# "Российские шалуны" Сектор Круга I. Вечный "фунт" Юлий - Юл

Сергей Алексеевич Кутолин

"абсолютный рост капиталистических элементов все же происходит, и это дает им известную возможность накоплять силы для того, чтобы сопротивляться росту социализма". И.В.Сталин. Собр. соч.т.12. "О классовой борьбе".

"Российские шалуны"

СЕКТОР КРУГА I. Вечный "Фунт" Юлий - Юл


""Уничтожение классов, - говорит Ленин, - дело долгой, трудной, упорной классовой борьбы, которая после свержения власти капитала, после разрушения буржуазного государства, после уста-новления диктатуры пролетариата не исчезает (как воображают пошляки старого социализма и старой социал-демократии), а только меняет свои формы, становясь во многих отношениях еще ожесточеннее" (т. XXIV, стр. 315).


Чудеса, хотя и бывают, но крайне редко. А где воруют, то там чу-дес нет. А если это воровство и в больших масштабах, то это не про-сто воровство, а пример классовой борьбы, где сама борьба есть не просто классовое противоречие, а лютая ненависть к нищете и стремление вырваться из неё, не сдерживая себе никакими рамками обмана и, прежде всего, окружающих людей и общества, которые превращаются в колёсики и винтики самого механизма обмана, в которых нет и не может быть средств, где кто - либо, где-либо, чем - либо гнушается, где звериная алчность становится мерой ярости в той ситуации, где и зачинается самая ярая, самая непремиримая борьба, борьба богатства и нищеты, борьба классов. И где всё начинается, как и всегда, с честности и добропорядочности, где добро не есть ещё зло и где радость ещё не есть алчность жизни.

В день надцатилетия личной жизни Юлию, возникшему обычным путем в семье служащего по мужеской линии с отчеством Анатольевич дали диплом об окончании Московского энергетического института и определили ему работу в Институте проблем управления АН СССР, - во Всесоюзном институте системных исследований (ВНИИСИ), где он должен был добывать себе средства для своего существования. Он как бы устранялся с физического производства вследствие роста слабосильности в нем внешнего труда и задумчиво-сти интеллигентского мышления.

Юлий Анатольевич взял из МЭИ мешок знаний и вышел наружу из института, чтобы на воздухе жизни лучше понять свое будущее. Но воздух был пуст соображениями, а вся растительность в округе дер-жала в себе жару, и ветром гоняла пыль на скучной дороге жизни- такое положение бытовало в природе всех не очень задачливых выпускников. Сначала он не знал, куда его влечет, и облокотился в конце концов на хлипкую ограду одной усадьбы, в которой приучали слабо-сильных от Высшей Школы детей к труду созидания. Он приобрёл от этой Усадьбы, по его мнению, низкооплачиваемую категорию, - док-тора технических наук, что его совершенно не удовлетворяло, по-скольку за ресторанами, пивными и аспирантами с посиделками за за-стольями после защиты дисертаций, не было видно того бугра, где произрастали золотоносные деревья в светлых порывах криков тех счастливцев, которые с усердием куют капитал. И он пошёл навстре-чу ветру меняющейся погоды, чтобы заменить начало ночи тайной непогодой острых ощущений тех мест, где неведомый ему ещё стыд капитала разворачивал свои листья на глинистом бугре бытия. Юлий подошел к открытому окну жизни, чтобы заметить начало ночи, и увидел деревья темного леса - они качалось от непогоды, где с тай-ным стыдом заворачивались его листья Судьбы. По крайней мере, он давно понял принцип, на котором есть и зиждится фундамент сущест-вования России: "Делиться надо!".Он знает, что в лагере убивает большая пайка, а не маленькая. Жизнь вела его своим путём, но он понимал, что вечно по дороге своей жизни будет находиться между тем, что: "Делиться надо!" и лагерной пайкой, из которой большая убивает.

А все давно работали уже по готовому плану одного или многих предприятий и давали результат, а в результатах отливался труд стра-ны. Но план его личной жизни никак не укладывался в труд этой са-мой страны, потому что там, За бугром, было больше возможностей.


И он задумывался. Когда его спрашивали, о чём он думает, то он отвечал:

- Я думаю о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка.

- Ну и что ж ты бы мог сделать?

- Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность нашей работы во ВНИИ-СИ.

-Ему разъясняли, что счастье произойдет от материализма дел, а не от смысла, а потому он человек, витающий в эмпиреях, и админи-страция не желает очутиться в хвосте решений Партии и Правитель-ства.

Ему нравилась жизнь ученого в Советском Союзе. Нерегламенти-рованный рабочий день. Не нужно было к 8 часам, продираясь через толпу, лезть в метро. Он мог поспать, но зато мог и посидеть до четы-рех утра и подумать над проблемами, которые были интересны. Он вел жизнь советского художника. Это не жизнь советского рабочего. От звонка до звонка у станка. А с рассвета до заката наедине с собой, со своими мыслями и с компанией, которую ты выбираешь.

Здесь имел место невероятно высокий уровень индивидуализма, напоминавшего суть героев Уэллса. Сел, написал диссертацию. Вско-чил, получил зарплату, сбегал за колбасой. Его шеф часто говаривал: "Ты пришел в замечательное место, в Академию наук. Тебе здесь всю жизнь будут платить зарплату, и тебя никто никогда не тронет". Именно в это время он узнаёт, что кандидатскую или докторскую зарплату можно увеличить: "Когда в кране нет воды, виноваты все жиды. Когда в кране есть вода, жид напрудил и туда". Он обнаружи-вает, что молодые, талантливые, но голодные ученые, ведомые Бере-зовским-Маковским, пишут для торгашей диссертации на заказ. А бизнес строится следующим образом: по принципу Карабаса-Барабаса - главное - организовать процесс; набрать талантливых, головастых исполнителей. Всю основную работу делают "буратины с мальвина-ми", а пенки снимает исключительно директор театра...

И здесь он становится "примкнувшим к Березовскому" челове-ком...

Известен парадоксальный случай, когда Березовский решил по-пробовать себя в сельском хозяйстве, а именно попрактиковаться... в строго научной кастрации кабанов.

Где-то он прослышал, что при кастрации хряки мучаются, худеют и помирают, и предложил председателю одного подмосковного кол-хоза испробовать новый, изобретенный им метод: лишать кабанов мужского достоинства при помощи новомодного лазера. Зверю, дес-кать, не больно, а значит, драгоценного веса он не теряет.

"Мы приехали в колхоз, договорились с председателем, взяли аванс, закрепили борова, установили лазер, - вспоминал позднее его сослуживец и партнер Юлий Анатольевич. - Первые два борова у нас подохли на месте, а третий испустил дух ровно в тот момент, когда мы вскочили в автобус: за нами уже бежали с дрекольем".

Нечто подобное случилось и на ниве птицеводства. На этот раз они вознамериллись резко увеличить поголовье кур, используя какие-то чудодейственные импортные кормовые добавки. Но поутру, когда горе-Мичурин возжелал полюбоваться свежими яйцами, он увидел лишь кордильеры куриных трупиков и взбешенных птичниц с моты-гами наперевес; еле-еле вновь успели добежать до машины, прижимая к груди неизменный портфельчик с полученными комиссионными. (Добавки оказались то ли просроченными, то ли бракованными).

Единение науки с "Агропромсервисом" осуществлялось по про-стому принципу:

"Два дня и две ночи директора и двух его замов поили-кормили, девок им откуда-то из "Метрополя" возили, подарки дарили, а к вече-ру в воскресенье те подписали документы".

Юлий Анатольевич (запросто ЮЛ) в одном из интервью правиль-но сказал: "для Березовского человек ничего не значит. После поку-шения на него я был допрошен следователями генпрокуратуры. Мне показалось, что их вопросы были целенаправленными - как, мол, объясняется, что сразу после вашего ухода из "ЛогоВАЗа" случился взрыв. В награду за все, что я для него сделал, меня попросту ссадили с поезда... Как только я перестал быть ему нужен, Борис мгновенно пошел к Каданникову и уговорил меня уйти с должности председате-ля совета директоров "ЛогоВАЗа"".

Справка: С 1992 года Юл работает в бизнесе: сначала советником генерального директора, затем - генеральным директором, замести-телем генерального директора компании "ЛогоВАЗ" (вместе с Б.Березовским).

Потихоньку-полегоньку стали и Юлу притекать капиталы...

Но разве можно было сравнивать капиталы Березовского с со-стоянием, нажитым, допустим, Николаем Глушковым или им Юлом? Смешно даже.

"Главный принцип Бори - полная беспринципность, - считает Самат Жабоев, тоже, кстати, выдавленный Березовским из их общего бизнеса. - Сегодня он любит человека, завтра ненавидит... Когда "ЛогоВАЗ" создался, все поначалу были на равных, просто у одного человека авантюризма оказалось побольше... Я придумал такой об-раз: сперва мы все были голыми, ходили в набедренных повязках, и первых заработанных денег хватило только на один-единственный ав-томат. Он достался Боре. Потом мы купили еще и танк, потом - ис-требитель. И вот Боря улетает, а мы кричим вслед: куда ты? защити же нас! А Боря в ответ разворачивается и из нашего же пулемета как даст по нам очередь... Это поминальный список - тех, кто был сра-жен пулеметной очередью Березовского, а точнее пал жертвой собст-венной наивности, - : Темнянский, Жабоев, Авен, Каданников, Зиба-рев, Шатров".

Когда ещё в 2000-м году Федеральная служба налоговой полиции возбудила уголовное дело по факту уклонения "АвтоВАЗа" от уплаты налогов на сумму в 4,3 миллиарда рублей, Генпрокуратура уже через месяц дело это прекратила.

И лишь в 2002 году, после триумфального бегства Березовского за кордон, уголовное дело по "ВАЗу" было, наконец, возбуждено. Прав-да, о ложном реэкспорте в материалах следствия нет ни строчки. Бе-резовскому сотоварищи (Патаркацишвили, и самому Юлу) инкрими-нируется лишь хищение 2 тысяч 322 автомашины, которые в 1994-1995 годах они получили на "АвтоВАЗе", но денег назад так и не вернули. Общая сумма ущерба составила 60 миллиардов тех еще, неденоминированных рублей (отбросим от этой суммы три ноля для деноминации). "Похищенные денежные средства, - говорится в офици-альной справке Генпрокуратуры, - ими использованы для приобрете-ния коттеджей, дач, недвижимости и акций АО "ОРТ", АО "МНВК" (ТВ-6, АО "Издательство "Огонек"")".

После покушения 1994 года, когда чудесным образом Березовский избежал смерти, уверенность в собственной необыкновенности воз-росла у него многократно.

"Это знак судьбы", - на голубом глазу объявил Березовский сво-ему младшему компаньону и бывшему сослуживцу Юлию Дубову.

И вправда, тут было, от чего потерять голову. Нежданно свалив-шаяся близость ко двору пьянила почище водки; вся жизнь расстила-лась волшебной скатертью-самобранкой.

Своим исконным промыслом - торговлей автомобилями - Бере-зовский почти уже не занимается; этот бизнес отдан отныне в управ-ление его душеприказчикам, вроде бывшего коллеги по научной ра-боте Юлия - Юла.

Целиком, с головой погружен он теперь в высокую материю по-литики. Вслед за взятием ОРТ Березовский начинает формировать собственную медиа-империю. Он покупает "Независимую газету" и журнал "Огонек" (в последнем издании по-прежнему трудится его новый друг и наперсник Валентин Юмашев). Вскоре к этому списку добавится еще Издательский Дом "Коммерсантъ", радиостанция "Наше радио", канал "ТВ-6".

Тот же Юл, зиц-председатель "ЛогоВАЗа", откровенно признает, что истинной стихией Бориса Абрамовича являлся кризис:

"Он один из тех людей, которые чувствуют себя спокойно и ком-фортно только в чрезвычайных ситуациях, в которых любой другой почувствовал бы себя не в своей тарелке".

Эти свои особенности, кстати, Борис Абрамович и не думал даже скрывать.

"Куда я бегу? - интересничал он перед журналистами в минуты редкой откровенности. - Конечно, мог бы остановиться, ничего не делать. Но это было бы искусственное торможение, мне пришлось бы делать насилие над собой. Не могу сказать, что мне становится скуч-но, едва я поднимаюсь по трапу самолета, летящего за границу. Нет, мне нравится в Европе, в Америке, но того ритма, которым живет Россия, там нет.

У нас интереснее".

А злесь на сцену появляется некий бессменный руководитель "Атолла" Сергей Соколов, - "мы стали работать в прикладном ключе. Помимо сбора общей информации, задачи ставились по конкретным людям, преимущественно конкурентам Березовского в бизнесе и по-литике. "Атолл" работал против руководства "Роснефти", "Транса-эро", Потанина, Коха, Немцова. Мы прослушивали телефоны и каби-неты "объектов", вербовали секретарш и любовниц. Велась слежка и за семьей президента; мобильные телефоны, пейджеры Юмашева и Дьяченко стояли у нас на "кнопке". Борис даже приказывал нам взять на контроль их домашние телефоны, но я не стал рисковать; они жили в президентском доме на Осенней, пройти туда было невозможно, да и хлопот потом не оберешься... Зачем ему это требовалось, Березов-ский не объяснял, но мне кажется, он просто собирал компромат на всех. Ему было важно знать, что они думают в действительности, не обманывают ли его, не вступают ли в альянс с кем-то из его врагов..."

Летом 1998 года РОБОП Восточного округа Москвы - чисто слу-чайно - напал на след "Атолла". В помещении ЧОПа был проведен обыск. Оперативники изъяли спецтехнику, агентурные сообщения, кипу всевозможных удостоверений, огромный архив прослушек - в общей сложности, вещдоков набралось аж 12 коробок.

Однако Березовскому удалось поначалу замять скандал. По его настоянию, Владимир Рушайло - тогда еще зам. министра внутрен-них дел - запретил подчиненным возбуждать уголовное дело. Все ко-робки были возвращены "Атоллу" назад; точнее даже не "Атоллу". По документам, изъятое имущество получил под расписку гендирек-тор "ЛогоВАЗа" всё тот же Юл; после чего оно бесследно, исчезло. Когда полгода спустя генпрокуратура возбудила-таки дело, найти эти бесценные коробки было уже невозможно.

Осенью 2002-го российская прокуратура направила запросы об экстрадиции Березовского и Юла раньше такой же запрос ушел и на Закаева. Сначала Борис Абрамович никак не реагировал на это. Но 25 марта 2003-го их с Дубовым пригласили в МВД, отобрали паспорта и арестовали. Арест, конечно, был сугубо формальным: подержали не-сколько часов и выпустили под залог в 200 тысяч фунтов.

Однако Березовский забеспокоился. Он боялся, что его этапируют в Москву. Березовский понимал, что англичане не хотят его выдавать. Но, с другой, требовались какие-то формальные основания. А их не было. Идея спасения пришла, в общем, спонтанно, хотя и созревала долго. Еще с первых дней пребывания в Лондоне Юла Литвиненко, не переставая, твердил, что ФСБ готовит покушение на Березовского. Сам Борис внимания на это не обращал. Он-то человек вполне трез-вомыслящий. Потом, видимо, Березовский понял, что версия с поку-шением может оказаться той самой спасительной соломинкой.

2 апреля 2003-го после предварительного судебного заседания Бе-резовский и Юл давали пресс-конференцию в отеле "Меридиан". По-сле ее окончания Юл с Литвиненко направились к выходу, и тут ко Юлу подошел какой-то мужчина в сером пиджаке. Они разговори-лись.

Вдруг на мобильный Юлу позвонил помощник Березовского Вла-димир Воронков. Он просил выяснить, кем является его собеседник.

- Вы видели этого человека раньше?

- Тем же утром охрана заметила его на экономическом лондон-ском форуме. Обычно там собираются одни и те же фигуры, поэтому появление нового человека привлекло внимание. Да и внешность у него была слишком запоминающаяся: высокого роста, крепкого тело-сложения, с волевым лицом.

- Кем оказался этот таинственный незнакомец?

Он представился Юлу, как Владимир Теплюк, бывший гражданин Ка-захстана. А затем 18 июня Литвиненко привел Теплюка к адвокату Березовского Джорджу Мензису. Похоже, тогда-то Теплюк написал заявление, что должен был убить олигарха... Как говорит Теплюк, Березовский с адвокатами, действительно, попросили его сыграть роль агента российской разведки, пообещав взамен всяческие блага и поддержку, но слова своего, по обыкновению, не сдержали... По на-ивности, Юл ожидал, что факт лжесвидетельства в королевском суде вызовет у англичан хоть какую-то ответную реакцию. Увы. "Когда к правосудию примешивается высокая политика, Фемида еще плотнее натягивает повязку себе на глаза. Это, кстати, в полной мере приме-нимо и к нам,- пишет Юл,- ибо на Березовского было возбуждено уже 11 уголовных дел, а против Абрамовича, Пугачева или Фридмана - ни одного, причем первый - даже заседает в Госсовете, второй - в Сове-те Федерации, а третий - в Общественной палате. Алтынного вора вешают, - гласит народная мудрость, - а полтинного чествуют...".30 марта - коллегия присяжных заседателей признала сопредседателя партии "Либеральная Россия" Михаила Коданева виновным в органи-зации заказного убийства депутата Госдумы Сергея Юшенкова. Кода-нев и непосредственный исполнитель убийства приговорены к 20 го-дам заключения.

- 30 сентября - британские власти предоставили политическое убежище бывшему гендиректору АО "ЛогоВАЗ" Юлию Анатольеви-чу (Юлу)

- 30 октября - Басманный межрайонный суд Москвы санкциони-ровал заочный арест Березовского и его компаньонов Бадри Па-таркацишвили и Юла по делу о хищении машин с "АвтоВАЗа".