# Средиземье. Путь Майара. Глава 6

Андрей Владимирович Кун

Глава шестая.


Ривенделл.


Я возвратился в Изенгард 28 ноября и отдал письмо из Серебристой Гавани в Ортханк. Там его передадут новому гонцу, который поскачет в Осгилиат.

Я же отчитался перед лейтенантом Роэдом о своём путешествии, оформив всё письменным рапортом.

В общей столовой я радостно обнялся с Грестлингом, с которым не виделся больше трех месяцев. Все же хорошо вернуться домой - а Изенгард я уже начинал считать своим домом, по крайней мере, на данный момент.

А потом я отдал Грестлингу на хранение мешочек с деньгами, честно заработанный у разбойников. Грес мой друг, которому полностью доверяю, и пусть эти деньги хранятся у него. Я, как вестник, часто нахожусь в разъездах, и мало ли кто наткнется на них в моё отсутствие. Случаев воровства в Изенгарде не наблюдалось, но всё равно, пусть за ними Грес присматривает.

Следующие месяцы протекали спокойно и неторопливо. Та зима выдалась легкой. Снега падало немного, и когда он шел, то был мягким и приятным. Особых морозов и сильных ветров так же не наблюдалось. Даже северные ветры, непрестанно дующие зимами с Мглистого, в тот год казалось, поутихли и успокоились.

Вот кстати, очевидное влияние гор. На этой широте в Средиземье снежных зим, к которым я так привык по Земле, практически не случается. Небольшие морозцы, да редкий снег - вот и вся зима. Но в районе Изенгарда климат более суровый. Здесь зимой снег падает практически каждый год. Это объясняется близостью гор, со склонов которых периодически срываются вьюги и метели.

Восточней, на бескрайней равнине Каленардона, или западней, в землях дунландцев, климат мягче, и осадков меньше. Хотя, повторюсь, широта этих мест одинаковая.

Служба не тяготила. После поездки в Гавань таких дальних и продолжительных поручений у меня, как у вестника, не было. Я развозил письма и приказы по ближайшим сторожкам и заставам, которые находились, самое большое, в двух-трех днях пути от крепости.

Мне выпало много свободного времени, и я не тратил его впустую. Как и прежде занимался воинскими искусствами, а также, в тех редких случаях, когда комната вестников свободна, и я там находился один, занимался магией.

Впрочем, с магией, дело словно застопорилось. По сути, я мало нового узнал, и практически ничему не научился. Немного освоил исцеление, смог видеть магические потоки и подпитывать с помощью них себя, или окружающих, умею чувствовать энергетику и эмоции собеседника...

Оглядываясь назад, начинаю понимать, что воинские умения прогрессировали куда глубже и сильнее. Впрочем, может так и надо? Всё идет, как идёт, и я не собирался ничего форсировать.

Мы часто сражались в учебном бою с Грестлингом, и я с радостью и удовлетворением замечал, что практически перестал уступать своему другу. Да, он по прежнему превосходил меня в технике. Но вот в выносливости, и особенно в силе, я уже впереди.

Но и Грестлинг не стоял на месте. Он неоднократно признавался мне, что и сам стал сражаться лучше. К тому же он неплохо освоил весторн, и благодаря мне научился не только читать, но и писать.

К тому времени, я стал всё чаще задумываться о своём дальнейшем будущем. Совсем скоро, в первых числах мая, должен закончиться срок трехлетней службы. Что же делать дальше?

Лейтенант гондорской разведки Роэд, и даже капитан Гростлин откровенно говорили, что будут рады, если я еще на три года продлю свою службу. С командиром отряда всё понятно - он не прочь оставить на службе исполнительного, ответственного солдата. А вот у Роэда имелась несколько другая мотивация - этот человек догадывался, что со мной не всё так просто, и при желании я мог бы много интересного рассказать.

Но это мысли и желание других людей. А что же я, что нужно мне?

По идеи, можно остаться в Изенгарде еще на три года, продолжать служить и учиться. Но целых три года, причем в таком неторопливом, а временами и скучном режиме - это перебор.

К тому же я практически выполнил первый этап своего плана - освоился в Средиземье, приобрел первичные навыки, и даже в некоторых из них немного преуспел. У меня появились знакомые, связи, и теперь, на вопрос о прошлом, могу уверенно, спокойно, и главное правдиво отвечать, что служил в Изенгарде. Следовательно, здесь меня больше ничего не держит.

Итак, я решил покинуть крепость, но прежде посоветоваться со своим другом.

Как-то раз, в начале марта, найдя свободный часок после обеда, мы решились пройти по аллеям Изенгарда. Светило еще по-зимнему яркое, но не греющее солнце. Под ногами влажно хлюпал мокрый снег. Между деревьями перелетали многочисленные птички, некоторые из них уже начинали чирикать. Весну, что ли чувствовали?

- Сколько тебе осталось служить по клятве? - спросил я у Грестлинга.

- Я давал очередное слово уже после тебе. Срок закончится через полтора года.

- В сентябре девяносто девятого?

- Не, в октябре. Я немного округлил, говоря про полтора года.

- Что потом собираешься делать? - я дотронулся рукой до прохладной и влажной коры дерева, а потом провел ладонью по лицу. После обеда меня начало что-то клонить в сон, и я взбодрился, немного умывшись.

- Есть предложение? - Грес протяжно зевнул.

- Пока только идея.

- Говори.

- Я вот подумал, может нам в Минас-Итиль отправиться?

- И что там такого интересного? Служба то, везде одинаковая.

- Не скажи... Здесь, в Изенгарде редко-редко что-либо происходит. Тишина и благодать. Последняя стычка с орками когда была? Год назад. А в Итиле постоянная, непрекращающаяся пограничная война.

- На войне часто убивают, - уточнил Грес.

- Ага, но зато там многому можно научиться. Да и на мир посмотреть не плохо.

- Ты что-то знаешь? - десятник испытывающее посмотрел мне в глаза.

- Немного, - я огляделся по сторонам. - Но это только между нами... Через два года там начнется серьезная заварушка, и Гондор, вероятнее всего, потеряет Итиль.

- Ты хочешь этому помешать?

- Не думаю, что этого легко добиться, - я мотнул головой. - Кто я такой, что бы меня выслушали в Королевском Совете? Ну, допустим, объясню, что имел виденье или что-то в этом роде, скажу, что нужно укреплять крепость, и всё в том же духе. Ну и что, кто отнесётся к моим словам серьезно? У Гондора и так есть прекрасная разведка, но даже она не сможет помочь.

- Если крепость падет, то и весь гарнизон, по идеи погибнет. - Грес пощипал себя за ус. - Как-то не хочется умирать...

- На месте что-нибудь придумаем. К тому же, я примерно знаю, когда Итиль будет захвачен, и мы постараемся выжить. А уж если к тому времени, мы с тобой подтянем к себе надежных ребят, то и шансы у нас будут хорошие. Это тебе не Короля убеждать, в том, что в Минас-Итиль надо добавить гарнизон. Это местные вояки, которые прекрасно понимают и видят все расклады.

- В целом, идея неплохая. Да и сам я чувствую, что застоялся, как конь. Посмотреть на мир, побывать в Мордоре - это не так уж и плохо. Да и в Изенгарде меня ничего особо не держит, кроме одного - сына.

- У тебя есть сын? Раньше ты про него не говорил. Почему?

- Да просто повода не случалось.

- Как его зовут, и сколько ему лет?

- Имя - Востлинг. Парню скоро исполнится семнадцать. А живёт он у своей родни, в Белых горах, недалеко от сюда.

- А что, с его матерью ты расстался?

- Не, я не расставался, - Грес нахмурился, словно воспоминания доставляли ему боль, и на некоторое время замолчал. - Её звали Илрин, и я любил её больше жизни...

- Прости, друг, что потревожил твою рану, - очень мягко сказал я, уже догадываясь, что женщина умерла.

- Да, она ушла из этого мира, - Грестлинг отвернулся в сторону, скрывая глаза. - Она была беременна вторым ребенком, но роды оказались сложными.... И она, и малыш погибли.

- Мне очень жаль, и я сочувствую твоему горю, Грес. Пусть же её посмертный путь будет светлым и благостным.

- Спасибо, - Грес благодарно улыбнулся. - Это произошло несколько лет назад, и я думал, что вылечился от этой раны. К сожалению, это не так. Так что ты там говорил про Итиль?- перевел он разговор на другую тему.

- То, что в Мордоре можно неплохо поразвлечься. Если ты не боишься, конечно, - я специально поддел друга, помогая вернуть хорошее настроение.

- Другому я бы кишки выпустил за такие слова, но тебе, по дружбе, прощаю.

- Ну, так и пойдём туда. А если ты еще одного-двух парней подтянешь, то будет совсем неплохо. На месте определимся. Может, и не станем клятву принимать. Останемся свободными, как ветер, и сможем путешествовать.

- В общем, я не против. Но всё равно, это надо хорошенько обдумать, прикинуть все резоны, - Грестлинг нахмурился и посмотрел на горы. - К тому же, мне здесь еще долго небо коптить. А ты сам-то, что собираешься делать всё это время? В крепости то тебе, без клятвы, никто не разрешит остаться.

Да, эта мысль приходила мне в голову. И я так и не придумал, что же мне делать.

Но сейчас, глядя на Грестлинга, и обдумывая его вопрос, чем же мне заняться, пока у друга не закончится клятва, неожиданно ухватил неплохую идею. И чем больше ее обдумывал, тем интересней она казалась...

Ривенделл или Раздол, и его Владыка Элронд Полуэльф, который славится своим гостеприимством и мудростью. Эльфы Раздола принимают многочисленных путников, и всем одинаково рады. И там не надо никаких верительных писем или авторитетных рекомендаций. Приезжай, живи, учись, и занимайся, чем хочешь. Главное не доставляй неудобств хозяевам этого места, и не порть отношений с другими гостями.

Вроде всё просто. Может так и есть на самом деле, и мне не стоит усложнять ситуацию? А провести больше года среди эльфов, это же замечательная возможность и перспектива.

В тот день я ничего не сказал другу. Мне следовало самому все еще раз обдумать прикинуть другие варианты.

В марте мы с Грестлингом несколько раз возвращались к этой теме. И решили все же податься в Минас-Итиль. Грес смелый мужик, со здоровой авантюрной жилкой, любившей опасность. Ну а мне надо продолжать учиться, и настоящая полноценная война подходила для этого как нельзя лучше.

Конечно, это не шутки. Всё будет серьезно. К тому же там, среди врагов, и назгулы, и потомки черных нуменорцев. Но, собственно говоря, мне здесь жить тысячу лет. И неужели за всё это время у меня не будет по жизни опасностей и неприятных случаев? Глупо так думать. Поэтому от трудностей следует не бежать, а, наоборот, на данном этапе, даже искать их.

В конце апреля у нас с Грестлингом состоялся очередной разговор, в котором я упомянул, что твердо решил посетить Раздол и пожить там.

- Раздол, - переспросил меня Грес. - Что-то я вроде про него слышал. Что это за место?

- Это замок эльфов на западном склоне Мглистых гор, недалеко от тракта.

- Вот жеж, - Грестлинг замысловато выругался. - Я бы тоже не отказался посетить такое место. Почему всё самое интересное происходит без меня?

Его слова звучали как шутка, но также я расслышал нотку обиды.

- Ты же знаешь, - я положил ему руку на плечо, - если бы мог, я бы остался в Изенграде на эти полтора года, пока заканчивается твоя службы. Но на такой короткий срок клятвы нет, а простого гражданского, пусть и проверенного трехлетней службой, оставлять в крепости запрещено по уставу.

- Да я, в общем-то, понимаю, - Гресс улыбнулся.

- После Итиля, если сложится всё хорошо, мы посетим много интересных мест, - пообещал я другу.

Моя служба закончилась второго мая 1998г. Третьей Эпохи. По идеи, я должен служить до второго августа, до дня, когда приносил свою клятву, но в Гондоре считали по иному, и в срок службы зачли три первых месяца, когда я проходил испытательный срок.

В тот день капитан Гростлин провел небольшое собрание, на котором присутствовало около двадцати человек, по большей части новичков. Капитан отряда отметил мою хорошую службу, отсутствие замечаний и старательность. Затем, в качестве поощрения, подарил в вечное пользование тот меч, который мне дали, когда я стал вестником.

Основная идея данного действия проста и понятна - показать новичкам как надо служить, а заодно подчеркнуть, что Гондор умеет ценить хороших воинов, всегда готов принять их обратно на службу, и не чужд благодарности. Меч то на самом деле не такое уж и дешевое оружие. Например, моего месячного жалования едва хватит на его покупку.

Раз у меня появилось новое, лучшего качества оружие, то со старым, с тем, что я начинал свой путь, можно и расстаться. Я продал свой первый меч кузнецу в Изенгардской слободе. Денег он дал хоть и не много, но и то, хлеб.

Затем я договорился с Ортханком и выкупил Яблоко - тут как раз и пригодились мои капиталы.

На тот момент, я уже разбирался в местных ценах и понимал, что Изенгард содрал с меня завышенную сумму. Яблоко не молод, и стоит дешевле запрошенной цены. Но я отнесся к этому спокойно - это всего лишь деньги, а Яблоко не просто конь, а верный друг.

В общем, второго мая, облачившись в простую одежду, без всяких доспехов или кольчуги, имея из оружия всего один наградной меч, старый, еще Азре подаренный кинжал, орочий лук и выкупленного Яблоко, я попрощался с Грестлингом, его десятком, и с теми людьми, с которыми успел сойтись поближе. Кстати, в их числе находился и лейтенант Роэд.

Уезжать морально тяжело. Мне казалось, что своим отъездом я словно предаю друга, поступаю, не как должно, а как мне удобно.

С Гресом я договорился, что вернусь первого октября девяносто девятого года. Он же пообещал найти парочку нормальных парней, у которых закончится срок службы, и которые согласятся отправиться в Минас-Итиль.

На поясе у меня висит небольшой кошелек с деньгами. Не так уж и много осталось, после того, как я выкупил Яблоко, закупился дорожной провизией для себя и лошади, и отдал ровно половину Гресу. Впрочем, особых расходов я совершать не планировал.

Впереди меня ждала дорога, и Ривенделл...

* * *

День за днём скакал я на северо-запад. Долгим оказался путь в эльфийскую долину - мне пришлось делать огромный крюк, двигаясь по тракту сначала до Тарбада, потом по равнинам Кардолана на Бри, и затем на восток, в сторону Мглистых гор.

Так получилось потому, что нормальной дороги напрямую, вдоль западных склон Мглистых гор просто не существует.

Конечно, при желании, можно отыскать отдельные тропы и тропинки. Судя по описанию, герой 'Властелина Колец', Боромир добирался до Раздола именно так, горами, лесами и полями, по пустынным землям. Это протяженные, заброшенные или слабо заселенные пустоши, без дорог и постоялых дворов. Да, недалеко от Изенгарда находятся многочисленные селения дунландцев, но чем дальше отдаляться от крепости, тем глуше и неприветливей становятся места.

Ближе к северу находится Эрегион или Падубь, огромный регион, примыкающий к Мории с западной стороны Мглистых гор. Когда то, очень давно, здесь проживали многочисленные эльфы. Именно тут Келебримбор, внук Феанора, выковал эльфийские Великие кольца. Но в 1693г. Второй Эпохи Саурон напал на этот край и опустошил его. Темного Владыку удалось отбросить, но Эрегион сильно пострадал и никогда не смог восстановить даже тени прежнего великолепия. Долгие века он увядал, как сухое дерево, и местные жители медленно покидали его. Здесь еще оставались редкие поселения, но после освобождения балрога, почувствовав древнее зло, последние эльфы простились со своим краем.

К тому же, в тех местах можно запросто нарваться на ватагу орков или гоблинов. Ну и что я мог бы тогда сделать в одиночку? Убьют, и не посмотрят на мою высокую и судьбоносную миссию. Хе-хе...

В общем, я решил не рисковать и избрать дальний, но зато спокойный путь.

К тому же, немного освоив магическое умение подпитывать коня силой, я увеличил наши дневные переходы.

В тот раз я увидел и печально известные Могильники. Они располагались слева от дороги, на подъезде к Бри. Неприветливые, пустынные, и пока еще спящие следы угасания государства Арнора, и разделения его на три княжества.

Курганы поросли болиголовом, чабрецом и зверобоем. Редкие камни, серовато-белесые, покрытые мхами, торчали на вершинах, словно одинокие зубы.

Саурон не набрал своей силы, и Могильники до времени остаются относительно безопасным местом. Где-то там, за ними находился дом Тома Бомбадила. Но в этот раз времени на его посещения у меня не нашлось.

Сам Бри оказался весьма оживленным городом на перекрестке. Здесь проживало множество местных, как хоббитов, так людей. Государство Арнор пало недавно. Многочисленные арнорцы во множестве осели в Бри.

Что удивительно, но трактир 'Гарцующий пони' уже существовал. И содержала его семья Наркинсов. Я поразился их долголетию и усидчивости - они смогут более тысячи лет оставаться на одном месте, поддерживая семейное ремесло.

Великий Восточный тракт, начинающийся в Серебристой Гавани и доходящий до Железных холмов на дальнем востоке, пролегал через Бри. Поэтому здесь хватало всевозможных путников, путешественников и даже бродяг.

Здесь я повстречал и многочисленный отряд гномов, и среди них своего старого знакомого Ори, со всем своим семейством. Встреча произошла в 'Гурцующем пони'. И кто бы сомневался, но я вновь, как и раньше, застал гномов за столом, веселых, и неунывающих.

Гномы за это время не изменились. Они, как и в день нашего знакомства 'У старины Гродди', основательно устроились, и со скоростью, вызывающей легкое чувство зависти, уничтожали подносимые блюда и напитки, успевая при этом громко разговаривать, шумно смеяться и даже петь песни.

Вот, умеют же гномы радоваться жизни! Этого не отнимешь.

Я тепло поздоровался с подгорными жителями, и весь вечер мы провели в 'Гарцующем пони'. Мы пили пиво, я рассказывал про свои путешествия. Но эти ребята слушали меня лишь из вежливости. У гномов буквально глаза горели. Они все захвачены новой идеей, у них появилась цель в жизни.

- Да мы там таких ходов настроем, такие залы вырубим - Ауле в гости попросится, посмотреть, - возбужденно кричал Ори.

- Правильно, верно, - поддержали остальные.

- Я, мой друг, знаешь, как по настоящей работе соскучился? - Ори сжал поросший рыжим волосом кулак, размером с пивную кружку. - Ууу, горы вздрогнут!

Так, в Бри, впервые, я услышал про планируемый поход на Одинокую Гору. Что ж, всё правильно. Выжившие морийцы, скитающиеся долгие годы по всему Средиземью, наконец-то решили найти себе новый дом.

В другое время я бы с интересом и пользой присоединиться к их походу (если возьмут), но сейчас у меня имелись другие планы.

Дорога на восток в тот год была оживленна. Множество странников и путников путешествовали по миру. И повсюду раздавались разухабистые гномьи песни. Подгорные жители стекались к неизвестной мне точке сбора, откуда планировали начать свой поход. Ну и ладно, Ауле им в помощь.

15 июня я пересек Последний Мост - древнее каменное сооружение с тремя арками. Снизу клокотала река Хойра, или, как ее называют эльфы - Митэйтель, берущая начало далеко к северу.

Название моста явно устарело. Похоже, его построили давно, когда освоение континента шло с запада на восток. И тогда этот мост, действительно являлся Последним к востоку.

А сейчас, с какой стороны не посмотри, на реках Средиземья имелись и другие каменные мосты. Даже лишь на одном восточном тракте построены не только броды через реки, но и основательные сооружения. На западе - мост через Брендивайн, а на востоке, за Лихолесьем, - мост через реку Келдуин, вытекающую из Долгого озера. И это не говоря про другие реки. В общем, тот, кто дал это название, явно не предполагал, что в будущем построят и иные мосты.

Еще через несколько дней я пересек брод через Бруинен или, как говорят многие, Бесноватую. Именно здесь Фродо Бэггинс со страхом наблюдал (вернее, будет наблюдать), как волны реки не дали пройти назгулам.

После бродов тракт отклонился к северу, выгнувшись гигантской дугой, и вновь устремился на восток.

Здесь уже начинались предгорья Мглистых гор. Как я помнил по картам, Раздол не стоял на тракте, а находился в местности северней его. И дорогу туда мне предстояло найти.

Впрочем, мои опасения не подтвердились. Судя по всему, в это время Элронд еще не отгородил свои владения с помощью магии, и путь отыскался легко.

Влево от тракта уходила замощенная камнями дорога, плавно поднимающаяся в горы.

Где-то на полпути меня остановили. Эльфийский дозор, состоявший из трех воинов, неуловимо быстро преградил путь. Лишь миг назад дорога казалось пустынной, и тут - раз, и стража.

Эльфы попались высокие, вооруженные мечами и луками, облаченные в кольчуги, зеленые плащи и легкую обувь. У старшего, поверх кольчуги, одет кожаный доспех с красивым цветочным орнаментом.

- Приветствуем тебя, путник, во владениях Элронда, - эльф перегородил мне дорогу, а двое других остались позади него, посматривая на меня внимательно, но достаточно спокойно. - Моё имя Глорэн. Зачем ты направляешься в нашу долину?

- Здравствуй, Глорэн. Моё имя Мэлгорн. Я слышал, что Владыка Элродн не отказывает в приюте путникам.

- Так и есть. Но зачем тебе этот приют, ты так и не сказал.

- Я ищу мудрости и знаний.

- Не часто слышим мы такой ответ, - старший эльф не стал скрывать удивления. - Откуда же ты прибыл, Мэлгорн?

- Из Изенгарда, крепости Гондора на юге Мглистых гор. Может, ты знаешь про неё? Там я служил вестником.

- Про Изенгард нам известно не много, но все же я припоминаю это название, - Глорен подошел поближе. - Как я вижу, ты необычный странник, но пусть о том судит Владыка Имладриса. Ступай по дороге дальше, и скоро ты достигнешь нашей долины.

Эльф отошел в сторону, освобождая мне путь, и поднес к губам искусно отделанный серебром рог. Раздались мощные звуки - это он подавал сигнал в крепость о моём прибытии.

Дорога сделала несколько поворотов, неуклонно поднимаясь в горы. Многочисленные деревья, в основном ели, нависали со всех сторон. Наконец я увидел вход в Раздол. Дорога упиралась в высокие ворота, защищенные двумя башнями по бокам. Стены уходили высоко на окружающие горы, создавая серьезное защитное укрепление.

Сверху, на башнях, находилось несколько эльфов. Неподвижно и молча они смотрели, как я иду. Одна из створок медленно приоткрылась при моём приближении. Я прошел мощные ворота и внизу-впереди, передо мной распахнулась просторная горная долина, поросшая буками и дубами. Два горных потока, текли с востока на запад, и сливались, образуя начало Бруинена. Узкий каменный мост соединял берега реки, и там, на северной стороне, располагался замок-дом Элронда, который окружали многочисленные террасы, обращенные к речным берегам, и густо засаженные садами и аллеями. Во многих местах, через древесную листву пробивались постройки эльфов - дома, дворцы, башни, мостики между отрогами гор, каменные и деревянные переходы, и иные строения.

С гор сбегали бесчисленные ручейки, образуя каскады и водопады. Свежий ветер и яркий солнечный свет властвовали в долине.

Так я впервые попал в Ривенделл, который на синдарине зовется Имладрис. Часть людей знает это место, как Раздол.

Первая беседа состоялась у меня с советником Элронда - Эльдиром, высоким, статным эльфом, который обстоятельно и неторопливо поинтересовался целью моего приезда, чем я собираюсь здесь заниматься, и как долго буду жить.

Я повторил всё то, что уже говорил стражникам на дороге.

После этого Эльдир долго расспрашивал меня о Изенграде, Гондоре, и всех тех местах, которые я успел посетить. Эльфов не особо сильно интересуют людские или гномьи дела, но они не упускали случая узнать политическую и военную ситуацию в мире.

Затем Эльдир предложил чувствовать себя в Раздоле как дома, и при любом возникшем вопросе или затруднении обращаться к нему. Он рассказал, про то, как здесь живут гости, про распорядок дня и питания, и про всё то, что может дать это место.

Беседа заняла больше часа. Когда она закончилась, Эльдир позвонил в серебряный колокольчик. Вошедший эльф пригласил меня следовать за ним, в специальную комнату для меня. Я поблагодарил советника за гостеприимство, и отправился в свое новое жилище.

Мне выделили просторную комнату, с высоким потолком, резными балками, с двумя узкими и высокими окнами, выходящими на красивый водопад. В комнате стоит несколько предметов мебели - красивая широкая кровать, два кресла с искусно выгнутыми спинками и ножками, резной столик и небольшой камин. Каменный пол, с лежащими на нем шкурами. Несколько толстых свечей, шкаф и полка с книгами дополняют убранство.

Я подошел к окну, отдернул шторы, посмотрел наружу и задумался.

Через тысячу лет Бильбо Бэггинс скажет про Ривенделл так: - здесь приятно и есть, и спать, и рассказывать о своих недавних приключениях, и петь песни, и читать стихи, или размышлять, сидя у камина, или ровно ничего не делать. И если кто-нибудь сюда попадет, то он мигом вылечится от усталости и тоски, от забот, страхов и всех болезней.

Так и есть - и даже еще лучше. Очень интересная и уютная долина, в которой каждый может отыскать занятия по своему вкусу. Я словно очутился в месте, которое давно и непонятно зачем покинул, глубоко вздохнул и радостно рассмеялся. Я дома, как бы странно это не звучит.

И я нашел для себя всё, что искал. Много времени проводил в местной библиотеке - читал историю Средиземья, и всех народов, ее населяющих. Искал описания Валар и Майар. Особенно сильно интересовала меня информация о магии, о Синих Магах, балрогах, Орлах и о других существах Средиземьях, похожих на Тома Бомбадила. Достаточно много времени я изучал все, что смог найти про великих драконов Севера. Уже тогда я предполагал, и даже предчувствовал, что столкнусь с ними.

Поиски принесли, пусть и незначительные, но успехи. Эльфы любили, умели ценить и хранить прошлое, свою историю, а также историю всех тех народов, что их окружали. И в описании прошлого они более-менее правдивы и непредвзяты, в отличие от большинства земных историков. Напомню старую мудрость Джорджа Оруэлла - 'кто управляет прошлым, тот управляет будущим. А тот, кто управляет настоящим, управляет прошлым'. Так что изучение истории, это отнюдь не пустое занятие.

Мне удалось отыскать много интересного, но об этом я расскажу при случае.

По моим прикидкам, в Ривенделле проживает несколько тысяч эльфом. Прежде всего, это Элронд, его жена Келебриан (дочь Галадриэль), и их дети. Два сына - Элладан и Эльрохир, и дочь Арвен. Несколько советников Элронда, многочисленные воины и воеводы, дворцовая обслуга, на вроде поваров и ткачей. Барды и музыканты, ученые и мастеровые. Также здесь проживали и те, кто обеспечивал всю эту долину едой - охотники и те, кто выращивал различные плоды (назвать таких эльфов простыми крестьянами язык не поворачивался).

Наблюдая за жизнью эльфов, могло показаться, что они совсем мало трудятся и работают, посвящая всё свое время искусствам и музыке. Конечно, это не так. Эльфам, как и людям, необходимо все тоже. Еда, питьё, одежда, оружие, книги, предметы быта и многие другие вещи. И кто-то всё это создавал.

Мужчин и женщин в долине приходилось примерно поровну. И все отличались необыкновенной, особенно если сравнивать с человеком, красотой. Кроме красоты внешней, телесной, у практически каждого эльфа присутствовала и красота внутренняя. Богатый внутренний мир, высокие моральные и этические ценности. А это куда важней внешнего вида. Но и среди эльфов всем этим отличалась дочь Элронда.

Когда я впервые увидел в парке, а потом и в Трапезном зале Арвен, я был поражен. Я не мог и предположить, что живое существо могло иметь такую нереальную красоту. Утонченность, женственность, безупречная белая кожа, таинственно мерцающие глаза, и загадочный намек на улыбку, часто появляющийся на ее лице. Прекрасный водопад тёмных, до пояса волос. Запах цветов от неё исходящий. И мощная, при этом мягкая энергия, что пропитывала ее насквозь, и являлась её сутью.

Потом, когда первое впечатление немного прошло, я начал понимать, что здесь не обошлось без магии. Не знаю, как она называлась, наверное, любовная, а может что-то, связанное с магией Жизни. Главное то, что она, несомненно, присутствовала. Иначе объяснить это мощное воздействие нельзя.

Но говорю с гордостью, потому что это действительно достижение, я не потерял голову и не влюбился. Первый восторг прошел и я понял, что вся эта несомненная красота не так уж меня и трогает. Но мой взгляд, Арвен не хватало жизни, непосредственности, простоты (в самом хорошем смысле этого слова). Быть может, все эти качества я бы смог увидеть при более близком знакомстве - если бы мне позволили его осуществить. Но этого не произошло - и я остался хозяином своего сердца!

А возможно, причина моего спокойствия крылась в природе Майа, в возможности понимать и нейтрализовать чужую магию, смотреть на вещи объективно. Это то, о чем мне говорил Азре. Арвен стала для меня великим произведением, шедевром, которым можно наслаждаться. Но влюбиться - нет.

Так что - всего тебе наилучшего, Арвен Вечерняя Звезда. Когда-нибудь родится Арагорн, и ты найдешь свою любовь. Мир тебе, эльфийская принцесса.

Неоднократно я посещал местные кузницы и мастерские. Эльфы умели производить множество интересных и полезных вещей, и у них можно многому научиться. При изготовлении некоторых, они вкладывали в них частичку магии. Выглядело это так, словно кузнец передавал энергию от себя к создаваемому предмету.

Безусловно, не к каждому изделию эльфы относились так трепетно. Да и кузнецы, это все же ремесленники, а не маги. Но все же интересно наблюдать за их действиями. Может и мне это умение, хотя я и не освоил его до конца, пригодится.

Интересовался эльфийскими знаниями о природе, целебных и полезных травах, и ядах.

Практически каждый вечер эльфы собирались в Каминном зале. Здесь они слушали своих менестрелей и певцов, слагали поэмы и стихи. Все их песни в основном, в той или иной степени, касались трех основных тем. Героическое прошлое и история самих эльфов. Песни, связанные с восхвалением Валар, природы и вообще всего сущего. И любовные баллады, воспевающие верность, самопожертвование и мужество.

Почти в каждой песне присутствовала и грустно-трагическая нотка. Наряду с победами, всегда есть поражения. Наряду с радостями - горести, а любовь иной раз оборачивается страданием и горем. Дружба может закончиться предательством. Идея тоски - по Валинору, разбитым мечтам, погибшим родичам, неудачам и потрясениям, очень часто звучала в их музыке. И что бы понять всю смысловую и эмоциональную составляющую их музыкального искусства, надо родиться эльфом. Или, по крайней мере, иметь очень тонкую, слышащую душу.

Эльфийская музыка, песни и танцы - невероятно сложное и прекрасное искусство, прикоснуться к которому - уже счастье.

Из музыкальных инструментов эльфы более всего предпочитали арфы - всевозможных форм и размеров, с разным количеством струн, и отличающимся друг от друга звуком и тембром.

Следующим по популярности инструментом выступала лютня. Имелись виолончели, скрипки, различного вида трубы и флейты. Также в музыке использовались бубны и колокольчики - но уже значительно реже.

Каминный зал огромен, и различных укромных мест - за колоннами, в слабо освещенных уголках, здесь хватало. Очень часто я сидел и слушал эльфийскую музыку. И мысли сами собой убегали куда-то далеко, и я просто наблюдал за их появлением и исчезновением.

По вечерам, в своей комнате, я продолжал вести записную книжку на русском языке, куда заносил понравившиеся идеи и мысли. И конечно, продолжал писать книгу про Средиземье.

К тому времени, я понял одну, очень важную вещь. Маг, это не тот, кто умеет запускать огненные шары или морозить противника. Нет, маг - это, прежде всего достигнутый уровень знаний, миропонимания и осознанности. Маг - это тот, кто научился слушать и понимать Мироздание, и нашел свое гармоничное место в нем, ответив на вопросы, кто он, куда и зачем идёт по жизни. И чем лучше и глубже маг все это понял, и осознал, тем более могущественным он станет. А все магические проявления, на что так падка толпа (вроде огней, молний, летящих камней и пробивающих врагов сосулек) всего лишь внешнее проявление природы мага, и ничего более. И эти проявления вторичны по отношению к самому Пути.

Надо просто жить и идти вперёд. И не выдумывать лишнего. Слушать себя, свою интуицию, руководствоваться совестью, стараться всегда поступать справедливо и правильно. Есть выражение, которое мне очень нравится: делай, что должно, и будь, что будет. Следуй ему, и тогда, неизбежно, в нужное время ты окажешься в нужном месте, и на правильной для тебя стороне, как бы она не называлась. И ты сможешь достичь своих целей. Это и есть путь каждого человека, и мой в том числе. Путь Майа.

Но большую часть времени я проводил на тренировочной площадке, оттачивая воинские умения.

К моему удивлению, эльфы не так уж упорно стремились развивать свои навыки. Потосковать под грустную мелодию доставляло им куда более интереса, чем занятия на плацу.

Да, они многое умели - особенно их лидеры и те, кто склонен к войне. Но на самом деле, за пару тысяч лет можно освоить что хочешь. В том числе, и как эффективно побеждать врагов.

Эльфы не торопились, и не умели учиться быстро, так, как это делали люди. Как пример, тот же человек мог за год освоить и преуспеть в том, на что эльфу зачастую не хватало и пяти, или даже десяти лет. Объяснялось это просто. Люди спешили жить, учиться и все познать. А эльфы не хотели, да, наверное, и не умели торопиться ни в чем. Они знали, что впереди долгие века, и даже тысячелетия жизни. Торопиться глупо, ты и так всё успеешь. Вот поэтому и жили они совсем в другом ритме.

Первое время я часто занимался один. Редко-редко появлялся эльф, который соглашался поучаствовать со мной в тренировочном поединке. Наверное, им в диковинку видеть человека, который ежедневно, по нескольку часов, занимается таким неинтересным делом.

Но как-то раз я познакомился с необычным эльфом, отличавшимся от других, и который многому меня научил. Со временем, я даже неплохо узнал его. Это встреча оказала немаловажное значение на мою судьбу, и поэтому я расскажу о ней подробней.

В Средиземье наступил месяц август. На синдарине и языке дунадан он называется уруи.

В безграничной небесной синеве проплывали одинокие облачка. Кругом пели птицы и журчали ручьи. Пахло мёдом и созревающими яблоками.

На тренировочной площадке, что находилась в дальнем уголке эльфийской долины, около прудика, в котором я обычно споласкивался после всех занятий, я находился один.

Я бос, и из всей одежды на мне одеты лишь грубой выделки льняные штаны по щиколотку. В тот день я совершил пробежку в пару лиг, немного передохнул, около часа пострелял из своего трофейного лука. Лук, конечно хорош, но явно маловат для моего роста. Да и по силе, не помешает, если б он был более мощным.

Затем продолжил упражнения с мечом. В Изенгарде Грес научил меня нескольким неплохим связкам - блоки, удары с перехватом оружия, с различных сторон, уходы в сторону, нырки. Я работал в среднем темпе, неплохо разогрелся, поймал ритм, и как мне казалось, двигался довольно быстро и пластично. Длинные волосы, что бы ни мешали, я зачесал назад и стянул в пучок.

Вздох-выдох, перекат, удар, движенье назад, блок, еще блок. Еще блок, выпад...

Зная многочисленные удары, блоки, постановку корпуса, положение рук и ног, можно придумать множество различных упражнений, вырабатывая свою тактику и свой стиль, подходящий под собственные возможности, вес и размер тела, координацию, и тип оружия.

Краем глаза заметил, что на площадке появился высокий, худощавого сложения эльф. Он стоял в стороне, сложив руки на груди, и молча и внимательно наблюдал за моими действиями.

Я постарался не обращать на него внимания, и не думать, как он оценивает мои способности. Даже если и не высоко, то ничего страшного. Никто не рождается великим мечником. Им лишь можно стать.

Я занимался довольно долго, пока не устал и не решил сделать небольшой перерыв. Остановившись, бросил меч в ножны, и несколько раз глубоко вдохнул.

Подойдя к бочке с водой, умыл лицо и сполоснул торс.

Прошло несколько минут, и ко мне подошел этот эльф. Из вежливости я встал, приветствуя его.

Эльф оказался высоким - даже выше меня, но более худощавый, хотя и плечистый. Наверняка он и весил меньше, но не смотрелся тощим. Мускулистое и подтянутое тело, которым, это чувствовалось, он прекрасно владел.

Он имел правильные черты лица, узкие брови и губы, ясные глаза серого оттенка и золотистые, прямые волосы до плеч. Сквозь волосы торчали кончики ушей.

Весь его облик словно светился нездешним светом и удивлял величественным спокойствием.

Одет он в легкую рубаху с расстёгнутым до груди воротом, брюки, повязанные матерчатым поясом, концы которого с одной стороны свисали до бедра. На ногах - легкие мокасины. Обувь и рубаха покрыта искусной вышивкой - цветы, птицы, переплетённые орнаментом, который вполне обосновано можно сравнить с 'кельтским' из нашего мира.

На поясе у эльфа висят ножны с клинком.

- Моё имя Глорфиндель, - представился эльф. - Я бы хотел сразиться в учебном поединке.

- А я Мэлгорн, - когда я услышал его имя, в голове у меня что-то промелькнуло. Кажется, это имя упоминалось где-то. Или в 'Сильмариллионе' или во 'Властелине Колец'. - Почему бы и нет? Давай.

К тому времени я уже передохнул и восстановил дыхание. Сначала я думал, что эльф предложит воспользоваться затупленным оружием. Ничего подобного - он вышел на середину утоптанной площадки, и повернулся ко мне.

Я встал напротив, на расстоянии около десяти футов.

Эльф уверенно, одним слитным и красивым движением, вытащил свой меч - слегла изогнутый, узкий клинок голубоватого оттенка. Отсалютовав мне, он повернулся боком, и выставил меч перед собой остриём вверх.

Я пожал плечами. Что ж, значит будет сражаться боевым оружием. Надеюсь, что эльф не собирается меня убивать или калечить. А в том, что он сможет это сделать, я лично не сомневался.

Я также развернулся к нему боком, левую руку отвел назад, а правую, с мечом, вытянул по направлению к противнику.

Несколько мгновений Глорфиндель стоял неподвижно, очевидно, давая мне время на подготовку. А потом он сделал первый шаг...

Вы видели, как перетекает вода из одной емкости в другую? Быстро, слитно, плавно. Зрителю невозможно выделить или зафиксировать взгляд на отдельных деталях. Их просто нет. Вся вода одно целое. Это движение невозможно разбить на детали.

Вот так двигался и мой противник. Стремительно и завораживающе красиво. Он вообще не совершал лишних движений. Только необходимый минимум, но этот минимум застал меня врасплох.

Миг, и эльф уже около меня, проводит серию атак (пару ударов я точно пропустил, и если бы это был настоящий поединок, я бы уже лежал на земле). Он вынудил меня поворачиваться и вообще двигаться так, что собственное тело, мне же и мешало. И он сразу развернул меня лицом к яркому солнцу. Что ж, здорово. Причем совершенно ясно, что эльф просто разминается, и жалеет меня.

Я собрался, сделал несколько блоков. Как только я подумал об атаке, эльф, словно читая мои мысли, резко взвинтил темп. Теперь я лишь отступал и защищался. О нападении и речь не шла. Я пропустил ещё около десяти ударов. У меня сложилось впечатление, что противник чувствует свой меч как руку. Его клинок останавливался в последний момент, почти касаясь моей кожи. И поначалу, это сильно давило на психику. А ну как, не успеет остановить движение?

Затем Глорфиндель сбавил скорость, давая возможность хоть как-то отреагировать и попробовать провести свои атаки.

Я пошел вперед, стараясь действовать максимально быстро. Эльф лишь защищался, провоцируя 'разогнаться'.

Я провел несколько неплохих (как тогда думал) атак. Противник очень изящно уходил от них, а я словно проваливался в пустоту, открываясь и совершая ненужные, выматывающие движения.

Иногда он блокировал мои удары. Но не один из блоков не был прямым - изящные, легкие касание, которые заставляли мой клинок отлетать в разные стороны и словно жить своей, независимой от меня жизнью.

Сила и скорость движений эльфа просто поражали. А его пластике могла позавидовать любая пантера. Гибкая, смертоносная мощь во плоти. И это, я понимал, для него лишь разминка, он не показывает и половину своих умений.

Как-то незаметно я перестал замечать ход времени. Бой продолжался, и он доставлял истинное удовольствие. Эльф, несмотря на всю свою 'крутизну', сражался спокойно, и не стремился унизить или показать свое превосходство. Он давал мне возможность действовать по максимуму, выкладываться полностью.

Мы закончили, когда я окончательно выдохся и пропотел, словно в бане. К тому же я не на шутку устал. Меч в руках стал просто неподъёмным.

- Что ж, у нас получилось неплохо, - эльф снова отсалютовал мне клинком, и слегка улыбнулся. - Продолжим завтра?

- С удовольствием!

- Тогда, здесь, в это же время, - он развернулся и спокойно ушел.

Я смотрел ему в спину и пытался осознать, что же за боец оказал мне такую честь, дав возможность сразиться с ним. И он даже не особо вспотел, после этого боя!

В тот день 'я наелся'. Хватит, пора отдохнуть. Я направился к пруду, сполоснулся, а затем отправился в свою комнату. Как жаль, что до ужина ещё так долго...

Вечером, лежа на кровати, я вспомнил это имя - Глорфиндель, и всё, что с ним связано.

Глорфиндель - великий витязь эльфов. Давным-давно, он родился в Средиземье, и по зову Вала Оромэ последовал в Валинор. Там он жил до той поры, пока Мелькор не украл Сильмариллы, а Феанор с сыновьями поклялись вернуть их. Так, вместе с остальными эльфами-нолдор он вернулся в Средиземье, и принимал участие во многих знаменитых битвах той поры.

В 510г. Первой Эпохи Мелькор напал на эльфийское государство Гондолин. Выжившие эльфы попытался уйти, пройдя скрытыми тропами, но наткнулись на отряд орков под предводительством балрога. Давая возможность остальным спастись, Глорфиндель вступил в схватку с демоном. Поединок длился долго, но, в конце концов, оба бойца упали в горную расщелину и погибли. Потом Орлы вытащили тело витязя из пропасти и его похоронили. На том кургане выросла трава и золотые цветы, не увядающие даже зимой.

После гибели тела (эльфы называют его хроа), душа Глорфинделя (фэа), перенеслась в залы Мандоса в Валиноре. Неизвестно, как долго он там находился, и когда Вал дал ему новое тело. В любом случае, этот эльф достаточно долго прожил в Благословенном Крае, а затем вновь вернулся в Средиземье.

Точная дата, когда это произошло, отсутствует. Многие полагают, что Глорфиндель появился в этом мире одновременно с Магами - Истари. Это примерно в 1000 году Третьей Эпохи.

Глорфиндель стал жить в Раздоле, помогая Элронду в его борьбе против различных врагов. Так, он принимал участие в войнах с Ангмаром и его Королём-призраком.

В 1975г. Глорфиндель командовал эльфийской дружиной и сумел победить ангмарскую армию. Сам Король-кольценосец не решился сражаться с ним и отступил. Глорфиндель не стал его преследовать. Именно тогда он сделал знаменитое предсказание относительно предводителя назгулов: 'далеко ещё его рок, и падёт он не от руки смертного мужа'.

Это произошло двадцать три года назад. С тех пор Глорфиндель живёт в Раздоле. И сейчас он является одним из старейших эльфов Средиземья. Не знаю, как насчет Галадриэль, но он старше Элронда, это точно.

Кроме выдающихся воинских умений, Глорфиндель разбирается и в магии. Он знает множество созидающий и разрушающих заклинаний, предвидит будущее, умеет лечить, читать настрой и ауру противника, воздействовать на него. И также, при желании он мог видеть Призрачный мир.

Вот такая героическая история отдельно взятого эльфа. И именно у него мне посчастливилось брать уроки.

Первые недели Глорфиндель относился ко мне спокойно и нейтрально. Я выступал всего лишь обыкновенным партнером для спарринга.

Но со временем, как это обычно и бывает, между нами возникли хорошие товарищеские отношения. Попробуйте с совершенно незнакомым человеком делать в течение нескольких дней одно дело. Например, строить дом, или грести в одной лодке. И вы сразу поймете, что такие занятия неизбежно сближают людей, помогают лучше понять друг друга.

Мы тренировались практически каждый день. Правда, один раз, это произошло в начале зимы, Глорфиндель не появлялся около десяти дней, по всей вероятности, занятый своими делами.

В свободное время, после тренировок, или вечером, когда мы просто общались, Глорфиндель обучал меня квенья. Это еще один эльфийский язык, к созданию и развитию которого приложил руку Феанор.

Первоначально на квенья говорили нолдоры. Но произошедший среди эльфов раскол нанес существенный вред популярности и частоте использования данного языка. Сейчас на нем говорят, в основном Высокие эльфы, и квенья стал диалектом правителей и знати.

Естественно, такое близкое общение не могло сказаться на доверии, и я многое рассказал про себя.

Началась зима. Бури и вьюги проносились вдалеке над Мглистыми горами. А здесь, в Ривенделле, погода практически всегда ясная и не слишком холодная. Редко-редко температура опускалась так низко, что могла замерзнуть вода на улице. Понятное дело, что не обошлось без эльфийской магии, которая каким-то образом постоянно поддерживала комфортную температуру и среду.

К этому времени, эльф стал не просто со мной сражаться, он стал меня учить. Началось всё с самого простого. В одном из боёв он посоветовал не сжимать так сильно рукоять меча.

- Когда ты делаешь силовые блоки, и вкладываешь в удар всю массу тела, такой хват оправдан. Но при фехтовании, и плетении 'узоров', правильней держать клинок расслабленно, не напрягая так сильно кисть, ладонь и пальцы.

Я попробовал и действительно, легкий хват давал возможность, что называется 'играть с мечом'. Тут конечно, следовало выдерживать 'золотую середину', так, что бы противник не мог выбить из рук оружие.

А потом, Глорфиндель стал заниматься со мной более серьезно, показывая различные стойки, удары, блоки, хваты оружия, синхронность движения и многое другое.

Иногда на тренировку приходили другие эльфы, но особого энтузиазма в их рядах не наблюдалось. Может поэтому Глорфиндель и стал заниматься со мной? Больше то все равно особо не с кем.

Тем временем зима постепенно прошла. И в Ривенделле наступила ранняя весна. Особенно удивительно наблюдать, как в эльфийской долине уже распускаются почки и цветы, появляются первые насекомые, а буквально за лигу, на склонах Мглистых гор, всё еще лежит глубокий снег!

Как-то раз я завел такой разговор:

- Скажи, Глорфиндель, тебе было сложно сражаться с балрогом?

- Ты и это обо мне знаешь? - удивился эльф.

- Да, я много читал, - ответил я. - Ну, так что? Или тебе неприятно говорить?

- Как тебе сказать, - задумчиво протянул эльф и посмотрел куда-то вдаль. - Первое время я неохотно вспоминал тот поединок, но Благословенная страна лечит любой недуг. Излечился и я.

- От чего?

- Воспоминания, Мэлгорн, не всегда доставляют радость. А такой противник не просто силен. Его суть - вселять в тебя ужас и страх. И чтобы схватиться с ним, надо иметь чистую и пламенную фэа. Простых умений здесь недостаточно.

- Ты выполнил свой долг как должно. И ты не поддался ему, - что ещё может желать воин?

- Но я и не победил. И не упади мы оба в пропасть, еще неизвестно, за кем бы осталась победа.

- Ты бился с балрогами раньше, до того боя?

- Да, хотя и не часто, и это происходило когда армия, сражалась против армии. До того дня мне не доводилось сражаться с подобными один на один.

- Чем страшен этот противник?

- Он очень высок, силен и быстр, а его кожа крепка настолько, что редкий меч может ее пробить. Он не знает усталости и может биться несколько дней подряд. Из Пламени Удуна демоны могут создавать себе мечи, копья, хлысты, а из Подземного мрака они формируют щиты и доспехи, которые укутывают их, как черная, клубящаяся туча. Но всё это второстепенно. Главное это суть огненного валарауко - Майа, его заклятия и тот ужас, и неуверенность, что он может внушать своим врагам. Многих своих соперников балроги побеждали еще до боя. Ибо если ты не уверен в своих силах, в своей твердости и отваге, лучше тебе не выходить на этот бой.

- Если бы тебе довелось снова сразиться с балрогом, как бы ты действовал на этот раз?

- Ты задаешь странные вопросы, Мэлгор, - эльф пристально посмотрел мне в глаза, но я спокойно выдержал его взгляд. - Зачем тебе это?

- В Средиземье балроги еще остались, - намекнул я ему.

- Ты хочешь отправиться в Морию? - в голосе эльфа мне послышалось удивление.

- Нет, конечно. Пока нет. Но, кто знает свою судьбу? И кто знает, что может произойти? - я улыбнулся.

- Что ж, тогда слушай, - Глорфиндель, судя по всему, что-то решил для себя. - Что бы победить балрога, требуется абсолютная уверенность в себе, своих внутренних и телесных силах. Ты должен действовать стремительно - быстрее своего противника. И если ты будешь быстрее демона, то у тебя появится шанс. Ну и конечно, тебе необходимо соответствующее оружие - копье, меч или топор, способное пробить его броню и толстую шкуру.

- А если как-то заманить или сбросить его в воду, это поможет?

- Скорее всего, лишит умений, связанных с огнем. Да, это может помочь, - кивнул эльф.

Еще один интересный для меня разговор состоялся через неделю, когда я спросил его о залах Мандоса.

- Там тишина, полумрак и успокоение, - ответил мне эльф. - Ты словно спишь, видишь сны, созерцаешь тени других фэа вокруг тебя, осознаешь разные образы, и не можешь, да и не хочешь понять, что из этого мнимое, а что настоящее. Нет никаких желаний и стремлений. Всё мираж и всё проходит, или ещё не наступило. Время скользит незаметно, и для тебя всё едино - год прошёл или век. А потом сон заканчивается. Ты видишь исполненную величия фигуру Вала Мандоса, и он выводит тебя к свету.

10 июня Глорфиндель пришёл на тренировочную площадку, неся в руках ножны с мечом. Сначала я не придал этому значения, просто подумал, что он, возможно, хочет потренироваться другим оружием, как это уже и происходило раньше.

Но нет, он подошел ко мне и протянул то, что принёс.

- Я немного вижу твой Путь, - сказал мне Глорфиндель. - У тебя впереди много необычного и интересного. Но и трудностей на твой век хватит. И в будущем у тебя появится шанс заполучить поистине великолепное оружие. Пока этого не произошло, я, как Воевода Ривенделла, хочу преподнести тебе небольшой дар. Возьми, - он протянул мне ножны.

Я взял их левой рукой, а правой вытащил клинок...

Общая длина оружия примерно пять футов. Лезвие, длиною около трех с половиной футов, шириной в три пальца, снабженное долами, слегка изогнутое и сужающееся на конце. С одной стороны лезвие заточено на всю длину клинка, с другой лишь на верхнюю четверть. Широкая прямая гарда, с перпендикулярным кольцом на одной стороне, для дополнительной защиты. Сама рукоять - полтора фута, и ее длина достаточна для хвата как одной, так и двумя руками. Рукоять сделана из кости, обмотанная грубой кожей. На конце рукояти - необычной формы навершие, которым, при должном умении, можно наносить вполне сильные удары.

Для наглядности и понимания, можно сравнить это оружие с 'гросс-мессером' из земной истории. Оно являлось чем-то средним между мечом и саблей.

Я сделал несколько стоек и выпадов, пытаясь лучше понять этот меч. В руках он лежал уверенно и как-то гармонично, что мне сразу понравилось. Для менее высокого человека, этот клинок мог бы стать однозначно двуручным. Но мой рост и длина рук позволяли действовать им и как одноручным, и как двуручным оружием.

- Конечно, это не легендарное или мифическое оружие, выкованное из мифрила - сказал Глорфиндель, - но все же добротное и надежное. Его отковали эльфийские кузнецы Эрегиона более тысячи лет назад. И пока ты не нашел лучшего, оно будет достойно тебе служить.

- Да меч просто великолепен, - я на самом деле был впечатлён подарком. - Мне он кажется очень красивым и удобным.

- Я его подобрал под твоё тело, - скромно добавил Глорфиндель. - У меня самого, да и у многих эльфов, клинки похожего типа. Такое оружие даёт замечательные возможности при фехтовании, огромное разнообразие рубящих ударов и неплохие колющие - но здесь больше нужна точность и глазомер, чем сила, в отличие от обычных прямых мечей.

- У этого клинка есть имя? - я продолжал осматривать меч.

- Нет, он почти не участвовал в боях. Большинство моих сородичей ниже нас с тобой ростом, и для них этот клинок тяжеловат и великоват. А у Высоких Эльфов, как правило, происходящих из древних родов, есть более качественное оружие. Вот поэтому он и находился так долго и без хозяина, и без имени. Если захочешь, ты сам сможешь назвать его.

- Что же, благодарю тебя от всей души, Глорфиндель. Мне очень понравился твой подарок.

- Я рад этому, - эльф сделал пару шагов назад. - А теперь, думается мне, пришло время опробовать твой меч в бою!

Вот так, неожиданно, я стал обладателем весьма добротного клинка. К тому времени я уже немного научился разбираться в оружии, и мог судить о нем. Естественно, меч самого Глорфинделя, и многих других эльфов смертоносней, древнее и дороже.

А вот в крепости Изенгард, у пары человек мечи аналогичного качества - у Воеводы Тродинга Славного или капитана отряда Гростлина.

Ну, а оружие остальных, и в том числе моего друга Грестлинга явно уступает. Так что, это для эльфов данный меч средненький. Люди оценивают такие вещи иначе.

А так как до этого я не был избалован наличием качественного оружия, то нынешний подарок являлся очень и очень ценным. А уж о разнице между эльфийским клинком, и тем мечом, что мне подарили в Изенгарде, говорить не приходилось. Всё и так понятно.

Ну, а потом я начал осваивать свой новый меч. И чем больше с ним занимался, тем лучше его чувствовал и тем более уверенно им работал.

Через некоторое время я придумал и имя для него. Я назвал его Энсал, сокращенным словом, которое с синдарина можно перевести как 'эльфийский дар'. Соглашусь, имя не слишком оригинальное, но зато без излишнего пафоса и героизма, да и отражало саму суть меча.