# Увы, Милорд! Глава 10

Светлана Петровна Кочарина

Глава десятая

Девушка с будущим должна избегать мужчин с прошлым


И вот теперь он всё вспомнил.

Значит, он буйствовал весь вечер и всю ночь, а под утро потерял сознание. Он разломал шкатулку. Значит, все чувства снова с ним. Прислушавшись к внутреннему состоянию, Джелллиос ощутил, как, освобождённые от лишней магии, устраиваются на своих местах все ощущения, которые он изгнал на долгие годы.

Теперь ему придётся своими силами справляться со всеми эмоциями. А ведь до полного становления ещё целых полгода!

Что, если он снова наделает глупостей?

- Да куда уж больше? - буркнул Джеллиос, присев у стены и упёршись в неё затылком. Мысли о Реми доставляли мучительную боль. И если раньше он мог спокойно относиться ко всему, то теперь он был беззащитен перед этой болью. Перед гневом и страхом. Перед сомнениями и собственной неумолимой совестью.

В ущелье постепенно темнело, солнце снова клонилось к закату, а Джеллиос всё сидел и не мог решить, что же ему теперь делать. В голове стоял полный сумбур. Мысли аморфно расползались в подкорках мозга, не желая принимать хоть какое-то участие хоть в каких-то процессах. Вот ещё! Сидишь себе - и сиди!

Нет, нет! Надо выбираться отсюда и возвращаться в замок!

Ведь там Реми!

Джеллиос потёр лоб. Он помнил, что его обуревали злость, гнев и ярость. Он горел жаждой мщения - наказать глупую девчонку, столь нагло присвоившую себе принадлежащее ему. Но вместе с тем он ощущал глубокую печаль и раскаяние, сочувствие и сожаление по поводу того... Да всего! Что бедная девочка попала в заколдованный замок вслед своенравной подруге и вынуждена работать на незнакомого высокомерного мужчину. Что она разлучена с семьей, пусть и всего лишь на год, но какое это испытание для незрелого ума!

Каждый день её жизнь подвергается опасности, а тут ещё он, со своими концентрированными чувствами!

Так что же произошло? Он искал Реми, чтобы спросить, какое чувство она получила... Вроде бы нашёл...

Перед мысленным взором всплыли огромные, изумлённо-восторженные глаза, и Джеллиос вспомнил!

Чистую любовь! Вот что она получила! Любовь к нему!

Теперь понятно, почему она не сопротивлялась, когда он... когда он... Когда он - что?

Сквозь пелену ярости, застилающую мозг, он понимал, что нужно избавить Реми от чужих ощущений. Именно для этого он и схватил её... Схватил...

- Я саламандрова задница, - печально сообщил Джеллиос безмолвным скалам. - Реми никогда меня не простит и будет совершенно права!

Если она жива - шепнуло сознание, и Джеллиос, вскочив на ноги, заметался по каменной западне. Он должен выбраться! Должен вернуться в замок и узнать, что там и как!

Взлететь не получалось. А ведь Джеллиос отлично помнил, что летел над скалами и горными реками, перепрыгивал огромные расщелины и горные пики. И при этом хохотал, как сумасшедший. Да он и был почти сумасшедшим! А теперь, когда он сумел взять под контроль ту бушующую внутреннюю стихию - он даже подпрыгнуть как следует не в состоянии. Тем более, со сломанной ногой!

А сила?

Помнится, он с лёгкостью отламывал верхушки скал и швырял их в бурные горные потоки. Может, получится выбить ступени?

Сила тоже ушла. Это Джеллиос понял сразу, как только ударил по скале. Взвыв, он принялся баюкать моментально вспухшую и посиневшую конечность. Кажется, выбил пару казанков...

Стали нарастать отчаяние и страх. Чтобы взять под контроль высвобожденные чувства, он истратил почти все силы. И теперь вынужден сидеть в каменном мешке, голодный, замёрзший и совершенно беспомощный перед наступающей холодной ночью.

Думай, думай, уговаривал себя мужчина. Ах, какое же гадство, что он не стал изучать Призыв. Ведь в семестрии был такой курс. Но тогда задирающий нос юнец решил, что он и без Призывов может добиться от кого угодно чего угодно, и не стал ходить на занятия. И сейчас он не может приманить никакое животное, чтобы попытаться с его помощью выбраться отсюда. Ждать, пока какая-нибудь любопытная горная коза сунется в ущелье? А дальше? Разве он сможет разорвать её руками и съест сырьём для восполнения сил? Тем более, что пресловутую козу можно ждать и неделю, и месяц!

И мало выбраться из ущелья, надо же ещё найти, в какой стороне замок! Джеллиос понятия не имел, как далеко он умудрился улететь и упрыгать. Первый раз он прибыл в замок по Побережью Апонари, что заняло несколько дней. А горы в этой части Мерры расстилались вокруг на многие тысячи километров. Что, если возвращение займёт много времени? А вдруг он нанёс Реми несовместимые с жизнью раны? А вдруг, пока он доберётся до замка...

Джеллиос вспомнил смеющиеся фиолетовые глаза в обрамлении пушистых ресниц, маленький, чуть вздёрнутый носик, вынюхивающий магию, и задорный смех, от которого в груди расплывалось нечто тёплое и сладкое...

Неужели он больше никогда не увидит и не услышит этого?!

Мысль оказалась настолько невыносима, что Джелилос, запрокинув голову к тёмному небу, закричал во весь голос.

В этом крике отчаяние слилось с яростью и горечью возможной утраты. И вместе с этим криком изо рта его вырвался столб пламени и взвился в небо.

А едва он погас и Джеллиос упал на холодный камень, давясь непереносимой болью в груди, как на край расщелины, осветив скалы вокруг, опустился огромный огненный зверь.


Сегодня с утра всё было не так.

Обычно во время завтрака в людской стояла весёлая болтовня.

Болтала Линздад, рассказывая свои сны и тут же толкуя их по "Соннику Сновидений", "Сонной реальности" и по "Могуществу Сновидцев"; какую-то ерунду несла полоумная Куделька, то и дело цепляясь со своими глупыми вопросами ко всем присутствующим; Самри успевала отвечать Линздад, журила чернорабочую за то, что мешает завтракать, обсуждала с Барборой меню для обеда или ужина, и шутила с Францем.

Сун во всём этом не участвовал. По большей части он молча ел, что предложено, кисло улыбался на подшучивания Франца и односложно отвечал на любые вопросы.

Если бы кто-нибудь смог прочесть мысли парня, то понял бы, что он до сих пор обижен за своё место в замке.

Нет, он был ужасно рад, что Джеллиос вообще принял его, ведь если бы не это... Сун вздрогнул, припомнив, что могло бы произойти. Но почему Сун завтракает в людской, проживает в маленькой комнатке и по положению приравнивается к слугам, в то время как Реми, по сути являющаяся такой же наёмной рабочей, занимает роскошную комнату и допущена к высшему сословию замка? Несправедливо!

Конечно, Сун понимал, что это не являлось решением самой Реми, но злость в основном копилась именно на неё. В то же время к Кармелите Сун не испытывал ничего подобного. Даже наоборот. Такая красавица не может заниматься грязной работой по замку и, конечно же, должна вращаться в высшем свете.

Умом Сун понимал, что милорд Джеллиос вовсе не обязан предоставлять всем желающим работу в замке и обеспечивать их комнатами по их желанию, а ведь таких добровольцев после лабиринта прибавилось, но всё же...

Несправедливо!

С прибавлением наёмных работников и слуг в людской, прибавилось пустой болтовни за столом. Но Сун, стараясь быть в курсе всех дел, своего поведения при этом не изменил.

Он привык, ну, почти привык к занимаемому месту, ежедневной, иногда опасной, работе и к постоянной, ни к чему не обязывающей болтовне за завтраками, обедами и ужинами, но сегодня всё было совершенно не так!

После вчерашних происшествий атмосфера в замке стояла напряжённая. Все были подавлены исчезновением милорда и всеми предшествующими этому событиями.

Барбора пересолила омлет и не уследила за пирогом, Самри молча и рассеянно перебирала салфетки, то и дело роняя их на пол, а Линздад вообще принималась рыдать через каждые пять - десять минут. Положение, по мнению Суна, усугублялось изменившейся Куделькой. Теперь уже Айшвараканти. Она сидела прямо, была неестественно бледна для её смуглой кожи, и тоже молчала, нервно кусая губы. Она почему-то во всём винила себя.

Сун же во всём винил Реми. А кто ещё сунулся в эту драконову бальную Залу? Нет, конечно, настояла на этом Самуэлин, но ведь Реми обещала лишь понюхать там на предмет магии! И придти помогать с банными и купальнями. В одиночку Сун мало что там смог. Его раз тридцать окатило водопадами, фонтанами и гейзерами, причём совершенно разных температур (два раза пришлось идти за лечебным кристаллом - обварило кипятком, и один раз греться после ледяного гейзера), а ведь он кое-что мог с водой... и всё равно не справился! А всё из-за того, что эта девчонка вздумала в одиночку очистить Залу!

Сун злился и ничего не мог с собой поделать. Он должен подружиться с Реми, но как? Он и смотреть-то без раздражения на неё не может! Но без хорошего отношения с ней не будет и благосклонности Кармелиты... А если он в ближайшее время заставит Кармелиту доверять ему... Время - вода... Уходит, убегает сквозь пальцы, и никак его не остановить, не заморозить... Интересно, сколько этого времени у него ещё осталось?

Пальцы внезапно обожгло.

Сун опустил взгляд в свою чашку с чаем и вскочил, с грохотом роняя табурет.

- Что такое? - всполошилась Самри.

- Ничего. Спасибо, наелся, - буркнул Сун. Попятился к двери и спиной вперёд вывалился в коридор. Руки он сжал в кулаки, чтобы никто не увидел, что подушечки пальцев покрыты инеем.

Дверь хлопнула, и все растерянно переглянулись. А Самри заглянула в чашку Суна и пожала плечами:

- Надо же так расстроиться, что чай остыл. Странный парень!


А странный парень бежал по коридору в свою комнату, в страхе думая, что будет дальше. Чай превратился в кусок льда. Значит, времени у него осталось совсем мало...


Самуэлин была в бешенстве.

С одной стороны в этом не было ничего особенного - в это состояние девушка приходила по десять раз в день, причём могла разбушеваться из-за какого-то пустяка. Дома пух и перья летели от слуг, и доставалось даже брату, стоически терпевшему все выходки и нападки сестры.

Но тут, в замке, и злость сорвать было не на ком!

С утра Самуэлин была просто раздражена. Она плохо спала из-за вчерашних событий. Ну, кто мог предположить, что, очищая Бальную Залу, эта девчонка нарвётся на какую-то мощную магию?!

А потом всё полетело кувырком, девчонка едва не погибла, Джеллиос пропал, Залу так вообще ремонтировать надо! А слуги, все эти деревенщины без магического образования, теперь во всём винят именно её - Самуэлин! Саламандров корень им в ухо! Она-то что сделала? Дома слуги и смотреть косо в её сторону не думали, а эти ещё бурчать себе позволяют, и проявлять эмоции прямо на глазах гостей замка! Ах, посмотрите, как мы расстроены! Ах, не можем сдержать слёз огорчения!

Самуэлин зло фыркнула. Завтрак был никудышный - повариха изволила страдать. Толстуха, накрывавшая стол, уронила салфетки на пол и положила обратно на край стола! Неслыханно! С пола! На стол! Горничная вообще позволяет себе невесть что - её рыдания то и дело слышны в разных углах замка!

Разумеется, Самуэлин тоже была обеспокоена отсутствием Джеллиоса! Как же иначе? Ведь она собирается строить с ним свою жизнь, а претендент на счастье исчез! И при этом все шушукаются, все в курсе, что именно там, в Зале, происходило, а вот она - нет! Неслыханно! Ужасно!

И утреннее раздражение перетекло в злость.

Однако Самуэлин решила не терять времени даром. Того и гляди в отсутствие хозяина слуги совсем распоясаются! Надо брать ситуацию в свои руки. Но одной этого делать нельзя... Её тут недолюбливают, ей не доверяют... Так что лучше действовать издалека, и с поддержкой. А поддержать её может лишь тот, кто стоит с ней на одном уровне. Доминик Люсиан Терракотта Де Амараи! Самый подходящий, а в данном случае, и единственный вариант!

И Самуэлин пустилась на поиски Терри.

И вот сейчас, когда она уже саламандры знают сколько носилась по замку и не находила Доминика, злость переросла в настоящее бешенство. Его нигде не было! Ни в одном из уголков замка, куда совалась Самуэлин! И никто его не видел, не знал, где он.

Самуэлин нахмурилась. Она стучала в комнату Доминика, но никто не отозвался. Она даже позволила себе приоткрыть дверь и заглянуть внутрь. Пусто. Вряд ли Де Амараи стал бы прятаться от неё за диваном, скривила губы Самуэлин.

Потом проверке подверглись все основные помещения замка - библиотека, столовая, северная и западная террасы, картинная галерея и прочее. Даже в сад выходила Самуэлин, и во двор - вдруг Доминику приспичило проверить хозяйственные помещения, - но поиск не принёс результата.

Допустим, слуги лгут. Они могут не знать, где гость находится в данный момент, но чтобы они не видели его и не знали куда он пошёл... Вряд ли! Эти ушлые людишки всё и про всех тут знают! Уж точно больше неё! И ещё этот тщедушный придурок куда-то провалился, сжала кулаки Самуэлин. А ведь должен ей помогать! Распустил нюни - как же, его златовласочка расстроена болезнью подруги... стоп!

А ведь... Тьфу! Надо ж быть такой глупой! Де Амараи на руках уносил пострадавшую девчонку из Залы! Вполне возможно, что он там - у их комнаты!

Развернувшись, Самуэлин пустилась бежать.


Линздад, несшая с огородов корзину овощей к обеду, заслышав дробный стук каблуков, поспешила спрятаться за кадку с пальмой. Она совсем не желала попадаться на глаза Самуэлин. Вот же свалилась на нашу голову, думала Линздад с возмущением. Приехала в гости, а ведёт себя, как хозяйка! Тоже мне! Лишь бы милорд не прельстился её красотой и не захотел жениться...

Подумав о таком, Линздад пришла в ужас и поспешила на кухню - обсудить кошмарное предположение с Самри и остальными.


Предположение Самуэлин оказалось верным - на подоконнике арочного окна, напротив двери в комнату девчонок, сидел искомый "вариант". Хмурился и что-то чиркал карандашом в маленьком блокнотике.

Самуэлин сбавила шаг, оправила юбки и придала лицу наиболее соответствующе, по её представлению, выражение.

- Милорд Доминик!

Мужчина дёрнулся при её появлении. Ясно было, что, погрузившись в свои думы, он не ждал появления кого-либо откуда-либо.

- Я повсюду вас искала, - Самуэлин остановилась достаточно далеко, чтобы Терри мог полностью оценить её наряд и причёску, (строгое, без воланов! тёмно-синее с лёгким блеском платье, и подколотые на затылке тёмно-синим гребнем волосы), но так близко, чтобы до него долетел аромат её духов, (немного сандалового масла, мягкие цитрусовые нотки и цветочный шлейф коралловой розы).

- Я весь внимание, - рассеяно отозвался Доминик, даже не кинув взгляда на девушку.

- Я хотела поговорить с вами о том, что происходит в замке.

- А что происходит? - теперь Терри насторожился и соизволил поднять голову от своих почеркушек.

- Я насчёт слуг, - трагическим полушёпотом поведала Самуэлин. - Вы не находите, что они ведут себя чересчур вызывающе?

- Это дело Джеллиоса, - буркнул Терри.

- Вот именно, - торжественно припечатала Самуэлин. - А в его отсутствие может произойти что угодно! И именно мы с вами, Доминик, должны не допустить произвола в замке!

- О чём ты? - поморщился Де Амараи. - По-моему всё в порядке. Слуги знают своё дело. Справлялись же они как-то без нас.

- Именно "как-то", - сладко промурлыкала Самуэлин. - Разве вас не беспокоит, что ваш лучший друг окружён... не хочу показаться грубой... дилетантами? Я имела беседу с каждым из слуг. Ни у кого из них нет магического образования! Никто из них не пользуется маго-кристаллами для облегчения труда! Да и состав! Вы только поглядите на них, Доминик...

На что именно он должен поглядеть, Самуэлин сказать не успела - дверь комнаты открылась, и в коридор вышла Кармелита.

- Прошу извинить меня, - Де Амараи - сама любезность! - соскочил с подоконника и отвесил полупоклон в сторону Самуэлин. - Мы поговорим позже.

Он подошёл к замершей в нерешительности златовласке и предложил ей руку.

Наливаясь только что успокоившейся яростью, Самуэлин смотрела, как синеглазая выскочка вцепилась в её "поддержку" и поволокла прочь по коридору.

- Конечно, мы ещё поговорим! - прошипела вслед паре разозлённая девушка.


Доминик с тревогой отметил, в каком плохом состоянии Кармелита - её тонкие пальчики чуть заметно дрожали и едва-едва касались его локтя. Сама Кармелита не поднимая головы, смотрела в пол и даже не спрашивала, куда это её ведут. Быстро поразмыслив, Терри решил, что надо огорошить девушку каким-нибудь вопросом.

- Скажите, Кармелита, вы тоже считаете, что слуги в замке плохо воспитаны?

- Кто это сказал? - она моментально вскинула голову.

Доминик увидел чуть припухшие от долгих слёз, но такие красивые глаза.

- Да есть тут некоторые, - со смешком отозвался он.

- Знаю я этих некоторых! - в глазах Кармелиты зажглись злые огоньки. - Надеюсь, вы не пойдёте у неё на поводу, милорд?

- Я? Нет, - пожал плечами мужчина.

- А вот Реми пошла, - опять сникла Кармелита.

- Но ведь она уже здорова, - Терри ободряюще сжал руки Кармелиты. - Я использовал сразу четыре кристалла! На коже не должно было даже следов остаться!

- Разве что на сердце, - грустно улыбнулась девушка. - Ведь ей... ей, - голос сорвался, и Доминик мысленно дал себе по голове. Что, не мог увести разговор в сторону? Хотя, что тут - сейчас Кармелита только и думает, что о произошедшем.

- Открыть тебе секрет? - наклонился к самому ушку девушки Де Амараи.

- Секрет?

- Джеллиосу тоже очень нравится твоя подруга...

- Ага, как помощница по магическим возмущениям!

- Нет. По-другому... Я бы даже сказал - больше, чем нравится!

- Тогда почему он хотел задушить её? - всхлипнула Кармелита.

- Да не задушить, - вздохнул Терри, ласково вытирая её слёзы. - Реми рассказала тебе, что именно с ней произошло?

- Она говорила, что открыла какую-то шкатулку, а потом не помнит.

- Она нечаянно нашла секретник с очень сильной магией - магией чувств. А так как чувства были чужие, да ещё и сжатые магически, носить их в себе было очень опасно для Реми.

- А при чём тут...

- На горле находятся точки Норта. Знаешь, что это? Точкой Норта называют место на теле, через которое магический поток может войти в тело или покинуть его. Джеллиос хотел откачать из Реми ту магию, что она получила из шкатулки-секретника.

- А за руку взять было нельзя? - ворчливо спросила Кармелита. Она немного успокоилась, и ей было очень неловко за слёзы перед посторонним человеком. Маменька всегда учила, что слёзы - очень личная вещь.

- На руках нет точек Норта, иначе нестабильная энергия без конца и края кочевала бы из тела в тело, - пояснил Доминик.

- А где ещё есть?

- По всему туловищу: горло, подмышки, талия, бёдра, колени и щиколотки. Но касаться надо голой кожи, через ткань энергия не поступает.

- Да уж, Реми бы не поняла, если б милорд схватил её за... Ну, не знаю, за что! Но всё равно, - сердито добавила Кармелита, - Мог бы хоть за плечи взять! Или за колени, она ж в шортах была...

- Так быстрее, - вздохнул Де Амараи. - Но согласен, Джеллиос слишком торопился и был непростительно резок. Но прими во внимание то, что он тоже был под влиянием магии.

- Я так поняла, что магия и была его? Тогда почему он не справился?

- Он хранил эти чувства в заточении долгие годы, - пустился в объяснения Доминик. - А чувства, изъятые магией и упакованные в сферу - это как пружина. Чем больше сжимать - тем сильнее будет отдача. Хорошо ещё, что Реми получила лишь одно чувство, всё могло быть гораздо хуже, ведь Джеллиос не простой человек.

- А какой? - загорелись глаза у Кармелиты.

- Пусть сам расскажет, - уклонился от ответа Доминик.

- Так выходит... выходит, что Реми всё чувствовала под влиянием чувств... ой, то есть... все чувства были ненастоящие? Всё к милорду... значит...

- Что она чувствует сейчас? - перебил Доминик.

- Вину, - опустила голову Кармелита. - Она считает себя виноватой во всём и боится, что с милордом Джеллиосом случится что-нибудь нехорошее. Опасное... Что он попадёт в беду.

- Так ведь чужой магии в ней уже нет, - торжествующе заметил Терри. - И что ты думаешь теперь насчёт её чувств к Джеллиосу?

И Кармелита расплылась в улыбке.


Реми подметала двор.

Казалось бы, что тут особенного, ну машет девушка метлой, всё нормально. Но внимательный наблюдатель мог бы заметить, что выражение лица у девушки при этом незатейливом занятии самое мрачное. А пальцы, сомкнутые на древке метлы, время от времени белеют и с такой силой сжимают его, будто хотят раскрошить.

Таких внимательных наблюдателей было трое.

Дед Вьюнш с внучкой устроились на скамье у стены замка, а Сун топтался неподалёку. Иногда он хмурил брови и решительно двигался в сторону Реми. Там он начинал ей что-то высказывать, размахивая руками и показывая то на замок, то на парочку на скамье.

Реми выслушивала его с безразличным видом, не переставая шкрябать жёсткими прутьями по камню. А иногда она вскидывала голову, то так отчаянно зло смотрела на парня, что тот съёживался и отходил.

Терри и Кармелита вышли из замка как раз на "второй вариант" - услышав что-то, явно ей не понравившееся, Реми угрожающе взмахнула метлой, заставив Суна отскочить на пару метров.

- Тьфу, упёртая! - покрасневший от досады парень вновь подошёл к скамье.

- Метёт? - с лёгким изумлением спросил Де Амараи.

- Метёт, - горько вздохнул Сун.

- И давно она так?

- Второй час уже, - с неудовольствием сообщил дед Вьюнш. - Отнимает, понимашь, мою работу, а?

- Говорить с ней пробовали?

- Пробовали. Вон он, - кивнул Вьюнш на Суна, - То и дело бегает, пробовает.

- И как?

- Да никак! - сердито ощетинился Сун. - Упёрлась, что она во всём виновата, и всё!

- Она так сразу... после того, как вы её вылечили, - жалобно сказала Кармелита. - Ищет себе работу и совсем не отдыхает!

- Ясно, - Доминик побарабанил пальцами по стене замка. - Она боится, что без дела мысли совсем одолеют. И вина...

- Так не она же виновата, а эта! - перебил Сун. - Мы шли банные делать, и шли бы! Так нет же... И чего лезть не в своё дело?!

Заметив, что Кармелита метнула на него благодарный взгляд, Сун приободрился и воодушевился ещё больше.

- И вообще! Никто же не знал, что так получится! А теперь надо делать что-то, а не виноватых искать. А так Реми только загоняет себя без толку!

- Как я сказал, она пытается избавиться от мыслей, - вздохнул Де Амараи.


Наверное, Доминик бы удивился, узнав, что он не совсем прав.

Работа вовсе не отвлекала Реми от самобичевания и печальных мыслей. Двор был большой, а работа однообразная - под стать медленным, тягучим и грустным размышлениям девушки.

...Я всё испортила, горько думала Реми, шоркая метлой по пыльному камню двора. Я так мечтала о работе с магическими потоками, так сильно хотела научиться не только ощущать эту магию, но и уметь использовать её! И вот когда мне представился такой шанс, я всё испортила!

Едва Реми пришла в себя, Терри поспешил объяснить, что случилось. Что Джеллиос вовсе не намеревался убить свою незадачливую помощницу, а пытался избавить её от очень сильной магии. Он рассказал всё, что мог, лишь бы Реми не сочла его друга сумасшедшим колдуном. Она и не сочла. Узнав про запечатанные чувства, которые она раньше времени выпустила на свободу, Реми схватилась за голову. Будучи девушкой начитанной и воспитанной на книгах о магии, она поняла, какой опасности подвергается сейчас милорд. Даже нормальные, человеческие чувства порой так трудно удержать в кулаке, а что уж говорить о чувствах, обработанных магией?!

"Я всё испортила", - мучилась Реми, и метла начинала дрожать в её руках. Ну, кто, кто просил меня соваться в эту залу? Ладно, в залу ясно кто, а кто заставлял лететь на зов шкатулки? Пахла она, видите ли, приятно, удержаться мне, видите ли, было невозможно! Вот и получай! Зря милорд тебя совсем не придушил, идиотка безмозглая! У, кретинка! Из тебя-то он магию забрал! Ты-то тут живая и невредимая лазаешь, а он где? Вот где? Где? А вдруг он заблудился в горах? А вдруг упал со скалы и разбился? Или на него напал какой-нибудь пещерный зверь? Говорят, горные дракончики, если нападут стаей, то могут насмерть загрызть хоть большое животное, хоть человека! А у горного бронзового ядовитые зубы! А ещё горные реки... Что если Джеллиос упал в горную реку? Там такие водовороты! Ему могло всё переломать! Он же сейчас, как пьяный - Реми припомнила своё состояние - кажется, что море по колено, горы можно свернуть, такая приятная лёгкость в теле, такая сила и мощь! А Джеллиос маг! И он ещё забрал у неё лишнее! Так что он себя должен чувствовать в сотни раз дурнее, чем она тогда! Кошмар!

Реми со стоном выронила метлу.

- Реми! - Кармелита бросилась к подруге, и тут небо над двором потемнело.

- Что это? - пискнула Ингрид.

- Дирижабль? - припомнил визит с Скаракатамбы Сун.

Но это был не дирижабль.

Застилая солнце величественными крыльями, над замком кружился гигантский дракон.

- Золотая Саламандра! - ахнул Доминик. - Что происходит?!

Кармелита вцепилась в руку Реми и с испуганным писком потащила прочь от места возможной посадки Саламандры.

Саламандра опустилась на чисто выметенный камень - чёрные когти с узором красных чешуек скрежетнули по ним, высекая золотые искры. Села она подобно коту или кролику - на задние лапы. Передние же Саламандра держала прижатыми к мощной чешуйчатой груди. По сверкающим ало-золотым чешуйкам вился красивый чёрный узор.

Склонив изящную шею с полыхающим огненным гребнем, Саламандра с каким-то женским одобрением оглядела прибранный двор листовидными изумрудными глазами.

А потом она медленно склонилась вниз и разжала передние лапы.

Из них выкатилось тело мужчины и осталось неподвижно лежать на нагретом солнцем камне двора.

- Милорд? - Реми вырвалась из рук Кармелиты, с недоверием глядя на добычу Саламандры, а та наклонила голову и, раскрыв рот, полный треугольных кинжальных зубов, высунула язык.

- Не ешь его! - Реми с отчаянным криком кинулась к огромному огненному ящеру. Схватив брошенную метлу она замахала этим орудием труда перед самой мордой мифического зверя. А, как же - мифического! Возвышается тут...

Тот захлопнул рот и укоризненно взглянул на девушку.

- Нет, нет! - лёжа на камне двора, Джеллиос открыл глаза и попытался отдышаться. - Реми... Всё в порядке...

- В порядке? - всхлипнула девушка, опуская метлу.

С трудом приняв сидячее положение, Джеллиос помотал головой, закружившейся от быстрого полёта.

- Реми... В общем... Тьфу, как-то всё по-дурному получается! В общем, Реми, познакомься... Это... моя мама! И она совершенно права - я безрассудный, ленивый и неразумный придурок. Из-за моего желания пойти лёгким путём, я подверг тебя опасности.

"Ну, ты и наговорил! Я такими словами не ругалась! - раздался в голове Реми глубокий женский голос. - А девочка тебе попалась хорошая... Красивая... Умная... Работящая к тому же... Мама довольна твоим выбором, мой глупый сын..."

Выронив метлу, Реми круглыми глазами смотрела на прекрасного зверя, пылающего огненными отблесками в лучах заката.

Потом упала в обморок.

Теперь как ужаленный подскочил Джеллиос. Сломанную ногу дыхание Саламандры вылечило ему ещё у расщелины, и вдобавок вернуло большую часть магических сил. И теперь Джеллиос чувствовал себя в состоянии горы свернуть! Хотя, пожалуй, хватит, насворачивался...

- Что ты, маленькая, - подхватив Реми на руки, он бережно прижал её к груди. - Всё в порядке, я здесь, жив-здоров... И как я рад, что ты... жива и здорова...

Последние слова он почти прошептал Реми в ухо, и та очнулась.

- Ой! Зачем? Поставьте меня...

- Где росло? - посмеиваясь, уточнил Джеллиос, но просьбе не внял. Вместо этого повернулся к матери:

- Спасибо. Я так соскучился... Рад, что удалось повидаться... Хоть так...

"Подождать немного не мог? - всё так же мысленно, хоть и довольно ворчливо отозвалась Саламандра. - Год всего оставался! Не маленький уж мальчик".

- Знаю, - опустил голову милорд. - Но без мамы... трудно в любом возрасте. К тому же увидеть тебя не в срок, лишний раз... Никогда не лишний!

"Только больше не прибегай к таким крайностям, - ласково сказала Саламандра. - Просто приди в горы и позови. Я прилечу. А теперь мне пора. Удачи тебе, сын"

- Спасибо, мам. Чистых небесных дорог!

Саламандра оглядела всех собравшихся во дворе, величественно кивнула на прощание и одним плавным движением ввинтилась в воздух. Улетела.

Реми, переставшая трепыхаться на руках милорда во время его разговора с матерью, решила подать голос:

- Милорд?

- А? - он опустил голову от далёких чистых небес и стал внимательно рассматривать свою помощницу.

- Может быть, отпустите меня?

- Неа.

- Почему? - возмутилась Реми.

- А я соскучился, - безмятежно ответствовал Джеллиос и направился в замок, бережно, но крепко сжимая свою строптивую ношу.

Покатывающийся со смеху Доминик, и Кармелита, пытавшаяся закрыть распахивающийся от удивления и волнения рот, последовали за ними.

- Вы меня сутки не видели! - попыталась возмутиться Реми.

- А мне и этого достаточно, - теперь голос Джеллиоса был серьёзен, а взгляд, когда он смотрел в глаза Реми, полон горечи и нежности.

Щёки девушки заполыхали. Она вообще чувствовала себя так, будто вот-вот сгорит, словно спичка. Сгорит в саламандровом огне...

- Милорд! Вы верн... - из дверей замка вынесло Самуэлин, и она поперхнулась словами, увидев Реми на руках Джеллиоса.

Потерпев неудачу при разговоре с Терри, Самуэлин попыталась сама построить слуг, но нарвалась на молчаливую, глухую оборону. А когда в окна замка вдруг полился ало-золотой свет, она пошла посмотреть, в чём дело.

И тут Судьба наносит ей очередной удар! Да какой!

- Да, я вернулся, - улыбаясь, подтвердил хозяин замка, даже не делая попыток поставить на землю эту черноволосую дрянь!

- Я безмерно рада видеть вас в добром здравии, - побелевшими от злости губами выговорила Самуэлин. - Надеюсь, теперь в замке всё будет в порядке.

- Я тоже на это надеюсь, - многозначительно сказал Джеллиос и, довольно невежливо оттерев Самуэлин плечом от двери, с Реми на руках вошёл в замок.

Последней каплей для гордой красавицы стал насмешливо-торжествующий взгляд золотоволосой выскочки, цеплявшейся за руку Де Амараи.


После плотного обеда (обрадованная Барбора закатила пир, уставив стол невероятными блюдами), Джеллиос пригласил Реми и Кармелиту в кабинет. Терри вкатился следом за девушками в готовую захлопнуться дверь, показал Джеллиосу язык и нахально плюхнулся в кресло, всем видом показывая, что его отсюда не вытурить. Разве что насильно, за шкирку.

Хозяин кабинета скорчил рожицу: мол, очень надо с тобой связываться! - и прошёл на своё место за столом.

- Полагаю, я должен ответить на некоторые вопросы, - начал Джеллиос. - Чтобы избежать нелепых домыслов и ошибочных выводов.

- Ошибочных? Вы - сын Огненной Саламандры! - не сдержавшись, воскликнула Реми. - Это же не было иносказательно?

- Нет. Да. В общем, - Джеллиос рассмеялся. - Да, сын. Не волнуйся ты так!

- Как это... не волнуйся?.. - Реми не сиделось в кресле, и она то перелезала на спинку, то устраивалась на подлокотниках. - Я до этого дня вообще считала, что Саламандры - это миф! Выдумка! Сказка!

Кармелита страдальчески вздёргивала брови от поведения подруги, но понимала её состояние и не одёргивала.

- Я понимаю, - вздохнул Джеллиос. - Об Огненных Саламандрах знают единицы. Они стараются не афишировать своё существование, предоставляя людям жить и развивать Мерру.

- Они, что - создатели Мерры? - округлила глаза Кармелита.

- Нет, что ты! Вовсе нет. Огненные Саламандры, такие же создания Мерры, как и все остальные. Огненная Саламандра рождается раз в сто пятьдесят лет, когда молния бьёт в магический природный источник. Продолжительность жизни Огненной Саламандры около четырёхсот лет.

- А они... все... ну, женского пола? - робко спросила Кармелита и тут же смутилась.

- В организме Саламандры присутствуют оба набора хромосом, - Джеллиос в задумчивости почесал кончик носа. - Каких-то клеток больше, что и играет доминирующую роль. Но чтобы оставить потомство, Саламандре не нужен партнёр. Только это потомство - все населяющие Мерру дракончики. Огненная Саламандра сама определяет, какой вид дракончиков, где поселить, какой увеличить, какой уменьшить. Она селится в нужном месте и создаёт себе условия для принесения потомства, скажем, золотистой мальпы.

Вид у девчонок был настолько обалдевший, что Джеллиос едва не рассмеялся. Что ж, не каждый день слышишь такое!

- Теперь насчёт меня, - продолжил он, и Реми встрепенулась, насторожилась.

- Раз в пять лет Огненная Саламандра может на одни сутки принять человеческий облик.

- Обалдеть! - не сдержалась копия милорда.

Терри расхохотался, Джеллиос тоже фыркнул от смеха.

- Да, Реми, я не вылупился из яйца, если ты думала об этом. Но вот маму я видел раз в пять лет.

- Но ведь она могла прилетать в облике Саламандры! - возмутилась Реми, у которой с матерью были самые тёплые и дружеские отношения.

- Да. Но это другое, - кратко отозвался милорд.

Некоторое время все молчали.

У Кармелиты набухли слезами глаза, и Терри, пользуясь случаем, поглаживал её по руке, утешая. Якобы, утешая... Сам он, будучи лучшим другом Джеллиоса, был давно посвящён в тайны его семьи.

Реми возмущённо сопела носом. Что ж это за мать такая, которая навещает сына раз в пять лет! Но ведь она - Саламандра! И не какая-нибудь, а Огненная! И всё равно... Всё равно!

Реми не знала - что всё равно, но почему-то злилась и расстраивалась. Теперь понятны многие поступки милорда! Поживёшь вот так, без материнской заботы и ласки, и не только чувства в коробку запихаешь, а как бы сам туда не залез от всего мира!

- А шкатулка? - Кармелита тоже вспомнила про секретник с эмоциями. - Нам милорд Доминик рассказал... но, так сказать, из первых рук...

- Шкатулка... - Джеллиос вздохнул. - При совершеннолетии у ребёнка, родившегося от человека и Огненной Саламандры, начинаются мутации. Гены Саламандры намного сильнее, и они начинают брать верх над человеческими поступками и обличием. Если перестать контролировать себя, поддаться эмоциям и ощущения, да вообще всему, то переродишься и дальше будешь жить Саламандрой.

- Огненной? - вытаращилась Реми.

- Нет. Но и не обычным крохотным дракончиком. Неким средним звеном, с возможностями Огненной Саламандры, но со средней продолжительностью человеческой жизни.

- А сейчас у вас какая продолжительность? - запуталась Кармелита.

- Дольше, чем у обычных людей, - пожал плечами милорд. - У магов вообще продолжительность жизни больше, у природных магов, я имею ввиду.

- Так вам сейчас... - Кармелита возвела глаза к потолку, подсчитывая.

- Обойдёшься! - дотянувшись, щёлкнул её по пышной чёлке Джеллиос. - Мне ещё и тридцати нет!

- Вы выбрали жизнь человека? - подняла на него Реми задумчивый взгляд.

- Выбрал, - кивнул милорд. - Поэтому ем Саламандрову ягоду - она сдерживает и стабилизирует магию огня во мне. Поэтому я не решился ссориться с бражниками, - он смущённо глянул на Кармелиту. - Мне совсем нельзя пить.

- И поэтому я истребляю запасы редчайших вин из погребов моего лучшего друга! - оживился Терри. - Поскольку мне пить можно! Напомните мне, Кармелита, я познакомлю вас с редчайшими коллекциями бутылочек Джеллиоса!

- Да я как бы уже... кхм... познакомилась, - краснея до ушей, пробормотала победительница бражников. - Но с вами продегустировать что-нибудь приятное не откажусь.

- Выпьем на брудершафт! - воодушевился Терри.

- Выпьем, - даже не покраснела Кармелита, прекрасно знавшая, что за этим следует.

- Так вот откуда вы знаете, что парлекс - шкура Саламандры, -поняла уже очевидное Реми. - Ещё бы вам не знать! Но почему в лавовых озёрах?

- А они там купаются, - пояснил Джеллиос.

- Ничего себе! Там же температура ого!

- Ага. Кстати, магические кристаллы тоже являются магическими благодаря Огненным Саламандрам. Вы знаете, что вообще представляют из себя магические кристаллы?

- Это сплав лавы с кораллами, - блеснула знаниями Кармелита. - Они добываются под водой возле угасших вулканических островов.

- Именно, - кивнул Джеллиос. - Но магическими они становятся лишь в том случае, если в действующем вулкане купалась Огненная Саламандра.

- Семье Самуэлин принадлежит часть побережья Апонари и восемь вулканических островов, - вскользь заметил Де Амораи. - Так что девушка она вполне обеспеченная.

- Вполне, - подтвердил Джеллиос. - Но очень быстро бы спустила всё своё состояние, если бы брат не присматривал за ней.

- Ну, вот! Говорили про приятное - про Саламандр, кристаллы, а теперь про Самуэлин, - надулась Кармелита.

- Что ещё тебе рассказать про Саламандр? - рассмеялся Джеллиос.

- Да хоть что! Вот Реми читала про них, и мне рассказывала.... Легенды там всякие... мифы! Что-то про Саламандров жемчуг, да, Реми?

- Про жемчуг? - нахмурился Джеллиос.

- Это что-то плохое? - перепугалась Кармелита. - Если вам неприятно, то не будем...

- Неприятно, это не то слово, - нехотя отозвался милорд. - Но я рассажу. Огненная Саламандра может плакать. Три раза в жизни она может обронить несколько слёз, которые превращаются в жемчужины. Это огромная редкость и редчайшее сокровище. Говорят, слёзы Саламандры имеют большую силу.

- Говорят? - переспросила Реми. - А вы...

- Нет, не знаю! - резче, чем хотелось бы, отрезал Джеллиос. Но тут же смягчился:

- Когда Саламандра плачет в третий раз, она умирает. Говорят: первый раз - для рождения, второй - для чуда, третий - на погибель. Теперь понимаете, почему я предпочитаю точно не знать, что представляют из себя слёзы Саламандры?

- Извините нас, - хмуро попросила Реми.

- Извините, - расстроено пискнула Кармелита.

- Джеллиос, - с мягким укором сказал Доминик, и Джеллиос замахал руками:

- Я вовсе не сержусь! Просто... мне нелегко кому-либо рассказывать, что я... из себя представляю!

Он посмотрел на погрустневших, расстроенных девчонок, и улыбнулся.

- Давайте вернёмся к более приятным темам, а? Есть идеи?

- Давайте! - Кармелита коварно улыбнулась. - Вот, например, можно поговорить про день рождения Реми!

- Что? - выпрямился в кресле Джеллиос. - У тебя день рождения?

- Кармелита! - водой на горячей сковороде зашипела Реми. - Кто тебя за язык тянет!?

- Он сегодня? Твой день рождения? - не отстал Джеллиос.

- Завтра, - понурилась девушка.

- Хочешь домой? - понял милорд. - Тебя ведь колдовство кареты не так сильно держит...

- Нет! - Реми даже подпрыгнула в кресле. Поймала уже испуганный взгляд Кармелиты. - Карета действует на обеих - ведь мы одновременно сели в неё! Я не могу...

- Ясно, - не стал настаивать Джеллиос. - Тогда отметим здесь!

- Ура! Праздник! - захлопала в ладоши Кармелита. - Так, Реми! Позвольте вам выйти вон - мне надо пошептаться с милордами!

- Что-то ты чересчур обнаглела,- проворчала Реми, не поднимаясь из кресла. - Милорд, хоть вы ей скажите!

- Иди-иди, - покивал Джеллиос. - Подарок должен быть сюрпризом! А ты пока что можешь утвердить на завтра меню. Скажи Барборе, чтобы приготовила твои любимые блюда. Всё, что пожелаешь! Если нет нужных продуктов, мы до завтра их достанем.

- Сговорились! - Реми покачала головой и направилась к двери.

Внутренне она посмеивалась над желанием Кармелиты устроить для неё праздник и над потакающими её капризам мужчинами. Но, с другой стороны, она была им очень благодарна. Ведь это первый в жизни день рождения, который она проведёт не с семьёй.

Ветер хлестнул по щекам, когда Реми прикрыла дверь кабинета.

- Мне показалось, или тут кто-то стоял? - пробормотала она. Но коридор был пуст. Пожав плечами, Реми отправилась исполнять волю милорда - командовать поварихой.


Если б Самуэлин узнала, что Реми безо всяких поползновений с её стороны разрешили утверждать меню и отдавать указания слугам, она бы была, мягко говоря, недовольна. А не мягко - в бешенстве! Лопалась бы от злости! Но пока что она была не в курсе, хотя и без этого поводов для расстройств ей хватало.

Подумать только - Джеллиос нёс эту девчонку на руках! И явно не хотел отпускать! Вот гад! И это при ней - девушке из высшего сословия Мерры! Да кто она такая, эта Реми? Наёмная работница и всего-то! Самуэлин красива и богата. К тому же умна и в магии кое-что понимает! Они с Джеллиосом составят прекрасную пару, вместе доработают Мгновенный Переход и представят его Магическому Совету Мерры. И тогда!

Самуэлин даже зажмурилась от предвкушения - новые связи и знакомства в высшем обществе Меры! Они разбогатеют! Новые наряды и поездки! Все подруги лопнут от зависти! Да какие они подруги... Чтоб им саламандра в ухо плюнула!

Самуэлин очнулась от мечтаний. Остановившись посреди комнаты, она нервно ломала пальцы и кусала губы. Всё это будет, всё это так близко - кажется, руку протяни! Осталась лишь одна досадная помеха на пути. И зовут эту помеху - Реми!


- Букет цветов и шоколадные конфеты?

- Фу, милорд, вы ж не на свидание собрались! К тому же Реми не слишком любит шоколад.

- А я б на свидание сходил, - пробормотал себе под нос Джеллиос и продолжил ломать голову:

- Украшения?

- Категорически нет! Слишком пошло!

- Почему это? - в голос возмутились мужчины.

- Да потому! - Кармелита воинственно упёрла руки в бока. - Вы ей кто? Муж? Жених? Вы ей - работодатель! Она просто не поймёт такого подарка и не примет его! Это будет выглядеть... как откуп!

- Фу ты, - вытер пот со лба Джелилос. - Никогда не думал, что выбрать подарок на день рождения так трудно!

- Может, щеночка? - внёс свою лепту Терри.

- Нет! - подскочил его лучший друг. - Куда мне в этот хаос щеночка! К тому же... - он стушевался под любопытными взглядами Терри и Кармелиты. - Саламандры любят щенков...

- Так в чём проблема? - не понял Доминик.

- Кушать они их любят, вот в чём! - рявкнул раздосадованный Джелилос. - Я сейчас себя с трудом контролирую, нечеловеческие гены то и дело берут верх. Если я слопаю этого щенка на глазах у Реми... Думаю, никакая карета не удержит её здесь! После взлома секретника, я перед многими факторами теперь беззащитен.

- Перед обаянием Реми тоже? - поднял глаза к потолку Де Амараи.

- Тоже, - буркнул Джеллилос. - Не доводи меня, понял?

- Понял, понял, - замахал руками лучший друг. - Так что будем дарить? Что она вообще любит?

- Магию, - пожала плечами Кармелита. - Магию в любых её проявлениях. Будет рада книге с заклинаниями, сувениру на магических кристаллах или самому кристаллу. Платью с... О! - расцвела Кармелита. - Можно было бы попросить Орлеану, чтобы она сшила платье, а вы бы обработали его магией!

- Не успеем. Праздник-то уже завтра, - покачал головой Джеллиос. - А Орлеана приедет лишь через четыре дня.

- Действительно, - Кармелита скисла. - Но что же тогда?

- Ты рассказывала, что Реми работает с крылатками? - прищурился Терри.

- У них почтовое отделение. Это семейное дело, - вздохнула Кармелита. - А что?

- А ты помнишь, какой я маг? - спросил Терри, засучивая рукава.

- Какой? - Кармелита наморщила лобик. - Я помню, что вы кормили меня сыром... когда я была лисой... Ох, вы же его рисовали, да?! И он становился настоящим! Или я бумагу ела?

Грянул хохот.

- Не бумагу, - отсмеявшись, успокоил разволновавшуюся синеглазку Терри. - Сыр действительно становился настоящим. Видишь ли, я, как и Джеллиос, маг-создатель. Только отношусь к категории Художников Жизни.

- Нарисованное вами - оживает? - благоговейным шёпотом уточнила Кармелита.

- Тсс! Никому не рассказывай! - таинственным голосом попросил Доминик. - Оживает, да. Не любой рисунок, не с любого листа, и не просто карандашом. Для Реми я достану специальный магический инструмент.

- А что будете рисовать?

- Неужели не догадалась? Крылаток, разумеется! Создам новый вид! Думаешь, такой подарок будет по душе твоей подруге?

- Она будет в восторге! - твёрдо заявила Кармелита. - А как же мы с вами, милорд? - повернулась она к Джеллиосу.

- Придумаем, - успокоил тот. - Ещё не вечер. Пошли пока что подумаем, где праздновать и чем украшать. Вряд ли в замке с этой магической ерундой завалялся хоть один воздушный шарик!


До позднего вечера замок бурлил.

Узнав о предстоящем празднике, все обрадовались и включились в подготовку с воодушевлением, удивившим и чуть напугавшем Реми.

- Не так уж много у нас развлечений, - пояснила Линздад, отвлекая будущую именинницу, измученную составлением праздничного меню. Барбора, серьёзно принявшая указания милорда подготовить праздничный стол, нешуточно насела на Реми, дотошно выспрашивая, какие блюда она любит, какую сервировку предпочитает, сколько перемен хочет видеть за вечер и прочее. Реми, вполне обходившаяся на свои дни рождения пирожками и салатиками, то впадала в ступор, то приходила в отчаяние, но Барбора не отставала, и список пополнялся, приобретая зловещие размеры.

- Милорд тиран? - мрачно уточнила Реми, дрожащей рукой вычёркивая вписанные Барборой "конфи из кролика в специях", "жаркое из снежного краба" и прочие филе, гратены и жульены.

- Вовсе нет, - возмутилась Линздад. - Милорд очень добрый хозяин! Он щедро платит, не требует сверх меры и всегда готов отпустить нас в гости к родственникам! Вот я, например, до того, как мы попали в замок, ездила к маменьке и к тётке, они живут в Ялинойзе.

- Это где?

- С той стороны гор, - махнула рукой Линздад. - Недалеко от леса Мхонг.

- Ого! - изумилась Реми. - Занесло же вас.

- Именно! Милорд сразу предупредил, что работать на него может быть не слишком безопасно.

- Вас это не отпугнуло? - полюбопытствовала Реми.

Линздад фыркнула:

- Да чего здесь! У любого мага может быть опасно. А так с милордом очень интересно. Да и вообще...

- Хватит балаболить, иди с цветами помоги! - прервала горничную вошедшая на кухню Самри.

Она, вместе с Жавоттой, Айшвари и прочими, украшала Большую Обеденную Залу, где было решено справлять день рождения.

Реми проводила унёсшуюся Линздад тоскливым взглядом - её пока гнали из места будущего празднования, желая устроить сюрприз. Вздохнув, Реми робко протянула Барборе заполненный листок. Та прочитала, всплеснула руками и, качая головой, отправилась проверять имеющиеся в наличии продукты.

Реми же вышла из кухни, и с некоторой растерянностью огляделась вокруг. Она не могла решить, куда податься и что делать. Весь замок, кажется, живёт подготовкой к её дню рождения, а ей куда себя приложить?

- Чего ты тут стоишь? - неясно откуда налетела Кармелита. - Пошли скорее!

- Куда? - не поняла причину спешки подруга.

- Откроем сундуки! - сияя, заявила Кармелита. - Мы совсем про них забыли!

- Те, с Саракатамбы? - вспомнила Реми. - А почему сейчас?

- Ты собираешься наряжаться на праздник? - прищурилась златовласая модница. - Или опять будешь в этом вот своём унынии?

- Чего сразу унынии? - пробормотала Реми уставившись в пол.

Она вдруг припомнила недавний разговор с Джеллиосом:

- Почему ты всегда носишь такие оттенки? Серое, голубое, серое с голубым или наоборот?

Реми подумала.

- Довольно трудно выбрать цвет, при котором бы мои волосы не выглядели вызывающе...

- Вот ещё! - Джеллиос фыркнул. - Ты молодая и привлекательная девушка, почему бы тебе не выглядеть вызывающе? Скажи Орлеане, пусть обновит тебе гардероб! Я не желаю больше видеть эту бледно-серую нудятину! Ясно?

- Ясно, - Реми даже не стала спорить от изумления.

Тёплый комок встал поперёк горла, не давая сказать ни слова. Он считает её привлекательной! Он считает ЕЁ привлекательной! Только бы не расплакаться...

- А ведь тогда все его чувства ещё были в шкатулке, - пробормотала Реми себе под нос, ощущая, как лицо заливает кипятком смущения. Значит, уже тогда... он считал её... относился к ней...

- Ну? - Кармелита нетерпеливо дёрнула застывшую подругу за руку. - Долго будешь пол томными взглядами сверлить? Побереги их на завтра!

- С чего ты решила, что в сундуке есть наряды? - откашлявшись, поинтересовалась Реми.

- Нюхом чую! - заявила Кармелита. - Там обязательно есть наряды и украшения! Другое дело, подойдут ли они нам! Ну же, идём!


Платья подходили. И даже больше - они были точно по фигуре, будто неведомые портные города Кайтац снимали с девушек мерки.

В каждом сундуке было по три платья. У Кармелиты - розовое с цветами; серединкой каждого цветка был комок нежнейшего бело-золотого меха; голубое, расшитое мельчайшим жемчугом, добываемым в ледяных реках Саракатамбы и стоившим заоблачных денег; и белоснежное, из перьев птиц шуайзи, так же обитающих лишь на Снежных равнинах.

Платья Реми были совершенно другими.

Тёмно-зелёное, из самого качественного дишина, украшенное серебряной вышивкой; переливчатое синее, из велька, по нему разбегались струи золотого жемчуга, ещё более редкого, чем на платье Кармелиты; а третье платье было красно-чёрным, да таким, что когда Реми вынула его из сундука и встряхнула, Кармелита ахнула от восторга, и потребовала немедленно примерить.

Реми послушалась и Кармелита приоткрыла рот, разглядывая подругу.

Платье обтягивало фигуру Реми плотно и соблазнительно, подчёркивало все достоинства фигуры, но совсем не стесняло движений. Длиной оно едва доходило до колен, а верх, с чересчур откровенным, по мнению Реми, декольте, держался на узких лямочках. Зато по бокам, от лифа ниспадал вниз тончайший шлейф, напоминающий одновременно крылья и языки пламени, лавовый водопад или движимый ветром туман.

Красный неуловимо перетекал в чёрный. Вспыхивали ярко-красные искры на чёрном кружеве. Чёрные узоры обрамляли красное, подчёркивая самые интересные места.

- Туфли тоже есть, - ещё не пришедшая в себя Кармелита уронила под ноги Реми красные босоножки на каблуке.

- Украшения тоже? - Реми обулась и с опаской сделала шаг. Хотя каблучки босоножек и не были слишком высоки, Реми привыкла к более простой и удобной обуви.

- Только по одной цепочке, - Кармелита подала Реми красивый узкий футляр, весь изукрашенный узорами.

- Ого, он же из кости какого-то животного! - Реми погладила вырезанные на футляре узоры.

- Ты глянь, что внутри, - посоветовала Кармелита.

Реми открыла футляр и достала подвеску.

На серебряной цепочке висела тончайшая пластинка. Реми подняла её и в лучах заходящего солнца, освещающего комнату, разглядела на пластинке картину. Снежные равнины Саракатамбы. Бело-голубые с серыми прожилками снега, далёкие горы с игольно-острыми пиками вершин, нитка реки Киритахары и плывущие по ней силуэты чёрных китов. А возле гор парили белоглавые орланы. А по равнине неслись снежные леопарды. Неизвестный умелец так много и так чётко уместил на маленькой костяной пластинке огромный снежный мир, что Реми озябла, рассматривая его.

- У меня почти такое же, - сообщила довольная Кармелита, показывая свою цепочку. - Только из животных - танцующие и летающие птицы шуайзи. Красиво, да?

- Угу. Интересно, откуда они узнали, кому какой сундук попадётся?

- Может быть, думали, что мы будем открывать их вместе? - предложила Кармелита. - И каждый возьмёт, что ему нравится?

- Почему-то мне кажется, что все сундуки предназначались милорду, - покачала головой Реми. - Как хозяину замка.

- А платья?

- Милорд мог бы быть женат, - пожала плечами Реми. - Вот они и на всякий случай...

- Ты совсем не романтичная, - надулась Кармелита. - Ну и пусть! Наденешь платье завтра?

- Вот это? - Реми ещё раз подошла к зеркалу. Оглядела себя с ног до головы. - Думаешь, это не слишком...ммм... вызывающе?

- В самый раз! Если уж после такого милорд не захочет на тебе жениться...

- Вот этого и боюсь, - проворчала Реми, и принялась стягивать соблазнительный наряд.

- Чего боишься? - вытаращилась Кармелита. - Тебе не нравится Джеллиос?

- Нравится.

- Тогда что? Только не начинай опять про магов и высшее общество, ладно? Что там у тебя ещё накипело?

- Много чего... - Реми мучительно раздумывала, в какие слова облечь свои сомнения. - Милорд, он... не просто маг! Он - сын Огненной Саламандры! Легендарного создания! Думаешь, мне так просто это принять?

- Вот! - припечатала размышляющая по-своему Кармелита. - Он тебя даже с мамой уже познакомил! И мне кажется, ты ей понравилась.

- Понравилась, - кивнула Реми, вспомнив, что говорила Саламандра. - Ты разве не слышала?

- Думается, что не всё, - пожала плечами подруга. - Что ещё тебя смущает?

- Не знаю. Я не могу так сразу... Раз - и влюбилась! Раз - и вышла замуж! Это тебя с пелёнок воспитывали, что ты составишь пару с кем-нибудь на благо и процветание города...

- Не выдумывай! Маменька и папенька никогда не принудят меня к такому браку, - фыркнула Кармелита. - И чего ты всполошилась? Милорд же не требует от тебя ответа прямо срочно!

- Ответа? Он мне ещё ничего конкретного и не сказал!

- Вот и не нервничай раньше времени! Пошли, чаю попьём.


Возле кухни их перехватил Доминик.

- Скажи, пожалуйста, Реми, какие недостатки у почтовых крылаток?

- Недостатки? - Реми задумалась. - Летают они очень быстро, всеядны, выносливы, при правильном уходе размножаются в неволе. Почту доставляют и в жару и в холод, и даже в сильный дождь. Ни за что не испортят и не съедят вверенный продукт. Надёжны, верны и прочее...

- Так что, нет недостатков?

- Пожалуй, лишь один. Это дневные животные. Ночью крылатки спят, и даже самый любимый хозяин не сможет заставить их полететь с почтой.

- А надо? - удивился Терри.

- Бывают случаи, когда надо, - кивнула Реми. - Редко, конечно. В смысле, на нашей почте всего дважды было, когда срочные посылки пришлось отправлять дилижансом. А он у нас не слишком новый, всего три маго-кристалла.

- Значит, нужны ночные крылатки, - задумчиво пробормотал Терри, делая пометку в своём блокнотике.

- Таких не бывает, - улыбнулась Реми. - А если бы и были, то наверняка стоили бы достаточно дорого.

Доминик не ответил. Кивнул девушкам и, похмыкивая и почёсывая затылок карандашом, удалился.


- Разузнал? - привстал из кресла Дежллиос.

- Конечно, - Доминик уселся напротив и показал ему блокнот. - Что скажешь?

- Ночные... - Джеллиос тоже принялся почёсывать затылок. - Или зрение хорошее, или слух.

- Зрение - это большие глаза, а слух - уши... Какой-то урод получается...

- А свечение? Допустим, будет светиться кожа?

- Могут привлечь ненужное внимание.

- Да, не пойдёт... А как тогда?

- Ну... - Доминик делал наброски, прикидывая, где и какие части тела у будущего подарка. - Глаза сделаю максимум, но чтобы не смотрелись гротескно. Уши... что-нибудь придумаю... У золотистой мальпы, к примеру, есть бахрома и гребень... Вот тут можно сделать гребень и наделить его свойствами распознавания дороги...

- Тебе виднее, ты Художник, - развёл руками Джеллиос. - Лучше посоветуй: мне-то что Реми подарить?

- Ишь, хитренький! А самому придумать? Ты ведь маг, а не погулять вышел!

Джеллиос кисло улыбнулся и погрузился в размышления. Ничего путного в голову не шло. Мелькали какие-то неясные образы его самого, коленопреклонённого и протягивающего коробочку с обручальным кольцом... ожидающего у фонтана с букетом алых роз и коробкой фруктов в шоколаде... несущего завтрак в постель на подносе, а в постели... тьфу! Куда-то занесло!

Увлёкшийся рисованием эскиза, Терри даже вздрогнул, когда Джеллиос вдруг вскочил из-за стола и, вытирая лоб платком, выбежал из кабинета. Доминику показалось, что лицо друга было красным от смущения, а руки дрожали... Да, нет, показалось! С чего бы ему так смущаться при выборе подарка? Терри пожал плечами и снова углубился в рисование.


В коридоре Джеллиосу показалось, что он из тихой заводи попал в бурный поток.

- Милорд!

Он едва не споткнулся о корзину, полную здоровенных пионов. Корзину тащил Франц. За ним шли Линздад и Ингрид с охапками зелени. Джеллиос узнал гипсофилу, рускус и папоротник, а остальные даже не взялся бы назвать. Он и знать не знал, что это растёт в его саду. Или где это ещё выращивают?

- Посмотрите, пожалуйста, зал!

- Что?

- Обеденную залу, - повторила Линздад. - Мы почти всё там украсили. Посмотрите, как получилось. Вдруг вам не понравится?

- Я-то при чём? - буркнул Джеллиос. - Это Реми должна решать.

- Так ей же сюрприз! - возмутилась Линздад, ненавязчиво подталкивая хозяина в спину своим зелёным "веником". Сбоку путь к отступлению преграждала Ингрид с таким же "украшательным пучком".

- Показывайте, - сдался Джеллиос.

Оглядев преображённую залу, Джеллиос в изумлении взъерошил волосы, и задумался, насколько же сильно слугам нравится Реми, или насколько сильно они хотели праздник, раз за такое короткое время проделали такую огромную работу.

За отсутствием воздушных шариков, плакатов с поздравлениями и бумажных флажков, для украшения залы были использованы живые цветы.

Самая большая стена, всегда приводившая Джеллиоса в уныние своей пустотой и мрачным тёмно-синим цветом, теперь скрывалась под огромным панно из сочно-зелёного мха. По краям этого мохового ковра летали цветочные бабочки, а в центре пестрела яркая надпись:

"С Днём Рождения, Реми!"

Тяжёлые портьеры из золотого дишина были перевиты красивыми лентами неизвестных Джеллиосу белых цветов. Это странным образом смягчало величественную тяжесть портьер и придавало им изящный и нежный вид.

Довершали праздничный декор различных размеров цветочные шары, тут и там разложенные на подоконниках, в корзинах с высокими ручками и в тонконогих напольных вазонах.

Длинный стол теперь был развёрнут боком ко входу в залу, и вместо алой с золотыми кистями скатерти накрыт чем-то легкомысленно-праздничным, бело-розовым, зелёно-голубым и полосатым.

- Вам не нравится? - встревожившись долгим молчанием, спросила из-за спины Ингрид. - Мы очень старались...

- Вы всё отлично сделали, - заверил Джеллиос, оставив в покое свою многострадальную шевелюру. - Думаю, Реми будет в восторге. - Спасибо, - расцвели Линздад и Ингрид. - Ой, надо сказать Жавотте, что больше не надо цветов!

Джеллиос вышел из обеденной залы следом за девушками, но свернул не в сторону сада, а вышел во двор. Где на него буквально напала Самуэлин.

- Милорд! - она не успела замедлить шаг, и буквально уткнулась в грудь Джеллиосу своим роскошным бюстом.

Он с трудом удержался, чтобы не скривиться и не отпихнуть назойливую девицу, поскольку прекрасно видел, что сделано это нарочно.

- Милорд, вы должны остановиться!

- Я занят, Самуэлин. Мы можем поговорить позже?

- Вот об этом я и говорю! - с трагической торжественностью в голосе поведала не самая желанная гостья замка. - Вы загоняете себя непосильной работой! Вы только что освободились от тяжких чар, вернулись в замок, изнурённый физически и духовно, а теперь, потакая капризам этой... девчонки, вы просто губите себя!

Джеллиос вдруг выпрямился и взял Самуэлин за плечи, отчего она испуганно ахнула и присела. Потому что взгляд потенциального жениха был отнюдь не ласков, а пальцы, сжимающие плечи, напоминали раскалённые клещи.

- А теперь послушайте меня, Самуэлин Розабель Де Агостин! Я больше не желаю слышать ни одного слова негативной окраски в сторону любого из обитателей этого замка! Ни о слугах! Ни о гостях! А особенно, о Реми!

Произнося всё это, Джеллиос встряхивал красавицу за плечи, отчего её каштановые локоны, уложенные в сложную причёску, пришли в полный беспорядок. От страха и удивления Самуэлин даже не пыталась вырваться. Она лишь открывала рот, как выброшенная на берег рыба, и хлопала округлившимися глазами.

- Завтра мы празднуем день рождения Реми. И если вам это не по душе, можете сидеть у себя в комнате. А если совсем не по душе - выход там! - рявкнул Джеллиос, невежливо тыча пальцем в сторону ворот.

Выговорившись, он разжал пальцы и, резко отвернувшись, быстрым шагом пошёл прочь.

Самуэлин осталась стоять посреди двора, судорожно соображая, что же только что произошло.

Закрыв рот, она перевела дыхание и увидела, что у их ссоры были свидетели.

Здоровяк Васса стоял неподалёку и глупо таращился на растрёпанную девушку. А из дверей выглянула и тот час же пропала любопытная физиономия горничной.

Всхлипнув, Самуэлин бросилась бежать.

Она летела по коридору, и отовсюду ей слышались смешки и язвительный шёпот. Пробегая мимо людской, она краем уха услышала - "Тряс, как тузик грелку... вот ей-ей, не вру!" - и споткнулась, едва не упав.

Знают! Все уже знают! Позор! Какой же позор!

Самуэлин ворвалась в предоставленные ей покои, рухнула на кровать и зарыдала от бессильной злости. Все против неё! Джеллиос даже осмелился поднять на неё руку! И всё из-за кого?! Какой-то малолетней соплячки! Какой-то противной, самой обыкновенной простолюдинки! Какое унижение! Что теперь делать? Собрать вещи и гордо покинуть негостеприимный дом? Сделать вид, что ничего не произошло, и общаться со всеми лишь в крайнем случае, и только презрительно-вежливо? Или признать себя виноватой и, превозмогая себя, любезно общаться со всеми и всем улыбаться? И со слугами? И с этими гадкими, надоедливыми девками? Брр! Настолько она себя не переломит! Но что же тогда ей делать?

Измученная слезами и бесплодными размышлениями, Самуэлин уснула.


Всплеск ярости не прошёл даром. Джеллиос опомнился под навесом, где стоял дилижанс, и ощутил, что руки его дрожат. Да что там руки! Его всего трясло от злости и бессилия. Ну почему единственное, что он может, это наорать на незваную гостью и указать ей на дверь? Гораздо действеннее было бы дать ей хорошего пинка под её прекрасный зад, чтоб катилась, не останавливаясь, до самого Побережья!

"Тише, тише, - успокаивал Джеллиос сам себя, - нельзя же так..." С каких пор он стал таким хамом? Девушка же не виновата в том, что... Да виновата! Виновата. Она вовсе не так непроходимо глупа, как хочет иногда показаться. Тупица никогда в жизни не постигла бы азы магии, и уж тем более не придумала такую полезную штуку, как Мгновенный переход. Кстати, если Самуэлин и правда уедет, то Переход останется недоработанным... Да и гори он Саламандровым огнём, этот переход! А вот если эта дрянь, мнящая себя совершенством, ещё раз скривится в сторону Реми, то он точно не выдержит и откусит ей голову. Возможно, в прямом смысле!

- Ты что тут бормочешь? - голос Терри прозвучал так неожиданно, что Джеллиос отшатнулся, едва не ударившись о стену лбом.

- Дилижанс рассматриваешь? Надо куда-то съездить или с ним что-то не так?

- Всё так, - Джеллиос перевёл дыхание. - Ты дорисовал?

- А как же! - расплылся в улыбке Терри. - Маг я или погулять вышел? А ты придумал подарок?

- Я... - Джеллиос медленно перевёл взгляд с дилижанса на друга и обратно. - А вот знаешь, придумал! Я подарю ей дилижанс!

- Вот этот? - уточнил Терри.

- Угу.

- Могу поспорить, ты придумал это только сейчас!

- А чего я тут, по-твоему, торчу? - не признался Джеллиос. - Осматриваю предполагаемый подарок.

- А я думал, прячешься от Самуэлин, - хмыкнул Доминик, и Джеллиос понял, что о произошедшем уже в курсе весь замок.

- Чего мне прятаться? - с досадой пробормотал он. - Я в своём праве.

- Тоже верно, - спокойно согласился друг. - Осмотрел дилижанс? Пошли обратно?

- Думаешь, она уедет? - Джеллиос с беспокойством и надеждой глянул на виднеющуюся крышу башенки, где располагались покои Самуэлин.

- Ага, как же, - хмыкнул Терри. - Стыд глаза не выест. Будет сидеть, и строить из себя оскорблённую невинность. Кстати, что вы с ней не поделили-то?

- Реми, - честно признался милорд.

- Че-его-о?! - остановился в изумлении Доминик. - Как это?

- Она снова принялась обвинять Реми во всех грехах, - вздохнув, пояснил Джеллиос. - Я и сорвался. Наорал. Да ещё и руки распустил.

- Ударил, что ли?

- Просто за плечи потряс, - нехотя признался защитник Реми. - И сказал, что она может убираться, если ей всё не по нраву.

- Вот это да! - Доминик вытер лоб кружевным вельковым платочком. - Слушай, ты держи себя в руках. Она, всё же, девушка, и к тому же твоя гостья. Незваная, нежданная, но всё же...

- Знаю, - невесело отозвался Джеллиос. - Мне всё ещё трудно привыкнуть, что всё моё опять со мной. То и дело боюсь сделать что-нибудь не то.

- Поэтому держишься от Реми подальше? - уточнил Терри.

Джеллиос повесил голову.

- Не будь дураком, а? - поморщился лучший друг. - Уж если она тебя после всего, что было, простила... Сам подумай, каково ей сейчас? Она же в полном неведении относительно твоих чувств. Ты так ничего конкретного ей и не сказал! Или сказал?

- Нет.

- Да почему, Саламандра тебя заешь? - в сердцах ругнулся Терри.

- Зачем я ей нужен? - уныло поинтересовался Джеллиос. - Она молодая, привлекательная девушка. Умная, весёлая, интересуется магией и, наверное, стремится к чему-то большему, чем просто замужество. А я? У меня старых тайн и комплексов больше, чем колючек у ежа! На кой я ей сдался?

- А почему бы тебе самому у неё не спросить? - устало сказал Терри.

- И когда я, по-твоему, должен...

- А вот будете завтра танцевать медленный танец... Не возражай! Будете! И ты скажешь всё, о чём сомневался и молчал. Обещаешь?

- Да.

- Молодец! - хлопнул его по плечу Доминик. - Идём, надо отдохнуть, а ночью - творить!