# Марголин: совершивший невозможное

Олег Юрьевич Красильников

Герой романа "Как закалялась сталь".

## Михаил Марголин: совершивший невозможное.


На первый взгляд, история этого человека просто нереальна. Парень, полностью ослепший в 18 лет, никакой специальности не имеющий, жизни, по сути, не видевший - становится не просто конструктором, а одним из выдающихся оружейников СССР. Тем не менее, Михаил Владимирович Марголин - вполне реальная личность.


## Как закалялась сталь


У него всё было почти как у Николая Островского, автора романа "Как закалялась сталь" - только еще быстрее и трагичнее. Родился в Киеве в 1906 году. Рано проявил способности к рисованию. Твердая рука, чувство перспективы, воображение, отличная зрительная память... Кто мог знать, что от этих, в сущности, не самых важных вещей вскоре будет зависеть его судьба...


В 1918 году, когда в Киев пришли красные, 12-летний Михаил сбежал из дома и примкнул к ним. По окончании Гражданской Войны его семья осела в Хосте, а Михаил продолжил службу в местном ЧОНе (части особого назначения), боролся с бандитами, которых в горах Кавказа и тогда было достаточно. Был назначен командовать взводом. В 1924 году в очередной перестрелке был ранен в голову и лишился зрения. Совсем. В 18 лет. Не могли помочь ни местные, ни московские врачи.


Даже сейчас участь человека в таком состоянии - трагична. Без сиделки никуда. Если есть чем платить этой сиделке. По крайней мере, нормальная жизнь кончена. Тогда может быть было проще только в одном - не он один такой. Инвалидов после войны было много, и их проблемы пытались решать централизованно. Но это конвейер - он не шибко комфортный. Инвалидный распределитель. Комиссия. Направление в Киев по месту рождения - "в целях разгрузки Москвы".

"В Киеве мне помогли высадиться из вагона, - вспоминал позже Михаил Владимирович. -Поезд, громыхнув буферами, тронулся дальше, а я остался на платформе один, среди чужих людей. Раздумывать было нечего. Киевский вокзал я помнил хорошо, как, впрочем, и сам город, с которым было связано много воспоминаний, особенно по девятнадцатому году. И я пошел, ориентируясь по памяти и на слух, поводя перед собой легкой бамбуковой тростью, которую вырезали мне сухумские друзья.

Передо мной была вокзальная площадь. Я ее знал и был уверен, что перейду, не сбившись с направления. Двинулся осторожно, ощупывая дорогу тростью и пропуская перед собой ломовиков и машины. Вот остановка, звенит трамвай. Кто-то спрашивает соседа: "Кажется, второй?" "Да, идет на Крещатик, до площади Коминтерна". Больше мне ничего не надо. Забираюсь в вагон, еду и кажется, будто вижу знакомые остановки..."

Прекрасная зрительная память позволяла ему ориентироваться в родном городе даже лучше, чем некоторым зрячим. Фактически она и спасла его.

Вскоре он был уже в горисполкоме. Михаил поразился тому, как ловко добрался туда, а еще более восхитился собой, когда самостоятельно нашел инвалидный городок (тот находился в Киево-Печерской лавре), куда его устроили. Летом 1925-го ему предлагают отправиться в Харьков на курсы массажа и врачебной гимнастики.

Курсы он закончил успешно. Понемногу вернулась вера в себя - все-таки он не просто беспомощный инвалид, а человек с востребованной специальностью. Полтора года проработал в Харькове. Казалось бы, чего еще желать ? Но Михаил срывается с места и едет в Москву. Там с головой уходит в общественную работу. В бюро ОсоАвиаХима нашлись старые знакомые, которые помогли ему организовать военный кабинет при Центральном Доме Комсомола. Тогда это было... не то чтобы модно, но вполне в духе времени - вспомните "химические учения" в Черноморске в романе "Золотой теленок".


Марголин проводит там занятия, военные игры. С открытыми, но незрячими глазами учит молодых людей разбирать и собирать находившиеся на вооружении Красной Армии средства индивидуальной защиты, стрелковое оружие.


7 ноября 1928 года Михаил Марголин идет во главе комсомольского батальона Замоскворечья по Красной площади и, будучи слепым, проводит роты, ни разу не сбившись, парадным маршем. Впереди барабанщик идет, дробь выбивает, а Марголин на дробь барабанную по слуху батальон ведет. Никто и не заметил, что он - незрячий. Представьте себе такое!


; Через его руки проходит много различного оружия - и он изучал его на ощупь, компенсируя отсутствие зрения тонким осязанием, мощным воображением и великолепной памятью. Интерес к этой области поддержал посетивший как-то его комбриг Смирнский - член Олимпийской сборной России 1912 года (по стрельбе) и сам разработчик нескольких спортивных винтовок и револьверов.


## Изобретатель


Впрочем, сначала Марголин пытался "просто изобретать" - придумывал много чего, начиная с дирижабля и заканчивая подводной лодкой, которой он и не видел никогда. Понятно, что толку от этого не было. Либо получался пресловутый "велосипед" - давно известная специалистам конструкция, либо те же специалисты тыкали автора носом в непроработанные (либо явно неверно решенные) частные вопросы. Логично - чтобы изобретать новое, надо хорошо знать всё существующее. А поскольку нельзя объять необъятное, придется сосредоточиться на том, к чему душа лежит - а именно к стрелковому оружию.


Помимо изучения отдельных конструкций, пришлось заняться теорией - термех, сопромат и прочие нужные конструктору премудрости. Спросят: как изучал ? Элементарным образом - отлавливал среди посетителей своего кабинета студентов соответствующего профиля, и просто занимался вместе с ними по одному учебнику. Отличная память позволяла в уме делать многие расчеты. А со временем приходила интуиция. Как говорили старые конструкторы-мостовики - чтобы знать, как себя поведет мост при таких-то нагрузках, следует самого себя представить мостом. Как будто это ты лежишь на опорах. Сразу поймешь, где жмёт и что давит. Но конечно такое понимание приходит не сразу. У Михаила такое своего рода "чутье" на динамические процессы сформировалось достаточно быстро - и хорошее воображение помогло, но главное - железная воля, с которой он заставлял себя заниматься в общем-то необязательным делом.


Надо отдать должное его коллегам: когда Михаил стал заниматься всерьез, всю необходимую помощь ему обеспечили. Что-то делали комсомольцы на общественных началах, но, к примеру, специалиста-чертежника к Марголину прикрепили вполне официально. Теперь была возможность перенести на бумагу то что созрело в голове. Причем Михаил, имея хорошую память, порой диктовал "набело" достаточно сложные чертежи. Для обычного человека без тренировки такое в принципе невозможно. Но нужда заставила... Иногда обходился и без чертежника, просто вырезая отдельные детали из воска или мыла. Утверждают, что Марголин пальцами мог чувствовать размер до сотых долей миллиметра. Опять же, нормальный человек даже представить такое не может - но тут особый случай.


Наконец, в 1937 была закончена автоматическая винтовка (по другим данным - пулемет под малокалиберный патрон), которую показали конструктору Дегтяреву. Он заинтересовался и пригласил Марголина работать в Тулу, в оружейное КБ. Это уже было серьезно. Марголина в 1938 назначают руководителем группы конструкторов и поручают разработку 9-мм пистолета. Судя по всему, это было "учебное" задание, так как осваивать новый пистолет не используемого доселе калибра перед войной никто бы не стал. А вот помочь войти в курс дела, "обжиться" в КБ эта работа вполне позволяла. В 1940 пистолет был готов, но конечно на вооружение не принят. А Марголину получили разработку спортивного пистолета на базе ТТ.


В начале войны Михаил работает в Москве и параллельно выполняет обязанности руководителя ПВО предприятия. Там самому в общем ничего смотреть не надо - только успевай на телефоны отвечать... Основной же работой был отдел рекламаций - принимали и анализировали жалобы с фронтов на то или иное оружие, вырабатывали рекомендации по устранению проблем в полевых условиях. Хорошее воображение и отличное знание матчасти и тут пригодились - оперативно воспроизводили те или иные неполадки, срочно думали как их проще устранить...


## Тот самый МЦ


После войны Марголин вернулся к спортивному оружию. Первое что он сделал - таки убедил начальство, что спортивный пистолет не обязательно делать на базе боевого. Нужен боевой - на нем и тренируйтесь, а у спортивного с его слабыми патронами, но высокими требованиями к точности - свои особенности. Уговорил. Разрешили.


Буквально через год пистолет был готов. Вообще, на взгляд матерых специалистов, ничего в нем принципиально нового не было. Классическая схема со свободным затвором, под которую уже 50 лет создаются все маломощные пистолеты. Что тут можно еще придумать ?


Ну, во-первых, кое-что все-таки можно. Это уникальная жесткая стойка для прицела, неподвижная, не связанная с затвором, и соответственно обеспечивающая наивысшую точность прицеливания. Вещь бесполезная и даже вредная на боевом оружии (цепляется при вынимании, увеличивает габарит, прямо-таки собирает грязь) - но как оказалось незаменимая для спортивного. Запатентовать ее тогда не сподобились (советское авторское свидетельство вроде было, но буржуям оно не указ). Поэтому постепенно такие стойки появились и на "Береттах", и на "Вальтерах", и на "Кольтах".


А во-вторых, главное даже не "что", главное - "как". В этом смысле Марголин "вылизал" свой пистолет до совершенства. "Только слепой конструктор с обостренным чувством баланса мог подогнать стальную конструкцию к живой плоти человеческой руки, безукоризненно приспособив подсистему "техника" к подсистеме "человек"". Пистолет идеально ложился в руку, автоматика работала мягко и безотказно, баланс был безукоризненным...


Из разряда анекдотов: уже после смерти конструктора, пытались "исправить" его систему: как правило, хотели добавить затворную задержку или изменить предохранитель. Вроде бы мелочь и ни на что не влияет. Однако после таких изменений точность боя пистолетов почему-то неизменно падала. Единожды найденное идеальное взаимодействие деталей оказывалось нарушенным...


В процессе Марголин кроме прочего научился... стрелять на звук. Без промаха. Вот такой страшный был человек. Уже в 1947 году пистолет был представлен на испытания и успешно их выдержал. А дальше из книги в книгу кочует история про безымянного чиновника, который не поверил, что это мог сделать слепой. На этом основании пистолету хода не дали. Дальше, как Deus ex machina, появляется Лаврентий Палыч Берия, которому кто-то тайком (!) подкинул этот пистолет. Якобы постреляв из него по диссидентам и либерастам, кровавый гэбнюк остался доволен. Пистолет Марголина запустили в производство, а его противники отправились валить лес. Happy end.


Пистолеты Марголина выпускаются до сих пор. Было несколько модификаций согласно требованиям различных стрелковых дисциплин - со стволами разной длины, с компенсаторами и без. После Перестройки выпускались газовые и "резиновые" версии, а также боевые под разные патроны. Они встречаются в тирах не только России, но и за границей.

"Вспоминая Михаила Владимировича Марголина, - отмечает выдающийся конструктор ХХ века Михаил Калашников, - я думаю, какой же силой воли, страстностью и преданностью делу надо обладать, чтобы переступить через "не могу" и заниматься работой, выполнять такие обязанности, взвалить на себя такой груз ответственности, какой не всякому зрячему по плечу! Марголин почти никогда не рассказывал о том, сколько неудач довелось ему пережить на тернистом пути конструирования, сколько обидного недоверия пришлось перенести от чинуш, отвергавших саму возможность слепого изобретателя творить, созидать".