# Светлячок и Пламя. Главы 6-7

Ксения Крутская

6. Киран (тогда)


Киран вернулась в Анор Лондо на закате. Не заходя в свои комнаты, она сразу же направилась к покоям Гвиндолина. Поприветствовав стражников, отсалютовавших ей алебардами, она быстро прошла к туманной стене, за которой скрывался последний из детей Гвина.

Преклонив колени, она обратилась к туману, не зная, слышит ли ее Гвиндолин:

- Ваше высочество, сегодня я получила важные и печальные известия о сире Арториасе, - она помолчала, собираясь с духом и с мыслями, чтобы продолжить. - По дороге из Олачиля я встретила некую нежить...- она пересказала разговор со Светлячком и замерла, ожидая ответа. Прошло несколько наполненных тяжелой тишиной минут, и Киран поняла, что ответа не будет. Поднимаясь на ноги, она услышала за туманной стеной то ли вздох, то ли тихий голос: "Вот как...".

Киран направилась в свои покои, по дороге передав через стражников лейтенанту своего отряда леди Элеоноре приказ явиться к ней в кабинет через час. Запершись в своей комнате, она с облегчением избавилась от доспехов и перевязей с оружием, приняла ванну и переоделась в сугубо мирную одежду - длинное синее платье с широкими рукавами и легкий плащ с серебряной застежкой на груди в виде цветка с пятью остроконечными лепестками.

Стемнело. Киран зажгла три свечи в канделябре на столе и подошла к окну. Анор Лондо, Город Богов, который она так любила, превратился ныне в свою бледную тень. Остроконечные крыши все так же возносились к небу, но на улицах и в башнях больше не кипела жизнь, в городе осталась едва ли десятая часть жителей, главным образом солдат. Умирающая столица, умирающее королевство без короля, умирающий мир...

В дверь постучали. Киран подошла и отперла засов. Слегка поклонившись, в комнату вошла леди Элеонора, лейтенант отряда Клинков повелителя. Элеонора была высокорослой, крепко сбитой дамой чуть старше Киран, с коротко стриженными черными волосами, неожиданно миловидным для такой суровой воительницы лицом и нежным голосом, приобретавшим стальные нотки во время сражений и учений.

- Доброй ночи, Киран, с возвращением, - сказала она.

- Входи, Элл, садись, - Киран указала на кресло у стола, подошла к буфету и достала бутылку вина и два кубка. - Тебе не нужно этой ночью в караул? Выпьешь со мной? Я что-то устала в этот раз больше обычного.

- С удовольствием, - кивнула Элеонора, усаживаясь за стол.

- Есть какие-то новости? - спросила Киран, наливая в кубки вина.

- Да никаких новостей, - с досадой отмахнулась Элеонора. - Я все жду возвращения отряда, который отправился в Новый Лондо, что-то их долго нет, я уже подумываю, не отправить ли второй отряд на их поиски... А в самом городе и окрестностях все по прежнему. За двадцать дней, пока тебя не было, в городе появились еще шесть этих... Избранных Немертвых. Один попытался пробиться в покои Гвиндолина... Сама понимаешь, где он теперь, - Элеонора усмехнулась. - Вот что им надо от него? В конце концов, разве не волю Гвина все они выполняют? Почему нужно пытаться напасть на его сына?..

- Ну, насколько я понимаю, не все из них так преданы Гвину, - задумчиво произнесла Киран. - Кто-то мог клюнуть на сладкие речи Кааса...

- Кааса?... Да ну, - отмахнулась Элеонора. - По-моему, Каас - это сказочка для запугивания детей, и не более того... Кто его видел, в конце-то концов?..

- Значит, ты не веришь в то, что это Каас был причиной катастрофы в Олачиле?

- Да, я считаю, что люди, - при этом слове в голосе Элеоноры прозвучало нескрываемое презрение, - и сами по себе достаточно глупы и порочны, чтобы совать свои носы туда, куда не следует... И если им так уж хотелось доказать всему миру и в первую очередь самим себе, что они равны богам, - Элеонора поморщилась, - они вполне способны были и без чьих-то советов потревожить могилу Мануса и выпустить Бездну.

- В данном случае мы все равно уже никогда не узнаем истины, - проговорила Киран. - Нам остается только наблюдать за последствиями, что бы ни явилось причиной...

Она вкратце описала результаты своего похода, в том числе и пересказала разговор с немертвой по имени Светлячок. Элеонора только качала головой.

- Даже не знаю, что сказать, - сокрушенно проговорила она после некоторого молчания. - С одной стороны, мы все ожидали чего-то подобного. С другой стороны - даже не представляю, каково тебе было услышать все это...

- Меня смущают некоторые моменты, - прервала ее Киран. - В словах этой немертвой я заметила - даже скорее почуяла - определенные несостыковки и никак не могу правильно сформулировать вопросы, чтобы начать искать на них ответы. Как бы я хотела иметь возможность обсудить это все с Орнштейном... - она сжала голову руками. - Как мне их не хватает...

Элеонора молча сочувственно смотрела на нее.

- Понимаешь, - с отчаянием в голосе проговорила Киран, спрятав лицо в ладонях, - мне все чаще кажется, что я не справляюсь с возложенными на меня обязанностями, что у меня просто не может хватить сил, чтобы заменить их... Я никогда не была равной им. А теперь я одна - за всех...

- Я понимаю тебя, - Элеонора ободряюще коснулась руки Киран, - но поверь мне, это просто минутная слабость. Ты устала, потрясена услышанным, возможно, растеряна. Ты не хуже нас всех знаешь, что на данный момент тебе нет равных в нашем деле. Ты настоящий воин. Или ты забыла, у кого ты училась?..

- Нет, не забыла, - Киран отняла руки от лица и выпрямилась. - Спасибо, Элеонора. Ты, как всегда, находишь нужные слова. Кстати, как там наши новенькие?

- У них все хорошо. Старательные девочки, неглупые и шустрые, - улыбнулась Элеонора. - Напоминают тебя саму в начале службы...

- Отлично. Так, что у нас там еще? Значит, отряд от Нового Лондо еще не вернулся... А из Королевского леса нет известий?

- Нет, туда в последнее время никто не отправлялся... А что - есть необходимость? Направить туда отряд?

- Думаю, я сама схожу туда, - задумчиво проговорила Киран. - Что-то мне подсказывает, что там находится часть ответов на мои еще не сформулированные вопросы...

- Чтобы сформулировать эти вопросы, тебе в первую очередь надо как следует выспаться, - решительно сказала Элеонора, вставая. - Отдыхай, мой тебе совет. Хотя бы до утра выбрось все это из головы.

- Попробую, - невесело усмехнулась Киран и указала на кубок с вином.

- Да уж, нашлась выпивоха, - проворчала Элеонора. - Доброй ночи, - и она вышла из комнаты.

Киран осталась сидеть за столом, подперев голову руками. Вопросы...

"Каким образом Гох оказался в Олачиле и где он сейчас?"

"Почему нежить может подходить так близко к Бездне и сохранять рассудок?"

"Каким образом эта немертвая могла быть одновременно в давнем прошлом и в будущем, где меня убьют на могиле Арториаса?"

"Если Первородное Пламя затухает, не означает ли это, что баланс сил перераспределяется в пользу людей, и пора перестать относиться к ним с таким пренебрежением и, возможно, стоит искать у них помощи?"

И самое главное...

"Если нежить может вот так путешествовать по петлям и спиралям времени - возможно, я тоже смогу? И тогда..."


Иллюзорное солнце Гвиндолина словно бы нехотя показалось над крышами города и позолотило их, как обычно, вдохнув в умирающий город видимость жизни. Киран по-прежнему сидела за столом, подперев голову руками, и смотрела в окно. Рядом стоял нетронутый кубок вина.

Бессонная ночь, полная размышлений. Почти как в старые времена, с той только ужасной разницей, что теперь ночной совет она вынуждена была держать исключительно сама с собой. Собрать и рассортировать факты по степени важности, соединить их причинно-следственными связями, набросать хронологическую последовательность, привязать к событиям объекты и субъектов...

Итак, все началось в Новом Лондо. Нет, конечно, все началось гораздо раньше, и первым признаком катастрофы было падение Изалита. Но события в Изалите были лишь симптомом, а не причиной болезни. Весть о затухании Первородного Пламени повергла все население Лордрана в ужас. Короли Нового Лондо перед лицом неведомой угрозы продемонстрировали самые мерзкие человеческие качества: зависть, высокомерие, жажду легкой наживы за счет других. Как же хорошо Каас понимает человеческую природу...

Алчность Королей привела к тому, что чудовищная по своему размеру масса человечностей, отобранных у жителей Нового Лондо, будучи собранной воедино, казалось, приобрела собственную волю и сознание и устремилась к своему истоку - Бездне. Естественно, Тьма, сила, противоположная Пламени, почуяв такое мощное сродство по эту сторону барьера, не могла не откликнуться на зов. Ткань мира не выдержала такого давления с обеих сторон и начала расползаться, как ветошь, пропуская тварей Бездны на поверхность. О событиях того времени могут знать немногие оставшиеся в живых - хранители Печати Нового Лондо, если их удастся найти...

Далее на весь мир прогремел проклятый Олачиль... Старейшины-волшебники, и без того напуганные известиями о затухании Первородного Пламени и пророчествами о грядущем конце мира, после катастрофы в Новом Лондо - практически по соседству - окончательно впали в панику и легко поддались на уговоры Первозмея Кааса, который намекнул им, что для защиты неплохо было бы обратиться к прародителю всех людей - основателю Олачиля. Переоценив свои возможности, они вызвали к жизни силу, которую не были способны контролировать и с которой даже не могли хотя бы договориться.

Киран читала множество версий и интерпретаций тех событий, которые привели к столь фатальным последствиям для всего королевства. К единому мнению историки, естественно, не пришли, хотя бы потому, что никто из свидетелей произошедшего не дожил до момента, когда о нем можно было рассказать, находясь в безопасности. Но все сходились в одном - та единственная, кто мог до какой-то степени контролировать Мануса, отсутствовала в нужный момент в Олачиле... Таким образом, ключевыми фигурами этого эпизода становятся принцесса Олачиля Заря и ее крестная мать Элизабет. Вот только живы ли они? Ни одного свидетельства этого Киран не нашла ни в книгах, ни в словах мудрецов и ученых из архива. Оставалось только надеяться, что такие могущественные волшебники, как Заря и Элизабет, нашли способ укрыться и от смерти, и от своей печальной славы.

В течение десятков лет после исчезновения Арториаса Киран и Орнштейн занимались поисками сведений о том, что произошло в Олачиле, пару раз посылали отряды на разведку (ни один рыцарь, вошедший в поселение, так и не вернулся), а поняв, что отправляют подчиненных на верную смерть, один раз попытались войти в Олачиль сами - и вовремя отступили, иначе некому было бы заниматься поисками дальше. Бездна опаляла приближавшихся к ней, оставляла неизгладимый отпечаток в душе, и Киран не раз вспоминала тот рассказ Арториаса о его первой встрече с созданиями Тьмы в Королевском лесу. Теперь она понимала, что Арториас не мог остаться прежним после того, как встретился с Тьмой лицом к лицу и заглянул в нее.

Еще одним возможным свидетелем могла оказаться Альвина, старый друг Арториаса и Сифа. После исчезновения Арториаса Киран, естественно, пыталась связаться с Альвиной, но кошка то ли не хотела встречаться с ней, то ли ей было не до того, но в конце концов Киран вынуждена была оставить свои попытки поговорить с кошкой-магом. От странствующих рыцарей она узнала, что Альвина создала орден Лесных Охотников, которые обосновались в Королевском лесу и предупреждали проникновение чужаков в окрестности Анор Лондо. Однако встретиться с самой Альвиной никому из рыцарей, путешествовавших через лес, так и не удалось, да и пройти мимо Охотников через лес удавалось далеко не всем - по сути, Охотники беспрепятственно пропускали только членов своего ордена и серебряных рыцарей из Анор Лондо.

Таким образом, к утру Киран наметила себе план действий (предпочитая не задумываться о шансах на его выполнение) - нужно найти хотя бы одного из хранителей Печати из Нового Лондо, Альвину, Зарю или Элизабет. В ходе поисков она очень надеялась получить также и хотя бы какие-то сведения об Орнштейне. Однако с чего начинать поиски, она пока не представляла. Вряд ли остались книги и рукописи, которые она в свое время не изучила, мудрецы, ученые и старые воины, которых она не расспросила, дороги, по которым она не прошла до конца в поисках следов.

Солнце поднималось над крышами Анор Лондо, его острые лучи заглядывали в углы комнаты, искрами разбегались по кованым канделябрам и рамам картин. Киран устало поднялась из-за стола, задула почти догоревшие свечи и вышла из комнаты.

Ее личные покои находись на четвертом этаже первой угловой башни. Спустившись по винтовой лестнице на третий этаж, она свернула в коридор, подошла к первой двери по левой стороне и остановилась, положив ладонь на дверную ручку. Как давно она не приходила сюда...

Еле слышно скрипнув, дверь открылась, и в лицо Киран пахнуло пылью, запахом старых книг и холодного воска. В кабинете Арториаса все осталось так, как было при нем: огромный рабочий стол завален книгами, бумагами и свитками, среди бумаг валяются кинжалы и перья, на небольшом столике рядом с письменным столом стоят принадлежности для чистки и заточки оружия (Арториас любил сам приводить оружие в порядок после походов, говорил, что так у него устанавливаются особые доверительные отношения с клинками). На столе, на маленьком столике, на подоконниках и на полу стояло множество канделябров с оплывшими и почти догоревшими свечами.

Киран медленно подошла к креслу у стола. На подлокотнике висел синий плащ, который Арториас обычно надевал, когда выходил прогуляться по замку без доспехов, а прохладными ночами, когда засиживался до утра за работой, использовал как плед. Киран осторожно коснулась ткани, погладила ее, как спящего пса. Сиф, вспомнила она, часто стаскивал этот плащ на пол и укладывался на нем спать под креслом хозяина...

Киран опустилась в кресло, бессильно уронив руки на колени, и замерла на мгновение. "Помоги мне... Дай подсказку...". С портретов на стенах на нее бесстрастно взирали члены королевской семьи и герои Битвы с драконами. Киран подняла голову и бесстрашно встретила взгляд Гвина с портрета. В этих стенах невозможно было предаваться малодушию и проявлять слабость. Киран глубоко вздохнула и подняла со стола первый свиток.

Все бумаги и книги на этом столе она пересмотрела не один десяток раз, пытаясь найти хоть малейшую подсказку. Она уже наизусть помнила, в каком порядке были разложены на столе документы, на какой странице открыта каждая из книг, что законспектировано в той или другой тетради. И сейчас, начиная просматривать их заново, она постаралась максимально сосредоточиться на задаче, отвлечься от тех теорий и предположений, которые она уже выстроила до этого на основании расположения документов и тех выписок, которые делал для себя Арториас, полагая эти моменты особенно важными. Она уже поняла, что попытки воссоздать ход его рассуждений подсказок не дают.

Солнце переместилось в зенит, и его беспокойные колючие лучи перестали заглядывать в окна. Киран спала, бессильно вытянув левую руку перед собой и положив на нее голову. Правая рука ее лежала на подлокотнике кресла, вцепившись в мягкую ткань плаща.


7. Ингинн (сейчас)


Из-за крон величественных деревьев не было видно восходящего солнца, но воздух сразу стал нагреваться, и от влажной земли белесыми волнами начали подниматься испарения, пахнущие влажной землей, перепревшей корой и грибами. На кружевных листьях раскидистых папоротников и переплетающихся паутинках засверкали капельки росы. Свет под куполом ветвей из сонного, серовато-голубого стал жизнерадостно зеленым.

Ингинн осторожно пробиралась между мокрыми кустарниками, стараясь как можно меньше тревожить лесной порядок. Ветки она отклоняла со своего пути, на кочки и коряги старалась не наступать. Уважай лес - и он проявит уважение к тебе. Лес - твой друг, если ты ему не враг.

Свое детство, проведенное в Асторе, Ингинн вспоминала теперь с недоумением и отвращением. Как она могла выдержать столько времени в этих душных и пыльных каменных лабиринтах без единого деревца в округе, без единого клочка травы? Как вообще люди могут выживать среди голых обтесанных камней и не сходить с ума?..

Ингинн была одета в легкие кожаные доспехи без шлема, за спиной висел средних размеров лук, в колчане было три десятка зачарованных стрел. На левом боку висели ножны с учигатаной, за голенищем левого сапога прятался любимый кинжал. В лесу не нужны тяжелое вооружение и бряцающие стальные доспехи, лесу нужны мягкость и ловкость. Огненно-рыжее свечение волос скрывал темно-зеленый шарф, повязанный в виде капюшона.

Сегодняшнее задание ничем не отличалось от всех предыдущих. В задачи Ингинн и ее товарищей по ордену Лесных Охотников входила охрана подступов к Анор Лондо со стороны древнего Леса, именуемого ныне Садом Темных Корней. Чужаки, попадавшие в Лес, подвергались тщательному допросу и далее либо получали разрешение пройти, либо выдворялись из Леса туда, откуда пришли, либо - при несогласии со вторым пунктом - бывали атакованы и с большой вероятностью убиты. На стороне Лесных Охотников, кроме безусловного боевого мастерства, здесь была также и магия древнего Леса.

Сайрус, учитель Ингинн, постоянно твердил ей, что в лесу спасает не оружие, а внимательность. И в самом деле, гораздо проще первым увидеть чужака, почуять его присутствие, и пока он не заметил тебя, принять решение - атаковать или вступить в беседу, чем сразу начинать обороняться, не имея возможности сперва выяснить, нельзя ли обойтись без драки. Взрывной характер Ингинн стал для нее серьезной проблемой в первый год обучения - способность сначала подумать и взвесить последствия, прежде чем выхватывать оружие и лететь на врага, пришла к ней далеко не сразу.

Чужаки в Лесу попадались нечасто, чаще всего Ингинн и ее товарищам приходилось встречать и сопровождать по Лесу отряды серебряных рыцарей из Анор Лондо. Однако в последнее время пришельцев стало заметно больше. В Лесу стали появляться путники-немертвые, которые искали неизвестно чего, чаще всего погибали от клинков Охотников, исчезали с места боя и обычно появлялись еще не один раз, по всей видимости, возвращаясь к жизни возле этих проклятых костров, горящих на человеческих костях, и вновь устремляясь навстречу своей непонятной цели и очередной смерти.

Кроме чужаков, в Лесу было предостаточно и других опасностей: одичавшие огромные кошки, обезумевшие ходячие деревья - по слухам, потомки переродившихся людей, чей рассудок и сама физическая сущность не выдержали соприкосновения с Бездной в древнем Олачиле. С ними сражаться было несложно, если не давать застать себя врасплох, да и вообще, от стычки можно было легко уклониться, если соблюдать несложные правила сосуществования в лесу.

Ингинн двигалась по тропинке, ведущей вдоль обрыва вниз, по направлению к озеру. Снизу поднимался еле заметный пар, ветра не было. Вдалеке еле слышно шумел водопад на озере.

Поворачивая на следующий уступ, по которому вилась тропинка, Ингинн вдруг заметила двумя уступами ниже какое-то движение. Замерев на месте, она активировала заклинание, позволяющее двигаться совершенно бесшумно, и медленно двинулась вниз. Со следующего уступа она наконец смогла разглядеть чужака - тот стоял с мечом наизготовку и оглядывался, очевидно, намечая путь дальнейшего подъема.

Незнакомец был снаряжен в странный доспех, выглядевший так, будто был изготовлен из камня. За спиной его висел такой же каменистый огромный щит. В руке чужак держал бастард, по лезвию которого пробегали синие искры.

Закончив осматриваться, он двинулся вверх по тропинке, как раз по направлению к месту, где стояла Ингинн.

- Остановись! - прокричала Ингинн, вытаскивая из ножен учигатану и принимая боевую стойку. Чужак от неожиданности дернулся и, перехватив меч двумя руками и приняв боевую стойку, уставился сквозь прорези шлема на Ингинн. - Ты вторгся на земли, охраняемые Лесными Охотниками! Отвечай: что тебе нужно?

Незнакомец, помедлив мгновение, двинулся дальше вверх по тропе.

- Остановись! - снова прокричала Ингинн, уже понимая, что слушаться ее чужак не собирается. Бронированная туша набирала скорость, зачарованный на урон Тьмой клинок угрожающе нацелился на защищенную только сыромятным кожаным доспехом грудь Охотницы.

Ингинн мгновенно оценила обстановку и поняла, что дело плохо. Сила атаки бастарда намного больше, чем учигатаны, доспех ее не идет ни в какое сравнение с каменной броней чужака, тропа узкая, возможностей для уклонения практически не будет. Оставался только один шанс - выманить противника наверх, где двумя уступами выше тропа расширялась, образуя небольшую ровную площадку.

Не поворачиваясь к противнику спиной, Ингинн поднялась до поворота на верхний уступ и остановилась, стоя на краю пропасти. Теперь нужно было на мгновение повернуться к противнику боком, чтобы перебраться на следующий уровень тропы. Ингинн изо всех сил напрягла ноги и легко взлетела с места на уступ. Чужак, издав горловой рык, ринулся за ней, набирая скорость.

Уходя от кругового удара бастардом, Ингинн перекатилась назад и вскочила на ноги уже на подъеме на следующий уступ с площадкой. Резко бросившись вправо, она в последний момент уклонилась от удара сверху вниз, сталь меча с ужасающей силой обрушилась на камень у нее под ногами, осколки брызнули во все стороны. Откатившись на площадку, Ингинн поднялась в боевую стойку и сжала рукоять учигатаны. Дальше отступать было опаснее, чем оставаться на месте.

Перехватив свой жуткий щит левой рукой, чужак медленно двинулся на Ингинн. Теперь рассчитывать можно было только на то, что она в своем легком доспехе ухитрится достаточно успешно уворачиваться от тяжеловесного, словно вросшего в камень противника, и сможет улучить момент для удара.

Однако чужак оказался далеко не таким неповоротливым, как можно было ожидать. Удары сыпались один за другим, словно он не знал усталости. Ингинн кружила, отпрыгивала, перекатывалась, меч противника свистел, лязгал и звенел о камень совсем близко от нее, только непонятным чудом не задевая. Несколько ударов, которые Ингинн смогла нанести, не причинили противнику ровно никакого вреда, так как пришлись на доспех, оказавшийся и в самом деле каменным.

Ингинн выдыхалась. Движения становились все медленнее, руки и ноги отяжелели, пот заливал лицо. Уворачиваясь, она постепенно отступала вверх по тропе, рассчитывая оказаться выше противника и выиграть время, чтобы активировать Кошачье кольцо и призвать на помощь кого-нибудь из других Охотников. Но чужак не давал ей ни мгновения передышки. В сердце начала прокрадываться паника, уменьшая и без того мизерный шанс - не на победу, на выживание...

Последним отчаянным усилием Ингинн перескочила на лежащий выше уровнем изгиб тропы и, кувыркнувшись назад, бросилась вверх по уступу. На бегу она пыталась средним и указательным пальцами правой руки коснуться кольца, надетого на средний палец левой - но это оказалось очень трудно сделать, не выпуская из руки учигатану. Вылетев на самый верх обрыва, Ингинн обернулась через плечо и с ужасом увидела, что противник отстал от нее всего лишь на пару шагов. Страшный рубящий удар сверху вниз не заставил себя долго ждать. Собрав последние силы, Ингинн рванулась влево, одновременно отклонившись назад, и удар пришелся по левой ключице, защищенной двойным наплечником. Меч скользнул вниз, распоров доспех, перебив ключицу и полоснув по груди в направлении подмышки. Падая, Ингинн сквозь нарастающий звон в ушах успела удивиться, как много крови разбрызгалось из нее на доспех чужака.

Проваливаясь в багровый туман, Ингинн со странным спокойствием ждала последнего удара. Однако вместо этого она почувствовала, как кто-то споткнулся о ее ноги, и, с трудом сфокусировав взгляд, резко вдохнула от изумления.

Ее противник отступал к краю обрыва, яростно защищаясь от переливающегося огненно-красным сиянием воина-фантома в странном шипастом доспехе. Огненный фантом с неимоверной скоростью атаковал каменного чужака длинным клинком, покрытым зазубринами и шипами, с легкостью парируя удары бастарда и безошибочно находя недостаточно защищенные доспехом точки на теле противника. В конце концов красный фантом оттеснил каменного чужака вплотную к краю обрыва и, отступив на полшага назад, нанес сокрушительный круговой удар слева направо, просто сбросив противника вниз. Бронированное тело с грохотом покатилось вниз по всем уступам тропы и рухнуло вниз, на дно долины, сопровождаемое градом камней.

Ингинн выпустила из немеющей правой руки рукоять учигатаны и с трудом дотянулась до полностью онемевшей левой. Коснувшись кольца, она от напряжения почти потеряла сознание, но усилием воли смогла немного приоткрыть глаза - ровно настолько, чтобы увидеть, как огненный фантом подошел к ней, держа свой страшный меч в руке, несколько мгновений смотрел на нее, затем вложил меч в ножны и опустился перед ней на одно колено, потянувшись к мешку, висящему на поясе. Затем, видимо, заметив или услышав что-то, отпрянул, поднялся, отошел к краю обрыва, кивнул ей и исчез. Ингинн обессиленно закрыла глаза и провалилась в пустоту.


Сознание вернулось вместе с дергающей болью в области левой ключицы. Голова горела, в ушах стоял противный звон. Ингинн с трудом открыла глаза и сообразила, что находится в жилище Хизер, старшей колдуньи Лесных Охотников. Жилище было устроено в развалинах древней башни, стенами служили сложенные из каменных блоков уцелевшие стены строения, а крыша была выложена из тонких стволов деревьев, покрытых ветками и пучками травы.

Ингинн много раз бывала в жилище Хизер, которая обучала ее магии. В центре помещения был устроен очаг, дым из которого поднимался в отверстие в потолке. Справа от входа за перегородкой находился "рабочий кабинет" - закуток, в котором хранились магические принадлежности, книги и оружие. В центре прямо за очагом была устроена кухня, слева, также отгороженная стеной из переплетенных веток, находилась "спальня" с лежанкой из покрытых шкурами пучков веток, уложенных на щит из тонких стволов деревьев. Обстановка была предельно простой и диковатой, однако это был самый настоящий дом, в отличие от шалашей, землянок и палаток всех прочих Лесных Охотников. Сама Ингинн жила в землянке, вырытой в склоне холма.

Хозяйка дома сидела у очага и помешивала какое-то варево в котелке, то ли еду, то ли зелье. Ингинн попыталась окликнуть Хизер, но смогла только вдохнуть чуть глубже и коротко охнуть, когда дыхание перехватило от боли. Этого было достаточно, чтобы Хизер резко обернулась к ней.

- Очнулась, слава Гвину, - улыбнулась она, подошла к лежанке и положила руку Ингинн на лоб. - Хотя, думаю, ты была бы рада побыть еще немного без сознания... Больно, понимаю... Потерпи еще немного, волшебство уже действует. Но не так быстро, как хотелось бы. К тому же телу необходимы силы для заживления раны, а у тебя сильный жар, и рана пока затягивается медленно, от этого и болит сильнее.

Хизер подошла к очагу и большой ложкой налила варево в деревянную плошку.

- Сейчас это остынет, и будем вливать в тебя силы, - улыбнулась она. - Шива ждет, когда ты сможешь рассказать, что случилось. Он думал, что тебя уже не спасти. Судя по его словам, он тебя по кусочкам собирал в луже твоей крови...

- Так и есть, - еле слышно прошептала Ингинн и снова провалилась в забытье.

Когда она снова пришла в себя, уже наступила ночь, в отверстие над очагом заглядывали звезды, в приоткрытую дверь тянуло свежестью. Рана уже практически не болела, осталась только скованность с левой стороны тела и муторная слабость. Ингинн осторожно подняла правую руку и коснулась повязки на левой ключице. Повязка была толстой и закрывала всю грудь.

В помещение вошла Хизер и, увидев, что Ингинн очнулась, подошла к ней. - Как дела? - спросила она, кладя руку Ингинн на лоб. - Так, жар спадает, - удовлетворенно заметила она. - Ну ты и крепкая древесина, - засмеялась она, в голосе явственно слышалось облегчение. - Давай-ка выпьем супа, а потом ты уснешь и утром проснешься здоровой, как молодой кустик...

- Подожди, Хизер, - запротестовала Ингинн, пытаясь подняться. - Мне нужно поговорить с Шивой. Там было что-то странное...

- Эй, ну-ка лежи спокойно! - прикрикнула на нее Хизер. - Не навоевалась, что ли? Не мешай волшебству работать!

- Ты можешь позвать Шиву сюда? - упрямо спросила Ингинн. - Наверняка он не спит...

- Еще бы, - проворчала Хизер. - После того, как одного из его Охотников так отделали, он просто взбесился. Орал на Сайруса целый час за то, что тот так легко тебя вооружил. Чуть не ударил. Потом отошел, извинился, сел под деревом и до сих пор там сидит, по-моему...

- Позови его, будь так добра, - твердо сказала Ингинн.

Хизер неодобрительно поджала губы и вышла из хижины.

Буквально через минуту в дверь быстро вошел Шива, капитан Лесных Охотников. Он был в своем золотистом доспехе, но без оружия и с непокрытой головой. Подойдя к лежанке, он уселся на табурет в изножье и положил руки на колени.

- Хвала богам, что ты жива и даже можешь говорить, - произнес он. - Когда я прибыл на место боя, я даже не сразу заметил тебя - кругом была только кровь... просто озеро крови. И никаких тел врагов. Что там произошло?

- Там был чужак, - Ингинн говорила медленно, тихо, чтобы сберечь силы для длинного рассказа. - Он был в каменном доспехе, с каменным щитом... и с бастардом. Он бы убил меня... - услышав описание чужака, Шива нахмурился. - Но появился какой-то странный фантомный рыцарь, знаешь, из тех, кто появляется из ниоткуда, из других миров, и светится красным... Он почему-то спас меня. Напал на чужака и сбросил его с обрыва. А потом даже собирался оказать мне помощь, насколько я понимаю - подошел, наклонился ко мне и полез в свою сумку на поясе... Но ушел, когда заметил тебя.

- Фантом? - озадаченно проговорил Шива. - И он спас тебя?.. Странно. Обычно им только и надо, что души да человечность. А как он выглядел?

Ингинн попыталась как можно более точно описать своего спасителя, упомянув и шипастый меч. По мере описания лицо Шивы становилось все более удивленным и недоверчивым.

- Ты уверена, что ты хорошо его рассмотрела? - уточнил он. - Тебе не померещилось в бреду?..

- Все возможно, - устало проговорила Ингинн. - Но пока я еще надеюсь, что могу доверять своим глазам... Я ведь думала, что умру. А он спас меня. Я постаралась хорошенько его рассмотреть, ведь если я его когда-нибудь увижу...

- Понимаю, - задумчиво проговорил Шива - Вот оно как... Кирк...

- Ты его знаешь? - встрепенулась Ингинн.

- Да, я встречался с ним, - ответил Шива. - Есть такое нехорошее место - Чумной Город. Рядом с ним, на ядовитых болотах, обитают несчастные, изуродованные дочери Ведьмы Изалита, Квилааг и Квиалан. Квиалан очень больна, она приняла на себя удар заразы, которой страдали их подданные, сбежавшие вместе с ними из проклятого Изалита после катастрофы. Квилааг заботится о ней, она собрала вокруг себя группу верных рыцарей, орден Слуг Хаоса, и заставляет их собирать по всем мирам человечность и приносить сестре, это ненадолго облегчает ее страдания. Квилааг - настоящая ведьма Хаоса, беспощадная и жестокая. Говорят, она ест своих подданных, чтобы подпитывать свое внутреннее пламя Хаоса... А Квиалан - просто больная девушка, мягкое и милосердное существо. Как они могут быть сестрами, ума не приложу?... Так вот, Кирк Рыцарь Шипов был лидером этого ордена, его основной задачей было убивать всех, кто встретится на пути, чтобы забрать человечность и поднести Прекрасной Госпоже. Он известен как абсолютно безжалостный воин, единственная цель его существования - служение Квиалан. Почему же он не убил тебя, чтобы забрать человечность, а наоборот, спас, да еще и собирался оказать помощь с ранением?.. Это настолько на него не похоже... - Шива потер лоб рукой. - Но это и не важно. Главное - что ты жива, мы с Сайрусом получили жестокий урок, больше мы не будем отправлять людей в патрули поодиночке, да и над вооружением придется серьезно призадуматься... Броня Хавела и бастард против кожаного доспеха и катаны... Прости меня, девочка, это я, твой командир, подверг тебя опасности. - Он посмотрел Ингинн в глаза, и она увидела, что на дне его узких восточных глаз плещется неподдельная боль и сожаление.

Ингинн молчала - она не знала, что сказать.

- Теперь отдыхай, - Шива поднялся, слегка поклонился Ингинн и, тяжело ступая, вышел из хижины.

- Кирк Рыцарь Шипов, - медленно произнесла Ингинн, словно бы пробуя имя на вкус.