# Встреча славянки (Новогодняя фантазия)

Владимир Евгеньевич Колышкин

Саркофаг сам раскрылся. И там, под слоем мягкой прозрачной массы лежала девушка. Спящая красавица из сказки. Только одета она была соответственно космической эпохе - в плотно облегающий фигуру комбинезон как будто из блестящей кожи. Все это походило на аварийный модуль космического корабля.

1. ЯНТА


Яркая вспышка контрастно осветила зимний лес. В небе повис инверсионный след и облако в виде кляксы. Подумалось, опять болид взорвался в атмосфере. Вопреки ужасному ожиданию, ударная волна была слабой: раскатисто грохнуло, сдуло снег с ветвей деревьев - и на этом все кончилось. Я поднял срубленную елку и пошел к протоптанной дорожке, по колено увязая в снегу.

И тут всего в ста метрах от меня что-то обрушилось с неба. Но пред тем, как грянуться оземь, с громким хлопком и шипением сработали тормозные патроны. Взметнулись и опали подсвеченные огнем фонтаны снега и почти засыпали некий продолговатый предмет.


Вспомнив, что когда-то, в пору моего детства, точно так же у нас в тайге приземлились космонавты Леонов и Беляев, я бросился на помощь. Горячая обшивка спускаемого аппарата уже успела растопить снег. Я обошел капсулу, она совсем не походила на наши спускаемые аппараты. Это было вытянутое яйцо, примерно два метра в диаметре..

Я постучал обухом топорика по металлической обшивке. Ответом мне была тишина. Неужели они все погибли, подумал я, лихорадочно соображая, где же у них люк? Люка не было видно. И вдруг верх яйца раскрылся сам собой.


Заглядываю внутрь, там перемигиваются огоньки, в свете которых можно было разглядеть нечто, напоминающее саркофаг. Пока я стоял и думал, как его открыть, произошло то же, что и с аппаратом. Саркофаг сам раскрылся. И там, под слоем мягкой прозрачной массы лежала девушка. Спящая красавица из сказки. Только одета она была соответственно космической эпохе - в плотно облегающий фигуру комбинезон как будто из блестящей кожи. Рот и нос прикрывала дыхательная маска. На голове кожаная же шапочка, застегнутая под подбородком.


Все это походило на аварийный модуль космического корабля. А где сам корабль? Я вспомнил облако в виде кляксы - это все, что осталось от корабля? Между тем девушка очнулась и уже сидела, откинув прозрачное одеяло, которое видимо, служило своеобразным амортизатором.

Поспешно вхожу в роль местного жителя, встречающего героев космоса. Поднимаю руку, улыбаясь, говорю:

- Здравствуйте! Рад приветствовать вас!..

- Здравъ буди, паробцъ - отвечала девушка лебединым голосом.

Боже мой! ну, конечно, совместный полет. Девушка говорит на очень знакомом языке, может быть, сербском?..

Я помог девушке-космонавту выбраться из капсулы наружу. Дул ветерок, пуржило, снег вихрился, и было холодновато, градусов десять с минусом. Мне казалось, что в своем кожаном комбинезоне она замерзнет, и я предложил было ей свою куртку, но она жестом показала, что в теплой одежде не нуждается. И это была правда. Когда она обхватила рукой мою шею, а я мягко взял ее за талию, ощущая под пальцами гибкие ребра, то явственно почувствовал - костюмчик не простой, с подогревом.


В обнимку, увязая в снегу, мы с трудом вышли на тропку неподалеку от оврага. Тут ей полегчало, и она меня оттолкнула. Она вернулась к своему аппарату, нагнулась над ним и что-то стала там включать или выключать. Сейчас же в яйце замигали красные огни и зазвенели звоночки. Наверное, она включила сигналы для поисковых групп.

Проделав эту работу, девушка-космонавт схватила меня за руку и потащила в сторону оврага. Тащить меня ей было не под силу, она упала и повалила меня. так, что я упал лицом в снег. Жестами показала, что надо руками обхватить голову.


- Это зачем? - прохрипел я, выплевывая снег.

- Не бологомъ... Сей часъ быти смагу!

- Простите, я по-сербски не очень, чтобы очень... не разумею, - сказал я, подлаживаясь под ее тарабарское наречие.

Тогда она сказала, кажется, по-английски: "Файр!" - и резко разбросала руки в стороны.

Я понял ее, но уточнил на всякий случай:

- Большой бабах!?

- Зело большый тарарахъ!


И тут ее спасательная шлюпка взорвалась. Стремительно пронеслась над нами горячая, тугая, все сокрушающая волна и с грохотом умчалась вдаль. Низом она все-таки зацепила нас, грубо швырнула на дно оврага. Мы катились вниз по склону в вихре снега, дыма, горящих веток и еще бог знает чего.


Когда малый апокалипсис выдохся, я выбрался из-под снега. Было тихо, лишь изредка потрескивали горящие ветки, во множестве разбросанные по дну оврага. В их тусклом, неровном свете я увидел свою валькирию. Я перевернул ее на спину. Она смотрела на меня чуждым каким-то взглядом. Но постепенно взгляд ее теплел, а я не мог на нее насмотреться - так она была красива. Шапочка ее слетела с головы. Волосы черные, как вороново крыло, обрамляли великолепный овал лица. У нее были большие выразительные глаза, прямой нос и красиво очерченные губы. Это была девушка моей мечты, и она мне свалилась на голову. Прямо дар небес. Подарочек к новому году.


- Как тебя звать? - спросил я.

- Янта.

- Откуда ты?

- Из града Китежа.


2. ВСЁ ТАЙНОЕ...


Мы выбрались из оврага и вышли на просеку. С обеих сторон высился вековой лес.

- Камо грядеши? - сказала девушка-космонавт, оглядываясь. - Округъ дебрь...

- Положитесь на меня, - ответил я авторитетным тоном. Но она почему-то смотрела на меня недоверчиво, словно подозревала в недобрых замыслах. Однако, поняв, что без сильного мужчины она попросту пропадет, подчинилась.


Моя старенькая "Нива" стояла там же, где я её оставил, только уже порядком засыпанную снегом. Я положил елку в багажник (все-таки не бросил зеленую, зря что ли рубил) и пригласил даму в салон.

Чтобы она не беспокоилась. я усадил её на заднем диванчике. Я завел мотор и включил обогрев салона. Обернулся к девушке и сказал:

-- Ну как вам там, удобно?

Она не отвечала и все так же смотрела на меня испуганной птицей.

-- Ладно, давайте знакомиться, меня зовут Виктор, вас - Янта. Вы меня понимаете?

Она молча кивнула.


-- Послушайте, если вы совершали полет с нашими космонавтами, значит должны знать русский язык. Вы говорите по-русски.

-- Да, -- наконец ответила она, -- в пределах курса.

- Что ж сразу не сказала?

- Когда опасно или волноваться, человек переходит на родной язык.

-- А какой ваш родной язык?

-- Роусьскъ.

-- Тарабарщина... хотя похоже на русский.

-- Я руса, -- сказала Янта гордо.

-- Отлично! Вас, наверняка уже ищут и скоро сюда прилетят вертолеты поисковых отрядов... Мы должны здесь остаться, иначе они вас не найдут.

-- Нет, это не можно! - Она опять испугалась и заговорила на дикой смеси русского и условно "сербского". С трудом, но я понял, что ей нельзя попадать в руки наших военных. Это они подбили ракетой её "арилёт". В арилёте их было трое. А спасательная капсула только одна. О судьбе двух других членов экипажа она ничего не знает. Возможно, они дотянули до базы...


- Может, вас по ошибке сбили? - высказал я предположение. И почему-то вспомнился сбитый под Свердловском американский самолет U-2 с летчиком-шпионом Пауэрсом.

По выражению моего лица она поняла, что моё мнение о ней изменилось и не в лучшую для нее сторону.

-- Из какой ты страны? - спросил я голосом строгого следователя.

-- Не страны. Это не то, что вы разуметь. Пожалста, поедем. Я потом всё поведаю.

Я врубил передачу, и мы поехали. Для настроения включил плеер с диском "Золотая классика", вальс из балета "Щелкунчик". Вполне новогодний репертуар.

- Вельми любо мусикия, - сказала Янта.

- Нравится?

- А то, - кивнула она и попыталась улыбнуться, но получилось не очень. Потом она всхлипнула и не смогла удержать слезы.

Я остановил машину и спросил, что случилось?

Выяснилось, что она опасается за жизнь своих товарищей и боится, как бы я не сдал её властям.


-- Если ты не шпионка, я тебя не выдам. Но если ты не шпионка и не космонавт, то кто же ты? Откуда?

-- Из града Великий Китеж.

-- Это я слышал. Нет у нас такого города, был когда-то, да сплыл, вернее, утонул... Есть легенда: Русский город, стоял на берегу озера Крутояр, что ли...

- Светлояр, - подсказала Янта и продолжила сама с неожиданно напевной интонацией: - Орды Батыя были уже на подступах к городу. Стали жители молить Бога спасти их от неминуемой смерти. И случилось чудо великое. Бог внял молитвам горожан, славящихся своей праведной жизнью...


- ...и укрыл их от злого ворога весьма своеобразным способом, - подхватил я, - утопил всех скопом, опустив город вместе с домами, церквями и со всеми его жителями на дно озера. "И с тех пор никто уж не видел тот чудный град Китеж и что сталось с его жителями, никто не ведает". Помню, читал легенду.

-- Это не легенда, -- возразила Янта, -- это быль. Виктор, поедем быстро, в дороге я открою тебе тайну...

-- Доверяешь, значит?

-- Из двух худых вибирати меньшое.

-- Темно выражаешься... Хорошо, послушаем ваши девичьи секреты.

Я включил передачу и мы поехали дальше по засыпанной снегом дороге.

И Янта приоткрыла многовековую тайну.


Из её рассказа я понял, что представители некой сверхцивилизации с помощью своих поистине удивительных технических (а, может, и магических!) средств погрузили град Китеж вместе с его постройками и людьми на транспортный корабль и переправили на другую планету. Это было грандиозное мероприятие. Поистине космического масштаба!

А китежане это поняли так, что случилось писанное в Библии: "И будет новое небо и новая земля"... Планету так и стали называть Новая Земля.

-- Значит, ты - девушка с другой планеты? - сделал вывод я, хотя сам в это не особенно поверил.


-- Да, я с Новой Земли, -- ответила Янта и не отвела взгляд своих прекрасных глаз.

-- И далеко она, ваша новая Родина?

-- В созвездии Плеяды.

- Удивительно, - сказал я, потрясенный рассказом. - А с какой целью это было сделано, ваше переселение?

- Чтобы спасти русский народ от истребления и губительной ассимиляции с инородцами. У наших космических покровителей существует целая программа по селекции космических рас...

"Интересно, подумал я, это Янта от себя говорит в научном стиле или заливает по инструкции?" Я всё еще сомневался.

Но потом я вспомнил её спасательную капсулу, её оснащение приборами, которых я в жизни не видел, хотя по прошлой работе кое-что смыслю. Имел дело с нашими приборами и с западными. Ничего похожего...

- Ясно, - кивнул я. - Создают этакий семенной фонд элитных сортов.

- Да, фонд. Резерв... На случай глобального бедствия... Если бы вы знали, сколько в космосе мертвых миров, жители которых уничтожили сами себя.

- Ну, разве что на случай ядерной войны,- согласился я...- Стало быть, вы потомки тех китежан, что спаслись от Батыя?

- Да, мы их сходотаи... потомки, - поправилась Янта, чтобы я понял.


- В общих чертах прояснилось, - сказал я, расслабленно откидываясь на спинку сиденья, потому что мы наконец-то покинули раздолбанную грунтовку, полузанесенную снегом и выехали на расчищенное бульдозерами шоссе. - И говорите вы, я так понимаю, на древнерусском?

- Наш язык, как и ваш, конечно, тоже развивался, в том числе и под влиянием патронов. Многие технические термины нами заимствованы из их языка.

- А к нам вы летаете на своих кораблях или на технике патронов?

- Они нам поставляют только междузвездные двигатели, а все остальное делаем мы сами.

-- Какой принцип используют эти двигатели?

-- Принцип антигравитации. Для работы антигравитационного двигателя нужно уметь управлять плотностью вещества на уровне атомов.

- Хорошо вам, а у нас космических патронов нет. Вот мы и топчемся в Системе уже полвека. Подсказали бы нам схему движка...

- Мы пытались это сделать несколько раз, через ваших ученых. Но одного посадили в этот... дом душевно больных, другого убили Гады, третий устал, как это у вас говорят, - пробивать.

-- Какие гады?

-- Это наши враги.

-- Ну, да, куда же без врагов...- сказал я, саркастически усмехаясь. -- А почему бы вам не заявить о себе открыто?


- Этот вопрос обсуждался в Звездной Палате, но к единому мнению пока не пришли. Некоторые экзархи выступили против принятия староземлян в Звездное сообщество.

- Ну да, рылом не вышли-с... А вы, стало быть, за нами присматриваете?

- Наше присутствие останавливает Гадов. Иначе они давно бы разграбили вашу планету.

- А кто они вообще такие?

- Звездная раса, враждебная нашим покровителям, которые благосклонно относятся к расе хомо. В отличие от Гадов, которые ведут происхождение от ящериц. Они не любят человечество и готовы истребить его. Но наши патрульные корабли, которые вы называете НЛО, противостоят им. Я пилот-стажер, это мое первое задание... и вот так оно закончилось. Впрочем, это обычный пограничный конфликт.


-- Так, значит, это гады вас подбили, а не наши ПВО?

Янта косвенно ответила на мой вопрос:

-- Гадов было двое, Они обычно летают парами. Их вайи совершеннее наших айрлётов..

Она повинилась в том, что пыталась ввести меня в заблуждение, но инструкции запрещают раскрывать староземлянам сведения о гадах и вообще о контактах "под покровом".

Я хотел что-то спросить, но пришлось резко затормозить, потому что поперек дороги стоял бронетранспортер, а возле него - люди в военной форме с автоматами в руках.

- Надеюсь, это не гады, - пошутил я.


3. ШАПКА-НЕВИДИМКА


"Янта не зря опасалась наших военных, -- подумал я. - Быстро же они сработали".

Я не стал выходить из машины. Один из военных сам двинулся в нашу сторону. На нем был теплый бушлат с сержантскими погонами, надетый поверх черного комбинезона танкиста. На голове небрежно сидел шлем - тоже танкистский (брусочками), с расстегнутыми ушами. Человек в комбинезоне был подпоясан солдатским ремнем, на котором висела громадная кобура, сдвинута почти на живот, чтобы удобно было воспользоваться ее содержимым.


Самой примечательной деталью в этом человеке, которого я про себя назвал "танкистом", был его указательный палец правой руки. Палец этот, по-видимому, был сломан, переложен дощечками и крепко забинтован. Белый бинт четко выделялся на фоне одежды. Это было гротескное зрелище, с оттенком черного юмора. Военный бережно нес огромный свой указующий перст.

Интересно, подумал я, куда это он совал свой палец?

Я приспустил стекло. Сержант вперся головой в салон и внимательно оглядел пассажиров. Мы с Янтой сидели тихо, как мыши в амбаре в присутствии хозяина. "Откуда едем?" - спросил проверяющий. Я хотел было ответить: "Из леса вестимо", но вдруг подумал, что они, может, как раз и ловят тех, кто незаконно рубит елки. А я аккурат подпадаю под этот пункт. Если он откроет багажник... Хотя этим должна заниматься милиция, а не военные...


- Глухой что ли? Я спрашиваю, откуда едете? - "Танкист" полоснул взглядом по салону.

-- Дык, это, - прикинулся я простачком, - мы из Пронькиных едем...

- Мы? Кто это "мы"?

Я оглянулся назад, чтобы представить Янту, как свою девушку, но на пассажирском месте никого не было. Что за фокусы, куда она подевалась? Я ведь точно слышал, что дверца не открывалась, значит, она никуда не могла выйти. Я недоумевал, но внешне вел себя бесстрастно.

- Ну, "мы", в смысле - я и моя машина.

- Шутник, да? - и он еще внимательнее осмотрел пустой салон и приказал: - Багажник открой.

"Ну, вот, начинается, подумал я с неудовольствием и возмутился: - Слушайте, я не военный и не обязан...

- Открой багажник! - сквозь стиснуты зубы угрожающе произнес "танкист" и для острастки приложил руку к кобуре.

Пришлось подчиниться.

"Танкист" тупо уставился на елку, потом на меня, хмыкнул и разрешил ехать дальше.

- Кого ловите-то? - спросил я, закрывая багажник.

- Кого надо, того и ловим.


У военного рожа была злой, рот крепко сомкнут, на широких скулах играли желваки. Казалось, что искал он именно того человека, который сломал ему палец. Весь вид его как бы говорил: "Ну, падла, попадись ты мне только!.." Однако искомая личность точно сквозь землю провалилась. Сержант это понял и, держа на отлете руку с забинтованным пальцем, отступил к обочине и посигналил своим, чтобы пропустили досмотренного.


БТР взревел мотором, выпуская сизый выхлоп газов, сдал чуть назад. Я, наверное, слишком резко дернулся с места, объезжая его, а потом подумал, что ж я делаю, а как же Янта?

- Не волнуйся, я здесь, - сказала звездная девушка.

Я чуть притормозил и оглядел по-прежнему пустой салон. - Ты где?

- Ты смотришь на меня, - ответил бесплотный голос, и вдруг прямо из воздуха возникла рука и коснулась моего плеча. Потом рука поднялась и сделала движение, будто снимает головной убор. И сразу появилась Янта вся целиком, держа в руке свою шапочку.


- Что за чудеса? Шапка-невидимка!

- Это не кудеса, - сказала китежанка, поправляя великолепные волосы, - обычное искривляющее поле.

- Ах, искривляющее, ну, тогда понятно. А что ты испугалась? Наверняка, они ловят сбежавшего солдатика, тут воинская часть поблизости...

- Я не испугалась, просто соблюдаю инструкцию. Мы не должны попадать в руки военных.

- Строгие у вас правила. А в руки штатских, не запрещено попадать? - это была небольшая провокация с моей стороны.

Янта пристально посмотрела мне в глаза так, что я чуть не съехал в кювет.

- Смотри на дорогу, а не на меня, - сделали мне замечание.

- Это трудно, когда везешь девушку с небес. Да еще такой сногсшибательной красоты.

- Сногсшибательной? - повторила она. - Это у вас считается комплиментом или насмешкой?


- Комплимент высшей пробы.

- Я смущена, - Янта потупила взор.

- Мне нравятся скромные девушки.

- Значит, я тебе нравлюсь?

- Еще бы! За такую, как ты, я бы жизнь отдал... Или написал бы сто четыре страницы про любовь.


- Вы писатель? (перешла на "вы", значит, уважает!)

- К сожалению, нет. Но зато я художник, пишу картины, продаю - и так зарабатываю себе на жизнь.

- Тоже уважительная профессия. А что вы рисуете?

- Все, что угодно - пейзажи, людей. Могу твой портрет нарисовать... Кстати, раз мы уже были на ты, давай придерживаться этой линии.

- Да, я хочу, чтобы ты нарисовал мой портрет.

- В таком случае, приглашаю тебя в гости к себе домой... Не пугайся, я живу не один, с мамой. Правда, она старенькая и уже давно инвалидная коляска заменяет ей ноги, но все равно может выступить свидетелем твоей чести.

- А почему ты не лечишь маму?

- Медицина здесь бессильна...

- У себя на родине я проходила знахарские курсы. Попытаюсь помочь твоей матери.

- Знахарские? ну, попытайся, хуже, я думаю, не будет...

Наше знакомство успешно развивалось. Мы явно проникались симпатиями друг к другу.


4. ПОКРОВЫ СНИМАЮТСЯ


Мы уже подъезжали к городу, когда я задумался, как мне быть я Янтой? Ну, поживет она у меня пару дней, а дальше что? Не сдавать же её в полицию...

Через зеркало заднего обзора я посмотрел на свою пассажирку из созвездия Плеяд. Судя по её задумчивому виду, она размышляла в том же духе.

-- Послушай...те, Янта, вас могут искать не только наши э-э службы, но и ваши соотечественники. Как же они найдут вас?


Возможно, в моем голосе девушка уловила нотку отчуждения, если я перешел на "вы". И к ней вернулась её тревога. Так же, через зеркало, Янта посмотрела на меня и ответила довольно уверенно:

-- Найдут. Для них это не большая проблема...

-- Для "них"? Почему вы говорите о своих как о чужих?

-- Виктор, вы задаете слишком много вопросов...

-- Извините, не буду выпытывать ваши тайны.... А я понял - ваша волшебная шапочка, а в ней жучок-маячок. Угадал?

-- Нет... -- Янта улыбнулась и помотала головой. - Сигнал могут засечь и ваши станции...

-- Здорово же вы нас боитесь... И зря вы уничтожили свой аппарат. Такие капсулы нам бы очень пригодился для спасения космонавтов.


Янта не ответила, явно хотела уйти от темы, и я промолчал и сосредоточился на движении. Мы въезжали в промзону и поток машин становился все более плотным.

-- Я вижу, вы обиделись, -- сказала она после тягостной паузы...

-- Да нет, я понимаю, звездная политика и всё такое...

-- Ну, хорошо, я объясню, раз уж мы так тесно... -- Янта смутилась, но продолжила: -- Я вам доверяю.

-- Спасибо за доверие.

-- Я тогда говорила не о своих соотечественниках, а о Покровителях...

-- Ваших Шефах?

-- Да. Если наши обратятся за помощью к Шефам, - а у них возможности безграничны, - то найти меня смогут очень быстро.


На границе города мы застряли в пробке, двигались еле-еле..

- Не понимаю, - сказал я, - как можно обнаружить человека, следы которого затерялись среди жителей города. - Я посмотрел в окно на железное стадо машин, выпускающее газы в морозный воздух.

- Каждый человек, кроме физического тела, имеет еще и энергетическое, - ответила Янта, - которое можно увидеть с помощью специальных приборов...

- А-а, эффект Кирлиан! Знаю, читал в журнале. У нас это называется "аура".

- Пусть будет аура. Тут главное то, что это свечение у всех строго индивидуально.

- Как отпечатки пальцев?

- Да. Несмотря на эмоциональные изменения, основа остаётся неизменной.

- Однако среди моря аур, как отыскать нужную? В нашем городе проживает миллион человек.

- Хоть миллиард. Всё равно отсортируют и найдут...

От этих слов у меня на душе стало холодно. - А как же портрет?..

-- У нас будет время... -- как-то тепло ответила Янта. -- Что-то около суток.


- Ну, раз так, -- обрадовался я и пригласил Янту встретить со мной Новый год. Звездная девушка согласилась.

- Тогда давай познакомимся, как следует. Я - Гордеев Виктор Сергеевич, двадцати восьми лет, холост, До катастрофы работал старшим лаборантом Второго N-ского медицинского института им. Гааза. Labor, по-латыни означает - работа. Стало быть, лаборант - работник. Я работник науки... К сожалению, бывший. А к счастью, у меня обнаружился талант, и теперь я свободный художник.

- До какой катастрофы?

- Ну, до всей этой либерализации, прихватизации... Короче, пока наш Институт не прикрыли за отсутствием финансирования.


- А теперь представлюсь я, - сказала моя пассажирка, - Янта, дочь Борислава Холмогорова - старинного боярского рода Холмогоровых.

- Ух, ты! - подскочил я на сидении, - стало быть, ты боярыня!

- Боярышня, - поправила Янта. - Боярыня, это жена боярина. А я пока незамужняя...

Янта покраснела, стушевалась.

Я не стал её смущать и отвлекаться, тем более, что мы уже были в черте города.

И тут над трассой очень низко в сторону леса пролетел военный вертолет, а за ним еще один... и третий!


"Три вертушки - это серьёзно, - подумал я. - Однако, соколы, вы опоздали. Мотопехота и то расторопнее оказалась, успели поставить оцепление. Да только у нас шапочка-невидимка есть...".

- Что там такое? - забеспокоилась Янта, когда я, пригнувшись, посмотрел через ветровое стекло в небо.

- Не извольте беспокоиться, боярышня, довезем вас в лучшем виде, - сказал я голосом извозчика.

Проезжая мимо магазина женской одежды, я затормозил и припарковался на свободное место. На вопросительный взгляд боярышни я пояснил:

- Купим тебе нарядное платье к празднику. Не в комбинезоне же тебе встречать Новый год.

Янта, с моего одобрения, выбрала черное, струящееся блестками платье и еще кое-что из нижнего белья, но уже без меня. Девушки-продавщицы были рады обслужить "иностранку". Потому что Янта говорила с заметным акцентом.


Мой счет в банке изрядно просел после оплаты покупок карточкой. Но мне не жалко было денег по многим очевидным причинам. Я принимал не только красивую девушку, но и посланницу дружественной страны, которая находится на далекой-далекой планете.

Вскоре мы подъехали к моему дому - стандартной кирпичной пятиэтажке, возле подъезда которой на скамейке сидели две женщины.


- Ну, вот здесь я живу. Хоромы, конечно, не боярские, скромная двушка...

- Прости, но я не могу на виду у всех зайти в дом мужчины без сопровождения матроны.

- Но у тебя же есть шапка-невидимка, - напомнил я.

Янта согласилась на такой компромисс, надела шапочку, включила режим невидимости и исчезла. Я вышел из машины со свертками в руках, подождав, когда выйдет моя звездная гостья.

А еще мне пришлось тащить ёлочку. Но это было кстати, потому что мы не учли, что на снегу рядом с моими следами, отпечатывались следы женских сапожек. Пришлось мне концом елки конспиративно заметать наши следы.


Я поздоровался с женщинами - это были две Люды, любительницы выпить, они уже были под градусом и закрепляли его баночным пивом.

- С Новым годом, Людмилы!

- И вас с Наступающим! - весело откликнулись дамы.

Я открыл дверь шире для ёлки и чтобы Янта могла проскочить.

Если Людмилы все же заметили лишние следы, то списали это, наверное, на новогодние чудеса, или первые признаки "белочки".


5. НОВЫЙ ГОД


Ни что так не сближает людей, как совместная работа. Готовя праздничный ужин и развешивая игрушки на зеленые колючие ветки, наши руки иногда соприкасались. И это во мне вызывало бурю эмоций, которые я едва сдерживал.

Янта надела новое платье, которое ей было очень к лицу. Тонкая черная словно космос материя искрилась мельчайшими звездочками, облегала её великолепную фигуру. В этом наряде звездная девушка предстала сказочной принцессой.


Пока я, выполняя обещание, рисовал пастелью её портрет, она рассказывала как китежане живут там у себя в новом мире?

Так я узнал, что Новая Земля вращается вокруг звезды, цветом и размерами похожей на наше Солнце. Правда, год у них длиннее нашего раза в полтора. Отдельные государства разбросаны по десяти островам, остальное место на планете занимает океан. Поскольку население все люди русские, то и язык один. А вот политическое устройство у всех разное.


Есть демократии, типа новгородского вече. Есть монархии. А также королевства и баронетства. На самом крупном острове, на который был перенесен град Китеж и с которого, собственно, и началось расселение, установилась монархическая форма правления во главе с царем из династии Юрьевых.


Сейчас правит самодержец Белослав - славящий просвещение.

К слову, заметила Янта, именно Русь Китежская наиболее технологически развитая и обладает звездным флотом.

- А что ваши космические шефы контактируют только с Русью Китежской или с другими островами-государствами тоже, - поинтересовался я.

- Они не вникают в наши межгосударственные отношения. Но по старой традиции их посольство находится только на нашем острове.


Зимний день короток, наступил вечер, а с ним новогодняя ночь.

И вот мы сидим с Янтой напротив друг друга за праздничным столом при свечах, пьем шампанское. Телевизор с приглушенным звуком показывает новогодний "Голубой огонек". Мама давно спит в своей комнате после знахарских оздоровительных процедур, которые с ней проделала Янта.


У звездной девушки глаза черные, магические. Эта магия меня сводила с ума. Я прикрутил звук у телевизора, включил проигрыватель, совсем негромко. Поставил виниловую пластинку. Как-то само получилось, что зазвучала песня Демиса Руссоса "Гуд бай, май лаф...", как нельзя более подходящая в эту минуту. И, с гулко бьющимся сердцем, пригласил Янту на танец.


Под такую сотрясающую душу музыку хорошо плакаться в жилетку или объясняться в любви. Янта не отстранялась от меня, наоборот, ее гибкий стан был податлив. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовал ладонью тепло ее тела. Взволнованная моя грудь встречала ответный упругий и нежный нажим. С каждым тактом музыки, плавно кружась в тесном объеме комнаты, мы становились все ближе друг другу.


Нежные духи Янты кружили мне голову, и я почувствовал, что совершенно захмелел. Но это было приятное опьянение. Наши головы приблизились, наши ауры слились в одно восторженное сияние. Чувства, охватившее нас, можно было назвать одним словом: нежность.

И тогда я не выдержал и коснулся щекой щеки Янты. И опять она не отстранилась. Прикосновение наше стало осмысленным. Я гладил её черные блестящие волосы, и она не противилась ласки. И тогда я сделал решающий шаг - прикоснулся губами и поцеловал нежную мочку уха, что расплывчато белела у меня перед глазами. Назад пути уже не было, и я прошептал: "Я люблю тебя, Янта!"

- И мне любо, - ответила Янта.

- Значит, у нас любовь с первого взгляда?

По её глазам я понял, что иной любви и не бывает.


Конечно, умом я понимал, что надеяться на что-то - глупо. Слишком многое нас разделяло. Не только холодная бездна космоса, но законы и предрассудки человеческие. Препятствия в любви только усиливают ее, но утешения это не приносило. Боль сжимала грудь. Но хоть поцеловать-то ее по-человечески я могу?! И когда песня кончилась, и Демис, проводив свою любовь, умолк, наши губы слились в долгом поцелуе.


Мы стояли у окна, за которым иногда вспыхивали последние огоньки салюта. В комнате, освещенной только несколькими свечами, я видел ее закрытые глаза, длинные ресницы и тени под ресницами. За окном вихрилась метель, как бесцветное конфетти. В открытую форточку задувало ветром, и искристые звездочки, кружась, сыпались на подоконник. Но ничего этого мы уже не замечали: ни холода, ни сумрака. В объятиях любви нам было тепло и приятно.

Мы целовались бесконечно долго. С какой-то первобытной жадностью я не мог оторваться от ее нежных атласных губ...

И в этот незабываемый момент в дверь позвонили.


6. ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ


Когда в дверь позвонили второй раз, я еще надеялся, что это какая-нибудь пьяная компания ошиблась квартирой. Отворив дверь, я увидел стоящего на площадке молодого мужчину, одетого в черную с белым мехом роскошную дубленку. В руке мужчина держал бутылку дорого коньяка.

- Что вы хотите? - спросил я, совсем уже уверившись, что вышла ошибка с квартирой.

- Я друг Янты, - сказали мужчина голосом приличного человека. - Пожалуйста, позвольте войти?


- Друг Янты? - машинально повторил я удивленно и попятился.

Одним движением он вошел в коридор квартиры,

Тут меня резко отодвинули. Янта с разгона бросилась ему на шею. Прямо как в кино, поморщился я. Он сжал ее в своих объятиях, и вся ее божественная фигура выделилась под тонкой тканью платья.


Они смотрели друг на друга: высокие, красивые, белозубые. Почему-то рядом с ними я почувствовал себя каким-то ничтожным, хотя был роста отнюдь не малого.

-- Хорошая весть -- Илья и Кирилл найдены, -- сказал гость Янте, -- С ними все в порядке, они сумели дотянуть до Светлой горы...

Янта была вне себя от радости.


Тут китежане, наконец, обратили на меня внимание. Пришелец разжал братские объятия (братские ли?), и Янта представила нас друг другу.

Его звали Игорем. И моя гостья хорошо его знала. Он протянул руку и сжал мою ладонь довольно сильно, потом вручил новогодний презент - бутылку импортного коньяка.

- Виктор Гордеев, - ответил я и сделал приглашающий жест в сторону комнат. - Ну, проходите, раз так...

- Да, собственно, нам засиживаться некогда, - сказал ужасные слова пришелец с маленькими шпионскими усиками над красивыми губами. - Внизу ждет машина...


Чем-то он мне напоминал киношного белогвардейского офицера. Та же стать, те же точные движения. У него и вправду была военная выправка, это сразу бросалось в глаза. И он отлично, без акцента, говорил по-русски.

- Вы позволите проводить Янту? - спросил я у Игоря.

- Ну, если желаете, - не очень охотно ответил ночной гость.

Янта быстро переоделась в свой комбинезон, уложившись в солдатский норматив - 45 секунд.

- А платье? - спросил я у нее. Она вернулась с платьем, я положил его в пакет и отдал Янте. Потом обулся в зимние сапоги, снял с вешалки куртку, и мы вышли на улицу.


Стоял обморочный предутренний час, когда жители спят без задних ног, даже те, кто куролесил всю ночь.

Откуда-то из темноты вынырнул человек с длинным лицом и присоединился к нам. Он вел себя как охранник, профессионально озираясь по сторонам.

- О, Харлам! - вскричала Янта.

- Т-с-с! - приложил он палец к добродушным губам. - Я рад, что ты цела и невредима...

Этот Харлам тоже хорошо говорил на русском.


Мы прошли мимо мрачных коробок человеческого жилья и свернули за угол на проезжую дорогу. Гудели фонари как-то особенно скорбно. На пустующей улице, стоял роскошный черный лимузин с красивыми обтекаемыми очертаниями.


Бесшумно открылась задняя дверца, оттуда вышел какой-то человек невысокого роста, плотного сложения - и направился к нам. Как я понял, Игорь приехал не один, а с помощниками. Но когда человек подошел, мое мнение о его статусе изменилось. Не помощник это был, как Харлам, а начальник с властными манерами.


Он был бородат и солиден, словно купец первой гильдии, на меня глянул как на приказчика, хорошо выполнившего свою работу, но не более того.

Янта устремилась к нему.

- Здравствуй, дева красная, - сказал он густым баском без восклицательных интонаций, уместных бы при таком случае. Но обнял соотечественницу сердечно, по-отечески. И так же, по-отечески пожурил: - Што, хлебнула лиха?.. Ну да все позади.

Мы с Игорем и Харламом простились по-мужски скупо. Последний сел за руль, а Игорь нырнул в салон.


Я не зря назвал бородатого купцом, потому что повел он себя именно как купец. Отпустив Янту, достал из кармана богатой шубы портмоне миллионщика, раскрыл этот "лопатник" передо мной с купеческим размахом и возгласил:

- Ну, молодец, глаголь, какую награду просишь?.. Любую цену требуй, заслужил. Есть рубли, ваши рубли... есть доллары американские. Или, может быть, ты золота желаешь? Изволь, заплачу золотом. Игорь! Подай шкатулку.

Человек с усиками вылез из машины и поставил на капот перед бородатым красивую деревянную шкатулку с инкрустацией. "Купец" открыл крышку и вынул оттуда несколько увесистых брусков желтого цвета. Бруски благородно отблескивали под фонарным освещением.

- Это всё твоё. Здесь пять килограммов золота тридевятой пробы, - пояснил "купец" и погладил бруски ладонью, затянутой в тонкую лайковую перчатку. - Без клейма и каких-либо знаков. Если мало - дадим еще. Проси.


Я кое-как проглотил колючий сухой комок, застрявший в горле.

- Не надо мне никакой награды, - сурово ответствовал я. - Разрешите только попрощаться с Янтой.

- Правильно, - согласился "купец", - это золото тебя погубит. При ваших-то порядках... Но хоть деньги возьми.

- Я отрицательно помотал головой. Взять деньги для меня значило, убить мои чувства к Янте. А я хотел, чтобы они остались со мной до смерти.

Бородач отвернулся от меня с несколько обиженным видом. Отказавшись от награды, я поставил его в положение должника. А видно, что к такому положению он не привык. Он вернулся к машине и заговорил о чем-то с Игорем.


Янта подошла ко мне.

- Ну вот, - сказала она, - это случилось... Они нашли меня с помощью техники Шефов. А я хотела еще с тобой днем погулять по городу... Но, видно, не в этот раз. Я думаю, мы с тобой еще встретимся. Я пришлю тебе письмо. Может быть, даже с Игорем.

- А он кто?

- Ну, что-то вроде вашего Штирлица.

- Вам известны наши типажи!

- Мы же наблюдаем за вами... и, если надо будет, поддержим...

- А бородач?

- Он мой южик, родственник... дядя по отцу. Он занимает высокий пост в Совете Экзархов. Он сердится. Я провинилась, что поехала с тобой, а не стала ждать в лесу. Наверное, меня отстранят от полетов.

- У тебя хорошие покровители, думаю, они тебя в обиду не дадут.

- Надеюсь...


Я взял Янту за руку. Мы молча смотрели в глаза друг друга. Наконец она приблизила лицо и сказала, явно волнуясь:

- Ты самый лепший и присный...- и неловко поцеловала меня в щеку. Наши уста коснулись только уголками - и все, она уже уходила от меня, открыла дверцу машины.

Не так, ну не так же хотелось проститься! Но именно таким вот нелепо и скомкано происходят все прощания. Недаром же прощание на их языке называется "комкание".


- Не поминай лихом! - я помахал рукой и отвернулся.

- Виктор!.. - крикнула она вдруг отчаянно, словно передумала уезжать.

- Янта! - откликнулся я и увидел, что ко мне подходит Игорь с неким прибором в руке, сильно смахивающим на оружие.

- Извини, Виктор, - сказал он смущенно, - но приказ есть приказ... Ты не должен ничего помнить. Не бойся, это не больно и неопасно для здоровья. Но ты ничего не будешь помнить о последних двенадцати часах.

Он направил "пистолет" на меня.


И тут его руку отбила Янта, неизвестно как оказавшаяся между мной и своим соотечественником.

- Нееет!!! - крикнула она гневно. - Не замай ево!..

Игорь все-таки по инерции нажал на курок. Ослепительный голубой луч ударил куда-то вверх, отчего сразу потух фонарь, под которым мы стояли.

- Янта, сядь в самоход, - приказал бородатый. - Харлам, уведи её!

Харлам, сидевший за рулем, вышел, взял Янту за плечи и дружелюбно, но настойчиво потянул её к задней дверце. Янта воспротивилась.

- Не быти тому! - стояла на своем моя звездная девушка. - Се подло! Подло!..

Боже мой! Я увидел в глазах ее слезы. Даже несмотря на сумрак, я видел, как блестели мокрые дорожки на ее пылающих щеках.

- Игорь, кончай этот балаган! - квакающим голосом приказал бородатый и ударил кулаком по крыше лимузина.


С угла соседней улицы выехал какой-то автомобиль и свернул в нашу сторону. Два снопа света фар вырвали нас из темноты. Харлам, уже не церемонясь, затолкал Янту в машину и скользнул на место водителя. "Купец" поспешил за ними.

Игорь убрал свое оружие, дожидаясь, когда проедет машина. Но она вдруг остановилась. Из окошка высунулся мужчина и обратился к нам:

- Але, мужики, с Новым годом! Не подскажите, где тут "Сусанина, 13"?


Это было моё спасение! Я подошел к подъехавшему и указал ему на нужный дом. И, нагнувшись ближе, чтобы Игорь не услышал:

- Друг, угости сигареткой?

Игорь подумал, что я что-то сообщаю водителю, сел в машину, дверца захлопнулась.

Лимузин резко взял с места и просто с невероятной скоростью умчался в ночь.

- Ух, ты, классная тачка! - воскликнул водитель. - Крутая иномарка. Похожа на "Майбах"...

- Нет, это новый русский автомобиль, - сказал я, поблагодарил и пошел домой.

- А прикурить? - окликнули меня.

- Дома прикурю...


* * *


Остаток ночи, вернее, утра я провел, словно в трансе, сидя у мольберта при догорающих свечах и глядя на почти законченный портрет Янты. В 8 часов я пошел на кухню, прихватив бутылку, подаренную Игорем. Вышиб пробку, налил четверть стакана янтарного алкоголя и залпом выпил. Коньяк ударил в голову, теплом разлился по телу, притупив боль утраты. И впервые за два года закурил припасенную сигарету. После трех глубоких затяжек душевное напряжение немного ослабло.


В кухню вошла мама. Она была одета в халат.

- Куришь? Ты же бросил, - проворчала она и стала наливать воду в кастрюльку.

- Что ты хочешь делать? - спросил я обалдело.

- То же, что и всегда по утрам, - готовить завтрак.

- Как ты встала?!

- А что тут такого, надоело лежать, вот и встала. Разве с вами уснешь, вы тут ходите, шумите.

- Мам, ты помнишь Янту? Это девушка, которая тебя лечила...

- Помню, из ума еще не выжила. Хорошая дева, тебе жениться надо, Витя.

- Я тоже так думаю.

- Надо не думать, а действовать. Но с умом.

- Я так и сделаю.


Я поцеловал мать и пошел в ванную, принять душ перед завтраком.

Под горячими струями мое настроение улучшилось, меня наполнила уверенность, что хрупкая, почти призрачная связь между мной и Янтой не оборвется, не исчезнет. Не разрушится тот тонкий мосток между нашими мирами, и мы обязательно будем вместе.


Пермь,


90-е -- декабрь 2023


(С) Владимир Евгеньевич КОЛЫШКИН

"Встреча славянки", повесть.