# Одна сплошная маразма

Виталий Кочетков

"Если женщина не знает, чего она хочет, ей следует обратиться к мужчине - лучше, конечно, знакомому..."

Нора Шполянская, женщина с большим педагогическим бюстом, вошла в модный по сегодняшним меркам ювелирный салон, в наименовании которого кроется вопрос. "Раскошелимся?" - значится на вывеске. Когда-то вопросительный знак в названии магазина сиял фальшивыми бриллиантами, но потом их растащили, и теперь этот знак косо таращится на покупателей и брезгливо изгибается аки кобра, покинувшая пустопорожнюю индийскую плетёнку.

Продавец встретил Нору как старую знакомую, ибо её педагогический стаж внушает уважение каждому сексуально озабоченному мужчине.

Простите, а какие из них не озабоченные?..

Голубые - не в счет, да и не мужчины они вовсе, ибо что такое мужик без женщины? Нонсенс... Видимость... Миражок с пирожок - да и только...

Ах, какие пирожки пекла моя матушка!..

- Малахит предохраняет от запоров, - сказал продавец, раскладывая на бархатной подушечке драгоценные и полудрагоценные камушки, - топаз - от нежелательной беременности, кораллы - от заморочек, сердолик - от удара молнии и инфляции, что в принципе одно и то же, изумруд незаменим при оформлении кредита, алмазы - противопоказаны во время бракоразводного процесса...

- А жемчуг? От чего предохраняет жемчуг? - перебила продавца Нора Шполянская. - А то у меня от него соски твердеют и чешутся, ну прямо зудят! Может зря я его ношу?

- Диазолином мазать не пробовали? - участливо поинтересовался продавец и острым мизинцем правой руки показал, как это надо делать - на левой стороне собственной грудной клетки.

- Буду я сиськи разной гадостью пачкать! - воскликнула Нора Шполянская и недовольная покинула ювелирную лавочку...

Пересекла улицу в неположенном месте, вошла в сквер с нечётной стороны и купила эскимо, только не круглое, а плоское, словно мороженица сидела на нём в ожидании покупателя.

- А круглого нет?

- Кончилось, - ответила продавщица. Подумала, сморщив лобик, и добавила: - Ещё при советской власти кончилось. - Ещё немного помараковала и вынесла окончательный вердикт: - Или даже раньше...

Обхохочешься с этим обслуживающим персоналом, подумала Нора. Никакая власть его не исправит - персонал то есть. Вечно суётся куда не следует со своим личным мнением, будто кого-то когда-нибудь интересовали эти плебейские умозаключения...

И никакой харизмы - одна сплошная маразма...

А день был замечательный -

- с восклицательным знаком день!

Она сидела на скамеечке, лизала мороженое, глядела по сторонам... -

и придумывала фразы, которые произнесёт сегодня на лекции.

Первый из этих афоризмов помещён в начале рассказа, и именно потому, что принадлежит Шполянской, заключён в кавычки. Кавычки для предложения - вроде наручников: проштрафился - терпи!..

Вторая фраза рождалась трудно, в слюнявых потугах - капелька мороженного капнула на блузку, и Нора кончиками платочка и язычка долго приводила её в должный порядок. А потом опять капнула - на этот раз на юбку. Помянув недобрым словом деву Марию, Шполянская ликвидировала и это пятнышко с помощью всё тех же незаменимых женских атрибутов - платочка и языка...

Ни одна химчистка не сравнится с ними...

Во время чистки фасада родилась истина, помноженная на жизненный опыт: "Искренность - враг хорошего тона. Явно выраженный признак невоспитанности. А-та-визм".

А - что? - неплохое выражение, решила Нора, достала записную книжечку размером с пачку сигарет и крошечный карандашик, похожий на тюбик губной помады. Торопливо записала посетившие её мысли и замерла в ожидании следующих откровений.

Контрапунктом должны звучать афоризмы - не выпячиваясь и опровергая, а утверждая и подчёркивая...

Да, именно так, и никак иначе...

Она опять пошла к мороженице и взяла вторую порцию плоского мороженого.

- Лично я, - сказала вдруг продавщица, - считаю сношение в пьяном виде преступлением против человечности. И буду жаловаться в Гаагу. Не все бабы Золушки, знаете ли, чтобы с нами так обращаться...

Нора фыркнула и ничего не ответила. Вернулась на скамейку, кипя негодованием...

Мимо неё по широкой аллее проехала открытая коляска, похожая на ландо. Поскрипывал гравий под тугими колёсами. Лошади, запряжённые цугом, внимательно смотрели под ноги, словно выискивая юродивую монету.

Три дамы в белоснежных платьях сидели в ландо и ладно беседовали. Пустословие - основное времяпрепровождение современной женщины. Не худшее, кстати сказать, времяпрепровождение. Совсем даже не худшее...

И Нора, глядя на группу праздно проводящих время прелестниц и застенчивых лошадок, сочинила следующую фразу, которую непременно скажет своим проституткам: "Шлею, милые дамы, надо носить как шлейф - по-королевски, а иначе всем будет понятно, что вы - парнокопытные существа".

Потом коляска проследовала в обратном направлении. Ехала она медленно, величаво, и Нора Шполянская приподнялась, чтобы услышать о чём говорят эти милые создания.

- У него такой абатмент, что даже страшно, - сказала одна из них.

- Величина пениса - увы! - ничего не говорит о наличии чувства юмора, - промолвила вторая.

- Держи язык за зубами, сидя у стоматолога, - непонятно почему заявила третья.

В общем, они вели светскую беседу - такую же, как в пятнадцатом, шестнадцатом и последующих веках. Темы не отличались оригинальностью. Скукотища...

"Эстетика - это этика избранных, - подумала Нора. - Кто сказал - не помню, но не я. Так и запишу: не я. А мысль - не плохая..."


Несколько лет она возглавляла закрытое учебное заведение для девушек, а потом обнаружила, что они таковыми не являются. И страшно удивилась: зачем держать закрытым заведение, если девочки в нём непонятно как превращаются в женщин? Без санкции и разрешения попечителей и, само собой разумеется, родителей?! Всё своё возмущение она высказала денежным тузикам, которые и содержали это учреждение и, как подозревает её педагогический опыт, участвовали в растлении малолеток. За это Нору и попросили вон, выгнали, можно сказать, с волчьим билетом, испоганив репутацию и безнадёжно извратив жизненные перспективы.

Сколько злобы в людях! Сколько коварства... корысти...

Нет, в наше время было не так. Веселее было и добрее. С грустью вспомнила она детские годы... школу... училку Цилю Соломоновну Пальчик - педагога, каких мало: палец в рот не клади - укусит! "Цилька" звали её окрестные ребятишки. А полное имя Цили - Целина. Так, по крайней мере, утверждали школьные подруги, когда вышла в свет одноименная книга Леонида Ильича Брежнева. "Это о ней, - говорили они, - вся о ней - о Циле..."

Может и о ней. Я эту книгу не читала - мала была - и теперь уже не прочту, с грустью подумала Нора...

И в третий раз проплыла мимо конная забава, и опять Нора Шполянская приподнялась и навострила уши.

- Ой, не знаю, не знаю, - сказала одна из женщин, - у нас самая протяжённая страна в мире, чего не скажешь о... Ну, сами понимается, что я имею в виду...

- Сорок процентов женщин во Франции не ведают, что такое оргазм! - воскликнула вторая. - А у нас - только восемнадцать. Вот тебе и темпераментные француженки! Смех, да и только!

А третья сообщила, что зубной врач Яков Шапиро заговаривал Сталину зубы, а сам, между тем, рвал ему корни. И оргазм не волновал её почему-то. И отсутствие оного - тоже...

Первый брак Норы Шполянской был подобен пробе пера. Муж оказался неумелым - макнул этим самым в её чернильницу, а писать-то и не умел. Частил скорописью, с ошибками и помарками...

Грамотей...

Вскоре они расстались.

Следующего она искала полгода...

Наконец, подобрала подходящую кандидатуру...

- Я дама чувственная, - предупредила она его. - Ко мне подход нужен.

- Поищем, - ответил претендент... -

и возвёл её в райское состояние...

С этим мужчиной она живёт уже пятнадцатый год и радуется - не нарадуется его состоятельности...

Мысли её прервал незнакомец, иссиня-чёрные волосы которого перебивала меткая седина. Одет он был в серую хламиду, такую тонкую, что казался голым. Прикрывая ладонью срам божий, подошёл к Норе Шполянский и проникновенным голосом попросил:

- Если увидишь беременную женщину, возложи руку на пузо её и скажи: "два племени во чреве твоём". И уйди. А какие племена - не называй, не надо. Сами разберутся. Поняла?

- Хорошо, так и сделаю - если увижу, - согласилась Нора, мало понимая, что происходит.

Незнакомец учтиво склонил голову и щёлкнул каблуками, приставив к голове два вытянутых пальца. Повернулся кругом - и вдруг закричал истошным голосом: "Обрежьте, обрежьте крайнюю плоть сердца вашего!"

И быстро-быстро, часто оглядываясь, пошёл к выходу...

"Матка Боска! И ты, мамка ридная! - взмолилась она. И часто-часто перекрестилась - в обе стороны. - Спасите и сохраните! Только этого дурика мне и не хватало для полного счастья!"

Вскочила, и собралась было уходить, как, вдруг, выхватила из сумочки заветную книжицу и экспромтом записала: "А женщине, которую злит неумелость партнёра, я рекомендую пойти в проститутки, дабы научиться воспринимать мужчину таким, какой он есть".