# О воскрешении Ивана-дурака

Павел Александрович Красавин

Сказ о воскрешении Ивана-дурака


Ни шагов, ни разговоров, лишь один совиный крик,

А на глади потолочной робко скачет лунный блик.

Шёпот мерный еле слышен да рябит в ковше вода.

Дым полынный, стол покрытый да Варвара у окна.


Скрип пера в корявых пальцах, боль утраты, жар вражды

Выжгли в строках, верных знаках тайны древней ворожбы.

Их тоска из тьмы подняла, плач души вернул им речь.

Друга милого Ивана не сумела я сберечь.


Зримо пламя, брода нету, но дойти готова я

За тобой до края света, за порог небытия!

Кровью пущенной Варвара дочертила чёрный ряд,

Нож воткнула, обломала и продолжила обряд.


***

От начала бела света сколь заплакано очей,

Сколь воззваний без ответа к воску траурных свечей,

Тем питаем ненасытно, низвергается поток

В чрево скал под тяжким сводом, пеной тёмен и глубок.


Там во мраке подземелий, потревожены лучом,

В щели стен зажались тени, пропуская лёгкий чёлн.

Танец пламени напрасен перед бельмами гребца.

Слишком яростен и ясен голос твой для мертвеца.


Что скрывать, знакомо дело. Хоть живым волнами слёз

Хода нет, но преуспели многие. Грешон, довёз

До владычицы полночной. И притом, ну хоть один,

Хоть бы чаркой неурочной старика вознаградил.


Брось болтать уже, кудлатый. Всю дорогу мне частишь.

Что запретно - спору нету, да на всех не угодишь.

Что весь мир твоей заботой, мне понятно, не труби.

Вон, следи за поворотом! Взял монету - знай, греби.


***

Пламя веры здесь не властно над костями голых скал,

Свет любви дрожит напрасно. Мглою залит тронный зал.

Здесь надежды облик тает в битом зеркале судьбы

И крыло мечты пронзают когти вечной немоты.


Склепный холод тянет жилы. Грудь пронзает как копьём

Взгляд владычицы Марины, очи серые её.

Платье как на пепле иней. Голос то скрипит, что снег

В день морозный, то зальётся свистом, как метели бег.


Вы считаете, что благо - душу вырвать у меня

В новый круг тоски и боли, в мир небесного огня.

Оглядись вокруг, Варвара, да послушай тишину,

Разве это - злая кара иль расплата за вину?


Разве могут быть желанней безмятежности моей

Чёрной зависти дыханье, плач убогих, спесь царей,

Рёв зверей и хрип добычи, дыбы скрип и смех невежд,

Лживый тлен земных обличий, плен страстей, капкан надежд?


Не пленить меня покоем, не страшит меня конец;

Кто не ищет и не борется - уже душой мертвец.

Ах, бороться ты решилась? Быть потехе! Далеко

Забрела да заблудилась, выйти к свету нелегко.


Затвори уста до срока и глаза свои закрой.

Знай, ступай за шумом ветра, он укажет путь домой.

Твой любимый будет следом, не отстанет ни на шаг.

Не издашь в пути ни звука - будет твой Иван-дурак.


Только стоит усомниться и открыть тебе глаза -

Сном туманным обратится и растает как роса

В час полудня что свершилось и что видено тобой

И забудешь путь-дорогу в этот замок под горой.


***

Кто ни раз в еловой чаще не блуждал до крика сов,

Тот не знает, как навязчив обруч бархатный оков,

Что глаза лишает власти, пытке подвергает дух.

Такова дорога к счастью: шаг на ощупь, путь на слух.


То ли зверь далёким воем на еду зовёт щенят,

То ли воды землю роют, звонкой галькой шелестят,

Или вправду ветра голос пробивает пустоту.

Мышь летучая за волосы задела на лету.


Под ногами стонет жижа, лёд хрустит как черепки.

Опустить лицо пониже, чтоб не лезли пауки

Из нависшей паутины. Кто-то чавкает порой,

Да колючий смех Марины всю дорогу за спиной.


Сколь бы змеи ни ласкались у Варвариных ступней

Да когтями ни цеплялись упыри за косу ей,

Не промолвила ни звука и зажмурены глаза.

Вышел срок тебе, разлука! Сохни, горькая слеза!


Вот затих кошмарный ветер, слышны трели соловья.

Воздух свеж. Перед рассветом занимается заря.

Под ногами корни елей да ковёр душистый трав

И знакомо зазвенели ручейки, росу собрав.


Путь окончен. На поляне над бурлящею рекой

Оглянулася Варвара. Видит: Ваня как живой

Перед ней, но только медлит он любимую обнять.

Улыбнулся, поклонился. Варя было тут рыдать.


Не успела наглядеться синевой любимых глаз

И беседою согреться, потому как в этот час,

Первый луч едва пробился, озарив весенний лес,

Ваня дымкой обратился, стал бесплотен и исчез.


***

Как говорено косматым перевозчиком гребцом,

Много было за чертою храбрецов и удальцов.

Но в чертогах безмятежных только душам есть приют,

Коль их выманить на волю - бестелесными снуют.


Так теперь с зарёй вечерней Варя ходит в этот лес

На поляне ждать свиданья среди сумрака завес.

А про что ведут беседы Варя с Ваней под луной

Мы подслушаем украдкой, но расскажем в раз другой.