# Я певучей трубы...

Александр Александрович Кудряшов

Я певучей трубы не касался ни разу,

с саксофоном совсем не знаком голосистым -

я с гармошкой судьбою капризною связан,

но меня не спеши называть гармонистом:

на обычной гармошке сыграет любой -

я умею играть на гармошке губной.

Мне под силу покончить с любой тишиною:

и с ночною, и с мертвою, и с гробовою.

И толпа, прекратив на минуту движенье,

мне охотно подарит свои сбереженья:

как листву осыпает желтеющий сад,,

так монеты в сомбреро мое полетят.

Ты не знаешь границ моего дарованья:

я мерцанье легко обвенчаю с геранью,

и расколотый атом - с весенним закатом.

Но меня не спеши называть музыкантом:

я, скорей, ученик разъяренных котов

и луной озаренных бессонных волков.

Я ведь не был воспитан на творчестве Баха.

Я играл на гармошке, не ведая страха,

заставляя завыть своего фокстерьера,

и меня вдохновляла не муза, не вера,

не любовь, не тщеславие, не благодать,

а простое желанье чуть-чуть полетать.

То же самое, в общем-то, что и у волка.

От меня никакого бы не было толка,

если я бы попал в обученье к Орфею

или мучил соседей трубою своею:

так сыграет любой виртуоз записной,

а попробуй сыграть на гармошке губной!