# Негодяй и Подонок, или Социопат и Мизантроп

Мария Гинзбург

Опубликован в журнале "Новгород-литературный" 2\2014 г. Краткая инструкция "Как создать достоверный образ плохиша"

Мария Гинзбург


Негодяй и подонок, или Социопат и мизантроп


Еще пара слов об изображении в литературе всяческих негодяев - и о том, насколько эти образы соответствуют действительности. В данной статье материалом для разбора послужил роман Терри Пратчетта "Правда", где действует любопытная парочка - мистер Тюльпан и мистер Гвоздь. Когда я столкнулась с ними, мне сразу вспомнились герои Николая Гуданца "Двое с Золотой Канавы", где описаны те же самые архетипы. Эти два образа так же будут рассмотрены для полноты картины и широты статистики.

И что еще необходимо определить сразу, так это дефиниции. Социопат (в данном случае будем обозначать его как "Негодяя") - это человек, который родился в бушующем аду и живет там. Даже если он давно уже покинул родные места, он с легкостью воссоздает привычную обстановку в любом месте, куда бы его не занесло. Социопат - это не тип личности, а тип повреждений, полученных данной личностью. Как правило, они столь серьезны, что исходную личность под ними рассмотреть уже сложно, да и это обычно последнее, что приходят людям в голову при встрече с социопатом. Образно говоря, социопатия подобна милицейской форме (со всеми атрибутами - кобурой у пояса, фуражкой и дубинкой). Эту форму носят разные люди, но мало кого интересует цвет глаз следователя, злобно зыркающего на вас из-под фуражки. Даже если на руках, нервно крутящих дубинку, будет шесть пальцев, вряд ли вы это увидите. Точно так же, как и у милиционеров, у социопатов есть звания - то есть, калибр и масштаб исходной личности. В примерах, которые мы будем рассматривать, представлены следующие пары психотипов: эпилептоид - гипертим (Гвоздь-Тюльпан) и шизоид - эпилептоид (Рольт-Патке). Особое значение здесь имеет глубина интеллекта. Разум - это единственное, на что опирается социопат, потому что у него просто больше ничего нет. Ни чести, ни совести, ни способности сопереживать - ничего. Да ну об этом позже.

Мизантроп отличается от социопата тем, что у него был выбор. Т.е. если социопат в упор не видит мира, окружающего его, за языками бушующего только в его личном мозгу пламени, мизантроп мир видит. Социопат не испытывает ни любви, ни ненависти к миру и людям в целом - ему некогда; ему надо просто выжить в том потоке ярости, который представляет собой его сознание. Да и "люди", "мир" - это достаточно высокие категории обобщения, до которых, увы, доходят немногие из социопатов. (Но те, кто доходят - лучше бы и не доходили!). А мизантроп осознанно презирает мир и мерзких, проклятых людишек. Социопат причиняет боль, не задумываясь над этим; ему нужно просто отшвырнуть с дороги нечто, что ему мешает. Мизантроп отлично понимает, что он делает, и наслаждается этим. Изумительный по силе пример мизантропа - это автор романа "Мертвый хватает живого", господин Чувакин. Да-да - именно автор, а не кто-то из героев романа. Если вы хотите узнать, что творится в голове у всех тех, кто пытается осчастливить человечество, настоятельно рекомендую эту книженцию. Герой романа, если он - мизантроп, имеет право даже не подозревать об этике, праве выбора, обязанности уважать чужие решения и прочей чепухе. Но в данном случае, к сожалению, об этих вещах не слыхал и сам автор. Его герой, ученый, осчасливливает человечество путем некоего газа, который превращает людей в зомби - и притом этот ученый положительный герой, а жалкие людишки, живущую скучную, никчемную, пустую жизнь и совершенно не умеющие любить - просто декорации, от которых отрывают один кусок мяса за другим. И смакуют. Впрочем, герой уверен - когда мясо кончится, его создания смогут перейти на вегетарианскую пищу...

В общем и целом, в данной статье обсуждается тонкие оттенки цвета и составляющих разных видов дерьма ;). В принципе, знание этих нюансов может оказаться полезным любому человеку, потому что единственное, что объединяет социопата и мизантропа - они оба очень опасны. Есть и хорошая новость. И Гуданец, и Пратчетт обоснованно сходятся в одном - Негодяя можно "исправить", а вот Подонка не исправит даже могила.

Итак, переходим к наглядным примерам.


Мистер Тюльпан и мистер Гвоздь.

"Мистер Тюльпан был не такой человек, которого хотелось бы видеть стоящим слишком близко к открытому огню".


"Нельзя сказать, что он подсел на наркотики. Он хотел подсесть на наркотики. Но вместо этого подсел на собственную глупость, которая вмешивалась каждый раз, когда он видел в продаже что-то расфасованное по маленьким пакетикам, и в результате мистер Тюльпан пытался попасть на небеса при помощи муки, соли, соды и даже бутербродов с солониной.

На улице, где наркодилеры продавали Клэнг, Скользь, Сруб, Рино, Скунс, Тройной, Плавец, Дурь, Двойную Дурь, Конгерс и Расслабуху, мистер Тюльпан умудрялся безошибочно найти человека, который продавал порошок карри по шестьсот долларов за фунт. Это так нервировало, б..."


Социопаты склонны к наркотикам по той простой причине, что данные вещества заглушают боль. Любую. Им, как никому, хочется временами отдохнуть от себя. Пратчетт в данном пассаже удивительно мудр - никакими наркотиками эту боль не заглушить.


"Некоторые отрицательные свойства характера могут достигать такого накала, что меняют собственную природу, и мистер Тюльпан сумел превратить гнев в настоящее искусство.

Это не был гнев на что-то конкретное. Это был чистый, платонический гнев откуда-то из самых зловещих глубин души, бесконечный фонтан яростной злобы; мистер Тюльпан всю свою жизнь проводил на той грани бытия, которую обычные люди достигают только перед тем, как внезапно измолотить кого-нибудь гаечным ключом. Для мистера Тюльпана гнев был не внезапным всплеском, а основным состоянием. Бывало, Гвоздь гадал, что же случилось с этим парнем, отчего он так страшно зол на весь мир? Но прошлое мистера Тюльпана было как будто другой страной, причем с весьма хорошо охраняемыми границами. Иногда мистер Гвоздь слышал, как его партнер вскрикивает во сне".


Очень точное описание. Если для большинства людей необходима "накрутка" перед боем, то социопат лишь радостно расслабляется - "Наконец-то! Можно!". Что же касается прошлого мистера Тюльпана, об этом мы еще поговорим.


"Он хромал к гобеленам, долго распространялся о высокой и низкой вязке, рыдал над вышитой листвой, а потом доказывал, что лучший в галерее гобелен тринадцатого века из Сто Лата на самом деле не может быть старше сотни лет, потому что - видите вот этот пурпурный фрагмент? Такой ...ной краски в то время не было. "А... это что такое? Агатейский бальзамировочный горшок времен династии П'ги Сю? Кто-то выставил вас на ...ные денежки, мистер. Глазурь - полное дерьмо".

Это было потрясающе, и мистер Гвоздь был настолько поражен услышанным, что даже иногда забывал спрятать в карман мелкие ценные предметы. Но, честно говоря, он был знаком со страстью мистера Тюльпана к искусству. Когда они время от времени сжигали здания, мистер Тюльпан всегда предварительно убеждался, что все уникальные предметы не сгорят, даже если ради этого приходилось потратить лишнее время, привязывая хозяев к кроватям.

Где-то в глубинах покрытой шрамами души и дрожащего от гнева сердца скрывался истинный знаток, обладавший безошибочным чутьем на красоту. Удивительно было обнаружить такое в теле человека, который вводил себе внутривенно соль для ванн".


И это, добавим, человек, который считает открученную голову оппонента самым убедительным аргументом в споре. Почти у каждого социопата есть некая тайная... не страсть, но нечто вроде фонаря в голове, который отчетливо освещает строго определенные участки реальности - очень ярко и под очень точным углом. Другой всем известный социопат с тягой к прекрасному - это Адольф Гитлер. Существует много шуток по поводу того, что если бы его приняли учиться на художника, как он того хотел, много невинных жизней были бы спасены. С той поправкой, что Гитлер мог бы стать хорошим архитектором, но не художником (именно поэтому его не взяли, а продолжить свое образование молодому бедному провинциалу не удалось) - скорее всего, именно так все и произошло бы. Здесь необходимо отметить еще вот что. Гвоздь, слушая культурологические излияния мистера Тюльпана, не забывает прятать по карманам мелкие предметы. Тюльпан - гипертим; наиболее кратко этот психотип описывается термином "работяга". В нормальном, неизуродованном виде подобная личность - человек, который много работает, притом чаще физически, чем интеллекутально - когда боги раздавали усидчивость, гипертимы получали у дежурного ангела свою энергичность и обаяние. Когда этот человек не работает, он пьет - но никогда не спивается. Именно об этих людях говорят "рубаха-парень", "душа компании". Эти люди поют песни под гитару и лазают в окна к любимым женщинам. В советском кинематографе ярким примером гипертима является герой Садальского из фильма "О бедном гусаре замолвите слово". Но это - еще хорошо воспитанный гипертим, дворянин. Однако никаким воспитанием нельзя дать любовь к стратегическому планированию тому, у кого нет к этому желания, равно как и нельзя сдержать импульсивность, порывистость и искривить прямолинейность. Гвоздь же - эпилептоид; если бы судьба свела с Тюльпаном не на самом дне Анк-Моркопорка, а в на стройке, Гвоздь был бы прорабом, а Тюльпан - простым рабочим. Гвоздь планирует акции, находит клиентов, получает и расплачивается по счетам. Он всегда знает, что будет делать дальше.

Как ни странно, в душе социопатов есть место и вере - но не понятиям, к сожалению.


Мистер Тюльпан попытался сосредоточиться, но в памяти было слишком много провалов.

- Там был... лес, - сказал он. - И... яркие свечи. И... секреты, - добавил он, глядя в никуда.

- И картошка?

Мистер Тюльпан вернулся к реальности.

- Ага, и она тоже, - сказал он. - Всегда целая куча ...ной картошки. Если у тебя с собой твоя картошка, все будет хорошо.

- Но... я-то думал, религия требует, чтобы ты молился в пустыне, каждый день ходил в церковь, пел псалмы и помогал бедным...?

- О, это все тоже можно делать, конечно, - сказал мистер Тюльпан. - Но только когда у тебя есть твоя ...ная картошка.

- И ты вернешься обратно живым? - уточнил мистер Гвоздь, все еще пытаясь обнаружить подвох.

- Конечно. Какой смысл возвращаться обратно мертвым. Кто тогда заметит ...ную разницу?


Насчет памяти тоже очень хорошо отмечено. Если социопат будет помнить все, что с ним произошло, то этого будет достаточно, чтобы разум - последнее, как мы помним, что у него есть - навсегда покинул данное тело. Как известно, наши воспоминания - это часть нашей личности, нашего "я". Социопаты забывают все, что могут забыть. Точнее, они оставляют себе ровно столько, чтобы сохранить свою личность - но не больше. Так же редко, как и о прошлом, гипертимы задумываются о будущем (в результате чего и попадают в руки полиции).

Но перейдем к концу извилистого пути мистера Тюльпана


Мистер Тюльпан стоял, свесив голову. Еще больше воспоминаний просочились в его душу, как кровь под дверь. И дверная ручка дергалась, но замок не открывался.

Смерть кивнул ему.

- НО ТВОЯ КАРТОШКА ПРИ ТЕБЕ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ.

Рука мистера Тюльпана взлетела к шее. Там на шнурке висело что-то высохшее и твердое. И призрачно сияло.

- Я думал, он забрал ее! - его лицо осветилось надеждой.

- НУ, ДА. НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ, КОГДА ПОЯВИТСЯ КАРТОШКА.

- Значит, все будет в порядке?

- А САМ-ТО КАК ДУМАЕШЬ?

Мистер Тюльпан сглотнул. Ложь здесь не прошла бы. Под дверь стали просачиваться новые воспоминания, кровавые и мстительные.

- Я думаю, нужно нечто большее, чем картошка, - признался он.

- ТЫ ПРАВДА СОЖАЛЕЕШЬ?

Включились в дело участки его мозга, которые давным-давно бездействовали.

- Откуда мне знать?

Смерть взмахнул рукой. В арке, обрисованной пальцами скелета, появились ряды песочных часов.

- Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТЫ ЭКСПЕРТ, МИСТЕР ТЮЛЬПАН. КАК И Я САМ, В НЕКОТОРОМ РОДЕ.

Смерть взял одни часы и поднял их. Около них возникли какие-то образы, яркие, но бестелесные, как тень.

- Что это? - спросил Тюльпан.

- ЖИЗНИ, МИСТЕР ТЮЛЬПАН. ПРОСТО ЖИЗНИ. НЕ ВСЕ ПРЕКРАСНЫЕ, КОНЕЧНО, ЧАСТО ДОВОЛЬНО НАИВНЫЕ В СВОИХ ЧУВСТВАХ И ДЕЯНИЯХ, НО, ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, ИНТЕРЕСНЫЕ, НЕОЖИДАННЫЕ, И КАЖДАЯ, В НЕКОТОРОМ РОДЕ, ТВОРЕНИЕ ГЕНИЯ. И, КОНЕЧНО, ОЧЕНЬ... ПРИГОДНЫЕ ДЛЯ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ.

Смерть взял еще песочные часы, а мистер Тюльпан попытался попятиться.

- ДА. ПРИГОДНЫЕ. ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ОПИСАТЬ ИХ ОДНИМ СЛОВОМ, МИСТЕР ТЮЛЬПАН, ЭТО СЛОВО БУДЕТ КОРОТКИЕ.

Смерть взял новые часы.

- А. НАГГА ВЕЛСКИ. ТЫ НЕ ПОМНИШЬ ЕГО, КОНЕЧНО. ОН БЫЛ ПРОСТО ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ ВОШЕЛ В СВОЮ ХИЖИНУ В НЕПОДХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ, А ТЫ ОЧЕНЬ ЗАНЯТОЙ ЧЕЛОВЕК И НЕ МОЖЕШЬ ПОМНИТЬ ВСЕХ. ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ УМ, КОТОРЫЙ МОГ БЫ ИЗМЕНИТЬ МИР, НО РОДИЛСЯ В ТУ НЕУДАЧНУЮ ЭПОХУ, КОГДА ЖИЗНЬ БЫЛА НЕПРЕРЫВНОЙ ЕЖЕДНЕВНОЙ И БЕЗНАДЕЖНОЙ БИТВОЙ ЗА ВЫЖИВАНИЕ. ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, В СВОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ ДЕРЕВНЕ ОН ДЕЛАЛ ВСЕ ЧТО МОГ, ПОКА НЕ НАТКНУЛСЯ НА ТЕБЯ, КАК РАЗ КОГДА ТЫ КРАЛ ЕГО ПЛАЩ...

Мистер Тюльпан поднял дрожащую руку.

- Это что, тот момент, когда вся жизнь проходит у меня перед глазами? - спросил он.

- НЕТ, ЭТО ПРОСТО МОМЕНТ.

- Который?

- ТОТ САМЫЙ, - сказал Смерть, - ЧТО НАХОДИТСЯ МЕЖДУ ТВОИМ РОЖДЕНИЕМ И СМЕРТЬЮ. НЕТ, ЭТО... МИСТЕР ТЮЛЬПАН, ЭТО ВСЯ ТВОЯ ЖИЗНЬ, ПРОХОДЯЩАЯ ПЕРЕД ГЛАЗАМИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ...

Пратчетт же дает своему герою новое воплощение, в котором тот наверняка будет чувствовать себя лучше, чем в предыдущей жизни. Тюльпан становится жучком-короедом в антикварном столе.

А вот мистер Гвоздь - Подонок, по нашей классификации - становится "смешным овощем", про который печатают в газете, а впоследствии жарят в масле. Ничего иного человек, укравший картофелину воскресения у своего товарища перед тем, как застрелить его и встать на труп, чтобы спастись от кипящего свинца, в общем-то и не заслуживает...

Теперь переходим ко второй паре.

Негодяем в данной паре выступает Рольт. Благодаря психологическому тесту, которому эту парочку подвергают земляне, можно с уверенностью сказать - перед нами шизоид. В плане социальной опасности шизоиды стоят выше, чем эпилептоиды; нравственность им чужда, как набор алогичных построений. Эпилептоиды же, являясь адептами порядка, стараются придерживаться его - даже не задумываясь об этом, чисто инстинктивно. Вопрос только в том, какой именно версии порядка они придерживаются...

Вот какие ответы дает Рольт:


"- Ну-с, начали. Пища.

- Дерьмо, - выпалил босс.

У чернопузого глаза полезли на лоб.

- Это... как понимать? Странные ассоциации. Разве вы недовольны нашим рационом питания?

- Не. Доволен.

- Так почему же?..

- А так. Одно без другого не бывает.

- Н-да, резонно, -- соглашается тот. - Позвольте узнать, вы запорами не страдаете?

- А вам что, самому клистир не во что ставить?

Дальше все в том же духе. Диву даюсь, как это чернопузого не стошнило от боссовых острот".


Именно шизоиды создали сарказм и тонкую, "английскую" иронию. У них очень образное мышление, они хорошо проводят параллели между различными предметами (оттопыренные уши и лопух), находят нестандартные связи между объектами и полностью лишены нравственного чувства. Все это не могло не привести Рольта на верхушку в иерархии преступного мира.

А вот как отвечает Патке (Подонок, он же Мизантроп):


"Потом он принялся экзаменовать меня. Ну тут прошло без осечек. "Рука" - "в морду". "Ночь" - "кабак". "Веселье" - "бабы". "Голова" -- "похмелье".

И тому подобное. Отвечал я четко, будто гренадер на плацу, и чернопузый Эмли остался страсть как доволен".


Как и мистер Гвоздь, Патке - эпилептоид, связи, которые он видит - стандартны до тошноты, отражают последовательность событий и безукоризненно логичны.

Так же интересно глянуть на детство героев. Рольт - уличный мальчишка, выбившийся в люди. И вот как это произошло:


"- А вы, уважаемый Рольт, не поделитесь ли вашими воспоминаниями?

Ну а старый пень только того и дожидался. Его хлебом не корми - дай развести тягомотину про свою благочестивую маменьку, да про то, как он с малых ногтей побирался, пока не заработал на ящик со щетками, и как потом вкалывал чистилой, покуда не скопил деньжат на самый дешевый пистолет, и как он потом всласть отыгрывался за свое тяжелое детство...

- Погодите, -- перебил его чернопузый Эмли. - Я не совсем понял, кого же вы искали.

- Я ж вам только что рассказал, - втолковывает босс, - про того долговязого щеголя с золотой цепочкой на гульфике. Он дал мне за работу всего полгрошика и еще посулил прибить тростью, ежели не отстану. Вот его-то я и искал. Стрельну, потом подойду поближе, глядь, - не он, другой. Ну там, деньги выгребу, колечко сниму, сережку... Порох - он ведь не задаром продается, правда? Так и ходил каждую ночь, постреливал. Ох, и навел же я страху тогда на всю Золотую Канаву... Легавка с ног сбилась. Только разве на пацана кто подумает? Думали -- новая шайка объявилась.."


Необходимо помнить - ни один психотип не выражается в чистом виде; в данной теории используется метод "двух третей", согласно которой каждый человек "на две трети" относится к какому-то одному психотипу, а на треть принадлежит к какому-то другому. Наиболее мстительны как раз эпилептоиды - и паронойяльные. Егидес, создатель данной шкалы психотипов, неоднократно упоминает, что в неблагоприятных жизненных условиях типы могут "усиливаться", переходить из одного в другой - и в данном отрывке мы видим, как шизоид Рольт приобретает черты эпилептоида, без которых он не смог бы стать руководителем какой бы то ни было организации. И, естественно, на пацана никто не подумает - столь сложный и нетривиальный логический переход, от мысли к действию, характерен именно для шизоида.

Детство Патке было иным:


"- А чего там особенно распространяться, - отвечаю. - Жил-был пай-мальчик в благородном семействе. Не успел он подрасти как следует, его папаша проигрался дотла и стал шулером. Вот, значит, когда папеньку в казино трахнули по темечку бутылкой, маменька взяла да отравилась с горя. Мальчика филантропы пристроили в приют. Там он потихоньку научился воровать. И усвоил первую великую истину: "Не украдешь -- не проживешь". Долго ли, коротко ли, попал он в тюрьму. Вышел и вскоре опять в нее угодил. Сидел-сидел и надумал вторую великую истину: "Воровать -- так по-крупному". Потому что, ежели ты хапнешь сразу целое состояние, тебя ни один черт в тюрягу не запихнет. Всегда откупишься. И в конце концов мальчик, уже изрядно подросший и полжизни отвалявшийся на нарах, познакомился с господином Рольтом. А тот его заприметил, взял в услужение, потом стал доверять всяко-разные мелкие поручения и в итоге возвысил до своего секретаря. Вот вся история".


Мы видим человека, в детстве познавшего ложность принципов, в которых его воспитали. Ведь маменька траванулась не потому, что деньги кончились внезапно, а потому, что благородные люди не мухлюют при помощи крапленых карт. Разочарование в людях, резкое падение жизненного уровня - из дворца в приют - являются весьма питательной почвой для озлобленности и мизантропии. Патке не очень умелый преступник, отличие от Рольта, никогда не сидевшего в тюрьме.

Затем благостные психиатры из условно-коммунистического будущего начинают то, что они называют поиском противофазы:


- Дорогой Патке, я прошу вас вспомнить, было ли у вас в жизни что-то несбывшееся? Что-то, к чему вы стремились, чего желали всей душой, но, увы, не достигли. Было такое?

- Дайте подумать, - говорю. - Так сразу не ответишь. Бабы не в счет. Деньги? А что деньги - вода. Сколько ни есть, растекутся мигом. Хотя, конечно, миллиард-другой хотелось бы заиметь. Да вот где его украдешь - миллиард...

Говорю, а сам не спускаю глаз с их физиономий. Неужто, думаю, они не знают, что Бонем посулил мне в награду миллиард... Нет, похоже, не знают.

Патке уже не верит в хороший конец своей сказки. В его мире нет ничего прекрасного, а только мерзкое, унылое и отвратительное. Так что вполне себе честный вопрос он использует как возможность, как это называют опера, "прокачать на косвенных" психиатров - что они знают, чего они не знают...

Рольт же совсем иной:


- Тот же вопрос к вам, уважаемый Рольт.

- Какой вопрос?

- Чего вы не получили от жизни? Я имею в виду самое сильное, но несбывшееся ваше желание, связанное с чем-то крайне притягательным, прекрасным, заветным...

- Ага, понял. Было дело.

- И что же это, если не секрет?

- Локомобиль, - говорит этот придурок.

Ну, думаю, совсем спятил старикан. У него во флигеле четыре колымаги стоят, на все случаи жизни. Одна так даже бронированная.

- Пожалуйста, поясните.

- Большой такой пожарный локомобиль с лестницей и колоколом. Заводится ключиком. Он стоял на витрине игрушечной лавки, что возле Сэйунского моста. Я его видел каждый день, утром и вечером, когда проходил мимо со своим ящиком. И все мечтал, вот бы мне его заполучить. Но цена была такая, что чистиле за десять лет не скопить.

- Позвольте, -- встревает горбоносый. - А как же потом, когда вы обзавелись пистолетом? Неужто вашей ночной добычи тоже не хватало?

- Ее-то, может, и хватило бы, - согласился мой дурень. - Только мне тогда уже стало не до того. Я все думал про хлыща с цепочкой и тростью, и как бы его найти. У меня прямо мозги кипели, столько я думал про него.


Психика шизоидов в принципе малоподвижна, у них ресурс уходит на другое, штамп "странного ученого", непосредственного и милого, как ребенок ведь на чем-то основан. Так же необходимо помнить, что эмоциональная сфера социопатов так же не развивается - способсность чувствовать и ориентироваться в мире эмоций разрушена вместе с главным свойством этой сферы, эмпатией. Таким образом, мы видим, что Негодяи, будь то шизоиды или гипертимы (как мистер Тюльпан со своей картошкой) долго сохраняют детскую непосредственность и верят в свои мечты.

Гуданец более оптимистичен - его Негодяю дарят локомобиль и излечивают от неких "неправильных" волн в мозгу, и он остается счастливой нянькой при детишках. Рассматривая личность мистера Тюльпана, мы говорили о некоем "фонаре", ярко освещающем одну определенную сферу жизни. У Рольта, социопата, Негодяя, созданного Гуданцом, этот фонарь очень хорошо освещал детей. Сейчас такое время, что сразу приходится добавлять - нет, педофилом он не был. С сексом у социопатов вообще непросто. В одной из первых сцен, где мы видим Рольта, он дает маленькому чистильщику за работу золоту монету, и когда тот, ошарашенный, говорит, что у него нет сдачи, миролюбиво отвечает - а и не надо. Рольт отлично помнит, о чем он мечтал, будучи ребенком (мы уже это подчеркивали), и теперь, когда он стал большим и сильным, совершенно спокойно готов приласкать не только своего внутреннего ребенка, но и реальное дитя. Созданный Гуданцом Негодяй оказался идеальной нянькой. Именно нянькой - воспитатель душевно должен быть хотя бы несколько старше своих воспитанников. Как презрительно замечает Патке - Подонок Гуданца, - "видать, нашел себе ровню". В этом наблюдении тоже есть очень много истины - личность социопата по уровню развития находится где-то на уровне трех лет, вне зависимости оттого, каких высот достиг его интеллект. Социопат испытывает много эмоций, но не в силах испытать чувства.

Что же касается судьбы Патке, Подонка (мизантропа), описанного Гуданцом, он тоже погибает его приканчивают криминальные дружки, когда он едет за деньгами, подаренными ему Негодяем.


При создании данной статьи использовались материалы:


Серия постов svaja1 о социопатах

"Правда" Терри Пратчетт

"Как разбираться в людях" Аркадий Егидес

"Двое с Золотой Канавы" Николай Гуданец. Автор особо хотел бы поблагодарить за любезно предоставленный текст повести.