оставленность в множественных степенях как пустынное эхо.
продавленность отсутствующих тел в воздухе комнат, смущенный смех
в складках осадистого кресла, поскрипывание за сизой портьерой паркета,
придавленный зев камина как боковой выход.
останься в холоде золы и пыли, оборки юбок Золушки перетирая,
мир застиранный блёклыми очами прихожан этой кухни.
ожидание сатира спящей сабинянки,
сухость мазка ее кожи.
вот и, естественно, ветерок по коленям, страница светает.
утро уходит колченогим видением, писком и бормотанием сверху.
10/28/13
NY