, сверху быстро падало сцепное устройство, похожее на цветок подсолнуха - быстро, всмысле быстрее, чем под силой тяжести, потому как с полукилометра каждый раз даже падать - долго. Чвакнув мягкой подушкой в балку, сцепка выпускала десятки металлических нитей, каковые опутывали нужный предмет, так чтобы он никак не вывалился, после чего трос натягивался и груз с большим ускорением, шелестя разрезаемым воздухом, уходил ввысь. К таращащимся пушам подошли Мелка и Быстрыш... на самом деле, они даже не особо успели запомнить их, только характерная крупная грызуниха с белыми прядями в гриве намекала, кто это.

- Слышу, вы таращитесь, - проявил наблюдательность Быстрыш.

- Слышу, ты проявил наблюдательность, - отцокнул Грибыш.

Грызи помотали хвостами, потом вспушились, и только после этого перестали ржать.

- Есть идеи, где надыбать почвогрунтов? - цокнул Грибыш, - Мы тут узнали про то, что нам сойдёт отработка из зернового агроутилюка, по крайней мере на первое время.

- Да, сойдёт, - кивнул Быстрыш, - Но йа хотел цокнуть про другое. Песок в том, что для пополнения нашего Прихода нам необходимо выжимать из корабля все соки, понимаешь о чем йа?

- О том, что нам с Рижей не стоит вылезать оттуда? - хмыкнул Грибыш.

- Нет конечно. О том, что если вы хотите вылезти, следует изыскать способ продолжать использовать корабль. Иначе мы никогда не сдвинемся.

- Да йа и так уже слегка сдвинулся... кхм, - грызь вспушился, - Не, йа бы конечно летал, пока...

- Пока пух остался, - подсказала Мелка.

- Примерно. Вообще, это наши с Рижей мешки, - цокнул Грибыш, - Разберёмся, в чём перья.

- В пух, но если что - цокайте, - уточнила грызуниха, мотнув ухом.

Грибыш почесал раковины и стал думать над тем, в чём перья. Для начала следовало взять за ухо белку, и цокнуть прямо туда

- Рижуль, как насчёт режима "упоротый торговец"?

- Мм... - подумала она, - Надо ещё земъящиков взять, тогда спокойно можно.

- Кло!

Взять эти самые земъящики было не так то просто - на помойке больше не было, пришлосиха искать склад со всякой подобной дребузнёй, и набирать там. Пуши напихали пластиковые ящики в рюкзаки-авоськи, и чисто лапным ходом перетащили на корабль, стоявший в ангаре. По их прикидкам, десяти квадратных метров земли будет достаточно для жилого помещения фрега; из ящиков попрут вьюны, покроют потолок и стены, так что будет в пух, а возможно, будет и виноград. По крайней мере, теперь точно есть чем заняться в полёте, помимо редактирования мира. Что же касаемо редактирования, то Быстрыш, Цыцыш и Мелка также им баловались, и пушам ещё предстояло проводить синхронизацию, дабы получить единый План.

Грибыш, неслушая на привязанность к непривязанности к одному месту, в данный момент был бы не против послушать, как пойдёт с агрозаводом, поэтому поставил больше Жадности в программу поиска попутного груза, чтобы слегка задержаться. Вслуху этой небольшой хитрости он и Рижа могли своими ушами слышать, как оно начало крутиться. Комбайн перемещался по рельсам вдоль этажерок с поддонами - как в сторону, так и по вертикали; остановившись напротив поддона, машина вытаскивала его и подвергала определённой операции, для начала - засыпанию почвогрунта. Это кстати было самое долгое, потому как комбайн был вынужден таскать грунт в своём бункере и каждый раз возвращаться к загрузочному терминалу, чтобы взять очередную порцию. Таким же образом над плоскими ящиками-поддонами производились прочие операции - поддон выдвигался и попадал в механизмы комбайна.

- Ну, это в пух, - пришла в голову Грибыша оригинальная мысль, и грызь захихикал.

Он, как впрочем и тридцать белок из пяти, прекрасно знал, что более простой способ - это движение комбайна по площади, а не площади под комбайн - так делала любая пуша, когда копала свои грядки. Однако разворачивать большие площади, которые придётся огораживать, воизбежание, даже в космотории казалось слишком расточительным. В отличие от площадного поля, поддоны не имели ничего лишнего - ни толщенного песка внизу, ни воздуха наверху, а оттого приносили Приход. А то что не имеет ничего лишнего, сиречь приближено к идеальной утилитарности, вызывает инстинктивное чувство прекрасного, как бы это ни громко было цокнуто. И следовательно, попадает точно в пух, так что грызь был вполне прав, когда цокнул.

Правда, этот замечательный процесс требовал ещё поддонов и обрабатывающих механизмов, а достать их быстро реально светило только на Штымдрике. Не то чтобы Грибыш не хотел таскаться на корабле прямо сейчас, но он чувствовал снижение Дури по этому поводу, а добивать Дурь до донышка никогда не следует. Тут перед ним вставала, и в том числе - обычная для космонавта-транспортника задача - как трясти. С одной стороны, можно подождать, пока пух прополощется, а с другой, как показывает практика, пух может полоскаться реально годами. А это было мимо хитрого плана, согласно коему грызи рассчитывали на оседание в новой космотории на Ро-Пи и разведение себе подобной белочи.

Грибыш мог с этим и подождать, но подозревал, что у грызунихи начинает основательно раскручиваться материнский инстинкт. Не тот, который был у любого животного - этот первый любая грызуниха могла забыть без труда. А инстинкт второго уровня, когда белка тщательно соображала, что размножение будет строго по шерсти и ни разу не против - вот тут уже удержаться почти невозможно. Обожая свою согрызунью, грызь не мог допускать противохрурности в этом отношении, так что имел веский повод торопить процесс. Подумав эти мысли, а также вспушившись, для полной уверенности, он решил всё-таки отправляться на следующий заход и продолжать возить пуховы поддоны, равно как и выцарапывать Приход от перевозки заказных грузов. Вслуху рассчитанных затрат на аммортизацию корабля, Приход именно выцарапывался, считанными сотнями бобров. По этому поводу Грибыш не приминул дёрнуть за ухо Мелку, как главную рассчётчицу по бобрам.

- Это всё конечно умно, - цокнул он через Сеть, - Но в нашей ситуации на аммортизацию можно вообще положить хвост.

- А как потом использовать недействующий корабль? - осведомилась грызуниха.

- Ключевое слово "потом", - пояснил Грибыш, - Если ты будешь резервировать все сто процентов на аммортизацию, сколько получается по рассчёту, это будет перерасход. Хватит и одной десятой, а остальное следует пустить в оборот, да хотя бы товары перевозить с перепрожадей.

- Мне кажется, ты цокнул это не от балды, - цокнула Мелка, - А?

- А, - согласился грызь, - Мы всё-таки трясли по той же тематике, поэтому знаем, что для корабля на гарантийном сроке необходимо только тэ-о, а всё остальное может ждать.

- Пух ты, - посмотрела цифры грызуниха, - Это твоё тэ-о стоит жалких грошей. И это всё?

- Неизбежного - всё. А есть ещё то, с чем просто не повезёт, но должно очень сильно не повезти, чтобы набралось по полной. Вот и слушай ухом... Пока гарантия выйдет, уже можно успеть вовсю развернуть производство для получения Прихода.

- Да, это в пух, - цокнула Мелка, - Вовремя замечено, Гриб.

- Вгрибенно временно, замеч.

Таким образом, подумал грызь, предстоит курдюковать, как это называли белки со стародавних времён - тобишь мотаться туда-сюда, как овечий курдюк. Отчасти это вызывало намерения автоматизировать и этот процесс. Цокнем, если остаться на узловой станции, куда приходят контейнеры с поддонами, можно оттуда посылать корабль на Камышид, а с Камышида его осмысленно отправят согрызуны по возне. Всмысле, он конечно и сам может отправиться, но тут возрастают шансы на косяк. Сухая логика цокала, что так и следует сделать, а с другой стороны было не в пух оставлять без прислуха корабль, в который вложены все средства предприятия. Хотя Грибыш и знал, что скорее всего если случится что - так вне зависимости, слушать или нет.

- Слушать или нет. Слушать или да, - тупо повторила Рижа, и захихикала, - Грииибыш, опять рейс?

- Сто пухов, - пожал ушами тот, - А что ещё может быть, как не рейс?

- Ну не знаю, песок там... - предположила грызуниха.

- Ничего белушко, - цокнул Грибыш, - Ещё немного, и надеюсь мы перейдём от рейсов к возне на месте. Хотелосиха бы уже начать вывозить продукт, но пока его нет.

- Вслуху?

- Вслуху того, что эта погрызень должна вырасти, а на это уйдёт несколько месяцев.

- Оягрызу! - схватилась за уши Рижа, - Несколько месяцев!... Ну и ладно.

- Да, тут сразу подумаешь про, - задумался грызь, - Про хроногенератор.

- Йа слушала, эта штука значительной стоимости. И кроме того, здесь его не используешь по безопасности.

- Ну, это пухня, был бы геныч, вытащили бы всё это на отдельную станцию хоть в тот же Ро-Пи, там никакой безопасности.

Аккурат с этими цоками Грибыш хлопнул по кнопке, запуская подготовленные операции, и фрег в очередной раз отчалил из ангара.


3 - Тяжёлое время


В помещении было зелено, гудели вентиляторы аппаратуры, и слышалосиха постоянное цоканье когтей по клавишам ЭВМ. Грибыш, оторвавшись от редактора трёхмерной карты, в семитысячный раз подумал о том, что этим же самым он занимался в любом другом месте - от этого как-то стиралось впечатление смены этих самых мест. А между тем фрег бежал на значительной сверхсветовой скорости, одолевая расстояние между поворотными точами маршрута. Тактик-экран рисовал это дело наглядно, показывая, к каким звёздам можно выйти быстрее, а к каким медленнее, и тому подобное; слева от экрана колосился лук в баночках из-под смазки, а справа угрожал созреванием горох. Перекатив морду по щекам, грызь остался доволен услышанным, но всё же поводил раковинами дополнительно.

Замкнутость пространства корабля ощущалась явственно. Можно пройтись по корридорчику до дверей каюты и санузла, а потом шага четыре с половиной обратно к креслам и приборным панелям, утопающим в свежевыросшей зелени. Можно включить биозащиту в трюме и полазить там, но там почти ничего нет, только контейнеры-посылки - к тому же, это требовало смены режима моторов, и замедляло ход, что мимо пуха. Не то чтобы Грибыш спешил... Как доподлинно известно, спешащие среди космонавтов не водятся; однако же и тратить всуе тонны времени казалосиха лишним. Груз не просто так, а сложно так, напомнил себе грызь, отвезти его - забрать ещё оборудования, расширить производство - эт-самое...

У грызя имелись некоторые сомнения относительно рассчётов, особенно в части сроков оборачиваемости средств и всего такого - прошло уже более ста стандартных суток, а Ропирожский мирострой пока не получил нисколько чистого Прихода. Невеликие доходы от перевозки грузов тратились всё на то же самое оборудование, которое пока не особенно грело Жабу... Так, цокнул себе Грибыш, пойти потискать грызуниху, чтоли? Пожалуй это лишнее, если Рижа суркует в полной отключке - ничего, потом забегает, проверено на практике. Грызь сделал хватательные движения лапами, вспоминая, что у него за хвостом в каюте дрыхнет его замечательная белочка - дикуша, погрызушка, огородница и нехилый специалист по математическому анализу.

Это всё было в пух, и Грибыш сызнова углубился в редактирование карты, однако его быстро потревожил сигнал, характерный для принимаемого извне сообщения. Следует уцокнуть, что подобные сообщения попадались регулярно практически по всей галактике, включая медвежьи углы оной - кто-нибудь дал ненаправленную передачу на низких частотах, так волна будет расходиться и затухать в течении десятков, а то и сотен лет. Возле транспортных узлов волны глушились резонансом от высокочастотных передач, а вот где подальше в неисследованные пространства - там можно было наслушаться во все уши. Вслуху этого входящее сообщение отнюдь не заставило грызя подпрыгнуть - он даже ухом не повёл, но всё равно проверил, почём перья.

"...станция Ласт Веджетеблс. Чрезвычайная ситуация класса С. Требуется незамедлительное содействие воизбежание жертв. Координаты..."

На этом месте Грибыш лишь слегка приподнял ухо, потому как сигналы бедствия как раз и составляли большую часть долгоиграющих передач. Он подвинул к себе клавиатуру и нацокал в командную строку, чтобы ЭВМ написала дату отправки сообщения. Вспырившись на полученные цифры и сравнив их с показателями на бортовом хронометре, грызь пришёл к выводу, что сообщение отправлено вообще послезавтра, и заржал. Само собой, это был косяк либо его рассчётов, либо вообще хронометра, потому как особой критичности его измерения не несли, и прибор на фреге стоял малочувствительный к разным эффектам при маневрах - мог и наврать раза в три. Тем не менее, всё это означало, что есть реальная вероятность, что сигнал послан, грубо цокая, только что, и до сих пор никем не принят.

Грибыш также припомнил, что такое ЧС класса С, и поёжился - потому как это означало сдвиги в пространственно-временном континууме, а это как минимум удар для мозгов.

- Всё не слава гусаку, - пробормотал он, и опять захихикал.

Дело в том, что до этого момента гусаку как раз была слава, причём долго и стабильно, так что пуха ли жаловаться. Вспушившись и испив чаю, Грибыш ещё раз собрал в кучу полученную информацию и окончательно убедился, что не имеет места тупак. На всякий случай он вспушился ещё раз, контрольно, и проверил глюкометр, подтвердив твёрдую память. Пырючись на плети огурцов, грызь почесал за ушами и хотел было пойти цокнуть Риже, но тут же поправился - пожалуй, сначала следует принять решение, а потом можно и посоветоваться. Согласно всем имеющимся данным, Грибыш провёл рассчёт курса по указанным координатам, и перевёл корабль на следование туда.

Грызуниха действительно была сонная, так что грызь некоторое время тормошил её за хвост, торчащий из суръящика, пока она не подняла уши.

- Нужна голова, - прямо цокнул Грибыш.

Рижа потянулась, и разом выпрыгнула из ящика, как ни в чём ни бывало. Зверушка выслушила очень грациозной в своей шёлковой рыжей шкуре с серебристыми лапками, но это было не новостью, так что Грибыш только похихикал. Убедившись, что грызуниха слушает, он показал ей, почём перья.

- Ласт Веджетеблс? - покатилась по смеху белка, - По-моему, это переводится как "последние фрукты". Хотя, конечно, не в этом соль.

- В запятую, - хмыкнул грызь, - Как думаешь, это может быть не то, чем кажется?

- Имеется вслуху, что кто-то заманивает корабли сигналом бедствия? - задумалась Рижа, - Не знаю - не знаю... Тут надо учесть космографию.

- Второй раз в запятую. Космография не особо располагает к подозрениям, вероятность того, что сигнал в ближайшее время попадёт на сеть станций слежения, почти сто пухов.

Это означало, что красть корабль нет никакого смысла, потому как на уши будет поставлен весь космофлот, который не успокоится, пока не расхлебает возникшую кашу. Конечно, всего не предуслышишь. Грибыш помнил случай с Родюзом, бывшим главжабом "Графика" - его фрег просто протаранил какой-то ушлёпок на А-15, совершенно намеренно и упорото. Попробуй такое предугадать... Однако же, в осторожности следует соблюдать края, как и во всём остальном. Грызи давно решили, что их жизни отнюдь не настолько ценны, чтобы носиться с ними как с писанной торбой, и уж по крайней мере не стоит оставлять без помощи тех, кто возможно в ней нуждается.

- Ну, ты всё знаешь, - цокнула Рижа с улыбкой.

- Слышимо да, - кивнул Грибыш.

Грызуниха привалилась к его боку и лизнула в ухо, так что грызь произвёл ряд ответных манипуляций лапами по пуху, что принесло обеим особям потеху. Тем не менее, даже потискивая белку, Грибыш попыривался яблоком на экран, наблюдая за маневром корабля. Фрег сошёл с траектории сверхсветового марша и выписывал сложную спираль переменной кривизны в направлении цели... Если быть совсем упоротым, то следовало цокнуть, что шёл он не в направлении цели, а таки сильно в сторону, но эффекты смещения пространства-времени должны были при выходе со сверхсвета выбросить его в рассчётную точку. Никакой космонавт с здравом уме не принимал это в рассчёт, потому как всё равно не успеешь осмыслить.


На подходе к означенным координатам Грибыш бросил валять дурака, и начал бакланить. Вылетать непосредственно в близость к системе он и не подумал, представляя себе, что такое может быть "по классу С". В конце начал, даже если бы и не знал, то это стоило предположить, потому как сигнал бедствия содержал указания на возможные жертвы - следовательно, они не могли оттуда сами убраться! А это надо как следует постараться, чтобы застрять... хотя и не так уж сильно. Если бы сейчас фрег вышел из строя, что маловероятно, то им пришлосиха бы точно также посылать вопли и ждать, пока кто-нибудь услышит - правда, услышат неизбежно быстро из-за сети космографических станций, которая разбросана по галактике, как перья по курятнику.

Грибыш вывел корабль на позицию в половине светового года от цели, при относительной скорости менее половины световой. Развернув продольную ось фрега на цель, грызь задействовал установку гравитационной линзы, дабы усилить действие локаторов на несколько порядков. На экране быстро прописались основные объекты, обрастая подробностями.

- Кое-что мне не нравится, - цокнул Грибыш, потирая челюсть.

- Да, йа знаю, - кивнула Рижа, - Тебе не нравится морковный сок, например.

- Применительно к сюда, - уточнил грызь, проржавшись, - Это чёрная дыра.

- Совсем чёрная? - пожала ушами белка, - Думалосиха, в галактике их мало и все известны?

- Дыра дыре рознь. Сверхмассивных, как в ядре, только одна, а по мелочи допуха. И ещё больше массивных звёзд, которые могут коллапсировать в дыру. Но, однако же, - сверился с картой грызь, - Это случилосиха не вчера, дыра известная.

- И что именно тебя тревожит? - цокнула Рижа.

- То, что это слиф, - фыркнул Грибыш.

- Слив?

- Нет, слиф. Система, образованная вокруг коллапсара. Воронка, в которую постоянно падает вещество. Как унитаз, только медленнее. Жуткая каша, должен цокнуть.

Грибыш показал на экран, где ЭВМ отрисовала именно такую воронку - не в плоскости, в тянущуюся к центру со всех сторон. Пересекающиеся ветви образовывали светящиеся узлы, туманности... в общем натурально выслушило это, как салат.

- Но, насколько йа шарю, - цокнула белка, - У коллапсара есть горизонт событий, за которым гравитация переходит световой порог. Оттуда, ясное дело, стартовать затруднительно, но на некотором удалении? Вещество конечно падает, но оно упадёт через сотни лет, а мы пролетим навстречу потоку с тысячекратно большим ускорением. Кло?

- Это верно. Но поскольку любой процесс вдрызг диалектичен, нельзя чтобы вещество просто тупо всегда падало в одну сторону. А вот обратные эффекты, которые уменьшают массу коллапсара, куда менее понятные, чем гравитация. Для начала нуль-реакция, преобразование вещества в пространство. Для продолжения - эффекты ускорения времени, ну или как можно цокнуть по иному, генерации времени, притом в невгрызических масштабах.

- Ты хочешь цокнуть, если попасть в область ускоренного времени?...

- Как само по себе так вообще ничего, но из-за побочных эффектов можно и огрести. В общем-то, тут ничего особенного, и Ёлка с полным нафигационным модулем и знающими пушами по такой погрызени ходит спокойно. Только у нас не Ёлка.

- Своевременное наблюдение, - кивнула Рижа.

Грызи в две пары ушей вспырились на экраны, изучая данные локатора. Вещество в слифе в основном находилось именно в салато-образном состоянии, измельчённое сильным полем тяготения и постоянным столкновением потоков. Вероятнее всего, что как оно и бывает во всех таких случаях, в непосредственной близости от коллапсара этот космический силос достигал наибольшей однородности, а с удалением более делился на фракции.

- Какой олух туда полез, - хмыкнула Рижа, - Нет, всё понятно, но это нулевое, что приходит под уши в данной ситуации.

- Ну, если они туда влезли пофотографировать, то дёготь и перья, - цокнул Грибыш, - Хотя сомневаюсь, что для этого были бы построены все эти штуки.

Штуки имели маяки, слышимые даже через слиф, и представляли из себя платформы-станции внушительных размеров, особенно самая "низкая", тобишь близкая к коллапсару конструкция, по форме напоминающая воронку диаметром в два десятка километров. Этот "динамик" был окружён гирляндой гравитаторов, которые не давали ему падать в коллапсар и расталкивали потоки вещества, летевшего мимо. Грибыш слегка выпучил глаз и почесал ухо, потому как не имел ни малейшего представления о том, что это такое. Он мог бы цокнуть, что слиф может действовать как гигантский естественный ускоритель, и как раз низко над центром есть область, в которой немудрено поживиться сверхтяжёлыми элементами, пока они не упали. Однако воронка для этого дела, кажется, ни разу не подходила... Впрочем, это нужно оставить на потом, цокнул себе грызь. Он выделил из пуховой тучи отметок на экране то, что его интересовало раньше всего - самую дальнюю от центра слифа станцию, находившуюся вне сплошного облака накрошеного вещества. Он бы крайне удивился, если бы её не имелосиха, потому как двигаться в таком плотном облаке - далеко не подарок, и скорее всего, для сообщения с низко расположенными станциями используются специализированные корабли.

- Она? - цокнула Рижа, ткнув курсером в станцию.

- Да, - подтвердил Грибыш, - Отсюда должон достать.

Грызь произвёл необходимые пассы, заключавшиеся в думании головой, а также нажатии когтями на кнопки, в результате чего ЭВМ получила команду сменить режим силовых установок и дать в направлении станции градиолуч для установления связи. За эту ерунду космонавты и уважали Ф26, потому как на грузовиках другой системы нельзя ни сделать линзу, ни использовать огромную мощность для передачи данных. Здесь же Грибыш вполне резонно намеревался достучаться до станции с расстояния в пол-светогода - дабы не подходить слишком близко и не вляпаться в то, во что вляпались тамошние. Фрег выпустил сверхсветовой луч, и тактик-экран фиксировал, что тот должен добраться до цели.

- А что ты цокнул? - заметила Рижа.

- Ничего пока. Просто коды опознавания, - пояснил грызь.

Однако, как он опасался, ответа не последовало. Причём у него не было никаких возможностей определить, вслуху чего - или его луч просто не добивает в загазованных окрестностях коллапсара, или добивает, но станция не имеет возможности отвечать. Будь "Традесканция" фрегом практически с любой Ёлки, на ней на девяносто девять пухов были бы зонды, которые можно выстрелить вперёд для разведки, но в этой хруродельне зондов не было. Грибыш ещё раз прослушал все данные локации - в слифе фиксировались три станции и ничего более - правда, с такого расстояния это не удивительно.

- Проверить физические параметры этого киселя, - бухтел он вслух, цокая по клаве, - На предмет эт-самого, непотребщины. Опасаюсь, что много не вытянешь, но всё же.

Машина думала несколько минут при полном напряжении. На аппаратной стойке, что стояла слева от кресел, даже заработал перфоратор, пробил две перфокарты и сбросил их в считывалку. Дело в том, что если ЭВМ сомневалась, что внутренние помехи могут повлиять на результат, она пользовалась выносом основных данных на самые дубовые носители - лампы или перфокарты. Сделав такие выкладки, вычислитель выдал результаты, показав на схеме объекты, которые не удалосиха просчитать как естественные структуры. К ним относились все три станции, а также некое вихреобразное образование, исходящее как раз от станции-воронки.

- Что это такое? - осведомилась Рижа.

- Не грызу, - точно цокнул грызь, - Но вслуху того, что это не слышно на первом скане, заключаем, что это область какого-то изменения вещества. Ну и, скорее всего, это побочный эффект действия этой установки, раз она в центре.

- Логически, - согласилась грызуниха, - А вообще?

- Вообще, вслуху отсутствия обнаруженных явных угроз, считаю нужным продолжить сближение. Как оно?

- В пух.

Грибыш цокнул по клавише, и фрег пошёл на сверхсветовое ускорение, чтобы приблизиться к самой дальней от коллапсара станции, сократив дистанцию в два раза. Застывший в космосе смерч материи нисколько не менялся на экранах, а локаторы не отсекли ничего нового.

- Подозрительно... - цокнула Рижа, мотнув ухом.

- Да, - всецело согласился грызь.

- Йа не про вообще. Подозрительно, что мы не ловим сигнал бедствия. Мы должны?

- Мм... Да. Слышимо, или они прекратили его подавать, или... нет, без илей. Они прекратили его подавать. Надеюсь, вслуху того, что кто-то уже пришёл на помощь.

- Хорёчьи лапки, - пробормотала Рижа, и вспушилась.

Однако всё наблюдаемое на экранах имело как минимум весьма опосредованное отношение к конечностям хорька. Дальняя станция, как и подозревал Грибыш, была перегрузочной; с ближнего расстояния локатор хватал уже её форму и отдельные детали - формы не было почти никакой, трёхмерное нагромождение блоков тащилось во все стороны и оплетало конструкциями несколько больших астероидов, стащеных вместе. Мимо пуха было то, что не фиксировались пристыкованные корабли, потому как их не имелось. Ближе к пуху упал тот факт, что с расстояния в треть светогода приёмник уловил хотя бы автоматический ответ от системы станции на посланные сигналы фрега. Однако, Грибыш слегка подёрнул ушами, соображая, что автоматика работает, но на платформе в данный момент нет никого, кого интересовало бы прибытие корабля. Впрочем, это быстро прочистилосиха - на экране появилось входящее сообщение.

- Приближающемуся кораблю, - прочитал грызь, - Сохраняйте дистанцию не менее 85 до коллапсара, критически опасно. Предпринимайте дальнейшие маневры только после приёма данных пакета. цОК...

Грибыш удостоверился, чтобы фрег встал в дрейфующее положение, и взялся за изучение пакета, в котором имелись схемы с тактик-экрана. Из этой схемы, цокнуть очестнённо, было не особенно что-то понятно, только выделялся всё тот же вихрь с центром в станции-воронке. Это цоцо неспроста, подумал грызь, и включил сопровождающее аудио.

- ... в таком акцепте. Сейчас, только запишу пояснения для эт-самых. Стало быть, соль состоит в том, что система Ласт Веджетеблс постоена вокруг комплекса платформ, на которых смонтирован хроноконденсатор...

Грибыш остановил запись и почесал за ухом. Большая Союзная Энцоклопедия в памяти ЭВМ присутствовала, и хотя подробно он вряд ли всё узнает оттуда, это лучше, чем ничего - а он в пуше не грыз, что такое конденсатор. Грызь быстро перелистал страницы на экране: "Хроноконденсатор - устройство сжатия потока физического времени. Является частью хроногенераторов, в естественных условиях используется вблизи источников предельной гравитации для получения временных токов..."

- Более-менее прочистил, - цокнул он Риже, - Похоже, эта воронка ухитряется тырить с коллапсара время.

- Занятно, - согласилась белка.

- ...денсатор. Двое суток назад у нас начался выход технологического процесса за разумные рамки, каковой не смог быть объяснён в рамках существующей теории. Процесс привёл в образованию вихреобразной зоны, которую вы можете наблюдать на схеме, внутри которой происходит непонятное преобразование вещества. Изменение структуры вещества на субатомном уровне происходит в том числе под псв-защитой. Это изменение представляет угрозу функционированию устройств и биообъектов, поэтому рекомендуется не входить в указанную область пространства...

А, да. Чрезвычайная ситуация возникла в связи с тем, основной тяговый корабль, находившийся в системе на момент события, попал под воздействие и оказался нефункционален. Также оказались потеряны два из трёх ресурсных корабля, что привело к невозможности немедленной эвакуации. В данный момент мы намереваемся вывезти персонал третьей станции на внутрисистемном транспорте, который предназначен для прохождения через туманность...

Грибыш послушал на отметку времени и подумал было, что они ой как нерасторопны. Однако прикинув по схеме, грызь взял эти мысли обратно - если вихрь это зона изменения пространства, то длина пути от внешней станции до третьей увеличивается раз в сто, потому как нельзя лететь напрямую, а только между витками мелко намотанной спирали.

- Примерная суть ЧС чиста, - с облегчением цокнул грызь, - Ихний времесос дал сбой и погнал волну, угробив почти все корабли. Сейчас они тащатся на ресурсере через воронку, чтобы вытащить организмы.

- И как мы сможем помочь? - осведомилась Рижа.

- Точно не цокну, - задумался грызь, - Проходимость по этому облаку у ихней посуды гораздо больше, так что на воронку нам лететь резона нет...

Как раз в это время резко запищал вызов, и на экране отрисовалась молодая грызуниха, выслушившая слегка взволнованно.

- Корабль "Традесканция"! - цокнула она, - Вы меня слышите?

- Сто пухов, - кивнул Грибыш, - Слышно, как вы тут вляпались по самые кисти. Мы словили ваш сигнал первыми, но наверняка через несколько десятков часов тут будут аварийщики. Какое содействие вам нужно?

- У нас не осталось транспортных средств, нужно вывезти пушей с этой станции.

Грибыш и Рижа приоткрыли пасти и переслухнулись.

- А что, там не безопасно? - довольно уныло спросил грызь.

- Нет, - подёрнулась грызуниха, - Платформу накрывает волнами этого самого эффекта, к удаче, не всю сразу. Но нам нужна эвакуация двадцати семи особей, это сто пухов.

- Двадцать семь это не слишком в пух, - цокнул Грибыш, - Придётся размещать их под ремачами, потому как сюда они влезут, а в трюме довольно неудобно жыть. Йа стыкуюсь?

- Посидите! - влез грызь с платформы, - Йа объясню, как фиксировать излучение, иначе если и вы под него попадёте, это будет погрызец.

Грызь произвёл ядерное нападение на мозг Грибыша, а Рижа в это время прогулялась слухом по экранам, и услышала один из ресурсеров, теперь доступный через т\э платформы. Точнее, бывший ресурсер - настолько бывший, что только подписи цокали о том, что это. Огромная стальная баржа с надстройками превратилась в этакий сгусток кристаллов, или друзу разномастных грибов... короче цокнуть, материал был съеден вчистую, от корабля не осталосиха вообще ничего. Рижа ткнула пальцем в бок грызя, а потом в экран; тот оценил.

- Пуха се тут плющит! - цокнул он, - Это что, сразу?

- Нет, - пояснили с платормы, - Этот долго стоял под излучением, часа три. Но потом псв-защита совершенно не помогла.

- Так это излучение?

- Это йа так цокнул, а так пух его знает. Ты вгрыз, как улавливать?

- Да, - кивнул Грибыш, - Стыкуюсь.

- Только на второй причал, там чисто... чище.

Фрег стал заваливать на стыковку, и с близкого расстояния грызи могли наблюдать, что и платформа местами скособочена; по блокам словно шла ржавчина, вздымаясь пузырями из бывшего металла. Грибыш слегка сглотнул, но быстро заставил себя сосредоточиться на оперативном. Программа, которую он настроил по инструкциям, показывала данные с сенсоров платформы. Грызи кое-как наладили фиксирование патогенного воздействия, хотя и не так чётко, как хотелосиха бы. Экран показывал полосы эт-самого пока что в стороне от станции, так что не стоило терять времени. Чуть не забыв о таком немаловажном факте, как объём, грызь прикинул, сколько его потребуется, и дал команду выбросить четыре контейнера. Крышки открылись, и восьмигранные призмы закувыркались в сторону от корабля - не до них сейчас.

Подойдя к стыковочным фермам, фрег завис на месте относительно платформы, подошёл ближе, как оно постоянно случалосиха, корпус коснулся щупов, торчащих далеко в сторону...

"Ошибка. Сбой оборудования стыковочного узла. Повторить попытку?"

- Лысые курицы! - шлёпнул по столу Грибыш.

Он попробовал повторить, но толку конечно на вышло. Отнюдь не в пух это ваше излучение, подумал он, если от него клинит дубовый стыкузел.

- Это Традесканция, - цокнул он, - Второй причал не функционирует. Что с первым?

- На первом детекторы показывают высокий уровень заражения, значит он тем более не действует.

- У вас есть скафы и ремачи? - спросил Грибыш.

- Ремачи есть, вот скафы не на всех...

- Если есть ремачи, попуху, - легко проигнорировал опасность грызь, - Шлюзы по крайней мере наверняка пашут, так что зажимайте туловища ремачами и выходите.

- Кло, - ответил грызь через десять секунд раздумья.

Грызи были достаточно расторопны, чтобы пошевелить хвостами, и уже через минуту первая партия вышла через шлюз в причале. Из десяти пушей три были без скафов, что выслушило весьма пугающе - они были зажаты псв-полем, так что вакуум не мог повредить им. Пока первая группа карабкалась по фермам к фрегу, из двери вышла следующая, и таким образом на станции никого не осталосиха. Грибыш, подёргивая ухом, следил за детекторами на т\э - они постепенно разгорались, но достаточно медленно, чтобы волноваться. Насколько правильно работали эти детекторы, фрегу пока что ничего не угрожало.

Спустя пять минут всё многохвостие поместилосиха в трюм, и грызь немедленно закрыл крышку и дал ходу от станции; платформа тут же исчезла за хвостом. Лишь после этого он включил возобновление атмосферы в грузовом отсеке. Вскорости два грызя из платформенных смогли ввалиться в отсек управления и снять шлемы.

- Это было кисло, грызо, - сразу цокнул грызь, - Хруродарствуем за действие!

- В пух, - кивнул Грибыш, - Предполагается, что нам следует доставить зверей в ближайшую населённую систему?

- Посиди-ка, Зудыш! - цокнула грызуниха, - А Руфыс?

- Марисо цокает о, - пояснил Зудыш, - О тех грызях, что полетели на "воронку" забирать персонал.

- Это мимо пуха, - мотнул ухом Грибыш, - В нулевых, насколько йа понимаю, эта ваша временная каша выведет из строя фрег, как только ей этого зазлорассудится. И тогда не выберемся ни мы, ни они. Во-первых, они полетели туда не пешком, полагаю, и если смогут выбраться, то мы им без особой нужды.

Молодая грызуниха прижала ушки и зажмурилась, но цокнуть поперёк было нечего.

- В пух, - подытожил Грибыш, - Вы, слышимо, разместитесь тут, а остальных нужно застанить, потому как в трюме условия мимо пуха.

Грызи кивнули и пошли предпринимать действия. Вскорости все пуши в трюме были накрыты псв-полем, но уже не от своих портативных приборов, а от защиты корабля, что значительно надёжнее. Грибыш не собирался проверять, насколько заразное эт-самое, и заодно включил прокачку воздуха в отсеке на замкнутый цикл, так что использованый воздух собирался в баллоны, а не шёл обратно через рекуператор. Лучше всего было бы вообще оставить и этих двоих внизу, но они требовались как знающие о.

- Ну, стало быть, куда? - цокнул Грибыш, усадив свой хвост и открывая пакет орехов, - Как вы дошли до такого погрызища?

Зудыш подёрнул ушами и цокнул, что дошли весьма просто. Как он поведал, промышленные разработки возле коллапсара на Ласт Веджетеблс начались достаточно давно, и станция, та самая воронка, уже лет двадцать как конденсировала потоки излишнего времени, генерируемые эт-самым, и заряжала хронобатареи. Эти штуковины использовались в различных промышленных целях, слишком заморочных, чтобы об этом цокать вслух. Как это и предполагалосиха с первого взгляда, поселения постепенно расширялись, были построены перегрузочные платформы с жилыми зонами, и собственно тамошние собирались разворачиваться ещё шире, когда произошло событие.

- И что, вы не знаете даже, что это такое? - уточнил Грибыш.

- Нельзя всё знать, - пожал ушами Зудыш, - Предположения есть, но толку от них. Это нужно исследовать образцы вещества, подвергшегося воздействию, и тогда цоцо.

- Ну а хоть так, навскидку? - не отставал грызь.

- Ну, думается, что это может быть изменение частоты временного потока. Правда, оно не должно давать подобных эффектов.

- Кто-то думает, что это так называемое тяжёлое время, - цокнула Мариса.

- Кло?? - вытаращил яблоко Грибыш.

- Время другой структуры, отличной от нашего обычного, - пояснила грызуниха, - Примерно как тяжёлая вода из трития с кислородом отличается от обычной с водородом.

- Соразмерно теории, - церемонно цокнул Зудыш, - Его не должно быть в данном коллапсаре.

- Соразмерно практике, - фыркнула Мариса, - Оно, скорее всего, наблюдается.

- Впух, - фыркнул Грибыш, отряхивая лапы и ослушиваясь вокруг, - Это уже кое-куда. Только вот непонятно, как может передаваться время, ну вы понимаете?

- Не совсем.

- Имеется вслуху, что йа знаю, как защищаться от радиоактивности, а как от тяжёлого времени?

Зудыш и Мариса переслухнулись в том акцепте, что грызо требует слишком много.

- Ты требуешь слишком много, грызо, - цокнул грызь, - К сожалению, в Ласт Веджетеблс нет ни одного специалиста по данной тематике, а наши знания пока что весьма ограничены. Напоминаю, что это вообще не обязательно тяжёлое или какое-либо ещё время, а дело может быть совсем в другом.

- Курдюк проводил опыты! - напомнила белка, - Воздействие не коррелирует с потоком обычного времени, что это значит?

- А, ну да, - почесал ухи Зудыш, - Но это при условии, что Курдюк сумел второпях правильно истолковать результаты.

- Ничего лучше у нас нет, - отрезала Мариса.

- Есть, - хмыкнул Грибыш, - А именно эвакуация и вызов специалистов, и подозреваю, что для них всё это будет не столь необъяснимо.

- В любом случае, примите ещё раз хруродарности за, - склонила уши грызуниха, - Слышимо, вы шли далеко не порожняком?

- Да, йа выбросил несколько контейнеров заказного груза, - кивнул Грибыш, - Но там ничего особенно ценного, и существует компенсация за эт-самое. Если цоканье пойдёт о каких-нибудь копейках, йа и обращаться никуда не стану, выбросил и выбросил.

- А? - показала на Рижу Мариса.

- А грызо имеет свою точку слуха на разговоры, - улыбнулся Грибыш.

Грызи вспушились и похрумали орехами, запивая оные чаем.

- Стало быть, лично йа сурковать, - цокнул Грибыш, - Если кто не будет, вот задание - слушать во все уши, и при малейшем признаке эт-самого, ну вы понимаете, эт-самое.

- Сто пухов, - кивнул Зудыш.

Завалившись туловищем в суръящик, грызь не сразу смог отключиться, потому как события нервировали. Кроме того, он знал, что игры с потоками времени сопряжены с риском подорвать всю звёздную систему, где они производятся, потому как время и пространство суть один песок. Вероятно, подумал он, те грызи с ресурсера не доберутся до нижней станции, а следовательно они зря полезли в большом количестве, двух хватило бы за уши. Сам факт досрочного прекращения существования не пугал Грибыша, как не пугал он и местных, однако жеж они прилагали все усилия, чтобы этого факта избежать.

- Прилагаю все усилия! - цокнул себе под нос грызь, и заржал.

Он таки ухитрился основательно задремать, когда его растолкал Зудыш, выслушивший слегка встревоженно.

- И куда? - осведомился Грибыш, потирая расплющенную от лежания морду.

- Там... Эт-самое, - поморщился грызь.

Пришлосиха перенести хвост, как и всё остальное, к экранам, и выслушать. Соль состояла в том, что эвакуированные не расслаблялись, и действительно слушали во все уши, проверяя состояние корабля и груза. Это позволило им выявить явные несоответствия в структуре вещества, составлявшего пол грузового отсека в непосредственной близости от перевозимой органической материи...

- Короче цокнуть, - фыркнула Мариса, - Вот тут, грязь!

Грязь была слышна невооружённым ухом - металлические панели пола были изъедены голубоватыми и зелёными пузырями, и что самое отвратительное, в таком же состоянии находились ноги двух особей в скафандрах, стоящих на этом пятне. Грибыш сообразил, что псв-поле вероятно выдавило воздействие со скафандров, но не до конца.

- Впух! - цокнул он, - С этим нужно что-то делать.

- Есть мнение, что измена материи происходит в количественной связи с полученными дозами облучения, - цокнул Зудыш, - То есть, это должно прекратиться.

- Вопрос только в том, когда, - хмыкнула Мариса.

- Примерно понял, - почесал ухо Грибыш.

Он вспырился на Рижу, но та сидела в кресле и только пожала ушами. Если у неё будет что цокнуть по существу, она это непременно сделает.

- Как кислота? - уточнил он.

- Ну, округлённо, да, - кивнул Зудыш.

- Тогда надо усилить до максимума поле, и подсунуть этой дряни больше незащищённого вещества, авось подавится.

Грибыш незамедлительно так и сделал, усилив поле; далее он задействовал манипуляторы в трюме и поставил один из контейнеров прямо на грязное пятно. Уже через пять минут стало слышно, что "окисел" ползёт по стенке ящика. К облегчению всех, столь видимого распространения плесени по скафандрам не наблюдалосиха. Конечно, оно и так не подарок, наверняка туловища значительно пострадали, но это вполне исправимо. Выдохнув и вспушившись, Грибыш испил чай и проверил, как оно с нафигацией - фрег шёл полным ходом к ближайшей системе, а на сигнал бедствия наверняка вышли спасательные корабли. Пока в пух.

Песок стал выбиваться за края пуха, когда наблюдавшие за процессом грызи отметили явное распространение плесени по одному из скафандров - синие пузыри продвинулись сантиметров на десять, скрывая скаф почти по пояс. Грибыш недолго думая посчитал динамику процесса.

- К прибытию от него ничего не останется, - цокнул он.

- Впух... - прижала ушки Мариса, - А как же??

Грибыш покачался на кресле, цокнул, а потом вспушился.

- Предлагаю отрезать часть, - прямо заявил он, - Воизбежание.

- Часть? - скривилась грызуниха.

- Часть, - подтвердил грызь.

Грызи слегка подёрнулись, но так как никаких других предложений не поступило, пришлосиха думать в выцокнутом направлении. Как вполне резонно предполагали пуши, под сильным псв-полем объекту будет попуху, отделили от него часть, или нет, а вот распространение плесени это может остановить, хотя и не факт. В инструменталке имелся плазменный резак, но его ещё следовало как-то применить. Грибыш быстро пришёл к заключению, что грузовые манипуляторы, годные для передвижения контейнеров, с пилой не справятся, а следовательно придётся топать лапами.

- На моём месте должен быть йа! - цокнул Зудыш.

- Ммм... да, - легко согласился Грибыш, - Думаю, после того как ты это сделаешь, тебя тоже следует поместить в стацисъ, воизбежание.

- Ясно, - кивнул грызь, не особо шокированный этим, - Пойду.

При помощи камер и удалённого управления Грибыш следил за тем, как тот спускается в трюм, а затем подвинул манипуляторы, чтобы помочь ему. Скаф всё-таки следовало разрезать примерно пополам, а не на произвольные фрагменты, так что стоило поднять его манипулятором. Песок также состоял в том, что под стацисным полем скаф был намертво приклеен к полу, и чтобы поднять его, да и разрезать тоже, требовалосиха отпустить поле... Грибыш покосился в сторону, на звук грызомых когтей, и Мариса взяла себя в лапы.

- Послушай ухом, - цокнул Грибыш, - Сейчас стой подальше, йа отключу поле и подниму скаф. После этого снова включу.

- А как йа буду пилить? - осведомился Зудыш.

- Когда будешь полностью готов, тогда и. Сначала на контейнере попробуй, а то мало ли.

- Посиди-ка, если ты снимешь поле, животное очнётся! - сообразила Мариса, - Ты что, собираешься резать его в таком состоянии?

- Вообще-то да, - кивнул Грибыш, - У нас нету выбора.

- Впууух... - выдохнул Зудыш.

- Правильно. Поэтому ты должен сделать это на редкость быстро, грызо.

- А этой штукой вообще можно сделать это "на редкость быстро"?

- При сноровке - сто пухов.

- У меня, честно цокнуть, есть сомнения в своей сноровке, - признался Зудыш, - Ибо никогда не.

- О куриная гузка! - фыркнул Грибыш.

На самом деле гузка была та ещё, потому как плазменная пила отнюдь не давала гарантий, что она чикнет скафандр, как бумагу.

- Выслушай ухом, надо как-то попробовать, - цокнул Грибыш.

- Как? - фыркнул Зудыш, - Что-то йа плохо соображаю.

- Вопросов больше не имею.

Через пять минут Грибыш уже влез в освобождённый скаф, потому как если кто-то схватил тупак - не место экспериментировать. Кроме пилы, грызь взял из отсека ремачовый блок, намереваясь применить его для частичной заморозки объекта. В трюме было сумеречно, потому как наваленные до потолка контейнеры закрывали светильники, и Грибыш понял, что потерять нить мыслей тут гораздо проще, чем кажется.

- Приготовьтесь к подъёму скафа, - цокнул он, - Йа пока приноровлюсь.

- Принято.

Грибыш в очередной раз возрадовался, что не содержал трюм в образцовой чистоте - у стенки валялись обрезки труб и швеллеров, а также большая пластиковая панель, из которой он намеревался делать стол. Любой космонавт знал, что когда до ближайшей материи целые световые годы, лишний гвоздь отнюдь не помешает. Грызь поставил панель к стенке, прикрепил к верхней части ремач и настроил его на дальность в пол-метра. Затем он запустил пилу и стал резать панель снизу... но скраю, чтобы не испортить, и от этого захихикал. Как и требовалосиха, разрез дошёл до полуметрового расстояния от прибора, и застопорился.

- Отлично! - цокнул Грибыш, - Сейчас поедем.

Он снял ремач с панели и пошёл к скафам, которые стояли у стенки, как штабель брёвен. Сначала стояли скафы, а дальше и несколько грызей в стацисном состоянии без скафов. Хотя это выслушило пугающе из-за необычности, Грибыш прошёл вдоль всей шеренги, внимательно оглядывая картину; к облегчению, пятна плесени ползли только в одном месте. Скаф, поражённый изменой вещества, заплесневел по всем ногам, и скорее всего, не только снаружи. Грызь прикинул, как подойти к нему, чтобы не влезать в "лужу" на полу, которая обтекала контейнер и карабкалась вверх по его стенкам. Он протиснулся за спиной соседнего скафа, и оттуда прикрепил ремач на шлем, используя ремешок. Теперь вроде бы всё в пух, подумал он, и проверил ещё раз с начала.

- Возьмите его в захват, - цокнул Грибыш, - Потом отключайте поле.

- Выполняю, - ответил Зудыш.

Манипулятор пришёл в движение и взялся за верхнюю часть скафа, затем отключилось поле. Наросты плесени, в которые превратились ноги скафа, покрылись трещинами, и от них отвалилось несколько кусков, поднявших зеленоватую пыль.

- Продувку трюма! - потребовал Грибыш.

Возможно Зудыш и затормозил бы, но за процессом следили ещё Мариса и Рижа, так что дважды повторять не требовалосиха. По отсеку прошла мощная волна, Грибыша столкнуло на пол, но вся пыль вместе с воздухом вылетела через шлюз за борт. Так, один песок есть... Грызь включил пилу и начал резать скаф по поясу. Шло туго, потому как скаф имел защитные слои, и прорезать его случайным касанием было нельзя. Грызь как следует постарался, чтобы не подумать о том, как пила начинает резать органическую материю, и не подумал. Плазменная пила работала чётко, без опилок и окисления материала, так что никакой вони не поднялось, и через пару минут работы окисленная часть скафа свалилась на пол, опять подняв тучу пыли. На этот раз сотрапы были наготове и без подсказок продули атмосферу. Так, идём по шерсти, подумал грызь.

- Идём по шерсти. Отодвигайте манипулятор подальше, на всякий случай, а йа подвину остальные скафы.

Собственно, так он и сделал. Слегка отпустив поле, настолько чтобы можно было двигать объекты, он навалился на скаф, как на чугунную статую, и подвинул по полу на несколько шагов, подальше от грязи. Такую же операцию Грибыш проделал с другими единицами, так что к возвращению в отсек оказался в довольно запыхавшемся состоянии. Рижа помогла ему вылезти из скафа, лизнула в нос и мотнула пушистыми ушками, тешась.

Однако на этом возня не закончилась. Едва успев проверить все параметры, чтобы убедиться в эт-самом, всмысле что всё в пух, Грибыш закашлялся. Он не заплатил бы внимания этому факту, если бы не покашливание и всех остальных наличных пушей.

- Гусиная курка! - фыркнул грызь, проверяя атмосферу.

Само собой, с атмосферой всё было в порядке, или по крайней мере так считали аппараты, не знакомые с наблюдаемыми эффектами. Однако же затруднённое дыхание чувствовалосиха невооружённым ухом, и это никому не нравилось ни разу. Если уж эта штука корёжила инертные материалы, то вывести из строя биосистему для неё трудов не составит.

- Впух, откуда?! - фыркнул Зудыш, - Даже на платформе такого не было, а ведь там грязи куда больше, и надышаться у нас времени было полно.

- Значит, надышаться тут нипричём, - заключил Грибыш, - Могу предположить, что пила как-то расшевелила грязь.

Рижа закашлялась совсем сильно, и только виновато развела лапками. Грызю стало ясно, что надо быстро выкручиваться.

- Значит так, вы все в стацис, - цокнул он, - Йа слежу за кораблём.

- А почему? - уточнила Мариса.

- Потому что йа пока чувствую себя лучше вашего, - резонно сообщил Грибыш, - А уж если что, то тогда поставлю на автомат и тоже отключусь.

Опять-таки придумать возражения никто не успел, так что грызь затолкал троих пушей к двери трюма, сцепил их всех одним ремнём от блока ремача, и включил стацис. Дышать стало трудно, но как ему показалосиха, это состояние не усугублялось, что уже хлеб. К тому же, ему было проще сидеть на ситуации в одну морду, как курице на гнезде... что он, собственно, и собрался сделать.

Для начала Грибыш подключил к своему организму БПГМ - Бортовой Прибор Горячей Медицины, дабы контролировать это самое состояние. Аппаратура зафиксировала отёчность в дыхательных путях, что впрочем и так было ясно, и кроме того, повышение содержания соли в крови. Хотя грызи очень любили соль во всех её проявлениях, они знали, что баланс соли в организме весьма хрупкий и его нарушение грозит. Вслуху этого, а также опасаясь других эффектов, Грибыш пошёл в санузел, намочил шерсть на лапе и приладил на запястье гибкую манжету с металлическими вставками, соединённую с основным блоком прибора, который он теперь таскал за собой, повесив на плечо. Грызь этого не почувствовал, но в лапу вонзились довольно толстые иглы и начали фильтровать кровь, восстанавливая обычный баланс.

Нельзя цокнуть, что это принесло ему большое облегчение, потому как лёгкие страдали от кашля, к тому же начало слегка мутиться зрение - однако теперь он был уверен, что не грохнется с лап сразу. Прибор в любом случае успеет предупредить его, а если повезёт, так и ликвидировать угрозу. Грибыш налил в стакан воды, размешал эвкалиптовой настойки и прополоскал рот - вот от этого как раз легчало, правда ненадолго. Грызь в очередной раз провёл самоинвентаризацию и пришёл к выводу, что чувствует себя примерно как при простуде, то есть вполне терпимо. Вслуху этого он принялся как можно быстрее ждать, пока корабль доберётся до искомой точки. Он предслышал, что к точке их не подпустят на выстрел мазерной пушки, и предстоит как минимум длительная возня, однако у грызя не было мыслей о том, что с грязью нельзя справиться. Он подозревал, что в узких кругах ограниченных морд это явление отлично известно, и весь косяк в том, что никто не подозревал такого именно на этом коллапсаре. Таким образом, Грибыш имел все основания вспушиться, а произведя этот процесс, он смог приступить к корму в виде пшённой каши, потому как при кашле орехи плохо лезли.

Примерно через час отключилась бортовая ЭВМ. Кого-нибудь это могло бы ввергнуть в шок, но грызь и ухом не мотнул, продолжая расставлять по огороду виртуальные кочаны, и только сохранился, чтобы кочаны не пропали всуе - потому как играться он мог на резервной машине, не в сравнение менее мощной. На стойке слева защёлкала читалка перфокарт, и бортовой вычислитель быстро восстановил функциональность. Перебить электронные импульсы грязь могла, но съесть перфокарту можно было только вместе со всем остальным, так что Грибыш показал грязи язык.

Он таже не забывал проверять попадание в пух, и констатировав оное, снова отвлекался, чтобы не просто сидеть и ждать. От кочанов грызь перешёл к промышленному культивированию камышей, каковое имело место у грызей до сих пор - камыш растили как на силос для получения богаза, так и для выделки соломенно-жмыховых плит, применяемых в различных случаях. Прикинув, как развернуться с камышом внутри стандартного планетоида, Грибыш припомнил соответствующую случаю песенку:

Камышей! - Требует профиль доски!

Камышей! - Требует печень трески!

В крике куриц, в молчании рыб и шуршаньи мышей -

Ка-мы-шей! Мы ждём камышей!

Проржавшись, грызь снова произвёл ослух корабля. По его наблюдениям, попавшая внутрь грязь давала о себе знать возле основного скопления, там где он разрезал скаф; гораздо меньший уровень наблюдался практически по всему объёму равномерно, а вот к двигателям оно не пролезало, слышимо из-за каких-то побочных эффектов, которые сейчас оказывались как нельзя в пух. Сидеть на неподвижном корабле было бы не так приятно, как на подвижном, и уменьшало бы шансы на скорейшее получение помощи. Хотя грызи и не жаловали обращаться за этой самой помощью, в данном случае отвертеться не удастся.

Грибыш на некоторое время даже задремал в кресле, хотя и чувствовал себя не лучшим образом - казалосиха, что у него температура, и всё так же доставал кашель. Ему постоянно казалось, что рядом Рижа, он вспоминал, что этого не должно быть, и от этого косяка голова замутнялась. Очнувшись, грызь почувствовал что-то не то и скосивши яблоки на лапу, лежавшую на подлокотнике кресла, услышал на ней пятна голубой плесени, лезущие по шерсти. Грибыш скорее удивился, чем испугался, и обратился к медицинскому прибору, который постоянно работал. Несколько небольших... пока что, участков на кисти лапы показывались пустым местом, и автоматика выдала запрос, попробовать ли регенерировать недостающие ткани.

Подумав, Грибыш счёл, что это мимо пуха. Попытки регенерации могут только разнести заразу по организму, а толк вряд ли будет. Вслуху этого он взял из шкафа ещё один блок ремача, и задумался. Не составит никакого труда застанить лапу и отрезать её впень, чтобы не мешалась - неудобств никаких. Но это только сначала. Грибыш знал, как циркулирует кровь, и понимал, что если пережать конечность, нарушится кровоснабжение не только кисти, но и всей лапы, а это мимо пуха. Впрочем, ему показалосиха, что плесень слегка увеличивается, так что производить выборы не оставалось времени. Грызь настроил прибор на дальность действия по объекту, прицепил на локоть и включил. Как он и предполагал, это вызвало ощущение отдавленной лапы, в ушах сильно застучало. Медицинский аппарат предупредил об изменении кровяного давления, и стал выправлять его - это сняло симптомы, по крайней мере в массе.

Грибыш вздохнул и приступил к делу - взял обычную обрезную машинку, потому как связываться с плазмой не хотел, подставил помойное ведро, и ещё раз убедился, что не начнёт резать по живому. На самом деле он и будет резать по живому, потому как нельзя резать то, что в стацисе, но не должен этого никак почувствовать вслуху отсутствия связи между кистью и остальным организмом. Эти соображения были логичны, но всё равно не избавляли от некоторого диссонанса от надобности этакой саморазборки. Грызь припоминал, что нечто подобное он слышал только при прохождении армейской службы - там специально тренировали выковыривать пулю из своего организма, и похоже теперь это было как нельзя кстати.

Прокашлявшись, а также проржавшись, Грибыш включил машинку, осторожно убедился, что не схлопочет болевого шока, и принялся за дело. К его неудовольствию, из разреза обильно выступила кровь, к тому же начав пениться при соприкосновении с плесенью - похоже, эта смесь давала какие-то реакции. Стараясь не забрызгать своей соединительной тканью весь отсек, грызь перепилил кость и закончил процесс - кисть лапы шлёпнулась в замызганное кровью ведро. Следующим шагом он вогнал обрезаную конечность в стацис, но на всякий случай ещё и обмотал куском тряпки - благо, у запасливых грызей были на корабле тряпки.

Неслушая на не особо здоровское самочувствие, грызь не собирался отключаться, а слушал в оба уха - за тем он собственно и, иначе стоял бы себе в стацисе рядом с остальными. Именно остальные занимали его больше всего, и Грибыш тщательно осматривал их, чтобы не пропустить признаки плесени. Он не бросил этого занятия до самого прибытия к месту назначения, и к большому облегчению, так ничего и не обнаружил - слышимо, схваченного кораблём количества "грязи" хватило только на то, что случилосиха.

Само собой, Грибышу даже в хвост, не то что в голову, не могло прийти вваливаться в систему с таким подарком. Он вывел корабль в дрейф на достаточном расстоянии и задействовал передатчик, дабы передать соль на ближайшую станцию слежения. Кое-как он изложил, и оттуда немедленно последовал отцок о том, чтобы ожидать прибытия аварийной команды. Как выяснил грызь с облегчением, сигнал с Ласт Веджетеблс был пойман, и туда тоже направились спасательные корабли. Уж теперь-то можно было расслабиться - хотя это и не особенно получалось с регенератором на спине, ремачом вместо лапы и постоянным кашлем.


Если цокнуть достаточно откровенно, а так и следует цокнуть, то Грибыш как-то упустил тот момент, когда "Традесканция" попала в оборот патрульной Ёлки. Очухался он уже в медицинском отделении, будучи приводим в удобоваримое состояние; лапу ему пришили быстро, а вот с вытравливанием плесени пришлосиха повозиться. Впрочем, после того как грызь увидел в палате рядом Рижу, и убедился что с белочкой всё в пух, на возню ему было положить хвост. Исключительно мягкая шёрстка грызунихи приводила Грибыша в не меньший восторг, чем раньше, и при этом шёрстка была отнюдь не главным компонентом данного зверька.

- Послушай ушами, а эт-самое? - спросил Грибыш.

- А, - цокнула Рижа, - Это да. Как нам сообщили копенгагенные морды, это действительно тяжёлое время.

- Бр-бр-бр, - поёжился грызь, - А откуда оно там взялосиха?

- Этого пока никто не грызёт, - пожала плечами грызуниха, - Будут изучать данный вопрос. Сразу стало ясно только то, что этого не должно было быть в рамках теории. Стало быть, скорее всего - косяк с измерениями.

- Косячина... Хм, а ведь эта штука может быть и полезной, чем гусак не шутит? Слыхала, как оно преобразует вещество? Только в пух! Эдак если бериллий в углерод превращать, или ещё что, это же Приход!

- Сто пухов, - подумав, согласилась Рижа, - Правда, у нас пока что сплошной Расход. Йа уже послала телеграмму сотрапам, чтобы они не думали, что мы того. Конечно у нас не было других вариантов, но мы потеряли изрядно времени... извиняюсь за каламбур.

- О, точно! - цокнул Грибыш, и пошёл искать терминал ЭВМ.

Как такового терминала в медотсеке не имелосиха, зато был гостевой доступ через коммы, каковые всё ещё висели на лапах грызей - Грибыш отпиливал другую лапу, к удаче. Грызь горячей медицины, ослушивая пациентов, цокнул, что следует пройти ещё курс процессуальных дур воимя уверенности в отсутствии рецидивных проявлений эт-самого. Грибыш был не против, тем более что удалось сделать некоторые шаги для урегулирования - он послал телегу в организацию, которой предназначался выброшенный груз, и сообщил о том, что груз выброшен, и в данный момент, скорее всего, уничтожен.

- Ты это, - засмеялась Рижа, слушая на то, что цокает грызь, - Причину-то цокнуть не хочешь?

- Они пока не спрашивали, - зевнул он.

Правда, они всё-таки спросили, и получили развёрнутый ответ со ссылками на общий реестр событий для подтверждения цоков. Подумавши недолго, получатель ответил, что вслуху невеликой ценности груза и чрезвычайных обстоятельств, воизбежание возни закрывает данный вопрос, списывает груз в расход и более вопросов не имеет.

- Это в пух, - вспушилась белка, - Взяли и списали!

- Ну да, только мы нипуха не получили за провоз, - хмыкнул Грибыш, - Впрочем да, отделались легко. Представь себе, если бы это был не грызий контейнер, и там лежал бы не гуталин, а что поценнее.

- Хорёчьи лапки! - зажмурилась Рижа, представив.

- Или мы могли бы заниматься перепрожадей, тоже не сахар... Ладно, надо думать о том, как.

Думание о том, как, всегда приводило грызей в хорошее, упоротое расположение пуха, так что они этим отнюдь не тяготились, а даже наоборот. Что касается пушей, вытащенных из лужи тяжёлого времени, то они наверняка цокнули бы много хруродарностей, и воизбежание этого Грибыш и Рижа просто спрятались от них. Грызи собственно чаще всего так и делали, так что это не должно было вызвать ничего неожиданного.

- Послушай-ка ушами, - цокнула Рижа, подумавши дня два, - Подумалосиха про нашу семью.

- Про белочь? - хихикнул Грибыш.

- Нет, в другую сторону. Ты же помнишь, что на "График" с нами никто не сорвался вслуху того, что у них была более попадающая в пух возня, так?

- А, да, - кивнул грызь, - Речка чуть не эт-самое, но чуть не считается. А что?

- То, что одно дело прожадя, - цокнула грызуниха, - И другое одно - то, чем мы уже почти занимаемся. Мирострой бишь.

- Хм... - раскинул мыслью Грибыш.

Это как-то не пришло ему под уши, хотя и приходило неоднократно то, что было бы в пух слышать причастными к делу своих грызей - как вслуху того, что они свои, так и вслуху их качеств, полезных в любой возне. Соль была в том, что межзвёздная торговля, даже если называть её прожадей, не была популярной темой среди пушей, в то время как мирострой был самой популярной.

- Умъ! - показал пальцем Грибыш на голову Рижи, - Когда?

- Десять дней.

Пока же грызи выпали в некоторый осадок. Из медицины Ёлки их переправили на планету, также в медицину, дабы закончить курс вытравливания чего-не-надо и возвращения к стнадартным функциям организма, как было сухо цокнуто. В течении суток Грибыш и Рижа валялись на койках, почитывали книжки с полок и опять копались в ЭВМ, когда что-нибудь приходило под уши, а приходило регулярнейше.

Что касаемо процесса приложения к тушкам медицины, то организмам выдавали специальные коммы, поменьше чем космонавтам, но тоже неснимаемые. Прибор как следил за состоянием тушки, так и сообщал, когда эт-самое. Он поднимал хоть среди ночи, и приходилосиха тащиться через длиннющие корридоры в нужный кабинет, где грызь помещался в аппарат малообъяснимого назначения, и проводил там какое-то время. Грибыш изрядно поржал, изучив пульт на аппаратной стойке рядом. Там имелись две панели, одна большая с кучей стрелок, ручек и экраном, а вторая маленькая, с одной кнопкой. На маленькой было написано электрографом по металлу: "Упрощённое управление", а кнопка называлась "Сделать всё опушненчик".

Аккурат во время пролёживания на койке под колпаком прибора, грызь имел возможность в очередной раз понаблюдать стандартные песочные часы, какие имелись во всех медицинских учреждениях, если там есть кто-то кистеухий и пуховой. Вид стеклянной колбы, в которой медленно пересыпался песок, просто завораживал почему-то - на что собственно и был рассчёт. Поразмыслив над данной фактой, Грибыш пришёл к мнению, что дело в подсознательной экстраполяции процесса, как бы это не смешно звучало. Всмысле, мозг подсознательно прикидывает, сколько времени будет сыпаться горсть песка, и считает, что секунд десять. А песок всё сыпется и сыпется, что и вызывает некоторый ступор.


- ...сыпется и сыпется. Песок. Сыпется и сыпется...

- Гриб, мы уже на местах, - цокнула Рижа.

Выйдя со сверхсвета, фрег ввалил свою многоугольную тушку в пространство невдалеке от Лапамуфа, как называлась родная - всмысле, совсем родная - система Грибыша и Рижи. Как оно и случается всегда, она даже на слух отличалась от незаселённой - тут не было ни одной каменной или газовой планеты, все их перегнали в космоторию, так что теперь длинные торы и сферические конструкции весело поблескивали в свете солнца. Здесь намордствовала и обычная планета, на которую более всего вытаращивались уши.

...за Хрурность. Пожалуйте бобром на Лапамуф, процент наименование-корабля процент...

Прочитав подобные строчки на экране, Грибыш решил соригинальничать как никогда ранее, и вспушился. Приближающаяся из космической тьмы светло-голубая точка, которая была целым миром, заставляла двигать ушными раковинами. Пуши уже послыхали немало разных миров по галактике, но возвращение домой всё равно оказывалосиха весьма волнительным, причём по шерсти, а не против.

- Послушай ухом, моя грызуниха, - цокнул Грибыш, - Наконец-то мы пригнали домой корабль.

- А мы собирались? - почесала за ухом его грызуниха.

- Вообще-то нет. Но факта довольно знаменательная и попадающая в пух.

Тут поперёк было трудно цокнуть. Пройдя по пути все процедуры опознавания, фрег за пол-часа медленным ходом дошёл до планеты, и зарулил в космопорт поближе к потребному месту. Грызям повезло, что у них фрег, а не что побольше, потому как побольше садилосиха только в полюсные космопорты, дабы не занимать места. Порт находился на плавбазе, поставленной у морского берега, вслуху того, что мощные понтоны выдерживали вес таких аппаратов, как Ф26. Грызи получили возможность потаращиться на родные просторы с высоты, прямо через открытые ставни окон - на их потеху, в месте посадки был день, так что картина хорошо прослушивалась. При этом она была довольно знакомая: море было практически свободно от построек только в прибрежной полосе, где на мелководье водилось всякое и вода окрашивалась в светлые оттенки голубого. Дальше же в море начинались целые россыпи сооружений, делавшие водную гладь похожей на пруд с камышами. С другой стороны от береговой линии зеленело другое море, из деревьев, кустарников и трав; оттуда тоже торчали высокие несимметричные башни. И надо цокнуть, туда хотелосиха нырнуть, неслушая на то, что на Камышиде отнюдь не случалось дефицита лесов.

Тем не менее, прыгать с корабля на ходу никто не стал - хотя это и было осуществимо, ремач гасил удар тела о поверхность в конце полёта, и все дела. Фрег, повешеный на маяки, автоматически сел на означенную площадку. Пока что Грибыш выключил двигатели, потому как думалосиха, что быстро они не взлетят, а если уж придётся, то раскочегарить не так долго. Грызи высунулись из корабля, ощутив ушами и носами прохладный воздух, и вспушились. Вряд ли можно цокнуть, что они так уж долго не были здесь, но всё-таки так и было цокнуто, по крайней мере не вслух.

От порта Грибыш и Рижа отправлялись как всегда, на аэроэлектричке, потому как проще всего - быстро и ненакладно для Прибыли. Подвешеный на трос между высокими опорами поезд развивал большую скорость, потому как, разогнавшись, уже не висел на тросе, а летел, держась за него; у электрички и крылья сверху имелись, для. Такая штука использовалась повсеместно у грызей, только обычно на открытых планетах. В космоториях поезд был вынужден постоянно нырять в туннели, так что там пользовали другие технические решения. Чтоже до пушей, так они вспырились яблоками на прочих грызей, что ехали в поезде, и сочли, что те вполне пушны. Как это обычно бывает, в электричке тащили кучи всякого барахлища, какое лень отправлять как груз. Из-за этого в вагоне существовали и клетки с кроликами, и бидоны молока, и коробки, и завёрнутая в мешок трёхметровая тыблоня. Это добавляло изрядную порцию ощущения, что ты дома, так что пуши тешились и годовали. По вагону то и дело проходила цепная реакция ржаки и вспушения, отчего по воздуху летел линялый пух.

Следует отметить, что Риже-грибышачий околоток был един, потому как их семьи жыли рядом. Ну всмысле, не в одном доме, а на расстоянии в десяток килошагов, но для грызей это тоже самое, что в одном месте. Это избавляло их от необходимости мотыляться по планете, так что и. Остановка "Подкопай-Осина", как оно зачастую и бывает, зижделась на башне, откуда на транспортёре пассажиры попадали на соседнюю башню, где располагалась всякая дребузня, прибочная к станции - столовки, автостанция, склады, киоск печати, и тому подобное. Электричку же останавливали на другой башне только затем, чтобы она не особо шумела. Рижа и Грибыш прекрасно знали эти места, и сейчас убеждались, что за прошедшее время тут почти ничего не изменилосиха. Часть сооружений на террасах башни состояла из блоков с металлическими стенами, и этим хоть за тысячу лет ничегошеньки не сделается. Другие постройки были намеренно уделаны под старину, с крошащимися кирпичными стенками, покрытыми штукатуркой. Правда, поскольку всё это великолепие было лень поддерживать как положено, старые дома покрывали консервантом, с каковым они могли простоять ещё сотни лет. Доходяжная на вид, потрескавшаяся и разбухшая штукатурка, из щелей которой лезли мох и мелкая травка, на самом деле не обваливалась. Так же старое ржавое кровельное железо и не думало проржаветь окончательно, а только создавало вид. Как и раньше, по дорогам башенных террас ходил грызь с точильным станком за плечами, и орал "точить ножи-ножницы, пух в ушах!".

- Как и не отлучались! - довольно цокнула Рижа, ослушавшись, - Вон там конура была для енотов... Всмысле, она там и есть.

Мимо многоквартирной конуры с бульканьем прокатился грузовичок с надписью "Корм" на борту.

- Ну да, - пожал ушами Грибыш, - Так это в пух, а не мимо. В жраловке наверняка Пухерьевна работает.

- Да ладно... - фыркнула грызуниха, - Где в другом месте это ладно, а в жраловке врядли.

- Пошли слухнём, - резонно предложил грызь.

Жраловка была довольно большой палаткой, оббитой жёлтым волнистым углепластиком, и стояла на своём месте всё время, как это помнили грызи. На ней было написано "Овощи" - крупными буквами, а мелкими там ещё было уточнено, что это оносится к номенклатуре продаваемых в палатке товаров, а не является обращением к читающим. При этом овощной отдел там был довольно маленький, а большую часть занимал закуток с трёмя большими скамейками и столами, где распивали квасы и пиво, причём нафигаченное тут же, за стенкой, из отходов и просрочки. От этого дела из дворика, также обнесённого пластиковыми листами, сильно несло брагой, ну и понятное дело, постоянно слышалась громовая отрыжка.

Грибыш и Рижа переслухнулись, похихикали, и пошли именно туда, поискать приключений на хвосты. Как и предполагал грызь, Мурка Пухерьевна всё ещё разливала квасы, как это она делала во времена его белочности. На истёртых скамейках околачивались несколько хвостов, которым вдруг пришло в голову употребить пиво, а некоторые из оных планомерно наклюкивались. Питие, особенно чего-либо покупного, было среди грызей не распространено, так что жраловка была единственным подобным предприятием общепита во всём районе. Крупная, широкомордая Мурка вынесла из кухни очередное ведро, разящее запахом брожения, и стала пухячить по двухлитровым кружкам, не особо кроясь и обильно поливая стол.

- Эй грызо! - цявкнул Грибыш, ткнув пальцем в её пух, - Всё ещё?

Мурка вспырилась на него одним яблоком и громогласно рыгнула, отчего завибрировали пластиковые стены.

- Всё ещё, сто пухов, - подтвердила она, - А вы уже?

- Не, мы скорее только собираемся, - цокнул Грибыш, - А вообще рады видеть, в том числе тебя.

- Мздоимно... тоесть, взаимно, - улыбнулась грызуниха, кивнув ушами, - Цокните о?

- Вряд ли, - хмыкнул грызь, покосившись на Рижу.

- А, ну да. Имелосиха вслуху, цокнешь ли о.

- Ну а почему бы и не цокнуть, - цокнул Грибыш, - Нальёшь?

Получив древнюю кружку с самосадным муркиным квасо-пивом, грызь уселся на скамью, так чтобы в основном его слышали все пуши, и изложил соль. Убедившись, что соль лежит хорошо, он приступил к рассказу о том, какие события имели место с ним и Рижей после того, как они покинули Лапамуф на "Графике". Грызи навострили раковины, ну и само собой, часто катались в смех. Жраловка для того и была предназначена в основном, чтобы снова поржать, и нынче это удалосиха как следует. Никто не платил ни малейшего внимания бражному запашищу, который стоял в дворике так, что хоть хвост на него вешай, и прочим свинским атрибутам, потому как пушам было интересно другое, да и сидеть тут долго они не собирались ни разу. Как цокнула в своё время Рижа, понравилось, лет через пять можно опять зайти.

Повествование про тяжёлое время вызвало мотание ушами, правда потом грызи долго не могли взять в голову, как это вообще, ну вот это? Пык, и тяжёлое.

- Кстати, а ты не знаешь... - цокнул Грибыш.

- Кое-что знаю, - точно ответила Мурка, - Как минимум, знаю фразу "кое-что знаю".

- Да. Йа имел вслуху, как с нашими согрызущими?

- Да вроде всё в пух, - пожала ушами грызуниха, - Всмысле, жыть пока никто не заканчивал, только наоборот, белочи прибавляется.

- Чисто цокнуто, хруродарствую. А вообще это, Муррэ, - цокнул Грибыш, слегка окосевший от пойла, - Тащилась бы с нами в Ропирог, вот. Как тебе такой песок?

- Йа окопалось, - хмыкнула Мурка, - Да и пока не найти пушу, которая будет варить годное пиво из дребузни. А то что получается, ни одного злачного места в районе, это грызаный стыд!

- Пожалуй да, - кивнул грызь, подумав, - Где же найти зверей? А то толипятеротолисмеротолитрое это маловато для эт-самого.

- Ну, это йа могу и цокнуть на уши, - показала на упившихся Мурка, ржа, - Особенно в таком состоянии, можно в мозг накрошить как следует. Во, объяву повешу.

Она показала на стенку, уделанную толщенным слоем старых объявлений. Их сюда клеили годами, и никто никогда не снимал, так что нижний слой уже превратился в гумус, и оттуда прорастали грибы. Грибыш прикинул площадь этого форума, и фыркнул.

- И ты думаешь, тут хоть что-то можно расслушать?

- Знаю, что можно, - усмехнулась грызуниха, - Но это отдельная история.

Другой отдельной историей было то, что Рижа, выкатываясь в смех, в конце концов вытащила грызя под лапы, потому как тот пока не обладал полной функциональностью вестибулярного аппарату.

- Ну, уже в пух! - подытожил Грибыш, широко размахнувшись лапой, и чуть не свалился.

Вслуху надобности протрезветь, в основном для грызя, потому как Рижа ухитрилась почти не наклюкаться, пуши отправились в лесок рядом с башней станции. Сами башни - и та что содержала жраловку, и с электричкой - торчали из болота, а в лесок попадали по наклонной эстакаде. Автомобили катались как обычно, а пешеходы шли внизу по мостику, и тут грызи ввалили смешков: металлические сетки на полу то и дело с грохотом открывались вниз! Причём делали они это спонтанным образом, что вызывало некоторый прилив адреналина и ожидание полёта. Правда, когда пуши дошли до половины, а пол под ногами так и не открылся, они поняли, что автоматика лжёт, и специально открывает только те секции, где нет пешеходов. Зато, не знаючи этого, можно было получить нахаляву немало кирпичей. Собственно, к концу перехода грызь был уже ни в одном ухе, всмысле трезв, как стёклышко.

Это однако вызвало только годование, так что в леске пуши всё-таки отлежались, найдя подходящую микрополянку между ёлками. По траве с шумом перелетали огромные пушные шмели, в кустах орали птицы и кто-то истошно тявкал, а в воздухе несло нагретой корой и хвоей. Вслуху этих обстоятельств пуши почувствовали себя, как опущенный в воду карп, растеклись в рыжие плюхи и какое-то время впитывали солнечный свет. Лишь когда солнце начало закатываться со смеху, Рижа вспушилась, отчего с неё полетели нападавшие ранее иголочки, и цявкнула. Грибыш произвёл вспыр на облачные полосы, подсвеченные малиновым светом, на стаю гусаков, выделявшуюся на фоне неба, и согласился.

Грызи неспеша пошли к дому рижачьих родичей, и без особых усилий укатали в это дело всю ночь, потому как расстояние далеко не малое. Впрочем, как уже было цокнуто, они не спешили, то и дело отвлекаясь на сборы ягод и орехов, замеченных по запаху, вырыли несколько клубней топа, произраставшего просто так, вне огорода, и слазили поплавать в пруд. Кроме того, хождение ночью позволяло потаращиться ушами на звёзды... хотя казалосиха бы, уж для космонавтов это не должно было работать. Однако работало, потому как слух на звёзды с поверхности и из пространства - это два разных песка. Грибышу даже получалось иногда отключаться и забывать, что скрывается за мерцающими точками в небе, и тогда картина слушалась по-другому, что тоже в пух.

На рассвете грызи проломились через плотный ивняк, и, что неудивительно, уткнулись в табличку на столбике, гласившую "вы только что проломились через плотный ивняк". Далее за полосой огородов и трубопроводом на сваях торчали заросшие малиной крыши норупел, куда собственно и.

- Урррргх... - довольно точно выразилась Рижа, вспушившись.

- Как цокнуть, как цокнуть, - цокнул Грибыш.

В этих местах тоже как будто ничего не поменялосиха, только деревья вымахали. Сараевидные строения тоже подросли, окучиваясь навесами и пристройками, а какие-то наоборот, отжыли своё и теперь разваливались. Возле норупла рижиных матери и отца стоял какой-то громоздкий агрегат, похожий на комбайн без косилки, так что ещё издали было слышно, что у грызей всё в пух. Когда пуши стали стучать в дверь, Зудень оцокнул их из-под комбайна. Это был низкий и широкомордый грызь, однако определённое сходство с Рижей прослушивалосиха. Он немедленно сгрёб в охапку зверуху, и какое-то время пуши только попискивали от радости. Опосля он кивнул ушами и Грибышу:

- Рад обладать глазными яблоками, и в частности вслуху возможности видеть тебя!

- Гомологично... тоесть, аналогично! - мотнул хвостом Грибыш, - В пух ли?

- Даээээ как цокнуть, - почесал затылок Зудень, - В пух-то в пух, но не пашет, скотина!

Рижа поперхнулась воздухом от такого перехода, и прокатилась в смех.

- А что это за устройство? - осторожно поинтересовался Грибыш.

- Старый соломовалятель, - пояснил Зудень, впрочем не прекращая поглаживать по ушкам дочку, - Оно прессует солому в коврик, и с одной стороны обжигает его. Мульчи ради.

- Мульчи, пухольчи, - фыркнула от двери Айна.

Потом грызуниха подняла хохолок, и одним прыжком преодолев пять шагов, обняла Рижу, что возымело эффект ухомотания и урчания. Грибыш скатился в смех, потому как глазам было просто пушно от обилия хвостов. Айна, наслушавшись на дочку, бросилась и к нему, основательно измяв пушнину и лизнув в нос.

- Грибыш, бесформенный пуха комок! - смеялась грызуниха, - Давненько вас не было слышно!

Рижа только урчала и мотала хвостом, так что отдуваться по цокам пришлосиха опять грызю - она как не злоупотребляла речью, так и не собиралась начинатьэто делать. Впрочем, с мамой и отцом она конечно цокала, просто сейчас находилась слишком в апухе, чтобы.

- Да, - сообщил он, перекатив морду по щекам, - Нас давненько не было слышно. Но это не потому, что мы сидели тихо.

- Скорее даже, мы сидели громко! - прямо цокнула Рижа, - Были кой-какие события, которые в пух!

Грибыш слегка потеребил уши, потому как ему было очень непривычно слышать, как белка цокает куда-то ещё. Мозгом и предмозжием он понимал, что по другому и быть не может, но уже настолько привык, что. Грызуниха же щебетала, как весенний гусь, быстро добралась до происшествия с Ласт Веджетеблс, прошлась обратно, и снова добралась. Само собой, Зудень и Айна не могли пропустить это мимо ушей, так что развесили их, и приняли Соль. При этом они не забывали кататься кругами по смеху, так что окружающий Лес оглашался, и в том числе постоянными бугогашечками. Как следует развеселившись, грызи предложили грызям завалиться в жраловку, но те дали отвод, цокнув, что только что оттуда. Рижа вполне резонно предложила завалиться к грибышачьим родичам, что было встречено обобрительным ухомотанием, и утверждено. По дороге грызуниха ещё раз остановилась на основной теме, а именно высадке "малины" в Ро-Пи, остановилась, потопталась, и покопала лапами.

- Да эхъ, - цокнул Зудень, - Вот мы бы сорвались с вами, да только эт-самое.

Все прекрасно понимали, что такое эт-самое в данном случае. Пуши слишком сильно интегрировались в природу околотка, подкармливая зверьков, осуществляя всякие операции по поддержанию среды и всё такое, так что их отсутствие могло бы отразиться негативным образом, что мимо пуха. Большая часть грызей, собственно, так и существовала, и только отдельные особи, оказавшиеся в профиците, могли без препон покидать родной Мир. Старшие грызи расцокали о том, что творится на местах - а творилосиха, как можно догадаться, всё тоже самое. Например, наряду с участием в удалённом управлении Ёлкой, на которой располагались производства, грызи решили, что грязь таки не всегда в пух, и начали прокладывать через Лес сеть кирпичных дорожек, значительно поднятых над уровнем грунта. Эти эстакады ложили влапную, так что процесс продвигался отнюдь не реактивно, но никто и не спешил.

Чтоже касаемо грибышачьих родичей, так они тусовались, как песок в ведре, вокруг башни средних размеров, разводя погрызище на её многочисленных балконах и террасах. От этого дела башня походила на дерево с короткими ветками, потому как пристойки были совершенно произвольной формы и несимметричны, а кроме того, их покрывала толстенная шуба вьюнов. Наверху раскинулся прозрачный ажурный зонт-тарелка, вывернутый углублением вверх, диаметром шагов в полсотни - такие штуки сразу показывали, что с башни осуществляется удалённое управление чем-либо, а тарелка работала как антенна и главное, как защита от побочных действий мощных передатчиков. Поскольку для этого процесса требовалосиха в основном разбырыливать мыслями, внешних проявлений возни было не слыхать. Слыхать было разве что пушей, возившихся на огородах на высоте в несколько сотен метров, и послухивавших вниз. Как раз оттуда Грибыша и Рижу запалили сразу, и когда грызи поднялись по лестнице на 30й этаж, их уже схватили за уши.

Конечно, собрать всех согрызущих сразу было никак нельзя, потому как пуши распределялись по объёму весьма равномерно, и как правило, сильно зарывались в возню. Грибышачья мать Тектриса, однако, отрисовалась просто как из воздуха, и основательно помяла обоих грызей, будучи довольной таким песком.

- С вас отцок! - сразу предупредила она, но подумала, и поправилась, - С тебя, отцок.

- Да если что, доцокну, - хихикнула Рижа.

Её привычка не разговаривать без нужды была хороша тем, что при нужде ничто не мешало про неё забыть. Грызи неоднократно вспушились и мотнули хвостами, отчего их пробрало на ржач, после коего, тоесть примерно через час, всё многопушие отправилосиха во двор, испить чаи да и обцокать в более спокойной обстановке. Грибыш, растёкшись на скамье и потягивая из деревянной кружки квас, со счастливой улыбкой на морде таращился на родичей. Тектриса выслушила вполне также, как и раньше, хотя ей было весьма немало лет. Собственно, в определении возраста грызя было легко промахнуться раза в два, потому как пушнина особых изменений не претерпевала, а цвет теряла разве что у очень древних грызей. По повадкам этого тоже было нельзя определить, потому как грызуниха, всполошённая внезапностью, засуетилась и забегала, как белка в колесе, только хвост мелькал - вероятнее всего, она точно также вспушалась в свои школьные годы. И это было исключительно в пух, подметил Грибыш.

Еговский отец, Хняба, тоже был тот ещё грызь, щёки помилуй пух как растеклись по морде. Впрочем, пушей более всего занимали не щёки и морды, а более общие вещи, как то дела в околотке и их связь с делами во всей и-чэ-вэ, сиречь Известной Части Вселенной. Местные имели немало чего цокнуть по этому поводу, и собственно, такой возможности не упустили. От этого Грибыш и Рижа почувствовали свои раковины истрёпанными, как оно и получилось на самом деле. Через какое-то время грызь произвёл инвентаризацию намордствующих пушей, и выделил среди оных Речку, свою сестру. Грызуниха как была, так и осталась ярко-рыжей, с белым брюшком и тёмной чёрной гривкой; как и обычно, она прикрывала пушнину только юбкой, так что выслушила весьма тискабельно. Собственно, Грибыш мог бы пощуриться, припоминая, насколько она тискабельна, потому как эт-самое. У него даже возник проект попозже, когда пуши разбредутся, таки попробовать произвести означенный процесс, потому как вреда никакого не будет, а таки наоборот.

- Речь, - цокнул он, - Помнится, прожадное судно тебя не вдохновило достаточно? Теперь есть другой песок, ты улавливаешь соль?

При этом он традиционно кинул солонку, и грызуниха уловила её лапой, после чего оба катнулись в смех.

- Сейчас не могу, Гри, - вздохнула она, - Нельзя же оставлять белочь.

- О, белочь это в пух, - церемонно цокнул грызь, - А согрызяй кто?

- Согрызяй белка, - показала ушные кисти Речка, - Бруфик Конопля, из Шукшимской, может помнишь его. Воо-от такенная пуховица!... Кхм. Он раньше на автокране тряс, сейчас уже подзабросил.

- А белочь?

- А белочь чивкает. Примерно таких габаритов, - грызуниха показала лапами примерно пятилетнего грызунёнка, - Три экземпляра. Соль тоже улавливает, главное сыпать её в достаточном количестве. А вы с Рижей как слушаете на белочь?

- Ушами. У нас такой хитрый план, что мы хотели развернуть космоторию в Ро-Пи, и уже там и.

- И правда хитрый, - почесала ушки грызуниха, - Одним зайцем два выстрела.

- Шерсть вёдер жа-жи! Шерсть! Вёдер! Жа-жи!! - начали скандировать пуши с подачи Рижи, которая с чего-то разошлась так, что теперь не остановишь.

Хотя Грибыш и Речка упустили из слуха, что за вёдра, они прокатились по смеху за компанию. Благо, смех не рельсы, от катания только увеличивает ресурс, а не уменьшает. Грызь же одной лапой взял бельчону за лапку, а другой почесал ей под пушниной основание хвоста. Грызуниха повела ушками и потрепала его за щеку, так что, вполне вероятно, эт-самое.


Хотя пуши из околотков отнюдь не шли стройными рядами куда-нибудь, выковырять кого-нибудь достаточно свободного оказывалосиха крайне затруднительно. Вцелом, буквально все грызи были бы не прочь присоединиться к миростроительной кампании, но их же что-либо удерживало от данного шага. В отличие от цокалищ, где пуши занимались конкретной работой, в околотках они просто трясли, интегрируясь в среду, или проще цокнуть, основательно пускали корни, так что вырвать можно только с мясом. Грибыш, произведя громадное количество цоканья в небывало малый для себя период времени, и окинув слухом чуть не всех родичей своих и рижачьих, уже слегка устал от совершенно нулевого результата.

Тот факт, что он валялся под ёлкой в обнимку с Речкой, и грызи потискивались, вспоминая былое, не слишком мешал ему думать на указанную тему, а в чём-то и помогал. Снаружи слегка задувал свежачок от натянувшихся на небо белых туч, и сыпалась хвоя с ёлки.

- Бельчона, - прошептал Грибыш, зажмуриваясь, - Да, бельчона! Зацок!

- Упфф... - улыбнулась Речка, лизнула его в нос ещё пару раз, - Каковой зацок?

- Ожидаемый. Как найти пушей для отрисованной нами авантюры? Йа уже куда только не цоцо, а всё нипуха.

Грызуниха задумалась, а Грибышу стоило некоторых усилий не отвлекать её.

- Ну, пойдём в логику... - цокнула она.

- Да мне кажется, и здесь вполне мягко, - ответил грызь.

- Да. Зайдя в логику, мы слышим, что по крайней мере ты - есть, - Речка ещё помяла его лапами, убеждаясь, - И ты входишь в искомую группу, правильно?

- О, сто пухов, - кивнул тот, - Сейчас припомню, как так получилосиха... Навроде того, что случайно завис.

- Это как?

- Это так, что йа тряс на литейке, а её закрыли. Помнишь, на горе которая? Остался без тряски. Собака у меня тоже как раз сдохла, а новую не прилапнил. Ну, с огородом особо ничего не было, но его есть куда оставить. А тут раз - и встречаю Рижу, которая в такой же раскоряке. Ну и.

- Мда, - почесала ухо грызуниха, - Стечение исключительных обстоятельств, бывает редко.

- Впух, - фыркнул Грибыш, и снова обнял шелкошкурую тушку.

Однако шелкошкурие само собой, а ответа на искомый вопрос с ёлки не свалилосиха. Грибыш снова пошёл мотыляться по башне и окрестностям, причём на этот раз в одну морду. Рижа убежала к своим, и вполне вероятно, тоже поймала какого-нибудь пушного зверя для тисканья - ну, это её дело. А дело грызя было - доцокаться... Откровенно цокнуть, это несколько его озадачило, потому как всю дорогу доцокивание отнюдь не ялялось профильным действием. Грибыш предпочёл бы решить какую-нибудь технологическую или логистическую задачку, прочитав соответствующие инструкции и учебники. Однако ясное дело, что от подобных разбрылов надобность в доцоке никуда не исчезла.

При этом, чем дальше в лес, тем пушнее хвосты. Всмысле, околачивание по местности чем дольше, тем больше затягивало. В частностях, попытки Грибыша найти свою согрызяйку в ближайшие трое суток успехом не увенчались. Было совершенно ясно, что она где-то здесь, в районе пары килошагов, но найти не имелосиха никакой возможности! Постоянное попадание на уши знакомых с бельчончества мест не могло не возыметь действия, и оно возымело. Правда, трудно было цокнуть, какое именно, но тем не менее. Головой грызь прекрасно понимал, что дело тут в подсознании и подобном песке, а не в сфере разума. Само собой, он не мог точно помнить всё, что попадало ему в яблоки, когда он белочью носился по ёлкам в родном околотке, а теперь, когда оно снова попадало в те же яблоки, это вызывало определённые реакции.

Тем не менее, мысли тут же стали разворачиваться в несколько другую сторону. Грибыш имел чёткое ощущение, что для него, да и для Рижи тоже, этот околоток является самым лучшим местом во Вселенной, а это немало что значит. Сразу появлялись мысли о том, что вполне возможно, хватит с них межзвёздного песка, и так уже немало натаскали хвосты по галактике, растряслись, профита наделали... Грибыш встал на четвереньки, макнул морду в холодную воду мелкой речки, чтобы прийти в здравость ума и относительную трезвость памяти. С противоположного берега из папоротника выпрыгнул небольшой кабанчик, описал параболу и ухнул в омут. Вместе с громким "бултых" к грызю внезапно вернулась утраченная было ясность в мыслях, так что он отряхнулся от воды, и вспушился.

Сделав столь оригинальный ход, грызь незамедлительно влез в Сетку, использовав для этого космонавтский комм. Конечно, это было бы крайне в пух, если бы попутчики по Возне нашлись среди согрызунов, но нет так нет. Лапамуф - планета стандартных для грызей размеров, так что и пушей на ней, как минимум, несколько миллионов. Среди такого массива сортировка имеет значительно большие шансы на успех... И да, вспомнил Грибыш, тошниловка на станции, Пухерьевна обещала забросить удочки. Грызь незамедлительно сделал зацок по этому поводу, потому как терминал Сетки имелся и в палатке, это вне всяких сомнений. Сомнения были в том, что к нему кто-либо подходит, но они не оправдались.

Пухерьевна отцокалась, что отловила одного погрызуна с ушами, тоже космонавта, у которого имелась ярко выраженная тенденция к эт-самому. Впрочем, не столько к, сколько совместно с тем песком, что свалился ему на уши. Разбрыльнувши, Грибыш пришёл к выводу, что раз космонавт - то и комм на лапе, так что поблагодарил Пухерьевну и стал трепать уже непосредственные уши. Как он быстро выяснил, грызь Бузун, состоявший в космографической разведке, ухитрился вляпаться в то самое тяжёлое время, в какое недавно вляпались и Грибыш с Рижей. В отличие от них, у грызя заражение материи организма зашло дальше, так что теперь ему требовался карантин на несколько лет, в том плане, что лучше всего находиться где-нибудь в ненаселённой системе, подальше от любых техногенных возмущений. Возня с Ропирожским миростроем предоставляла именно такую, пух в пух, возможность.

- Наша возня предоставляет... - начал цокать Грибыш.

- Не глухой, - ответил Бузун, - Да, предоставляет. Ну а мирострой это вообще в пух.

- Значит, дело в песок? - потёр лапы грызь.

- Скорее всего. Йа правда далеко не специалист...

- Думаю, не дальше чем остальные, - хмыкнул Грибыш, - Но это преодолимо.

- Тогда запишите, - цокнул Бузун, - Когда вы собираетесь вылететь мимо трубы?

- Как только, так сразу.

Грибыш хлопнул лапой по столу, и вспушился, в ознаменование некоторых подвижек. После этого он отправился искать таки свою согрызяйку, и обнаружил Рижу суркующей в том самом гнезде, которое им отвели на время гостевания. Он несколько поржал, так как не догадался посмотреть там раньше. Поскольку грызуниха подняла уши, он немедленно сообщил ей, в-нулевых, что она пуша, а во-первых, что найдено грызо.

- Йа тоже вроде подцепила пару хвостов, - зевнула белка, - Не точно, но.

- О, пару это в пух, - церемонно цокнул Грибыш, - И как тебе это удалосиха?

- А эти из экспедиционных, мотыляются по всей галактике, биологичные образцы собирают. Ну и, учитывая, что они так уже лет сорок, притомились.

- Притомились и хотят воткнуться в стройку, как вилы в сено?

- Ну да. Тем более после стройки ожидается оседание, что собственно и.

- Надо как следует прочистить, - цокнул Грибыш, - Но в целом это по центру пушнины. Громадных количеств пушей нам не надобно, даже противопоказано, но несколькерых потребно, воимя.

- Воимя Хрурности! - мотнула ушами Рижа, схватила грызя за шкирку и стащила в суръящик.


Таким образом, грызьевой фонд операции оказался пополнен на три единицы в виде Бузуна, Ольши и Трыфа; кроме того, у означенных пушей имелись и кой-какие ресурсы в единицах, имеющих хождение, и при надобности их можно было выковырять. Все трое были приятно удивлены, что у грызей собственный фрег, потому как те этого не афишировали.

Бузун оказался почти полностью серым грызем, и в отличие от остальных, он постоянно таскал на спине аппаратуру, снимавшую с него последствия эт-самого. Впрочем, даже работать лапами это ему особо не мешало, не цокая уж об управленческих пассах, каковые были наиболее востребованы. Ольша и Трыф казались отражением Рижи и Грибыша, так что грызи подумали, не повесить ли таблички, чтоб не путаться - но, присмотревшись, запомнили различия и теперь не спутали бы.

Всё многопушие, испив чай, вспушилось и прокатилось по смеху, после чего Грибыш, вслуху того что Рижа опять забросила цоканье, провёл обзор планов операции и уже свершённых действий. Фрег в это время уже поднялся с планеты и удалялся в космос, тягая в трюме очередную порцию заказных контейнеров. Грибыш заметил, что грызуниха пристально яблочит на удаляющийся Лапамуф, однако судя по всему, особого негодования это у неё не вызвало, так как Рижа улыбнулась и вспушилась. Ну и в пух, подумал он.

- Тоесть в основном песок таков, - цокнул Грибыш, мотыляя по столу ореховую шелуху, - Вскорости на Камышиде будет перепроизводство цветомха. У нас есть фрег, чтобы грузить эту дребузню и развозить, куда только достанем.

- А кому оно там надобно? - вопросил Бузун, - Не такая уж наука сделать, так куда-ж?

- По заниженым ценам возьмут просто так, чтоб было, - пояснил Грибыш, - Хотя бы для реконструкции производства, кло?

- Товар специфиченъ, - изрёк Трыф, - Это сколько промотыляешься, пока найдёшь сбыт.

- Да не так уж долго, - возразил Грибыш, - Узловые торговые станции примут как раз цокнуть. Правда, это не принесёт большой Прибыли.

- Так увеличить количество до возможного максимума, - цокнула Ольша, - Это же не проблема?

- Слегка проблема. На Камышиде, который у нас за центр операций, сырьё довольно дорогое, даже чтобы бочку построить, и в ней растить.

- Так у нас есть фрег, натаскать сырьё лично, - заметила белка, показав на фрег.

- Да, резоны расслушать этот вариант имеются, - признал Грибыш, - С других сторон, количество продукта мы допустим увеличим. Только вот фрег не резиновый, и на вывоз особо много не утащит. А посылать обычным порядком - это куда меньше Прибыли.

- С пуха ли? - цокнула Ольша, подняв хохолок, - Товарная почта стоит копейки, нет?

- Стоит, - кивнул Грибыш, - Однако потому и стоит, что имеет определённые ограничения на использование. Пересылать поток продукта через пол-галактики - это как раз то, что они делать откажутся.

- А перевозчики возьмут приличную плату, - добавил Трыф, - Да, косяк.

- И что вслуху этих факт?

- Вслуху этих факт, - поковырялся в зубах Грибыш, - Возможно, и это надо ещё провентилировать с сотрапами, есть возможность увеличить КПД процесса в несколько раз, и обойти этот тупик.

Например за счёт чего? - уточнил Бузун.

- А, вы не совсем в теме, что такое цветомох. Таким образом, что если где-то достать годные экстракторы, можно фильтровать отдельные вещества и возить их в чистом виде, что составит больший профит, нежели простое сено.

- Поэтому будем делать сложное сено! - катнулась в смех Ольша.

- Да, с хитрецой. Есть ещё такая опция, - добавил Грибыш, кивнув на Бузуна, - Что у нас минимум одной пуше следует находиться в Ро-Пи прямо сразу.

- Да йа и подождать могу, конечно, - цокнул тот, - Но в перспективе - да.

- Тогда вырисовывается! - цокнул Трыф, и начал мутузить редактор.

Рижа ничего не цокнула, однако кивнула ушами, прослушав всё это цоцо, зевнула, и полезла в суръящик, плющить морду. Грибыш же присоединился к насилию над мозгами, выкинул на одну "карту" в редакторе Камышид и Ро-Пи, так что скоро усёк, что именно вырисовывалосиха. Картина маслицем получалась примерно такая... Поскольку на Камышиде вещество имело ценность, а в Ро-Пи - нет, то стоило городить моховую ферму именно в Ро-Пи, дабы не таскать сотни тысяч тонн груза на межзвёздные расстояния. Если строить на месте, можно обойтись малым набором любого космонавта-гастрабайтера - веществодобывалкой, стереолитографом и монтажным автоматом. При помощи первого добывалось искомое вещество, при помощи второго оно превращалосиха в нужные части, а уж монтажный робот собирал части в готовые конструкции и изделия.

Данный набор не помог бы построить фрег или даже что поменьше, потому как возможности стереолитографического станка были ограничены, однако агропромышленное оборудование он мог штамповать в любом виде, достаточно загрузить чертежи. А чертежи подобной ерундовины имелись в свободном доступе, так что вопросов не возникнет. Этот же план отвечал на вопрос, где взять экстракторы - сделать на месте, и пух в воду.

- Да, в воду, - фыркнул Бузун, - Вот йа как-то застрял на Фо-Р, который истребитель техподдержки. Там тоже стерволитограф, должен любые части делать как раз цокнуть. И чо? Два месяца мозгом бился, пытаясь заставить его работать. Так и нашли раньше, ничего он мне не сделал, гузлище эдакое.

- Такое тоже вероятно, - кивнул Трыф, - Но всё же у нас больше пар ушей, чем одна, и есть техподдержка.

- К тому же, если сойдёт самый простой делец, - прикинул Грибыш, - Что-то вроде ОЖ-2, так это машина дешевле некуда. И работать будет, никуда не денется.

- Да ну? - хмыкнул Бузун.

- Вероятнее всего. Она же самовоспроизводимая, тобишь может сделать все детали себя самой. Увеличиваешь количество штук до пятидесяти, и дальше попуху, сколько выйдёт из строя - ломаешь и перерабатываешь заново.

- Это надёжно? - уточнил грызь.

- Сто пухов! Ну, девяносто девять пухов, - поправился осторожный Грибыш, - Правда, такой делец не сделает нам монтажника или веществодобывалку, но они-то достаточно надёжные.

- И во сколько может обойтись такое удовольствие? - осведомилась Ольша.

- Во сколько может - не знаю, а на Камышиде прожадят всё вместе тыщ за сорок, - прикинул Грибыш, - Учитывая наши фонды, это можно цокнуть, копейки.

- Тогда в пух, - массово вспушились грызи.

- Надобно ещё оцокать это с сотрапами, вдруг они придумают чего получше. Правда, дотудова ещё доцокать надобно.

- А сейчас мы не туда?

- Какой там. У нас в трюме почта на Рузузунис, и на Диссорион.

- А ну-ка повтори наименования, - ухмыльнулась Ольша, закрыв лапой комм грызя.

- Какие? - церемонно цокнул тот, - Рузузунис, или Диссорион?

- Он и правда это запомнил? - покосилась грызуниха.

- Боюсь что да, - кивнул Трыф.

Грызи ещё неоднократно покатались по смеху, как на карусельках, при этом не оставляя прочих, более прикладных занятий, как то составление схем, прилагающихся к плану, и приготовление корма борщевого типа. Ну и, ясное дело, кое-кто не упустил случая потискать пушное животное.

Некоторая вспушка произошла как раз при выходе на Рузузунис. Дежурившая на навигации Рижа растолкала Грибыша, и тот мордозрел картину. Картина в свою очередь поведала ему, что примерно сзади к фрегу приближается другой фрег, судя по данным с т\э - имеющий все коды опознавания и определяемый как Ф32. Это был почти такой же, как Ф26, только 32... всмысле, этот восьмигранник имел более вытянутую морду. Повод обратить на это внимание заключался в том, что корабль нарушал протокол расхождения судов, и шёл на перехват, чего правилами космогации не предуслышивалосиха, по крайней мере в штатной ситуации. Вслуху этого автоматика и сочла, что ситация внештатная.

Грибыш быстро ояблочил приборы, в данном случае - два экрана, на которые выводился список последних действий. Автопилот уже два раза слегка поменял курс, чтобы исключить случайности, но преследующий корабль поворачивал за "Традесканцией". Ф32, тут же выдала справку память, он более форсовый, чем Ф26, так что даже если загружен - догонит.

- Что... тоесть, какие мысли думаешь? - осведомилась Рижа, - Это кто?

- Какая разница, - фыркнул грызь, - Догоняют, наше дело убегать!

- По-моему, пух ты тут от него куда убежишь.

- Однако это не повод сдаваться!

В это время запищал зуммер входящего вызова. Т\э показал, что преследователь выпустил связной зонд, через который и осуществлял передачу. Хотя Грибыш включил приём, он и не подумал прекратить разгон на форсаже. Это кое-как убавляло относительное ускорение, так что 32-му требовалосиха больше времени на догоняние.

- Это кто такой пуховой?! - цокнуло в эфире, - Грибыш, Рижа?

- Тьфу впух, - фыркнул грызь, - Кажется догадываюсь, куда.

- И куда? - осведомился Бузун, вылезший к приборам.

- Да это те пуши из тяжёло-временной воронки, - пояснил Грибыш, - После того, как мы их вытащили, мы же слиняли.

- А они слышимо не поленились провести поиск, - хмыкнул серый грызь, - Ты собираешься их сбить, только чтобы не получать благодарность?

- А это идея! - заржал Грибыш, - Кхм. Сбить не выйдет, у них две таких защиты, как у нас. А вот петлянуть можно.

- "Традесканция", вам не уйти, сопротивление бесполезно! - цявкало радио.

- Эт мы ещё послууушаем, - ухмыльнулся Грибыш, рисуя курсером траекторию.

Двигательные установки переключили режимы, и фрег разом поплыл по временным и пространственным координатам, одновременно меняя вектор движения. Из-за сверхсвета получалосиха так, что выписав полукруг, он более удалился от преследователя, чем если бы летел по прямой. Кроме того, сигналы локаторов всё же имели некотрую задержку, так что постоянными маневрами можно было до приличных пределов компенсировать разницу в скорости.

- И что? - пожал ушами Бузун.

- Что? А, вот, - хихикнул Грибыш, - Они сейчас подумают, что йа сделаю пару петель, чтобы удалиться, и поверну обратно на Рузузунис. Вслуху чего будут не повторять маневры, а двигаться в сторону звезды.

- Под логикой, - кивнул серый, - И?

- И, ещё глубже под логикой вот что, - катнулся в смех рыжий, - Нам напух не надо на Рузузунис, нам надо доставить туда груз. Как всякие прожадцы со стажем, мы с Рижей имеем привычку отмечать запасные точки приёма, на случай если основная не сработает. Сам знаешь, какая погрызень может быть - то песок, то другой песок. А здесь в половине светового года станция с трансузлом, оттуда до места назначения - почтой два ломаных гроша плюс выеденное яйцо.

- И всё это погрызище чисто для поржать? - заржал Бузун, а с ним и Рижа.

- Пухня война, главное маневры! - уверенно цокнул Грибыш, и хлопнул по кнопке.

Фрег выписал ещё одну петлю, и теперь дал полного форсажу, только не к системе, а от неё. Перехватчик даже не успел развернуться, как ушёл за дальность действия локаторов.

- И-и! - подпрыгнула грызуниха, мотнув хвостом.

- Через пару килоцоков будет и-и, - поправил грызь, - Всё-таки 32й шустрая посуда, могут и вычислить.

Он незамедлительно задал ЭВМ программу смены курсов, чтобы сбросить возможный хвост. С увеличением расстояния шансы найти фрег в бесконечном космосе уменьшались на кубик от этого расстояния, что и требовал лось. Рижа отцокала буквы на своём комме, чтобы не нарушать традиций:

- А у тебя нет ощущения, что этих пушей будет жалко? Мотыляюся из-за нас, как овечий курдюк, по всей галактике.

- Аааощущееение!! - провыл Грибыш, - Да нет, йа их не заставлял, так что пусть мотыляются, сколько влезет.

- Это да, - хмыкнул Бузун, - Только вот, ежели вас ловят должники, то не эт-самое ли?

Грибыш пораскинул предмозжием и нашёл, что замечание угодило в пух.

- Это да, если ты имел вслуху, что они могут подсобить с операцией. Так что потом как-нибудь надо будет таки попасться.

- Потом?

Опосля, - зевнул грызь, слушая как фрег в очередной раз меняет курс, запутывая следы.

Что касалосиха оперативной обстановки, так он применил свои тактические навыки и сделал вывод, что стоит употребить борщ.


4 - Приподнятая целина


По прибытии на Камышид Грибыш для начала вспушился, а потом констатировал, что попутная бомбёжка прошла вполне удачно, осадив на счету компании некоторую сумму...

- А от этого никуда, - развела лапами Рижа, - На счету оседает только сумма, а разность никогда.

- Да, доля наша тяжкая, - подтвердил грызь.

Сумма не вызывала шока своим размером, но всё-таки явно превышала аммортизационные расходы, так что и. В то время как фрег был поставлен в док, и автоматика занялась выковыриванием контейнеров, пуши отправились к сотрапам для перетирки и разбрыливания мыслями во всю широту. Найти этих зверей было не так-то просто, так что на первое время все осели в лесу возле промбашни, на которой висело моховое производство. На месте был только Цыцыш, а остальные где-то пропухячивались, так что пришлосиха подождать. Впрочем, с наличием обильных орехов разных сортов, произраставших здесь постоянно, и родной лесной средой, ожидание никого не отяготило. Даже Бузуна, который по прежнему таскал на себе рюкзак оборудования и регулярно подключался к сети за электричеством. Единственное, чем ограничил себя грызь, так это не стал прыгать в омут, как остальные.

Наконец вернулись искомые Мелка и Быстрыш, и были схвачены за уши. Всё многохвостие разместилосиха в том же лесу, за вкопанным в песок деревянным столом, на который сыпалась хвоя и шишечки. Было произведено мотание ушами, на коем церемониальная часть закончилась. Грибыш и Рижа резонно сочли, что с их сотрапами за прошедшее время нипушнины не случилось - Быстрыш всё так же тараторил и дёргал ушами, как суетливое грызо, а Мелка по прежнему была крупная и куда более спокойная, чем согрызяй.

- Медведи и цикломены! - цокнул Быстрыш, подняв хвост со скамейки, - Цоцо ропирожского миростроя будем считать открытым? Тогда кло. Присутствуют...

Он ещё раз перечислил пушей, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что они присутствуют. Сомневающиеся могли протянуть лапы и потрогать.

- Тогда нулевой вопрос, - продолжил грызь, - В курсе ли вы, что вы - мягкие и толстые комки шерсти и пуха?

- Достаточно устного подтверждения, или надо подписать протокол? - осведомилась Ольша, и пуши катнулись в смех.

Прокатившись по нему, грызи таки приступили к основной теме. Грибыш, вслуху того, что это отказалась делать Рижа, изложил соль, а потом рассказал о плане, в том виде, в каком он пока что был разработан.

- Таким образом, траты... - на этом месте послышался звук сжимаемых жабами шей, - Ресурсодобывалка "огородная" - тридцать семь тысяч, стереолитограф "бытовой космический" - двенадцать тысяч, монтажный автомат "для начинающих" - семь тысяч, космотрактор малого класса - двадцать пять тысяч, бытовка - две тысячи, мелочь - пять тысяч. Итого несколько тысяч.

- Что это за трактор? - осведомилась Ольша.

- Устройство для тракторения, - подробно просветил Грибыш, - Нам придётся оставлять вахту в Ро-Пи без корабля, а без корабля нельзя перетащить что-либо даже на килошаг, не цокая о тысяче. Агрегат для маневров и близкого перетаскивания - космотрактор. С ионными движками и термоядовским источником энергии - штука дешёвая, потому как безо всякой сингулярности и гравитации. Опять же, он годен как источник энергии.

- Достаточно чисто, - почесала уши Мелка, - А что с чертежами, Цыц?

- Скачал, - зевнул тот, - Во всех возможных вариациях, на всякий случай.

Таким образом, картина приобретала слышимость. С указанным набором оборудования фрег должен был устроить в Ро-Пи станцию, в возможности коей будет входить автономное сооружение ангаров для цветомха и всей сопутствующей погрызени. Заводскую бытовку, какую можно поставить в космос, брали из тех соображений, чтоб обеспечить защиту пушам, а также наличие тяготения, которое трудно сделать самим, из подлапного. Болтаться же в невесомости долгое время - далеко не столь в пух, как не болтаться. По поводу сохранности пушей особых сомнений не имелосиха, потому как существовали ремачи, в случае чего погружающие в стацис и защищающие от ударов, а также скафы высокой защищённости и автономности, на случай проблем с бытовкой.

-...Выжженый круг, трупы вокруг! Это рисунок бельчишки! Нарисовала она на листке, и написала в строке - Пусть не трогают солнце! Пусть не трогают небо! Пусть не трогают маму! И не трожут меня! - тихонько подпевало радио, вызывая некоторые бугогашечки.

Поскольку слышимость картины возросла до минимальной величины, при которой белка приходит в движение, пуши таки пришли в движение. Грибыш с Рижей, правда, завалились ещё глубже в лес, потому как сотрапы обещали быстро нагрузить на фрег всё необходимое, то что может понадобится, а остатки места добить ненужным. Это было цокнуто ради красного словца, на самом деле вывозить с Камышида лишнюю массу было накладно. Как уже было цокнуто, в системе практически вся масса была в обращении, и вывоз даже мусора приносил небольшой, но ущерб.

По крайней мере, Мелка и Быстрыш знали, где пробить приобретение потребного оборудования, так чтобы прошло более по шерсти. Грибыш же, валяясь в траве и пользуясь коммом, проверил, что бытовка указанных размеров и котрактор МБ-8 вместе полезут в трюм фрега, что весьма в пух. Остальное оборудование было не громоздкое и также легко размещалосиха по грузовым отсекам. Рижа этим также осталась довольна, и покусывая травинку, вспушилась.

- А что, ломанёмся всё толпищей? - уточнила она.

- Да это можно было бы, - цокнул грызь, - Круглосуточная возня, и все заняты. Но нам ещё поддерживать сдешнее производство, пока эти хвосты из аптеки не раскачаются, так что предполагается оставить Цыца.

- Игх, - подёрнула ухом грызуниха, - Один фрег, и так много хвостов!

- А мы часть выселим в бытовку, как только поставим её, - заверил Грибыш.

- А что, в Ро-Пи нету места, чтобы поставить бытовку без гравгена?

- Найди. Каменные планетки слишком малы, а газо-ледяные это сплошная каша, туда ничего не поставишь. Так что придётся на астероид.

- На. Ас-те-ро-ид, - расслушала по слогам грызуниха, - Пойду, соберу кой-чего.

Как всякая хозяйственная грызуниха, она собрала посудку, соли, сахара и суповых специй, несколько наволочек для набивания мхом и превращения оных в подушки, в конце-концов просто носки на лапы! В помещениях довольно часто могло сквозить, причём если это от вентиляции, то ничего с этим не поделаешь, придётся утеплять тушку. Кормовые запасы в традиционных продуктах типа орехов и потатов оценивались на пару месяцев, а в виде белкового сублимата - на несколько лет, так что это было в пух. Рижа имела некоторый опыт, так что занялась данной тематикой, воизбежание. В частности, запасы корма и рекуператоры воздуха и воды следовало размещать так, чтобы вероятные внештатные ситуации не убили их все сразу.

- А то, поминая Лушку с компанией, - поясняла грызуниха, рассовывая товар по мешкам, - Собрались они в экспедицию на фреге с бытовкой, ну ушами помотали, и эт-самое. Суповых сундуков у них было двенадцать штук на пятерых пушей, только вот они их поставили все вместе в трюме. А на одной из остановок занесли плесень особого вида, которая сожрала пластик и вывела все рекупераки из строя.

- И как они, лапу сосали? - хмыкнул Грибыш.

- Да нет, пришлось идти на крайние меры, покупать еду, - хихикнула Рижа, - Они на населённую планету летали, так что легко обделались.

Многопушие же обделываться не желало, так что потратило лишние несколько суток на неспешную подготовку к песку. После этого все предметы и организмы, сухо цокнуть, оказались внутри периметра судна, и фрег покинул док. Когда корабль уверенно вышел на марш, Грибыш вылез из кресла, спустился по лестнице в грузовой отсек и ослушал всё погрызище, в него наваленное. Самыми большими вещами были бытовка, в виде прямоугольника, покрытого серебристой изоляцией, и котрактор, который по большей части выслушил как мусорный контейнер с двумя баллонами для топлива по бокам; сзади у агрегата имелись два "колеса", а точнее мощные гироскопы, позволявшие ему разворачиваться, так как маневровых двигателей он не возымел. Рядом громоздилась ресурсодобывалка, похожая на электронную пушку, сундук стереолитографа и тумбобразный робот-монтажник с кучей манипуляторов.

- А эту клячу ещё водородом заправлять нать, - подумал вслух Грибыш, но нельзя цокнуть, чтобы это его нагрузило.


Через небольшое время, ибо Ро-Пи находился близко к Камышиду, "Традесканция" ввалилась в систему. Как следует отсурковавшийся Грибыш получил возможность вспушиться... хотя никто у него не отнимал её и ранее, ну да неважно. Грызь поставил судно на удобную позицию и переключил моторы в режим гравитационной линзы. Здесь не было дополнительного оборудования, так что линза получалась слабая, но всё равно давала усиление слуха локаторов в несколько раз. Туманность просвечивалась не насквозь, однако более чем наполовину, так что обзор по системе был вполне в пух.

- Вот, послушай ушами, - ткнул в т\э Трыф, - Планетка.

- Она массивная, - цокнул Грибыш, - И при этом находится в каше из мелких обломков. Там постоянный цирк с выпадением метеоритов. Вдобавок, котрактор не сможет туда садится, что мимо пуха.

- Но тут вроде везде каша из обломков, - пожал ушами грызь.

- Сейчас послушаем, везде ли. Пуховичные звери! Составьте-ка кинетическую модель системы.

Заставить ЭВМ вычислить полную модель такой каши было непросто, и для этого требовались мозги. Этим преследовали ту цель, чтобы найти подходящие места для размещения станции. Тобишь требовался астероид в качестве твёрдой опоры, желательно с плоскостями, на которых удобно располагать всякое барахло.

- И как тень от метеоров, - показал Грибыш, - Чем камень более плоский, тем лучше. Из него проще ковырять вещества, это раз. Он легче, чем круглый, при этом имеет площадь для прикрытия построек от метеоров, это второй раз.

- Прикрытия? - почесала уши Ольша.

- Да. Вещество в системе не летает как попало, камни могут ударить астероид в основном с одной стороны, а с другой будет укрытие.

- Тогда вот, - цокнула грызуниха, показав курсером на плоский камень.

Камень имел размер около полутора килошагов и был не особо плоским, но и не круглым. Кроме того, с его боков имелись вкрапления металло-кремниевых пород, достаточно обильные для добычи, а с одной стороны существовала почти совсем плоская терраса шагов четыреста в длину. Не дожидаясь ценных указаний, грызи обратили слух локаторов на окружение астероида. Выяснили, что метеорный поток, в котором тусуется эта глыба, имеет скорость лишь немногим больше еёновой, так что вероятны столкновения без последствий. На близкой к объекту звёздной орбите находились штук пятьсот астероидов, содержавших как металлы, так и лёд. В каждый момент времени близко к камню оказывались только несколько их, но одни улетали дальше, а другие приближались, так как всё это великолепие, согласно законам физики, вращалосиха вокруг звезды, чтобы не упасть в неё.

Грибыш незамедлительно направил фрег к астероиду, заодно записывая, насколько в пух подъездная дорога. Ломиться в центр туманности каждый раз, чтобы отвезти сена, и тратить на это больше времени, чем на межзвёздный перелёт, это мимо пуха. Судя по полученным данным, в этом акцепте астероид вполне подходил.

- В этом акцепте астероид вполне подходит, - цокнул грызь Риже, и та кивнула.

Оказавшись рядом, фрег снова вытаращил уши, сканируя пространство более подробно и составляя карту самого астероида. На схему, радуя своим видом, вылезли железо, углерод, никель, и много чего другого по мелочи.

- Кстати, как назвать камушек? - цокнул Грибыш, ослушивая грызей.

- Ну, йа бы предложила самое очевидное, - пожала ушами Мелка, - Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала, например.

- Это в пух, - ухитрился записать на лету грызь, - Теперь надо ещё отмасштабировать схему...

Теперь на карте астероид был подписан не иначе как Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала. На самом деле, благодаря процедурам автоматического обмена данными, эту погрызень могли услышать отнюдь не только пуши на фреге, но и скорее всего, весь Камышид, если кому взбредёт в голову рассматривать этот район. Грибыш маневровым ходом подвёл корабль на расстояние в два килошага. Каменная поверхность, похожая на красноватый гранит, виднелась в свете, каковой пухячил конусами из моторов фрега.

- А что, ближе двух килошагов негодно? - цокнуло откуда-то из массы пуха.

- Не, - подтвердил Грибыш, - Если вы разуете уши, то поймёте, что эта штука вращается.

На слух это было не так заметно, хотя т\э и показывал вращение объекта, а если навести курсер - то и сообщал числовые значения. Грибыш, который постоянно летал с "Графика" на свободную охоту за ресурсами, прекрасно знал, как себя ведут такие камни. Соль состояла в том, что астероид был не круглым и даже не квадратным, а имел вытянутую форму. Следовательно, если подойти к нему ближе, пересечь описанную вокруг него сферу, то камень просто наподдаст корабль в самый неподходящий момент. Грызь отлично помнил, как хвин Миклухо выковыривал электронную пушку из задней стенки отсека, куда её забило ударом скалы, когда астероид провернулся на некоторый градус, а фрег оказался слишком близко.

- Таким образом, - цокнул он, - Йа сейчас постараюсь его остановить, для начала. А вам можно продолжить масштабирование.

- Вроде надобно привести в готовность котрактор? - цокнул Трыф.

- Да, сто пухов. Только не бросайтесь слишком быстро, не забывайте о сурковании.

- Мы не забываем, - хмыкнул Быстрыш, и послышался звук тискаемой тушки.

Грызь же, переслухнувшись с Рижей, сидевшей рядом за экраном, начал думать о том, как остановить астероид. Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала вращался не быстро, делая один оборот примерно за три часа, однако масса его измерялась триллионами тонн. Рижа быстро заперебирала лапками по ушам, услышав такое, и убежала в каюту, а на её место тут же втиснулась Мелка. Грызуниха с интересом вспырилась на то, чем занят грызь.

- Насчёт остановить это йа может громко цокнул, - признал тот.

- Тяга у Ф26 кажется должна быть достаточной, - заметила Мелка.

- Тяга да. Только вот если упереться в край гравитационным полем и давить, велика вероятность, что камень сломается под силой собственной инерции.

- Йа бы так не цокнула. Он похож на монолит, а не на распадок. И кроме того, вращение ему придали удары, скорее всего, и он таки не сломался.

- Это в логику, - согласился Грибыш, - А логика в пух. В конце начал, сломается, да и пух с ним.

Он быстро вычертил нужные линии, остальное досчитала машина, так что через минуту имелась программа, которую фрег и стал выполнять. Корабль, перейдя в режим гравитационной линзы, медленно сманеврировал к поверхности астероида, нацеливаясь на место, казавшееся наиболее монолитным. От вида приближающейся каменной стены, с чёрными впадинами, куда не попадал свет, и многочисленными выбоинами от метеоритов, у непривычного существа возник бы диссонанс, но пуши были привычны, и у них возникло только желание вспушиться, что они и сделали. Корабль всё снижал относительную скорость, и последние метры проходил совсем шагом; наконец линза упёрлась в камень, передавая силу от фрега на Широкий эт-самое, всё что там дальше. ЭВМ некоторое время подумала, считая, какой вектор будет правильным из данной точки, и довернула корабль.

- Так, это в пух... - бормотал Грибыш, копаясь во всплывающих и ныряющих окнах, - Вроде точно, сейчас проверим... А то негоже будет раскрутить его по другой оси вместо старой.

Проверив, грызь испил чаю, а потом дал команду увеличивать тягу постепенно. Из сполов фрега по направлению к хвосту, которого не было, вырвались конусы жиденькой плазмы, светившей тусклым зелёным светом. По мере увеличения мощности конусы пламени становились больше и ярче. Фрег налегал на каменную массу, создавая в месте контакта с ней огромное давление. Числа, показывавшие скорость вращения, начали ползти вниз. Довольно цокнув, Грибыш начеркал на столе уравнение, посчитал сколько надо ускорения для десяти часов временных затрат, и остановил на этой отметке увеличение тяги.

- Попуху, мы никуда не спешим, - цокнул он, - А таким образом точно не развалим камень.

- Да, уверенность лишней не бывает, - кивнула Мелка.

В тем времена, как фрег толкал астероид, тормозя его вращение, остальные пуши продолжали, посменно с суркованием, то самое масштабирование, то бишь осмысленное занесение на схему всех высвеченных локатором объектов - для последующей возни это пригодится. Трыф залез в кабину котрактора и принялся проверять его по всем пескам, что тоже не лишнее. Пока Грибыш следил за процессом, он также имел возможность прояблочить окрестную картину. Хотя грызь и подозревал, что ещё запомнит эту картину в полный рост, но тем не менее он вытаращился. Собственно Розовый Пирог мерно светился в стороне звезды, хотя на самом деле астероид находился внутри туманности. На первый слух, газовые облака светились слишком ярко, но это если смотреть издали. Изнутрей же это дело казалосиха гораздо более мягким, так что свечение не мозолило яблоки. В просветы между облачностью также можно было услышать звёздное небо, что вызввало ощущение, будто смотришь из леса, а это в пух.

Пришедшая на смену Рижа притёрлась к боку согрызяя и почесала его ухи. Пользуясь тем, что никто не слушает, она втихоря цокнула

- А это что светится вообще?

- Вещество. Мне кажется, вполне себе в пух, не?

- Само собой, не мимо. Но всё-таки?

- Да по большей части, это аргон, - цокнул Грибыш, - Свечение разбавлено отражающей пылью и светом звезды, поэтому получается розовое. На самом деле, весьма распространённый цвет для облаков.

- Уррргх! - выразила своё мнение грызуниха, - Ладно, ты сурковать пойдёшь?

Грибыш сурковать пошёл, хотя и не особо хотелось - но голову нужно было поддерживать в годном состоянии. Когда грызь услышал писк будильника из комма и вылез из ящика, Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала практически не вращался, а автоматика остановила двигатели фрега. Практически не вращался, потому как на самом деле лет за сто он всё равно повернётся, но тогда можно повторить операцию, не утянет. Были бы у движков фрега мазерные насадки, можно было бы подрезать камень, сделав побольше площадку, но насадок не имелосиха.

- Необхаживаемо запустить трактор! - цокнул Грибыш, - А уж за ним всё остальное.

- Окучь водороду, - зевнул Трыф.

Грибыш почесал за раковиной, потому как уже почти успел упустить это из слуха. Он привык, что космическая техника работает без ничего, ну или почти без ничего. Топлива можно было набрать с любой звезды, но он не делал этого много лет, потому как на станциях корабли автоматически дозаправлялись за копеечную мзду. Здесь же предстояло вспоминать основы.

Вспомненные основы цокнули, что водород чаще всего бывает таки или в звезде, или в водяном льду, которого изрядно мотыляется по системе. В первом случае было достаточно стандартных топливозахватов, хомячивших вещество солнечной хромосферы, во втором применялась ресурсодобывалкка. Кроме того, в системе существовали два газовых пузыря, планеты-гиганта, так цокнуть, и с них тоже немудрено нацедить. Одна из этих планет была размером в три стандартных и была подписана "Шарик", вторая - в пять стандартных и вытянута в эллипс, отчего получила наименование "Яйцо". Грибыш, прикинув расклады и склады, направил фрег к Шарику, перенастраивая оборудование на захват чистого водорода, и перекачав активное вещество в один бак, освободив остальные. Песок также заключался в том, что десяти тонн водорода фрегу хватило бы на облёт половины галактики, а котрактору - только хорошенько поманеврировать, потому как он не только жёг водород в термоядке, но и выбрасывал его в реактивном движителе как рабочее тело.

- Это косяк? - уточнил Бузун, слегка оскаливая резцы.

- Затруднение, - уточнил Грибыш, - Товарищ грызь, устраните... Кхм. Дело в том, что топливных баков фрега для котрактора очень мало. Нужен большой бак, чтобы наполнять его водородом.

- Есть большой бак, чтобы наполнять его водородом! - ответил серый, приступая к рассчётам в редакторе.

Дела таким образом не стояли на месте. "Традесканция", два раза облетев Шарик в разреженых слоях атмосферы, нацедила искомого вещества, после чего Грибыш спустился в трюм и тупо протянул армированый шланг от топливных насосов к котрактору, чтобы наполнить его баки. Опознав топливо, машина сообщила, что его ещё надо пережевать, прежде чем топить им термоядерную топку, и приступила к пережёвыванию. Когда котрактор таки завёлся, фрег возвратился к Широкому Гусиному Клюву Удачного Начала, а совсем точно - к террасе, облюбованой под базу.

Из всех пушей опытом работы с такими механизмами владел только Быстрыш, так что он и взялся рулить - не лично конечно, а от экрана. Грибыш убрал с трюма силу тяжести, так что трактор повис над полом, носом в открытую дверь. Сверху у него активно светились радиаторы, распылявшие избыток теплоты, так что долго держать его в трюме было не в пух.

- Ну, что надо сделать? - вопросил Быстрыш.

- Дать малый вперёд? - предположила Мелка, стоявшая за его креслом.

- Пух-с, попалась! - хихикнул он, - Прожжёшь выхлопом все переборки в трюме.

- А как? - скосила уши грызуниха.

- А клешня напуха?

Повинуючись командам, длинный манипулятор, имевшийся у трактора спереди, вытянулся вперёд, схватился магнитным захватом за металлический пол, и сдвинул всю штуковину, придав ей ускорение. Таким немудровым способом котрактор выплыл из грузовой крышки фрега и отдалился на некоторое расстояние, мигая сигнальными огнями. Затем аппарат развернулся, пользуясь для этого гироскопами, бочком подошёл к кораблю и вытащил бытовку. Прямоугольник был пока оставлен на поверхности астероида - если не толкать, то он кое-как притягивается к массе камня, и не улетает. Туда же Быстрыш переложил остальные предметы - монтажный автомат, литограф и ресурсилку. Остальные пуши, выслушав его действия, сели тренироваться за симулятор, потому как без привычки можно напортачить.

Котрактор тем временем подцепил ресурсную установку, как навесной плуг, и отправился к ближаешему "зефиру" - вкраплению металлической руды на поверхности астероида. В отличие от фрега, трактор двигался медленно, и ему требовалосиха минуты три, чтобы облететь астероид. Переместив машину в нужное место, Быстрыш включил сначала сканер, составив схему состава вещества, а затем и электронную пушку. Таковая начала испарять вещество лучом, и получающуюся плазму затягивать в электромагнитный сепаратор, отделявший нужную фракцию, в данном случае железо. Материал выходил из установки в виде проволки, которая тут же скручивалась в комок - так было проще всего, чтобы не улетело. Отработанная порода струилась в виде плазменного пламени обратно на поверхность астероида, где и наплавлялась на него.

Таким испытанным, можно цокнуть дедовским, способом Быстрыш наковырял из рудного клубня две с половиной тонны железа. Это однако было пол-дела, потому как почти идеально чистое железо - далеко не тот материал, из которого стоит лепить что-либо. К нему как минимум следовало добавить углерод, а лучше и никель. Если никеля на астероиде было вдоволь, то с углём наблюдался дефицит вплоть до полного отсутствия. Однако, пуши не зря столько времени грохнули на масштабирование схемы, так что теперь точно знали, где взять угля. Он существовал в россыпи ледяных кусков, что на данный момент находилась в полумиллионе килошагов в сторону. Трактор одолел бы это расстояние только за несколько часов, но это и не требовалось.

Грибыш развернул фрег, подогнал его к ледяному распадку, и стал толкать гравитационной линзой. Получилось так себе, куча кусков плохо подходит для буксировки. Впрочем, попытка не пытка... Когда стало ясно, что попытка провалилась, грызь вернулся к плану Ё. Он вернул корабль к базе, и при помощи манипулятора с трактора перецепил ресурсалку с трактора на узел подвески фрега, каковой находился на внешней стороне крышки трюма. С такой штукой он мог ковырять уголь изо льда, скатывать его в шары и пихать их в трюм. Что он собственно и проделал.

Единственное, что начинало грызть грызей, так это скученность. Все наличные хвосты были вынуждены тусоваться в командном отсеке фрега, потому как на нижней палубе были отключены тяжесть и атмосфера. При этом жилблок как вмещал четверых в максимум, так никуда и не растянулся. Пушам приходилосиха протискиваться друг мимо друга, чтобы поменяться местами, а посурячить вне очереди было просто негде. Узкий и тесный корридор, что соединял помещение с пультами и жилблок, был завален всякими предметами, так что даже там прилечь оказывалось некуда. Нельзя цокнуть, что грызи не могли этого терпеть, но можно цокнуть, что не хотели.

Вслуху этого, нулевым делом взялись за бытовку. Когда фрег притащил уголь, при помощи ресурсалки его стало возможно смешивать с металлами, добытыми на астероиде, и варить сталь. Простой состав делался просто в вакууме, когда вещество скатывалось в сферу, нагреваемую током от электромагнитной наводки. Более сложные соединения, навроде пластиков или сталей с особыми свойствами, мог делать литограф в режиме печки. Нулевое что было сделано из полученного материала - крепёж для предметов, позволявший притянуть их к камню. Монтажный робот, высаженный на объект, сверлил отверстия, расширяющиеся дальше от поверхности, а потом туда вставляли "разрывной дюбель", при закручивании болта на котором расходились лепестки, заклинивая его в отверстии. Таким способом были сделаны крепления для бытовки и для нескольких скоб, которыми крепилосиха всё остальное.

Однако на этом бытовка не вошла в строй, потому как требовалось сделать соединение с трактором, как источником энергии, и накачать туда хоть сколько-нибудь кислорода и азота, для использования в дыхании.

Рижа, поняв ту факту, что вдвоём с согрызяем она не останется тут никогда, свернула в трубку газету и цокнула через неё прямо в нужное ухо:

- Выслушай-ка, Гри, а напушнину мы городим здесь мохоферму? Ведь насколько йа поняла, всё что нас выгнало с Камышида - это тамошний дефицит вещества. В галактике пухова туча систем, где есть и место, и вещество.

- И одна из них перед нами! - заржал грызь, - Кхм. Йа имел вслуху, что тут дело в двойном назначении. Если мы будем городить ферму где-то ещё, она окажется сама по себе. А если здесь, то всё что будет сделано для фермы, потом понадобится для дальнейших этапов большого песка. Как минимум, будут наковыряны вещества, потом бери и переделывай из них, уже готовых. Кло?

- А, теперь почище, - вспушилась грызуниха.

Пришлосиха делать в литографе сегменты сферы, а затем сваривать их в сферическую цистерну для газа. Две таких тыквы были предназначены для водорода в пищу трактору, и каждая вмещала по пятьсот кубов, что, при некотором давлении и сжижении, составляло изрядное количество, годное для долгой работы. Такие танки быстро делались, но это был не самый центр пуха. В нулевых, при заполненности танки должны были находиться только на теневой стороне астероида - если почему-то ему вздумается развернуться к свету, они нагреются и газ вылетит, чтобы не разорвать их. Кроме того, наскоро сваренный материал плохо подходил для своей функции, металл крошился окалиной, и через пару десятков циклов танк следовало переделывать.

Однако, для первого времени сходило на ура. Ещё два таких же танка предназначались для кислорода и азота в питание бытовки - заполняли с многократным запасом, чтобы было. Лишь после того, как был добыт газ, проложены и подключены линии, хижину на астероиде можно было открывать. Она тоже не отличалась простором, имея две комнатушки и санузел, однако там можно было легко разместить три пуши, так чтобы они не сидели друг у друга на хвостах, и на фреге становилосиха куда как свободнее. Кроме того, в планах было притащить ещё две или три бытовки - они ставились на крышу первой, так что сила тяжести работала сразу на все.

Грибыш и Рижа изъявили готовность занять это астероидное зимовье, так что остальные не сопротивлялись. В компанию к ним отправился Бузун, так как собственно это было главное, что ему требовалосиха от похода. Воисполнение этого плана пришлось лезть в скафы и выходить через шлюз, затем спускаться в трюм, где уже не было воздуха и тяжести, и перелезать по тросу полсотни метров до астероида. Через стекло скафа картина была почти такой же, как рисовал т\э - освещённая рассеяным светом каменная стена с чёрными впадинами, светлые из-за изоляции бытовка и монтажёр, и почти блестящие свежим металлом сферические танки, прибитые к скале рядом с лагерем. В пространстве висели котрактор, мигающий лампами, и фрег, только слегка светящий окнами и движками.

Поскольку воздух в бытовку накачивали насосы, а не грушей влапную, была возможность дать команду на включение жызнеподдержания извне. Вслуху этого грызи ввалились по одному через шлюз, и оказались уже в нагретом и заатмосференом помещении.

- Мы соблюдаем традиции, - цокнул Грибыш.

- Какие? - покосился на него через стёкла шлемов Бузун.

- У наших предков была традиция первой в новым дом пускать белку! - заржал белка.

Все три белки набились в дом, и почувствовали себя достаточно в пух. Благо, предуслышительная Рижа настояла, что надо сразу набить туда мха, запасов корма и посуду - таскать всё это через шлюз, особенно объёмный мох, это мимо пуха. Здесь имелосиха два терминала ЭВМ, а третий, при надобности, мог пользоваться коммом.

- Думаю. надо начинать трясти, - высказал новаторство Грибыш, - Сейчас составим список, что ещё надобно, и летите на Кам... хотя, за бытовками лучше на Мирзиус, там нет лимита на вещества. А мы пока продолжим наш песок.

- Пожалуй да, а то тесновато будет, - согласилась Мелка, - Давайте разбрыльнём, что привезти.

Они разбрыльнули, после чего фрег просто-напросто отчалил от Широкого Гусиного Клюва Удачного Начала, и ушёл сквозь облачность в космос. Троепушие осталось пока что отрезанным от ближайшей населённой системы несколькими световыми годами расстояния, имеючи в наличии только котрактор. Это, однако, никого не заставило даже вспушиться - все сделали это просто так.

Устроив хвосты, что заняло примерно три минуты, грызи приступили к тому самому песку. В нулевую очередь они зарядили аккумуляторы бытовки, совмещённые с источником искуственной тяжести, от котрактора - на всякие случаи. Далее следовало найти веществ для того, чтобы зарядить литограф на самовоспроизведение. Бузун, который как следует шарил в подобных вещах, быстро определил, что выцедить требуемое можно всё из той же руды, перегнав её несколько раз в сепараторе в виде плазмы.

Поскольку в бытовке имелся только радиопередатчик, ненадёжный для пробивания толщи камня и против помех, которые могли спонтанно прилететь из облачности, грызи ещё до начала всякой возни заложили трактору программу в любом случае возвращаться к бытовке, при потере контакта и отсутствии дальнейших команд. Ворочая "колёсами", которые действительно крутились, но внутри, потому как это были гироскопы, котрактор притащил к лагерю "мочалки" из скрученной железной, медной и никелевой проволки. Любому грызю такие мочалки были известны, потому как если надо что-то оттереть, например сковороду, а песок не берёт, то хузяева разбирали старый трансформатор, брали тонкую проволоку, мяли её в мочалку, и. Правда, здесь мочалка была больше похожа на противотанкового ежа, толщиной проволоки.

Для всех прочих веществ, от марганца до натрия и хлора, требовалосиха ещё сделать бутылки из стекла. Бутылки были приличные, по сотне литров, но вслуху почти полной невесомости это не затрудняло их эксплуатацию. Делать пришлось допуха сколько всего, и только через трое суток грызи закончили с установкой подачи сырья для литографа. Зато теперь он в автоматическом режиме лепил не только монолитные детали типа шпингалетов, но и все части себя самого. Пристыкованный монтажник заменял сборочный конвейер, так что за исключением затруднений, процесс проходил по шерсти. Грибыш сделал - не лично лапами, а через машины - достаточно просторную ферму, приколоченную к камню, на которой размещался литограф и монтажник, дабы к ним было удобно подводить энергию и сырьё. Впоследствии ферма всё больше обрастала новыми машинами, увеличивавшими производительность этого цеха.

Кого-либо, не имевшего должной квакификации, могли бы напугать сообщения ЭВМ о том, что агрегат завис и всё, больше не заработает никогда. Присутствовавшие пуши, все трое, хорошо знали арсенал программ для устранения косяков, а также много простых, но действенных методов. На пятые сутки ожесточённое сопротивление литографа было сломлено, и в распоряжении компании оказалось два литографа идентичных свойств. Как и всякий упоротый механизатор, Грибыш и не подумал сделать что-либо другое, а зарядил их размножаться дальше...

- Ну хоть до шерстьнадцати штук! - цокнул он.

На самом деле, размножение было не полностью идентично биологическому, потому как исходный агрегат собирал свою копию не столь точно, как это делал завод. Это лишь слегка влияло на её функциональность, но вот копия второго уровня была уже заметно слабее. Правда, на этом падение качества останавливалосиха, и можно было получить сколько угодно копий - не слишком хороших, зато сколько угодно.

Помимо копирования литографов, грызи запустили сборку новых монтажных автоматов, потому как один явно не справится. Вдоль конвейера начала расти мешанина труб и кабелей, а на выделенной площадке - куча оборудования для подачи сырья. Именно с сырьём случилась загвоздка, потому как требовались неметаллы, а их, кроме кремния, на астероиде не было. Пришлось заворачивать на постройку того, ради чего - танков для мха.

По ранее разработанному проекту, ёмкость для цветомха представляла из себя цилиндр навроде невысокой банки, содержавший внутри спиральную стенку. На эту стенку при помощи должного оборудования наносился тонкий слой грунта и туда высевался мох. На раскладных кронштейнах, крепившихся к торцам цилиндра изнутри, находились лампы, дававшие свет и тепло. Вдоль всей стенки, закрученной спиралью, проходили рельсы, по которым двигалась тележка с обслуживающим оборудованием, и как раз чтобы пропустить её, убирались лампы. Весь танк заполнялся разреженым сырым воздухом - разреженым, чтобы давление не ломало конструкцию.

Спиральный танк был достаточно простой штукой, делавшейся из стальных листов, свариваемых в единое целое, но требовал ещё всякого дополнительного оборудования, начиная от ламп и заканчивая насосами, качавшими атмосферу. Поскольку сделанная на хвосте производственная линия не отличалась быстродействием, копирование оной не казалосиха чем-то лишним: предстояло фигачить лампы, трубы, детали компрессоров и оборудования для культивации мха. Благо, наученные грызи с самого начала вели полный Учёт всего, вплоть до болта. Дело в том, что любой болт перекладывался манипуляторами монтажных автоматов, а следовательно, ничего не стоило внести в базу его точное местонахождение. Перечень предметов незамедлительно распушился, так что без сортировки стал бы совершенно бесполезным.

При вслухе на картину за стенками бытовки, который можно было осуществить через камеры, теперь открывалось натуральное погрызище. Массив конструкций вырос почти до пятиэтажного дома, хотя в основном из-за того, что места не жалели. Из открытых сверху ящиков литографов пыхали языки плазмы и отлетали облачка газов, а рядом брылялись манипуляторы, переставляя вещи с неразличимой для глаза скоростью. Это поле Прибыли освещалось всё тем же отражённым светом облачности, клубившейся в окрестностях. Солнца с этого места было вообще не слышно, и больше света приходило не с его стороны, а оттуда, где облака содержали больше льда. Если собрать в пачку и пересчитать единицы освещённости, то выходило, что в пространстве довольно густые сумерки. Субъективно же казалосиха, что облака очень яркие, потому как камень был очень тёмным.


Пуши настолько закопались, что не то что не ждали фрег с нетерпением, а вообще забыли про него, и удивились, что он уже присутствует. Из недр корабля были изъяты ещё две бытовки, поставленные как контейнеры сверху на первую, так что теперь грызи могли размещаться просто с полным вспушением. Двое обитали на фреге, по двое в бытовках, а Бузун вообще забился в отдельную, чем остался немало доволен. Фрег тоже предстояло нагружать работой, по части добычи ресов и их транспортировки к астероиду.

- А вообще-то головы потребны, - заметил Грибыш, - Нам их уже не хватало, а это ещё не полное развёртывание.

Вообще-то это хотела цокнуть Рижа, но она как всегда передала через согрызяя.

- Головы, их есть у нас, - подтвердил Трыф.

- Тогда валяйте в бытовку на два хвоста.

- Нарвался...

На самом деле на хузяйстве было годнее оставить его и Ольшу, а Мелку и Быстрыша зарядить гонять фрег, потому как у них было больше опытов в этом деле. Сначала, правда, получилосиха по другому - фрегом управлял Грибыш из бытовки, а пуши с фрега разбирались с автоматикой литографов и монтажников, которая гнала заложенный в неё план. Всему этому способствовал тот факт, что Рижа нарезала ведро салата из капусты и прочей ботвы, благо снабженцы не забывали про корм и грузили его поддонами, не скупясь. Грибыш наметил несколько ледяных распадков, и к их перемещению подошёл уже более хитро.

Распадком называлась группа камней, чаще всего со льдом или вообще сплошной лёд, которая тусовалась вместе, но при этом не слёживалась в единый массив. Это могло происходить по разным причинам. В частности здесь наблюдалосиха такое, что находящиеся снаружи роя льдины испаряли вещество, которое в виде газа падало к центру и осаждалось на льдинах, близких к центру и прикрытых от света. Однако же, это наплавление вызывало напряжения во льду, и достигнув определённых размеров, льдины лопались, разлетаясь и вынося вещество обратно наружу. В конце концов всё это свалялось бы в единый ком, но для этого могли потребоваться сотни тысяч лет, так что применительно к оперативной обстановке распадок являлся вполне стабильным объектом.

Как было цокнуто, такая разлапистость плохо подходила для буксировки. Корабль с нарочно сделаным гравгенератором, типа "стланика" Ф-128, мог легко толкать кучу полем, но 26й такими возможностями не обладал. Вслуху этого Грибыш изобрёл более хитрый план. Гравитации было мало, чтобы толкать кучу, но достаточно для того, чтобы собрать распадок в единый ком. Грызь осторожно загонял корабль в геометрический центр роя и включал притяжение. Одновременно с этим нужно было испарять лёд позади фрега, чтобы тот не оказался внутри полной сферы изо льда; испарённые газы как раз обтекали льдинки и смораживали их, так что после подбора режимов дело пошло вполне по шерсти.

Фрег всё равно не мог выйти из айсберга, не развалив его, зато наплавив лёд на себя, корабль мог его разогнать в нужном направлении, придав приличную скорость. Лось требовал не больше получаса, чтобы доставить всё вещество из ближайших к астероиду распадков. С другой стороны системы таскать было бы долго, но их пока и вблизи хватало выше ушей, не зря выбирали место под базу. Когда фрег притаскивал ледяную ерундовину на место, в дело вступал котрактор с ресурсалкой; её луч резал лёд, и располовинивал "дыню" на две полусферы, каковые уже отковыривались от корабля и помещались на поверхность астероида в Закрома. Этим методом Грибыш притащил к Клюву чуть не пол-миллиона тонн льда, чтобы уж точно хватило.

Помимо этого, фрегу приходилосиха цеплять ресурсодобычу и перекапывать отдельные камни на предмет более редких элементов, также потребных в создании механизмов. В этом не было особой сложности, но как и всё остальное, процесс требовал времени. Впрочем, как уже было неоднократно цокнуто, грызи этим особо не тяготились, если не цокнуть, что вообще не тяготились. Судя по смеху, так оно и было. К тому же, отдельное помещение обеспечивало возможность взаимного тисканья согрызяев, и эта возможность не была упущена. Возможно, остающийся в один хвост Бузун и ощутил бы диссонанс, но учитывая то, что во всей системе был только один источник возмущения пространства - фрег, ему здорово полегчало с "аллергией" на тяжёлое время, и грызь годовал.

Что же до Грибыша и Рижи, так они часто забывали, где находятся, и совершенно не думали о том, что доступный к пермещению объём составляет двадцать кубометров. Правда, приходилосиха принимать специальные колёса для этого случая, чтобы не получить осложнения по организму от неподвижности, а после вахты следовало прополоскать пух в Лесу в течении где-то половины времени вахты, чтобы точно не эт-самое.

Пока же пуши совместными усилиями готовили постройку спиральных агротанков и сопутствующего оборудования. За это время, как они предполагали, оставшийся на посту на Камышиде Цыцыш должен успеть перенастроить работу тамошней моховницы, чтобы получить с неё больше спор - не всмысле полемики, а всмысле посевного материала. Благо, цветомох давал споры даже раньше, чем созревал на сено, так что можно было рассчитывать на собственные поставки этого компонента.

Уперевшись в задачу, как баран в ворота, Грибыш сделал мощную электронную пушку. Как добывалка ресурсов она не годилась, зато помогала плавить сразу большие объёмы металла. Таковые были потребны для выплавки стенок танков и держащих балок, на которые воодружались сами танки. Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала оказался разделён на участки - на одном складировали ресы, на другом строили танки, третий был для производства, а ещё, как минимум, фабричка грунта и цеха для экстракторов, в перспективе. Иногда от этой мешанины начинало рябить в ушах, но грызи быстро справлялись.


Они вполне благопушно справлялись не только с рябиной в ушах, но и со всеми прочими косяками, какие вылезали. Ровным счётом все грызи были достаточно натасканы, чтобы не допускать совсем глупых глупостей. В частности, они использовали "учебный" монтажный автомат, а практически любой олух, не знакомый с темой, вряд ли поскупился бы рабочую версию, и был бы в корне не прав. Дело было в общем технологическом уровне хузяйства - констракшн опшнзах, как говорили некоторые. Вычислить это дело точным образом было практически невозможно, требовалосиха ухватывать интуитивно, и в этом зверьки были незаменимы.

Постоянно повторяющимися косяками стали утечки сжатых газов, использовавшихся в производстве. В-нулевых, фонтан кислорода, вырвавшись из тени астероида, превращался в автоген и сжигал любые конструкции, сделанные на месте. Повредить корпус фрега из текфостали такая штука не могла, а вот трактор уже слегка обугливала. Однако даже если фонтанировал не кислород и не на свет, дело было не слишком лучше: такой фонтан превращался в замораживатель, быстро охлаждавший металлические конструкции до близости к абсолютному нулю. При такой температуре вполне прочные сплавы крошились, как сушки, под собственным весом. Та факта, что автомонтажник был защищён ремиттером, спасла от его разрушения - а вот его копия, лезшая заделывать трубу вместе с коллегой, проморозилась до самого центра и разбилась на куски, как льдышка.

Эти наблюдения позволили грызям сделать вывод, что следует добыть некоторое количество промышленных ремачей. Опять-таки, непосвящённый ум мог бы вгрызячить и обычные персональные ремачи, а на самом деле, приборы для защиты железок куда проще и оттого стоят раза в два меньше. Собственно, это даже были не ремиттеры, а просто генераторы псв-поля.

- А чем одно отличается от другого? - осведомилась Ольша.

- "Одно" - четыре буквы, "другое" - шерсть букв, - дал точную справку Трыф, - Отличается длиной.

- Почти, - захихикала Мелка, - Если цокать коротко, то псв-поле - это то, что связывает элементарные частицы. Гравитация для этого почти не годна, поэтому есть специальное поле. Повышение напряжённости этого поля ведёт к увеличению инерции структуры вещества, тобишь на практике - прочности.

- А ремач?

- А ремач это защита от некоторых воздействий на основе псв-генератора. Там есть обратная связь, чтобы давать тушке возможность двигаться и функционировать, но при этом отражать удары по ней, превышающие определённый порог по энергии.

- Теперь почище. И да, Жаба тешется, - добавила Ольша.

Жаба тешилась тем, что более простой и дешёвый генератор можно поставить на газовый танк, и накачивать внутрь давление в сотню атмосфер, не боясь, что разорвёт. Само собой, у этой технологии было куда более широкое применение.

Пока же ширину набирали фермы, вкрученные в астероид. Непрерывно трепля тему, грызи вплотную приближались к посевной работе, потому как уже имели возможность производить все компоненты агротанков, а вторичные копии монтажника собственно и сооружали их. Ольша и Трыф, вспушившись, зарылись в теорию и практику синтеза грунта из подлапных материалов - благо, справочные материалы, содержавшие подробную технологию и программы для автоматов, были скачаны в сети Камышида.

- Оягрызу!! - цокнула Рижа, услыхав, что городит Грибыш, - Грызун-хвост, ты зачем размахнул такую атмосферную фабрику, пух в ушах?

- Много не будет, - зевнул тот.

- Да как не будет, такой производительности хватит на сотню банок!

- Вот и в пух, - маньиакально оскалил резцы Грибыш.

- Ты что хочешь цокнуть... - поперхнулась Рижа, но потом всё же укатилась в смех.

Грызь натурально задумал гнать постройку агротанков до самых границ мыслимых пределов. Эти намерения, которые он скрывал без особой тщательности, тоесть рассказывал всем подряд, вызвали сомнения среди контингента.

- А напушнину? - поставил вопрос Бузун, избежав слов типа "какой смысл" и тому подобных.

- В нулевых, Ж, - привёл самый веский агрумент Грибыш.

- Жаворонки? Желатин? Жажа? - поступили варианты.

- Жадность, - поправил грызь, сделав характерный жест лапой по шее, что называлось "пережабиться", - Жадность-Матушка. Во-первых, массовость. Крупнее серия - меньше расходы на штуку. Во-вторых, надобность в гоне волны продукта.

- Что волны?

- Продукта. Имеется вслуху, что если пускать постепенно, автоматическая прожадная система будет всё время снижать закупочную стоимость.

- А если сразу? - не вгрызла Ольша.

- А если сразу, то пусть снижает, нам уже будет попуху, - пояснил Грибыш.

- Это да, - подтвердила Мелка, как жабократ с некоторым стажем.

- Ну, с одной стороны это в пух, - цокнул Бузун, - Но.

Под этим он подразумевал, что не будет ли Ущербом перепроизводство ненужной ерунды, даже если удастся получить за неё Прибыль путём некоторых ухищрений.

- Частично этот момент присутствует, - признал Грибыш, - Однако на самом деле, прожадная автоматика просто перестраховывается, и если давать ей делать что она хочет, будет срезать большую часть прибыли. В любом случае, у нас цоцо идёт не о резиновых уточках...

Пуши вкатились в смех, как гусак в озеро. Не так давно в галактике был известен инцидент, когда некая фирма ухитрилась продать через торговые станции около двадцати буллионов резиновых уточек, общая масса коих равнялась массе средней обитаемой планеты. Потом правда выяснилосиха, что это была проверка от ОБХСС, и на самом деле склады не забиты, потому как уточки вдобавок были виртуальные.

- ...и даже не о пластиковых овечках. Производимый продукт является достаточно стратегическим сырьём, чтобы можно было уверенно цокнуть о том, что его много не бывает. За него могут платить мало вплоть до ноля, и вот этого нам как раз следует избежать.

Прожадная лекция возымела действие, так что теперь оперативный план сводился к постоянному расширению хузяйства. На самое первое время был определён запуск в работу сорока агротанков с единым комплексом их поддержки. Грибыш намеревался построить агрегаты для специализированного монтажа танков и прочего оборудования отдельно, что позволило бы резко повышать скорость постройки. Рижа подошла к этому делу слегка с другого конца, вспушилась, и посчитала, какое количество белко-часов затрачивается на поддержание работы автоматов. По грызунихиным выкладкам структура была оптимизирована, однако и при этом выходило, что штук пять таких комплексов полностью загрузят пушей текущей вознёй, так что строить дальше и делать вообще что-либо ещё будет просто некому. Грибыш признал это ценной информацией, чтобы не упереться в такой тупик на полном ходу.

Поскольку практически все единицы Добра компании были вбуханы в оборудование, следовало выжимать из фондов все соки. Основным фондом являлся фрег, и его-то постоянно посылали бомбить по окрестностям, чтобы эт-самое. Хотя в целом, ровным счётом все пуши спокойно относились к тому, что придётся долгое время гнать план, накапливать запасы конечного продукта, и только потом рассчитывать на Приход. Сами грызи могли обойтись без прибыли вообще, но вот аммортизация не могла - то одну, то другую деталь приходилосиха вносить в скорбный список, тоесть список закупки.

Грибыш, не без помощи Рижи и других пушей, нагородил цилиндрический сборочный станок для танков; с его помощью агротанк монтировался из листов стали в пять раз быстрее, чем когда его просто наращивали с нуля. Абсолютное время постройки одной "банки" составляло менее двух часов, что внушало. Потом примерно столько же можно было провозиться, устанавливая её на несущую ферму и проводя коммуникации.

- А всё-таки это уютно, - хихикала Рижа, зарывшись в мох в ящике, - Бывало забежишь в дичину, где никого нет, и копаешься там - в пух! А тут дичина измеряется световыми годами!

Тут она была права как никогда, потому как без фрега космонавты не могли даже связаться с кем-либо, не цокая о том, чтобы перепрыгнуть три световых года до Камышида. Впрочем, как уже было цокнуто, опасности тут никакой не прослушивалосиха - в самом крайнем случае, тушки можно заморозить ремачами. Кроме того, Мелка оставляла сообщения в диспетчерской службе, и если бы фрег не осуществил опосредованный контакт с Ро-Пи в течении трёх месяцев, службы контроля могли бы проверить, не случилось ли что. Всмысле, именно могли, а не были обязаны, но всё-таки скорее всего, сделали бы это, потому как не особо утянет.

Прослушивая таблицы, где было написано о баллансе трудозатрат, грызь вернулся к мысли о том, что хотя он и не зря смотался от ласт-веджетеблийцев, но всё же слегка зря, потому как дополнительные ресурсы любого толка были бы крайне в пух.

- В пух, в перепух, - фыркнула Рижа, - Ты помнишь о Дымском мирострое? А сколько такого песка по галактике.

Дымский являлся не космоторией, а цельной планетой, перестроеной из совершенно непригодного для жызни состояния в совершенно пригодное. Таких планет в галактике было допушнины, но эта отличалась тем, что перестраивала её инициативная группа, примерно такая же, как нынешнее собрание грызей. Просто взяли, набрали средств, отстроили всю инфраструктуру... ну может и не особо просто, потому как на это им потребовалосиха двести пятьдесят лет. Постройка космотории в любом случае была гораздо более простой и можно было рассчитывать на меньшие сроки...

- На двести сорок девять лет? - вкатилась в смех грызуниха.

- Да не, считанные годы, - цокнул Грибыш, - Но всё-таки нам нужен ресурсный комбайн, чтобы городить неограниченное количество агротанков.

- Йа цокнула, почему не получится неограниченное, - зевнула Рижа, - Эхъ. Если бы мы были на лунах, могли бы использовать дистанционный доступ. Таких сотрудников найти куда проще, чем тех, кто потащится к гусю на куличи.

- Надо ещё брылять, - сделал вывод грызь.

- Брыляй, - милостиво разрешила грызуниха.


Однако ещё раньше, чем был произведён разбрыл в полный рост, вернувшиеся из рейса Быстрыш и Мелка сообщили о кое-каких фактах. Дело было в том, что деятельность, связанная со стандартными автоматическими системами, записывалась в лог, который, после тотального сокращения, также автоматически попадал в общую базу данных, как только корабль получал доступ к сетям. Вслуху этого, на схематической карте галактики было слышно, в самых общих чертах, что происходит в любой отделно взятой за хвост звёздной системе. По поводу Ро-Пи схема писала, что там есть станция на астероиде, и трудно было поспорить. Так вот, Мелка, мотыляясь ушами по схеме, обнаружила, что там же, в Ро-Пи, отмечены операции одного из ресурсных отделов из системы Быдрук, практически соседней.

Тобишь, предполагается, что они ковыряли здесь редкозёмы, - пояснил Грибыш, - Незадолго до нас.

- И мы ничего не заметили? - удивилась Рижа.

- Неа. Там только отвалы из очищенного вещества, а что их замечать.Есть такой песок, что эти грызи могут вернуться... даже почти уверенность.

- Это опять грызи? - усмехнулась грызуниха, - Да что-ж такое.

- А кто тебе потащится ковырять камни в такую даль? - пожал ушами грызь, - Да в общем, кто угодно, но в данном случае опять грызи, да.

- А чем нам это грозит?

- Это грозит нам Прибылью, - прямо цокнул Грибыш, - Потому как им нужен ресурсный комбайн, и нам нужен ресурсный комбайн. Кло?

- А, - цокнула Рижа, и хохолок грызунихи заметно распушился.

Если цокать прямо, то никакой территориальной бюрократии грызи не вели, и пробивать то, в чьём огороде находится Ро-Пи, никто и не собирался. Главное, что система находилась в огороде галактики, что не требовало никаких подтверждений, а дальше можно разобраться. Правда, результаты разборки отнюдь не гарантировано обещали попадание точно в пух. В конкретном случае, как и во всех других подобных, возможный косяк состоял в том, что в Ро-Пи могли притащиться какие-либо крупные организации, типа общего миростройского флота, и тогда пришлосиха бы подстраиваться под новые условия.

С другой стороны, эти самые организации работали не по наитию, а по точным планам, каковые не являлись секретными. Раньше чем сразу, когда грызи выбирали систему под огород, Мелка проштудировала базу данных, что она умела отлично, и получила сухой отчёт, впрочем, содержавший сто сорок три позиции. К потехе сотрапов, там не значилосиха планов на полную утилизацию, а то что значилось - это были вероятности того, что в при надобности в данной системе могли начать разработку ресурсов, поместить испытательные площадки или транспортную инфраструктуру. Собственно, согласно этому списку и проклюнулись ресурсники из Быдрука.

- Опушненно, - цокнул Грибыш, - Оказывается, у нас по галактике всё заприходовано!

- Это в пух, - согласилась Рижа.

- Это крайне в пух! Такой песок позволит избежать всяческих неожиданностей и косячин, какие могли бы быть при отсутствии информовой мации.

Единственное, что серьёзно подгрызало пушей при "зимовках" на астероиде, так это почти полная глухота в пространстве. Грибыш тотально привык к тому, что на его корабле есть какие-никакие, но сенсоры, обшаривающие окрастности в громадном радиусе и создающие на т\э подробные картины. Когда фрег покидал Ро-Пи, а делал он это регулярно, вслуху надобности бомбить, пуши оставались только с радиолокаторами трактора, которые слушали крайне малую область космоса вокруг Широкого Гусиного Клюва Удачного Начала. Буквально вплотную к ним мог пройти весь Союзный флот, а они бы и ухом не повели. Впрочем, грызь понимал, что толку от слуха в данной ситуации почти нет, так что интуитивное беспокойство легко подавлял.

Мелка и Быстрыш воткнулись в тематику, и бомбировали без перерыва. Они тут же оборудовали фрег надувными ёмкостями для газов и жидкостей, чтобы иметь возможность перевозить то, что шло в разлив или распыл. Кроме этого, у них были и пассажирские псв-генераторы, позволявшие вогнать тушки в стацис и транспортировать с минимумом проблем, и некторое другое оборудование, про которое нужно знать и уметь им пользоваться. Судя по стабильному Приходу, пуши не зря грызли свои орехи.

Основная инициативная группа промышленников, сиречь Грибыш с Рижей, Ольша с Трыфом, и Бузун с Дурью в комплекте, приступили к запуску первой очереди из двенадцати спиральных агротанков. Опосля монтажа следовало ещё, чтобы автоматы напылили грунт на стенки, напустить атмосферу и подключить все системы. Лишь когда всё это приводилосиха в годность согласно нормативным документам, комбайны, собранные здесь же по чертежам и из добытых материалов, начинали содить собственно цветомох, из-за которого вся возня. Цыцыш, возившийся на камышидской фабрике, тоже не зря грыз, и обеспечил таки изрядно посевного материала, благо мох пылил спорами нещадно, и особой науки тут не требовалось. Фрег в своё очередное посещение притащил два больших контейнера этой дребузни, так что пока хватало.

Грибыш однако и не подумал дальше налегать на агротанки и всю паутину из цепей, прилагающуюся к ним, а оставил это Бузуну и переключился на следующий этап. Следующим этапом, как это понимали все пуши, значилось строительство экстракционных установок для выбивания из "сена" чётко определённых веществ в очищенном виде. Это было даже проще, потому как начальные системы - те что обрабатывали сырьё и делали материалы - уже были построены, оставалосиха вгородить паралельные ветки производства.

В этом случае, как и во многих других, космическое пространство с вакуумом и невесомостью шло только на пользу. Материалы, ничем не защищённые от коррозии, оставались как новые, а громадные конструкции не гнулись под силой тяжести. Тщедушный рельсовый транспортёр, каковой Грибыш соорудил для перемещения предметов, таскал многотонные контейнеры, какие на поверхности планеты враз его бы раздавили. Грызь отрезал на схеме очередной кусок астероида, пометив его как площадку для постройки дефракционной фабрики. После этой операции он заметил, что Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала уделан уже полностью - всмысле, с "теневой" стороны и только снаружи, однако же. Ставить что-либо на другую сторону астероида грызи не спешили, хотя за наблюдаемый период они не слышали, чтобы туда ударил хотя бы один камень. Бузун разместил там приборы, чтобы замерить радиацию, и тогда цокнуть более точно. Что же касается внутренностей астероида, то их следовало бы покромсать на материал, но у компании пока просто не имелось средств для этого. Ресурсная установка вглубь не резала, также не было дополнительных устройств на фреге. Впрочем, без этого довольно легко обошлись.

Как раз когда пуши проводили очередное цоцо, и Трыф напирал на то, что лучше бы наплевать на риски, пусть и разобьёт, камень под ногами ощутимо встряхнуло. На т\э, от которого никто и так почти не отрывался, было слышно, как с поверхности взлетели всякие обломки и куски, закувыркавшись в пространство. Из кратеров, какие нет-нет да существовали на поверхности, полетели довольно плотные тучи мелкой пыли, забивая видимость.

- Это куда? - осведомилась Рижа, поводя ушами.

- Это по краю пуха, - цокнул Грибыш, уже изучавший обстановку, - Мы не расчистили астероидное поле. Приготовиться к столкновениям!

- Как - приготовиться?? - хором спросили четверо.

- Какое - поле?! - фыркнула Рижа.

Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала удачно получил ещё один значительный удар. С ног не сбило, однако заметное сотрясение означало, что камень наподдало как следует.

- А это риторически, - спокойно пояснил Грибыш, быстро проверяя, все ли ремачи зажаты на максимум, - Проверьте, чтобы всё было закреплено!

- Всё не может быть закреплено, - резонно ответил Бузун.

- Кстати, ты ставил приборы на светлую сторону, как там?

- Так себе, - хмыкнул грызь.

Любой мог сам послушать, как там, передвинув камеру т\э. На "солнечную" сторону астероида обрушился град мелких льдышек и кометных "снежков" из пыли и льда вперемешку. Хотя микрокометы в основном были, как быстро определил Грибыш, от силы с башку размером, они имели приличную скорость и взрывались, расшвыривая лёд и поднимая тучи мелкой пыли. В отличии от атмосферных условий, здесь поднятые тучи никуда не девались, так что весьма скоро астероид оказался по большей части втянут в плотное пыле-ледяное облако. Само по себе оно мало чем грызло, но вот слышимость ограничивало ещё как - и в оптике, и в радиоволнах повис густой туман.

- Впух, - констатировала Рижа, и пошла наливать чаи.

- Ещё как, - цокнул Грибыш, вспушившись.

Астероид получил вращательный момент, и теперь периодически части сооружений оказывались не прикрытыми от града метеоритов. При этом псв-генераторов, чтобы закрыть ими все громоздкие агротанки и россыпи материалов, пока не существовало. Грызь понял, что вполне реальны значительные повреждения только что отстроенной фермы с танками - вплоть до того, что крупный камень оторвёт её целиком, что вообще мимо пуха.

- Буз, электропушка может задержать эти дребузнячины? - спросил Грибыш.

- Нет, - цокнул тот, - Слишком большая скорость, не успеет расплавить.

- Главное, держите трактор! - напомнила Ольша.

- Уцк!

Трактор следовало накрепко прилепить к камню, чтобы его не выбросило попаданием метеорита. Разбить его не разобьёт, но вот ускорения придаст столько, что он может и не вернуться своим ходом.

- Фуф, вроде всё? - повела ушами Рижа.

- Всё-то всё, но надо вспыриться, что снаружи, - резонно цокнул Грибыш.

Он цокнул это вслуху того, что они натурально оказались в облаке и нипуха не слышали.

- А что там может быть? - пожала ушами грызуниха.

- Разбрыльни, - предложил грызь.

- А.

Они имели вслуху, что нагнавшие астероид камни дали ему хорошего пинка, и теперь траектория его движения может сильно измениться. Также они все прекрасно представляли, что при хорошем невезении, какого недолго ждать, астероид может направить встречным курсом к планете или вообще в звезду. С другой стороны, скорость движения камня по орбите была такова, что к звезде он долетит минимум через год, а к ближайшей планете, как посчитал Грибыш, задав двойную скорость, через три года. Тем не менее, грызи шевельнулись в сторону того, чтобы восстановить хоть какой-нибудь слух. Для этого пришлосиха запускать в сторону котрактор, потому как плотная туча вокруг астероида расползлась на половину килошага.

Отлетев на чистое место, аппарат зафиксировал картину и сразу вернулся, чтобы не дразнить летящие куски. Согласно этой картине, Клюв теперь отлетал дальше от звезды, и предполагалось, что остановится он на орбите 6,12. Это в общем не имело особых значений, потому как за рассчётное время точно прилетит фрег и орбиту можно будет откорректировать при надобности.

Таким образом, никаких внезапностей не произошло, и грызи стали разгребать завалы, учинённые градом из микрокомет. Причём в немалой степени это было в прямом смысле, потому как ледяная крошка образовала сугробы, мешавшие движению механизмов, и её приходилосиха плавить электронными пушками. Впрочем, Грибыш счёл, что град принёс чуть не больше Прихода, чем Ущерба, потому как заделать дырки в стенках агротанков удавалось быстро и почти в полностью автоматическом режиме, а вот кометное вещество осадило на астероид три тысячи тонн воды и углекислоты - и то и другое было крайне полезно в хозяйстве!

- Как-грится, нет зуда без бобра, - цокнул Грибыш, скорчив умную морду, - Теперь нам незачем летать куда-либо, когда оно под боком. По крайней мере, до второй очереди.

- Урргх, - в очередной раз заявила грызуниха.


Практически вместе с собственным фрегом в систему завалились ещё целых два корабля. Один из них принадлежал грызям из Ласт Веджетеблс, которые всё-таки выследили фрег, точно узнав, чей он. Согласно ранним размышлениям, пуши не сопротивлялись, как это сделал ранее Грибыш. Второй корабль был Ёлочкой фрег-класса, и это уже были те самые разработчики ресурсов, что стартовали с Быдрука. Для начала совместными усилиями астероид был очищен от облака и передвинут на более годную орбиту. После этого грызи организовали общее цоцо, включив связь во все поля.

От бывшей станции присутствовал некий Раждак, а от ресурсеров - Ратика. Оба грызя выслушили достаточно пушными и рыжими, чтобы не вызывать сомнений в чём-либо. Впрочем, сомнений и так и вылезало.

Сначала Раждак цокнул, как отгрыз, что Ласт-Веджетеблийский совет направляет группу в составе пяти пушей и одного корабля Ф32 для посильной помощи Ропирожскому совету, вслуху эт-самого, "ну вы знаете". Мелка, не до конца принявшая соль, попыталась было отнекиваться, но ничего не вышло. Грибыш, перецокнувшись с Рижей, вынес на ослушивание вопрос о временном включении подкрепления в Ропирожский мирострой. Это дело подтвердили всеми ушами, на чём вопрос и оказался подзакрыт.

Ратика, симпатичная грызуниха со светлыми ушками и двумя хвостами из волос, поведала о песке... поскольку все о песке знали, она сделала это сжато. Грызуниха изложила, что ресурсная группа отправлена за такими-то веществами, что было предуслышиваемо. Однако раскат губы на ресурсный комбайн не оправдался. Как оно чаще всего и бывает, большая часть любого вещества в звёздной системе находится не по соблазнительно близким астероидам и в пыли, а в самой звезде, вслуху того, что она составляет 99% массы. Ратика цокнула, что планы заключаются в постройке моторизованой платформы-корабля с мощными установками, дабы они тянули сырьё прямо из недр звезды.

- Да, но сначала это надо из чего-то соорудить, - заметил Грибыш.

- Сто пухов, - согласилась грызуниха, - И для этого, вполне может статься, мы пусканём комбайн.

- Урлоло! - поднялись хохолки.

- Ну, это учитывая ваше наличие, - добавила она, - Так могли бы и обойтись, а уж если, то потом комбайн можно ещё использовать и использовать.

- Да, было бы в пух, - признался Грибыш, - Только как выйти на взаимозачёт, а не так чтобы мы с вас ресы тянули?

- Да легко. Мы пухнём комбайн и отдадим его вам в пользование. Всё равно он напухячит столько ресов, что хватит всем с ушами. А нам меньше возни, пока займёмся стройками. Вроде как, у вас тут натасканное грызо собралосиха?

- С комбайном справимся, - кивнул грызь.

Утрамбовав все технические детали, грызи вспушились и приступили к дальнейшей возне. Моховой ферме теперь привалило, потому как имелись лишние пять пушей для обеспечения действия автоматики. Из них три штуки переместили в одну из бытовок на астероиде, а двоих на ихнем же фреге отправили туда же, куда и "Традесканцию" - бомбить по окрестностям для получения лишнего Прихода. Тем более, с возящимися под боком ресурсерами теперь было у кого спросить экстренной помощи, если что.

С увеличением трудовых ресурсов запуск следующих очередей агротанков прошёл быстрее, и достаточно быстро грызи могли наблюдать, как корка грунта, напылённая на стенки, покрывается мхом - сначала мелкими зелёными пятнышками, потом цельной плёнкой, а потом и плотной, пушной на вид шубой. Мох этот был не совсем тот, что растёт в лесах по низинам - более высокий и разлапистый, что упрощало его культивацию и обработку. Мельчайшие веточки имели сложную окраску, почти белую к основанию и разных оттенков зелёного по всей длине, так что ковёр из мха выслушил по разному при разном угле слуха.

Грызи слышали ковёр через камеры, установленные на сервотележках, и соглашались в том, что это весьма в пух. Внутренности агротанка выслушили как зазор шириной в три метра между витками спиральной стенки; сверху и снизу светилось отражающее покрытие и лампы, дававшие свет и тепло. От таких дел в танке было жёлто-зелено, что впрочем ни разу не удивительно. Компрессоры прогоняли через себя атмосферу агротанка, насыщая её влагой в должной степени, а также восстанавливая газовый баланс. Если этого не делать, постепенно, и в данных условиях довольно быстро, процент кислорода повысится за предел, а углекислоты станет мало. Воизбежание, углекислота поступала из шарообразного танка, куда её набивали из добытого сырья.

Шутки шутками, а здесь наслышно было ясно, что малюсенькие ростки мха уже ухитряются схомячить по двадцать килограмм оксида углерода в усутки, причём только на один агротанк. Это было в пух, потому как немалая часть этого вещества перерабатывалсь в искомые продукты, и грызи потирали лапы, а Жаба отпускала.

Пока одни потирали лапы, а другая отпускала, сервотележки, по заданной программе, цепляли распылители, заливали туда раствор из питвеществ, и катались вдоль спиралей, поливая стенки взвесью удобрений. Грибыш, как впрочем и остальные, настолько втыкался в т\э с его камерами, что совершенно забывал, где он находится - точнее, где находится его тушка, а она была всё в той же тесной бытовке. Грызи сходились во мнении, что находится именно тушка, а сам грызь находится там, где его Слух, тобишь посредством т\э - в агротанке, на сборочных фабриках или ещё где.

Рижа не приминула притащить, при помощи монтажного автомата, кусок мха, и посеять его в собственном земящичке прямо на месте, на столе возле терминала ЭВМ. Как известно, без земъящика беличье гнездо не имеет законченного выслуха, как и без суръящика, впрочем. Первый упомянутый ящик позволяет слышать Лес в миниатюре - хоть и в очень миниатюре, но всё же Лес! - а второй позволяет привалиться к Лесу боком и погладить шёлковую шкуру согрызяйки. Благо, Рижа как была пуша, так и осталась.


Неслушая на явную заинтересованность и упоротость, грызи волевым решением отправили себя в отпуск на Камышид - Дурь нельзя вычерпывать до нуля. Тем более,что слухнув на хронометрическое оборудование, они привспушнели - оказывается, они безвылазно трясли в Ро-Пи пять месяцев. Продолжать песок остались хруровольцы из команды Раждака, Бузун, не до конца уверенный в избавлении от косяков со временем, и Цыцыш, прилетевший таки с первой мохофермы и цокнувший, что она его уже загрызла. Впрочем, особой надобности возвращаться к ней более не слышалосиха, так что и.

Как нетрудно догадаться, на Камышиде пуши ухнули в Лес, как сомы в омут, и сочли, что сделали это вовремя. Головы уже сильно замылились постоянной работой по программированию механизмов и моделированием, и их следовало прополоскать. А также набрать Хрурности, суть каковая исходила из нулевого беличьего Леса и мотылялась теперь по всей известной части Вселенной.

Из новостных сводок, которые фильтровались из сетей личными настройками Грибыша, грызь разжился знаниями, и в том числе насчёт того, что в Ро-Пи прибывает группа для постройки какой-то там измерительной станции по линии общесоюзного научного ведомства. Станция должна была иметь масштабы примерно те же, что и звездоковырялка ресурсеров, так что кооперацию с комбайном можно было смело умножить на два, что и сделали.

- Вообще цокнуть, - цокнула вообще Рижа, валяючись на травке, - Это нам ещё сильно погузло, что Ро-Пи никто не разбрылял на гелий и водород, она слишком близко к Камышиду.

- Как слышишь, не настолько близко, чтобы, - ответил Грибыш.

Далее его потянуло заснуть на полуцоке, потому как через пихтовые и еловые ветки сверху лился поток солнечного света, несло водой и хвоей, а небо было исключительного голубого цвета, несмотря на то, что его не было - ведь это был один из камышидских планетоидов. Однако грызь собрал пух в какое-то подобие кулака, и не заснул.

- В три раза ближе, Рижуль, есть Зиндиза, - продолжил он, - А это двойной сверхгигант примерно на триста таких масс, как весь Ро-Пи. Оттуда и идёт снабжение Камышида веществом, если таковое оказывается совсем в дефиците. Там и ядерные синтезаторы есть, так что даже за редкостями сюда прилетают редко...

На лапе грызя пискнул комм, сообщая о поступивших обновлениях. Грибыш не особенно удивился, прочитав, что в Ро-Пи прибыл ещё один ресурсер из вольношатающихся.

- Если бы прилетали часто, там уже был бы абсолютный вакуум, - добавил грызь, - А так ещё есть что поковырять.

- Насколько помнится, Мелка цокала, что они с немалым трудом нашли подходящую систему, - цокнула Рижа, - Имея вслуху не конкретно Камышид, а чуть не целый сектор.

- Сто пухов, - кивнул Грибыш, - Имей вслуху, что миростроительство расширяется в геометрической прогрессии. Сейчас почти что последний этап, когда в галактике остались нетронутые звёзды. Впрочем, мы уже цоцо об этом.

- Мать моя белочка, - пробормотала грызуниха, и захихикала, - Просто очень трудно представить отсутствие свободного вещества.

- Над этим разбрыливают, - заверил грызь, - Однако стоит иметь вслуху, что по мере приёма Соли количество доступного вещества всё увеличивается. В докосмическую эру...

- Какую-какую?... Ах, да.

- ...доступное вещество ограничивалосиха планетой, затем звёздной системой, и наконец известной частью Вселенной. Поначалу пуши не умели ковырять нейтронные звёзды, теперь умеют. Должно статься, что во Вселенной ещё допушнины сколько такого, что доступно для ковыряния, только мы пока об этом не подозреваем.

- Допушнины, или скорее бесконечно много, - сделала хватательные движения лапками Рижа.

Опосля прополаскивания пуха в Лесу, прошедшего как нельзя более успешно, грызи возвертались в Ро-Пи, где уже происходили события. Пуши, теперь уже совместными усилиями, начали городить ещё одну платформу, помимо Широкого Гусиного Клюва Удачного Начала. По идее, она должна была обслуживать ресурсный комбайн и собственно хранить добытое. Состоялось первое общее цоцо - потому как нулевое было раньше - на котором был поставлен вопрос о целесообразности операции с цветомхом. В защиту Жадности выступила Мелка, развёрнуто цокнув о рассчётах, дающих надежду на получение приличного Прихода. Кроме того, эти рассчёты относились к старым условиям, когда в наличии имелся один фрег. Теперь была возможность на какое-то время запрячь Ёлочку, прицепить к ней транспортные контейнеры и разом утащить сотни тысяч тонн груза. Впрочем, это было даже черезчур, потому как Мелка рассчитывала на пять тысяч тонн в самый максимум, следовательно двадцать пять будет совсем достаточно. Такие транспортные мощности мог предоставить ресурсер "Желудокъ", ныне ковырявший пыль и камни в системе.

Это был довольно старый Ф30, фрег-класса корабль с выдвижными башнями в задней части цилиндрического корпуса. На башнях находились мотор-пушки, так что когда башни были притянуты к корпусу, они работали как двигатели. При надобности башни поднимались, обеспечивая круговой обстрел, что в частности было полезно для ресурсной установки. Неповоротливой барже, раз в пять больше "Традесканции", не требовалосиха целиться в каждый камень, она просто поворачивала башню с электронной пушкой или десруптором. Тамошний грызь, Удрыц, изъявил согласие отвезти продукт; не то чтобы это сулило ему громадные прибыли, но Жадности ради. Правда, ради той же Ж. он не собирался стоять и ждать, пока появится продукт, а лопал и лопал ресы. В конце концов, подумал Грибыш, прикинув расклад, если дело в надобности ввалить груз разом, чтобы не поймать косяк от торговой системы, так его можно возить своим фрегом, и просто складировать.

В то время как Ёлочка, носившая наименование "Кочанный Огурецъ", стаскивала в кучу несколько астероидов, дабы таскать из них ресы и городить платформу, Грибыш с сотрапами начали потихоньку пропихивать вещество по технологической цепочке. Стараниями Бузуна, Трыфа и Ольши уже сущестовала нулевая очередь экстракционной фабрики, так что и. Т\э вполне подробно показывал, как сервотележка, на этот раз прицепив жатку и бункер для продукта, скашивает подросший мох и прессует в тюки приличного размера, по пол-кубометра каждый. Прямо из агротанка, чтобы не морочить голову хранением, тюк по транспортёру отправлялся на переработку. Транспортёр проходил "по улице", и чтобы не повредить продукт, его зажимало всё тем же псв-полем, пока он не оказывался в камере установки.

В камере тюк снова распушался на отдельные куски сена, и попадал в зажёвывалку... ну и дальше там с ним много чего происходило. Само собой, всё это придумали не ропирожцы на досуге, они просто использовали готовые проги для монтажных и производственных автоматов. Придумать им оставалосиха ещё немало всего, например изготовление тары для конечного продукта. Часть веществ удачно могла перерабатываться в порошки, и для неё достаточно мешков из синтетического силиконового волокна, каковое станок делает из кремния, а кремния вокруг хоть ушами жуй. Другие же продукты дефракции могли храниться только в виде растворов, и для них пришлосиха делать специальный станок, штампующий "аквариумы", тобишь стеклянные ящики, укреплённые металлом. Прямоугольная тара лучше влезала в контейнеры и корабли, а с каркасом не требовалось толщенных стенок, обременительных всмысле массы.

Ропирожская моховая фабричка работала ещё только в тестовом режиме, а фрегу уже пришлось мотыляться на Камышид, будучи набитым. Мелка и Быстрыш взяли на себя вопрос с проверкой качества этого самого - как для бюрократии, так и для себя, знать, что получается. Грибыш же окинул ухом астероид, и пришёл к выводу, что нужны ещё материалы. Взять же их в большом количестве лучше всего с рескомбайна, стало быть и.

- У нас есть предложение... - зацокнулась Ратика.

- У нас их пааално! - заверил Грибыш, - Кхм.

- Да. Имелосиха вслуху то, что хорошо бы сделать на платформе жым для размещения хвостов. Нам тут не месяц мотыляться, так что и.

- Но дополнительная возня... - поморщился грызь, слухнул на Рижу, и поправился, - И дополнительная возня к тому же! Айда пухнуть жым. А как именно вы рассчитывали?

Грызи показали, как именно они рассчитывали, так что сооружение началосиха незамедлительно. Грибыш и Рижа приостановили работы на Клюве и при помощи Ф32 перевезли котрактор на новое место - причём, управлять они продолжали из бытовки, пользуясь близостью и новым передатчиком, поставленным вспоможенцами. Предполагалосиха сделать цилиндр диаметром в триста шагов, вращающийся на узлах соединения и оттого имеющий силу тяжести на внутренней поверхности. Само по себе такое погрызище уже требовало материалов, однако на удачу, рядом летал ресурсер, с удовольствием сбагривая всякое нередкое, типа железа и никеля, за символическую мзду. Ёлочка тоже могла ресурсить, однако практически также, как "Желудокъ", ибо тот был натаскан именно на это.

Сам же жым строился из стали с громадным содержанием никеля, чтобы она не рассыпалась от космического холода, и покрывался слоем достаточно сложного по составу материала, синтезируемого с помощью ещё одного особого реактора. Как уже было цокнуто, возня требовала чудовищного размера фонда всяческого барахлища и дребузни, так что лишние несколько установок не могли отяготить структуру. Что же до жыма, так по сути это было всё, ну если не считать гелиевых подшипников в крепёжных узлах, на которых модуль вращался. При сверхнизких температурах гелий приобретал сверхтекучесть, отчего тормозил вращение исчезающе мало.

- Вопли - дикие! Вопли - разные! Вопли жуткие, безобразные! - с выражением пела Рижа, укатывая согрызяя глубоко в смех, - Как люблю йа вас, как боюсь йа вас, вопли дикие, да сто тысяч раз!

Этот фольклор все знали, так что шутка становилась в девять тысяч раз смешнее. Выкатившись из смеха, некоторые пуши из старателей сгоряча предложили сделать линию по сборке псв-генераторов. Соль состояла в том, что эти штуки требовались постоянно почти для любого сооружения, и их приходилосиха завозить с Камышида или других станций. Однако, хорошо знающие вопрос Бузун, а с ним и Мелка с Быстрышем, цокнули о том, что псвг так просто не наклепать, не зря они продаются в громадных количествах. Веские доводы убедили остальных, что лучше экономить и пока что пользоваться завозом, нежели погрязнуть в ещё одной возне.

Не успела Ёлочка смотаться на базу в Быдрук за комплектом для рескомбайна, как пуши уже перебирались в жым. Это стоило сделать также вслуху того, что на платформе имелись мощные передатчики, позволявшие управлять машинами почти по всей системе - тобишь, сидючи на хвостах, ковырять моховую ферму и контролировать ресурсеры, запущенные к астероидам. В самом же цилиндре грызи рассыпали грунт с собственной фабрики, раскидали кой-каких семечек, имевшихся в наличии, и построили на первое время навесы из жестяных листов собственного выпуска... впрочем, в Ро-Пи большая часть всего была собственного выпуска, что в пух. Главное, что обеспячивал жым - это возможность повозиться лапами, давая отдых голове, а это более чем пол-дела. Выслушил он пока что как серая металлическая цистерна диаметром триста шагов. Грызи немало потешились, показывая друг на друга с разных сторон цилиндра, когда казалосиха, что сосед стоит на потолке. Рассеяный зеленоватый свет давали две батареи светодиодных панелей в торцах жыма, так что фонарики не требовались.

На нулевое время модуль не имел по сути никаких систем жызнеподдержания - просто в него, как в газгольдер...

- Газ - что?

- Газ - гольдер, - цокнула Мелка с исключительно церемонным видом.

...короче, как в ёмкость, накачивали газы из добытых ресурсерам. Убыль кислорода от дыхания зверей для большого объёма была невелика, так что проветривать помещение можно было раз в пару месяцев, особенно учитывая вегетацию растений. В плане термобаланса платформа с жымом находилась в глубокой тени пылевых облаков, так что её грели до нужной температуры, а если перегревали - то просто уменьшали мощность, и тепло быстро рассеивалосиха.

Кроме того, рядом с жымом была просторная площадка, посадить что фрег, что котрактор. Оттуда можно было дойти до шлюза куда как проще, нежели перепрыгивая с корабля на астероид, как это делали на Клюве. Собственно, пуши волевым решением перенесли свои бытовки на платформу ресурсеров, на всякий случай. Эту платформу, в отличие от Широкого Гусиного Клюва Удачного Начала, именовали просто Базяней.

Ольша зацокнулась о том, что пока что не наблюдает гигантских количеств продукта, а хотелосиха бы. На это Грибыш цокнул, что вслуху изменившихся условий взят прицел на значительно больший производственный цикл, нежели ранее. Если сначала грызи планировали заработать на мхе на комбайн, то теперь, когда комбайн уже практически и так был, они намеревались сразу заработать на машинокомплект "малины". Для этого Грибыш, слегка маньиакально хихикая, увеличил агротанки в пять раз - сначала на схемах, конечно, но физическая составляющая полностью подчинялась этим схемам, так что и. Пока что, правда, расширение фермы было остановлено до тех пор, пока не будет комбайна.

Наковыривать запасы вещества для оперативных нужд могли любые аппараты, оснащённые ресурсоковырялкой, а она ставилась и на истребитель-класс, так называемый МФ-ИК. Однако здесь цоцо шло о постройке очень массивных сооружений, для коих требовались уже не тонны, а сотни тысяч тонн материалов. Для этого был потребен мощный ресурсный механизм, и тот комбайн, что собирались запустить быдрукские, вполне подходил.

- Кстати, это наш же основной цикл, - пояснил Риже Грибыш, - Всмысле, тоже самое придётся делать с "малиной".

- Тоже это куда? - осведомилась грызуниха, - Ржать над ней?

- В том числе. Имелосиха вслуху, что комбайн - очень большая калоша, и утащить его на межзвёздье трудно даже Ёлке. Поэтому таскают только машинокомплект примерно в одну сотую массы.

- А у ягоды сколько?

- У ягоды вообще три тысячных, - заржал грызь, представив себе ягоду и три тысячных.

Под "машинокомплектом" космонавты всегда имели вслуху не полный набор для сборки изделия, а те части, которые трудно или невозможно - тобишь нежадно - изготовлять на месте. Как гласила документация, в случае с комбайном это были управляющие блоки, гравитационный сканер, основной и вспомогательный реакторы, кой-какой состав для покрытия электронной пушки, силовые линии и ещё много чего по мелочи. Однако куда больше, а по массе так девяносто девять процентов, предстояло сделать на месте. При этом и ресурсная стоимость машкомпа была невелика относительно остального, составляя примерно четверть. Получалосиха, что комбайн делается почти на коленке из подлапных материалов.

Впрочем, даже при наличии автоматических производственных модулей со стеролитографами и монтажом, которые собирали требуемые компоненты, сборка комбайна требовала постройки и наладки большого количества линий. Требовались сборочная установка для массивных агрегатов и большая литейка для получения монолитных элементов конструкции. Меньших же ерундовин уходила целая гора с хвостом, в частности шплинтов для скрепления несущих балок, каждый по метру в диаметре и длиной в десять - более пятисот штук.

Платформу Базяню надстраивали не хаотически и даже не по произволу, а по схеме "кольцо". В центре, как раз в створе кольца, находились закреплённые за остальное притащенные астероиды. Опытные строители знали, что совсем бесполезного вещества практически не будет, и смысла молоть камни на составляющие вдали от базы нет, проще притащить целиком. Интегрально, как кое-кто выражался. Вслуху этих соображений внутри кольца существовали несколько астероидов разного типа - кремниево-железные, газопылевые и тяжёлые, содержавшие плотные вещества навроде золота. К глыбам протягивались фермы, на которых работали ресурсные установки, сразу заглатывая сырьё к производству, чем кардинально упрощали логистику, сухо цокая. Учитывая же скудность белко-часов, упрощение было главным, что помогало ускорять работу.

Долго яблочившая на это дело Рижа не выдержала, и высказала рацпредложение - раз уж есть чем таскать астероиды, так проще встроить комбайн в саму платформу, а не делать ему отдельные двигатели. Заодно мощный реактор будет питать прочие службы, когда к платформе не пристыковано кораблей. Пуши удивились, как это не пришло им под уши раньше, однако выслушали рассчёты и признали, что это будет в пух. Платформа ведь подразумевалась и как хранилище очищенных веществ, готовых к использованию, и пришлось бы как-то перемещать их, соблюдая разницу - а так соблюдать было нечего, сырьё шло одной позицией, и всё. Грибыш и его Жаба возрадовались, а собрание высказало хруродарность Риже, за. В общем случае это было не очевидно, и рескомбайн мог понадобиться и в самоходной версии, однако в данном случае рацуха была наморду.

Сам машинокомплект для установки не влезал в грузовые ящики на Ёлочке, поэтому доставляли его тремя кораблями - хвойным, "Традесканцией" и Ф32 из помошников, причём фрегам пришлосиха сделать по две ходки. "Кочанный Огурец" , как и Ёлочки вообще, был не слишком приспособлен для перевозок - чтобы приспособиться, ему нужен "полуприцеп" из грузовых ферм, но городить его ради одного груза - нежадно, так что и. Пуши, правда, сильно сглотнули, представив себе масштаб погрызища, раз только машинокомплект занимает столько места! Однако это не помешало им разместить прибывшие фонды на хранение и продолжить выращивание технологического древа.

Базяня уже имела более двух километров в диаметре при одном "этаже" платформы, и напоминала кольцо газовой планеты вокруг кучки астероидов. Такие размахи были не удивительны вслуху простого условия - место в космосе не берегли, и чтобы потом было удобно переносить оборудование из блоков, оставляли зазоры в сотни метров.


Пока пух крутился, как белки в колёсах, в Ро-Пи прибыли разведчики научных партий, притащившие удлинённый фрег командной модификации и три МФ-ИК аппарата, стыковавшиеся на оный. Как было цокнуто, эти ребята-грызята собирались поставить в системе какую-то массивную установку для исследовательских целей, и сейчас думали о песке. От этой партии ропирожцы узнали больше полезных подробностей; главное что их интересовало, это параметры изоляции установки и потребные на её постройку ресурсы.

Первое было значимо вслуху того, что научникам могла потребоваться система вся целиком. К удаче, этого не случилосиха, что вызвало крайне плохо скрываемое облегчение среди пушей. Дутыш, взявший на себя переговоры с сотрапами, милостиво поведал, что изолционные условия для установки действительно драконовские, но к счастью настолько, что её вообще нельзя размещать в системе. По техусловию объект должен был быть построен аж в одной десятой светового года от звезды, так что можно было смело считать, что вообще вне системы.

Второе было весьма насущно в том же плане, что и кооперация с быдрукскими ресурсерами - для установки были нужны миллионы тонн материалов, как и остальным соучастникам Ропирожского Совета. Добыть эти миллионы было гораздо проще сообща, разделив участки ответственности. Дутыш, следует заметить, по этому поводу возрадовался не меньше, чем остальные - ему тоже не особо хотелосиха проворачивать сбор ресов на пустом месте, куда быстрее включиться в постройку платформы и достичь требуемого уровня добычи.

В этом ключе, правда, грызям пришлосиха расслушать возникающие нестыковки. С одной стороны, всем трём основным партиям - миростройцам, ресурсерам и научным строителям - требовались от платформы не поставки как таковые, а вброс большого, но ограниченного количества материалов, после чего нужда в платформе становилась второстепенной. Соль состояла в том, что количество оказывалосиха весьма внушительным и составляло, например, два миллиарда тонн железа для сооружения звёздно-шахтной платформы и сопутствующих служб. "Малине" требовалось уже восемь миллиардов, а для установки - все сорок. Даже при изумительных современных технологиях ресурсодобычи такое количество быстро не окучишь, просто исходя из пропускной способности и опять-таки логистики.

С другой одной стороны, как вполне здраво рассудили пуши, вспушившись, два миллиарда это куда меньше, чем восемь и сорок. Следовательно, если закрыть сначала потребность ресурсеров, потом малины, а потом гнать в третью сторону, получится неплохо. Кроме того, исходное сырьё содержало потребные вещества отнюдь не в той пропорции, что была нужна. Вслуху этого, если бы ресурсники работали одни, то получили бы двадцать восемь миллиардов тонн лишнего железа, пока набрали бы нужное количество редкозёмов. Подобный отвал был у них предуслышан, но теперь его не нужно было тащить на межзвёздье и продавать за ничего.

Исходя из приведённого, пока платформа сцедит редкие зёмы под строительство научников, получится пухова туча отвала. Однако, вслуху условий, и она не пропадёт всуе, потому как тут же может быть зажёвана "малиной" для эт-самого. Такие дела наслушно показывали, что заложенная в плане Жадность, придуманная давным давно Мелкой, Быстрышем и Цыцышем, не совсем пустой звук, а точнее звук, полный на миллиарды тонн Прибытка.

Благодарствуя какому-никакому, а жылому модулю, пуши тратили меньше времени на накопление Дури, так что сооружение пришлось в пух. Грибыш и Рижа вообще не летали на Камышид - когда требовалосиха развеять голову, они начинали сажать растюхи и городить навесы прямо тут, у себя под боком. Металлическая бочка всё больше начинала напоминать кусок поля - на лес не тянула из-за отсутствия деревьев, но вот травы поднялись на лично сделанном грунте как следует. Слева от шалаша, в котором обитали грызи, колосилась рожь, а справа буйствовал разноцветными соцветиями люпин. Поскольку грунта насыпали не скупясь, покрыв почти всю поверхность цилиндра, быстро семенящиеся травы начали расползаться, и пришлось делать массовое орошение, потому как лейкой несколько гектаров не польёшь.

Кроме того, жым имел и значение вплане развернуть огород для выращивания свежего корма. Без оного немного не в пух, а летать за оным в межзвездье - ещё дальше от пуха. Голод пушам не грозил вслуху того, что запас сублимированных белков обеспячил бы лет двадцать обжорства, но хотелосиха также капустки, гогурцов и лука. Грибыш с Рижей были в нулевых рядах тех, кто раскопал грядки и посеял, а потом и пожал Урожай. Примерно на три минуты от них отстали Трыф с Ольшей, компания Мелки, Бузун, да и те из ресурсеров, что переселились в жым. Теперь модуль выслушил как степной посёлок, правда всё ещё закрученный в трубку - городить модель неба пока сочли излишним, чтобы не отвлекаться от основных тем.

Поскольку по ранней договорённости произошло разделение трудов, Грибыш совсем не обращал внимания на то, как сыпется финансовый песок. Вслуху этого он совершил поход длиной шагов сто, обошёл батарею бочек с водой, заменявшую пруд, и отыскал Мелку, возившуюся возле луковой грядки. Грызуниха делала как обычно - лапами копала землю, при этом не снимая очки виртуального отображения, так что одновременно работала с программами. Как это уже было цокнуто, Мелка отличалась мощным тушкосложением, а учитывая пушнину, можно было бы цокнуть, что по массе она сойдёт за две Рижи.

- Надо бы потискать тебя на досуге, - цокнул Грибыш, - Ну да пока не в этом соль. Йа задался вопросом, как у нас с бобровым балансом?

- На досуге... - хмыкнула Мелка, мотнув ухом, - С баллансом вполне в рамках пуха. Учитывая смену планов, в ближайшие несколько месяцев ожидается оптимальный уровень расходов.

- Оптимальный - это тот, о каком йа думаю? - хихикнул грызь.

- Само собой, жабократ.

Как жабократы, под оптимальными расходами они имели вслуху абсолютный ноль.

- Это в пух, - кивнул Грибыш, - Если ещё удастся доцокаться с товарищами, чтобы они нам поставили гравгены на фреги, вообще будут чистые орехи.

- Нахалявницу? - скривила морду Мелка.

- Почему лявницу? Они нам гравгены, мы им половину работы по постройке платформы и доставке сырья в комбайн. Вроде пух в пух получается.

- Тогда да, в пух, - вспушилась грызуниха.

На самом деле, точных рассчётов грызи не вели, потому как это заняло бы слишком много времени, и не особенно кого интересовало. Их куда больше интересовало, что сотрудничество оборачивалосиха очевидной Прибылью для всех. Ресурсеры получали помощь в постройке платформы, а миростройцы - материалы для моховой фермы и малинника. Переходить сразу к ягодам было нельзя вслуху того, что этот этап как раз потребует непухяческих расходов, следовательно, сначала нужно сделать такие же приходы - а это возлагалось на операцию с веществами из цветомха.


По мере того, как на Базяне готовился комбайн, грызи задавались самыми различными вопросами, в частности, ресурсерам под уши пришло, что пора задуматься об обеспечении неопасности Ро-Пи. Казалосиха бы, что тут вообще не о чем цокать, но на самом деле, цокать было о чём. Камышид, уделанный до состояния цельного ореха, всё-таки находился не за забором, а в нескольких световых годах. Службы контроля шерстили пространство вокруг, и в том числе систему Ро-Пи, однако не на постоянной основе. На длительное время, измеряемое месяцами, система выпадала из поля слуха, а за такое время много чего может быть.

В галактике, по крайней мере в известной Грибышу и Риже области оной, не встречалосиха пиратства, зато была технологическая "грязь" большой давности. Соль в том, что Вселенная велика, и в ней то и дело кому-нибудь приходило на недоумие создавать очередное абсолютное оружие, а таковое чаще всего имело форму размножающегося робота, способного строить звёздные корабли. Все эти системы, если за них как следует брались, оказывались практически уничтоженными, но вслуху своей вирусной природы постоянно ныкались в дальних углах, чтобы внезапно снова появиться. Грибыш помнил время, когда в большой области пространства корабли ходили конвоями из-за постоянных атак размножившегося кибера, пока того не вымели тотальной зачисткой. Причём, даже после детального изучения вопроса никто так и не понял, откуда явилосиха это чудо техники. Из соседней галактики сообщали о массовом нашествии киберов, каковых также отлавливали в громадных количествах, как мелкую промысловую рыбу.

Кроме того, все вышецокнутые факты не имели решающего значения, потому как грызи стали бы опасаться и бдить и без этих фактов. Как гласила народная мудрость, бережёного хвост бережёт, и лучше перебздеть, чем недобдеть. Это они и так знали, теперь оставалось понять, как это приложить к текущей обстановке. В ходе недолгого разбрыла Грибыш выделил два основных момента, на которые следует обратить слух: первый и второй, естественно. Первый заключался в составлении плана эвакуации в чрезвычайной ситуации, с занесением оного во все автоматические процедуры, выполняемые в системе. Кстати, именно плохая отработка этого плана привела к жертвам и разрушениям в Ласт Веджетеблс. Второй момент состоял в устройстве единого поля слуха в системе с постоянной передачей информации на службы контроля на Камышиде.

Впринципе, в Ро-Пи была стандартная космографическая станция слежения "атомиум", однако она не ослушивала систему со всех сторон и не проводила активного сканирования. В её задачи входило обнаружения чего-либо массивного и приём сигналов бедствия, так что нападение группы диких роботов на разработки она могла и проигнорировать, даже если зафиксирует.

Изучив эти данные, Грибыш составил примерный план действий - при возможности приобрести и установить до двадцати штук простых станций слежения, замаскировав их в распадках и на астероидах. На Базяне устроить приёмный пункт поступающих данных, а на отдельной платформе - пусковые установки для разведывательных беспилотников, хотя бы пары штук, и зонда межзвёздной связи для коммуникаций с Камышидом.

- А напушнину? - цокнула Рижа, ткнув в схему.

- Если что-то подходит скрытно, - пояснил Грибыш, - Негоже демаскировывать платформу запуском локаторов.

- А её разве не слышно издали?

- Слышно. Но когда разведчики появятся не с платформы, противник будет введён в заблуждяку, - вспушился грызь, - Особенно если противник - стандартная программа.

- И на сколько это добро потянет? - поёжилась грызуниха.

- Тыщ сто, - прямо цокнул Грибыш, - Поэтому делать это следует после мха, а не до. Однако сделать всё-таки следует.

- Пожалуй да, - пожала ушами Рижа, - Эх, быстрей бы.

- Надо ждать быстрее, пока соберётся линия соленоидов, - предложил грызь.

Линии собирались с радующей скоростью. Постоянный контроль со стороны пушей обеспечивал хорошие темпы работы всего хузяйства, так что до пуска комбайна оставалосиха не так уж долго. Впрочем, пуши были привычны и могли получать удовольствие и от растянутости процесса, а не только от результатов.

Ратика, например, вспушилась и повела Ёлочку за комплектами гравгенов для самой ёлочки и двух фрегов. Эти установки, как и большая часть оборудования универсальных кораблей, являлись насадками на прямоточные мотор-пушки; за счёт такой интегральности получающейся конструкции достигались очень большие мощности. Вместо того, чтобы вырабатывать электричество и затем питать им оборудование, поток энергии шёл в преобразование сразу, трансформируясь в пользотворные эффекты.

В жыме на Базяне было светло и уже вполне зелено, и несло сырым грунтом. За его стенками громоздилась на несколько километров платформа, а дальше простирались ещё нетронутые россыпи вещества и туманность Розового Пирога. Что касаемо Грибыша, так неслушая на то, что он постоянно яблочил на т\э, эта картина нисколько не вызывала у него диссонанса, а только наоборот. Вся система, теперь гораздо более полно прослушиваемая сенсорами, слышалась как собственный околоток в Лесу. Если непосредственно лапами грызь дотягивался до грядок, то удалёнными лапами он точно также дотягивался до любого места в своём нынешнем хузяйстве. И, следует заметить, таким песком он был отнюдь не оригинален.


5 - Малинник


Отсурковавшись в очередной раз, Грибыш вытаскивал себя за уши из сна, шёл к бочке с водой, и производил окончательную побудку. Смен дня и ночи в жыме не соблюдали, каждый дрых, сколько влезет, благо, влезало не слишком много. Каждый раз, открывая яблоки, грызь вспоминал, что происходит, и хихикал. Чувство того, что долго мусолившиеся планы наконец приобретают физформу, было исключительно в пух. При этом, если уж цокнуть честно, Грибыш и раньше отнюдь не бедствовал, особенно учитывая прибочность Рижи. Вслуху этого он и не думал, что запуск ресурсного комбайна может принести ему столько годования, а теперь пришлосиха думать.

Притащенные Ёлочкой установки для гравгенов были прикручены на фреги, и теперь "Традесканция" имела все возможности хватать астероиды или кучи отдельных кусков мощным полем, и тащить на платформу, на полную атомную дефракцию. Управляемые в основном по удалёнке из жыма, корабли курсировали туда-сюда, возвращались с очередным бульником по пол-километра в диаметре, или комом пыле-ледяных микрокомет, и сбрасывали добычу в створ центрального кольца платформы. Лучи десрупторов резали вещество, как нож вещерубки режет салат, и кусман быстро исчезал. Зато пополнялись запасы; более всего росли шары из кремния, железа, углерода, пристыкованные к длинным фермам.

Наиболее фигурно хранились газы, потому как даже заморозить их не было возможности, и получающиеся сотни тысяч тонн сваливались всё в те же сферы: если маленькая сфера газа тут же разлеталась, то большая, под собственным гравитационным полем, только уплотнялась. Песок однако состоял в том, что следовало пристально следить за тем, чтобы в шарики не въехал метеорит или чтобы они не притянулись друг к другу - это было чревато разлетанием вещества и потерей его чистоты. Хотя грызи заранее выбрали для хранилища наиболее чистую орбиту, всё равно Ёлочке приходилосиха регулярно чистить пространство от налетающих частиц. И главное, что это придётся делать, пока запас не будет пущен в дело.

На начальном этапе получаемые кучи сырья шли на постройку оборудования для ресурсеров - не самой звёздной "шахты", а только производственных линий, которые соберут нужную машинерию. Научники пока только примерялись, в прямом смысле - их аппараты летали по системе, делая различные замеры. К удаче, быдрукским ресурсникам требовались не столько сталь и пластик, сколько редкозёмы, поэтому появлялся большой избыток того самого, наиболее распространённого в астероидах - кремния и железа. Грызи избрали ещё один большой астероид, не толкавшийся среди обломков, и нарекли его Летящий-Под-Себя. Вытянутый камень, похожий на Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала, был ещё больше - четыре километра в длину. Используя его как стенку для опоры, компания Ратики начала городить там платформу для сборки и обслуживания собственно "шахты".

Кстати, такая простая штука, как стенка для опоры, спасла несколько сотен тысяч тонн материала, каковой пока что остался на складах. Услышав это, Грибыш немедленно вспушился и потребовал, у себя в основном, начать основательное расширение моховой фермы. Пока у него было на это время, грызь перемасштабировал установку для сборки агротанков, и теперь мог за те же два часа собирать танк не в сотню, а в тысячу метров в диаметре. Вслуху этих соображений он ещё ранее убедил грызей перевести все действующие агротанки в режим сбора моховых спор, дабы было что сеять на увеличенных площадях. С одной "Традесканцией" городить такое было бы крайне сложно, да и котрактор не осиливал перетаскивать килошаговые танки - их брал только фрег с гравгеном.

На этой рацухе Грибыш не остановился, и пока установки уже работали, переслушал схемы дефракции сырья на конечные продукты. Как резонно заметила ему Рижа, пухова туча мелких установок не столь эффективна, как одна, но большая. Грызуниха правда не рискнула представить себе, насколько большая, так что когда увидела, припушнела. На т\э над Клювом возвышалась пухня навроде керосиновой лампы, только выпученная округлостью в одну сторону, и возвышалась при этом метров на триста. Грызь однако заверил, что такая штука не самое большое, что можно было пухнуть, но для начала сойдёт.

Ф26, всё так же мерцая зелёным светом из сопел, осторожно заходил к выступающей от астероида платформе, где зижделась километровая плоская банка агротанка, и стыковался к её оси в торец, хватаясь гравитационным полем за мощную стальную площадку. Остальной танк, на самом деле, был буквально из ничего - если уменьшить его до размеров банки, то стенки будут даже не из фольги. Только рассчитанная система силовых элементов, держащая опоры и стенки, приваренные к ним, помогала тащить сооружение без того, чтобы оно сложилосиха. Кроме того, прочность танку придавало внутреннее давление газа, который туда заранее накачивали. Медленно, с улиточной скоростью корабль отрывал груз от стапели, и по точно высчитанной траектории разгонял к месту установки с очень небольшим ускорением.

Грибыш, будучи убельчённым опытом, думал о двадцати таких агротанках, поставленых на ажурные фермы в два ряда. Вслуху геометрии получалосиха, что дальние находились от края астероида за десять километров, а такое расстояние буксир проходил за несколько часов. Кроме того, даже повернув Клюв самой большой по площади проекцией, не удавалосиха создать тень для прикрытия всей гирлянды. Вытягивать же её в одну линию на двадцать километров было ещё менее в пух из-за того, что чрезмерно длинная балка будет слишком толстой и сожрёт материал, а кроме того, Грибыш так не делал из-за коммуникаций, которые как раз доставали на десять кило.

- Двадцать километров! - хваталась за уши Рижа, - Наш родной околоток, если считать от речки до речки, километров восемь!

- А попухам, - довольно заржал Грибыш, - Это космос, бельчон. В космосе космические масштабы.

- Комические? - вкатилась в смех грызуниха, - Ну и, как ты собираешься фильтровать столько мхов одной керосинкой?

- Очень просто, - потёр когти грызь, - Рраз, и отфильтровал... Всмысле, йа переделал схему, теперь эта штука будет работать со смещением. Перемалываешь всё в жижицу, потом фильтруешь один компонент, затем переставляешь конфигурацию фильтров и отсекаешь другой.

- А сколько... - Рижа сглотнула, - Сколько думаешь на всём этом вырастет? Цельных двадцать ква...

- Вот именно что ква, - хмыкнул грызь, - Каждый агротанк имеет площадь не в один, а в десять квадратных километров, так что всего - двести.

- Мать моя белочка...

- Если учитывать замеры, которые сделала Ольша в маленьких танках, и подумать, что продуктивность будет такая же, получается вот такая приличная куча. Только вот из-за этого конечных продуктов пойдут уже не литры, а сотни тонн. Паковать их в стеклянные пакеты - мимо пуха.

- И что предполагается?

- Йа оцокнул Мелку с этим песком. Она не столь жабократична, но...

- Она - не столь?? - свалилась на хвост Рижа, - Да вы с ней два стихиаля Жадности!

- Ну-ну. Просто ей сразу пришло под уши, что оборудование для упаковки - не такая ценность, чтобы его просто не к... к... - Грибыш поперхнулся, пытаясь произнести столь незнакомое слово, - Не ку-пить. Цокнем, не на Камышиде, из-за матдефицита, но в любой населённой системе такие штуки есть, и достать нет проблем.

Летать на жабопротивное дело, к удаче, Грибышу с Рижой не пришлосиха. "Кочанный огурец" ходил в очередной раз за недостающими компонентами, и заодно прихватил из порта Быдрука требуемое оборудование. Оно действительно стоило немного, зато было полезное. Установка, которую можно было загружать одним очищеным кремнием, весьма производительно синтезировала пластиковые мешки с покрытием, по свойствам аналогичным стеклу, так что хранить в них растворы и порошки - самое то. Кроме того, можно было легко варьировать размер тары, и использовать столитровки для малых объёмов, а большие валить в баки по сорок тонн, укреплённые стальным каркасом от расползания.

За прошедшее время грызи весьма углублённо изучили вопросы выращивания мха, так что со знанием дела настроили грунтовую фабрику. Таковая, зиждевшаяся на астероиде близко к месту первой возни, была небольшая, но при непрерывной работе выдавала нужное количество продукта. Чтобы это происходило, требовалось опять-таки задействовать фрег, дабы притащить с Базяни сырья. Железо, углерод и кремний можно было доставлять тупо кусками, а вот тащить сферу кислорода - занятие весьма на любителя.

Грибышу, вслуху того, что остальные были заняты, пришлосиха ещё и городить на "верфях" прицепной танкер, дабы уплотнять туда побольше газов и оттаскивать к месту. Эта телега длиной триста метров вмещала почти двести тысяч тонн, однако и этого хватало не особо надолго. Огромные агротанки как потребляли газ сами по себе, так и теряли его вслуху несовершенства конструкции. Например, стальная стенка танка была практически непроницаема для атмосферы - однако при столь большой площади это "практически" выливалось в сотни килограмм газа, которые просто диффузно просачивались прямо через металл, и весело цокая, удирали в космос. Из-за этого наружние стенки танков покрылись инеем, быстро толстевшим, а в местах неплотной сварки листов росли целые сосульки в десятки метров, направленные от стенки.

Чисто в теории, было не особо трудно сделать механизмы, которые бы срезали наледь и возвращали газ в оборот, однако тут экономить не стоило. Моховая фабрика строилась по принципу взрывного производства, тобишь должна была быстро выдать на-гора много продукта, а дальше её можно разбирать обратно на материалы. Исходя из этого, грызи тщательно избегали городить то, чего можно было не городить. Как убельчённые опытом космонавты, они знали, что в противном случае городьба будет разростаться в геометрической прогрессии, и основная цель никогда не будет достигнута. А достигнуть её хотелосиха, потому как Рижа как была пуша, так никуда и не изменилась, и послухивая на грызуниху, Грибыш возвращался к мысли о белочи.

- Послушай-ка ухом, - цокнул он в это самое ухо, тискаючи бельчону, - Если тебе не слишком в пух такое долгое космогаторство...

- Во ты цокнул! - фыркнула Рижа, - А что?

- Ну, йа думал, чтобы ты не умалчивала, - пояснил Грибыш, - Потому как это мимо пуха.

- А если? - усмехнулась грызуниха.

- Если, забросили бы впух и отвалились, эт-самое.

- Ну, с моей стороны пока песок сух, - уверенно цокнула Рижа.

- С моей тоже, - кивнул грызь, и на этом расцоки закруглил.

Неслушая на то, что все причастные грызи делали это нулевой раз, посевная кампания прошла вполне по шерсти. Главное, с чем можно было накосячить, это хранение спорового порошка - однако, его было немного, и нашёлся псв-генератор, чтобы накрыть его полем идеального хранения. Если уж цокнуть с достаточным процентным содержанием откровенности, так мох, хоть и цветной, был крайне неприхотливой растюхой. Единственная причина, по которой он не покрывал все доступные поверхности во Вселенной, состояла в том, что на части из них условия позволяли произрастать другим растюхам. Пуши весьма взбодрились, слушая на изображения с камер - корка грунта стала покрываться зелёным мехом, и через трое суток не осталосиха ни одного свободного пятачка. А мох, покрыв площадь, попёр в рост вверх, пользуясь близкими к идеальным условиями.

Хотя вода подавалась в виде испарений в воздух, на двадцать огромных танков её уходило не по пуху. Это ещё повезло, что жидкость растекалась по стенкам, откуда её могли достать насосы - ведь все ёмкости для хранения расходных веществ находились на астероиде и никакой силы тяготения не испытывали. Широкий Гусиный Клюв Удачного Начала был уже весьма плохо виден под нагромождениями конструкций и отдельных блоков. Кроме того, "подветренная" сторона астероида уменьшилась на две сотни метров, когда по просьбе Грибыша Ёлочка нарезала часть камня на ломтики по пять метров шириной и сто длиной. Эти каменные балки были достаточно крепкими, чтобы заменить ими несущие фермы платформы, на которую ставились агротанки. Резак Ёлочки, запитанный прямо от мотора, мог нарезать на ломтики небольшую луну, не то что астероид, так что для него эта операция была крайне не напрягающа, а моховая ферма получила изрядную экономию, потому как не пришлосиха плавить и формовать несколько тысяч тонн стали. Собственно, ресурсеры сделали это, не мотнув ухом, потому как пуши из Мелкиной компании впухячили очень много работы в постройку Базяни и запуск рескомбайна, чем наделали им Прибыль. Стоит отметить, что они сделали бы это и без указанного факта, но уже мотнув ухом.

Некоторые грызи из бывших ласт-веджетеблийских, каковые тусовались всё в том же жыме, зацокнулись о том, что можно было бы применить на мохоферму некоторые технологии хроногенерации, ради ускорения процесса. Однако, помятуя о том, как неведомая пухня обмазывала его фрег, Грибыш идею отвёл в корне. Кустарность в этих вопросах настолько же недопустима, как и необходима в других. База данных сообщала, что имеются хроногенераторные блоки специально для того, чтобы проводить "перегрузку" механизмов, резко повышая их производительность, но и износ тоже. Даже самые предварительные подсчёты выявили, что приобретение такого средства себя не оправдает, а ферма хроноимпульса не выдержит, стало быть, тему следует закрыть.

Пока происходили все эти тёрки, перемежаемые работой по наладке рескомбайна и доставке ресурсов, мох взял да и вырос! Оказалосиха, что ему требуется от силы тридцать с-суток, чтобы достичь товарной массы, после чего можно косить и ждать заново. Мох также выгодно отличался от многих других растюх тем, что его не нужно перезасевать - коси и коси по одному месту, как курдюк. Сервотележки, заменявшие всю сельхозтехнику, сцеплялись по две штуки и шарашили вдоль стенок по тонким рельсам, торчащим из зелёного ковра. На одной была прицеплена косилка со сбором, а другая тащила бункер, в каковой всё это погрызище и попадало. Правда, это выслушило не столь весело, как работа древних комбайнов на поле: в агротанке не было тяжести, поэтому бункера для скоса были закрытые, а продукт уплотнялся туда путём нагнетания воздуха. Зато в невесомости грунт держался на стенках буквально на соплях, а тележки таскали по пол-тонны, не будучи раздавленными.

Поступающий скос попадал в большой бункер на транспортной магистрали, что пролегала вдоль всех агротанков и вела к дефрактору. Таким методом сырьё сразу грузилосиха в установку, что также было её положительной чертой - дефрактор работал не циклически, и его не нужно было останавливать, а новые порции засыпались по мере поступления. На хузяйственном тактик-экране, который мог показывать и полупрозрачную трёхмерную модель, крутились громадные подшипники установки - каждый по двадцать метров в диаметре внешнего кольца! Впрочем, подшипники было сделать почти что проще всего: идеальные шарики любого размера получались просто из куска расплава, оставленного в невесомости. Затем закалённые шарики выдавливали углубление в мягком материале втулки, после чего закаляли и её.

Подшипники однако только крутили основной сепаратор и мельницу, а вот фильтрующие каскады щёлкали слишком быстро, чтобы уследить ухом. Снаружи огромной "керосинки" дефрактора громоздились фермы, на коих находились десятки приёмных камер для отдельных видов продукта. Грибыш резонно цокнул, что расфасовать это всё в транспортабельный вид - не меньшее погрызище, чем собственно производство. На "Кочанном Огурце" имелась лаборатория для точного анализа веществ, потому как это требовалосиха для получения чистых материалов, затребованных в строительстве "шахты", так что грызи оперативно получили сводку о том, какие продукты получаются годно, а какие нет. Прослушав списки, пуши немедленно удалили оттуда два десятка позиций - потому как возиться с ними дороже, чем бросить обратно в переработку.

Грибыш, как впрочем и Рижа, вспушился, мотнул ушами, и приступил к созданию фасовочного цеха вдобавок ко всему погрызищу, что было налеплено на астероид. К удаче, удалосиха обойтись тремя линиями, тобишь полными комплектами оборудования, которое сливало продукт из огромной цистерны и фасовало в пачки. Таким образом, к пуховой туче цистерн прибавлялись только три - транспортёр цеплял полную и переносил на упаковку, а на её место ставил пустую. Промышленность немедленно изготовила на месте и очистители для цистерн, чтобы продукты не перемешивались. Вообще, как оно было цокнуто, количество барахлища возрастало с каждой минутой. Ремонтных автоматов, каковые лазали по металлическим кущам и заваривали трещины и пробои, развелось пять десятков - просто чтобы не кроиться и не терять времени, если механизм давал стабильный отказ, его немедленно перерабатывали.

Рядом с дефрактором начала расти куча контейнеров, огромная вблизи и маленькая на фоне всей платформы. Т\э наглядно показывал числа, сколько стоит выработанный продукт, если навести на него курсер. Следовало заметить, что пока числа не шокировали, но это был и не вечер операции. Рижа, проводившая рассчёты по ресурсу механизмов, утверждала, что агротанки дефрактор начнут рассыпаться примерно через три тысячи часов работы с полной нагрузкой, а к этому времени куча станет в десять раз больше. Тем не менее, у грызей возникали сомнения, что этого хватит на машинокомплект "Малины" и его доставку. Рассчётной суммы едва хватало на второй Ф26 - впрочем, Ф26 это хоть и грузовик, но межзвёздный, а "Малина" - достаточно простой автомат, не имеющий претензий на сверхскорость. В качестве силовых установок, удерживающих сооружение на нужной орбите, и для тягачей, применялись аннигиляционные камеры - они давали достаточно энергии для фотонных двигателей, но вот на сверхсветовую на такой штуке не полезешь.

Впрочем, цокать о ягодах следовало после завершения разговоров с мхом, и грызи взялись за это завершение. Поскольку постоянного слуха всех пушей в направлении фермы не требовалосиха, они занимались доставкой ресурсов и достраиванием платформы "Базяня" до полного комплекта... ну и само собой, регулярнейше происходили такие события, как вспушение и мотание ушами. Но это само собой, так что и не стоит упоминать... всмысле, ещё раз.

Грибыш воочию слышал, что такое "пузырчатое" производство, основанное на саморазмножении всех составляющих частей: платформа не находилась в равновесии, а постоянно рассыпалась и собиралась заново, применительно к отдельным частям. Пока в эту систему вваливали достаточно думания головой, она могла расти. Достаточно совершенный эрзац-разум на базе квантовой вычислялки также мог поддерживать "пену", хотя и в гораздо более узких рамках.

Только накатывающая иногда боль в мозгу напоминала, сколько перелопачено погрызени. К удаче, одно из веществ, поставляемых дефрактором, отлично помогало нормализовывать процессы в мозге и снимать боль. Грызи были крайне довольны возможностью жрать собственные средства, однако тут была и вторая сторона ореха. Было известно, что зачастую головные боли возникают от построения определённых цепочек связей в мозге - тобишь, от разбрыливания на какую-либо тему, достаточно долгого, чтобы эт-самое. Ничуть не мудрено, что снятие симптомов действовало на возникшие последовательности и нарушало их, тоесть проще цокая, сбивало мысли. Шесть из трёх космонавтов помнили о результатах длительной практики, которая приводила к выводу, что любые средства воздействия на центральную систему нервов в конечном счёте ведут к уменьшению качества результатов её работы.

На отдельной особи эффект не заметен, потому как она, особь, накачается стимами и будет пухячить годы напролёт, и ничего с ней не будет. Однако, если взять статистически хвостиллион особей, то за некий период пухяченья хотя бы одной придёт в голову что-либо по улучшению процесса, по целесообразности открытия новых процессов или закрытия старых. Принятие абсолютно любой дури катастрофически снижает эту вероятность, а ведь это самое - одна из основных сутей разума как такового. Рижа, шарившая в математической модели этой дребузни, объясняла примерно так, что следует представить себе ламповую ЭВМ, смонтированную в жилом доме. Если из-за того, что лампы перегревают комнату, отключать их или переносить, система не сможет работать.


В определённое время, коего грызи ждали, хоть и без нетерпения, моховая фабрика подошла к логическому завершению. Конечных продуктов удалосиха выжать на двадцать два процента больше, чем это следовало по рассчётам - все эти сотни тонн были расфасованы и приведены в состояние транспортно-прожадной годности. Вслуху этого, даже Жаба Грибыша не смогла помешать ему пустить все недоделанные остатки в расход. Агротанки, как и всё прочее оборудование, не выдерживали большее количество циклов и начали рассыпаться с увеличивающейся скоростью. Грызь отдал команду срезать мох под ноль, вместе с частью грунта, и сувать в дефрактор - мощная установка сумела выжать оттуда ещё порядочно полезняшки, прежде чем её основательно заклинило.

Убедившись, что последние упаковки заняли место на складе, грызь вывел из эксплуатации агротанки, системы их снабжения, линии транспортёров, и всю причастную структуру. Оттуда было отключено энергоснабжение, и на схемах часть платформы окрасилась в фиолетовые линии заместо зелёных. Далее предстояла ещё очень небыстрая работа - определить, какие части платформы можно использовать в следующем этапе, а какие следует утилизировать, разобрав на материал. Если теплица из агротанков была точно не нужна, то вот сборочные линии из десятков копированных литографов и монтажников, которые строили и поддерживали её, могли с тем же успехом сооружать машинерию для ягоды.

В любом случае, ропирожцы решили, что следует устроить перегусь, перед тем как втыкаться в следующую длительную возню, и собрались всей компанией на Камышид. Не особо шарящие в прожаде Трыф и Ольша зацокнулись, что доставка запасов к станции Быдрук сэкономит пол-процента на дальнейшую пересылку, и фактически, так и было. Однако они не учитывали, что сами вещества на складе станции непременно будут перегружены в стандартные контейнеры, а самодельная тара пойдёт в утиль - а утиль на Камышиде в дефиците, так что оттуда можно выжать ещё полтора процента.

Несколько с-суток заняла только погрузка всего барахла на Ёлочку, потому как сам по себе корабль был далеко не транспортным, и груз приходилосиха распихивать по отсекам, где было место. Однако даже нагрузив хвойное деревце под завязку, весь объём не окучили. Пришлосиха набивать оба фрега - "Традесканцию" и Ф32 ластведжетеблийцев, а для этого с них предварительно сняли гравгены, здорово мешавшие летать на межзвёздье. Зато грызи в очередной раз потешились, что корабли столь легко превращаются в бульдозеры и обратно. Остатками добили ресурсер: у жабократа был здоровенный грузовой отсек, даром что возил он в основном редкозёмы и вполне мог был обойтись отсеком раз в десять меньшим. Однако желание грызя вдобавок таскать медь и никель теперь сослужило отличную службу. Ф30 подошёл к Базяне и выгрузив туда добытое, принял оставшиеся на Широком Гусином Клюве Удачного Начала контейнеры с веществами.

В Ро-Пи оставались только Бузун, сильно оживившийся от лечебной изоляции, и группа научных строителей, которые продолжали что-то замерять, мотыляясь туда-сюда на половину светового года. Все остальные полным пухом выстроили корабли в формацию "хлеб", тобишь в линию, перпендикулярную курсу, и отправились куда хотели. Дело в том, что стыковать корабли и регулировать ход связки на сверхскорости - занятие на любителя, а построение хлебом даёт возможность смыкать гравитационные поля в единое и таким образом делить тягу на все корабли, если только она не слишком разнится. В данном случае разнилась не сильно, так что более тяговооружённые фреги частично подталкивали Ёлочку и Ф30, и весь конвой двигался вместе и при этом на полном экономическом ходу.

Грибыш и одна из грызуних, в которой без труда угадывалась Рижа, перешли на "Традесканцию" и теперь растекались перед экраном, пырючись на то, как заметно удаляется розовый пирог туманности. Отсюда он казался невообразимо гигантским, ведь в его разреженых облаках терялись как песчинки все платформы, нагороженые грызями. Однако не пройдёт и нескольких часов, как туманность превратится в маленькое пятнышко среди космоса, а потом и вовсе потеряется из виду. На самом деле, облака светили тускло, и с Камышида только очень мощные телескопы могли поймать в оптику Ро-Пи, даром что недалеко для межзвёздья.

Привалившись друг к другу боками, грызь и грызуниха расслушивали движущуюся группу... флот на марше, сухо цокая. С одной стороны от них, мерцая зелёными "ветками", зижделась пирамидальной формы Ёлочка, вполне похожая на большую Ёлку. Тактик-экран рисовал корабль зелёненьким, с сигнальными огнями и надписью на борту "Быдрукский ТФФ - РО", где РО означало Ресурсный Отдел. На самом деле, скорее всего, "Кочанный Огурец" был чёрный, как и абсолютное большинство кораблей, или же, если покрытие стёрлосиха, мог быть разного цвета в зависимости от марки текфостали. За Ёлочкой маячил длинный Ф30, куда больше похожий на тот самый огурец - впереди бочка с грузом, потом по её ширине обитаемый модуль и узкая хвостовая часть, к которой были прижаты две башни с мотор-пушками. Сейчас они смотрели стволами в модуль, но при надобности могли выдвинуться в стороны. С другой стороны от Ф26 пыхтел выхлопом Ф32, по форме лишь слегка отличаясь более вытянутым носом.


По прибытию на Камышид все четыре корабля встали в транспортные доки для автоматической разгрузки. Как оно и предполагалосиха, это никаких затруднений не вызвало, потому как станция на то и. Согласно плану, товар следовало переслать в грузовых контейнерах на одну из узловых прожадных станций, где он опять-таки автоматически прожадится. От пушей практически уже требовалосиха только прополоскать пух, проверить корабли и думать о ягоде.

Проверка корабельных систем осуществлялась путём подключения технических служб станции за небольшую мзду - дальше можно было лично пыриться на показатели и прогонять программы. В частности, к аппаратам подъезжала робототележка с аквариумом, в коем зижделся пёстрый ёркунь, рыба с пол-головы размером. Никто до сих пор не мог объяснить точно, однако факт состоял в том, что цвет рыбы находился в прямой зависимости от состояния обмоток активной зоны в моторе. Практически в ста процентах случаев детектор срабатывал, выявляя косяки. К удаче, ёркунь оставался пёстрым и лениво плавал кругами, а не желтел.

Прополоскать пух и привести в годность головы было даже более важным, потому как корабли были отнюдь не развалины и скорее всего, всё с ними и так в порядке. Весь ассортимент хвостов направился в один из планетоидов для проведения общего цоцо. Когда пух набился в вагон электрички, яблоки сообщили, что бельчатины довольно обильно - от ресурсеров были десятеро, да ещё пятеро от ластведжетеблийских. Ржи получилось много как никогда, вслуху того, что она обладает накопительным эффектом. Катясь по смеху, грызи оказались в том планетоиде-цилиндре, где стояла зима. Кто-то зацокнулся было, что может ну её впух, но знавшие грызи объяснили: самое по шерсти, для эт-самого, это промотыляться от зимы до осени. Собственно, так можно сделать и на любой планете, но в космотории это ещё проще.

Для самого же начала пуши вывалили с подъёмника в заснеженый лес, и прыгая по сугробам и проваливаясь по пояс в снега, стали набирать сушняка на костёр. Даром что все они чуть не большую часть жызни провели в металлических банках среди звёзд, однако все прекрасно знали, как обращаться со снегом. Для непривычных голов, как известно, толщенный слой белого плотного пуха представляется вообще непроходимым. Грызи же выбирали места, куда наступать, чтобы не проваливаться, а через рыхлые гребни перекатывались, подложив пушной хвост заместо снегоступов. В любом случае, коряг и веток они набрали достаточно быстро, чтобы даже носы не успели подмёрзнуть - а морозец тут топтался приличный, хотя и без фанатизьма.

Вся древесная дребузня была сложена в кучу, и вскорости в центре поляны весело трещал костёр, на коем взваривали чай и сухпайки. Грызи даже не озирались, ища отличия от обычной планеты, потому как знали, что увидеть их не удастся, да и не хотелосиха их видеть, собственно. Грибыш с Рижей уселись достаточно хорошо и близко к чаю, чтобы быть благопушно настроенными; кроме того, слева был хвост Мелки, а справа Трыфа, на которые можно было дополнительно облокотиться для полной мягкости. Это было давно известно - когда грызи садились в ряд, он превращался в сплошную самоподушку для них, из-за обилия пушнины. Цыцыш, каковой подключился к возне после окончания процедур с мохофермой на Камышиде, и был замечен в компании неизвестной грызунихи, не особо тихо напевал

Собачье, собачье, собачье гуано!

Случилось оно далеко не без плана.

Оно изошло из собачьих нутрей!

С собачьим гуано стало жыть веселей!

- Так, пуховичные звери! - цокнула Мелка, замахав лапами, - Давайте потом покатаемся по смехам!

Это она сделала вовремя, потому как иначе пуховичные звери действительно начали бы травить байки, и рожь полилась бы, как из элеватора, а тут уже не до цоцо. Правда, при этих словах практически все одновременно вспушились, что вызвало новую рожь, но грызи достаточно быстро - минут за десять - взяли себя в лапы. Поскольку пушей было изрядно, пришлосиха применять обычный метод - на середину поставили переносную ЭВМ с включёнными колонками, а цокающий цокал с места, взяв микрофон. Это было более чем полезно в случае с Мелкой, подумал Грибыш, потому как выйди она в центр круга - и грызи скорее уставятся на неё, чем будут слушать соль.

- Таким образом, - продолжила грызуниха, закруглив вступление с вопросами о шерсти и пухе, - Предлагаю окончательно оформить ропирожский мирсовет. Главное, кто в доле?

Это был весьма дельный вопрос, особенно в свете близкого приобретения ягоды. В доле ропирожского совета согласились учавствовать ресурсеры в полном составе и двое из ластведжетеблийских. Ранее согласие отцокивали ещё пуши из научных строителей, те из них, что собирались проводить возле установки многие годы. Они и так взялись бы городить какой-нибудь жым, так что идея с малиной была им в пух. Отказались, в основном воизбежание недоразумений и волокиты, кочевые строители и не менее кочевые ресурсеры - по крайней мере, пока что отказались. Однако все понимали, что главное - это ресурсная партия с Быдрука.

- То, что вы согласны на совместную раскопку огорода, это ваще в пух, - цокнула Мелка.

- Да у нас нет никаких причин не соглашаться, - хмыкнула Ратика, - Проект рассчитан на длительное время, поэтому намордие в системе обитаемых площадей будет более чем в пух.

- Если что, мы могли бы и подождать с малиной, - заметил Грибыш, - Если эт-самое.

- Не стоит, - отмахнулась грызуниха, - Сейчас как раз у нас простой в работе, пока придёт берёзовый блок с оборудованием для постройки шахты. Там какие-то задержки, так что суток на двадцать, пока оно не дотащится на Быдрука, можем сажать ягоды.

- Это в пух, - цокнул Грибыш с исключительным церемономордием.

Мелка не откладывала ни в какие ящики и немедленно связалась с отделом мирового хузяйства Камышида, в чьём ведении находились малины, работавшие в системе. Тамошний грызь слегка приподнял хохолок, услышав вопросы, и подумав, обнадёжил. Нетрудно догадаться, что грызи отнюдь не зажимали ягоды, особенно для других грызей, решивших в инициативном порядке колонизировать систему. Вслуху этого займы на приобретение ягоды были крайне льготными, и хотя озвученные числа не позволяли оплатить ягоду немедленно, шанс на это весьма возрастал. Единственное, чем камышидец нагрузил, так это тем, что в их системе не производятся машинокомплекты для малин, а идёт только планомерная переработка и постройка. Таким образом, передать в ведение ропирожцев мирхуз мог только цельное изделие, а цельное оно весило миллиарды тонн и требовало десяток Ёлок, чтобы допереть его до Ро-Пи в мыслимые сроки.

Мелка ослушала ушами собрание и пришла к выводу, что грызи согласны и на это. Само собой, ведь лишние детали можно просто снять и пустить в утиль, оставив только то, что трудно собрать и произвести. Именно это и было цокнуто вслух, и совет подтвердил, что это в пух. Кроме того, в мирхузе была только одна малина, имевшая восемьдесят процентов выработки ресурса, и шла почти по цене утиля - если упустить её, следующий случай может прийтись на годы после. Камышидец цокнул, что для полной чистоты вопроса придётся подождать с-суток пять, и ропирожцев это устраивало как никогда. Обсудив остающиеся вопросы, пуши практически полным составом пошли "вокруг года", как это называлосиха. Суть состояла в том, что в космотории стоило перейти из одного цилиндра в другой, чтобы сменить время года, и пользуясь этим, грызи проходили весь год за несколько с-суток, прополаскивая пух по нулевому сорту. Впрочем, хоть и полным составом, но не толпой, потому как грызи терпеть не могут толпы - все расползлись в основном двоепушиями. И с Грибышем, как это ни странно, опять попала Рижа, что вряд ли можно признать случайностью.

В цилиндре-планетоиде, где стояла на лапах зима, двоепушие взяло лыжи, благо они валялись возле входа как раз на это случай, и прошло километров двадцать по сугробам через ельники. Вид заснеженного леса, когда солнечные лучи пробиваются через опушённые белым ветки, вызывал ухомотание. Даже неслушая на отсутствие солнечных лучей как таковых - но эрзац был очень близок к оригиналу. Грызи пару раз останавливались, дабы порыться в орешниках и накопать мороженой сушёной крапивы для щей, так что набрали несколько пакетов. Когда холодок стал пробираться под пух, Рижа и Грибыш завернули к подъёмнику и просто отправились туда, где была весна.

Весна, кстати, в большинстве цилиндров была крайне натуральная: если были дороги на сваях, то ладно, а все остальные затапливало паводком. Правда, здесь паводку не давали наделать ущерба, а пускали только потехи ради - через пять-шерсть дней, чтобы талая вода не навредила деревьям и зверькам, её спускали в гидротехнические сооружения, потому как стоки были ровным счётом везде. При выходе же из полукруглой башни подъёмника открывалась замечательная картина блестящих под голубым небом просторов заливных лугов - ровным счётом такое же могли наблюдать грызи в изначальном Лесу, что и приносило генетически обусловленное годование. И хотя всё это находилосиха внутри гигантского искусственного сооружения, к тому же вращающегося, помимо высоких башен тут было допуха построек из древесного сушняка, таких же чёрных от времени, как в былинные времена. Кроме печных труб, над их крышами, поросшими травой, не торчали даже антенны, потому как оптоволокно протягивали под грунтом.

У грызей не имелосиха полного комплекта для весенних прогулок по залитым лесам, зато у них на корабле были скафы. Предуслышительно пуши отстегнули сапоги, чтобы теперь иметь возможность почавкать по недотаявшему снегу и добраться до проталин, восхитительно пахнувших сырой землёй. Там резцы немедленно применялись на зайкапусту, мелкие, но крайне вкусные и пользительные весение растюхи, а вдобавок были обнаружены и набраны первые весенние грибы - строчки, похожие на мозги. Не прошло и трёх часов, как грызи сидели у костерка и варили продукт, впитывая всем пухом окружающий Лес... впрочем, когда в пух стала впитываться уже вода из лужи, Грибыш таки отдёрнул хвост.

- Гри, какая пухова красотища! - восхищённо прошептала Рижа, - Неужели мы сможем устроить нечто подобное?

- Да сто пухов, - цокнул тот, помешивая варево в котелке, - Дай только времени.

- Иии! - зажмурилась грызуниха, и мотнула ушками, - На времени.

- Хруродарствую за время.

К зимнему хабару, утащенному в корабль, добавились три банки отвареных строчков, а пуши перепрыгнули в лето. Здесь даже широких рек и озёр не было особо слышно из-за мощнейшего ковра зелени, которая пёрла как на дрожжах, что неудивительно, учитывая регулируемый климат. В подлеске созрели разнообразные ягоды, в том числе и малина, что вызвало рожь среди белок. Причём малина тут была хитрая, не только малинового цвета, но и всех остальных цветов от белого до чёрного. Лучше всего пряталась зелёная, само собой - она оставалась зелёной, даже полностью созрев. Кроме малины, буйствовали черника, земляника и ранние орехи - не для промышленного сбора, но приятные на вкус. Кроме того, в травах торчали грибы-зонтики, и Грибыш не приминул изжарить несколько шляпок, потому как очень даже эт-самое. Ну и собственно, море листвы, уютно скрывающее от прямого слуха, и тёплость окружающей среды, очень располагали к тому, чтобы тискать пушных зверей, особенно согрызяев. За прошедшие годы, которых уже было немало, Грибыш и Рижа отнюдь не перестали годовать по поводу своей прибочности, так что пушнина оказывалась измята лапами и прочёсана когтями. Ну и плюс, в Закрома встали на дежурство ещё и банки с ягодами и орехи.

Протрясшись таким образом, двоепушие не поленилосиха совершить ещё одно перемещение и попасть в осень. Обильнейшая летом листва теперь оборачивалась толщенным ковром жёлтых и красных листьев, так что под большими деревьями получались целые бассейны этой дребузни, в которых удобно валяться и рыться, что собственно грызи и сделали неоднократно. Они также ослушали на предмет торчащих коряг канаву, набили туда метра три мягких листьев, и сигали туда с довольно высокой ветки, шагов за пять наверх. Лишь как следует напрыгавшись, они вспомнили о клубнях и товарных орехах, и набили ещё несколько мешков. Ну а дальше Возня снова схватила их за хвосты.


С узловой прожадной станции пришло сообщение о прибытии и автоматической прожаде груза веществ с моховой фабрики. Вслуху этого на счёт ропирожского мирсовета были переведены причитающиеся за это дело средства, и следовательно, пора было вплотную браться за малинку. Тем более, что камышидские сообщили Мелке, что ягода - да. Грибыш с Рижей включили тактик-экраны там, где сидели - а сидели они на открытом люке фрега, дабы немедленно услышать - и услышали.

Автономный строитель планетоидов "Малина" был похож на ягоду малины, только если обвести каждый блок сферой - а без сфер изделие выслушило как платформа из нагромождений блоков и механизмов титанических размеров. С одной стороны имелись четыре гнезда для строящихся планетоидов, каковые вращались вокруг остального погрызища барабанным методом. И каждый из этих "роликов"-планетоидов был таким же, как и те, из которых состояла космотория - тобишь по семь километров в диаметре и примерно столько же в длину. Следовательно, сама ягода имела габариты в районе тридцати километров. Конечно, там тоже не экономили место, но всё же масса её достигала нескольких триллионов тонн, что было совершенно неподъёмно. Грибыш погладил по ушкам грызуниху, таращившуюся с опушневанием. Рижа вспушилась и посмотрела на него:

- А управление уже передали?

- Ничуть. Передадут, когда отгонят эту клячу подальше от космотории. Кроме того, там недостроенные ролики, они собирались их вынуть и поместить в другие ягоды. У нас и пока есть чем заняться, - хмыкнул грызь.

- Клоо? - привспушила хохолок Рижа.

- Кло. Телеметрия у нас уже есть, поэтому надо составлять схему, насколько изношены части и блоки, а также просто-напросто программировать разборку.

- А, программировать, это в пух, - церемонно цокнула грызуниха.

Ближайший ослух показывал, что казавшиеся монолитными детали сооружения на самом деле состоят из сквозных ажурных ферм, похожих архитектурой на кости; и на многие километры по этим фермам шли ряды производственных блоков, силовые подстанции, транспортные линии и так далее - заблудиться там ничего не стоило. Причём вся эта громадина не находилась в покое, а крутила шестерёнками - сотни автономных модулей эрзац-интеллекта занимались поставленными задачами, и по линиям активно сновали транспортёры, перетаскивая роботов и материалы.

К каждой малине прилагались четыре тягача, которые перетаскивали готовые ролики и саму ягоду; это были трёхкилометровые банки с водородом и двигателями, нещадно его лупившими. На ушах грызей один такой тягач вытащил из гнезда неоконченный ролик и потащил в сторону, а ещё два пристыковались к сооружению и начали осторожно разгонять его по указанной траектории.

Поскольку присутствовали отнюдь не только Рижа и Грибыш, процесс составления схемы разборки занял меньше времени, чем вывод малины на безопасное расстояние от космотории. И как только диспетчеры Камышида передали управление ропирожцам, внутренние службы малины начали демонтаж всех блоков, которые не удастся построить на месте. После этого их предстояло ещё очистить от шелухи типа монтажных конструкций и кожухов, так что, даже в таком варианте возни хватало.

Грибыш прикинул расклады, влез в местные сети и вышел на утильщиков, занимающихся космическим оборудованием. Разбирать малину, добывать оттуда материалы и продавать отдельно годные механизмы можно было без преувеличения годами, а ропирожцы имели другие намерения. Как резонно полагал Грибыш, искомые намерения могут иметь утильщики, и тут он не ошибся. Предложение было встречено активным подъёмом хохолов, и грызи назвали цену, вполне устраивавшую миростройцев, ибо она перебивала недостачу и полностью крыла долги перед камышидским мирхузом. Грибыш готовился к переговорам о том, как тащить эту клячу, но утильщики даже не заикнулись об этом, так и в пух.

Демонтированные блоки временно крепились на стапелях для роликов, где их дополнительно чистили от ненужной массы, благо механизмы, собиравшие ролики, также хорошо разбирали. Грибыш не приминул заметить, что стоимость материала, который будет наковырян оттуда и брошен в гнёздах, следует приплюсовать к общей сумме за сдачу ягоды. Утильщики уже вертелись вокруг - как в виде "фроги", снимавшей параметры, так и гораздо больше - в виде сигнатур на т\э, обозначавших, что объект является предметом ослушивания.

- Как растаскивать, так вон сколько крыс набежало, - хихикнула Рижа.

- Так это в пух, - хмыкнул Грибыш, - И нам больше достанется, и им будет чем заняться в ближайшие лет десять.

- Лет десять? Да ладно!

- Ну, если ты думаешь, что жабократы пустят это всё на материал, то ошибаешься. Скорее проведут инвентаризацию и будут прожадивать по частям, кому что - грунтфабрику или несколько километров крепёжных ферм.

- И с этого... - задумалась Рижа, - Ну, Ж. это понятно, общая Прибыль тоже, а им-то?

- Им? - катнулся в смех грызь, - Им выше ушей! Думаю, что если всё прожадить именно по частям как изделия, а не как материал, то получится раз в десять больше того, что они заплатили нам.

Рижа потёрла шею.

- Но на это, повторяю, потребуется лет десять, а мы вроде как того.

- Того, - подтвердила грызуниха.

Ёлочка, как и прочие посуды помельче, просто зашла внутрь гнезда для роликов, и уже там грузилась искомым оборудованием. Неслушая на все ухищрения, возить предстояло довольно много, так что за один раз не управиться. Да и сам демонтаж тоже не моментальный, надо ещё точно составить схемы, как оно было собрано, затем разобрать на составные части и отобрать те, что пойдут в утиль. Туда шли всякие крышки, баки и рычаги огромного размера, какие нет труда сделать заново на месте. Целая каша разнокалиберного металлолома висела у стенок гнезда, кое-как прикреплённая тросами от разлетания, так что сам полый цилиндр стал напоминать трухлявый пень, развалившийся изнутри. Грибыш поёживался, представляя себе, что эту помойку кто-нибудь заденет кораблём - россыпь фигни по всей системе обеспечена. Думая в том же ключе, утильщики ковали железо, не подходя к кассе, как-грится: они уже вовсю начали инвентаризацию тех частей, которые не трогали ропирожцы, и выставили в пространстве два маяка, чтобы никто не въехал в ягоду.

Пока суть да другая суть, Рижа потихоньку ковыряла запасы, и размешивала стандартный корм грибами, орехами и ягодами, лично набранными в лесах Камышида. Сначала с полной нагрузкой в Ро-Пи отправился ресурсер Ф30, потом другие фреги; Ёлочке ещё предстояло простоять пару с-суток для наполнения. Грибыш резонно счёл, что пора выдвигаться на место назначения, и не теряя ничего, в том числе времени, приступать к обратной сборке блоков: собственно, так и поступили. Остающиеся на Камышиде вполне справятся с окончанием работ, а принимать груз тоже эт-самое. На самом деле, ёлочники возились бы долго, но к ним подключались утильщики, которым не терпелосиха запустить загребущие лапы в малиновое варенье, внезапно ставшее доступным.

Сидючи в кресле в командном отсеке "Традесканции", Грибыш постукивал карандашом по бумажкам и чесал за ушами, прикидывая. Дремавшая в соседнем кресле Рижа покосилась на россыпи выдавленных на бумагу мыслей, и вспушилась.

- ...да, - включил воспроизведение грызь, мотнув ухом, - Выслушит примерно так, что следует сделать временные опоры для взаимного размещения блоков.

- Временные? - уточнила грызуниха.

- Да. Потом комплекс быстро встроит на их место свои фермы, это дольше менять программу, чем он это сделает. Однако жеж, на эти подставки, по моим рассчётам, понадобится миллиона три тонн материала. Впрочем, это должно уже быть.

- Ииих, - зажмурилась Рижа, делая хватательные движения лапками.

Согрызяй выцокнул полное согласие с данной формулировкой.


Таким образом, в Ро-Пи начался непосредственный эт-самое, посев ягоды. Прибывающие с Камышида корабли выбрасывали груз в складскую зону Широкого Гусиного Клюва Удачного Начала, а с другой стороны платформы росли линии для изготовления недостающих деталей. Старую моховую ферму за несколько часов сжевал ресурсной установкой фрег, разложив на материалы и вновь пустив их в дело. От самого астероида уже почти нипуха не осталосиха - его разбрыляли на кирпичи и плиты, а платформа держалась сама по себе, на балках. Чтобы дать корма тамошним механизмам, к сооружению подтащили ещё три кремниево-железных астероида, поменьше чем старый, но тоже неслабых, и теперь кирпичи резали с них.

Суть операции сводилась к тому, что из старой ягоды выковыривались все блоки, нужные для самовоспроизводства комплекса. Если собрать их на новом месте и дать ресурсы и энергию, они в рассчётное время долопатят всё остальное. Даже быстрее, потому как в обычном режиме малина ещё и строила ролики. Дельце таким образом переходило в плоскость подтаскивания как можно большего количества вещества на материал, и здесь грызи поняли, что наблюдается некоторый дефицит.

А наблюдался оный в плане газообразных веществ, самх простых - кислорода, азота, гелия. Если твёрдые вещества существовали в виде камней, то газы даже на самых окраинах системы весьма неохотно слёживались в ледяные куски. Сначала положение выправлялосиха тем, что и в кремниевых астероидах присутствовали эти элементы, химически связанные в молекулах, однако после большого цикла стало ясно, что это именно дефицит, который следует заполнять.

Сама туманность розового пирога не содержала в основном более ничего, кроме водорода и гелия, да и сцеживать их оттуда далеко не подарок. При помощах достаточно мощных сканеров Ёлочки искомое было обнаружено на одной из малых планет калибра луны. Объект представлял из себя по сути всё тот же распадок, только в несколько тысяч километров диаметром и оттого более слежавшийся из-за гравитации. На некоторое время туда обратили слух все наличные уши, дабы досконально изучить данные и прийти к выводам. Выводы были ожидаемыми, планета - утиль, всмысле, следует постепенно разбрылять её на материал, если потребуется, под ноль. В достаточно редких случаях на малых космических телах могли обнаруживаться признаки жызни, которые и искали грызи.

Применительно к объекту "Сток Пиле", как его обозвал кто-то, опасения не подтверждались - сканер не фиксировал ничегошеньки за рамками обычных минеральных структур. Тем не менее, считать планету совсем пустой не поспешили, а пустым считали только район сканирования километров сто в поперечнике. Всё-таки оборудование Ёлочки было не настолько обалденным, чтобы расслушать колонию бактерий на целой планете. Если же как следует пройтись по ограниченному району, то определённая гарантия в стерильности будет.

- Буква ха, буква эм, - цокнула Рижа, - А если действительно найдём бактерии, то что?

- Инструкция цокает, - открыл Инструкцию Грибыш, - Где бактерии, там и что покрупнее, а что покрупнее - то в пух, конец цитаты.

- Да, но именно в этом случае это скорее всего именно только бактерии.

- Это достаточно редкое явление, - пожал ушами грызь, - Чтобы об этом цоцо. Если вдруг такое случится здесь, вырежем кусок и сделаем из него заповедник.

Однако, судя по нескончаемым сообщениям "отклонений нет", здесь пока что этого не случилосиха. Над покрытой довольно толстым слоем пыли поверхностью планетки, видимая лишь как яркая точка в чёрном небе, зависла на стационарной орбите Ёлочка, примериваясь и неспеша переводя свои машины в лучевой режим. Как и абсолютное большинство грызунячьих кораблей, этот имел мотор-пушку, что цокало само за себя. И учитывая, что для перемещения на межзвёздье требовались дикие мощности, пушка получалась неслабая.

По т\э грызи могли наблюдать, как работает команда, выравнивая орбиту и вектор обстрела. Затем из ресурсного модуля вперёд корабля вылетело облачко, идентифицированное как бериллиевая пыль! Соль состояла в том, что у силовой установки не было оборудования подачи в луч снарядов - она могла бы быть, но за ненадобностью эту насадку сэкономили - и потому грызи решили захватить вещество снаружи, когда луч будет проходить его облако. Хотя подобные операции случались у космонавтов сплошь и рядом, грызи всё же привспушились. Одно дело - ковырять камни, и другое одно - дать залп полной мощностью по какой-никакой, а планете... слышимо поэтому планеты обычно называли нмв - незвёздный массив вещества, чтобы ухо не резало.

- Просьба выплатить внимание! - дежурно цокнула Ратика по общему каналу связи, так чтобы слышали все, и даже те, кто возможно будет подлетать невовремя, - Будет произведён залповый сброс мощности по объекту Сток Пиле. Вектора излучения от сто сорок шерсть до сто пятьдесят восемь по плоскости, плюс семь минус три по вертикали. Вектора разлёта...

Грызуниха не поленилась цокнуть всё, что было насчитано.

- ... вот так, медведи и цикломены. Есть кто в красной зоне?... Нету. Залп через десять секунд... Два, один, залп!

Выслушило это довольно фигурно. Лучи, нарисованные т\э как зелёные, ударили из четырёх излучателей корабля в одну точку перед его носом, слившись в единый луч. Этот, красного цвета, был направлен вообще над горизонтом планеты, однако Ёлочка тут же брыльнула носом, как индюк у кормушки, и полоснула линией луча по бериллиевому облачку. Пыль моментально вспыхнула ослепительным шаром, а из него уже к поверхности вырвался белый луч, уткнувшийся в заготовленный маркер.

- Есть сброс! - цокнула Ратика, - Разлёт!

Луч уже исчез, а вокруг маркера, видного только на т\э, по поверхности разошлись трещины и поднялась пыль, как мука в сите от удара. Верхние части кратерных валов подлетели вверх и стали обваливаться гигантскими селями; было слышно, как массы валунов по десяткам метров каждый валятся по склонам в пылевые тучи, поднятые снизу. Само собой, это было только начало. "Кочанный Огурец" не зря вывалял нос в бериллии, а затянув вещество в луч, всандалил его по каналу на глубину в пол-километра в минеральные породы планеты. В ограниченном объёме оказалосиха изрядно вещества, разогнанного до световой скорости и оттого вызвавшего аннигиляцию. Короче цокнуть, в глубине жвахнуло.

Только спустя несколько секунд, когда ударная волна прошла толщу камня, поверхность вокруг маркера начала подниматься и крошиться на огромные куски, между которыми вырывались фонтаны пыли и газа, по большей части раскалённые до свечения. Взрыв выбрасывал в пространство триллионы тонн вещества - что собственно от него и требовали. Ну и, несколько грызей были замечены в округлении яблок и отвисании челюстей. Одно дело знать теоретически, другое - услышать на практике. Можно было усилить впечатление, представив себе, что Ёлочка неиллюзорно разгоняется как минимум до световой скорости, и теоретически может протаранить планету - а аннигиляцией нескольких тысяч тонн даже большую разнесёт на мелкий щебень.

С одной стороны, этот песок радовал, да и с другой - тоже. Лишь слегка прижимались уши, когда грызо понимало, какие мощности задействованы. Впрочем, прижимание ушей не помешало им немедленно приступить к разбору образовавшегося разлёта. Ковырять вещество с цельной планеты не так удобно, нежели когда оно разбрыляно в пространстве и доступно со всех сторон. Совместными усилиями производственных мощностей Базяни и Клюва Эт-самого были сооружены несколько "морозильных" установок, каковые вытягивали из вещества тепловую энергию, действуя сразу на большие тучи. Эти агрегаты были необходимы для превращения газов в лёд для последующей транспортировки к производствам. Если твёрдое вещество тащили целиком на переработку, то газы дефракционировали на месте, и фрег тащил к стройке чистые льдышки из кислорода или азота.

Таким образом, вопрос с полным снабжением был закрыт. Была нужда в небольшом количестве совсем редких элементов, но её покрыл Ф30 - пронырливый ресурсер оказался пронырлив и успел как-то наковырять редкозёмов, каковые и продал мирсовету. В основном же строящиеся модули "малины", как и платформа шахтёров, требовали железа и кремния - всмысле, по массовым и объёмным долям. Это были самые распространённые из пригодных элементов, так что под них и подстраивались.

В непосредственной близости от Клюва стала расти новая загогулина - эдакий скелет будующего сооружения, на который навешивались собранные модули. Включенные, они немедленно начинали восстанавливать всю остальную структуру... по крайней мере, пытались. По мере процесса постоянно вылезали косяки, которые следовало устранять при помощи думания головой, что собственно и происходило. Учитывая действующую ресурсную платформу, которая гнала очень большой поток вещества, дело шло довольно ходко. Правда, комплекс не мог немедленно приступить к постройке роликов, даже когда будет готов. Износ оборудования был слишком велик, и требовалосиха полностью перестроить ягоду заново - тобишь прогнать программу самовоспроизводства, и только после этого эт-самое.

Песок не стоял на месте, и вслуху того, что грызи не скрывали своей деятельности, на Камышиде появлись несколько пушей, готовых втыкаться в возню. Это были не особо натасканные космонавты, если не цокнуть что вообще не натасканные, однако и это являлосиха серьёзным подспорьем в песке. В жым на Базяне с попутным рейсом фрега попали четверо хвостов, а ещё некоторые подтянулись позднее. Звери попались хоть и без особого опыта, но с упоротостью, так что попадание в пух случилось.


Городилась не только ягода, но и платформа ресурсеров. С Быдрука прибыла "Берёза" - круглый модуль, приводимый в движение пристыкованными тягачами, они же орудийные башни, при надобности. Вслуху ненадобности совершать резких маневров, шар имел только четыре тягача на стыкузлах, а буксировавшая его на межзвёздье Ёлка развернулась и ушла восвояси. Помимо дерева, было доставлено оборудование для постройки установки гравитационного штопора, или винта; соль всё равно состояла в том, чтобы луч вытягивал вещество из глубин звезды. Эта штуковина должна была стать главной частью передвижной "шахты", каковую планировали повесить над звездой.

Впринципе, в создании гравитационных эффектов не было нипуха удивительного - моторы Ф26 могли тоже плющить, толкать и делать линзу. Однако здесь цоканье шло о воздействии на громаднейшую толщу вещества в десятки тысяч километров. Дело облегчалосиха тем, что вещество находилось в плазменном виде и в нём создавались электрические токи; за счёт этого формировался устойчивый вихрь, или винт из вещества, длина коего могла достигать чуть не диаметра звезды.

Вторым значительным моментом была защита сооружения от радиации, потому как шахта висела на низкой орбите, задевая протуберанцы, и на неё со всех сторон обрушивались потоки излучения. Обычная ремиттерная защита могла держать такое освещение не слишком долго, потом материал начнёт расползаться. От радиации шахту оснащали модулями, вырабатывавшими полигелий - многоатомные молекулы гелия; этой ерундой, при помощи эжекторов, постоянно обмазывали всю поверхность сооружений, а уже на неё настраивали псв-генератор, который превращал прозрачную жижицу в прочнейший щит, державший радиацию. Защитное покрытие постоянно выгорало и заменялось, но это требовало только работы системы, потому как исходного гелия вокруг было завались, а отходы тут же разлагались в термоядерной печке звезды.

Паралельно одной платформе, на которой громоздились автофабрики, начала расти вторая, уже с берёзой в середине. Платформа, наречённая Летящий-Под-Себя, грозилась выполнить своё назначение. Теми временами не сидели на хвостах и строители от науки, начав притаскивать оборудование и точно также городить "леса" для сборки компонентов, которые будут собирать компоненты установки. Само собой, что ради быстрого поступления ресурсов с Базяни эта платформа была также недалеко, но не вплотную, чтобы не загораживать трассы подлёта с громоздкими камнями. По крайней мере, тактик-экран, проанализировав расположение платформ, сделал вывод, что "жажкость находится на оптимальном уровне" - ещё бы только знать, что это.

Прогресс сборки шахты оказался впечатляющим настолько, что грызи и ухом не успели мотнуть, а Ратика уже цокнула

- Пуховичные звери! Есть некоторая нужда в дополнительных головах при первом запуске.

- Гм? - уставился в комм Грибыш.

- Йа тут, - помахала лапой грызуниха, которая не поленилась подойти сто метров от соседних навесов в жыме.

- Вообще-то мы с гадостью... тоесть, с радостью, - цокнул Грибыш, - А вслуху?

- Вслуху того, что как операторы вы откормлены очень сильно, - прямо цокнула Ратика, пырючись одним глазом на него, а другим на Рижу, - Надо послушать свежими ушами, нет ли косяков, и проконтролировать запуск.

- Ты имеешь вслуху, прямо с места?

- Да, это будет более в пух, - кивнула грызуниха.

- Тогда - кло, - вспушился Грибыш.

У обоих грызей не возникло вопросов, зачем им это делать. В нулевых, отнюдь не каждый день есть возможность поучавствовать в запуске шахты, натурально повысится натасканность. Во-первых же, шахтёры входили в ропирожский мирсовет, и их хузяйство было единым с хузяйством "малины", так что эт-самое. Убедившись, что без них не завянут земъящики, пуши в составе обоих хвостов двинули к доку. Рижа тоже нипуха не цокнула о том, почему им надо непременно влезть на берёзу - ясное дело, для точности передачи данных. Когда всё будет сделано и отлажено, шахтой вполне можно управлять издали, а при отладке это чревато.

Поскольку, в отличие от промышленности на Клюве, разбирать Базяню никто не собирался, док постепенно доделали: теперь там была удобная площадка с креплениями для кораблей и большая шлюзовая камера, чтобы проносить грузы и грызы. Отправляющиеся влезали в самые простецкие скафы - потому что быстрее всего - и ковыляя, как пельмени, добирались до корабля. "Традесканция" доставила грызей в док "берёзы" - в сферическом корпусе имелись впуклости, куда стыковались фреги, чтобы быть закрытыми сверху крышкой. Фрег оказывался близко к линии транспортёра, и набившись в его кабину, пух попадал в обитаемый модуль.

В сфере имелся жым, по размерам сопоставимый с тем, что поставили на Базяне, только он имел форму тора и шёл вокруг всего сооружения. Пока что тут было пусто, хотя и налажено освещение, сверху голубело эрзац-небо, а под лапами лежал слой почвогрунта. Само собой, что здесь имелась полная сила тяжести. Такие площади были потребны с той целью, что смене придётся тусоваться на шахте довольно долго: пока набиваются продуктом закрома, самоходная платформа будет находится очень близко к звезде, когда осуществлять какие-либо маневры не в пух. Чтобы отдать складской отсек тягачу, сооружение отходило почти на два диаметра звезды, а это допушнины. Кроме того, делать это слишком часто было накладно из-за того, что разрушался гравитационный вихрь и его приходилосиха закручивать заново.

Вслуху всех этих соображений грызи вспушились и пошли делать столы из деревянных панелей, дабы поставить на них терминалы ЭВМ; из тех же панелей были быстро сооружены навесы, перегородки и суръящики, как всё нужное для околачивания. Грибыш немедленно ослушал окрестности тактическим ухом. Возле стапелей, вырастающих из астероида с уже спиленными гранями, стояла их самоходка "Чаёкъ". В середине зижделась сфера "берёзы" с торчащими в четыре стороны башнями-тягачами, далее к носу шли модули очистки вещества, защиты, гравгенераторы и затем - массивные штуки, создававшие вихрь, нацепленные вокруг центрального канала. В самый нос выступала "пушка", с которой срывался вихрь и куда попадал поток вытащенного вещества. К хвосту от берёзы имелся ещё один модуль защиты, опять гравгены, чтобы противостоять нескольким десяткам гэ, и почти километровая связка контейнеров на общей раме, каковую мог таскать тягач.

- Пух мой пух, - тихо цокнула Рижа, - Это сколько же они собираются набирать такие ящики?

- Месяц-другой, - кивнул Грибыш, - Третий-четвёртый... Слушая что набирать, конечно. Если упереться, это и год вылетит. Не зря же такенный жым размахнули.

- Тык ээ...

- А. Ну, они же не собираются давать сразу полный цикл, только отладить.

- Фуф. Отладить - это по шерсти, - церемонно цокнула Рижа.

Они незамедлительно приступили к осмысленной проверке всех систем самоходки, что кстати немедленно выявило косяки. Благо, монтажники со стапели ещё доделывали отдельные блоки, так что потерь времени это не повлекло. Сооружение длиной в четыре с пухом километра готовилось к первому полёту основательно, пух к пуху. Также, пока суть да безделье, составили программу испытаний.

В конце начал всё оказалосиха готово, и монтажники обрезали временные захваты, державшие самоходку на стапелях. Моторы тягачей - "Брунек" - были раскочегарены, и вся баржа медленно и с видимым церемономордием отвалила от строительной платформы. Разворачивалось всё это погрызище очень медленно, дабы не корёжить конструкцию. Кроме того, застыковаться обратно к стапели самоходка уже не могла, не обладая точной маневренностью, но это ей и не было надобно.

- Оплачиваем внимание, - цокнула Ратика, и её услышали как через комм, так и просто, потому как она сидела недалеко за таким же столом, как и остальные, - Проводим ходовые испытания до семнадцати единичек. Олыш, курс?

- Олыш жарит чай, йа за него, - отцокнулся кто-то, - Курс - да.

- Нормальный такой курс. Ладно, с пухом...

Самоходка начала неспеша разгоняться. На самом деле, спеша она и не могла, двигатели "Брунек" могли достать только скорость света, да и то теоретически - но для разлётов по системе большего не надо. Тем не менее, т\э отлично визуализировал движение, чтобы были поняты его характеристики - шахта отошла от стапелей и Базяни и теперь лопатила вдоль внешнего края одного из тороидальных облаков, что составляли туманность. В жыме же натурально понесло жарящимися чайными листьями. Откуда только этот курицын сын их взял, подумал Грибыш. Подумал, и вспушился, а также протянул лапу и пожамкал хвост согрызяйки, оказавшийся в радиусе доступности. Хвост как всегда был исключительной мягкости, да впрочем, его отвердевания никто и не ожидал.

- Есть рассчётная скорость, - сообщила Ратика, работая слегка комисаром Очевидность, потому как все и так это слышали на своих т\э, - Третья брунька - косяк с компенсацией гравиполя. Четвёртая брунька - косяк с синхронизацией моторов. Остальные чисто.

- Маневровые системы в норме, искривление оси в рамках задуманного.

- Приготовиться к проверке башенных установок. Группам с первой по чевёртую включаться поочерёдно.

Двигатели сбросили тягу, так что самоходка шла по инерции, и теперь бруньки проверяли на функциональность отстыковки. Сначала полусферический аппарат крутился на башенной установке, ворочая мотор-пушками, затем отстыковывался и пролетал круг возле базы, тестируя автономный режим.

- Отстыковывать четвёртую - отвод! - цокнул Грибыш, - Мы её обратно не посадим.

- Да, точно. Придётся доделать позже и проверить отдельно.

После испытаний брунек, помотылявшихся вокруг берёзы, грызи на несколько часов отвалились дремать и хлебать чай, пока самоходка двигалась к следующей цели. Грызи вовсе не горели желанием проверять механизмы, сразу ввалив шахту на рабочую орбиту - если косяки выявятся там, останется только уматывать на фреге, а всё погрызище ухнет в термоядерный костёр. Вслуху этого ресурсники выбрали для испытания Блямбу-Два, газовую планету среднего размера, которая мотылялась по туманности и оттого была не круглая, а эллиптическая в очень приличной мере. Самоходка должна была выйти на низкую орбиту, дабы проверить гравгенераторы и собственно установку создания винта.

Бурая блямба с полосами серых облаков вырастала впереди, постепенно превращаясь в стенку, закрывающую половину Вселенной. Пушам было немного нервно находиться на столь низкой орбите, потому как они привыкли проходить эту зону быстро и с большой тягой, а не висеть в ней. Вдобавок, из-за массы планеты тяготение на орбите равнялосиха трём обычным, и только действие толстых бочек гравгенов компенсировало сие. Выслушивание схемы самоходки убавляло опасений, потому как в бруньках имелись восемь силовых установок, и даже одной на полном ходу хватало, чтобы питать гравгены, которые к тому же имели долгую инерцию. Воизбежание случайностей цепи управления были неоднократно дублированы и аппаратно разделены, так что в надёжности можно не сомневаться.

Будучи на низкой орбите Блямбы-Два, самоходка задействовала гравгены, а затем винтовуху. Противопритяжение действовало нормально, никуда оно не денется, а вот бурилку не зря тестили. Сразу выяснилосиха, что не работает компенсация реактивной тяги, и установку тащит к планете; это могло вылиться в то, что её просто вырвет из сооружения. После того, как это было устранено в течении нескольких часов силами монтажников в "берёзы", пробу повторили. Теперь оказалось, что винт работает не в ту сторону, и вместо того, чтобы вытягивать вещество, загоняет его вглубь - но для этого достаточно переключить полярности. Только после всех этих взвываний установка вышла на рабочий режим.

Зафиксировав это на сто пухов, команда составила ещё несколько программ для доделки самоходки; её таки предстояло вернуть к стапели, чтобы устранить косяки. После этого "Чаёкъ" развернулся и двинул непосредственно к звезде Ро-Пи, причём на дорогу ему требовалосиха двое с-суток. Вслуху того, что сечение сооружения было огромным, а закрывали его только поля гравитации, перед самоходкой образовывался светящийся конус из уплотняемого газа туманности, по которому периодически чиркали сгорающие мелкие частицы.

На подлёте из ангара была запущена "Традесканция" с целью нацедить гелия для запуска механизма защиты. Оснащённый обычной защитой фрег мог без последствий пройти над звездой, набирая топлива, что собственно он и сделал - правда, подогретый до десятков тысяч градусов гелий с верхних слоёв пришлосиха держать под ремиттером и перекачивать по специальным трубопроводам. В системе же самой самоходки всё было предуслышано, в том числе охлаждение поступающего вещества.

Модули радиационной защиты были немедленно запущены в работу и через двадцать минут накопили некоторый запас полигелия. Жижа пошла по системе подачи и начала фонтанировать из эжекторов, обмазывая все сооружения ровным слоем; когда слой стал достаточным, включились псв-генераторы, зажимая его в стацис. Будучи обмазанной полигелием, самоходка пошла на рабочую орбиту. Отсюда поверхность звезды казалась совсем стеной, а конструкция явственно скрипела от нагрузок - это было слышно своими ушами, прямо из жыма. Из-за стенок раздавались такие же стоны металла, какие бывают на подводной лодке, когда её сжимает давление. По приборам всё было в пух, так что операторы включили гравитационный винт.

От действия установки сначала закрутились вихри в верхних слоях солнечной атмосферы, а потом стал заметен и циклон на поверхности. Из его центра вытянулся тонкий, ярко светящийся шнур вещества, и слегка мотыляясь, как нитка, протянулся к приёмнику. Впрочем, ярким он был на т\э, а так-то вокруг было очень ярко - одного видимого света валило по пять мегаватт на квадратный метр.

- Подъём вещества... в пух. Стабилизация воронки... в пух. Захват вещества... в пух. Охлаждение вещества... Предварительная дефракция... Вторичная дефракция... Экстракция... - комментировала Ратика, по мере того как в дело включались части технологической цепочки, - Хлу, глубина воронки?

- Триста сорок и увеличивается на двадцать в минуту.

- Грибыш, что с продуктом?

- Продукт поступил, - точно цокнул грызь, - В количестве двадцать семь грамм.

Сидевшая рядом Рижа поперхнулась.

- Так это далеко не полная мощность, - пояснил Грибыш, - И совсем не полная глубина воронки. Так-то пойдёт килограммами, а то и тоннами.

- А это что, пропушилий? Знатная материя!

Пропушилий действительно был довольно знатной материей, а согласно подсчётам, в звезде его содержались сотни тысяч тонн. В процентном отношении это было меньше чем нисколько, однако для хузяйства такая куча тяжёлых атомов была невгрызячески полезна. Грибыш же философично яблочил на то, как сбоку самоходки вываливает поток отработанного вещества, и распадаясь на клубы, как пар, валит обратно в кипящую топку звезды. На самом деле, шахта не процеживала звезду всю, втягивая именно те элементы, которые требовалосиха - однако, придав им большое ускорение, установка невольно создавала и вихрь гелиево-водородной массы.

В плане добычи вещества звезда Ро-Пи была простой, потому как содержание в ней чего-либо кроме водорода и гелия составляло сотые доли процента. Когда "начинка" была более обильной, звезда приобретала сложную структуру, из-за чего внуренние части могли оказаться в оболочках, препядствующих выходу энергии наружу. Ясное дело, что пробивать надутый шарик термоядерной плазмы, даже ничтожным уколом установки, дело весьма чреватое.

- Ну чтож, медведи и цикломены, - цокнула стандартную фразу Ратика, когда грызи пробрыляли все режимы самоходки, - Шахта почти запущена, всем хруродарствия. Особливо миростройцам... как будет какая нужда в песке, заходите. Все могут отправляться по своим местам.

Кивнув ушами, миростройцы вернулись на свой фрег, на коем и стартовали на Базяню, заодно проверив запуск кораблей с рабочей орбиты шахты.


После того, как "малина" начала уверенно самостоятельный рост, платформе на Широком Гусином Клюве Удачного Начала предстояло снова перестраивать производства. Дело в том, что комплекс имел собственные ресурсные базы, что, учитывая ожидаемый дефицит материала, было вообще в пух. Автоматика не только перерабатывала сырьё, но и строила собственные ресурсные баржи, способные летать по системе и ковырять вещество, выброшенное в пространство. Грибыш даже прицокнул и чуть не вспушился, когда увидел, что ягода успела напухячить двенадцать стометровых посудин, стоящих на стыкузлах.

Стояли они отнюдь не зря. Как это уже было цокнуто, "малина" являлась обычным автоматом и не обладала никакими зачатками разума, вслуху чего никак не могла уверенно отличать железный астероид от корабля или платформы, в которых тоже полно железа. Воизбежание, программа предуслышивала установку особых маяков, которые кстати комплекс сам и делал, дабы их периметром обозначить район, где любое обнаруженное вещество следует считать добычей. Чтобы не наводнять галактику шатающимися ресурсерами, глотающими всё подряд, программа предуслышивала надёжный механизм контроля и работу только при действующих маяках. Главное, чего следовало опасаться - это вывёртывания периметра, когда машина начинала считать огороженый район Вселенной, а Вселенную - огроженым районом.

Фрег, особенно с гравгенами, уверенно хватал маяк и волок его на нужное место, так что проблем с установкой не последовало. Грызи отчертили только узкий сектор, в котором находились платформы, а всё остальное отдали на пастбище авторесурсеров. Друг друга и "малину" они опознавали, да и гоняться за пролетающими кораблями не будут - в нулевых, потому что не догонят. Восьмиугольные длинные баржи, дымя выхлопом, теперь вылетали с комплекса и шурудили по окрестностям, как хомяки по полю - да собственно, поведение и правда было сходное. Ягода выпускала и другие типы ресурсеров - очистители, разведчики, капсуломёты, и всё это хузяйство вскорости казало бока на т\э, мотыляясь по системе.

На этом этапе таки наступила надобность в помощи быдрукцев. Малиновые баржи хорошо всасывали астероиды и пыль, но не могли разбирать на части планеты, а в них содержалось большее количество залежей. Уже пострадавший от залпа Сток-Пиле следовало взорвать полностью, превратив в стабильное облако обломков - тогда снабжение пойдёт полным ходом. Впринципе, миростройцы и сами бы справились, наскребши бобров на аннигиляционный заряд для грунтовых работ и как-нибудь запихнув его в центр планеты, однако это сильно задержало бы процессы.

Сей зацок заставил почесать уши. Бруньки, даром что их было четверо, для вспашки не годились вслуху относительно малой мощности, а "Кочанный Огурец" пожалуй не взялся бы сразу разбрылять такенный шарик. Однако, тамошние грызи были не прочь поразмяться, так что подумали головами. План состоял в том, чтобы в режиме когерентного луча... ну бишь, сильнорежущего луча, разрезать планетку на половины, как арбуз. Однако рассчитывать на то, что она от этого развалится пополам, нельзя - планета держится не на прочности, а на силе тяжести, тянущей вещество к центру. Планировалосиха сделать прорези, через которые в ядро накачивалась энергия, превращая его в плазму, и эта плазма своим давлением располовинит сферу.

Однако плану был дан отвод со стороны Рижи, которая просчитала значения и доказала, что внутреннее давление не дурак, и обязательно выбъет где-нибудь относительно небольшой кусок для выхода, а не будет расталкивать громадные массы. Пришлосиха обращаться к старому способу выбивания вещества, делая каждый раз кратер по десятку километров в диаметре и поднимая в пространство триллионы тонн массы. Это было даже более в пух, потому как раздробление сразу всей планеты наверняка засорило бы систему кучей отлетевших кусков, напух не нужных. Пройдясь вокруг Сток-Пиле, Ёлочка вспахивала слой примерно на пол-километра глубины, что обеспечивало ресурсерам работу на многие месяцы.

Посаженная в благодатную почву, ягода начала интенсивный рост, практически не отставая от оптимальных темпов. Одновременно достраивались производственные линии для роликов, и заменялись старые изношенные блоки. Тем не менее, даже в максимальных темпах процесс занимал несколько лет, которые следовало прожыть - просидеть их просто так не получится, и наличие жыма оказалось крайне в пух. Наскоро сваренная в своё время бочка подумала было коробиться, но на неё наплавили сверху ещё пол-метра композита и поставили стягивающие конструкции, чтобы прослужила ещё лет допуха сколько.

Когда стало достаточно очевидно, что ягода - да, причастные грызи, и в самую нулевую очередь Грибыш с Рижей, стали копать в направлении того, чем они собираются заполнить первый из роликов, каковой вырастет на малиновом кусте. Комплекс делал планетоиды в законченном виде, по умолчанию насыпая туда почвогрунт, но само собой, не сажал автоматически семечки. Семечки грызи набрали на базаре на Камышиде - том самом, куда их пытались затащить лисы, когда "График" впервые оказался в системе. Теперь предстояло превращать их в рассаду и саженцы. В мирхузе конечно прожадят и саженцы в любом мыслимом количестве, но их трудоёмко возить на межзвездье, да и вообще, свой песок ближе к пуху. Во время посещения Лапамуфа грызи зацокнулись, что было бы в пух набрать посевного материала местной флоры, и думается, это не осталосиха незамеченным.

Таким образом, жым на Базяне почти полностью превратился в участки, на которых росли сотни саженцев деревьев - к тому времени, как их можно будет пихать на место, они будут по крайней мере метра в три высотой. Где не стояли ровные ряды молодых ёлочек и берёзок, как это ни покажется странным, сидели кусты, которым тоже нужно время, чтобы вырасти из семечка с пылинку размером. Яркая зелень радовала ухо, но и возни прибавилосиха неслабо - благо, возни с производством наоборот, убавилось. Когда с "малины" срезали косяки, она стала пыхтеть гораздо ровнее и требовала куда меньше внимания. Весь громадный комплекс мог управляться тремя-четырьмя грызями, при условии постоянной выплаты внимания.

Остальные же белко-часы тратились на увеличение этого самого посевного фонда. Пересланные с оказией посылки с малой Родины распечатывались, ржалось над вложенными пожеланиями, после чего семечки попадали в проращивание. Грибыш зачастую лично рассыпал их по поддонам с водой, а потом сцеживал оттуда и рассаживал в мелкие ячейки с почвогрунтом. Рижа, кстати цокнуть, хоть и носилась вдоль рядов растюх, радостно цокая и подпрыгивая, держала себя в лапах и про малинник не забывала.

Другие же пуши, будучи ещё более вспушёнными, не забыли даже о своих планах усиления бдительности. Ранний план сооружения станции передачи данных и пусковых установок зондов был подкорректирован и претворён в жызнь. Среди дальней россыпи мелких астероидов, не интересных в пищу, на одном из камней была заныкана станция. Она принимала информацию с пассивных локаторов, расставленых по системе, равно как и с локаторов кораблей, и формировала общий тактик-экран, что гораздо полезнее наличия звена истребителей.

Кроме того, там, в незаметном для построннего уха месте, размещался спаскорвет. В нулевых, он действительно мог спасти, долетев до цели быстрее, чем фреги. Во-первых же, системе требовался корабль первого контакта, дабы не посылать в неизвестность большие суда. Вслуху того, что был выбран "Корвячок", салвак одновременно являлся эваколётом - его задняя часть могла сбросить весь балласт и дать дёру, унося в себе достаточно пушей, что для невеликого населения Ро-Пи будет достаточно. Грызи провели немало тренировок по т\э, моделируя наиболее вероятные ситуации и составляя схемы минимизации ущерба.

В остальном, грызи подумали о том, что натасканность имеет значение. Едва ли им удалосиха бы просидеть в жыме столько времени, если бы они сунулись туда сразу с Лапамуфа. Точнее, просидеть-то можно, но без особого толку. Сейчас же, после немалых лет полётов по галактике и прилагающейся к ним погрызени и дребузни, пуши не испытывали никакейшего диссонанса и могли преодолевать частичную изоляцию Ро-Пи сколько угодно. В длительной же перспективе изоляции не будет вообще, потому как малинник, разрастаясь, налопатит целую космоторию с общей площадью в немерянное количество га.

В жыме продолжалась культивация растюх, а также, согласно песку логики, начали готовиться и к завозу птиц, яшериц, рыб, моллюсков, насекомых и зверьков. Собственно, в биологически стерильный планетоид следовало засевать даже микроорганизмы, потому как без них, например, не будет годно разлагаться органика из отходов. Однако для этого было достаточно набрать мешок земли в уже заселённом жыме и раскидать куда попало.

Что весьма немаловажно, и это заметила Мелка со своим бюрократическим подходом, так это существование шахты и ресурсеров. Вместе с малинником это давало чистые орехи - было место для жызни и автономного развития, но при этом оставались свободные средства из Прихода для увеличения фондов, сухо цокая. Тобишь, впоследствии будет гораздо проще приобрести Ёлку и прочие полезные в хузяйстве вещи. Нетрудно догадаться, что ослушав эти факты, грызи вспушились.

В целом же тряска проходила в стандартном для любого кистеухого режиме, характеризуясь постоянным скатыванием в смех. Вслуху того, что между навесами из всякой дребузни, под которыми поселились грызи, было не более сорока метров, они часто собирались вместе, ещё больше катались по смеху и вспушались, благо смех не горох, боками не передавишь. Пушенаселение зачастую гоняло курицу по песчаной площадке, или же садилосиха на скамейки возле прудика из двадцати бочек с водой, и раскидывало карты. Грибыш и даже Рижа уже совершенно привыкли к прибочности с Быстрышем и Мелкой - те как были пуши, так и остались. Не менее остались пушами Ольша и Трыф, Бузун и быдрукские грызи - Ратика, Олыш, Жадун, и прочие.

А уж астрономические, в прямом смысле, масштабы перелопаченной вместе работы весьма сближали кого угодно, и уж тем более грызей, которые всякую производственную возню уважали куда больше, чем ничегонеделанье. Нет, балда тоже требовала избиения, но это производилось именно для снятия физиологических эффектов, связанных с устройством организма. В совершенной единопушности зверей не было ничего удивительного, потому как все они собрались тут с явной миротворческой целью и притом совершенно хруровольно. Вслуху этого разногласия случались только по поводу методов, но не целей, а причесать под консенсус методы куда проще.


До момента запуска первого ролика прошло почти три стандартных года. За эти времена ропирожцы отнюдь не только сидели, яблоча на то, как работает комплекс. Примерно полтора года было затрачено на сооружение платформы с комплексом заводов, которая могла сооружать берёзовые модули вместе с бруньками, а это основа самоходной "шахты". Таким образом, количество этих самых шахт стало возможно увеличивать, ускоряя добычу редкозёмов. Правда, такими темпами лет за двадцать в звезде не останется редкозёмов, а за сто - вообще ничего, кроме водорода и гелия. Следовало уже сейчас продумывать головами, что делать после этого. Пока же на орбите ропирожского солнца работали "Чаёк", "Чаище" и "Чай", регулярно набивая закрома и формируя партии продукта для отсылки на прожаду.

Научные строители, лопавшие немалую часть добываемого прямо на месте, отгрохали двадцатикилометровую стапель, на которой строились сегменты будущей установки. Нескольких взглядов на это хузяйство было достаточно, чтобы понять, что дело тут пахнет десятилетиями, если не столетиями. Вслуху этого грызи из этого контингента тоже подымали хохолки и подсобляли в разведении малинника, потому как сидеть в жыме это одно, а в космотории - другое одно.

Грызи с весьма вспушёнными чувствами смотрели, как огромный малинный тягач-банка медленно подходит к гнезду, стыкует ролик и волочёт его наружу. Вопреки опасениям, никаких критичных сбоев не случилосиха, а некритичные быстро устранили, так что ролик пошёл прямиком на ту орбиту, которую ему предназначили. Семикилометровый по диаметру и длине цилиндр был раскручен до нужной скорости - вращаться так он мог сотни лет без никакого вмешательства, а с вмешательством - сколько угодно. С обоих сторон у ролика были стыковочные узлы, вращавшиеся относительно цилиндра и оттого стоявшие в плоскости эклиптики: к этим узлам стыковались другие ролики или транспорт для перемещения между космоторией и другими местами.

- А теперь - дайте песка! - громко и отчётливо цокнула Рижа в притихшем жыме.

Раздались звуки раздвигаемых кустов, и на неё вытаращились все наличные яблоки.

- Что? - пожала ушами грызуниха.

- Ничего, - сглотнул Грибыш, - Мы это сделали!

- О, сто пухов, сто пухов, - закудахтало вокруг, и начался ржач.

Естественно, что все кроме сидевших на вахте, незамедлительно бросились на фрег и перелетели на первый планетоид, пощупать лапами. Само собой, ничего неожиданного там не выпрыгнуло - пустая вогнутая равнина под светло-синим эрзац-небом. Однако же именно это стоило увидеть собственными ушами. Шарахаясь по сухому комковатому грунту и мотыляя его ногами, грызи чувствовали себя, как первые поселенцы на другой планете - как оно собственно и было в натуре, неслушая на отсутствие планеты. Немудрёные оптические эффекты, запиленные в планетоиде, давали полное ощущение неба, а когда стемнеет, то и звёзд. Собственно, при такой высоте имелись и натуральные облака, их даже не требовалосиха симулировать.

Конечно, пока что ролик был только один, зато комплекс не только строил следующие, но и делал собственную копию. Через два года она будет готова, и тогда выпуск роликов удвоится, и будет удвояться каждые четыре года. Грызи поняли, что попало очень близко к центру пуха, и пошли завозить на целину заготовленные саженцы. Естественно, что это делалось не в тележках, потому как цоканье шло о тысячах штук, а возили полными тракторными телегами. Всю потребную машинерию могли сделать производства, уже развёрнутые за время долгой возни, так что с этим дефицита не предслышалось.

Повозиться предстояло как следует. Если для монтажа балок и механизмов в космосе годились довольно примитивные автоматы, то работать в среде с атмосферой, пылью, тяготением, да ещё и с жывой материей могли только специализированные роботы, а их не наличествовало. Зато работать с растюхами и зверьками очень уважали грызи, так что и. В перерывах же между посадочными и посевными мероприятиями пуши кое-как начинали обустраиваться на постоянное место жызни, для начала сделав хотя бы навесы. Прохладой пуховичных зверей было не пронять, но вот осадки, каковые регулярно выпадали с эрзац-неба, доставляли неудобства; кроме того, как только зацвели посаженные травы, на местность выпустили разнообразных насекомых, потребных для экосистемы. Чтобы эти полезные мухи не мешали сурковать, нужен хотя бы навес с сетками, так что грызи и сделали навес с сетками.

В перспективе же они намеревались отстроить цельный двор с избами, сараями и амбарами - правда, вслуху отсутствия древесины, из шлакоблоков. И собственно, пух что могло помешать этому намерению. По светло-бежевой равнине прямо на ушах расползались зелёные пятна, смыкаясь в единое покрывало. Здесь механизмы размножения показали всё, что в них заложено - а заложена в них геометрическая прогрессия, вслуху чего покрыть свободную площадь растюхи могут с изумительной быстротой. По прошествии нескольких месяцев грызи катались по смеху, пырючись на огромные поля цветущих растюх, расцвеченные в разнообразные краски.

Опосля первичного посева, пока всё это разрасталосиха вширь и вглубь, грызи сделали на платформенных фабриках несколько бульдозеров, втащили их внуть модуля, и с помощью тяжёлой техники проложили примерные русла для стока воды - точно оно само разметится позже, в процессе. Грибыш, забравшись на огромный гусеничный трактор, гнал его примерно по линии, которую составляли лужи собравшейся в низинах дождевой воды. Русла следовало прокладывать от середины длины планетоида к торцам, потому как там находились гидроприёмные сооружения, засасывавшие воду обратно в цикл. Тяжеленный агрегат, движимый сверпроводниковым аккумулятором и электромоторами, с характерным воем пёр вперёд, вскрывая грунт отвалом и пробивая канаву в метр глубиной и три шириной.

После многих лет работы по т\э процедуры с бульдозером казались чистым развелечением, так что Грибыш, вместе с Рижей впрочем, катался на машине целыми днями и ночами. Хотя длина планетоида составляла только семь километров, площадь оказывалась около ста пятидесяти квадратных километров, так что даже на самую простую обработку требовалось время. Грызи этим не только не тяготились, но даже прямо-таки растягивали удовольствие, потому как это было цокнуто отнюдь не в переносном смысле. Разровнять песок в собственном доме, созданном на совершенно пустом месте в необитаемой системе, для грызей было большущим удовольствием.

Грибыш чуть не катился в смех просто так, наблюдая за разгорающейся после ночи зарёй. Оптическое солнце должно было взойти на условном востоке, а пока что на тёмно-синем небе сверкали звёзды и край туманности, тоже проецируемой для яблок. В воздухе несло смешанным запахом прущей зелени, а также редким сочетанием сухого и сырого грунта: сверху он успел промокнуть, но в глубине остался слишком сух, а бульдозер как раз раскапывал эту глубину. Когда солнце наконец показалосиха краем диска цвета червонного золота, в небе стали быстро собираться облака - сначала белые, потом золотые, быстро набиравшие воду до синевы. Дождевые установки, накопив в баках воду, спустили её на ось вращения планетоида, так что минут через десять она долетит до поверхности.

Грибыш остановил машину, поднял отвал и задним ходом отъехал к тому месту, где на коврике дрыхла Рижа, грозившаяся сменить его. Рыжие кистеносные уши появились из-за травы, уловив гул моторов.

- Эй грызунихо, щас ливанёт! - цокнул грызь, спрыгивая с машины на рыхлый песок, - У тебя плащи есть?

- Неа, - цокнула Рижа, зевнув и потянувшись, - Ничего, потом выпаримся из раствора.

- Можно под, - показал на бульдозер Грибыш.

- А. Можно, а то тут сейчас такие ливни, что ОЯгрызу...

Грызь вывел машину из канавы на возвышение, и едва пуши забрались под её широченное стальное пузо, как действительно ливануло неслабо. Грибышу показалось, что его ударили по хвосту колотушкой, а на самом деле он просто не успел убрать его из-под обрушившихся струй. Рижа показала лапами, что как из ведра - потому как слышно почти ничего не стало, грохот стоял как от водопада, света осталось почти как ночью. Снаружи летел плотный поток грязевых брызг, так что грызи только повернулись хвостами наружу, чтобы не получать всё это в морды... стоит ли упоминать, что они немало похихикали, лёжа под бульдозером.

- Мда, переборщ с интенсивностью, - цокнул Грибыш, вылезая из лужи и отряхиваясь.

Небо стремительно светлело, а сверху долетали только остатки ливня, даже не особо промачивая пух.

- По-моему это Мелка вкрутила, - заметила грызуниха, теребя ухо, - Чтобы быстрее промочить почву, но и не устраивать постоянные дожди, а то работать мешают.

Грызи кое-как стряхнули друг с друга песок, налетевший брызгами, и сразу же навострили ушные раковины: слышалосиха явное бурление воды. Оно и немудрено - поток, весело мотыляясь бурунами, пухячил по только что проложенному руслу. В основном вода была мутная, тащившая всё тот же песок, но на отмели она уже очистилась, и выглянувшее яркое солнце сверкало на складках поверхности, создавая россыпи настоящих звёзд, всмысле, оптических. Рижа завороженно уставилась на поток, а Грибыш ласково погладил зверушечку по кистеухости. Грызь и сам соображал, что это первая ропирожская река. Река же, весело журча и россыпая в воздух солнечные отблески, бежала мимо песчаных берегов, где лезла пока ещё низенькая и тонкая травка.