# И нас накрыло зверскою волной

Александра Викентьевна Ковалевская

Новые приключения экипажа "Милашки Ко"

...И нас накрыло зверскою волной. Мы всё-таки влетели в зону действия вируса Крылова - того самого, баснописца, у которого "...а вы, друзья, как ни садитесь, в пилоты лучше не рядитесь". Не уверен, что вспомнил дословно, но смысл, надеюсь, вы уловили. А ведь я просил пилота Леха держать ушки на макушке!

И он их держит.

На макушке, как положено молодому жеребцу.

- Иёё, началось?! - встревоженно заржал стажёр в мою сторону и дрогнула лошадиная губа, неуловимо копируя человеческую мимику, а Лех, кося лиловым глазом, уставился на свои передние копыта: сначала левое, потом правое.

Вирус Крылова - зловреднейшая дрянь, скажу я вам.

Крылов действует через затылочный чип, и на целых двенадцать часов вы становитесь пленником очень специфического вирта. Разве что из вас хирургически извлекут персональник, и вы сходу купите новый по цене квартирки на орбите Титана, а потом вернёте его в затылок, чтобы не тупить в космосе. Но не факт, что новый чип устоит от вирусной атаки Крылова. Желающих проверить я не знаю, а между планетами болтаюсь всю жизнь.

Хафф бы побрал этих сатурниан, придумавших развлекать туристов виртуальной игрой!

Они сообразили, что кольца Сатурна будут недолго удивлять собой, и придумали в довесок Крылова. Заявили игру как экологическую, познавательную и даже поучительную, и выбили под свои нужды сумасшедший бюджет. Пообщайся, типа, со зверюшкой, которую тебе повидать живьём вряд ли доведётся. А почему? А потому что Земля не резиновая планета.

И вот к Сатурну снова повалили туристы. Но ретрансляторы Крылова по чьему-то недосмотру изменили орбиты и затерялись среди ледяных обломков в кольцах.

Их не выловили и, думается мне, даже не пытались: туризм целую планету кормит.

Теперь как простым работягам вернуться домой, честно отработав трёхмесячную вахту?

Я горестно взглянул на Леха: белый жеребец сидел в кресле первого пилота и плакал в собственные копыта, как в микрофоны служб новостей, и причитал:

- Чем мне вести "Милашку Ко"?!

Я посоветовал:

- Закрой глаза, положи копыта на сигнатуры и постарайся вспомнить, как ты работал пальцами. Можешь?

- И-и-ммогу, - тихо заржал пилот.

Когда к нему вернулась мышечная память, вид собственных копыт на пульте перестал шокировать Леха, и я, хлопнув стажёра по могучему загривку, сказал, что наш временный облик ещё не самое страшное.

- Главное - не потеряй человека в себе, конёк ты наш златокудрый! Ты ещё не знаешь, что бывает, когда с тобой выходят на связь по видеофону, а мозги ещё в Крылове.

- Чего-го-го? - недоверчиво взоржал стажёр. Он был юн и не мог оценить размеры опасности.

Тут-то и забулькал открывающийся канал дальней связи.

Я украдкой вздохнул. Нашему гидрогеологу Жеке супруга решила показать пополнение: четвёртого наследника Жекиного ещё не скопленного состояния.

Мы с Лехом глянули на экран, потом друг на друга, и решили ни за что не звать Жеку. Это Крылов, парни. Это Крылов. Он был мужик, и он не врёт.

- Ваш папа работает в открытом космосе! - улыбаясь, сказал я экрану, который транслировал бодрую козу в серёжках, с погремушкой на шее и бутылочкой молока в правом копыте. Левым копытом коза держала вверх животиком розовогубого щенка с непрорезавшимися глазками. К плечам козы лепились и заглядывали в камеру старшие детишки: козочка, жирафик и козлик.

"Ага! - подумал я, - гидрогеолог нынче жираф или пёс. Если не так - дела в Жекином семействе совсем дрянь!"

Я перевёл взгляд на камеры внутреннего слежения: худой озабоченный жираф толокся в трюме среди багажа. Это был папаша Жека. Его тоже накрыло зверскою волной, и Жека, застигнутый вирусом среди контейнеров, рассматривал грузы, взирая на них свысока - его глаза сейчас находились под верхней переборкой, в которую Жека упирался двумя крепкими рожками. Если быть точным, то глаза Жеки оставались на месте, где им положено быть - на лице человека, но Крылов - вирус многомерный, и визуальную информацию подгоняет под аватарку так, что не придерёшься.


Увы, мытарства наши только начинались.

По второму каналу к нам рвался шеф.

Мы с Лехом торопливо помахали руками семейству гидрогеолога, мол, работа не ждёт, пока-пока! При этом пилот, обнажив лошадиные зубы, махал левым копытом и кивал головой, перетряхивая золотую гриву справа налево, а я... Мне некогда было взглянуть на себя в зеркало, но по виду длинной чёрной волосатой руки с проседью, торчащей из рукава комбинезона, я догадался, что вирус заточил меня в теле старого шимпанзе. Счастье, что супруга Жеки в этой вакханалии видимостей не участвовала, и для неё мы по-прежнему были людьми... Тут я осёкся, поняв, почему коза таращила глаза и блеяла "эээ" между словами: я размашисто и смачно почесался у неё на глазах, а после потянул ногти в рот и хорошенько почмокал над ними. Рефлексы, ох-хо-хо!

Шеф явился на экране инфузорией-туфелькой. Два ядра только начали делиться и временно заменяли руководителю глаза. Инфузория растеклась по креслу и, осклизлая, свесилась ниже сиденья. "Так-так, - догадался я, - шеф не вовремя вкурил, и сейчас пытается собраться с мыслями, потому что рядом сидит пёс-службист - а это уже серьёзно. Тем временем шефские глаза-ядра буравили нас с экрана, а мы, шимпанзе с лошадью в тесной рубке, не смогли сдержать ухмылку и нарвались на грубость.

Инфузория рявкнула прорванной для этой цели мембраной, открывшейся, как широкая пасть:

- Веселитесь?! Рравняйсь! Смиррно!

Жеребец Лех, отдавая честь шефу, не рассчитал замах, ударил себя копытом в висок и свалился без чувств.

Это вирус, парни. Всё по-чесноку.

Жека застрял в грузовом отсеке; ему мешала выйти наружу воображаемая жирафья шея, и наш гидрогеолог учился складывать её и так, и сяк, чтобы пройти в дверь, но у него пока не получалось.

Поэтому старому шимпанзе, то есть, мне, одному пришлось объясняться с шефом.

И приказ экипажу "Милашки Ко" принял тоже я, стараясь не чесаться перед службистом от беспокойства и нехороших предчувствий. Кажется, я облизал губы и оскалился, обнажая дёсны... Но оскалился - ещё не оскандалился, пусть шеф объяснит это как озабоченность и деловое рвение своего подчинённого.

Итак, нашему вахтовому кораблику предстояло нестись на предельной скорости к пассажирскому лайнеру, который сильно-таки слетел с катушек в зоне вируса. Видимо, его экипаж подобрался из новичков, и поэтому стал жертвой качественной иллюзии, а "Милашка Ко" оказалась раза в четыре ближе всех спасательных кораблей.


"Мда, - подумал я, - где зверьё, там жди, что начнётся большая охота!"


Когда мы вышли из гиперпрыжка и видео показало нам лайнер "Аквариум с ухой", у Леха грива стала дыбом, я завертелся на сиденье, подпрыгивая на четырёх конечностях и стягивая губы трубочкой в сильном волнении, а Жека, не верящий, что в рубке, вместившей лошадь и шимпанзе, хватит места ещё и жирафу, присутствовал с нами одной головой, всунув её в мембрану входа. Жирафья голова зажмурилась и повяла ушами от страха. Было отчего испугаться: на "Аквариум с ухой" охотились пираты! Матёрые, скажу вам, волчищи! И вёл их великолепный лис. А в "Милашке Ко" летели всего-то мирные травоядные, да немолодой обезьян. А за штурвалами "Аквариума" сидел осторожный старый сом, да белки-стюардессы с привлекательными мягкими подхвостьями метались по салону, полному, как Ноев ковчег, разнокалиберного зверья.

"Сверху", т.е., с базы, руководил операцией по спасению лайнера кто бы вы думали? Самодовольный осёл!..


Я прошептал, кивнув на видео, показавшее осла в штатском костюме:

- Парни, теперь вы поняли, чем опасен вирус? И почему начальство очень не любит летать мимо Сатурна?

- О, да! В вирусе всё по-чесноку! - согласилась моя понятливая команда.

Жека подытожил:

- Осёл не догадывается, что он осёл, он сидит где-то на базе внешнего кольца, вирус туда не достаёт. Но мы видим его потенциал. Значит, справляться придётся самим. А как справляться? Нас съедят вместе с пассажирами!

- Ну уж нет! - возмущённо воскликнул Лех, разглядывая салон лайнера, полный нежных цыпочек-гимназисток, в испуге подтянувших под себя свежие аппетитные окорочка.

И добавил:

- "Сухой Аквариум" будет наш!

- Думай, что говоришь, ретивый ссскакун! - я решительно вцепился в золотую гриву Леха, пытаясь достучаться до его воспалённого мозга. - У "Милашки Ко" один реактор, а у волчар - три! Да они догонят "Аквариум" на полчаса раньше!

Но в эту самую минуту одна курочка, и правда, хорошенькая, так заполошно раскудахталась в салоне лайнера, так замахала крылышками, а за ней заголосили её подружки, что наши сердца облились кровью.

Жираф Жека мемекнул:

-Деда, в вирусе можно мутировать в кого-то другого? Например, в тигра? Мне стрёмно в жирафе, когда нападают волки!

- Если даже и мутируешь, из тебя в твоём состоянии получится унизительно робкий тигр.


Занятый управлением Лех тем временем посвятил нас в безумно дерзкий план, не иначе, порождение его большой лошадиной головы. Я назвал этот план бредом сивой кобылы. Пилот обиделся на "кобылу", пришлось наскоро объяснять, что это идиоматическое выражение. Не уверен, что Лех понял, но план не оставлял времени на мелочные обиды. Наш юноша удивлял смелостью и напором.

Он сказал:

-У волчар три реактора, да. Но и корабль в три раза габаритнее. "Милашка Ко" влетит им в зад и пролетит насквозь. Мы успеем вторыми, но войдём в "Аквариум" первыми: нам же не надо будет стыковаться и шлюзоваться, и вход к тому времени пираты успеют взломать!


"Великий космос! - подумал я.- История всегда повторяется в виде фарса!"

И процитировал вслух из "гариков": "Нам по душе нехоженые тропы, мы свято верим в путь особый свой, и в то, что нет такой на свете жопы, куда бы мы не влезли с головой!" (И. Губерман - прим. автора)


Жеребец энергично заржал, жираф нервно заблеял, а я подумал, что мы погибнем в волчьей пасти... то есть, в противоположной от пасти корабельной зоне. И это будет самая эпическая охота, первый случай, когда хищник пообедал задом наперёд без участия зубов, а инициатива принадлежала добыче....

Но что будет, если Лех справится?

О, тогда нас ждёт вольготная жизнь длиной в год! Ведь отбить лайнер у пиратов - это вам не контрабандный лёд меркурианским шейхам продавать.

И потом, в "Аквариуме с ухой" путешествуют не одни бройлерные курочки. Лично мне бросились в глаза симпатичные сёстры мартышки, обе с волосами, накрученными на бигуди с фольгой и в чепчиках с полосками фольги. Вокруг них была стайка зверёнышей, то есть, детёнышей. Значит, судя по беспомощному возрасту слонят, котят, ёжиков и прочей мелюзги, красавицы мартышки работали воспитательницами. Они сопровождали в перелёте детский сад.


И случилось то, что случилось: нахальный юнец Лех вписался "Милашкой Ко" прямо в пиратский грузовой шлюз, мастерски просквозил вдоль оси их корабля и остановился в тисках стыковочных захватов "Аквариума с ухой".

И вот мы уже молодецки впрыгивали в открытый волчарами лайнер.

Мы действительно ворвались первыми, если только считать истерично скачущих по салону коня, жирафа и шимпанзе триумфально шествующими. А всё потому, что волки уже пришли в себя и гнались за нами! Они жаждали отплатить за унижение!

Одна из сестричек в бигуди пропела, когда мы пробегали мимо:

- Эй, бригада, куда спешим? Не вздумайте оставить нас одних с этой проблемой! - а её сестрица уже держала за гриву Леха.

Я остановился, как вкопанный.

"Что-то не так!" - пронеслась мысль, но не задержалась.

Верный друг Жека затормозил рядом, но по другой причине. От испуга он нечаянно метаморфировал из жирафа в страуса. И так же нечаянно из него выпало яйцо, хоть все знают, что из самца яйцу выпадать не положено. Возможно, это был первый случай, когда вирус Крылова неточно визуализировал внезапно вывалившийся из глубин организма объект. На моё счастье, страус передумал прятать голову в палубу, а то бы разбил себе темечко, факт.

В следующее мгновение мы с Жекой-страусом переглянулись, обменялись тайными знаками, и такими же тайными приёмами простых работяг, болтающихся по Солнечной системе вдали от цивилизованных маршрутов, приятно взяли сестричек в захват. Та, которую блокировал Жека, фукала и кривлялась ужасно.

Тут-то и вскочили в салон пираты.

Но было поздно.

Увидев мартышек в наших мужественных лапах и крыльях, с опаской косясь на копыта развернувшегося к ним крупом жеребца, пираты держали свои лазертаги, щёлкали зубами от ярости, но не двигались. Они не учли, что мелюзга, то есть, детишки, непредсказуемы и очень прыгучи. Львёнок первым поднял игрушечный пистолет. За ним дёрнулся резвый слонёнок с пластмассовой базукой, и прочие защитники наших коленей (выше они не доставали).

Моя пленница зашипела, приложив губы трубочкой к моему волосатому уху:

- Отпусти немедленно!

Ясно, она собиралась что-то предпринять. Но вдруг она агент пиратов? И эта фольга на голове... фольга...

- Какой я из себя? - на всякий случай спросил её.

Она уверенно заявила:

- Носатый и бровастый болван! Да отпусти же, я на работе! Эти мерзавцы не пожалеют женщин, и не надейтесь. Сейчас стрелять начнут!

Вот когда я понял, что сестрички мартышки видят всех в реальном обличье.

Они не промахнутся, не перепутают хвост с рукой или волчье ухо с пустым местом.


Сестрички притворно осели к нашим ногам и дали дружный залп из парализаторов, которые настоящая воспитательница всегда держит под рукой.

Волки и предводитель лис рухнули в конвульсиях. А по проходу между сиденьями пассажиров к пиратам сейчас же потрусила совсем мелкая лисичка (не иначе, тождество с главарём ввело ребёнка в заблуждение). И эта полуторалетняя по человеческим меркам лисичка требовательно мяукала: "Молись и кайся!!!"

"Молись и кайся!!!"

Ещё и топала крохотной ногой:

"Молись и кайся!!! Аааааа!"

Парализованный главарь банды застыл в корчах на полу, лицом к ребёнку, и плакал беззвучными слезами.

"Моя" мартышка-воспитательница подхватила лисичку на руки и пообещала сейчас же включить мультфильм про толстого рыжего человека с пропеллером за спиной и Малыша, его друга.

Помнится, в детстве я тоже любил это ретрозрелище. И меня огорчало, что старые технологии по вживлению имплантов, обеспечивающих левитацию, утеряны безвозвратно.


Хотите знать, чем закончилась пиратская охота за лайнером в кольцах Сатурна?

О, с той поры всё изменилось!

От вируса Крылова стали защищаться шапочками из фольги, они лежат наготове в каждой корабельной аптечке. А поскольку случайное открытие сделали две воспитательницы, то патент остался за ними, и модные модели шапочек тоже дело рук сестричек. И с детишками они, по слухам, уже не работают, потому что в состоянии содержать пару-тройку межпланетных кораблей, ведь шапочки на космофлоте будут раскупаться в ближайшую сотню лет, пока не износятся ретрансляторы вируса Крылова. Подозреваю, что сестры вышли замуж за каких-нибудь... не мешайте нам с Жекой льстить себе ... за ослов.

"Милашку Ко" тоже не обошли вниманием: дерзкий маневр Леха теперь изучают на курсах молодых пилотов.

Но все знакомые мне капитаны больших звездолётов на всякий случай приварили закрывающиеся вручную створки поверх грузовых стыковочных входов. Чтобы не стать жертвой неприятных неожиданностей, случающихся на любой охоте.


Очередные приключения экипажа "Милашки Ко" вы найдёте в сборнике "В Солнечной не протолкнуться":


http://samlib.ru/editors/k/kowalewskaja_a_w/wsolnechnojneprotolknutxsjakorotkiejumoristicheskiefantrasskazy.shtml