# Одинокий пастух. Грустная история о первой любви

Саша Купырева

Где-то в российской глубинке. Грустная история первой любви, основанная на реальных событиях (поэтому без ХЭ). Лето, деревня, Он и Она... Она городская, он деревенский. Ей семнадцать, он старше на шесть лет. Для нее это впервые и кажется, что навсегда...

Купырева Саша "Одинокий пастух"


Где-то в российской глубинке

Грустная история первой любви, основанная на реальных событиях


"Дрожью по телу сердце задела и превратилась в сталь,

Здесь неуместная неинтересная мерзкая печаль".

"После 11" -


Где-то в российской глубинке

Год Миллениума, 2000

Словно предчувствуя что-то нехорошее, долго колебалась ехать ли мне в деревню? Чашу весов сомнений перевесило желание увидеть бабулю, маму и младшего братишку. К тому же выпало несколько свободных от работы дней. Маленький отпуск еще никому не помешал, лишь бы все впрок, да с пользой для дела.

Мы наконец-то вырвались из душной, раскаленной как паровой котел столицы. Дикая жара и работа понятия не совместимые с жизнью, и как многих городских жителей нас тянуло в лоно первобытной природы, поближе к красивым деревенским пейзажам. Короче, соответственно исключительно российской философии, мы ехали на дачу, на родные пятьдесят соток.

Папуля, любивший большие скорости, гнал наперегонки с ветром, используя все резервы стареньких семейных "Жигулей". Глядя на бесконечно серую ленту дороги, протяженностью в триста километров, отделяющую нас от заветной цели, я поняла, что только жители больших мегаполисов могут сочинять целые поэмы с интригующим названием "Шесть соток", посвященные аккуратно выполотым огородным грядкам. А представляете если у вас пятьдесят соток и домик в деревне? Рай для настоящих гурманов сельской жизни, и любая "сага..." будет нервно курить в сторонке, пока вы напишете многотомник, истинный бестселлер дачника.

Воссоединение с остальным семейством было бурным, мама с бабушкой тут же увели папу на увлекательную экскурсию по огороду, показывать здоровых как поросята кабачки, завязавшиеся помидоры и плодовитых колорадских жуков, пожирающих так любовно посаженую картошку, самый ценный и любимый россиянами овощ. Сия занимательная процедура привлекала меньше всего, я, сняв босоножки на неудобном высоком каблуке, босиком побежала проторенной тропой к речке.

Наверное, я странная, но меня патологически тянет к воде. Зимой и летом приезжая к бабушке погостить в деревню, первым делом бегу к нашей маленькой речушке-подружке. Люблю посидеть на берегу в высокой душистой траве и помечтать, вспомнить былое или просто побродить на мелководье. Быстрое течение приятно щекочет икры ног, можно погонять мальков. Вода странно успокаивает, и я могу часами сидеть на берегу, наблюдая за мирной, непонятной и непостижимой для меня удивительной жизнью реки. В этом чужом царстве, тихо умирая от грусти, вновь возрождаюсь, ощущая небывалое единение с природной стихией.

На двадцать третьем году моей жизни ничего не изменилось. Священных ритуалов не меняют.

Я втихую покурила на бережку, спрятавшись от любопытных глаз в высокой траве, и закопала бычок в ямку, заметая следы преступления. Деревенский уклад жизни, логика непоколебимы и чудны, в крестьянском сознании, если девушка курит, значит, и во всем остальном ее нравственные устои оставляют желать лучшего. Я тихо курю, в знак протеста, не столько боясь местной молвы, сколько не хочу травмировать дорогую бабулю, сей информацией. Сельскому жителю, правильно прожившему долгую нелегкую жизнь, с оглядкой на доброжелательных соседей, вдруг, на восемьдесят восьмом году жизни не объясняют такие вещи. Наши жизненные позиции разделяет целая эпоха, почти в семьдесят лет, ставшая для меня историей в картинках, а для бабушки это ее прожитые годы.

Умиротворенная, я возвращалась домой, когда услышала мычание буренок, невдалеке раздался характерный треск пастушьего кнута, подгоняющий неторопливых коровок. Этот, чисто деревенский, ритуальный звук возвещает о начале девятого часа вечера и возвращении сельского стада домой. Несмотря на все глобальные проблемы, потрясшие страну в последнее десятилетие, особенно обнажившие убогую нищенскую жизнь российской провинции, в селе Дубровка хоть что-то осталось неизменным, напоминающее прежние времена. Когда на каждом дворе была коровушка-кормилица и другое многообразие домашней живности. Теперь же содержание неотъемлемой части натурального хозяйства считается роскошью.

И тут с опозданием вспомнила, кто является пастухом. К слову, говоря, это весьма престижная вакансия в местном рейтинге занимаемых профессий, сразу вслед за учителями и пенсионерами. По одной простой причине, вызывающую бешеную зависть простого люда, за регулярно получаемую зарплату. Бывшие колхозники, а теперь пайщики земельного товарищества "Светлый путь загнивающего капитализма" мечтают о прошлогодней зарплате, и дай бог, они ее получат через два года зерном.

Сворачивать с пути было уже поздно, да и куда сбежишь с открытой местности, если, только заранее предвидя события, трусливо спрятаться за сараями. А собственно чего я испугалась? Встретиться лицом к лицу с мужчиной, которого когда-то, будучи наивной девчонкой, безумно любила.

Ну, Марья-искусница, стареешь мать, забываешь, что за то время, что вы расстались, ты прожила целую жизнь, богатую на события.. Разве не хочется удовлетворить свое чисто женское любопытство и посмотреть, насколько изменился человек, за которого ты собиралась замуж? В первый раз. И вполне серьезно.


***


Мы остановились на расстоянии нескольких шагов и неизвестно сколько времени, молча разглядывали друг друга. Надо сказать, я не сломилась под тяжелыми обстоятельствами нашей нелегкой жизни, выглядела отлично, не потеряла радующие мужской взгляд округлости.

- Здравствуй, Маша. - он остановился, не скрывая потрясения от случайной встречи со мной.

- Здравствуй, Иван.

Я была потрясена не меньше его. Точнее сказать, что я была в ужасе от перемен, произошедших с ним. Передо мной стоял не тот веселый, такой любимый и родной Ванька, а совершенно незнакомый и чужой мужчина, сильно постаревший, на лице которого отразились все прожитые без меня годы, и на лбу плакатными буквами вырисовывалось, что он не только глубоко несчастен, но и крепко выпивает. Разве это Он? С серыми кругами под глазами, блеклым потухшим взглядом, и почти поседевшей головой, а ведь ему еще не было тридцати.

- Маша, ты как поживаешь? - спросил он, после затянувшейся паузы, пожирая меня взглядом. Не сомневаюсь, у него ко мне было больше вопросов.

Земля полнится слухами, и в нашей деревне шила в мешке не утаишь, поэтому о самом интересном из моей биографии он был, наверняка, проинформирован. Меня ранее, проводившей все свободное время в Дубровке и благодаря легендарному дедуле, многие знали. А такие новости, как свадьба и похороны муссируются долго и предаются из уста в уста, обрастая все новыми интригующими подробностями.

- Не отвечай, не надо. Я и так вижу. Что ты цветешь и пахнешь.

- Ванька, а ты-то как? Как твои дела? - я активно изображала заинтересованность в беседе, словно встретились два, давно не видевшихся школьных приятеля, задающие друг другу ничего не значащие вопросы: "Как дела?" и не желающие знать ответы.

- Ну, как видишь, двигаюсь потихоньку, коротаю свой век.

- Слушай, ну ты прямо, как старый дед рассуждаешь, помирать он собрался.

- Машка, а разве это жизнь? Хреновей просто некуда. Ты же сама все понимаешь.

- Как все мрачно, ты же никогда не был таким пессимистом.

- А каким я был? Разве я был очень веселый? Расскажи мне, а то я уже забыл. Поржем вместе надо мной. Тебе ведь весело тогда было, посмешищем меня сделала, вся деревня обмирала от хохота. Почему не хочешь, дорогая? - он злился, а я на него даже не могла нормально обидеться, мне хотелось его пожалеть и прижать к пышной груди, как малое дитя.

- Ваня, зачем ты так? Почему ты такой злой стал?

- А ты хочешь, чтобы я от радости упал и отжался, увидев тебя. Не дождешься.

- Прости, конечно, но ты дурак, Ванька. Ты как тогда дурака свалял, так и сейчас, паясничаешь. На меня все грехи пытаешься свалить. Все было не так, ты это прекрасно знаешь.

- Я на потерю памяти не жалуюсь, Мария... Простите, забыл, как вас по батьке величают?

- Я тоже. Ладно, поговорили, и будет. На том и расстанемся, а то еще подеремся на потеху всему свету, выясняя, кто дурнее когда-то был. Не хочу.... Всех благ тебе, дорогой... - я хотела пройти мимо него, но он удержал меня, схватив за руку.

- Подожди, Маша, не уходи. Прости пенька старого, деревенского. Я тоже не хочу так.

- Ваня, давай все забудем. Все в прошлом. Без обид, да? Я пошла, отпусти меня.

- Подожди, я не все сказал. Только сейчас понимаю.... Нет, тогда еще понял, когда бегал по деревне, искал тебя, что глупый я, дурной. Я так часто тебя вспоминал, думал как ты там сейчас. Нам очень надо поговорить... Я так много хочу тебе рассказать... Дай мне шанс.

- Вань, не надо... - ошарашенная, промямлила я, но он тут же перебил меня.

- Я тебя очень прошу... Неужели ты все забыла? Приходи сегодня вечером, поговорим.

- Я не знаю... Это уже не нужно. Ну, зачем? - я в отчаянии смотрела на него, и понимала, что не могу ему отказать. Именно ему. Зачем ворошить старое? Как трудно сказать "нет" мужчине с таким затравленным взглядом, с глазами как у больной собаки, когда он тебя "так" просит о невинной встрече. Сдалась.

- Хорошо, Ваня. Я приду.

Мы стояли посреди дороги, просматриваясь как на ладони со всех сторон, под досужими взглядами и длинными языками дорогих соседей. Хотя в поле моего зрения никто не попал, где была гарантия, что в пышных зарослях палисадников не партизанит кто-то очень любопытный с ушами-локаторами.

- Пока, Ванечка. - сказала я, понимая, что лимит отведенного нам времени на это случайное свидание давно исчерпан.

- До встречи. Спасибо. - он тепло и понимающе улыбнулся, как раньше, только в глазах непроходимая грусть. У меня даже на какое-то мгновение защемило сердце и перехватило дыхание, настолько он преобразился, стал похож на того, прежнего Ваньку, образ которого я сохранила в своем сердце.

Бросив последний, самый долгий взгляд друг на друга, я прошла мимо него и затрусила к дому, а он погнал дальше своих подопечных буренок, которые, неторопливо передвигали копытами, потихоньку мычали и норовили ободрать всю запыленную травку на кромке дороги.


***


Я шагала к дому, вытянувшись в струну, гордо вскинув голову, но в полном смятении чувств и уговаривала себя не оборачиваться. В последний момент, перед тем, как скрыться за калиткой, я не удержалась и посмотрела ему вслед. Иван шел не спеша, опустив голову, самодельный кнут, зажатый в левой руке, небрежно волочился хвостом по земле, поднимая небольшое облако пыли. Видимо почувствовав, мой обжигающий спину взгляд, он вдруг весь встрепенулся и резко обернулся. Он оборачивался еще несколько раз, как будто искал у меня поддержки и подтверждения, что не все еще потеряно, что все еще может быть.

Возникло ощущение "дежа вю", словно я героиня душераздирающей мелодрамы, где по сюжету влюбленные персонажи, разлученные злой волей судьбы на долгие годы, снова встретились. У обеих своя сложившаяся жизнь, семья и дети, но они так когда-то мечтали быть вместе до последнего вздоха, что до сих пор лелеют тлеющие останки надежды. Единственной надеждой вернуться в прошлое они и живут. Они даже, возможно знают, что видятся в последний раз, но обещают любить друг друга вечно.

Не правда ли, до боли знакомый сюжет? Может, это было и с вами, только у каждого из нас своя драма в жизни. Ведь есть в вашей жизни такая история, вспоминая счастливые эпизоды которой, хочется выть от тоски, жалея о не свершившихся надеждах. Еще успела подумать, что наш, российский менталитет обречен на трагичные финалы любовных историй. У нас ведь как, чем безысходнее окончание роковых отношений, чем больше страдают несчастные жертвы Амура, тем интереснее.

Вот американцы, раздражающие иногда своей неестественной жизнерадостностью, любят хэппи-энды. Это когда плохие тетеньки и дяденьки, разлучившие надолго влюбленную пару, в итоге заслуженно наказываются, могут быть даже убиты, потоки кровавых рек не смущают. В финале герои плачут от счастья, их родственники и друзья тоже плачут, кто их знает, почему. Может быть, даже оттого, что это не с ними произошло. Русскому американца не уразуметь, никогда в жизни. Мы не близки по духу.

Самые красивые истории о первой любви всегда несчастны. Настоящие истории любви всегда трагичны. Это как доказательство теории вероятности, ничего не понятно, но просто так должно быть.

Конечно, в моем случае есть небольшая поправка на действительность, одна небольшая, но значительная деталь, несмотря на все то, что было между нами тогда, сейчас, спустя шесть лет, мы вряд ли любили друг друга. По крайне мере, за себя я отвечаю точно, а в мужчинах меня научил сомневаться богатый жизненный опыт. А о чем он думал все эти годы, я надеюсь узнать сегодня.

Не знаю, сколько времени я так стояла, погруженная в свои мысли возле распахнутой калитки и смотрела вслед серой удалявшейся одинокой фигурке пастуха, пока он не превратился в еле различимую точку.


***


Вечером мы договорились встретиться в укромном месте, возле местной достопримечательности, хлипкого перехода, зависшего над обрывом и соединяющего два берега реки. Построенный из прогнивших досок мостик шатается и скрипит, готовый развалиться прямо под тобой. Пересечение этого памятника народного совместного "творчества" не безопасно, а то и связано с риском для жизни, особенно в темное время суток. Но местное население с несгибаемым упорством подвергает себя риску, именно по ночам, не желая обходить поселок по центральной освященной улице.

Пришла я на свидание не одна, со мной в паре был "цыганенок". Для подстраховки и поддержания морального духа я взяла соседа Вовку, надежного товарища и друга еще с детских лет. Не готовая в одиночестве переваривать сие событие, я вызвала Вовку покурить и обсудить сложившееся щекотливое положение.

Потравиться мы направились в сараюшку, где хранилось сено. Нашей любимой детской забавой было, разводить здесь костры, за что получали нагоняи от его родителей. Чем чаще нас лупили за проказы, тем больше упрямства и смекалки мы проявляли при проведении экстремального детского досуга. Вот решили тряхнуть стариной, дай бог, не подожжем древний ветхий сарайчик.

Время тянулось безумно долго. Иван опаздывал, а во мне росло сомнение, может, зря я согласилась на эту встречу. Что нам теперь обсуждать и делить? Мне он мог рассказать только о душевных муках, терзавших его все эти годы. О многострадальной судьбе местного пастуха я знала из местной молвы, не самой ласковой к несчастным людям. А Вовка, пытаясь где-то даже оправдать его, поделился шокирующими подробностями. Раньше я не спрашивала, а он не решался мне рассказать, какая участь постигла когда-то любимого мною парня.

- Может, вы не так договорились, или он не может вырваться. - пришел к заключению мой друг, посматривая на часы.

- Не понимаю таких приколов. Что он из меня идиотку делает? Что это за детский сад, штаны на лямках? Вернись, прости, и все тебе прощу, а сам динамо крутит. Все вы мужики одинаковые... Даже самые лучшие, сколько раз в этом убеждаешься. Не пойму только, зачем он уговаривал меня прийти, посмеяться захотел? В последний раз и очень громко, да? Господи, что это за хрень происходит со мной? - разлилась я монологом оскорбленной женщины.

- Машка, а я верю в него. - тихо добавил верный друг Владимир, внимательно и терпеливо выслушивая мою надвигающуюся, как снежный ком истерику. - Не мог он с тобой так поступить. Он тебя так любил. Все наши девки сопли жевали от зависти.

- Смог ведь. - почти кричала я, наступая на ни в чем не повинного Вовку.

Он даже не шелохнулся, не отступил в строну, а я ведь будучи расстроенной, могла и поколотить его. Просто так, символически, в отместку за всех когда-то обиженных мужчинами женщин. Даже это он мне простил заранее, только очень тяжко и горько вздохнул, понимая все гамму терзавших меня сомнений. Вот он истинный момент испытания дружбы на прочность, когда твой друг готов простить тебе не только грубость, а даже вроде как сам, всем своим видом просит тебя, ударь меня, может тебе полегчает.

Я подошла к нему почти вплотную, дико вращая глазами, открыла рот, чтобы персонально для него сказать какую-нибудь гадость. Оскорблено мое женское достоинство, а он еще выгораживает этого обманщика. Рот я закрыла и резко отступила от Володеньки. Зря я так наезжаю, он ведь сам огорчен и не знает, как мне помочь. Он добрый и спокойный, пошел ради меня и терпеливо выносит все мои закидоны.


***


Прошел почти час, а он так и не пришел...

Больше ждать было невыносимо, надо поберечь остатки гордости и смириться с тем, что какой-то занюханный деревенщина смог меня так провести. Такая маленькая мужская месть, пламенный привет из прошлого. Не очень-то привлекательное продолжение у моей истории.

Я спустилась к реке, вниз по течению, села на берегу, свесив ноги, баламутила воду, будя сонных в этот поздний час рыбок. Мерцала желтым одиноким взглядом луна, на сегодняшнюю ночь ставшая моей союзницей. Обычно я более осмотрительна в выборе компаньонов, но этот вечер был уже обречен на такое странное соседство. Может повыть на нее, на горемычную луну и полегче станет? Не знаю, нормальные люди так, наверное, не делают, а мне хотелось сбросить оковы прошлых и нынешних обид, облегчить душу и вволю порыдать.

Вовка незаметной тенью пошел следом за мной, осторожно сел рядом. Ночь была прохладной, и мы как два брошенных кукушонка сидели рядышком, плотно прижавшись спинами друг к другу. Он, получив мой мысленный сигнал, стал искать по карманам пачку сигарет и зажигалку, прикурил две сигареты и одну уверенным жестом протянул мне. Все манипуляции проделал молча, никаких упреков, ни слова жалости, никаких успокаивающих глупостей, что, мол, все будет хорошо. Когда и так все понятно, что настроение мутное, как вода в реке, в течение которой попал грязный мусор. И кошки, коварные звери, скребут на душе, поют свои мерзкие песни.

Пойти, утопиться что ли? Благо река рядом, только долго мучиться придется на мелководье, если еще найду самое глубокое место, где будет по колено. Я спрыгнула в воду, оставив Вовку охранять туфли. Не бойся, друг мой, я не сделаю я такой глупости. Просто не хотела, чтобы он видел предательски подступающие слезы.

Холодная безжизненная луна, подруга сумасшедших и покровительница влюбленных освещала путь, и отражалась в воде сияющей лунной дорожкой. Я нагнулась и провела рукой по завораживающему отражению ночного светила. Ничего не изменилось, морщины на воде разгладились, и она замерцала снова. Вы не знаете, чем заканчиваются такие пугающие заигрывания? Вот и я не хотела больше экспериментировать, и побрела дальше против течения.

Захлестывающем потоком нахлынули незабываемые воспоминания о том прекрасном лете. Об одном из самых радостно светлых периодов моей жизни, эпизоды которого я трепетно храню в самых дальних уголках памяти. Зачем же он и эти счастливые моменты хотел осквернить?

Дикая нечеловеческая тоска охватила меня.


***


Шесть лет назад

Судьба свела нас случайно. Мы не были близко знакомы, тусовались в разных компаниях, но знали друг друга давно. Впрочем, как и все в деревне.

Наша славная компания, с улицы Заречная, состоящая из двух Николаев, Вовки, Стаса, четырех девчонок, в число которых входила и я, стала потихоньку разваливаться. Два Николая, один мой земляк, другой тоже не местный, нашли себе подруг по жизни и откололись от нас. Стас, мой ровесник, главный хулиган и заводила, тоже стал погуливать иногда налево. Один Вовик, мой непосредственный сосед, не был замечен в порочащих его связях.

Среди девчонок я была самой младшей, и единственной залетной горожанкой, остальные родились и выросли на земле моих предков. Вера была самой маленькой по росту и самой старшей по возрасту, Олеся самой красивой, Тамара самой рыжей. За что и получила между нами аналогичное прозвище, а недоброжелательно настроенные к ней звали ее просто "Ржавой".

В ранее дружной женской компании тоже намечался раскол. Верка собиралась замуж и переживала полосу бурных выяснения отношений с женихом, парнем нервным и ревнивым, поэтому активного участия в наших загулах не принимала. Томка, особа завистливая и не умеющая держать язык за зубами, стала реже браться нами на вечеринки. Только с Лесей, девушкой с непростым характером и совсем не деревенским образом мыслей, но по иронии судьбы родившейся именно здесь, не было разногласий. Жизненные позиции у нас были похожи, иногда так получалось, что я начинала фразу, а она за мной её заканчивала.


***


С некоторых пор в среде местных девушек стало модно и престижно появляться в обществе ребят из Южного райцентра, что в нескольких километрах от нашего поселка, сие расстояние они преодолевали на новеньких блестящих мотоциклах. Дубровская братва ревниво косилась на напористых пижонов, восседающих как цари на рычащих железных конях, но была бессильна над предпочтениями юных барышень.

Ребята из райцентра Южное и ввели модную тогда забаву, кидать девчонок с небольшого перехода в реку. Избежать печальной участи мало кому удавалось. За еще непосвященными в ритуал охотились, и, не смотря на дикие вопли и сопротивление, безжалостно спихивались в воду.

У вылезавших "мокрых куриц" плыл по лицу так тщательно наложенный боевой раскрас, волосы, обильно политые лаком и построенные в невероятно причудливые прически, слипались и сбивались грязными паклями. Жертвы этих забав выглядели удручающе, но сильно не роптали, понимая, что это часть своеобразного ритуала заигрывания. Такие вот современные деревенские ухаживания.

В один прекрасный вечер решили искупать и меня. Кто-то из заезжих красавцев вспомнил, что меня вроде еще 2не мочили". Как же так, не порядок. И потащил к берегу реки, прикинув, что до перехода у него не хватит сил меня допереть. Хотя с шаткого переходика кидать интереснее и смешнее, но попробуй яростно сопротивляющуюся девушку заманить туда, по доброй-то воле.

- Придурки, отпустите меня. - орала я, оглашая округу нечеловеческими воплями, загнанной в капкан жертвы.

Не знаю, откуда в тот момент взялись силы, но я бешено сопротивлялась и боролась до последнего, стоя по колено в воде. Видно было, что один парень со мной не справляется, на подмогу ему подоспел товарищ, и они стали тянуть меня дальше, на глубину.

Это был решающий момент, понимая, что проигрываю в этой неравной схватке, я обратилась за помощью к стоявшим на берегу ребятам. Все ухмылялись, грубо подшучивали, подбадривали советами, но никто из зрителей этого шоу даже не шелохнулся.

- Ну, помогите! Пожалуйста, хоть кто-нибудь! - умоляла я, жадно всматриваясь в равнодушные лица. Им гораздо интереснее было посмотреть, чем закончиться эта бодяга, справятся ли двое сильных крепких мужиков с одной бабой.

Неожиданно чья-то рука протянулась ко мне, я вцепилась в нее мертвой хваткой утопающего. Несколько секунд меня тянули в разные стороны, разрывая на части. И вдруг пришло освобождение, обессиленная я рухнула в руки своего благородного спасителя. А неудавшиеся речные банщики, не ждавшие такой подлянки, с громкими воплями и поднявшимися брызгами воды, плюхнулись сами пятыми точками в реку. Их постигла участь, заготовленная для меня.

Толпа, собравшиеся лицезреть игрища "утопленицы", дружно взорвалась от хохота. Под улюлюканье, что же вы, мол, два здоровых бугая, не могли уделать одну девку, выползали из воды мокрые и униженные ребята. Оба посмотрели в мою сторону, и я надолго запомнила их злобные колючие взгляды. Мне этого точно не простят, пронеслось в голове.

И тут я решила взглянуть на незнакомого смельчака, не побоявшегося протянуть руки и спасшего меня от позорного купания. Я узнала его сразу. Встретила знакомые черты лица, добрые лучистые глаза внимательно смотрели на меня. Я вдруг осознала, что пропадаю, омут этих глаз затягивал меня все сильнее. Это был Он.

Задорный, симпатичный, первый парень на деревне, всегда на перевес с гитарой, завидный жених и мечта местных девчонок. Он странно на меня смотрел, улыбаясь только уголками губ. На несколько секунд, показавшихся вечностью, я перестала слышать окружающих нас людей. Только неотрывно глядела ему в глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Моим спасителем был Иван. Я не могла не влюбиться в него с первого взгляда. Это было предопределено свыше. Это была моя судьба.

- Спасибо. - дрожащими губами прошептала я.

- Маша, ты в порядке? Смотри, не заболей. - он снял с себя пиджак и заботливо накинул мне на плечи. - Пойдем, я тебя провожу до дома.


***


Так начинался наш бурный роман, на зависть всей округе, не способной на такие чистые и светлые чувства, как любовь. Потные тисканья на сеновале и грубые подколки, вот их предел понимания о высоких отношениях мужчины и женщины.

На всю жизнь запомнила, как один товарищ с упоением рассказывал о своих любовных приключениях. Выпил он как-то с друзьями, без особого повода, и тут его очень сильно потянуло на любовь. С неприхотливой девушкой познакомился быстро и решил закрепить более тесный контакт на сеновале, под мутный пузырь бормотухи и быстрый пьяный секс. Наутро проснулся, после ночи любви хмельной, голова трещит, в ротике "кака" и чувствует, что подванивает. Не понимает откуда. Внимательно осмотрел себя и новообретенную подругу, на предмет конфуза. Ни он, ни девушка так позорно не оплошали. Причина вскоре выяснилась. В пьяном любовном угаре они провели ночь на соломе, смешанной с сухим навозом. Правда ли, невероятно романтическая история?

А вот парень мнил себя великим героем-любовником, этаким провинциальным Казановой, и, не стесняясь, вытаскивал на свет божий самые грубые и пошлые подробности, этой весьма поучительной для подрастающего поколения истории.

Я с недоумением смотрела, как девчонки глупо хихикают и посылают заинтересованные сигналы в сторону "покорителя навоза". Неужели предел их мечтаний разделить участь той девушки и повторить на бис угарную ночь, копошась в соломе? Конечно, понимаю, что отрицательный образ мальчиша-плохиша предпочтительнее женскому сердцу, чем мальчик-колокольчик. Но что это за дикая жизненная философия, когда парни соревнуются, кто из них вчера больше напился и блевал возле стен родного Дома культуры, подрался или свалился на обочину с мотоцикла, угодив на ночь в каталажку.

К моей безграничной радости, Ваня не славился такими подвигами. Его зазывали на все массовые гулянья в качестве "песняра номер один". Какой же вечер у костра обходиться без пол-литра на рыло и гитары, хриплого мужского вокала, поющего о суке-любви, вгоняющего в тоску и невеселые думы о бытие. Народ дружно и со значением подвывает, особо не вникая в глубокий смысл некоторых песен.

В тот вечер мы никак не могли расстаться, прощались сотни раз, говоря, что пора домой, но никуда не уходили. Я уже не обращала внимания на мокрые края брюк, хлюпающие ботинки. Ну, и черт с ним, если мне суждено заболеть, значит заболею. Лишь бы побыть с ним еще немного, впитывать как губка, все, что он говорит. Все его рассуждения воспринимались как несокрушимая истина. Наверное, никому в жизни я так не верила, не ловила каждое слово, мимолетный взгляд.

Мы расстались, договорившись встретиться на следующий вечер в клубе, где проводятся по выходным дискотеки. Готовясь к столь значительному событию, перемерила весь гардероб модных вещей, привезенных из Москвы. Чем дольше смотрела в треснувшее зеркало серванта, тем больше находила недостатков. С содроганием думала, как появлюсь на людях с этим кошмарным прыщиком на лбу. Короче, обычные девичьи истеричные комплексы.

За многие годы стереотип поведения в клубе не изменился, девочки по правой стеночке, мальчики по левой. В нагрузку раздолбанный магнитофон, дребезжащий грохот из динамиков резал слух, а от вечно недоделанной и неправильно моргавшей светомузыки болели глаза. Почему-то считалось постыдным первым выйти в круг танцующих, и все с напряжением выжидали, косясь друга на друга нездоровыми взглядами, кто же сегодня откроет танцевальную программу.

Грели пятой точкой обитые дешевым дерматином клубные кресла, и передавали из уста в уста тщательно собранное на интересующий объект досье. И тем оно ценнее было, что не печаталось в газетах и не передавалось по радио, а собиралось по крупицам из надежных источников. Эта была почти секретная информация, только для посвященных, нарытая в нереальных глубинах чьего-то больного подсознания. Еще в народе эту забаву называли "посплетничать".

Иван появился гораздо позже, когда дискотека была в самом разгаре. Я вся извелась, пока дождалась своего любимого, всматриваясь в лица вновь прибывающих ребят. Неуёмная девичья фантазия открывала новые манящие горизонты, там, где мы были вместе, шли по жизни рука об руку...

Не буду вдаваться дальше в подробности, каждая влюбленная девушка одинаково слепа и грезит наяву, не желая принимать рассудком происходящее, и в итоге разбиваясь о жестокую реальность бытия.

Он вошел со света, где в ярко освещенном холле собираются покурить мужская элита и просканировать взглядом стремящихся в полумрак клуба девушек. Ваня жмурился, привыкая к темноте, и присматривался к собравшимся в клубе, выискивал знакомые лица. Потом подошел к каким-то ребятам, долго со всеми здоровался, обмениваясь крепкими рукопожатиями.

У меня все похолодело внутри, он не подошел ко мне, даже просто поприветствовать. Значит, мне все приснилось. Или я все придумала сама. Вчерашняя ночь стала вырисовываться в другом свете. Для него это ровным счетом ничего не значило, он просто из лучших благородных побуждений, так редко посещающих мужчин, протянул мне руку помощи и из тех же соображений проводил домой. Я сидела с мрачнейшим выражением лица, смутой в душе, не шла танцевать с подругами под модные забойные мелодии.

Так тихо умирала вплоть до медленного танца, когда неповоротливые парни неохотно отрываются от насиженных мест, и, следуя древнему ритуалу ухаживания, идут приглашать интересующих их девчат.

- Привет, Маш. - он подошел и протянул мне руку, приглашая присоединиться к кругу танцующих пар.

Я несколько секунд в упор смотрела, пытаясь заглянуть в душу и вынести правильное решение, идти с ним или нет. Ведь он почти отказался от меня, зачем тогда бередящие душу формальности? - Ты чего молчишь? Что-то случилось? - спросил он, кружа меня в медленном танце.

- Все нормально. - пробурчала я, еле касаясь кончиками пальцев его плеч и опустив голову. С повышенным интересом рассматривала затоптанный множеством ног пол, избегая смотреть ему в лицо.

- Скажи, может к тебе тут кто-то пристает после вчерашнего? Нет? Ну, и хорошо. Кстати, я забиваю вперед все предстоящие танцы. Ты не против?

- Ой, извини, я забыла захватить свою бальную карточку, чтоб посмотреть, кому еще я обещала танцы. - улыбнулась я. Ко мне вернулось прекрасное расположение духа и уверенность в крепнувших чувствах. Господи, какая же я мнительная. Уже решила, что не нужна ему, а он просит не танцевать ни с кем кроме него.

Ваня покрепче стиснул руки на талии и чуть ближе, если это, возможно, придвинулся ко мне. Первые неловкие касания вызывали трепет и волнение, больше чем первые неумелые поцелуи, сорванные украдкой. Новые незнакомые эмоции охватывали с головы до кончиков пальцев, природная чувственность рвалась наружу, готовая смести все нравственные преграды.

Хотелось навечно замереть в его объятиях, вдыхать неповторимый мужской запах, касаться его лица, гладить непослушные волосы. Потом опускаться кончиками пальцев, словно оголенным нервом ниже, очерчивая красивую линию плеч, медленно провести по спине и остановиться на бедрах.

Дальше мои почти осуществленные фантазии заходили в тупик. Я понимала, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они встречаются, но мне казалось, что у нас все будет по-другому, не как у всех, пошло и обыденно. У нас все будет красиво, нежные объятия и горячие поцелуи... Невинные девушки в семнадцать лет именно так и мечтают.

Он, будучи на шесть лет старше меня, имел определенный опыт в сексуальной жизни. Я же до встречи с ним была невинна не только телом, но и мыслями. Все мои недолгие школьные романы со сверстниками не простирались дальше крепко сплетенных рук и детских неумелых поцелуев в темном подъезде.

Я рождалась для новой чувственной любви, без границ и запретов. Я хотела его не только душой, но и телом. Манящее пугающее наслаждение кружило голову и трепыхалось где-то в области живота. Я уже знала, что он станет моим первым мужчиной, по-другому просто не могло быть. С кем, если не с ним, я должна была открыть мир любовных утех.

В тот вечер он пошел меня провожать, и все жадные до новых открытий получили подтверждение своим смутным догадкам. Он за мной "ухлестывал", у нас была "лямур". Будет, что посмаковать в ближайшие дни, будет, кому перемалывать косточки.


***


Кажется, в тот вечер он первый раз поцеловал меня. Хотя, что можно назвать первым поцелуем? Считаются ли невинные поцелуи в уголки сомкнутых губ? Когда он обводил подушечкой большого пальца контуры моих губ, сердце било тревожным набатом и со скоростью света ухало куда-то вниз от этой трепетной ласки.

Уже намного позже были и яростные объятия, когда два тела пытаются слиться в одно и жгучие сладострастные поцелуи, больше похожие на любовные укусы. Иван подталкивал меня к главному, но не торопил события, боясь вспугнуть нараставшее во мне чувственное желание быть его женщиной.

Я боялась и не знала, как признаться, что еще невинна и чиста как младенец, не вкусила запретного плода любви. Но это оказалось и не нужным объяснять, он словно знал все заранее. И почти не удивлялся неискушенности семнадцатилетней девушки. Хотя кругом было полно хрестоматийных примеров глупышек, беременеющих в четырнадцать лет. Но меня это словно не касалось, будто я сделана из других материалов и пришла из другого мира, чтобы быть любимой им.

- Я люблю тебя... люблю... - шептал он тихо, пугаясь открытости и незащищенности своих признаний, жадно ловил мой взгляд, ища подтверждения ответных чувств, чуть ли не вымаливая взаимные объяснения в любви.

Как же он мог сомневаться в искренности моих чувств, словно я собиралась предать нашу любовь, отдать на растерзание голодной и жадной стае. Это уже по прошествии лет понимаешь, что, как и любой современный мужчина с устойчивой здоровой психикой, он боялся любить, быть любимым и не верил своему счастью.

Для меня Иван был идеалом, самым умным и самым красивым. К тому же он хорошо играл на гитаре и пел, знал почти весь репертуар кумира нашей эпохи Виктора Цоя, с особым артистизмом исполняя такие бессмертные хиты, как "Звезда по имени Солнце", "Кукушка", "Муравейник" и многие другие. Даже сам сочинял песни, из скромности выдавая их за чужие. Тогда я так и не поняла, зачем он так делал? Позже пришло понимание, что люди не прощают тех, кто их на голову сильнее, умнее или талантливее. Они бояться почувствовать ущербность и убогость своего духовного мира.

Когда он посвятил мне первую песню, я сначала тихонько заплакала, а потом в голос зарыдала от свалившегося на меня счастья. Разве можно было быть счастливее? Никто еще так красиво и трепетно за мной не ухаживал. Он дарил мне полевые ромашки и неумелые стихи, нежно держал за руку и говорил, что мы половинки одного целого. Одинокие сердца объединяются на небесах, теряются здесь, на земле и потом отчаянно ищут друг друга в ежедневной суете, в мелькающих лицах, не замечая, проходя мимо.

- А представляешь, как нам повезло, Машка, мы нашли друг друга?

Я с ним была полностью согласна. Ведь многие так и уходят в небытие, не познав сладкого и горького вкуса истинной любви, не обласканные и не кем не любимые в этой жизни.


***


Как и положено, по сюжету любовного романа вскоре он сделал мне предложение. Мы встречались каждый вечер, иногда гуляли вдвоем, рассматривали ночное небо и ловили падающие звезды, пытаясь успеть загадать желание. Но чаще всего мы собирались большой компанией у костра, около нашей любимой речушки с красивым названием "Малая Мостья". Днем Ваня работал, а все ночи проводил в моем обществе, он немного осунулся, появились тени под глазами от не высыпания, но подозрительно радостный блеск в глазах, и всегда прекрасное расположение духа выдавали в нем счастливого человека.

Я была согласна со всем. Даже на вопрос: "Ты выйдешь за меня замуж?", не взяла время на раздумье, а сразу ответила: "Да".

Я, правда, плохо еще представляла, как мы осуществим намеченные планы, пожениться, ведь надо было год подождать до моего совершеннолетия. Он категорически не хотел ехать в Москву, мечтал о своем домике в деревне, где мы будем жить вдвоем, о большом хозяйстве.

Горожанке до мозга костей было трудно согласиться на убогую жизнь в деревне, где в домах и не мечтают о коммунальном рае, горячей ванне и нормальном туалете, где по телевизору через большую рябь показывают два центральных канала и не ловиться радиопрограммы. В деревне, где асфальтирована и освещена только центральная улица протяженностью в один километр, а по остальным шести в плохую погоду надо добираться по непролазной грязи в резиновых сапогах. Здесь люди существуют по ритму жизни своего многочисленного животного хозяйства, встают и ложатся спать вместе с курами и коровами.

Сельский житель живет по другим законам и мыслит вразрез с городским жителем. В деревенской жизни иная философия бытия, иные ценности и приоритеты. Тяжелый каторжный и почти неоплачиваемый труд в колхозе, потом и на своем участке, с которого надо собрать максимальный урожай, заработать хоть какую-то копейку на суровое зимнее время. Как я, изнеженная благами цивилизации москвичка представляла себя в роли жены крестьянина? Решила на деле проверить народную мудрость, мила ли жизнь с любимым в шалаше? Но тогда меньше всего хотелось думать о таких мелочах, ведь самое главное быть вместе...


***


Любовь обрушилась ураганом на наши светлые головы и сокрушала все созданные не нами стереотипы. Даже не все близкие друзья готовы были принять изменения, произошедшие в моей жизни, не все стремились разделить со мной радостные моменты.

- Ну, что тоже влипла, подруга? Ну, как она тебе любовь? - устало спрашивала Верка и на правах старой умудренной опытом подруги давала советы. У нее самой, многолетний мучительный роман отнимал много душевных сил, дай Бог, терпения, дожить до свадьбы.

- Когда потомство ждать, невеста? - нахально спрашивал Стас, хотя его ход мыслей можно было вычислить сразу. - Вы уже делали Это? Ты чё так раскраснелась, Манька? - и он заржал как конь, когда я послала его, к чертям собачим с такими вопросами. - Моего, моего это ума дело. Свечку подержать позовешь? Кто же о тебе еще побеспокоиться, так как я?

Олеся, переживавшая взрослый роман с женатым мужчиной, запуталась в своих проблемах, но авторитетно заявляла, что меня надо лечить, срочно спасать от этой напасти.

- Ты пойми, зачем тебе этот деревенщина? Чего он достиг к своим годам? Шоферюга в нашей тухлой богадельне? Я желаю тебе лучшей участи, дорогая. - уже тогда она не по годам мудро и цинично рассуждала.

Томка больше всего интересовалась подробностями наших встреч, чтобы потом с пометкой "эксклюзив", разнести сплетни по всему поселку. Только Вовик как-то грустно, сочувственно смотрел, но не делал никаких далеко идущих выводов, не давал советов и не осуждал.

Мама с бабушкой тоже были поставлены в известность доброжелателями. Желающих поточить языки, посудачить, строить нелепые версии наших отношений, выдавая их за реальные факты, было достаточно.

- Только через мой труп. Только после того как отучишься. - в категоричной форме заявляла моя строгая принципиальная матушка, узнавшая из последних сводок местных новостей, что я собираюсь замуж. Я удивлялась, и когда только успели доложить?

- Он паренек хороший, простой, - рассуждала моя бабуля. - не сильно пьющий. Хозяйство у него большое, я узнавала, и корову они держат. А может, вы со мной захотите жить? Так я вам мешать не буду, делайте, что хотите.

- Тили-тили-тесто, жених и невеста. А невеста-то дура. - дразнился младшенький брательник Сашка, за что был проучен и несильно бит, в воспитательных целях.


***


Начало конца пришло неожиданно...

Однажды Тамара пригласила меня на празднование "дня рождения" своего парня, тщательно скрываемого от людских глаз. Подробности сего мероприятия не раскрывались, предвещая массу сюрпризов. Даже состав компании держался в строжайшем секрете. Но доверие к подруге и женское любопытство меня сгубили, я согласилась, хотя Ваньку она мне настойчиво рекомендовала не посвящать, не говоря уже о том, чтоб его тоже пригласить. Типа, меньше знает, крепче спит.

Когда я увидела наших компаньонов, хотела дать задний ход, но отступать было некуда. Томка крепко схватив меня за руку, потащила к машине. Дрожа всем телом, села на задние сидение микроавтобуса и повернулась спиной к окну, чтоб, пока мы ехали по селу, меня кто-нибудь случайно не узнал. Подруга моих страхов и сомнений не разделяла, была радостно возбуждена, громко смеясь над похабными анекдотами.

Попала я в общество самых завидных женихов. Ребята были из популярной у нас в районе музыкальной группы, перепивающие известные эстрадные хиты и успешно гастролирующей по селам. На свои выступления они собирали полные залы и девчонки норовили попасть к ним на "попойку" после концерта. Такие вот закулисные страсти в миниатюре.

Празднование дня рождения оказалось мифом, музыканты ехали с очередными гастролями в соседнее село Пронино, и для поддержания морального и физического тонуса всегда брали с собой в дорогу девчонок.

Расслабиться перед выступлением они остановились на окраине леса, расселись на поляне, вытащили ящик водки и нехитрую закуску. Забыли только емкости для горячительного. Но вскоре решение было найдено, не зря бытует мнение о находчивости русской нации и не традиционному подходу в кризисной ситуации. Сообразительности желающих выпить, можно было позавидовать, кто бы до такого додумался, а они открутили одну фару у машины и из этой чарки пили по очереди, передовая по кругу. Из идеологических соображений и в виду тяжелых непредсказуемых последствий для себя, я пить категорически отказалась, сильно удивив этим ребят. Загрузившись любимым народным напитком по полной программе, поехали окультуривать своими талантами Пронинское поселение.

Я немного расслабилась, поняв, что ребята они не плохие, и ничего силой меня заставлять делать не будут. Зато проблем подкинула подруга, пившая наравне с мужиками. Пришлось весь вечер её опекать, то вывести её подышать свежим воздухом, то оттаскивать от сцены, чтоб не мешала музыкантам выступать.

Шоу-программа была в самом разгаре, когда я увидела дубровских ребят. Сначала шок парализовал, потом страх овладел мной, но подходить к ним и просить, не рассказывать об этой встречи Ивану, я не стала, так как увидела еще и знакомых девчонок. Этих точно не заставишь держать язык за зубами. Завтра мою скромную персону затопчут морально и подвергнут всенародному осуждению. Но сегодня еще верилось, что смогу оправдаться перед любимым.

Много хлопот мне доставили ухаживания одного из членов музыкальной команды, Костика, мужчину по моим меркам старого (ему тогда было почти тридцать), к тому же женатика с двумя детьми. Объяснениям, что у меня есть любимый человек, он внимал неохотно и норовил зажать в укромном уголке. Приходилось тактично его избегать. На все медленные композиции Костик приглашал меня, я пыталась отказываться, но он буквально силой тащил меня в круг танцующих.


***


В один из таких моментов Он и появился. Сначала я его не видела, он стоял, затерявшись среди веселящейся толпы. Словно ощущая направленные мне в спину раскаленные взгляды, я начала искать глазами Ванечку, почувствовав необъяснимым шестым чувством его присутствие. Господи, что я делаю в объятиях чужого мужчины? Боже, как Он попал сюда и увидел это безобразие? Какая сволочь успела оповестить его о легкомысленном поведении любимой девушки и привезла сюда увидеть все воочию?

Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я остановилась, перестав танцевать, безвольно опустила руки. Костик недоуменно смотрел, призывая продолжить прерванные танцы. На другом конце зала Иван яростно сжимал кулаки и ненавидящим взглядом смотрел на меня, боль и отчуждение выражали его глаза.

Вдруг он резко сорвался с места, подошел к нам, схватил меня сразу за руку. Другой рукой замахнулся, намереваясь влепить заслуженную пощечину. Но не смог.

- Какие-то проблемы? - с вызовом поинтересовался Костик, загораживая меня собой.

- Отвали, придурок. - прохрипел Ваня, отталкивая его в сторону.

Костик от неожиданности оступился и чуть не упал. Крепкие руки сзади собравшейся любопытной толпы подхватили его. Он снова было, ринулся в бой, но я встала между ними, сказав, что не надо устраивать потасовки. Костик неохотно отступил.

- А ты дрянь, шалава подзаборная... - он не нашел еще слов, чтобы выразить свое презрение, и развернувшись, пулей вылетел из клуба.

Я стояла в центре внимания, униженная и опозоренная, толпившееся вокруг молодежь перешептывалась, с интересом наблюдая развернувшеюся на их глазах драму любовного треугольника. Я метнулась к выходу, вслед за Ванькой. Сейчас найду его и все объясню, буду вымаливать прощения, рухну на колени, если придется. Долго осматривалась, в надежде отыскать его, обошла кругом клуб, но на улице его уже не было. Я бессильно прислонилась к стене, сползла, сев на сырую, покрытую вечерней росой траву и горько зарыдала, уронив голову на колени.

Иван объявился в клубе спустя некоторое время, вдрызг пьяным. Шатаясь, подошел ближе, и, глядя мутным взглядом сквозь меня, спросил.

- Что же ты наделала, голуба?

- Вань, я все объясню тебе. Послушай меня, пожалуйста, ничего не было...

- Объяснит она мне. Иди ты на хрен, любимая...

После концерта в зале остались упаковывающие аппаратуру музыканты, девчонки, заигрывающие со славными артистами. И странная троица: я, невменяемая Томка и пьяный Ванечка, лежавший поперек кресел, видевший свои, навеянные алкоголем беспокойные сны.

- Его надо взять с собой. - настаивала я, когда все садились в микроавтобус.

- Ладно, грузите. - крайне неохотно согласились ребята. Лишний набухавшийся груз им ни к чему, но без него я отказывалась ехать. Вместе с Ваней они зачем-то насажали пронинских девчонок, в салоне сразу стало тесно и от всех разило несвежим дыханием.

Их нехитрые намерения выяснились, когда мы остановились в лесу, недалеко от Пронино. Девчонки, хихикая, гурьбой высыпали в ночную прохладу, и, хрустя раздвигаемыми ветками, разбрелись по кустам. В салоне нас осталось трое: я, Ваня, лежавший в пьяном беспамятстве на грязном полу, только его голову я положила к себе на колени и периодически нежно поглаживала; и Любаша, прибывшая позже вторая солистка группы, женщина уже взрослая и в ночных забавах не участвовавшая.

- Все как всегда. Ох, как замучили эти кобели. - устало вздохнула она

- Пойдем со мной, прогуляемся. - в проеме открытой двери нарисовался Костик.

- Нет. - но от настойчивого поклонника пришлось отбиваться, вцепившись в рукав Любаше. - Не отпускайте меня. - взмолилась я, ища у нее защиты.

- Оставь ты девушку в покое, не видишь, она не хочет с тобой идти. - вступилась Люба.

- Да ладно тебе, хватит ломаться, пойдем.

- Че ты к ней прицепился, а? Иди развлекайся, зря, что ли целую машину девок загрузили.

- Спасибо. - прошептала я, когда недовольный Костик ретировался.

Познакомившись с Любашей, выяснилось, что она хорошо знала моих бабулю, дедулю и родителей. Люба родилась и выросла в Дубровке, жила с нами по соседству, потом вышла замуж и уехала в Южное, сейчас растит подрастающего сына. Не вникая в подробности, я рассказала ей о моей беде, попросив совета, как у умудренной опытом женщины.

- Время вас рассудит. - заключила она. - Вот посмотришь.

Нас привезли обратно в Дубровку, и скинули в центре, возле Дома Правления и памятника, чтившем всех погибших на священной войне с арийцами.

- Никому ничего не говори. - дала ценные указания подруга и растворилась во мраке неосвещенной части поселка.

У центрального магазина тусовалась компания подростков, которых долго пришлось уламывать транспортировать некомфортабельного Ваньку до дома, даже пообещать в ближайшее время проспонсировать бутылку дешевого пойла и самые дорогие сигареты с фильтром. Когда речь шла о любимом, торг был неуместен, но закралась мысль, что я потакаю порочным забавам беспринципных малолеток. Слава тебе, бабу не попросили, одну на всех.

Двое крепких ребят ловко подхватили его подмышки и словно неподъемный мешок с картошкой поволокли по дороге, поднимая столб пыли, Ваня мысами дорогих недавно купленных ботинок вспахивал плодородные земли нашей славной губернии.

Домой я побрела в гордом одиночестве, еле передвигая ноги и без единой умной мысли в голове. Но для меня морально раздавленной и опустошенной, вечер еще не закончился. Мне выпало сомнительное счастье натолкнуться на ребят, отошедших за очередной дозой горячительного. Они-то и, не слушая неубедительных отговорок, чуть ли не силой потянули меня к реке, где на романтической попойке собралась местная золотая молодежь.

Несколько жаждавших пар глаз, поблескивающих в свете догорающего костра, ждали подробностей скандальной любовной драмы. Они хотели быть свидетелями и обладать эксклюзивной информацией из первых рук. Я даже не удивилась, откуда эти-то, просидевшие весь вечер, охраняя ночной покой Малой Мостьи, уже обо всем были осведомлены. Как не повезло мне, зато как повезло моей рыжей подружке Томке, успевший проскочить мимо них.


***


Следующий день не снился мне даже в самых кошмарных снах. Даже в далеком детстве, когда мамка пугала меня злыми сказочными дядьками, несуществующими кощеями и драконами, если я немедленно не запихну в себя очередную утреннюю порцию овсянки. Я рыдала в голос и брыкалась, размазывая молочную пытку по глупой детской физиономии.

Даже потом, когда, будучи в более сознательном возрасте, впервые поняла, что все люди почему-то умирают, их остывшие тела гниют в сырой земле, становясь добычей могильных червей. Мысль о бескомпромиссности смерти разъедала мое детское сознание, и я тихонечко плакала по ночам и писалась от страха в постель, так и не поняв страшной истины, как я могу умереть? Как это так? Мир будет продолжать жить дальше, а меня вдруг не станет? И тогда проявляя недюжинные творческие способности, я придумывала разные невероятные истории о том, что когда вырасту, стану старенькой, люди успеют придумать таблетку бессмертия.

Став взрослее, успокаивала себя "мудрыми выводами", что до старости еще дожить надо. И не все старики боятся смерти, а некоторые, залечивая свои бесконечно вылезающие болячки, даже мечтают о ней, спеша попасть на свидание к Всевышнему. Таким образом, освободив себя разом от мучительного бремени жизни.

Встретив с утра хмурые недоброжелательно настроенные физиономии родственников, поняла, что они уже тоже в курсе последних событий. Бабуля охала и причитала, призывая мне в помощь всех святых. Матушка, женщина высокой нравственной организации, смотрела на меня с укором и вопрошала: что же ты наделала, блудная дочь? За что такой позор на наши головы? Брателло Александер нагло ухмылялся и отпускал скабрезные шуточки, свойственные юным отрокам в начале полового созревания.

Все эти упреки еще больше утвердили меня в мысли, как грешна и порочна моя мелкая душонка. И не удостоив высоконравственное семейство объяснениями, я ушла обиженно ковыряться в палисадник. Но меня, затаившуюся от вселенского позора, в кустах черной смородины обнаружила Верунчик.

- Подруга, всех чертей тебе на голову, что ты там нагородила, вырвавшись из-под опеки старших? Говорила, ведь глаз и глаз за тобой нужен, тихушница.

Пришлось ей изъяснять свою версию вчерашних событий. Она недоверчиво качала головой, но, зная меня с младых лет, особо не подвергала сомнению истинность моих заверений. Отстаивать свою версию пришлось перед всеми друзьями, особенно изгалялся Стас, вроде прикалываясь, клеймил меня, чуть ли не во всех грехах.

- Разочаровала ты меня, мать. А ведь я когда-то, в те мохнатые года, когда нам было по тринадцать лет, был влюблен и собирался на тебе жениться. Чтоб, значит, узаконить наши платонические отношения. - загоготал он, не веря ни одному моему слову.

Его рыжая кузина успела поведать совсем другую историю, где главной козырной картой "Дамой Пик" была я, вероломная и беспринципная, напоила Томочку и хотела подложить под всех мужиков сразу. Со всей ответственностью я могу заявить, что под мужиков она подкладывалась добровольно, по обоюдному согласию.

- У всех просто кал кипит. - подытожил мой верный друг Вовик.

Эта история навсегда и бесповоротно расколола нашу дружную компанию. С Томкой, крепко поругавшись, мы не разговаривали несколько лет, обмениваясь только ничего не значащими: "привет-пока-как дела".

Даже ее мамаша, вездесущая почтальонша тетя Галя, прилетела ко мне на разборки, оглашая своими обвинительными матерными тирадами всю округу. Девичьей многолетней дружбе пришел конец. А была ли она, дружба? Но самые главные испытания ждали меня впереди. Еще предстояла встреча с любимым.


***


Естественно, сам он не объявился, мне пришлось подключить тяжелую артиллерию, разыскивая его чуть не с собаками. Иван был обнаружен "местной контрразведкой бабулек" в компании сомнительного вида товарищей, они пили мутный самогон собственного изготовления, использую в качестве тары непромытые бутылки из-под газированного напитка "Буратино" и закусывали не первой свежести килькой.

Тухлый рыбный запах шибанул мне в нос прямо с порога. Более злачного "домика" в деревне было не найти, где, всматриваясь в немытые лица, женщину ни по каким признакам невозможно отличить от потертых жизнью и водкой мужиков. В этом притоне, иллюстрации к пьесе классика "На дне", Ваня искал утешения.

- Смотри, твоя сучка к нам приперлась. - радостно засопев, изрекла какая-то вонючка, осклабив почерневшие гнилые зубы. - Чаво тебе надобно, курва городская?

- Проучим ее? - выдвинул кто-то идею, подкупающею своей нетрезвой новизной.

- Нет. - остановил своих странных приятелей Ваня, морщась и не смотря на меня, брезгливо бросил. - Уходи, дурная.

- Нам надо поговорить. - настаивала я, хотя поджилки тряслись от страха. Если бы не Ванька, со мной могли бы сделать все что угодно, но если бы и не он, я бы никогда не оказалась вблизи это проклятого дома, за километр бы обходила.

Он бы еще относительно не пьян, поэтому после недолгих препирательств, мне удалось выманить его оттуда. Решимость и бесстрашие влюбленной девушки нисколько не уступает стойкости оловянного солдатика. Бурные выяснения отношений развертывались на фоне разваливающего скотного двора, вблизи огорода, заросшего крапивным бурьяном. Моя матушка поседела бы, увидев эти грядки, где редко посаженые кустики картошки отчаянно боролись за выживание и безнадежно проигрывали грозным зарослям сорняков.

- Я не хочу тебя видеть, никогда в жизни. Ты меня понимаешь? - он перешел на крик.

- Послушай меня... - я не замечала слез, струившихся по лицу и как глупый заводной "попугай Попка" повторяла одно и то же по десятому кругу. Яростно отстаивала свою версию событий вчерашнего вечера, что все это невероятная случайность.

Так же я пыталась отстоять право на продолжение нашей любви. Такой финал отношений меня не устраивал, я была готова на "всё", в буквальном смысле этого слова, чтобы вернуть доверие любимого мужчины. Только не знала, как это сделать, как вернуть его любовь?

Только по молодости и по глупости совершаешь поступки, за которые потом настигает в виде расплаты, жгучий стыд. Надеюсь, больше никогда в жизни я не переживу подобного унижения и в мою глупую голову больше не придет полоумная мысль, таким способом вернуть мужчину.

Я, растоптав грязными сапогами свою девичью гордость, рухнула перед ним на колени и начала вымаливать прощение за жестокое стечение обстоятельств. Совершенно деморализованная как общественно-полноценная личность, готова была умереть возле его ног.

Эта жуткая сцена, словно из дешевого мыльного сериала, показываемого домохозяйкам в обеденное время, до сих пор мучила меня в самых кошмарных снах. Я переживала это унижение снова и снова, просыпаясь, вся взмокшая и зареванная. Эта кошмарная пытка преследовала меня достаточно долго, пока не сменилась другой, более изощренной любовной пыткой. Но все это было гораздо позже, я заболела другим мужчиной, при других обстоятельствах и проблемах.

Любовь - это добровольный душевный мазохизм, самое изощренное мучительное чувство в жизни. И всякие тетеньки и дяденьки в кожаных шортах, наперевес с кнутами и жужжащими вибраторами, удовлетворяющие свои извращенные сексуальные фантазии, могут отдыхать.

Они не сравнятся по накалу и гамме переживаний, терзающие измочаленные головы фанатично влюбленных людей. Влюбленных в саму идею и концепцию этих чувств. Особенно, если это чувство не взаимно, эмоции умножаются в два раза. Разве это сравнимо с рабами плотских утех, когда ты в здравом уме и светлой памяти отдаешь в добровольное рабство свою душу и сердце?

Все люди изначально моральные мазохисты, мечтающие, когда же их посетит эта пытка под кодовым названием - светлое чувство любви.

А тогда я, ожидая приговора, стояла перед ним заплаканная, с красными, опухшими от слез глазами. Мой герой мужественно выстоял и не простил меня.

- Ненавижу тебя... еще больше... - сказал он, отворачиваясь, пряча свои предательски подступающие слезы. А они его не слушались, и все капали и капали, расплываясь на светлой рубашке мокрыми пятнами. Он скупо, по-мужски оплакивал ушедшую сказочку о любви.

- Хорошо. Я поняла. - как-то по-будничному ответила я, отряхиваясь, поднялась из мокрых зарослей сорняков. Вечерняя роса, осевшая на тоненьких травинках, оплакивала вместе с нами несбывшиеся мечты.

"Финита ля комедия", поклялась я себе, это последнее наше свидание, больше не буду искать с ним встреч. Наверное, этот момент стал критической точкой наших отношений. Может быть, он одумается и просит меня. Но смогу ли я простить, что он не остановил и позволил мне униженно валятся у его ног.


***


До отъезда в Москву осталась неделя, которую я коротала в тоскливом одиночестве или в компании верных друзей, Олеси и Вовика, только они безоговорочно поверили мне. Олеська, не позволяя мне размазывать сопли по лицу, вещала, что этот тупой пенек и хрен моржовый не достоин даже мизинца на правой ноге, я должна забыть его, как страшный сон и завести нового щедрого любовника. Только она не знала, а у меня не хватало смелости признаться, как я сдуру бухнулась перед ним на колени.

- Давай я поговорю с ним по-мужски. - предлагал мне Вовка, нервно куря сигарету за сигаретой.

Я отрицательно качала головой, смотря, почти влюбленными глазами на этот благородный, во всех отношениях мужской экземпляр. Вот где клад зарыт. Вот за кем, не моргнув глазом можно смело идти на край света. Почему меня раньше не посетила сия здравая мысль? Сейчас слишком поздно менять направление, я села не в тот поезд, где по дороге к светлому будущему произошла авария и расцепление вагонов.

Иван, по старой русской традиции, впав в глубокую депрессию, искал утешения и истины в вине, т.е. ушел в запой и долго не собирался оттуда возвращаться. Он не оставил себе другого выбора, на всю оставшуюся жизнь. Я не вправе осуждать его за то, в чем есть доля и моей вины, но ведь можно было направить свою бессильную ярость в другое русло. Например, уйти с головой в работу, конечно, банально, но менее губительно.

Меня исправно снабжали сведениями, где и с кем он выпивал каждый прошедший день. Эти сведения разрывали мою мечущуюся в догорающих углях любви душу, и только невероятная сила воли удерживала меня на месте, вместо того, чтобы нестись спасать моего потерянного героя. Он захотел так сам, сам и только сам, как клятву твердила я себе.


***


Все провинциальное сообщество потешалось над чужой любовной драмой. Просто бурлило, извергая из себя самые невероятные слухи и домыслы. Мою скромную персону отдали на растерзание общественному мнению, стервятники ее препарировали, вытряхнув наружу все внутренности, разобрали по косточкам. Некоторые, в своем извращенном сознании меня из приличной девушки, просто белой и пушистой зайки превратили в коварную хищницу, охотницу за мужскими сердцами. Именно этого надуманного превращения не могли простить провинциалы, заклеймив всенародным позором. Нет, ни от кого из своих знакомых, в лицо, я не услышала обвинений, обо всем говорили их глаза, выражающие упрек, а также многочисленные сочувствующие доброжелатели. Просто горячая тема недели.

История любви простого деревенского парня и жестокой московской красавицы подходила к своему логическому завершению. Тем летом мы больше так и не увиделись, последней нашей встречей было свидание в зарослях чужого огорода. Но был маленький штрих, который мог изменить финал, и о котором я узнала только через несколько лет. Хотя сейчас это кардинально не изменило моего отношения к тем событиям, но прояснило одну вещь, все могло быть по-другому. Мы могли бы помириться, думаю не надолго, но это бы случилось.

В последний вечер перед моим отъездом в столицу, Ваня, выйдя из-под контроля пьющих приятелей и привязанности к бутылке, тщетно искал меня по всему поселку. Рыскал, выспрашивая, не видел ли кто меня. Многие видели какое-то время назад, то возле школы, то у магазина, то в клубе. Я прощалась с приятелями. Все приторно улыбались, желали счастливого пути и удачи в личной жизни.

Он был на верном пути, когда встретил моих подруг Олесю и Томку, они-то и направили по ложному пути, сказав, что я непонятно где и вообще не желаю его больше видеть. Еще на что-то, надеясь, он отправился искать меня дальше, но так и не смог найти. А я коротала жалкие остатки времени с Вовкой, сидя в его захламленном сарайчике.

Об этом я узнала через несколько лет от Олеси, которая слезно умоляла её простить, что она слишком много на себя взяла, соврав ему из самых лучших благородных побуждений. Она хотела освободить меня от него. Но инициатором лжи была Тома, по вполне понятным причинам, не надо и к бабке ходить.

Если бы мы тогда помирились, правда была бы на моей стороне, а она реабилитированная в глазах общественности, не могла этого допустить.

В тот последний вечер нас предали звезды судьбы, неправильно расположившись на небе. Мы так и не встретились...


Шесть лет спустя

Он так и не пришел...

Теперь уже неважно, по какой причине, назначив мне встречу, он не изволил явиться, показав такое красивое мужское кидалаво. Такой глупой детской выходки я не ожидала.

Что же с нами со всеми произошло за эти годы? Почему мы вдруг стали другими? А почему "вдруг"? Может, просто не заметили необратимых процессов, происходивших в нас, заставив деградировать наши нравственные позиции.

Судьба моих друзей сложилась по-разному. Верка на свой страх и риск вышла замуж за мужчину своей мечты, переехала жить в Подмосковье, родила замечательную белокурую девчушку. Два Коли женились на местных дубровских девчонках, увезли их в родные пенаты, и у обоих в семействе прибавление, по мальчику. У Моей давней "неподружки" Тамары судьба складывалась не так благополучно, первый брак с парнем из Южного оказался неудачным, она развелась и переехала жить к родителям. Истинное счастье ей было дано найти во втором браке, совсем неожиданно, в лице дубровского парня, жившего с ней на одной улице, через десять дворов. Вскоре у них родился пацан.

В нашей компании осталась стойкая троица холостяков: я, Олеся и Вовка. И чем больше годиков нам прибывало, тем больше мы копались в выборе претендентов на наши сердца. "Просто выйти замуж" легко, трудно найти человека, с которым хочется прожить все отпущенные тебе на этой земле годы.

Вовка - завидный жених, скромный, добрый, провинциальный интеллектуал, хозяйственный и работящий. Но кого он может найти в этом захолустье? Все невесты, достоянные его, уже разобраны, а некоторые, начав брачный марафон, пошли на второй круг. Володя не научился ходить по головам, жестко бороться за теплое местечко под солнцем. Он всегда будет последним в списке претендентов.

Олеся, она совсем другая. Выбилась на МПЖ в областной город. Не на спине у пойманного в капкан семейных уз лопоухого горожанина. А сама, и с помощью своих родителей, желающих своему чаду лучшей участи, чем ее ждала в глухой провинции.

Девушка цепкая и упрямая, одна бьется за выживание в сетях Большого города, маленького клона, в стране двух столиц. И сколько таких провинциалов, пределом мечтаний которых является желание зацепиться хотя бы в маленькой областной столице. Все кому, не подмигивает ночным огоньком Москва, по старой традиции клянут "город пороков", перенося свою не любовь на стоящую особняком нацию москвичей.

Леся держит высокую планку, когда ты добиваешься всего сама, и меряешь всех по себе, трудно разобраться, кто же тебя достоин. Тем более недостатка в поклонниках она не испытывает, приходится разгонять их чуть не метлой.


***


Но все превратности жизни и удачно сложившиеся (и не очень) судьбы моих друзей просто отдыхают по сравнению удручающей участью моего любимого мужчины. Когда-то любимого мужчины.

Ибо после него по моей тонкой и ранимой душевной организации прошлись стада мужских особей, жаждущие быть любимыми и обласканными, каждый со своей целью и "песней" уносил в себе частичку моей души, забирая вместе с ней веру в чудо. Оставив в качестве утешительного приза последнею надежду, последний шанс.

Каждый из них старательно стругает тебя под свой идеал женщины с большой буквы "Ж", под банально сложившийся стереотип, услужливо вкладываемый им в голову с самого детства и тщательно тиражируемый по телевизору, в глянцевых журналах и т.п.

Красивый лозунг гласит, что женщина его мечты должна быть ухожена (чтоб не стыдно было показать приятелям), интеллектуально образованна (чтоб о чем-то поговорить можно было), работать за двоих (кто-то должен зарабатывать), успевать делать все по хозяйству (не мужское это дело, стоять у плиты), и самое главное, она должна быть безупречна. Абсолютно и стерильно безупречна.

И мы племя, гордых и независимых женщин, радостно обо всем забывая, стараемся соответствовать, делая первые ошибки. Приговор соответствующий - идеал ошибаться не может и будет лишен любви. В контракте, негласно подписанным и одобренным обеими сторонами, это прописано черным по белому.


***


Но вернемся к нашему герою.

Иван на несколько лет ушел в глубокий запойный период и котировки первого завидного жениха резко пошли на убыль. Даже местные старые девы, по стечению обстоятельств засидевшиеся в невестах, не рассматривали его кандидатуру. Простая русская женщина ищет себе спутника не самого умного и красивого, не дай бог уведут, а непьющего мужичонку.

Беспробудное пьянство - это бич российской провинции. В городе еще можно затеряться, только всезнающие бабули у подъезда неодобрительно покачают головой, а на селе ты как на открытой ладони, под перекрестным огнем осуждения соседей.

Из колхоза, в котором не платили зарплату, его попросили, и он пошел на вольные пастбища, стеречь стадо коров. Пастухом он работает уже несколько лет. Ходят дикие истории о коровах, которые гуляют сами по себе целыми днями, а пастух, надравшийся вдрызг, валяется под кустом (издержи-с профессии). Тут нужен творческий подход, в любую погоду, в плаксивый дождь и изнуряющую жару, ты должен идти на работу, проводя целый день в обществе буренок, их по-человечески грустные коровьи глаза и нечленораздельное мычание любого вгонят в тоску. И даже это не является оправданием беспробудного пьянства.

Но у Вани был шанс изменить свою жизнь, когда он женился, и у него родилась дочь. Наверное, не очень сильно хотел. Парня банально поймали на залете. О его невесте ходили самые невероятные легенды, где трудно было отличить правду от надуманности. В настолько причудливые истории попадала его сегодняшняя жена Лида.

Ее подвиги на любовных фронтах достойны, быть зафиксированными в исторической летописи села. Воспитанная в строгости и закаленная в трудовых буднях, Лидочка в четырнадцать лет, словно с цепи сорвалась, окунувшись с головой в омут греховных страстей, мужчины, особо не задерживаясь, проходили через нее пачками. И не понятно, то ли они пользовались неприхотливость вкусов неутомимой труженицы сексуального фронта, то ли она самоутверждалась в постели с первым встречным, семимильными шагами догоняя упущенные радости первых признаний, поцелуев тайком и неловких прикосновений.

Вся деревня бурлила, когда родители посадили ее на замок и не выпускали несколько дней на улицу, нещадно лупили, стараясь выбить дурь из родного чада. Со двора их дома несколько дней раздавались крики и ругань, словоохотливые соседи перешептывались за спиной странной семейки и ждали финала.

Успокоившиеся родители отправили Лиду за хлебом, простое задание, дел на пять минут. Дочерь ходила за хлебом две недели, не прислав даже весточки. Хлеба она купила, но на обратной дороге повстречался ей роковой мужчина из соседнего села, и она не раздумывая, ушла к нему пожить. Прелестями друг друга они наслаждались полмесяца, после чего блудная дочерь вернулась в родные пенаты, не забыв пакетик заплесневевшего батончика. За это время родители успели поседеть и завалить заявлениями местное отделение милиции.

Эта история с исчезновениями регулярно повторялась, в разных интерпретациях, пока она не осела в объятиях пастуха. Свадьба была скоропалительной и скромной, молодые стали жить в отдельном доме, завели свое хозяйство, родилась дочь. Все о чем мечтал Иван, он получил, только не знал, что с этим делать и не смог отказаться от пагубных привычек. Хрупкий семейный союз подтачивался громкими скандалами молодоженов, проходя испытание на прочность.

Но для меня самым удивительным было не то, что он все-таки женился, а с кем он связал свою судьбу. По-нашему это называется шок. Я долго переваривала известие, что он женился на младшей сестре рыжей Томки, по иронии судьбы, наша разлучница невольным способом посодействовала устройству личной жизни своей малой в будущем. Не это ли интрига и хитросплетения судьбы?


***


Наутро же прояснилась и причина, по которой меня продинамили. Такое может произойти только в самом идиотическом сне. Кто-то все-таки стал свидетелем нашей случайной встречи на дороге и быстренько донес Ваниной теще, проживающей от меня через два дома.

Реакция Лидиной мамаши, вездесущей тети Гали не заставила себя ждать, она в темпах репа, окольными путями, огородам, добралась до дома дочери раньше Вани. Ревнивая, оскорбленная жена встречала мужа во всеоружии и с ходу отметелила его по неверным бокам тяпкой. За все. Собрала всю злость и обиды, за годы существования с ним, ставшие испытанием в жизни молодой женщины, за его бесконечные запои, за память о любви к другой девушке. За все, за что может побить недовольная своим мужем жена. Бедный муж получил по полному перечню обвинений и две недели пролежал больной в кровати, залечивая душевные и физические раны.

По самые помидоры получила и я, как главное яблоко раздора семейных разборок с мордобоем. Нравственно закаленная мамаша Лиды решила и мне воздать по заслугам, прибежав на следующий день за объяснениями. За короткий промежуток, она со скоростью звука успела не только обматерить меня всеми возможными фразеологическими словообразованиями. Самыми печатными из которых были шлюха "неудовлетворенная" и банальное, проститутка московская. Слава великому и могучему русскому языку, особенно его матерному лексикону, это же уметь надо, из трех слов извлечь столько производных. Но и собрала целую группу поддержки.

Во время обвинительного вердикта, мне слова не давали. Все попытки доказать, что их зять и муж мне не нужен, не доходили до противоборствующей стороны. Я растерялась, не в силах была ответить женщине вдвое старше меня хамством и послать ее к чертям собачим.

Очередного позора избежать не удалось, провинция с удовольствием изобличала упавшие нравственные устои москвичей, ведь семью она хотела разбить, ребятенка сиротой оставить. Да, отпуск явно не задался и мучить себя дальше пребыванием в деревне я сочла излишним.

На следующий день, первым же автобусом, я укатила в столицу. Дорога была длинной и утомительной, с двумя пересадками. Сбежать из эпицентра страстей: это слабость характера, трусость или единственно верное решение избежать дальнейшей смуты? Было о чем подумать...


***


Два года спустя

2002 год

К двадцати шести годам жизни я так и не решилась выйти замуж. За два прошедшие года пережила два бурных романа, испепеляющих сердце и опустошающих душу, где в первом случае бросили меня с особым цинизмом, а во втором, я еле сбежала от угрожающего мне суицидом параноика. В данный момент проходил последнею стадию вялотекущий, самый нудный и скучный роман в моей жизни, на сем экземпляре мы упражнялись в оттачивании врожденного качества каждой женщины - стервозности, и весьма успешно.

Два года никого из несчастного семейства я не встречала и дальнейший сюжет развивался бурно, но, слава богу, уже без моего участия.

Первый раз за полтора года я посетила Дубровку, когда мы большим семейством отмечали девяностолетний юбилей моей дорогой бабушки. Девяносто лет - дата в жизни важная и смелая, и любимой бабуле хочется пожелать здоровья и прожить по максимуму, всем остальным мы ее обязуемся обеспечить.

На юбилее неожиданно приятной была встреча с Любашей, доброй красивой женщиной, когда-то спасшей меня от сексуальных домогательств одного типа. Теперь просто Тетя Люба, вышла замуж за маминого кузена, большого начальника в районе. Соседи, приглашенные чествовать юбиляршу, с придыханием величали его по имени-отчеству и постепенно раздувались от сознания того, что сидят с ним за одним столом, пьют водку, закусывают и разговоры разговаривают.

Так же познакомилась с ее красавцем-сыном Максимом, славным парнишкой, только недавно вернувшимся из армии. Боже, такой шикарный кадр, где мои семнадцать лет? Мальчик мне очень понравился, но все мои двадцать пять лет чудовищным грузом ответственности ложились на плечи. Весь вечер старательно входила в образ сестры.

Второй раз, я решила провести в деревне отпуск, и хватило меня ровно на десять дней. Сначала у меня не было четких планов, как провести отпуск, но позвонила старая подруга Верунчик и соблазнила ехать в деревню. Если с Олесей и Вовкой я периодически пересекалась, то с ней мы не виделись несколько лет. За это время Вера хорошо раздобрела, обрела пышные крестьянские формы, отправила дочь в школу и философски смирилась с выпивающим, но любимым мужем.

Поехали мы, как это называется в народе "своим ходом", и прелести сего маршрута я оценила по дороге. По мере передвижения по автовокзалу и около него, таскаешь на себе большую дорожную сумку. Места же в автобусе нам достались на галерке, в изнурительную жару и смог, нависший над столицей, как прикованные, больше восьми часов сидели на раскаленном моторе, при полной отсутствии вентиляции. Кондиционеры сломались еще во времена перестройки, а верхний люк не давали открыть пассажиры, сидевшие под ними, им сильно дуло в их эгоистичные лица. В корректной перебранке, затеянной мной, я вынесла предложение: "дать подышать людям глотком загазированного и полного смога воздуха, но с ветерком", самым болезненным предложила погреться на моем вакантном месте.

Но самое интересное ждало нас впереди. Половина четвертого ночи мы высадились на трассе, за семь км от поселка. Опаньки! Вот мы приехали, а нас никто не ждал. Долгие пересказы как я договаривалась, чтоб нас встретили, опущу, говорят ведь, в семье не без урода.

Мы прошли полкилометра пешком и остановились. На каблуках, с тяжелыми багажом, далеко не уйдешь. Матерясь последними словами, решили ловить тачку за любые деньги, но редко проезжающие авто с трассы упорно не заворачивали в нашу сторону. Прошло еще полчаса, я, начав мерзнуть, поверх футболки и свитера, надела еще один теплый свитер.

О чудо, и тут на нашем пути, помигивая одинокой фарой выехало, разгромленный еще во времена войны с немцами, раритетный автомобиль, за рулем сидел немолодой и абсолютно пьяный дядька. Его друзья послали за очередной бутылкой водки, но он немного задержался. Он лихо докатил нас до центра, петляя по дороге и сшибая все мнимые столбы. Вера, сидя сзади меня тихо молилась за здравие всех присутствующих. Мы так хотели попасть в теплые кровати, что в первый момент не побоялись сесть к нему.

Остаток пути до дома, двигались интуитивно, в кромешной тьме, по бездорожью. Подруга не выдержала и сняла босоножки, идя по холодной сырой земле босиком.


***


Зато потом, сидя вечерком на лавочке около ее дома, попивая горький кофеек из огромных, обжигающих руки алюминиевых кружек, с удовольствием вспоминали наши ночные приключения.

- Ты знаешь, кто к нам сегодня заходил? - лукаво щурясь, спросила она. Откуда же мне было знать и я отрицательно покачала головой. - "Жоних" твой заходил, Ванька. Ты слышала, что он с Лидкой развелся?

- Да. Теперь он у нас одинокий пастух.

Все началось с того, что в село вернулся бывший Лидкин ухажер, потасканный суровыми условиями жизни на зоне. Он в пору своей юношеской бурной жизни, в пьяной бестолковой драке, как говорили местные, "насмерть зашиб" своего односельчанина, за что и отсидел положенный судом ему срок.

Встреча тайных возлюбленных после долгой разлуки была трогательной, и это дело они решили отметить в местном баре, где без угрызений совести, пропили семейную корову, совместно нажитую с мужем. Эта история провинциальных Ромео и Джульетты полюбилась народу, стала обрастать интригующими подробностями, и что они тайно переписывались, и что она ездила к нему свидеться на зону. По другой версии, в баре они пропили все-таки телка. Лавры маленького провинциального Шекспира не давали покоя односельчанам.

Разве важно коровой или телком они отметили создание новой ячейки общества. Лида развелась с первым мужем Иваном, и тут же заключила новый брачный союз. Со дня на день у них ожидается прибавление семейства.


***


В один из холодных августовских вечеров мы небольшой компанией решили тряхнуть стариной и сделать "выход в свет". Поясняю, это значит выбраться с нашей улицы Заречная на Центральную, в гущу цивилизации. "Выход в свет" состоит так же из совместного посещения клуба и новой местной достопримечательности. В поселке недавно появился бар, где до двенадцати ночи можно затариться алкоголем. Для нашего бедного поселка непозволительная ранее роскошь.

В центре кипела насыщенная жизнь, молодежь тусовалась небольшими группами по интересам и возрасту. Мы с Веркой оглядывались вокруг, спрашивая друг друга: кто этот парень, кто та дивчина? Детки, недавно ходившие пешком под стол, успели вырасти, научиться курить, пить мутную водку и ругаться матом. За несколько лет выросло новое поколение юных мальчишек и девчонок.

Бар появился на месте бывшего хозяйственного магазина, правильно, зачем селу нужен отдельный магазин хозтоваров, когда порошок и мыло можно продавать с одной полки вместе с хлебом и молоком? У входа на парковке стояло несколько машин, но в самом баре был свободный столик, поэтому мы зря отправили Вовку занимать места.

Внутри обстановка напоминала среднестатистическую столовку, где можно покушать на скорую руку: несколько заляпанных столов, жесткие неудобные стулья, которых все равно не хватало для посетителей, на огромном окне во всю стену колыхалась пожелтевшая занавеска, резкое хлопанье железной входной двери, из старого магнитофона льются хриплые напевы времен перестройки. И это самое уютное и романтическое место для посиделок за кружкой пива.

Мы сели за свободный столик и пошли делать заказ. Барменша, молодая женщина с усталым взглядом, не очень спешила выполнить наши нехитрые желания выпить пива. Я подошла к Вовке, который уже пьянствовал в компании какого-то деда, одетого в драную телогрейку, грязные штаны которого были заправлены в старые кирзовые сапоги. Дед лихо смешивал в большом граненом стакане водку с пивом, делая знаменитый на Руси забойный коктейль "Ерш". Его лохматая нечесаная голова раскачивалась, он что-то яростно доказывал Вовке и зачем-то дергал себя за бороду.

- Здравствуйте. - сказала я, мило улыбаясь непричесанному старику. - Вы извините нас, но мы хотим Вовку забрать.

- Машка, ты что не узнаешь его? - поинтересовался мой друг.

- Нет. - я еще раз внимательно пригляделась к седой голове деда. - Извините, не помню. Мы знакомы?

- Смотри внимательнее. - настаивал Вовка.

- Собственно в чем интрига? - не догоняла я. - Это какой-то старый друг моего дедули или тайный воздыхатель бабули? - и уже возмущено, на ухо Вовику. - Ты что это сватаешь мне какого-то зачуханного деда?

- Маша, это Ваня. Ты помнишь его?

- Неужели? - прошептала я, "шок - это по-нашему" чуть не свалил меня с ног, и схватилась дрожащими руками за стул.

- Привет, Вань. Извини, что не узнала... ты очень кардинально изменился.

- Привет, дорогая Маша. - усмехнулся он. - Ох, девка, ты все хорошеешь год от года.

- Стараемся, все в наших силах, Ваня.

- Будешь? - он протянул мне кружку мира и согласия между полами. Поднятая рука с убойным коктейлем дрожала. - Выпьем за встречу старых друзей? Как ты, Мария?

- Нет, спасибо, я воздержусь. Извините, я пойду. - и поскорее отошла от них.

- Что с тобой? Ты из-за Ванька убитая? - спросила Верка, едва мы сели за столик. - Ты словно приведение увидела. Извини, что не предупредила, я думала, ты его уже видела в новом образе.

Вовка чуть позже присоединился к нам и когда мы остались одни, смотря прямо в глаза, как честный чекист, поинтересовался:

- Ты ни о чем не хочешь меня спросить?

- Нет. - и тихо, еле слышно добавила. - Уже нет.

За столиком в углу осталась сидеть одинокая фигура пастуха, он пил большими глотками из граненого стакана и что-то тихонько бормотал себе в бороду. Это был уже другой мужчина, из другой жизни и другого времени, которое к нам так бесповоротно жестоко.

А мне до сих пор хотелось верить в легенду о двух одиноких сердцах, вечно ищущих друг друга в ежедневной суете, в мелькающих лицах незнакомых людей. Я словно маленькая девочка и как каждая женщина в душе, с тайной надеждой ожидала чуда и верила в сказку.


Три года спустя

2005 год

Снежная, холодная зима открыто и бесповоротно заявила свое право на существование. Пушистый снег устлал белым, неровным ковром бескрайние поля и дороги. Припорошенные хлопья снега гнули к земле ветки деревьев. Речку заморозило до наступления оттепели. Ледяное царство красиво, отчужденно и жестоко. Колючий ноябрь лютовал, обжигая холодом, словно царь Природы мстил за щедрое лето.

В один из таких дней, ранним утром, сельчанин, на обочине дороги, в огромном сугробе обнаружил тело окоченевшего человека. Он лежал лицом вниз, раскинув руки и ноги, словно хотел взобраться на вершину. Позже, в этом несчастном замерзшем, был опознан местный пастух. Выпил последний раз и замерз. Чем больше повышался градус и количество выпитого, тем меньше проявлялся инстинкт самосохранения.

Так оборвался жизненный путь еще молодого мужчины, который не оставил себе шанса на дальнейшее существование. Как остановить мгновение, и найти именно тот момент, когда он потерял вкус к жизни, продвигаясь семимильными шагами к пропасти. О чем он думал в последние минуты жизни, прокручивал ли свою жизнь, как кинопленку, успел ли вспомнить и меня в череде мелькающих кадров? Или это было забвение, одна пустота, без мысли, чувств и воспоминаний?

Тихой безлунной ночью он умирал одинокий и всеми забытый, без любви, без семьи и друзей, оставшийся только с воспоминаниями и с несбывшимися мечтами.

В тот день, когда я узнала о его смерти, долго и жалостливо плакала...

В моей долгой памяти он навечно останется молодым, красивым и веселым парнем, наперевес с гитарой, с которым нас связало первое великое чувство любви. Взаимное чувство, так несправедливо оборванное не нами созданными обстоятельствами. И не затмит эти чудесные мгновения прошлого наша последняя встреча, случайная и ненужная, оставившая болезненный шрам на прекрасном воспоминании о первой любви.

Покойся вечно, мой герой... 22 января 2006 г.