# 02. Новая угроза

Натан Хистад

Всегда есть новая угроза.

Натан Хистад

НОВАЯ УГРОЗА

Выжившие - 2

Очень любительский перевод


Глава первая


Я слышал, как он спускается с верхнего этажа. Когти цокали по деревянному полу. Это был утренний ритуал: запрыгнут на кровать, встать передними ногами мне на грудь, обнюхать Мэри, а потом спрыгнуть обратно на пол. Подбежал к двери во двор, потом к парадной двери, после чего выглянул в окно. Проверял, не вернулась ли его прежняя хозяйка, Сьюзен. Но и на этот раз она не появилась.


Я чувствовал его боль. Та же самая, которую испытывала большая часть людей во всем мире после того, как половина человечества не пережила Событие. Мы все открывали дверь, ожидая увидеть кого-нибудь из знакомых, но вместо этого видели, что за ними никого нет. Мне приходилось останавливать себя минимум пару раз в неделю, чтобы не набрать мамин номер, и с этим было нелегко смириться. Боль утраты была широко распространена в мире, но она делала человечество сильнее, чем оно было до этого, возможно, сильнее, чем было когда-либо.


Мэри повернулась на бок, положила голову мне на грудь.


– Ты ведь знаешь, что нам необязательно идти сегодня, – сказала она.


– Думаю, нужно сходить. К тому же, будет приятно снова увидеть Магнуса и Наталью. – Я склонил голову так, чтобы встретиться с Мэри взглядом.


– И почему же? – поинтересовалась Мэри.


– Ну, я уверен, что пришло время нам двигаться дальше. Я больше не могу здесь жить. Не после всего того, что случилось, и знаю, что тебе должно быть немного странно находиться здесь. Несмотря на то, что после смерти Джанин я поменял в доме почти всю мебель, в глубине души знал, что место это ни для одного из нас не идеально.


– Дин, все нормально. Мы уже год как не можем нигде приткнуться, а здесь, хотя бы, больше места, чем у меня в квартире в Вашингтоне. И Кэри кажется здесь счастливее. Но, думаю, он будет счастлив везде, куда бы мы его не отвезли, – с улыбкой закончила она. Как будто услышав, что говорят о нем. Кэри снова запрыгнул на табурет, стоявший в ногах кровати, а оттуда прыгнул мне на живот.


– Хорошо, Кэри, ты что скажешь? Хочешь с нами сегодня отправиться в Нью-Йорк?


Кэри улегся между нами на спину, выставляя свету живот


– Думаю, это означает «да», – улыбнулась Мэри.


Меньше чем через два часа мы уже второй раз за месяц грузили в грузовичок нехитрый скарб. Было бы неплохо обосноваться где-нибудь, осталось лишь решить, чем именно мы хотим заняться. Экономика пока не понимала, в каком она состоянии, мировые державы думали над созданием общей валюты. Очень много появилось пустых зданий и помещений, занимай, не хочу, в процессе События люди погибали целыми семьями.


Оглядев гостиную, я медленно закрыл дверь, выдохнул. Почему-то подумалось, что последний раз вижу свой дом. Если я чему и научился за последний год, так это доверять своей интуиции. Запер дверь, посмотрел в сторону грузовичка. Мэри уже устроилась на пассажирском сиденье рядом с Кэри. Оба смотрели на меня, Мэри легонько улыбнулась. Эта улыбка заставила меня вновь почувствовать себя подростком. В ней была теплота, которую я раньше не испытывал, и я не мог отделаться от ощущения, что нам суждено было встретиться, пусть даже вот так, останавливая вторжение. Это сделало нас сильнее. Соединило нас навсегда.


Вскоре мы проехали мимо церкви, выехали на дорогу, на которой в тот день заступился за Джеймса. Временами тот день казался, как будто был вчера, а иногда – десять лет назад.


Из ужасов кубических кораблей появлялись истории. В то время мы этому не придавали большого значения, но позже они обрели смысл. Как только люди начали понимать, что находятся в кораблях, летящих бог знает куда, начались неприятности. Были истории о боях, убийствах, беспорядках, изнасилованиях. Никто не был застрахован от этих событий, и заставило человечество внимательнее посмотреть в зеркало. Было бесчисленное множество выживших, которым было что рассказать, и чуть позже, когда люди вернулись по домам, многие тысячи людей было арестовано. Началась серая зона без доказательств и судебных разбирательств. Юристы и некоторые аферисты почувствовали выгоду, но правительства этого не допустили.


Такой подход, вроде как, сработал, арестованных поселили на острове, отгороженном от остального мира. Либо так, либо всех их на корабль и обратно в космос и пусть бы они там творили свои злодеяния. Но все знали, что среди виновных были невиновны, а среди остальных – виновные. Но в то время это было лучшим решением.


После того ада, через который прошли люди, безопасность была необходима.


Мой родной городок почти превратился в город-призрак. Большинство в тот день уехало в большой город, а на том транспортнике погибло больше половины людей. В нашем городке, к тому же еще, проживало много пожилых людей, они стали умирать в числе первых. Воды не было, плюс начали, как лесной пожар распространяться болезни. Только двадцать человек из ста старше семидесяти пережили невольное путешествие. На Земле все изменилось.


Мы выехали на шоссе, и на мгновение мне показалось, что сегодня выходной, и мы выбираемся в город отдохнуть. Но, похоже, в наши дни ни одна поездка просто так не бывает. Сейчас везде и всюду присутствует скрытое напряжение. В то время, как я радовался, что меня снова окружают люди, радовался, что жив, мы все знали, что где-то во вселенной есть вовсе не дружелюбная нам жизнь. Это было похоже на постоянное жужжание в ухе – знание. Благодаря Мэй мы узнали о них много больше. Наполовину земляне, наполовину Краски. Мы же называли их просто гибридами. Мэй утверждала, что ей такое название вовсе не кажется оскорбительным.


– Дорогая, как думаешь, зачем нас хотят видеть? – спросил я в третий раз с тех пор, как Мэри ответила на тот звонок.


– Пока не уверена. Но, надеюсь, для того, чтобы подарить нам особняк на острове для уединения, – съязвила Мэри.


– Надеюсь, не один для нас и Магнуса с Натальей, ведь тогда придется его делить с ними.


Подъезжая к городу, я увидел большую площадку, заполненную автомобилями. Такие площадки устроили по всему миру, как только все уладилось и началась глобальная уборка. Одна из самых сложных задач оказалась уборка с проезжей части бесхозных автомобилей. Их буксировали на вот такие площадки, куда, в конечном итоге прибывали мобильные дробилки и утилизировали ненужное. Сейчас мир находился в состоянии постоянного изменения и сомнительно, что в ближайшие годы все наладится.


– Мне тоже приятно будет повидаться с Мэй. Слышала, они замутили какие-то удивительные технологии. Думаю, только благодаря компьютерам с кораблей пришельцев произошел значительный сдвиг в медицине. – Боковым зрением увидел, как Мэри подозрительно смотрит на меня, оценивая реакцию. Присутствовало еще мучительное подозрение, что она немного ревнует меня к факту, что Мэй – точная копия моей умершей жены, но вот хорошо, что только подозрение, потому что эти две подружки слишком быстро спелись.


– Слышал. Сомневаюсь, что мы знаем даже половину всего, что происходит на самом деле. Совершенно секретно. Но у меня такое чувство, что твое обаяние может принести нам сенсацию, когда доберемся до Вашингтона, – сказал я и подмигнул.


– Посмотрим. Если честно, хочу посмотреть, какой обратный инжиниринг они замутили с трофейными кораблями. В смысле, они способны уменьшить нашу вселенную, – с огоньков во взгляде сказала Мэри.


– Я доволен маленькой вселенной… крошечной, если честно. Той, куда вмещается только часть восточного побережья, тебя, меня и Кэри.


Через полчаса приехали в Верхний Вест-Сайд. Когда проезжали мимо музея, я вспомнил момент, когда увидел корабль пришельцев почти над собой и бегущего ко мне Рэя. Я его давным-давно простил за то, что он сделал. Ванесса убедила его отключить Щит, и он думал, что таким образом сможет спасти свою семью. Мы были оболванены не хуже его, но вот только Рэй мертв и его семья больше никогда его не увидит. Мы никому не рассказывали, что произошло в тот день. Считалось, что его убили Краски, и я хотел, чтобы так оно и оставалось.


Несмотря на то, что сегодня было воскресенье, мне удалось найти место для парковки у западной стороны Центрального парка. Год назад такая удача снесла бы мне крышу, сейчас же пустые улицы заставили вспомнить все, через что мы прошли. Выбрались из грузовичка и пошли прогулочным шагом по парку. Это было здорово. Кэри, натягивая поводок. Носился из стороны в сторону, обнюхивая все, что попадалось по пути.


– Как насчет, если найдем квартиру здесь, около парка? – Я оглянулся на красивые здания к западу, выглядывающие из-за деревьев. – Можем выгуливать здесь Кэри, делать по парку пробежки, время от времени смотреть представления. – Я изо всех сил старался, чтобы Мэри клюнула на предложение.


Не уверен был, что она скажет, но она только улыбнулась, взяла меня за руку.


– Думаю, это прекрасная идея.


– Мне тоже нравится, – сказал я и остаток пути мы прошли в тишине, просто наслаждаясь близостью друг друга.


Лодочный домик становился все ближе, я издалека заметил рыжую шевелюру Магнуса. Увидев нас, он помчался к нам, да так, что Кэри даже угрожающе зарычал, увидев несущуюся на нас фигуру, но, когда понял, кто это, тут же замахал хвостом, создавая ветер и начал извиваться всем телом.


– Дин! Мэри! – Магнус подхватил Мэри, прижал к себе, крутанулся вокруг. – Как поживаете, народ?


– Приятель, мы ж каждую пару дней на связи, – сказал я, широко улыбаясь.


– Знаю, но не виделись-то сколько, несколько недель, – возмутился Магнус.


Появилась Наталья, та бежать не стала. Мэри помахала ей рукой, я увидел, как загорелся взгляд Нат. Она была замкнутым человеком, даже несмотря на то, что во время событий год назад заговорила, говорила сейчас крайне мало, по крайней мере, на публике.


– Привет, Нат, – поздоровался я и слегка обнял ее. Наталья улыбнулась, обнялась с Мэри. Не успели опомниться, как уже сидели во внутреннем дворике у небольшого озерца рядом с эллингом, наблюдали за несколькими парами, лениво проплывающими мимо на арендованных каноэ.


Когда мы уже заканчивали трапезу, появилась Мэй. Я вспомнил тот вечер восемь лет назад, когда впервые увидел Джанин. Перехватило горло, но я подавил те воспоминания. С тех пор так много изменилось.


– Извините, опоздала. Ночью у нас кое-что произошло, – сказала Мэй, усаживаясь рядом. Мы потеснились, а она, подозвала официанта и заказала латте. – Никак не привыкну к земной роскоши. Мы там, – кивнула она в небо, – привыкли к белковым помоям.


– Что у вас там случилось? – поинтересовалась Мэри.


– Сами знаете, что мы, гибриды, все еще находимся под наблюдением. Ну, так вот, двое из тех, кого я отметила, как потенциальных неблагонадежных, стали тайно встречаться. Конечно, они понятия не имеют, что за ними ведется слежка. Они устали от заточения на Лонг-Айденде. Большая часть нас понимают беспокойство землян, мы ведь вели вас на верную смерть.


– Большая часть нас считает, что вы сделали то, что считали нужным сделать и так, как считали нужным. Почти все вели себя более чем дружелюбно с момента, как прибыли на Землю. Делитесь знаниями и заявляете себя полезными жителями Новой Земли. – Когда Магнус произнес это название, которые люди дали нашей планете, у меня по спине пробежали мурашки. Во всяком случае, это была все еще старушка Земля, ну, может, только половина. Ну, как, планета оставалась все той же, изменились только люди.


– Ну, мы следили за теми подозрительными гибридами и прошлой ночью микрофоны засекли имя. Сомневаюсь, что кто-то на этой планете хочет услышать его. Бхлат. – Последнее слово она произнесла тихо, мне лично пришлось напрячь слух, чтобы услышать точно.


Черт, мы многое узнали от Мэй и ее сородичей, но, как оказалось, совсем не много.


– Бхлат? С чего бы им такое обсуждать тайком? – выпалил я и ответ пришел прежде, чем последнее слово слетело с губ.


– Похоже, в последнее время это становится какой-то игрой. Дельтра проникли к Краски, заставили сделать гибридов, чтобы перебраться на другую планету, но не успели, потому что появилась раса бхлат. – Мэй замолчала, посмотрела на каждого из нас, и только потом продолжила: – Если вы думали, что Краски – самое плохое, что вас ждало, то вы ошибались. По сравнению с бхлат эти парни – дворовая команда. Да, они завоевали Дельтра и обращались с ними, как с рабами, но большинству сохранили жизнь. Да и от землян Краски решили избавиться только к концу. Предполагалось, что транспортные суда перевезут сюда весь их народ. Они на это рассчитывали до тех пор, пока не прилетели бхлат и не уничтожили их.


Мы знали эту историю, но все равно она привлекала нас: межгалактическая война, частью которой с некоторого времени стали и мы.


– Если эти ребята узнают, где находится Земля, они обязательно прилетят сюда, это лишь вопрос времени, – сказала Мэй.


– Как думаешь, есть какой-нибудь способ предотвратить это? – спросил Магнус, даже слегка выпятив грудь вперед.


– Надеюсь, ведь мне начинает нравиться этот мир.


Глава вторая


До Вашингтона домчали быстро. Мэй ехала с нами, на пару с Кэри. Сначала она с опаской отнеслась к собаке, но быстро прониклась к кокер-спаниелю симпатией, и вот они уже старые, добрые друзья. Пока мы мчали в столицу, Кэри как положил голову ей на колени, так и пролежал всю поездку.


Я ехал к Капитолию. В небе ярко сияет солнце. На мгновение показалось, что я кое-что увидел. Неужели корабль пришельцев? Сердце замерло, но быстро отпустило, когда я разглядел летящий в небе самолет. Полеты возобновились через полгода после События и, хоть большая их часть выполнялась по заданиям мировых держав, они становились все более и более обычным явлением.


Когда подъехали к Капитолию, я в очередной раз поразился его красоте. В классической архитектуре было что-то такое, что привлекает меня. Взять купола и колонны, это ведь признак силы.


Остановились у будки охранника, показали ему свои пропуска. Тот все время хмурился, а на меня взглянул аж два раза, прежде, чем отправиться в свою маленькую кабинку. Он заставил нас ждать добрых пять минут прежде, чем проворчал, что можем ехать дальше.


– Хороший служака, – с сарказмом сказал я.


– Мы все через многое прошли. Не суди людей строго, – сказала Мэри, успокаивающе положив руку мне на ногу. Для сурового ветерана военно-воздушных сил у нее оказалось золотое сердце и понимание других людей, что и меня вдохновляло быть несколько лучше.


– Прости, милая, ты права.


Магнуса и Наталью мы ждали у парадного входа, тех тоже мариновал на въезде тот же охранник, что так недоверчиво проверял наши пропуска.


Когда они добрались до нас, Магнус все еще был красным, а Наталья посмеивалась над ним.


– Не спрашивай, – буркнул Магнус и мы вошли внутрь здания. Я бывал тут уже много раз, но вид вложенного во все это труда каждый раз поражал меня. Нас встретил неприметный мужчина в очках и провел через ротонду, но, вместо того, чтобы отправиться в один их нескольких залов заседаний, нас провели в библиотеку. Нос уловил запах старинных книг, кожи и дерева, мне захотелось остановиться прямо здесь, усесться на один из стульев и расслабиться с одним из древних переплетенных томов с историческими фактами.


Вместо этого нас провели к одной из неприметных дверей, сопровождающий открыл ее. Вооруженные охранники по обе стороны двери наблюдали за нами то ли с интересом, то ли с чувством долга. За дверью обнаружилась винтовая лестница тускло освещенная несколькими старинными, настенными светильниками. Мы стали спускаться по ней, у меня возникло ощущение, что мы сейчас направляемся туда, куда дорога многим и многим заказана. Мэри шла сразу за мной, положила ладонь на плечо, ободряюще сжала его. Я обернулся, приподнял бровь, мол, что тут происходит?


– Может, нас пригласили в табачный клуб Сената? – пнул меня локтем Магнус, когда мы добрались до подвала.


– Сюда, – пригласил гид и повел нас по длинному коридору, освещенному такими же светильниками, как на лестнице. Это придавало коридору зловещий вид, подумалось, что на этот раз нас ждет нечто большее, чем обычная встреча в духе: «еще раз спасибо за спасение мира».


– Не нравится мне, что-то, происходящее, – тихо сказала Наталья.


– Мне тоже, – так же тихо ответила Мэри. Кэри шел рядом с ней на коротком поводке, но умудрялся обнюхивать все, до чего дотягивался.


Нас провели через двойную дверь из красного дерева и мы оказались в комнате, где около большого стола толпились несколько человек. Я заметил Патрис Далхаузи, временно исполняющего обязанности президента. Поскольку предыдущего сыскать не смогли, а вице-президент отказался, пришлось придумывать другие варианты. Ходили слухи о выборах, но опросы показали, что сейчас пока народ доволен тем, как мадам И.О. президента ведет дела. Нужный баланс благотворительности и экономического стимулирования, по крайней мере, мне так казалось.


Мадам президент заметила нам и жестом пригласила к большому столу. Она была эффектной женщиной средних лет, с черными, как смоль, волосами, собранными в консервативный конский хвост.


– Добрый день. – Она широко улыбнулась, и, насколько я ее знал, сейчас она была искренне рада нас видеть. Кивком показала на свободные стулья. – Пожалуйста, присаживайтесь.


Народ в комнате при нашем появлении замолчал, а после приглашения президента тоже расселись по своим местам.


– Кто-нибудь хочет перекусить? Кофе, чай? – поинтересовалась мадам президент. Я еще раньше обнаружил, что проникся к ней симпатией. Там, где другой будет ждать, пока кто-то выполнит за них такие простые задачи, она самолично налила нам кофе, подлила в чашку Магнуса сливки и пододвинула блюдце с кусочками сахара.


Я сидел, зажатый между Мэри и Натальей. Магнус и Мэй расположились дальше по правую сторону. Я взял чашку с кофе и приготовился слушать, зачем нас позвали сюда. Взглядом окинул остальных присутствующих, подумал, что некоторые вполне могут быть мне знакомы, но не уверен. Вот, к примеру, мужчина в военной форме с кучей медалей на груди. Прежде, чем до меня дошло, кто все эти люди, Далхаузи встала. В комнате воцарилась тишина, а мадам президент глубоко вдохнула и заговорила:


– Нам нужно поговорить о нависшей над нами угрозе. Мы попросили вас, всех пятерых, прийти, потому что нам интересно ваше мнение по этому вопросу. Все знают, кто вы такие, все знают, что вы спасли жителей планеты, все знают, что многим обязаны вам. Всем. Именно благодаря вашим усилиям мы все сегодня здесь. И первое, то мы хотим – убедиться, что у вас есть все, что вам нужно. Если чего-то не хватает, дайте мне знать, и я лично позабочусь о том, чтобы у вас было то, что нужно.


– Любой поступил бы так же, – сказал я. Понятия не имею, зачем, но вот захотелось сказать хоть что-то.


Мадам президент только головой покачала. Ей вторили еще несколько человек.


– Не думаю. До падения на Солнце оставалось самое большее несколько часов. Не каждый решился бы ринуться в пекло.


За год мы узнали, что после похищения людей на Земле осталось еще одиннадцать человек. Их истории были близки нашим. Люди со всех уголков Земли. Из Африки, Австралии, двое из Канады. Те, кому повезло, потому что когда высаживали гибридов, счастливчикам, попавшим на юг США или вовсе в Южную Америку, везло меньше. Они умерли в первые же пару недель. Пара из Канады, оказалось, отстала от нас всего на полтора дня. Когда они прибыли в Мачу Пикчу, обнаружили мертвые тела пришельцев и исчезнувший Щит. Я попытался представить, как это должно было для них безумно выглядеть. Да там с ума можно было сойти, потому что они понятия не имели, что здесь происходило и удалось ли кому-то выполнить задание. Узнали они об этом только неделю спустя, когда в атмосферу снова вошли черные кубические корабли.


– Спасибо за щедрость, мадам Президент, – тихо сказала Мэри.


– Пожалуйста, зовите меня Пэтти, – сказала мадам Президент. – Позвольте представить присутствующих. Слева от меня генерал Джошуа Харт. Рядом с ним Джефф Динкл, глава отдела коммуникаций Белого дома, ранее известный как пресс-секретарь. – Мужчина кивнул, и я понял, откуда его знаю. У него было свое ток-шоу на одном крупном новостном канале, в котором не зазорно было обсуждать космическое пространство в целом и пришельцев в частности. Не про фермы и никаких интервью с пьяными крестьянами, а нормальное такое интеллектуальное, теоретическое, дискуссионное шоу. Несколько лет назад я даже ночами не спал, спички в глаза вставлял, лишь бы посмотреть его передачу, потому что был убежден, что во вселенной мы не одни.


– Напротив вас Аллана Локли и ее партнер Гарри Миддлтон. Избавлю вас от титулов старого света, которые они имели бы в правительстве. Они наши волшебники в части физики. И, наконец, Клэр Леблан и Трент Бретон, инженеры, каких поискать, – закончила Петти, широко улыбаясь.


Странный набор людей, с которыми нам придется вести некую беседу.


– Вы, наверное, желаете, чтобы я, наконец, приступила к делу. – Мадам президент подождала, вдруг кто что скажет, а потом продолжила: – Мы хотим создать что-то вроде подразделения обороны Земли. На этой неделе сюда прибудут представители со всего мира, чтобы выработать единый план. Как вы знаете, не за горами создание нами единого правительства. Единственное, что хорошего сделало Событие – разрушило границы. Преступность снизилась, у нас появилось место для всех, о войнах вспоминаем только в страшных снах. Поэтому мы хотим работать, как единое целое, чтобы построить более сильный мир. Такой, который будем защищать ценой жизни.


Магнус и Наталья только головами закивали, а у меня, пока мадам президент говорила, внутри все сжалось и замерзло. Мэри нашла мою ладонь, сжала.


– Какое это имеет отношение к нам? – спросила Мэри.


– Нам нужна ваша помощь. – А вот и предложение, как будто мы еще недостаточно сделали для них.


– В чем именно? – спросил я.


– Мы хотим, чтобы вы были в этой команде. Команде защиты. Вы четверо однажды сделали нечто настолько удивительное, продемонстрировали силу, решимость, упорство и интеллект. Мэй помогла убедить своих людей спасти нам и продолжает оставаться главой своего народа. Возможно, думаю, это произойдет раньше, чем мы думаем, им придется смешаться с нашими людьми, а не сидеть в клетке, где они находятся сейчас. Нам жаль, что на сегодняшний день это попросту необходимо. – Вид у мадам президент был более чем сочувствующий.


Взгляд Мэй заблестел, когда она кивнула и ответила:


– Мы понимает и, если говорить откровенно, ценим такое обращение. Большинство из нас еще недавно были готовы умереть и убить ваших людей только потому, что нас этому учили. Несмотря на это, большинство людей моего народа – хорошие люди и хотят быть частью вашего общества. Не могу сказать, что у всех есть желание сотрудничать, но мы следим за ними и ведем работу.


Я поставил чашку на блюдце. Звон немного раздробил тишину в комнате.


Человек, который привел нас сюда, сошел со своего места у двери, подошел к стене, сдвинул панель, открыв большой экран, коснулся кнопки в левом нижнем углу, на экране появилась правительственная заставка.


– То, что вы сейчас увидите, результат нашей работы за прошедший год. Если мы собираемся защищать себя, мы должны быть к этому готовы, – по мере того, как мадам президент говорила, голос ее повышался.


Пошла картинка. Снимали с камеры в военной машине. Это была огромная пустыня, наверное, где-то в Аризоне или Нью-Мексико, а может и вовсе на другом континенте. Через пару минут появилось огромное здание. С этой точки оказалось сложно определить его размеры, но, думаю, не меньше пятисот тысяч квадратных футов. Рядом с ним стоял один из гигантских инопланетных транспортников. Прямо на песке, контрастируя со светлыми барханами. Черный монолит, выглядевший в нашем мире вовсе неуместно. Вспомнился момент, когда мы год назад подлетели к первому такому вот транспортнику, на нем, кстати, встретили Мэй… после того, как покончили со всеми ее двойниками. Так что на моих руках много крови и очень меня интересует вопрос, а нет ли какого способа, с помощью которого я мог бы отказаться от любой должности, которую мне хотят вручить. К работе бухгалтера после всего произошедшего я теперь вряд ли когда-нибудь вернусь, но… Я могу быть кем-то еще. Хватит уже с меня всех этих убийств.


Подъехали ближе, остановились. Им навстречу выехал выехал автомобиль, больше похожий на гольф-кар. Камера засняла, как президент и генерал Харт вышли из «Хамви». В их компании были еще и Гарри с Клэр. И вот все уселись в другую машину и отправились к ангару. Когда подъехали ближе, огромные створки здания чуть приоткрылись. Внутри парил один из серых кораблей, на похожем мы год назад пытались спасти людей. Корабль Краски. А рядом с ним, рядком, стояло несколько похожих с виду, но только черных кораблей.


– Мы выяснили, что в каждом транспортном корабле было с дюжину таких кораблей, – сказала мадам президент, пока камера показывала длинный ряд черных кораблей.


– Что это? – спросил Магнус, кивнув на черные корабли.


– Прототипы, – улыбнулась Пэтти. – Наша команда провела реинжиниринг найденных технологий. Это было удивительно. Но позволю обо всем рассказать Клэр.


Та поднялась, лицо слегка покраснело. Не уверен, то ли нервничает, то ли просто взволнована.


– Корабли, которые мы исследовали, весьма примечательны. Начать с того, что вы управляли этими кораблями. – Она кивнула Мэри и Наталье. – Вы знаете, как это удивительно – летать на чем-то, что не кренится и не швыряет тебя из стороны в сторону при ускорении или торможении. Их инерционные демпферы, поскольку нет другого термина, будем называть их так, весьма впечатляют. Мы научились его моделировать, протестировали в наших разработках. После нескольких неудачных запусков и пары помятых пилотов-испытателей, мы довели его до совершенства. В каждый новый корабль мы добавили системы отслеживания, а также, – изображение перевелось на человека, надевающего скафандр, похожий на тот, что я надевал, перебираясь с корабля на корабль, только по размеру, – усовершенствовали скафандры. В них есть встроенные коммуникаторы, а с учетом данных с корабельных компьютеров, которые мы нашли, и встроенные переводчики. Мы протестировали их с найденными записями Краски и Дельтра. Переводчики работают отлично. – Клэр широко улыбнулась, гордясь всем, чего они достигли.


– Здорово, – тихо сказал я. Как и Магнус, я имел опыт работы со скафандрами Краски. Сразу представил, как вот эти скафандры будут на нас сидеть. Выходило хорошо. Но все равно не хотелось быть одним из тех, кто будет испытывать отечественный скафандр в открытом космосе. И тогда-то было страшно пользоваться им, но тогда у меня просто не было выбора.


– А какая цель всего этого? – спросила Мэри. – Зачем мы все это делаем?


Президент посмотрела на нее.


– Они придут за нами. Мы это знаем. И должны быть готовы к этом. Нам понадобятся корабли, скафандры, средства связи… – Она сделала паузу и закончила: – И нам понадобится оружие.


По спине пробежали мурашки, на мгновение показалось, что я чувствую, как в венах пульсирует кровь гибрида, которую пришлось влить в меня, чтобы спасти жизнь, напоминая, что тогда произошло. При таком воспоминании напряглась спина, я попытался расслабиться. С того самого дня, как меня подстрелил гибрид, очень похожий на покойного мужа Мэри, я каждый день вспоминал этот момент. Мне всегда казалось, что спина начинает болеть, когда я начинаю задумываться о Событии. В остальном я чувствовал себя нормально. К несчастью для самого себя, думал я о нем много.


Смена кадра и вот мы уже смотрим на большие стальные устройства в форме пистолета, установленные в поле рядом с базой. Где-то вдали стояли мишени. Наверное в нескольких сотнях футов отсюда. Вначале было тихо, потом появился легкий вой. Не успели опомниться, как вой стал громче, а дуло обволокло красное сияние. В одно мгновение дуло орудия стало снова серым, а мишень вдалеке взорвалась.


– Значит, у нас есть несколько крутых пушек. Это хорошо, – сказал Магнус, мой большой рыжеволосый друг. Он посмотрел на меня, широко улыбнулся и не смог не улыбнуться в ответ, видя, как он взволновался. Бывший наемник, что взять, радуется, когда есть во стрелять и что взорвать.


– У нас в работе есть и другие разработки, о которых Бхлаты не должны знать. Приношу извинения, что не могу показать вам их сейчас. – Клэр оглядела комнату, ловя взгляды всех присутствующих. – Мы должны быть на сто процентов уверены, что они не узнают ничего. Конечно, мы сейчас в самой защищенной от посторонних ушей комнате, но пока не можем раскрыть все наши карты.


Верхняя губа Мэй слегка дернулась, наверняка этого никто не заметил. Я знал, что она не держит зла на президента, но, наверное, решила, что присутствующие думают, что утечка может быть с ее стороны, потому что она среди нас единственный пришелец.


– Мэй, – обратила на нее внимание президент, – ты нужна нам на Лонг Айленде. Мы думаем, там есть несколько подозрительных человек, а мы не можем допустить волнений. Мы знаем, что название Бхлат среди гибридов произнесено несколько раз, и нам нужно знать, кто и зачем. Мы также обнаружили пару странных передач из этого района, и понятия не имеем, откуда они кому предназначены. Я знаю, большинство твоих людей тебе доверяет. Задание сложное, отследить, кто говорит, кто запускает передачи, но сможешь заняться этим вопросом? Первое задание в качестве участника земной обороны? – Президент произнесла это со странной смесью властности и надежды.


Как ответит Мэй, я знал.


– Конечно, – сказала она.


– Если хочешь, мы можем пойти с тобой, Мэй, – сказала Мэри, протянув руку и схватив мою ладонь.


Глава третья


Мне нравились бары. Вот и здесь тоже, много дерева, холодное крафтовое пиво. Кэри снаружи мы оставлять не стали. Бармен, было, открыл рот, чтобы сказать, мол, никаких домашних животных, но тут узнал нас. Ничего не говоря, он принес миску, налил в нее свежей воды и выложил немного нарезанной колбасы. Тут же стал лучшим другом Кэри. Я огляделся, подумав, что Рэю, наверняка понравилось бы здесь. Сердце сжалось о воспоминании о нем.


– Подразделение обороны Земли. Кто придумывает такие названия? – Магнус отхлебнул пива, поставил кружку обратно на стол, немного расплескав жидкости. – Звучит нелепо.


Мэри кивнула, но ничего не сказала. Могу сказать, что она капитально задумалась обо всем этом. Наверное. Склонялась к тому, чтобы сказать категорическое «нет». Я выжидательно уставился на нее.


– Не знаю, – сказала Мэй, – по мне так ничего.


– Это потому, что вы не из этих мест, миледи, – хмыкнул Магнус. – На Земле такое название звучит, как из какой третьесортной видеоигры.


– Вообще-то, не имеет значения, как чего там называется. Наверное, такое подразделение нам нужно. Но если нас на самом деле хотят отблагодарить, почему бы не сделать это как-то по-другому, а не совать нам в руки корабли и оружие, – сказал я, надеясь, что я нахожусь на той же странице, что и остальные.


На мгновение за столом воцарилось молчание, а потом Магнус захохотал.


– Дин, ты, как всегда прав и я с тобой на все сто. Но что, если? Вот этот вопрос уже несколько недель назойливо играет в моей голове. Что, если они правы? Что, если те инопланетные ублюдки уже на пути сюда? Красаки же прилетели? Черт побери, в своих многовековых интригах Дельтра затащили их сюда. Это означает что они знали о нашей планете сотни лет. Дружище, такая постановка вопроса не сулит нам ничего хорошего.


– И что ты хочешь, чтобы мы сделали, Магнус? – спросила Мэри, впервые подав голос с тех пор, как мы покинули Капитолий.


– Предлагаю примерить скафандры и присоединиться к этому отряду, остановить вторжение на Землю, после чего расслабиться. Уединиться на пляже с запасом сигар и канадского виски. – Он широко улыбнулся и я не смог не поддаться его энтузиазму


– Я в деле, – широко улыбнувшись, произнесла Наталья. Ее глаза ярко сияли.


– Мне больше некуда податься. У нас есть работа, которую нужно сделать, – сказала Мэй. Насколько я ее знаю, она не хотела становиться шпионкой, работающих на землян, но, похоже, желала быть хоть в чем-то полезной. Она нам всем нравилась, и не только за это.


Три голоса. Я посмотрел на Мэри, та взяла свою кружку, высоко подняла ее и сказала:


– Почему бы, черт возьми, и нет? Я согласна, если ты согласишься, Дин.


Ну и как после такого сказать «нет»? В этот момент вопрос решился и для меня. Что ж, теперь я собираюсь стать членом отряда Обороны Земли, ринуться в бой и все такое.


– Я слишком молод для выхода на пенсию. Я за. – Всей компанией мы дружно стукнулись кружками с пивом а потом залпом выпили.


Пива выпили больше одной кружки, немного поели. При этом все знали, что завтрашняя реальность обрушится на нас с новой силой. Сейчас же расслабились, нашли какой-то паршивенький караоке-бар и пели грязные песни до самого утра.


Когда упал на кровать в гостиничном номере, с кружащейся головой, измученный долгим днем и еще более долгой ночью, я не мог избавиться от ощущения, что мы сделали неправильный выбор.


* * *


– Дин, пора вставать. Нужно поспеть на поезд до Нью-Йорка. – Я слышал слова Мэри, но голова раскалывалась. Я лежал, накрывшись одеялом с головой. Наконец, рискнул выглянуть краем глаза наружу, прищурился от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь жалюзи. Часы на тумбочке показывали девять утра.


Растянувшийся в ногах Кэри недовольно заворчал. Он тоже устал от пролитого на пол пива, где ему пришлось провести некоторое время. Я почувствовал себя никчемным хозяином. Наверное, стоит загладить перед псом вину, сводив его на прогулку перед тем, как поедем на поезде.


– К вечеру Лонг-Айленд, а потом на ту секретную зону, где хранятся корабли, – сказал я. Мэри кивнула.


Выглядела она ничуть не хуже и, похоже, чувствует себя примерно так же плохо, как и я, только этого не показывает. Судя по всему, успела принять душ. Надо же, а я и не заметил, как она проснулась и встала с кровати.


– Интересно, как им удается держать то место в секретер. В смысле, мы же видели размеры того ангара, да и черные транспортники чего стоят. Наверное, установили там бесполетную зону или что-то в этом роде. – Мэри собирала вещи и я понял, что пара вытаскивать свою ленивую тушку из постели.


Подумалось о черных кубах, опустившихся в атмосферу в тот зловещий день. Предзнаменование новой эры для всей планеты Земля. Потом я видел их в космосе. Некоторые выполнили нашу просьбу и развернулись, а некоторые сгорали, падая на поверхность солнца. Миллионы жизней обрывались в одно мгновение. Точно так же, как и жизнь Краски. Они прибыли к нам, чтобы избавиться от нас. Но это был тот груз, с которым я, Магнус и Мэри согласны жить хоть вечность. Мы убили целую расу. Почувствовал, как закружилась голова, участился пульс. За последний год я часто думал об этом, но никогда не позволял себе зацикливаться на этом. Слишком много тогда всего происходило и ничто не могло изменить того, что мы сделали. А еще я знал, что никто из нас, будь такой шанс, ни за что не передумал бы, и снова и снова отвез бы Щит на их корабль. Мы сделали то, что должны были сделать.


Какая-то часть меня была уверена, что тогда все можно было бы решить дипломатическим путем. А был ли на самом деле какой-нибудь способ договориться с ними, заключить какое-то соглашение? Смогли бы жить в мире: Краски, Дельтра, земляне? Судя по тому, что они так фанатично стремились уничтожить друг друга, вряд ли. А вообще… вероятность того, что это могло бы сработать, все еще оставалась, правда, всего лишь в глубине моего сознания. Ну, она там и останется.


Я глянул на Мэри. Судя по тому, что она тоже замолкла, похоже, тоже думает о инопланетных кубах, о Краски и Дельтре.


– В нашем распоряжении гибриды, – сказал я. – Мы можем попытаться помешать этим… как их там… бхлатам, уничтожить нас. – Мысль о том, что снова придется спасать мир, показалась мне нелепой. Неужели на всей Земле не найдется более квалифицированных людей, чем вдова, вдовец, культурист, ставший наемником и когда-то немая женщина, которую однажды похитили для чего-то страшного?


Мэри посмотрела на меня и улыбнулась, взгляд прищурился как раз настолько, что я почувствовал исходящую от нее любовь. Сердце мое растаяло, а похмелье внезапно стало не настолько гнетущим.


– Встретишь нас с Кэри в кафе дальше по улице через двадцать минут, – сказала Мэри, взяла поводок. Кэри тут же спрыгнул с кровати, споткнулся, спеша к Мэри.


Полчаса спустя я вкатил свой багаж в лифт, придержал дверь, когда услышал просьбу подождать. В лифт зашла с виду надменная женщина средних лет, занеся с собой аромат дорогих духов. Вошла в кабинку лифта так, будто не заметила меня.


– Вниз? – спросил я и только тогда она удосужилась разглядеть меня. Мгновение спустя ее челюсть отвисла, она пару раз моргнула.


– Дин Паркер? – писклявым голосом спросила она.


А я понятия не имел, кто она такая.


– Он самый. Извините, но не думаю, что мы знакомы.


– Конечно же, нет, но я вас знаю. Все вас знают. Я была на тринадцатом.


Она имела ввиду номер, который позже был присвоен каждому транспортному кораблю. О каждом из этих кораблей, о том, что пережили в них люди, были написаны целые тома историй. Не уверен, что когда-нибудь смогу их прочитать, зная, что каждая задержка в нашем путешествии приводила к большому количеству смертей там, в космосе.


И тут что-то щелкнуло в голове, я ее узнал.


– Подождите, вы ведь Кэтрин Адамс. Я слышал истории о вас.


У нее хватило порядочности покраснеть, и это было совсем не то, что я ожидал от этой женщины.


– Да. Приятно, что из всех людей именно вы знаете, кто я такая. Просто хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали.


– Насколько я слышал, вы заслуживаете не меньшей благодарности. Ведь вы спасали жизни, создали медицинский центр, собрали полицию, помогли стольким людям. – Я не преувеличивал. Кэтрин оказалась настоящей. Тринадцатый транспортник оказался настоящим источником вдохновения и, как только уцелевшие корабли развернулись и направились на Землю, на остальных транспортниках были реализованы многие ее идеи. Она была настоящим героем.


Лифт остановился, двери открылись. Я придержал дверь, пропуская женщину. С сумочкой, перекинутой через плечо она выглядела точь-в-точь как женщина, направляющаяся в клуб Хемптона и я не смог не почувствовать себя в этот момент неполноценным.


– Все это ничего не значило бы, если бы не ты и твои друзья. Мы навеки у вас в долгу. – Она вдруг вошла обратно в лифт и обняла меня. Дружеское такое объятье, которое ожидаешь от старого друга, которого давно не видел. Я ответил с той же энергией, поняв в этот момент, что мы все через многое прошли. Сейчас у каждого из нас есть своя история, которую мы все разделяем и это всех нас сближает.


Мы обнялись, прямо в вестибюле, как старые друзья, не видевшиеся слишком долго, а когда, наконец, оторвались друг от друга, ладонью смахнула с щеки слезу. В этот момент мое гнетущее сердце успокоилось. Теперь я точно знал, что мы преодолеем последствия того, что произошло и преодолеем все, что в будущем обернется против нас.


Она отошла на шаг, словно решив, что переступила какую-то социальную границу, но я легко улыбнулся, успокаивая ее, мол, это объятье и от меня тоже, не только от нее.


– Я правда рад, что мы смогли встретиться, – сказал я и подхватил багаж.


– Дин, если когда-нибудь будешь в этих краях и захочешь поговорить о чем-нибудь, свяжись со мной. – Она вытащила из сумочки и протянула визитную карточку, я осмотрел ее, прочел написанное: «Помощь семьям выживших», синими буквами на белом фоне. Тут же ее имя, адрес электронной почты и номер мобильника, а под именем статус – «Основатель». Как будто эта женщина сделала недостаточно, теперь она возглавляла международную группу поддержки для тех, кто нуждается в ней больше всего после всего, что произошло. Мне снова захотелось ее обнять. И стало стыдно за то, что за прошедший год сам не приложил никаких усилий. То, что я помог тогда, не означает, что не должен помогать сейчас тем, кого спас.


– Обязательно. Знаете, Мэри очень хочет с вами поговорить, – сказал я и женщина расплылась в широкой улыбке. Наконец, мы расстались, и я почувствовал мотивацию на следующие несколько дней.


Прогулка вышла недолгой, на улицах, которые некогда были весьма оживленными, увидел всего несколько человек. Улицы почти пусты, похожи на оболочку того. Чем были раньше. Корпораций, стремящихся успокоить своих акционеров, почти прекратили свое существование, как и фондовая биржа, но я знал, что это всего лишь вопрос времени, однажды корпоративная жадность и эгоизм снова возьмут верх, душа нуждающихся и деля людей на классы. Впрочем, как обычно. Уж если я собираюсь защищать этот мир, хочу убедиться, что президент держит мировой курс в правильном направлении. Раньше я никогда не считал себя каким-то особенным, все мои стремления были направлены на зарабатывание денег, но все изменилось и сейчас всем нам нужно адаптироваться.


Услышал знакомый лай, увидел Кэри. Помахал Мэри рукой, та в ответ одарила меня самой милой улыбкой. Черт, я и впрямь влюбился в эту женщину. То, что мы вместе пережили, не только сделало нас сильнее как людей, но мы оказались так тесно связаны, что я начал даже беспокоиться, не дай бог что-нибудь случиться с одним из нас, то и… с другими тоже что-нибудь случится.


Еще раз через такое я пройти, боюсь, не смогу.


– Привет, приятель, – услышал я голос Магнуса, посмотрел туда. Здоровяк вместе с Натальей стояли на той стороне дороги. Наталья помахала мне рукой. Осмотревшись, они стали переходить дорогу и тут вдруг на улице появилась полицейская машина, мчавшаяся на полной скорости, с завывавшими сиренами и работающими сиренами. Магнус подхватил Наталью и затащил обратно на тротуар, а вот их багажу повезло меньше. Когда по нему проехало еще с полдюжины полицейских машин, а вслед за ними две скорой помощи, от багажа мало что осталось.


Когда они умчались подальше, я обернулся и увидел рядом с собой Мэри и Кэри.


– И куда они так спешат? – спросила она.


Магнус успел выскочить на середину дороги, обложив матом промчавшуюся колонну, а Нат молча подбирала с дороги то, что можно было спасти.


– Хорошо, оставила дома свои любимые штаны, – сказала она с хитрым взглядом. Приятно видеть, что она способна шутить, учитывая, что первые несколько дней, что я ее знал, она была более жесткой и молчаливой.


– Сирены слышно до сих пор, значит, они недалеко отсюда. Давайте посмотрим, может, это около Белого дома, – сказал я, всматриваясь вдаль, в сторону, где находился Белый дом. Дошло только сейчас, что до него где-то около полумили.


Пошли по улице, чем ближе к паркам мы подходили, тем оживленнее она становилась. У главных ворот стояла большая группа людей, мужчина что-то страстно говорил в мегафон. Мы остановились, Кэри прижался к моим ногам, ему не нравились шум и толпа. Я присел, почесал ему за ухом, заверил, что все в порядке.


– Как думаете, что все это значит? – спросила Мэри.


Магнус пожал плечами и ответил:


– Люди с незапамятных времен любят собираться на городских площадях, чтобы выражать недовольство, жаловаться и все такое. Почему такого не может быть сейчас?


Подошли поближе, увидели закрытые ворота. Люди подходили, я прикинул, выходило, собралось около тысячи человек, но постоянно подходили еще и еще. Слухи, что здесь происходит что-то интересное, распространялись по городу, а мне не нравилось ощущение, которое вызывала эта толпа. Наконец, я увидел, как в небо яростно вонзаются плакаты: «Не забудем Событие!», «Долой Далхаузи!», «Геноцид – это ненормально!» Последнее ужалило меня, дыхание участилось. Общеизвестно, что раса Краски была уничтожена, хотя подробности, как именно, пока оставались неясными. Конечно, мое имя знали почти все, и несколько месяцев репортеры и обычные люди ловили меня на улице и спрашивали, как я к этому отношусь. От комментарием я отказывался, не потому, что сожалел о том, что сделал, а потому, что боялся, что меня не поймут, что я должен был это сделать. Что у меня не было выбора. Вернее, выбор был: либо люди, либо Краски. Я выбрал свой народ, и это было то, с чем мне теперь жить всю оставшуюся жизнь. Я с этим смирился.


Мэри, похоже, тоже все поняла, взяла меня за руку. Я коротко ей улыбнулся, быстро взглянул на Магнуса. Он там был вместе со мной. Мы вместе тащили включенный Щит в центр корабля и, в результате, убили их всех. Магнус поймал мой встревоженный взгляд. У него самого губы были плотно сжаты, а взгляд напряженный, но, тем не менее, он подмигнул мне, как будто в происходящем не было ничего особенного, и вот такой его настрой мне не очень понравился.


– Народ, посмотрите вот на это, – сказал Магнус, кивнув на большой зеленый плакат. «Задница или смерть». Ну, хоть у кого-то еще осталось чувство юмора.


Пробрались сквозь толпу, я, наконец, разглядел человека, толкавшего речь через мегафон. Он стоял на самодельном пьедестале, чтобы все могли его видеть. Длинные волосы собраны в пучок, в глазах – страсть и вера в слова. Весьма энергичный мужчина.


– …Далхаузи такая же, как и все остальные, может даже хуже. Она приносит с собой открытую атмосферу заботы и внимания, но затем отдает предпочтение элите, и, если она продолжит эту политику, Америка превратится в коммунистическое государство! – кричал он в громкоговоритель и большинство людей его тут же поддержало одобрительными возгласами.


Я ткнул Магнуса в бок и сказал, достаточно громко, чтобы перекричать шум толпы:


– Не нравится мне все это. Следи за оружием. Сейчас времена такие, что люди на взводе, а такое выступление как раз заставляет человека делать то, что он в обычной ситуации ни за что не сделал бы. И если таких будет много, ситуация может стать неприятной.


– Я слышу тебя, брат, – Магнус с намеком посмотрел вниз, я увидел прикрепленную к лодыжке кобуру с пистолетом. Возможно, технически, это в обновленном округе Колумбия и незаконно, но, в конце концов. saw a pylon go flying toward him, Маркуса зачислили в Подразделение Обороны Земли, причем сделала это сама Президент. Я вдруг пожалел, что у меня самого нет ничего подобного. Ладно, раз уж Маркус подстраховался, значит, и у Натальи тоже что-то есть.


Мэри обратила мое внимание на другое. От Белого дома в нашу сторону двигала целая делегация. Я разглядел темные волосы президента в окружении многочисленных агентов секретной службы. Сейчас она от нас была футах в тридцати, но я видел на ее лице беспокойство тем, что приходится отвлекаться на вот это. Вряд ли ошибусь, если предположу, что ей советовали не обращать внимание на митинг, но из своего, пусть и короткого, общения с президентом, могу сказать, что она страстная натура и считает свое дело справедливым. И еще у нее много желания заручиться поддержкой масс, видимо, поэтому посчитала, что разговор с людьми в такой вот обстановке, как сейчас, поможет делу. Видя разгневанные массы, я не был бы так уверен.


Она остановилась, из фургона вытащили подиум с встроенным микрофоном и динамиком. Голос Далхаузи звучал четче и яснее, чем у парня с мегафоном в руках.


– Всем доброе утро. Как мы все знаем, времена изменились, и я не одна из ваших старых лидеров. Я хочу, чтобы сейчас настало мирное время для всех нас. Мы должны работать вместе, чтобы добиться этого. Реальность такова, что нам есть, о чем беспокоиться, кроме ссор между собой. Мы должны смотреть в небо и защищать наш дом. Чтобы сделать это, мы должны стать единой, сплоченной планетой. – Она сделала паузу, чтобы ее слова проникли в слушателей.


– Тогда почему вы держите в изоляции моего брата? Он ничего там не делал. Я точно это знаю, – мужчина с мегафоном в руках повернулся к ней. Ага, теперь его негодование стало немного яснее.


– Во время События мы справлялись с преступлениями, как могли. Многие люди были ранены, изнасилованы, убиты. Я не знаю, что сделал ваш брат, но мы уверены в нашей системе. Хоть она эффективна и не на все сто процентов, у нас не было другого выбора, кроме как наказать тех, кто в такое напряженное время причинял вред другим. То, что случилось со всеми нами, не дает никому права причинять вред другому человеку. Во всяком случае, это дало миру возможность помочь нуждающимся, и многие люди воспользовались случаем. – Далхаузи не отступала.


Парень спрыгнул с импровизированного подиума и направился к воротам.


– Ты ошибаешься. Ты ошибаешься во всем.


Когда он приблизился футов на пятнадцать, я увидел, как напряглись ребята из секретной службы. Магнус поднял ногу и пистолет с лодыжки перекочевал на пояс за спиной. Нат тоже сдвинулась, оказавшись по другую сторону от парня.


И тут раздался выстрел, только откуда-то из-за наших спин. Парни из секретной службы мгновенно уложили Далхаузи на землю, прикрывая ее. Магнус схватился с парнем, добравшимся до ворот. Раздался еще выстрел. Исчезла Мэри, оставив меня с Кэри стоять посреди в испуге пригибающихся к земле людей. Мэй тоже осталась. Я заметил в двадцати ярдах от нас черный фургон, на крыше которого засел стрелок. Я увидел, как на капот фургона забирается Мэри и бросается на стрелка, как бык на красную тряпку.


Наконец, я оправился от шока, передал поводок Кэри Мэй и ринулся к фургону. Стрелок тяжело упал на землю, винтовка отскочила в сторону. Двигатель фургона взревел, машина тронулась с места. Похоже, водитель не хотел попасть в руки правительства вместе со стрелком. Я подхватил винтовку и взял на прицел стрелка, Мэри спрыгнула с быстро набравшего скорость фургона, приземлилась, сделала перекат. Я отступил на пару шагов, чтобы посмотреть, все ли с Мэри в порядке, но при этом продолжая держать стрелка под прицелом.


Через мгновение она была уже рядом, отряхивала пыль с брюк.


– Спасибо за поддержку, Дин. – Она натянуто улыбнулась.


К этому времени нас окружили ребята из секретной службы, один из них наставил на меня пистолет. Я опустил дуло, а потом прикладом вперед протянул ему винтовку.


– Подстрахую тебя в любое время, даже если решишь стать скалолазом или прыгуном, – улыбнулся я, внутренне пожалев, что мы вообще приехали сюда, в Округ Колумбия.


Глава четвертая


Далхаузи выглядела измотанной. Толпа разбрелась, люди решили не создавать проблем. Все они через многое прошли и, наверное, выстрелы стали напоминанием их смертности. А смертей люди видели уже достаточно. Мы расположились в тихой части Белого дома, закрытой от посещения туристами.


Парня с мегафоном подстрелили, фургон скрылся, но камеры наблюдения должны были зафиксировать хоть что-нибудь. Стрелок сидел в соседней комнате и до сих пор ничего не сказал агентам Секретной службы.


– Какого черта он в него стрелял? Плохо целился? – спросила президент.


Я задумался. Поскольку ни о стрелке, ни о жертве ничего не знаем, можно только предположения строить.


– Может, хотели повесить это на вас? Мол, кто-то попытался высказать свою точку зрения, а тут появилось правительство и всех расстреляло. Тут ведь, в наши времена, достаточно искры, чтоб возгорелось пламя. Наверное, стоит предположить, что есть группы, которые хотят неприятностей, чтобы извлечь выгоду из хаоса, – предположил я, чувствуя, что нахожусь на верном пути.


– Я такое часто видел в Восточной Европе, – мрачно сказал Магнус, пытающийся выглядеть сердито. – Часто одна группа пыталась разозлить людей из другой группы, обычно, лояльных правительству, а потом, когда дела начинали идти хреново, исчезали из поля зрения. Торговля оружием, финансовые аферы, наркотики… все, что приносит деньги.


Далхаузи кивнула, а потом предложила:


– Можешь допросить этого ублюдка, Магнус? Я не стану держать зла, если позволишь ему понять, что он убил того парня. Знаешь, мол, попал всего лишь в руку. Но давай заставим его думать, что его ждет нечто ужасное после того, как выйдет из этой комнаты, если не станет сотрудничать.


– Можно было бы, мэм. Хотя я в таких делах обычно сидел на той стороне, – сказал Магнус и, увидев, как я удивленно поднял бровь, поспешно добавил: – Ничего не было, простое недоразумение.


Я не удержался, засмеялся, Мэри с упреком посмотрела на меня.


– Разве для этой игры нам не нужен добрый полицейский? – спросил я.


– Вызываешься добровольцем, Дин? – спросила президент.


Вообще-то нет, но как теперь выбраться из этой ситуации? Понятия не имею, что нужно говорить и что делать.


– Не уверен, что подхожу для этой работы. – Я уже чувствовал, как по спине стекают капли пота.


– Ты справишься, дружище. – Магнус хлопнул меня по спине. – Ничего сложного. Следуй моему примеру.


Вот так и отправился на свой первый допрос в качестве офицера обороны Земли. С утра еще даже кофе не выпимши. Как будто кто-то прочитал мои мысли, мне вручили бумажный стакан с кофе. Как раз вовремя.


Со стаканом с дымящимся кофе я последовал вслед за Магнусом в маленький кабинет рядом с залом заседаний. Стрелок сидел на стуле, руки скованы наручниками за спиной, голова опущена. Он был настолько неподвижным, что я даже забеспокоился, что он не дышит, но когда Магнус кхмыкнул, голова мужчины дернулась.


– Как тебя звать? – хрипло спросил Магнус. Мужчина поднял голову, но продолжал молчать, только из глаз молнии сверкали.


– Я тебя спросил, как твое имя, солдат? – снова спросил Магнус.


Глаз стрелка дернулся при слове «солдат», я понял, что Магнус задел его за живое. Подождав немного, не услышав ответа, Магнус продолжил:


– Армейский?


Снова без ответа, но я бы сказал, Магнус правильно догадался. Поза мужчины меньше чем за минуту превратилась из расслабленной в жесткую и гордую.


– С тем парнем, в которого ты стрелял, будет все в порядке. И еще, президент не считает тебя мозгом операции, так что подыграй ей, может, смилостивится. – Магнус склонился над маленьким столиком, почти накрыв его своим широким телом.


Сомневаюсь, что этот парень получит хоть какую-то милость, да и на счет того подстреленного мы не знаем пока, насколько там серьезно. Пуля попала в живот, так что черт его знает, как там оно.


Магнус начал понемногу выходить из себя, я увидел, как на его лбу начала пульсировать маленькая жилка.


– Кто. Тебя. Послал? – спросил он сквозь зубы.


Мужчина отвел взгляд, я понял, что пришло время переключить передачу. Уселся на пластиковый раскладной стул перед ним и тихо спросил:


– На каком номере летел?


Год назад каждый землянин попал на инопланетный корабль. Ужасы, через которые им пришлось пройти, боль потерь, все еще были свежи у каждого. Вопрос простой, на первый взгляд безобидный, но вызывал множество воспоминаний, что характерно, не хороших.


– Двадцать третий. Я был на двадцать третьем. – Наконец, парень поднял голову и посмотрел на меня.


Я порылся в памяти. Про все номера, само собой не знал, но про те кубы, что висели над Америкой, слышал разные истории.


– Извини, – сказал я и поставил кофе на столик. – Хочешь кофе?


Парень посмотрел на Магнуса, потом снова на меня. Потом взглядом показал на свои скованные руки и пожал плечами.


– Минуту подожди, – сказал я и вышел из комнаты.


Вернулся через минуту с еще одним стаканом с кофе и ключами от наручников. Народ немного расстроился по поводу моей тактики, но были рады, что парень хоть на что-то отреагировал, поэтому не решились сбивать настрой. Магнус встал в стороне, пока я отстегивал наручники, счастливый, что я взял инициативу на себя, но готовый действовать в любую секунду.


Мужчина растер запястья, точно так, как это показывают в полицейских сериалах, которые я когда-то смотрел. На секунду показалось, что я нахожусь перед камерой одного из тех девяностых шоу, где усатый лысый коп сначала ловит плохих парней, а потом спит с женщиной, которая ему не по статусу.


– Двадцать третий был самым сложным. Выжило только тридцать процентов, насколько помню, – тихо сказал я.


Дрожащая рука протянулась к дымящемуся черному кофе, мужчина сделал робкий глоток.


– Тридцать четыре, – поправил он. – Худший из всех.


– Не хочешь рассказать?


Он посмотрел на меня так, словно собирался послать далеко и надолго, но потом что-то изменилось, взгляд смягчился, плечи опустились. Мы все несли на себе огромный груз из-за События, но не у всех нашелся способ от него избавиться. Иногда все, что нужно для этого, просто поговорить, после чего спокойно жить дальше. Внезапно мне стало жаль парня.


– Я вернулся с Ближнего Востока за шесть месяцев до… ну, до того, как они пришли. Там было жарковато. Пытался устроиться на работу, но все, что получил, работу уборщика на дерьмовой стройке торгового центра. Жена хотела, чтобы я добивался большего, как будто ее работа парикмахером делала ее жизненный статус ближе к королеве. – Он замолчал, я увидел, что в глазах у него появились слезы. Похоже, жена не в числе тех кому посчастливилось вернуться на Землю. – В любом случае, когда они появились, между нами было не все хорошо. Я хотел, чтобы они положили этому конец. Взорвали нас. Сделали так, чтобы мои воспоминания больше никогда ничего не значили.


Он сделал еще один глоток кофе. Магнус приблизился, внимательно прислушиваясь к рассказу о событиях, участие в которых мы принимали.


– Только они не стали взрывать нас, вместо этого забрали. Оказавшись там, никто не знал, где мы, черт возьми, оказались и что нужно делать. Я оказался в одном из таких помещений. Некоторые были в каком-то подобии комы или чего-то в этом роде. Стазис. Я слышал, как они потом называли такое состоянии. Большинство же из нас были в сознании. Нас свалили в кучу, как какую-то скотину, без разбора, людей разного цвета кожи, вероисповедания, пола. Больные лежали среди здоровых. Там даже одна родить в первые часы умудрилась. Слышал, та малышка сейчас жива и здорова. Маленькое чудо.


Он исподлобья метнул на меня взгляд, наверное, смутился тем, что показал уязвимость.


– Как бы там ни было, больные умирали, у нас не было ни еды, ни воды. Когда мы поняли, что наши клетки были еще и на других уровнях, некоторые решили исследовать то место, понять, где находимся. Это было похоже на какую-то больную игру. Металлические решетчатые полы, раздвижные гидравлические двери и никаких пришельцев. Никаких угроз. Только время. Люди ссорились, близкие находили друг друга, а мы пытались создать систему, разделить людей. Больных определили на один этаж, других, кто со временем ослабевал, отправляли туда же. Врачи и добровольцы пытались им помочь, но без лекарств, еды и воды они мало чем могли помочь. Это было ужасно.


Он снова замолчал, а я откинулся на спинку стула, отпил немного уже остывшего кофе. Парень чуть заерзал, усаживаясь поудобнее.


– Потом я увидел их. Гибридов, как их теперь называют. Группа мужчин и женщин, выглядящих одинаково. У них было оружие. Многие из нас погибли, пытаясь остановить их. Я не стал лезть, знал, что они скосят нас, как уток на стрельбище, так что держался в стороне. Позже немного последил за ними, узнал, на каком уровне они базируются. Через некоторое время отправился туда и когда один из них подошел ко мне сзади, чуть не обделался.


Истории о происходящем на кораблях было тяжко слушать, особенно потому, что тем немногим, кого не забрали, не пришлось быть свидетелями там происходящему. Мы только видели последствия, одно это было тяжело. Вспомнилось первое судно, на которое мы наткнулись на пути к солнцу. Тот, где встретились с Мэй… и уничтожили остальных гибридов. Чувство вины поднялось изнутри, угрожая вызвать рвотный позыв, но я подавил его. Нужно дослушать. Другого выбора нет.


Парень, должно быть, заметил, как я побледнел, поднял бровь.


– А потом что? – спросил я.


– Они привели меня в какое-то помещение, запретную зону, в которую могли попасть только они. Я был уверен, что меня там и прикончат. В смысле, почему бы и нет? Я шпионил за ними. Вместо этого мне предложили сесть, дали стакан воды. Я думал, он отравлен или что-то в этом роде, но решил, что проще было пристрелить меня там, где я попался, так что воду выпил. Потом дали батончик с чем-то съедобным. Никто ничего не говорил, тот парень просто положил его передо мной на стол. – Пленник виновато посмотрел на меня. – Я его съел. Как только откусил, почувствовал, как желудок скрутило от того, что в него хоть что-то попало, и понял – отныне я принадлежу им. Почувствовал себя виноватым, но мне было все равно. Насколько понял, мы все равно уже были мертвы.


Интересно, какая у гибридов была конечная цель на этих кораблях? Знали ли они, что в конце концов рухнут в огненные глубины солнца? Что делали внутри кубических кораблей?


Прежде, чем успел спросить, стрелок продолжил:


– Поначалу они попросили меня прислушиваться и примечать все, что неуместно. Бунты и все такое. Я и примечал. Пару раз подслушал у пленников идею совершить переворот и, прежде, чем эти идеи воплощались в жизнь, гибриды об этом узнавали. Они всегда узнавали. Никто не подозревал, что это из-за меня.


Я заметил, как он назвал людей пленниками и, судя по рассказу, кажется, не включил себя в их ряды. Магнус, судя по тому, как нахмурился, похоже, тоже заметил.


– К тому времени, как я додумался достать оружие, чтобы хоть как-то переломить ход событий, и поменяться ролями, погибло еще больше людей. А потом и вовсе стало поздно. Появились герои Земли и помешали гибридам уничтожить нас. С тех пор каждую ночь я лежу, сон не идет, говорю себе, что если бы они не пришли, я бы нашел способ, по крайней мере, остановить корабль. Знаю, что обманываю себя, но это все, что могу, чтобы спасть по ночам. – Он сделал еще глоток кофе, после чего поставил стаканчик на стол.


Герои Земли. Глупое название, но это одна из тех вещей, которыми нас приветствовали после возвращения. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Парень прищурился, переводя взгляд с меня на Магнуса и обратно. Тут до него, похоже, дошло, кто перед ним, и он побледнел еще больше.


– Это ведь вы. – Он закрыл лицо руками, глубоко выдохнул. – Я изливаю душу, рассказываю, как работал на врага, и кому? Тем, кто на самом деле помешал им прикончить нас всех. Слушайте, знаю, вы осуждаете меня, но, если бы меня не забрали, может быть, я тоже поступил бы так, как вы.


– Уверен, так бы и сделал. Какой у тебя был выбор? – сказал я, уверенный, что, окажись на его месте, никогда бы не сделал того, что делал он. Но вот самого себя полностью убедить оказалось сложновато. Но, в опасении, что он может замкнуться, придется остаться на его стороне. – Мы хотим знать о сегодняшнем дне. Почему ты стрелял в того человека?


Забежал вперед, конечно же, но если хочу поскорее со всем закончить, нужно жать на газ.


– Мне жаль. Они поймали меня. За те несколько дней они сделали меня одним из своих. Рядом с ними я чувствовал себя, как дома. Тайком внедрялся к людям, зарабатывал на том, что добывал сведения. Сейчас понимаю, перенос, или как, черт возьми, вы хотите это назвать. Меня обратили к новым идеям и сейчас я вижу, каким должно было быть будущее. Мне жаль, – тихо закончил он.


– Ты был полностью их, но что случилось после того, как мы вернулись домой? Я что-то упускаю? – поднялся с места Магнус, и мне захотелось, чтобы он как-то уменьшился, что ли, чтобы быть не настолько пугающим.


– Как только вы появились, кто-то из них поверил вашей истории. Слышал, они там чуть не подрались, но, в конце концов, смирились с ситуацией. Думаю, закоренелым фанатикам Краски было трудно согласиться с новым положением, и вряд ли бы они согласились, но увидели возможность для чего-то. Именно они и держали меня около себя. Потом они хорошо ко всем относились, все мы слышали их раскаяние, за последний год сколько их было, но если вы думаете, что они стали хорошими, забыли свои корни, тогда вы обманываете сами себя.


Далхаузи была права, держа их всех в изоляции в лагере для военнопленных на Лонг-Айленде. Их хотели получить русские, но мир проголосовал за США. Скорее всего, все они погибли бы от какого-нибудь случайного взрыва, но если то, что я услышал последние несколько дней, может даже, такой исход был бы лучшей альтернативой.


– Сомневаюсь, что кто-то считает их беззубыми, – сказал Магнус. – Давай теперь вернемся к сегодняшнему выстрелу.


– Прежде, чем нас переплавили обратно на Землю, двое из них подошли ко мне и сказали, чтобы я оставался на связи. Они внедрили в меня какое-то устройство, я так понял, для слежки. – Он указал на затылок. – Ввели его сюда. Больно не было.


Магнус выпрямился.


– Он все еще там?


– Да, – парень кивнул. – Они уже связывались со мной пару раз, но не напрямую. Через какого-то человека.


Значит, у них тут целая чертова сеть. У Далхаузи и у правительства были все основания проявлять осторожность в отношении гибридов. Но вот Мэй целиком и полностью на нашей стороне, в этом я уверен. Ну, в основном уверен. Но, опять же, когда-то я был уверен, что Рэй на моей стороне, пока он не попытался остановить меня в Мачу Пикчу.


– С тех пор, как мы вернулись, никогда не встречался и не разговаривал с ними напрямую? – спросил Магнус.


Парень медленно покачал головой.


– Насколько знаю, ни один из них не может покинуть остров. Все, что я знаю, мне приказали встретиться с другим парнем. У него был фургон и оружие. Нам назвали место, дату и несколько инструкций. Это было сегодня. Мне приказали застрелить парня с мегафоном, а потом уйти. Ну, то, что произошло на самом деле, вы сами знаете.


– Уже готов назвать свое имя? – спросил я.


– Клейтон. Клейтон Блендинг.


– Не знаю, что с тобой будет дальше, Клейтон, но мы ценим, что ты был откровенен с нами. И последнее, прежде, чем мы уйдем. Как зовут тех гибридов, которые с тобой контактируют? Те, кто подходил к тебе после того, как мы увели корабль от Солнца? – Пришлось снова напомнить, кто мы такие.


Он выглядел так, словно боится или беспокоится, что случится что-то нехорошее, если назовет имена. Но сдался. Думаю, сейчас он счастлив, что, наконец, перестал быть предателем не только своей страны, но и целой планеты.


– Парень назвался Терренсом, а женщина – Лесли. До сих пор не понимаю, почему у них наши имена, но, думаю, если надеваешь чью-то маску, можешь взять и его имя.


Что ж, наша поездка на Лонг Айленд только что стала более неотложной.


Глава пятая


– Охрану Лонг Айленда предупредили. Они так же попытаются идентифицировать двух нужных гибридов. – Президент выглядела уставшей; под обычно живыми, молодыми глазами образовались черные мешки.


Мэй сидела за столом с озабоченным видом. Все присутствующие по видео смотрели, как мы с Магнусом допрашиваем Клейтона, обсудили и сошлись во мнении, что необходимо выследить сеть, которой управляют Лесли и Терренс.


– Нужно ожидать, что в этом деле активных агентов больше, не только эти двое. – Пока говорила, Мэри смотрела на Мэй, и в ее голосе слышалось извинение.


– У меня есть вертолет, он ждет вас. Сейчас не время неторопливо разъезжать по побережью на поездах. Магнус, Наталья, надеюсь, вы появитесь на базе, остальные смогут встретиться с вами там через пару дней, если все пройдет хорошо, – сказала Далхаузи, уверен, чисто из вежливости.


Магнус с Натальей переглянулись, пожали плечами.


Следующий час мы провели обсуждая, как получить больше информации о сети гибридов и, когда уже собрались расходиться, у меня голова начала раскалываться, а на улице давно потемнело.


– Ребят, не против взять Кэри с собой? – спросил я, точно зная, что сам Кэри будет счастлив отправиться с Магнусом и Натальей пешком, нежели с нами в напряженную поездку на вертолете в место, где, фактически в плену, держат гибридов. Кэри гавкнул, услышав свое имя, уселся около меня. Я присел, нежно погладил его, сказал, что скоро увидимся.


– Не против, – кивнула Наталья, подозвала пса. Он нерешительно подошел к ней. Мэри передала Наталье поводок и еще пару его мелочей первой необходимости. Жуть как не охота расставаться с псом, не сомневаюсь, ему тоже. Ну, по крайней мере, он будет рядом с людьми, с которыми ему нравится быть рядом: псевдо-дядей, псевдо-тетей.


Недолгое расставание Кэри принял стоически, так что вскоре я, Мэри и Мэй уже летели на Лонг Айленд.


* * *


Военный вертолет приземлился на школьном футбольном поле. Лагерь, или резиденция, нам сказали, что так будет правильнее, располагался на территории местного университета. Из-за потрясений в мире большинство средних школ закрылись, но некоторые профучилища и университеты пока работали, больше показать, что мир все еще жив, день сменяет ночь и все такое. Но вот этот университет исключили из списка финансируемых, а в следующем году и вовсе собрались объединить с несколькими другими школами Нью-Йорка.


Вышло даже к лучшему, потому что тут нашлось все, что могло понадобиться гибридам, пока находятся под нашей защитой… или бдительным присмотром. Они жили в резиденциях на территории кампуса, под боком кабинеты для изучения Земли, наших обычаев и традиций, хотя большинство и так уже имело базовое представление, поскольку их готовили к внедрению, как Джанин и Боба. Мэй сказала, что, хоть их и обучали многому, но, все же, им не хватает многих вещей вроде нашего чувства юмора и одержимости спортом. Я лишь посмеялся, но, честно, стало не по себе от возможных последствий того, что Краски, скорее всего, знали о нас столько же, сколько знают гибриды. О чем это должно говорить? Что кто-то снабжал их информацией. Мэй была уверена, что все знания пришли из всего того дерьма, которое Земля распространяет по Вселенной в виде радиоволн и всяких других штук, которые я не совсем понимал. Выходит, они смогли научиться всему тому, что умели, всего лишь посмотрев кулинарный канал.


В любом случае, гибриды сейчас здесь. Мы разместили их в удобном месте, с доступом к еде, развлечениям и… высоким забором по периметру. Когда вертолет приземлился на поле, прямо на пятидесятиярдовую линию, уже стемнело окончательно. Забор освещался примерно через каждые пятьдесят ярдов, по всему периметру расположилось несколько вышек с прожекторами. К тому же еще ввели комендантский час, а на башнях дежурила вооруженная охрана. До сих пор не было никаких проблем, а если и были, то до общественности их не доводили. Понятно, что это ничего не значит, так что попросил Мэй позже посмотреть, были ли не зафиксированные инциденты.


– Похоже, нам выделили эскорт, – сказала Мэри, кивая в сторону небольшого вооруженного отряда, направляющегося в нашу сторону.


– Они проверяют кровь у всех входящих и выходящих. Им нужно знать, кто из гибридов пришел или ушел. – отстранено пояснила Мэй.


– Ты в порядке? – поинтересовалась Мэри.


– Да, – медленно кивнула та. – Понятно, такое положение лучше, чем заслуживает большинство из нас, но это все равно жизнь за решеткой. Хотя, учитывая альтернативу, я бы сказала, что все просто отлично. – На ее мрачном лице появилась вымученная улыбка. Она подхватила сумку, выпрыгнула из вертолета.


Двигатели вертолета работали так, что ничего вокруг не слышно, лопасти создавали сильный ветер. Когда мы с Мэри выбрались из вертолета, ее волосы облепили мое лицо.


– Мистер Паркер, мисс Лафонтен. Мэй, пожалуйста, следуйте за мной, – сказал самый молодой из охранников, сделал пригласительный жест. Хоть в голосе и сквозило дружелюбие, автомат, все же, держал на сгибе руки, а палец недалеко от курка.


Они проводили нас в здание рядом со стадионом, это оказалась старая раздевалка. Вдоль стены тренажеры, а рядом с дверью расположилось устройство, очень похожее на отдельно стоящий дверной проем. Напомнило высокотехнологичный сканер металлов в аэропорту, только этот зажужжал и засветился мягким синим светом, не успели мы к нему подойти.


– Мисс Лафонтен, пожалуйста, пройдите, – пригласил молодой охранник.


– Зовите меня просто Мэри, – сказала она, проходя в этот интересный сканер. Синие огоньки на мгновение стали желтыми.


Мэй прошла следующей, и огоньки стали зелеными, чего, я так подозреваю, и следовало ожидать. Я пошел последним. Ожидал, что огоньки, как и у Мэри, пожелтеют, после чего можно со спокойной совестью отдохнуть и даже перекусить. Сегодня выдался долгий день и свидание с подушкой как раз то, что мне нужно. Вот только огоньки загорелись зеленым.


Охранники тут же наставили на меня пистолеты. Я поднял руки.


– Вы не похожи на остальных. Где ваши документы?


Я пожал плечами.


– Слушайте, похоже, с вашей машиной что-то не то, – начал было я, но потом меня осенило. Конечно же, меня тогда чуть было не убил гибрид, как две капли воды похожий на мужа Мэри, тогда на последнем корабле. А потом мне сделали переливание крови, которой поделилась Мэй, что помогло мне исцелиться окончательно. В моей крови текла кровь гибридов.


Мэй должна была знать, но, видимо забыла, потому что, уверен, предупредила бы меня об этом.


– Парни, вы ведь знаете, кто я? Дин Паркер. Тот, которого подстрелили, когда я пытался помешать части землян превратиться в уголь, попав на Солнце. – Я устал, но пытался скрыть раздражение, хоть и далось с трудом. Я кивнул в сторону Мэй. – Мэй была достаточно любезна, помогла мне, поделившись супер-исцеляющей кровью и, вуаля, год спустя я испортил ваш маленький датчик. Можно пройти дальше и отоспаться прежде, чем завтра здесь начнется настоящий ад? – Надеюсь, завтра здесь не будет никакого ада, но вот пришлось чуточки переборщить с театральностью.


Охранники быстро посовещались, пистолеты, только что направленный в меня, опустились. Хороший знак.


– Робертс проводит вас в ваши комнаты. Я не хотел вас обидеть, мистер Паркер. Мы благодарим вас за то, что вы сделали. Всех вас. – Молодой охранник попытался слабо улыбнуться, но вышло у него страдальческое выражение.


– Спасибо. Спокойной ночи, – сказала Мэри и подхватила сумку.


Мы прошли раздевалку и снова вышли на свежий ночной воздух. Тут было тихо, никаких признаков присутствия кого-либо, кроме охранников, патрулирующих территорию парами по тускло освещенным тротуарам. Большие черные фонарные столбы стоят примерно через каждые двадцать ярдов, отбрасывая зловещие тени на ухоженные газоны и живые изгороди. Когда пробирались по территории университета, у меня появилось неприятное чувство. Мы держим гибридов фактически в тюрьме, но стараемся, чтобы все выглядело так, будто они живут в прекрасном месте. Когда проходили мимо сада, я уловил запах цветов и мне стало интересно, за садом смотрит приходящий персонал или гибриды сами справляются с этой задачей?


Должно быть, Мэри тоже почувствовала, что что-то тут не так. Я увидел, как она на мгновение положила руку на плечо Мэй. Тут не нужно было никаких слов. Когда проходили мимо очередного фонарного столба, я увидел влажные глаза Мэй.


Нас провели в красивое кирпичное здание с высокой деревянной дверью под аркой.


– Для вас приготовлены две комнаты, – сказал охранник, указывая на две двери, расположенные через холл друг напротив друга.


Я чуть было не рассмеялся: они выделили нам отдельные комнаты, не знают, что мы уже давно вместе. Никто ничего не сказал, но Мэри быстро подмигнула мне.


– Кто-то еще в этом крыле проживает? – спросил я.


– Нет. Только вы двое. Мэй, пройдемте с нами, пожалуйста. – Охранник жестом пригласил ее следовать дальше.


– Подождите, – нахмурилась Мэри. – Куда вы ее ведете?


– К другим гибридам, как всегда, когда она остается здесь. – Охранник выглядел нетерпеливым, постукивал ногой. Хотя и пытался сохранить бесстрастное лицо.


– Нет, Мэй займет вон ту комнату. – Мэри подошла ближе к Мэй. – Я хочу, чтобы она осталась с нами.


– Мэри, все в порядке, правда. – Видя, как подруга противостоит охранникам, Мэй выглядела счастливой, но мне подумалось, ей стоит быть рядом со своим народом, хотя бы для получения информации. Но, увидев решительный взгляд Мэри, предложить подобное не осмелился.


– Нет, не в порядке, – возразила Мэри. – Ты доказала всем нам, что ты хороший человек. Останься с нами. Нам еще нужно обсудить план на завтра.


– Ладно, – сдался охранник. – Оставайтесь на ночь. Декан ожидает вас за завтраком в восемь утра. Мы кого-нибудь пришлем за вами.


– Можете просто сказать, где его найти? – спросил я. – Я бы тоже предпочел не чувствовать себя здесь пленником.


Охранник открыл дверь в комнату, где, судя по всему, должен остановиться я, указал на карту кампуса, лежащую на маленьком столике у окна.


– Вот, – сказал он, указывая на здание в центре кампуса.


– Понятно. Спасибо. – Я улыбнулся. Охранник быстро повернулся и, не оглядываясь, оставил нас втроем разбираться самим, кто где и с кем будет спать.


– Похоже, все прошло хорошо, – сказала Мэри и вокруг ее глаз появились морщинки от смеха. Мне тут же захотелось выгнать прочь Мэй и заключить ее в объятья.


– Уже поздно. Как насчет поспать, а спланируем все завтра утром? – сказала Мэй. Наверное, прочитала выражение на моем лице. – И спасибо, что отнеслись ко мне, как к одному из своих. Я никогда этого не забуду.


Слова вышли трогательными, но в то же время, какими-то зловещими. У меня по рукам пробежали мурашки, не знаю даже, почему.


– Спокойной ночи, Мэй, – кивнул я и закрыл дверь. – Нам повезло, что наши комнаты находятся напротив друг друга, а не рядом, – прошептал я и улыбнулся, глядя на женщину, которую любил.


Мэри демонстративно понюхала воздух, потом сняла рубашку.


– Согласна. Как насчет сначала принять душ?


Я осмотрелся, тут, в комнатах бывшей общаги собственных ванных комнат не было. Разве только туалеты в конце коридора в каждом крыле. Ну, когда я учился в университете, было так.


– Хорошо. Дальше по коридору я видел нужную вывеску.


Мэри выскочила в коридор, я вслед за ней. В холле было сумрачно, и вскоре мы обнимали и целовали друг друга под слабой струей душа. У нас было достаточно времени на спасение мира в очередной раз, так что эту ночь мы забрали себе.


* * *


Сначала раздался осторожный стук в дверь, через пару секунд последовал более сильный. Я перевернулся на другой бок, посмотрел на часы. Седьмой час.


– Наверное, это тебя, – сонно пробормотала Мэри.


– Ты всегда так говоришь. Как ни странно, все время ошибаешься. – Тем не менее я скатился с двуспальной кровати и обнаружил себя совсем голым.


– Доброе утро, сони, – донесся из-за двери голос Мэй.


Наспех натянув штаны, я открыл дверь. Мэри держала поднос с тремя чашками кофе, на каждой из которых были написаны наши имена. Пока мы, стало быть, спали, Мэй позаботилась о нас. Без сомнений, отличный друг и товарищ.


Улыбнулся, буркнул «спасибо», впустил в нашу маленькую комнатку. Мэри стянула свою одежду, валявшуюся на стуле у кровати, под одеяло и за несколько мгновений волшебным образом, под одеялом же, умудрилась одеться.


– Можете взять кофе с собой. У меня есть кое-какие новости. Как выйдете наружу, идите налево, примерно в ста ярдах находится парк. Я буду ждать на скамейке. – Тут она посмотрела на меня, хихикнула, взяла стакан с кофе и ушла.


– Чего это она? – Я уставился на Мэри.


Она посмотрела вниз, я проследил за ней взглядом и обнаружил, что напялил штаны наизнанку. Разобрал смех, да так, что чуть не пролил кофе.


Несколько минут спустя, освежившись под душем, мы отправились на поиски Мэй. Утро выдалось отличным, по ясному голубому небу плыло единственное тонкое белое облачко. День обещал быть жарким.


Мэй сидела на скамейке, вытянув ноги, скрестив ступни, держала стакан с кофе в руке на коленях, я аж на секунду остановился в изумлении, как же она сейчас сильно похожа на Джанин. Та именно вот так и сидела, когда у нее было созерцательное настроение. Сердце внезапно заныло, но я не оттолкнул внезапное чувство, а притянул ближе. Почувствовал, как любовь, которую испытывал к Джанин, наполняет меня. Нежные моменты, тяжелые моменты, конец ее жизни, чувство предательства, которое почувствовал, когда узнал правду; все это заполнило меня и впервые за много лет я почувствовал себя настоящим. Верный себе, верный Джанин.


– Дин, все в порядке? – спросила Мэри.


– Да, – ответил я, так оно и было. Я почувствовал, как она взяла мою ладонь в свою, пальцы переплелись с моими. Мэри слежка сжала мою ладонь.


– Что успела выяснить, Мэй? – спросила Мэри, отпустила мою руку и присела рядом с подругой. Похоже, Мэй встала совсем рано, решив побродить между своего народа, послушать последние сплетни и новости.


– Рядом со мной они были немногословны, даже те немногие, с кем я перекинулась парой слов. Не забывайте, для многих из них я перебежчица. Даже для тех, кому здесь хорошо, кто счастлив быть хотя бы здесь, а не трупом, считают так же. Но я все равно рада, что сделала то, что сделала. Многие из них счастливы, оказавшись здесь. Просто есть некоторый диссонанс, что-то идет вразрез с идеологической обработкой. Но со временем все пройдет. Тем не менее, как мы и думали, есть небольшая группа диссидентов. Кто, где, не знаю, чтобы подтвердить, но отведенные глаза и нервные постукивания пальцами, что я видела этим утром, сказали мне достаточно. – Мэй глотнула кофе. Все это время она продолжала смотреть вперед, на покрытую росой траву в парке.


– Спрашивала о Лесли и Терренсе, о который нам рассказал Кларенс? – поинтересовался я.


– Мимоходом упомянула Лесли в разговоре с парнем, которого не так хорошо знаю. Спрашивала, как будто мы с ней старые друзья или что-то в этом роде. Парень побледнел, сказал, что уже некоторое время не видел ее. Что она, должно быть, занята каким-то проектом землян или чем-то в этом роде. Как по мне, бред.


Похоже, через старые знакомства Мэй мы далеко не продвинемся, так что придется полагаться на разведданные охранников и так называемого «декана». Как самонадеянно присваивать такое звание начальнику лагеря, учитывая, что на самом деле он обыкновенный надзиратель.


– Извините, ребят. Жаль, не смогла сделать больше, – сказала Мэй.


– У меня есть идея, – широко улыбнулась Мэри и сделала большой глоток кофе.


Глава шестая


Кабинет декана был тем местом, которое я бы хотел иметь у себя дома. Письменный стол из красного дерева, книжные шкафы от пола до потолка, заполненные не только претенциозными непрочитанными справочниками и энциклопедиями. Увидел несколько книг Кинга и его сына, а также нескольких любимых писателей фантастов. Не возражал бы, если б меня заперли тут на несколько недель. Здесь обнаружилась даже ванная и небольшой заполненный бар, в котором обнаружился не только скотч в графине, но и одна из последних модных цифровых кофемашин на одну порцию.


Мы уселись в тесные кресла стоящими перед большим столом. Кресла не такие уж и удобные, и вовсе не кожаные, как кресло у самого декана. Вчера к ночи, когда мы тут появились, смутно помню, охранник упоминал о завтраке с деканом. Желудок от одной этой мысли заурчал. Но вот что-то о завтраке никаких признаков, может, декан слишком занят, чтобы делить завтрак с такими, как мы.


Просидев так минут десять, я приподнялся, подхватил старенькую книгу Артура Кларка в мягкой обложке, начал рассматривать старинное оформление. За последний год у меня появилось больше свободного времени, чем за многие годы до этого, поскольку бухгалтером я больше не работаю. Единственное, чего мне не хватает – чтения. Как-то так получилось, что когда точно знаешь о существовании инопланетных цивилизаций, лишает части удовольствия от прочтения книг на эту тему.


Дверь открылась, вошел высокий мужчина. Даже не стыдно признаться, он оказался очень красив, светлые волосы аккуратно причесаны. Не понимаю, как можно этого добиться. Со своей шевелюрой, кое-как уложенной под раковиной и в мятой клетчатой рубашке я почувствовал себя неполноценным.


– Доброе утро, – поздоровался он. – Извините, что заставил ждать. Я Скип Андерсон, известный здесь как декан. – Говорил он несколько чопорно. Акцент вряд ли какого конкретного региона. Больше приобретенный благодаря воспитанию в частных школах и образованию в Гарварде.


Я все еще держал в руках книгу, но, увидев, как его взгляд скользнул по ней, положил на место.


– Любите Кларка? – спросил он.


– Конечно. Кто ж его не любит? Он же произвел целую революцию в научной фантастике. Но не уверен, что у меня хватит духа на все это, – ответил я.


– Мне всегда больше нравился Азимов. Когда я был подростком, меня больше интересовали роботы. Но вернемся к делу. Вы и впрямь верите тому парню из Вашингтона? Наши гибриды никоим образом не могли связаться с ним, – самодовольно сказал Скип.


– Очень в этом сомневаюсь, – сказала Мэри. – Мы узнали о существовании сложной сети агентов, завербованных гибридами, многих вербовали еще на кораблях. Они задумали долгую игру.


– Это невозможно, – нахмурившись, Скип наклонился вперед. – У них нет возможности ни с кем общаться. У нас все под контролем.


– Мы знаем, ваши охранники слышали от гибридов несколько ключевых слов. Что вы можете сказать об этом? – спросил я, гадая, выложит ли он карты на стол или зажмет их.


– Да, было такое, но сейчас эти люди находятся под пристальным присмотром. – Скип выплюнул слово «люди» так, что Мэй резко напряглась.


– Что за люди? – спросил я.


– Те, кто вызвал переполох в Овальном кабинете и, наверняка, во всем мире. Нам выделили подкрепление, услышав только одно слово: «Бхлат», прозвучавшее из динамиков. Как будто только упоминание заставит их появиться здесь и уничтожить нас. – Лицо у Скипа было мрачным и очень неприятным, выглядел он так, словно собирался вот-вот вскочить.


– Вы ведь помните, что было год назад, да? Где вы были в тот день? – спросила Мэри, вероятно, рассчитывая, что вопрос рассеет его незаслуженный гнев.


Скип откинулся на спинку кресла; вопрос Мэри, кажется, возымел желательный эффект. Он выглядел моложе своих сорока с чем-то лет, когда тихо заговорил:


– Ненавижу этих ублюдков. – Он метнул быстрый неприязненный взгляд в сторону Мэй, потом уставился на стол. – Я жил в округе Колумбия, точнее в Арлингтоне. Появились корабли, но я все равно пришел в офис сенатора. Помню, разозлился, потому что больше никто не пришел. Можете представить меня на работе, пытающимся отправлять файлы по электронной почте, работать над презентацией, в то время, как над нами нависли корабли, над всем миром нависли эти гигантские черные кубы? Каким же я тогда был идиотом. – Он замолчал. Потом поднялся, подошел к мини-бару. Рука потянулась к графину со скотчем, застыла на мгновение. Передумав, Скип включил кофеварку. – Кто-нибудь хочет кофе? – спросил он, стараясь придать голосу приветливый тон.


Мы, как один, покачали головами. Лично мне хотелось, чтобы он продолжил рассказ.


– Хорошо. – Кофе приготовилось быстро, после чего Скип вернулся на свое место, сев на этот раз немного прямее. – Извините. Уверен, всем нам тяжело возвращаться к тому дню. Тогда я вел себя как сумасшедший, работал, когда к нам вторглись. Ну и моя бывшая жена. Она первым делом позвонила мне, но я сказал, что занят и не смогу ее увидеть. Все еще злился на нее, что она бросила меня. Она ушла за пару месяцев до этого, высказав мне, что все, что меня волнует – это работа, а на нее у меня никогда не хватает времени.


– Она хотела семью. Детей, белый штакетник перед домом… Когда мы только встретились, я тоже этого хотел. Только чем старше становился, тем меньше мне всего этого хотелось и тем больше хотелось сделать карьеру в политике. Наши отношения застыли, но… Я не хотел этого признавать. – Он вел нас в продолжительное путешествие по своему времени События, но, думаю, этот путь имеет какое-то отношение к общей картине. – Думаю, она решила уехать из города. Она пыталась сбежать, но, как мы все знаем, никто из нас не сбежал. Ну, кроме вас двоих и ваших друзей. – Эти слова он произнес с ноткой зависти. – Я как раз выходил из офиса, когда солнце уже село. До сих пор не могу поверить, что просидел там весь день. Неудивительно, что она меня бросила. – Скип отпил кофе и уставился невидящим взглядом мимо нас, на дверь.


– Эй, жизнь полна моментов роста. Никто из нас не был и не будет совершенен. Именно наши поступки учат и меняют нас, – сказала Мэри, в очередной раз поразив меня способностью передавать позитивные послания.


Он посмотрел на нее, слегка улыбнулся.


– Я все еще пытаюсь примириться с этой идеей. Я попал на двенадцатый корабль, вместе с бесчисленным числом других. Первый день провел просто пытаясь понять, что происходит. Повсюду происходили драки, только за первые два дня я стал свидетелем двух убийств. Даже не пытался помешать тому парню убить мужчину. Не думаю, что вообще кто-то ожидал такого. Он просто ударил мужчину в живот, сразу схватил его за горло и начал душить. Парень был невелик ростом, но в нем чувствовалась сила. Не успели мы опомниться, как мужчина уже лежал на полу мертвый, а парень достал у него что-то из кармана и был таков. Потом узнал, что он забрал у него таблетки.


– Там, где мы оказались, было полно людей, но его никто не остановил. Все стояли с открытыми от удивления ртами, будто не понимали, что произошло. Только потом какой-то мужчина побежал за ним, но, думаю, парень давно скрылся. И тогда я решил, что не собираюсь быть пассивным заключенным. После осмотра места, где мы оказались, и разговоров с многими людьми, я понял, что наша тюрьма огромна. Гигантская тюрьма, с сотнями тысяч людей, может даже, с миллионами. Тогда мы еще не знали реальных масштабов, но пытались в этом разобраться. Выяснили лишь, что всех нас телепортировали с огромной площади. А это означало, что моя жена должна быть где-то рядом. – Скип замолчал. Я чуть было не начал говорить общие утешительные слова, но решил воздержаться. – Я имею в виду, бывшую жену, так что это стало моей новой целью: найти ее среди толп людей, собранных в сотнях одинаковых помещениях. В какие-то помещения, видимо, пустили какой-то газ, потому что там люди лежали без сознания.


Сегодня-то мы уже все знаем, что Краски хотели переселить землян на другую планету, а в кубических кораблях пытались поместить всех в своего рода стазис, используя специальный газ. По идее он должен замедлить метаболические функции и позволить поддерживать жизнь людей без пищи и воды длительный период времени. Довольно крутая концепция, если бы только она не означала смерть тысяч людей. Оказалось, что у определенного процента людей обнаружилась смертельная аллергия на инопланетный токсин. Каждый пятый землянин умер только из-за этого, плюс больные, кто просто не смог выжить без необходимой поддержки, сюда же несколько кораблей, нырнувших в Солнце и массовые расстрелы, которые на паре кораблей учинили гибриды.


– Это как искать иголку в стоге сена, – сказал я, поднялся, подошел к кофеварке. Поинтересовался, будет кто-нибудь еще или нет. После небольшой паузы декан попросил налить ему скотча. Не стоит осуждать парня за то, что приложится немного с утра, когда рассказывает свою историю. Я ожидал, что там все закончится погано для всех.


Я ждал, пока кофемашина, жужжа, наливает в чашку кофе. В это время налил в стакан скотч, отнес Скипу. Он взболтал содержимое стакана, уставился на нее и продолжил:


– Я попытался найти самый верхний угол – верхний этаж и дальняя левая комната. Потребовалось несколько часов, чтобы туда добраться и, когда я, наконец, оказался там, обыскал то помещение. Люди толпились, некоторые выходили в коридоры, некоторые боялись выйти из помещения, где оказались, опасаясь возмездия со стороны инопланетного воинства, которого мы пока не видели. Некоторые думали, что это какой-то безумный правительственный эксперимент, а другие решили, что это им просто приснилось. Я звал Марси, рассматривал лица лежащих без сознания, осматривал кучи тел, надеясь найти ее. Я ее так и не нашел. Она не выжила. Они ее убили. – Его взгляд переместился на Мэй, на лбу обозначились жесткие морщины. – Я нашел ее имя в списке после того, как все закончилось. Если бы у меня получилось ее отыскать, я мог бы ее защитить.


– Или умер сам, – тихо сказала Мэри, может, для того, чтобы он не так сильно винил себя, но это не сработало.


– Я бы предпочел умереть, пытаясь защитить ее, чем вот так, – так же тихо ответил он.


Интересно, как этот душевно травмированный человек оказался управляющим лагерем, но, с другой стороны, мы все травмированы одним и тем же событием. Почти каждый человек в мире прошел через подобную ситуацию и потерял кого-то из близких. Я потерял маму, двоюродных братьев, коллег по старой работе, друзей. Многих сейчас нет с нами. Мы все объединены потерями.


– Мне жаль, Скип, – сказала Мэри. – Потеря супруга – одна из самых тяжелых вещей, которые кто-либо когда-либо переживал. Мы с Дином тоже через это прошли.


Он нахмурился.


– А разве вы не были женаты на таких, как она? – он кивнул подбородком в сторону Мэй. – Не уверен, что это считается.


– Минуточку, черт возьми, – начала Мэри. Я положил руку ей на плечо, почувствовал, как она напряжена.


– Скип, думаю, в этом вопросе мы расходимся во мнениях, но это вряд ли способствует тому, для чего мы прибыли сюда. Можем посмотреть записи видеокамер и поговорить с теми двумя, кто, вроде как, вызывали переполох за воротами вашего заведения? – Я сделал ударение на слове «вашими», чтобы он понял, что в этом есть доля и его вины. Может, ему и пришлось тогда нелегко, но сейчас он вел себя как придурок и, вероятно, был им задолго до того, как в наш мир пришли Краски.


Он одним глотком выпил весь скотч и аккуратно поставил стакан на деревянную подставку на столе


– Конечно. Президент Далхаузи сказала, что вы состоите в отряде защиты Земли. Она, очевидно, доверяет вам, а раз так, следуйте за мной.


Вышли из кабинета, пошли по длинному, только что вымытому коридору. Я мельком увидел женщину, выглядевшую точь в точь как Ванесса, она подметала одну из комнат. Дальше увидел других гибридов со знакомыми лицами, они выполняли разные задачи. Пару лиц я видел только в новостных передачах. Их было шесть «моделей», Джанин была одной из них, Боб – другой. Потом, конечно же, наш дружелюбный сосед-диверсант – Ванесса. Подруга Рэя – Кэт, четвертая модель, я однажды видел ее, много лет назад, она была на нашей с Джанин свадьбе. Есть еще азиат и индианка. По словам Магнуса именно такие однажды присоединились к их отряду наемников. Таких я тоже увидел.


Мэй улыбалась некоторым из них, кому-то махала рукой, как старому знакомому. Уверен, кто-то из гибридов задается вопросом, что один из их народа делает рядом с приезжими незнакомцами, но многие признавали в ней свою спасительницу. Они знали, что именно с ее помощью остались живы. Другая же часть обвиняла ее в своем заключении и жалели, что не сгорели, врезавшись в солнце, как планировалось. Это были те, за кем мы охотились.


– Мэй, – позвал кто-то, когда мы проходили через спортзал. Там несколько гибридов, разделившись на две команды, играли в странную игру с четырьмя сетками и серебристым диском. Со стороны выглядело интересно и немного даже опасно. Мужчина, азиат, сильно вспотел, но на лице его была широкая улыбка. – Привет, Мэй. Не уверен, помнишь ли ты меня, я Ричард. Мы виделись… ну, сразу после того, как прибыли сюда. Я с седьмого корабля. В любом случае, просто хотел еще раз поблагодарить тебя. И вас, ребята, тоже.


Он протянул руку, я, несмотря на то, что она была потной, пожал ее.


– Конечно, я помню тебя, Ричард. Как у тебя дела? – ответила Мэй.


Увидев, что Ричард переключился на разговор, игра остановилась, но тут еще один гибрид поднялся со скамейки запасных и игра началась снова. Я кинул взгляд на Скипа, незапланированная задержка ему не понравилась. Мэри, заметив это, улыбнулась мне и отвела его в сторону, о чем-то тихо заговорив. Ричард же отвел нас с Мэй к пустующим скамейкам запасных. Как же давно я не сидел на таких, с тех пор, как был запасным в университетской баскетбольной команде.


– Тут хорошо. Работаем понемногу каждый день, но я хочу сказать, это не рабский труд. – Он замолчал, смутившись выбором слов. – Я просто хочу сказать, чтобы вы знали, большинство из нас благодарны за ваше участие. До этого мы были настоящими рабами, генетически созданными. Чтобы вторгаться на планету, вести себя, как люди. Краски никогда не заботились о нас. Есть несколько человек, выпивших «Кул-Эйд», если можно так сказать, но их очень мало и они далеко друг от друга. И знают, что нужно держать свое убеждение при себе, потому что, гарантирую, если я услышу, что кто-то замышляет заговор против Земли, вздерну их лично и попрошу декана, чтобы он прислал охрану. Теперь это и наш дом.


Приятно услышать такое от гибрида, но это не означает, что он на сто процентов честен с нами. Но даже если так, это не означает, что тех, кто против нас, не больше, нежели знает он.


– Знаешь Лесли и Терренса? – спросил я.


– Да, – он пожал плечами. – В смысле, я знаю о них, но близко не знаком. Кажется, прошлой ночью видел Терренса на прогулке. Он выглядит, как я, но, уверен, это был он. У нас у всех свой образ жизни, небольшие различия в одежде, прическе, походке. А что, хочешь с ним поговорить?


Мэй собралась что-то сказать, но я взял ее за локоть, аккуратно так, чтобы Ричард не заметил.


– Ничего важного. Найдем их позже. Спасибо, что поговорил с нами, Ричард. – Я протянул руку для рукопожатия. Прощального.


Он широко улыбнулся и сказал, что с нетерпением ждет возможности как-нибудь еще поговорить. Мэй быстро обняла его. Обнимашка продолжалась чуть дольше, чем казалось нормальным, так что я отвернулся из деликатности. Мэри все еще отвлекала декана, тот что-то рассказывал, размахивая руками, и улыбался.


– … и моя игра в теннис определенно улучшилась. А, вот и вы. – Его хорошее настроение испарилось, как только подошли мы с Мэй. – Не хотите пойти, сделать, наконец, то, для чего вы прилетели сюда?


Мэри улыбнулась, когда мы подошли и скрестила руки на груди, когда Скип обернулся к нам.


Мы последовали за ним на улицу, снова оказавшись на свежем воздухе. Солнце уже поднялось над зданиями, бросая теплый свет на наши лица. По мощеной дорожке отправились к небольшому кирпичному зданию с табличкой «Выпускники». По обе стороны двери два охранника, от утренней жары по лицам стекает пот. Не хотел бы вот так работать в дневную смену, особенно когда жарко. Когда проходил мимо, быстро кивнул. Мы вошли внутрь через толстые, темные деревянные двери. Мне нравится архитектура конца прошлого века в этой части страны. Еще приятно вернуться в штат Нью-Йорк, хотя и уехал отсюда пару дней назад. Здесь я чувствую себя как дома.


– У нас тут дополнительный пост охраны и пункт наблюдения. Основной офис службы безопасности находится на другом конце кампуса, там и монитор побольше и даже аппарат для приготовления жареного сыра есть.


Скип провел нас через фойе с двадцатифутовым потолком в комнатку с левой стороны. У входа в кабинет дежурил еще один охранник. Женщина.


– А Кленденинг где? – спросил Скип.


Та пожала плечами.


– Не вышел, поэтому и позвали меня. Райес думает, он заболел. Типа, к концу смены жаловался, мол, с животом что-то.


Кабинет был тускло освещен, у дальней стены установлена дюжина плоских мониторов. Несколько компьютерных столов, в безмолвном пространстве тихо жужжат вентиляторы. За столами три человека в белых рубашках, каждый в больших наушниках. Один из них, женщина, повернулась к нам. Увидев Мэй, удивленно расширила глаза. Наверное, увидеть гибрида в этом месте для нее было из той же категории, как в живую увидеть волшебника страны Оз.


Декан показал ей большой палец, давая понять, что все в порядке. Похоже, об этом человеке я поначалу судил немного сурово, а он оказался не так уж и плох, как продемонстрировал с первых минут. Ведь на самом деле, на нем лежит большая ответственность.


– Доброе утро, – громко сказал он, чтобы его услышали остальные. Те тоже обернулись. – Луиза, открой для наших гостей, пожалуйста файл Седьмого Уровня.


Та посмотрела на него, желая убедиться, что декан на самом деле просит то, что просит. Скип слегка кивнул, и она, сняв наушники, нажала несколько клавиш на клавиатуре. На трех экранах появились разные сцены. В левом верхнем картинка шла со звуком. Снимали с помощью камеры ночного видения, в кадре два человека, женщина, похожая на Джанин или Мэй и мужчина, азиат, похожий на Ричарда. Без сомнения, Лесли и Терренс.


– Сработает? – спросила женщина.


– Как и должно. Все идет своим чередом. У нас не так много времени. Он хочет сообщить подробности нашим контактам завтра. – Терренс интимным жестом положил руку ей на плечи.


– Ты… – женщина замолчала, опустила голову. – Достал план аванпоста?


В зеленом свете ночного видения я видел, как Терренс выпрямился и, могу поклясться, улыбался.


– Нет, но теперь знаю, где его взять. План остается прежним, только ненадолго откладывается. Это игра во «все или ничего».


– Я всегда радела за правое дела, – убежденно сказала Лесли. – Бхлат… – Остального я не понял.


Они еще немного поговорили вполголоса, так, что никто из нас не разобрал ни слова, а потом быстро разошлись в разные стороны.


Видео закончилось.


– И вы не решились их задержать? – набросилась на декана Мэй, тот даже отшатнулся от такой внезапной вспышки гнева.


– Достаточно, гибрид! Думаешь, я об этом не подумал? На карту поставлено больше, чем мечты двух пришельцев. Они застряли здесь, понимаешь? У них нет возможности общаться с внешним миром. Мы следим за ними, следим за каждым, с кем они разговаривают. – По мере того, как говорил, Скип приближался к Мэй, остановившись в нескольких дюймах от ее лица. Мне пришлось встать между ними, положить руку на грудь Скипа, останавливая его.


– Ты закончил, Скип, – сказал я, насилу удержался на месте когда он попытался оттолкнуть меня. – Где они сейчас? Там гибнут люди, и у нас есть все основания полагать, что за этим стоят эти двое, а может, и больше. Для этого должна быть какая-то причина. Почти как если… – Я остановился, в голову пришла мысль. – Думаю, они пытаются отвлечь нас от чего-то.


– Отвлечь от чего-то? – выгнул бровь Скип, но, все же, отступил от нас с Мэй.


– Луиза, – спросила Мэри гораздо спокойней, чем говорили мы все, – можешь показать, где эти двое сейчас?


– Конечно, – кивнула та, двинула мышкой, нажала несколько кнопок на клавиатуре. Картинка на верхнем левом мониторе поменялась, мы увидели двух гибридов, работающих в саду. – Вот они, там, где им и положено быть. Дежурят в саду. Видели, какого размера у них помидоры? Лучшие из тех, что я когда-либо пробовала.


Скип подошел ближе к экрану, постучал по нему пальцем.


– Дежурство в саду начнется через час. Уменьши масштаб.


Луиза нажала пару клавиш, но ничего не произошло.


– Твою же. – Скип провел ладонью по волосам. – Переключи на другую камеру. У нас же есть вторая на другом конце сада, так ведь?


Луиза переключилась, повернула камеру, чтобы она захватила место, где должны работать двое гибридов. Там никого не было.


– Переключись обратно, – сказал Скип.


Камера показала, как двое человек поливают растения.


– Они взломали систему, – сказала Мэри. – Нужно немедленно их найти.


На втором мониторе начало производится видео с функцией ночного видения встречи этих двух гибридов. Внимательно присмотревшись, я увидел движение, которого при первом просмотре не увидел. Там с ними был третий.


– Луиза, можешь увеличить вот эту картинку? – спросил я.


– Послушай, Дин, – с ноткой раздражения сказал Скип, – у нас есть дела поважнее…


– Просто попросил увеличить картинку, – немного грубовато прервал его я. – Там с ними кто-то есть.


Изображение увеличилось. Хоть и в высоком разрешении, но, все-таки в режиме ночного видения, да еще говорящие находились на некотором отдалении от камеры. Когда картинка увеличилась настолько, что собеседников можно было разглядеть вблизи, изображение стало несколько нечетким. Между гибридами стоял третий, в темноте и не увидишь, но, как только гибриды развернулись и разошлись в разные стороны, третий тоже повернулся к камере спиной, намереваясь уйти.


– Поставь на паузу, – попросил я. На спине куртки надпись.


– Охрана, – пробормотал под нос Скип. – В этом замешан один из наших.


Луиза кадр за кадром вернула запись назад и, наконец, остановила на одном, где третьего можно было разглядеть получше.


– Босс, это же Кленденинг! – воскликнула Луиза.


Так звали охранника, о котором упомянула охранница у входа в кабинет, мол, заболел.


– Вот же ублюдок, – выругался Скип. – Есть какие признаки Лесли и Терренса? Вы, двое, включите все камеры, найдите их, Кленденинга тоже.


– Ни одна видеокамера их не показывает, сэр, – сказала Луиза. – Они как будто исчезли.


Скип схватил со стола городской телефон. После торопливого минутного разговора, он взял блокнот и что-то туда записал.


– Пошлите охрану в казарму, в комнату Кленденинга. Если он там, задержать, пока я не появлюсь.


– Можем уже начать обыск? – спросила Мэри, явно стремясь выследить гибридов, за которыми мы охотимся, до того, как они причинят еще больше вреда.


Вот как вышло, люди получали сообщения от охранника, о котором мы и не подозревали, которого выследили только что, на записи. Пара гибридов ночью на улице, рядом охранник, ничего необычного, и успех обеспечен, даже находясь по эту сторону забора. И не нужен ни Интернет, ни даже телефон.


– Вы вооружены? – как ни в чем не бывало спросил Скип.


– Нет, – я покачал головой, – оружия нам не давали. Предполагаю, президент решила, что вы будете достаточно великодушны, чтобы вооружить нас, если в этом будет необходимость.


Он махнул рукой, приглашая нас следовать за собой. Мы прошли через фойе в другое помещение, дверь в которую Скипу пришлось открывать двумя ключами. Внутри оказались запертые оружейные стеллажи. Через несколько мгновений мы были вооружены: мы с Мэри «Глоками», Мэй – «Береттой».


– Я надеялся, что все это пустая болтовня, думал, если они попытаются что-то сделать, мы сможем идентифицировать других гибридов. Но, поскольку в этом замешан Кленденинг, у нас нет другого выбора. Мы их уничтожим. Если они имеют отношение к стрельбе в большом мире, им придется научиться жалеть о своем решении действовать, как террористы в нашем мире. – Декан был на взводе. Оставалось надеяться, что он сохранит хладнокровие, как только найдем, где прячутся нужные нам гибриды.


Мы вышли из здания, к нам присоединились еще четверо вооруженных охранников. Мы пересекли территорию университета, направляясь к резиденции, где ночевали гибриды.


Глава седьмая


Пока мы шли по коридорам, за нами наблюдали десятки гибридов.


Скип велел двум охранникам пойти к комнате под номером тридцать семь, где жила Лесли. Вместе с ними отправилась Мэй. Остальные продолжили путь к комнате Терренса. Когда мы подошли к нужной двери, к нам подошла гибрид, выглядевшая точной копией Кейт, подруги Рэя. Руки подняты, давая нам понять, что она ничего плохого не замышляет.


– Там никого. Он с прошлой ночи не вернулся, – сказала она, так и не опустив руки.


Скип попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта. Отступил чуть и ударил ногой чуть пониже ручки. Замок вылетел из паза, выломав часть деревянной коробки. Ишь ты, а под этим дорогим костюмом, оказывается, бурлит огонь.


Первой в комнату вошла охранница с готовым стрелять пистолетом. Мы вошли вслед за ней, как только оттуда донеслось: «Чисто!» Я, почему-то, ожидал в комнате беспорядка сумасшедшего, но обнаружил чистое, аккуратное, организованное пространство. Комнаты в общежитии были небольшими, очень похожими на ту, в которой ночевали мы с Мэри. Кровать застелена, будто горничной отеля. На маленьком письменном столе слева от двери ровными стопками уложены какие-то бумаги. Внутри шкафа все развешано аккуратно, но я заметил, что половина вешалок пустует. В ящиках оказалось не так много вещей, что говорило о том, что Терренс собрал с собой все, что может пригодиться и что он смог утащить с собой, и ушел.


Зашипело радио на поясе Скипа, хриплый голос сообщил, что в комнате Лесли никого нет.


Мэри подхватила бумаги со стола и направилась к двери.


– Пойдем, посмотрим, что творится в комнате охранника.


Скип решительно последовал за ней, хотя где находятся казармы охраны знал он, а не Мэри. Я видел ее разочарование. Нас послали сюда с заданием, которое в первом приближении казалось простым, но на самом деле оказалось, что нам поручили нечто гораздо большее. Выследить двух нужных гибридов в большом мире будет намного сложнее, чем внутри огороженного стеной университетского городка.


Казармы охраны находились на другом конце территории, пришлось воспользоваться электрокарами наподобие те, что ездят по полю для гольфа. У двери в комнату Кленденинга уже стояла охрана, а дверь открыта. В дверях стоял мужчина и, когда он повернулся к нам, я увидел, что его лицо белее мела.


Извините, босс. Он мертв. – Мужчина отступил в сторону, Скип прошел мимо него в маленькую комнатушку. Я тоже заглянул. Мужчина, которого мы разобрали на видео с камер наблюдения, лежал на односпальной кровати с перерезанным горлом. Кровь испачкала постельное белье и образовала лужу под кроватью. Бессердечное, жестокое убийство. Нутром почувствовал, что это дело рук Лесли и Терренса. Представил, как они его уговаривают помочь им распространить их слова кому-то по ту сторону забора, потом получают от него ключи, после чего перерезают горло. Я прямо так и видел Терренса, удерживающего его, увидел выражение ужаса на лице охранника, и Лесли, с выражением раскаяния проводящую лезвием ножа по горлу, приканчивая единственного человека, готового помогать их безнадежному делу. Отвратительно. Почувствовал, как меня вот-вот стошнит. Выскочил из комнаты, пробежал по коридору. В ужах звенит, голова пошла кругом. Я протолкался мимо дюжины охранников и рванул к выходу. Показалось, как Мэри меня позвала, но уже почти добрался до двери. Образ охранника застрял в голове, и этот ужасный способ, которым гибриды использовали его, а потом выбросили, заставил меня презирать их и то, что они задумали, еще больше. Нужно их, во что бы то ни стало, остановить.


* * *


Через пару часов мы снова засели в пункте наблюдения, просматривая все, что было связано с Лесли, Терренсом и Кленденингом за последнюю неделю. Включили кондиционер, потому что кирпичное здание от солнца стало быстро нагреваться и в кабинете становилось душно, а так хоть какая-то прохлада. Так что мы сидели, просматривали видео, в надежде найти хоть какой-то признак, куда они могли убежать. Но ничего из того, что они делали на камеру, кроме того, что уже видели в том, первом видео. Обыск комнаты Кленденинга ничего полезного нам не принес.


У Мэри зазвонил мобильник. Это была Далхаузи. Мы ввели ее в курс дела. Президент попросила передать Скипу и его команде, чтобы они продолжали искать зацепки, пока она с правительством улетают на секретный объект. Не уверен, как такое стоящее в пустыне огромное судно может быть секретным, но это не мое дело.


– Прокрутите еще раз второй экран снизу, – попросила Мэри и Луизы. Та быстро сделала так, что изображение на этом экране увеличилось, а остальные стали на паузу.


– Вот, видео зациклено, – сказала Мэри и спросила: – Где это?


– Погрузочная площадка. На нее нам доставляют еду и другие припасы, – ответила Луиза. – Думаю, насчет цикла вы правы. Они проделали хорошую работу, потому что часы на видео идут вперед, как им и положено, но у нас есть еще часы на стене. – Она еще немного увеличила картинку и мы увидели, как плавно тикает секундная стрелка. Через тридцать секунд она скакнула обратно к отметке двенадцать и продолжила тикать, как ни в чем не бывало.


– Охрану на погрузочную платформу! Нам не известно, когда точно они ушли. Цикл может быть запущен когда угодно. Вполне возможно, они еще не успели выбраться. – Скип выбежал из пункта наблюдения, мы последовали за ним. Мне уже не терпелось увидеться с Магнусом а Нат, а по Кэри я вообще скучал.


И снова отправились через всю территорию. На этот раз в поле зрения никаких гибридов не увидели. Скип приказал всем временно разойтись по своим комнатам. Если Лесли и Терренс сейчас где-то между остальных, они запросто могли притвориться кем-то другим, это не сложно, поскольку выглядят, как сотни других гибридов.


Солнце успело забраться высоко и палило на нас нещадно, я почувствовал, как начинаю потеть. Тот факт, что я нервничаю и волнуюсь, что можем вот-вот найти двух преступников, тоже внес свою лепту.


Склад на краю огороженной территории не был огромным, но достаточно большим, чтобы принимать несколько фур в день и хранить некоторое время все, что сюда поступает. Представил даже, как перед началом семестра сюда заезжают грузовики, выгружают стопки учебников, только что напечатанных на этот год, в воздухе видает запах бумаги и озона от работающих вилочных погрузчиков.


Скип снял с пояса ключи, открыл главные ворота. Охранники встали рядом с воротами, ожидая команды. Как только замок был отперт, они тихо вбежали внутрь с оружием, готовым стрелять в любую секунду, рассредоточились вдоль стены большого помещения, высматривая угрозы. Мэри тоже подняла пистолет и собралась, было, войти внутрь, но я положил руку ей на плечо, покачал головой и махнул, чтобы она следовала за мной. Мы пошли вдоль стены здания, очень хотелось посмотреть, что там, на другой стороне.


Сетчатый забор, около двенадцати футов высотой, увенчанный той опасной на вид проволокой, которую можно видеть на стенах вокруг тюрем. Никто не мог ни войти, ни выйти, преодолевая такой забор. На той стороне увидел несколько белых фур без маркировки, две припаркованы к погрузочно-разгрузочной платформе, одни ворота были открыты, но фуры напротив них не было.


Мы вернулись к входу в склад. Скип стоял напротив открытых ворот к пустой погрузочной платформе с заложенными за голову руками.


– Как, черт возьми, мы позволили такому случиться? – раздраженно сказал он. – У Кленденинга не было ключей, он не мог сюда попасть. – Он уставился на ворота.


– Знаю, неприятно это слышать, Скип, – сказал я, когда мы подошли к раздраженному декану, – но, думаю, здесь есть еще кто-то, кто замешан во всем этом. Если только мертвый охранник не украл ключи. Или это сделали сами Терренс и Лесли.


– Кленденинг не казался достаточно умным, чтобы устроить подобное, но, очевидно, я ошибался в нем. Я никогда не думал, что хоть один человек способен предать всех нас, угождая этим проклятым гибридам.


Скип сплюнул, развернулся и направился к конторке. Мы с Мэри отправились следом, а Мэй осталась позади, ведь последнее предложение Скипа было настолько пропитано ядом, что рядом с ним ей находиться было опасно.


Подняв пистолет, Мэри вырвалась вперед и проверила дверь. Дверь была не заперта. А нет, даже больше, ее выломали. Даже не пришлось поворачивать ручку. Мэри толкнула ее, дверь приоткрылась только на пару дюймов и закрылась обратно. Мэри попробовала толкнуть снова, дверь, как и в первый раз, приоткрылась на пару дюймов и закрылась обратно..


– Что, черт возьми, там такое? – недовольно спросил Скип. – Сейчас включу свет.


Он протянул руку в темную комнату, нащупал выключатель. В двери было небольшое стеклянное окошко, он заглянул через него внутрь, потом быстро повернулся, его согнуло. Вырвало прямо нам под ноги, мы с Мэри еле успели отскочить назад, чтобы не забрызгало. А потом я увидел то, что видел он: раздутое лицо повешенной женщины, тихо покачивающееся напротив двери.


Мимо нас протиснулись охранники и вскоре убитую сняли с петли. Было очевидно, что повесили ее заживо: мы увидели следы ногтей и ботинок на внутренней стороне двери. Дуэт садистов и здесь славно поработал.


– Ну и зачем устраивать такое шоу? – тихо спросила Мэри. – Чтобы свести нас с ума? Или сбить с толку?


Тихо подошла побледневшая Мэй.


– Чтобы заставить вас ненавидеть гибридов, – так же тихо ответила она. – Они ненавидят нас за то, что мы сдались и не довели дело до конца, убив всех. Они хотят настроить людей против нас и не остановятся, пока не будет сделано то. Что они хотят.


Я заколебался, не уверенный, что хочу услышать ответ на свой вопрос.


– И что же они хотят?


– То, для чего нас всех и готовили: покончить с человечеством, – сказала она. На мгновение я забыл, что она наш друг, так холодно прозвучали эти слова.


Зазвонил мой телефон, это был генерал Харт. Я рассказал ему о том, что произошло, а он сказал, что отправил за нами вертолет, чтобы доставить нас на секретную базу. Скип отправил сообщение о пропавшем грузовике, добавив, что в нем есть GPS-модуль, но, похоже, пароль для отслеживания был изменен. Пришлось пригласить компьютерного гуру, бывшего сотрудника ЦРУ, тот заверил, что взломать его не составит труда.


Охрана продолжала обыскивать кампус в поисках каких-либо следов присутствия Лесли и Терренса или других тел, но ничего не нашла. Двое гибридов ушли, и когда на закате вертолет опустился на поле, я не смог избавиться от ощущения, что мы покидаем лагерь в гораздо худшем состоянии, чем когда прибыли сюда.


К нам подошел Скип. Под налитыми кровью глазами мешки.


– Поймайте этих ублюдков. Поймайте и заставьте заплатить. – Вот и все, что он сказал, после чего развернулся и ушел.


Стоит намекнуть Далхаузи, что нужно заменить Скипа на посту начальника лагеря. Боюсь, уже сегодня жизнь гибридов станет намного хуже.


Мы залезли в вертолет, вслед за нами запрыгнула Мэй. Тут только я заметил, что она принесла еще одну сумку. Нужно как-нибудь спросить, что там, но позже, когда обстановка хоть немного разрядиться.


Мы улетели в сумерках с большим количеством вопросов, нежели у нас было, когда мы здесь появились.Пока мы шли по коридорам, за нами наблюдали десятки гибридов.


Скип велел двум охранникам пойти к комнате под номером тридцать семь, где жила Лесли. Вместе с ними отправилась Мэй. Остальные продолжили путь к комнате Терренса. Когда мы подошли к нужной двери, к нам подошла гибрид, выглядевшая точной копией Кейт, подруги Рэя. Руки подняты, давая нам понять, что она ничего плохого не замышляет.


– Там никого. Он с прошлой ночи не вернулся, – сказала она, так и не опустив руки.


Скип попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта. Отступил чуть и ударил ногой чуть пониже ручки. Замок вылетел из паза, выломав часть деревянной коробки. Ишь ты, а под этим дорогим костюмом, оказывается, бурлит огонь.


Первой в комнату вошла охранница с готовым стрелять пистолетом. Мы вошли вслед за ней, как только оттуда донеслось: «Чисто!» Я, почему-то, ожидал в комнате беспорядка сумасшедшего, но обнаружил чистое, аккуратное, организованное пространство. Комнаты в общежитии были небольшими, очень похожими на ту, в которой ночевали мы с Мэри. Кровать застелена, будто горничной отеля. На маленьком письменном столе слева от двери ровными стопками уложены какие-то бумаги. Внутри шкафа все развешано аккуратно, но я заметил, что половина вешалок пустует. В ящиках оказалось не так много вещей, что говорило о том, что Терренс собрал с собой все, что может пригодиться и что он смог утащить с собой, и ушел.


Зашипело радио на поясе Скипа, хриплый голос сообщил, что в комнате Лесли никого нет.


Мэри подхватила бумаги со стола и направилась к двери.


– Пойдем, посмотрим, что творится в комнате охранника.


Скип решительно последовал за ней, хотя где находятся казармы охраны знал он, а не Мэри. Я видел ее разочарование. Нас послали сюда с заданием, которое в первом приближении казалось простым, но на самом деле оказалось, что нам поручили нечто гораздо большее. Выследить двух нужных гибридов в большом мире будет намного сложнее, чем внутри огороженного стеной университетского городка.


Казармы охраны находились на другом конце территории, пришлось воспользоваться электрокарами наподобие те, что ездят по полю для гольфа. У двери в комнату Кленденинга уже стояла охрана, а дверь открыта. В дверях стоял мужчина и, когда он повернулся к нам, я увидел, что его лицо белее мела.


Извините, босс. Он мертв. – Мужчина отступил в сторону, Скип прошел мимо него в маленькую комнатушку. Я тоже заглянул. Мужчина, которого мы разобрали на видео с камер наблюдения, лежал на односпальной кровати с перерезанным горлом. Кровь испачкала постельное белье и образовала лужу под кроватью. Бессердечное, жестокое убийство. Нутром почувствовал, что это дело рук Лесли и Терренса. Представил, как они его уговаривают помочь им распространить их слова кому-то по ту сторону забора, потом получают от него ключи, после чего перерезают горло. Я прямо так и видел Терренса, удерживающего его, увидел выражение ужаса на лице охранника, и Лесли, с выражением раскаяния проводящую лезвием ножа по горлу, приканчивая единственного человека, готового помогать их безнадежному делу. Отвратительно. Почувствовал, как меня вот-вот стошнит. Выскочил из комнаты, пробежал по коридору. В ужах звенит, голова пошла кругом. Я протолкался мимо дюжины охранников и рванул к выходу. Показалось, как Мэри меня позвала, но уже почти добрался до двери. Образ охранника застрял в голове, и этот ужасный способ, которым гибриды использовали его, а потом выбросили, заставил меня презирать их и то, что они задумали, еще больше. Нужно их, во что бы то ни стало, остановить.


* * *


Через пару часов мы снова засели в пункте наблюдения, просматривая все, что было связано с Лесли, Терренсом и Кленденингом за последнюю неделю. Включили кондиционер, потому что кирпичное здание от солнца стало быстро нагреваться и в кабинете становилось душно, а так хоть какая-то прохлада. Так что мы сидели, просматривали видео, в надежде найти хоть какой-то признак, куда они могли убежать. Но ничего из того, что они делали на камеру, кроме того, что уже видели в том, первом видео. Обыск комнаты Кленденинга ничего полезного нам не принес.


У Мэри зазвонил мобильник. Это была Далхаузи. Мы ввели ее в курс дела. Президент попросила передать Скипу и его команде, чтобы они продолжали искать зацепки, пока она с правительством улетают на секретный объект. Не уверен, как такое стоящее в пустыне огромное судно может быть секретным, но это не мое дело.


– Прокрутите еще раз второй экран снизу, – попросила Мэри и Луизы. Та быстро сделала так, что изображение на этом экране увеличилось, а остальные стали на паузу.


– Вот, видео зациклено, – сказала Мэри и спросила: – Где это?


– Погрузочная площадка. На нее нам доставляют еду и другие припасы, – ответила Луиза. – Думаю, насчет цикла вы правы. Они проделали хорошую работу, потому что часы на видео идут вперед, как им и положено, но у нас есть еще часы на стене. – Она еще немного увеличила картинку и мы увидели, как плавно тикает секундная стрелка. Через тридцать секунд она скакнула обратно к отметке двенадцать и продолжила тикать, как ни в чем не бывало.


– Охрану на погрузочную платформу! Нам не известно, когда точно они ушли. Цикл может быть запущен когда угодно. Вполне возможно, они еще не успели выбраться. – Скип выбежал из пункта наблюдения, мы последовали за ним. Мне уже не терпелось увидеться с Магнусом а Нат, а по Кэри я вообще скучал.


И снова отправились через всю территорию. На этот раз в поле зрения никаких гибридов не увидели. Скип приказал всем временно разойтись по своим комнатам. Если Лесли и Терренс сейчас где-то между остальных, они запросто могли притвориться кем-то другим, это не сложно, поскольку выглядят, как сотни других гибридов.


Солнце успело забраться высоко и палило на нас нещадно, я почувствовал, как начинаю потеть. Тот факт, что я нервничаю и волнуюсь, что можем вот-вот найти двух преступников, тоже внес свою лепту.


Склад на краю огороженной территории не был огромным, но достаточно большим, чтобы принимать несколько фур в день и хранить некоторое время все, что сюда поступает. Представил даже, как перед началом семестра сюда заезжают грузовики, выгружают стопки учебников, только что напечатанных на этот год, в воздухе видает запах бумаги и озона от работающих вилочных погрузчиков.


Скип снял с пояса ключи, открыл главные ворота. Охранники встали рядом с воротами, ожидая команды. Как только замок был отперт, они тихо вбежали внутрь с оружием, готовым стрелять в любую секунду, рассредоточились вдоль стены большого помещения, высматривая угрозы. Мэри тоже подняла пистолет и собралась, было, войти внутрь, но я положил руку ей на плечо, покачал головой и махнул, чтобы она следовала за мной. Мы пошли вдоль стены здания, очень хотелось посмотреть, что там, на другой стороне.


Сетчатый забор, около двенадцати футов высотой, увенчанный той опасной на вид проволокой, которую можно видеть на стенах вокруг тюрем. Никто не мог ни войти, ни выйти, преодолевая такой забор. На той стороне увидел несколько белых фур без маркировки, две припаркованы к погрузочно-разгрузочной платформе, одни ворота были открыты, но фуры напротив них не было.


Мы вернулись к входу в склад. Скип стоял напротив открытых ворот к пустой погрузочной платформе с заложенными за голову руками.


– Как, черт возьми, мы позволили такому случиться? – раздраженно сказал он. – У Кленденинга не было ключей, он не мог сюда попасть. – Он уставился на ворота.


– Знаю, неприятно это слышать, Скип, – сказал я, когда мы подошли к раздраженному декану, – но, думаю, здесь есть еще кто-то, кто замешан во всем этом. Если только мертвый охранник не украл ключи. Или это сделали сами Терренс и Лесли.


– Кленденинг не казался достаточно умным, чтобы устроить подобное, но, очевидно, я ошибался в нем. Я никогда не думал, что хоть один человек способен предать всех нас, угождая этим проклятым гибридам.


Скип сплюнул, развернулся и направился к конторке. Мы с Мэри отправились следом, а Мэй осталась позади, ведь последнее предложение Скипа было настолько пропитано ядом, что рядом с ним ей находиться было опасно.


Подняв пистолет, Мэри вырвалась вперед и проверила дверь. Дверь была не заперта. А нет, даже больше, ее выломали. Даже не пришлось поворачивать ручку. Мэри толкнула ее, дверь приоткрылась только на пару дюймов и закрылась обратно. Мэри попробовала толкнуть снова, дверь, как и в первый раз, приоткрылась на пару дюймов и закрылась обратно..


– Что, черт возьми, там такое? – недовольно спросил Скип. – Сейчас включу свет.


Он протянул руку в темную комнату, нащупал выключатель. В двери было небольшое стеклянное окошко, он заглянул через него внутрь, потом быстро повернулся, его согнуло. Вырвало прямо нам под ноги, мы с Мэри еле успели отскочить назад, чтобы не забрызгало. А потом я увидел то, что видел он: раздутое лицо повешенной женщины, тихо покачивающееся напротив двери.


Мимо нас протиснулись охранники и вскоре убитую сняли с петли. Было очевидно, что повесили ее заживо: мы увидели следы ногтей и ботинок на внутренней стороне двери. Дуэт садистов и здесь славно поработал.


– Ну и зачем устраивать такое шоу? – тихо спросила Мэри. – Чтобы свести нас с ума? Или сбить с толку?


Тихо подошла побледневшая Мэй.


– Чтобы заставить вас ненавидеть гибридов, – так же тихо ответила она. – Они ненавидят нас за то, что мы сдались и не довели дело до конца, убив всех. Они хотят настроить людей против нас и не остановятся, пока не будет сделано то. Что они хотят.


Я заколебался, не уверенный, что хочу услышать ответ на свой вопрос.


– И что же они хотят?


– То, для чего нас всех и готовили: покончить с человечеством, – сказала она. На мгновение я забыл, что она наш друг, так холодно прозвучали эти слова.


Зазвонил мой телефон, это был генерал Харт. Я рассказал ему о том, что произошло, а он сказал, что отправил за нами вертолет, чтобы доставить нас на секретную базу. Скип отправил сообщение о пропавшем грузовике, добавив, что в нем есть GPS-модуль, но, похоже, пароль для отслеживания был изменен. Пришлось пригласить компьютерного гуру, бывшего сотрудника ЦРУ, тот заверил, что взломать его не составит труда.


Охрана продолжала обыскивать кампус в поисках каких-либо следов присутствия Лесли и Терренса или других тел, но ничего не нашла. Двое гибридов ушли, и когда на закате вертолет опустился на поле, я не смог избавиться от ощущения, что мы покидаем лагерь в гораздо худшем состоянии, чем когда прибыли сюда.


К нам подошел Скип. Под налитыми кровью глазами мешки.


– Поймайте этих ублюдков. Поймайте и заставьте заплатить. – Вот и все, что он сказал, после чего развернулся и ушел.


Стоит намекнуть Далхаузи, что нужно заменить Скипа на посту начальника лагеря. Боюсь, уже сегодня жизнь гибридов станет намного хуже.


Мы залезли в вертолет, вслед за нами запрыгнула Мэй. Тут только я заметил, что она принесла еще одну сумку. Нужно как-нибудь спросить, что там, но позже, когда обстановка хоть немного разрядиться.


Мы улетели в сумерках с большим количеством вопросов, нежели у нас было, когда мы здесь появились.


Глава восьмая


– Дин, просыпайся, – услышал я голос Мэри в наушниках, та еще и локтем меня пихнула.


Если б не слышал шума вертолета, забыл бы, где нахожусь. Я оглядел тусклую кабину, дико разболелась голова. Тусклый свет приборной панели в кабине пилота был единственным источником света. Захотелось снова закрыть глаза и вернуться в сон без сновидений.


– Дин, мы приземляемся для дозаправки. Нужно что-то перекусить. Пилот сказал, задержимся ненадолго, а тут, на станции, кормят хорошо. Если память мне не изменяет, я уже бывала на этой базе раньше. Это на юго-западе Кентукки, – продолжала Мэри. – Совершенно секретная база, но, думаю, теперь это не имеет значения.


При мысли о еде в животе заурчало и никак не хотело останавливаться.


Было около двух часов ночи, когда вертолет приземлился и нас проводили в столовую. Там было тихо, на улице мало людей, наверное, все давно спали, но я удивился, что в столовой свет все еще горит.


Мэй не произнесла ни слова с тех пор, как мы покинули Лонг Айленд, я даже начал за нее беспокоиться, и тому было несколько причин. Начать с того, что ей тяжело думать о том, кто она такая, чувствовать себя не на своем месте среди людей, когда остальные из ее народа заперты в клетке, как опасные звери, выполняя грязную работу, чтобы хоть чем-то заняться. Да и тот факт, что двое из них сбежали, организовав убийства и террористические акции в большом мире. Только этого достаточно, чтобы лично меня свести с ума, так что ее подобные обстоятельства могли и вовсе поглотить целиком.


– Мэй. – Я чуть задержался, позволив Мэри вырваться чуть вперед, следуя за рядовым, посланным проводить нас в столовую. – Я хочу, чтобы ты знала, что мы тут, рядом с тобой. Мы найдем тех двоих вместе. И сможем восстановить фундамент долгосрочного партнерства между всеми нами и вами. – Я произнес все это достаточно серьезно, но она только глаза закатила.


– Дин, ты правда думаешь, что это будет вот так просто? Даже если мы найдем их, в чем я сомневаюсь, клеймо позора уже висит на моей расе. Нас никогда не собирались оставлять на свободе среди вас. Мне позволяют быть в большом мире только потому, что доверяют тебе и Мэри, а Далхаузи знает, что я важна для вас обоих. Иначе я сидела бы в том огороженном лагере для военнопленных, как остальные. Я здесь, чтобы ты продолжал быть на их стороне.


Ее слова задели, и больно. Я встал как вкопанный, и ничего, кроме маленького фонарика на стене у двери, не освещало суровое, скрытое тенью лицо Мэй. У источника света порхали мотыльки, отбрасывая на нее еще более странные очертания.


– Надеюсь, ты ошибаешься, но если и нет, мы все еще здесь, с тобой, несмотря ни на что. Даю слово. – Это было все, что я мог сказать. Мэй опустила голову и скрылась в столовой. Надеюсь, скоро ей полегчает, просто я со своей моральной помощью подкатил немного рано.


На меня нахлынули запахи лагеря и, поскольку я никогда не служил в армии, это было все, с чем я мог сравнить местную атмосферу. Смешанные ароматы разных блюд витали по всей столовой, выплывая из кухни, расположившейся в задней части помещения. Мы прошли по большому залу, столы и стулья расставлены, все готово к приему кучи народа на завтрак.


Кухня безукоризненно чистая. Мэри перекидывалась короткими фразами с проводником-рядовым. Внимательный повар, как только мы вошли, улыбнулся нам, продолжая помешивать какое-то варево в кастрюле из нержавеющей стали.


– Омлет. Я готовлю его лучше, чем кто-либо и, поскольку готовлюсь к утру, в сегодняшнем меню будет именно он, – сказал повар с легким южным акцентом.


– По мне так идеально, – кивнул я и уселся на табурет перед металлическим столом, заваленным мукой и разнокалиберными чашками.


Донесся запах свежезаваренного кофе, я почувствовал еще больший голод. Мэй вот тоже полюбила напиток из жаренных бобов, так что я поднялся, прихватил кружки, спросил у повара, где тут кофе. Он показал, где что. И вскоре мы сидели перед наполненными вкусным дымящимся напитком кружками.


Не прошло и нескольких минут, как мы ели, наверное, один из самых вкусных омлетов в моей жизни. Мэй уже слабо улыбалась рассказам рядового о его нелегкой жизни в армии, а Мэри допивала третью кружку «явы». На мгновенье показалось, что наша жизнь, наконец, стала нормальной, а потом зазвонил телефон.


Высветился нью-йоркский номер, я провел по зеленой кнопке, отвечая на звонок.


– Дин, – из телефона раздался голос Скипа, – у нас есть новости.


Я включил громкую связь.


– Народ, у Скипа новости.


– Специалист из ЦРУ взломал систему, и теперь у нас есть показания GPS грузовика, на котором уехали гибриды. Сейчас они на полпути между Лексингтоном и Нэшвиллом. – Голос Скипа разнесся по всей столовой, пришлось немного убавить громкость. Не нужно, чтобы его слышала вся база.


– Это в часе к югу от нас. Может, получится их догнать, – сказала Мэри, поднимаясь со стула. Сейчас она выглядела как никогда красивой, волосы собраны в хвост, глаза настороженны. – Рядовой Сама, не могли бы вы проводить нас к нашему транспорту?


* * *


Часы на приборной панели машины показывали четыре часа утра, когда мы выехали на шоссе 9002, врезающееся на I-65 на юге, что должно привести нас прямиком в американский Музыкальный город. Я сидел за рулем, Мэри отслеживала на позаимствованном планшете Лесли и Терренса, рассекающим на украденной фуре. Скип сказал, что в тех моделях встроенный регулятор, не позволяющий машинам развивать скорость более шестидесяти пяти миль в час. Наверное, функция безопасности, необходимая для безопасности во времена перед Событием. Нам остается только благодарить за такую удачу. Так мы настигнем беглых гибридов вскоре после того, как они попадут в город.


– Уверена, что не следует предупредить местные власти? – спросил я, опасаясь, что у нас не найдется всего необходимого, чтобы уничтожить опасных гибридов, даже если мы их догоним.


– Далхаузи не хочет, чтобы охота стала достоянием общественности. Нельзя позволить, чтобы связь с гибридами была раскрыта, иначе начнется столпотворение… и несправедливо по отношению к остальным. – Мэри оглянулась на заднее сиденье, где с закрытыми глазами уютно устроилась Мэй.


– Как думаешь, куда они направляются? Что у нас в Нэшвилле?


Мэри пожала плечами.


– Может быть, ничего, а может, все. Может, этот город всего лишь пункт на их пути куда-то еще.


Я задумался и удивился, как же удобно получается, что они убегают по тому же пути, по которому мы летим на вертолете. Знают, куда мы направляемся? Пытаются быть настолько очевидными? Может, их и нет в том грузовике, могли же поменять автомобиль в начале побега на какой-нибудь другой, заранее подготовленный.


– Как думаешь, где находится секретная база? На видео выглядело пустыней, так что, если в Штатах, стоит предположить, база расположилась в Нью-Мексико или Аризоне, как раз получается прямая линия от Нью-Йорка и до сюда, а потом в один из тех штатов, – предположил я. – Хотелось бы, чтобы нам сказали точно, но, наверное, рискованно, вдруг кого из нас захватят.


Вспомнил те два трупа, виденные накануне, жутко не захотелось оказаться на стороне тех двоих, за которыми мы гнались.


– Таков уговор. Никого лишнего. Я пыталась отправить Нат эсэмэску, но до сих пор не получила ответа. Полагаю, там у них какая-то блокировка на весь район. Ну, не мне их винить, – наконец, заговорила, Мэй. Приятно слышать ее голос без грусти. Я посмотрел в зеркало, улыбнулся. Не знаю, увидела ли она с того места, где сидит.


– Сколько еще до места? Я бы не отказался от небольшой остановки, – сказал я.


– В часе езды от Нэшвилла. Догоняем их. Я бы сказала, увидим за двадцать миль до черты города, но у нас есть время на быструю остановку, если не собираемся сбрасывать их с дороги, когда догоним. – Мэри смотрела на карту на планшете, увеличив район, где сейчас должны быть беглецы.


– Им нужно спать, так же, как и всем остальным. Правда, они могут спать по очереди, – сказала Мэй. – Знаете, раз они едут в такой большой город, как Нэшвилл, я бы сказала, они там хотят с кем-то встретиться.


Тускло светили огни на приборной панели. Вспомнилось, как год назад мы ехали на джипе, пытаясь добраться до Мачу Пикчу. Тогда все было совсем по другому, но ощущение напряжения и адреналина в крови вполне себе знакомы. Дни, когда я подсчитывал, сколько бобов осталось в запасе у мелких бизнесменов в северной части штата Нью-Йорк, казалось были вечность назад.


Остановились на стоянке для грузовиков за пределами небольшого городка под названием Портленд. Всегда забавляло, насколько ленив человек, что даже названия заимствует откуда-нибудь. Взять, хотя бы, сколько в мире людей с именем Дин? Или Мэри? Я пожал плечами. Кстати, света на заправке нет. В нашем автомобиле топлива достаточно, чтобы добраться до Нэшвилла, но, поскольку остановились здесь, я решил воспользоваться моментом.


– Дин, – сказала Мэри, – думаю, насосы тут должны работать.


Оказалось, что не только насосы вполне себе работали, но и живой человек нашелся, так что заправиться удалось, расплатились с кредитной карты. От старой стоянки грузовиков я ожидал меньшего, но мы недалеко от Нэшвилла, думаю, по этой дороге проезжает много грузовиков, судя по их количеству на стоянке через дорогу. В большинстве из них, наверное, в этот момент спят водители. Только об этом подумал, как самого поклонило в сон.


В пристроенной закусочной зажегся свет, дамы зашли внутрь, решив воспользоваться туалетом, заодно попросить кофе в дорогу. В этот момент я едва мог думать о чем-то, кроме кофе.


Вдруг завибрировал мобильник. Я вытащил его из левого кармана штанов, подумав, что это Магнус каким-то образом вырвался на свободу, нашел место, где есть связь. А нет, номер НЕИЗВЕСТЕН! И с него пришла эсэмэска: «Не верь ей». И все. Не доверять кому? И кто, черт возьми, шлет мне послания за час до восхода солнца?


Я отправил в ответ: «Нельзя ли подробней?» Пока набирал сообщение, дамы вернулись с кофе. Ответа так и не пришло. Мэри быстро подошла ко мне, сунула стакан с кофе мне в руки, чуть было не расплескав.


– Не понимаю, почему в некоторых заведениях не пользуются самонаклеивающимися картонками, ведь обжечься можно. – Тут она нахмурилась, должно быть увидела мое недовольное выражение на лице. – Все в порядке?


– Ага, – соврал я и тут же возненавидел себя за это. Просто нужно обдумать это неясное сообщение, прежде, чем расскажу о нем остальным. – Где там туалеты?


– Прямо и налево. Милая леди сказала, что можем им воспользоваться, хотя через полчаса она закроется. – Мэри смотрела на меня чуть подозрительно.


Пока подходил к входу в ресторан, телефон снова завибрировал. Мне тут же захотелось узнать, что ответил «услужливый» незнакомец, посылающий загадочные сообщения в пять утра. Уже в дверях я вытащил телефон, но пришлось положить его обратно в карман, потому что увидел, как меня призывает к себе женщина средних лет из-за стойки. Внутри царила классическая атмосфера Средней Америки. Мне понравилось, как выстроились вдоль стен кабинки. А в центре всего этого сгрудились четырехместные столики. Очень захотелось посидеть в таком заведении за барной стойкой, как обычно сидели мы с отцом, когда отправлялись в город за чем-нибудь, что нужно для хозяйства.


Все началось, когда я начал помогать отцу, выполнял его мелкие поручения, что-то чинил, потом работал во дворе, но когда стал старше, мы такие посиделки в ресторане сделали традиционными. Приглашали и маму, но та постоянно отказывалась под предлогом, что в такие моменты между отцом и сыном завязывается некая особая связь. Для нее это было бесценно.


Запах на гриле, доносящийся с кухни напомнил, как мы со стариком последний раз вот так сидели в ресторане. Я тогда вернулся в деревню через год после свадьбы. Отец был болен, но это не помешало ему отправиться со мной в ресторан, как всегда. Когда я попытался сказать ему, что мы могли бы и дома остаться, позавтракать овсянкой или чем-то в этом роде, мама только головой покачала, и я понял, что это значит. Ему недолго оставалось. Рак простаты распространялся быстрее, чем кто-либо мог представить. Я знал, что он не здоров, но мама, скорее всего, пыталась защитить меня, скрывая всю серьезность отцовского состояния.


Младшая сестренка тогда еще позвонила, отругала, впрочем, она всегда остро реагировала на все происходящее. Вспомнив о ней, я решил чирикнуть ей пару слов, когда выйду из туалета. Она единственная, кто остался у меня из семьи, я по ней тосковал, хоть она и обиделась на меня за то, что не захотел вместе с ней и мамой перекочевать в Калифорнию после смерти отца. Сложно объяснить пятнадцатилетнему подростку с разбитым сердцем, что я не могу изменить свою жизнь.


Когда мы тогда вместе с Джанин вошли в дом, все внутри меня наполнилось чувствами счастливого ребенка, а потом я увидел отца. Он сидел в кресле с клетчатой обивкой, от него остался скелет, обтянутый кожей. Глаза сморщились, когда он улыбнулся, мне потребовались все силы, чтобы не разрыдаться.


Джанин крепко держала меня за руку, я знал, что она чувствует то же, что и я. Это было так странно, потому что как только я увидел его, почувствовал непреодолимую грусть, смешанную с тяжелым чувством тоски, хотя он вот, сидел передо мной. А на самом деле я скучал по тому, что все уже никогда не будет по-прежнему, и видел это в его взгляде, что он чувствует то же самое.


– Я могу вам чем-то помочь? – спросила женщина за стойкой, выводя меня из состояния сумасшедшего, уставившегося в одну точку.


– Извините, просто устал. Спасибо за кофе, мне он был нужен. – Я улыбнулся и прошел в туалет. Там проверил телефон, увидел новое сообщение: «Задумайся, и все станет ясно». Не желая вступать в битву эсэмэсок с некто, кого не знаю, убрал телефон обратно в карман. Пару минут спустя уже вышел из ресторана и шел к джипу.


Отправитель эсэмэски мог иметь в виду кого угодно: Далхаузи, Лесли, Мэй… И хоть неохота об этом даже задумываться, но и Мэри тоже. Нет никакого смысла строить догадки. Нужно продолжать ехать.


– Ты как, за рулем или хочешь отдохнуть? – спросила Мэри, когда я открыл водительскую дверь джипа.


– Никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас, – улыбнулся я. Глотнул кофе, завел двигатель и мы снова отправились в Нэшвилл.


* * *


Солнце едва взошло, когда мы подъехали к городу. Поля и небольшие деревеньки сменились пригородом и сетевыми магазинами. Никогда не был тут раньше, рад, что рядом оказался кто-то, кто может сказать, куда ехать.


– Они заехали сюда и похоже, остановились где-то в промышленной зоне. Такое ощущение, что здесь на многие мили вокруг одни склады, – сказала Мэри и указала на съезд, откуда дорога вела на восток.


Меня ослепил утренний свет, я опустил козырек. Мы ехали по второстепенной дороге, наверстывая упущенное, и никто не знал, что будем делать, когда настигнем убийц.


– Они остановились! – вдруг воскликнула она с немного большим волнением, чем я привык слышать от ее обычно спокойного голоса.


Я сбросил скорость, свернул на другую дорогу, теперь большие колеса джипа бороздили изрытый выбоинами, изношенный асфальт. Сегодня воскресенье, ранним утром движение было слабым, а на многочисленных парковках, мимо которых мы проезжали, не было видно ни одной машины. Вскоре мы подъехали к старому зданию, судя по виду, автомастерской.


Мэри показала налево и мое сердце учащенно забилось, когда я увидел белый грузовик, тот самый, который угнали из лагеря на Лонг Айленде. Остановил джип рядом с фургоном, похожим на куб, на другой стороне дороги, выключил двигатель. В грузовике, похоже, никого не было, но это не означает, что они не следят за улицей. Стоит предположить, что они видели, как мы подъехали.


Солнце только-только выползло из-за горизонта, здесь джип от его лучей заслоняли высокие здания. Надеюсь, пребывание в тени нам поможет.


– Мы не знаем, с чем столкнемся. Они могли просто спрятаться, а могли встретиться с местными жителями, которым успели промыть мозги. Нужно быть осторожными. – Мэри посмотрела на меня, задержала взгляд на подольше, чем обычно, словно подчеркивая слово «осторожно».


– Я пойду, – сказала Мэй. – Нужно разведать, правильно? Если меня поймают, скажу, что тоже сбежала и выследила их. Точно знаю, что ее соседка напротив выглядит так же, как я и она. У меня и волосы почти той же длины. – Мэй собрала волосы в хвост, сняла рубашку. Я отвел глаза, как же она похожа на мою жену. Я провел рядом с Мэй много времени, так что редко думал о ней и о Джанин на одной волне, но вид того, как она стягивает через голову рубашку, тут же напомнил о Дженни. – Я позаимствовала у Донны пару вещей, ну, знаете, на всякий случай. Лесли должна их узнать.


Я чуть не рассмеялся над таким хитроумным планом. «Не доверяй ей». Слова эхом отдались в голове. Точно уверен, что это не может быть ни одна из этих женщин. Обе, как по мне, надежны, как Магнус и Нат.


– Отличная мысль, Мэй, – сказала Мэри и улыбнулась, хотя лицо выдало неподдельную тревогу.


– Будь осторожна, хорошо? Быстро осмотрись и возвращайся. Возьми рацию, дай знать, если понадобимся. Нажми два раза на кнопку передачи, но ничего не говори, если будешь не в состоянии говорить, – сказал я.


Мэй молча вылезла из джипа, тихо, крадучись. Пересекла дорогу вне поля наблюдателя, если вдруг кто есть в грузовике или на складе. Прижалась к стене соседнего здания и, не успели мы моргнуть, как скрылась из виду.


– Мэри, – тихо сказал я, – пару часов назад я получил сообщение, типа ей нельзя доверять.


– Ей – это кому? – не поняла Мэри.


– Не знаю. Отправитель не захотел об этом распространяться. К тому же номер не определился. – Я передал Мэри сотовый, чтобы она посмотрела сама.


– Ты же не думаешь, что они имеют в виду… – она замолчала, не решаясь назвать имя Мэй.


– Не уверен. Думаю, именно ее они и имеют в виду, кем бы они ни были. Но я ни на секунду в это не верю. С таким же успехом они могли иметь в виду и Далхаузи.


Я держал рацию в руках, с нетерпением ожидая вестей от Мэй, в надежде, что она обнаружит беглецов спящими на пустом складе, и мы сможем все вместе тихо туда войти и, так же тихо и безопасно, поймать парочку беглецов.


И тут рация выдала оговоренный сигнал тревоги, а потом еще один, на этот раз быстрее. Мэй нуждается в помощи.


Мы выскочили из джипа, вытащили оружие. Я был благодарен Мэри за ежедневные пробежки, которые она весь последний год заставляла делать. Пробежки помогали мне хорошо дышать и выводили нервную энергию из тела.


Мы стали искать Мэй там, где видели последний раз, у левой части склада, но ничего не увидели, кроме нескольких штабелей труб и старого погрузчика.


– Открой вон то окно, – прошептала Мэри.


Прижавшись спинами к стене, прислушались и услышали голоса. Они приближались и вскоре я смог разобрать слова.


– Они за тобой следили? – спросил женский голос.


– Да. Думаю, да. Я не знаю, откуда они узнали, куда я направляюсь. – А вот это уже голос Мэй. Мне стало не по себе оттого, что ей пришлось прибегнуть к такой уловке.


– И как же ты нашла нас? – Мужской голос с ноткой недовольства: Терренс.


– Я же уже сказала, угнала другой грузовик, сразу после вас. Я знала, что вы задумали, поэтому и наблюдала за вами. Думала, смогу догнать, но чертов грузовик не хотел ехать больше шестидесяти пяти миль в час. – Мэй изображала Донну.


– У нас есть знакомый, кто отключил GPS, – сказала Лесли.


– Наверное, там есть еще дополнительная цепь, отслеживающая грузовики. Удивляюсь, как меня не нашли. Я все время оглядывалась, ожидала услышать сирены. – Мэй хорошо справлялась со своей ролью.


– Я хочу проверить твой грузовик. Где он? – сказал Терренс.


– Через дорогу, сразу за главными воротами.


– А чего не остановилась рядом с нами?


– Потому что сегодня воскресенье и я не хотела привлекать внимание к закрытому складу, – непринужденно ответила Мэй.


Я впечатлился остроумием, находчивостью и способностью влезать в чужую шкуру. У нее сейчас даже интонация была другой.


– Отлично. Но если я что-нибудь заподозрю, тебе несдобровать, – предупредил Терренс и мы услышали его тяжелые шаги по твердому бетонному полу склада.


Он шел к дверям, возле которых расположились мы с Мэри. Мэй продолжала о чем-то разговаривать с Лесли, сейчас не разобрать о чем, я мог только сказать, что ведет ее вглубь склада. Глянул на Мэри, та прижала пистолет к груди, готовая вскочить и нацелить его, как только появится Терренс. Я сделал точно, как она и, как только дверь распахнулась, Мэри выпрямилась и наставила на появившегося Терренса пистолет. Я же присел подался немного в сторону и тоже взял гибрида на прицел.


Он не успел вытащить свой пистолет. Мэри только улыбнулась и жестом велела ему положить оружие на землю и отпихнуть в сторону, что он и сделал. Выражение лица при этом ни на секунду не выдало его эмоций. Не хотел бы встретиться с ним за одним столом игры в покер.


Мэй в считанные секунды обезвредила разъяренную версию себя.


– Ты понятия не имеешь, что делаешь, Донна. Ты понимаешь, что помогаешь людям, тем самым, кто помешал нам сделать то, для чего мы были рождены? Ты такая же, как и она. – Лесли не нужно было называть имя, чтобы мы поняли, кого она имеет в виду. Лицо Мэй, наверное, все же, выдало ее. – Минуту, ты ведь не Донна. Ты та самая предательница!


Лесли попыталась вырваться и у нее это почти получилось, но тут Мэри выстрелила, пуля вышибла кусочки бетона у ног гибрида.


– Не дергайся! – воскликнула Мэри. – И никогда больше не называй ее так. Все закончено.


Решимость Лесли улетучилась, плечи поникли. Крепко сжатые кулаки Терренса разжались. Надеюсь, с препирательствами мы закончили. Вытащив из рюкзака Мэри пластиковые стяжки, я сначала зашел за спину Терренса и сковал ему руки за спиной, потом то же проделал с Лесли. Они не дергались, на них все это время было нацелено оружие.


– Давайте уже загрузим их в угнанный грузовик и уедем отсюда. Нужно позвонить, сообщить, что взяли цели. – Мэй говорила без эмоций. Думаю, у нее сейчас снова ощущения, что часть ее предает свой вид, но я так же знал, что она искренне не согласна с тем, какую цель поставили хозяева ее народу. – Если не возражаете, я поеду в джипе.


Загрузили пленников в кузов угнанного грузовика, заперли его на висячий замок. Внутри не было ничего, но все равно прежде проверили на предмет всякого рода потайных отделений, где могло быть спрятано оружие.


– Все в порядке? – тихо спросил я у Мэй.


Она мрачном кивнула и на секунду коснулась моей руки, прежде чем, позвякивая ключом от джипа, отправилась через дорогу.


Вскоре мы выехали на главную магистраль и отправились в Нью-Мексико, где, как нам сказали, окажемся в пределах ста миль от секретной базы. Все это для меня было немного слишком, но служба безопасности Земли, похоже, была хорошей идеей, учитывая, что происходило год назад и что собирались провернуть гибриды сейчас. На самом деле никто не знал точно, что они собирались провернуть. Но хочется надеяться, что это можно остановить, тем более что колесики уже пришли в движение. Я был рад привезти эту парочку и сдать их Далхаузи и генералу Харту, пусть они с ними разбираются, как хотят, я же сейчас хотел немного поспать.


– Дин, если хочешь отдохнуть, скажи, я не против сесть за руль, – сказала устроившаяся на пассажирском сиденье Мэри.


В кабине было душновато, я опустил стекло, впуская в кабину теплый утренний воздух.


– Звучит неплохо. Может, через час, я сейчас немного взвинчен для отдыха. – Это была правда.


– Я тебя люблю, – сказала она, и, устроившись поудобнее, закрыла глаза.


– Я тебя тоже люблю, – ответил я.


А в голове тем временем крутились слова из той эсэмэски.


Глава девятая


Дорога до границы Нью-Мексико была долгой, к тому же несколько раз нам пришлось заправляться. Грузовичок был старым, а заправляться приходилось на отдаленных, почти пустых заправках в надежде, что никто не услышит двух наших заключенных в кузове, если те решат побуянить. К счастью для нас они так ни разу и не пикнули, даже когда мы остановились на обочине дороги на полпути до цели нашего путешествия. Эти двое устроились в разных углах кузова, сидели, скрестив ноги и настороженно смотрели на нас. Кажется, даже удивились, когда мы предложили им воду и минуту на естественные потребности, но приняли и то, и другое. Я подумал, может, сострадание смягчит их, хотя знал, что они не заслуживают ничего, кроме самого худшего обращения за то, что сделали. В голове прозвучали мамины слова, когда я давал гибридам попить: «Медом можно поймать больше мух». В детстве не понимал этого выражения, а вот сейчас понял.


Мэй больше походила на себя прежнюю, наверное, время, проведенное в одиночестве, помогло ей. Границу Нью-Мексико пересекли задолго до заката, а из-за незапланированных остановок сообщение от генерала Харта поймали только ближе к восьми вечера. Мэри вбила координаты в планшет и вскоре мы съехали с шоссе на проселочную дорогу с каменисто-холмистым ландшафтом по обе стороны.


Сумеречное небо потемнело и, поскольку нигде в пределах видимости не было ни одного огонька, я изо всех сил старался не думать о том, что мы сбились с дороги.


– Сколько еще? – спросил я, наверное, уже в пятый раз за последние полчаса.


– Похоже, скоро будем на месте. Понятия не имею, как им удалось спрятать здесь такой огромный объект. Там не так много зданий, но один корабль чего стоит. Да и испытания кораблей должно быть местными замечено, – сказала Мэри.


– Да, мы ведь видели городок миль десять назад, верно? – спросил я, не ожидая ответа.


Дорога, по которой ехали, вдруг закончилась большой бетонной баррикадой, перед которой стояли светоотражающие строительные знаки с надписью: «Конец дороги».


– И что теперь делать? – спросила Мэри, увеличивая масштаб карты на планшете.


– Дай-ка, посмотрю. – Я протянул руку. – Похоже, здесь есть грунтовая дорога. Если поедем по ней, через пару минут будем на месте. Темно, правда, и я ни черта не вижу.


Ночь к этому времени уже вступила в свои права, но небо полно звезд, а луна висит низко, пусть и полумесяц, но полный отраженного света.


– Поосторожнее, – сказала Мэри, взяв в руки рацию. – Мэй, здесь нужно свернуть налево на грунтовую дорогу, и термин «дорога», если что, использую в самом широком смысле. Как насчет, если ты поедешь впереди, чтобы мы не врезались случайно в булыжник и не застряли посреди всего хорошего с Бонни и Клайдом в кузове?


– Сделаю. Сейчас вас обгоню. Как думаешь, где это? Разве мы не должны уже видеть базу? Охранников? Огни? Забор? – раздался из динамика рации голос Мэй.


– Мы тут так же подумали, но карта говорит, что мы уже почти на месте. Все, что я вижу, только камни, грязь и звезды.


Мэй обогнала грузовик, и медленно поехала по ухабистой дороге впереди нас.


Мы подпрыгивали на ухабах позади нее. Вряд ли старая подвеска грузовика приспособлена для такого рода поездок. Через пять минут мы подъехали еще к одной баррикаде. Мэй остановила джип. И вот тут увидел кое-что странное. Свет от фар грузовика осветил корму джипа, я поспешил их выключить. На мгновение подумал, что Мэй тоже выключила фары джипа, но потом увидел, что свет от них врезается в предупреждающие знаки, но дальше не светят. Что это? Какой-то безумный научный эксперимент, который мозг отказывается понимать?


– Что это? – Я вылез из кабины и, спотыкаясь, подошел к Мэй. Мэри шла рядом. Мэй стояла, разинув от удивления рот


В двадцати футах перед нами воздух мерцал, а свет фар джипа рассеивался в ничто, как будто его засасывало в черную дыру. Дальше я видел камни, землю, но все это выглядело как-то неправильно, как будто меня хотели обмануть оптической иллюзией. Посмотрел наверх, увидел звезды.


– Смотри, – сказала Мэри, указывая наверх. Поначалу я не понял, на что она показывает, но потом увидел: короткая размытая линия прямо в небе, как будто что-то изогнулось в той точке.


Прежде, чем мы попытались понять, что видим, поблизости раздался звук, похожий на скрип открывающейся двери гаража, и в сорока ярдах справа открылись ворота. Ворота из воздуха. Из проема, оказавшимся достаточно большим, чтобы через него смогли проехать наши машины, вышли трое. Мэй завела руку назад, к засунутому за пояс пистолету, я, было, тоже потянулся за оружием, но узнал человека, вышедшего на пару шагов вперед. Двое других остались стоять чуть позади, держали в руках штурмовые винтовки и ростом были на полфута выше Трента Бретона, инженера, участвовавшего на той встрече с президентом в Вашингтоне.


– Рад, что сумели добраться сюда, – широко улыбаясь. Сказал Трент. – Груз с вами?


Мэри кивнула и показала на грузовик.


– Слейт, Хенрик, займитесь машинами. – Трент продолжал улыбаться, жестом пригласил нас следовать за ним. – Не волнуйтесь, ваши вещи доставят в ваши комнаты. Патрис поручила мне встретить вас здесь и показать вам стену. – Он подошел к слегка мерцающему фасаду, провел по нему рукой. Я заметил почти незаметную рябь, похожую на складки на простыне. – Круто, не находите? Мы обнаружили довольно замечательные технологии в корабельных компьютерах. Технологии, которые и представить не могли, насколько легко с ними будет работать. Поскольку я инженер, я всегда мечтал изобрести нечто вроде маскирующего устройства.


– Хотите сказать, – наконец, начало доходить до меня, – что за этой стеной спрятан целый объект, выглядящий, как далекая пустыня?


– Именно это я и хочу сказать. Не хочу утомлять вас подробностями. Но технология включает в себя преломление тысяч экранов с картинкой изображение с других точек и все это соединено в своего рода сеть. В реальности же здесь обычная сплошная стена, накрытая этим устройством.


– А как же, если заглянуть сверху? – приподняла бровь Мэри. – Самолеты? Дроны?


– Маскировка покрывает объект куполом. Представьте себе футбольный стадион с выдвижным потолком, – ответил Трент, по-видимому, очень довольный собой. Имеет право, лично на меня это произвело глубокое впечатление.


– И насколько велик купол? – поинтересовалась Мэри.


Трент помолчал, как бы размышляя, но продолжал идти, остановившись около открытых ворот. Мимо проехал грузовик, вслед за ним джип, мы подождали, пока они проедут и, как только машины скрылись внутри, Трент снова широко улыбнулся и шагнул вперед. Мы последовали за ним и я поразился тому, что увидел на той стороне.


Снаружи мы видели ночь, холмы, скалы, звезды, но когда заглянули внутрь, увидели огромную конструкцию, настолько высокую, что прожектор светил где-то в трехстах футах, и настолько широкий, что в обоих направлениях я только эту самую конструкцию и видел. Должно быть, перед нами одно из тех транспортных судов Краски. Хоть я такие и видел за последний год бесчисленное количество раз, но все равно пульс при виде гигантского корабля учащенно забился.


– Примерно двадцать квадратных миль. Нужно было сделать сооружение достаточно большим, чтобы вместить судно для различных испытаний, в том числе и оружия. Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то видел, что мы тут делаем. К тому же, насколько нам известно, за нами могут наблюдать прямо сейчас и из космоса. Те же Бхлаты. Сейчас мы знаем недостаточно, поэтому решили, что лучше перестраховаться, – сказал Трент и, судя по голосу, вовсе не шутил.


– Как же можно было замаскировать этой вашей сетью столько места? – спросил я, сраженный одной только мыслью.


– Как только разобрались в принципе, все остальное свелось к проблеме 3D-принтеров. Их понадобилось много. Удивительно, чего можно достичь с помощью лучших инженеров мира и неограниченного количества ресурсов. Принтеры нам прислали со всего мира, а на изготовление необходимого материала ушло всего два месяца. Было несколько неудачных запусков, но полгода назад мы уже были готовы к работе. – Трент вошел на территорию базы, мы последовали за ним и сразу за нашими спинами ворота закрылись, запирая всех нас внутри.


– А как насчет местных? Такое сложно сохранить в секрете, – спросила Мэй. Да у всех нас появилась куча вопросов.


– Мы выбрали изолированное место, но такое, чтобы до него можно было быстро добраться из большей части Соединенных Штатов. Вышло так, что здесь самое маленькое соотношение людей на квадратную милю из-за твердой почвы и отсутствия пригодных для обработки земель. Поэтому Далхаузи заняла десятую часть штата, переселила всех за сто первую милю или кто куда захотел. Учитывая, что в штатах половина домов пустует, это оказалось не так уж и сложно. А теперь, если вы пройдете за мной, я покажу ваши комнаты, сможете привести себя в порядок. Слышал, у вас был долгий день.


Трент не спрашивал о наших приключениях и я был ему за это благодарен. Поначалу мы шли пешком по каменистой местности, потом появилась одна из тех тележек, типа гольф-кара, которые мы видели на видео в Вашингтоне, подобрала нас. Мы без проблем в ней поместились все вчетвером и нас повезли к куче транспортных контейнеров, установленных от нас примерно в миле.


Ехали в сторону огромного корабля и вскоре я увидел здание рядом с ним: склад, в котором, судя по тому видео, находились маленькие корабли. По коже пробежали мурашки, как только вспомнил тот серый корабль, из которого вырывался красный луч, разрезающий землю прямо перед нами, мешая нам добраться до Флориды.


Вокруг было не так много людей, и те, кого я видел, были одеты в форму, вроде как охранна. Не военные и не полицейские, нечто среднее. Бухгалтер, засевший во мне, захотел посмотреть на их бухгалтерские книги, если тут их вообще трудятся вести.


Транспортные контейнеры сложены друг на друге так, что их было около десятка в высоту и десятка два в ширину. Сложная система ступеней и балкончиков делала каждый контейнер доступным с земли, в каждом контейнере свой вход. Вспомнил, что пару лет назад видел статью в Интернете о людях, использующих подобные контейнеры для жилья, а вот теперь увидел это самое воочию. Я бы впечатлился больше, если б уже не впечатлился еще больше куполом, срывающем инопланетные космические корабли.


– Какой интересный теремок. Кто в теремочке живет? – с заднего сиденья поинтересовалась Мэри.


Кар остановился, мы вылезли. Я успел сказать водителю спасибо, прежде, чем он уехал, оставив нас стоять у основания конструкции, похожей на конструктор лего.


– Для персонала, охраны, инженеров и физиков у нас есть постоянная постройка. Для Далхаузи и генералов, когда они посещают наши края с визитом, отдельное здание. Так что вы будете первыми, кто поселится здесь, за исключением ваших друзей.


Как по сигналу я услышал собачий лай и увидел в искусственном свете, как ко мне, высунув язык из пасти и хлопающими вверх и вниз ушами при каждом прыжке, мчится Кэри.


– Кэри! – Я присел на корточки, заключил его в объятья, когда он подлетел ко мне, пес тут же облизал мне лицо. – Кто тут хороший мальчик? Я скучал по тебе, приятель.


Кажется, ему это понравилось, он извивался вокруг меня, катался по земле, и только потом подскочил поздороваться с Мэри и нерешительно подошел к Мэй.


Из-за угла постройки из контейнеров вышли Магнус с Натальей, у каждого в руках кружка с кофе. Магнус тащил теннисный мяч, похоже, играл с Кэри на заросшей травой площадке на той стороне.


Мне вдруг показалось, что я стал одним из персонажей плохого ситкома, в котором все живут в здании, слепленном из контейнеров в исследовательском центре по изучению космического корабля. И название его должно быть «Фарс защитников Земли».


Нат, только увидев нас, прибавила шаг, Магнус только бровь поднял, увидев ее очевидное беспокойство. Она крепко обняла нас всех по очереди, подошедший следом Магнус тоже начал нас обниматься.


– Вы же знаете, что мы расстались всего два дня назад, правда? – спросила Мэри, и я удивился, надо же, мне казалось, что прошла неделя, не меньше.


– Но у вас происходило самое интересное, пока мы прохлаждались в… – Магнус махнул рукой, показывая на все вокруг, – что бы это ни было. Все прошло хорошо?


– Я пойду спать, – сказал Трент. А мы уже и забыли о его существовании. – Уверен, увидимся утром. Выбирайте любые номера, какие только понравятся. Они не заперты, а ключи найдете в ящиках стола.


Мы пожелали ему спокойной ночи. Вот так-то, снова вся наша банда в сборе.


– Добро пожаловать подразделение обороны Земли, – напоследок сказал Трент и, наконец, ушел.


Слова, вроде бы, прозвучали дружелюбно, но несли в себе определенное ощущение: ощущение завершенности, что ли.


– Ну так как? – напомнил о себе Магнус.


– Да, все прошло хорошо. Даже слишком хорошо, – сказала Мэй. – Тут есть где освежиться и перекусить? Наверное, нашу историю мы расскажем сразу и Далхаузи, и вам, чтобы не повторяться.


– Конечно, – Магнус выглядел немного озадаченно. – У вас выдались напряженные деньки. Выбирайте уже себе номера. У Нат одиннадцатый. У меня двенадцатый. Что? – Он с улыбкой уставился на меня. – Нам нравиться быть рядом. Так безопаснее.


Мэй решительно направилась к контейнерам, подошла к нижнему левому и вошла в контейнер под номером один.


– С ней все в порядке? – полушепотом спросила Нат у Мэри.


– Наверное. Гибриды оказались в трудном положении, а те два ублюдка вовсе не помогали делу. Я рада, что мы поймали из до того, как они смогли нанести больший ущерб. – Мэри пошла к контейнерам, решительно выбрав пятый номер. – Дин, идешь?


Я оказался в легком замешательстве, не уверенный, хочет ли она занять номер в одиночку или для нас двоих.


– Мы на несколько минут, а потом можете вызвать такси, махнем поужинаем, выпьем, может даже, потанцуем, – пошутил я и Магнус захохотал, оценив шутку.


– Нормальный план. Пойду, подгоню Хаммер, – сказал Магнус. А Нат помахала нам рукой. Кэри на секунду растерялся, но побежал вслед за мной, прямиком в выбранный Мэри номер. Прежде чем закрыть дверь, я посмотрел на Магнуса и пожал плечами.


Внутри номер оказался больше, чем я предполагал. Справа гостиная, в конце которой дверь, ведущая в спальню, слева кухня, ванна прямо перед ней. В целом я был впечатлен эффективной планировкой.


Еду нашли на кухне в шкафчиках, в основном продукты с длительным сроком годности, в ванной нашлись необходимые туалетные принадлежности. Похоже на маленький отель под куполом в пустыне.


Десять минут и горячий душ спустя я перекусывал крекерами, а Мэри сушила волосы. Тут раздался стук в дверь, Кэри метнулся к ней, гавкнув для порядка. Я открыл дверь и обнаружил за ней Мэй в форме, похожей на ту, что носила местная охрана.


– А разве твой багаж не принесли? – спросил я. Наш притащили пять минут назад.


– Принесли, просто я захотела побыть в этой роли. Раз меня назначили в отряд защитников Земли, значит мне и быть защитником Земли. – При этих словах ее спина выпрямилось, показалось, что он нее исходит чувство гордости.


– Тебе чертовски идет, – сказала Мэри, когда Мэй вошла в гостиную. – Ты в порядке?


Мэри подошла к столику, схватила пару крекеров, наклонилась, чтобы угостить машущего хвостом и просяще смотрящего на нее пса.


– Буду. Я чувствую ответственность за то, что сделали Лесли и Терренс, убивших тех людей лагере и работавших с теми, кто стрелял в Вашингтоне. Мы должны выяснить, насколько глубоко проникла их паутина.


– Возможно, в Вашингтоне был единственный случай. Кажется, что они этими выстрелами хотели отвлечь страну от чего-то другого. Или создать впечатление, что у них больше власти, чем есть на самом деле, – сказала Мэри.


– Надеюсь, ты права. В любом случае, находясь здесь в то время, как они заперты, я чувствую себя лучше. – Она прикоснулась ладонью о мое плечо. – И спасибо, что сказали, что мне идет форма. – Покружилась, показывая нам себя всю, мы посмеялись.


Снаружи громко просигналил клаксон, я посмотрел на часы, обеспокоившись, а не поздно ли для таких сигналов.


– Не волнуйся, Дин. Сейчас только половина одиннадцатого, еще никто не спит. Давайте перекусим и посмотрим, что у Далхаузи еще есть для нас, – сказала Мэри, и с этими словами мы покинули наш вновь обретенный временный дом.


Глава десятая


Тусклый свет освещал небольшой, по спартански обставленный кабинет. Я аккуратно стряхнул с себя крошки, единственное, что осталось от сэндвича и мирно потягивал кофе, пока Далхаузи и генерал Харт слушали наш отчет с начала миссии и до прибытия на базу. Пока шел рассказ, президент временами что-то записывала в блокнот, а когда мы рассказали о странном поведении Скипа, она уткнулась в него, почти не отрываясь, что-то неистово писала.


– Хорошо, что там оказался специалист по компьютерам из ЦРУ. – сказала Мэри, – иначе нам пришлось искать иголку в стогу сена.


Президент нахмурила лоб и медленно кивнула.


– Это было слишком просто, – сказала она. – Вам не кажется, что убийцы вряд ли сдались без боя? Тем более, что за ними отправились именно вы трое?


– Вы хотели бы, чтобы был бой? Хотите от нас избавиться? – подозрительно спросила Мэй, восприняв комментарий президента совсем не так, как я.


– Мэй! – Далхаузи покачала головой. – Я всего лишь хочу сказать, что мне это показалось слишком просто. Они что-нибудь сказали о других контактах вне лагеря? Есть еще какие-нибудь угрозы, которые они планировали предпринять с помощью людей?


– По правде, у нас не было времени на серьезный разговор с ними. У нас была цель взять их и доставить к вам, сюда, – сказал я и поинтересовался: – А где они сейчас?


Президент выглядела глубоко задумчивой, постукивала по столу пальцами, как будто решала что-то важное.


– Извини? А, они на гауптвахте. Мы кое-что добавили в интерьер кораблей. Если когда-нибудь вступим в контакт с какими-либо инопланетянами, хотим иметь возможность при необходимости задерживать врага, поэтому на кораблях сделали тюремные секции. Ну и не только для врага, но и для наших людей, если потребуется.


Это напомнило мне обо всех зверствах, которые люди совершали против своих же, когда оказались на огромных кубических транспортниках Краски.


– А зачем нам нужны корабли? – тихо спросил Магнус.


– Затем, что если нас обнаружат Бхлат, у нас не будет достаточной защиты. И еще, мы отправляем колониальный корабль к Проксиме Центавра, – решительно заявила Далхаузи.


Всю жизнь мечтал исследовать другие звезды, еще с детства. Мечтал оказаться на мостике «Энтерпрайза», а теперь вот мы собираемся совершить это на самом деле. Я посмотрел на Мэри, та поймала мой взгляд. Между нами словно прошел быстрый молчаливый диалог.


– Кто отправляется в путешествие? – спросила Мэри, имея в виду всех нас.


Далхаузи ничего не ответила, только посмотрела на генерала Харта, мол, давай, начинай. Тот откашлялся.


– Проксима Центавра b пригодна для жизни.


– Откуда известно? – хрипло спросил Магнус.


– Я был там. – Харт выпрямился, посмотрел по очереди на каждого из нас, словно оценивая нашу реакцию. – Со мной туда летали Слейт, Джефф Динкл, Аллана и Клэр.


Он упомянул того крепкого охранника, который встретил нас у входа сюда, и телеведущего, помешанного на пришельцах. Двое других были на той нашей встрече в Вашингтоне, физик и инженер.


Мы, все пятеро, сидели, подавшись вперед, пораженные тем, что буквально рядом с нами оказалась целая планета, к которой мы можем получить доступ.


– И? – выпалила Мэри, чем разрядила напряжение в кабинете.


– Как мы и надеялись, слетали не зря. Вода, воздух, пригодный для дыхания, пышная растительность. – Харт, обычно строгий, сейчас широко, как мальчишка, улыбался.


– Там были… другие формы жизни? – не мог не спросить я – любопытство буквально сжигало вены.


– Да. Но никакой разумной, и под этим я подразумеваю, что мы не видели никаких признаков гуманоидной или просто двуногой жизни. В том мире довольно широкий ассортимент насекомых и диких животных, как на любой планете со здоровой экосистемой, – ответил Харт.


Это было обалденно, но сложно принять.


– Я не понимаю, чему вы так удивляетесь? Мы подверглись вторжению, половина жителей нашего мира была убита инопланетной расой, у которой, в свою очередь, в подчинении была другая инопланетная раса, и их преследовала еще более крупная и более злобная инопланетная раса. Бог знает, сколько существует миров, но одно мы сегодня знаем точно: сегодня мы можем путешествовать быстрее света, и это открывает перед нами всю Вселенную. Со всеми ее чудесами и опасностями. – Далхаузи произнесла, по сути, целую речь, вот только до самого ее конца так и не поднялась со стула.


– Значит, эти корабли могут летать со сверхсветовой скоростью? – спросила Мэри.


Что такое сверхсветовая скорость я знал из научно-фантастических книжек, которые поглощал в молодости. Бухгалтера художественные книжки тоже читают, что бы вам там ни говорили.


– Да, оказывается, информация, которой Тилон поделился с вами и Натальей о кораблях, была не полной. Был ли это сбой, проблема совместимости с мозгом землян или осознанное решение инопланетного существа, одержимого убийством двух рас, еще предстоит выяснить, но сегодня мы знаем, что можем пролететь четыре световых года всего лишь за месяц. – Президент ждала реакции, и она ее получила. Никто из нас не смог сдержать удивления.


– Хотите сказать, что до той планеты и обратно можно добраться всего лишь за пару месяцев? – спросил Магнус.


– Не на этих кораблях, – ответила Далхаузи. – Эта технология немного устарела, но есть технологии, с помощью которых туда можно добраться в два раза быстрее. Я не сильна в науке, но, как мне сказали, тут используется сингулярность – сила черной дыры. Теперь представьте, если у них была такая технология и они кого-то боялись, нам тоже стоило бы бояться. Нет, скажу по другому… мы должны быть осторожны.


– Чертовски верно, мы должны бояться. – Магнус потянулся за чашкой с чаем и обнаружил, что она пустая. – Только давайте не будем ходить вокруг да около, мадам президент. Мы знаем, что в космосе есть расы, которые хотят нас убить и захватить наш мир. Может быть, из-за ресурсов, может, хотят превратить нас в рабов, как Краски превратили в рабов народ Дельтра. В любом случае, мы окажемся в ловушке, если не разберемся с этим до того, как они окажутся на нашем пороге.


– Вы не ответили на мой вопрос. Кто полетит на Проксиму? – снова спросила Мэри.


Харт бросил взгляд на президента и нервно оттянул от шеи воротник рубашки.


– Полетит Динкл, вместе с ним отправятся Магнус и Наталья, – сказал он, а я подался вперед, когда он продолжил: – И еще несколько человек, заданием у которых будет создание первой в истории Земли колонии вне Земли. Еще с ними отправится Мэй. – Последнее предложение он произнес так, как будто это было совершенно не важно. Показалось, что он ее упомянул чисто из вежливости.


– Что на счет нас? – спросил я.


– Вы с Мэри нужны нам здесь, – ответила Далхаузи. – Вы – лицо сопротивления всему, что чуждо нашему народу. Я назначаю вас командирами подразделения земной обороны, будете работать бок о бок с генералом Харт. Генерал и его команда помогут вам пройти курс подготовки пилотов и офицеров разведки.


Этими словами Далхаузи выбила ветер из моих парусов. Я спас мир, но сейчас меня низвели до уровня точильщика карандашей.


Кэри улегся у моих ног, положил голову на мои ботинки. Я тоже по нему заскучал. Взял со стола тарелку с объедками, поставил перед ним. Пес завилял хвостом, принялся за трапезу. Ну, хотя бы нас не разлучат во время всего этого обучения.


– Мы так же работаем над расширением флота. До сих пор нам удавалось успешно копировать корабли. Мы проектируем их с учетом наших потребностей. Думаю, вам понравится утренняя экскурсия. – Далхаузи закончила встречу и, хоть я ничего так больше не хотел, как увидеть, что находится внутри того огромного склада, сейчас больше хотелось улечься и проспать не меньше двенадцати часов.


Мы отправились обратно в нашу импровизированную гостиницу на каре, и все время пути вели себя тихо. Нужно было многое переварить, особенно идею остаться здесь, в то время как наши друзья полетят исследовать новый мир. К этому нужно привыкнуть.


Пожелав всем спокойной ночи, мы с Мэри быстро подготовились ко сну, сдвинули вместе две односпальные кровати, накрылись простыней королевского размера. Кэри устроился у нас в ногах и тут же тихо засопел. Уснул. Мэри нежно притронулась к моей щеке ладонью, я взглянул ей в глаза.


– Раз мне придется с кем-то заняться тренировкой подразделение земной обороны, я рада, что это будешь ты, – сказала она.


Я не ответил, только нежно поцеловал ее и закрыл глаза. Увидел корабли в небе, странные планеты и палящие солнца. А потом уснул.


* * *


Утренний воздух оказался влажным и теплым, заставив новую форму мгновенно прилипнуть к коже, пока мы шли к ангару с кораблями. Рядом с ангаром стоит огромный транспортный корабль, точно такой, на который мне приходилось крепить трос в космосе, чтобы спасти как можно больше людей. Сейчас это казалось какой-то безумной задачей, но тогда это было всего лишь конечной целью долгого путешествия. Снаружи транспортник имел матово-черный цвет, такой же, как я помнил, и мне стало любопытно, какие изменения люди сделали внутри него. Они и раньше были функциональны, но, чтобы путешествовали мы, да еще на далекие расстояния, нужно оборудовать их человеческими системами. Как мы теперь знаем, Краски планировали на них перевезти все свое население, но не просто так, а с использованием криогеники, то есть просто накачать своих людей лекарством, удерживающим их в своего роде стазисе, когда долгое время не нужна ни еда, ни вода. Они пытались использовать этот препарат на людях, чтобы те так и не догадались, отчего умерли, когда погрузились бы в солнце, но на землянах препарат сработал не так, как планировалось.


Думаю, Краски были бы расстроены, если бы погрузили своих людей на борт только для того, чтобы узнать, что многие умрут до прибытия в пункт назначения из-за нехватки припасов. Но, оказалось, что в припасах они перестали нуждаться, когда таинственная инопланетная раса с названием Бхлат вторглась на их планету и уничтожила почти все население. Кто уцелел, прихватил транспортники и отправился к нам.


Можно ли винить озлобленную кучку выживших существ, желающих попасть в новый мир? Вряд ли. Но лично я не позволял себе чувствовать себя виноватым в уничтожении тех, кто решил уничтожить землян, какой бы мотив у них ни был. Карма и все такое. Хочется надеяться, что это чувство не догонит меня, но, если догонит, что ж, придется как-то пережить.


– Даже не верится, ребят, что вы отправляетесь на другую планету, – сказал я Магнусу и Наталье, когда мы шли к Харту и Клэр, еще один инженер, работающий с Трентом. Она широко улыбнулась, когда мы подошли ближе. Приятно видеть дружелюбное лицо. Харт, как обычно, хмурился, это у него, похоже, нормальное состояние.


– Да, друг мой. Хотелось бы, чтобы и вы полетели с нами. Может, удастся их уговорить. Без вас там будет все по-другому, – улыбнулся Магнус.


Харт сейчас выглядел особенно встревоженным. Жестом он отозвал меня в сторонку.


– Мы с мистером Паркером отстанем от вас на минутку, – сказал Харт, подхватил меня за руку и отвел футов на двадцать от входа в ангар. Заговорил приглушенно, словно опасаясь подслушивания.


– Дин, с нашими гостями, которых ты приволок, что-то не так. Они утверждают, что стрельба у Белого дома первоначально не должна была быть смертельной. Они хотели сбежать, посеяв среди людей хаос. Еще сказали, что хотят вывезти всех гибридов с планеты, не хотят быть для нас обузой. Они знают какое-то место, где их примут. Они считают, что сидеть в лагере военнопленных, хоть мы его так и не называем, но давай называть вещи своими именами, – ужасная перспектива. Сейчас они понимают, что им всю их жизнь промывали мозги, и они раскаиваются.


– Подождите, генерал, – я поднял руку. – Если бы вы видели трупы, которые они оставили после себя на Лонг Айленде, вы бы вряд ли поверили хоть одному чертову слову этих психов.


– Они утверждают, что не имеют никакого отношения к этим смертям. Когда я упомянул убитых, они выглядели искренне потрясенными и расстроенными, особенно тем, что Кленденинг мертв. Лесли даже заплакала, сказала, что они были любовниками. Я им не доверяю, но что-то здесь не сходится. – Харт вытер лоб носовым платком.


От вдруг появившихся образов убитого охранника на кровати и повешенной женщины в офисе погрузочного терминала меня чуть было не затошнило. Если их убили не сбежавшие гибриды, тогда кто? Неужели Скип сошел с ума, прикончил этих двоих и обвинил гибридов, которых так ненавидит?


– Мы, конечно, продолжим допрос, но я хочу, чтобы ты знал. Они попросили меня передать конкретно тебе, что они не виновны и то, что всего лишь хотят покинуть Землю. Если им верить, большинство гибридов с радостью улетит отсюда. И еще, они не доверяют Мэй.


Я задумался. Ну, на их месте я бы тоже ей не доверял, ведь она была первой, кто начал нам помогать и, если бы не Мэй, они бы преуспели в уничтожении человеческой расы.


– Сейчас они видят в ней одну из нас, – сказал я и вместе с Харт отправился к входу в ангар.


– Может, поговоришь с ними чуть позже? Они о тебе спрашивали, – сказал он с надеждой на ответ.


Появилось ощущение, что он не прочь привлечь в гибридному и инопланетному вопросу кого-то еще, чтобы потом переключить на этого кого-то оба этих вопроса. Хоть я и уверен, что до вторжения он был чертовски хорошим генералом, но сейчас выглядит старше, чем даже несколько дней назад, когда я его встретил впервые и намного старше, чем в новостных передачах через несколько месяцев после События.


– Не уверен, что смогу помочь, но я здесь ведь именно для того, чтобы помочь. – Это было все, что я смог придумать для ответа.


Он с облегчением вздохнул.


Мы вошли в ангар. До потолка, судя по всему, футов сто пятьдесят, а в самом ангаре расположились с полдюжины кораблей Краски. В воздухе ощущалась некоторая наэлектризованность, из-за чего волоски на руках дыбом поднялись.


Харт передал мне зеленую булавку, я тут же прицепил ее к лацкану униформы. С нетерпением жду, когда кто-нибудь объяснит мне технологию, лежащую в основе всех этих устройств, что позволяют без проблем проникать через сплошные стены, будь они каменными или металлическими.


Ближайший к нам корабль был черного цвета, а вовсе не серебристого, как другие корабли Краски.


– Что это? – спросила Мэри, проводя рукой по гладкой поверхности корабля.


Если стандартные корабли Краски около восьмидесяти ярдов в длину, этот оказался почти в два раза длиннее.


Харт широко улыбнулся, но кивнул Клэр, чтобы на этот вопрос отвечала уже она.


– Наш новейший дизайн, – тут же начала та. – Мы взяли все, что вы знаете и и видели в оригинальных кораблях Краски, и внедрили несколько замечательных функций для землян: туалеты, блютуз-колонки и даже ароматизацию воздуха.


– А почему он снаружи выглядит по-другому? – поинтересовался я, видя не только разницу в цвете, но и в текстуре.


– Вам уже рассказали о технологии купола, которая используется, чтобы все, что находится в этой долине, было скрыто от посторонних глаз? На этом корабле то же самое. В закрытом здании, конечно, не так эффективно, но в небе, а еще лучше, в космосе, нужно буквально столкнуться с этой штукой, чтобы понять, что она там. Еще мы нашли способ блокировать корабль от радаров Краски и Дельтра, и надеемся, что он останется скрытым и от других потенциальных угроз. – Харту не нужно было говорить, что он имеет в виду Бхлат, потому что оно и так очевидно.


Кэри вдруг, ни с того, ни с сего, залаял на соседний корабль Краски. Стоящий на бетонном полу корабль выглядел менее зловеще, чем когда подобный ему искал нас в нашем путешествии к Мачу Пикчу год назад, готовый отправить нас в небытие… если это вообще входило в их план. Это чуть позже оказалось, что они гнали нас именно туда, чтобы мы как можно быстрее отключили Щит.


Магнус с Натальей стояли чуть в стороне. Наталья обняла здоровяка за талию, притянула его ближе к себе. Он наклонился, чмокнул ее в макушку, и я почувствовал себя счастливым из-за того, что у этих двоих так все здорово складывается. Еще они станут одними из первых людей, кто отправится исследовать новый мир, а я не знаю больше никого, с кем предпочел бы насладиться подобным опытом. Само собой разумеется, я буду по ним скучать. Охватило желание позвонить старому другу, Джеймсу, но я подавил его, решив, что позже найду способ выйти за пределы купола. Заодно и сестренке звякну, с ней тоже внезапно понадобилось перекинуться несколькими словами.


– Чтобы забраться в этот корабль, булавки нам не понадобятся, но пригодятся в предстоящих миссиях. – Харт нажал кнопку на брелке, корабль слегка вздрогнул и под ним на бетон спустился широкий трап. – Так что можете доставлять на корабль и с корабля грузы и для этого вам не надо летать по воздуху, как какому-нибудь призраку. Технологи Краски, конечно, классные, но не всегда практичные.


У решетчатого пандуса Кэри замешкался, но, обнаружив, что в мелкие дырочки не проваливается, быстро вбежал на борт. Хоть Магнус и Нат оставляют нас, отправляясь в крутейшее путешествие, я был благодарен, что Кэри остается с нами, а значит мы втроем можем оставаться вот такой вот странной маленькой семьей. Мэри шла чуть впереди, ее форма облегала фигуру, делая ее более привлекательней, чем моя меня. В принципе, еще в номере, только увидев ее в форме, я понял, как мне повезло. Мэри тогда еще обозвала меня индивидуалистом, шлепнув по заднице.


На корабль я поднялся последним. Как и ожидал, оказался в небольшом отсеке, используемом под хранение припасов. Освещение мягкое, более приятное, чем на кораблях Краски. По сути, мы оказались в середине корабля. Ближе к хвосту находились общие каюты для экипажа. Две каюты по четыре койки и две по две. Значит, одновременно спать могут двенадцать человек, но, предполагаю, что в большинстве случаев экипажи будут дежурить посменно. Каюты раза в два больше, чем на кораблях Краски, но одной мысли о том, что придется делить все это с двадцатью людьми, причем весьма продолжительное время, вызывало у меня клаустрофобию.


Мэри посмотрела на Харта, тот кивнул, и тогда она отстегнула поводок от ошейника Кэри. Тот тут же взволнованно гавкнул и умчался исследовать новую территорию.


– Совсем другие впечатления, говоришь? Честно сказать, я с трудом помню, как выглядит изнутри корабль Краски. Я тогда больше был увлечен самим полетом и попыткой остановить происходящее. По сути, то путешествие подпитывалось адреналином, стрессом и страхом. Помню, как мы лежали на соседних кроватях и о чем-то разговаривали. Кажется, именно тогда я в тебя и влюбился.


Вспомнил, как наяву: корабль, ничем не пахнущий воздух, что я тогда делил с Мэри. Именно тогда я в нее по-настоящему влюбился. А еще вспомнил, как вместе с Магнусом, привязавшись тросами, перебрался на борт громадного корабля-куба, чтобы найти там полумертвых людей.


– Я в тебя тоже влюбилась в тот момент. – Это было все, что смогла она ответить.


Прежде, чем мы вернулись к трапу. Харт показал нам небольшое помещение, где разместилась дюжина скафандров, разработанных специально для мужчин и женщин, со встроенными утилизаторами жидкости и защитой от радиации, как у скафандров Краски. Они также управлялись небольшими двигателями с ручным управлением, которые явно пригодятся в открытом космосе. Надеюсь, больше никогда не окажусь в таком положении.


– Вот это да! – присвистнул Магнус, осматривая скафандры, проверяя, найдется ли среди них достаточно большой, чтобы мог быть впору его большому телу.


Я увидел шкафчик, но, когда попытался открыть, не смог.


Харт приложил большой палец к замку, раздался короткий звуковой сигнал и дверца открылась.


– Мы вас всех подключим к системе, когда закончим здесь. У вас будет полный доступ. – Я уловил скрытое чувство беспокойства, звучавшее в словах генерала из-за того, что приходится предоставлять доступ ко всему этому гражданским. Но Далхаузи сказала, что теперь мы служим в подразделении защиты Земли, уверен, генерал скоро проникнется к нам доверием и, надеюсь, даже симпатией.


Внутри шкафчика, изготовленного как на заказ для обитателя элитного дома, обнаружилась линейка оружия, каждое следующее из которых было больше предшественника. Магнус толкнул меня локтем и присвистнул, увидев такой арсенал.


– Мы же не планируем встретить там друзей? – спросил он в шутку, но у меня засосало под ложечкой. Ведь он прав.


Продолжили экскурсию, перешли в первую половину корабля, подошли к инженерному отсеку. Клэр засияла, когда стала объяснять, как работает двигательная установка. Мне все это было не по зубам, а вот Мэри выглядела очарованной. Чуть позже я попрошу объяснить все это терминами для непрофессионалов. Что я понял, так только что каждый корабль обладает сверхсветовой скоростью. При активации на корме открываются ускорители и… На зарядку приводов уходят часы, в зависимости от длительности путешествия. Ну а если не пользоваться ими, то корабль может двигаться в любом направлении с помощью мини-двигателей, расположенных про всему кораблю. Мой опыт говорил, что даже с ними корабли могут лететь довольно быстро.


Следующим был мостик, и он оказался великолепен. Вместо того маленького помещения, в котором мы еле помещались втроем, с двумя сиденьями и огромным обзорным экраном, я увидел нечто похожее на картинку из научно-фантастических фильмов, которые когда-то смотрел. Большой обзорный экран спереди по центру, пять кресел, каждое со своим рабочим местом. Вид добавлял функциональности, ведь это первая модель, построенная землянами лично. Вращающиеся кресла отделаны коричневой кожей, что немного напоминало офисное кресло в компании, в которой я работал давным давно.


Харт и Клэр показывали нам все вокруг, а я слушал их вполуха, когда они объясняли какая кнопка за что отвечает и показывали параметры обзорного экрана. Вряд ли мне самому придется пилотировать один из этих кораблей, так что оставил все техническое профессионалам.


Технические термины продолжали сыпаться, а мне вдруг показалось, что на меня надвигаются стены, так что, прежде, чем они закончили, я покинул мостик под предлогом поиска Кэри. Пробрался к выходу, тут пес и нашел меня, уткнувшись носом в ногу. Вместе мы спустились вниз, оказавшись на улице, если это можно назвать улицей, поскольку высоко над нашими головами находился потолок. Тут проделали огромную работу по созданию мягкого освещения, имитирующего солнечный свет, и вот тут-то я и понял, что это и есть солнечный свет. Потолок транслировал сюда отображение неба. Я видел даже облака. Это было потрясающе.


– Дин, – сказала Мэй. Пока я смотрел на изображение неба, она успела тихо подойти. – Нам хотят показать отремонтированный колониальный корабль.


Я посмотрел на нее и, могу поклясться, увидел перед собой Джанин. С трудом удалось откинуть наваждение.


– Звучит неплохо, – сдавленно ответил я.


Мэй присела, потрепала Кэри по макушке, что заставило его последовать за ней, когда мы отправились к транспортному судну.


Когда эти корабли впервые спустились в атмосферу Земли, я недооценил размеры этих штуковин, хотя в новостях и говорили точный размер. Каждый такой корабль мог вместить около миллиона человек, если с комфортом. Тот же объем, который год назад запихали в такие корабли Краски, был опасен во многих отношениях.


– Сколько людей возьмете с собой на Проксиму? – поинтересовался я у Клэр, та в ответ широко улыбнулась и запустила пальцы в свои каштановые коротко стриженные волосы.


– Первоначальный план предусматривал около сотни человек, но, по мере того, как мы углублялись в него, добавлялись строители, ботаники и люди, которые обслуживали бы технику. Так что вышло около тысячи человек. Я бы хотела, чтобы и вы полетели с нами. В смысле, герои человечества и все такое. Было бы здорово, если бы вы были с нами, когда мы найдем новый дом. – Клэр немного покраснела, и я не уверен, то ли из-за того, что разоткровенничалась, то ли из-за того, что выдала какую-то секретную информацию.


Мэри стояла чуть позади меня и, когда я оглянулся, только закатила глаза. Похоже, не ревнует, да и с чего бы. Она сильная, красивая женщина, которую я даже не заслуживаю.


– Ух ты, целая тысяча? И все они уже знают о путешествии? – Мне стало интересно, как эта самая тысяча воспримет такую новость.


– Большинство. Какая-то часть из этой тысячи – добровольцы. Врачи, ветеринары, учителя… – Она посмотрела мне в глаза. – Нам нужны определенные люди и большинство из них ни за что не согласится на путешествие без своих семей. А мы хотим, чтобы для всех это было замечательным опытом, с будущим, поэтому наличие семей и школ должно дать фундамент для строительства нового дома. – Я буквально слышал Далхаузи в словах девушки.


– Звучит обалденно. Уже не дождусь, как смогу наведаться к вам в гости, – улыбнулся я. И тут у меня появилась идея. – У меня есть сестра, Изабель Паркер, работает в Калифорнии ветеринаром. Думаю, она будет не против такого путешествия и нового начала. Как думаете, можем привлечь ее?


В последний раз, когда мы разговаривали, она казалась несколько подавленной. И она всегда была больше помешанной на космосе, нежели я.


– Ну конечно же, – Клэр просияла. – Для твоей семьи, что угодно, Дин. Пришли мне ее номер, я свяжусь с ней. Если только, конечно, сам не хочешь предложить ей это.


– Согласен. Я как раз собирался с ней поговорить.


Клэр улыбнулась и пошла дальше, заговорив с Натальей, а я замедлил шаг, позволяя Мэри догнать себя.


– О, Дин, я бы хотела, чтобы ты полетел с нами, – Мэри изобразила восторженность Клэр, прижавшись грудью к моей руке и захихикала.


– Да хватит уже. Уверен, ее состояние связано не с тем, что она хочет со мной переспать, сколько с тем, что я своего рода идол. Видит бог, я заслуживаю ее внимания меньше, чем кто-либо из вас. Но, если все женщины в мире сейчас хотят кусочек меня, то, полагаю, придется сделать так, чтобы я стал недоступен ни для кого и больше никогда.


Я выпалил все это, не задумываясь о том, что означают все эти слова, а когда понял, то удивился, что ничуточки не жалею о том, что сказал их. Долгое время после смерти Джанин у меня было такое состояние, что на других женщин я не смотрел. Мэри удалось изменить это состояние самым невероятным образом.


– Я правильно услышала то, что ты сказал? – шутливый тон из ее голоса как ветром сдуло.


К этому времени мы поотстали от основной группы футов на двадцать. Я остановил Мэри, взял ее руки в свои.


– Мэри Лафонтен, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой? – прошептал я ей на ухо, слегка касаясь его губами.


Она в ответ уткнулась губами в мое ухо.


– Да. Да, я окажу тебе такую честь, – прошептала она в ответ, а потом слегка прикусила мочку моего уха.


– Генерал, – крикнул я, – идите без нас, мы скоро вас догоним. Мы просто… кое-что забыли в номере.


Повернули и почти бегом помчались к ангару, где нас ждал кар, который мы собрались позаимствовать.


Пока остальная часть группы направлялась к колониальному кораблю на экскурсию, все, о чем я мог думать., так только о том, как сильно желаю увидеть брюки моей невесты не на ней, а где-нибудь на полу нашего маленького гостиничного номера.


Глава одинадцатая


Следующие несколько дней я потратил на обсуждение планов тренировок. Мэри брала уроки вождение новых кораблей, и старых тоже, потому что открылись новые обстоятельства. Магнус с Натальей помогали с организацией полета колониального корабля. Для всех нас это было напряженное время.


Харт постучался в дверку только на пятый день ранним утром. Мэри уже ушла, а Кэри сидел у моих ног, пока я по-быстрому завтракал, в надежде, что сдамся и поделюсь с ним.


Когда я открыл дверь, увидел Харта без формы. Выглядел он уставшим. Увидев мой оценивающий взгляд, пожал плечами.


– Я должен был сегодня уехать. Выходной. Хотел навестить семью. Прежде, чем уеду, хотел поинтересоваться, когда навестите заключенных. Они о вас спрашивали и, честно сказать, у нас на этот счет два мнения. Если они говорят правду, боюсь, мы можем совершить что-нибудь ужасное. У нас нет судебной системы, рассчитанной на нечто подобное. Если же они и впрямь убили тех людей, мы должны решить, что делать. – Последнюю фразу он произнес серьезно.


Против своего желания я сказал:


– Конечно. Я зайду к ним сегодня.


Вот так, час спустя, я обнаружил себя стоящим в зоне для заключенных, ожидая, когда меня пропустят через охраняемую дверь. Выглядело более чем безопасно, похоже на Форт-Нокс – стальная дверь в два фута толщиной была единственным входом, оснащена системой сканирования отпечатка большого пальца и сетчатки, да плюс еще пароль. Дурака тут не валяют. Нашей пятерке было дано разрешение лазить по базе где хотим, но только не здесь.


Пока я ждал, размышлял о предложении Мэри, точно зная, что именно этого и хочет мое некогда разбитое сердце, но не был уверен, подходящее ли сейчас время для такого предложения. Мы решили пока держать это в секрете, что не так-то легко, потому что самые близкие друзья вот они, рядом.


Наконец, дверь загудела, дежурный охранник провел меня внутрь. Увидел себя на экранах, видеокамеры следили за мной, как живые.


– У вас тут серьезный подход к делу, ребят, – сказал я, обратившись к сопровождающему меня охраннику, тот только хмыкнул. Через мгновение мы уже дошли до конца коридора, пройдя мимо шести пустых камер.


– Он весь ваш. Если что понадобится, крикните. – С этими словами охранник ушел по коридору обратно и мы с Терренсом остались один на один, разделенные преградой, кажущейся тонкой прозрачной пластиковой стеной. Но я знал, что это не так.


К противоположной стене был прислонен раскладной стул, я тут же поставил его перед камерой и уселся.


– Где она? – спросил Терренс. Выглядел он болезненно: бледновато, лоб немного влажный от легкого пота.


– Кто? – не понял я, только потом заметил, что Лесли нет и в этой камере. – Лесли?


Терренс кивнул. Сидя на краю маленькой койки в крошечной комнате, он выглядел вдвое меньше, чем был, когда мы их брали в Нэшвилле.


Меня не посвящали ни во что, но, предполагаю, что Терренса и Лесли держат порознь, чтобы допрашивать их каждого по отдельности и сверять показания.


– С ней все в порядке. – Не нравится мне выдумывать, но эти люди хладнокровно убивали землян, так что не думаю, что моя маленькая ложь в их случае перевесит кармическую чашу весов.


Его голова поникла ниже плеч.


– Дин. Мы просто хотим покинуть Землю.


– И куда собрались? – спросил я.


– Есть одно место. Просто заставь их отпустить нас, и у вас больше никаких проблем не будет.


Прозвучало, как завуалированная угроза.


– Почему ты думаешь, что меня послушают? Я всего лишь бухгалтер.


Терренс сдавленно усмехнулся.


– Если ты попросишь, они, как минимум, задумаются.


Да уж, после событий годовой давности влияния у меня оказалось больше, чем было до того. И, хоть на базе я и чувствовал себя аутсайдером, но знал, что все может измениться, если я тут пробуду подольше. Не сказал бы, что это меня как-то утешало.


– Почему я должен? Я был в вашем лагере, разговаривал с Клейтоном. Он во всем обвиняет вас, – сказал я чуть громче.


Он поднял голову, встретился со мной взглядом.


– Стрельба в Вашингтоне была нашей задумкой. Мы знали, что она привлечет ваше внимание. У нас не было другого способа привлечь заставить вас говорить с нами.


На прошлой неделе по всей стране еще пару раз стреляли. Харт думал, что эти перестрелки могут как-то быть связаны с ними.


– К недавним перестрелкам имеешь какое-либо отношение?


– Нет, – он покачал головой, – это уже не от нас. Ну, ты же знаешь, каковы люди. Как только появляется слух, он расползается, как лесной пожар. Сам подумай, там сотни людей, кому и не нужно вступать ни в какой сговор, чтобы попытаться подставить гибридов. Они ненавидят нас. Обвиняют в смерти своих близких, обвиняют в том, что их вырвали из дома, поместив в тесные корабли, в пытках, которым подверглись, голодая все то время, пока были в космосе. Можешь представить себе их ненависть? Она ядовита и из-за этого мы хотим уйти.


Он высказал хорошую мысль, но чего-то не хватало.


– Если ты хотел привлечь наше внимание, почему тогда убежал, когда мы появились? Это как-то противоречит цели, разве нет?


Он выпрямился.


– У нас были свои причины, и они скоро станут ясны вам.


Ненавижу все эти туманные разговоры, о чем ему и сообщил, на что Терренс просто пожал плечами.


– Если хочешь, чтобы я тебе поверил, тебе лучше, черт возьми, дать мне нечто большее, чем пожатие плечами, – рыкнул я и резко встал со стула, так, что тот отлетел назад, звякнув о металлический пол.


Терренс тоже встал, подошел к прозрачной пластиковой стене между нами.


– Дин, они, скорее всего, придут, и я не хочу быть здесь, когда они придут. Это ты хочешь услышать? – последнее он выкрикнул, да так, что слюна попала на перегородку.


У меня участился пульс от его слов. Он прав. Я почти чувствовал это своей гибридной кровью. С каждым ударом сердца Бхлат ближе к Земле и ближе к тому, чтобы определить точно, где мы находимся.


– Мне сказали, ты утверждаешь, что не убивал охранников на Лонг Айленде. Расскажи мне. – Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.


– Мы бы никогда не причинили им вреда. Они были нашими друзьями. Там, где остальные смотрели на нас с презрением, они всегда относились к нам по доброму. Они понимали наше бедственное положение больше, чем кто-либо еще. Кто-то подставил нас, и я уверен, что это был тот кусок дерьма, Скип. – Его гнев угас. Он вернулся к койке, сел на край. Если бы я когда-нибудь попытался бы определить, говорит кто-то правду или нет, то вот сейчас сказал бы, что он не лжет. Только как так получилось, что охранников убили как раз в тот момент, когда они ушли? Скип, конечно, странный человек. Но способен ли на подобную подставу… и убийство?


Я поднял стул, сел и достал блокнот из заднего кармана.


– Расскажи все, что знаешь о Бхлат.


* * *


В воздух поднялась пыль за грузовиком, когда Магнус повел его по грунтовой дороге прочь от базы. При дневном свете купол выглядел как скалистая местность и я в очередной раз поразился приобретенной нами технологии.


– Через пару дней мы улетаем, Дин. – Магнус попытался отхлебнуть кофе из стакана и чуть не расплескал его на себя, когда машина налетела на ухаб.


– Тебе еще что-нибудь нужно? – поинтересовался я. За последний месяц на базу поступал бесконечный поток грузов. Его, без остатка, отправляли на склад в Санта-Фе, оттуда его уже забирала команда Харта.


– Есть несколько позиций, которые они не смогли достать. Или не захотели, поэтому мы здесь, – широко улыбнулся Магнус.


Ага, значит, это сигары, скотч и не очень вкусное скандинавское пиво.


– Знаешь, как хочется, чтобы ты полетел с нами, приятель, – сказал Магнус. – Прям не верится, что нашу компанию распускают, как «Битлз». Знаешь, мы с Натальей уже подумывали, как бы отказаться от путешествия.


Это был первый раз, как я услышал от него нечто подобное.


– Такая возможность выпадает раз в жизни, и ты с Натальей там нужны. Если кто и сможет кому надрать задницу, если понадобится, так это вы двое.


– Что ж, надеюсь, там нет задниц, которые нужно надирать. Я вроде как собрался поиграть в фермера-колониста, построить коттедж на берегу моря. Может, завести семью. – Он искоса посмотрел на меня.


Семья. Не секрет, что Магнус и Наталья – пара, но мысль о том, что они сидят вот так на крылечке, пьют чай, пока дети бегают по двору, оказалась весьма странной, хотя я и искренне пожелал им этого.


– Ты будешь отличным отцом. Это все, что я знаю. – Вот и все, что я смог сказать.


– Ну а как насчет вас, голубки? – поинтересовался он и мне стало интересно, это его собственное любопытство или Нат дала задание. У них есть подозрения на наш счет, но пока что ведут себя достаточно корректно, чтобы узнавать ситуацию лишь косвенно. Мне захотелось, чтобы он задал прямой вопрос.


– Магнус, ты мой лучший друг, так что я перехожу к самой сути. Я сделал ей предложение выйти за меня замуж…


Машина чуть было не съехала в кювет, потому что Магнус уставился на меня, забыв про дорогу.


– Серьезно? А кому сделал? – хитро прищурился Магнус. Вырулив обратно на дорогу, он посмотрел на меня извиняющимся взглядом, но улыбка стала еще шире, такой я еще никогда не видел. – Так и знал! Нат должна мне десятку.


Мы посмеялись и весь следующий час пути до Санта-Фе болтали о будущем. Было приятно отложить все дела в сторону и просто побыть рядом с другом.


Въехали в город и тут Магнус попросил найти на карте города то, о чем я даже не задумывался до этой минуты главным образом потому, что Мэри уверила меня, что в этом нет никакой необходимости: ювелирный магазин.


Проехали мимо школы на самой границе города, в ней, наверное, учились дети из пригородов и из сел. На игровой площадке резвились несколько ребятишек. Ну, как резвились – угрюмо, в тишине, качались на качелях. Учителя и раньше были ценными людьми, но сейчас их задача стала поистине огромна, ведь им нужно не только учить всех этих ребятишек, прошедших через Событие. Магнус занимался с детьми, а я вот не уверен, что когда-нибудь смогу пройти по этому пути. Джанин не могла иметь детей, я долгое время думал, что корабль уплыл. Конечно, сейчас знаю почему. Потому что она не была человеком. Почему-то думалось, что уровень рождаемости в первый год после События должен непременно упасть, потому что люди захотят просто быть счастливы от того, что уцелели и получать от этого удовольствие.


Похоже, перед поездкой Магнус изучил карту, потому что, кажется, он точно знает, куда едет, не сверяясь с GPS. Вскоре мы добрались до торгового центра на окраине Санта-Фе, вдоль которого выстроились палатки с оригинальными названиями, правда, многие из них были закрыты и даже окна заколочены.


Остальные магазины работали в обычном режиме. После События многих владельцев бизнеса больше не было с нами. Их компании перешли в руки наследников, которые часто не хотели нести бремя управления магазином. Я их не осуждал, после События многие пересматривали образ жизни. Я и сам-то вряд ли мог вернуться к подсчету бобов после всего, через что мы прошли, так что прекрасно все понимал. Но жизнь должна продолжаться, нормальность и рутина были необходимы, чтобы перестроить наш мир, и многие предприятия, в конечном итоге, прекратили работу после того, как все было сказано и сделано.


Первой остановкой был винный магазин. Постройка выглядела новой, но знавала лучшие времена, как и весь район. На тротуаре перед магазинчиком тусовалась пара синяков. С появлением свободного жилья и рабочих мест грустно как-то видеть, что некоторые люди так и не вышли из состояния бедности, хотя, скорее всего, стоит отнести это к фактору зависимости.


– Хорошо, что мне выдали кредитку компании, а то день вышел бы не совсем хорошим, – широко улыбнулся Магнус и распахнул дверь в магазин. – Пошли, – позвал он, проходя мимо уже надравшихся парней.


Половина полок в магазине пустовала, но, учитывая, что логистика только начала налаживаться, это не было сюрпризом. Сразу после того, как люди вернулись на Землю, многие магазины были разграблены. Люди вновь обрели жизнь, и все, что смогли сделать отдельные личности – воровать друг у друга. Подумалось об уходящем колониальном корабле, почувствовал укол вины, так мне захотелось оставить Землю и начать все сначала где-нибудь в другом месте.


– Привет, дружище, – Магнус подошел к прилавку, за которым стоял мужчина почти такой же крупный, как и его новый клиент.


Продавец хмыкнул.


– Что я могу для вас сделать, джентльмены? – спросил он, подозрительно оглядывая нас. Как хорошо, что мы решили не надевать форму. Что-то подсказало, что в этом случае мы могли бы столкнуться с еще большей враждебностью.


– Скотч. Я хочу все, что у вас есть, – сказал Магнус и поднял брови.


– Конечно. У нас осталось кое-что более-менее приличное. – Продавец развернулся, чтобы отправиться к нужной полке.


– Вы меня не совсем поняли. Я хочу весь скотч, что у вас есть. Даже тот, что в подсобке.


Я лично не врубился, о каком складе он говорит, но, похоже, продавец, наконец, все понял.


– Кто вы? – спросил он.


– Скажем так, президент будет весьма благодарна, если вы удовлетворите мою просьбу, – попытался успокоить его Магнус, но продавец, наоборот, немного напрягся.


– Послушайте, я не делаю ничего такого, чего не делают в других магазинах, – сказал он и поднял руки, изображая, что не несет ответственности за происходящее.


– Расслабься. Я слышал, у вас лучший выбор скотча двадцатилетней давности в округе и, хочу заметить, его много. Я заплачу, и мне даже не нужна скидка, – сказал Магнус и продавец слегка расслабился.


– Чего сразу не сказали? Объезжайте к заднему входу. Загрузите все там. – На этот раз парень улыбался так, словно выиграл в лотерею. – Я – Гас.


Я последовал за нашим новым другом в подсобку, куда никому, кроме персонала, хода нет, Он открыл дверь, за ней я увидел полуприцеп, полный спиртного. Магнус заглянул через плечо продавца, и аж присвистнул, когда увидел штабеля бутылок с орехового цвета жидкостью, за которой охотился.


Двадцать минут спустя мы уезжали, кузов грузовичка на три четверти был заполнен разнокалиберными бутылками с выпивкой. Я тоже прихватил несколько бутылок хорошего бордо для Мэри и себя. Ведь понятия не имею, как долго будем заперты в этом куполе.


– На подходе следующая остановка, – сказал здоровяк, ухмыляясь, как только что над кем-то подшутивший как школьник.


Мы ехали по некогда богатому району, половина дворов казалась заброшенной, где природа начала брать свое. Дома были большими, с огромными дворами и длинными подъездными дорожками. После нескольких поворотов то налево, то направо, Магнус, наконец, притормозил около темного дома в испанском стиле.


– Мы на месте, – объявил он, как будто я должен знать, что это за место такое.


Достал ящик скотча и кивнул мне, чтобы я шел за ним. В доме залаяла собака и это согрело мое сердце. Многие домашние питомцы не выжили во время События, оставшись взаперти без пищи и воды.


Магнус поднялся по ступенькам, поставил ящик со скотчем на пол и постучал в дверь. Мгновение спустя дверь приоткрылась и с той стороны сетчатой двери осторожно зарычала немецкая овчарка. Я настороженно посмотрел на нее.


– Могу вам чем-то помочь? – спросил старик и только тут я заметил его. Через сетку виднелась только макушка с копной седых волос.


– Я Магнус. Слейт говорил, что вы можете помочь кое в чем. – Он легонько пнул ящик со скотчем, стоявший у ног.


Мужчина, наконец, подошел к двери, отпер ее, медленно открыл, облизнул губы. Мы для него перестали существовать, его взгляд был устремлен на ящик с выпивкой.


– Да, да, заходите. Джаспер, будь добр к этим замечательным людям.


Мы вошли в дом старика. Хоть внутри и было прибрано, но у меня возникло ощущение, что тут давно не убирались. Донесся запах, напомнивший о преподавателе истории в университете из уже далекого прошлого: рассада да пыль с досок для шаффлборда.


– Не обращайте внимания на беспорядок, у меня не бывает много гостей, – сказал он и провел нас через двухэтажное фойе в кабинет справа. Там обнаружились встроенные книжные шкафы вишнево-красного цвета и большой письменный стол. Никакого компьютера, только телефон да бумаги.


Он жестом пригласил нас сесть в одинаковые кожаные кресла по другую сторону стола, мы уселись. Скотч Магнус оставил на полу возле двери.


– Что все это значит? – тихо спросил я у Магнуса, у того до сих пор на лице была глупая улыбка от уха до уха.


– Увидишь, – ответил он.


– Полагаю, вы слышали обо мне от какого-то надежного источника, что означает, что вам можно доверять. Меня зовут Герман, а вот этого пушистого дьявола – Джаспер, – заговорил старик.


Я осмотрел стены, увешанные фотографиями, похоже, на них запечатлена его семья. Сейчас большой дом казался пустым, несмотря на то, что в нем обитали сам Герман и его собака.


Похоже, он заметил, что я разглядываю фотографии, откашлялся.


– Дочь жива. Она сейчас в Африке, помогает тем, кто остался. В приоритете колодцы с водой, но большая часть населения уже переехала в районы, где с водой проблем нет. Говорит, через пару лет должны быть в состоянии сократить смертность связанную с бактериями в воде, процентов на девяносто. – Он взял паузу, взгляд затуманился от эмоций. – Жена умерла раньше… пять лет назад. Ну, что же, давайте перейдем к делу. Вам нужна пара колец?


Колец? Это он о чем?


– Да. Пара ваших лучших колец. Для меня и моего кореша. – Магнус посмотрел на меня и подмигнул.


– О-о, понимаю, – старик откинулся на спинку кресла. – Что ж, поздравляю вас с тем, что нашли друг друга в такое неспокойное время.


Нашли друг друга?


– Думаю, вы все немного не так поняли. Я недавно сделал предложение женщине, так что понимаю кое-что, но Магнус… – я заткнулся, а улыбка здоровяка стала еще шире.


– Собирался задать ей прямой вопрос непосредственно перед тем, как мы улетим. Подумал, мы могли бы устроить большую вечеринку, – сказал он.


– Будь я проклят. Когда-нибудь Нат сделает из тебя честного человека!


Я вскочил, мой огромный друг тоже. Мы обнялись. Я увидел, что Герман смотрит на нас так, словно знает секрет, которого не знаем мы. Этого взгляда оказалось достаточно, чтобы заставить меня отпрянуть от Магнуса, прекращая мужские объятья.


Наконец, Герман ключом открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда портфель, запертый на кодовый замок, покрутил колесики, набирая нужный код, при этом повернувшись к нам спиной.


– Ну, что ж, – сказал он, развернув небольшую витрину на столе. У меня перехватило дыхание, когда я увидел множество разных по размерам камней различной огранки в различной же оправе. Но кое-что увидел прежде, чем все остальное, кольцо с большим зеленым камнем посреди множества розовых и белых бриллиантов.


– Откуда оно у вас? – спросил я. Сердце забилось так сильно, что чуть было не выскочило из груди.


Он быстро посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я почувствовал кулон, свисающий с шеи. Так к нему привык, то уже и забыл про него. Сейчас же он дал о себе знать, как будто другой камень заставил его мелко так завибрировать, хотя все это может быть всего лишь моим воображением.


– За последний год я приобрел несколько интересных предметов. Видите ли, раньше я торговал ювелирными изделиями и камнями. – Уточнять именно когда раньше ему нужды не было. – Я слышал об этих великолепных камнях и должен был иметь хоть один из них для своей коллекции. Я не показывал его ни одной живой душе, пока не увидел у своей двери героев Земли. Подумал, что вы, Дин, оцените это. – Его голос был спокоен, что противоречило тому, что я чувствовал.


– Подождите, я думал, правительство вернуло все камни обратно. Если только кто из избранных не сказал, что потерял его, – сказал я, снова посмотрев на фотографию взрослой дочки старика на стене. Выглядела она атлетически сложенной и сильной, как раз такой, каких Краски выбирали для задуманной ими миссии. И теперь вот так удобно устроилась в Африке, вдали от любопытных глаз и ушей.


– Вы готовы с ним расстаться?


– Зависит от сделки. – Его взгляд затуманился, но всего на мгновение.


Я почти не слышал переговоров, но через несколько минут кольцо с зеленым камнем было у Магнуса в кармане, а я разглядывал другие кольца. Мэри как-то сказала, что ее совершенно не интересуют кольца с огромными бриллиантами. Бобу такое говорила, но тот не принял ее слова во внимание и следующие несколько лет Мэри разгуливала с полутора каратами на пальце. Когда я выбрал маленький розовый бриллиант на тонком ободке, и Магнус, и Герман с любопытством посмотрели на меня.


– О, весьма элегантно, – сказал Герман.


Еще Магнус взял симпатичную диадему и с обручальными кольцами в руках мы пошли к выходу, дружески потрепав Джаспера по холке и оставив скотч в кабинете Германа.


– И что ты дал ему взамен? – спросил я, когда дверь за нами закрылась. – Ну, кроме скотча, конечно.


– Я пообещал, что защитники Земли к нему не придут и не перевернут дом вверх дном в поисках других инопланетных украшений. После этого он стал вполне сговорчивым, – ответил Магнус, взвешивая мешочек с украшениями в руке.


– Все это время ты знал?


– Я слышал разговоры о продавце колец, которого подозревали, что у него есть нужное кольцо. Не знаю, как о нем узнали. Может, нашли способ отследить или дошли слухи, что его дочь одна из тех, кому посчастливилось остаться на Земле, когда остальных забрали. В любом случае, теперь это кольцо у нас и я подумал, раз мы этим занялись, не пора ли подарить нашим дамам какие-нибудь побрякушки. – Это слово в устах моего большого друга прозвучало забавно. К мотивации я не мог придраться.


Дочь Германа осталась на Земле, как и мы. Я задумался о ее истории и даже немного пожалел, что не могу с ней поговорить. Рыть колодцы в Африке, как по мне, более нужное занятие, чем носиться по округе со званием героя Земли. Большую часть ночей, ложась спать, я размышлял о том, что было бы, если бы в космос полетел кто-нибудь другой, а я остался на Земле.


Мы сделали еще пару остановок, ничего особенного, и уже через час возвращались на базу, чтобы провести предпоследнюю ночь перед отправлением корабля на Проксиму b.


Глава двенадцатая


– Даже не верится, что дала себя уговорить, – сказала Мэри не переставая фальшиво улыбаться.


– Я тут ни при чем, во всем виноват Магнус. Это их последняя ночь на Земле и он хотел, чтобы их проводили как следует. Наша помолвка для такого случая – идеальный предлог, – сказал я и тут же пожалел о последних словах.


Но Мэри не возмутилась, наоборот, заметно успокоилась и взяла меня под руку. Значит – мир-дружба. Вошли в ангар откуда вывезли пару кораблей а на их месте поставили с полудюжины длинных столов, накрытых какими-то, явно позаимствованными, скатертями из заведения, вроде итальянского ресторана семидесятых годов. Всюду развешаны светодиодные фонарики, придавая ощущение уютного внутреннего заднего дворика. Идеально.


На безымянном правом пальце Мэри сверкало колечко и любопытный народ захотел его разглядеть, а я понял, что вот это все стоило организовать для всей базы, потому как могло заставить хоть на эту ночь забыть о том, что совсем недавно Земля подверглась вторжению, что нам грозит еще одно вторжение и что сейчас мы сражаемся за наши жизни.


За дальним столом обнаружилась президент, Патрис Далхаузи. Рядом с ней нашелся и генерал Харт, а где-то неподалеку маячил огромного размера сержант охраны Слейт. Президент, увидев нас, помахала рукой, Харт потягивал что-то похожее на скотч, глядя на нас поверх стакана.


И вот в ангар вошла Наталья, в элегантном черном платье с разрезом от бедра. Я тихо присвистнул, за что получил в бок тычок острым локтем. Нат, увидев обстановку, огни и украшения, улыбнулась. Рядом с ней Магнус, высокий, широкоплечий, одетый в явно сшитый на заказ смокинг. Я широко улыбнулся, ведь этот здоровяк ненавидит стесняющую одежду.


– Поздравляю вас, голубки, – подмигнув, сказал он. – Дин, давай-ка отойдем, выпьем.


– Нат, прекрасно выглядишь, – успел сказать я до того, как Магнус оттащил меня подальше. Мэри и Нат обнялись, начали о чем-то щебетать. Я еще не говорил Мэри о их помолвке.


– Планы изменились, приятель, – сказал Магнус, переминаясь с ноги на ногу, то ли нервничая, то ли волнуясь от предстоящего.


Мне не понравилось, как это прозвучало.


– В смысле? Только не говори, что передумал. Она тебя любит. Вы, ребята, идеально друг к другу подходите. – Я оглянулся, поймал взгляд Мэри, которая аж сияла от всеобщего внимания, махнул рукой.


– Мне жутко не нравится, что это произойдет на вечеринке по случаю твоей помолвки, просто помни, если что, это была моя идея.


К нам подошел официант, я заказал пиво, Магнус – двойной скотч, а дамам заказали вино.


– Выкладывай уж, – вздохнул я, устав от нагнетаемой драмы.


– Я хочу не просто попросить ее выйти за меня замуж. – Магнус замолчал и на его лице появилась широкая улыбка. Весьма заразительная, так что я тоже начал улыбаться. – Я попрошу ее выйти за меня замуж сегодня вечером.


– Ну, так ведь и задумывалось.


– Нет. Я ее попрошу, а потом мы женимся. Сегодняшним же вечером. – Он чуть не подпрыгивал от предвкушения. Я положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить и только тогда увидел молодого человека у дальней стены, болтающего с Клэр. Ничего особенного, кроме того, что он носил колоратку.


– Что ж, тогда я тебя должен поздравить. Не обращай на нас внимания. Мы – последние, кто беспокоится о том, чтобы быть в центре внимания. Вот вы и будьте в этом самом центре. Все это ваше! – Последние слова я выкрикнул так громко, что присутствующие посмотрели на меня как на сумасшедшего.


И уже тише сказал, что благословляю его, что заставило Магнуса рассмеяться. Мы обнялись, чем снова вызвали интерес всех присутствующих.


– Ты ведь станешь моим шафером, да? – приподняв бровь, спросил он.


– Только если она согласится на твое предложение, – ответил я, за что получил легкий толчок.


К нам подошли Мэри и Нат, я выдал каждой по бокалу с вином. Я поднял кружку с пивом, остальные тоже приготовились выслушать тост.


– Давайте, за нас. Чтобы мы обрели счастье в наших новых мирах.


Мы чокнулись и выпили


– А где Мэй, кстати? – спросил Магнус и я почувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что не обратил внимания, что ее нет среди присутствующих.


– Я ее не видела. Думаю, собирает вещи в экспедицию. Видела, как она обнималась с охранником, так что, может, у нее какая любовная интрижка затеялась, – сказала Мэри, пытаясь скрыть, насколько на самом деле расстроена отсутствием Мэй.


Вечер был в самом разгаре. Далхаузи произнесла красивую речь о любви и надежде, мы за это выпили. У меня начала кружиться голова от всей этой атмосферы и выпивки.


Из динамиков заиграла музыка, ангар превратился в танцевальный зал, народ разбился на пары в медленном танце под приятную музыку. Вот тогда-то Магнус и начал выполнять задуманное.


Песня дошла до середины, когда пары разошлись в стороны, образовав круг. Нат, казалось, ничего не замечала, ее голова покоилась на груди Магнуса, а глаза были закрыты.


Он вдруг остановился, встал на колено и взял ее за руку.


По щеке скатилась слеза, на мгновение в ангаре воцарилась тишина.


– Нат, малышка. Я тебя уже много лет люблю. В ту секунду, когда увидел тебя… – Он замолчал, наверное, не желая портить момент, напоминая как много лет назад она находилась в руках русских бандитов. – Мое сердце уже тогда влюбилось в тебя. В испуганную девушку, которая взяла все плохое из своей жизни и заставила работать на себя. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо знал, и самая прекрасная душа, которую я мог себе когда-либо представить. Знаю, я болван, который почти всегда что-нибудь ляпнет, не подумав, и стреляет, прежде чем начнет переговоры, но я обещаю быть рядом с тобой до конца наших жизней. Ты, наверное, думаешь, что тогда, давно, я тебя спас, но правда в том, что это ты спасла меня. Я навсегда у тебя в долгу. Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на Земле и, теперь еще и на Проксиме b, если выйдешь за меня замуж.


По щекам Натальи катились слезы, да и не только у нее, у половины народа в ангаре. Я и сам украдкой смахнул с щек пару слезинок. Учитывая, через что этой парочке пришлось пройти, они это заслужили. Мэри крепко сжала мою ладонь.


– Конечно же, да! – ответила Нат, позволяя Магнусу надеть кольцо на палец. Он вскочил, подхватил ее на руки и закружил.


– Еще кое-что, малышка, – сказал он, остановившись. – Не возражаешь, если мы поженимся прямо сейчас?


Снова заиграла музыка, на этот раз немного потише, народ бросился за стульями, расставляя их так, чтобы посреди образовался проход, в конце которого уже стоял священник.


Наталья покраснела, но пожала плечами.


– Согласна!


Вскоре мы с Магнусом стояли рядом со священником, по другую его сторону, в качестве подружки невесты, стояла Мэри. Заиграла знакомая мелодия а-вот-и-невеста. В конце прохода с гостями стояла Наталья, ее под руку вел генерал Харт. Тот оказал честь провести ее к алтарю.


Обстановка была на удивление. Я наслаждался происходящим, зная, что все вот-вот изменится и станет все по-другому, когда эта парочка оставит нас и унесется в сумасшедшее приключение в другой мир. Это казалось нереальным.


Процесс бракосочетания прошел быстро. Пока Магнус с Натальей целовались, Мэри вытирала глаза, а гости, поднявшись со стульев, кричали: «Горько! Горько!»


Вот и случилось. Магнус и Наталья стали мужем и женой. Официально.


Прежде, чем стих шум, в ангаре появилась Мэй. Она прихрамывала, а лицо в крови, одежда порвана и, когда она подошла ближе, я увидел, что один глаз распух. Я тут сквозь толпу же ринулся к ней.


– Что случилось?


Мэй кивнула наверх.


– Они сбежали. Терренс и Лесли сбежали.


* * *


Мы засели в кабинете Далхаузи и обсуждали, что теперь делать. Лесли с Терренсом каким-то образом выбрались из камер, забрались в корабль, который пришлось вывести из ангара для мероприятия, и улетели сквозь маскировочный потолок.


– Как это могло произойти? – спросила президент. Она сидела, закрыв лицо ладонями. Я никогда раньше не видел ее такой взволнованной. – Вот так запросто выбрались из камер, именно тогда, когда мы вывели корабль из ангара, и так удачно улетели, когда в потолке открыли люк для ночного испытательного полета.


Харт заверил, что пилот, один из лучших и не замешан в этом деле. Похоже, Лесли с Терренсом кто-то передавал секретную информацию. Для безопасности базы это не сулило ничего хорошего.


– Нам нужно отправляться за ними, – сказала Мэй, наверное, уже в десятый раз. Кажется, ее уже никто не слышал. Но она была права.


– Если они, как ты утверждаешь, улетели, а не болтаются где-то неподалеку, одержимые идеей взорвать тут все вокруг, то нам непременно нужно отправляться за ними, пока они не добрались до Бхлат или кого-нибудь похлеще. – Я поддержал Мэй, потому что она была голосом разума. Мэй холодно посмотрела на меня, улыбнулась, но улыбка тут же превратилась в гримасу боли.


– Вы правы, – Далхаузи посмотрела на нас с Мэри, и у меня появилось уже обычное чувство тошноты. – Колониальный корабль отправиться, как и планировалось. Это все еще наиболее важный вопрос. Что касается гибридов, вы должны их отследить и остановить любой ценой. Они улетели в корабле не измененной конструкции. На нашем же корабле их можно будет отследить где угодно, а они даже не узнают, что вы рядом с ними.


– Погодите, – насторожилась Мэри. – «Вы»? Кого вы имеете в виду под этим «вы»?


– Мне нужны лучшие в этом деле. Нам нельзя рисковать. Мэри, ты ведь уже летала на космических кораблях, у тебя есть опыт сражений как в небе на реактивных самолетах, так и в космосе. К тому же, последние несколько дней ты плотно тренировалась. А у Дина такой склад ума, который позволит вам не отставать от них и даже быть на шаг впереди. – Похоже, Далхаузи была гораздо более уверена в наших шансах, чем я.


– Разве у вас нет подготовленных для такого рода случаев команд? – спросил Магнус. Выглядел он уже не таким счастливым из-за того, что первая брачная ночь накрылась.


– Есть, – наконец, заговорил Харт. – Поэтому Слейт отправится с вами, как и Клэр. Слэйт большой, будет вашими ногами и руками, если до этого дойдет, а Клэр станет вашим инженером-волшебником, способным все исправить и приспособить возможности корабля к вашим потребностям. Чем дольше мы тут разговариваем, тем дальше гибриды удаляются от Земли. Вы теперь защитники Земли, так что делайте свою работу. Защищайте Землю! – К концу речи Харт распалился, но, черт побери, я думал точно также.


– Слушайте, никто не ставит под сомнение ваши заслуги, но сейчас вы снова нам нужны. Земля снова нуждается в вас. – Патрис Далхаузи поднялась и посмотрела Мэри прямо в глаза, а потом в мои.


– Тогда нам лучше отправляться прямо сейчас, – сказала Мэри и добавила, обращаясь ко мне: – Дин, если хочешь, можешь остаться.


Чем чуть было не разбила мне сердце.


– Ты не хочешь, чтобы я отправился с тобой? – спросил я.


– Конечно же, хочу! Просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – выпалила она, схватив меня за руку.


– Ни с кем из нас ничего не случится. Мы полетим все вместе, остановим их и вернемся раньше, чем ты рассчитываешь. – Я даже сам поверил в свои слова.


– Тогда все решено, – Далхаузи снова села в кресло. – Отправляйтесь немедленно.


Наступила полночь, когда мы собрали наши немногочисленные пожитки, загрузили на корабль припасы, которых хватит надолго. Харт так и не сказал, сколько продовольствия он загрузил на корабль, но я увидел много ящиков. Он сказал, что Слейт в курсе, что в них и, поскольку времени выяснять, что именно находится в ящиках прямо сейчас у нас не было, пришлось поверить, что все будет в порядке.


– Даже не верится, что вы улетаете вперед нас, – покачал головой Магнус, провожая нас с Мэри к кораблю. Он был все еще в смокинге, хотя от галстука успел избавиться.


Кэри, виляя хвостом, следовал за нами. Мне было не по себе, что после всего, через что мы прошли, придется оставить его. Потому что на корабль с собой я не могу его взять. Нам предстоит опасное путешествие, причем не из тех, куда стоит брать четвероногого друга.


– Магнус. – У меня появилась идея. – Можешь взять Кэри с собой? – Очень не хочется просить, но нужно.


Он недоуменно посмотрел на меня, слегка улыбнулся.


– Дин, ты уверен? Он мог бы остаться здесь. Уверен, вы быстро вернетесь.


– А если нет? А если с нами там что-нибудь случится?


– Ничего не случится. Я же знаю вас.


– Но что, если? Мы можем гнаться за ними черт знает сколько времени. И один бог знает, куда они нас заведут. Просто забери его, пожалуйста. – От факта, что придется расстаться с маленьким четвероногим пареньком, разрывалось сердце.


– Раз так, то конечно же, приятель. Мы с Нат тоже любим этого маленького пройдоху. Когда все закончится, загляни на Проксиму и он снова весь твой.


Эти слова врезались в голову так, что я забеспокоился, что больше никогда не увижу Кэри. Что больше никогда никого из них не увижу.


Я присел на корточки, Кэри тут же уткнулся мордой мне в живот. Ему нравилось, когда я приседал, становясь в высоту почти с его рост. Он лизнул меня по лицу, я рассмеялся, крепко обнял его в последний раз. В этот момент я пообещал себе, что обязательно разберусь с угрозой Бхлат, после чего доберусь до Проксимы, снова увижу друзей и заберу Кэри.


Подошла Мэри с перекинутым через плечо рюкзаком. Кажется, она поняла, что происходит, тоже присела, крепко обняла Кэри, позволив его языку небрежно пройтись по лицу.


– Нат, у меня к тебе еще одна просьба. Присмотри за сестренкой. Она должна была приехать сегодня, быть на вечеринке, но задержалась. Даже не верится, что она полетит с вами, ребят. Присмотри за ней, пожалуйста, – сказал я. Как же хочется ее увидеть перед отлетом.


– Конечно. Если она хоть немного похожа на тебя, мы с ней запросто поладим, – сказал Магнус. – Дин, еще одно. Возьми вот это. – Он незаметно вручил мне маленький мешочек. Я украдкой взглянул, что там внутри, увидел украшения с зелеными камешками, способными противостоять лучам Краски. – Никогда не знаешь, когда они понадобятся.


Я заметил среди набора и свой кулон и удивился, как Магнусу удалось стащить их.


– Еще увидимся, ребята, – сказала Мэри и мы все в последний раз обнялись.


Подошла Мэй, я пригласил и ее пообниматься.


– Зачем? – спросила она, на что я растерянно пожал плечами, а Мэй безапелляционно заявила: – Я иду с вами.


– Далхаузи одобрила? – поинтересовалась Мэри.


– Наплевать. Я иду с вами. Сбежали гибриды, а это моя сторона ответственности. Я знаю их, могу понять их мотивы. Так что я лечу с вами.


В этом был смысл и, честно сказать, я был рад, что она так решила. Мэй много раз доказывала свою полезность.


На трап вышла Клэр, позвала нас. Что ж, пора улетать.


Далхаузи нигде не видно, а когда увидел подъезжающего на каре Харта, подтолкнул Мэй к трапу.


– Дуй на борт, – сквозь стиснутые зубы сказал я.


Она не спорила, ничего не сказала, просто рванула по трапу внутрь корабля, слегка прихрамывая на левую ногу. Да уж, помяли ее намного сильнее, чем она показывала нам.


Магнус невозмутимо стоял у подножия трапа, скрестив руки на груди, похожий на охранника.


Кар Харта остановился, генерал вылез из машины, водитель остался за рулем.


– Вам предстоит, – начал он, – выполнить важное задание. Я хочу, чтобы вы знали, что мы сделаем все возможное, чтобы защитить Землю, если в вашей миссии что-то пойдет не так. Колониальный корабль отбывает завтра, что вселяет в нашу ситуацию новую надежду. Извините за пафосность. – Он потер висок. – Просто за что ни возьмись, важно. Лучшей команды я и не мог представить. И это я сейчас говорю более чем серьезно.


Его речь лично меня задела за живое, но, в то же время, хотелось, чтобы он с ней обращался к кому-нибудь другому.


– Мы сделаем все, что должно быть сделано, генерал, – сказала Мэри.


– Джошуа. Можете звать меня просто Джош, – сказал он прежде, чем развернуться и отправиться обратно к кару. – Слейт, присмотри за ними. Ради всех нас.


По трапу спустился здоровяк Слейт, выпрямился, отдал честь, после чего развернулся и снова исчез в корабле.


Кар, подняв пыль, развернулся и укатил обратно, оставив нас вместе с еще несколькими людьми, грузившими на корабль последние припасы.


– Думаю, это было прощание. Ладно, увидимся на той стороне. – Я присел и почесал за ухом Кэри. Когда тот ступил на трап, намыливаясь за мной, Наталья подтащила его к себе, присела. Кэри лизнул ее лицо и вопросительно посмотрел мне в след, наверное, гадая, что тут происходит.


Подошла Мэри, утешительно похлопала меня по плечу. Мы обернулись, помахали друзьям. Трап начал подниматься. Прежде, чем он окончательно закрылся, я услышал возмущенный лай Кэри и в этот миг мне не захотелось ничего другого, как выскочить из корабля, остаться на Земле, пусть сами, кто хочет, охотится на гибридов,


– Мы скоро вернемся, – тихо сказала Мэри.


Что ж, если она так говорит, тогда какой смысл хандрить мне?


– Ты права.


Таким вот образом мы устроились на борту новенького корабля и отправились в космос выполнять невыполнимое задание.


Глава тринадцатая


Началась предполетная подготовка. Мы собрались на мостике: Мэри, я, Мэй, Клэр и Слейт. А еще пришел доктор Ник Эллис, с которым никто из нас до сих пор не был знаком, но мы видели его на базе. Уверен, на корабле нам всем места хватит, он ведь рассчитан на двенадцать человек.


Слейт стоял выпрямившись, во весь рост, внушая страх, такое ощущение, что молча оценивает нас. Мозги, заточенные на боевые действия, ищет наши слабости и преимущества. Поверх стандартной формы защитника Земли на нем черный жилет с множеством кармашков, в которых, уверен, лежат различные смертоносные устройства. Мы все нацепили на себя бронежилеты, прям, со стороны посмотреть, может показаться, обученная команда, не первый раз отправляющаяся в космос, а не группка испуганных, едва знакомых людей, собравшихся остановить сбежавших гибридов из лагеря на острове.


Вот интересно, кто главный в этой миссии, кто тут за все отвечает? После нескольких мгновений полной тишины, взгляды всех присутствующих обратились на меня. Это что, хотят, чтобы я их возглавил? Как это вообще возможно?


Я кашлянул в кулак, надеясь, может, кто другой возьмет смелость что-нибудь сказать, но, когда никто желания такого не изъявил, заговорил.


– Понятия не имею, как я оказался здесь, на мостике спроектированного человеком корабля, пусть даже из корабля Краски, собирающегося отправиться в космос – единственное место, которое я никогда больше не хочу видеть снова. Но, так или иначе, мы все здесь. Лесли и Терренс не оставили нам выбора. Нельзя допустить, чтобы Бхлат узнали о нас и о том, где находится наш мир. Нам нужно предотвратить это любой ценой. – Я остановился, обдумывая то, что сказал, и завершил речь: – Если потребуется, мы пожертвуем собой.


Пока говорил, доктор смотрел вниз и теребил рукав пиджака.


– Надеюсь, вы со мной согласны, – закончил я.


Присутствующие согласились. Последним кивнул Ник, я, наконец, поймал его взгляд и был счастлив увидеть в нем решимость. Доктор кивнул, один раз, но решительно.


– Хорошо. Мэри, дай знать Земле, что мы готовы отправляться. Мэй, включи экран, пожалуйста, – сказал я и уселся в кресло. Не то, что в центре, оно, как могу предположить после многих лет просмотра «Звездного пути», предназначается для капитана. Этого места я еще не заслужил.


Изогнутый обзорный экран показал внутреннюю часть ангара.


– Небо чистое, – донеслось из динамиков консоли управления, за которой устроилась Мэри. – Взлет разрешаю.


Пальцы Мэри пробежали по светящимся кнопкам консоли. Корабль ожил, на мостике загорелись огни, создав вокруг нас зелено-голубую ауру. Впечатляюще.


Раздался еле слышный гул, корабль оторвался от земли и через несколько мгновений завис под потолком, закрывающим всю базу. На обзорном экране появилась толпа провожающих обитателей базы. Все хотели посмотреть, как корабль отправляется в космос. Я нашел в этой толпе Нат, Магнуса и сидящего у их ног Кэри. Что ж, удачи вам, друзья мои. И нам тоже.


Черный корабль осторожно выбрался из открытого люка закрывающего базу купола.


– Возвращайтесь обратно, герои Земли, – донесся из динамика голос Далхаузи.


– Так точно, мэм, – ответила Мэри и подняла нас в ночное небо над Нью-Мексико.


Звезды белые и яркие, сверкают в темноте. Вот мы и снова тут. Вспомнилось, как год назад мы тогда взлетали с горы Мачу Пикчу. Мэри вот так же управляла кораблем, еще с нами был Магнус, и везли мы Щит, пытаясь исполнить безумный и отчаянный план спасения мира. Тогда план сработал, правда, не так, как хотелось, но, все же, лучше, чем мы опасались.


В нижней части обзорного экрана на объемной карте вспыхнула точка. Точно такая же карта отразилась на планшете приставки к подлокотнику моего кресла.


– Вот они, – сказала Мэри. – Устанавливаю курс на перехват. Они еще не включили скоростной двигатель.


Беглецы от нас в нескольких сотнях тысяч километров. Два часа форы.


– Начинаю заряжать накопитель. Он должен быть готов к внутрисистемному сверхсветовому переходу через два часа, – заявила Клэр. Она стояла у консоли у левого борта мостика, с прямой спиной, явно гордясь тем, что носит форму защитника Земли. Она знает корабль вдоль и поперек, уверен, станет большим подспорьем для команды. Да и не только из-за этого, но из-за того, что где бы ни находилась, всюду приносит капельку позитива. Трудно быть в плохом настроении, когда ее энергия поднимет окружающим настроение.


Корабль вышел в открытый космос и устремился в космические просторы. Я встал, уставившись на Луну, появившуюся перед нами. На этот раз все было по другому. На этот раз мы знали, что нам делать. Мэри изменила курс, направив корабль к внешним планетам системы. Карта чуть уменьшила масштаб, показав орбиты планет. Сигнал угнанного корабля показывал, что беглецы устремились к орбите Марса.


– Слейт, – я посмотрел на огромного сержанта, – устроишь мне экскурсию по складу?


Тот стоял, кажется, неподвижно, наблюдая за происходящим.


– Конечно, босс, – ответил он. Ух, первый раз услышал, как разговаривает этот парень. Голос оказался немного выше, чем я ожидал.


– Я на склад, – сказал я. Мэри только головой кивнула, сосредоточившись на своей задаче.


Слейт отправился с мостика по коридору, прошел мимо инженерного отсека, оказался в центре корабля. У стен, один на одном, намертво закрепленные, ящики. Присмотревшись, я увидел, что каждый помечен. Вот, к примеру, ящики с продуктами питания, стопочкой, от пола до потолка.


– Босс, вот ящики с одеждой. Еще у нас есть медикаменты, – он махнул рукой в штабель ящиков в правой части помещения. – А вон там туалетные принадлежности. Ну а запасы продовольствия вы уже видели.


– А в этих что? – спросил я, кивнув на несколько больших стальных ящиков посреди всего хорошего.


– Пока не стоит их вскрывать, – он покачал головой. – Там оружие. Много. Гранаты, импульсные винтовки. Много. Больше, чем нам придется использовать. Но всегда лучше быть хорошо подготовленным, чем недостаточно подготовленным. Чуть позже я покажу вам пару секретов.


Его взгляд метнулся чуть в сторону, блеснул. Я обернулся, увидел, что послужило тому причиной.


К нам присоединился доктор Ник Эллис. Он неторопливо вошел и присвистнул, увидев сложенные ящики.


– Что скажете, если мы прямо сейчас кое-что рассортируем и отправим по назначению? – спросил я. – Рядом с инженерным отсеком видел небольшой медицинский кабинет. Начнете с этого, док? А мы со Слейтом займемся кухней и каютами.


На корабле ничего этого готово не было. Никто не ожидал, что придется срываться вот так экстренно в дальнее путешествие. Ну, а я с удовольствием займусь обустройством быта, это позволит нам всем сблизиться, наладив контакт. И попотеть в начале путешествия.


– Отличная идея, – кивнул Ник и взялся за один из ящиков. Вместе со Слейтом отнес его в медицинский отсек.


Вскоре мы организовали все, что нам было нужно. Ник оборудовал медпункт, после чего занялся бельем на койках, а мы со Слейтом стали заполнять полки на кухне. Я нашел кофеварку, тут же заварил немного свежемолотых зерен, чтобы никому скучно не было. В целом, это заняло у нас чуть меньше двух часов. Приготовив кофе, я отнес его на мостик, угостить дежуривших там дам.


Мэри приняла стакан с кофе, улыбнулась.


– Дин, – сказала она, – я тут подумала: если не сможем поймать их в системе, может, нам тайно проследовать за ними, посмотреть, куда они отправляются. Это могло бы нас многому научить. Найдем, где находятся бхлаты, посмотрим, кто они такие.


Мне не нравилась такая идея, но не хотелось сразу от нее отмахиваться. Может, Мэри даже и права.


– Давай посмотрим, как дело пойдет. Возможно, уже сегодня догоним и остановим беглецов, даже если это означает, что я так и не попробую ту обезвоженную пищу, которой только что завалил все полки. Патрис и Харт хотят, чтобы мы их остановили как можно быстрее. Не уверен, что готов нарушить приказ. Особенно, когда рядом тот здоровяк, – кивнул я в сторону кладовой.


– Просто подумай об этом, – тихо сказала Мэри.


– Клэр, как у нас дела? – спросил я.


Она улыбнулась.


– Осталось меньше часа, и сможем запустить сверхсветовой двигатель. Какой у нас план?


– Мэри, когда у нас все будет готово, получится прыгнуть поближе к ним? Стоит думать, они тоже знают, как использовать сверхсветовой двигатель. Может, они не делают этого пока из-за того, что не знают, что мы идем за ними. Появиться у них в заднице и разнести вдребезги. – Поймать их так просто, чую, будет не так-то просто. Даже не собираюсь самого себя обманывать.


– Это именно то, что мы должны сделать. Просто, думаю, они… – Точка на экране, за которой мы следовали, вспыхнула. – Черт! Они включили сверхсветовой двигатель.


Светлая точка ускорялась, двигаясь все быстрее. А мы пока плелись в попытке их перехватить и все, что сейчас могли, только наблюдать, как их корабль удаляется от нас все дальше и дальше.


– А вот на этот случай у нас есть система отслеживания, – сказала Клэр, пока мы наблюдали, как точка, обозначающая корабль гибридов, становится все меньше и меньше, по мере расширения карты солнечной системы. Чутье подсказывало, что нас ждет настоящая погоня.


– Нужно подождать, пока накопитель зарядится полностью, а потом последуем за ними, как и было предусмотрено планом, – сказала Мэри и поинтересовалась: – А перекусить у нас уже что-нибудь есть?


При упоминании еды в животе у нее заурчало. Как по команде, заурчало и у меня.


– Пойду, приготовлю омлет. Нет ничего лучше взбитых яиц из картонного контейнера. Вы как?


Клэр согласилась. Я посмотрел на Мэй, та еще нянчилась с опухшим глазом.


– Мэй, сходила бы к доку, пусть он тебя осмотрит. Может, даст что-нибудь, да и отдохнуть тебе не помешает.


Она пристально посмотрела на меня единственным открытым глазом.


– Я хочу поймать их, Дин. И вернуться домой. Я… я позволила им уйти.


А ведь никто из нас не слышал еще от нее всей истории.


Мэй отправилась вслед за мной на кухню, там в кофеварке осталось еще немного кофе. Предложил ей чашку, Мэй благодарно кивнула. Захотелось крепко обнять ее, сказать, что все будет хорошо, но, насколько ее знаю, это только еще больше ее расстроит.


– Что там случилось? – спросил я, хватая сковородку.


– Мне стоило быть на вечеринке, ведь у тебя было большое событие, но я чувствовала, что это может быть как раз то время, когда наш противник сделает шаг. Когда вся база будет отвлечена. В этом был смысл. – Мэй отхлебнула кофе.


– А почему никому не сказала? Иногда самые очевидные вещи – те, которые мы в первую очередь пропускаем.


– У вас был праздник, а я не думала, что у них есть способ сбежать, поэтому просто болталась рядом с тюрьмой, спряталась неподалеку. В десять, когда сменился караул, все пошло наперекосяк. Увидела, как охранник вывел из тюрьмы Терренса. Попыталась вмешаться, но, сам видишь, что из этого получилось. А там еще и Лесли присоединилась, оторвалась на мне за все свои страдания. Теперь ты знаешь, с кем мы имеем дело. Они пойдут на все.


У меня внутри все аж съежилось, только представил, как Мэй избивают двое. Неудивительно, что она такая замкнутая. Через столько пройти.


Я подошел к ней, притянул к себе, стараясь не причинить боли, прижал голову к груди, чмокнул в макушку.


– Мне жаль, Мэй. Жаль, что нас не было рядом. Такого больше не повторится, – сказал я, а она зарыдала.


На кухню вошел доктор Ник, но, увидев такой интимный момент, медленно попятился. Надеюсь, понял происходящее так, как оно есть на самом деле, а не как-то по другому. Ненужные разборки в команде из шести человек нам тут не нужны.


– Я люблю тебя, Дин, – сказала Мэй. Я знал, что она имеет в виду. Любит, как брата, а я ее, как сестру. Это та самая связь, которую никогда не стоит разрывать.


– Я тебя тоже люблю, – сказала я.


Мэй встала и мы на пару, молча, приготовили завтрак для экипажа, работая в тесном пространстве так, словно всю жизнь только этим и занимались. Когда принесли завтрак на мостик, Клэр всем своим видом выражала чистую радость. Учитывая обстоятельства, это было немного тревожно.


– Все готово, – объявила она. – Давайте пронесемся по всей галактике.


Мэри кивнула и нажала на квадратную зеленую кнопку на консоли. Неподвижные звезды на обзорном экране превратились в светлые линии.


– Ну а пока мы творим историю, кто-нибудь будет яичницу? – спросил я.


Глава четырнадцатая


– Хватит беспокоиться, у Мэй все под контролем, – сказал я.


Мы лежали на кровати в нашей личной каюте. Лицом к лицу, головы на подушках. Летели в космосе уже несколько часов. Цель не догоняли, но держались на хвосте, как могли.


– Знаю. Просто все это кажется таким грандиозным. До сих пор не верю, что мы здесь, мчимся мимо Марса всего через полдня после того, как ребята поженились. Жалеешь, что мы не сделали того же, когда выдалась возможность? – спросила Мэри.


Я не придавал этому большого значения.


– Я счастлив только от того, что нахожусь рядом с тобой. Ярлык в наше время всего лишь ярлык. Он ничего не меняет.


– Ты прав, милый, – она закрыла глаза. – Я хочу немного поспать. Ты тоже постарайся.


Я закрыл глаза. Буквально валился с ног, а даже несмотря на все неизвестное, тело само знает, когда ему нужна перезагрузка, так что через несколько мгновений сознание прекратило сопротивляться, погрузившись в столь необходимый сон.


Несколько часов спустя я проснулся от голоса Мэй, раздавшегося по системе связи:


– Вся команда – на мостик.


Мэри уже вскочила, натягивала комбинезон, я тоже вскочил. Чувствовал себя отдохнувшим, жаль только, нет времени почистить зубы и привести себя в порядок. Заскочил по-быстрому в туалет. Толку на мостике от меня не будет, если я там буду переминаться с ноги на ногу и думать только о том, чтобы сбегать по маленькому.


Когда подошел к мостику, меня догнал Ник.


– Не знаешь, что происходит?


Я оглянулся. Доктор был в халате, во рту зубная щетка, а в глазах несколько серьезных красных прожилок. Похоже, первая попытка заснуть на космическом корабле с треском провалилась.


За креслом Мэй стоял Слейт, Мэри и Клэр по обе стороны от него. Все смотрели на обзорный экран.


– Значок мигнул вот здесь, – сказала Мэй, выделив кружком место на карте, – но отслеживание, похоже, пока еще работает, если только в нем нет серьезных сбоев. – Она оглянулась и посмотрела на Клэр.


Та стояла с озадаченным видом. Через мгновение, как будто включили лампочку, на ее лице появилось понимание.


– Черт возьми. Карта стала такой странной и крошечной из-за того, что уменьшился масштаб. Каким-то образом они переместились вот отсюда, – она указала точку на обзорном экране, – вон туда. – Еще одна точка у правого края.


– Как же они это сделали? – спросила Мэри. – Мы ведь пользуемся таким же двигателем, как и у них.


– Понятия не имею. Чтобы проделать такой длинный путь, требуется нечто совершенно другое. Что-то, чего у нас нет. Возможно… – Клэр замолчала, постукивая пальцами по спинке кресла, в котором сидела Мэй.


– Так что же это? – спросил я, теряя терпение. – Что могло их переместить так далеко?


Если потеряем беглецов в первый же день, это будет полный провал.


– Единственное, что приходит в голову, это какая-то червоточина. Мы не нашли другой технологии в их кораблях, – сказала Клэр. – Это единственное объяснение, которое у меня есть.


Червоточина. Ситуация становится все более запутанной.


– Так что же нам делать? Подождать, пока доберемся до того места, где они исчезли и посмотреть, сможем ли повторить? – спросила Мэри.


– Через сколько мы туда доберемся? – спросил я, чувствуя, как по венам струится нервная энергия.


– Чуть меньше двух часов, – нажав несколько светящихся кнопок, ответила Мэй.


Два часа на сверхсветовой скорости к месту, где корабль-цель исчез, переместившись на тысячи световых лет. Если не увидим в том месте способа прыгнуть так же далеко, никогда не сможем их поймать. Их побег можно будет считать успешным, а мы вернемся на Землю, поджав хвост, готовясь к тотальной войне.


– Тогда так и сделаем. Молитесь, чтобы в том месте оказалась червоточина, – сказал я, и мы продолжили смотреть на карту, светящуюся точку на раскинувшемся перед нами пространстве, давая надежду, что наша цель все еще достижима.


***


– Ненавижу ждать, – сказала Мэри, когда мы уселись на кухне.


Стол привинчен к полу и мог вместить всех нас, реши за него сесть вся наша команда. Мы потягивали теплый кофе и обменивались идеями. На самом деле, все это только домыслы, потому что никто из не знал, что мы увидим, когда прилетим на место.


– Какие у нас варианты, если червоточины, или что там еще может быть, больше не существует? – спросил я, уверенный, что и без того могу догадаться, какие у нас варианты, просто хотел, чтобы Мэри озвучила то, что я и так знал.


– Я бы сказала, что первым вариантом на этом этапе – развернуться и мчаться на Землю, рассказать, что узнали, затаиться и готовиться к войне, которая может до нас дойти, а может и не дойти. Учти, мне ненавистна мысль жить в постоянном страхе и ждать, когда пришельцы снова вторгнутся на Землю. Мир вряд ли смирится с этим после всего того, через что мы прошли. – Она отпила кофе, поставила кружку на стол, обхватив ее тонкими пальцами.


– Второй вариант? – спросил я.


– Второй вариант: продолжаем преследовать беглецов. Нам понадобятся месяцы, чтобы добраться туда, где они сейчас находятся, за тысячи световых лет. Будем надеяться, что наш корабль выдержит такое путешествие. Скорее всего, к тому моменту будет уже поздно что либо предпринимать, но мы, хотя бы, будем знать.


– Третий вариант?


– Скажем: к черту все, и отправимся на Проксиму b, через несколько месяцев встретимся с друзьями и начнем все сначала в новом мире. – Она улыбнулась. Я знал: этот вариант ей подходит так же, как и мне, но мы не можем так поступить. Дома слишком много людей, которые полагались на нас.


– И что же? Играем в игру «подождем-посмотрим»? – Осталось несколько минут до того, как Мэй позовет нас на мостик и мы воочию увидим, что находится на месте «прыжка», как мы стали называть эту точку.


На кухню зашел Слейт, я заметил, что ему пришлось повернуть боком, чтобы войти. Короткие светлые волосы слегка растрепаны, наверное, только что проснулся. Раньше я дразнил Маркуса за то, что он слишком большой, но этот парень оказался еще больше.


– Слейт, расскажи о себе. Откуда у тебя такое имя? – спросил я, серьезно заинтересовавшись этим человеком.


Он пожал плечами, взял чашку, налил кофе и сел за край стола, чтобы мы оба видели его целиком.


– На самом деле меня зовут Зик Кэмпбелл, – беззаботно сказал он.


– Ты не похож на Зика, – пытаясь скрыть улыбку, сказал я.


– Серьезно. Слейтом меня начал старый сержант, когда я был простым рядовым. Он узнал, что я рисую, и сказал, что я похож на камень, но у меня много слоев. Так вот с тех пор я и стал Слейтом[1].


Тут я уже не удержался и рассмеялся. Вслед за мной засмеялась Мэри и даже всегда серьезный Слейт тоже улыбнулся.


– А откуда ты? – спросила Мэри.


Он служил в армии, а она в военно-воздушных силах, так что между ними больше общего, чем у бухгалтера из северной части штата Нью-Йорк.


– Вырос в Лос-Анджелесе, недалеко от побережья. Любил заниматься серфингом, – ответил он, уставившись в чашку. – Старший брат отправился на войну в Персидском заливе, когда я был еще ребенком, и через два месяца погиб. Это сломало маму. Как бы там ни было, с тех пор я захотел им отомстить. Мне было всего восемь, но в глубине души я пообещал себе, что найду того, кто его убил и заставлю за все заплатить. Я не был уверен, что это значит, но для малолетнего пацана это много значило. Я начал заниматься спортом, как только мама разрешила и, вопреки ее желаниям, пошел в армию, когда стукнуло восемнадцать. На Ближнем Востоке я был несколько раз, убил многих, но это не принесло облегчения, о котором я мечтал в детстве. Просто… Извините, я не часто это рассказываю, потому что когда начинаю говорить об этом, не могу остановиться.


Я вспомнил, как тогда бежал сквозь огромный корабль с Краски, с Щитом в руках, убивая то, что осталось от целой расы.


– Мы делаем, что должны делать, Слейт, и нам придется с этим жить. Я рад, что ты с нами. С нетерпением жду возможности узнать тебя получше, – вполне искренне сказал я.


– Я тоже, – он снова улыбнулся.


– Вот-вот отключим привод, – из вмурованного в стену динамика донесся голос Клэр.


– Думаю, сейчас узнаем, что будет дальше. Больше никаких догадок. – Мэри встала из-за стола и мы последовали за ней на мостик. Мэй все еще сидела в кресле пилота, Клэр на своем месте.


Мэй встала, уступив место Мэри. Лицо бесстрастное, совершенно невозможно прочитать, что она чувствует. Хотя выглядит встревоженной, как и мы все, потому что каждый надеялся увидеть крутящуюся червоточину или что-то вроде этого, что перенесет нас на другой край галактики.


– Выключаю сверхсветовые двигатели, переходим на обычный режим, – сказала Клэр и на обзорном экране светлые линии исчезли, превратившись в далекие звезды.


– Где же та штуковина? – спросил я, пытаясь найти аномалию. Подошел к Клэр, та быстро вводила какие-то команды на планшете своей консоли.


– Ничего не нахожу. Дерьмо. Она исчезла.


Мы молча стояли, всех нас охватило разочарование. Миссия провалилась.


Глава пятнадцатая


– Где точно находится точка, в которой они исчезли? – спросил я, больше от любопытства. Прежде, чем начнем обсуждать варианты, предложенные Мэри на кухне, я должен был увидеть, что там. Я должен быть уверен.


Клэр нажала несколько кнопок и на обзорном экране загорелась далекая точка. Мэри повела корабль к ней, замедляя его по мере того, как мы подлетали ближе.


– Может, попробовать зонд? – предложил Слейт.


– Что за зонд? – спросила Мэри.


– Мы их еще не испытывали, но несколько у нам есть. По сути, это нанотехнология. Крошечные зонды, которые можно запустить и они будут действовать в качестве датчика, собирающего информацию из окружающей области. У нас нет технологии сканирования, как это показывают в фильмах, если только точно не знаем, где и что находится, но зонды можно отправить в атмосферу, к примеру, и они передадут информацию о погоде, уровне газа и все такое, – сказала Клэр.


– Это ты придумала? – спросил я и Клэр густо покраснела, молча ответив на мой вопрос. – Отличное решение, Слейт. Давайте запустим их.


На экране наблюдали за синими огоньками, обозначающими зонды. Три из них полетели к цели, отправляя показания на наш корабль.


– Стой, – вдруг сказала Клэр. – Там что-то есть. Уровень радиации изменился.


Я увидел, как точка среднего зонда исчезла с экрана.


– Он исчез!


– Так и есть. Показания с него тоже исчезли. Остальные до сих пор отправляют данные, – озадаченно сказала Клэр.


– Мэри, можешь подвести нас как можно ближе к тому месту, где исчез зонд? – У меня появилось чувство, что мы нашли нужное место.


Когда приблизились, изменилось освещение пространства и перед нами открылась складка, достаточная для того, чтобы мы увидели за ней множество звезд. В моей голове червоточина представляла собой видимую издали вращающуюся пасть света и энергии, но то, что увидел в реальности, было ничем иным, как иллюзией пространства, складкой во вселенной. Это было потрясающе.


– Будь я проклята, – сказала Мэри, а Клэр подошла к экрану почти вплотную, по ее лицу текли слезы.


– Это прекрасно, – еле слышно повторяла она снова и снова.


– Нужно сделать выбор: остаемся или идем дальше, – сказала Мэри.


– Мы точно знаем, что тот корабль прошел через эту штуку, – сказала Мэй. – Стоит предположить, что нам тоже нужно пройти.


– Ради этого мы здесь и оказались, – сказал я. – Мы должны остановить беглецов, поэтому я голосую за то, чтобы шагнуть в неизвестность.


– Ты у нас главный, – сказала Мэри и меня чуть не перекосило. Неужели и впрямь кто-нибудь думал, что я командую на этом корабле? – Не паникуй, милый. Я пошутила. Не волнуйся, лично я не буду винить тебя, если мы распадемся на миллион кусочков. Только, прежде, чем мы это сделаем, поцелуй меня.


– Не помню, чтобы Кирк целовал Сулу, когда они попадали в опасную ситуацию, – сказал Слейт, когда я наклонился, целуя невесту.


Мы бы посмеялись, если бы на карту не была поставлена наша жизнь. Мэри направила корабль прямиком к складке, и мы вошли в невидимую червоточину. Я ожидал, что мы просто окажемся на той стороне, поэтому, когда нас начало трясти, а по обзорному экрану замелькали молнии, я не совсем понял, что произошло. Вот я стою и смотрю на экран, а в следующую секунду он погас, а моя голова встретилась с потолком.


***


Я медленно открыл глаза, в голове звенели тревожные тихие сигналы. Огляделся, увидел, что экипаж лежит кто где. Обзорный экран отключен. Подняться на ноги оказалось не так-то просто, так что до Мэри я дотащился в положении полулежа. Та только-только начала приходить в себя.


– Ты как? – спросил я. Мэри только кивнула, в ее глазах был какой-то отстраненный вид.


Я проверил всех, а когда добрался до Мэй, обнаружил, что дела у нее не настолько хороши, как у остальных. Ее и так недавно изрядно поколотили, а сейчас из раны в голове вовсе шла кровь. Пошвыряло нас по мостику, как тряпичные куклы.


– Похоже, мы справились, – сказала Мэри. – Но связь с обзорным экраном навернулась.


– Мэй, – прошептал я. Ее грудь поднималась и опускалась, значит, жива. – Где, черт возьми, Док? – спросил я, вспоминая, что все это время его не было на мостике. Должно быть, отлеживался все это время на койках.


Но вот послышались шаги, и он появился, держа руку на импровизированной перевязи.


– Как тут у вас? – спросил он. – И спасибо, что предупредили, что нас вот-вот будет швырять, как мешок с картошкой на празднике урожая.


– Мы ж не знали, как оно тут себя все поведет. Откуда? – возмутилась Клэр. – Помогите лучше Дину отнести Мэй в лазарет, а я поработаю с инерционным гасителем. Надеюсь, что соединения всего лишь ослабли и он не поджарился.


Вот почему мы взлетели до потолка. Убедившись, что с Мэри все в порядке, я поднял Мэй и, таща ее вместе с Доком, отправился к лазарету.


– Я так понимаю, мы нашли червоточину, – с сарказмом в голосе сказал Ник.


– Извините, что не разбудили. Все произошло так быстро. Мы даже не думали, что эта штука тут вообще может оказаться, а в следующую секунду, хоп, и мы ее увидели. – Я почувствовал себя глупо, но он был прав, стоило разбудить его.


Уложили Мэй на койку и Ник принялся ее осматривать. Не успел приподнять ей веко и посветить небольшим фонариком, осматривая глаз, как Мэй заметалась, да так, что заехала в Ника ногой.


– Мэй! Все хорошо! Это доктор Ник, – воскликнул я, пытаясь ее успокоить. Она перестала дергаться, а я встал на колени, держа ее за руку.


– Вся кровь, из вот этой маленькой ранки на черепе, – сказал доктор. – Выглядит хуже, чем на самом деле. Мне придется ее зашить, будете как новенькая, но вот с другими травмами придется осмотреть ее на предмет сотрясения мозга.


Я оценил его манеру держаться у постели больного, особенно после того, как пациент чуть было не зашиб его ударом ноги.


– Я буду на мостике. Мэй, позволь Доку сделать свою работу. Ты нужна нам здоровой, – сказал я. Она слабо кивнула и сжала мою ладонь, прежде чем выпустить ее.


Выйдя в коридор, я на минуту остановился, закрыл глаза и попытался определить свои собственные травмы. Некоторая боль в колене, надеюсь, обычный ушиб, когда упал. Левое плечо немного побаливает, опять же, скорее всего от падения. Вроде как ничего слишком серьезного или вовсе сломанного.


Забежал на кухню и отправился на мостик с охапкой бутылок с водой для всех.


Слейт стоял на своем месте, выглядел ничуть не хуже, чем до перехода. Клэр отсутствовала, разговаривала с Мэри через консольный динамик.


– Что сейчас? – спросил ее голос. Обзорный экран замерцал, отключился, а потом включился, демонстрируя нам вид космоса.


Черное небо, далекие звезды. Почти то же самое, на что мы смотрели раньше, только теперь я знаю, что небо здесь совсем другое. Никто с Земли не бывал так далеко. Когда Мэри вывела на экран карту, она увеличилась от крошечных пятнышек до больших мигающих значков. Мы снова сели на хвост беглецам.


Их значок успел сменить траекторию полета с тех пор, как мы видели его последний раз. Для моего непространственного, линейного ума на трехмерной карте они направлялись куда-то глубоко на юг. Судя по скорости, снова пользуются сверхсветовым двигателем.


– Включим сверхсветовой двигатель через двадцать минут, – как будто прочитав мои мысли, сказала Мэри. – Он пока заряжается.


Я плюхнулся в кресло у консоли слева от Мэри, уставившись в черное пространство на обзорном экране, точка нашей цели с каждым ударом сердца становилась все дальше.


Интересно, сколько времени займет это наше путешествие.


***


За две недели полета мы успели привыкнуть к рутине. Я стал скорее планировщиком, чем кем-либо еще, заменяя на мостике всех остальных. По очереди спали и ели.


У Слейта появилась отличная идея для тренировок, что позволила нам не только набрать форму, но и позволила изучить тонкости каждого вида оружия на борту.


Я зашел в складской отсек, успевший превратиться в импровизированный тренажерный зал. Посреди отсека квадратом выложены маты, Мэри и Клэр отжимались, что есть сил, а Слейт вел счет.


– А теперь рукопашный бой, – ухмыльнувшись в мою сторону, сказал он.


Вот что-что, а рукопашный бой Слейт любил. Он каждый раз зажигался, когда дело доходило до этого, уверен, жалел, что на корабле не оказалось никого его габаритов, чтобы провести нечто вроде соревнования. От его приемчиков у меня не сходили синяки, но он многому меня научил и я был за это ему благодарен. Сейчас же маленькая Клэр встала в боевую стойку, готовясь сражаться с более подготовленной Мэри.


Наблюдать, как Мэри готовится надрать кому-нибудь задницу, было возбуждающе. Интересно, откуда это у меня взялась такая первобытная эмоция?


Клэр худая, очки лежат в стороне. Утверждала, что будучи инженером, не тратила много времени на занятия легкой атлетикой, хотя Слейт утверждает, что она прирожденная спортсменка. Мэри не была большой поклонницей оптимистичной ботанички, как она называла Клэр, но готова была признать, что она весьма полезное дополнение к команде, особенно после того, как сумела преобразовать некоторые инопланетные технологии на борту для лучшего соответствия человеческим потребностям.


Женщины надели перчатки, Слейт убедился, что боксерские шлемы сидят надежно. Мэри поправила волосы, затянутые в конский хвост, расставила ноги. Клэр сделала нерешительный выпад, после этого атаковала слева. Удар пришелся Мэри в бок, та хрюкнула и нанесла удар правой, попав Клэр в голову.


Маленькая женщина упала, а Мэри набросилась на нее, успев нанести два удара прежде, чем вмешался Слейт, оттаскивая ее.


– Она упала, – сердито сказал он. Клэр лежала на матах, мотала головой, Мэри же подняла руки вверх и попятилась.


– Извини, чуток переборщила. – Она протянула руку, Клэр, тяжело дыша, воспользовалась помощью, поднялась на ноги.


– Не парься. Достану тебя в следующий раз, – сказала Клэр и отхлебнула воды из бутылки.


Слейт посмотрел в мою сторону, поднял бровь, как бы говоря, что впечатлен вежливостью. Честно говоря, я тоже.


Мэри схватила полотенце и отправилась в душ. Все еще не верится, что люди умудрились встроить на корабле Краски вполне земной душ и туалет.


– Все в порядке? – спросил я, когда мы оказались вне пределом слышимости остальных.


– В смысле? – не поняла Мэри.


– Ну, ты только что чуть не оторвала голову нашему инженеру.


– Немного увлеклась. И, раз уж спросил, скажу честно, я начинаю немного расстраиваться. Я пилот, но обычно покидаю самолет, а не живу в нем неделями, преследуя нечисть через неизвестную вселенную. И потом, я уже устала от того, что Клэр хихикает над каждой твоей шуткой и хлопает ресницами под очками в стиле Бадди Холла.


Вот и всплыла правда.


– Насчет корабля я понял. Нам всем тут не спокойно.


Она вздохнула, закрыла дверь между нами и начала раздеваться. Поскольку мне не хотелось быть самонадеянным, я попятился назад, решив, что неправильно понимаю ситуацию.


Она вошла в душ, оттуда уже вырывался горячий пар, вытянула руку и пальчиком поманила меня.


– Тебе не нужно просить меня дважды, – сказал я, в рекордные сроки сбрасывая форму.


Мы все еще могли на что-то надеяться, чтобы сбросить напряжение, а на маленьком корабле с почти полным отсутствием уединения это нелегко. Мы тщательно выбирали время. А на этот раз Мэри, похоже, было все равно. Она брала то, что принадлежало ей.


Пятнадцать минут спустя по всему кораблю заработали громкоговорители. Это была Мэй.


– Они вышли из сверхсветового режима. Ребята, вы захотите это увидеть.


Глава шестнадцатая


С волос Мэри стекали капли воды, образовав небольшую лужицу на палубе мостика. Она облачилась в халат, а мне пришлось поспешить напялить на себя форму. Доктор Ник, когда вошел на мостик, подмигнул мне, но я сделал вид, что так и должно быть. Сейчас мы хотели выяснить, куда направились Лесли и Терренс. Есть ли там Бхлаты. Что это за мир, может, один из завоеванных.


– Наша маскировочная технология работает же? – спросил я, жалея, что не спросил об этом, когда только вышли из червоточины.


Клэр что-то высматривала на своем планшете, но кивнула.


– Активна на все сто. Наших сигналов не засекут и не увидят, если только не врежутся в борт.


Сбавили скорость корабля до обычной. Перед нами оказался новый мир. Гибриды уже зависли на его орбите, позволив нам догнать себя.


Планета выглядела потрясающе. Одно дело видеть Землю из космоса, видеть знакомые очертания континентов, выглядевших с такой высоты несколько чужими. А вот встреча с новой планетой изменила мою жизнь. При виде этого зрелища каким-то образом весь мой взгляд на жизнь пошатнулся. В необъятном космосе есть другие планеты с жизнью. Ученые и теологи веками обсуждали этот вопрос, и вот мы убедились в этом воочию.


Я оглянулся, увидел, что выражение лиц остальных участников экспедиции отражают то же, что, наверняка, отражает и мое. Волнение от поиска гибридов, смешанное с любопытством.


– Хватит уже пускать слюни, – сказала Мэй. – Это может оказаться мир Бхлатов. Нам нужно быть осторожными.


Она права. Мы стали ждать, Мэри успела сбегать переодеться и только потом приняла у Мэй управление.


– Можем отправить зонды? – поинтересовался я.


Клэр покачала головой:


– Идея отличная, но их сигналы невозможно скрыть. Хоть и подают слабый сигнал, но нам придется немного подождать.


Чего подождать, я не понял, но, думаю, момента, когда гибриды начнут спускаться на планету. Как будто прочитав мои мысли, их корабль нырнул в атмосферу.


Планету скрывали облака. С такого расстояния, на котором находились мы, сказать трудно, но Клэр уверила, что планета на треть больше Земли. Звезда системы к ней находится немного ближе, что делает этот мир чуть теплее, чем мы привыкли.


Отслеживали корабль-цель беспрерывно и, когда он опустился в атмосферу достаточно глубоко, мы подлетели ближе.


– А вот теперь запускаю зонд, – сказала Клэр.


Я стоял около ее кресла и наблюдал, как на планшете в ее руках появляются цифры. Прошло всего несколько минут, прежде чем мы получили нужные ответы.


– Температура воздуха у поверхности, по всей видимости, около 35 градусов по Цельсию и, что удивительно, состав воздуха в пределах девяноста пяти процентов земного. Никаких вредных токсинов, но получим более точные данные, когда приземлимся.


– Мы будем туда спускаться? – сомневающимися тоном спросил Ник.


– А какой у нас выбор? Подождать, пока они взлетят и взорвать их корабль? – спросил Слейт и через пару секунд задумчивости сам же ответил на свой вопрос: – Вообще-то, неплохая мысль.


– Нужно посмотреть, что привело их сюда, – покачала головой Мэй. – Есть ли здесь база и какая-нибудь опасность для Земли. Если да, нужно дать бой. – Она аж выпрямилась, разгладив форму защитника Земли.


– Как насчет форм жизни? – поинтересовался я.


– Пока не ясно. Показаний нет, но уже есть несколько изображений. – Клэр одним нажатием кнопки переместила снимки с планшета на главный экран.


С такого расстояния снимки были не очень четкими, но мы разглядели несколько зданий и что-то вроде возделанных полей рядом с рекой. Пышный зеленый ландшафт охватил почти всю планету, что напомнило мне густой смертоносный ландшафт Южной Америки.


Клэр переключилась в режим карты, и мы увидели, как значок корабля гибридов приземлился рядом с маркером, которым она пометила эти сооружения.


– Попались, – сказал я. – Чего мы ждем? Давайте их захватим.


Клэр открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но Мэри ее опередила.


– Подождем несколько часов, пока в этой части континента настанет ночь. Маскировка лучше работает в темноте, под покровом ночного неба. Они не должны увидеть нашего приближения.


Следующие пару часов потратили на планирование и, когда все было улажено, подлетели к планете. На мостике корабля явно ощущалась нервная энергия. В ночном небе мы могли мало что рассмотреть, но этот мир был прекрасен, не испорчен различными загрязнениями и, самое главное, людьми. Что заставило нас на мгновение задуматься, что стало бы с Землей, если с нее исчезнут все. Станут ли города похожи на те, что показывают в постапокалиптических фильмах? Зарастет ли Нью-Йорк деревьями? Будут ли поселившиеся в Центральном парке олени гулять по Пятой авеню?


Решили выбрать место достаточно близко, чтобы добраться до обнаруженного поселения пешком, но достаточно далеко, чтобы нас не заметили. Импровизированная посадочная площадка представляла собой широкую поляну, окруженную рощицей вымахавших более ста футов высотой деревьев. Земля оказалась мягкой, так что Мэри решила зависнуть, но не приземляться. Место, где мы оказались, было похоже на тропический лес, и шансы утонуть в болотистой местности были весьма высоки.


– Клэр, – уже в пятый раз спросила Мэри, – уверена, что знаешь, как управлять этой штукой?


– Да. В конце концов, я помогала эту штуку создавать, – с явным нетерпением ответила Клэр.


Ник в дискуссию не встревал, единственное, по его виду было понятно, что он выглядит довольным тем, что его не берут на вылазку.


– Будем поддерживать радиосвязь. Любой признак, что их корабль покидает планету, вы тут же мчитесь за нами, – сказал я, перекидывая импульсную винтовку через плечо. Спасибо Слейту за время, проведенное с нами всеми, знакомя со всем тем огромным количеством оружия, что мы везли с собой. Уверенность, что держу пистолет правильно сейчас намного больше, чем год назад, когда он был для меня новым и чуждым.


Мэй облачилась в скафандр, словно сошедший из игры EVA. Ее и остальных разделила герметичная перегородка, часть борта корабля сдвинулась и превратилась в трап. С планшетом в руке она спустилась по трапу.


– По показаниям приборов воздух пригоден для дыхания, – сказала она и я почувствовал, как словно гора с плеч исчезла. Скрываться без скафандра будет намного легче.


Перегородка исчезла, и я почувствовал, как теплый ветерок, поднявшись по пандусу, ударил в лицо. Снаружи донесся странный запах, смесь сарая и болота.


Ступив на землю, почувствовал, как она слегка подалась. Трава больше походила на мох, похоже, уровень грунтовых вод тут высокий. Высокая влажность почти шокировала после того, как пару недель провел в закрытом помещении с закрытой системой, где климат контролировался с точностью до десятой доли градуса. Рубашка почти мгновенно прилипла к вспотевшему телу. Я посмотрел на остальных, увидел, что с ними происходит почти то же самое. Слейт был единственным, кто сохранил каменное выражение лица. Он был солдатом на задании, его разум сосредоточился на поставленной задаче. Что ж, на незнакомой планете, где обитают инопланетяне-террористы, я более чем счастлив, что рядом со мной этот громила-солдат.


– Клэр, прием, как слышно, – сказал я, проверяя систему связи.


– Громко и четко, – последовал ответ.


– Будем держать маячки включенными. Держи в курсе, если дела пойдут не очень хорошо, – сказал я.


Слейт легко взял инициативу в свои руки, отправившись по лесу первым, мы последовали за ним. Наконец-то, я смог осмотреться, что в темноте не так-то просто. Фонарики использовать не решались на случай, если заметят, но Слейт пользовался очками ночного видения. У меня такие тоже пристегнуты на поясе, подумал, не надеть ли. Вместо этого просто следовал за остальными, стараясь не отвлекаться на новую обстановку.


Мы были в другом мире, шли по мшистой земле. Это удивительно – видеть странные массивные деревья, вырисовывающиеся вокруг нас, вдыхать воздух с влажным мускусным запахом. Река была близко, но, судя по сырости, похоже, рядом есть небольшие пруды или болота.


Когда мы подошли к деревьям, я не удержался, прикоснулся к стволу одного из них. Кора гладкая, слегка липкая. Внизу ветки тонкие, с тонкими листьями, таких я никогда не видел.


– Дин, не отставай, – сказала Мэй. – На флору будем любоваться, когда поймаем Терренса и Лесли.


Я пожал плечами и зашагал дальше. Деревня находилась в паре миль отсюда, мы рассчитывали добраться до нее минут за пятнадцать, если будем идти в хорошем темпе. Реальность оказалась немного иной.


Минуты через три земля стала слишком уж мягкой, чтобы по ней можно было идти. Тяжеловес Слейт даже провалился, да так, что пришлось помогать ему вытаскивать ногу из заросшей мхом ямы. Когда, наконец, высвободили, к его ботинку прилипла вонючая грязь. От вони Мэри сморщила нос.


– По такой вони как-то не хочется пробираться. Давайте посмотрим, есть ли способ обойти. – Она указала на север и там мы обнаружили почти такую же проблему. Обратный путь сожрал драгоценное время, но в конце концов, почта стала тверже и вскоре мы снова шли в нужном направлении.


Через какое-то время увидели огни деревни: слабое свечение в темноте зловещего мира. Оно звало к себе, как маяк. Вдруг вспомнилось, как однажды зимой сломалась машина на шоссе, я тогда еще учился в колледже, как раз перед началом бума, когда каждый человек стал обладателем мобильного телефона. Случилось это в разгар снежной бури. Поняв, что других сумасшедших, вроде меня, кто выскочил бы на дорогу, нет, я потратил час в поисках хоть какого-нибудь дома. Перед тем, как увидел свет вдалеке, думал, что отвалятся пальцы на ногах. Я тогда побежал, спотыкаясь, добрался до фермы. Добрые люди вызвали эвакуатор и дали отогреться.


И вот сейчас, увидев свет, меня охватило то же чувство, как тогда, и я побежал. Но, пробежав совсем немного, почувствовал, как земля уступила место воде, и я тут же ушел в воду с головой.


Это произошло так быстро, что мозг не успел ничего осознать. Вот я бегу, теплый ветер обдувает меня, в следующую секунду голова оказывается под водой В густой илистой жидкости. Я начал бешено шарить руками, пытаясь найти хоть что-нибудь, обо что можно опереться и встать, но руки только погружались в донную грязь.


Наконец, я догадался поджать ноги, оттолкнуться. Наконец, вынырнул, отфыркиваясь.


За спиной донесся тихий смех, я обернулся, увидел давящуюся от смеха над моим эпическим провалом Мэри.


– Смейся, смейся, – пробурчал я, злясь, что оказался настолько глуп, попав в такую ситуацию. Гнев был сильно смешан со смущением. – Может, поможете мне, ребят?


Я попал в небольшой пруд, всего тридцать футов в поперечнике. Все, что нужно, пройти несколько шагов влево, и тогда не было бы этой глупейшей ситуации. Если бы не бросился вперед всех, остался бы сухим и чистым.


Слейт подошел к берегу, присел, протянул руку, и тут что-то коснулось моей ноги.


Глава семнадцатая


– Что, черт возьми, это было? – воскликнул я, дернув ногой.


Протянул руку, чтобы мне помогли вылезти и снова почувствовал, как кто-то дотронулся до моей ноги, и на этот раз уже сильнее.


– Народ, тут что-то не так. – В голосе послышалась паника, а про смущение и неловкость я успел почти забыть. Слейт схватил меня за руку и в этот момент подводное существо сделало свой ход. Оно обвилось вокруг лодыжки и потянуло меня под воду. Я его не видел, но с каждой секундой оно сжимало ногу все сильнее. Еще одно щупальце обвилось вокруг талии, и, не успел я опомниться, как ушел под воду, пытаясь судорожно вдохнуть воздух, когда удавалось вынырнуть.


Слейт руку не отпускал, тянул на себя, получалось, как в перетягивании каната, где я был тем самым канатом. Когда голова выныривала, я слышал крики, но все, что мог, так только попытаться набрать побольше воздуха. Меня обвило несколько щупалец, но понятия не имею, меня захватило одно существо с несколькими конечностями или это группа змееподобных существ.


Именно вот так. Еще немного, и я погибну в первый же час своего первого пребывания в другом мире. Вода хлынула в нос, я почувствовал запах затхлой мутной воды, когда меня в очередной раз затянуло под нее. Сильная, жесткая хватка Слейта внезапно исчезла и тогда уже меня почти беспрепятственно потянуло вниз, все дальше от моих друзей. Зажмурив глаза, я попытался подавить панику, попытался разжать хватку щупальца, обвившегося вокруг талии. Ничего не помогало.


Вода приглушала звук, но мне показалось, что слышу далекий голос Мэри с берега. Пруд оказался намного больше, чем я думал, и меня продолжало затягивать все дальше. Легким не хватало воздуха, я знал, что вот-вот все закончится. В глазах вспыхнул свет, тело из напряженного и дергающегося превратилось в спокойное и безмятежное. Свет появился специально для меня.


Рядом что-то плеснуло, я почувствовал прилив надежды. Давление на талию существенно ослабло и, не успел я опомниться, как меня больше никуда не тянуло. Потом исчезла хватка на ноге, чья-то рука подхватила меня под грудь и подняла на поверхность. Ноги нащупали грязное дно, колени дрожали, но я, все же устоял. Было темно, меня вырвало водой, желчь смешалась с густой вонючей жидкостью.


– Ты в порядке, Дин? – раздался у уха голос Мэй. Она тяжело дышала, мой взгляд еле различил ее фигуру в тускло освещенном ночном небе.


– Мэй… – Это было все, что я смог из себя выдавить.


– Ну, слава богу, – тихо сказала она.


В одной руке у нее был нож, я увидел плавающие рядом с нами щупальца. Значит, она бросилась в воду, зарезала тварюгу. Остальные остались на берегу, где-то в сорока ярдах от нас. Мэй помогла мне добраться до берега, волоча останки существа, как призовую добычу.


Слейт присел, подхватил щупальце, затащил его на берег.


– Дин, – позвала Мэри, голос ее был напряженным и полным слез. – Ты в порядке?


Я выбрался из воды, отполз подальше от болота на случай, если какая еще тварюга решит перекусить мной.


– Наверное, – сказал я, упав на спину. Несколько мгновений неподвижно валялся, глядя на странные звездные скопления над головой. Позволил телу самому сказать, что с ним не так, если что-то было. Если не считать боли в животе и лодыжке, где их сжимали щупальца, все было нормально.


– Мэй, это было что-то, – сказала Мэри. – Она не ждала ни секунды. Как только Слейт выпустил тебя, она вытащила нож и нырнула. Я никогда не видела ничего подобного


Я посмотрел на Мэй, та наблюдала за поверхностью воды, все еще сжимая в ладонях нож. Промокла насквозь, как и я, длинные волосы свисали мокрыми сосульками, облепленными грязью.


– Выглядит почти знакомо, не так ли? – сказал Слейт, тяжелым ботинком тыча в мертвое существо. Оно напоминало большого осьминога, но с шестью толстыми щупальцами, каждое длиной с человека. По обе стороны отростка, служащего головой, расположились черные шары-бусинки, и, хоть эта тварь минуту назад чуть было не прикончила меня, мне стало даже жаль, что сейчас мертвой оказалась она. Тварь просто делала то, чему научила ее природа, а мы тут были пришельцами.


– Удивительная существо, – сказала Мэри, тоже взглянув на шестинога.


Наконец, я встал, перенес вес на ногу, за которую меня утягивали в воду, проверяя, как она себя поведет. Неуклюже подошел к Мэй и обнял ее за талию.


– Спасибо, Мэй, – сказал я. Она, не отводя взгляда от болота, положила голову мне на плечо. Постояли так минутку, пока Слейт не закряхтел.


– Нужно идти, – сказал он, беря на себя инициативу. – Мы почти пришли.


Я подождал Мэри.


– Дин, я рада, что с тобой все в порядке. – Ее ладонь взяла мою, пальцы переплелись. Я сжал в ответ ее ладонь.


– Я тоже рад. Мэри, если со мной что-нибудь случится, просто продолжайте задание. Нам нужно закончить миссию. – Говоря все это, я чувствовал себя глупо, но опыт близкой смерти в дальнейшем наверняка вызовет парочку нежелательных разговоров.


– Не хочу об этом думать. – Она покачала головой. – Сейчас с тобой все хорошо. Немного мокрый, грязный и, если честно, вонючий… но все хорошо.


Я принюхался, гнилая болотная вода, в которой я был весь, с ног до головы, и впрямь издавала ужаснейшую вонь. О душе в ближайшее время не могло быть и речи. Я рассмеялся, притянул Мэри к себе.


– Теперь ты тоже будешь вонять.


Она попыталась вырваться, но не так, чтобы сильно. Мы увлеклись друг с другом, что не заметили, как наткнулись на громилу величиной с амбар. Слейт обернулся и шикнул на нас, как раздосадованный родитель. Поднес палец к губам, потом поднял руку, приказывая нам оставаться на месте.


Деревня была в нескольких сотнях ярдов от нас, мы подошли к самой крайней постройке. Из окон лился тусклый свет, и это мягкое желтое свечение заставило меня задуматься, насколько местные жители отличаются от людей. Это выглядело как сцена столетней давности. В этом сходстве я находил некоторое утешение, но в то же время знал, что нужно быть осторожнее.


Слейт жестом приказал нам присесть, достал бинокль. Он кое-что нашел. Передал бинокль мне. Указывая куда-то вдаль. Я присмотрелся и тоже это увидел. Там, вдали, стоял корабль Терренса и Лесли. Они шли через поле к большому дому, построенному из бревен, из каменной трубы на крыше валил дым. Выглядело удивительно, пока не заметил рядом с ними инопланетян. Один оказался насекомоподобным, конечности сгибались в другую сторону, нежели у людей, как у цыпленка, большие черные глаза на овальной башке, из нее торчат антенны на целый фут. Там же еще один, и в нем я узнал представителя уже знакомой мне расы. Дельтра.


Сначала нахлынуло облегчение от того, что Дельтра выжили, но это чувство быстро сменилось страхом. Последний раз, когда я встречался с представителями Дельтра, они хотели убить нас после того, как убедили покончить с еще одной расой – Краски. Для них это закончилось плохо, и не было ночи, когда я, закрывая глаза, не видел взрыва, который оборвал их жизни – дело наших же рук.


Мэй ткнула меня локтем, я передал ей бинокль. Значит, гибриды украли корабль, с помощью червоточины переместились на другой конец галактики, где отправились на захолустную планету. С какой целью? Что им тут понадобилось?


– Что делают эти ублюдки? – спросил Слейт, отражая мои мысли.


– Давай подойдем ближе, – предложила Мэй.


Позади нас кто-то на незнакомом языке что-то крикнул. Переводчик шепнул мне в ухо:


– Вы уже гораздо ближе, чем думаете.


Мы обернулись и увидели двух высоких Дельтр. Они держали нас на прицеле импульсных винтовок.


Мой взгляд скользнул по руке Мэй, ладонь застыла рядом с пистолетом в кобуре. Она посмотрела на меня, я покачал головой, надеясь, что из-за нее нас всех не убьют. Мэй поморщилась, но, все же, подняла руки над головой, как и все мы.


Один из Дельтр что-то рявкнул, переводчик прошептал в ухо:


– Следуйте за нами.


Они повели нас к бревенчатому дому, в котором скрылись гибриды, а из ближайшего леса вышло еще больше инсектоидов и вооруженных Дельтра. Они либо ждали нас, либо были весьма осторожными колонистами.


Дом оказался большим. Чем ближе мы к нему подходили, тем больше он становился похож на виллу.


– Оружие на землю, – сказал Дельтра покрупнее и повел оружием. Мы подчинились. Я заметил секундное колебание Слейта. Казалось, каждый дюйм его тела был готов к немедленному прыжку.


Двери в пристройке к дому оказались большими, раздвигались по рельсам в бок. Внутри мы увидели корабль, не похожий ни на один из тех, что когда-либо видели. Размером примерно в четверть нашего, инсектоидный каркас, напоминающий шершня. Подозреваю, что знаю, каким инопланетянам он принадлежит. Внутри ангара мы увидели еще одного Дельтра, тот разговаривал с Лесли и Терренсом. Увидев нас, они замолчали, уставились на нас. На лицах обоих гибридов отразилось неподдельное удивление.


– Терренс, ты забыл на Земле свой бумажник. Подумал, он может тебе понадобиться, – сказал я в надежде, что шутка снимет напряжение. Но нет.


– Что у нас здесь? – спросил Дельтра на безупречном английском. Охранники провели нас глубже в ангар, пока мы не оказались в нескольких футах от этой троицы. Беседующий с гибридами Дельтра был высоким, худым, с татуировками на шее и руках. Он стоял прямо, уверенно. Энергия, которую излучал этот парень, была удивительной. Я догадался, что он должен быть лидером Дельтры, ну, как минимум, лидером колонии на этой планете.


– Как вы, черт возьми, нашли нас? – изумленно качая головой, спросил Терренс. Он смотрел на нас четверых, на мгновение дольше задержав взгляд на Мэй. Он не знал о новых кораблях и технологических доработках.


Я решил, что не причиню никакого вреда, если поделюсь кусочком знаний.


– Умные люди на Земле нашли способ внедрить систему слежения в корабли.


– Говорила же тебе, что они смогут найти нас, – сказала Лесли. – Мы были слишком беспечны.


– И привели их сюда, – сказал Дельтра. – Что мы теперь будем с ними делать? – Он подошел к Слейту. Такого же роста, как наш гигант-солдат, но примерно на треть уже, даже учитывая свободный плащ. Контраст выглядел почти комичным.


– Почему вы никак не хотите оставить нас в покое? – в отчаянии спросила Лесли. – Мы вспомнили слухи об этом месте и решили спросить Карима, можем ли привести сюда гибридов, желающих покинуть Землю, чтобы начать все сначала. Должно быть место, где мы сможем быть самими собой, забыть о Краски и человеческой крови, текущей в наших телах. Мы хотим прожить оставшиеся дни, как свободные люди.


– И для этого пошли даже на убийство? Перерезали горло другу, повесили еще одного друга после того, как выпотрошили. Напали на своего же, избили, оставили валяться, пока сами угоняли корабль, убивая других охранников? – Мэй стояла прямо, ее голос был громким и напряженным.


– Мы никого не убивали! – возмущенно воскликнул Терренс. – И ни на кого не нападали. Что вообще тут происходит?


– Мэй! Вы ведь напали на Мэй, когда уходили! – громко сказала Мэри. Пара охранников встала между Терренсом и Мэри, образуя между ними стену.


– Мы ее даже не видели. Охранник принял наши доводы и отпустил. Мы ушли тихо и незаметно, – спокойно сказала Лесли.


Услышав это, я почувствовал, как у меня задрожали руки. Если они не убивали охранников на Лонг-Айленд и не дрались с Мэй, тогда кто это был? Кто напал на Мэй? Я медленно развернулся, чтобы посмотреть на Мэй, в надежде услышать разъяснения. Хотелось услышать ее версию истории, чтобы она рассказала правду, показать этим гибридам, какими лжецами они себя выставляют. Но Мэй нигде не было.


– Где Мэй? – тихо спросил я. Меня, показалось, никто не услышал. Тогда я спросил громче: – Где Мэй?


И все замолчали. Мы огляделись в полутемном ангаре, но ее нигде не было видно.


– Мэй! – позвала Мэри. Но в ответ тишина.


– Найдите эту женщину, – сказал Карим, развернувшись к охранникам. Те подняли пистолеты и направились к выходу.


– Это была она все время. По всей видимости, убила охранников после того, как мы покинули университет. Убила охранника на базе после того, как мы ушли оттуда, избила сама себя, чтобы все выглядело, как драка, – сказал Терренс, и сейчас во всем этом виделся смысл. Вот только я не мог поверить. И не поверил, вот только факты встали на свои места. Не доверяй ей. Я вспомнил сообщение, которое пришло ко мне неизвестно откуда на заправке, когда мы охотились на сбежавших гибридов.


Мы подбежали к выходу и услышали вдалеке выстрелы импульсных винтовой. В сторону леса летели красные лучи, мгновение спустя со стороны, где стоял корабль гибридов, засиял зеленый свет


– Она уходит на нашем корабле! – воскликнул Терренс.


На то, что только что произошло, нужно много времени, чтобы переварить все это. Понадобилась минута, когда охранники отвлеклись, чтобы разнять Мэри и Терренса, чтобы Мэй смогла улизнуть. А там уже дело техники, добраться до корабля гибридов и угнать его


– Даже не верится, – прошептала Мэри. – Все это время. Все это время. Она дала свою кровь, чтобы ты выжил. Она спасла нас во время События. Жила в нашем доме. – Мэри провела ладонями по волосам, слезы текли по лицу. Большими пальцами я вытер слезы, притянул ее к себе, обнимая. – Она была… нашим другом.


– Что, черт возьми, у вас там происходит? – в наушнике раздался голос Клэр. – С вами все в порядке? Вас подбирать уже или как? – Вопросы сыпались с бешеной скоростью.


– Это была Мэй, – сказал я. – Она захватила корабль и сбежала.


Пока говорил, понимал, что в произносимых словах для меня не было смысла.


– Мэй! Так и знала, что эти проклятые гибриды доведут нас до гибели, – донесся по связи голос Клэр, заставив закипеть кровь. Может, она и права. Джанин, Ванесса. Мэй… Все они использовали нас.


– Зачем вы сюда прилетели на самом деле? – я схватил Теренса за грудки, надвинулся на него так, что наши носы чуть не столкнулись. Гнев пронзил меня с такой силой, что я, думаю, мог сейчас кого-нибудь пришибить. Пока ждал ответ, мне захотелось домой. Причем в то время, когда вся эта история и не думала начинаться. До События, и даже до Джанин. Мне захотелось вернуться в прошлое.


– Я же уже говорил! Мы хотим покинуть Землю. Нам нужно где-то остановиться. Где-то за пределами системы. К примеру, здесь. Здесь безопасно, – тоже в гневе, брызгая мне в лицо слюной, выкрикнул Терренс.


Может, быть, так и есть. Но, скорее всего, нет, поскольку опыт говорил мне, что все гибриды полны дерьма.


– Оставь его, – спокойно сказал Карим. Я оглянулся. Двое охранников держали меня на прицеле. Ну, чести застрелить меня я им не окажу. Отпустил Терренса, он отошел на шаг, поправил рубашку. Гнев во мне все еще оставался, но уже приглушенный. Я отбросил его вместе со всеми страхами и подозрениями. Разлил по бутылкам. Именно так мужчина и должен поступать, но чувствовал себя от этого еще хуже, как будто мне этот гнев и был нужен, чтобы продолжать функционировать.


– Пойдем, нам нужно многое обсудить, – сказал Карим, жестом приказав охранникам опустить оружие. Они так и сделали, и я почувствовал себя немного лучше.


– У нас нет времени на болтовню. Нужно ее поймать, – сказала Мэри.


– Это не займет много времени. Думаю, вы захотите услышать то, что я должен вам сказать. – Карим развернулся и пошел к жилому дому.


У нас не было выбора, кроме как пойди вслед за ним, и вскоре мы оказались внутри дома, в большом фойе. Карим снял обувь. Подразумевалось, что мы сделаем то же самое, я тут же почувствовал себя неловко, потому что был весь в грязи и сильно вонял. Карим, похоже, делал вид, что ничего такого не замечает. Отправил одного, чтобы принесли некий ланголь, если верить переводчику, это какой-то напиток.


В комнатке перед входом на кухню стоял большой деревянный стол. Вокруг него дюжина деревянных стульев. Мы втроем сели с одной стороны, Карим и оба гибрида – с другой.


– Сначала скажите, что привело вас сюда. – Голос Карима спокойный, успокаивающий, я даже почувствовал себя немного комфортно.


Терренс рассказал ему историю народа Краски. Карима даже передернуло от их упоминания, но он быстро взял себя в руки. У этого парня было чертовски бесстрастное выражение лица. Терренс рассказал о плане Краски по удалению всех людей с Земли, принеся в жертву всех гибридов, которых сами же и выращивали. Терренс говорил пылко, рассказывал о том, что был создан только для жертвоприношения и смерти, как хотел увести оставшихся в живых, чтобы они были в безопасности и жили в мире.


Наш рассказ о путешествии через полмира и ударе в спину от Дельтра Карим выслушал с каменным лицом. Я не сказал, что они все умерли, но он, кажется, понял. Подался вперед, когда рассказывали о спасении людей на транспортных кораблях и о том, что некоторые гибриды помогали не дать кораблям погибнуть, нырнув в Солнце.


Лесли рассказала, как прошел весь следующий год, о лагере для интернированных, в котором им пришлось жить, и о том, как в большей части люди были к ним добры. Лицо Карима при этом немного смягчилось. Мы пили загадочный ланголь, оказавшийся очень похожим на горячий цветочный чай.


– Мы думали, что эти двое убийцы и террористы, – сказал я, – и хотели помешать им добраться до Бхлатов и…


– Не произноси здесь это название, – закричал Карим, прерывая меня и вскакивая на ноги. – Если вы думали, что самое плохое, что вы видели, это Краски, то вы ничего не видели. – Тут он обмяк и сел, как будто закончилась энергия. Карим наклонился вперед. – Я здесь из-за них. Тот Щит, как вы его называете, создал мой дед.


– Значит, вам… – Мэри аж вздрогнула.


– По вашему календарю мне больше двухсот лет. Да, мой дед был тем, кто создал устройство, которое должно было спасти нашу расу от Краски. Только сотни лет под их гнетом, похоже, превратили мой народ из любящей, заботливой расы в жаждущий крови народ, такой же мерзкий, как и их угнетатели. – Карим замолчал, тишина заполнила комнату.


Ночные приключения и пересказ нашей душераздирающей истории высосали из меня всю энергию. Я посмотрел ему в глаза, он, в ответ, посмотрел на меня, будто искал что-то глубоко внутри меня.


– Дин, я могу верить вам троим?


На мгновение вопрос повис в воздухе.


– Можешь, – наконец, ответил я. Вот интересно, ему самому можно верить?


– А могу я довериться остальному человечеству? – спросил он.


На этот вопрос ответить оказалось гораздо сложнее. Люди через многое прошли. И большую часть своей жизни я был уверен, что не вписываюсь в их общество. Я ненавижу наши внутренние дрязги, издевательства друг над другом, борьбу за такие вещи, как соль, масло или власть. Но после того, как услышал истории с кораблей, мои взгляды изменились. У нас оказалось больше героев, заслуживавших этого звания больше, чем я, и впервые в своей жизни я думал, что нам, как виду, можно доверять. Прошлому Дину было бы сложно ответить, но сегодняшний я чувствовал уверенность и силу в ответе:


– Можешь. Я им доверяю. Ты тоже можешь.


Он посмотрел мне в глаза, поджал тонкие бледные губы. Взгляд черных глаз глубоко впился в мои глаза и, в конце концов, он откинулся на спинку стула, взял чашку с ланголем.


– Я тебе верю. Я знаю способ, как можно остановить Бхлат.


В этот момент я почувствовал, что хочу не просто вернуться домой, но и, желательно, как можно дальше в прошлое.


Глава восемнадцатая


Наш корабль приземлился точно туда, где более часа назад стоял корабль гибридов. Трап опустился, по нему сошли Ник и Клэр. Глаза Ника тут же удивленно расширились, когда он увидел рядом с нами инопланетян. Инсектоиды и Дельтра были настоящим зрелищем для тех, кто никогда не видел их. Черт, я сам до сих пор изо всех сил старался не пялиться на них.


– Я рада, что с вами все в порядке, – сказала Клэр, оглядывая парочку гибридов, за которыми мы сюда, собственно, и прилетели.


– Нам нужно многое тебе рассказать, – сказал я, – но сейчас нужно уходить отсюда.


Слейт не выпускал из огромных ладоней пистолет, словно чувствовал, что на нас могут в любой момент напасть. Этот человек ни разу не расслабился с тех пор, как мы сошли с корабля. Мне не в чем было его винить.


– Пошли, Слейт, – сказала Мэри, и здоровяк поднялся на борт корабля.


– Карим, мы ценим твою помощь и совет. Сделаем все возможное, чтобы сохранить координаты этого мира в секрете, – сказал я и высокий Дельтра благодарно кивнул. – Лесли, Терренс, когда все закончится, я поговорю с Далхаузи и постараюсь, чтобы она поняла ценность вашего предложения. Приложу все силы, чтобы гибриды покинули Землю. Обещаю. – Надеюсь только, что останусь жив, чтобы сдержать обещание.


– Теперь понимаю, почему люди следуют за тобой, Дин. Рад, что мы выяснили, что находимся по одну сторону баррикад, – сказал Терренс и протянул руку для пожатия. Я ответил, но разумом овладела неотвязная мысль, что больше не смогу доверять ни одному гибриду. Впрочем, это не имело значения. Они смогут покинуть Землю, а этого для меня достаточно. Каждый заслуживает шанса быть счастливым и свободным.


– Помните, что я сказал, мистер Паркер. Никогда не поворачивайтесь спиной к Бхлату. Они не будут врать, чтобы привлечь вас на свою сторону, просто пристрелят в спину. – Карим развернулся и стремительно пошел к домам.


Мы поднялись по трапу, только здесь зловещие слова лидера Дельтра дошли до нас. Когда стартовали, местное солнце показалось из-за горизонта, залив светом обзорный экран.


В нашей маленькой команде отсутствие Мэй ощущалось капитально. Ее предательство продолжало бурлить в моей крови. Мигающий значок ее корабля вспыхнул на карте. Клэр ввела координаты, который нам дал Карим и мы увидели, что траектория ее полета совпадает с нашим курсом.


– Это ведь совпадение, что она летит в том же направлении, что и мы? – спросил Ник.


– Она знает, – сказал Слейт с каменным от напряженности лицом. – Она как-то узнала, куда мы летим.


– Черт! – выругался я. Ну, конечно же, она ведь слышала весь наш разговор. – Давайте-ка изменим частоту переговоров. – Я назвал номер канала. – Она слышала, как мы разговаривали с Каримом. Как я мог быть таким глупым?


– Никто из нас об этом не подумал. Да и не было связи друг с другом на этой частоте, только с кораблем. Она достаточно умна, чтобы понять это, – сказала Мэри, когда мы, наконец, покинули атмосферу и понеслись к самой яркой звезде системы. Обзорный экран тускнел по мере того, как увеличивалось светило, с каждой минутой совсем на чуть-чуть.


– У нее перед нами преимущество в пару часов. Давайте надеяться, что не опоздаем, когда доберемся до места. Она все еще не включила сверхсветовой двигатель. Лесли сказала, что после приземления, они его не ставили на зарядку, потому что не планировали куда-то улетать так быстро. Это дает нам преимущество. Возможно, – сказал я.


– Можем включить сверхсветовой двигатель через несколько минут, – подтвердила Клэр. – Этого должно быть достаточно, чтобы прибыть на место первыми.


Я посмотрел на расчетное время прибытия к новому пункту назначения – заброшенной станции Дельтра, построенной пятьдесят земных лет назад. Сто шестьдесят часов. Бездельничать почти неделю. Неделю томиться в гневе из-за ее предательства. Я сел в кресло капитана, в первый раз за все путешествие, едва ли осознавая, что делаю. Я был измотан, а одежда моя воняла.


Если она собиралась сбежать, зачем бросилась спасать меня? Рисковала собой ради меня на болоте. Неужели только для вида? Неужели думала, что остальные повернут назад, если я погибну?


На плечо опустилась огромная ладонь, я поднял взгляд. На меня смотрел Слейт.


– Давай перекусим, – сказал он, но взгляд говорил, что он хочет о чем-то со мной поговорить. Я подчинился и последовал за ним с мостика.


– Слейт, пока приготовь кофе, я буду там через пару минут.


Я скрылся в каюте, схватил свежую форму, зашел в душ, быстро ополоснулся. Быстро вытерся, хотя тут одно название, натянул форму и ушел на кухню.


– Из тебя вышел бы хороший военный. Никогда не видел, чтобы переодевались так быстро, – широко улыбнулся Слейт и я понял, что тоже улыбаюсь. Этот человек мне нравится. Я ожидал, что он будет похож на Магнуса, но вместо буйной уверенности скандинавского друга Слейт излучал ауру спокойной уверенности.


– Я сделал бутерброды, хочу унести на мостик. Будешь? – спросил он, и я тут же взял один из небольшой стопки.


Желудок заурчал пр одном виде еды. Я одним кусом проглотил половину.


– Дин, у меня появилось чувство, что когда мы доберемся до места, нам придется сражаться. Я не знаю, может ли Мэй вызвать подкрепление, и вообще мы не знаем, на чьей она стороне.


Не доверяй ей!


– Бхлаты, – сказал я и меня затошнило от этого названия. – Должны быть они. Никого больше не осталось. Если она не с гибридами, а с Краски мы покончили, остаются только Бхлаты. Мы знали, что если у Дельтра получилось завербовать гибридов, то и Бхлаты тоже могли провернуть нечто подобное.


Карим рассказал нам об этой инопланетной расе многое, я даже пожалел, что он это сделал. Они перемещались от одной системы к другой, уничтожали жизни, использовали рабов для добычи полезных ископаемых, чтобы расширять свое царство террора. До сих пор они находились в сотнях световых лет от нашей солнечной системы и Альфа-Центавра. Карим заявил, что шансов, что когда-нибудь заглянут к нам мало, но раса людей, которым удалось отбиться от Краски, может заманить их в гости.


– Согласен. Просто хочу знать, на что ты готов пойти. Сможешь ли нажать на курок, если увидишь лицо Мэй в перекрестие прицела? – он говорил так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать его.


Лицо Джанин. Лицо Мэй. Смогу ли? Я кивнул, мол, конечно же, да, но ведь слова, это одно, а вот когда дойдет до дела, там будет совсем по другому.


– Хорошо. Что скажешь, если продолжим тренировки после сна? Я хочу сменить Мэри на мостике, вы сможете побыть вдвоем. – Он даже не выглядел уставшим, а я был готов заснуть прямо здесь.


– Спасибо, Слейт.


Он оставил меня сидеть в одиночестве, пару минут спустя рядом со мной села такая же уставшая Мэри.


– Давай немного поспим, малыш, – сказала она, обнимая меня. Я уткнулся носом ей в живот, она провела ладонью по моим все еще влажным волосам.


– Я люблю тебя, – сказал я приглушенным униформой голосом.


– Я тебя тоже люблю. Подумай о тех историях, что мы расскажем нашим детям.


Это был первый раз, когда она упомянула детей, до сих пор я даже не подозревал, что мы можем докатиться и до такого. Может, в нашем новом мире будет место для другой жизни.


Я выпрямился, потом наклонился к ней и поцеловал в губы.


– Нужно сделать пару селфи, иначе они ни за что нам не поверят.


***


Я грохнулся на мат, изображая противника в демонстрации Слейта.


– Теперь попробуй ты, – сказал он, жестом приглашая Ника выйти на ринг. Жилистый доктор подошел ко мне, изобразил низкий обманный удар, и тут же нанес удар кулаком. Я почти увернулся, избегая удара, последовал за ударом, в результате чего уронил Ника на мат и уперся коленом ему в грудь.


– Очень хорошо! – хлопнув в ладоши, сказал Слейт.


– Да уж, хорошо, – буркнул доктор, как всегда он был не многословен.


Я встал, протянул ему руку, но воспользоваться помощью доктор не спешил.


– Мне и впрямь нужно этому учиться? В смысле, я ведь целитель, а не охотник. – Ник потер ладонью грудь.


– Мы ведь не знаем, с чем столкнемся. Ник, ты ведь ни разу не рассказывал свою историю. Почему ты полетел с нами? – спросил Слейт, изрядно удивив доктора.


– Я ведь рассказывал. Нужен был доброволец, им оказался я.


– Мы это понимаем, – сказал я, искренне заинтересовавшись историей доктора.


Мы уселись на ящики, открыли бутылки с водой. Слейт бросил нам полотенца, я, поскольку был весь потным, накинул его на голову.


– Полагаю, к этому моменту меня привели многие жизненные решения. С чего хотите, чтобы я начал? – спросил он.


– У нас есть целых четверо суток, прежде, чем доберемся до места. Можешь вернуться так далеко, как только хочешь, – сказал Слейт и прислонился к стене. – Расскажи нам о своей жизни. Ну, знаешь… о том, что было до того.


Некоторым трудно вернуться к той жизни. Останавливаться на том, что было, потому что после События так много изменилось. У Ника был такой взгляд, что стало понятно: он не особо любит говорить о себе.


– Я всегда хотел помогать людям. Уже тогда, когда еще был маленьким ребенком. Если другие сторонились крови, меня она завораживала. Она течет внутри нас, но если просочится наружу в достаточном количестве, мы умираем. Для восьмилетнего странно. Мои вопросы часто заставляли родителей волноваться. Они были простыми людьми со Среднего Запада. Мать работала в банке неполный рабочий день, у отца была небольшая строительная компания. Помню тот день, когда он спросил меня, не хочу ли я возглавить его дело. Я сказал, что не могу, потому что собираюсь стать врачом. Он тогда расстроился, но ни разу не сказал мне, что разочарован моим решением. Они поддерживали меня, пока я подрабатывал на каникулах, берясь за любую работу в перерывах учебы, оплачивали львиную долю моего обучения.


Его взгляд был устремлен куда-то в дальний конец помещения. Никаких вопросов не нужно, чтобы понять, что его родители События не перенесли.


– Здорово, – сказал я. – Похоже на мою историю. В каком университете учился?


– В Стенфорде, медицинский факультет. После предмедицинской подготовки переехал в Калифорнию, чтобы там получить опыт, изменить свою жизнь. Так и вышло. Мне нравились пляжи, люди, но, в конце концов я заболел и вернулся стажироваться в Индиану. – Он сделал глоток воды, прежде, чем продолжить. – В итоге десять лет назад завербовался в армию.


– И что заставило? – заинтересовался Слейт.


– Девчонка… точнее, женщина, но разве в конце дня мы все не мальчики и девочки? – с мрачной улыбкой спросил Ник.


– Полагаю, да, – сказал я. – Особенно когда дело доходит до следования зову сердца.


– Мы отправились в Ирак. Были в разных местах, пока однажды ее не убил чертов террорист-смертник, причем до того, как я успел сказать ей, что люблю ее. – Доктор уставился в стену, как будто если посмотрит на кого-то из нас, это откроет шлюзы и он непременно зарыдает.


Слейт подошел к Нику и положил ему на плечо ладонь. Он не сказал ни слова, просто постоял так пару мгновений, а потом снова отошел к стене, где стоял до этого.


– Не то, чтобы это имело большое значение, когда всех нас похитили. Все встало с ног на голову, а нам просто предстояло перевернуться вместе с миром, чтобы видеть происходящее в нужном ракурсе.


Интересный взгляд на вещи.


– Когда это было? – тихо спросил я.


– За два года до того, как они пришли. Я был разбит. Когда вернулся домой, я едва мог нормально функционировать. Ушел в запой, чуть не потерял работу. – Он замолчал, так прошло чуть меньше минуты. – Потом пришли они и все изменилось. Я был там, на верхних уровнях, вокруг умирали люди, дрались друг с другом, как дикие животные, загнанные в угол. Помог кому-то спасти жизнь, кто-то спас жизнь мне. Появилось стремление выжить и помочь выжить другим. Как будто мне нужна была встряска, чтобы стать снова самим собой. Как бы-то ни было, все, в конечном итоге, закончилось. Думаю, кто-то узнал о моих усилиях на двадцать шестом транспортнике, и меня завербовали в это дело.


Отличная история, я обнаружил, что этот и без того приветливый человек нравится мне гораздо больше из-за рассказанной истории.


– Не желаешь вернуться на ринг? – спросил он. – Я готов учиться драться. Спасибо, что заставил выговориться.


Мы вышли на импровизированный ринг, я немного размял затекшую спину. Встали в стойку.


– Бой! – скомандовал Слейт.


***


– Все на мостик, – разнесся по системе связи голос Слейта.


– Мэри, пора вставать, – сказал я и сбросил с себя одеяло, сел, коснулся босыми пятками холодного пола. Через несколько мгновений я был в форме, а самое главное, в носках.


– Еще пять минут, мам, – пробормотала Мэри все еще с закрытыми глазами.


– Увидимся на мостике, – сказал я, оставляя ее нежиться под одеялом, но включив свет в каюте. Старый добрый книжный трюк.


В коридоре встретил Ника, тот вышел из кухни. Он пожал плечами, отвечая на немой вопрос. Мы прошли на мостик.


– Что случилось? – спросил я. Клэр сидела у рулевой консоли, Слейт у консоли рядом с ней. Выражения их лиц были мрачными.


– Астероидное поле. Эта сука втянула нас прямо в него, – сказала Клэр.


Услышав, как Мэй назвали таким нехорошим словом, я чуть было не взвился, но тут же вспомнил о ее предательстве. Все еще цеплялся за проблеск надежды, что у нее есть какая-то веская причина для того, чтобы сделать, что сделала. Только вот чутье подсказывало обратное.


Корабль вышел из сверхсветового режима, звезды на обзорном экране стали нормальными, компьютер увеличил масштаб карты, где синим цветом были отмечены несколько особенно больших кусков породы.


– Выглядят достаточно безопасно, чтобы с легкостью их обойти, – сказал я, усаживаясь в капитанское кресло. – Давайте обойдем их.


Клэр дала компьютеру команду вычислить траекторию обхода каждого астероида. Поток синих линий покрыл весь наш обзорный экран.


– Она летит прямо на них, – заметил Слейт, встал, напряженно наблюдая за полетом корабля Мэй. – Должно быть, у нее появилось сильное желание умереть.


Мы были всего в дне пути от места, где висела космическая станция, о которой рассказал Карим. В какие игры играет Мэй?


Мы продолжали лететь, значок корабля Мэй моргал где-то в тысяче километрах позади нас. Ее корабль подлетел ужасно близко к одному из астероидов. Мы увидели, как она заметалась между скоплениями, а потом корабль направился прямиком к большому куску в несколько сотен метров в поперечнике. Значок корабля Мэй мигнул и исчез.


– Что, черт возьми, это было? – изумленно спросил я. – Она там под воздействием чего-то была?


Мне на плечо легла ладонь, я оглянулся, увидел Мэри, она стояла рядом со мной, одетая, с волосами, убранными в конский хвост. На лице отразилось беспокойство, я знал, что она тоже цепляется за идею, что Мэй до сих пор была на нашей стороне.


– Похоже на то, – сказала Клэр. – Система слежения на нашем корабле более продвинута. Помнишь устройство тех кораблей? Больше работают на датчике приближения а не точных расчетах. Должно быть, она не предвидела этого или решила, что сможет проскользнуть мимо.


– Продолжаем лететь, – сказал я и вытер ладонью лицо.


Меня захлестнуло желание на кого-нибудь накричать, но никто не сделал мне ничего плохого. Мэй была всему виновницей, и теперь она мертва, и я никогда не смогу спросить у нее, какова была ее правда. Я знал, что мы хотели помешать ей вступить в контакт с Бхлатами, но ощущение было, как будто меня вот-вот стошнит. Закрыл глаза только для того, чтобы даже в таком состоянии увидеть, как на экране все еще мигает значок ее корабля. Все это казалось каким-то нереальным. Но жизнь иногда преподносит и такое.


– Вышли из поля астероидов, – сказала Клэр. – Активирую привод.


А потом на мостике снова стало тихо.


Глава девятнадцатая


– Давайте подойдем к ней не спеша, – сказал я, встав за креслом Мэри.


Маскировочный щит работал, делая корабль похожим на звезды вокруг, если смотреть издали. Вблизи мы выглядим как аномалия, и любой, кто посмотрит в нашу сторону, скорее всего, заинтересуется этой самой аномалией.


Карим утверждал, что покинул станцию лет пятьдесят назад, если пересчитать на земные годы. В переводе было не совсем ясно, но в этом есть смысл, учитывая, как долго он прожил на планете. Они спасались от сторожевого корабля бхлат, который, похоже, узнал, что дельтра обзавелись каким-то новым оружием. Карим не знал, существует ли станция до сих пор, ее запросто могли и уничтожить.


У него было намерение когда-нибудь самому туда вернуться, но, когда Карим добрался до планеты, он решил оставить все позади и жить спокойной жизнью вдали от войн. С ним были жена и ребенок, и этого оказалось достаточно, чтобы оставаться незаметным.


– Стоит ли оно того? В смысле, когда Мэй больше нет, а гибриды будут молчать о нас? – спросил Ник, наверное уже в десятый раз за день.


– Если эта штука делает то, что сказал Карим, тогда да. Мы обеспечим безопасность Земли от вторжения, – сказала Мэри, подводя корабль к планетарной системе. Вдалеке висела планета с опоясывающим ее кольцом – вышел этакий диссонанс с уродливым ощущением, испытываемым мной. На орбите планеты висела луна, именно там, где, как нам сказали, должна находиться станция. Огромный обод станции, похожий на колесо, вроде как даже вращался.


– Может, там даже гравитация есть, – сказала Клэр, рассматривая удивительный образец инопланетной технологии через обзорный экран.


Обод, должно быть, был раз в сто больше нашего корабля, и, глядя снаружи, мы не видели ни одного огонька. Станция выглядела именно так, как и должна выглядеть заброшенная станция. Я не мог оторвать глаз от огромного колеса, вращающегося настолько медленно, что, казалось, и не вращающется вовсе. Вероятно, казалось так из-за размеров. Станция была ровного темно-серого цвета, с пятнами какого-то другого цвета на внешних слоях. Выглядело так, что в центре находилась незаконченная часть, наверняка закрытая изнутри.


От взгляда на эту громадину веяло холодом. По какой-то причине она навевала мысли о посещении папиной могилы и мне очень не понравилось такое сравнение. Ничто в ней не должно было вызвать у меня такой ассоциации. Тем не менее, это произошло.


– У меня плохое предчувствие, – сказал Слейт, озвучивая мои мысли.


– И у меня, – прошептала Мэри.


Корабль замедлил скорость. Мы молча наблюдали, как медленно вращается огромное колесо станции.


– Поблизости есть какие-нибудь признаки других кораблей? – спросил я, зная, что ничего подобного, конечно же, нет, потому что на карте не было никаких значков, отмечающих другие корабли.


– Ничего в пределах досягаемости, – сказала Клэр.


– Хорошо. Тогда давайте сделаем это. Будем придерживаться плана. Клэр, останешься с Ником на корабле. Мэри, Слейт, пошли одеваться.


Я вышел с мостика.


– Дин, – сказал Ник, – береги себя и удачи там.


Я обернулся и заставил себя улыбнуться.


– Спасибо. Должны вернуться, не успеете глазом моргнуть. Не откажусь от кружки пива, когда все закончится. Можно со льдом. – Я шутил, значит поймал мандраж.


– Мы приготовим. Будьте осторожны, – сказала Клэр.


– Будем. Мы ведь прикрываем друг друга, верно Слейт? – сказала Мэри, дружески ткнув Слейта локтем.


– Конечно, – кивнул тот, и на лице здоровяка застыла мрачная решимость.


Мы покинули мостик, прошли мимо склада в помещение, используемое как раздевалка: тут, на стене, висели скафандры, приготовленные к путешествию уже давно, неделю назад. К ним прикреплены небольшие приборчики вроде кнопок. Как же давно я не проходил сквозь стены с помощью зеленого луча и, честно сказать, не очень-то этого жаждал. В прошлый раз, когда я такое проделывал, время было слишком напряженным. Но сейчас мы собирались переместиться на пустую станцию и над нашими головами не висела неминуемая гибель миллиардов людей.


Скафандры были похожи на те, что я использовал на корабле краски год назад, только перчатки пятипальцевые и они подходили нам идеально, потому что были сделаны на заказ. Материал легкий и тонкий, но от радиации защищает и, как недавно узнали, почти не плавится. Натягивая скафандр, я вспомнил, как мы с Мэй, с тросами в руках, мчались к кораблю, несущемуся прямиком на солнце, цепляли к нему тросы, пытаясь спасти миллионы жизней. Почему сейчас она вытворила такое?


– Готов? – спросил Слейт. Он уже надел и зафиксировал шлем, проверил наши с Мэри, убедился, что они запечатаны должным образом.


– Думаю, да, – сказал я.


– Помните наши тренировки? – спросил он, поочередно взглянув на нас обоих.


Мэри кивнула и он протянул ей импульсную винтовку, взятую из сейфа. Сам Слейт вооружился целым арсеналом: гранаты, дубинка, ножи и все такое, что смог унести. Сейчас он производил впечатление довольно внушительного солдафона.


– Не переборщил? – подозрительно спросила его Мэри. – Или ожидаешь компанию?


– Никогда не можешь быть слишком подготовлен, – осклабившись, ответил Слейт.


Я запустил планшет, вмонтированный в стену кладовой, и мы стали наблюдать, как Клэр подводит корабль к станции дельтра. Карим сказал, где самое лучшее место, чтобы попасть на станцию, так что Клэр подводила корабль прямо к нему.


– Люблю тебя, Мэри, – сказал я, взял ее ладонь и быстро сжал ее.


– Я тебя тоже люблю, – ответила она.


– А как насчет меня? Или я рылом не вышел? – спросил Слейт и засмеялся собственной шутке. Приятно видеть, что он умеет шутить. Внезапно я перестал сильно скучать по Магнусу, жалея, что его нет рядом.


– Мы и тебя любим, Слейт, – сказали мы с Мэри одновременно, на что здоровяк еще сильнее рассмеялся и закатил глаза.


Прикрепили к скафандрам страховочные тросы, если что-то пойдет не так между здесь и там. Нам предстояло преодолеть всего несколько метров открытого космоса, но я не хотел, чтобы транспортный луч увел меня куда-нибудь не туда.


– Понеслась, – сказал Слейт, нажал на приколотый на груди скафандра прибор. Его окутал зеленый свет, от оттолкнулся от перекладины, свисающей с потолка и с легкостью прошел сквозь пол. Мы с Мэри последовали за ним.


Мэри отправилась следующей, подмигнув мне перед тем, как полностью скрыться в полу. Я не мог не улыбнуться, активируя свой прибор. Зеленый свет окутал меня. Это было нереально – снова проделывать это. Я оттолкнулся от перекладины и испытал давно забытое ощущение прохождения сквозь нечто твердое.


Ненадолго закрыл глаза – не хочу видеть, что творится снаружи кораблей. Бесконечное пространство и я с прошлого года в натянутых отношениях. Отсчитав три секунды, я открыл глаза и снова нажал на кнопку, когда ноги коснулись решетчатого металлического пола. Осмотрел место, где оказался. Сознанию потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что увидел.


– Мэри? – позвал я по внутренней связи.


– Я здесь, – отозвалась она, и я увидел движение у стены помещения.


– Что случилось?


– Нас кто-то ждал. Они стреляли. Слейт пошел за ними, – доложилась Мэри, когда я подошел к ней.


– Ты в порядке? – с беспокойством в голосе спросил я.


– Да. Давай найдем Слейта.


Она прижала приклад импульсной винтовки к плечу. Я последовал ее примеру. Мы подошли к выходу из помещения сбоку.


– Слейт, ответь, – позвал я по связи.


– Их было пятеро, – тут же отозвался Слейт. Голос его был спокойным. – Пока что я уложил двоих. Возвращаюсь.


Мы встали по обе стороны от выхода, направив винтовки наружу, контролируя подход.


Я включил прибор ночного видения, дисплей засветился зеленым, показывая нам обычный зал с металлическими балками и решетками. Это место было построено не для красоты, а для функциональности. Взгляд привлекло движение справа, я посмотрел в ту сторону, увидел пятящегося в нашу сторону Слейта.


– Знаешь, куда нам идти? – спросил он.


Я попытался сориентироваться и кивнул.


– Он сказал, что та штука должна быть в зале антигравитационных генераторов. Под воздуховодами третьего уровня.


Хотелось бы, чтобы цель была ближе к точке входа, но Карим не рассчитывал, что на нас нападут, как только мы попадем на станцию.


– Показывай дорогу, я прикрою, – скомандовал Слейт.


Мы двинулись по коридору, ладони вспотели, нервы на пределе.


– С чем столкнулся? – спросил я.


– Кое с чем большим, – ответил Слейт. – Больше меня. И в тяжелой броне. Такого раньше мы не видели, но вполне подходит под описание бхлат. Трудно сказать, они меня обстреляли.


Бхлат. От одного названия по спине пробежали нехорошие мурашки. Палец подобрался ближе к спусковому крючку винтовки. Шаги звенели по полу, эхом разносясь по коридорам. Подумалось вдруг, что противник слышит нас, к тому же поджидает за ближайшим углом в засаде, но за ближайшим углом, к счастью, никого не оказалось.


Из антигравитационного колеса было четыре выхода, моей целью был выход под номером три. К нему мы добрались спокойно. Я дотронулся до двери, та оказалась с электрическим приводом, с шипением открылась, да так, что я испуганно подпрыгнул и чуть было не выстрелил. Нервы начинали брать надо мной верх. Мы на станции всего пять минут, а кажется, что уже целый час.


– Давай, Дин, прихвати эту штуковину. Я присмотрю за дверью. – Слейт проскользнул вслед за нами. Дверь с шипением закрылась. Помещение, где мы оказались, было тесным, с ручным люком, открывающий ход в тоннель, ведущий вниз по массивной колесной спице. Это я за неимением лучшего термина.


– Не ожидал, что здесь будут бхлат. Карим сказал, что нам нужна их ДНК, чтобы активировать устройство.


В гуманитарном смысле устройство было самым ужаснейшим. Дельтра изобрели Щит, чтобы держать краски подальше от него, и на небольшой территории, в радиусе нескольких километров, излучение прибора мгновенно убило целую расу, что я и видел самолично, когда мы с Магнусом находились на корабле краски. Образ того, как существа падают пачками, приближаясь к Щиту, до сих пор преследовал меня. И вот я уже охочусь еще за одним экземпляром оружия массового поражения с еще большей мощностью.


– Я пойду с тобой, Дин. Не будем разделяться, да и вдвоем будем сильнее, – сказала Мэри.


Часть меня желала, чтобы она осталась под защитой Слейта, а другая была счастлива, что она будет рядом со мной. Попытался провернуть колесо люка, заворчав на упрямую штуковину. Мэри принялась мне помогать и, как раз, когда я уже отчаялся и хотел позвать на помощь Слейта, колесо сдвинулось с места. Открыли люк и увидели лестницу, ведущую наверх.


– Пойду первым, – объявил я и забрался в трубу. Шириной всего в несколько футов, не слишком просторная, как ни напрягай воображение. Металлические перекладины, покрытые мелкими чешуйками, которые придавали дополнительное сцепление. Несколько первых перекладин я буквально промчался, но посмотрев наверх, увидел, что труба уходит, кажется, в бесконечную даль, так что сбавил скорость, готовясь к долгому, нудному подъему.


Скоро миновали еще один люк, ведущий на первый уровень гравитационной системы. Нашим пунктом назначения был третий уровень.


Внизу вспыхнул выстрел импульсного оружия. Тут же появилось желание пропустить даму вперед, чтобы оказаться между Мэри и врагом. Вот только враг мог оказаться и над нами.


– Просто лезь дальше, – сказала Мэри, слегка толкнув меня в ногу. – Слейт обучен противостоять противнику.


Я без колебаний послушался, адреналин ускорил меня. Второй люк проскочили быстро.


– Почти на месте, – сказал я и прислушался, ожидая услышать внизу перестрелку. Но там стало тихо. – Слейт, как слышно? – Кроме статических помех ничего. – Связь накрылась.


Наконец, добрались до третьего люка. Мышцы уже буквально горели, когда я подлез к нему. Колесо, открывающее дверь, тут вращалось легче, чем то, внизу. Я пролез в отверстие размером фута в четыре, протянул руку, чтобы помочь залезть Мэри. Кромешная темнота, но тут, наконец, почувствовал, как вращается колесо, в котором мы сейчас находились. Хотя и не совсем хорошо понимал эту науку, но был рад почувствовать гравитацию, пусть даже искусственную.


– Ну и где прибор? – спросила Мэри.


– Спрятан. Наверное, тому есть веская причина.


Небольшое помещение осветилось зеленоватым светом с дисплея моего шлема. Я обвел помещение взглядом в поисках нужного ящика, о котором рассказал Карим. Он оказался именно там, где и должен быть. Сердце бешено заколотилось, когда я, наконец, взялся его.


В это помещение вела еще одна дверь обычного размера для гуманоида, идеально подходящая для долговязой фигуры дельтра. Когда я подошел к ящику, дверь с шипением открылась. Мэри была от нее всего в нескольких футах, меня с ней разделил дверной проем. Мы прижались к стене. Я затаил дыхание. В комнату, тяжело ступая по металлическому полу, вошло существо. Оно было огромно: семь, а то и все восемь футов, когда распрямился после того, как протиснулся в дверной проем.


Мэри не колебалась ни секунды. Она появилась прямо перед ним, вскинула ружье и выстрелила. Существо хрюкнуло и завалилось навзничь, как раз четко в дверной проем. Я тоже выстрелил, красные лучи впились в тело существа. Он лежал, дергался, пока Мэри не произвела контрольный выстрел в голову. Шлем треснул и развалился, обнажив морду толстолицего монстра.


Вдалеке прогремели выстрелы, Мэри встала в супергеройскую стойку.


– Достань устройство. У тебя есть их ДНК, – с этими словами она пнула тело и побежала по коридору, стреляя не хуже коммандос.


– Не уходи далеко! Ты же не знаешь, что там! – крикнул я ей, но было слишком поздно. Она успела убежать далеко.


А я стоял, как дурак, держа в руках винтовку и уставившись на мертвого бхлата. Как минимум, минуту так стоял.


– Клэр, они здесь. Следи за чужими кораблями. – Наконец, сработала соображалка, чтобы предупредить своих о том, что происходит.


– Слейт уже рассказал. Мы потеряли с ним контакт. Он в порядке? – задала Клэр вопрос, на который я не мог ответить.


– Я не знаю. Конец связи.


Ящик оказался тяжелым, полным инструментов и запасных частей для антигравитационной системы. Пришлось опустошить его, прежде чем он хотя бы сдвинулся с места, где пролежал все эти годы. Вскоре по всему помещению был разбросан различный хлам, но ящик, наконец, сдвинулся с места. Пол представлял собой секции металлических решеток каждая площадью около трех квадратных метров, прикрепленных к пазам в металлических балках в виде Т-образных перекладин, составляющих основу пола. Я потянул за угловой квадрат, и он поднялся легче, чем я ожидал. Прислонил к стене, поискал устройство, как его описал Карим. Вот, к примеру, Щит был большим и тяжелым, а это устройство было сделано с учетом аналогичной технологии, но на пару сотен лет позже. Что-то вроде технологии мобильных телефонов за двадцать лет, прошедших путь от неуклюжих кирпичных дизайнов до целого микрокомпьютера, помещающегося в карман.


Там было пусто. Ничего. Я провел руками по краям и, как раз, когда уже собирался в отчаянии бросить это дело, нащупал небольшой выступ. Меня захлестнуло нешуточное волнение. Пришлось чуть ли не нырнуть в отверстие. Оставив снаружи только ноги, но я нащупал устройство, схватил его обоими руками и вытащил из надежного укрытия.


– Я нашел его, Мэри, – сказал я.


– А я убила еще одного гада. Но… – Тут ее голос затих и я услышал взрывы внутри корабля, эхом отдающиеся в наушнике.


Нужно как можно быстрее запустить прибор и помочь ребятам. У прибора был металлический корпус, изготовленный из какого-то легкого, прочного сплава черного цвета. Наконец, он открылся, и передо мной предстало круглое устройство диаметром с подставку для кофейной чашки. Оно ожило, как только я прикоснулся к нему пальцами, затянутыми в перчатку скафандра. Края загорелись мягким желтым светом, засветился белый экран. По нему прокрутились какие-то слова на языке дельтра, но мой же переводчик оказался достаточно любезен, чтобы перевести все это. Вот спасибо, потому что возможности протестировать работу прибора у меня нет.


Я нажал на значок, который перевелся как «Генетика». На экране появилось изображение двойной спирали, вращающейся по оси. Появились другие слова и мой переводчик тут же перевел их как: НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ.


Что там говорил Карим? Я перевернул прибор, увидел небольшую кнопку, нажал на нее. Из прибора выскочил маленький зонд. Осталось только взять образец с огромной туши, валяющейся рядом, что было не трудно. Внезапно туша показалась мне отталкивающей, а мощь устройства в руке напугала до чертиков.


Я закрыл глаза, тут же воочию увидел, как краски извергают зеленую желчь, прежде чем рухнуть на пол корабля. Год назад тысячи краски покрыли полы своего корабля. Так много смертей от моих рук. Тот факт, что они собирались убить всех нас, не всегда успокаивал мою совесть. Тут работала природа: убей или будешь убит. А вот факт: где-то там находится Мэри и ей нужно, чтобы я перестал быть ребенком и покончил со всем этим. О моральных последствиях смогу подумать позже.


Шлем бхлата наполовину уже сорван, так что я быстро стянул его совсем. Потекла кровь, красная, как у нас. На морде какой-то темный пигмент, там, где у нас нос, три отверстия на плоском лице, широкий рот, тонкие губы, острые зубы, раза в два длиннее моих. Но именно глаза сбили меня с толку. Зрачки с зелеными и голубыми крапинками бегали туда-сюда, как заведенные, я чуть было не вскинул винтовку, они выглядели такими полными жизни. Но это было не так. Этот бхлат был мертв.


Присел, воткнул зонд в шею монстра, как раз куда попал луч бластера. Желтый индикатор стал красным, раздался писк, и индикатор снова стал желтым. На экране устройства появилась надпись, которую переводчик перевел как: «ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ГЕНЕТИКИ».


А потом снова выскочило главное меню с выделенным словом: «АКТИВАЦИЯ». Я нажал на него, появились настройки. Есть возможность регулировать силу, расстояние, которое нужно преодолеть импульсу, можно просматривать образцы ДНК, да не одно. Это снова напугало меня и опять до чертиков. Если в этот прибор добавить человеческую ДНК, можно уничтожить всю нашу расу. Я чуть не выронил прибор из рук, но звуки битвы на корабле, которые я слышал через наушники, заставили меня сосредоточиться.


– Дин? Прибор работает? Меня загнали в угол, – раздался в наушнике голос Мэри. В голосе паника.


В коридоре раздался звук шагов. Должно быть, еще один бхлат пытается подкрасться ко мне. Сколько их тут? Почему они вообще оказались здесь?


Шаги приближались, я вжался в угол, где пол был приподнят, направил импульсную винтовку в сторону выхода. Шаги замерли, я почти слышал дыхание Бхлата, несмотря на то, что он находился в коридоре, а я в помещении. Одной рукой я сжимаю прибор. Один щелчок, и увижу, как все это работает. Всего лишь нужно нажать на кнопку «ПОДТВЕРЖДЕНИЕ».


Еще шаг, в дверной щели увидел ботинок. Сердце тяжело забилось. Указательный палец одной руки лежал на спусковом крючке винтовки, палец другой завис над значком прибора. Но я не успел сделать ни того, ни другого, потому что на станции вдруг с ровным гудением зажглось освещение. Прибор ночного видения, по мере того, как освещение становилось ярче, снизило активность.


Бхлат сказал что-то на своем языке, и внезапно колесо, в котором мы находились, перестало вращаться. Инерция швырнула меня через все помещение к другому краю, я увидел, как глаза бхлата расширились, когда он увидел меня, но его самого тут же унесло по коридору. Гравитация исчезла.


Глава двадцатая


Я ударился головой о стену. Тело напряглось, ожидая, что грохнется на пол, где валяются инструменты и разные запчасти, но все это парило рядом со мной. Гравитация, удерживающая все это и меня за одно, на твердой поверхности, пропала. Кто-то отключил питание станции и остановил вращающееся колесо, в котором я находился, не давая работать устройству искусственной гравитации. В комнату ворвался воздух, активировалась и заработала система жизнеобеспечения.


Пока я парил, размышляя о том, что происходит, заметил, что в руках пусто. Я потерял устройство. Из коридора донеслось ворчание, я вспомнил, что я тут не один. Осмотревшись, я увидел устройство, оно спокойно плавало рядом с большим гаечным ключом и паяльником.


Оттолкнулся от стены, изогнувшись по дуге, прямиком к устройству. Как раз в этот момент в комнату втиснулся массивный бхлат. Он тут же навел на меня пушку и выстрелил. Промахнулся, луч проделал в стене позади меня хорошую дыру. Я выстрелил в ответ и тоже промахнулся, попав в притолоку вместо такой огромной мишени. Тут я врезался в стену, секунду спустя меня дополнительно и хорошенько припечатал к ней своей тушей воин-бхлат.


Это было похоже на то, как если бы меня прижали к стене полуприцепом. В груди заныло, я чуть не выпустил из рук винтовку. Но тренировка со Слейтом дала о себе знать. Я ухватился за металлический поручень на стене и ударил изо всех сил по бхлату ногами, отбросив его на пару футов назад. Это дало мне достаточно времени, чтобы дотянуться до устройства.


Бхлат снова что-то заворчал, переводчик попытался перевести, но потерпел неудачу. От пришельца исходил странный звук, судя по всему, он смеялся. Должно быть для такого крупного существа, я выглядел легкой добычей. Он поднял оружие с длинным стволом, целясь мне в голову, и ему не мешала невесомость. Он сказал что-то еще, переводчик снова не справился с переводом.


Устройство зажато в моей ладони, ожидая команды подтверждения. На этот раз я сделал это со спокойной совестью. Классическая ситуация: убей или умри. И сейчас я понимал это как никогда.


Время, казалось, замедлилось. Палец бхлата согнулся, нажимая на спусковой крючок, как раз в тот момент, когда я ткнул на надпись «ПОДТВЕРЖДЕНИЕ». Прибор загудел, даже слегка завибрировал. Я почти не почувствовал, как луч бластера вонзился мне в бок, смотрел, как бхлат взрывается. В моем новом, замедленном, мире, я видел, как его зелено-голубые вращающиеся глаза расширились, морда вытянулась, а потом внутреннюю часть скафандра покрыло кровью, частичками мозгов и костей. Судя по всему, взорвалось все его тело. Теперь передо мной безжизненно парил огромный скафандр, полный крови, мяса и костей. Меня чуть не вырвало, но тут тревожно заверещала электроника скафандра. Он был поврежден.


Именно тогда я почувствовал боль в боку. Скафандр поврежден, кровь просачивается в комнату и плавает вокруг крошечными каплями, я видел каждую, пока висел на месте, приходя в себя.


– Дин, – донеслось через наушник, перебивая тревожный сигнал скафандра. Это был голос Мэри.


– Мэри. Ты где? – спросил я. Реальность вернулась в затуманенный разум.


– Их главный корабль недалеко от нашей точки входа. Они все мертвы. Ты как? – спросила она напряженно.


– В порядке. Небольшая царапина. Я спускаюсь.


Подхватил оружие бхлата. Теперь с ними на станции у нас никаких проблем не будет.


Без гравитации спускаться обратно было легче, так что я поблагодарил за это судьбу, потому что рана хорошо так побаливала. Влез в спицу гравитационного колеса и полетел, отталкиваясь от перекладин лестницы. Вышло гораздо быстрее, чем когда поднимался всего десять минут назад, и оказался в центральной части станции.


– Где вы? – спросил я, чувствуя, что могу потерять сознание. Мэри ответила. Я бы сказал, что ей было больно. Оттолкнулся от стены. Каждое движение отдавало стреляющей болью в животе. За мной тянулась кровавая струйка. Как хорошо, что включилась система жизнеобеспечения, иначе я был бы уже покойником.


Услышал, как за углом холла что-то лязгнуло, поднял импульсную винтовку. То, что устройство уничтожило всех бхлатов на борту станции не означало, что с ними не могло быть кого-то еще. Я плыл медленно, зрение слегка затуманилось. Я потерял слишком много крови. Но нужно добраться до Мэри. Нужно увидеть ее хотя бы в последний раз. Готовый стрелять во врага, я оттолкнулся, проплыл в следующий зал и, прежде, чем нажать на курок, узнал Слейта.


– Дин! – позвал он и я услышал его не через наушники. Его скафандр был сильно помят, а левая рука безжизненно болталась вдоль тела.


– Слейт! Слава богу. Мэри где-то поблизости, – сказал я, почувствовав прилив энергии.


Мы отправились в следующее помещение, как раз подходящее под описание, и там увидели четырех бхлатов. Четыре огромных, плавающих в невесомости, трупа.


Мэри тоже безжизненно парила в воздухе.


Превозмогая боль, я пробрался к ней.


– Клэр, скажи, что вы готовы. Постараемся быть как можно быстрее, – сумел выдавить я, ища подтверждения, что нас готовы принять.


Мэри дышала. Скафандр разорван в нескольких местах, но ни одного рядом с грудью или головой. Обычно я сразу испугался бы, увидев ранения моей прекрасной невесты, но сейчас едва мог понять что-либо из того, что видел. Мое зрение угасало.


Слейт взял инициативу в свои руки, схватил ее и двигался быстрее, чем раньше, по крайней мере, я такого еще не видел. От отвел нас обратно в то помещение, с которого мы начали нашу миссию. Тросы оставались там, где мы их оставили.


Слейт посмотрел на меня с мрачным, измученным выражением на лице. Он еще умудрялся улыбаться.


– Ты молодец, – сказал он достаточно громко, чтобы я смог услышать прежде, чем мир вокруг погрузился во тьму.


***


Белый свет. Это было первым, что я увидел. На секунду подумал, что это все, я перешел на другую сторону, и маленькая часть меня была к этому готова.


– Дин, ты меня слышишь? – спросил знакомый голос.


В этом не было ничего необычного. Теологи многие годы полагают что на небеса нас могут вести старые друзья или любимый человек.


– Дин, ты вернулся на корабль. У тебя серьезная рана, но нам удалось остановить кровотечение. Наложили несколько швов.


Вот тебе и небеса. Я все еще путешествовал в ад на борту маленького космического корабля посреди неизвестной части галактики.


Затуманенные глаза прояснились и я, наконец, разглядел, где нахожусь. Койки очищены от хлама. На койке напротив валяется форма.


– Медотсек оказался недостаточно большим для вас обоих, так что я предположил, что вы предпочтете отлеживаться в своей каюте, так что так вот. Надеюсь, ты не возражаешь, – сказал доктор Ник.


Нас обоих? И тут я все вспомнил. Устройство, огромные солдаты бхлат. Плавающее в невесомости безжизненное тело Мэри и шарики крови вокруг нее.


– Мэри! – Я попытался сесть, но боль в животе не дала мне подняться выше пары дюймов. Я бессильно упал обратно.


– Дин, тебе нужно успокоиться. Ты через многое прошел, но исцеляешься быстрее, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо видел.


Процессу выздоровления способствовала гибридная кровь. Кровь Мэй.


– С ней все будет в порядке? – спросил я, наблюдая, как медленно поднимается и опускается грудь Мэри. Вообще-то, хороший знак.


Ник стоял между нами и выглядел как настоящий доктор, впервые с нашей первой встречи.


– У нее много ран, но ни одна из них сама по себе не опасна. Ее ранили в ноги и левое плечо. Скафандры сконструированы так, чтобы предотвратить серьезные ожоги от лучей, но ожоги были вполне серьезные. С ней все будет в порядке, но пока что я там ей успокоительное, пока идет приживление.


– Хочешь сказать, на этом корабле у тебя есть возможность пересадить кожу? – в ошеломлении спросил я.


– Есть, – кивнул он, расплывшись в улыбке. – Удивительно, чего мы только не узнали из баз данных краски. Не думаю, что мы даже поцарапали поверхность. Дай нам еще лет десять, чтобы проанализировать и расшифровать все это, и мы сможем жить в мире, где не будет ни болезней, ни голода, если уж на то пошло.


Идея возвышенная, но восхитительная. Земля сейчас нуждается в надежде больше, чем когда-либо.


– А Слейт где? – спросил я, чувствуя себя глупо из-за того, что до сих пор не удосужился о нем поинтересоваться.


– Я здесь, босс, – сказал здоровяк, входя в каюту. – Хотел дать тебе немного уединения, когда проснешься. – Рука на перевязи. Он увидел, что она привлекла мое внимание. – Всего лишь растянулась, я скоро приду в норму.


– Слейт скромничает. Он затащил вас двоих на корабль и с тех пор не отходит от вас, – сказал Ник. – Что ж, пора и мне немного отдохнуть, если не возражаешь, Дин. Оставляю тебе несколько обезболивающих. Если станет худо, прими таблетку и отдыхай.


С этими словами он вышел из каюты, оставив меня наедине со Слейтом и невестой без сознания.


– Как себя чувствуешь? – спросил Слейт, подвигая стул ближе к койке.


– Будь другом, подай еще подушку, – попросил я. Слейт подал и даже подсунул ее мне под голову. Мне стало немного больно в животе, но так я мог нормально с ним разговаривать, а не пялиться в потолок.


– Не уверен в чувствах, если честно. Мы раздобыли устройство, встретились с бхлатами и выжили. – Я посмотрел на Мэри, моля бога, чтобы с ней все было в порядке. Она должна остаться со мной. Она всегда пыталась защищать других и это чуть не убило ее.


– Именно, – кивнул Слейт.


– Со сколькими ты сражался? – поинтересовался я.


– Убил пятерых. Вроде бы, на борту их было около двенадцати, это кого мы видели. Их могло быть больше.


– И что они там делали? Если они знали о существовании устройства, способного уничтожить их, почему не уничтожили станцию целиком? – спросил я, вполне себе озадаченный.


Слейт передал мне бутылку с водой, стоявшую рядом с койкой. Я отпил, Слейт тоже сделал пару глотков.


– Не уверен. Это выше моего понимания.


– И все же, попробуй, – попросил я.


С минуту он смотрел на стену. Слейт был обученным солдатом, но, судя по моему опыту общения с ним, он намного умнее, чем даже сам представляет.


– Карим говорил, что когда их изгнали, им пришлось спрятать устройство, потому что у них не было ДНК бхлатов. Можно предположить, что бхлат – большая сила, так что, наверное, оставили солдат на случай, если дельтра вернутся. Притворились мертвыми в надежде заманить их. Или попросту пиратствуют: пытаются затащить кого-нибудь на борт, а потом крадут их корабли. В любом случае, сомневаюсь, что они знали о машине, оставленной на той станции Каримом.


Слейт впечатлил меня своими предположениями.


– Но пятьдесят лет? Что-то не сходится. Если только с ними не связалась Мэй.


– Не было никакого корабля. Может, их высадили на станцию незадолго до нас.


– А что случилось с гравитацией? – Я кивнул на потолок, имея в виду станцию, хотя понятия не имел, в какой стороне она сейчас находится.


Слейт улыбнулся.


– Мы проигрывали, так что я хотел сделать хоть что-нибудь, чтобы переломить ситуацию.


– Вот и славно, потому что меня чуть было не подстрелили.


– И как, сработало? – он посмотрел на мою рану.


– В меня стреляли, – усмехнувшись, сказал я. – Заканчивай, мне больно смеяться.


Рукой дотронулся до раны, та была чрезвычайно нежной.


– Извини, босс, больше никаких шуток.


– Мы все еще рядом со станцией?


– Отошли на несколько тысяч километров. – Он поднялся, пересек каюту, взял планшет. – Смотри.


Он показал мне картинку, идущую с обзорного экрана. Наш корабль висел на орбите прекрасного, безжизненного мира. Камни и лед визуально создавали ошеломляющее кольцо вокруг планеты.


– Даже не верится, что что-то настолько красивое одновременно может быть таким коварным, – сказал я, разглядывая планету.


– В старшей школе у мены была такая девушка, – невозмутимо сказал Слейт.


Мы расхохотались, да так, что у меня буквально разрывалось нутро. Пора принять таблетку, прописанную доктором.


– Ребят, – из встроенных в стену динамиков донесся голос Клэр, – вы захотите это увидеть.


Планшет переключился в режим карты, на которой мигала маленькая точка.


– Корабль Мэй вернулся, – продолжила Клэр, – и летит он быстро.


Глава двадцать первая


– Корабль Мэй? – выпалил я, с трудом веря в то, что видел. – Как такое возможно?


– Не знаю. Она летит от астероидного пояса. Может, нашла способ спрятаться от наших датчиков внутри него. – Тут Клэр хлопнула себя ладонью по лбу. – Нужно было вернуться и проверить. Посади корабль на большой кусок скалы, в котором достаточно радиоактивных материалов, и с большой долей вероятности, наши датчики не обнаружат ее.


Я слабо улыбнулся фокусу, который провернула Мэй. Спряталась от нас на астероиде, а теперь убегает


– Следуем за ней, – сказал я.


Три головы повернулись в мою сторону, сидящему в капитанском кресле в больничной пижаме, и торжественно кивнули.


– А какой у нас выбор? Если не хотим, чтобы бхлаты узнали, что мы были здесь, она – последнее препятствие, – сказала Клэр.


– Ее нужно уничтожить, – Слейт выпрямился, уставившись вперед, на карту, демонстрируемую на обзорном экране. Его слова меня обеспокоили, хотя не должны были бы, потому что прав.


– Откуда мы знаем, куда она направляется? – спросил Ник, все еще в рабочем медицинском халате.


– Мы и не знаем, но можем предсказать, куда приведет траектория. Будем стремиться туда же и, может, наши пути пересекутся. У нас преимущество, потому что мы видим, где она, а она не видит, где мы. – Клэр взяла на себя всю ответственность и я не возражал. Поскольку Мэри пока недееспособна, нам нужен кто-нибудь, кто мог бы управлять кораблем и мыслить нестандартно.


– Как думаете, что она делает? – спросил Ник.


– Должно быть, собирается навестить бхлат. Насколько известно, краски исчезли… но, возможно, Мэй нам в этом соврала. Она не имела никакого отношения к дельтра, по крайней мере, насколько нам известно.


Я вспомнил, как однажды один из дельтра навестил Джанин и убедил ее работать с ними. Конечно, они ее обманули, точно так же, как потом, год назад, обманули и нас. Я посмотрел на инструмент, который соорудили дельтра и подивился, как быстро доверился Кариму. Внезапно, от того, что держу такое устройство в руках, меня затошнило. Как оно вообще попало в мои руки? Через него они ведь следят за нами, насколько знаю. Я поборол внезапное желание выбросить эту штуковину через шлюз, эта чертовщина может еще понадобиться нам. Но после этого, уверен, нужно от нее избавиться раз и навсегда.


– Следуй за ней, Клэр. Слейт, помоги добраться до каюты. Думаю, мне нужно отдохнуть. – Тело испытывало сильную боль и от происходящего кружилась голова.


– Конечно, босс.


Он принял на себя большую часть моего веса. Вскоре я вернулся в каюту, улегся на койку и уставился на потолок. Принял таблетку болеутоляющего и, не успел опомниться, как в глазах потемнело и голова отключилась.


***


– Дин, я на пробежку. Скоро вернусь и приготовлю завтрак. – Джанин подошла ко мне, я как раз засел на кухне и ковырялся в ноутбуке. Положила голову мне на плечо. Я повернулся и она чмокнула меня в щеку, оставив след от только что нанесенной на губы помады. Ей нравился ванильный цвет. Да и мне этот аромат нравился.

– Удачной пробежки. Как на счет бекона на завтрак? – спросил я. Она закатила глаза.

– Дин, по твоему стоит идти на пробежку, чтобы потом все испортить парой ломтиков бекона? Может, тебе присоединиться ко мне? – Она ткнула меня пальцем в бок.

– В следующий раз, обещаю. Сейчас мне нужно закончить кое-какую работу. – В основном, я даже не наврал.

– Ладно, остановимся на пирожных. Я скоро вернусь. – Она немного попрыгала, разогревая мышцы. Волосы собраны в конский хвост, никакой косметики. Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Дверь закрылась, и я вернулся к работе над отчетами Питерсона.


***


От такого странного сна я очнулся, удивляясь, почему вдруг вспомнился именно вот этот короткий момент прошлого. Это было восемь лет назад, наверное, и года не прошло, как мы с Джанин встретились. От обезболивающих пересохло во рту – побочный эффект. Нашел на столике открытую бутылку с водой, выпил половину, поставил обратно на стол.


Сон меня потряс, ведь в нем я снова увидел Джанин. Мэй выглядела точь-в точь как она. Мне всегда казалось, что между ними есть разница, которую я могу заметить, но я их никогда не видел вместе, поэтому что это за разница, сказать затрудняюсь. Либо так, либо сознание во сне роль Джанин дал Мэй, со всеми ее мелочами поведения.


– Дин, – с другого конца каюты донесся хриплый шепот.


– Мэри! – воскликнул я, радуясь, что она, наконец, очнулась. – Я здесь!


Встать с кровати на этот раз оказалось легче, чем в прошлый. Взглянув на часы, увидел, что провалялся без сознания четыре часа. Таблетки и впрямь обладают сильным воздействием.


Взял стул, на котором недавно сидел Слейт и поднес его к койке, на которой лежала Мэри.


Ее глаза были закрыты, но она открыла их, как только я коснулся ее руки. Она была теплой, но не горячей, и я воспринял это как хороший знак.


– Как себя чувствуешь? – спросил я, слегка сжав ее ладонь.


Она застонала, но улыбнулась.


– Словно упала со скалы и врезалась в землю, как тот мультяшный койот. Что случилось?


– Ты не помнишь? Ты говорила со мной, сказала, где тебя искать.


– Нет. Бхлат загнал меня в угол. Я попыталась вырваться, а потом… ничего.


– Устройство сработало. Они превратились в кашу прямо в скафандрах. Ужасное зрелище, но оно спасло нам жизни. Мы со Слейтом нашли тебя без сознания, я и сам едва на ногах держался. В итоге, Слейт вытащил нас обоих, мы были без сознания и истекали кровью, – рассказал я, в ответ Мэри тихо засмеялась.


– Мы отличная команда, – сказала она и потерла большим пальцем тыльную сторону моей ладони.


– Еще бы. – Я чмокнул ее в лоб, почувствовал боль в животе, рана давала о себе знать, но на этот раз было легче. Кровь гибрида помогала ускоренно излечиваться.


Мы поговорили, я рассказал, что вернулся корабль Мэй. Не хотелось этого говорить, но Мэри заявила, что хочет знать все. Если повезет, у нас будет время подлечиться, прежде чем вернемся в нужную форму.


– Хотелось бы, чтобы Магнус и Нат были здесь, – сказала Мэри, отразив мои собственные мысли.


– Мне тоже. Даже не верится, что они поженились.


– Мне хочется, чтобы мы тоже поженились, – сказала Мэри. – Я бегала по той проклятой станции, пыталась отвлечь чудовищных бхлатов, но все, о чем думала, так только о прогулке с тобой по пляжу и о маленьком мальчике, который нас обоих держит за руки. Мы шли, держали его за руку, песок теплый, налипает на наши босые ноги. Это было чудесно и страшно одновременно. Я думала, что все, у меня случилось видение загробной жизни о том, чего не будет, если в этом есть какой-то смысл.


– В этом очень много смысла. Я тебя люблю, Мэри. Давай сначала остановим Мэй, не дадим ей сделать, что она задумала, и рванем домой. – Хотелось бы, чтобы все это было итак просто.


– Договорились. Слушай, где тут хотя бы одна из тех сумасшедших таблеток, о которых ты говорил?


***


– Она изменила курс? – спросил я.


Прошло шесть дней после приключения, в результате которого двое из нас были тяжело ранены. На мостике собрались все до единого. У Слейта виднелись еще несколько синяков, но они уже начали сходить.


– Ничего существенного. Она незначительно его меняет только когда между ней и целью что-то появляется.


Клэр прошла путь от энергичного пилота до сосредоточенного пилота. У Мэри обязанности пока были легкие и немного. Ей приходилось пользоваться костылями, которые, как ни странно на корабле нашлись.


Я раздал всем только что разогретые обеды. Ну, как, обеды... у всех нас были разные расписания и как работают наши внутренние часы, ни один из нас точно не знал. Нас было всего лишь пятеро и небольшое количество обязанностей «по дому» пришлось разделить между собой.


Ставя обед перед Клэр, пришлось немного наклониться, так что я заметил, что бок больше не болит. Почти полностью выздоровел. Как же хочется, чтобы и Мэри поскорей пришла в норму. Она все еще испытывает сильную боль и глотает больше таблеток, чем положено.


– Куда, черт возьми, ее несет? – в сотый раз спросил я.


– Думаю, пока не доберемся, не узнаем, – сказала Мэри, забросив в рот немного каши из киноа.


Вдруг карта, расположившаяся в небольшом окошке на обзорном экране, расширилась. Значок, обозначавший корабль Мэй, мигнул и исчез. Карта вновь уменьшилась до первоначального размера.


– Твою ж! – выругался Ник. – Еще одна червоточина?


Я поставил тарелку на столик у кресла и невольно огляделся в поисках Кэри. Тот неизбежно прибежал бы, надеясь стащить курицу с моей тарелки. Но Кэри сейчас на другом корабле, направляется в другой мир.


Когда карта уменьшилась в масштабе и я увидел, как расширяется вокруг нас вселенная, мне вдруг захотелось снова оказаться на Земле вместе с Мэри и Кэри, сидя перед камином на курорте в Вермонте.


– Немного не хватило, – сказала Клэр. – Похоже, до той точки мы сможем добраться за час.


– По крайней мере, у нас есть время для обеда, – сказал Ник, вызвав легкую улыбку на ее лице.


Глава двадцать вторая


И на этот раз червоточину оказалось сложно обнаружить, но она была на месте – окно в другую галактику.


– Посылаю зонды, – сказала Клэр.


– Я не ученый, – сказал я, немного сбитый с толку таким феноменом, – но даже в теории червоточина не может работать, не говоря о том, чтобы постоянно оставаться отрытой.


Клэр обернулась, посмотрела на меня.


– Ты прав. Ей нужна внешняя сила.


Я обдумал ее слова, а потом вскочил, чуть не сшибив пустую тарелку на пол.


– Внешняя сила. Например, технология?


Клэр поджала губы и кивнула.


– Да. Если у них есть способ держать врата открытыми это имеет смысл. Учтите, что у меня нет никакого реального понимания феномена, кроме прочтенных в колледже книг Хоккинга.


– Отправь больше зондов. Ищи любое электрическое или ядерное излучение, которое исходит не от нас.


Мы ждали результатов.


– Зонд 9351 что-то обнаружил. Подождите. – У Клэр, похоже, голова закружилась от волнения. – У зонда 9714 те же результаты.


– Подведи нас к одному из них, пожалуйста, – попросил я, подходя ближе к пульту управления.


Слейт увеличил масштаб, и мы увидели зависший спутник. Без сомнения, он был одной из причин, удерживающих врата открытыми.


– Знаете, я тоже нахожу все это захватывающим, – вдруг сказал разволновавшийся Слейт, – но с каждой секундой, пока мы здесь любуемся куском инопланетного железа, Мэй все ближе к своей цели.


– Запиши частоту излучения и давайте убираться отсюда. – У меня появился план на тот случай, когда вернемся через складку пространства. Если вернемся.


Вскоре мы зависли над червоточиной. Я взял в руки устройство, заряженное ДНК бхлат. Уже просто держа его в руках, почувствовал себя лучше, хотя предстояло отправиться в пасть зверя.


– На этот раз все пристегнулись? – спросила Мэри со своего места.


– Так точно, – сказал Слейт, после того, как внимательно осмотрел мостик.


– Три… два… один. – Клэр направила корабль в червоточину, и показалось, что мы вошли во врата ада. Корабль бросало из стороны в сторону, как лодку во время сильного шторма на море. Инерционные амортизаторы, починенные после прошлого прохождения через складку, включались и выключались, когда сами этого хотели. Мне казалось, что вот-вот сорвет с плеч голову. Но, как бы плохо я себя ни чувствовал, больше беспокоился за Мэри. Хорошо, что все закончилось быстро. Мы вышли в нормальное пространство с той стороны.


– Со всеми все в порядке? – спросил я и тут же вскочил, чтобы подойти к Мэри.


Глаза закрыты, изо рта вытекла струйка крови. Я протянул к ней руку, и тут ее глаза резко открылись.


– Все в порядке, это всего лишь я, – спокойно сказал я.


Мэри поспешно вытерла кровь с губ.


– Прикусила язык.


– Что ж, на этот раз все прошло лучше, чем в прошлый раз, – сказал Слейт и поднялся.


Карта увеличила масштаб. Клэр поспешно покинула мостик, отправившись в инженерный отсек.


– Она пока летит не на сверхсветовой скорости, – сказал Слейт. – Это означает, что либо у нее проблемы с кораблем, либо цель близко.


Сейчас Слейт выглядел так же внушительно, как и раньше. Насколько я успел его изучить, он жаждал битвы. Финальной схватки.


– Я все проверила, – донесся из динамиков голос Клэр. – Можем лететь.


Мэри встала у руля, хоть я и видел, как она поморщилась от боли.


– Она замедляет ход, – сказала она, указывая на карту. – Там, где она сейчас, мы будем через полчаса.


– Было бы быстрее, если бы мы запустили нашего малыша со сверхсветовой скоростью, хотя бы на минуту, – предложил я и увидел ответную улыбку Слейта.


– Мне нравится образ ваших мыслей, босс, – сказал он. – Пойду, надену скафандр. Не желаешь присоединиться ко мне?


Я не ответил, потому что не думаю, что он захотел бы услышать, что я об этом думаю. Так что просто угрюмо кивнул, стремясь скорее побыстрее завершить погоню, чем беспокоясь о том, как будет выглядеть результат.


Засунул руку в карман, пытаясь достать прибор дельтра, и не нащупал его. По телу пронесся панический холодок, пока не увидел его на полу на противоположной стороне мостика. Должно быть, пока нас трясло в червоточине, его отбросило туда.


Прикоснулся к сенсорному экрану, вокруг него тут же загорелась желтая подсветка. Пока все выглядело прекрасно.


– Будь осторожен, – сказала Мэри.


Я прильнул к ней, одарив глубоким поцелуем, достаточно долгим, чтобы даже моряка заставить покраснеть.


– Я люблю тебя, – сказал я, надеясь, что говорю это не в последний раз. Она ответила мне одними губами, по щеке скатилась слеза.


Покинуть мостик оказалось самым трудным, что мне приходилось когда-либо делать, а учитывая, через что я уже прошел, это многое значило.


– Ник, чего ждешь? Ты с нами, – сказал Слейт, заставив доктора от удивления открыть рот.


– Что? Я? Туда? Наружу? – Ник стал аж заикаться.


– А почему, по твоему, я тебя тренировал? Чтобы по возвращении домой ты смог выиграть соревнования штата по каратэ в Хилл-Вэлли? – серьезно спросил Слейт.


– О, черт, так ты серьезно! – воскликнул Ник.


– Пришло время вступать в высшую лигу, друг мой. Не волнуйся, ты нам нужен только для прикрытия. Мы не знаем, во что ввязываемся, – сказал Слейт и я увидел, как встревоженный Ник, немного расслабился.


В этот раз коридор, ведущий в оружейную, показался мне длиннее.


– Как думаешь, что мы найдем? – спросил я Слейта, пока Ник надевал скафандр.


– Она может привести нас прямо во вражеский улей. Хорошо, что ты прихватил оружие, – ответил тот кивнув на устройство у меня в руке.


Как бы сильно ни хотелось защитить Землю, я не был уверен, что на этот раз стоит применять эту штуковину.


– И нам все равно нужно будет устранить Мэй, – прошептал мне на ухо Слейт, – когда все будет закончено.


Я кивнул, все еще не веря, что предстоит убить своего близкого друга. Но вообще, я себя ощущал, как будто ею использованным.


– Не волнуйся, босс, – продолжил Слейт. – Если тебе это поможет, я сам этим займусь.


Не помогло.


– Я сделаю, что необходимо. – Слова вырвались сами собой, я даже не понял, как их произнес.


Надели скафандры, только шлемы пока не трогали. Они лежали рядом с оружием и страховочными тросами. Я нажал кнопку на похожем на булавку приборе Ника, прикрепленном к скафандру, ровно настолько, чтобы увидеть, как он засветился зеленым.


– С нетерпением жду отправки, – сказал он.


– Нажми на вот эту кнопку и оттолкнись от вот этой перекладины. И не забудь пристегнуться. Вряд ли захочешь без страховки парить в открытом космосе. Стоило бы сначала обучить тебя, как двигаться в скафандре.


Ник побледнел. Год назад я выглядел бы точно так же, как он, но обстоятельства бросили меня в отчаянное положение и у меня не было других вариантов.


– Ребят, вам нужно это увидеть, – из динамиков донесся голос Клэр.


Мы, почти в полном облачении, снова пересекли половину корабля и вошли на мостик и остановились, пораженные увиденным.


– Наша маскировка ведь работает, да? – спросил я.


– Они нас не видят, – сказала Клэр.


Обзорный экран показывал планету вдалеке и одну из двух звезд, вторая находилась далеко, что создавало сложную орбитальную схему. На планете, должно быть, царил ад. Возможно, если там и есть какая-то жизнь, она как-то ко всему этому и приспособилась.


Перед нами висела маленькая луна, кружившая вокруг планеты, напомнившая мне Марс – такого же песочного цвета. Изображение на обзорном экране увеличилось и стал отчетливо виден корабль Мэй, он завис над луной.


– Смотрите. – Мэри еще увеличила картинку, и мы увидели замысловатую систему построек, заканчивающуюся множеством пристроек. Очевидно, на луне атмосферы не было, так что это была герметичная станция на поверхности.


Рядом со станцией на скалистой поверхности стояли стразу три корабля.


– Похоже – аванпост. Должно быть, мы рядом с их зоной обитаемости, – сжав кулаки, сказал Слейт. – Нельзя позволить Мэй добраться до них.


Ее корабль парил на орбите. Либо она обдумывает следующий шаг, либо ждет разрешения. Клэр пыталась просканировать все частоты связи, но ничего не обнаружила.


Хорошей новостью было то, что они еще не знали, что мы тоже тут.


– Что будем делать? – спросил я, кинув взгляд на Слейта в ожидании указаний.


– Спустимся туда, активируем твое смертельное орудие и взорвем корабль Мэй. – Слейт сказал все это с такой невозмутимостью, что меня немного даже покоробило.


– А если там не только бхлат? – спросил я, изображая адвоката дьявола.


– Поэтому берем с собой оружие, – ответил он, и на его лице появилась улыбка. Это было больше чем немного тревожно.


– Все ведь закончится здесь? Остановим Мэй, не дадим аванпосту передать знания о том, что мы были здесь и вернемся домой. Я прав? – осведомился я и все присутствующие кивнули.


Устройство было небольшим и легким, уместилось в кармане, но вес того, на что оно способно, чуть не заставил меня сесть. Хорошей новостью было то, что нужно было использовать его в последний раз. Убить потенциального врага до того, как он поймет, что его поразило. И все это для того, чтобы как можно дольше держать в секрете существование человечества.


– Как думаешь, насколько близко нужно находиться, чтобы устройство сработало? – спросила Мэри.


Я пожал плечами.


– Не знаю, но сомневаюсь, что оно сработает мгновенно на расстоянии в тысячу километров. Я так думаю, нужно зависнуть над ними и надеяться, что нас не заметят, включить устройство, забрать Мэй и отправиться домой.


Звучало так просто. Часть меня взволновалась от того, что буквально скоро мы отправимся прямиком до дома. Другая часть напрочь не хотела никого убивать.


– Тогда вперед, – сказала Мэри.


Корабль Мэй все еще висел на орбите и нам пришлось ее облететь по далекой траектории, чтобы она нас не заметила. Луна была каменистой, на поверхности выступали небольшие холмы и горы. Станция находилась на самой плоской части, меньше в диаметре даже, чем я думал.


По мере приближения я попытался оценить размер станции и оценил его примерно в шесть городских кварталов длиной, примерно с двадцатью отдельными строениями, каждое из которых было соединено друг с другом коридорами без единого окошка.


Когда корабль завис над центром станции, я поднялся, достал из нагрудного кармана устройство. Нажал на экран и он засветился по периметру желтым. Я прокрутил экран до нужных значков, хоть в этот раз автопереводчик и не работал, я помнил, куда и как нужно нажимать.


– Боже, прости меня, – прошептал я и нажал на значок подтверждения.


– Ну что, сработало? – спросила Клэр.


База выглядела все так же, ничего не изменилось. Интересно, там внутри все умерли?


Желтое обрамление экрана вдруг сделалось красным и начало мигать. На экране появился какой-то текст.


– Не могу понять, что тут написано, но вряд ли что-то хорошее.


Схватив шлем, я быстро надел его, зафиксировал и включил экран на забрале, после чего снова попробовал прочитать текст на устройстве. «Образца ДНК недостаточно».


– Твою же. Анализ ДНК не удался. Наверное, что-то испортилось, когда оно грохнулось о пол при переходе через червоточину, – сказал я. Руки мелко дрожали.


Я пару раз легонько встряхнул устройство, пытаясь заставить его заработать, но результат оставался все тем же. Я даже открыл лоток на дне, стараясь, чтобы туда не попало мой образец, штуковина-то крайне опасная.


– Знаешь, что это значит? – спросил Слейт и тут же ответил на свой же вопрос. – Это значит, что мы спускаемся туда, убиваем одного из них, получаем свежий образец. Затем телепортируемся оттуда ко всем чертям и уничтожаем всех.


Самый разумный план, какой только у нас есть при таких обстоятельствах.


– А нельзя просто послать их к черту? – поинтересовался Ник.


– Как бы я ни была согласна с добрым доктором, думаю, образец взять, все же, нужно. А что, если они найдут дорогу к Земле? Защита от них – существенная разница между выживанием и вымиранием, – сказала Мэри. Сложно спорить с такой логикой.


– Тогда решено. Пойдем, Слейт. Вернемся через несколько минут. Не улетайте без нас.


Я первым сошел с мостика, поймав в последний момент обеспокоенный взгляд Мэри. Она хотела быть там, внизу, вместе со мной, но раны зажили недостаточно, и на мостике было намного безопаснее, чем в паутине строений, в которую мы собирались нырнуть.


Ник пошел с нами. Он тоже надел шлем скафандра.


– Я примчусь сразу же, как только позовете.


Слейт похлопал его по руке.


– Дин, ты готов? Изолируем бхлата, выводим его из строя, берем образец, активируем эту штуку и уходим отсюда.


– Подходит, – кивнул я, нажимая кнопку на брошке. Меня тут же окутал зеленый свет. По спине потек холодный пот, когда я, оттолкнувшись от перекладины, стал проходить сквозь пол, оказываясь в сильно разряженной атмосфере луны, а потом пересекая потолок строения, расположившийся в двух метрах от поверхности луны.


В помещения я влетел уже с готовым стрелять оружием, но тут было сумрачно. Слабый свет исходил от нескольких настенных мониторов. Слейт появился сразу после меня. Отстегнули тросы и отправились к выходу.


– Только один – это все, что нам нужно, – сказал Слейт, беря на себя руководство операцией.


Дверь скользнула в сторону, произведя больше шума, чем я надеялся. Вот тебе и скрытность.


Коридор тянулся в обоих направлениях, по стенам горели лампы. Было тихо. Влево или вправо? Если направо, придем к группе больших строений, которое видели сверху. Так что Слейт отправился налево, вероятно, предполагая, что там врагов будет меньше.


Мы шли тихо, держа оружие наготове, готовые к бою.


– Парни, – прозвучал в наушнике голос Клэр, – Мэй летит к вам. Ее корабль приземляется на верфи.


– Это ничего не меняет, – сказал я и Слейт согласно кивнул. Он жестом велел продолжать двигаться. Мы подошли к следующей двери по правой стене. Слейт встал перед ней держа винтовку наготове. Толкнул дверь, та открылась. Он ворвался внутрь, поводя дулом винтовки вправо и влево, но помещение было пусто. Похоже на склад оружия. Взгляд Слейта расширился при виде огромных инопланетных пушек, выстроившихся вдоль стен.


– Позже, – заверил я его.


Тут в коридоре зазвенела сигнализация, я аж вздрогнул от того, как неожиданно и громко она зазвучала. Они знали, что мы здесь.


Глава двадцать третья


– Что делать будем? – спросил я.


– Продолжим, что задумали. – Вот и все, что я получил в ответ.


Мы проверяли каждое встречающееся нам помещение. Некоторые были пусты, но каждая служила своей цели. Чем бы ни служила эта станция, ребята, построившие ее, устроились здесь надолго. Одно из помещений было заполнено койками. Штук пятьдесят, на которых поместятся представители здоровяки-воины.


Где они все сейчас? Мы миновали кухню, столовую. Я не мог отделаться от ощущения, что они не так уж и сильно отличаются от нас. Возможно, была надежда, что мы сможем с ними как-то поладить. Но увидев выражение мрачной решимости на лице Слейта, усомнился в этом. Черт побери, даже люди не могут ужиться сами с собой.


Слейт приложил палец ко рту, призывая к тишине и медленно двинулся вперед.


– Впереди целая группа. Тут одно из самых больших помещений на этой стороне. Наверное, какая-то аудитория.


Все еще ревела сигнализация, но уже не так громко, а вскоре и вовсе заткнулась, остались только мигающие огни, которые, тем не менее, сильно раздражали. Я быстро взглянул в аудиторию, но быстро вернулся и стал смотреть в другую сторону, ведь к нам оттуда могут подкрасться в любой момент. Берег был чист. Бхлаты впереди нас не были одеты в форму, скорее во что-то похожее на рабочие комбинезоны. Оружия у них тоже не было.


Группа бхлатов двигала в том же направлении, что и мы. Добравшись до очередного помещения, мы заглянули и в него. Это было похоже на большую лабораторию с неразборчивыми таблицами и графиками на цифровых экранах. Структура на них выглядела иначе, чем все, что я когда-либо видел, но в тоже время пугающе знакомой. Переводчик, встроенный в забрало шлема, попытался перевести все, что смог понять, но для меня все это все равно не имело смысла.


– Возможно, это научная станция, – сказал я.


– Не имеет значения. – Слейт заряжен для определенной миссии и не собирался отступать от цели. Его линейный разум бойца сосредоточен на текущей задачи, а мой разум работал со скоростью мили в минуту, что после путешествия быстрее света, наверное, не так уж и быстро.


В коридоре раздавались чужие голоса, глубокий, вибрирующий язык, напрочь отличный от нашего. Переводчик выкладывал все, что мог перевести, постоянно совершенствуясь по мере того. Как узнавал больше.


Она пришла одна. Талейдудне будет счастлив, что сигуедбггр. Время ответов полоо.


Что ж, они знают о Мэй.


Мы нырнули в лабораторию, подождали, пока мимо не пройдут две неуклюжие фигуры, разговаривая так тихо, что мой переводчик не мог уловить ни слов.


– Продолжаем, – сказал Слейт.


Подошли к помещению, откуда несколько минут назад вышла группа бхлат и увидели удивительную комнату. В центре выстроились стулья, а в центре помещения стояла светящаяся платформа. Либо сцена, либо… проектор. Нутро так и подпрыгнуло, когда я понял, что это коммуникационный зал. Скорее всего, те бхлаты разговаривали с начальством, находящимся где-то на другой планете. Они не знали, что у них на станции люди. Но, похоже, узнали, где сейчас Мэй и прошло не много времени, прежде чем они заменили наш замаскированный корабль, парящий над станцией. Слейт прав, с ними нужно кончать как можно быстрее.


В глубине зала что-то зашуршало, Слейт туть же выстрелил, убив работающий планшет на стене и вырубив в зале свет. Ожило ночное видение шлемов, мы закрыли дверь, чтобы никто не зашел невзначай. Я остался у двери, а Слей направился на шум. Я услышал и увидел три быстрых красных импульсных луча, а потом тишина.


– Слейт? – прошептал я в микрофон.


– Я достал одного, босс. Бери устройство и давай покончим с этим раз и навсегда.


Я двинул в сторону Слейта и увидел там бхлата размером чуть меньше, чем ожидал. Он был тонким и менее ребристым, нежели те, с кем мы уже сталкивались. Я чуть не выронил из рук аппарат дельтра, когда понял, что это значит. Это была женская особь.


– Не имеет значения, – сказал Слейт, – просто доделай работу.


Он показал себя настоящим бездушным роботом, но, возможно, это было именно то, что мне нужно прямо сейчас.


Вытащив стержень для забора ДНК, я нашел рану от выстрела, глубоко вздохнул, подавляя неправильность того, что делаю, и воткнул образец обратно в устройство. То ожило, следуя той же схеме, что и в первый раз.


– Давай побыстрее, – крикнул Слейт, когда дверь в зал открылась.


– Что за идпева здесь? – спросил вошедший бхлат.


Слейт выстрелил несколько раз и я увидел, как две фигуры безжизненно упали на пол прежде, чем снова зазвучала тревога.


– Что у вас там происходит, Дин? – раздался в наушнике голос Мэри. Я проигнорировал ее, не желая отвлекаться на разговоры в основном потому, что затаил дыхание, ожидая, когда заработает устройство.


– Дин! Сюда идут еще! – закричал Слейт.


– Да давай же уже, – нервно зарычал я и экран. Наконец, засветился зеленым.


Я, было, заколебался, когда краем глаза взглянул на мертвую женщину-бхлат, но тут дверь в зал распахнулась и в зал ворвался залп из лазерных ружей. Я чуть не выронил устройство. Слейт хрюкнул и побежал куда-то на другую сторону помещения, выпуская по бхлатам красные импульсные лучи.


На долю секунды время замедлилось. Лазерные лучи летели медленно, крик Слейта растянулся, как это обычно показывают в фильмах, и все, что было на луне – только это устройство и с полсотни живых существ. Я нажал на кнопку и время остановилось окончательно.


– Ну слава богу, – сказал Слейт. Он находился в двадцати метрах от меня, лежал на полу, в ночном видении с прибора весь зеленый. Все бхлаты были повержены, в их чужеродных телах не осталось ни капли дыхания. В этот момент я обнаружил, что хочу знать о них больше: все об их расе. Сейчас я не знал ничего, но убил, даже не нажав на значок сенсорного экрана.


Нам сказали, что они злые и что они уничтожат нас, но можно ли доверять гибридам или дельтра после всего того, что они нам сделали?


– Дин, что, черт возьми, у вас там происходит? – снова спросила Мэри, на этот раз не так уж и сердечно.


– Мэри, мы в порядке. Дело сделано.


– Как насчет Мэй? – спросила она.


Я почти забыл о ней.


– Слейт, ты как? – спросил я, подходя к его ссутулившейся фигуре.


– Обо что-то споткнулся, – сказал он, вставая и стряхивая с формы пыль, – но ничего такого. Лодыжку подвернул и рука болит. Нам нужно как можно быстрее найти Мэй.


Прошли по залу, перешагивая через расплавленные тела безоружных бхлат, почти их не замечая.


– Я налево, а ты в ту сторону, откуда мы пришли, – сказал я, беря инициативу на себя.


Крупная фигура Слейта быстро исчезла в коридорах. Аварийные лампы продолжали мигать красным, ревела сигнализация. Я старался не смотреть на разбросанные вокруг трупы. Некоторые из них могли быть детьми. Да и вообще, большинство из них были безоружны.


– Мэри, мы ищем Мэй. Ее корабль все еще в доке? – спросил я.


– Пока да. Нужна помощь? – спросила Мэри.


Наверное, да, но последнее, чего я сейчас хочу, чтобы моя раненная невеста и доктор бегали по аванпосту в поисках пропавшего гибрида.


– Мы справимся. Что бы ни случилось, не позволяйте кораблю уйти.


– Сделаем, – последовал жесткий ответ.


На аванпосте были широкие коридоры, достаточные, чтобы трое инопланетян могли свободно идти рядом. И потолки высотой футов в десять. Звук открывающейся двери в конце коридора заставил сердце учащенно забиться. Я медленно пошел в ту сторону, крепко сжимая винтовку. Дверь была закрыта. Я шагнул вперед, позволив скользнуть ей в сторону. Тогда я шагнул чуть вбок, пытаясь мельком увидеть, что там внутри. Что-то похожее на классную комнату, но сразу увидеть кого-нибудь не удалось.


Поднял винтовку, вошел, посмотрел налево, потом направо, и тут получил хороший удар ногой в колено. В поле зрения появилась Мэй. Винтовка выстрелила, ударившись о пол.


– Мэй, послушай, – попытался сказать я, но тут же получил удар в живот. В одно мгновение оказался на полу с больным коленом и тяжело дыша.


– Нет, это ты послушай. – Она отшвырнула винтовку подальше, наступив мне на ладонь, прижав ладонь к твердому, холодному металлическому полу. – Я пришла сюда, чтобы помочь вам. Сказать им, что вы все ушли, погибли на войне с краски. Это дало бы вам несколько лет. Вы могли бы переселиться на Проксиму. Но ты пришел сюда и убил их всех!


И тут меня пронзил гнев. Значит, она знала и сбежала от нас именно за тем, чтобы встретиться с ними. Все это звучало, как вранье на вранье, и если в истории где-то и была доля правды, она была настолько запутанной и похороненной во вранье, что раскрыть ее было невозможно.


– Мэй, я тебе верю, – соврал я, надеясь, что она уберет ногу с моей руки. Давление и впрямь уменьшилось, вот тут-то и помогли мне тренировки со Слейтом. Я поднапрягся, поднял ее ногу и отбросил маленькую фигурку Мэй на ярд назад. И тут же сам быстро вскочил на ноги.


У нее не было оружия, наверное, не ожидала драки, когда приземлялась на заставе. Мы оба посмотрели на валяющуюся винтовку, валяющуюся в нескольких футах от нас, и когда она бросилась к ней, я сделал свой ход. Взмахнул ногой, стопа ударила ее в бок и отбросила в сторону. Она умудрилась схватиться за ствол винтовки, и, пока пыталась подтянуть ее к себе, я тоже прыгнул и схватился за оружие. Мы боролись друг с другом, в результате она оказалась подо мной. В конце концов, я уложил ее и навалился сверху.


Ее раны прекрасно зажили.


– Мы выяснили, что твои травмы на Земле были фальшивыми. Как ты это сделала? Ударила сама себя ножом?


– Это был единственный способ убедить вас. Я не знала, где находится база и корабли, а они никогда не сказали бы гибриду. Я сделала все это ради таких, как ты. Я сделала это для тебя.


Последние слова зависли в воздухе. Мэй пыталась заехать в меня ногой, но Слейт научил меня, как не давать противнику сделать это. Ветер в ее парусах начал ослабевать.


– Для меня? – Тут на меня снизошло озарение. – Раз ты соврала о Лесли и Терренсе и базу нужно было найти тебе… тогда… все это была ты. – Вот в это невозможно было поверить. Не верилось, глядя на лицо Мэй, близкой подруги, женщины с лицом моей покойной жены. – Ты убила Коенденинга и еще одного охранника, там, в гараже. – Образы клейкой красной крови, пропитавшей кровать, раздутое лицо женщины, висящей в кабинете, чуть не вызвали у меня рвоту прямо на месте.


– Я должна была. Это был единственный способ заставить тебя сосредоточиться на нужном. Я знала, что они предпринимают шаги, чтобы убраться с планеты. Я знала все, что происходило в той проклятой тюрьме на Лонг-Айленде.


Все это имело смысл. Лесли с Терренсом хотели добраться до корабля, посмотреть, примет ли их Карим, а Ммэй все это использовала против нас, использовала ненависть к гибридам, чтобы мы их поймали, да они и сами хотели, чтобы мы их поймали. Они питались друг от друга, даже если та пара об этом и не знала.


– Тебе пришлось их убить? – спросил я.


– Цель оправдывает средства. Оглянись! Посмотри на всех этих невинных бхлатов, которых ты убил. Или расу краски, которую ты прикончил, чтобы защитить свой народ. Мы оба совершаем ужасные поступки, Дин, но все это я сделала ради тебя.


Она перестала сопротивляться, позволив мне забрать винтовку. По сути, она права, но все равно я не относил ни бхлатов, ни краски, к этой категории. Думаю, это всего лишь вопрос перспективы.


Я вскочил с импульсной винтовкой в руках. Мэй на полу казалась такой маленькой. Вот только она была далеко не беспомощной.


– Ты убила охранников, чтобы закрепить нашу ненависть к гибридам, чтобы мы последовали за ними, когда они сбежали?


Мэй кивнула.


– А потом заставила нас думать, что они напали на тебя, когда убежали? Ты имеешь какое-то отношение к их побегу?


Она снова кивнула, но добавила:


– Но они не знали, что это была я.


– Ну и зачем ты все это натворила? Почему было просто не сказать мне о том, что знаешь и что можешь нам помочь? Разве ты нам не доверяла? Мне не доверяла?


В ее глазах появились слезы.


– Ты бы мне не поверил. Они завербовали меня много лет назад. Во мне было так много гнева, и его некуда было направить. Бхлат не просили многого. Они предложили переехать к ним, когда все это закончится, но на самом деле им была нужна информация. Краски для них были обычной помехой, но они были заинтригованы их способностью к клонированию, а мы, гибриды, и вовсе были для них чем-то вроде легенды. Сначала я думала, что они препарируют меня или запрут в какой-нибудь лаборатории, но ко мне отнеслись с честью и уважением. Это было первый раз, когда кто-то проявил ко мне уважение, зная, что я гибрид умирающей расы и землянина. Вся та миссия вызвала у них интерес.


Мэй пошевелилась и села, оперевшись спиной о стену.


– Продолжай, – сказал я, так и не опустив дула винтовки.


– Я ненавидела краски.


Они создали гибридов, чтобы те пожертвовали собой, чтобы убедить людей отключить Щит, привезенный на Землю дельтра, но в этой истории должно быть что-то еще.


– Чую, тут чего-то не хватает.


– Так и есть, детка, – сказала она и по щекам потекли слезы. Ласкательное прозвище, которым Джанин называла меня, когда мы только начали встречаться, но потом как-то отошла, ударило в меня, как кирпичная стена. Почему фраза, которой ко мне обращалась Джанин, вдруг была произнесена Мэй?


Глядя на нее, свернувшуюся калачиком в полутемной комнате, с волосами на лице, со слезами на щеках, я внезапно понял. Винтовка выпала из рук, со звоном упав на пол. Я опустился на колени рядом с плачущей женщиной. У самого того и гляди, брызнут слезы.


– Это ты, – сказал я, с трудом веря в происходящее.


Она кивнула.


– Как?


Я обхватил ее мокрое лицо ладонями.


– Они обозлились на меня за то, что вместо того качка-военного я выбрала тебя. Они тогда чуть было не убили нас обоих, но я убедила их, что была права, выбрав тебя. Они позволили мне остаться с тобой в тот первый год. Ты сделал предложение, это было так мило. Однажды я отправилась на пробежку, там меня подхватили, сказали, что вместо меня будет другая и что теперь меня будут звать Мэй. Никто об этом не должен знать. Тогда я увидела другую Джанин. Они избили меня, когда я отказалась сотрудничать, сообщив им информацию о тебе. Думаю, того, что они знали, им было достаточно, потому что они отдали ей мою одежду и отправили вместо меня обратно к тебе.


Я упал на пол. Вот она, настоящая Джанин, сидит на полу инопланетного аванпоста так далеко от дома. В голове вспыхнул вчерашний сон, я вспомнил тот день. Вспомнил, какой странной была Джанин несколько месяцев после того дня, когда я пропустил пробежку, и как я перестал обращать на эти странности внимание, потому что она казалась постоянно отстраненной и задумчивой. Сейчас все это обрело смысл. Я женился на другой женщине и прожил с ней много лет. Ту женщину я тоже любил и, честно говоря, думаю, она тоже меня любила. Но Мэй была настоящей. Женщина, которую я встретил в лодочном домике в Центральном парке так давно, которая пила со мной скотч под мерцающими огнями до поздней ночи. Выбрала меня, чтобы помочь делу, а не другого парня. Без той ночи моя жизнь была бы намного проще. Возможно, я был бы уже давно мертв… возможно, мы все были бы мертвы.


Это было слишком тяжело вынести. Звон сигнализации и мигающие в коридоре лампочки вдруг как-то перестали раздражать.


– Как это вообще возможно? – спросил я, опускаясь на пол рядом с ней.


Могу вместе с ней вернуться на Землю? Как все это объяснить остальным? Как я смогу объяснить все это Мэри?


– Дин, мне жаль, что все так получилось. Ты не можешь представить, что я думала, увидев тебя, когда ты влетел год назад в тот зал на корабле. Это был знак. Вселило в меня новую надежду, я продолжала говорить себе, что ты узнаешь меня, скажешь, что все еще любишь меня. Но потом увидела тебя с Мэри и отступила.


Я вспомнил те случаи, когда Мэй казалась подавленной и в мрачном настроении. В таком контексте это приобрело больше смысла.


Я взял ее за руку, сжал пальцы, точно как раньше. Она положила голову мне на плечо. Я чуть не рассмеялся над безумием всего этого. Женщина, в которую я влюбился в ту ночь, так много лет назад, была не той женщиной, на которой женился и которую похоронил. А теперь она рядом со мной на отдаленном аванпосте инопланетной расы, которую мы едва знали.


– Бхлат знают, что произошло? – спросил я.


– О людях? Я разговаривала с ними сразу, как только попала сюда, но, насколько знаю, они еще никому об этом не сообщили. У них не было времени.


– Давай отправляться на корабль, разнесем к чертям это место, вернемся домой и будем молиться, чтобы они не пришли за нами.


– Не думаю, что сейчас им до этого. Насколько я поняла, они сейчас в центре серьезной галактической войны там, далеко отсюда. У них дюжина аванпостов, вроде этого, чтобы гарантировать сохранения родословных в неприкосновенности, на всякий случай.


Кажется, Мэй многое о них знает. Я посмотрел на нее и вдруг мне стало трудно поверить, что это на самом деле Джанин. Моя Джанин.


– Ты готова? – спросил я и поднялся на ноги.


– Думаешь, сработает? Меня примут обратно? – она взяла предложенную руку и поднялась.


– Расскажем все то, что ты рассказала мне. Ты собиралась пожертвовать собой, отправляясь на их аванпост, сказать, что нет смысла беспокоиться о людях. Ты знала, что сознательно мы на это не пойдем, поэтому пришлось пойти на хитрость.


Похоже на правду, по крайней мере ту версию, которую она мне дала.


– А как насчет другой части? – Вопрос прозвучал с выражением, которое я много раз видел в тот первый год встречи с Джанин. Милый, застенчивый взгляд.


Я люблю Мэри, и это все усложняло. Каждая частичка меня собирается на ней жениться, но осознание, что первая, настоящая любовь рядом, делало путешествие в замкнутом пространстве не совсем легкой задачей.


– Скажем ей. Будет только справедливо, – сказал я. Она не давила на мои чувства, и я был ей за это благодарен.


– Спасибо тебе, Дин.


– За что?


– Просто за то, что ты – это ты.


Она направилась к выходу. Я только собрался сообщить, что нашел Мэй и мы вместе возвращаемся.


Она сделала шаг в коридор, повернулась ко мне, слегка улыбнулась. Потом упала на пол. Я не понял, что произошло, пока не увидел дырку в униформе от заряда импульсной винтовки и кровь, растекающуюся по металлическому шершавому полу.


– Нет! – крикнул я, хватая с пола винтовку.


– Цель уничтожена. Повторяю, цель уничтожена, – донесся эхом из наушника голос Слейта из коридора.


Глава двадцать четвертая


– Ник! Тащи сюда свою задницу! Быстро! – крикнул я по рации, выбегая в коридор. Упал на колени рядом с телом Мэй, проверил у нее пульс и почувствовал, что он есть, только очень слабый.


– Ты как, Дин? – спросил Слейт, положив мне на плечо ладонь.


Я сбросил ее, причем слишком агрессивно.


– Ты, сукин сын! Зачем стрелял в нее?


– О чем ты? Это было нашим заданием. Я увидел цель и прикончил ее.


Я вскочил, вперился в глаза солдафону, схватил ее за грудки и прижал к стене. Обычно такого обращения с собой Слейт не потерпел бы, но сейчас, кажется, просто опешил от неожиданности.


– Это было твоим заданием, но не моим! Я никогда не просил ничего из этого! Я всего лишь заштатный бухгалтер из маленького городка на севере штата Нью-Йорк.


Я сильно толкнул его, но Слейт стоял, как скала, принимая на себя шквал обиды.


Примчался Ник, его панический взгляд был виден даже сквозь забрало шлема. Одно дело – первый раз спуститься куда-то с помощью зеленого луча, другое – оказаться среди мертвых изуродованных тел инопланетян, валяющихся на полу, застреленным гибридом и мной, кричащем на Слейта.


Он пробежал мимо нас, быстро перейдя в режим врача-профессионала, распахнул форму Мэй, увидел зияющую рану на животе. Проверил пульс и посмотрел на нас испуганными глазами.


– Извини. Она мертва, – тихо сказал он.


– У нее был пульс. Приведи ее в чувство! – Вот накричал и на Ника.


– Ничего не могу с этим поделать. – Он покачал головой. Его взгляд перешел с меня на рану Мэй.


В наушнике прозвучал голос Мэри, но я не смог разобрать слов. Снова окружен смертью и, судя по всему, винить мне было некого, кроме себя самого.


***


– Мне жаль, Дин. – Мэри села на край койки. Я лежал, свернувшись калачиком под одеялом.


После приключения на аванпосте прошло два дня, а я все еще чувствовал себя неважно. Постепенно туман рассеивался и, как все остальное, в конце концов боль притупится и свалится к другим воспоминаниям моей жизни, как хорошим, так и плохим.


Я повернулся, посмотрел на нее.


– Спасибо.


Я рассказал ей все, что произошло там, на аванпосте между мной и Мэй. Мэри прошла через все эмоциональные горки вместе со мной, пока рассказывал, и я был счастлив, что она меня понимала. Нас связывало общее: у нас обоих супруги были гибридами, так что мы находились в схожем ментальном состоянии. Только она постоянно чувствовала, что Боб не по-настоящему влюблен в нее, особенно после того, как узнала о нем и его мотивах правду.


– Мы скачали с их компьютерных баз все, что смогли. Думаю, скоро узнаем все, что когда-либо хотели знать о бхлат. – Мэри разделась и скользнула ко мне под одеяло. Ее прохладное тело прикоснулось к моему, согретому под одеялом. – Расставили взрывчатку, так что можем взорвать весь аванпост и уничтожить доказательства, что мы были здесь. После такого отследить нас будет сложновато.


– Клэр согласилась пилотировать корабль Краски? – спросил я.


Мы уже обсуждали возможность взорвать его вместе с аванпостом и кораблями, но решили, что это ценный ресурс и, раз это возможно, нечего его разбазаривать.


Мэри улеглась поближе, ее лицо оказалось рядом с моим, дыхание, когда она говорила, было свежим и сладким.


– Да. С ней полетит Слейт.


При упоминании солдафона я закрыл глаза и тут же увидел падающую Мэй. Кажется, теперь буду видеть это постоянно.


– Хорошо. Наверное, так даже лучше, – сказал я. – Если мы здесь, то кто ее активирует?


Как по команде, из динамиков раздался голос Клэр:


– Ребят, придете на шоу?


– Запиши на видео, мы заняты, – отозвалась Мэри и мы услышали, как отключилась линия связи.


– Мы заняты? – спросил я.


Вместо ответа губы Мэри нашли мои и вскоре я увидел, что есть способы обрести счастье, несмотря на столько потерь.


***


– И как Слейт собирается в одиночку управлять кораблем? – спросила Мэри у Клэр.


Мы находились на мостике, все в форме защитников Земли, хотя в этот момент лично я хотел быть в чем угодно другом, кроме этой формы.


– Он сказал, что справится, – пожала плечами Клэр. – Наверное, решил положиться на свои военные навыки или что-то в этом роде. У корабля есть нечто вроде автопилота, особенно когда он идет на сверхсветовой скорости и никакие маневры не предусмотрены. К тому же, Слейт, почему-то, не в духе. – Ее взгляд на мгновение встретился с моим, потом перешел на Мэри.


– Что насчет Ника? – спросил я.


– И что насчет меня? – поинтересовался доктор.


– Может, составишь ему компанию? Всего пару недель, – предложил я. Как бы сильно я ни злился на Слейта за то, что он прикончил Мэй, по настоящему винить его я не мог.


– Давайте пройдем через ближайшую червоточину, а потом попробуем убедить его принять Ника или Клэр на борт, – предложила Мэри и эта идея была самой лучшей.


Мэри уселась за штурвал, включила связь и сообщила Слейту, что пора отсюда улетать. Тот оккупировал в одиночку корабль краски перед тем, как мы взорвали аванпост. Я посмотрел на картинку места, где раньше находился аванпост бхлат. Сейчас на этом месте разбросанные обломки построек и небольшие кратеры.


Червоточина была недалеко от спутника, так что мы подлетали к ней на обычной скорости, а не на сверхсветовой, как всего несколько часов назад, когда пытались догнать Мэй. Вообще не верилось, казалось, с тех пор, как мы подлетели к спутнику с аванпостом, прошла неделя. И вот сидим на мостике, задача выполнена, но я почему-то не мог отделаться от ощущения, что мало что добились. Выяснили, что задумали гибриды. Я узнал, что именно Мэй хладнокровно прикончила охранников и понял, что она была права. После всего этого для нее не было возврата, если б только мы всей компанией не соврали бы, свалив всю вину на Лесли и Терренса, чьи голоса в пользу гибридов никогда не были бы услышаны.


Вот интересно, позволит ли президент Далхаузи гибридам уйти? Надеюсь, ради них она так и сделает. Они через столько прошли. Их создали, чтобы они обманули землян, после чего пожертвовали бы собой, ведя корабли, полные миллиардов существ к солнцу. И вот мы держим их в клетке, притворяясь, что все нормально. Только это не так. Если президент не разрешит, я сам займусь вопросом, чтобы это произошло.


– Мы на месте, – сказала Мэри, медленно подводя нас к червоточине.


– Подожди, это что? – спросил я, увидев вспыхнувший на карте желтый значок. Он быстро приближался к нам. Включил связь между кораблями. – Слейт, у нас гости.


– Вижу, босс. Вряд ли это приветственная вечеринка. Вы, ребят, отправляйтесь на ту сторону и придерживайтесь плана, я задержу их. – Голос Слейта был мрачен.


– Мы не можем потерять еще кого-нибудь из наших. – Мне тут же захотелось взять слова обратно.


Мэри увеличила картинку, чужой корабль стал больше и конфигурацией совпал с теми, что были припаркованы рядом с аванпостом. Наверное, корабль снабжения бхлатов. Наверняка вернулся домой, обнаружил уничтоженный аванпост и теперь догоняет нас, желая отомстить.


– Просто уходите. – Корабль Слейта сошел с курса к червоточине, пытаясь увести бхлат за собой.


Наш корабль для них был почти не виден, но мы мало что знали об их сенсорах и, поскольку смогли проникнуть на аванпост так, что никто ни о чем не заподозрил, мы, скорее всего, были в безопасности, прячась у них на виду.


– Нужно ему помочь! – закричала Клэр.


Я сидел в капитанском кресле, голова отчаянно болела. Можем ведь спокойно уйти, пройти через червоточину и уничтожить ее. Если Слейт выживет, его путь домой будет долгим, но в конце концов, он доберется. Через долгие годы.


Если выживет.


– Дин, тебе решать, – сказала Мэри и я удивился, что от меня ждут решение судьбы этого человека. Как будто мне всего произошедшего было недостаточно.


Вот только все мы были выжившими. Я не смогу бросить солдата. Если я поступлю так, стану ничем не лучше наших врагов.


– Давайте за ним. Подкрадемся сзади и устроим представление. Бхлат даже не узнают что их погубило. – Мне надоело их жалеть, впрочем, как и себя. Я всего лишь хочу вернуться домой вместе с друзьями, быть как можно дальше от этой новой угрозы.


Ник, сидевший справа от меня, побледнел. Мэри развернула корабль, и помчалась за двумя мигающими точками на карте.


Наконец, я увидел их на обзорном экране. Они метались друг вокруг друга, Слейт пытался увести погоню куда подальше.


– Слейт. – Я встал и уставился на картинку, как более массивный корабль бхлат мчится вслед за гладким серебристым кораблем, на котором уносился Слейт.


– У вас была возможность уйти! – В его голосе звучала злость на нас.


– Просто поработай вместе с нами и к обеду мы оба будем на той стороне червоточины, – спокойно сказала Мэри.


Я уселся за консоль рядом с рабочим местом Мэри, беря под контроль оружие. Мы еще не тестировали корабельное оружие, но Слейт пару раз намекал, что я хорошо справляюсь в режиме учебной программы.


– Слейт, притормози, – сказала Мэри. Как только он это сделал, желтый луч вырвался с корабля бхлат, и пролетел мимо, едва не задев его.


– Они враждебно настроены. – Я почти слышал его усмешку.


– Думаешь? – спросил я.


– Облети нас, – сказала Мэри, принимая деловой вид вояки военно-воздушных сил. – Мы вдарим им по носу.


Слейт выполнил нашу просьбу. Мы увидели, как его корабль пролетел мимо нас, а за ним быстро следовал корабль бхлат, из которого то и дело вырывались смертоносные лучи. Настала моя очередь. Я прицелился, позволив компьютеру рассчитать траекторию, после чего дал команду на выстрел. Из нашего корабля вырвались красные лучи, один из них попал во вражеский корабль, но тот продолжил лететь, как ни в чем не бывало. Маленький взрыв на корпусе даже не замедлил его.


– Думаю, ты их разозлил, – прошептала Клэр. Бхлат усилили интенсивность обстрела, один луч попал в корабль Слейта, несмотря на то, что тот пытался маневрировать.


– Теперь они знают, что я не один, – сказал Слейт. – Щиты выдержали попадание, но не думаю, что смогут выдержать следующее.


Внимание бхлат переключилось на нас и, хоть они нас и не видели, это не помешало им стрелять в нашем направлении. Мэри увела корабль в сторону от смертоносного шквала.


– Ну, ты у меня сейчас получишь, – прошипела она, разворачивая корабль на другую сторону неприступного вражеского корабля. Я взглянул на обзорный экран, увидел значок корабля Слейта. Он обрушил на них огненный дождь как раз в тот момент, когда я дал залп из комбинации импульсных пушек и торпед. Мэри тут же бросилась прочь, избегая ответного вражеского огня.


Корабль бхлат принял на себя весь шквал, и на долю секунды я подумал, что они, наверное, пережили все это, а потом корабль взорвался. Пламя вспыхнуло и тут же исчезло в лишенном кислорода космическом вакууме.


– Й-и-и-ха-а! – закричал Ник, вскочив с кресла.


– Эй-ей, давайте-ка не расслабляться раньше времени, – сказал я. – Нужно убираться отсюда к чертовой матери, вдруг их тут намного больше.


– Согласен, – прозвучал по связи голос Слейта. – И спасибо, что вернулись за мной.


– Всегда пожалуйста, – ответил я.


Подлетели к червоточине и на этот раз не стали задерживаться.


– Все пристегнулись? – спросила Мэри. Когда никто не ответил, она повела корабль прямиком в червоточину.


– Слейт, – сказал я напоследок, – увидимся на той стороне.


– Конечно, босс.


И мы отправились в путешествие через складку пространства. Нас сильно трясло, но, поскольку, мы этого ожидали, переход прошел не так уж плохо. Прошло мгновенье и все закончилось. Корабль Слейта появился из складки прямо за нами. Я с облегчением вздохнул.


– Ну, мы знаем, что нужно делать, – сказала Клэр, вводя координаты станции, обнаруженной нами, когда мы летели на ту сторону.


– Беру на прицел, – сказал я, наводя перекрестие импульсной пушки на стабилизатор червоточины, увеличенный на обзорном экране. – Слейт, давай взорвем эту штуковину и будем уже уходить.


– Мы понятия не имеем, что случится, если дестабилизировать червоточину. Давайте проявим осторожность, – сказала Клэр и была, несомненно, права.


– Три, два, один. – Я выпустил два импульса, один за другим и был вознагражден крошечным двойным взрывом. Мэри врубила двигатели, я изменил картинку на обзорном экране, теперь на нем была червоточина, оставшаяся позади нас. Внутри нее несколько раз вспыхнуло, и через несколько секунд червоточина исчезла. Никакого взрыва, никакого катаклизма. Она просто исчезла.


– Немного разочаровывающе, – сказала Мэри, взглянула на меня и улыбнулась.


Я подошел к ней, положил руки ей на плечи и наклонился, прошептав в ухо:


– Мы справились. Давай отправляться домой.


Дом. Место, где не все пока в порядке, место под угрозой вторжения пришельцев, да и сами мы те еще. Я вдруг затосковал по Кэри, захотелось, чтобы дружелюбная псинка была рядом. Магнус о нем, конечно, позаботится, но кто знает, что с ними там случилось. Не могу дождаться, как вернусь и узнаю, есть ли новости об их экспедиции.


Мэри потянулась ко мне, чмокнула в щеку.


– Дом – звучит заманчиво.


Глава двадцать пятая


– Кто готов к знаменитой на всю галактику яичнице? – спросил Ник.


– Хочешь сказать – смеси яичного белка в упаковке и регидратированного картофеля? – уточнила Клэр и бросила в доктора кусочек сахара, который тот ловко поймал.


– Звучит потрясающе для завтрака. – Мэри была в хорошем настроении с утра, и я в который раз поймал себя на мысли, что очень ей благодарен за то, что она рядом. Без нее я по спирали скатился бы в переулок отчаяния. Я был в нее влюблен, и то, что сказала тогда Мэй, ничуточки этого не изменило. Но тот факт, что с тех пор, как я нашел Мэй на том корабле год назад, рядом со мной была настоящая Джанин, сбивал меня с толку. И не верилось, что она ушла… снова.


– Подожди, раз ты здесь, и я здесь, и… – начал я, но тут получил в голову кусочком сахара.


– Это прошлонедельная шутка, – сказала Мэри. Корабль шел на автопилоте и к первой червоточине мы должны прибыть уже завтра.


– Мы и ее закроем? – задал Ник вопрос, который мучил нас с тех пор, как мы отправились домой.


– Если взорвем, гибридам предстоит адское путешествие к планете, где сейчас Лесли и Терренс. Если нет, оставим заднюю дверь к солнечной системе открытой, – сказал я. – Я за то, чтобы оставить червоточину открытой и позволить решить вопрос правительству. Если решат уничтожить, пошлют другой корабль.


– Слейт с этим согласен, – сказала Мэри. – Он солдат, который выполняет приказы, а не принимает решения. Так что остаемся мы.


– Я голосую за то, чтобы ее оставить, – сказал Ник.


– Я тоже. – Клэр налила себе еще кофе и протянула кофейник мне. Я протянул чашку и она налила в нее напиток.


– Думаю, в этом вопросе мы единодушны, червоточина пока остается, – сказала Мэри и взяла бутерброд с тарелки. Мы, казалось, радовались близости возвращения домой.


Так много произошло за несколько недель нашего полета. Вселенная оказалась огромной, а наша роль в ней такой маленькой, но я был более чем благодарен за то, что у нас есть все это.


– Народ, когда вернемся домой, куда пойдете? – спросил я.


– Я, – Клэр быстро прожевала и проглотила кусок бутерброда, – хочу купить огромный бургер в ресторане в Альбукерке. Папа водил нас туда каждое лето, когда мы приезжали к бабушке. Я по ним по всем скучаю. Так что пойду туда, съем бургер, выпью пива, вспомню папин смех и нытье брата о том, как он ненавидит лук. Хотела бы я снова услышать его скулеж.


– Я пойду с тобой. У меня очень плаксивый голос, – сказал Ник, и шутка разрядила обстановку как раз в нужное время.


Клэр серьезно посмотрела на него, а потом звонко захохотала, так, как мы ни разу от нее не слышали. Изо рта вывалилась наполовину прожеванная яичница, что только увеличила веселье. Через минуту мы раскраснелись, в глазах появились слезы без всякой другой причины, кроме счастья.


***


Земля была так близко, что я почти чувствовал ее запах. Увеличил изображение и наконец, смог увидел ее во всей красе. Каждому из нас не терпелось вернуться, ступить на зеленую траву, глубоко вдохнуть старый добрый земной воздух.


– Подожди-ка, а это что такое? – спросила Мэри указывая на что-то на обзорном экране.


Я посмотрел, куда она показывала и увидел, что она имела в виду.


– Похоже на станцию. – Сердце подпрыгнуло в груди. Неужели, пока нас не было, Землю захватили.


– Слейт, отстань-ка от нас немного. Мы можем замаскироваться, а вот ты нет.


– Понял, босс, – ответил голос здоровяка из динамика. Значок его корабля замедлил ход и начал отдаляться от нас, отправляясь по обратному маршруту. – Будьте осторожны.


– Давайте-ка не спеша облетим вокруг, – предложил я и Мэри кивнула.


Минуты тянулись медленно, никто не произносил ни слова, опасаясь что-нибудь сглазить. Ощущение, что если моргнуть, станция исчезнет и все вернется в норму, но вместо этого, чем ближе мы подходили, тем яснее становилась картинка.


Это была космическая станция сложной конструкции. Поблизости парили корабли, похожие на наш, только без активной маскировки. Все такое спокойное, не похоже на битву.


– Что же тут происходит? – спросила Клэр. Она стояла вплотную у обзорного экрана касаясь его правой ладонью.


– Что-то мне подсказывает, здесь, пока нас не было, произошли крупные изменения, – сказал я.


– За два месяца? – удивилась она.


– Что делать будем? – спросила Мэри.


Но, прежде чем я успел ответить, заработало радио.


– Замаскированный корабль без опознавательных знаков, назовите себя.


Голос напряженный, но прозвучал на английском, не на чужом. Хороший знак.


– Что происходит? Можем поговорить с Далхаухи? – спросил я, постаравшись придать голосу хоть немного властности.


– Далхаузи? Повторяю, назовите себя! – Голос становился злее.


– Это Дин Паркер, отряд подразделения защитников Земли.


На том конце связи наступила тишина. Мэри посмотрела на меня, и я просто пожал плечами.


– Говоришь, ты Дин Паркер? Что за чушь? – спросил еще один голос.


– Это не чушь. Я Дин Паркер, вернулся с задания, на которое нас отправил генерал Харт. Мы вернулись.


– Это невозможно, – сказал голос. – Слушайте, вам лучше причалить к станции. Нам нужно поговорить.


– Мы им верим? – спросил я, надеясь на нутро Мэри.


– Какой у нас выбор? Уйти? – спросила она и глаза Клэр испуганно расширились.


– Слейт, – связался я со здоровяком, – мы летим выяснять, что тут происходит. Хочешь с нами?


– Сейчас буду, босс.


Мы подождали, как его корабль подлетит к нашему и отключили маскировку. Вместе подлетели к огромной станции, и на консоли пилота появилась инструкция по стыковке. Здесь все изменилось, пока нас не было. Но как им удалось проделать все это так быстро?


Круглое внешнее кольцо станции по дизайну напоминало станцию дельтра, где несколько недель назад мы впервые встретились с бхлат. Колесо вращалось, а это означало гравитацию. В центре станции находились три однородные секции, которые соединяли несколько широких труб. Станция оказалась больше, чем я думал. Больше станции дельтра, раза в четыре.


Позади или под ним, зависит от точки зрения, расположился большой ангар, одностороннее силовое поле пропустило нас, но поддерживало давление внутри. Настоящий прорыв. Здесь, в ангаре, стояла дюжина кораблей, подобных нашему.


– Дин, интуиция подсказывает, что здесь что-то не так, – прошептала мне в ухо Мэри.


Я взглянул на Ника, тот с отвисшей челюстью уставился на экран. Со стороны выглядело комично.


– Скоро узнаем.


Прошло много времени с тех пор, как я последний раз спускался по трапу, так что мне не терпелось поскорее убраться с корабля. Я добрался до склада, нажал на кнопку и часть борта корабля опустилась, превратившись в трап, открыв взору двух человек в форме, стоявших неподалеку от корабля. Форма похожа на нашу, но другого дизайна, к тому же, в отличие от нашей, серой, у них она черная, да еще с другим логотипом, изображающем голубую планету, под которой вышит логотип отряда защитников Земли.


Подняв бровь, я посмотрел на Мэри, та тоже была в недоумении и я внезапно почувствовал себя не в своей тарелке.


Оба встречающих были молоды, парень и девушка. Мы спустились по трапу, а они удивленно наблюдали за нами.


– Это же вы! – едва слышно сказал парень с каштановыми волосами.


– Точно, это мы. – Я протянул руку, пожал парню и девушке. Вся наша группа перездоровалась с ними, познакомились. Парня звали Девон, девушку – Хейли.


– Герои Земли, – восхищенно сказал Девон. – У меня на стене висит постер с вами.


Постер?


– Подожди, что? – запнулся я.


Рядом с нашим кораблем поперек ангара опустился корабль Слейта, через минуту он сам выплыл из него в зеленом луче. Это было настоящее представление. Широкими шагами он быстро преодолел разделявшее нас расстояние. Мэри и Клэр обняли его, а Ник дружески ткнул в плечо. Слейт прямо посмотрел на меня и сказал:


– Извини, босс.


Я повернулся к нему, выпрямился.


– Я тебя ни в чем не виню. Давай посмотрим, что тут происходит.


– Генерал Чен хочет вас видеть. Следуйте за нами, – сказала Хейли, разворачиваясь на каблуках, чтобы проводить нас из ангара.


Ник и Клэр шли сразу за мной и Мэри, Слейт замыкал шествие. Вскоре мы вышли из ангара и оказались в широком коридоре с полом, больше похожим на полированный бетонный и композитными стенами. Определенно, здесь больше стиля, чем на станции Дельтра.


Мимо проходили люди в форме, кто-то не обращал на нас внимания, кто-то откровенно пялился. Я улыбался всем, задаваясь вопросом: что здесь происходит?


– Сюда, – сказал Девон, делая приглашающий жест пройти в кабинет без него.


– Спасибо вам, – сказала Мэри


Дверь с шипением отъехала в сторону, мы вошли. Кабинет оказался большим, за столом из черного мрамора в центре помещения сидел пожилой мужчина. Вокруг стола расставлены стулья, штук двадцать или около того.


Мужчина пригласил нас проходить дальше, встал сам и с широкой улыбкой на морщинистом лице направился к нам.


– Если бы кто-нибудь сказал, что вы пятеро однажды появитесь на моем пороге, я бы поставил свою жизнь на то, что этого никогда не произойдет. Судя по всему, я бы проиграл.


– Кто вы? – напрямую спросил я, явно нарушив какой-то протокол, судя по его удивлению моим вопросом.


Поначалу он выглядел серьезным, потом засмеялся.


– Я генерал Чен. Уильям Чен. Полагаю, вам стало интересно, почему у нас вдруг на орбите станция и как много изменилось с тех пор, как вы улетели.


– Что не понятно, так это как вы все это сделали за такой короткий промежуток времени, – сказала Клэр.


Чен снова рассмеялся.


– Да, думаю, семь лет – быстрый срок для создания всего этого, но благодаря новым технологиям и тому, что над всем этим работает весь мир сообща, мы ввели станцию в эксплуатацию за пять лет.


Внутри у меня все перевернулось. В кабинете внезапно стало слишком тепло, пульс участился. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Клэр плюхнулась на стул, закрыла лицо руками, похоже, заплакала. Выражение лица Слейта ничуть не изменилось, камень и есть. Мэри тоже выглядела спокойной. Ник выглядел сбитым с толку.


– Хотите сказать, нас не было семь лет? – спросил Ник, усаживаясь на стул рядом с Клэр и обнимая ее за плечи.


– Верно. Нам многое нужно обсудить. Что насчет гибридов? – спросил он и огляделся, как будто только что понял, что чего-то не хватает. – Где Мэй?


Я покачал головой и он кивнул, поняв, что я имею в виду.


– Прежде, чем перейдем к делам, что происходит на Земле? Она подверглась каким-то новым угрозам? – спросила Мэри.


– Ничего такого, с чем не сталкивались раньше. Смотрите. – Чен нажал кнопку на столе, сверху спустился проектор и на белой стене слева появилось видео. Генерал жестом пригласил нас присаживаться. Кто-то вошел в кабинет, принес воду и кофе. Это было похоже на встречу с одним из моих крупных клиентов. Если сейчас на слайд-шоу выскочит гистограмма, показывающая прогноз продаж на ближайший год, я не удивлюсь.


Когда началось видео, я взял чашку с кофе, отхлебнул. Это была нарезка из новостей. Через полгода, как мы улетели, как и колониальный корабль с Магнусом, Нат и Кэри, мир был в смятении. Китай объединился с США и другими мировыми державами. Новое образование навязало остальному миру договор. Большинство присоединилось без возражений. Другие боролись. Картинки погибших на Ближнем Востоке мелькали на экране, я смотрел, не позволяя себе отвести взгляд. Тем временем была отправлена вторая волна колонистов, в общей сложности около миллиона человек.


Два года спустя мир стал намного лучше, хотя по прежнему где-то происходили бомбардировки и возникали какие-то странные угрозы. В конце концов, их становилось меньше, а наказания для тех, кто не хотел играть свою роль в обеспечении мира во всем мире, стали более суровыми. Мы услышали речь Далхаузи через пять лет после того, как улетели, в которой говорилось, что любой желающий может отправиться на Проксиму с третьей волной, которая, при необходимости, составит целый флот. Она выглядела старше, чем была на самом деле, и усталой. Голос утратил силу и надежду, но глаза по прежнему сияли.


Новостная картинка показала, как две дюжины кораблей покидают планету: на Проксиму, которую здесь рекламировали, как Эдем, отправилось больше половины населения Земли. Изображения Эдема заполнили экран, я даже чуть не упал со стула, так наклонился вперед. Там было красиво. Пышная трава покрывает холмы выстроившиеся вдоль кристально чистых озер.


Мэри взяла мою руку, сжала ладонь.


Мы увидели, как строили станцию, где стыковались исследовательские корабли и испытывались в космосе новые технологии. Это было масштабное мероприятие, более чем впечатляющее по своим масштабам.


В одном из эпизодов брали интервью у священника, проповедовавшего какую-то новую религию. Было немного неприятно, но, похоже, его поддерживало много людей.


Камера летала над полями по всему миру, показывая обильные урожаи. Экран пересекла статистика мирового голода, составляющего менее одного процента. Бедности не существовало, у каждого был доступ к чистой воде, значительно снизилась заболеваемость.


– Потрясающе, – прошептал Ник и его глаза заблестели, когда он увидел построенные по всему миру современные больницы.


– Никаких признаков бхлат? – спросил я, ожидая от Чена реакции. Он отмахнулся рукой от вопроса и мне это совсем не понравилось.


– Все еще не верится, что вы все здесь.


На экране появилась фреска, рядом с ней репортер брал интервью у людей. Происходило это в очередную годовщину События. Люди вспоминали потери, плакали. На фреске были изображены Магнус, Наталья, Мэри и я. Конечно, они забыли подрисовать гибрида, которая нам помогала.


Потом заговорили о том, что потеряли нас в нашей погоне за Лесли и Терренсом. Было нереально видеть, как люди размышляют о том, что с нами случилось, спорили, стоило ли нам вообще отправляться в это путешествие.


Это был шквал информации за пропущенные семь лет, но, по большей части, я впечатлился состоянием нашего мира. Еще я с радостью узнал, что в колонии дела идут хорошо. Семь лет. Наверное, Кэри больше нет с нами, а если он еще жив, то стал стариком. Он был со мной всего год, но я чувствовал, что часть меня переплетена с ним. То, что я потерял столько времени, которое мог провести с ним, раздирало душу.


– У нас есть контакт с колонией? – спросил я.


– На передачи сообщений уходит около месяца.


Я кивнул, принимая это как реальность.


– Ну так что думаете? – с блеском в глазах спросил Чен.


– Не дождусь, когда увижу одну из этих больниц. – Ник аж пританцовывал от возбуждения. – Вы и впрямь нашли способ нормализовать раковые клетки?


– Нашли. Как только копнули глубже, обнаружили много вещей, которые краски, кажется, не считали важными, – кивнул Чен.


– Далхаузи все еще на посту? – поинтересовался я.


Чен покачал головой, потом отпил кофе.


– Улетела на Новый Сперо, на Проксиму, с последней волной колонистов. Сейчас у нас избранное мировое правительство. За все отвечает Валери Найду из Южной Африки. Президент мира Найду, если хотите. К слову, она хотела бы встретиться со всеми вами.


Мэри улыбнулась при этих словах и я оценил предпринятую попытку эволюции. Руководить исцеляющейся планетой было непросто, но у них нашлись, наконец-то, мышление и ресурсы для этого.


– Ну а вы что можете рассказать мне о своих приключениях? – спросил Чен.


Я начал рассказывать нашу историю. Тем временем на корабле шла работа по переводу данных, которые мы нашли на аванпосте бхлат.


Глава двадцать шестая


Кинул взгляд на Ника, убедился, что он не снял с пальца кольцо, которое я ему дал, но зеленый камень повернут внутрь ладони и постороннему взгляду не виден. У Слейта серьга в ухе, хоть я ее и не мог разглядеть. Клэр оставалась на корабле.


– Отличное место, – сказала Мэри, сажая корабль на грунтовую площадку. Неподалеку стояло здание, рядом с ним припарковано три джипа. – Уверен, что все это необходимо?


– Похоже, нас ждет скромная встреча. Мы – выжившие, и зашли так далеко точно не от наивности.


Мэри закатила глаза.


– Ну, – добавил я, – может поначалу были немного наивны. – Я приблизил указательный и большой пальцы друг к другу, что между ними оставался всего дюйм. – Вот на столечко.


Мэри засмеялась.


– Следите за тылом, – предупредил Слейт, бросив на нас тяжелый взгляд.


– Не стоит быть настолько параноиком, все будет хорошо, – сказал Ник, хлопая его по плечу.


Воздух был теплым… и сухим.


– Приветствую вас, герои. – От входной двери здания нам махала рукой женщина. Я ее узнал по фотографиям, которые нам показал Чен: короткая стрижка, гладкая кожа. Молодая, сильная женщина, ведущая за собой мир.


Мэри помахала рукой в ответ, мы прошли разделявшую нас площадку и увидели охранников.


– Красивые серьги, – сказал я, обращаясь к Мэри. – Выглядят так же привлекательно, как и тогда.


Мэри коротко отшутилась, так до конца и не согласившись с моей чрезмерной заботой, но, все же, подыгрывая. Мой кулон с зеленым камнем лежал на груди, охлаждая кожу в такую жару.


Прежде, чем мы оказались в пределах слышимости, я коснулся наушника.


– Клэр, будь готова по моему сигналу. Если все пойдет наперекосяк, а мои инстинкты склоняются к этому, выполняй план.


– Я готова, – ответила она. – Хочу надеяться, что ты ошибаешься.


Я дотронулся до нагрудного кармана, нащупыв квадратный бугорок.


Охранники одеты в армейскую форму, а не в форму защитников Земли, как я ожидал. Вооружены непривычного вида автоматическим оружием, которое, как я предположил, могло стрелять как пулями, так и импульсами. Я улыбнулся им, но в ответ не получил ничего.


– Мы так рады, что вы пришли сюда, – сказала президент мира, протянув руку для пожатия. Мэри первой пожала ее ладонь, сказав что-то забавное, я не совсем расслышал, потому что осматривал местность. В башне в нескольких сотнях ярдов от нас, похоже, засел еще один охранник.


Когда настала моя очередь пожимать руку президента, я удивился, насколько потная у нее ладонь.


– Это настоящее удовольствие – встретиться с женщиной, контролирующей все это, – улыбнулся я.


– О, я мало что контролирую, но помогаю лидерам, и до сих пор это хорошо работало. Пожалуйста, входите. – У нее был легкий акцент, наверное, училась в частной школе где-то здесь же, в Южной Африке.


Здание приземистое, квадратное, скорее всего, построенное специально для такого рода тайных встреч. Внутри все было просто: большое холл, пара кабинетов, на втором этаже комнаты, справа туалеты.


– Что-нибудь перекусить? – спросила она, взглянув на уши Мэри.


– Чен хорошо позаботился о нас там, наверху, – я кивнул вверх.


– Конечно же. Генерал Чен – лучшее, что у нас есть. Он очень гордится этим положением, и я его не виню. – Она стояла прямо, с достоинством.


– Вы хотели нас видеть? – спросила Мэри.


– Да. Вы – Герои Земли. Семь лет назад генерал Харт отправил вас на какую-то миссию. Все на этой планете хотели бы знать, что с вами случилось. И вот вы здесь. Это чудо.


– Знаете, – сказал я, – если нужно, давайте проведем пресс-конференцию или что-то в этом роде и покончим со всем этим.


Найду пренебрежительно отмахнулась.


– Глупость. Мы просто хотим знать, что с вами случилось.


– Видимо, полет через червоточины, которые уносят вас за тысячи световых лет, приводят к некоторой потере времени. Кто бы мог это знать? – попытался пошутить я, но ее лицо приняло серьезный вид. – Столько времени прошло, а о бхлат ни слова, да? Вот и славно, потому что выглядят они не особо дружелюбно.


– Выглядят? – Это привлекло ее внимание.


– Да, они огромные. Большие такие, квадратные, толстая броня. – Я выпятил грудь, демонстрируя, какие они большие. Слейт ухмыльнулся.


Взгляд Найду посмотрел на мою грудь.


– Нет, мы о них ничего не слышали.


– Правда? Чен говорил другое.


Найду выпрямилась еще сильнее. Мои инстинкты оправдывались


– Он не знает, о чем говорит, – сказала она. – Если они и связывались с нами, я об этом не знаю.


Но в холл уже входили охранники, держа импульсные винтовки в положении стрелять в любой момент.


– Не стоит заключать с ними никаких сделок. Они не дружелюбны. У нас есть диск с базой данных с их аванпоста. Они ведут добычу полезных ископаемых более чем на ста планетах, на шестьдесят трех поработили или попросту уничтожили целые расы. Краски были одними из тех, кто поумнее, они смогли избежать большой драки.


О нынешнем настоящем положении планеты мы многое узнали от Чена, а в ответ рассказали нашу сильно подредактированную историю.


– Не важно. Дайте мне диск и вот это, – сказала она, указывая на мой карман. Раз знает, что это такое, наверняка говорила с ними, но как эта информация успела дойти до нее? Если только не нашли схему подобного оружия на одном из уцелевших кораблей дельтра или выпытали у какого-нибудь гибрида. Перед глазами тут же встала картинка с человеком, похожим на Боба, висящего в цепях на стене, окровавленный, с жуткими ранами.


Охранники приближались, мы попятились.


– Мы пришли сюда не для того, чтобы создавать проблемы. Выслушайте нас. Нельзя вести с ними переговоры. Факты налицо.


– Думаешь, я стала президентом из-за красивых глаз? Я приму решение, которое будет лучшим для меня и для человечества, и если это означает заключение сделки с инопланетной расой, значит так и будет.


– Прекрасно. Забирайте. – Я бросил ей устройство, Найду не смогла его поймать, устройство с грохотом упало на пол.


Я дотронулся до наушника, когда охранники подняли оружие.


– Клэр, сейчас! – заорал я.


Здание задрожало, когда наш корабль завис над ним. Зеленый луч проник в здание, подняв пятерых охранников и саму Найду, а потом Клэр отвела корабль прочь. Когда мы выбежали из здания наружу, я увидел, как охранник в башне в замешательстве наблюдал за происходящим. Он не знал, что делать, но знал, что стрелять по кораблю бесполезно.


– Все, я их бросаю, – донесся в наушнике голос Клэр. Где-то в полумиле от нас луч погас и корабль тут же помчался к нам. Трап начал опускаться еще до того, как корабль приземлился. Мы промчались по железному трапу, и только когда все четверо оказались внутри, трап закрылся.


– Вот это да! – воскликнул Ник.


– Я бы предпочел свергнуть эту женщину, – как ни в чем не бывало, сказал Слейт.


– Это больше не наш мир, – сказал я, чувствуя некоторую обиду.


– Они хотели нас убить? – спросил Ник.


Не знаю, но шансы были высоки. Возможно, Найду хотела использовать нас в качестве разменной монеты в переговорах.


– Не имеет значения. Извините, ребята, но нам нельзя здесь оставаться, – сказала Мэри и пошла на мостик.


Мы отправились вслед за ней, там нас с широкой улыбкой встретила Клэр.


– Боже, это было захватывающе!


– Скорее, пугающе. Мы могли умереть. Это было потрясающе. – Ник превращался в обычного адреналинового наркомана.


Я переключил обзорный экран, чтобы видеть, что творится позади нас. Насколько видел, нас никто не преследовал. Включил маскировку.


– Слейт, хорошо что ты знал о глушащем сигнальном устройстве в наших запасах.


Я нашел настоящее устройство Дельтра там, где его оставил, на мостике. Тот, который бросил Найду, был состряпан их различных запчастей, найденных в инженерной комнате.


– Да, пройдет некоторое время, прежде, чем они поймут, почему радиосвязь не работает, – засмеялся он.


Мы ощетинились надеждой и энергией, но быстро протрезвели, осознав последствия. На Земле проживает чуть менее двух миллиардов человек, и сейчас все они находятся под прямой угрозой.


– Что собираемся делать? – спросила Клэр, когда закончилась веселая минутка.


– Возвращаемся домой, – сказала Мэри и взяла меня за руку. – В новый мир.


– Берем курс на Новый Сперо, – сказал я.


Мы продержались еще один день.


Конец второй книги.

Продолжение в книге - Новый мир