# Not gone

Евгения Леонидовна Кострова

Расставание печально тем, что ты больше никогда не сможешь увидеть любимого человека. Не сможешь вернуть минуту счастья за самые бесценные сокровища всего мира. Vampire knight Aido/Yori

Не уходи.


Как же хрупка человеческая жизнь.

Она дарит безграничное счастье, а затем отбирает все в один миг.

Айдо склонил голову и стиснул зубы, дабы помешать вырывающемуся из горла крику. Слезы текли по его щекам свободно и беспрепятственно, а ногти впились в плоть ладоней. Его сердце билось в смертельном и неровном ритме отчаяния. И он был безмерно и благодарен, и обижен за боль. По крайней мере, он мог хоть что-то чувствовать...

- Айдо-сан, - администратор больницы позвала его по имени. Он быстро поднялся и последовал за нею из комнаты ожидания. Он знал, что некоторые пациенты не сводили глаз с его красивого лица, но эти взгляды он не замечал. Единственное, о чем он мог думать - мягкое и нежное лицо его Йори.

Он завернул за угол, туда, где находилась ее палата.

Ее щеки не потеряли свою здоровую округлость, хоть и были чрезмерно бледными, даже маленькими, вдоль которых бежали глубокие разрезы.

Под ее кожей он мог разглядеть вены, выглядевшими странно синими, чувствовал запах большого количества морфия, струящегося внутри ее тела. Ее дыхание было болезненным и рваным, и прикрытые от усталости веки скрывали темно-шоколадные зрачки, в которые он вглядывался бесчисленное количество раз. Он прислушивался к слабому биению ее сердца. Полностью забыв о том, что они находились в больнице, он придвинулся к изголовью кровати, приласкав ее щеку. Своими пальцами он ощущал вдоль бархатной кожи скулы. Несмотря на шрамы, непострадавшая кожа была на ощупь точно такой же, какой была, когда он прикоснулся к ней в самый первый раз. Точно такой же, какой была в день их свадьбы, и после рождения их детей. Может, у нее и было несколько мелких морщинок, но это ожидаемо - время берет свое и никого не ждет.

Она отклонила предложение Юуки перевоплотить ее в создание ночи. Она выглядела счастливой, оставаясь человеком, и пусть это и причиняло ему страдание, он был рад, что не смог воочию застать невыносимые муки на ее красивом лице в мгновение перерождения, согласись она стать вампиром.

Это был совершенно иной тип физической боли. Она только что пробыла в операционной восемь часов. Автомобильная катастрофа. Все было напрасно. Слишком много мелких осколков металла оставались в ее кровотоке, извлечь которые не под силу современной медицине, и те медленно пробивались к ее сердцу. Она задыхалась, ей было трудно дышать, но ее все еще открытые глаза трепетали, с надеждой всматриваясь в его лицо. Несмотря на ослабевающее тело и бесчисленное количество болеутоляющего внутри организма, ее теплые глаза - самая восхитительная часть его возлюбленной - оставались такими же пронзительными.

- Ханабуса, - пробормотала она. Ее голос был настолько тихим, что Айдо усомнился, что вообще смог бы что-нибудь расслышать, не будь у него чрезмерно развитого слуха.

- Йори, любовь моя. Он встал на колени возле нее, пытаясь побороть горечь. Она передвигала перевязанную руку к нему. Рука дрожала в воздухе, и он схватил ее, крепко прижимая к своей груди. Ее губы изобразили скромное подобие улыбки.

- Прости меня, - это было единственное, о чем он мог думать, единственное, что он мог произнести вслух. Если бы он только был там, то, быть может, смог бы спасти ее.

- Не глупи, - отрывисто прошептала она. От ее искореженного голоса, он разрыдался, не смея остановить ужасные звуки, разрывающие горло на части.

- Если бы я только был там, то остановил бы это. Я бы спас тебя, - жалко хныкал Айдо, и слезы его стекали на ее руки. Она же спокойно ворковала ему в ответ.

- Тише, - заверяла она, - ты ничего не мог сделать. Это всего лишь... судьба.

- Как же я смогу жить без тебя?

- Так же, как жил прежде.... Да того, как ты встретил меня, - ее слабеющие пальцы мягко сжимали его.

- Я не могу вернуться в то время, - пролепетал он. Ее глаза смягчились, и она посмотрела в его глаза. Это было выражение лица, которое появлялось в момент близости между ними. Взгляд был настолько знакомым, что Айдо почти забыл, что она умирала о сломанным бедром, проколотым легким и осколками металла в теле.

- Да, ты сможешь. Рядом... я не буду далеко... о...обещаю. Это было простое утверждение. Айдо наклонился и нежно прижал к ней свои губы. То был, вероятно, самый мягкий поцелуй, которым он когда-либо одаривал ее. Когда же он отодвинулся от нее, то увидел в ее глазах голод. Она попыталась придвинуться к нему, но тут вздрогнула.

- Йори! Любимая, что такое, - единственная слеза скатилась по ее лицу.

- Так больно, Ханабуса.

- Знаю, любовь моя, знаю, - он убрал волосы с ее лица. Слеза скатилась по ее мраморной щеке.

- Я буду скучать по тебе, - слабеющим голосом шептала она. - Скажи детям, что мне будет не доставать их, что я люблю их больше жизни, - и вновь она вздрогнула в сковавшей ее тело боли. Ее дыхание участилось. И проявились короткие и глухие звуки от одного из мониторов.

- Вы можете хоть что-нибудь сделать? - вопил он, оглядываясь на медиков через плечо.

Добрая пожилая медсестра подошла к нему:

- Мне жаль, сэр.

Айдо думал, что его сердце разорвется на кусочки прямо в самом центре.

- Мы ничего не можем сделать.

Он не мог перенести, услышанные слова, они уничтожали его, сдирая с него кожу и обжигая кости.

- Что значит, вы ничего не можете сделать! Это лучшая больница страны...

- Ханабуса... Ее тихий голос прервал его, и помог разорвать бессмысленные препирания с медсестрой.

- Прекрати. Он неохотно отвернулся от сжимавшейся от страха медсестры, но все же кивнул. Он подумал, что и ей сейчас нелегче, и попытался подавить едкую горечь и губительное разочарование, и повернулся к своей умирающей жене.

- Я так люблю тебя, - тихо бормотала она, - ты самое прекрасное, что есть в моей жизни.

И тогда он закричал. Он не мог остановить свой крик, от которого кровь стыла в жилах, и в это мгновение он был маленьким беспомощным мальчиком, в этот проклятый миг, он мог только давиться собственным душераздирающим криком.

Йори нежно гладила его по голове и шептала какие-то пустые, бесполезные слова.

- Как глупо. Ты умираешь, но утешаешь меня. В ответ она только покачала головой. Схватив его за руку, она сжала его ладонь изо всех оставшихся в бренном теле сил.

- Тогда, - говорила она, - обними меня. Он осторожно лег на небольшую больничную койку и прижал к себе ее миниатюрную фигуру, стискивая в объятиях. Он пытался запомнить ее аромат, вновь и вновь, втягивая воздух, чтобы никогда не забыть. Он ласкал изгибы ее тела, в последний раз поцеловал в шею, волосы, все, до чего только мог дотянуться и не навредить ей еще больше своими движениями. Он прислушивался к ее дыханию и закричал, когда понял, что она уже не понимает его и не слышит.

Она скончалась в ту же ночь. Айдо даже не мог вспомнить точное время, находясь в прострации, полностью отстранившись от окружающего мира. Бесчувствие и апатия... словно его тело поднимало естественный щит против фатального вида боли. Чистейшая из всех видов боли. Теперь же его сердце сторонилось всех тревог, которые он мог прочувствовать во всех оттенках тьмы. Она только что ускользнула из его рук, чтобы навеки уснуть и никогда не проснуться. Он лишь надеялся, что сжигавшая и терзавшая ее боль, была не так безжалостна, и где бы она ни очутилась его горячо любимая и нежная возлюбленная, она была счастлива.

Он опустился на колени перед надгробной плитой. Все было достаточно тривиально:


Сайори Айдо


Любимая Жена, Мать и Друг,


Сохранившая до последних дней все тайны мира


1992-2024


Айдо сам писал эти слова, но добавление части с "тайнами" была вкладом Юуки. Он положил букет белоснежных лилий на покрывшуюся тонким слоем льда землю - эти цветы всегда были ее самыми любимыми. С его ресниц пали горячие слезы, мгновенно растопившие иней на траве. Ему никогда прежде не было холодно, и вот теперь, его охватила судорожная дрожь. Словно дикий алчный зверь вгрызался в его сердце, намереваясь разорвать в клочья его душу. Кровь стекала с крохотных ран, оставленных ногтями, когда он крепко сжал кулаки, и рубиновые капли медленно и лениво скатывались на кончики его пальцев. Он и не трудился остановить кровь, прекрасно зная, что через несколько секунд раны затянутся. Единственное, что он себе позволял - это скорбный плач.

- Почему ты ушла? Он ожидал ответа, но мог лишь услышать завывания ветра, свистящего чрез нагие и острые ветви деревьев. Все омертвело и увяло. Так же, как охладело ее тело, и увяли любимые алые уста.

Ему потребовалось много времени, чтобы осознать и признать, что ее больше нет рядом. Он просыпался каждое утро, думая, что она делит ложе рядом с ним, а когда сон уходил прочь, он начинал понимать, что она никогда больше не подарит ему своей утренней улыбки, чтобы поприветствовать его с началом нового дня. Он ощущал неприветливость холодной и слишком широкой кровати. Более не будет теплоты, ее сонных утренних поцелуев, ее растрепанных волос и нежности.

Он слышал хруст замерзшей травы, чувствуя, как кто-то подходит сзади. Он мог не оборачиваться, и так зная, что это кузен.

- Ханабуса, - произнес глубокий баритон его брата. - Мы звонили тебе домой, но никто не отвечал. Мы подумали, что ты будешь здесь. Айдо даже не пытался стереть с лица позорные слезы своей слабости. Йори умерла три года назад, а Каин был свидетелем тяжб, которые он перенес, порою крича в голос ночи напролет, пока горло не пересыхало от жажды. А сейчас он даже не обернулся ему навстречу.

- Хмм, - послышался хриплый звук, сошедший с его дрожащих губ, но и этот ответ скрепил в себе всю боль и бренность переносимого горя. Каин вздохнул и встал на колени рядом с ним.

- Вакаба-сан, - произнес он, обращаясь к ней ее девичьей фамилией. - Кто же мог предположить, что Вы станете той, кто очарует и похитить сердце моего любимого брата? Я бы точно не догадался, но я рад, что это были именно Вы. Мгновение их окружала тишина, и Айдо хмыкнул.

Каин продолжил:

- По Вас скучают все студенты Ночного отделения, и все высокородные члены общества вампиров, с которыми Вы успели познакомиться. Каин откашлялся и похлопал Айдо по плечу.

- Спасибо, - пробормотал мужчина со светлыми волосами. Каин сдержанно кивнул.

- Как ты? Держишься? Бессмысленные и пустые вопросы, но любезность и порядочность заставляли его задавать их.

- А разве ты не видишь, - грубо бросил он через плечо. Но сделав глубокий вдох, все равно ответил. - Мне не становится легче. Чем больше проходит дней, тем больше я хочу увидеть ее вновь. С каждым днем я скучаю по ней все сильнее. Мне столько вещей хотелось бы сделать с ней вместе, даже просто проваляться в кровати целый день...

- Быть может, тебе стоит попытаться поговорить с ней? Странное предположение, но Айдо понимал, что он подразумевал под этим.

- Я пытаюсь поговорить с ней каждый день, но она никогда не отвечает мне, - он прикрыл глаза, вспоминая мягкое, подобное звону колокольчиков качество ее голоса, поглубже вдохнул в себя воздух, воображая себе ее аромат жасмина. Одно воспоминание за другим привносило с собой все больше печали, и вот к глазам подступали новые слезы.

- Что если ты задаешь не правильные вопросы, - тяжелый голос Каина возвратил его в реальность. Он обернулся.

- Что ты хочешь сказать? Я задаю правильные вопросы, почему она ушла и почему она умерла. Каин покачал головой.

- Она не сможет дать тебе ответов на эти вопросы, ведь не в ее власти такие вещи. Если бы она могла, я уверен, она хотела бы остаться с тобой и детьми. Спроси ее о том, на что на она может ответить.

Айдо сконфуженно приподнял бровь.

- Почему ты считаешь, что это сработает? Каин только пожал плечами.

- Здравый смысл, полагаю. Ведь она была человеком.

С этими словами он повернулся на каблуках своих ботинок, уходя прочь. Чуть ниже кладбищенской тропы, он смог разглядеть беременную Луку, которая вместе с ним садилась в салон автомобиля. Айдо завидовал двоюродному брату, у которого счастливая жизнь с любимой все продолжалась. И с горечью он обернулся к своей Йори вновь. Купаясь в своем страдании, погружающем в его на самое дно мрака, он все больше возвращался к словам кузена. Задавать вопросы, на которые она сможет дать ответ. А что, если это сработает?

Что, черт возьми, он теряет. Он в отчаянии стремился увидеть ее лицо, услышать ее голос. Он закрыл глаза, задумываясь над вопросом, а решившись, со страхом в голосе произнес:

- Ты там?

И в какой-то миг, он показался самому себе таким ничтожным и беспомощным. Ведь хороший вопрос, как не ответить на него? Он ждал, но ничего не происходило в течение нескольких долгих секунд. Уже собираясь проклясть все, на чем стоит весь свет, позади него раздался слабый, но такой знакомый нежный голос.

Да. Тихий и простой ответ. Она определенно сказала что-то еще. Он попробовал еще раз. Он столько раз пытался получить ответ на протяжении стольких лет, почему же все сработало только после совета Каина? А вдруг все это только в его голове? Наверное, он сходит с ума?

Но нет, это точно был ее голос раздавшийся эхом в его мыслях.

- Йори?

-...Да.

Тон, которым она это произнесла, заставил его понять, насколько глупым был тот вопрос. Он даже мог представить себе взгляд на ее лице, которым бы она одарила его в ту же минуту. Его сердце с волнение трепетало, взлетало, и почему-то он ощутил странное и необъяснимое спокойствие, как будто все это время, он знал, что она была всегда рядом с ним.

- Я скучаю по тебе.

-... Я тоже скучаю по тебе.