# Я подсажу тебя на трон (невинная славянская фэнтези)

Д Д Кузиманза

Да, в очень чужеземную страну он попадет - а как же! - с важным государственным заданием по возведению на трон никому не известной королевы. Но это потом. А пока - ну и дела! - в каком облике и под каким именем он оказался случайно и не по собственному желанию в славянском королевстве, которого никогда не бывало на карте Европы 17-го века?!

И ведь не отмахнешься ни от чего, не пошлешь к лешему. Потому что леший - ты сам.Буду дописывать.

Кузиманза Д Д


Я подсажу тебя на трон


(невинное славянское фентези)


Аннотация: Да, в очень чужеземную страну он попадет - а как же! - с важным государственным заданием по возведению на трон никому не известной королевы. Но это потом. А пока - ну и дела! - в каком облике и под каким именем он оказался случайно и не по собственному желанию в славянском королевстве, которого никогда не бывало на карте Европы 17-го века?!

И ведь не отмахнешься ни от чего, не пошлешь к лешему. Потому что леший - ты сам.


ГЛАВА 1

ЗЕРКАЛО!


- Он уже очнулся.

- Ага, - сказал Столет в блаженной дрёме.

Но тут же застонал от боли и был удивлен, услышав, что стонет хриплым голосом.

Над ним наклонилось испуганное женское лицо в белом накрахмаленном чепце. Женщина и влила Столету в рот что-то терпкое с резким запахом распускающихся весенних листочков.

Лекарство. Больница. Чистые стены, белые занавеси и молочного цвета лампа на столике.

Он в больнице. Повезло. После того, как эти страшилы налетели на его тележку, он мог рассчитывать только на могильный холмик.

- Лошадь, - сказал Столет всё тем же чужим хриплым голосом.

- Что - лошадь? - Возле кровати нарисовался молодой мужчина в просторном одеянии из объяри, складками и изгибами драпирующими его фигуру.

Зря он старался и отыскивал этот наряд, а потом учился его носить, подумалось Столету, военного видно издалека. И не простого парня, который ковыряет в носу. Этот - из личной охраны какого-нибудь олигарха, а то из госструктур.

"Что - из объяри? Откуда я знаю, что это какая-то объярь? - Почему-то был важен ответ на этот вопрос. - А-а, я рассматривал в музее, когда приезжал на конференцию в..."

Стоп, не распыляться на мелочи. О ткани понятно, но хочется определиться с более важными вопросами.

- Лошадь и повозка, - с усилием выдавил Столет. - Что с ними?

Как страшно изменился голос, неужели он так серьёзно ранен чудищами?

- Исчезли, - ответил мужчина. - Хотя всем известно, что ортолешие лошадей и повозки не едят. А возницу точно сожрали, ведь так, кргххр? Кстати, меня зовут Беспузых.

Столет никак не поспевал за его болтовней:

- Без чего? Кто? Кого?

"Исчезли! На чем же возить буду?"

- Б-е-с-п-у-з-ы-х. Это моя фамилия, - продекламировал задрапированный. - Что - кто? И что - кого?

- Кто сожрал возницу?

"Господи, так возница - это же я! Что он плетет, и что я плету? Угнали, угнали, сволочи, повозку!"

- Хм, ну... я не настаиваю, что ты его съел, - ответил Беспузых. - Возможно, бедняга сбежал. Вы сбили тележку, твой приятель окочурился, свернув под ней шею, а возница рванул через луг и скрылся. Мне твоя версия даже нравится, кргххр.

- Будьте здоровы. Давно я в отключке?

- В отключке? Нет, ты в больнице Святого Доминика. С позавчерашнего утра. Хотя тебе, как ортолешему, здесь не место, кргххр.

- Будьте здоровы.

- Что это ты? - удивился Беспузых.

- Вы чихнули, и я...

Беспузых загоготал:

- Смехотворец, ох, смехотворец ты, кргххр!

Столет насторожился. Возможно, его собеседник не чихает, возможно, это "кргххр" означает что-то еще. Он попытался натянуть одеяло, чтобы прикрыть глаза от света лампы, тупо посмотрел на мохнатую лапу, тянущую одеяло, пригляделся к ней и потерял сознание...

Следующее возвращение в действительность было не таким приятным, как в первый раз.

Болела голова, испуганная женщина опять влила в рот что-то терпкое с с болотной вонью. Столету показалось, что он вот-вот позеленеет, словно коряга.

А Беспузых в своем балахоне был тут как тут.

Еще и с сопровождением из двух мрачного вида усатых парней в поцарапанных кожаных колетах, штанах с галунами и красных сапожках. На поясе у каждого в ножнах, судя по всему, палаши. Не за спиной, а в готовности.

Беспузых присел у изголовья кровати.

- Слушай, ты же Кргххр, мы тебя ополичнили, - сказал он. - Тебе лучше не притворяться невинным дитятей, а выслушать меня.

- Зеркало! - прорычал Столет.

- Но...

- Зеркало!!!

После некоторой заминки ему подали мутноватое зеркало. Схватив его мохнатыми лапами, Столет с ужасом рассмотрел щетинистую рожу, красные гляделки и широкую пасть с большими желтоватыми зубами. И шерсть, и щетина были приятного светло-стального цвета.

- Ополичнили, говорите?

- Да, ты вылитый ортолеший.

- Орто что?

Беспузых иронически усмехнулся, но повторил:

- Ортолеший.

- А что такое - ортолеший?

Беспузых был терпелив:

- Так мы называем вас. Тех, кто родился от отца лешего и любой матери. Ваше самоназвание не произносимо.

"Ортолеший?!"

Головная боль усилилась.

"Чтоб вас об землю стукнуло, сволочи мохнатые!"


ГЛАВА 2

НАПАДЕНИЕ


Позавчера он еще с рассвета понял, что день не задался.

Сначала расковалась лошадь, потом пошел дождь, правда, недолгий.

А когда, выполнив все заказы, Столет торопился домой, его вдруг осенило, как будто дернуло за рукав.

Полез в карман, достал список, перевернул бумажку и поморщился. Так и знал! Еще три адреса на обороте. Когда старый Борсук, торговец живой и битой птицей, распечатал ему список адресов, по которым нужно развезти заказанное, Столет только мельком заглянул в него, чтобы прикинуть маршрут. Еще и обрадовался: все покупатели живут неподалеку. И вот те на! У этих, на обороте, нужно забрать клетки и корзины, в которых он привозил птицу прошлый раз.

Вздохнув, он развернул повозку. Другой человек со злости огрел бы лошадь кнутом, да еще и выругал бы бедняжку. Но Столету это и в голову не пришло, как не собирался он ругать себя самого. Человек за свою жизнь совершает столько ошибок, что начни он себя лупить из-за них - не дожил бы до утра!

Так, к какому первому клиенту ехать?

Один из них, граф Футы-нуты, как мысленно называл Столет этого бывшего рыночного торгаша, женившегося на дочери новоявленного князя (кажется, тому во Франции нарисовали генеалогическое древо и герб) и с тех пор задиравшего нос, жил за несколько километров от их городка в своем имении, переделанном из бывшего санатория. С графа он и начнет, благо лесная дорога в ту сторону недавно приведена в порядок, так как по ней проезжал важный иностранный гость.

Только Столет успел порадоваться дороге, как очутился в необычной части леса. Был похож на прежний, но удивляла одна особенность: среди беспорядочно стоящих больших деревьев тянулись два ровных ряда молоденьких с кривыми стволиками. Казалось, недавно еще была тут просека, заросшая затем поднявшимися, как бы по чьему-то мановению, изломанными березками. Чем-то сказочным, небывалым веяло от этого места.

Столет огляделся, соображая, что он попал на аллею, и направился по ней.

"Неужели Футы-нуты накуролесил, так деревья изуродовал?"

Всё-таки казалось, что очень скоро будет открытое место или забор имения, но чем дальше ехал Столет, тем гуще становился лес.

Вскоре потерялось всякое представление об ориентировании на местности. Заметил, что он проезжает одни и те же приметные деревья несколько раз. И камень возле аллеи заметил, а потом опять, и опять. Возможно, деревья были просто похожи, и схожи были камни, но Столет заподозрил неладное. И лошадь начала останавливаться, и нужно было понукать ее. А все-таки он торопился из-за какого-то дикого, глупого упрямства, вместо того чтобы остановиться и сообразить, что делать.

Наконец ему пришел в голову простейший ответ на все вопросы: он кружит по лесу. Для пешехода это можно было бы объяснить свойством левой ноги. И для конного наверняка есть объяснения. Но ехал-то Столет не по буролосу, а по аллее, и значит, сама аллея закольцована. Зачем? Ну, так захотелось графу Футы-нуты или другому хозяину-приколисту здешних мест. После такого вывода Столет не очень-то и удивился, когда вдруг раздался свист, а эхом ему ответил другой. Пошаливали в их местах, правда, до смертоубийств не опускались.

Но когда искореженные березки зашевелились, и кто-то с жуткой мохнатой рожей и когтистыми лапами да ещё и с воем выскочил оттуда - это был уже не прикол, хотя пока еще, возможно, диснейленд.

"Снежный человек! - мелькнуло у замершего от ужаса Столета в голове. - Йети, бигфут!"

Самое ужасное, что и лошадь встала, как вкопанная. А ей полагалось испуганно заржать и броситься наутек. Наверное, и ему самому надобно было покорно ожидать своей участи или драпать. Ведь в руках даже кнута не имелось, не нужно было лошадку особенно подгонять, товар он обычно возил деликатный и пугливый.

А он кинулся защищаться, поведение напавшего подтолкнуло его к этому. Вместо того чтобы вцепиться в Столета зубами и когтями, этот самый йети остановился, сжал левую лапу в кулак и четко, будто бы профессиональный боксер, выбросил ее вперед.

"Ряженый!" - мелькнуло в голове новое объяснение.

Столет прыгнул с тележки. Потом постарался уйти из-под удара. Но не совсем удачно, кулак нападавшего скользнул по уху Столета. Но ряженый йети тут же получил ответный удар левой в живот. Согнулся, а Столет для верности ребром правой ладони врезал ему по почкам. Нападавший скис и жалобно кудахтнул, совсем как развозимые Столетом курочки. Бой был выигран не только по очкам, противник уже готов был свалиться с ног...

Что-то чиркнуло Столета по скуле, и он вздрогнул от резкой боли в плече. Левая рука повисла, словно парализованная. Поняв, в чем дело, он, не разжимая правого кулака, резко развернулся. И увидел взметнувшуюся над своей головой дубинку. Второй противник опередил.

На грани потухающего сознания Столета почувствовал, как чьи-то грубые, мохнатые лапы трогают его.

- Кргххр, - проревел кто-то над его ухом, - а я?

- Лошадь! - рявкнули в ответ.

- Кргххр, это уж слишком, не хочу.

- Слишком, так сдавайся, а я уеду с казной.

И темнота, беспамятство - а потом нате вам: он в больнице с мохнатыми лапами и щетинистой рожей. Сын лешего и... какая же мама у такого писаного красавца?

Все ясно! Гнусные негодяи приняли облик Столета и его бедной лошадки, а им взамен навесили свой. Лошадка со страху померла, а Столет теперь обречен ходить в жутком теле ортолешего!


ГЛАВА 3

МНИМЫЕ ЗНАКОМЫЕ


- Ты меня слышишь, Кргххр? - повторял Беспузых. - Напомнить тебе?

Столет уже и сам напомнил себе все, воспроизведя в мыслях нападение, и поединок, и как кувырнулся из тележки, и то, как вдруг угас белый свет.

А что теперь? Он в больнице, но не как Столет. Для всех он - кошмарный Кргххр, и виды на будущее абсолютно не лучезарны.

- Вы знаете, как меня зовут?

- Я знаю тебя, как облупленного, Кргххр. Имя, послужной список, всё. До сих пор ты был везучим, но не все коту масленица.

И что Столет мог сказать в ответ? Милушка-жена шарахнулась бы от него, даже если бы он перечислил все словечки, которые они с ней произносят в самые сладкие моменты. Ему хотелось завизжать от ужаса, но что толку, если он зарычит, как ортолеший?! Все же всхлипнул. Что там уж, и мужчины плачут...

- Можешь постонать, - сказал Беспузых. - Но только не со мной. Княжеская казна меня не интересует.

- А разве он не граф? - машинально спросил Столет, вспомнив, что ехал к Футы-нуты.

- Бери выше - князь.

- А причем здесь казна?

Беспузых опять заржал:

- Смехотворец! Ловко украденная казна так же ловко выпала у тебя из памяти? Ее ведь при тебе не было. Голубчик, если бы не я, тебя приговорили бы двадцать лет чистить помойки и гонять кикимор. Но мне не до княжеских печалей.

Несмотря на боль и ужас, Столет повернул голову и стал смотреть в оба. Какая такая казна? Что за князь? Помойки, кикиморы? Это все хоть и перемежалось смехом, но говорилось вполне серьезно. Да и не может розыгрыш продолжаться так долго. Он удивленно изучал мужчину в балахоне:

- Так вы полицейский?

Беспузых снова заржал, вытер слезы на глазах платком и ответил:

- Можешь считать меня королевским служащим. - Посерьезнел. - Нужно спешить. Мне необходимы правдивые ответы на пару вопросов. Не опасайся - все останется между нами.

- Валяйте, спрашивайте, - в отчаянии пробормотал Столет. - Я весь перед вами.

- Скажи, что ты знаешь о фельдмаршале Аккалуре?

Столет в очередной раз удивленно взглянул на Беспузых. Ожидал, что на него начнут вешать все нераскрытые дела в районе, а тут... Что за фиговина?

- Аккалур? Не помню...

- Память отшибло? Расскажи об Аккалуре.

Столет добросовестно напряг мозги:

- Не помню. В последнее время столько новых стран появилось.

Беспузых покачал головой:

- Неужели и впрямь отшибло?

Достал откуда-то из многочисленных складок одежды писаный маслом небольшой портрет.

Столет посмотрел: пухлощекое, с неприятным выражением тупой жестокости лицо. Прилизанные волосы. Выпуклые глаза. Странная форма одежды: не мундир или китель, а что-то средневековое, вроде кафтана с голубой лентой через плечо.

- Это правитель страны на Большом Архипелаге, - продолжал Беспузых. - Напрягись, голубчик. Ну же!

- Не помню.

- Караманга.

- Караманга? Нет, не помню. А кто это?

- Вот заладил: не помню. Фельдмаршал - правитель Караманги. Так что можешь сказать?

Вспомнив правителей некоторых новых стран, Столет предположил:

- Фельдмаршал? Возможно, кадровый военный. Интересы агрессивные.

- Это я знаю и без тебя. Давай приватные сведения, ведь ты знаком с ним лично.

- Я?!

"Так-так, они из госбезопасности. Но с чего у них такой приступ шпиономании? В нашей-то сонной глуши..."

- Кргххр, не притворяйся! Ты знаком с ним!

Столет вспомнил о помойках и пробормотал:

- Я не отрицаю, но не помню.

- Лады, верю, - вздохнул Беспузых. - У тебя такие две шишки на голове, что и ортолешему память отшибет. Напоминаю. Однажды ты спас его шкуру.

- Шкуру? Он же человек.

- Жизнь. Случайно спас его. И потом гостил у него во дворце.

Столет покорно кивнул. Это было больно. Как будто голову набили булавками. Пока лежал тихо, все было ничего, но стоило пошевелиться, как в голове начинало колоть.

- Ты поддерживаешь с ним переписку?

Столет вовремя удержался и не стал прямо отрицать. Беспузых бы опять заржал, а от этого булавки тоже начинали шевелиться. Вместо этого он уклончиво сказал:

- Мы вращаемся в разных сферах.

Что было доподлинной правдой. Дубина фельдмаршал, возможно, даже под угрозой смерти не смог бы понять ни одной исторической статьи, которые время от времени печатал Столет. Денег они ему приносили чуть-чуть, зато в ученых кругах его уважали. На жизнь приходилось подрабатывать частным извозом.

- Он когда-нибудь подряжал тебя для каких-либо заданий? - не отставал Беспузых.

"Начинается! Им явно нужен козел отпущения, неизвестный из глубинки".

- Нет.

- Что ты о нем думаешь?

- Ничего.

Если негодяй Кргххр и думал о фельдмаршале, то Столета в последние полгода больше интересовали средневековые придворные маги, изучавшие трансмутации и метаморфизм.

- Так-таки и ничего?

Вот пристал! А фельдмаршал тоже хорош: якшается с иноземными грабителями с мохнатыми рожами. Но задрапированный гэбэшник смотрел зловеще, и нужно было как-то выкручиваться.

- Свою сестру я бы за него замуж не выдал, - осторожно уточнил Столет.

Беспузых заржал:

- Это был бы ему славный подарочек! Ладно... А знаешь ты человека по имени Тамба Кунда?

- У меня больше нет сестер.

- Да ну? А я слышал, что их не то шестнадцать, не то двадцать. Но это неважно. Я хочу знать, что ты знаешь о Тамбе Кунде.

Столет опять сосредоточился, хотя от постоянного напряжения головы уже гудела.

- Тоже какой-то политикан?

- Из Чикопы.

- Чукакапы?

- Забыл, как называется его страна? Чикопа, - сердито повторил Беспузых. - Расскажи мне о Тамбе Кунде.

Столет вздохнул:

- Я никогда не спасал его от гибели.

- Но вы вместе гостили в Караманге год назад.

- Да?

"Вот так, дружок Столет, будешь знать, как ездить за шмотками в Турцию. Эта самая Караманга наверняка где-то на Ближнем Востоке. Влип..."

- Да, гостили, - с нажимом сказал Беспузых. Вытащил из складок следующий портрет: широкоскулое лицо, умное, очень этот Тамба Кунда похож на североамериканского индейца из вестерна, только цвет кожи более светлый и выражение лица не жесткое, а интеллигентное.

- И ты никогда на него не работал? - выспрашивал Беспузых.

- Нет, - уперся Столет. - И не поддерживаю с ним переписку.

- А что ты о нем думаешь?

- Э-э-э...

- Он неплохо режет по дереву. Национальное ремесло, так сказать. Мне кажется, за него ты бы сестру отдал, - гоготнул Беспузых. - Хорошо, отдыхай, лохматый, я наведаюсь завтра...

На следующее утро Столет уже не лежал пластом, а съел тарелку какой-то каши с молоком, которую ему принесла гордая своей храбростью кухарка. Остальной персонал предпочитал наблюдать за ним в щелку.

Голова у него, наконец-то, стала работать нормально, да только это не радовало. Раньше он все надеялся, что и собственный внешний вид, и окружающее чудится ему в бреду или под влиянием лекарств. Сейчас понял: реально все, реально.

Ладно бы кто-то открыл в окрестностях городка монастырскую больницу, из-за отсутствия электрической сети пользуясь масляными лампами и свечами. Но мохнатые лапы и щетинистая морда Столета? Но служащий этот королевский и парни родом из блокбастера? Кикиморы, ортолешие? Но большой Архипелаг, фельдмаршал и советник?

Куда же это он попал? И ведь, черт побери, нормально общается с окружающими, только некоторые слова непонятны.

В этот тяжелый момент опять появился Беспузых со товарищи.

- Мы предлагаем тебе сделку, - заявил он чуть ли не с порога. - Можешь согласиться или отказаться, но решай немедленно.

- Сделку? Какую?

- Мы можем сделать так, что ты будешь проходить по делу об ограблении не как участник, а как свидетель. И дело с концом.

Столет почесал мохнатой лапой жесткую щетину на голове. Интересно, что бы ответил Кргххр. Наверняка попытался бы сначала что-то выведать, потянуть время.

- Никак не соображу, почему вы со мной торгуетесь? Вроде бы я ничем не владею.

Тут Беспузых нужно было бы заржать, но он продолжал быть серьезен, как в день своей свадьбы.

- Мы хотим, чтобы ты провел одно приятное зарубежное расследование, но с опасностью для жизни. Хотя точно мы этого не знаем. Насчет опасности.

Столет хлопнул себя по низкому, щетинистому лбу:

- Ну вот, я вижу проблеск света. Вы из разведки!

- У короля могут быть и другие тайные службы, но пускай разведка, - улыбнулся Беспузых. - Простому народу нравится, когда все просто и ясно. Когда существуют две-три простые организации.

- А вы, ребята, агенты какой простой организации? - уточнил Столет.

- Ну, ладно, - снова посерьезнел Беспузых, уходя от ответа на вопрос, - тут такое дело. Мы хотим, чтобы ты поработал. Может, это окажется опасным, а может, и нет. Мы не знаем. Если ты согласишься и справишься, твоим маленьким трудностям с ограблением придет конец, и они будут забыты. Если же ты откажешься или согласишься, но попытаешься удрать, мы швырнем тебя в такой острог, что помойка покажется теплой завалинкой.

- Или вулкан, или печь огненная, господин агент?

- В точку! - гоготнул Беспузых.

- Выкладывайте подробности, - обреченно сказал Столет.

- Предъявить я их смогу только после твоего согласия.

- И сколько у меня времени на раздумья?

Беспузых вытащил из складок одежды маленькие песочные часы:

- Вот! Целая минута.

Столет мысленно стукнул кулаком. Но какой смысл сатанеть, если ни один человек не знает, какая несчастная личность и откуда скрыта под чудовищной оболочкой!

- Сами знаете, что отвечу "да", леший... то есть, водяной вас возьми, - проворчал он. - Иначе не спрашивали бы. Только не зовите меня этим мерзким кашлем. Я Столет, вот так!

- Ну да, ты принял имя съеденного, - безо всякого удивления сказал Беспузых. - Ладно, Столет так Столет...

"Вот так! - грустно подумал исследователь исследователей трансмутации и метаморфизма. - До сих пор ты занимался теорией. А вот тебе и практические занятия".

Столет понял, что пора воспринимать Беспузых и парней, которые агента сопровождали, как нечто всамделишное. Они могли самым что ни на есть реальным образом воздействовать на теперешнюю жизнь Столета в этой странной реальности, воздействовать хорошо либо скверно. А правила этой игры, возможно, не совсем таковы, как в романах, зато подобны тем, которые он изучал по старинным манускриптам и мемуарам. Теперь его цель - выбраться из неприятностей, в которые его пытается втолкнуть агент тайной службы, а также избавиться от шкуры ортолешего.


ГЛАВА 4

ПОБЕГ


Через два дня могучее тело ортолешего пришло в норму, а сознание Столета окончательно прояснилось. Ортолеший одежду и обувь Столета забрал, но в больнице его обрядили в ветхую рубашонку до колен. В ней он и сиганул в окно, как только Беспузых после очередного посещения скрылся вдалеке. Не со товарищи, их оставил сторожить.

Столет в окно внимательно осмотрелся и вправо, и влево, дальше не смог высунуться: плечи мешали. Никого. Ушел агент. И пока не вернулся, нужно что-то решать. Столет опять обвел взглядом окрестности. Какое-то большое село. Вроде бы узнал его, бывал здесь. До дома километров восемь перелесками. Ну, это даже лучше, что не полем или лугом. Легче спрятаться от погони и прохожих.

Он и сиганул.

Первая мысль была: добраться до дома, пролистать свои выписки из манускриптов и найти хоть какой-то способ вернуть себе прежний вид. До сих пор занимался исследованиями, как историк, никогда и на йоту не задумывался о практическом применении. Но теперь что делать-то? Придется колдовать.

А до дома недалеко.

Другое дело, ноги со времен босоногого детства разнежились, но он помнил об этом и прихватил на онучи из палаты пару кусков полотна. Изношенные лапти оказалось найти несложно. Тут же под стеной больницы несколько пар их валялось: село богатое, а больница на окраине возле дороги стоит. Как видно, всякий, кто зажиточней и с дальнего пути, перед тем, как в село войти совсем уж худые лапти меняет на целые, а то и нарядные.

"Ч-черт, что же это у нас такое завелось? Может, пока я в больнице валялся, район отделился и стал независимым государством? Во главе с Футы-нуты, например. Нет, графчик мелковат, агент о князе говорил".

Ладно, главное убежать.

Он выглянул из-за угла больницы: так и есть, парни с палашами стоят возле входной двери больницы. Стерегут вход, родимые. Нет, чтобы кого напротив окна поставить. Спасибо за вашу глупость!

Но когда Столет крался, пробираясь в лес, вдруг обомлел. Как же так? Плечи в окно не проходили, а все же в окно выпрыгнул! Ох, и странное ты, тело ортолешачье!

Но думу думать некогда, лесным девкам-кикиморам, шутя, посулил ленты в зеленые косы и побежал.

Чем дальше шел он по дороге, которую вроде бы помнил, тем она становилась пустыннее и заброшеннее. Походила на злосчастную аллею. Но теперь не он, а его могли испугаться. Народа почти не было видно, если и попадался навстречу кто-нибудь, то не в одиночку. Заслышав голоса, Столет прятался за деревьями или падал на землю. Потом опять спешил.

Лес, вначале попадавшийся островками деревьев, постепенно сделался гуще. То и дело приходилось спускаться под гору и вновь подыматься, переправляясь вброд через ручьи и большие лужи, на которых не было и признака моста. Но поначалу Столет шел с удовольствием, хотя ему хотелось поскорее добраться до дома и заглянуть в свои конспекты о трансмутациях и метаморфизме. С мечтательной улыбкой, весело поглядывая по сторонам, продвигался он вперед, не обращая внимания на всю большую дикость местности.

Деревья начали редеть, дорога пошла ровнее. Он вышел на открытое место, и к своему удивлению увидел перед собой внушительный, обнесенный каменной стеной, замок. Настоящий замок!

"Это не санаторий Футы-нуты. Никогда не слышал о замках в нашей округе. Что за причуда была строиться здесь?" Замок выглядел обширным и, судя по его обросшим мохом стенам, башням и бойницам, явно был нежилым. Но все же странно, отчего вблизи хоть и бывшего, но помещичьего жилья, не виднелось деревни, ни одного домика, ни хотя бы развалин их.

Он метнулся назад к деревьям и начал обходить стены, стараясь, чтобы его не смогли заметить из башен. Ворота были заперты. Над аркой в камне вырезан герб, изображавший голову тура и две стрелы.

Наконец Столет обогнул это странное место и прибавил шагу. Тут же, как нарочно, увидел приближающегося навстречу человека. Шел с непокрытой головой, держа в руках книгу и читая на ходу. "Это еще кто? - подумал Столет, всматриваясь в черное, длинное одеяние шедшего к нему навстречу. - Мантия? Ряса? Еще один агент?"

Лицо встречного пугало. В нем не было ни кровинки, но эта бледность не имела ничего общего с бледностью, какая бывает у больных или нищих людей. Несмотря на седые волосы и морщины, у человек были полные щеки и пухлые руки. Но всего неприятнее были глаза и, особенно, взгляд. Беспокойный, блуждающий, отталкивающий. Человек увидел ортолешего, но не испугался.

- Вы думаете, что я погибну от вашей руки? - спросил он звенящим голосом. - Нет, вы ничего не сделаете со мной! Но вы - вторая голова...

Столет никогда до сих пор не видел настоящих сумасшедших, даже блаженных, но по бессвязной речи и по глазам человека решил, что тот не в своем уме. А безумец вдруг кинулся к Столету, в руке его блеснуло острие выхваченного им из-за пояса кинжала.

Можно было попытаться выбить у безумца оружие, но зачем? Столет спешил домой. Он быстро попятился, повернулся и припустил во весь дух.

"Кинжал и книга! И бывают же люди на свете, рассказать, так никто не поверит".

Отбежав шагов на сто, он остановился, осмотрелся.

В тот же миг его внимание привлек листок бумаги, лежащий в траве. Поднял.

На листке был начерчен какой-то план, посредине его жирный крест, а сбоку приписано старинной прописью: "Для двух голов". Вот оно что! Клад! Листок явно выпал из книги или кармана человека в мантии. Тот искал клад. "Но вы - второй..." - вспомнил Столет. Возможно, он уже нашел место, ведь, помнится, есть поверье о кладах с заклятиями: чтобы достать такой, нужно убить в том месте столько человек, на сколько голов зарыт клад, и тогда он дастся в руки.

Неужели этот безумец убил человека, а теперь ищет второго?!

Машинально засунув листок за онучу, Столет ускорил шаг и почти без роздыху поднялся на холм.

Позади, как на ладони, открывался вид на замок. Ворота его распахнулись и оттуда выехали несколько человек верхом. Впереди ясно выделялась черная фигура безумца. Он наверняка отдавал приказания, показывал рукой в разные стороны, кому куда ехать. "Это погоня за мной! Но что же делать? Силой мне их не одолеть. А дорога тут, рядом. Если повернуть направо лесом, можно будет выбраться на нее".

Он помчался так резво, что сравнялся бы с иным старинным скороходом в раззолоченной одежде и красных сапожках. Вспомнились скороходы по ассоциации с обувкой парней агента Беспузых.

Через пару десятков метров выскочил на дорогу и уже медленной рысью, переводя дыхание, припустил по ней. А когда впереди показались первые домишки городка, зашагал: вряд ли безумный хозяин замка стал бы ловить его здесь.

Но что там впереди? Голоса. Люди на дороге.

Он так обрадовался, что перестал смотреть под ноги и чувствительно ушиб ногу. Не было счастья, так беда помогла: со стоном схватившись за ушибленное место, он испуганно посмотрел на мохнатую лапу ортолешего и опомнился: нельзя, чтобы его увидели, нельзя! Даже жена ему будет помехой. Ну, как-нибудь...

Задами и огородами он подошел к дому, ползком пробрался по лопухам к черному ходу... Господи, да это же не его городок и дом не его! Похожи, но не они.

Но что-то привело его сюда, и Беспузых это знал.

- Молодец! Хорошо бегаешь! Я верхом и то не намного раньше приехал. А жена твоя к соседке ушла.

С досадой и яростью смотрел Столет на королевского агента и его подручных, таких же угрюмых, как и те, что он оставил у больницы.


ГЛАВА 5

ПРЕДЛОЖЕНИЕ


- Вот ты и выздоровел, вот и окреп! - весело сказал Беспузых. - Пора и за работу. Пошли к карете.

- Может, пора достать лупу и показать мне подробности, которые обещали? - спросил Столет, когда карета уже тащилась куда-то по дороге. Хотел быстрее узнать свою судьбу. Дело шьют или на дело посылают?

- Что-что, какая лупа? А, понял, - сказал Беспузых. - Но прежде небольшое вступление. Вас интересует политика?

"Так-так, заговорил вежливо. Ох, не к добру!"

- Только когда плачу налоги, - Столет решил отделываться неопределенными фразами.

Беспузых заржал, но быстро справился с собой:

- Но кое-что о политике вам известно.

- Ага, вы же мне рассказали. Фельдмаршал Аккалур, Тамба Кунда и другие.

- А о географии?

- Я не географ, - уклончиво ответил Столет.

- Да уж знаю. Страны их довольно теплые в отличие от нашей, знаете?

- Нет. А почему?

- Из-за Гольфстрима, течение такое, понятно?

- Да.

"Ты смотри, какой климатолог".

- Да, а еще их страны бедные и незначительные, - продолжал Беспузых. - Но увы! - находятся за пределами нашей сферы влияния.

- С чем их и поздравляю.

- В вас мало патриотизма.

- Я не фельдмаршал.

- Зато грабитель, ну да ладно. Несколько светлых голов нашего королевства недавно собирались, чтобы обсудить наше вероятное будущее. Они пришли к выводу, что оно зависит от Большого Архипелага. Большая часть контрабанды идет из Орлена, а вот попробуй объясни им, что Караманга или Чикопа могут представлять еще более серьезную угрозу. Вы когда-нибудь были в Пермайне?

- А что это такое? - спросил Столет.

- Это графство в Орлене.

- Я не бывал на Большом Архипелаге.

- Так вот, если память все еще вас подводит, столица Орлена - Тарен в Пермайне. А "Элорд" - очень хорошая гостиница в Тарене. Ваш приятель, фельдмаршал Аккалур, появится там через три дня. Под чужим именем.

- Аккалур? Я думал, он безвылазно сидит в своей стране, чтобы у него ее не отняли. Это для хунт обычная практика, - с умным видом сказал Столет, чтобы не выглядеть полным идиотом.

- И все же он ее покинет. Второй ваш знакомец, советник Тамба Кунда, тоже приедет в Тарен, и тоже инкогнито в свите правителя Караманги. Вы должны с ними увидеться. Без возражений!

- Помилуйте, разве у жалкого ортолешего могут быть претензии?

- Не прибедняйтесь. Так вот, главы стран Большого Архипелага все ближе знакомятся друг с другом. Насколько нам известно, в Тарене соберется инкогнито их восемь. Нам хотелось бы знать, с какой целью они встречаются? Мы готовы помочь участнику вооруженного ограбления княжеской казны отвертеться от наказания, если он поможет нам это выяснить.

- Но почему я?

- Потому что вы знаете двоих из участников этой встречи. Потому что оба они знают, что вы искатель приключений и можете стать их наемником. Надеемся, вы сумеете убедить их в чисто дружеском визите. Надеемся, вы сумеете проследить за их встречами.

- А если не сумею?

Беспузых многозначительно хмыкнул.

- Но почему вы не поручите это своим специально обученным людям? - с отчаянием спросил Столет.

- Ни у кого из них нет ваших знакомств и навыков.

"Затопчи тебя носорог! - воскликнул про себя Столет. - За кого он меня принимает, этот разведчик в мантии? За Джеймса Бонда? - И тут же уныло ответил себе: - За участника вооруженного ограбления, искателя приключений и наемника. А я-то побывал всего в одной экспедиции, да и то научной. Искатель приключений... гм... это уж слишком!"

Больше всего Столет любил экспедиции в библиотеки и архивы, а самые опасные эпизоды происходили из-за того, что у него не всегда было достаточно денег, чтобы заплатить за посещение личного хранилища какого-нибудь скудоумца, купившего документы на аукционе.

Беспузых не умолкал:

- Мы дадим вам чемодан со всем необходимым и деньги. Вечерним драконом вы отправитесь в Орлен.

- Чем, простите?

- Вечерним драконом. Точнее, сначала прибудете в Краков, а потом в Орлен. Но задержка каких-то три часа.

- Вечерним драконом, - повторил Столет. - Это что-то вроде европейского экспресса?

- Дракон! - сердито оборвал его Беспузых и выразительно помахал руками. - Вы что никогда драконов не видели?

Столет видел, конечно. На картинках, в кино и в Лунапарке. Он почему-то с детства терпеть их не мог и подозревал, что эта неприязнь взаимна.

- А поездом никак нельзя?

- Может быть, еще и королевским? - ехидно спросил Беспузых. - В рыдване на рессорах? Нет! Вы должны успеть в Тарен, - строго сказал он. - Это маленький курьерский дракон на пять мест.

Больше, чем драконов, Столет не любил маленьких драконов по ассоциации с маленькими самолетами. По его мнению, они слишком трясли и швыряли своих пассажиров, но в отличие от самолетиков драконы наверняка получали от этого удовольствие.

- Мы не знаем, какова будет обстановка на момент вашего прибытия, - тарахтел Беспузых, - поэтому вы должны встретиться с нашим агентом. - Он вытащил из складок своего одеяния писаный красками портрет. - Вот он, запомните. А теперь попробуйте наладить с ним связь.

Беспузых взял с сидения и открыл расписную шкатулку. В ней оказался гладко отшлифованный хрустальный шар. Не успел агент сказать и слова, как Столет схватил шар, рассмотрел его, взвесил в руке и сказал:

- Настоящий горный хрусталь и без единого дефекта. Дорогая вещь.

Беспузых тяжело вздохнул:

- Знаю! Смотрите в него и думайте о вашем связнике.

- Зачем?

- Чтобы установить с ним визуальную связь.

- Что-что?

- Смотрите в него и думайте о вашем связнике!

Прозрачный хрусталь блестел на свету и играл, преломляя лучи. Но почти сейчас же Столет стал различать в шаре что-то сначала туманно, потом яснее и яснее.

Человек сидел на плетеном стуле и читал. Висячие усы, высокий лоб, крупный нос - связник.

Столет чуть не подпрыгнул от восторга:

- Настоящий волшебный шар! Невероятно! Я никогда не верил, но...

- Прекрасно, - сказал Беспузых и отобрал у Столета шар. - Он вас тоже знает в лицо. Зовут его Отопочек.

- Как?

- Отопочек. Слушайте внимательно, с вами некогда возиться. Кроме Отопочка вокруг вас будут другие наши люди.

Столет потянулся за хрусталем, но Беспузых спрятал шар в шкатулку.

- Нет, вам лучше их не знать. Ведь вы можете захотеть нас покинуть, - гоготнул агент.

- Я?

Беспузых ласково улыбнулся:

- Мы-то знаем, что вы не убежите. Но наше начальство никому не доверяет. А значит, и заказывает музыку. Вот деньги и подорожная. За номер в гостинице уплачено.

Два часа спустя, после подробного инструктажа, Столет уже сидел в паланкине на гнедом драконе.

Не в рубашонке, конечно. Одели его вполне прилично, но по моде середины семнадцатого века, если он не ошибался. В бордовом кафтане с тканым золотом поясом и шляпе с пером и дорогой пряжкой, в мягких сапожках с красными каблуками Столет чувствовал себя персонажем фильма.

Других пассажиров не было, и это лишало его последней уверенности в себе. С другой стороны, "наши люди" остались тоже на земле. Сначала он решил посадить дракона и сбежать. Но ему объяснили, что дракон летит точно по маршруту и расписанию, и пассажиры имеют на него не больше влияния, чем их багаж, хотя речь он понимает. И есть только один случай, когда дракон должен подчиниться пассажиру: если тому так плохо, что он не в силах вынести полет.

Ну-ка, попробуем.

- Эй, дракон, - изобразив голосом невообразимое мучение, простонал Столет, - худо мне. Ой, как худо! Ой, не могу!

Спустя несколько мгновений дракон изогнул шею, свернул куда-то вправо и стал снижаться.

Получилось!

Столет чуть не подпрыгнул от радости, но вовремя сообразил, что живой транспорт не так уж и глуп, может догадаться, что пассажир прыгает не в агонии.

Дракон чуть-чуть накренился и сделал вираж, по-прежнему продолжая неторопливо падать. Затем опять скользнул вбок, сбрасывая высоту быстрее, чем раньше, но, планируя туда, где среди деревьев был виден просвет.

Теперь верхушки стремительно мчались к ним навстречу. Дракон задел верхние ветки высокого дерева, на миг, словно в нерешительности, повис над ним, а в следующий момент нырнул к зеленой лужайке в гуще леса.

На лужайке небрежно раскинулся еще один дракон. Крупный.

Пересадка.

Столет чуть не укусил себя за локоть. Он вынужден играть по их нотам!

А если он сбежит от них, эти люди наверняка не из забывчивых, особенно их начальники. Они не помилуют. Прикажут искать его и, если отыщут, то накажут повесить за это проклятое ограбление княжеской казны этим чертовым лешим... вернее, ортолешим. Придется менять имя и вступать в Ученое общество как совсем другой человек. А это значит отказ от не очень прибыльной, но неплохой научной карьеры и редких лекций. Придется избегать встреч с университетами и кафедрами, которые знали его. Придется изменить внешность...

Господи, о чем он? Неужели непонятно, что это какой-то другой мир? Или после нападения в лесу и удара по голове он свихнулся, и ему все это чудится?

Столет досадливо махнул рукой.

Мало того, что он изменился, и это изменение сломало ему жизнь. Так еще и попал неведомо куда!

Но раз существует Краков, то еще не все потеряно. Не все? Интересно, что скажут в Польше, если такое чудище, как он, подойдет к пункту на границе или к таможне?

Теперь у него новая судьба, хочет он этого или нет.

И все же нужно бежать. Хотя начать свежеиспеченную жизнь у всех на виду и при этом оставаться незамеченным трудно, но у этой ситуации есть одно преимущество по сравнению с теми, в которые его толкают Беспузых и его начальство: Столет останется живым. А если отправится расхаживать в толпе фельмаршалов и советников, если выйдет на международную сцену и станет играть в игру, которую не знает... Тогда конец один. Лучше уж быть бездомным, чем найти приют в гробу.

Вопрос в том, как сбежать. Трудно уйти от погони, если не знаешь, кто и как за тобой гонится. И все-таки попытка - не пытка.


ГЛАВА 6

БУКЕТ СИРЕНИ И ПАРАЛИТИК


Так как ему не пришлось ждать обещанных три часа при пересадке в Кракове, и туда они вообще не заворачивали, то к рассвету долетели до Орлена. Столета очень интересовало, как же они будут пересекать чужое воздушное пространство. Пересекли. Судя по всему, воздушный коридор избегал стратегически важных объектов. И когда солнце поднялось на горизонтом высоко, Столет оказался в Тарене. На втором этаже гостиницы "Элорд".

Но на лестнице его остановили.

Когда девушка выскочила с лестничной площадки и столкнулась буквально нос к носу с ним, он невольно заинтересовался.

- Ой, прекрасная индейка! - На такую мысль его навели ее прекрасные черные волосы и немного жестковатые черты широкоскулого лица. Ее шляпа и платье были оттенка тех сияющих, нежных, весенних цветов, который так часто можно видеть в прохладных гроздьях сирени. Платье до пят с фижмочками. Черепаховый веер в руке. Дамочка из средневекового дворца? Но почему таких весенних оттенков?

- Я не индейка, - сказала она самым что ни на есть стервозным голосом. - Но все это не важно, так же, как и ваша мохнатая лапа и щетинистое лицо. Все, что от вас требуется, это сообщить мне, кто и зачем прислал вас сюда.

Как ни был ошарашен Столет, но догадался, что девица не заигрывает. Превращенная и завербованная, как и он? Первый представитель местной контрразведки?

- Меня привел сюда инстинкт, - сообщил Столет заговорщицким тоном. Хотел добавить: "Чтобы увидеть вас", но сообразил, что контрразведчица может понять это неправильно и потащить в свою контору: - Я прибыл на... на зимовку.

- Что-о-о?!

- Да. Мы, ортолешие, размножаемся в родных лесах, а на зиму улетаем в жаркие страны.

- Какие здесь жаркие страны? - Она скорее растерялась, чем рассердилась. - И сейчас не зима, а лето, хотя одеты вы не очень-то по летнему!

- Зато нарядно. Вот это из камки. А это - мухоар. Обьярь - видите волни-стый отлив? Скарлат червчатый, по-вашему - багряный. Но, судя по вашему тону, мне больше подошел бы оксамит, с набранными на нем металлическими пластинками, то бишь, куяк.

- Сейчас не зима, даже если вы оденетесь в толстые одеяла! - провизжала она.

- В этом тоже виноват инстинкт. Он перепутался с рефлексом и усадил меня на дракона. А дракон прилетел сюда.

- Слушайте, ортолеший с перепутанным рефлексом! - теперь уже прошептала сиреневая девушка, размахивая ладонью перед его носом. - Я вас по-хорошему прошу. А то придет человек, и с ним будет неприятнее, чем со мной.

- Человек?

- Да. И ему вы вашу зимовку не всучите.

Она фыркнула и застучала каблучками вниз по лестнице, как невероятно изящная сиреневая статуэтка. А Столет отправился по лестнице вверх, гадая, из какой страны Большого Архипелага эта девица и кто она, если не человек.

Но в номере его тоже кто-то был. Сапиенс - внешне, по крайней мере. Он читал книгу. Не тот ли, с которым будет неприятнее?

А, прошу прощения... Где-то он этого читателя видел.

Висячие усы, высокий лоб, крупный нос. Человек поднял голову и посмотрел добрыми глазами. Отопочек!

- Вот и вы, - сказал связник.

- Я вас знаю, - ответил Столет.

- Вам показывали меня в шаре, - не удивился Отопочек. - А я видел вас. При личном контакте вы еще... э-э-э... внушительнее. Но ваш наряд... - связник хихикнул.

Стоя перед зеркалом, Столет разглядывал свой шейный платок. Его убеждали, что платок должен быть накрахмален, но он отказался и сейчас с ужасом представлял себе шею, ободранную от шерсти и до костей жестким платком.

- Вы мне льстите, - сказал он и направился в ванную, по пути сбрасывая одежду.

- Ох, я не хотел вас обидеть! - заволновался Отопочек.

- Ничего, после поездок я всегда раздражен. Особенно утром. - Столет открыл краны и обрадовался, что есть не только горячая, но и холодная вода.

- Сейчас утро? - Отопочек достал из кармана пузатые часы и посмотрел на них. - Через час полдень, - уточнил он.

- А вы случайно не вых_о_дите из образа? - ядовито спросил Столет, выглядывая в дверь ванной. - Такие часы, насколько я уже понял, дьявольски дороги. Вы здешний герцог?

- Я часовщик. И прежде чем мы перейдем к делу... Что такое?

Столет уселся в ванну и блаженно вздохнул. Проклятая шерсть явно не годилась для теплого климата. И ее постоянно нужно стирать... то есть, мыть. О мочалках, кажется, можно забыть. Он взял мыло и принялся намыливать торс. Нащупал в шерсти что-то твердое. О нет, только не паразиты!

На его серой ладони лежал медальон, цепочка от которого тянулась к шее.

"Откуда эта вещица?! Рация?"

Он торопливо стянул ее через голову и... Как только цепочка достигла его макушки, руки вдруг обвисли, голова свесилась набок, словно шея ее не держала, а тело стало сползать в воду, навроде студня. Голос Отопочка не замолчал, но произносил малопонятную смесь знакомых и незнакомых слов. В глазах потемнело.

Из последних сил Столет пошевелил головой, цепочка медальона скользнула назад на шею и... Столет опять сделался мохнатым и мощным ортолешим.

"Не проклятый ли Кргххр повесил это мне на шею? Медальон как-то связан с метаморфизмом? Знать бы - как!"

Дрожь в теле постепенно проходила, ужас - тоже.

- Где вы там застряли? - сердился Отопочек. Теперь говорил вполне понятно.

Столет смыл пену и вышел из ванной.

- Разве тайным агентам не свойственна вежливость? - ехидно спросил он. - Кто-то, то есть, я после дальней дороги хочет принять ванну и поесть, а вы завились в гости без приглашения.

На лице Отопочка возникло обеспокоенное выражение:

- Я думал, у нас все будет по-дружески.

- Вот я вас по-дружески и поругал. Ладно, не обращайте внимания. Вы просто решили по-дружески почитать у меня в номере или у вас была какая-то причина зайти сюда?

- Демуазель Дениза, - кратко ответил Отопочек.

- Повторите.

- Демуазель Дениза, - связник удивился.

- Это не красотка оттенков куста сирени?

- Безусловно. Похоже, у вас с ней налаженные отношения, - сказал Отопочек, подозрительно глядя на Столета. - Я и не знал, что вы говорите на французском языке.

"Я и сам не знал. Если я попал в семнадцатый век, то вряд ли бы мог кого-то понять. Французский знаю плохо, а уж средневековый французский... Нет, и она, и Беспузых, и Отопочек, и люди в больнице, и вообще все, встреченные мною до сих пор, говорили на одном и том же понятном мне и ничуть не старинном языке. Стоп, не распыляйся! Когда ты почти снял медальон, то перестал понимать Отопочка. Похоже, эта штука еще и переводит. Ну и дела..."

- Так вы ее знаете? - не успокаивался Отопочек.

- Еще бы! У нас такие налестничные отношения, что даже не возникло необходимости в знакомстве по дипломатическому протоколу.

- Чего она хотела?

- Узнать, кто и зачем прислал меня сюда. А если она следила за номером до вашего прихода, ей вообще не нужно было расспрашивать меня.

- Уверяю вас, никто не видел, как я входил! - возмутился Отопочек. - Почему она спрашивала вас?

- Она не сказала. Слушайте, я проголодался. Позавтракаем вместе или будем притворяться, что мы никогда не встречались? - насмешливо спросил Столет.

- Это не притворство, - обиделся Отопочек. - Это необходимо.

- Тогда почему же демуазель Дениза лезет ко мне с вопросами и угрожает?

- Я хотел это выяснить у вас.

- Гм, послушайте, дружище, она набросилась на меня только что и поскакала вниз по лестнице. Вы сидите здесь. Откуда вы узнали, что мы с ней вообще говорили?

Отопочек достал из кармана черную шкатулочку, из нее хрустальный шарик и показал его Столету:

- За вами следили и сразу сообщили мне.

Столет присвистнул:

- Их и вас не туда занесло. Идите и спросите саму демуазель. А из какой она команды?

- Простите?

- Откуда она родом?

- Столет, вы что, притворяетесь?

- Изо всех сил! На встрече, которую я якобы должен контролировать, будут присутствовать господа из многих стран Большого Архипелага. Что-то мне говорит, что я кого-то из них заинтересовал. Они вполне могли прислать ко мне агентессу. Вдруг я очаруюсь и выложу всю правду. Хотя... а почему она француженка? Я так понял, что она не человек.

- Чрезвычайно разумное рассуждение, - кивнул Отопочек. - Она из Чикопы, французский же будет языком общения. А вы растерялись?

- Рад, что вы это заметили, - фыркнул Столет. - Мне очень хотелось ее сорвать...

Отопочек густо покраснел.

- И поставить в вазу, - недоуменно завершил Столет. - А вы что подумали?

- Это все, что я хотел спросить, - ушел от ответа Отопочек и встал.

- А я хочу спросить еще кое-что. Те господа инкогнито живут в этой гостинице?

- Да.

- И делегации?

- Да.

- Значит, демуазель обитает где-то рядом. Понятно... Так вы не хотите позавтракать со мной? Я сейчас оденусь полегче и... Эх, с моим мехом я бы не одевался вообще. Пусть женская половина населения видит, какой я мачо! И пойдем раздавим бутылочку.

- Нет, Столет. Мы обязаны придерживаться конспирации. Дела тут затеваются серьезные. И если вас расколют, не знаю, как начальники поступят с вами.

- Опять, небось, посадят на дракона?

- Прошу прощения?

- Прощаю, - махнул рукой Столет. - Хорошо, командуйте, что мне делать.

- Можете поесть. Выходите, а я выжду немного и тоже уйду, - уточнил Отопочек.

- Почему не наоборот?

- Выйдя первым, вы отвлечете на себя шпиона, и он пойдет за вами, а я незаметно ускользну.

Через полчаса Столет понял, что пытаться позавтракать в полдень - безнадежное дело. Особенно в Орлене. В это время никакой еды нигде не найдешь. Завтрак с булочками и кремом уже давно прошел, а обедать с белым вином и бараньей ногой еще рано. Столет не хотел ни крема, ни баранины. Пользуясь своим зловещим внешним видом, он раздобыл тарелку жирного супа, которая была переполнена вареным луком, какие-то нежные кусочки, оказавшиеся улитками под соусом, и половинку безвкусного фрукта, фаршированную вареными креветками. На десерт можно было пить сколько угодно нелюбимого им кофе без сахара.

Возвращаясь в гостиницу, он все гадал: а где же "наши люди", которые за ним следят и переговариваются с Отопочком при помощи хрустальных шаров? Наверное, поэтому он и заметил Беспузых. Агент щеголял во все том же обширном наряде.

Выходя из галантерейной лавки в узкую дверь, он столкнулся с мужчиной, который очень спешил войти, и вдруг явно почувствовал острую боль в левом бедре. Настолько острую, что поморщился и схватился за него. Возможно, у встречного человека было что-то острое или угловатое в сумке. Беспузых сердито посмотрел ему вдогонку, потом вышел на улицу и рухнул набок.

Если бы не слова Отопочка о конспирации, Столет кинулся бы к королевскому агенту, но тут замялся. А вдруг сейчас проходит какая-нибудь хитрая операция, и вот именно так и надо, чтобы Беспузых брякнулся всеми костями о мостовую?

Другие люди и даже нелюди (оп-па, несколько особей напоминали монстров), не стесненные рамками секретности, столпились вокруг Беспузых. Голоса звучали сначала испуганно, затем заботливо. Люди задавали лежащему глупые вопросы типа "Что с вами? Вы в порядке?", а Столет, который уже подозревал недоброе, мысленно отвечал: "Был бы он в порядке, не лежал бы словно мешок?" Возможно, то же думал и Беспузых, но не мог ничего сказать. Может, он почему-либо упал в обморок. Нервное напряжение, ответственность...

- Я врач, - послышался новый голос. Белокурый господин в вышитом серебром камзоле приятного цвета сведей травы с большими пуговицами перевернул агента на спину. Он ощупывал Беспузых, считал его пульс, постукивал по груди, трогал лоб. Наконец сообщил:

- Приступ черной немочи.

У Столета глаза полезли на лоб. Приступ эпилепсии? У секретного агента? Что за дуралей этот зеленый врач?

- Надо незамедлительно доставить его в больницу, - сказал врач. - У кого-нибудь есть карета или телега?

- У меня, доктор, фургон здесь рядом.

- Хорошо. Если кто-то из вас поможет мне поднять его...

Беспузых подняли и понесли. Мозг Столета лихорадочно работал, пытаясь скумекать, что приключилось. Приступа эпилепсии не было. Доктор поставил явно ошибочный диагноз, хотя его можно понять.

Но что же произошло с Беспузых?!

"Спокойно, без мыслей и эмоций, только факты. Что же произошло? Столкновение в дверях. Боль в бедре. Сердитый взгляд на мужчину, с которым агент столкнулся. Падение на тротуар".

Агента отравили! Этот мерзавец в дверях чем-то его уколол, и агента парализовало!

Сколько же времени в запасе? Кто-то должен быстро поставить диагноз и вовремя ввести противоядие. Если оно существует...

Тем временем добрые самаритяне из зевак помогли врачу и кучеру, поднатужились и с грехом пополам уложили Беспузых в фургон. Затем экипаж качнулся - это врач и кучер забрались на козлы. Фургон медленно поплыл через толпу зевак. Сейчас он выберется на середину улицы, кучер пришпорит лошадей - и что тогда?

Махнув рукой на конспирацию, Столет продрался сквозь толпу, со смаком обсуждающую происшествие, и осторожно, чтобы фургон не сильно зашатало, заполз в него. Беспузых лежал молча и неподвижно, поэтому Столет накрылся каким-то мешком и тоже затих.

- Как он? - спросил вдруг кучер.

- В порядке, - ответил врач. - В бедро колол?

- Угу. Булавкой. Кончик смазал тем, что вы дали.

- Вот видите? Иногда я дело говорю. Не пришлось угрожать пистолетом.


ГЛАВА 7

ЯРОСТЬ ХИМЕРЫ И ПЕРВЫЙ СКЕЛЕТ


Значит, беднягу и правда отравили, это сделал кучер!

Отравители замолчали, и оставили Столета наедине с его мыслями.

Мысли были унылые. Он досадовал на себя за то, что променял срок в остроге, где мог бы долго жить в вони и голоде, на все эти несчастья и беды. Он мог бы сейчас сидеть в камере, попивая пустой кипяток и исследуя медальон. А вместо этого лежит возле отравленного королевского агента и, вполне возможно, приближается к своей могиле. Умирать было глупо, тем более среди чужих, да еще по милости незнакомых заговорщиков.

Он был на пределе паники. Если бы мог ринуться наутек, сделал бы это.

Но не мог. Не оставлять же несчастного Беспузых в этой жуткой обстановке. Что если он еще жив?

Фургон стал притормаживать, Столет сполз на мостовую и спрятался за экипажем.

Подошли еще двое мужчин. Агента выволокли из фургона. Неужели похоронят? Страх, охвативший Столет при этой мысли, отнял у него последние силы. Но в этот момент Беспузых сумел издать стон.

Он жив!

"Ну, мерзавцы, вы у меня попляшете!"

Агента понесли к крыльцу, потом втащили в дом. Ноги носильщиков затопали по деревянному полу.

Пользуясь тем, что все заняты телом, Столет прокрался на крыльцо. Тихое рычание за спиной лишило его как минимум трех лет жизни. Осторожно обернулся и подскочил почти на полметра. Небольшая, но очень сердитая химера явно прикидывала, с какой стороны лучше начать его кусать.

- Тихо, песик, - сказал он от неожиданности.

Так, припомним особенности этих существ...

Химера по-змеиному зашипела, оскалив пасть. Ядовитую, это он точно знал. И на хвосте такая же, только поменьше. А у него даже нет табельного оружия. Не выдали, кретины!

В диком ужасе и с утробным рычанием Столет раскрыл свою собственную пасть во всю ширь и продемонстрировал иностранной мифологической зверюшке полный набор зубов отечественного ортолешего. Несколько мгновений кошмарное создание смотрело на него, слегка склонив голову к плечу... потом химера поджала свой жуткий зубастый хвост и со всех ног кинулась прочь.

Столет перевел дыхание и вошел в дом.

Как оказалось, все уже поднялись на второй этаж в одну из комнат. К счастью, скрипучая дверь закрывалась не до конца. Столет прокрался к ней, радуясь, что на втором этаже половицы почти не слышны. Образовавшейся щелки было явно недостаточно, чтобы подробно осмотреть комнату. Но агента он видел. Его положили на старый диван.

- Хорошо, - послышался незнакомый голос. - Как скоро можно будет допросить его?

- Очень скоро, минут через пять. Он уже начал приходить в себя, - сказал доктор.

- За вами не следили?

- Нет, я свое дело знаю, - самодовольно ответил кучер.

Столет был готов их расцеловать - и кучера, и доктора и остальных. Чмокнуть, сжать в объятиях и одарить словами благодарности. Значит, Беспузых не умрет! Они не собираются его убивать! Он был лишь обездвижен, чтобы без лишнего шума привезти его сюда и расспросить.

Но... но что будет с ним потом? Ведь им нужны сведения. А если он откажется, его будут пытать? А после допроса прикончат? С помощью той же химеры?

Эти мысли подстегнули Столета, он сделал было шаг вперед и замер. Он, конечно, страшен на вид, но у них есть оружие? Ведь кучер и врач говорили о пистолете. Даже против одного пистолета все его зубы - ерунда, а их может быть несколько.

Но в этом доме могут и хранить оружие!

На цыпочках отошел от прикрытой двери к другой. В полутёмной комнате стояли книжные шкафы с десятком книг и множеством безделушек, а возле окна - стол-бюро. Где владелец мог бы хранить оружие? Там, где он занимается делами, в столе.

Столет быстро обшарил ящики бюро и восхитился своей смекалке: в нижнем ящике и впрямь лежала небольшая, но увесистая дубинка.

Вооруженный и очень опасный ортолеший вернулся в коридор.

- Парень пытается сесть, - услышал он голос кучера, и в этот момент кто-то дотронулся до ноги Столета. Он опустил глаза: проклятая химера вернулась. Или это другая, но как две капли воды похожая на первую.

- Ну, приятель, - услышал он голос врача, - мы не хотели бы зря вас мучить, но если вы...

Больше Столет не стал ждать. Широко отступив, он опустил дубинку на кончик хвоста химеры.

Ее вопль был сравним с воем стада котов, которые ведут смертный бой со стаей собак, отбиваясь одновременно от пары бешеных леопардов. А так как путь на улицу закрывал Столет с дубинкой, а свет шел из одной только комнаты, маленькое чудовище решило, что путь к свободе - там.

Химера ворвалась в комнату и тут же тяпнула за ноги врача и кучера. Остальные заметались по комнате, уворачиваясь от ядовитых укусов. Только королевский агент был в безопасности, потому что полулежал на диване и был одет в складчатую и длинную мантию.


В конце концов, похитители не выдержали и кинулись прочь из комнаты, чуть не съездив Столета дверью по лицу... если можно было назвать лицом его щетинистую ряшку.

- Вы в порядке?

Беспузых встал с дивана и радостно смотрел на своего спасителя.

- Меня явно одурманили, но это уже проходит. Что это было?

- Неважно. Скорее отсюда1 Поехали в гостиницу.

Столет помог агенту встать и взял под руку, что бы тот не свалился.

- Как я сюда попал?

- Поехали! Потом расскажу.

На улице ни химеры, ни похитителей видно не было, зато прямо возле дома стоял знакомый фургон с парой лошадей. Столет торопливо втолкнул в него Беспузых, а сам сел на место кучера.

- Держитесь. Смотрите, не вывалитесь! - сказал он и погнал упряжку прочь от неприятельского дома.

Скоро агент настолько пришел в себя, что уселся за спиной Столета и принялся опять расспрашивать:

- Как это произошло?

- Вас кольнули парализирующей булавкой при выходе из магазина. Пока я сориентировался, они уложили вас в этот фургон. Я выследил их. Вот и все.

- А что это металось по комнате, кусая их? - с дрожью вспомнил Беспузых.

- Да так... зверек, которого они оставили без присмотра.

- Хорош зверек... Ладно, поговорим о наших делах. Вы уже видели Отопочка?

- Он сидел у меня в номере, когда я зашел туда. Хотел узнать, зачем ко мне подходила демуазель Дениза.

Беспузых настороженно бросил взгляд на Столета.

- Она к вам подходила?

Пришлось опять объяснять.

- Это хорошо, что они первые начали переговоры, - сказал Беспузых. - Либо эта красавица вернется, либо придет кто-нибудь другой. Она явно из команды советника Тамбы Кунды.

- А это еще кто?

- То есть как? Это же твой знакомый из Чикопы, - напомнил ему Беспузых.

- А... да. Склероз.

- Не Склероз, а Тамба Кунда. Рано или поздно вас отведут к Тамбе Кунде, а дальше будете действовать по обстановке. Требуйте встречи с их правителем и так далее.

- А конкретнее? Не люблю я импровизировать...

- Нужно. А мы попытаемся выяснить, что за шайка пыталась меня захватить.

- Неплохо бы. Что если у них много булавок?

- Постараемся не допустить нового нападения.

- Надеюсь на вас.

Они подъехали к гостинице, но остановилась чуть дальше, за углом. На город среди гор рано спускались сумерки, и "Элорд" на другой стороне улицы сиял огнями нефтяных, судя по запаху, фонарей.

- Сначала мы проверим ваш номер, - сказал Беспузых.

Они поднялись на второй этаж, и Столет устало потащился за агентом по длинному коридору в номер, думая о том, что неплохо бы не вылазить из постели часов десять. Он долго возился с ключом, открыл дверь и вошел. В спину ему ткнулся Беспузых, потому что, сделав три шага, Столет замер на месте.

Светильник коптил. Отопочек так и сидел на стуле, держа в руках книгу. Что это он, ясно было по пузатым часам, свисающим с одного из ребер. Еще на нем остались ботинки.

- Ох ты, - прошептал Беспузых за спиной Столета. - Эк его! Сукин ты сын! - вдруг заорал он.

Столет обернулся на крик и увидел кулак королевского агента. Тот бил его прямо в лицо.

"Взбесился. Да и что удивительного: такое несчастье, а он только очухался от действия зелья!" - подумал Столет, поднимая Беспузых над головой, как ребенка, и сажая на шкаф.

- Черт возьми, - разорялся агент, - он в твоем номере!

- И поэтому я его убил? Черт возьми, парень, я же только что спас тебя! Да, в моем номере. Здесь я его оставил, когда ушел завтракать. Это он потребовал, чтобы я вышел первым, тогда вражеские шпионы пошли бы за мной, не заметив его.

Беспузых сидел на шкафу, потирал бедро и хмуро смотрел на скелет.

- Успокойся, это не он, - вдруг заговорил скелет. - Это был такой зеленый модник.

- Врач! - в один голос сказали агент и Столет.

- Иногда я тебе поражаюсь, - сказал Столет агенту. - Ты ведь настоящий балда. И вообще, где вас набрали на мою голову? Пойду прогуляюсь немного, а когда вернусь, тебя и твоего костлявого друга чтобы здесь не было.

- Эй, погоди! Не сердись. - Беспузых тяжело спрыгнул со шкафа и преградил ему путь: - А если мы его оставим здесь?

- Рано или поздно служащие гостиницы его увидят. Представляешь фокус для горничной: говорящий скелет?

- Я еще и двигаюсь, - уныло ответил Отопочек.

- Вот-вот. Конечно, я не знаю местные нравы, но лучше закутай его в свое одеяние и выведи потихоньку. А я пока подышу свежим воздухом.

- И ты мне не поможешь?

- Нет. Я слишком ценен для нашей операции, - ответил Столет. - Я незаменимый, я особенный, я знаю фельдмаршала и другого крутягу, без меня вы, как без рук. Поэтому будете оберегать меня от надоедливых глаз, и ты вытащишь своего товарища без моего участия.

- Когда ты вошел, я был огорчен и нервничал, иначе не попался бы на такой простой удал, - обиженно сказал Беспузых. - Измолотил бы тебя от души.

- Мне повезло, что ты запамятовал все свои тренировки. Не кипятись, закутывай его и выводи, а я иду гулять. Кстати, это обратимо?

- Что? Прогулка?

- Его внешность.

- Да, - хмуро ответил Отопочек.

- Приятно слышать. Только не оставляй его без присмотра, Беспузых, чтобы какой-нибудь любознательный студент...


ГЛАВА 8

МЕДАЛЬОН


Прохладный вечерний ветер ударил Столета в лицо, заставив знобко поежиться. Он побрел прочь от "Элорда", хотя больше всего ему хотелось лечь спать и всхрапнуть минуток четыреста.

Он решил постоять за углом гостиницы, пока его "коллеги" удалятся, но из каретного двора (на воротах так и было написано: "Каретный двор) вышла сиреневая Дениза из Чикопы и засеменила вдоль по улице. Странно. Бедняга Отопочек сказал, что правители с Большого Архипелага и их свиты живут в "Элорде". Если она приехала в карете, рассуждал Столет, то ее высадили бы перед гостиницей. Нет, вероятней всего она пробралась из жилой части "Элорда" черным ходом для персонала, который ведет в каретный двор. Но в сумерки? Но одна? Подозрительно.

Дубинка похитителей Беспузых оттягивала ему пояс под тонким камзолом и делала его удивительно смелым. Была-небыла!

Столет ускорил шаги и догнал сиреневую особу.

- Я готов поговорить, - сообщил он. - О зимовках и перелетах.

Она даже не повела бровью и продолжала идти: невозмутимая и серьезная.

- Что с вами, хорошая моя? - спросил он. - Еще днем вы рвались поболтать со мной. Я пришел и говорю. А вы как будто передумали.

- Мы с вами незнакомы, - ответила она.

- О да, нас не знакомили. Но мы знакомы, демуазель Дениза, - возразил он.

Взгляд ее быстро скользнул по его лицу. Столет добродушно улыбнулся:

- Нас друг другу не представили, но вы уже знаете меня с головы до пят: не слишком приятное зрелище. И у меня к вам просьба, как у человека к человеку.

Она насмешливо улыбнулась:

- Вы не человек, зачем лгать...

- Внешне и не по собственному желанию. По-настоящему-то я человек.

- Вы обманываете. Вас знают. Вы ортолеший Кргххр.

- Кто со мной знаком?

- Советник Тамба Кунда. Хотите его увидеть?

"Почему бы и нет?" - подумал Столет, а вслух сказал:

- Да.

Впереди виднелась карета. Кучер подремывал на козлах. Лошади, казалось, спали в оглоблях.

- Сядем в этот экипаж, - предложила демуазель Дениза.

Столет засомневался. Ускорять события - это хорошо, но совсем другое - дерзко бросаться черт знает куда, не предупредив коллег... уж какие они ни есть. Возможно, его ждет западня, как беднягу Беспузых.

- Я подумаю, - сказал он.

Демуазель Дениза насмешливо смотрела на него:

- В чем дело? Только что вы хотели со мной поговорить.

- А теперь не уверен, - повторил он. - И вы предлагаете мне разговор не с собой, а с...

- Но вы знакомы с Тамбой Кундой, - перебила она его. - Он не может обидеть вас, вы знаете, это не тот человек.

Столет вздохнул. По инструктажу королевского агента он помнил, что Тамба Кунда - человек холодный, расчетливый, но не злой. К фельдмаршалу Аккалуру, например, после рассказа об этом зловещем садисте Столет не поехал бы ни за какие коврижки.

- Согласен!

Они сели в карету и разбудили кучера и его лошадь. Кучер причмокнул, лошадка неохотно поплелась вперед.

Тем временем у Столета и Денизы вдруг нашлись темы для разговора. Они говорили о погоде, обменивались впечатлениями о домах и вывесках, мимо которых катила карета. О цветных фонариках на домах. О причудливо подстриженных зеленых изгородях.

О том, зачем они в этом городе не было сказано ни слова. Никаких обсуждений событий, происходивших в гостинице или происшествий на пороге галантерейной лавки и в доме с химерой. Беседовали только о том, что было перед глазами.

Бессмысленная болтовня действовала Столету на нервы, но демуазель Дениза очень ловко меняла темы, как только очередная надоедала.

Наконец они въехали в мрачный и тёмный квартал: ни освещения, ни фонариков, даже окна светили тускло и только кое-где. Только фонари кареты немного разгоняли сумрак. Столет опять занервничал, но демуазель Дениза засмеялась:

- Такой большой - и струсил.

- Если ничего не произойдет, можете смеяться надо мной, сколько угодно.

- Ладно, посмеюсь, потому что ничего не произойдет. Эй, остановись, - сказала она кучеру.

- Рад видеть вас обоих, - сказал абсолютно искренним тоном, но с насмешливой ухмылкой силуэт, подошедший к ним. - Демуазель, я могу составить компанию вам и вашему спутнику?

Столет напрягся.

- Вы - господин Тамба Кунда? - тихо спросил он.

- Да, - ответил тот, забираясь в карету и усаживаясь на переднее сиденье. В свете фонаря он показался каким-то немного прозрачным. Из-за своего аскетического вида, наверное.

- Я рад вас видеть, Кргххр.

Столет подавился воздухом, вспомнив настоящее имя ортолешего.

- Я тоже рад, сударь, - пробормотал он.

- Пришли за помощью?

- Да.

Тамба Кунда улыбнулся и шутливо погрозил Столету пальцем:

- Вы хитрите.

- Это как же? Я говорю неправду? Пока нет.

- А разве вы не могли прийти ко мне, надеясь, что я уже знаю правду? От вас поразительно пахнет магией - фигурально выражаясь. И с каких это пор Кргххр балуется шпионскими опасностями? Так дело не пойдет. Не возражайте, это только поссорит нас.

Столет улыбнулся:

- Ладно, не буду.

- Хорошо, - похвалил его Тамба Кунда. - А теперь скажите мне, человек, кто вы и чего хотите на самом деле? Только не хитрите со мной, это бессмысленно.

- Прежде всего, я хочу быть самим собой. Я хочу, чтобы этот вот предмет не превращал меня то в мохнатое чудище, то в студень. - Он вытащил медальон из шерсти на груди.

Тамба Кунда тихонько рассмеялся:

- Я так и знал, что вы не Кргххр. Его невозможно было бы заставить, для этого он слишком прост и упрям. Но почему вы носите его личину?

Столет ударил кулаком по колену:

- Если бы личину! Этот ваш Кргххр, чтобы удрать от погони с награбленным, превратил меня в себя. В свою копию. Мне кажется, сделал он это, надев на меня этот медальон. После этого все принимают меня за грабителя, шантажируют и из-за этого я был вынужден приехать сюда!

- А кто же вы на самом деле? Откуда?

- Я человек по фамилии Столет, безработный преподаватель и доставщик живой и битой птицы. А той страны, откуда я попал в ваш мир, возможно нет на ваших картах.

- Ах, вот как? Это интересно вдаойне! Ну что ж, я помогу вам, не люблю чужие страдания. Итак, начнём! - Тамба Кунда хлопнул в ладоши. - Посмотрите на медальон. Он состоит из двух тонких кружков, соединенных петлей и замочком. Если замочек открыт, половинки свободно поворачиваются на петле. Если вы сложите их так, что сверху окажется гравированные поверхности, то вы вернете себе изначальный облик. Если наоборот, станете внешне тем, кем пожелаете. Вот и все.

- Но я-то не желал стать похожим на этого кашлеимённого лешего.

Тамба Кунда опять рассмеялся:

- Но ведь я рассказал вам только о простейшем способе использования медальона. Освойте хотя бы свой метаморфизм. А превращение других? Потом, потом...

Неуклюжими пальцами Кргххра Столет открыл замочек на медальоне и повернул его половинки гравированными поверхностями наружу. В тот же миг шерсть и плоть Кргххра свалилась с него кусками, он почувствовал, что его мутит от омерзения. Но - о чудо! - всё это растаяло, словно дым, в течении нескольких секунд никаких остатков ортолешего в карете не оказалось.

Демуазель Дениза захлопала в ладоши:

- Вы такой красавец - просто диво!

Столет приосанился. А она даже погладила его по щеке:

- И вы страдали в этой шкуре?! Ах, как я вас понимаю...

Она вдруг запнулась и замерла с приоткрытым ртом.

- Да-да, - кивнул ей Тамба Кунда, - в том-то и дело.

Призрачный советник легко выпрыгнул из кареты прямо на ходу, а она покатила дальше под стук подков по мостовой. Но когда Столет обернулся к своей спутнице, настроение её опять изменилось. Демуазель Дениза сидела все в той же позе, но смотрела вперед с сердитым и укоризненным выражением лица.

- Что случилось? - удивился он.

- Вы мне не нравитесь.

- Как же так? - удивился он. - По пути сюда было так приятно разговаривать. И только что...

- Если желаете знать, по пути сюда я считала вас патриотом, который хочет встретиться с другим патриотом. Вы могли быть и моим недругом, если бы наши страны враждовали, но я бы вас уважала. Вы же здесь не по своей воле, и вам наплевать на собственную страну. Вас заботит только одно: вы сами, ваша внешность, ваша судьба. Вы не понимаете, что существуют вещи более возвышенные, чем ваша шкура, мохнатая или безволосая. Я не желаю больше разговаривать с вами! И не хочу, чтобы вы разговаривали со мной!

"Вот те на, - мысленно вздохнул Столет. - Полеты на драконах, похищение с временным параличом, превращение человека в живой скелет, ссора с королевским агентом, выволочка от красотки-шпионки - не слишком ли много для всего лишь суток? О-о-о! Растопчи меня блоха, а что же я скажу Беспузых? Как убедить его, что я - это я, а не Кргххр, и так было с самого начала?"


ГЛАВА 9

СВЕЖИЙ ВОЗДУХ


Столет чувствовал себя, словно во сне, и каждую минуту надеялся проснуться в привычном, незатейливом городке, а потом отправиться развозить заказы. Он даже мысленно и шепотом клялся, что никогда больше не будет ругать свою родину или подшучивать над её проблемами.

И вот теперь он окончательно понял, что возвращения не будет. Нужно приспосабливаться к этому миру и побольше о нем узнать. Он идиот, иначе не назовешь! С самого первого часа ему нужно было читать газеты и слушать новости или что там в этом мире заменяет их. Сходить в какую-нибудь библиотеку, посмотреть подшивки газет и журналов. Тогда бы он, возможно, разобрался, во что вляпался. Но он даже на погоду не обращал внимания, ведь его постоянно возили, и даже в дом с химерой он попал в фургоне.

Но когда Дениза выгнала его из кареты, то оказалось, что на улице настоящий снегопад. Хлопья были огромные и валили такой густой пеленой, что по пути к гостинице Столет рисковал превратиться в ходячий сугроб. Чёрт дернул сказать Беспузых, что подышит свежим воздухом! Как сейчас мечтал об обычных шерстяных брюках, толстом свитере, уютном шарфе. А по скользкому тротуару приходилось идти в сапогах на дурацких красных каблуках.

Пока он маялся под козырьком у дверей какого-то магазина, к нему подошел охранник или швейцар в форме и с улыбкой спросил:

- Вам помочь, сударь?

Что Столет мог ему сказать? Пошарил по карманам, нащупал монетку.

- Вызовите такси до "Элорда".

Швейцар наморщил лоб.

- Сударь?

Гм, сейчас нет такси? А в чём они только что ехали? В карете? Но хватит ли этой монетки...

И тут швейцар радостным голосом спросил:

- Зонт?

- У вас есть зонты? - обрадовался Столет.

- Есть, конечно. Специально держим на случай, вроде вашего.

Он скрылся за дверью и тут же вернулся с заботливо раскрытым огромным зонтом с логотипом магазина. Столет подумал, что если ветер хоть немного усилится, то он улетит в небо. Отдал кланяющемуся швейцару монетку и шагнул из-под козырька.

К счастью, его опасения не оправдались. Ветер почти не чувствовался, и большущие комочки снега спускались вниз, словно нанизанные на веревочки. Но зонт защищал от них, а сапоги устойчиво шагали по тротуару.

И тут он почуял запах.

О, что это был за запах! Ни разу в этом странном мире у Столета не текли слюнки и перед глазами не вставал призрак огромной сковороды с шкворчащей, приправленной пряностями бараниной. Этот запах подцепил его, словно рыбку на крючок, и довел до переулка. Он уже видел себя за столиком перед тарелкой с изумительным мясом, но пришлось пройти еще до другого переулка. Потом до третьего. Фонари и фонарики остались за спиной, что-то вокруг можно было разобрать только благодаря заснеженной земле. И вот там, в третьем переулке, запах безошибочно притянул его к небольшой двери. К ней нужно было спускаться по десятку узких и крутых ступенек, так что Столет с сомнением посмотрел на свои каблуки и остановился.

Как оказалось, вовремя.

Все это время, пока он шёл под гипнотическим влиянием соблазнительных ароматов, ему и дела не было ни до кого на свете. Он не видел никого вокруг себя, он не слышал голосов и шагов.

Но в этом переулке было так тихо, да еще густой снегопад гасил все звуки, а Столет перестал стучать каблуками. И услышал быстрый топот. И обернулся.

На него бежал человек. Он отчетливо увидел его заснеженные волосы, тёмную кожаную куртку, большие ладони, протянутые вперед. Возможно, он шел за Столетом, но когда увидел, что тот собирается зайти в эту дверь, кинулся вперед. Чтобы не упустить, чтобы напасть без свидетелей.

Все это мелькнуло в голове Столета мгновенно, и мгновенно же он понял, что на каблуках не успеет добежать до ступенек и спуститься. Да и зонт мешал. А нападавший был уже в нескольких шагах. Жестом отчаяния Столет вытянул в его сторону зонт, прикрываясь, и крикнул:

- Не подходи! Убью!

Кого он надеялсяь обмануть?

И все же человек в черной куртке шарахнулся в сторону и попытался зайти с другой стороны. Словно плащом от быка на корриде, Столет снова отгородился от него зонтом. И человек опять отскочил, как будто вместо деревянного наконечника опасался стального острия шпаги.

Надеясь на это, Столет как можно зловеще повторил:

- Убью! Не подходи!

Нападающий что-то буркнул и негромко свистнул. Из-за угла выскочил второй, плечистый и в длинном пальто. Оскальзываясь, он поспешил к ним.

Сердце Столета ухнуло куда-то в пятки. Двое на одного - это уже серьёзно.

Но в этот момент послышались голоса. По лестнице от двери поднимались люди. Нападающий в тёмной куртке злобно зарычал и зашагал прочь. Плечистый тоже передумал. А Столет, чувствуя себя перепуганной собачонкой, поплелся за оживлено разговаривающей парочкой. К счастью, они вывели его назад на улицу, к "Элорду". Не чуя под собой ног и каблуков, он резвым шагом, переходящим в рысь, подбежал к входу в гостиницу и одним духом взлетел по ступенькам.

Дышать свежим воздухом Орлена ему больше не хотелось.


ГЛАВА 10

ДАМА В БЕЖЕВОМ


Но зря он надеялась укрыться в номере от развернувшейся вокруг него опасной суеты и заказать чего-нибудь горяченького.

Первые подозрения заставили екнуть его и так колотящееся, словно овечий хвостик, сердце когда он попыталась открыть дверь. Сначала ключ не хотел вставляться в замочную скважину. А когда он его таки туда затолкал, повернулся с непонятным треском.

Самым разумным было отыскать горничную или портье и войти в номер вместе с ними. Но Столета просили не встревать ни в какие скандалы. Даже выход "подышать воздухом" был нарушением конспирации и привёл к встрече с Тамба Кундой и нападению неизвестных. Если бы Столет выгнал Беспузых и скелета, а сам сидел в номере, ничего бы не произошло. И вообще, ключ был у него в кармане, замерз на холоде вместе с ним самим, дома с такими ключами у него тоже были проблемы.

Короче говоря, открыл дверь, зашёл и огляделся. Никого.

Но когда начал закрывать дверь на ключ...

- Стой! Замри! - раздался приказ. Очень жалобный приказ, неуверенный. - У меня пистолет! Молчи!

Столет замёрз, пальцы на ногах и руках буквально отнимались. Эта новая выходка неожиданно привела его в ярость. Не шпионы, а законченные идиоты!

При подготовке ему говорили: за неделю тебя ничему не научить, поэтому будь собой, хотя покорно и безвольно замирать под прицелом - не самый лучший образ поведения. Ладно, если бы у нового противника был нож, то Столет пригрозил бы ему зонтом, одновременно запустив ключом с увесистой биркой в голову. Потом выскочил бы за дверь. Если бы нож... Кстати, а может этот тип врет? Может, это даже не он, а она - голосок-то осипший?

Столет осторожно посмотрел через плечо. Что за чёрт - скелет Отопочек! И в руке у него пистолет. В дрожащей костлявой руке. "Не верю, что он хочет стрелять в своего. Но может пальнуть от волнения. Истеричному коллеге очень и очень тяжело решиться спустить курок, он вообще не сумеет нажать с достаточной силой. Но волнуется с каждой секундой все заметнее. И всё же с опаской следит за движением зонта".

Столет неторопливо повернул голову к двери.

- Не двигаться!

Столет медленно взялся за дверную ручку, потянул дверь на себя.

- Стой, стрелять буду!

По спине у него затанцевали ледяные муравьи. Но он медленно сделал те три шага, которые отделяли его от коридора. И закрыл за собой дверь. Выстрелов не было слышно. Он попятился вдоль стены и наткнулся спиной на что-то твердое. Отскочил. Передо ним стояла сиреневая Дениза, теперь уже в бежевом кафтане и синей юбке. В правой руке пистолет, в левой - золотистый шарф.

- Ш-ш-ш, - сказала она. - Я не шучу. Стой, где стоишь, и молчи. Слово скажешь - получишь пулю.

Столет понял, что вот она-то не шутит, и только кашлянул несколько раз. Понимал, что Отопочек пойдет его догонять, так может кашель его насторожит?

Хотя вряд ли...

Как выяснилось, Столет правильно оценил психованного свелета. Дверь приоткрылась, костлявый живо выскочил наружу. В руках у него не замечалось никаких пистолетов, зато он тащил чемодан. Пока Столет возмущенно разглядывал коллегу-грабителя, Дениза загородил тому дорогу, накинула на голову шарф, схватила в объятия и оттеснила, беспомощно трепыхающегося, назад, в номер. И захлопнула дверь перед носом Столета.

И что скажет Беспузых, если Дениза ухлопает Отопочка? Опять взбесится?

Он стиснул в кулаке ручку зонта и вошёл в номер.

Дениза как раз подставила скелету ногу и опрокинула его на пол, а сверху рухнула сама. Отличный прием, разом оглушающий кого угодно, а хрупкого Отопочка тем более. Убедившись, что он основательно припечатан к полу, дама в бежевом поднялась и забрала шарф. Несколько мгновений скелет пытался отдышаться и лежал недвижно. А может, боялся шевельнуться и вызвать новое нападение. Наконец, поверив, что его не пристрелят, как собаку, несчастный сел и опасливо посмотрел сначала на Денизу, потом на Столета.

- Открой чемодан, - скомандовала дама в бежевом. - Достань оттуда пистолет и положи на подоконник. Захочешь пострелять - ладно. Но запомни, пистолетик засуну прямиком тебе в... в общем, тебе не понравится.

- Но это мой чемодан, - возмутился Столет. - Там нет пистолетов.

- Помолчи, - буркнула Дениза. - Теперь есть.

Отопочек порылся в вещичках и вытащил из-под белья свой пистолетик. Сердито взглянув на них, положил в указанное место. Дениза жестом приказала ему отойти а угол и с видимым любопытством осмотрела оружие. Можно было попытаться стукнуть её зонтом, но Столету уже было интересно: а что, собственно, происходит?

- Молодец! Даже не поставил на предохранитель. Стой!

Столет вздрогнул. И не заметил, как Отопочек сошел с места.

- Можно? - скелет кинул на неё взгляд и покраснел. - Можно? - он кивнул в сторону туалета.

- Будьте как дома, - коротко ответила дама в бежевом, опять занявшись пистолетом. Чем-то он её заинтересовал. - Пистолет новый, а опробовать не потрудились.

- Я не виноват, - в голову Столету не пришло ничего другого.

- Догадываюсь.

Тут, как раз, вернулся Отопочек. Он обижено посмотрел на Столета, а на даму в бежевом - вызывающе. Отдав дань медвежьей болезни, коллега опять набрался боевого духа.

- А вот и вы! - прищурилась Дениза. - Пистолет я оставляю себе. Кстати, покупая оружие, полезно испытать его.

- Не имеете права! Это грабеж! Я уплатил за пистолет пятьдесят семь талеров!

- И разрешение на него заполняли? Зачем он вам? Могли заплатить жизнью за эту штуку. Пулю схлопотать.

- Отдайте пистолет, я протестую! Коллега, почему вы молчите?

- А зачем вы его положили в мои вещи?

- Для самозащиты! - огрызнулся Отопочек. - Мы все служим в зловещих и беспощадных организациях. - Он кисло покосился на Столета. - Я понял, что вы с ней можете договориться. Надо же было... хоть посмотреть.

- И наш договор вы спрятали в моём чемодане?

- А вы храбрый человек, Столет. Вы рисковали получить пулю в спину. И вы, демуазель, очень милы.

- Что вы, что вы. Жаль было вас стукнуть покрепче.

Она выглядела такой добродушной и веселой, что даже Отопочек поверил этому, а Столет вообще развесил уши. Поэтому когда коллега вдруг брякнулся на пол, он растерялся.

- Он живой, но спит, - бормотала дама в бежевом, хватая его под руку и выводя из номера. - И вы, милый, немного одурманены. Это я говорю затем, чтобы вы понимали свое состояние.

Хуже всего было то, что он не заснул, как Отопочек. Он просто лишился воли и не мог без приказа лишний раз шевельнуть рукой или головой. Шёл, как автомат. Глаза оставались открытыми, он слышал голоса вокруг и чувствовал холод: они вышли из гостиницы.

Но возле кареты возникли проблемы. Столет как будто одеревенел и никак не хотел сгибаться. Тогда к Денизе подключился уже знакомый ему тип в черной куртке. С грехом пополам они затолкали Столета на заднее сиденье, в скрюченном положении. Дверца захлопнулась. Тип в черной куртке сел на место кучера, дама в бежевом рядом с ним.

- Как он? - спросил тип.

- В порядке, - ответила Дениза.

- Отопочка не было?

- Отопочек ему уже не верит. Пока спит в номере.

Столет вздохнул. Милые, уютные помойки, там он мог бы долго общаться в покое и безопасности с кикиморами. А вместо этого лежит под наркозом в карете неизвестных шпионов и едет в неизвестном направлении.


(продолжение следует)