# Аркан-вождь дарсов

Дмитрий Викторович Клюс

Аркан- вождь дарсов.

Книга первая. Остатки империи.


-Древние были, есть и будут. До рождения человека пришли Они с темных звезд, незримые и внушающие отвращение, спустились они на первозданную землю...

Аль Азиф.


Часть 1.(Между прошлым и настоящим)

## Глава 1. Набег


-Вереса, быстрей домой! Вереса, кому я сказала, сейчас же иди домой... Вот погоди несносная синхаа* я все расскажу отцу...

Голос старой Хелты, матери семилетней Вересы, раздавался все настойчивей.

-Нужно возвращаться, а то и вправду, когда придет папа, она, вредная, ему нажалуется.

Но в чем я провинилась? - размышляла вслух девочка, ну подумаешь, зашла далеко в лес без её разрешения, а вдруг именно сегодня я его наконец встречу, моего гизли*, ведь недаром он мне приснился во сне, маленький, пушистый с крохотными, словно бусинки, красными глазками.

Папа все обещает и обещает его подарить, но каждый раз обманывает, - тихо размышляла вслух Вереса.

-А может просто забывает ему же вечно некогда. Жаль, что я не мальчишка, он брал бы меня с собой на охоту, мы бы вместе пропадали неизвестно где, и никто бы тогда не смел меня вот так постоянно звать.

-Вереса быстрей домой,- скорчив смешную рожицу, девочка передразнила мать.

Солнце, несмело выглянуло из под гроздьев рваных серых туч и поспешно словно испугавшись чего то скрылось за вершины исполинов деревьев.

Девочка поправила свои длинные косматые волосы и прислушалась к шуму, который доносился со стороны её поселка.

Побыстрей бы появился папа, -Вереса, мечтая, закрыла глаза, - поскорей бы, ведь тогда вместе с охотниками вернется в поселение и молодой темноволосый юноша по имени Аркан. Он обещал отцу ещё немного у нас погостить. Какой он все таки красивый, жаль, что на меня совсем не обращает внимания, а его друг, этот верзила с вытаращенными глазами, постоянно подшучивает надо мной.

-Конечно, - тяжело вздохнула девочка, - я же ещё очень маленькая, ну ничего, вот скоро вырасту и тогда посмотрим. Гизли, гизли, где же ты? Дряхлая бабка Клагита шамкая беззубым ртом, сказала, что этот зверек волшебный, кому посчастливиться его встретить, тот может загадать любое желание, и оно обязательно сбудется. А я хочу быть большой, - решительно заявила девочка топнув ногой. Представляю тогда, как все удивятся, если я внезапно вырасту папа, мама, и главное, Аркан.

Ох, как вкусно пахнет, вдохнула она дурманящие запахи, стремительно наполняющие лес. Ладно, пора действительно домой, а после того как мой животик перестанет урчать, можно снова будет попробовать улизнуть в чащу и зайти уже подальше, какой же гизли будет бродить возле самой деревни.

- Какая я глупая, - засмеялась с себя девочка. Она уже было направилась к деревне, как вдруг насторожилась, услышав необычный шорох листвы в нескольких шагах от себя. Сердце у нее стремительно застучало: это гизли, наконец то он услышал ее зов и явился к ней поиграть.

Сейчас вот только она осторожно раздвинет этот густой куст можжевельника и увидит волшебного зверька....

Истошный детский крик разорвал неторопливую жизнь небольшой деревушки дарсов Укенги.

Это был крик ужаса, отчаянья и неизбежной неотвратимой смерти, которая уже обнажила свой жуткий леденящий оскал и приготовилась сейчас поглотить всех тех, кто еще, ничего не понимая, бросил свои дела и со страхом смотрел в ту сторону откуда он раздался.

-Вереса, девочка моя, - с тревогой зашептала Хелта. Лицо у пожилой женщины стало белее полотна, у неё подкосились ноги, и перехватило дыхание, что с тобой, моя радость....

Раздался дикий торжествующий рев и с северной стороны леса показались уродливые существа маленького роста. Они потрясая оружием со всех ног понеслись к маленькому поселению дарсов.

Как зачарованные смотрели жители Укенги на стремительно приближающуюся орду грозных незнакомцев, не понимая, что происходит.

И даже, когда стали падать срубленные, точно деревья, под ударами страшного оружия незнакомцев первые поселенцы, оцепенение у других так и не проходило.

-Хрокс, макс, ренас! Михаб са уш палах, пмаз лус. Дильхима геки будса парв! Режь, руби, выродков! Вырезайте их поганые сердца, выпускайте им кишки. Поливайте нашу землю их кровью! Коренастые кривоногие маленькие убийцы с остервенением выполняли свою работу, убивая беспомощных стариков и старух, женщин и детей.

-Какая маленькая славная девочка, приговаривал, уродец, с огненно рыжей бородой заплетенной в маленькие косицы, облаченный в старую, проржавленную кольчугу, - зачем тебе такие быстрые ножки, я уже стар гоняться за такой быстрой как ты.

Несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, ему удалось догнать захлёбывающегося в плаче ребенка.

-Ну вот и хорошо, теперь ты так не побегаешь, и перестанешь наконец кричать - торжествующе прохрипел убийца и занес над изуродованным детским телом топор с лезвием в форме полумесяца, на котором был выгранен рисунок крылатого чудовища.

Мать Вересы Хелта погибла в числе первых укенгцев, но она не была бы женой герма Натира и одной из дочерей прославленного князя иртов Зерда, если бы просто за бесценок отдала свою жизнь. Один из нападавших валялся у ее кортана, с проломленной от железного прута головой. Другой, ползая на карачках, как больной пес, извергал из дырявой шеи фонтаны крови и тоже уже находился на половине пути, ведущего в страну его праотцев. Третий, лишившись глаза, истошно визжал, как дикий кабан, и наряду с другими воинами яростно рубил уже мертвое бесформенное тело Хелты, извергая проклятья.

За происходящим, не принимая участия в мясорубке, наблюдал судя по всему предводитель убийц. Великолепные пластинчатые доспехи превосходно сидели на его хорошо сложенной фигуре.

Впрочем, она была не без изъянов, он был однорук, его физический недостаток скрывал длинный черного цвета плащ, расшитый золотыми нитями. Могло показаться, что этот господин, хоть его лицо и скрывала серебряная маска, смотрел на своих мясников с чувством брезгливости.

-Принц, - обратился к нему один из подбежавших воинов с глубоким шрамом на щеке, - ребята сделали свое дело, все кончено, ваша светлость должна быть довольна, все, как вы и хотели.

-Сколько? - процедил сквозь зубы тот, кого назвали принцем.

-Двадцать восемь поселенцев, среди них десять рогланов, все перемолоты. Дарсы и их король будут "довольны", когда увидят этот кроличий фарш из их родичей, мой господин. У нас правда тоже есть потери... несколько замялся воин, полегло четверо.

- Двадцать восемь и среди них десять могильщиков, все старики, старухи, дети! И четверо мертвых хорошо вооруженных хревов. О, Ясбуд! *

- Повелитель, могильщики тоже неплохие воины, - попытался возразить своему господину воин, но сразу же пожалел об этом. Глаза однорукого вспыхнули гневом, видно было, что в нем пробудились неприятные воспоминания.

-Заткни свою дурнопахнущую пасть Мор, - рявкнул он. - Молись Свере* что я не отрезал твой длинный язык. Твои люди показали себя, как безмозглые бараны а не воины.

-В... владыка, даже немного заикаясь от страха, послушно пролепетал тот, кого назвали Мором, для моих воинов действительно было неожиданностью, что старые дарсы окажут такое сопротивление. Заида и его брата Хлопа - убила старая ведьма, дравшаяся с невиданным остервенением. Она же лишила зрения беднягу Лургала. А Грема и Билока проткнул чудовищным мечом старый роглан, которого я поразил своей секирой. Вы только посмотрите, какой необычный клинок был у этой свиньи.

Один из воинов низко поклонившись протянул своему господину на вытянутых руках длинный сверкающий на солнце меч

-Харес ту ахатра намебу*, прошептал однорукий невольно вздрогнув увидев его. Он посмотрел на величаво проплывающие в небе грозовые курчавые облака.

Меч, который ему принесли, был, и вправду изящен, навершие рукояти было выполнено в форме женской головы с длинными развевающимися волосами.

-Знаешь ли ты что это за меч и кому он принадлежал? после небольшого молчания- спросил однорукий Мора, который стоял опустив голову возле своего господина.

-Нет ваша светлость, не имею представления - простодушно ответил воин.

-Это меч смерти, он был выкован сотни лет назад, мастерами народа, имя которому было ариты. Их уже нет на земле они все, канули в лету. Это один из тех мечей, которые заказали им небесные воительницы, люди называют их валькириями. Они готовились к смертельной битве с великанами из Нифльхейма и только это оружие могло их сокрушить. Они дали мастерам особую волшебную руду из которой те и сделали эти клинки. Их было изготовлено несколько штук, для каждой из валькирий. Лезвие этого меча так остро, что разрежет волос на лету. Его не нужно никогда точить, он останется остр даже если сотни лет пробудет в воде. Чтобы никто из смертных не смог больше заказать у них такие клинки, валькирии уничтожили этот народ. Но небесные девы не знали, что один из этих волшебных мечей мастера оставили себе, спрятав его. Говорят этим мечом потом владел сам грозный Сурт повелитель Муспельхейма.

"Иль дехмо ген содо"*, хозяин всегда один, задумчиво прочитал выгравированную на стали руническую вязь господин в серебряной маске. Этот клинок сам выбирает себе хозяина, которому служит верой и правдой, и горе тому, кто осмелится взять его себе.

-Вот ты и вернулся ко мне мой старый боевой друг,- с любовью произнес принц. Ищите ножны - вдруг резко поменял он тон голоса от которого повеяло замогильным холодом, Мор со всех ног бросился бежать, на ходу отдавая приказания другим воинам.

-Вот они, ваша светлость, - воин с глубоким - шрамом был несказанно рад, что ему так быстро удалось угодить своему господину, он знал, что могло быть в противном случае. Принц Кнуд был очень быстр на расправу, несколько дней назад попробовавший было ему возразить Баст, по прозвищу Угрюмый, лишился своей головы.

-Ты прощен, Мор,- небрежно кивнул принц, внимательно разглядывая деревянные ножны с ажурными позолоченными накладками. У воина со шрамом мгновенно отлегло на сердце.

-Заканчивайте побыстрей, пора уходить. Изуродуйте мертвые тела выродков до неузнаваемости потешьте их родственников, когда они явятся сюда. Разрушьте их жилища и заметите все следы, дарсы до конца своих дней не должны узнать, кто разрушил их деревню, -отдавал приказания однорукий.

-Не извольте беспокоиться, милостивый владыка, они ни за что не узнают, одежда моих воинов пропитана миньяном*, мы принесли с собой много запахов людей и их предметов, волки дарсов возьмут ложный след. Их вождь будет в бешенстве, когда увидит то, что осталось от его соплеменников, и захочет отомстить людям, все как вы и задумали,- злорадно молвил гнусно улыбаясь Мор.

-Поменьше болтай, побольше делай, не упустите ничего. - И заткни рот этому одноглазому идиоту, он орет на весь лес, иначе мне придется лишить его и второго ока, - с раздражением произнес принц имея ввиду беснующегося раненого хрева.

Слаженно и без особой суеты выполняли приказы своего господина убийцы. Каждый из них хорошо знал что нужно делать.

Поселение жизни, так в переводе с языка дарсов означало слово Укенга перестало существовать. На ее месте теперь было чудовищное пиршество смерти. Поруганию подверглись не только тела бывших ее жителей, но и их почитаемые боги. Заляпанные кровью стояли изуродованные, покосившиеся деревянные столбы идолов дарсов.

-Как верещал от ужаса этот старик, - захлебывался от смеха один из хревов весельчак Слим, показывая приятелям, как он убивал свою жертву. Его дружок Флаин, по прозвищу Короткие ноги, занимался пересмотром награбленных вещей.

-Ничего хорошего, - недовольно бурчал он себе под нос. Одна рвань! Что я подарю своей жене?

-Оставь, это мое! - со злобой замахнулся Флаин вороньим клювом на одного из хревов, пытавшегося схватить отложенные в сторону тряпки. - И так, поживиться нечем, еще и ты своими крюками лезешь - со злобой выругался он.

Вдруг на другом конце разрушенной деревни раздались восторженные возгласы.

-Мой господин, ребята нашли несколько бочек прекрасного напитка, не разрешите ли вы, взять его с собой, - обратился к принцу вновь подбежавший Мор.

-Это ваше дело, - разрешил однорукий, - однако, поторапливайтесь живее, не хватало, чтобы нас застали дарсы. Заканчивайте все и уходим.

Перед тем, как убраться, Кнуд прошелся по месту, где заканчивали орудовать его молодчики. Он брезгливо переступал через обезображенные трупы дарсов и разбросанную утварь внимательно разглядывая мертвых. Возле одного из них он задержался, пристально вглядываясь в его лицо. Чем его заинтересовал этот мертвый старый роглан? - недоумевал Мор, наблюдая за своим господином. Вдруг однорукий радостно заревел, как взбешенный зверь.

-Свара лай матхи!* - кричал принц хревов, как одержимый. Он безумно захохотал на весь лес. Никогда не видевшие своего господина в таком состоянии хревы застыли на месте и с боязливым трепетом смотрели на него.


## Глава 2. Гроза


Небо медленно закрывали огромные куски темной шали. Небо, казалось, насильно пеленали, и оно сопротивлялось, хотя силы уже видно были на исходе.

Могло показаться, что кто там наверху не хотел, чтобы в этот день, оно было безоблачным, беззаботным и светлым. Только не сегодня, только не сейчас. Не спеша начинал свою заунывную песнь и Вермский лес. Холодный ветер, пришедший с запада, безжалостно срывал еще зеленую одежду с могучих деревьев-великанов, заставляя их в ответ сердиться, покачивая ветвями. Приближалась гроза.

Ничто: ни приближающаяся непогода, ни слова утешения родичей, - не в силах были поднять с колен герма Натира. Его глаза ничего не видели, их покрыла пелена скорби, он был безучастен ко всему происходящему, ко всем, кто его окружал. Огромное горе приковало его к земле, казалось, навечно.

Небо все сильнее начинало трещать по швам, и наконец на уставшую землю пошел сильный дождь, но на него не обращали внимание все подходившие и подходившие к месту трагедии охотники. Их становилось с каждой минутой все больше и больше, и шум их голосов заставил голос ветра, гулявшего в Вермском лесу, быть тише.

Двое из охотников прибывшие к месту событий одними из первых стояли немного в стороне от других и сейчас делились своими суждениями между собой.

-Натир застыл, как изваяние, он уже около часа находится без движения, боюсь, что у него помутился рассудок, - медленно расставляя слова, произнес на кавердинском* языке один из них, гигант тролль.

Этот малый разительно отличался от всех остальных. Он был просто огромен, около семи футов роста, и широк в плечах. Руки его были длинными и мускулистыми, а ноги, напротив, короткими и тонкими, непропорциональными телу. Эдакий бочонок пива на маленьких ножках. Потрепанная одежда сидела на его сутулом теле мешком. У него были крупные, немного звериные черты лица, огромные навыкате немного мутноватые глаза, широкий нос с торчащей из его отверстий волосяной растительностью, завернутые словно в трубочки ушные раковины, большой щербатый рот. В довершении всего его лицо создатель разукрасил огромными рябыми пятнами, что придавало ему особую непривлекательность.

-Есть отчего, ты же помнишь его жену и дочь, - ответил второй, он был намного ниже своего друга, и менее крепок чем тот, но уж конечно, симпатичнее его. У него было немного вытянутое лицо, выдающиеся скулы, выразительные темные, как ночь, слегка раскосые глаза, прямые тонкие словно стрелы брови, длинный орлиный нос, и густые волосы спадавшие до плеч. Если у гиганта лицо и, по- видимому, тело было болотного, трясинного цвета, то у другого кожа была смуглой, немного красноватого отлива.

-Первое, что увидел Натир, когда охотники вернулись в деревню, изуродованное тело своей дочери - продолжал второй, - несчастную Вересу разорвали буквально на части, так не потрошит свою добычу даже наш мясник Нурцаг, а он, поверь, знает свое дело.

-И все же нужно взять себя в руки, так раскисать не к лицу храброму воину. Странно, зная ваши обычаи, я все равно ничего не могу понять, покачал в недоумении головой тролль,- вы же сами зачастую убиваете при рождении своих особей женского пола, отдавая первенство мальчикам.

-Это все так, дорогой мой, Кирби, но ты забываешь одно, это делается с согласия на то отца родившегося ребенка. Когда появилась по воле богов на свет Вереса, Натир запрещал всем на нее даже дышать, не то, чтобы положить ее в жертвенную яму. Он ее любил и баловал, как только мог, и вот теперь боюсь действительно как бы не подтвердились твои слова и у него не повредился рассудок.

-Твоя подруга вернулась, - широкая улыбка расползлась по лицу тролля, когда к его другу бросилась огромная серая волчица. Тролль испытывал к этому зверю особые чувства, когда он впервые увидел волчицу, его глаза смотрели на неё, будто это было какое- то божество. А когда Вильда привыкнув к этому гиганту разрешила ее погладить, и впервые не проявила агрессии, он был на вершине блаженства.

-Промокла, Вильда?- молодой дарс ласково потрепал животное, которое, потершись о его ноги, улеглось неподалеку от хозяина, спрятавшись под кронами старого кедра от дождя.

-Говорю тебе, так могли поступить только люди, - со злобой в голосе пробасил тролль, - мерзкие маленькие людишки, они вырубают леса, высушивают болота, забирают наши земли, наконец, убивают нас ради потехи. Все зло идет от них!

-Это могли быть и не люди, - возразил ему дарс.

-Кто же еще? Неужели сказочные хревы? Ты видел хоть раз одного из них? Да и есть ли они вообще...

-Грех много раз говорил мне о его походе вместе со своим дядей, Снурри. Они зарубили нескольких козлоногих* недалеко от владений людей. Да и отец с нескрываемой ненавистью часто рассказывал про маленьких уродцев, в древности они постоянно досаждали наш народ своими набегами. Уверен, они есть и сейчас живут, как ни в чем не бывало среди уходящих в небо Черных гор.

-Аркан, мой друг, у тебя очень мягкое сердце, ты всегда почему-то защищаешь людей, - продолжал вещать трубным голосом Кирби, - они бесполезные кровожадные твари, и убивать их нужно беспощадно. Давно пора дарсам объявить против них священную войну.

-Спокойно, Вильда, - обратился к волчице Аркан. Волчица, оскалив зубы, зарычала на внезапно появившегося, перед ними, выросшего словно из под земли незнакомца.

Лицо его было закрыто капюшоном, с которого стекала ручьем вода, а потому было невозможно рассмотреть его черты, но невысокого, худощавого и пожилого незнакомца, одетого в черный балахон, опирающегося на причудливый изогнутый, как змея деревянный посох, в этих краях похоже хорошо знали.

-Сами боги оплакивают ваше горе, Аркан, сын Таньяга, - обратился он к молодому охотнику на великолепном кавергинском языке,

-Яхв!* Незнакомец положил свою правую руку себе на сердце, а левую поднял согнутой, показывая открытую ладонь. Это был знак, которым дарсы всегда приветствовали друг друга, означающий открытое сердце и доброжелательность.

-Не бросится? - спросил он у Аркана, с опасением кивнув на Вильду, которая продолжала рычать.

- Яхв! - Аркан нехотя ответил приветственным жестом незнакомцу.

-Зачем ты пришел сюда, Гирон, вечный странник, собиратель сплетен, глаза и уши элларов, - было видно что молодой охотник раздражен и не расположен разговаривать с тем, кого он назвал Гироном.

-Горькие вести всегда бегут быстрее добрых, их разносят быстрокрылые птицы и быстроногие звери - я пришел поговорить с твоим отцом, засвидетельствовать вам свое уважение, выразить сочувствие и сказать, что ни золотоволосые эллары, ни благородные амастаки, ни трудолюбивые зорфи и ритонцы, не причастны к вашему горю, - спокойным голосом, нисколько не смутившись таким приемом, произнес Гирон.

Дарсы нам не враги. Твой отец, я знаю, камня на камне не оставит от его врагов мстя за убийство целой деревни ваших родичей, и это его право, но наши лесные народы не виноваты в горе постигшем вас, они скорбят вместе с вами. Сегодня вечером во многих наших деревнях эллары склонят головы и зажгут огонь памяти почитая ваших родственниками.

-Обвинять элларов и тем более ритонцев никто из дарсов я, думаю, не станет, - несколько смягчил свой тон Аркан.

Дарсы сами разберутся и найдут тех, кто принес им горе.

-И все - же я хотел поговорить с твоим отцом и старшим братом, - немного нерешительно сказал Гирон. - Было время, когда мы хорошо понимали друг друга, - осторожно попытался напомнить он.

-Боюсь тебе не поздоровится если отец увидит тебя, - сухо отрезал Аркан. Черные вороны пролетели между вашей дружбой. Последуй лучше моему совету и попытайся также незаметно исчезнуть, как ты и появляешься, обещаю, я передам ему твои слова.

-Благодарю тебя молодой воин, наша правительница Ксетия не забывает добра, а мы ещё встретимся с тобой, молодой вождь, наши тропы ещё пересекутся, -Гирон с грустью посмотрел на Аркана, низко поклонился ему и не спеша стал удаляться, через несколько мгновений он исчез в глубине леса. Аркан вместе с Кирби молча смотрели ему вслед.

-Что тебе говорил этот лазутчик элларов, раздался неожиданно громкий голос отца, от которого Аркан невольно вздрогнул.

Вождь объединенных племен дарсов правитель всей страны Таньяг вместе с воинами из своей личной охраны стоял перед ним.

Хмурые воины Таньяга стояли за ним полукругом держа в руках, наизготовку небольшие широкие мечи блемусы и охотничьи копья. Сам Таньяг был зол, по его красным воспаленным глазам видно было, что он провел бессонную ночь. Он с раздражением смотрел на своего сына, и по сторонам.

-Отец, - поклонившись и ответив на приветствия всех других воинов, - ответил Аркан, - рад видеть тебя.

Это был Гирон, его послали эллары узнать твои дальнейшие действия. Он хотел поговорить с тобой, но я подумал, ты вряд ли захочешь его слушать в такое время и потому посоветовал ему убраться подобру- поздорову.

-Что он хотел сказать мне? - загремел властный голос Таньяга.

-Он клянется всеми богами, что лесные народы не причастны к тому, что произошло в Укенге, и выражал нам своё сочувствие.

-Сочувствие? Кем он считает нас? Ничтожными слизняками? - Таньяга последние слова Аркана буквально вывели из себя. Недовольно зашумели и все остальные его воины.

- За эту речь нужно было отрезать его язык, но ты не сделал этого, почему? - Таньяг испытывающе посмотрел на Аркана и не дожидаясь ответа продолжил:

-Через несколько дней я сам буду им сочувствовать, когда спалю их дома и истреблю весь их род. Слышите все? - закричал он, и его голосу вторил раскат грома. Ещё сильнее заревел дождь поливая своими слезами изуродованную землю на месте которой раньше стояла Укенга.

-Отец, лесные народы действительно не могли напасть на наших стариков и детей, ты сам это прекрасно знаешь - совсем мягко, пытаясь успокоить его, произнес сын. Частенько, когда тот находился в пылу раздражения, ему удавалось таким образом воздействовать на него, но только не в этот раз.

-Скоро вернется Урсан с разведчиками, тогда все станет на свои места,- продолжал неистовствовать вождь. -Волки должны найти наших врагов, дождь не смог смыть все следы. -Отправляйтесь с Кирби в Ирсанг, вы мне понадобитесь на кровной ночи. Уже совсем скоро туда начнут подходить вожди племен, поэтому подготовьте все к началу и к моему прибытию.

-Слава всемогущему Майру,- зашептал один из воинов Таньяга Натир, - вроде приходит в себя, один создатель знает, что ему пришлось пережить.

-Он настоящий воин и у него скоро будет возможность отомстить за свою дочь и жену, как и у всех нас, - зло сказал Таньяг.


## Глава 3. Кровная ночь.


Небольшое поселение дарсов Ирсанг казалось, вымерло этим днем. Все жители Ирсанга, а в нем жили преимущественно дарсы - ирты, от мала до велика, слышали, что сегодня ночью в Священной роще будут проходить важные события, которые могут изменить привычный и устоявшийся уклад их жизни. Все знали о произошедшем в Укенге и не сомневались в том, какое решение будет принято сегодня на кровной ночи вождями племен.

Дарсы никогда не выделялись среди других рас, населяющих Холодные земли, веселостью характера, суровый уклад жизни сделал их таковыми, они всегда предпочитали действие - размышлению, а битву - разговору, но сегодня они были еще более мрачными и молчаливыми. Даже детей в этот день родители не выпускали из своих кортанов*. Им было строго-настрого запрещено появляться на улицах.

С раннего утра в Ирсанг стали подходить знатные представители других племен дарсов. Принимать таких почетных гостей для ирсангцев, наверное, было бы невероятной честью, если бы не обстоятельства, которые стали причиной их появления в этом небольшом поселении, находившемся на западных окраинах лесной страны.

Действительно, почти все из прибывших были известными и знатными дарсами, многие своего рода живыми легендами этого народа. О некоторых из них слагались песни. Чего стоит появление одного лишь верховного германа Схеда, вождя всех рогланов, самого, как считалось, сильного из воинов дарсов. О нем ходили слухи, что без оружия, одними лишь руками, Схед был способен свалить наземь медведя, и это была чистая правда. Отцы учили своих детей быть такими же бесстрашными и мужественными, каким был этот воин.

Непобедимый Схед одним из последних вошел в Ирсанг в сопровождении небольшого хорошо вооруженного отряда могильщиков, несших штандарты клана Гремучих змей.

В распоряжении гостей были переданы самые лучшие просторные кортаны, обед и ужин тоже были приготовлены на славу, все самое лучшее и изысканное подавалось на столы. Больше всего угощения пришлись по вкусу всеядным могильщикам*, они всегда не отказывали себе в удовольствии хорошо поесть, а здесь и вовсе разгулялись.

-Неплохо живут наши соседи, Хорх, я бы согласился побыть здесь недельку, другую, а может и вовсе остаться, - разомлев от сытной вечерни, оскалив желтые клыки, мечтательно говорил своему приятелю один из воинов, сопровождавших Схеда поглаживая себя по животу.

-Ирты тебя палками погонят на следующий же день, Мелад - не без основания проворчал старший из могильщиков тощий длинноногий Хорх и после того, как сделал добрый глоток из кувшина наполненного опьяняющим напитком, настоянным на лесных ягодах, добавил,

-Нас так принимают, потому что уважают нашего господина, ты же знай свое место, помалкивай и набивай свое брюхо, пока есть возможность. Мелад не стал спорить, посчитав совет своего старшего приятеля вполне полезным и с еще большим аппетитом принялся уплетать еду, налегая на жареное кроличье мясо.

Ночь уже обняло нагое небо, накинув на него темные оэссиния. Незаметно пришла полночь. В святой роще, неподалеку от Ирсанга, должна была состояться Кровная ночь, ночь встречи всех единокровных вождей племен дарсов, которая проводилась в судьбоносные дни для всего народа. Зачастую на ней вожди племен решали, кому вынести врику*, либо против какого народа объявить войну. Подобные святых мест у дарсов было всего три. Они были отделены оградою и тщательно охранялись и днем, и ночью. Заходить на эту территорию без особого на то позволения хранителей, было строго запрещено. Нарушителей ждала жестокая кара.

Но было семь дней в году, когда эти места были разрешены для посещения всех желающих без всяких ограничений, именно за столько дней по старинному преданию верховный бог Майру сотворил весь мир и самих дарсов.

Тогда эти места были настоящим паломничеством, дарсы шли к каменным статуям своего повелителя с различными просьбами, умоляли создателя о милостях, несли ему в подарки различные дорогие украшения, еду.

Так в каждой семье женщины к этому случаю готовили специальные двухслойные рисы*,- символизирующие неразрывность между небом и землей. Возвращаясь назад, дарсы брали с собой воду из бившего неподалеку родника. Считалось, что вода, взятая из Святых рощ, в это время обладает чудесными исцеляющими свойствами. Дарсы верили, что в эти семь дней дух Майру посещает святые места и может принять любое из обличьев, а потому всякое смертоубийство в эти дни, даже животных, было запрещено, неизвестно же было, какой облик примет их создатель на этот раз. После праздничных дней посещение этих мест считалось для простых дарсов высочайшей милостью, необходимо было получить особое разрешение у хранителей культа Майру, дабы их посетить.

Вообще Майру считался наиболее почитаемый из богов у дарсов. Легенды этого народа собранные в книгу (О великих днях сотворения жизни) рассказывают о нем, как о справедливом, добром и могущественном. Его дарсы изображали двухголовым, потому что он надзирает за двумя царствами, то есть небом и землей.

Неизменную и любимую его спутницу богиню земли звали Фоя.

Её изображали в виде волчицы, так как по преданиям она частенько превращалась в этого зверя, сопровождая своего мужа на охоте, это, наверное, и объясняло ту особую любовь дарсов к этим благородным животным, которые являлись для всего народа тотемными.

Именно Фоя настояла на том, чтобы Майру по её образу и подобию создал дарсов.

У создателя было много родных дочерей и сыновей. Богом благородства и войны был Рокет, лесами правил Зоман, реками и морями Армида, удачей Керота и, наконец, был среди них повелитель зла и смерти Ремх.

Вот что рассказывают о его появлении предания старины глубокой.

Несмотря на строжайший запрет своего отца не вмешиваться в дела земные, его дочери тайком частенько спускались на землю и отдыхали там от своего грозного родителя, учили богоизбранные народы разным премудростям.

Однажды, как гласит легенда, одна из дочерей Майру, по имени Живина, спуталась на земле с гигантским змеем и родила на свет младенца грязного, липкого, холодного, с уродливыми чертами лица и туловищем, длинным, как у змеи.

Она долго прятала его от отца, ибо боялась его гнева, но Майру все равно прознал о проделках своих дочерей и о ребенке Живун. Когда он нашел его и показал своим сыновьям, все боги долго смеялись, видя такое уродство, а Живун рыдала и просила отца пощадить младенца. Майру, который вначале собирался убить змееныша, все же пожалел его, дал ему имя Ремх - отвратительный, велел посадить его на цепь и запереть в татходе*, самом мрачном и ужасном месте небесного царства, дабы его никто и никогда не увидел.

Ремх рос, как изгой, без ласки и любви, и немудрено, что когда он вырос, то возненавидел всех своих родственников и все живое. Обманом ему удалось выбраться из своей темницы, он убил свою мать, которая на протяжении всего этого времени ходила его кормить, и сбежал от мести Майру на землю.

По легендам, раньше дарсы жили вечно, в радостях и веселье, в постоянном достатке, но как на их земле поселился Ремх , конец пришел их счастью. Ремх стал богом смерти, а его бесчисленные сыновья и дочери, коих зачал он в грехах с самыми отвратительными тварями земными, опьяненные кровью, принялись за дело.

Сыновей и дочерей у Ремха было очень много, это боль, страдания, различные болезни, слабости и пороки. А слуг и вовсе не счесть - это страшные монстры, демоны, которые могут вселяться в людей и строить им различные козни.

Говорят своих слуг Ремх создавал когда бил посохом скорби по камню силы у Черных гор.

Дарсы частенько изображали Ремха в образе горбатого иссохшего, злого чернобородого старика, на плечах у него сидят большие хищные птицы, вместо рук у него змеи, которые жалят всех, кого видят и обгладывают кости мертвецов в могилах, вместо ног - медвежьи лапы.

И об этом вечном противостоянии добра и зла, смерти и жизни хороших и плохих богов рассказывают легенды дарсов.

Множество ритуальных костров, разожженных по кругу в честь сыновей и дочерей бога Майру, освещали большую жертвенную поляну и установленные на ней каменные изваяния божеств. Рядом с ними на сырой земле расположились знатные дарсы, вожди племен, жрецы и шаманы, прибывшие сюда по велению Таньяга со всех уголков Дарсии.

Здесь были: и бесстрашный Схед, и вожди иртов Хрид, Рамс, Тольген, Хартиф, Фод, вожди племен вертов, красных дарсов: Талык, Умак, Эгмар, лучшие воины этого племени - Бронг, сын Гекрога, любимец всех женщин Сувкара, высокий красавец Альдар, улусы могильщиков: Зеца, Ячта, Вукла, почтенные и убеленные сединами жрецы и шаманы племен, наконец, сам верховный вождь дарсов Таньяг со своими сыновьями Урсаном и Арканом, которые сидели по обе стороны от него.

Рядом с Арканом чуть сзади находился Кирби, единственный из всех, кто в ожидании начала Кровной ночи изо всех сил боролся со сном, возле него лежала волчица Вильда, в ее глазах весело плясали, отражаясь, красные язычки пламени костров. Когда верховный лонвилль* дарсов и его жрецы облаченные в красные одежды очертили различными таинственными знаками место проведения Совета, они приступили к процедуре призвания божеств монотонно распевая в их честь песнопения.

-Братья, - тихо произнес Таньяг,- как велят законы предков, наполним этот кубок нашей кровью, этот священный меч был сегодня доставлен из гробницы великого Янгаса из города мертвых Хзенада.

С этими словами он глубоко порезал ладонь своей левой руки и подставил под кровь большой изящный серебряный сосуд, который ему поднесли жрецы.

"Вазу ра, ми дожу хва*. Вазу ра ми дожу хва" - негромко, но четко повторили все дарсы. На этих словах вдруг вспыхнуло и, как показалось, сердито затрещало пламя в середине поляны у огромного каменного изваяния самого создателя Майру. Оно было гораздо больше, сильнее всех других костров.

Эффект неожиданности был впечатляющим, многие из дарсов невольно вздрогнули. Кирби, до этого момента уже совсем было сдавшийся и покорившийся сну, вмиг проснулся.

-Посмотри, Аркан, - тихо пробасил он молодому вождю, указывая на главную каменную статую,- создается такое впечатление, что ваш бог не очень то и доволен происходящим.

Действительно с той стороны, где сидели Аркан, Урсан, Таньяг и Кирби, лицо у каменного идола возвышающегося над жертвенным настилом при свете ярко вспыхнущего огня не казалось дружелюбным.

-Наверное, ему не понравилось, что его разбудили среди ночи, съязвил тролль. - Вот, к примеру, будить наших богов в такое время большой грех, ваши, наверное, тоже хотят поспать.

-Тише, Кирби, умоляю, тише, если кто- нибудь услышит твои глупые слова, тем более, сейчас, не сносить тебе головы, - умоляюще прошептал Аркан.

-Умолкаю, - несколько пристыжено пробормотал тролль, - и все-же не могу понять, зачем вам вся эта таинственность, эти никому не нужные обряды, трата лишнего времени и сил. Ведь давно уже известно, чем закончится это сидение у костров. Аркан ничего не ответил на пустую болтовню своего друга, он был всецело захвачен происходящим.

А между тем дарсы все повторили обряд, который начал их вождь. Один из жрецов почтенный Рахен, отнес кубок с их кровью и бережно поставил его на жертвенный круг к статуе бога Майру.

-Благодарю вас мои братья, что вы собрались здесь по моей просьбе, - продолжал говорить Таньяг. - Последний раз Кровная ночь проводилась, как вы помните, пятнадцать зим назад, в славном месте, сердце дарсов - Явдавкасе. Сегодня, как и тогда, мне нужны ваша поддержка, ваша сила, ваши воины, чтобы объявить о священном походе. Души наших стариков и детей призывают к отмщению, и мы не можем поступить иначе. Пользуясь своей неограниченной властью, я бы сам мог принять такое решение, но это было бы неправильно. Сегодня по утру останки наших родичей были сожжены, а их пепел по моему указанию будет доставлен в Хзенад, где будет погребен со всеми причитающимися почестями. Вместо надгробных камней у их могил будут стоять остроконечные лифы*, до тех пор, пока они не будут отомщены. Архчу ур сарам.*- закончил он.

-Великий вождь, - обратился к Таньягу Схед, - мы до сих пор не знаем имя тех выродков, которые посмели поднять руку на дарсов, почему ты не обмолвился ни словом о наших врагах, Кто они?

-Твой вопрос лишний герман Схед, - жестко ответил Таньяг, - напрасно вы обманываете себя, вы все прекрасно их знаете, это люди.

Его слова, похоже, задели всех за живое. Больше всех изрыгал проклятия по отношению к людям верховный герман Схед, его злоба заражала и других, немало потребовалось усилий, чтобы успокоить не на шутку разбушевавшихся дарсов.

-Я только сейчас рассмотрел его вблизи, - снова пробасил на ухо Аркану Кирби.- Сколько же у него шрамов на лице, можно только представить, как обезображено его тело, если бы его не скрывала эта великолепно выделанная медвежья шкура.

-Шрамы, полученные в сражениях, не нужно скрывать, это особенная гордость всех дарсов, мы гордимся своими увечьями, - с неким торжеством в голосе ответил Аркан, тебе ли это не знать, мой дорогой друг. Посмотри на его амулеты, у каждого из них своя история, каждый из них раньше принадлежал врагу и был частью его тела, был ли то зверь, или двуногое существо. Большое горе, если дарс потеряет свои амулеты, тогда он лишится силы и уважения других, поэтому мы никогда их не снимаем, даже когда отходим ко сну. Схед много раз встречался со смертью, как и Бронг, Хартиф и многие другие. Им есть, чем гордиться, - рассказывал Аркан.

-Да, мой вождь, я это знаю и все же не перестаю вам удивляться, - задумчиво произнес тролль.

-Тише, братья, - в который раз пытался навести тишину Таньяг, успокойся брат Схед. Мой старший сын Урсан с отрядом разведчиков хорошо обследовал место, где гуляли слуги Ремха и сейчас он вам все поведает - говори, - попросил, он своего сына.

Урсан был на десять лет старше Аркана и будущая зима должна была быть двадцать пятой в его жизни. Внешне спокойный, рассудительный, немногословный Урсан не мог похвастаться, как многие другие дарсы, крепкими мускулами. Со стороны могло показаться, что он не способен на решительные действия, и всего лишь бледная тень отца, не имеющий своего голоса, но это было обманчивое впечатление. Урсан мог в один момент превратиться в разъяренного зверя, и горе было тому, кто стал бы на его пути. Свое хладнокровие, и решительность, он демонстрировал не раз, и оно изумляло и порой приводило в ужас дарсов близко знающих его. Как то раз присутствовав на одном совете в Явдавкасе Урсан без колебаний вогнал нож в сердце очень знатному охотнику, когда стало ясно, что он издевается над своими слугами и обращается с ними как со скотиной. У дарсов были слуги, и это было вполне нормальным явлением, но никто с ними не смел обращаться, как с рабами.

При этом Урсан не слыл жестоким человеком. Старший сын во всем был надежной опорой и помощником отца. Отношения же его с Арканом, хоть и были далеки от гармонии, и их нельзя было назвать полными братской любви, строились по принципу уважения с обеих сторон.

Урсан был главным ловчим у иртов, через него проходили все волки, поступавшие на службу к дарсам, он лично осматривал молодых волчат, занимался их обучением или выбраковкой.

-Волки могут жить только в стае - всегда говорил он и недовольно кривился когда видел свободно гулявшую Аркановскую Вильду, - только среди себе подобных она может стать настоящим охотником, а потом матерью, жизнь одиночки безрадостна и коротка, если бы не отец, я бы никогда не позволил тебе ее воспитывать, как собаку.

Вильда и была, тем самым камнем преткновения и одним из источников конфликта между братьями. Урсан, еще когда она была совсем молодой, положил на нее глаз, и только вмешательство отца не позволило ему забрать волчицу себе.

-Не обращай на него внимание, он просто завидует тебе, - частенько говорил отец своему младшему сыну, объясняя тем самым недружелюбное поведение старшего, - ему трудно понять, как ты ее так смог обучить, ведь он, несмотря на то, что практически сам уже оброс шерстью всю жизнь проводя с волками, такой дружбы, и преданности добиться от них не смог.

Со временем, когда Аркан стал старше, этот конфликт позабылся, но тем не менее Вильда до сих пор не позволяла Урсану прикасаться к ней.

-Дождь не смог смыть все следы людей, - начал говорить главный ловчий, - мои волки взяли запахи убийц, хотя эти хитрые твари всякими способами пытались их замести. Судя по всему, жители Укенги были застигнуты врасплох, нападавших было несколько десятков человек, вооруженных до зубов, но несмотря на это, наши старики оказали нечистым достойное сопротивление, не знаю, смогли ли они убить хоть одного из них, но зная лично Снурри, Треха, наконец, смелую и мужественную адиру* Хелту, думаю, они постояли за себя.

На месте расправы мы обнаружили остатки лоскутьев одежды, принадлежащей людям, их оружие, обломки щитов, если кому то из вас нужны доказательства, вы найдете их в Ирсанге, в покоях старейшины иртов достопочтимого Гланли. - Урсан поклонился в ту сторону, где сидел почтенный старейшина.

-Я благодарю тебя, сын мой, и твоих разведчиков, -поднялся со своего места Таньяг, -теперь мне хочется узнать, что скажут хранители нашей веры и наших душ, достопочтимый Харгрин, вам слово.

К дарсам вышел седой, как лунь, старец, несмотря на свои преклонные лета, он не выглядел немощным. От его одежды, множества украшений и талисманов, висевших на нем, веяло какой- то необыкновенной силой. Сразу стало ясно, каким почетом и уважением он пользовался у вождей племен и знати дарсов, так как его появление сразу же заставило умолкнуть пчелиный рой, всех растревоженных рассказом Урсана.

Тот, кого назвал Таньяг Харгрином, был лонвиллем - главным служителем бога Майру на земле, его слова были не менее священны для многих охотников, чем их вождя.

-Справедливый Таньяг, благородный Урсан, неустрашимый Хартиф, могучий Схед и все остальные мои любимые родичи,- тихо начал он. Моя речь многим из вас покажется непонятной, даже более того, странной, но прежде чем готовиться к войне с людьми, мы должны были спросить на то позволения у нашего создателя и его детей - хотят ли они этого. Мне и другим жрецам поручено на этой земле быть их верными слугами, и только нам они могли это поведать.

-И наши боги говорят - нет! Наш небесный могущественный отец -против священной охоты, которую собирается открыть Таньяг и поддерживающие его другие вожди племен. Властительный старец остановился и обвел своим взглядом всех дарсов. Вожди недовольно зашумели.

-Продолжай, мудрый Харгрин, продолжай, -попросил жреца Таньяг, - несмотря на его спокойный голос было видно, что речь хранителя была ему явно не по сердцу.

- Дабы умилостивить наших богов, чтобы они послали нам удачу, сегодня в ночь когда на небе открываются врата мы должны были провести обряд жертвоприношения. Горькими травами уже был осыпан жертвенник, мы провели все необходимые ритуалы - но женщина, выбранная моими помощниками для этой священной миссии принесла накануне мертвых младенцев. Мы не можем положить на жертвенный круг не живую плоть.

Вчера Ультиде - нашей слепой прорицательнице из Явдавкаса, приснился странный сон. Она увидела бескрайнее поле, на котором лежат наши мертвые воины, а их тела рвут на части страшные рогатые звери, каких еще не видывали в наших краях. Это сон предупреждение - его посылает нам лучезарный Вигос*. Вы знаете Ультида смотрит и чувствует все своим сердцем и её плохой сон, это предупреждением всем нам.

Мои священные камни, как бы я их ни раскладывал, говорят об одном и том же они , они предвещают большую беду.

Это ещё не всё! Старейшины Гуштула рассказали мне , что в их поселении в некоторых кортанах мед и молоко вчера ночью стали другого цвета и вкуса. Хотите знать какого? - крови!

Чем дальше говорил мудрый Харгрин, тем громче и жестче был его голос, что было непривычно для этого седого старца и тем суровее становились лица у дарсов.

- И наконец, все вы знаете о чем гласит наша священная книга...

И страшные беды и несчастья обрушатся на дарсов, когда поведет вождь братьев своих в чужие края, чтобы покарать другие народы. И погибнут они почти все, а те, кто спасется, с ужасом будут вспоминать о том походе, - произнес он известные всем на память строки из радарсы.*

-Я закончил моими устами с вами сейчас говорил творец мира сего великий Майру, - жрец благодарно поднял свои руки к небу.

Слова верховного хранителя, похоже, произвели некое магическое действие на свободных охотников, ибо в священной роще воцарилась тишина, которую нарушало лишь мерное потрескивание костров.

Первым, кто нарушил это тягостное для всех молчание, был красавец Альдар сын Умака одного из вождей вертов.


## Глава 4. Кровная ночь (продолжение).


-Я прошу слова, - как равный среди равных,- обратился ко всем сувкарец. Я молод, может быть, это и объясняет мою несдержанность. У меня мало жизненного опыта в отличие от многих из вас. Я не успел украсить свой пояс кожей убитых врагов. О всех великих войнах прошлого я знаю лишь по наслышке от храбрых воинов нашего племени. Но я никогда не слышал от них, чтобы дарсы вели себя, как трусливые псы, поджавшие под себя хвост. Почтенный тут много наговорил страстей и что же ..... Разойдемся по утру, кто куда, и будем жить дальше, как ни в чем не бывало, и ждать пока люди не вырежут еще один из наших поселков и не заберут себе весь наш Вермский лес.

Насколько я знаю, слепой Ультиде после употребления настоев из одурманивающих трав и сушеных грибов, каждую ночь снится всякая нечисть, так почему же я должен воспринимать её видения и слова наших жрецов, как будто бы это воля наших богов.

-Кто это, мой вождь? - восхищенно спросил Аркана тролль, воодушевленный речью незнакомца.

-Я о нем мало знаю, - живо откликнулся Аркан, Альдар, единственный сын Умака, полная противоположность своему отцу. Посмотри, как гневно тот на него смотрит. По Альдару сходят с ума все девушки Сувкара, не одной из них он вскружил голову. В ратном деле себя пока никак не проявил, но я слышал от брата, что у него самые шустрые ноги, в беге нет ему равных, может догнать самого быстрого зверя в наших лесах.

-Ему, наверное, здорово достанется на орехи за свои слова - попытался предположить Кирби и не ошибся.

- Альдар, остановись, - попытался урезонить уже переходящего на открытую грубость по отношению к жрецам его отец, багроволицый массивный Умак, который, покрывшись холодным потом, с ужасом и негодованием смотрел на сына, - опомнись, ты кощунствуешь. Но тут на выручку Альдару пришел Схед.

- Умак, не мешай своему сыну, он недавно стал мужчиной и имеет право свободно говорить, я разделяю его речь. Неужели река памяти вашей обмелела и вы позабыли сколько зла приносили нам и другим лесным народам люди? Мой топор жаждет крови, если вы решите все по другому, будете после этого иметь дело со мной, - и невысокого роста коренастый воин на лице которого заходили ходуном скулы угрожающе посмотрел на всех.

-Схед, ты ведешь себя вызывающе, а у тебя, Альдар, не по возрасту слишком длинный язык, - властно выкрикнул Таньяг, - говори, Хартиф, - обратился он к одному из вождей иртов, видя, как тот тоже хочет что-то сказать.

-Слова молодого охотника приятны моему слуху. Его родитель должен гордится своим отпрыском, а не закрывать ему рот, - с кривой усмешкой начал свою речь среднего возраста дарс, было видно что происходящее его искренне забавляло, и он специально долго находился в тени, лишь наблюдая за всеми. Пальцы левой руки Хартифа все время пробовали на острие лезвие большого охотничьего ножа, с которым он не расставался ни на минуту. Вождь иртов был высок, худощав, и уже не молод, его лицо было изрыто глубокими морщинами среди которых постоянно таилась улыбка. "Гордец, на всех смотрит свысока, считает себя самым умным", - говорили про него некоторые дарсы.

Хартиф был резок на язык, никогда не повышал голос, даже когда сердился, и не боялся сказать в лицо любому, что о нем думает, при этом мило тому улыбнувшись. Многим, конечно, это было не по душе, но его едкие замечания все старались пропускать мимо ушей, ибо знали, что связываться с ним не стоит. Даже Схед уходил от открытого столкновения с Хартифом, стараясь принимать всегда его сторону. Он был храбрым, бесстрашным дарсом, и за это его очень ценил Таньяг.

-Как там? - И страшные беды и несчастья обрушатся на дарсов, когда поведет вождь братьев своих в чужие края, чтобы покарать другие народы...

-Хочется напомнить, что никто и никогда из ныне живущих, в том числе и наши уважаемые небесные старцы, не видели в глаза эту священную книгу. Зато все помнят её слова и пугают этим пророчеством своих детей. Но, насколько я помню из рассказов матери, в ней было и продолжение, звучало оно примерно так:

-И только мужество вождя спасет народ и сумеет остановить зло, пришедшее на наши земли. Почему- то об этом пророчестве не вспомнил или может его ненароком запамятовал уважаемый Харгрин, - все также продолжал ухмыляться и играть с клинком Хартиф.

-Сейчас нужно обсудить вопросы предстоящего похода, а не заниматься толкованием снов наших жрецов. Один раз мы уже простили людей, теперь они должны заплатить нам своей кровью! - закончил он.

-Вот это слова настоящего дарса! - рявкнул Схед, под одобрительные возгласы, которые увенчали короткое выступление Хартифа. - Смерть людям!

-Великий правитель, и все же последнее слово останется за тобой, останови ослепленных жаждой мести вождей, -заклиная бросился к Таньягу Харгрин хватая его за руку. - Только твоя мудрость может помешать этому. Вспомните мои слова, предсказания, о дарсы, остановитесь! Людские владения огромны, у них много хороших воинов, они, превосходно оснащены, и обучены, вы найдете там свою погибель, - не теряя надежды буквально молил он Таньяга. Но все было тщетно, вождь дарсов, отвернулся от почтенного старца и казалось, его не слушал.

-Слушайте меня отцы, сыновья, братья, - воззвал ко всем Таньяг, - я принял решение. Быть великому походу!

Пусть каждый из вас пригубит сейчас из священного кубка единения, нашу жизненную силу, тем самым он подтвердит свое согласие с моими словами.

Первым бросился к серебряной чаше, не дожидаясь, пока ее поднесут жрецы, которые в нерешительности сгрудились возле Харгрина и шептались с ним, - верховный герман Схед. Пригубив её, он растер кровь рукавом и собственноручно поднес чашу Хартифу.

-Не все выпил? - также, не переставая улыбаться, спросил у него ирт, отложив на время в сторону свой клинок. Примеру Хартифа незамедлительно последовали и все другие ирты Хрид, Тольген, Фод, потом чаша перешла в руки вертов огромного словно медведь Бронга, далее молодого Альдара, большеглазого Гекрога, у одного лишь князя красных дарсов Умака она задержалась дольше обычного, но, подержав ее в руках и испытав на себе недоброжелательные взгляды соплеменников, Умак все-таки поднес ее к губам. Последними обряд единения совершали сыновья Таньяга, Урсан, Аркан, и завершил его, прикоснувшись к чаше, их отец. Он же влил остатки крови в каменные уста статуи бога Майру и произнес:

-Мсараму ва эжату ни!* Главный хранитель, на которого никто уже не обращал внимания во время этого действия лишь недовольно качал головой. Улусы могильщиков не принимали участия в этом обряде, но они с интересом наблюдали за ним.

-Спасибо братья! - обратился Таньяг ко всем, - что поддержали меня, иначе, и быть не могло, мы - одна семья. Мы будем черным ветром, что стремительно налетит на земли людей и сокрушит их посевы и дома. Дарсы на поле боя отомстят за своих родных и близких. Они увидят насколько страшен, бывает наш гнев.

Теперь я хочу услышать от тебя храбрый Схед, и от вас уважаемые вожди, сколько воинов мы можем выставить, как обстоят дела у нас с вооружением.

-Уже через три дня, правитель, под твоими знаменами будет порядка пяти боргов*, - бойко отрапортовал Схед.

-Это всего лишь громкие слова. Твои вояки могильщики разбегутся при первом же хорошем сражении, -вставил свое едкое замечание Хартиф. Схед проигнорировал этот справедливый выпад вождя иртов, не ответив на него, но слова Хартифа задели его, как и улусов рогланов, которые недовольно зашипели за живое.

-Мы знаем, что наши младшие братья могильщики не самые сильные воины, но их численность все же может быть нам полезна. Она станет хорошим устрашающим фактором для врага, - попытался сгладить Хартифа Таньяг. Надеюсь они покажут свою и твердость духа.

-Урсан, твои волки могут обезопасить нас от животных людей, на которых они восседают верхом и мчатся словно бури, сколько серых братьев будет с нами в походе?

- Больше сотни отец, звери, если их не кормить, порвут всех на части, только покажи им добычу - ответил хищно прищурившись Урсан.

-Я думаю, мы сможем выставить около двухсот крепких воинов с нашего племени, - после небольшого раздумья, как бы размышляя сам с собой, произнес Фод.

-Сто иртов пойдут за мной, - вслед за ним твердо пообещал Хартиф.

-Сто дарсов, пожалуй, под силу набрать и нам, - решительно заявил Хрид,

-Ну и мы не останемся в стороне, - поддержал его Тольген, - тоже поведем за собой сто.

-И еще надо полагать тысячи полторы лучников и копьеносцев мобилизуют все гермы вертов, - добавил Схед, - ведь так? - дожидаясь ответа, он испытывающие сурово посмотрел на князя Умака. Тот отвел глаза в сторону, пробурчав что-то невнятное, затем кивнул, со стороны это выглядело весьма забавным.

-Внушительная сила, - разгорячился от азарта Схед, - мы сотрем их в пыль.

-Кто будет командовать над всеми иртами? - улыбаясь спросил Хартиф.

-Вот ты и будешь, - распорядился Таньяг, - все верты перейдут в общее подчинение Талыку.

Наступать будем с двух сторон, с юга выступят отдельной армией могильщики под командованием, Схеда. Смотри сюда, - обратился он к нему и начал чертить на земле.

- Вы обогнете реку памяти и долину дождей, затем углубитесь во владения людей. Отправляйтесь налегке, все кланы пусть идут под своими знаменами и штандартами. В маленьких поселениях людей не задерживайтесь, не поддавайтесь соблазну, не набивайте свои походные сумки трофеями, в них должен быть только необходимый запас пищи и камней для пращей, это касается прежде всего могильщиков, - повысил голос Таньяг, - добычу вы заберете на обратном пути.

Проблем с местами для разбивки лагерей, думаю, у вас не будет, небольших речушек там много. Я с объединенными отрядами иртов и вертов буду наступать с северной стороны. Встретимся с вами на поле, которое мы называем полем - радости. И потом вместе двинемся к их главному логову. Помните, наша цель - большое поселение на западе. Там и живет главное зло. Думаю, что до встречи наших отрядов настоящего сопротивления нам еще не успеют оказать, - подытожил вождь. Когда наши войска соединятся, - добавил он, - общее командование я возьму на себя.

- Если окажут вообще, -самонадеянно хмыкнул Схед.

-Люди, хитрый и коварный противник, не надо недооценивать их, - осторожно заметил Талык.

-Каждый наш охотник стоит десяти, а то и двадцати их воинов, - гордо вскинул голову правитель рогланов Схед.

-Что это за поле радости такое? - изумленно молвил Альдар. За свою небольшую жизнь он никогда не покидал пределы своего Сувкара и теперь жадно впитывал слова старших.

-Луг, усеянный божественными растениями, цвета крови, они дурманят своим ароматом не только женщин, но и мужчин. В них, говорят, живут невидимые лесные духи, которые насылают на тебя сладкие сны. Сновидения почти не отличимые от реальности, в них осуществляются все твои самые потаенные желания и мечты, но горе тому, кто не устоит соблазну, и вовремя не покинет это поле, он рискует остаться там навсегда. Если твое тело скует тяжесть и закроются твои веки, они уже не откроются больше никогда. Ты заснешь и погибнешь - фриганы* утащат в свое царство мертвых твое тело, а на следующий день, как говорят вместо тебя вырастет еще один прекрасный кровавый цветок.


-Не спи, не верь своим глазам,

-То, что ты видишь, все обман.

-Лесные феи ждут тебя.

-Когда оставит тебя сила,

-То ждет тебя твоя могила.

-Уснешь, умрешь в своих мечтах,

-Тебя утащат в подземелье,

-И жить лишь будешь ты в цветах,

-Да в сновиденьях.


-Особенно красиво там летом, - мечтательно вздохнул и потом громко рассмеялся Хартиф. Слушающие его дарсы удивленно посмотрели на него, а Альдар не ожидавший такого проявления поэзии со стороны Хартифа, даже открыл рот.

-Не бойся, юноша, в такое время эти чудесные растения не цветут, да и фриганы вряд ли захотят связываться с несколькими тысячами вооруженных до зубов голодных рогланов вместе с их храбрым предводителем.

Святую рощу потряс громкий хохот дарсов. Скалили зубы все, кроме самого Схеда, который с негодованием смотрел на Хартифа, но больше всего отдавали смехом должное поэтическому дару князю иртов, Аркан с Кирби.

-А вы, мои неразлучные друзья, останетесь дома -обратился к ним Таньяг и твердо добавил:

- Без всяких разговоров, ваше присутствие будет куда нужней здесь.

-Ну вот, самое интересное и произошло, - пробормотал с обидой тролль, - теперь можно отправляться спать.

-Отцу видней, он не может рисковать сразу двумя своими сыновьями, мной и Урсаном, поэтому мы и остаемся, -попытался найти объяснение случившемуся растерянный Аркан, хотя понял, что для тролля оно звучит неубедительно. Да и для него самого, это известие было громом среди ясного неба. Ведь он уже мысленно был там, на поле брани, в самой гуще сечи мечей, его воображение рисовало, не скупясь на краски, яркие картины, предстоящие битвы, геройские подвиги, и еще он безумно хотел увидеть другую жизнь, ту, о которой так много был наслышан, - жизнь людей, странно, он сам не мог понять, почему это всегда его занимало и было интересным.

Аркан искоса взглянул на тролля. У того был весьма жалкий вид. Великан тяжело переживал нанесенную ему обиду, он как- то неестественно сгорбился, его глаза смотрели под ноги, а под нос Кирби бормотал что-то невнятное. Между тем душевные переживания, которые испытывали друзья, остались незамеченными для других. Они были поглощены обсуждением предстоящего похода. Мысли Аркана вновь вернулись в Священную рощу, где продолжал идти оживленный разговор.

-Мудрый правитель дарсов разрешит нашим могильщикам во время большой охоты на людей подкреплять свои силы человечинкой, - ухмыльнулся жадно облизывая губы длинным шершавым языком один из улусов могильщиков Ячта.

-Во время великой охоты, я снимаю с вас все запреты, поступайте, как посчитаете нужным, но только после боя.

-Хорошая новость! - буквально взревел от радости Ячта, сидевшие рядом с ним Зечта и Вукла тоже одобрительно заурчали.

-Мы и наши семьи будут сыты надолго. С собой мы привезем много еды!

-Бронг с отвращением поморщился и брезгливо отодвинулся от сидящего с ним рядом могильщика: -Как можно жрать такую мерзость, -выдавил он из себя.

-Человеческое мясо самое полезное и питательное, все недуги обходят тебя стороной, если ты регулярно употребляешь его, особенно, если это плоть молодая,- подхватил излюбленную тему для разговора, улус рогланов Зечта, раскосые глаза которого просто горели в предвкушении.

-Сладкая, нежная, сочная, и в любом виде, она прекрасна, сыром, жареном, вареном, копченом,- закатив глаза продолжал урчать могильщик. Бронг презрительно посмотрел на роглана и смачно сплюнул в сторону.

Приближался рассвет. Край неба загорался светом утренней зари. Уже догорели костры, разожженные в священной роще, потух и самый большой из них у каменного изваяния бога Майру. Перед тем, как погаснуть, пламя, собрав последние силы, вздрогнуло, взметнулось вверх, и тут же обессилев, пало погаснув, оставив после себя сиротливо тлеющие огоньки.

-Итак, братья мои, мы все решили, через три дня по полудню отряды иртов и вертов собираются в Явдавкасе, - вставая с земли, уставшим голосом отдал последнее распоряжение Таньяг.

-Правитель я был бы очень признателен, если бы вы и другие великие из рода дарсов, отдохнули в моих покоях и разделили со мной скромную трапезу, - наконец, дождавшись своего часа, обратился ко всем пожилой князь иртов Гланли.

-Я думаю, от такого приглашения никто не откажется, - бойко ответил за всех Схед, и добавил со свойственной ему прямотой, - ночка выдалась долгой, не знаю, как вы, а я сожрал бы сейчас целиком сомалинского вепря. Мое брюхо просит его набить, и я с удовольствием выполню эту просьбу, а потом еще немного посплю. Его совету незамедлительно последовали и другие. В священной роще остались только жрецы бога Майру, задержался в ней и Таньяг. Нужно было найти какие - то слова утешения, чтобы объяснить мудрому старцу Харгрину, почему он поступил вопреки ему. Ведь сегодня ночью впервые за долгие лета власть Харгрина, дарованная ему, как считали дарсы, небом, и его авторитет пошатнулись. Просьбы лонвилля были оставлены без внимания, мало того, вожди с большой злобой отнеслись к тому, что он их всячески отговаривал.

-Ты же знаешь, - несколько виновато разводя руками как бы оправдываясь обратился Таньяг к верховному жрецу, - я не мог поступить иначе и пойти против всех. Наша судьба уже определена и не нами. Паутина жизни давно сплетена. Что должно произойти, не изменить.

-Ты поступил опрометчиво, вождь, своей властью ты мог бы убедить Схеда, Хартифа и всех остальных, у кого место разума сегодня занял гнев одуматься, но ты пошел у них на поводу, так как не смог стереть в своей памяти личную обиду, которую нанесли тебе давно наши соседи. Твои раны на сердце никак не заросли, хотя прошло уже немало зим. Ты не смог простить и жаждешь мести. И ты пожалеешь о своем поступке, но будет уже поздно.

Сегодня ради себя ты положил на жертвенный алтарь весь наш народ. Вы пошли против воли богов, и они накажут всех вас, а теперь прошу тебя, оставь меня одного, - в глазах у лонвилля стояли слезы, он отошел в сторону.

Не думал Таньяг, великий вождь дарсов, не мог он и предположить, что с этого момента действительно начнут исполняться предсказания великой книги дарсов, и судьба целого народа, столетиями жившего на этой земле, и не знавшего больших бед, будет подвергнута жестоким испытаниям.


## Глава 5. В ней автор знакомит читателя подробнее с дарсами


А теперь дорогой читатель я позволю себе небольшое отступление. Настало время рассказать тебе о дарсах, об этом удивительном народе, его истории, быте и традициях.

До великого переселения, в стародавние времена все дарсы жили на так называемых свободных землях. Мы еще затронем тему великого переселения, и ее причины, но немного позже.

Их цивилизация, как рассказывают легенды, уходит корнями в глубокую древность. Мы не знаем о точной численности этого народа, но можем предположить, что до того времени, когда многие дарсы покинули свою страну в поисках новых земель, их было несколько десятков тысяч, считая женщин, стариков и детей.

Нам известны четыре крупных племени дарсов, это смерты, герты, верты, ирты. Позже к ним присоединились могильщики,- рогланы.

Каждое племя было по своему уникально, смерты были настоящими воинами, и исключительно они отвечали за безопасность страны. Герты - прекрасные мастера и строители. Ирты, верты - охотники, рыболовы, они обеспечивали весь народ продовольствием. Дарсы охотились на все, что могло служить им пищей. Мясо и рыбу они запасали впрок, вялили, солили и коптили. Звериный мех и шкуры были для них хорошей одеждой. Как выглядели дарсы? Прежде всего нужно отметить великолепную физическую силу мужчин дарсов. Почти все они были высокого роста, подтянутыми и атлетично сложенными. Для некоторых мелких народов дарсы были просто гигантами.

Среди них редко встречались толстяки, по причине того, что их мужчины сызмальства были приучены к подвижному образу жизни.

- Поменьше ешь и спи, больше двигайся, - вот был один из своеобразных девизов дарсов. Дарсы имели вытянутые, скуластые лица, острые длинные орлиные носы, несколько широкие вдернутые к верху рты, и крупные зубы, у вертов были даже небольшие но острые клыки.

В отличие от многих других народов, населявших холодные земли, у дарсов был тёмный цвет кожи. У них было прекрасное зрение, их живые всегда подвижные глаза великолепно видели ночью. Считалось, что их кошачьи глаза зрели ничуть не хуже, чем у самих ритонцев, маленького ночного народа.

Слух у дарсов был тоже на высоте, все эти способности, которыми их наградила матушка природа, или, как они считали, их создатель бог Майру, помогали их охотникам выслеживать добычу.

Умение видеть невидимое для других, хорошо слышать, быстро бегать, делали зверя беспомощным перед ними. Внешне мужчин дарсов можно было бы назвать даже довольно симпатичными, хотя, по правде говоря, так только считали их женщины, для остальных народов они выглядели страшными монстрами.

Впрочем, так отзывались о других и сами дарсы, но если быть объективным, то красота - не главная примечательность этого народа, хотя, к примеру, дарсы из племени иртов выглядели намного приятнее своих звероподобных собратьев смертов. А их женщины по праву считались самыми завидными невестами и были нарасхват.

О! Женщины иртов, помимо внешних данных, владели секретами приготовления великолепных блюд, а также прекрасных горячительных напитков.

Говорят, они получались особенными, когда во время их приготовления в лунные ночи они пели. Ну и в знахарстве женщины дарсов были на высоте, они изготавливали такие различные снадобья и бальзамы, которые были способны заживлять самые сильные раны, затягивать глубокие рубцы, снимать всякую боль. И вообще у этих племен была отличная сопротивляемость к различным болезням, может быть из-за того, что они с детства пользовались различными травами и настоями, которые поднимали дух и очищали тело.

Некоторые из их обычаев вам могут показаться странными, так воины смерты перед сражением пили кровь медведей для храбрости, и натирали ей своё тело. Безусловно, у дарсов было другое мировоззрение, и, как может показаться многим, другие ценности. Так подвергая пленных врагов страшным пыткам, отрезая у них разные части тела, они вовсе не тешили свою кровожадную сущность. Таким образом, они оказывали своеобразное уважение жертве.

Обычно в племенах все было примерно одного цвета. Они носили одежду из выделанных звериных шкур, имея склонность к темно- серым тонам. Дарсы жили в кортанах, так они называли свои жилища, которые строились из стволов тонких молодых деревьев. Крыша и стены покрывались звериными шкурами. Зимой они утеплялись, их пропитывали жиром животных.

Речь дарсов была очень трудна. В те же стародавние времена каждое племя дарсов говорило на своем родном языке, но потом, чтобы облегчить общение, они пришли к единому языку назвав его кавергинским. Могу вас заверить, если бы вы захотели выучить их язык, то потратили бы на это многие годы. Один мой знакомый, имеющий способность к изучению различных языков древних народностей по старинным манускриптам, пытался попробовать выучить язык дарсов, но вскоре разочаровался, и бросил, поняв, что это бесполезное занятие.

Дело в том, что в языке дарсов чтобы правильно произнести слово и добиться нужного смысла, необходимо было знать, каким тоном его следовало произнести, одно слово могло иметь 8-10 разных значений, и, конечно, если оно было произнесено не так, получалась полная ерунда.

А потому язык дарсов был практически не изучаем для других, хотя все же находились представители других народов, постигших его. Зато сами дарсы, обладая великолепной памятью и усвояемостью, легко владели чужими языками. Многие из них хорошо говорили на свирейском, (общий лесной язык), лакирийском, элларском. Удивительно, не правда ли?!

В семьях не было ограничения на рождение мальчика, это и понятно, он, повзрослев, становится главным добытчиком, а вот девочек можно было иметь только одну, зачастую умерщвляли первую, принося младенца в жертву какому - нибудь богу, чаще, всего Жергуру*.

Правда, это происходило всегда с разрешения родителей, но они, как правило, были согласны. Этот жестокий обычай также уходит корнями в глубокую древность, судя по всему, такие законы были изданы во времена голода или, скорее всего, для поддержания равновесия в племенах, так как мужчины частенько гибли во время охоты или войн.

Если в семье вслед за первым младенцем, принесенным в жертву, рождалась снова девочка, её окропляли водой со священного источника, давали имя - она уже считалась членом семьи, после чего её убийство расценивалось бы как преступление.

Часто своих детей дарсы с 2-х летнего возраста отдавали на воспитание и содержание старейшинам племени. Те учили их азам охоты и воинскому делу.

В тринадцать лет мальчики дарсов проходили подготовку в специально отведенном для этих целей месте - городе смелости. Если молодой дарс проходил испытания на выносливость, силу, храбрость, он считался мужчиной, и ему разрешалось завести семью. Если же нет, то он был объектом насмешек, а его семья - позора, но таких случаев было очень мало.

Сами же испытания были отнюдь не шуточными, так в завершении их группе молодых дарсов, например, без оружия приходилось справляться с разъяренным голодным медведем. Иногда такая проверка на храбрость заканчивалась для некоторых из них трагически.

К сожалению, дарсы жили очень мало. Средняя продолжительность их жизни составляла у мужчин порядка 40-45 лет, учитывая суровые условия, войны (а в глубокой древности их было много) и того меньше. Женщины жили дольше. Нормальным считалось, когда женщина, потерявшая мужа, выходила замуж за его брата или своего родственника.

А вот их жрецы и хранители культа бога Майру, были случаи, доживали и до глубокой старости. По всей видимости, они знали секрет долголетия, но почему-то не открывали его простым дарсам.

В разных племенах у этого народа были разные обычаи захоронения своих умерших, в большинстве своем они предавали их земле. Сжигали только в тех случаях, если тела были сильно обезображены, считалось, что покойнику нельзя было предстать перед создателем в таком виде, но даже в этом случае все равно пепел помещали в мизу*, которую потом опускали в землю.

Хоронили дарсы своих знатных родичей, вождей племен, лучших воинов, жрецов в специально отведенном месте - Хзенаде, городе мертвых.

Попасть в Хзенад могли только самые достойные из рода дарсов. Не отмеченных воинской или иной доблестью, а также не из знатного рода, погребали в обычных местах отведенных под захоронения. Смерты и герты, например, хоронили своих мужчин отдельно от женщин, у них существовали женские и мужские места захоронений, а вот к самой смерти муж и жена готовились заранее, сразу же после того, как начинали жить вместе.

Каждая женщина готовила для себя и мужа катхашуп, вещи, необходимые для погребения: самую лучшую одежду, а также другие предметы быта, которые понадобятся там.

В каждом кортане* хранился неприкосновенный запас пищи, который тоже должен обязательно быть при погребении у покойника, так как дорога тому в другой мир ожидалась долгая, и он мог бы проголодаться.

Для погребальных обрядов смертов были характерны следующие особенности. Омывание тела производилось кипяченой водой. Покойнику вкладывали драгоценности в руку, это было основано на вере в необходимость оплаты при пересечении небесной реки. Форма мизы напоминала лодку, выдолбленную из ствола дерева, у дарсов, как и у многих других народов, считалось, что умерший должен пересечь небесную реку, прежде чем попасть в загробный мир.

Ирты, например, когда предавали тела своих соплеменников земле, остригали им волосы и носили их как талисманы постоянно с собой.

Те же ирты с лиц своих покойников на память об усопших снимали глиняные маски. Во время какого- нибудь праздника они даже одевали их на себя. Глиняный слепок обычно находился в кортане, на том самом месте, где любил сидеть покойный. Это делалось, видимо, для того, чтобы показать, что вся семья в сборе.

Очень необычными были погребальные обряды детей у древних вертов. Если в семье вертов дети умирали часто, то выбиралось толстое дерево, у которого выдалбливалась сердцевина. Умершее дитя клали внутрь и закрывали. Смысл сего действия состоял в том, чтобы не допустить ухода души ребенка в страну мертвых, ибо считалось что тогда другие дети не будут умирать. Бывали случаи, когда новорожденных младенцев хоронили на деревьях, заворачивая в древесину и подвешивая на ветках.

В стародавние времена места погребения у всех дарсов выбирались жрецами при помощи бросания ножа, или им помогал священный зверь этого народа - волк.

Этот совершенный хищник был настоящим божеством для дарсов.

В его загадочных зеленоватых зрачках горит завораживающий огонь, а от жуткого ночного воя леденеет кровь!

Необычная сообразительность, сверхчувственная способность волка улавливать тайные мысли, его сила, храбрость -все это изумляло дарсов.

Приручение этого хищника дарсами - достижение величайшее. Известно, что волки почти не поддаются дрессировке. Они боятся унижения больше, чем боли! Волк умеет быть благодарным, и если он полюбит хозяина, то будет любить его беззаветно, самозабвенно и жертвенно на всю жизнь.

И волки полюбили дарсов! Они платили им сторицей, охраняя дома, помогая в охоте, в войнах. Постепенно произошло одомашнивание этих животных.

В ответ для всех племен охотников зверь по имени волк стал священным.

За беспричинную смерть волка, как чужакам, так и самим дарсам грозила смерть. Особые отношения с волками были у мужчин из племени иртов. Все они носили талисманы и татуировки с изображением волчьей головы, называли его Серым Братом и хоронили с почетом.

Считалось, что одно присутствие волка отгоняет зловредных демонов. Шаманы дарсов - в своих обрядах подводили к больному соплеменнику волка и заставляли того посмотреть в его лицо. Этот обряд назывался мул-сив*, так как считалось: волк - единственное живое существо, взгляда которого боится злой демон, и иногда свершались чудеса, больной выздоравливал!

Дарсы жили несколько замкнуто, хотя и вели торговлю с многими народами, проживающими на холодных землях. Но ни с кем из них, кроме одного, горных троллей, они не были дружны.

Немногочисленные племена гигантов троллей тоже не питали теплых отношений ни к кому. Людей, элларов, хревов они считали зловредными существами, мешающим им жить. В чем кроются дружеские отношения между дарсами и троллями, вот вопрос над которым частенько ломали голову знатоки древности. Может быть язык? Тролли, говорили на похожем с дарсами языке, во всяком случае, понимали друг - друга. На эту тему строились различные предположения, одно из которых заслуживает внимания.

Эта смелая, на мой взгляд, версия гласит о том, что дарсы и тролли ранее принадлежали к одной родственной группе. Не знаю, что тут сказать. Может, так оно и было. Во всяком случае, эти народы уважали друг друга.

Дарсы частенько потчевали троллей своими трофеями, когда жили по соседству с ними, а те в свою очередь ранее помогали им осваиваться на новых землях, строили их дома.

Я рассказал вам лишь немного об этом удивительном народе, имя которому - дарсы.

В следующей же главе, дорогой читатель, ты узнаешь, что стало причиной их великого переселения со свободных земель.


## Глава 6. (Великий исход)


Многочисленные племена дарсов пришли в эту страну более трех столетий назад. Если судить по элларскому летоисчислению, это был 1251 год второй поздней эпохи.

Ведомые своим вождем Янгасом дарсы явились в страну гор, верхушки которых покрыты вечными снегами, дремучих лесов, кроны деревьев которых подпирают небо, и быстрых разговорчивых рек с востока. Долог и труден был их путь.

Они шли по побережью моря смертов, именуемого еще и водами жизни, прошли земли, которые назывались проклятыми, им на пути встречались развалины древних цивилизаций, останки старинных крепостей.

Наконец, когда орда дарсов приблизилась к большому дикому лесу, Янгас остановил измученный многодневным переходом свой народ.

-Вот здесь мы и построим свои поселки, этот могучий лес станет нас кормить и поить, он будет нашим большим и новым домом, - сказал он.

Почему же дарсы были вынуждены покинуть свою родину и отправиться на поиски нового места для жизни?

Раньше на другой стороне моря жизни жили разные по своему составу племена дарсов. Огромная империя была общим домом для гертов, смертов, вертов и иртов. Было удивительно, что они, совершенно непохожие друг на друга как внешне, так и по укладу жизни, долгое время, а общая история дарсов насчитывает ни много ни мало, более тысячи лет, жили в мире, подчиняясь одним законам, написанным в глубокой древности, и одному справедливому "каноту",* не принадлежавшему ни к какому из племен.

Трагедия общего переселения заключается в клановой борьбе представителей различных племен. Все произошло после того, как старый правитель умер, не оставив приемника.

Вот здесь то наглядно и проявилась вся разнородность дарсов, началась борьба за власть, в итоге которой страна поделилась на два лагеря с одной стороны смерты и их ближайшие родственники - герты, с другой - ирты, союзниками которых стали верты.

Смерты считали себя избранными, а потому верховный правитель Дарсии, как они заявили, должен быть их вождь лучезарный Вурган, и не кто иной.

Свою избранность они начали насильно диктовать другим, угрожая применить военную силу.

- Либо вы живете по нашим законам, либо убирайтесь с этой земли, -говорили их вожди. Численный перевес был на их стороне, да и воевать с ними было бы чистой воды безумием, смерты были гораздо сильней, недаром они считались лучшими воинами.

Воины - звери так звали их. В пылу боя они были свирепы и безжалостны, рычали как медведи, кусали как бешеные собаки. Облаченные в звериные шкуры они как бы на самом деле становились медведями, собаками, волками. Они никогда не отступали, а оставляли поле боя только мертвыми. Об их смелости и безрассудстве было сложено немало песен. Даже один воин смерт без раздумий шел на врагов, будь их хоть целая тысяча.

Любопытно, что даже, когда бой был закончен, некоторые смерты не сразу приходили в себя, а продолжали длительное время находиться в агрессивном состоянии; они кидали большие камни, выворачивали с корнем деревья, старались выплескивать свою ярость на чем- то другом, чтобы в пылу гнева не покалечить, или, того хуже, не убить своих родных и друзей.

Таким образом, за власть между двумя лагерями развернулась нешуточная борьба, которая в дальнейшем грозила перейти в настоящую кровопролитную войну.

Итог ее был известен всем заранее. Лагерем проигравших оказались дарсы, желавшие видеть своим вождем Янгаса. Ирты, и верты не хотели быть племенами второго сорта и жить по правилам, смертов, а потому огромная орда дарсов была вынуждена спешно покидать свои обжитые места в поисках новых земель.


## Глава 7. Дарсы (новая жизнь, продолжение).


Негостеприимно встретила новая земля племена дарсов. Эту страну, которую назвали дарсы Белади*, уже населяли многие народности, и все они по разному отнеслись к такому массовому приходу чужаков.

А чужаки между тем быстро осваивались, лес стал кормить их и одевать, а они становились полноправными его хозяинами.

Уже через несколько недель в нем стали появляться первые поселения дарсов, получившие названия Явдавкас, Сигбер, которые впоследствии разрослись и стали очень большими.

Дарсы никогда не занимались землепашеством, да и местные суровые климатические условия - мертвая земля, камни, валуны не особо способствовали этому занятию, а потому, что не хотела приносить земля, в изобилии давали им лес и вода. Охота и рыбная ловля, как и прежде, стали основным промыслом их жизни. Реки и озера были полны рыбой, лес - диким зверем, орехами, грибами, ягодой.

Но этот лес, который дарсы назвали Вермским, что на их языке означало богатый, считали своим и воинственные племена хревов - маленьких заросших волосами существ, с ногами, похожими на козлиные, живших в недрах черных исполинов гор вершины которых подпирали небеса. Черные горы иногда называли ещё и горами мертвых снегов.

Первое серьезное столкновение с ними произошло спустя несколько месяцев после прихода дарсов, хотя то, что за ними постоянно следят десятки наблюдательных и любопытных глаз, дети Майру заметили сразу. Об этом тут же доложили Янгасу, который со своими приближенными был занят вырубкой деревьев.

- Пусть смотрят, - не прекращая работы, с достоинством ответил тот, - пусть смотрят и видят нашу силу, скоро они поймут, что мы пришли сюда навсегда. Но все же Янгас отдал распоряжение своим подчиненным быть внимательнее.

Ирты, и верты, конечно же, были не такими кровожадными и воинственными, как их родичи смерты, для тех война была главной целью в жизни, звон мечей и пенье стрел - большим праздником, но и они доказали, что мешать им, стоять у них на пути, или того хуже, выступить против них с оружием в руках - будет большая ошибка.

Первыми, кто испытал на себе силу дарсов, был разведывательный отряд хревов под командованием Базилика.

- Выгони их из моих владений, и притащи мне парочку этих существ, я хочу поразвлечься с ними, - давал наставления Базилику, толстый рыжебородый правитель козлоногих Бескован.

Развлекаться вскорости пришлось над самими хревами. Около сотни облаченных в тяжелую защитную амуницию воинов решительно выступили со стороны Черных гор.

Они не скрывались и не прятались, как их разведчики, а потому о том, что скоро нагрянут гости, заблаговременно стало известно Янгасу.

-Ури, - позаботься о веселых коротышках, улыбаясь, отдал распоряжение своему ближайшему помощнику Янгас.

Здоровенный широкоплечий дарс, выполнявший обязанности распорядителя при вожде и бывший одновременно его верным слугой, только фыркнул от удовольствия.

Был жаркий полдень, мужчины дарсы продолжали работы по валке леса, женщины обустраивали жилища, готовили еду, носили воду из реки. Со стороны могло показаться, что они полностью заняты делами и не думают ни о чем другом. Но наблюдательному глазу могло показаться странным, что куда - то подевались дети, не слышно их голосов, и что женщины ведут себя беспокойно. Они несколько пугливо оглядываются по сторонам.

Базилик решил действовать нахрапом, он был уверен, что один бравый вид его головорезов, остроконечные шлемы которых были украшены рыжими лисьими хвостами, а их рожи боевой раскраской испугает кого угодно. Он имел право так думать, ведь его воины прошли с ним огни и воды, воевали с элларами, а также принимали участие в карательных акциях по подавлению мятежа в городе Муралок в Ринецморе*.

А потому без всякой подготовки, предвкушая успех, хревы шли вперед, горланя песни.

К великому же удивлению Базилика, чужестранцы не только не испугались, а сразу, как по команде, достали припрятанное оружие и в воинов хревов полетели точно нацеленные короткие копья, камни, стрелы.

Стрелы и копья жалили их, казалось со всех сторон, даже на деревьях притаились меткие стрелки дарсов. Они попадали в самые незащищенные доспехами участки тел. Дарсы действовали четко и хладнокровно.

Хревы после первых минут паники пришли в себя и отчаянно пытались защититься ратными листьями - круглыми, обшитыми кожей щитами, принимая различные варианты защитного построения, но все было тщетно. Они были окружены со всех сторон, и их методично истребляли.

Ужас обуял хревов, они, видя как на глазах погибают их друзья, обезумевши, завопили, и, побросав оружие, стали метаться по лесу, пытаясь спасти свои жизни по одиночке, ища спасения у деревьев, но за каждым из лесных великанов ждала их только неминуемая погибель.

Базилик лежал на земле, обхватив руками свою большую, как тыкву, голову, и покорно ждал приближения смерти, но она не спешила, её песни со свистом проносились хоть и совсем рядом, но не касаясь него.

Тем временем крики и стоны его умирающих воинов становились все тише и тише, дарсы добивали раненых. На смену крикам ужаса пришел жуткий смех, казалось, будто сами деревья ожили и смеются над ним. Базилик открыл глаза, но ничего не увидел, пелена окутала их, он попытался подняться, но его трясло, как при лихорадке, подкосились ноги, и хрев сел в изнеможении. Он не сопротивлялся, когда сзади ему набросили на шею веревку и чьи то мощные руки потащили куда -то словно беспомощного щенка.

- Сними с него всю одежду и эти блестящие побрякушки и подвесь его за ноги, пусть этот "храбрый карлик" немного повесит, - приказал Янгас, указав Ури на старый дуб.

Такое унижение командующему отборным отрядом хревов никогда не приходилось испытывать. Он беспомощно барахтался на дереве, подвешенный за одну ногу, потом его травили волками, и в заключении всех унижений Базилика голого таскал за собой на веревке, как на поводке, огромный страшный незнакомец, показывая его всем как диковинного зверька.

- Свяжите ему руки за спиной, оденьте пояс с игрушечным деревянным мечом, и пусть катится отсюда, - отдал распоряжение Янгас, когда все, в том числе и женщины, вдоволь натешились над безобразным карликом.

- Великий вождь, у меня никогда не было своего ручного зверя, дозволь мне оставить это чудо природы себе, - попросил, смеясь, Ури Янгаса.

- Нет, он единственный из этих уродцев, кто остался в живых. Наверное, его уже заждались дома, так пусть расскажет о своих подвигах, - сухо отказал Янгас.

Униженный, подавленный, обескровленный, еле волоча ноги предстал перед грозными очами своего повелителя Базилик. Не сносить бы ему головы, если бы он не состоял в родственных отношениях с гурами, правящим киром* хревов.

На Бескована вид полусумасшедшего Базилика подействовал самым удручающим образом. Ему сразу почему-то расхотелось воевать с чужаками. А когда тот немного пришел в себя, его рассказы о побоище поселили в короле настоящий страх.

- Они хуже самых диких зверей, мой повелитель, они беспощадные чудовищные монстры, не ведающие страха,- кричал тот в безумстве изрыгая слюнями.

- Если чужаки смогли с легкостью расправиться с одним из его лучших командиров и отборной сотней бойцов, их голыми руками не возьмешь, думал правитель морща лоб.

- Впрочем, успокоил он себя, лес большой, даже слишком, дичи хватит всем, пусть пока живут. Лучше обратить свой взор на владения людей. С ними, я думаю, справиться будет полегче. Ну а варварам, это даром все равно не сойдет, наступит день, - прошептал король, скрежеща зубами, - им все припомнится. Наш народ не забудет то оскорбление, которое нанесли ему эти выродки, они заплатят потом за каждого моего воина сотнями своих жизней - его большие вытаращенные глаза засветились красноватым отливом.

- Мы будем губить их животных, отравлять реки и озера, в которых они берут воду, убивать их стариков и детей, воровать и продавать в рабство их женщин- изрыгал проклятия разбрасывая клубками слюни король.

В дальнейшем хревы исполнили наказ своего властелина, дарсы стали для них заклятыми врагами, но сам он до этих дней не дожил. Правитель королевства Ринецмор и всех объединенных хревов, владыка Черных гор, покоритель новых земель, носки сапогов которого обязаны были целовать все хревы от мала до велика, обладатель всех мыслимых и немыслимых титулов, а по-простому заплывший жиром самодур Бескован через месяц, оправившись от шока, причиненного ему дарсами, со своими сподвижниками во главе большого войска вторгся во владения людей. Венцом его авантюрной акции стало желание отобрать у королевства Хольмстейн часть территории с выходами к морю, называемого людьми - водами изобилия. Хревы разграбили и захватили рыбный поселок Торунн, истребив при этом все местное население, но затем были жестоко биты подоспевшими армиями людей.

В то время государства людей на холодных землях жили ещё дружно. Между собой их объединял тройственный союз, соглашение о братстве и взаимопомощи.

Как писали придворные летописцы людей, карлов было убито не счесть, их потери определялись сотнями, в плен же попало ещё больше.

В этом сражении погиб и неудачник завоеватель. Стрела пущенная одним из дружинников попала ему в ягодицу, вызвав при этом большую потерю крови. Простые пленные козлоногие после месячного содержания в лагере заключенных Сагредоке были отпущены домой.

Зачинщики же войны сподвижники короля хревов, а также его сын Плудин Молчун, были определены на пожизненное пребывание в тюрьму Грабнисмир, откуда они, спустя несколько лет после своего заключения, совершили побег, что было невероятным для всех, так как считалось, что из каменного мешка, каким являлся Грабнисмир, сбежать невозможно.


## Глава 8. В которой автор продолжает рассказывать о днях, давно минувших, а также познакомит вас с некоторыми народами, населявшими Холодные земли


Прошло несколько месяцев с тех пор, когда великий Янгас привел племена, иртов и вертов на новые земли. Дарсы освоились на новой территории быстро, они отстояли её в битве с горными хревами, заставили себя уважать и другие народы, населявшие эту страну.

Ну а она была родиной для многих, подчас чудных созданий. На западе холодных земель простирались владения людей. Три небольших королевства Хольмстейн, Вестгейр, Химинхейм омываемые водами изобилия, были образцами независимости мощи и своего рода превосходства этой расы в культурном, техническом и военном отношении над остальными.

Говорят, раньше на всей этой земле, жили другие люди, существовала огромная человеческая цивилизация, раскинувшая свои владения с запада до востока. О том, что легенды говорят правду, свидетельствовали - старинные развалины крепостей и поселений, встречавшиеся то там, то здесь. Что стало с ними, почему исчезли их государства, никто не знает.

Новые поселенцы пришли на эти земли с моря. Они оставили свои корабли, когда деревянные столбы с изображением их богов прибило к берегам этой северной страны. Произошло это более 500 лет назад, по их летоисчислению, а привел свой народ в неведомую страну человек по имени Эйрик. Он назвал эти земли Свельланд*.

И это действительно было так: суровый климат, валуны, густые леса, обилие холодных талых вод вследствие весеннего таяния снегов, бедность почв - мало благоприятствовали занятию земледелием. Но люди выжили. Эйрик собственноручно заложил камень в основание города, которому дал имя Торгард. На этом месте стали возникать дома людей.

Вначале их жилища были ветхими. Они строились из прутьев, обмазанных глиной. Крыша обычно покрывалась соломой. Каркас дома поддерживали деревянные столбы, покрытые резным орнаментом. Но шло время, рос Торгард, более крепкими становились и дома людей, на смену соломе и дереву постепенно стал приходить камень.

Вслед за Торгардом возникли другие города и поселения Нюргард, Струдгард, Норлис, Литгард королевство Эйрика стало именоваться Хольмстейн.

Конунг Эйрик, как рассказывают древние предания, был самым справедливым среди первых правителей людей. От своего благодарного народа он получил много прозвищ, характеризующих его как хорошего человека. Как его только не называли, строитель, добрый, справедливый, заботливый. Не забывал Эйрик о своих людях, которых щедро одаривал кольцами. За что и получил новое прозвище, которое осталось за ним навечно - щедрый.

В дни великого голода он прославился тем, что сам раздавал из неприкосновенных запасов зерно крестьянам. При нем людские владения стали расширяться в глубь северной страны.

У конунга Эйрика, когда он со своими людьми обосновался на этих землях, было двое сыновей Бьерн, и Старкад. Позже его супруга Герда родила ему третьего, Ивара.

Перед своей смертью Эйрик Щедрый завещал старшему сыну Бьерну южную часть своих земель, на границе с которыми возвышались массивы небесных гор, среднему Старкаду центральную часть королевства, богатую реками и озерами, и младшему самому любимому, северную, более обжитую. Так и образовались на этих землях три королевства людей Химинхейм, Вестгейр, Хольмстейн.

Более четырехсот лет люди, населяющие их, жили одними радостями и бедами, вместе составляя, по сути, единое целое государство без границ. Наряду с личными штандартами конунгов, флаг с тремя изображенными на нем коронами развевался в каждом из этих королевств.

Так продолжалось до тех пор, пока к власти в королевстве Вестгейр не пришел путем дворцового переворота бывший конюх его величества по имени Храфн, в дальнейшем прозванный в народе Меченным. Он казнил правителя страны конунга Олафа Тихого, обвинив его в том, что при его правлении государство стало слабым и полностью зависящим от Хольмстейна. Возмущенные произошедшим в Аудбьерге, столице этого королевства, конунги других земель разорвали всяческие отношения с Вестгейром, тогда- то и распался тройственный союз - так гласят легенды.

В новом правителе самозванце, казалось, были собраны все человеческие пороки. Молвили, что этот злобный, маленький, желчный человечек, которого создатель, словно стараясь предупредить других, как шельму, пометил огромным темным родимым пятном на голове, продал свою душу темным силам, а взамен от них получил могущество. Храфн повсюду, где он установил свое господство над страной, присвоил себе всю возделанную и невозделанную землю и воды. Он сделал тех, кто работал на суше и на море, своими рабами.

В каждой области Меченный поставил по ярлу, которые рьяно принялись обдирать народ, забирая у них последнее.

Неимоверные штрафы, непосильные налоги, постоянные казни, голод, смерть и усиление военной мощи Вестгейра, вот о чем повествуют трагичные для его народа годы правления Храфна.

Его дружинники - Королевские вороны участвовали в бесчисленных набегах на своих крестьян. Порой земледельцев казнили только за то, что они отвешивали недостаточный низкий поклон своему господину. Белое знамя Вестгейра с черным вороном навевало на всех ужас.

При нем же были посланы карательные экспедиции против других лесных народов, проживавших на холодных землях в их священные леса.

Немудрено, что люди, жившие в Вестгейре, стали уходить целыми семьями в соседние королевства. Началось паническое бегство простого люда. Чтобы воспрепятствовать этому Храфн закрыл все границы государства, превратив некогда прекрасный Вестгейр в обитель бесправия и зла.

Храфн Кровожадный обложил данью слабое в военном отношение королевство Химинхейм, потом напал и на других своих соседей, но дружины хольмстейнцев и его мужественное ополчение, а на защиту своего государства поднялись все, от мала до велика, все же сумели отстоять свою независимость и отбили наступление войск Храфна.

От кровожадного самозванца правителя жестоко пострадали и другие народы, населявшие центральную часть Свельланди, но больше всех - зорфи.

Эти маленького роста 3 - 3,5 фута и весом всего 40 до 45 фунтов по сути безобидные существа, лишились части своих владений, которые отошли к Вестгейру, и были вынуждены также платить дань, основу которой составляли драгоценные украшения и оружие, сделанные руками искусных мастеров этого народа.

Зорфи были в этой стране, кажется, целую вечность, некогда вместе с ними бок о бок жили известные уже вам хревы.

Говорят, раньше, это был единый народ. Трудолюбивый, талантливый и забавный.

Зорфи повсюду были известны как изобретатели, искусные кузницы и ремесленники, Цвет их кожи серо-коричневый, волосы у них были разных цветов, но считалось, что у исконно чистого зорфи волосы должны быть темными и кучерявыми. Мужчины предпочитали носить короткую, тщательно подстриженную бороду. Цвет её определял принадлежность к тому или иному киру зорфи, а также, кем был этот человек, чем занимался. Зорфи носили забавные кафтанчики, плотно облегающие их тела, а также кожаные одежды земляных тонов. Свою одежду они частенько украшали вычурными нашивками с изображением окружающего их животного мира и драгоценностями. Они очень долго оставались детьми, частенько невозможно было определить, сколько лет тому или иному мужчине или женщине, может быть, двадцать, а может, уже и пятьдесят. Жили они, как казалось всем, бесконечно долго, может быть, 300, а может, и того больше лет, радуясь и никогда не унывая в своих уютных норках.

И вот этот жизнерадостный народ, когда- то сумевший вместе со своими покровителями элларами выгнать в пещеры и под землю своих злых братьев хревов, теперь был вынужден больше плакать, чем смеяться. Но, как и раньше, в тяжелые для них времена, когда беспощадный враг пришел на их земли в их леса и долины зорфи, ритонцы и амастаки вспомнили о своих лесных заступниках благородных из всех лесных народов - элларах.

Эллары, как и зорфи, жили в северной стране многие века. Этот народ был воплощением самого изящества и красоты. Все, и даже люди, считали их необычайно красивыми.

Лесные эллары- были бледнокожи и светловолосы, с глубокими небесного цвета глазами. Они жили в центральной части холодных земель, в густых лесах, в прекрасных деревянных и каменных домах небольшими кланами.

Их скрытые деревни хорошо сочетались с деревьями, практически не причиняя вреда лесу. Найти их в дремучих зарослях леса было невозможно. Эллары трепетно относились к лесу и тщательно его оберегали. Они не имели волос на лице и теле и не украшали себя татуировками, считая, что это портит кожу.

Из одежды предпочитали теплые куртки и жилеты, из меха животных, вещи из мягких тканей. Несмотря на кажущуюся легкость, это об их одежде говорили, что она надежно защищала своего владельца от стрел и копий, а рубахи излечивали от любых болезней. Многие эллары, как говорят, знали язык животных и птиц, владели секретами природной магии.

Рассказывали, что их старейшины могли вызывать непогоду, смотрели в будущее и знали точную дату своей смерти. Время у элларов в их деревнях и городах текло совсем по другому.

Одному человеку случайно удалось побывать на священном празднике элларов амбравиу*. Спрятавшись он завороженный наблюдал за хороводами элларских девушек за чудными обрядами. Человеку показалось, что действие празднования длилось не больше нескольких часов, однако, когда он изрядно поплутав по лесу вернулся домой то оказалось прошло более двух лет и родные уже давно сочли его погибшим.

Эллары считались превосходными воинами и самыми меткими лучниками. Состязаться с ними, даже с их детьми в умении и точности стрельбы из лука, было абсолютно бесполезным делом.

Ходили слухи, что они бессмертны, так как внешне практически не старели, это было, конечно не так, но скажем лишь то, что они, находясь в гармонии с матерью природой, жили достаточно долго, а когда кто-то из элларов умирал, его оплакивали на коленях.

Как рассказывали те немногие очевидцы, которые жили некоторое время с элларами, они на всю жизнь запомнили их погребальные песни.

Никто и ничто не могло сравниться с той скорбью, которая слышалась в этих прощальных мелодиях. Эллары просили чужаков в это время закрывать уши, ибо прощальные мелодии фей имели магические свойства. Говорят, те, кто их слышал, могли потерять радость на всю оставшуюся жизнь.

В отличие от своих равнинных собратьев, - амастаков, эллары были далеко не гостеприимным народом, но своих соседей - зорфи, они искренне любили.

Еще бы, именно зорфи научили их многим секретам и прежде всего мастерству кузнечного дела. Они стали для суровых и немногословных элларов, любимыми младшими братьями, которым прощалось практически все и ради которых физически сильные эллары могли пожертвовать самым дорогим своей жизнью.

В истории этих народов очень многое переплетено и взаимосвязано, а потому, когда отряды Храфна Меченого начали массовое истребление зорфи, корл элларов Визалий -3 незамедлительно пришел на помощь своим соседям и в 1482 году второй поздней эпохи объединенные отряды элларов, амастаков и зорфи вначале разгромили войска Сигурда Горбатого, а затем и вовсе вытеснили людей из захваченных ранее земель зорфи.

В этой войне за независимость маленького народа погибло очень много элларов. Земля и деревья на долгие лета стали черными от крови - рассказывали очевидцы этих событий.


-Кровь нашу не смоют дожди,

-Кровь нашу не скроют снега

-Она останется здесь навсегда,

-И будет вечно видна.


В память о своем освобождении зорфи выковали и преподнесли корлу Визалию меч, рукоять которого была выделена серебром а гарда драгоценными камнями.

На клинке были выгравированные слова "Су а рвуасми тоа гера"*.

И еще об одном интересном народе, жившем испокон веков в этой северной стране, я поведаю вам. Это были племена ухти- рогланов. Люди называли этих небольших сгорбленных существ, ростом около пяти футов, горбунами, падальщиками, пожирателями трупов. Себя же они гордо называли рогланами. Могильщиками их впервые нарекли дарсы, впрочем, сами рогланы, которые впоследствии привыкли во всем слушаться дарсов, особо и не возражали, а после и сами так называли свой род.

Скорее всего, объяснение их названию служит то, что эти существа, привычные к любой пище, и даже падали, частенько разрушали захоронения других, питаясь остатками умерших. Да что там говорить!

Долгое время эти прожорливые существа поедали тела своих мертвых соплеменников и даже родных и близких, нисколько не смущаясь этими обстоятельствами.

У могильщиков была красноватая кожа, заостренные уши и острые клыки. Головы их были сильно вытянуты, с большими затылками и заостренными подбородками. Они были невероятно сгорбленными. Согнутое, словно крючок, их тело венчали длинные руки, с когтями и такие же длинные ноги. Рогланы, особенно молодые, ни минуты не могли побыть в спокойном состоянии. Они постоянно крутили головы, их маленькие живые глаза вечно бегали, а руки не находили себе места.

Многие народы, населявшие холодные земли, относились к могильщикам с явным отвращением, считая их омерзительными созданиями, порождениями сил зла. Помимо внешней неприязни, падальщиков не любили за дурной запах который они источали. О появлении могильщика можно было заранее узнать по этому специфическому запаху. Причина здесь скорее всего кроется в том, что этот народ не любил мыться, так как считал что немытое тело притягивает к себе еду. На них садились паразиты которых всеядные рогланы с удовольствием отлавливали и употребляли в пищу.

Для могильщиков везде были закрыты дороги, их травили все, кому не лень, и если бы не их удивительная живучесть, природная ловкость, быстрота, плодовитость и способность приспосабливаться к любым обстоятельствам, они уже давно исчезли бы как вид. В истреблении падальщиков особо преуспели люди.

Карательные экспедиции ярла Хаука сотнями убивали, вырезали рогланов. И если зорфи спасли их вечные покровители эллары, то могильщиков под свою защиту взяли дарсы.

Вернее, они сами пришли к ним, взмолились о помощи, принесли различные дары, и здесь только можно подивиться тому, почему правящий в то время верховный вождь Врег разрешил им остаться и жить среди дарсов, ведь жалость была не присуща этим племенам.

Возможно, мудрый Врег разглядел главную и никем не замеченную положительную черту этих, казалось бы, омерзительных тварей - они могли быть очень преданными. Могильщики получили защиту, при этом потеряли свои права свободного народа. Жизнь их с этого момента резко изменилась.

Во многом они стали жить по законам дарсов и подчиняться их правилам. Кто не захотел прощаться со своей свободой, бросился в бега, но таких было немного. Основная масса рогланов беспрекословно подчинилась дарсам.

Им было запрещено многое, чем они занимались ранее, и прежде всего, поедать трупы своих родственников. Еще Врег повелел, чтобы в их шумных и во многом неорганизованных племенах поддерживался порядок и требуемая дисциплина, могильщиками должны были управлять дарсы.

Рогланы согласились и с этим, единственно, они попросили Врега самим выбирать себе главного улуса из числа, разумеется, самых достойных дарсов.

Так и повелось с тех пор. Могильщики хорошо прижились среди иртов и вертов, как ни странно, этот, считавшийся всеми бесполезный и отвратительный народ, открыл в себе много положительных способностей. Выносливые рогланы были незаменимы в охоте, строительстве, торговле. Относительная спокойная жизнь могильщиков тут же не замедлила принести свои плоды, их численность стала резко возрастать и тот день, когда рогланы присоединились к дарсам, стал самым значимым праздником среди этого народа. Отмечали его и дарсы.

Холодные земли населяли и другие племена и народности, но они были так малочисленны и мало изучены, что мы немногое знаем об их быте, нраве и жизни.


## Глава 9. В ней пойдет речь о днях недавних, о событиях, которые перевернули жизнь в Северной стране


Таньяг был единственным сыном, а стало быть, и единственным наследником Врега, мудрого правителя дарсов. Времена правления Врега знаменуют собой положительные явления в жизни племен.

Владения дарсов расширялись, выросли новые города и поселки.

Несмотря на то, что совсем рядом долгое время гремела война, в которой лесные народы защищали свою независимость от безжалостных захватчиков - людей, дарсов она никак не затронула. Врег правил долго, он намного пережил свою жену Гертебу и, находясь уже на смертном одре, прощаясь со своими близкими, подозвал молодого Таньяга, для которого прошедшая зима была 16 в его жизни и тихим, но все - еще сильным голосом сказал тому:

-Мой сын, я ухожу от вас тихо и оставляю вас в мире, помни мои слова: чтобы вырастить дерево, нужны десятилетия, чтобы его срубить -мгновения, постарайся быть справедливым, рассудительным вождем, никогда не выделяйся в роскоши перед своими братьями и сестрами, добейся их уважения не властью, а своими делами.

Врег умер. Через несколько дней Таньяг стал верховным правителем дарсов. В этом же году произошло еще одно знаменательное событие в его жизни, он взял себе в жены дочь одного из князей вертов Лехвету. Все уже заранее было предопределено. Так уж повелось у дарсов, что вожди и знать иртов женились на дочерях благородных отцов из племени вертов. Прошлые правители дарсов: Миртал, Парх, отец Таньяга Врег, у всех них женами были достойные женщины верты. Избранных девочек из этих племен уже с самого рождения готовили к этой почетной миссии, они с малолетства знали, кто их будущий избранник, чьей женой ей предстоит стать, а потому до поры до времени ее держали подальше от мужа, обычно они жила и воспитывалась в другом поселении.

Таньяг с Лехветой прожили вместе девять лет, за это время она подарила ему сына Урсана, которого вождь отдал на воспитание старейшине иртов Рему. Таньяг уважал свою жену, она была кроткой и покорной, но вряд ли любил ее.

Впрочем, он воспринимал это как нормальное явление, женщины в жизни мужчин дарсов занимали не много времени, отсюда и такие отношения. Еще учитывая то, что мужчины этого народа очень редко сами выбирали своих избранниц, о любви, как о том прекрасном чувстве, возникающем между противоположными полами, и о котором мы привыкли судить по людскими представлениями - говорить не приходится. Зато у дарсов были крепкие семьи, не было тех проблем, которые частенько встречаются у тех же самых людей, когда любовь проходит, и остаются лишь горькие разочарования.

Не было также недопонимания, взаимных упреков, лжи, фальши, измен. Тогда зададим себе вопрос:

-А была ли вообще любовь у дарсов, способны ли они были на то чувство, которое доводит иногда человека до бессознательного состояния, граничащего с безумством, могли ли они не спать, думая все ночи напролет лишь об одном, вспоминая образ любимого, обоготворяя его или её?

Конечно же, могли! И настоящая любовь ждала Таньяга впереди.

Лехвета умерла после страшной неизвестной болезни, которая за две недели жадно выпила всю ее жизненную энергию, превратила некогда цветущую женщину в жуткую, высохшую, морщинистую старуху. Не помогли и приехавшие из Эркенга, чтобы её спасти, шаманы. Их бешенные пляски под траптапы и обладающие чудодейственными свойствами амулеты и снадобья оказались бессильны. Развел руками и всемогущий колдун дарсов Харам.

Он тяжело дыша посмотрел на Таньяга исподлобья и мрачно произнес:

-Я сделал все, что мог, но уже слишком поздно. Дети Ремха не отдадут ее нам, мужайся, вождь, твоя жена умрет.

Таньяг овдовел. Время, пожалуй, самый лучший лекарь на свете. Во всяком случае, хоть оно и не дает, возможно, полное излечение от таких болезней, как печаль, тоска, разлука, но все же притупляет боль.

Прошло около года со дня смерти Лехветы. Дела заставила Таньяга оказаться в небольшом поселении дарсов Часгене, расположенном на самой восточной окраине владений дарсов. Как и во всех приграничных селениях, в Часгене было немало проблем, требовавших немедленно их решения, да и посещение этого места было вдвойне приятным для Таньяга, ведь именно здесь он провел свою юность, живя под опекой своего ближайшего родственника правителя Часгена Креда.

Кред уже давно просил Таньяга посетить его, но этот визит в силу тех или иных причин постоянно откладывался. Наконец вождь таки соизволил побывать в местах своего детства.

Часген встретил Таньяга погруженным в туман. Казалось, что поселение находилось в каком то волшебном забытье и было призрачным. Но как только вождь и его люди вошли в эту мягкую седую обволакивающую пелену, это ощущение прошло. Глаза привыкли к дымке и взору Таньяга сразу же предстали изменения которые произошли в этом некогда родном для него месте.

-Я смотрю, тут многое изменилось за десять зим, с тех пор, когда я покинул вас. Совсем обмельчало озеро, где мы устраивали охоту на молодняк птицы, раньше этих высоких стен вроде не было, да и наблюдательных вышек в Часгене стало столько, как будто вы находитесь в состоянии войны со своими соседями, - с улыбкой произнес он, - высокому пожилому дарсу, который отделился от группы склонивших в знак уважения головы старцев и распахнув руки для объятий шел к нему. Неужели малыши ритонцы объявили вам войну?

-Давно молодой вождь мы тебя заждались, понимаю, что было некогда, но как родственник все же имею право тебя немного пожурить, нехорошо о нас забывать, нехорошо. Думал умру и не увижу своего Таньяга - радостно ответил ему пожилой дарс.

-Ты уже готовишься в Хзенад? Чтож дядя Кред тебя там уже вовсю заждались, - пошутил Таньяг, и они оба громко рассмеялись.

Несмотря на возраст, кого - кого, а могучего, словно дуб, Креда ни у кого язык бы не повернулся назвать старым, в кулачном бою он мог свернуть челюсть любому, не было ему равных и в других состязаниях, где требовалась выносливость и сила. У Таньяга аж затрещали кости, когда его сгреб в охапку, обнимая, седоволосый правитель Часгена.

-Ну и силища у тебя, дядя, - отдуваясь от дружеских объятий, несколько смущенно оглядываясь по сторонам проговорил Таньяг, - я к вам ненадолго, завтра мы тронемся в обратный путь. Рассказывай, как вы тут живете, что у вас нового.

-Сперва, вождь, сам отдохни с дороги и дай отдохнуть своим людям, заморил всех, а уж после поговорим.

Таньяг хотел сразу же возразить этому разумному предложению, но, посмотрев на своих воинов, согласился. Дарсы, сопровождавшие его, валились с ног от усталости, да и он сам ощущал необычайную тяжесть, сковавшую все его тело, а потому, только добравшись до спальных покоев Креда, мгновенно уснул, провалившись в бездну, без сновидений.

Таньяг спал долго, когда же он открыл глаза, то подумал, что еще спит, невиданной красоты молодая девушка, настоящая богиня Ахетру* сидела возле него, потупив взор, и покорно ожидая, пока он проснется.

Таньяг достаточно прохладно относился к своим соплеменницам, да и женщины у дарсов не отличались особым изяществом и красотой, но эта... Она была стройная как ива. Огненно-красные одежды были на ней. Ярче, чем желтые цветки ракитника, были ее волосы, нежная смуглая бархатистая кожа, темные, словно бездонное небо, ее глаза. Ни ястреб, ни сокол не могли сравниться с нею выразительностью глаз.

О боги! Чудится ли мне это небесное создание или оно наяву? Быть может я ещё сплю?

Нет, это похоже не сон, но кто же эта девушка необычайной красоты? Как ее зовут, что она здесь делает? И почему так учащенно бьется моё сердце?

-Мой господин, вы уже проснулись?- ласковым голоском нежно словно элларская свирель пропела она.

-Кто ты, очаровательная незнакомка, знаю ли я твоих родителей, богиня? - стараясь придать своему голосу более нежный тон, спросил он.

-Видно с памятью у тебя совсем стало плохо молодой правитель, ты даже не узнал свою маленькую Армиду, а ведь когда-то вы вместе проводили дни напролет, - неожиданно ответил за прекрасную незнакомку появившийся как из под земли широкоплечий Кред.

-Она теперь мне как дочка, после смерти ее славных родителей, которые были родом из клана зиру*, я взял девочку на воспитание, и вот уже скоро, как восемь зим, она живет в моем доме.

-Армида ждала тебя каждый день- все выспрашивала у меня, когда ты приедешь, - добавил Кред и бросил на нее лукавый взгляд, девушка при этих словах зарделась от смущения.

-Это чудесное создание, моя маленькая подружка, которая в детстве неотступно следовала за нами везде? Глазам своим не верю!, -изумился Таньяг, восхищенно смотря на Армиду.

-Верь не верь, а это действительно она, да и какая тебе маленькая, ей давно уже пора стать женой какого- нибудь хорошего дарса, отец с матерью не успели позаботится о ее судьбе, придется подбирать ей мужа мне, правда, дочка пока об этом и говорить не хочет, - с некоторым сожалением посетовал Кред, а так хочется увидеть ее счастливой, - он многозначительно посмотрел на Таньяга.

-Ну что ж, вождь, столы в кривале* накрыты, пора тебе подкрепить свои силы, заодно и потолкуем о невеселых делах наших. Армида поможет тебе привести себя в порядок.

Таньягу доставило истинное удовольствие, когда девушка помогала ему умываться, поливая его шею, спину, голову холодной водой, десятки раз наполняя маленький кувшин. Воспоминания о юности, проведенной в Часгене, оживали одно за другим и пробуждали в нем самые приятные, немного забытые чувства.

-Ты покажешь мне эрихейское озеро, лагорские скалы?, Помнишь, как я сорвался с них, когда полез на одну из вершин, чтобы подарить тебе хенвейс*?

-Как же ты выросла, какой же красивой стала, - с каким то юношеским задором, смешно отфыркиваясь, наперебой говорил Таньяг.

-Мой господин, вы все помните, - восторженно и с нескрываемой нежностью глядя на него, отвечала Армида, - конечно, если у вас будет время, я вам все покажу.

-Время будет предостаточно, мгновенно приосанившись и напустив на себя важный вид, - сказал он, - дела требуют, чтобы я погостил у вас денька два- три.

Таньяг того и не подозревал, что его денька два - три растянутся на две - три недели, а вернее сказать, на всю оставшуюся жизнь, но пока, сидя за столом и слушая говорившего без умолку Креда, пропуская его нравоучения, а также тосты, произносимые за его здоровье мимо ушей, он не сводил взгляда от Армиды, которая, также поборов смущение, влюблено смотрела только на него.

Это не могло укрыться от наблюдательных глаз мудрого правителя Креда. Видя, как они смотрят друг на друга, он на минуту умолк, довольно потирая подбородок, и еле слышным голосом сам себе прошептал:

-Ну вот, значит, не зря ты приехал в гости, смотри, смотри, хорошая будет тебе жена, лучше ее во всей Дарсии не сыщешь.

-Ты это о чем? - переспросил Таньяг не расслышавший из-за шума, царившего за столами, слова которые пробормотал себе под нос правитель Часгена.

-Я говорю, что в последнее время, многое меня настораживает, - поспешил сменить тему пожилой хитрец.

-Уходит дикий зверь из наших лесов, мои охотники находят много мертвых туш. Начался какой-то непонятный мор среди них...В моем поселении несколько человек умерли от странных и загадочных болезней, о которых наши мудрецы и шаманы раньше и не слыхивали. Удивительно то, что никаких противоядий этим напастям у них нет.

Дарса, как будто кто-то съедает изнутри, он умирает, на глазах высыхая. Несколько жителей у меня просто пропали без следа, пошли за водой и исчезли. Поиски не дали результатов. Никаких следов. Они словно испарились в тумане. Ты уже заметил, наверное, что я увеличил охрану и количество сторожевых вышек, мои люди видели много раз вооруженных незнакомцев в наших окрестностях. Да ещё эта погода!

Чем то мы прогневали своих богов, что они запретили красному колесу появляться над нашим поселком.

Эх, если бы ты прислал к нам на поселение несколько десятков здоровенных иртов, вот подарил бы мне старику радость. Ведь в Часгене мужчин не так уж и много, случись чего, беды не оберешься. А мы сумели бы их здесь оставить, от наших женщин кто хочет потеряет голову!

Таньяг, когда Кред упомянул о непонятных болезнях, обрушившихся на дарсов, вспомнил страшную смерть своей жены и внутренне содрогнулся. Но внешне вождь не подал вида и напротив попытался успокоить Креда.

- Вооруженные незнакомцы, говоришь, как они выглядели?

-Да кто разберет этих лесных бродяг, как крысы все шныряют и вынюхивают. - Кред недовольно поморщился.

-Не знаю, что и сказать тебе. Быть может все твои тревоги напрасны? Пора уже привыкнуть к тому, что мы не одиноки в этом мире и все эти существа, как бы плохо мы к ним не относились, тоже имеют право на жизнь. Говоришь они были вооружены? Без оружия нынче никого не встретишь, и если даже наши женщины носят с собой жала мигов*, что говорить о других.

-Не нравится мне все это, - недовольно покачал головой Кред. - Они, эти маленькие воришки, как будто что-то замышляют, при появлении наших мужчин тут же исчезают, стало быть, боятся, а чего спрашивается? Я считаю так, если ты честный, пусть и уродливый карл, и не держишь камня за пазухой, чего тебе опасаться, тем более, дарсы никогда не позволят себе обидеть слабого. У меня исчезают люди, умирает скотина, как мне по - твоему себя вести, - с некой досадой на Таньяга проговорил Кред.

-Дарсы в отличие от элларов, к сожалению, не бессмертны, твои пропавшие водоносы, зная вашу глубокую реку, могли просто утонуть в ее водах. Недаром же она носит имя Кера* -ответил Таньяг, который по прежнему не отрывал своих глаз от Армиды.

- За несколько дней утонуло, как ты соизволил выразиться, десять дарсов! Не много ли это, - с раздражением воскликнул Кред, который уже начинал терять терпение от того, что его племянник, не хочет понимать того, что происходит в Часгене.

-Хорошо будь по твоему, - уступая перед напором Креда, миролюбиво ответил Таньяг, - я пришлю к тебе на поселение сотню могильщиков, они быстро приведут все в порядок и сожрут всех твоих незнакомцев. Выделишь им под строительство немного очищенной земли и поможешь с обустройством.

-Пожалей меня Бдасу!* Одно другого лучше! Только не вонючих могильщиков, они перегадят все вокруг, - взмолился пожилой дарс.

-Зря ты так пренебрежительно о них отзываешься, после того как ими стал править Схед, они стали кроткими и послушными, впрочем, будь по твоему, ирты так ирты, ожидай пополнения, -уступил натиску хозяина Таньяг и вновь хотел обратить свой взор на Армиду, но к своему удивлению, обнаружил, что её среди других уже не было. А между тем праздничные гулянья, посвященные встрече вождя, продолжались.

После сытной еды и веселящих напитков под одобрительные выкрики и бой грахмов* около десятка смельчаков мужчин и женщин начинали дикие пляски. В них, как правило, потом втягивались все. Смотрелось это со стороны очень зажигательно и продолжалось иногда до полного изнеможения участвовавших. Грахмы медленно, но верно, все убыстряли ритм, и танцующие следовали ему.

Когда все заканчивалось, дарсы валились, как правило, от усталости на землю.

Таньяг из пропахшего потом и веселящим угаром кортана вышел на улицу. Стояла прекрасная теплая ночь. Бесчисленное множество

больших и маленьких огоньков, словно россыпи драгоценных камней освещали небесную дорогу.

-Ты помнишь, как обещал мне найти и подарить один из светящихся камушков, который сорвался с небесной тверди, когда мы вдвоем любовались им и упал туда, где жили старые боги, - услышал он позади себя голос Армиды. Какой же великий наш Майру, что смог создать эту красоту, спокойные, задумчивые озера, говорливые реки, бескрайние леса...

- Завороженная, она, казалось, ничего не замечала, смотря вверх. Таньяг подошел к ней и нежно ее обнял.

-И тебя, - добавил он тихим, ласковым голосом.


## Глава 10 Украденная невеста


Три недели провел Таньяг в Часгене, и они пролетели для него, как один день. Ни на минуту все это время он не расставался со своей возлюбленной, и когда пришло время прощаться, он давал наставления ее приемному отцу:

-Готовь свою дочку к свадьбе, когда с деревьев облетит листва, ждем вас в Явдавкасе. Рад ли ты этому?

-Твой покойный отец одобрил бы твой выбор, - обнял Кред в ответ Таньяга. Я горд за тебя, будь счастлив сам и сделай счастливой Армиду.

На прощанье Таньяг сделал своей возлюбленной необычный подарок:

-Помнишь, говорил он, ласково гладя ее нежные волосы, -десять зим тому назад , когда мы были ещё юными, я подарил тебе талисман нашего племени, камушек с изображением нашей покровительницы богини Фои?

-Он всегда со мной, мой любимый, я его никогда не снимала - девушка показала талисман, висящий у нее на шее, Таньягу.

- Я знаю, моя дорогая, это символ наших гордых племен, чьей дочерью, одев его, ты стала, он должен защищать и оберегать тебя, но сейчас я хочу подарить тебе и живого защитника.

- Хармс, - обратился он к одному из своих людей, - приведи Герту. Здоровенный дарс, низко поклонившись, куда-то ушел. Через несколько минут он вернулся, но не один. Рядом с ним шла немного испуганно и, удивленно озираясь по сторонам, молодая серая волчица. Что-то необычное было в ней.

Армида за свою жизнь видела немало волков. Несмотря на то, что в Часгене не занимались их разведением, все же многие мужчины дарсы имели этих прекрасных хищников, которые отлично помогали им в охоте.

Но эта молодая волчица с шерстью серебристого отлива была какой-то особенной. Уж очень выразительно смотрели ее глаза.

-Это Грета, дочь самой лучшей нашей охотницы Юмги. - Она почти ручная. Её мать- гордость Явдавкаса, она спасла жизнь одному из наших ловчих, когда его на охоте подрал медведь. Несколько суток волчица не отходила от умирающего, отгоняя хищников, пока его не нашли мои люди. Так, что Юмга - наша знаменитость, пусть и ее дочь послужит тебе, будет самым лучшим другом и защитником на всю жизнь.

Армида быстро нашла общий язык с волчицей, вернее, та с ней. Усвоив, что новая хозяйка в ней души не чает и балует ее, она моментально решила воспользоваться своим привилегированным положением.

У Греты мгновенно открылись недюжинные "охотничьи способности". Так например, через несколько недель у Креда резко сократилась вся мелкая домашняя живность на скотном дворе.

Недовольство правителю по поводу его серого разбойника, безнаказанно пожирающего кролей и птицу, стали выражать все больше и больше знатных дарсов.

-Что я могу поделать - эта бестия - подарок вождя, -разводил он в бессилии руками.

Охотничьи налеты Греты на чужое "мясное хозяйство", это было ещё полбеды, вскоре у нее открылись еще одни "уникальные" способности, как воровать оставленные без присмотра вещи. Здесь талант серой проявился в полном масштабе, в доме у Креда начало исчезать буквально все.

Полезные находки Грета заботливо зарывала в своих тайниках за поселением, каких следопытами было найдено три. На свет божий искателями, которые сопровождали найденное сильной руганью, были извлечены: изорванные накидки, несколько клубков шерсти, колчаны, глиняные горшки, бесчисленное количество кожаных поясов, детские деревянные игрушки, и даже кипень - огромная штуковина весящая фунтов восемь и служащая хозяйкам для помешивания еды в больших котлах.

Ну и последнее, у серой открылись невиданные голосовые данные, которые приводили в замешательство всех в Часгене. Грете было все равно когда и в какое время исполнять свои вокальные партии, иногда волчица могла выть средь бела дня

-Не к добру она воет - говорили дарсы.

Несмотря на все, Армида была без ума от своей четвероногой подруги, которая стала ее неизменной спутницей в частых прогулках за пределами Часгена, а её странности она списывала по молодости серой.

Туман, который властвовал над Часгеном наконец то отступил, стояла прекрасная теплая погода.

-Боги наконец то смилостивились над нами говорил Армиде Кред, всегда сопровождавший свою дочку, они втроем до поздна бродили наслаждаясь последними солнечными лучами уходящего лета.

-Да, Армида, скоро ты увидишь Явдавкас, самый большой город Дарсии, будешь жить там со своим мужем, а я останусь доживать здесь наедине со своей старостью и слушать по ночам крикунов у высохшего озера - с грустью говорил он.

Таньяг будет хорошим мужем у него доброе сердце, подумать только, как летит время, ещё недавно вы были совсем детьми.

-Я буду приезжать к тебе каждую весну, клянусь, а когда ты совсем состаришься, мы заберем тебя с собой - честно, честно - заглядывая в глаза Креду, искренне пообещала девушка. Она посмотрела на своего опекуна, который внезапно остановился.

-Пора возвращаться домой, дочка, что-то загулялись мы с тобой нынче, уже совсем темно. Посмотрим, чем сегодня нас попотчует моя старая Эжта, - ни с того ни с сего забеспокоился Кред. - Куда же запропастилась наша серая воровка, все время под ногами крутилась, а тут пропала? Позови ее, - попросил он Армиду. Голос правителя Креда звучал несколько необычно, казалось, он был чем- то встревожен.

-Грета, - звучно крикнула девушка. Но волчица не появлялась.

-Такая прекрасная, теплая ночь, а мы уже возвращаемся домой, - наигранно капризно, произнесла Армида. Уж если ты меня не отпускаешь одну, то обещай, что завтра мы погуляем с тобой подольше.

-Обещаю, дочка, но завтра мы... - Кред не успел договорить, как тишину вечера вдруг прорезал тихий свист, одновременно с ним правитель почувствовал внезапную резкую боль в области спины.

-Странно, что же меня так кольнуло, неужели годы берут свое, - подумал он и провел рукой за своей спиной. Что это?! - Кред был изумлен. Он нащупал тонкое древко, которое глубоко засело в его спине. Еще трижды, с правой стороны озера раздался этот свист, будто большой шершень грозно рассекал своими крыльями воздух, и вновь тело Креда обожгло в нескольких местах. Не в силах стоять могучий дарс опустился на колени.

-Отец, что с тобой - не понимая, что происходит, воскликнула Армида.

-Беги, дочка, - тяжело дыша проговорил Кред.

-Спасайся быстрей...Это были последние слова правителя Часгена, следующая стрела с черным оперением попала ему в шею, заставив его покорно лечь на землю и уснуть вечным сном.

-Отец! - Этот страшный, полный скорби крик, изданный Армидой - как говорили потом, многие слышали в самом Часгене. Девушка, забыв о том, что ей грозит страшная опасность, не бросилась бежать, а осталась вместе со своим погибшим опекуном. Обняв его тело, она безудержно рыдала.

Убийцы Креда появились мгновенно. Это были, отвратительные маленькие создания в серых одеждах. Их было около двух десятков. Они здорово нервничали и суетились. Им долго не удавалось оттащить Армиду от Креда. -Амнхей, амнхей*- торопливо кричали они друг другу, опутывая руки и ноги девушки веревками. Нуретава павлому гурии тажда ра. Хьегас амракасми итли шува пулита брому. Амнхей.*

- Этого большого дарса нужно оттащить подальше. Привяжите камень к его ногам и бросьте тело в болото. Быстрей! - отдавал команды один из них вислоухий карлик с омерзительными выпученными словно у жабы глазами озираясь по сторонам.

Когда Армиду всё же оторвали от тела Креда, на нее напал приступ бешенства.

Она стала кричать, извиваться и царапать убийц, но маленькие уродцы быстро справились с ней.


Один из них прыснул ей в лицо жидкость из какого то зеленого пузырька, и у девушки моментально налились тяжестью суставы, а через несколько секунд у нее закрылись глаза, и она крепко заснула.


## Глава 11. Рабыня


Таньяг был в бешенстве. Еще никогда дарсы не видели своего вождя в таком гневе. Он рвал и метал, отдавая приказания своим людям, большинство из которых были по большому счету бесполезными.

Через двое суток вождь узнал об исчезновении его возлюбленной и правителя города Часгена.

Кред с Армидой бесследно пропасть никуда не могли, следовательно, с ними что- то случилось. Вскоре после того, как в озере было найдено тело Креда, Вермский лес бурлил и был похож на военный лагерь. Все торговые отношения с соседями, другими лесными народами были прекращены.

Закрылись места свободной торговли с зорфи и ритонцами. Тот же, кто осмелился в это время вступить в леса дарсов, рисковал своей жизнью. Все соседи дарсов, маленькие лесные народы, с ужасом думали о том, что может прийти в голову их могучим разгневанным соседям и потому их правители, пытаясь помочь дарсам, и тем самым обезопасить себя, пустили своих самых лучших следопытов на поиски. Однако все было тщетно, никто ничего не видел, никто ничего не знал.

Убийцами Креда и похитителями Армиды была одна из разбойничьих банд козлоногих хревов, торговавшая живым товаром.

Похищенные зорфи, эллары амастаки, ритонцы продавались, в то время как рабы в одно из государств людей Вестгейр, которое ещё со времен правления Храфна Меченого стало центром зла и бесправия, королевством рабов. Над ними всячески издевались, они служили для развлечений господ.

Так, например, достоверно известно, что маленькие и юркие зорфи покупались в качестве живых мишеней, на них устраивали охоту, другие -для бесплатной рабочей силы, используемой в основном на шахтах и в рудниках.

Жили рабы хуже животных в клетках и ямах. В других людских королевствах Химинхейме, и в Хольмстейне торговля живым товаром была строго запрещена, однако и в них находились негодяи, которые зарабатывали деньги тем, что покупали у похитителей, а затем поставляли заказчикам рабов.

Так в Хольмстейне в небольшой деревушке Нерланд таким мерзавцем был один зажиточный бонд по имени Оли. На него с утра до вечера гнули спину несколько десятков человек. В тех краях у него была самая богатая одаль носившая имя "Золотой двор".

Главным источником доходов Оли была торговля живым товаром. И через этого негодяя проходило много рабов, которых он потом переправлял в Вестгейр, где рабство было узаконено.

Несмотря на то, что хревы и люди ненавидели друг друга, и были в постоянной вражде, это никак не мешало самым гнусным представителям, как того, так и другого народа не только общаться между собой, но и вместе творить темные дела.

Находившуюся в беспамятстве Армиду сперва доставили в Ринецмор королевство хревов, а оттуда вместе с другими пленниками окольными путями переправили в Нерланд.

Заплывший жиром тюфяк с маленькими, как у свиньи, глазками с лысой и гладкой, как коленка у женщины головой довольно потирал руки. Хревы его не подвели. Этих рабов он дорого продаст! Оли, осматривая свой товар в уме, уже прикидывал какие получит барыши от перепродажи. Вдруг его взор пал на Армиду. Её беспамятство вызвало у него беспокойство.

-Смотрите, если она сдохнет у меня, в следующий раз я вам заплачу вдвое меньше, - предупредил хревов толстяк. Почему она как мертвая? Что вы с ней сделали?- недоумевал он.

-Не издохнет, человек, - мрачно процедил сквозь клыки один из похитителей лицо которого было скрыто капюшоном. Через пару дней она придет в себя и вряд ли вспомнит, кто она и откуда.

Он поднял кверху кривой палец, покрытый волосами, и хрипло рассмеялся.

-"Паоли сал"* хороший цветок, отвар из него начисто отшибает память, так что, человек, не беспокойся. Знай, это дорогая рабыня! Дарсы ищут её везде. Мы чуть было не нарвались на большой их отряд в долине дождей, весь лес гудит от их ног.

В последнее время доставлять к тебе товар становится все трудней и опасней, а поэтому сейчас за каждую голову ты будешь платить вдвое больше, - хрев выжидающе замолчал.

-Я буду больше платить?! Да что ты себе позволяешь, Кай! - у толстяка от возмущения побагровело лицо и затряслись руки.

-Будешь и никуда не денешься, если тебе нужно живое мясо,- хрев со злостью скинул с себя капюшон. "Как же он уродлив!" - подумал Оли, когда его взору представилась мерзкие черты лица Кая: морщинистое словно пожеванное лицо, густые слипшиеся брови, большие заостренные уши, вытаращенные, налитые кровью глаза и огромный, набитый гнилыми клыками рот, от которого несло смрадом.

-За своих пленников и особенно за эту я мог бы получить гораздо больше золота у друзей в Иганборде, и не рисковал бы, подвергая себя и своих братьев смертельной опасности, доставляя их сюда, через земли которые кишат подобными ей и тебе тварями.

Знаешь ли ты, что за любую информацию об этой рабыне, - тоном, полным презрения к Оли,- продолжил хрев, - король дарсов обещал золотые горы?! Говорят, что тот, кто ее доставит, может брать, что захочет, и столько, сколько сможет унести.

Теперь ты понимаешь, как мы рисковали, - закончил он, пробормотав вполголоса какие- то проклятия на своем родном языке. Оли эти слова задели за живое, он лихорадочно соображал, что ответить хреву. Краска на его лице стала спадать и гнев на лице постепенно сменился благодушным масляным выражением.

-Кай, я же ничего и не имею против, за хороший товар я всегда готов хорошо и платить, главное, чтобы женщина-зверь не сдохла, тогда какой от нее будет прок, - заискивающе заговорил он.

-Через несколько дней она проснется, поверь мне на слово, - заверил хрев. Жди нас теперь не скоро, я сам дам тебе знать, когда мы придем, - на прощанье сказал ему разбойник.

Армиду работорговец заключил в сырой погреб своей усадьбы. Чтобы пленница быстрей привыкала к своей участи, он посадил ее на короткую цепь. Девушка, как и обещали похитители, через несколько дней стала приходить в себя, она все чаще открывала глаза, хотя все еще и находилась в неподвижном состоянии. Вот и славно, улыбался Оли, подглядывая за ней и улыбка расходилась по его жирному лицу, разделяя его напополам.

-Что же мне с ней делать? - думал он, потирая испариной лоб. Как получить за нее большие деньги? Конечно, он помнил слова Кая о том, что король волчьего народа не пожалеет золота тому, кто ее вернет, но можно ли верить Каю, да и как его встретят дарсы? Быть может, они обманут и вместо золота повесят бедного Оли на дереве, или страшно подумать заживо съедят. Наверняка, обманут, - в очередной раз все взвесив, пришел к такому выводу Оли. Толстяк живо представил себя в качестве блюда на их пиру, и у него от страха все похолодело внутри.

Держать ее у себя долго опасно, этим хревам нельзя доверять. Может быть, они уже рассказали о том, что она находится здесь, и сейчас ее соплеменники направляются к его усадьбе, чтобы расправиться с ним.

Оли от этих мыслей снова стало нехорошо.

Он, с тоской заглянув в посуду, на которой лежала аппетитная жареная свинина, потянулся было к ней, но тут же резко отпрянул назад. Свинина приобрела очертания самого Оли. Он явственно увидел себя ,зажаренного целиком, хорошо прокопченного до румяной корочки, и приправленного различными специями.

-Попробуй, ты получился очень вкусный ! - сказало жаренное видение, озорно подмигнув.

Оли выскочил из-за стола.

Продать ее вместе с остальными рабами в Вестгейр? Но тогда я не получу столько денег, как мог бы... продолжал давиться своими мыслями Оли. Алчному обрюзгшему человечку вдруг стало очень грустно и обидно за себя. В таких размышлениях он проводил все дни, совершенно перестал спать и даже немного похудел от своих переживаний.

Впрочем, спать ему мешал и жуткий волчий вой, раздававшийся где-то совсем близко. Слуги Оли с ног сбились выслеживая звери, но так и не нашли его.

Жадность все же одержала верх и победила трусость. К концу недели, как у него появилась знатная пленница, он все же решил ее продать дарсам.

Для начала Оли снял с ее шеи цепь. Потом даже отдал распоряжение хорошо ее кормить, но по -прежнему держал пленницу в заточении в погребе. Сам же стал мучительно соображать, как бы лучше выполнить задуманное. Но его плану не суждено было сбыться, внезапные обстоятельства разрушили его мечты.

-Хозяин, открывай, - тяжелые удары в дверь, лай собак, властные громкие голоса и ругань на улице означали то, что к нему пожаловали какие-то важные гости.

-Кого это принесло среди ночи, - с тревогой подумал Оли. - Иди, болван, узнай, - толкнул он в спину одного из слуг, а сам, накинув на себя рубаху, приготовился к встрече непрошенных гостей.

- Не суетись так, женщина, - с раздражением прикрикнул он на свою супругу, которая бестолково металась из угла в угол.

-Ой неужели наш мучитель явился,- шептала она в испуге. Супруга Оли не ошиблась. Их ночной покой нарушил сам ярл Торгарда Магнус со своими людьми.

Ярла Магнуса в Хольмстейне знали все от мала до велика.

-Такого правителя ещё поискать надо, - так говорили о нем в Торгарде. Несмотря на свою внешнюю суровость, Магнус был справедливым человеком.

Этот высокого роста светловолосый витязь обладал неимоверной силищей. Его тело буквально дышало здоровьем. У Магнуса были мужественные черты лица, глубокие и темные как ночь глаза. Но горе было таким плутам, как Оли, посмотреть в них. Магнус по прозвищу Грозный насквозь видел таких негодяев, как толстяк из Нерланда.

В дом к Оли помимо него зашли ещё двое вооруженных мужчин. Звали их Браги и Аскель. Они были из дружины Магнуса, и являлись его хирдманами, кроме того, воин по имени Аскель был побратимом ярла. Лица их были угрюмы и неприветливы. Богатые кольчуги ладно сидели на них.

Этих двоих Оли не знал, но зато он хорошо помнил последнюю встречу с Магнусом, происшедшую во время священного праздника йоль, когда тот хорошо огрел его плеткой по спине. Новая встреча с ним и его дружинниками тоже вряд ли сулила, что-то хорошее, а потому лицо Оли поглупело и приобрело ужасно тоскливый вид.

-Дрыхнешь, толстый плут, а на тебя днем и ночью работают твои слуги,- вместо приветствия с негодованием бросил ему с порога Магнус

-Если господин имеет в виду людей, работающих на мельницах, то они...

-Заткнись я пока слова тебе не давал,- оборвал его на полуслове Магнус.

-Я смотрю, ты херсиром* себя почувствовал, негодяй, охрану уже завел, нас даже пытались остановить, впрочем, твои холуи надолго запомнят моих славных воинов. Рассказывай, чем ты занимаешься здесь, проклятый варг,- Магнус продолжал напирать, глаза его недобро сверкали при этом он держал одну руку на украшенной серебром. полосатой рукояти своего меча, носящего имя Хеймдаль. Этот меч ему достался по наследству от своего отца Эйнара Рубаки великого воина Хольмстейна.

-О асы!* - с ужасом подумал Оли, глядя на могучего воина, - защитите и сохраните. Ведь если он сейчас не успокоится и рубанет меня этим здоровенным мечом, то изрубит на две половинки, плакали тогда мои денежки.

-Нннаверно ввважные дедедела привели тт аккого славного вввоиннна в нашу глулухомань, - Оли от испуга не мог внятно произнести ни слова и начал заикаться.

Дружинник Браги брезгливо смерив толстяка с ног до головы презрительно хмыкнул: -Да он дар речи потерял от страха!

-Накорми, напои моих людей, что остались на улице и наших коней, собери и нам на стол,- отдал распоряжение Магнус не обращая внимание на заикавшегося бонда.

Я уже говорил вам, что Оли был ужасный скряга, он экономил деньги на всем, чем мог: на себе, так как ходил всегда в старой потрепанной одежде, словно нищий, на слугах, обманывая их не только с деньгами, но и с едой, на своей жене, и детях, у него было двое здоровых недорослей.

Хотя денег у этого проходимца было, наверное, больше, чем у самого конунга. Один раз во время какого-то праздника он решил проявить великую милость и подарил Йорунн - так звали его жену, несколько монет, но, находясь в тяжелых мучениях и душевных переживаниях после этого "необдуманного" поступка, позже забрал их.

Все свои деньги он прятал в весьма экзотическом месте. На скотном дворе под самой большой навозной кучей у него был специальный тайник и потому частенько толстяк бывал там, отдыхая, иногда по нескольку раз на дню. Под страхом смерти он запретил своим слугам, а также жене и детям подходить к скотному двору ближе, чем на сто шагов. Никто не мог понять такую странную любовь Оли к старой навозной куче.

Сейчас же, насмерть перепуганный, он, скрепя сердцем, вынужден был открывать свои закрома, чтобы ублажить гостей и для него это было тяжелым испытанием.

Через несколько минут самые лучшие яства были на столе. Обсуждая насущные дела, усталые с дороги воины не замечали сгорбившегося и подобострастно смотрящего им в рот, провожающего взглядом каждый кусок мяса и подсчитывающего про себя, кто сколько съест толстого человечка.

-Чего притаился, как крыса и молчишь?- наконец обратил на него внимание Магнус Грозный. В этот раз ты постарался угощаешь меня неплохо, даже Хольду,* проходимец припас, видно, некоторые из моих уроков, преподнесенные тебе ранее, ты усвоил хорошо, однако видно не все. Мы были по важным делам, в соседних с Нерландом гартах, но к тебе заехали не для того чтобы попить, поесть,- откусив здоровый кусок от куриной ляжки продолжал Магнус. Его благодушие, которое казалось Оли вот- вот наступит моментально исчезло.

-Уж очень много жалоб поступает на тебя, жирный увалень, клянусь Тором, плачет по тебе его молот, была бы моя воля, не дожидаясь тинга, я сам сделал бы тебе кровавого орла, хотя какой из тебя орел, сделал бы из тебя кровавую свинью. Злым хохотом ответили дружинники Магнуса на остроту своего ярла.

-Была бы моя воля - прокрутились в голове у Оли спасительные слова,- значит сейчас его убивать не будут, фу... уже легче. Что же им известно про меня? Кто посмел донести? Наверное, этот ничтожный скальд, которого я держал несколько суток в яме за его хулительные висы. Ума не приложу, как же он сумел освободиться и убежать. Нет, тут целый заговор против меня, кто- то замешан еще, ведь как то он улизнул?!

Ох, как я вовремя продал новых рабов в Харесгард. Что же могло быть, если бы они увидели клетки с ними? Тут сердце у толстяка лихорадочно забилось, а голова снова на мгновение перестала что-либо соображать, так как Оли вспомнил о своей пленнице, находящейся в погребе.

...Ты постоянно нехорошо отзываешься о нашем конунге.

-Ты укрываешь свои доходы, и обращаешься со своими наемными работниками, как с рабами, не платишь им положенного, жестоко наказываешь их. Я слышал даже о случаях их казни, немудрено, что они бегут от тебя. У тебя постоянно околачиваются всякие бездельники, бандиты с большой дороги, ты находишься в дружбе с негодяями из Вестгейра, наконец, ходят слухи, что ты торгуешь рабами! - гремел властный голос Магнуса разрывая ушные перепонки съежившегося Оли.

-У меня пока нет прямых доказательств твоих делишек, иначе ты бы уже давно болтался на лошади Сигара*, но туда толстый болван никогда не поздно попасть. А теперь слушай внимательно: наш правитель очень терпеливый человек, но он не позволит, чтобы в его гартах жили по разбойничьим законам Вестгейра. Здесь на пару дней чтобы проверить, чем ты занимаешься останутся мои воины. Завтра, когда раскроется небесный шатер и из него выйдет светило, ты покажешь им все свои владения и самые темные крысиные их углы. Смотри без шуток, если что задумаешь нечистое, берегись, - грозно предупредил Оли Магнус встав из-за стола и направившись к выходу. За ним сразу же поднялись Браги и Аскель.

Скряга скорчил плаксивое лицо и произнес жалобным тоном:

-Обидно и горько, что такой великий воин верит словам нечестных завистливых людей и не хочет слушать мои! - он побежал, семеня ногами, впереди воинов, провожая их.

- Я не знаю что будут искать ваши люди, но весьма рад, что они остаются у меня. Пусть хоть немного отдохнут от тягот службы и нам будет поспокойнее, живем- то в гиблых краях, - изо всех сил лебезил он.

-Замолчи! - рявкнул на него Магнус и внезапно остановился, к чему- то прислушиваясь.

-Тихо! Вы слышали? -спросил он у своих ратников.

- Кажется, волк воет и совсем близко, вот почему наши лошади так беспокойно себя вели, когда мы подъезжали к этой одали, - вполголоса ответил рыжий здоровяк Аскель.

-Надоел проклятый своим воем, всех кур моих перетаскал, никак мои ребята выследить его не могут,- горько посетовал Оли и тяжело вздохнув преданно, как собака уставился своими маленькими заплывшими глазенками в Магнуса Грозного.

-Может быть, ваши славные воины, которые будут здесь, его наконец- то изловят, - хитрец изобразил на лице надежду.

-Волк просто так не придет к человеку, тут что-то не ладное, - покачал косматой головой Браги и добавил.

-Либо он старый и уже не в состоянии сам добывать еду и поэтому нужда его заставила так приблизиться к людям, либо... Моя покойная матушка не раз говорила, раз пришел волк в селение в полночь, он пришел за кем то.

-Волк воет на улице, а кто же ему тогда отвечает здесь? - удивленно спросил Аскель насторожившись.

-Это ветер наверное, или простите мой господин у меня в животе бурчит, позеленел Оли от страха зажимая рукой живот. Что-то съел плохое, вот он и разволновался.

-Верно, будто кто-то стонет, а я грешным делом подумал, что мне показалось, - поддакнул Браги и недоуменно посмотрел на своего ярла.

- Слышите, мой господин, слышите, снова как будто кто-то отвечает и скребет где- то совсем рядом,- припал к полу Аскель. - Да это же прям под нами! - в изумлении воскликнул он и резво вскочил на ноги.

-В животе говоришь лысый плут, а ну рассказывай быстро кто у тебя находиться в погребе?

- Не знаю, клянусь Одином, не знаю! - задрожал, как осиновый лист Оли.

-Ту Фейгум муни флейпрар* - презрительно бросил в его сторону Магнус.

-Живей показывай, где у тебя погреб и неси огонь, -уже не глядя на него, сквозь зубы приказал могучий воин.

-Там сыро и неприятные запахи могут сильно испортить вам самочувствие, - уже не говорил, а скорее блеял, как овца, толстяк.

- Ты еще здесь?- Магнус был неумолим.

Зная, что его препирательства нисколько не помогут, а лишь ухудшат его положение, Оли втянув голову в плечи и в ожидании скорой расплаты за свои грехи поплелся показывать дружинникам погреб. Разбирая завалы, под которыми находилась тайная дверь, ведущая вниз, он с невыносимой тоской думал о том, что будет дальше.

"Это же надо было так глупо попасться и потерять столько уже почти заработанных монет. А теперь я все потеряю и, возможно, свою жизнь..."

-Здесь у меня хранятся различные соленья, мед, вина и пиво, - попытался он придать своему плаксивому голосу некую бодрость.

-Посвети сюда, - указал на темный угол толстяку Аскель.

-Ба! Да вы только гляньте, кто тут!

Яркий свет от факела осветил испуганную притаившуюся в углу пленницу Оли. - Хорошая же выпивка у тебя здесь хранится! - сурово молвил Магнус.

-Что делает это бедное запуганное существо у тебя в погребе? Если будешь лгать, клянусь Тором, я выпотрошу тебя прямо здесь, - немедленно потребовал ответа ярл Магнус

-Сиротка, - шмыгнув носом, глядя себе под ноги, ответил не нашедший ничего лучшего сказать рабовладелец, - ее бедную, умирающую, нашли мои люди в лесу, я ее выходил, вылечил. Мой господин, я горжусь за свой поступок. Ведь нужно проявлять милосердие ко всем живым тварям, живущим на этой земле.

Большей ерунды в жизни, как эта, Оли, не говорил ещё никогда.

-Зашить бы тебе рот вартари* за твою ложь. Зачем же ты ее благодетель держал в темном подвале и почему сразу ничего о ней не сказал нам, а лгал? -продолжал разбираться Магнус, который, приблизившись к Армиде, внимательно рассматривал ее. Щурясь от яркого света, девушка, испугавшись, ещё больше забилась в угол и закрыла лицо руками.

Плут Оли мгновенно оценил обстановку и, не моргнув глазом, продолжал дрожащим голоском плести несусветную чушь:

-Дело в том, что она не любит дневного света, там наверху это милое существо боялось всех и вся, и ей не дай бог могли причинить вред, вот почему этой лесной женщине я отвел это теплое уютное место. Мой господин спрашивает, почему я не рассказал о ней вам? Поверьте, я не думал, что у таких важных обремененных заботами о государстве мужей возникнет интерес к этому существу.

-Ты брешешь все от первого до последнего слова. Это существо, по всей видимости, ты держал в заточении, но для нее твой плен кончился, она поедет с нами, а вот твои приключения, похоже только, начинаются, пора тебе держать ответ перед государем - при свете факела облик Магнуса, произносившего эти слова, был страшен.

-А она довольно симпатична по сравнению с ее родственниками, мне их много довелось повидать, вскользь заметил дружинник по имени Браги

- Браги, ты и ещё несколько воинов останетесь здесь, проверите, чем ещё промышлял этот презренный бирюк. Ты слышишь меня, обратился он к своему дружиннику?

-Да, господин!, - с готовностью откликнулся тот.

-Хорошо поищите в его владениях, быть может, таких сироток у него найдется ещё немало.

-Эй, не горюй, - издевательски потряс Аскель, словно мешок с песком одуревшего и еле стоявшего на ватных ногах толстяка Оли, - скоро по тебе будет радоваться сам его величество топор.

Под Оли после этих слов ходуном заходила земля и поплыли разноцветные круги перед глазами. Если бы не могучие руки дружинников успевших подхватить его он бы грохнулся на землю.

- Погоди толстяк, раньше времени не падай, ещё успеешь, заржал как лошадь Аскель.

Оли провожала почти вся деревня, несмотря на то, что на дворе было ещё темно, никто в Нерланде, в этот час, не спал.

Весть о том, что к ним пожаловал ярл Магнус, мгновенно облетела каждый дом. Жители этой небольшой деревушки вышли из своих домов. Они долго томились на улице возле усадьбы Оли и наконец своего дождались.

Толпа забурлила, когда из ворот вышел хозяин Золотого двора в сопровождении нескольких дружинников. Люди Нерланда не скрывали своих радостных эмоций, когда Оли награждали тумаками. Видя, как радуется чернь, он вертел из стороны в сторону головой и бормотал про себя проклятья. Хорошим толчком в спину ему помогли бухнуться на сырое сено в повозке.

-Ой, куда же тебя увозят то кормильца нашего, как же без тебя мы теперь будем жить поживать, - причитала его жена. Наигранные ее вопли, скоро надоели ей самой, и она, для приличия покричав еще пару раз, дала подзатыльник старшему сыну, который стоял с раскрытым ртом, и удалилась в усадьбу, даже не дождавшись, пока повозка тронется по разбитой дороге.

У Армиды после месячного содержания в сыром погребе от свежего ночного воздуха с непривычки кружилась голова, она не отошла еще от непонятного одурманенного состояния, вызванного тем снадобьем, которым ее напичкали хревы.

Она ничего не помнила, кроме последних дней, проведенных в погребе, чувствовала большую слабость, у нее дрожали руки и ноги, от страшной боли в голове, которую будто сдавили железным обручем, слезились глаза.

Несмотря на недомогание и слабость, она интуитивно почувствовала что все, что происходит с ней сейчас, все эти перемены, будут лучше, того кошмара, который ей пришлось пережить в последнее время, а потому она смиренно пошла за Магнусом, когда тот протянул ей руку и вывел ее из погреба.


## Глава 12. В Торгарде


-Эй хей, не жалей,

-Меда не жалей,

-Да где ж его набрать,

-На всех твоих детей.

-У Лодина слепого было восемь сыновей,

-У Дунгада кривого было восемь дочерей.


Эту старую, и казалось, бесконечную песню всю дорогу бубнил себе под нос рыжий здоровяк Аскель, мирно покачиваясь в седле. Иногда он замолкал и погружался в полудрему, но потом резко просыпался, и его бормотания начинались снова и снова.

Около двух суток пути заняла дорога верхом у Магнуса и его дружинников от небольшой деревушки Нерланд до самого красивого, изящного города королевства Хольмстейн -Торгарда. Ехали они неспешно.

Изумился бы и восхитился красотой этого города сам его основатель, Эйрик строитель, если бы знал, каким станет и как разрастется его город через несколько столетий.

Недаром многие скальды посвятили свои строки этому каменному величию - позволю себе процитировать слова одного известного скальда того времени;


-Ты гордость наших рук,

-Ты память наших мук,

-Ты зависть всех врагов,

-Ты радость всех богов!


Да, Торгард во времена, описанные автором, действительно был гордостью королевства, с ним по его красоте, изяществу, развитой структуре не могли сравниться никакие другие города ни Вестгейра, ни Химинхейма.

Население города составляло около трех тысяч человек, включая женщин, стариков и детей.

Живя по справедливым законом Аскольда Спокойного, которого народ почитал, как мудрого и справедливого правителя, не душившего свой народ неоправданными налогами и поборами, город достиг своего расцвета во всех отношениях.

На его узких улочках, в переулках и в подворотнях практически во всех уголках процветала большая и малая торговля. Можно было купить все чего было угодно душе: от изысканных продуктов питания до украшения и оружия.

В городе действовало много частных лавочек, мастерских, учебных заведений, таверн таких, как "У старины Гили", "До пуза", и небольших промышленных предприятий. Хорошо была развита пивная и винная индустрия.

Торгардское вино "Хольда"* славилось по всей северной стране, и купить его можно было только в столице, правда, по определенным дням, оно раскупалось мгновенно.

В Торгарде действовало общество свободной торговли. В этом городе, что являлось его особой гордостью, разводили племенных лошадей. Ну и не только в экономическом отношении Торгард был сильно развит, в военном он был тоже надежно защищен. Прекрасная, хорошо обученная и оснащенная городская дружина могла дать отпор любому врагу. Свой неустрашимый боевой дух жители Торгарда не раз демонстрировали врагам, так ими были разбиты армии хревов, испытали на себе силу торгардцев и стервятники Вестгейра.

Город поражал путешественников, увидевших его первый раз, своей необыкновенной чистотой и ухоженностью. Удивительно как самый торговый город мог быть одновременно и самым чистым?!

Дело в том, что за соблюдением чистоты по указу Аскольда в городе тщательно следили сами его жители, помимо всего прочего, существовали специальные команды людей - называли которых чистильщиками, они были призваны поддерживать порядок.

Торгард поражал и своей красотой. Священные рощи, храмы Одина, построенные еще при правлении Ингольда Справедливого, были настоящим украшением этой твердыни. Особенно красива была большая статуя Тора, находящаяся у входа в один из храмов в центре города, величественное изваяние бога, сидящего в колеснице, запряженной козлами было видно издалека.

Отряд всадников и несколько повозок, в одной из которых была Армида прибыл в Торгард в обеденное время. В воздухе витали клубы пара, резкие ароматы пряностей и необыкновенные запахи готовившейся еды. Не позавидуешь голодному человеку, попавшему в такое время на улицы Торгарда и не имевшему денег в кармане. Такой запах мог свести с ума кого угодно.

Торговля была в самом разгаре и улицы были полны людей, когда зычные звуки рога и громкие крики "Именем конунга, освободить дорогу" заставили обычному шуму приумолкнуть, а торговцев, покупателей и прохожих резко отпрянуть в сторону.

Десятки глаз жадно смотрели как, не спеша, по главной улице ехали усталые всадники, их одежда под толстым слоем пыли и серые неподвижные лица говорили, что они возвращались после долгого пути.

Армида находилась в закрытой повозке и через прорехи в материи внимательно смотрела по сторонам. Все ей казалось диковинным.

Сердце юной девушки бешено колотилось. Люди, провожающие отряд всадников, перешептывались между собой.

Их интересовало все: откуда они возвращаются, по каким делам ярл Магнус отлучался из города. Внимание зевак также заинтересовал обоз дружины, и они, глазея, судачили между собой, кто этот лысый толстый человек, что в беспокойстве постоянно крутит своей головой и получает время от времени от рослого ратника затрещины, а также, что везут в закрытой повозке. Больше всех, казалось, это интересовало румяную пышногрудую торговку в сером изношенном до дыр платье.

-Интересно, что у них там спросила она у своего соседа, одноногого горожанина, который, казалось, был равнодушен ко всему, так как с увлечением ковырялся в своем ухе.

-Тебе не все ли равно! - недовольно буркнул он и с ещё большим усердием продолжил свое полезное занятие, став что- то искать, но уже в носу.

Пышногрудая с негодованием посмотрела на него и, поджав губы, наградила одноногого обидным словом "калека".

-Раз повозка закрыты, значит, они что-то там скрывают, - произнесла она сама себе, - интересно, что же там может быть? Торговка бросила свой товар и подошла к одному из фургонов, который в этот момент на время остановился, так как впереди была перекрыта людьми дорога. Тучная женщина встала на цыпочки и попыталась заглянуть внутрь него, но он неожиданно дернулся, а она, потеряв равновесие, растянулась на земле.

-Ох, и дура ты, Раварта, - потешался над ней одноногий, - у тебя мозгов меньше, чем у курицы, смотри лучше, как воруют твою тухлую рыбу ребятишки. Болтавшаяся неподалеку детвора, заметив, что торговка отошла, в это время ловко опустошала ее корзину.

-Ох, я вам сорванцы сейчас дам!- заметив это, накинулась на детей Раварта, но где этой неповоротливой тетке было их догнать.

-А ну расступись, чего галдите, как сороки, -прикрикнул на толпу Магнус Грозный, - дорогу, дорогу, - разгонял он любопытных.

Оли, который вместе с одним из дружинников трясся в открытой телеге все это время был занят тем, что счищал со своего лица комок грязи, которым его наградил кто-то из зевак. Вытерев лицо он получил по лбу яйцом которое снова в него запустили из толпы. Неприятная вонючая жижа растеклась у него по лицу созывая на пир мух и толстяк чертыхаясь принялся счищать её скрипя от злости зубами. Он вздохнул свободно, когда городская суета осталась позади.

Вскоре отряд Магнуса добрался до места своего назначения. Это был небольшой замок Скьёльд, расположенный за городом в одном из красивейших мест Хольмстейна - королевском лесу.

Этот лес по своей протяженности покрывал почти треть всех Холодных земель, он был кровом для многих народов, населявших эту страну. Здесь он только начинался, и был редким, а на востоке густым и диким. Люди называли его королевским, дарсы - Вермским, зорфи- вечным, эллары- лесом жизни.

В тех местах, где были владения людей, охотиться в нем испокон веков можно было только с позволения конунга и высшей знати. Отец правящего государя Хольмстейна Аскольда Спокойного, мудрый Олаф, очень любил охоту.

При его правлении звуки рожков, и лай гончих собак часто оглашали лес, предупреждая зверей поскорей искать более безопасные для себя места. Олаф большую часть своего времени проводил в лесу. У него была прекрасная псарня гончих, при нем лесники и ловчие пользовались особыми благами.

В отличии от своего отца молодой Аскольд был равнодушен к таким развлечениям, и в королевском лесу в годы его правления практически перестали охотиться. Лес со временем стал заповедником, в котором лесники по приказанию правителя стали присматривать за редкими видами животных.

Оставив Армиду под надзором нескольких слуг, Магнус направился в покои конунга.

Аскольд стал государем в раннем возрасте. Его мать умерла, когда мальчику было четыре года. Несмотря на свой малый возраст, Аскольд запомнил навсегда ее образ и нежные руки. Это наложило отпечаток на характере будущего правителя. Несмотря на то, что его отец Олаф воспитывал мальчика в строгости, стараясь сделать из него настоящего мужчину, многие из приближенных молодого правителя отмечали некоторую мягкость в нем. Однако в целом это нисколько не помешало Аскольду стать достойным продолжателем дела отца. Олаф оставил ему в наследство сильное государство. И при Аскольде Хольмстейн стал развиваться и расти ещё больше.

Молодой правитель был среднего роста, его лицо было словно выточено из слоновой кости и имело немного женственные черты. Его волосы были золотистого цвета и кудрились спадая до плеч. Он был красив, и благороден, умен и добр. Аскольд равнодушно относился к богатству и роскоши, для многих это было странным, но такие качества заставляли также и восторгаться государем. В первые годы своего правления он быстро заслужил уважение у большинства ярлов и херсиров за свою лояльность по отношению к ним. Аскольд правил рассудительно и справедливо.

Занимаясь вопросами государства, не забывал он и о простых людях, ну а те превозносили своего правителя до небес. И было за что. Он много жертвовал на нужды бедных людей, устраивал бесплатные угощения. Раз в неделю в Торгарде, и других крупных городах, таких, как Нюргард, Гензингард, накрывались бесплатные столы для неимущих, что приводило в восторг бедняков.

Его даже сравнивали с одним из богов, сыном Одина Бальдром за его красоту и чистоту души. Как от бога, так и от Аскольда говорили многие, исходит великолепное сияние. Так светится его душа!


-Конунг наш великий,

-Спокойный, справедливый,

-Нам благополучье,

-Он принес на землю.

-Воин-благородный,

-Аскольд златоволосый,

-Пусть живет во славе,

-Род его под солнцем.


Такие строки, слагал благодарный народ про своего молодого правителя.

Но, конечно, у правителя Хольмстейна были и недоброжелатели, которые, например, считали эти даровые угощения дешевым популизмом Аскольда и заигрыванием его с простолюдьем.

Такие качества правителя, как щедрость, мягкость, доброта и умение прощать, были прекрасны, однако они могли и повредить молодому государю. Блиставший Хольмстейн был заветным лакомым кусочком для их соседей воинственного государства Вестгейр, и вот почему. Хольмстейн был богат природными ресурсами. Близость к морю, богатые леса, золотодобыча, о, об этой земле можно было только мечтать!

Первый раз попробовал подчинить себе эти земли Храфн Меченный. Но попытка кровожадного правителя Вестгейра провалилась. Хольмстейн оказался ему не по зубам. Его армия потерпела сокрушительное поражение при местечке Херборг.

Бежал с поля боя командующий полками Храфна Глум Скала. Разбежались и его воины. Многие из них накануне решающего сражения сознательно перешли на сторону Хольмстейна, потом после войны они осели на его землях, кто- то перешел на службу к конунгу, кто-то занялся другой работой.

После славной победы над Храфном людская молва наградила своего правителя конунга Олафа титулом Победитель Вестгейра.

Военное могущество Вестгейра было подорвано, но мысль подчинить богатый Хольмстейн, так и не выходила из головы Храфна.

-Не получилось силой, возьму их хитростью! Все равно эти земли будут моими, - твердил, как помешанный Меченный.

Притворившись, что он раскаивается во всех своих грехах Храфн предложил правящему в то время конунгу Хольмстейна Олафу забыть обиды и породниться. Дабы их королевства впредь жили в вечной дружбе и согласии, как это было в давние времена, он предлагал связать узами брака свою дочь Гудрит и сына Олафа Аскольда. Коварство тирана заключалось в том, что он надеялся с помощью своей дочери со временем получить полную власть в государстве.

Олаф не особо хотел родниться с бывшим конюхом. Еще свежи у него были в памяти воспоминания, когда по вине этого маленького кровожадного человека не один год в войне пылали холодные земли, а также то, что он погубил его родственника, законного короля Вестгейра.

-Пока ты жив, этого не случится,- так отвечал ему благородный Олаф, - но после твоей смерти я не вижу причин, которые могли бы помешать этому браку.

Так оно и случилось. Храфн умер. После смерти палача, так о нем отзывались все свободные народы, населявшие холодные земли, Аскольд был таки обручен с Гудрит. Олаф надеялся, что этот брак действительно закончит все конфликты и распри и послужит объединением государств людей.

Как же жестоко он ошибался! Все же правильно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Близко оно упало и в отношении детей Храфна, а, точнее его дочери.

Если его сын Ульвар был слабым подобием отца, алчен, туп и трусоват, то Гудрит переняла от Храфна всё. Если бы у этой женщины была бы власть, то она могла пойти еще дальше в коварстве и вереломстве, чем ее печально известный родитель.

Гудрит с детства росла очень злым, жестоким ребенком. Она играла не с тряпичными куклами, как все другие девочки её возраста. Любимыми её игрушками были живые существа. Играя, она училась жестокости, училась разнообразно их убивать. Ее отец и мать наслаждались, глядя, как их ребенок, словно заправский маленький мясник, мучает очередную жертву. На большой разделочной доске, которую ей подарили родители она наслаждаясь, убивала птиц, кошек, собак, отрезала им лапы и уши, обливала их кипятком, снимала с несчастных живьем шкуры.

Что удивительно, но природа не обделила это чудовище женского рода внешней привлекательностью, она была достаточно симпатичной, но красота, если присмотреться, была какой-то змеиной, а душа... да что там говорить, разве она могла быть светлой, имея такого отца и такую мать, которая, как гласила людская молва была ещё и настоящей ведьмой.

Гудрит хорошо помнила, как учил ее отец находясь на смертном одре.

-Они должны заплатить за те унижения, которые я понес, подписывая с ними мир. Если ты будешь его женой, не забывай, что он твой враг! Помни, кто твой отец! Обворожи его, околдуй будь покорной ему до поры до времени, а потом уничтожь его. Изведи весь их поганый род!

Ты и мой сын Ульвар должны править на этих землях, поклянись мне, что сделаешь все, как я прошу.

- Клянусь, - дьявольски шипела словно гадюка, змея-дочь.

Тиран криво улыбнулся слушая свою дочь, и испустил последний вздох.

Вот такая досталась правителю Хольмстейна жена. Первое время она действительно была покорной, притворялась любящей супругой. Но после смерти государя Олафа, когда на престол взошел Аскольд, все резко изменилось.

Теперь она только и ждала удобного момента, чтобы смертельно ужалить своего мужа, и если бы он не был окружен такими преданными людьми, как Магнус Грозный, то она бы его уже давно извела. Впрочем, она и так успела натворить больших бед.

Наглость, коварство и подлость Гудрит не знали предела. После своего замужества она свила в королевском дворце свой змеиный клубок, окружив себя первостепенными негодяями, главным из которых стал ее советник Хроар.

Об этом человеке необходимо сказать несколько слов. Внешне он был высокого роста и крайне непривлекательным. У него были тонкие губы ярко красного цвета, острый, вздернутый кверху подбородок. Волосы его цвета мокрой соломы свисали, на пустые безжизненные водянистые глаза, которые были глубоко воткнуты в его мертвенно-бледное лицо. Шея у него была тонкой и длинной. Он постоянно глубоко потягивал воздух своим длинным с горбинкой носом и судорожно сглатывал. Точно никто не знал, откуда и когда появился этот человек в окружении Гудрит, как она с ним познакомилась, однако ведали, что он был пришлым и явился издалека.

Ходили слухи, что его выбросили на берег, словно выплюнули, воды моря изобилия. Хитрый, как лис, он быстро почуял, где пахло наживой, став ушами, глазами, королевы, а потом завоевав и ее сердце.

Гудрит постепенно все больше и больше стала принимать участие в управлении королевством, помня обещания, данные отцу. Поначалу Аскольд старался закрывать на это глаза, потакая капризам молодой жены, но когда дело дошло до того, что его решения стали идти в разрез с волей жены, он запретил Гудрит что-то делать без его на то согласия.

В ответ он услышал фразу, которая его сразу насторожила.

-Скоро ты будешь сам спрашивать у меня разрешение.

Вскоре в Торгарде произошло ужасное трагическое событие. С соседнего гарта в город пришли крестьяне за помощью и защитой к своему конунгу, жалуясь на своих хозяев. Правитель в это время находился во втором по величине городе королевства Нюргарде и, разумеется, ничего не ведал о ходоках. Вернувшись, он ужаснулся от увиденного. Крестьяне, пастухи, скотоводы, их было одиннадцать человек, по указанию Гудрит были повешены на центральной площади Торгарда.

Так в Хольмстейне без суда и следствия не карали даже преступников.

Слезы отчаянья душили Аскольда, когда он узнал об этом. Проезжая по улицам города, он видел, с каким ужасом смотрят на него его поданные, как они прогибают спины при виде конунга. Аскольд вне себя от горя попросил разъяснения у Гудрит по поводу случившегося.

Однако его супруга сделала вид, что ничего не произошло. Она цинично заявила, что чернь получила по заслугам, и назвала эту казнь, как заслуженную смерть одиннадцати блудливых коров.

-Не лезь в мои дела, иначе ты вскоре будешь среди них, - бросила она эти слова, с ненавистью глядя на своего мужа. Аскольд, возмущенный услышанным, в ярости схватил меч.

Несмотря на мягкость характера правителя Гудрит ждала бы жестокая расплата за содеянное, и, возможно, смерть, если б ей не помогла очередная хитрость и ложь.

-Что ж, рази, - спокойно отреагировала она, когда он занес над ее головой свой меч.

- Руби,- повторила она и низко наклонила свою голову. - Лиши жизни своего не родившегося ребенка, детоубийца, - презрительно произнесла она. Меч с глухим звоном упал на пол. У Аскольда тряслись руки:

- Что сейчас я мог натворить, если бы вовремя не одумался", - вихрем пронеслась у него в тот момент в голове.

"И очень жаль, что не убил ее тогда," - размышлял правитель Хольмстейна значительно позже.

Конфликт, связанный с казнью крестьян, удалось кое-как замять, их семьи получили за потерю кормильцев столько денег, что их хватило бы на несколько жизней. Но доверие народа этим случаем было сильно подорвано. Гудрит удалось избежать смерти, но не наказания. Ей было запрещено вмешиваться в государственные дела. Не желая эту женщину больше видеть рядом с собой, но все же помня, что она ждет от него ребенка, Аскольд поселил ее в небольшой усадьбе, расположенной на окраине Торгарда. Первое время она вела себя тихо, как мышь, но после принялась плести клубок интриг и заговоров пуще прежнего. Ее дом стал настоящей обителью для всех негодяев королевства. Даже старая, горбатая Фрида, которую одни считали умопомешанной, другие - Норлесской ведьмой, нашла приют в ее усадьбе.

Отсутствие за королевой в изгнании жесткого контроля, развязывали Гудрит руки, и делали ее чрезвычайно опасной. Об этом осином гнезде постоянно докладывал Аскольду Спокойному его верный ярл Магнус, но тот намеренно уходил от темы, видимо, не желая тревожить старую рану.

- Мой государь, если вы ее не остановите, одни боги знают, каких бед эта женщина может натворить, - предупреждал он.

-Ты же знаешь, выгнать Гудрит из города я не могу, она ждет от меня ребенка, - отвечал Аскольд усталым голосом.

-Государь, вы еще молоды и пригожи собой, любая самая красивая девушка Хольмстейна посчитает за честь стать вашей супругой и родить вам наследника, - убеждал его Магнус, но Аскольд был непреклонен:

-Пусть пройдет время, и все разрешится само собой, - обычно такими неопределёнными словами заканчивал неприятный для себя разговор правитель.

Да, Гудрит действительно не обманула конунга, когда он занес над ее головой острый меч. В её жабьем чреве покоился плод, но только не от молодого государя. Настоявшим отцом этого ребенка был ее фаворит Хроар. Они и раньше, живя в замке, находили время и место, чтобы предаться любовным утехам в тайне от Аскольда, сейчас же открыто стали жить вместе, строя свои коварные планы по захвату власти в Хольмстейне.

Но сила была не на их стороне, а потому им приходилось выжидать.

Четыре зимы прошло с тех пор. У Гудрит родился прекрасный мальчик, с голубыми, как чистое небо, глазами, белой кожей и светлыми волосами. Королева нарекла его красивым именем Вальгрид.

Про то, что этот ребенок, его, Хроар не знал. Гудрит не открыла ему эту тайну. Она надеялась, что придет время, и Вальгрид станет настоящим правителем королевства. Если бы открылось то, что этот ребенок не королевской крови, о троне Хольмстейна можно было забыть раз и навсегда.

Аскольд, прозванный в народе Спокойным, тяжело переживал семейную драму. Одни боги знали, что творилось у него внутри.

-Что сделала с ним эта дрянь? - в который раз отметил про себя Магнус, когда докладывал конунгу о своей недавней поездке.

...-на обратном пути, государь, мы завернули в Нерланд. Дело в том, что до меня дошли слухи, что местный зажиточный бонд по имени Оли издевается над своими крестьянами, занимается работорговлей. Человек по имени Хадд провел у него в яме без воды и хлеба две ночи. Чудом ему удалось спастись от этого мерзавца, и он поведал мне о его грязных делах. Вряд ли он будет говорить неправду, да и не один он рассказывал о чудовищных вещах, творимых этим негодяем. Я оставил на усадьбе этого бонда своих людей, они переворошат его вертеп снизу до верху и доложат мне о своей проверке.

-Где сейчас бонд Оли? - недовольно произнес Аскольд, нахмурив брови.

-Отдыхает под охраной моих людей, ему сейчас о многом надо подумать, многое нужно будет объяснить, так например, как попала к нему лесная женщина он прятал её в погребе у себя в усадьбе. - рассказывал Магнус.

Мой государь, вы хорошо знаете о существах, которых мы называем лесным волчьим народом. Это довольно многочисленные племена, живущие по соседству с нами. Их поселения растянулись до самых окраин холодных земель. Они неоднородны по своему составу и ведут довольно скрытый образ жизни. Впрочем, о них гораздо больше знает наш мудрый Бальогрим, так как он долгое время провел в путешествиях и жил среди им подобных. Внешне они конечно ужасно отвратительные создания, но молодую женщину, которую мы нашли в погребе у работорговца, я не могу назвать страшной.

Вы знаете государь, она, да простит меня Фрейя, не лишена привлекательности, несмотря на то, что дикарка. Этот негодяй видно поил ее каким- то ядовитым отваром, потому что несчастная находится в одурманенном состоянии, она до сих пор еще окончательно не пришла в себя. Шутка ли сколько дней провела в заточении у этого мерзавца. Пройдоха утверждает, что его слуги нашли ее больную в лесу, и он, видите ли, сжалился, приютив ее у себя, и выхаживал как мог.

Врет конечно и глазом не моргнет! - с возмущением говорил Магнус.

-Я не знал, как мне поступить с ней. Отпустить ее на все четыре стороны, но смогла бы она сама найти дорогу домой, да и есть ли дом у этой несчастной? Может быть, она сознательно покинула свое племя, или же родичи выгнали ее? Кто разберет, какие порядки у этих варваров.

Лес полон бродяг и разбойников, девушка снова могла попасть им в руки. Государь, она больна, поэтому я счел самым лучшим привезти ее с собой, - закончил свой рассказ Магнус.

-Ты поступил правильно, мой благородный друг! - одобрительно воскликнул Аскольд. - Бросить больное существо - противоречило бы всем нашим правилам. Где эта лесная женщина? Я хочу ее видеть!

-Нет ничего проще. Она находится здесь, мой государь. - с готовностью ответил Магнус.

-Тогда приведи ее ко мне, мой друг, а что касается человека из Нерланда... Пусть посидит немного в Грабнисмире и подумает над смыслом жизни! - заключил Аскольд.


## Глава 13. Бальогрим


Могучий Магнус вел Армиду по замку Скьёльд. Девушка то и дело озиралась по сторонам. И это было не от испуга, а скорее, от любопытства. За время, которое прошло с момента ее вызволения с того мрачного сырого подвала, противный запах которого она хорошо помнила до сих пор, Армида перестала бояться чего- либо.

Почему- то она интуитивно чувствовала, что этот гигант, который куда- то ее ведет, не допустит, чтобы ей причинили боль. За те несколько дней, проведенные вместе с ним, она привыкла к нему, и сейчас, когда они поднимались по широким каменным ступеням, ведущим в тронный зал, девушка крепко сжимала его ладонь.

Мирно потрескивали десятки свечей озаряя таинственный полумрак тронного зала: высокие окна закрытые серебристыми занавесами, полы устланные медвежьими шкурами, причудливую но в тоже время изящную резную деревянную утварь, богатую коллекцию оружия на стенах, картины в золотых рамах с изображенными на них славными мужами Хольмстейна, диковинные чучела зверей и пустой величественный древний трон правителей государства.

Но от всего этого веяло каким - то холодом, и унынием. Магнус озадаченно посмотрел на растерянное лицо девушки.

- Я знаю, что тебе должно понравиться, - будто вспомнил о чем- то витязь и быстро повел её по одной из лестниц вниз. Вскоре они оказались в залитой светом со всех сторон палате.

Правитель Хольмстейна Аскольд Спокойный относился к людям, не лишенным вкуса. И особой его гордостью в замке Скъельд было место, именуемое летним садом, куда и привёл Магнус Армиду. То, что она увидела, привело ее в неописуемый восторг. Да и как могло быть иначе.

Даже в своих самых розовых снах она не видела такой красоты. Это было похоже на какую- то прекрасную сказку, от которой захватывает дух. Вся палата утопала в прекрасной зелени. В небольших водоемах плескались маленькие золотые рыбки. Там были чудесные растения и дивные карликовые деревья, на веточках которых сидели волшебных окрасов крошечные птички, певшие чудесными голосами. Их серебристые переливы просто заворожили Армиду. Магнус Грозный добродушно улыбался, видя, как она осторожно трогает деревья руками, с восторгом смотрит на цветы.

- Похоже, ей понравилось в моем летнем саду, - удовлетворенно заметил вдруг появившийся Аскольд. Правитель Хольмстейна был прекрасен! Небесного цвета атласный плащ, расшитый золотыми нитями, был на нем. Несколько перстней с большими зеленого цвета камнями венчали его пальцы, а голову красивая тонкая серебряная корона расписанная руническими надписями.

- Хейль ок сэль!, Хват хейтир ту? Добро пожаловать!, Как тебя зовут?- обратился Аскольд к Армиде. Девушка вздрогнула от неожиданного появления конунга и спряталась за широкую спину Магнуса.

-Я не хотел напугать тебя, - несколько смущенно сказал Аскольд.

-Так это и есть та самая лесная женщина, о которой ты мне рассказывал?! Она и вправду красива и нисколько не похожа на дикарку. Я хочу узнать о ней, о ее народе, как можно больше, - не отрывая своих глаз от девушки произнес государь.

- На каком языке ты общаешься с ней? - спросил он у Магнуса.

- Мой правитель, к сожалению она не знает языка, на котором говорил великий Один и его сыновья. - Мы понимаем друг друга при помощи жестов.

- В таком случае, нам должен помочь, наш друг и учитель Бальогрим. Пошли за ним, - обратился Аскольд к свейну,* молодому юркому юноше, находившемуся все это время рядом с государем.

Через некоторое время в летнем саду появился маленького роста пожилой человек с аккуратно подстриженной бородкой. Он немного прихрамывал и опирался на изящную трость, набалдашник которой украшала позолоченная голова тигра. Это и был Бальогрим.

Все, кто видел придворного мудреца первый раз, отмечали про себя его большие, ясные глаза. В глубине их казалось навечно поселилась грусть. Бальогриму шел уже восьмой десяток лет, но ум у старика был ясен, а здоровье крепкое.

Закалила его наверное, бурная жизнь, полная приключений. Юношей он ушел из дома, никого не поставив в известность, оставив безутешно плачущую мать наедине со своим горем. Ей передали, что видели, как ее сын купался в дикой реке, позже в ней выловили его одежду. Мать взвыла от горя, и чуть было не наложила на себя руки, но ее вовремя остановили горожане.

В одночасье поседев от горя она часами скорбно смотрела в одну точку и все надеялась на какое то чудо.

А мальчишке просто наскучил дом, его потянуло на поиски приключений, он хотел увидеть мир. Где он только не побывал, что только не видел. Ходили слухи, что старик был и на другой темной стороне, откуда никто и никогда не возвращался, а ему это удалось.

На самом деле Бальогрим обошел вдоль и поперек Холодные земли. Он долгое время жил вместе с зорфи, у которых хотел остаться навсегда, потому что там встретил свою любовь, и обзавелся семьей. Вместе с этим народом перенес он все страдания и лишения, которые принесла ему война с вестгейрскими захватчиками.

Он участвовал в сражениях против войск Храфна в отрядах сопротивления под командованием Крикдуха, ставшего потом народным героем зорфи. Был несколько раз ранен, неоднократно награжден знаками защитника разных степеней, а также наградами Бодинка и Придия, их он получал из рук самого Визалия. Мастера зорфи подарили Бальогриму красивую трость сделанную из крепкой породы дерева, которого они называли железным с этим подарком он впоследствии никогда не расставался.

Война принесла храброму Бальогриму не только лавры героя и славу защитника зорфи, но и невосполнимую утрату. Он потерял свою семью. Она была вырезана головорезами Отрюгга. Озверевшие каратели при отступлении жестоко расправились с беззащитными жителями маленькой деревушки зорфи. Среди них была его жена и двое маленьких детей. Пожив еще некоторое время с народом зорфи, ставшим ему родным, Бальогрим вернулся к людям.

На родине его снова ждало горе. Буквально несколько дней не дождалась его возвращения ослепшая мать, которая, несмотря ни на что, до последнего верила, что в один прекрасный день откроется дверь и на пороге будет стоять ее милый сыночек, такой, каким она его помнила последний раз.

Сын действительно оказался на пороге своего старого дома, но его уже никто не ждал. Наверное, поэтому в глазах мастера Бальогрима, этого умнейшего, и достопочтимого старца, знающего многие науки, разговаривающего практически на всех языках, больших и малых народностей, живущих в этой стране, навсегда поселилась тоска.

- Мудрейший Бальогрим, - обратился к нему голосом полным уважения конунг, - мне нужны ваши знания. Я прошу вас перевести мои слова этой молодой женщине, дабы узнать о ней, как можно больше, чтобы помочь ей.

Старый человек гордо поднял свою голову и с достоинством ответил правителю:- Благородный Аскольд может рассчитывать на меня.

Я сделаю все, что в моих силах. Что, государь, я должен спросить у нее?

- Узнай ее имя уважаемый мастер, откуда она родом, наконец, как она очутилась в деревушке Нерланд, в погребе одной из усадеб, откуда ее вызволили, - попросил Аскольд, по прежнему не отрывая своих глаз от Армиды, которая с появлением Бальогрима вся сжалась и интуитивно почувствовала, что сейчас должно произойти что-то очень важное. Она не ошиблась.

- Яхв месада риинхи!- обратился после минутной паузы Бальогрим к Армиде. Гудахые змсто ва ра кри. Буе сая вапухты даж каневдусуа эжтомсча?

Я желаю тебе здоровья, девушка. Я немного знаю ваш язык, ты меня понимаешь?

Вот так дословно можно было перевести первые слова, которые произнесли уста почтенного Бальогрима. Армида сразу ничего не ответила на них, она стояла, изумленно глядя на этого маленького убеленного сединами человека. Неужели за столько времени она услышала родную речь, или ей все это послышалось?

- Яхв месада риинхи, - с упорством принялся повторять Бальогрим приветствие, но Армида оборвала его на полуслове, буквально обрушив на него словесный поток.

- Яхв ду! Паахжа са на сцча, вэхшанпра сцча тахида зиаеенге эрука са ма нахбдуоуш. Ур льчса? Шеиев ка? Со рай яут хстималигьм увл?

Здоровья и тебе! Я тебя понимаю, хорошо понимаю и очень рада слышать. Кто ты? Где я нахожусь? Откуда ты знаешь мой язык?- Она продолжала говорить и говорить. Ее слова были подобны проливному дождю, который долго собирался с силами, наконец, пошел и теперь нещадно поливал все вокруг.

Так и она, истосковавшись по общению, с жадностью накинулась на того, кто разговаривал на ее родном языке и, быть может, мог ей помочь.

Своим напором Армида привела в полное замешательство Бальогрима.

- Что она говорит, что? - не скрывая своих радостных эмоций, схватил старца за руки Аскольд.

- Государь, я плохо знаю кавергинский язык, на котором разговаривают племена, откуда родом эта милая девушка. Поверьте, он очень сложный. Сейчас я попробую поговорить с ней на свирейском, которым владеют практически все лесные народы. Если это чудная девушка жила в западной части своей страны, она должна его знать, если же далеко на востоке, общаться нам с ней будет трудно. Пока же у нее больше вопросов к нам, чем ответов.

Бальогрим вновь заговорил. Он обратился к девушке на чудном, ласкающем слух словно нежные звуки флейты, языке. Армида жадно его слушала, но увы ее лицо, которое еще несколько минут назад светилось счастьем, теперь выражало растерянность.

Она не понимала его. Боясь, что она никогда больше не услышит из уст этого человека родного языка, она отчаянно что-то затараторила, путаясь в своих словах сама и запутывая еще больше Бальогрима.

- Увы, - развел он руками, как бы оправдываясь перед Аскольдом, - мои самые худшие предположения подтвердились. Она не знает певчего языка. Что ж, будем учиться друг у друга вместе.

И он вновь обратился к Армиде на кавергинском.

Через некоторое время Бальогрим уже мог кое- что поведать конунгу. К сожалению, его рассказ не принес правителю ничего нового.

- Она не знает своего имени, она не помнит своих родителей и места, где жила ранее. Она не понимает, как попала в темное страшное место откуда её вытащил благородный великан, так она именует вас господин при этом Бальогрим уважительно посмотрел на ярла Магнуса.

К сожалению, девушка ничего не помнит, - печально подытожил опечаленный услышанным старый мастер. - У нее начисто стерто прошлое. По всей видимости, вследствие каких- то трагических событий она потеряла память, и это очень страшно. Вернутся ли к ней ее воспоминания о прошлой жизни? На этот вопрос, наверное, не дадут ответа и самые лучшие лекари Хольмстейна.

И еще она наивно полагает, что мы знаем гораздо большее о ней, нежели она сама.

- Что мне сказать этому милому дитя теперь? Как ее успокоить? Наконец, как вы решите ее судьбу?

Правитель Хольмстейна немного задумавшись положил руку на плечо старого мастера и ответил:

-Уважаемый мастер Бальогрим. Я преклоняюсь перед вашей мудростью, вашими знаниями. Вы всегда были для меня примером достойным для подражания. Прошу вас стать для этой девушки в ближайшее время хорошим другом и учителем, коим вы всегда были для меня. Ей сейчас особенно трудно, она находится в чужом для нее мире, и перенесла тяжелый недуг. Я думаю, мы должны окружить ее особым вниманием, чтобы она не чувствовала себя здесь посторонней. Расскажите ей о нашей стране, научите ее нашим обычаям, нашему языку. С этого дня лесная девушка будет жить в этом замке, а вы, если не возражаете, будете ее учителем.

Старец прижал руку к сердцу и склонил седую голову в ответ на эти удивительно искренние и добрые слова Аскольда.

-Это поступок великого правителя, ибо добродетель- величайшая ценность на земле. Государь, я буду рад вместе с вами помочь этой девушке, -уважительно произнес он.

Бальогрим и Магнус Грозный низко поклонились своему королю.


## Глава 14. Что говорила ведьма...


Зима 525 года новой эры по летоисчислению, которое было принято вести с того времени, когда великий конунг Эйрик привел своих людей на новую землю, выдалась особенно суровой.

Несмотря на то, что холодных месяцев в году было гораздо больше, чем теплых, такой зимы старожилы давно не помнили.

Придворный летописец Хольмстейна Ивар Изящные руки с состраданием сообщал, что той зимой у крестьян полегла почти вся скотина, а в королевстве начался голод. Наступает фимбульветр говорили с опаской вполголоса люди.

Они связывали эту зиму с предвестником большой беды, верили, что уж близко гибель мира.

Темными вечерами, когда зло завывал ветер гоняя снежные полчища, заметая дороги, дома и все вокруг, люди неистово молили своих богов смилостивиться над ними. В семьях крестьян, когда бушевала стихия а в трубе насвистывал и хохотал ветер, дети, затаив дыхание, слушали сказки, которые им рассказывали взрослые.

О том, как злая синяя ведьма Бригеда колдует в своей мрачной пещере в Драконьих горах, как она своим растрепанным помелом разбрасывает снег и желает извести весь человеческий род. Беснуется колдунья, изрыгает проклятья, повторяет в безумстве заклинания. Все чернее и чернее становится небо, кружит, рвет, ослепляет метель.

-Всех запорошу, всех заворожу, всех превращу в ледяные изваяния, -грозит она.

Но не только в сказках жили колдуны и чародеи. В это же самое время настоящая ведьма колдовала, перебирая жилистыми трясущимися руками свои волшебные камни.

Ее звали Фрида, Норлесская карга. Никто не знал, сколько ей лет, но всякий старался держаться от нее подальше. Все знали, если, не дай бог, приведется повстречаться с этой горбатой старухой с проваленным носом, облепленным словно зелеными грязными мухами бородавками, носящей на плечах затасканную до дыр длинную накидку, по цвету напоминающую пшеничное поле, а в руках держащую посох, похожий на берцовую кость, жди беды. Нужно было не смотреть в ее сторону, иначе можно было ослепнуть, закрыть уши руками, чтобы с них не пошла кровь и не оглохнуть и бежать, бежать от нее, сломя голову, прочь!

Про Норлесскую ведьму болтали разное, говорили, что она была из знатного рода, и будто, сошла с ума от несчастной любви. Что мол, старая умертвила своих детей, после того, как ее бросил муж, сварила их в котле и съела вместе с нечистыми.

Людская молва приписывала Фриде страшные вещи, мерзкая старуха могла вызывать ураганы, бури, дожди, она наводила порчу на животных, дома, растения, людей превращала в свиней.

И действительно люди были недалеки от правды.

Выжившая из ума Фрида была одним из порождений Нифльхейма и уже давно должна была сгореть на костре за свои проделки, но злая сила ее оберегала. Больше всего от ее злых чар пострадали жители Норлесса, старая карга жила неподалёку от этого города и частенько появлялась на рынке, приводя в испуг, как продавцов, так и покупателей.

Больше всех её ненавидела торговка по имени Герда. Она говорила, что после встречи с ведьмой у неё домашняя скотина стала доиться с кровью и ушел к другой женщине муж. Герда подговорила многих горожан отомстить Фриде. Ими было собрано огромное количество доказательств колдовства старухи, как настоящих, так и вымышленных.

По указу правителя Норлесса под страхом смерти ведьме запрещено было появляться в черте городе, но саму каргу суд не тронул.

Возмущенные мягким приговором жители хотели устроить своё правосудие над колдуньей, но ее не нашли. Она как сквозь землю провалилась. Горожане выместили свою злобу над ее ветхой лачугой, в которой было обнаружено много человеческих костей, жилище ведьмы была спалено под восторженные крики толпы.

Старая Фрида на пепелище своего дома прокляла весь город и его жителей. Ее угрозы не оказались пустой болтовней, буквально на следующий день, к ужасу всех, умерла от сердечного приступа та самая Герда, женщина, которая больше всех ратовала за то, чтобы ведьму покарали.

Через несколько дней в городе ночью разразился сильный пожар, в котором сгорело много частных лавок. Люди с ужасом повторяли:

-Это все старая Фрида виновата. Это дела рук проклятой старухи!

Колдунью приютила и обогрела в своем доме такая же ведьма, бывшая супруга Аскольда Спокойного Гудрит.

Вечером, когда за окнами бушевала метель и тоскливо выли от страха и холода собаки, одноглазая карга раскачивалась в такт, сидя за столом премерзко монотонно гудя. Она разложила на столе свои волшебные камни, которые образовали круг и бросала в него руны.

-Что говорят твои руны? - устав ждать, когда Фрида закончит свои ритуалы, торопила ее Гудрит.

-Плохие вести ждут тебя, госпожа! - прокаркала Фрида, закатив глаза. Боги захотели, чтобы у молодого короля родился ребенок. Я ясно вижу, его в чреве матери, которая не принадлежит к человеческому роду.

Воспитает этого ребенка, вскормит своим молоком зверь, он станет самым сильным и великим воином на этой земле. Ему предстоит стать единственным законным наследником королевства. Камни с черных гор говорят о великой славе, которая будет его сопровождать повсюду. Так хотят боги, которые будут покровительствовать этому ребенку, - прошамкала беззубым ртом, Фрида.

-Старая дрянь, наверное, зря я тебя спасла от голода, холода и травли. Что за чушь ты несешь! Ты получила приют в моем доме и ещё смеешь потешаться надо мной! Я тебя просила узнать, как умертвить Аскольда, а ты мне говоришь о каком - то ребенке.

Гудрит разошлась не на шутку, она сжала кулаки и собиралась накинуться на старуху, которая невольно вывела ее из себя.

-Наследник короны только один, это мой сын! Уясни себе это вонючая бродяжка. Твоё колдовство ничего не стоит. Твои гнилые яблоки, которые должны были извести конунга, оказались бесполезными. Он продолжает жить. Ты зря получаешь в моем доме пищу и кров.

-Госпожа, успокойтесь, я всего лишь хотела...- но новый приступ бешенства Гудрит не дал договорить Фриде.

-Заткнись, мерзкая тварь ещё слово и я убью тебя!

-Ну зачем же так кричать, понапрасну себя расстраивать, дорогая? - вмешался в разговор любовник королевы Хроар, который до поры до времени молчал наблюдая за двумя ведьмами лишь криво усмехаясь.

-Старая дура со своими речными камнями несет невесть что, а ты веришь?! А ты уродина, - дал совет он Фриде,- в следующий раз бросай свои мослы более удачно.

-Грецы, Виаладоры, Разариты в этот час не могут лгать, - обиделась ведьма. Она, согнувшись в три погибели, и хотела уже встать из-за стола, но тут властный голос Хроара остановил ее.

-Не спеши, старуха. Продолжай. Ты сказала, что так хотят боги?

-Да, это их воля! С ними не потягаешься. Что сказали мне сестры которые видят будущее, все сбудется - захрипела она в ответ и противно засмеялась.

-У нас другие боги - не выдержав закричал на нее Хроар, кому как не тебе, это знать, старая потаскуха, что они скажут нам?

Ведьма, нехотя повинуясь, стала бормотать трескучим, словно хворост голосом какое- то заклинание:

-Вера нетака резу сем. Нотхи баркаа верем сем. Ниба ве ретхила. Вабу басей хель. Она повторяла его все быстрей и быстрей, раскачиваясь на скамье. Хроар и Гудрит, широко раскрыв глаза, смотрели на нее. Воздух в доме стал нестерпимо холодным. Ведьму трясло, как в лихорадке и подбрасывало, с ее открытого рта текла пена, но она, казалось, ничего не замечала, а твердила заклинания все громче и громче, громче и громче. Ходуном заходил стол, за которым сидела Фрида, посыпалась с полок посуда. Камни Норлесской ведьмы засветились невероятными огнями и бешено закрутились по кругу, будто их подхватил в своем танце невидимый смерч.

-Убейте этого ребенка во чреве матери, убейте саму мать, убейте его отца. Торопитесь, если ребенок выживет, он погубит всех вас. - заговорила Фрида не своим голосом.

У Хроара от ужаса стали дыбом волосы, он не мог пошевелиться. Ведьму продолжало трясти, вдруг невидимая сила подняла ее на несколько футов в воздух и потом с силой швырнула на пол.

После этого мгновенно воцарилась тишина.

-Ты все видел?- не веря своим глазам, спросила Хроара Гудрит. Правда ли то, что с нами разговаривал хозяин? Или нас ловко разыграла эта плешивая собака, зарабатывая себе на тарелку супа?

-Это правда,- не смотря на нее, сурово ответил Хроар.

Старуха не лжет. Я знаю, что в замке вместе с твоим мужем живет чужая женщина, о ней мне уже давно известно.

-Как так могло получиться, что я ничего не знаю? С кем живет это ничтожество Аскольд? И если действительно эта тварь ждет от него ребенка? Что же тогда? - Гудрит была явно подавлена.

-Мой верный человек из замка Скъельд говорит, что это лесная женщина, и она довольно- таки симпатичная, при этих словах по лицу Хроара расползлась кривая улыбка. -Она немногим отличается от обычных женщин, только что дикарка, но над её манерами уже, наверное, поработали умные старцы Аскольда. Твой бывший муж, говорят, ее всячески от всех скрывает, так что если бы не мой человек, вряд ли бы мы узнали о ее существовании.

-Почему же ты мне ничего до сих пор о ней не говорил, - казалось еще немного, и новый приступ бешенства охватит Гудрит и она с кулаками накинется уже на него.

-Я даже и не предполагал, дорогая, что все может зайти так далеко. Сияющий, благородный, милосердный, золотоволосый, великодушный правитель Аскольд, и лесная дикарка женщина! Кто бы мог подумать, что у них все зайдет так далеко! -Хроар злобно выругался.

-Не называй этого слюнтяя правителем, - истошно взвизгнула Гудрит.

-Хотя рано или поздно, это должно было произойти, твой муженек не собирался быть вечно один, на ее месте могла оказаться любая другая, просто мы долго сидели, сложа руки, а теперь надо действовать решительно, - продолжал рассуждать Хроар вытирая покрытый холодной испариной лоб.

-Ты помнишь, как мы несколько раз его пытались отравить, потом думали, что он сгниет от волшебных яблок Фриды, ничего не помогло, - возразила ему Гудрит. Что ты предлагаешь на этот раз? - с придыханием, заглядывая ему в глаза, нервно спросила она.

-Я тебе уже говорил о моем человеке в замке Скьёльд. Я немало ему плачу за те сведения, что он мне доставляет, и теперь ему настало время поработать не только языком. Он обещал, что нашему делу помогут ещё люди. Мы уберем конунга их руками. Затем, милая, вы по праву занимаете престол, мы тут же казним виновников смерти твоего драгоценнейшего супруга, обвинив их в государственной измене и дело сделано!

- Аскольда очень любит чернь, мы и двух дней не продержимся после его смерти на троне, если они заподозрят что- то неладное. Ещё ты забыл о его верных дружинниках, чего стоит один этот верзила Магнус, который предан конунгу, как собака, - недоверчиво произнесла Гудрит, было видно, как она хотела, чтобы любимый развеял ее сомнения, и тому это удалось

-Чернь можно успокоить, залив в ее глотки бесплатную выпивку.

Она и любит Аскольда только потому, что он ее частенько бесплатно потчует, а мы её до смерти напоим. После недельной пьянки они не только его забудут, но и мать свою родную. Если нет, то загнать этих баранов в стойло, особой проблемы не будет, - презрительно бросил сжав свои тонкие губы Хроар.

-Конечно, здесь бы очень помогли деньги и другие сокровища, которые награбил в результате своих "великих" военных походов ваш любимый папочка, но его любовь видно была так сильна к своей дочери, что он даже ничего ей не сказал, о том, где зарыл свои несметные богатства.

-То что болтают о его сокровищах, это лишь слухи,- зло ответила Гудрит на язвительную реплику Хроара по отношению к её покойному отцу, хотя он действительно унес тайну своих зарытых сокровищ вместе с собой в загробный мир. Гудрит, наивно полагала, что отец просто не успел ей все рассказать, но Храфн Меченный и не собирался этого делать.

-Хорошо дорогая пусть так! А с Магнусом нам поможет покончить один хороший человек знатного рода из Ретингарда, он спит и видит себя правителем Торгарда, думаю, он не остановится не перед чем чтобы занять это место, - продолжал Хроар.

- В крайнем случае, попросишь своего братца ввести войска Вестгейра для поддержания порядка, если в Хольмстейне начнутся волнения, и мы своими силами с ними не справимся. Или же... мне придется попросить помощи у своих родственников, а этого делать право слово не хотелось бы.

После этих слов мурашки пробежались по телу Гудрит, так как что-то необъяснимое, но до ужаса страшное почувствовала она от предупреждения своего любимого.

-Каких родственников, любимый? Ты же говорил, что никого, кроме меня, у тебя нет на целом свете, - стараясь придать своему голосу как можно больше нежности, спросила она.

-Никого, никого... - хитро сощурив глаза, едко ответил он. И опять Гудрит показалось, что от слов её возлюбленного повеяло могильным холодом.

-На помощь моего брата надеяться не будем, зачем нам делить королевство. Да и такую трусливую шкуру, как Ульвар, трудно будет уговорить, знал бы отец, каким жалким станет его сын. Справимся своими силами, - твердо решила она.

-Хорошо. С Аскольдом и Магнусом расправимся одновременно. Готовься, очень скоро ты въедешь со своим сыном в Скьёльд на белом коне, - торжествующе закончил Хроар.

-Согласна хоть на телеге, лишь бы мой муженек был мертв. - Тогда наконец я выполню обещание, данное моему дорогому отцу перед его смертью, - сжав зубы, прошипела Гудрит.


## Глава 15 Армида и Аскольд


В стародавние времена существовали две большие страны - Темная и Огненная. Тёмная была обителью вечного льда, мрака и холода. Однажды в ее центре начал бить родник Кипящий котел. Из него взяли начало все реки.

Ядовитые воды одной реки застыли и стали льдом. Лёд окреп, яд вышел наружу росой и превратился в иней. Этот иней заполнил всю мировую бездну. Север мировой бездны был весь заполнен массами льда и инея, южнее шли дожди и гуляли ветры, а на самом юге была благодать, туда залетали искры огненной страны.

Иней стал таять и стекать вниз, капли ожили от невероятной силы тепла и приняли образ великана, который называл себя Имиром. Помимо него из инея появилась священная корова Аудумла, из вымени которой текли четыре молочные реки, их молоком и питался новорожденный Имир.

Из камней, покрытых инеем, который слизывала корова, возник Бури. Он был хорош собою, высок и могуч. Бури породил Бора, а тот взял в жены Бестлу, дочь Бельторна великана, и она родила ему- трех сыновей: Одина, Ве и Вили. Братьям - богам не понравился мир, в котором они жили, и этот великан.

Они, сговорившись, убили Имира. Много крови вытекло из его тела. Она стала морем, тело его - землей в виде плоского круга, расположенного посреди моря. Из черепа великана был сделан небесный свод, горы -из костей, из волос -деревья, из зубов - камни, из мозга - облака. Пошли сыновья Бора берегом моря и увидали два дерева.

Взяли они те деревья и сделали из них людей.

Первый дал им жизнь и душу, второй-разум и движенье, третий-облик, речь, слух и зрение. Дали они им одежду и имена: нарекли мужчину Ясенем, а женщину Ивой.

-Вот откуда пошел человеческий род, - закончил рассказ невысокого роста благообразный старец. -Тебе было интересно, моя девочка, - спросил он мягким голосом и улыбнулся молодой девушке, которая слушала его рассказ, затаив дыхание.

Армида с благодарностью посмотрела на Бальогрима. Вот уже несколько месяцев этот степенный мудрый человек учил её всему, что знал. Они занимались вместе очень много времени, иногда просиживали с небольшими перерывами с утра и до позднего вечера, это делалось по просьбе Армиды. Она во что бы то ни стало стремилась как можно скорее научиться говорить и понимать этих, ставших ей родными существ с бледной кожей. Ее способности к познаниям удивляли Бальогрима, уже через два месяца девушка могла свободно разговаривать со своим учителем даже на сложные темы.

Конечно же, она узнала, как попала в замок Скьельд, но что случилось с ней до этого, откуда она, - увы эти вопросы пока так и оставались без ответа. Правитель Хольмстейна Аскольд обязал всех слуг в замке с любовью и теплом относиться к Хельге, так с легкой руки Бальогрима стали называть Армиду, но это было лишнее, слуги и без его распоряжений радушно встретили гостью. Вернее, их расположение завоевала сама Армида. Девушка обаяла их своей наивностью, любознательностью и простодушием. Освоившись, она стала интересоваться всем тем, что происходило рядом с ней. Она пыталась помогать женщинам на кухне, не чуралась любой порой даже тяжелой работы. Полная рябая кухарка Ингунн всем сердцем полюбила Армиду и частенько баловала ее своими сладостями. Маленькая говорунья Далла научила ее работать на прядильном колесе.

И к другим, кто жил в замке, Скьельд Армида, привыкла невероятно быстро. Она всем сердцем полюбила ставших ей родными, и окруживших ее теплотой и заботой людей: немного нелюдимую долговязую с длинным крючковатым носом Сигни, дочек Ингунн, Йодис и Торгис, мальчишку - шалопая сына герольда Гудмунда Кари, который поначалу чурался Армиды, а потом стал ее неразлучным другом, сурового начальника охраны Стейна по прозвищу Тяжелая лапа, частенько бывавшего по делам службы в Скьельде и конечно ее спасителя ярла Магнуса.

Разумеется, самыми близкими ей людьми в замке были мастер Бальогрим и молодой конунг Аскольд.

С Бальогримом у Армиды были отношения, как у отца с дочкой. От него она узнала о людях, об их привычках и нравах, о мире, который ее окружает. Именно он заставил ее полюбить людей, этих странных существ, обожествив их. Что любопытно, общение с лесной дочкой, так он называл Армиду, не проходило даром и для старика.

Потеряв своих детей в войну, он особенно трогательно относился к Армиде. Он восхищался ею рассказывая всем, какая она у него умная. Старик действительно изменился, как замечали окружающие, исчезла грусть в его глазах, он будто разом скинул с плеч десятки лет.

-Что вы знаете еще о моем народе, добрый учитель? - допытывалась девушка с нежностью заглядывая ему в глаза.

Армида не упускала возможность узнать как можно больше о своих соплеменниках. Всезнающий дедушка, как ей казалось, ведал все.

Бальогрим о дарсах знал немногое.

Да, он изучал летописи народа зорфи, где говорилось об этих племенах, и было дело лично встречался со свободными охотниками, правда, эта встреча оставила для него неприятные воспоминания.

Однажды, по своей любопытности путешественник зашел на их территорию. Мучимый жаждой, он попил из бившего неподалеку, от каких то каменных изваяний источника. Бальогрим чуть было не поплатился за свое невежество жизнью, он, как оказалось позже, осквернил своим присутствием священное место дарсов.

Человека спасло отличное знание свирейского языка и безусловно то, что этот общий лесной язык знал один из двух охотников дарсов, пленивших его. Услышав объяснения Бальогрима, дарс отвесил ему добрую оплеуху и отпустил восвояси. Так легко путешественник и отделался. Но сейчас, когда Армида просила его рассказать о своих братьях и сестрах, старик сознательно умолчал о своем печальном опыте знакомства с этим народом. Ему частенько приходилось идти на маленькие хитрости, рассказывая предания и сказки, собранные хранителями зорфи, выдавая их за легенды дарсов.

С Аскольдом у Армиды были особые отношения. По- началу она побаивалась молодого господина, и всегда невольно вздрагивала при его появлении. Но нерешительность и испуг прошли довольно быстро. Правитель Хольмстейна, в дальнейшем стал для нее намного больше и ближе, чем кто либо.

О молодом конунге, о его благородстве, о светлой душе Аскольда Армиде немало рассказывал Бальогрим. Восхищались своим господином и все остальные слуги, особенно рыжая Ингунн. Она же как- то не утерпев с горечью поведала Хельге о личной трагедии, постигшей Аскольда.

Это заставило ее другими глазами посмотреть на правителя. Позже, когда Армида уже довольно сносно владела языком, ее встречи с Аскольдом стали более частыми. Как сам молодой конунг, так и девушка, не могли найти объяснения тому, что могло сближать их. Невозможно было поверить, что они совершенно разные с каждым днем все больше и больше тянулись друг к другу.

-Что творится со мной?- думала Армида при появлении этого человека,- почему так учащенно бьется мое сердце, дрожат руки и наливаются тяжестью ноги.

-Не могу ничего понять, она из другого, чужого мне мира, совершенно не похожа на наших женщин, почему же меня так влечет к ней, так манит... размышлял наедине сам с собой правитель, задумчиво глядя как мерно потрескивает огонь в камине.

А когда они были вместе, Аскольд в порыве страсти горячо шептал Армиде: как я давно о тебе мечтал, сколько раз я все это себе представлял! А сейчас действительность оказалась прекраснее, чем мечты... она стала явью - я могу прикоснуться к тебе, целовать тебя, сколько хочу. Но именно теперь, когда мы вместе, я почему-то не верю в реальность происходящего, а думаю, что это сон, моя любимая...

Первым, кто заметил, что между конунгом и лесной девушкой существует некая тайная связь, был Бальогрим, но он терпеливо ждал, пока сам Аскольд Спокойный не заговорит с ним об этом, и наконец дождался.

-Я хотел посоветоваться с тобой, мой учитель, - завел разговор об Армиде конунг, пригласив в свои покои Бальогрима. Правитель выглядел несколько смущенным.

Он жестом пригласил сесть старика, но тот предпочел стоять опираясь на свою трость.

-Скажи мне, ничего не тая. Посоветуй, что мне делать дальше. Могут ли быть постоянно вместе те, которых боги внешне сделали совершенно разными? Могут ли они любить друг друга? Настоящая ли это будет любовь? Что скажет людская молва?

-Мой господин, - молвил Бальогрим, - нужны ли вам советы такого докучливого старика, как я?

-Твоя мудрость для меня всегда ценнее золота, - ответил ему на это правитель.

-Что ж, государь, раз вы этого хотели, извольте выслушать меня, - несколько сурово посмотрел на него старик.

-Что для вас- быть счастливым, мой государь? - задал вопрос Бальогрим, как - то отрешенно глядя в пустоту.

Аскольд произнес нисколько не раздумывая: -Быть любимым.

-Хорошо, вы хотите быть любимым, а вы можете любить сами? Ведь это большое счастье, и великий дар, когда ты умеешь любить. Любить по- настоящему! Отдаваясь этому чувству целиком, не ожидая взаимности, идя на жертвы, и, если надо, принеся себя в жертву ради той, которую ты любишь, боготворишь нисколько не задумываясь о том: можно ли, что подумают остальные?!

Государь ты говоришь о том, могут ли быть вместе существа, которых создатель сделал разными? О да! Как небо и земля, как день и ночь, как вода и суша. Они разные, но они не мыслимы друг без друга, как и наше существование без них. Именно в разных вещах, их непохожести и строится гармония в этом мире. Одинаковость не имеет продолжения, монотонность убивает жизнь, она смертельна для любви.

Настоящую любовь не остановит ничто, поверьте, это страсть, это весна, как бы не крепилась зима, а ее все равно победит пробуждение, капель растопит снега, тепло победит холод. Жизнь всегда будет побеждать смерть, будет впереди ее, потому что у жизни есть любовь. Она в ее основе. Если вы любите, никто и ничто вам не преграда. Главное, научитесь любить!

Я сам, как вы знаете, долгое время прожил с женщиной из другого мира, у нас были дети, - Бальогрим при этих словах как- то съежился, и у него на глазах выступили слезы.

-Мне кажется,- продолжил он, -Хельгу вам послала сама богиня Вар.

В том, что эта милая девушка оказалась у нас в замке есть воля богов, все давно уже предопределено ими.

Хотя может, я ошибаюсь, и они вас испытывают, о чем думают и чего хотят боги, не дано знать нам, смертным. Единственно, о чем хочу вас попросить, великий конунг, не обижайте мою дочку. У этой девушки доброе сердце, его легко ранить. Она до сих пор еще больна, так как живет без своего прошлого. Я прошу вас, хорошенько подумайте прежде, чем ваши отношения могут перейти ту последнюю черту, которая все еще разделяет вас, потом уже будет поздно - старик замолчал, потупив взор. Аскольд тоже не сразу ответил на его слова.

-Ты сто раз прав, мой мудрый учитель, после некоторой паузы сказал он,- мне стыдно за себя, за свою нерешительность и свои речи.

Клятвенно заверяю тебя прахом своего отца великого Олафа, что никогда не обижу эту славную девушку. Хочу сказать тебе то, о чем никто еще не знает, но скоро узнают все. Я действительно люблю Хельгу, и та грань о которой ты говорил... , её давно уже не существует между нами. - Аскольд нерешительно посмотрел на Бальогрима, но старик молчал. Наконец он поднял глаза и как - то странно посмотрел на государя, этот его взгляд был тяжелым, в нем читалось многое, но главное, как показалось конунгу, в нем был какой-то суровый приговор, который необходимо было принять, как бы тяжел он ни был.

-Чему быть, тому не миновать, - принимая как неизбежное свершившееся, произнес Бальогрим. -Надеюсь, мой правитель, вы хорошо все решили и разобрались в себе и в своих чувствах.

Будьте готовы теперь доказать свою любовь и преодолеть все трудности, которые ожидают вас. Я буду денно и нощно просить богов, чтобы вы были счастливы. Да хранят вас дисы*!


## Глава 16 Возвращение Греты


Зимой королевский лес был неописуем. Высокие гиганты деревья облачались в белые одеяния и гордо смотрели на все сверху вниз.

Армида любила вместе с Аскольдом гулять в живописном королевском лесу. Аскольд забывал тогда о том, что он был правителем страны, для него это было самое счастливое время. Они со смехом бегали друг за другом, проваливаясь по пояс в снег, стояли под снежным дождем, который им посылали исполины деревья, невольно потревоженные ими, с восторженным трепетом встречали в лесу закат огненного светила.

Правда, редко выдавалась относительно теплая погода, когда можно было вволю погулять. Все больше в лесу бесновалась одна хозяйка- метель, а она не любила гостей. Ее бурные приступы злого веселья продолжались иногда неделями и приносили немало горя людям. Но зима хоть и задержалась в том году но все же устала, ей пришлось таки уходить туда, к вершинам Черных гор, где ее сонное королевство никто не потревожит. На землю пришла красавица весна!

В один из первых весенних вечеров произошло событие, которого многие в замке Скьельд сильно ждали.

Уже смеркалось, но возвращаться в свои покои Армида не спешила. Она задержалась во дворе замка. Вначале девушка с интересом наблюдала за тем, как шло строительство нового амбара, потом, как распекал двух новобранцев начальник охраны Стейн Тяжелая лапа, проводя с ними занятия.

Двое деревенских детин, призванные недавно в королевскую дружину, глупо ухмылялись ему в ответ и никак не хотели понимать, что такое право, где находится лево и как получается кругом.

- Деревенские олухи, клянусь молотом Тора, - кипятился Стейн, - за эти несколько дней, что дал мне на ваше обучение ярл Магнус, вы научитесь у меня нести службу.

Уже прозвучали глухие звуки колокола извещавшего о завершении работ. Постепенно стихал шум во дворе замка. Только вредная нелепого окраса собачонка, которая с расстояния периодически облаивала Армиду, никак не могла угомониться.

Видимо, ей не досталось свежих помоев, которые в этот раз не принесла Ингунн, и теперь она вымещала всю свою злобу на девушке. Армиде надоело слушать противное тявканье куцехвостой, и она уже собралась идти к себе, как вдруг ее охватило какое-то непонятное тревожное чувство, ей показалось, что она здесь не одна и за ней кто-то пристально наблюдает. Девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. И взгляд отнюдь не человеческий.

Рыжую сварливую собачонку, которая еще совсем недавно всем видом подавала, что она будет брехать хоть целую ночь, сдуло словно ветром.

В следующее мгновение девушка узнала, кто наблюдал за ней.

Большая серая волчица, неизвестно откуда взявшаяся, трусцой подбежала к Армиде и улеглась рядом, став лизать ей руки, поскуливая.

Не мигающие зеленоватые зрачки серой преданно уставились в глаза девушки.

-Грета, где ты так долго была? - ласково заговорила с ней обрадованная Армида, как будто ничего не произошло, и начала ее гладить. Волчица была с ног до головы покрыта слипшимися кусочками грязи. -Какая ты грязная! Ну, - рассказывай, что видела?- задорно обратилась она к ней.

После этих слов, видимо, что-то стало происходить в сознании девушки, ещё несколько секунд она скорее машинально продолжала гладить волчицу, однако в этот момент, выражение лица Армиды стало меняться буквально на глазах.

Страх внезапно охватил её. - О Майру! - с ужасом и какой-то невыносимой тоской произнесла она и закрыла лицо руками.

-Лучше бы я этого не узнала до конца своих дней. Кред, Таньяг!- с болью прошептала она, горько рыдая. У нее перед глазами стали проноситься страшные воспоминания из недавнего прошлого.

-Армида, ты здесь, а я тебя ищу,- радостно окликнул девушку появившийся Бальогрим. Увидев, что дочка ему не отвечает, а плачет и сидит неестественно согнувшись спрятав лицо в колени, старик не на шутку забеспокоился.

-Асы! Это же волк! - воскликнул Бальогрим, наконец увидев крупного хищного зверя рядом с ней. Учитель подумал что его Хельге грозит смертельная опасность, и по своему оценил ситуацию.

-Успокойся, моя девочка, не двигайся только я тебя заклинаю!

Брод, Гальти, скорее на помощь, - закричал не своим голосом Бальогрим дружинникам, находившимся в караульном домике.

К старику на его зов, чертыхаясь на ходу, уже спешили вооруженные мужчины. Волчица, видя бегущих по направлению к ним здоровенных людей, ощетинилась и грозно зарычала, но не бросила Армиду, всем своим видом показывая, что никому не даст в обиду свою хозяйку.

-Не трогайте ее! - вдруг опомнилась девушка и выступила вперед, закрыв собой Грету.- Она ничего мне не сделает, это мой зверь.

Прошу вас почтенный Бальогрим, скажите этим людям, она указала на дружинников, которые уже готовы были обрушить своё оружие на зверя, - пусть они уйдут, все в порядке.

-Хорошо дочка,- молвил изумленный Бальогрим, и обратился к охране.- Вы все слышали, ребята. Девушка говорит, этот зверь не опасен.

- Как знаете,- прохрипел косолапый здоровяк Брод, нехотя вкладывая меч в ножны. - Нам бы не составило труда изрубить его на мелкие кусочки. Коли что, - он немного замялся, - кричите.

-Интересно как волк мог проникнуть сюда? -спросил он у другого дружинника, когда они возвращались назад.

-Как, как,- передразнил его Гальти по прозвищу Длинная борода, - будто не знаешь об огромной дыре возле малых ворот, старина Стейн уже который месяц грозится ее заделать, наверное, завтра этим займутся два недоумка из Нерланда, - и они оба засмеялись.

-Ложная тревога! - объяснили они по пути еще трем воинам спешащим на крики.

-Дочка, объясни мне, что произошло,- решил узнать мастер Бальогрим у Армиды, не решаясь из- за волчицы близко подойти к ней.

Девушка ничего ему не ответила, а лишь растерянно посмотрела на него красными от слез глазами и с опущенной головой стала медленно подыматься по лестнице. Волчица последовала вслед за ней.

Еще долго Бальогрим стоял во дворе, потрясенный тем, что произошло.

-Неужели к тебе, дочка, вернулась память? -размышлял он. - Что же пришлось пережить тебе? Какие воспоминания ты принес, серый зверь своей хозяйке, радостные или печальные? Светлым или темным ты стал посланцем?

Аскольд Спокойный со своими хирдманами вернулся из Херборга, с первыми криками петухов. В этой крепости открылась большая оружейная мастерская, в которой побывал правитель. Лучшие мастера Хольмстейна с гордостью показывали свои клинки Аскольду.

Спрыгнув со своего пышногривого красавца Гебо, который под седлом слушался только своего хозяина и передав уздечку сонному слуге, он был немало удивлен, когда заметил Бальогрима.

- В такое раннее время ты уже на ногах?- приветствовал он старика.

-Я жду тебя, Аскольд, сын мудрого Олафа.

-Говори, почтеннейший, что хотел, - на ходу бросил уставший еле стоявший на ногах Аскольд.

-Даже не знаю, как вам сказать, произошло то, чего мы не ожидали, вернее, это должно было произойти, рано или поздно, но никто не знал когда, а потому все так внезапно...

-Не тяни, мой друг, - настойчиво попросил Аскольд.

-Это касается нашей Хельги- старик казалось осторожно подбирал слова. - Вчера вечером... вчера вечером...

-Да когда ты скажешь наконец, что тут произошло! -повысил на него голос конунг. Для Бальогрима не привыкшего слышать, чтобы его государь кричал, это подействовало отрезвляюще.

-К Хельге вернулась память,- наконец, выдавил он из себя. Аскольда это известие привело в восторг.

-Это же прекрасно мудрейший, но почему ты так встревожен, как это произошло, скорей скажи мне. - Старик подробно все поведал конунгу.

-Ты говоришь, что она ждет меня, чтобы все рассказать и просила оставить ее одну?- насторожился государь.

-Да, правитель, именно так.

-Пойдем, скорее к ней. - усталость мигом слетела с Аскольда.

-Она еще спит, государь. Всю ночь Хельга металась и стонала, говорила сама с собой на родном ей языке. Будто Мара* мучила нашу девочку во сне. Я провел все это время за ее дверями и все слышал. Далла хотела сделать ей холодный компресс, но нас и близко к ней не подпустил ее зверь.

Действительно эту ночь, Армида провела, словно в лихорадке. Она то проваливалась в сон, то просыпалась от того, что задыхалась.

Тяжелые воспоминания мучили ее. Перед глазами явственно возникали образы некогда дорогих ей людей. И всю ночь, не смыкая глаз, рядом с ней дежурили двое, у её постели волчица Грета, охраняя свою хозяйку, и бедный старик под дверью, несколько раз безуспешно пытавшийся к ней зайти, чтобы проверить состояние девушки.

Только к вечеру этого дня Аскольд с Бальогримом решились войти в опочивальню Армиды. Девушка стояла возле открытого окна и была одна. Волчица, которая ночью охраняла сон своей хозяйки, также внезапно исчезла, как и неизвестно откуда появилась. - Уж не видение ли вчера был этот зверь! - подумал Бальогрим.

- Как твое здоровье, дочка? - ласково обратился он к девушке.

Армида все еще находилась в плену у страшной ночи. Её лицо было белым, как полотно. Аскольду показалось, что девушка вот- вот потеряет сознание, он испугался, и в растерянности подхватил ее за талию. -Что с тобой, милая? - с болью в сердце воскликнул он.

Девушка посмотрела на него уставшими глазами и попыталась улыбнуться. Губы ее дрожали.

-Не тревожьтесь за меня, дорогие моему сердцу люди. Не переживайте. Все хорошо.

Настало время, когда вы должны все узнать. - Армида замолчала на мгновенье, было видно, как нелегко ей давалось говорить.

-Я искала у вас ответ, кто я, откуда, и не находила его. Вчера правда сама нашла меня. Но мои воспоминания, вернувшиеся ко мне, принесли с собой только боль и страх. Не пугайтесь моих слов, это мне нужно бояться того, что произошло. Теперь слушайте и знайте кто я.

Настоящее мое имя - Армида, что в переводе с языка дарсов - так мой народ называет себя означает Ночной цветок. Я происхожу из очень знатного рода. Мой давний предок был один из ближайших соратников самого Янгаса Великого, вождя, который привел наш народ на земли Белади. Он был мудрый, храбрый и справедливый правитель. Для дарсов Янгас великий - это ясное солнце, озарившее их жизнь. Дарсы говорят, Янгас был сыном нашего создателя бога Майру. И я верю в это.

Моему предку, которого звали Ури Бесстрашный, выпало огромное счастье, быть рядом с ним, жить в то время.

Своих родителей я помню мало, знаю, что они были достойными дарсами. Я рано осталась одна, и меня воспитывал Кред справедливый правитель Часгена. Часген- небольшое поселение на востоке нашей страны, откуда я родом. Кред и его жена стали мне новыми отцом и матерью. Они заботились и любили меня как родную дочь. А вместо брата мне был сын правящего тогда вождя дарсов Врега- Таньяг. Он часто гостил у Креда, так как тот был его ближайшим родственником. С Таньягом в детстве мы были неразлучны.

Мне нравился этот сильный, красивый, умный юноша, он был воплощением моей детской мечты, ибо сильно отличался от мужчин нашего племени.

У нас не особо балуют женщин своим вниманием, а Таньяг был не такой, с ним можно было говорить на любые темы, не боясь, что он будет смеяться над тобой или как- то осудит.

К сожалению время летит быстро, как стрела пущенная охотником. Пришел тот день, когда, мы расстались, он уехал, в город смелости Гротгул, чтобы пройти испытания и стать там настоящим мужчиной. Потом после смерти своего отца Таньяг стал вождем дарсов, и я не думала его больше увидеть, хотя, честно признаться, жила одними воспоминаниями и думами о нем, простите ваше величество, - потупив свой взор несколько виновато сказала Армида Аскольду, который, затаив дыхание, слушал рассказ девушки.

-Я понимала, что мы не можем быть вместе, кто такая я и кем стал он, но все же в тайне надеялась на чудо, и оно свершилось! Еще давно Часгенский шаман, гадая мне, сказал: у твоей судьбы два пути и ты можешь выбрать для себя, по какому из них пойти. Первый, у тебя родится сын от вождя, который станет известным воином и великим правителем, боги пошлют его тебе в тяжелое время, зло распустит свои черные крылья смерти над этой землей и он станет тем, кто сокрушит его. Если ты выберешь этот путь в таком случае судьба не даст тебе долго наслаждаться счастьем матери, ты проживешь мало и умрешь в мучениях. Есть и другой путь, ты будешь жить долго и счастливо. У тебя будет хороший заботливый муж, но никогда не будет детей.

Знаете, что я загадала? Пусть сбудется первое! Пускай я проживу мало, но у меня будет ребенок от вождя, я думала тогда о Таньяге.

И вот словно по волшебству, он приехал в наш маленький город, и о чудо, мы встретились! Вернулись наши чувства, они стали еще крепче, чем были ранее, ведь тогда мы были совсем детьми. Они разгорелись с новой силой, как огонь, в который подложили сухие листья. Мы были вместе все то время, что Таньяг был в Часгене. Он обещал взять меня в жены.

Уже был назначен день, когда мы должны были стать мужем и женой. Так, наверное, и случилось бы, если бы не произошла трагедия.

Во время одной из наших прогулок, которую мы совершали вместе с моим приемным отцом Кредом, на нас напали разбойники. Если бы Кред встретился с этими шакалами лицом к лицу, то без сомнения справился бы и не дал меня в обиду, но его убили трусливо из засады.

Я помню, как умирал мой любимый человек, вижу перед собой торжествующие гадкие лица этих уродливых коротышек в крысиных одеждах. Меня связали и напоили каким- то зельем, потом я впала в забытье.

Вот и все, дорогие мои люди. Вчера, когда я увидела Грету, волчицу, которую мне совсем маленькой подарил правитель дарсов, я вспомнила все. Теперь я могу объяснить, что означает талисман, висящий у меня на шее. Его не сняли разбойники только потому, что для них он, видимо, не представлял никакой ценности, но для меня он бесценен. Это камень с изображением нашей покровительницы богини Фои. Я стала дочерью гордого племени иртов, после того, как его подарил мне Таньяг. Но теперь для них я чужая. Не потому, что пропадала много времени вдали от дома. Дарсы если я вернусь, наверное, все поймут и примут меня назад. Чужая оттого, что мое сердце полюбило вас, и я сделала свой выбор. Теперь для меня уже нет обратного пути!

Не знаю, правильно ли я поступаю, не знаю, примите ли вы меня после того, что я вам рассказала, не будете ли презирать. Решать вам, я в вашей власти. Как бы то ни было, знайте, я благодарю Лацуру*, что она свела меня с вами.

Вы мой дорогой учитель стали для меня настоящим светом во тьме, помогли мне поверить в себя и многому научили, - Армида с благодарностью говорила это Бальогриму, у которого на глазах выступили слезы. -Часть моего сердца, в котором нежность, теплота и любовь дочери к отцу, принадлежит вам. А другую я отдаю тебе, мой милый, благородный, Аскольд. Я безумно тебя люблю и не могу уже думать ни о ком другом. Я не хочу тебя сравнивать с Таньягом и ты пожалуйста тоже не делай этого. Он в моей прошлой жизни, которую уничтожили там, возле эрихейского озера, ты - в настоящей.

Тогда мне казалось, что жизнь для меня закончилась, я была чужой и беспомощной в вашем мире, но ты сделал его для меня родным. Ты, мой благородный человек, подарил мне веру, надежду и, наконец, дал мне любовь. Я люблю тебя!, и говорю об этом, не стесняясь, вслух, я люблю тебя как жизнь, потому что ты мне придаешь силы жить. Я люблю тебя как бога!, потому что ты для меня самый прекрасный, самый лучший, самый великий из людей. Ты сделал меня самой счастливой, и скоро узнаешь почему.

А теперь скажите милые моему сердцу люди, правильно ли я поступила. Как ты, мой государь, будешь относиться ко мне после того, что услышал, - обратилась с надеждой она к Аскольду Спокойному.

-И достойна ли я вообще жить? - последние слова Армиды, вернее, их отчаянный тон испугали конунга.

-Дочка моя, добрая, славная дочка, -волнуясь, первым заговорил старик Бальогрим. - У тебя светлая душа, и мне понятны муки, которые ты сейчас испытываешь, но ты напрасно себя терзаешь, в том, что произошло, твоей вины нет. Напротив, ты сумела, несмотря на все, с честью до конца пройти тяжелое испытание, выпавшее тебе. Прошу, заклинаю, не казни себя.

Наконец - то пришел в себя и Аскольд. Государь встал на одно колено перед Армидой, нисколько не смущаясь тем обстоятельством, что рядом с ним был Бальогрим.

- Я люблю тебя, свет моих очей, моя богиня, мой ночной цветок

, -он прижался к коленам Армиды, и девушка заплакала.

Горячие её слезы капали на грудь конунгу, который по- прежнему стоял на коленях перед этой прекрасной несчастной девушкой, ставшей для него единственной, той, которая по настоящему его любила и сейчас шла ради этой любви на все.

- Спасибо тебе, мой государь, - растроганным голосом говорила она ему. - Спасибо мой любимый!

Бальогрим с отцовской нежностью смотревший на молодых поспешил незаметно уйти, оставив их вдвоем.


## Глава 17. Несколько слов об Оли


Ноги буквально сами несли его домой. Тяжело дыша, он во всю прыть несся прочь от этого кошмара, в котором побывал несколько месяцев.

-Мое золото, золото, золото!- повторял про себя смешно выглядевший человек.

Мысль о том, что он скоро увидит свои богатства, придавала ему сил. - Какой я все-таки молодец, что зарыл монеты на скотном дворе, словно предчувствовал, что произойдет. Уф! Главное добраться домой, а там мы разберемся с делами, - успокаивал он себя. Но до Нерланда было еще далеко.

Силы постепенно покидали его, ноги распухли и горели так, будто их до этого держали в жаровне. Оли присел на пригорок и со вздохом занялся своими башмаками. Один из них был ничего, а вот из левого торчали пальцы, он прохудился и совсем скоро должен был развалиться.

Подвязав его найденной бечевкой, Оли тоскливо посмотрел вдаль.

Величественное красное колесо медленно закатывалось за край неба. Начинало темнеть. Если бы кто из знакомых людей в этот момент увидел его, наверняка бы долго смеялся. Его физиономия выглядела так, словно он несколько дней беспробудно пил и жил в хлеву. На щеках и шее торчали куски черной бороды, он сильно похудел и осунулся. Да, тюремная похлебка сделала чудеса! Штаны сваливались с него, их приходилось поддерживать руками, а полотняная рубаха висела мешком. Оли уже не был похож на того холенного откормленного борова из Нерланда, каким был раньше.

- Небеса!- воскликнул он, - как же они издевались надо мной. Ему стало не по себе когда, вновь вспомнились мрачные сырые стены тюрьмы и время проведенное в ней. Скряга из Нерланда невольно поежился.

-Тебе повезло, но помни, - говорил, выпуская его из камеры, охранник Эвар Большезубый, - живи тише воды, ниже травы, а то сгниешь здесь всю оставшуюся жизнь. Не знал Оли, что своим чудесным досрочным освобождением он был обязан своей бывшей пленнице, добрая душа не держала зла и попросила государя отпустить этого человека восвояси. Когда за ним захлопнулась дверь он долго протирал глаза не веря в свое спасение, а потом прихватив ноги в руки помчался от гиблого места не оглядываясь.

-Прихвостни конунга. Будьте вы прокляты со своим правителем! - громко выругался Оли и тут же зажал себе рот боязливо оглядевшись по сторонам.

Как же ему хотелось всем отомстить. Ничего, вы меня ещё вспомните, клянусь всеми богами, я это так не оставлю!

-Домой, быстрей домой, - подгонял сам себя Оли,- сейчас немного отдохну, и в путь.- Эх, словно вымерли все, довез бы кто, - взмолился человек, с болью разглядывая свои распухшие ноги.

Его молитвы вскоре были услышаны.

Где- то совсем близко заскрипели колеса повозки, по всему было видно, что крестьянин одной из ближайших деревень добирается домой.

Когда повозка, запряженная полудохлой, еле передвигавшей ноги пегой клячей, поравнялась с пригорком, за которым прятался Оли, последний выскочил и перекрыл узкую дорогу.

-Стой! - закричал клевавший до этого носом пожилой тщедушный мужичонка на телеге опешивший от такой неожиданности. - Стой! Куда прешь? - гаркнул он натянув вожжи. Старая кляча тащившая телегу со своим хозяином, покорно остановилась, раздувая ноздри с интересом разглядывая существо, которое преградило ей дорогу.

-И откуда ты такой взялся? - мужичонка удивленно вскинул вверх брови, разглядывая Оли.

- Откуда надо, оттуда и взялся, - недовольно пробормотал тот и стремительно направился к телеге. Видя, что дело принимает неприятный оборот, крестьянин спешно пошарил подле себя и вытащил топор с оттянутым вниз лезвием. Подняв его вверх, он вмиг приободрился.

-Куда направился милый, а ну осади назад, а то на куски настрогаю, - завизжал он и дико завращал глазами, чтобы напустить на противника страх.

-Этого ещё не хватало, у него топор, - недовольно пробурчал себе под нос Оли.

-Чего уже, и довезти жалко, - миролюбиво протянул он и громко шмыгнул носом. - Устал я, ноги не держат, а добираться еще ого- го сколько, а тут ты. Ну я и подумал, что вдвоем веселей -то будет.

-От того что ты устал, мне, откровенно говоря, ни холодно ни жарко, - не опуская топор брякнул ему в ответ мужик.

- И почему скажи на милость я должен тебя подбирать? Лошадка моя старенькая, умается такого бездельника везти. И главное, какая нам от этого польза, ведь с тебя, наверное, и взять- то нечего.

-Что ты за человек? - продолжал он разглагольствовать, - может, разбойник какой. Рожа у тебя определенно не внушает доверия. Хорошие люди на ночь глядя не шляются. Нет, ты давай своим ходом, а мы - сами по себе, отойди, дорогой, лучше в сторону, - по житейски рассудил он.

-Слушай ты, деревенский дурак, если бы ты знал, кто я такой, то вместо своей кобылы, сам бы меня на своих плечах потащил. Денег у меня нет, верно, но если довезешь до дома, клянусь, я набью твои карманы золотом и серебром, будут аж вываливаться. Говорю тебе, болван, устал я, ноги натер, не буду же я ночевать на дороге. Оли разбирала злость от того, что мужик попался несговорчивый, и если бы не его топор, он бы по другому поговорил с ним.

"Ты только довези меня до дому, а там мои слуги набьют тебе не карманы золотом, а палками бока", - злорадно подумал он.

"Какой прыткий! Еще и браниться вздумал! Если ты здесь так дергаешься, то стоит тебе добраться до своих, там вы меня быстро порешите",- словно читая его мысли, в свою очередь подумал крестьянин. - Просто так не повезу,- зычно крикнул он.- Снимай свою рубаху и весь сказ. Штаны не возьму, сильно грязные,- смилостивился он,- а рубашка, она вроде ничего, впору будет сыну.

-Околею я, дурак, холодно же, -попытался вразумить Оли мужика, но тот ничего не хотел и слушать.

Под полотняной рубахой у богача оказалась чудной ручной работы серебряная цепь, сделанная мастерами зорфи и принадлежавшая когда-то одному из его рабов.

-А говоришь ничего нет, - обрадовался крестьянин, почесав у себя за ухом, - ну- ка снимай и ее живее. "Скотина,- крутилось в голове у Оли, - доедем, ты у меня пожалеешь, что родился на свет белый, сгною сам, или продам тебя на рудники".

-Держи, носить ее мне стало как- то тяжело, - от бессильной злости он закусил губы и швырнул ухмыляющемуся крестьянину цепь.

- Я и смотрю, что она давит тебе шею, сынок,- съязвил мужичок.

-Славная вещица! - Он подбросил цепь на ладони. - И стоит поди немало, монет пять или шесть за нее, наверняка, дадут - оценивал он вещь, зажмурив глаз.

-Вот что значит деревенский недоумок, ей цены нет,- подумал Оли.

-А теперь, мил человек, я тебя свяжу, - крякнув от удовольствия, заявил мужик.

-Это еще зачем?, - удивился Оли.

-Какой ты, однако, недогадливый! После таких подарков, ты вряд ли будешь вести себя тихо. Мне спокойней будет, когда буду знать, что ничего худого ты нам с лошадкой не сделаешь, -простодушно рассудил мужик и довольно хихикнул.

-Давай вяжи, Ёрмунганд тебя раздери, - покорно протянул ему руки Оли.

- Теперь ноги, - командовал крестьянин когда опутал веревкой руки Оли. Они у тебя все равно устали, так пущай отдохнут во время поездки.

Оли, скрепя сердцем, выдержал и это.

-Так куда тебе милый надо? - издевательски ласково спросил крестьянин у Оли, когда тот словно полено связанный лежал на телеге.

- В Нерланд, - недовольно буркнул тот.

-А нам со старушкой в Баленсхол, - все не унимался словоохотливый мужичек,- а ведь это не по пути, зловеще молвил он...

Тут Оли понял смысл последней фразы, произнесенной этим казалось бы простофилей. Его начало трясти от злобы и ненависти, но он лежал, как куль и ничего не мог поделать.

-Еще и трясешься весь, больной какой то,- брезгливо посмотрел на него крестьянин, - я же говорю, нам не по пути, - и он ногой сбросил связанное тело Оли с телеги, которое как мешок упало в весеннеё месиво.

-Свинья везде грязь найдет,- проговорил крестьянин, - так кто из нас дурень? Стало быть ты! Прощай!- это были его последние слова, обращенные к Оли. Хлопнув по бокам вожжами свою лошадку, которая к этому моменту мирно спала, он зычно крикнул:- Но... пошла быстрей.

Кляча, тяжело засопев и еле передвигая ногами, обреченно потащила телегу дальше по ухабистой дороге.

Никогда еще Оли не был в таком глупом положении. Кто мог подумать, что его обдурил деревенский невежа. Но мог ли он знать, что этот похожий на дурочка крестьянин окажется такой хитрой, бесчеловечной скотиной. Основательно повозившись в луже, Оли удалось освободить от веревок сначала руки, а потом ноги. Хорошо, что этот болван завязал их не так туго, подумал он.

Делать было нечего предстоял долгий путь домой. Вооружившись палкой, Оли побрел по дороге. Встреча с крестьянином совершенно разбила его и окончательно подорвала психику. Несколько раз, когда он слышал звуки проезжающих мимо телег, то прятался от них в придорожных канавах, а потом и вовсе свернул с главной дороги.

Ночевать ему пришлось в поле. Замерзнуть Оли уже не грозило, проходя мимо крестьянских полей, он, к своей радости, увидел пугало, обвешанное различными тряпками. Облачившись в рванье и накрывшись пахнувшей гнилью одеждой, Оли заснул под открытым небом.

Ему приснился ужасный сон, будто огромная куча навоза, где были спрятаны его деньги, вдруг окаменела, и он никак не может из-за этого добраться до них.

Всю ночь скряга безуспешно воевал с каменным дерьмом, что только с ним не делая. Под утро он проснулся в холодном поту, но поняв, что это был сон, облегчённо вздохнул. Следующую и последующие ночи Оли также провел на свежем воздухе, свернувшись калачом под своими тряпками, как бездомная собака.

Ему приходилось обходить населенные пункты стороной, дорога к дому так была значительно длинней, но безопасней в таком виде идти напрямик было смерти подобно, его могли принять за разбойника. Потихоньку Оли сходил с ума, он частенько разговаривал сам с собой, но хуже всего богач из Нерланда переносил голод. О, это было не выносимо!

Один раз он не выдержал и, подкараулил деревенских мальчишек, возвращавшихся с реки с богатым уловом. Он напал на них, а они увидев лысое чумазое существо с горящими словно угли глазами кричащее на непонятном языке от страха побросали корзины и разбежались. Оли на карачках стал жадно поедать сырую рыбу довольно улыбаясь.

Наконец, к концу третьего дня показался Нерланд. Была поздняя ночь, когда богач, ставший бродягой, наконец добрался до своих владений. Ему сразу бросилось в глаза отсутствие слуг, охраняющих его хозяйство. Но не это сейчас больше всего занимало его. Несмотря на то, что Оли был ужасно голоден, он сразу, не заходя домой, бросился на скотный двор.

Отперев ключами заветную дверь, скряга ринулся к старой огромной дурнопахнущей куче навоза, вот она заветная плита, которая приподымается, а там... Оли сел в недоумении на пол. Он еще раз засунул руку в тайник. Золота небыло. Хитро улыбнувшись, он погрозил кому- то вверх пальцем. "Нас так уже не проведешь, мне снова снится этот дурацкий сон", - подумал Оли и изо всей силы дернул себя за куцую бороду. От дикой боли у него на глазах выступили слезы. Алчный человек с остервенением стал разбрасывать рогатиной эту кучу навоза. Ничего!

Оли дико закричал, его безумный рев был слышен во всем Нерланде. Подскочила со своей постели разбуженная им его жена. - Не иначе муж вернулся, - проговорила она спросонья и не ошиблась. Через несколько минут грязное, вонючее, оборванное существо ворвалось в дом и прохрипело- Где мои деньги?,- воинственно размахивая рогатиной.

-Отдай мое золото, дрянь проткну сейчас,- продемонстрировав серьезность своих намерений , Оли воткнул рогатину в стену.

-Забрали, - разревелась Йорунн, - все, все подчистую забрали проклятые изверги.

-Кто ?- побагровел Оли.

- Дружи... дружинники, - сглатывала она слезы, всхлипывая.

Всего ожидал Оли, но только не этого, вся его жизнь оказалась перечеркнутой в один миг. Скряга рассвирепел, стал крушить все на своем пути и в безумстве своем хохотал. Когда закончился приступ бешенства, он в изнеможении опустился на пол и наконец стих.

- Попей молочка холодненького, - услужливо поднесла ему кувшин Йорунн.

-Они и детей, детей наших забрали, говорили, хватит им бездельничать, пусть послужат, - продолжала давиться слезами жена. Она попыталась было обнять мужа, но тот ее грубо оттолкнул.

На детей ему, откровенно говоря, было плевать, голова человека, потерявшего в один миг все свое богатство, была забита только мыслями о золоте.

-Они прекрасно знали, что у тебя много денег и долго их искали, обшарили всё кругом, - приговаривала сквозь слёзы и пробиравшую её икоту Йорунн. Все пытали меня, где ты их прячешь, но я же ничего не знала, а если бы и знала, разве бы я этим душегубцам сказала. Разве я дура им говорить.

А один раз, после того, как их главный носатый по имени Браги, еще раз гаркнул на меня, где деньги, я ему в шутку ответила:

-На заднем дворе в навозном дерьме, но они восприняли мою шутку всерьез и пошли копаться в этой старой навозной куче.

Я над ними тогда здорово смеялась, а потом ты знаешь, они действительно нашли там много монет,- дрогнувшим голосом закончила Йорунн.

Лучше бы с её губ не срывались эти слова.

-Посмеялась, говоришь, собака, посмеялась, скотина! - Взбешенный Оли наотмашь ударил свою жену кулаком в нос, а потом, вскочив, стал с остервенением бить ее ногами. Он, наверное, забил бы ее до смерти, если бы у него хватило сил и если бы Йорунн не догадалась залезть под стол.

-Значит, они меня всего лишили,- лихорадочно соображал Оли, немного успокоившись.

-Украли мое состояние, распустили многих слуг, забрали детей, ну детей ладно, хорошо, что эти два лоботряса покинули меня, меньше будет расходов.

И тут он вспомнил слова одного из разбойников, которые поставляли для него рабов. Они говорили о его недавней пленнице, которую нашли у него в погребе дружинники конунга и потом увезли в Торгард.

. -Ты знаешь, что за любые сведения об этой рабыне,- говорил хрев Кай, - король дарсов обещал золотые горы, говорят, тот, кто расскажет, где она, может взять с собой столько монет, сколько сможет унести.

"Золотые горы! Что ж, терять мне нечего, как бы только не потерять единственное, что осталось, саму жизнь,- скряжник смертельно боялся встречи с этим лесным волчьим народом.

-Да и как мне увидеться с королем дарсов, мыслимое ли это дело? Гирон! -осенило Оли. - Да, мне нужно увидеть этого бродягу. Он знает все.

Оли вспомнил об одном загадочном существе. Его называли разными именами, про него ходило много всяческих слухов и домыслов. Знавшие вечного странника, верили в его сверхъестественные силы, говорили, что он появляется всегда после дождя в том доме, где случилась беда. Оли всегда потешали эти побасенки, и он, конечно, не верил в чудеса, которые мог совершать Гирон, но то, что этот бродяга мог ему помочь, так как всю жизнь проводил в дороге, был везде и знал всех и все, он нисколько не сомневался.

-Но захочет ли он встретиться со мной?- мучительно раздумывал Оли, ведь всегда, когда посох Гирона стучал в ворота Золотого двора и странник просил воды и лепешек, его гнали взашей.

- Пообещаю этому попрошайке пару монет, он и поведётся на это,- сладко зевнул, засыпая, скряга. -Хотя пару будет многовато с него и одной хватит.

Ранним утром следующего дня Оли давал наставления своему верному слуге по имени Торбьорн - плохой глаз, не оставившему хозяина в тяжелое время. На левом глазу у него было бельмо, отсюда и пошло это прозвище.

-Скачи во весь опор в Деруд. В трактире "Веселье до утра" спросишь у хозяина, как найти бродягу Гирона, он благоволит этому проходимцу и часто дает ему бесплатный ночлег. Может тебе повезет и ты застанешь попрошайку на месте, тогда скажи так бродяге:- мой хозяин срочно хочет видеть тебя, это касается пропавшей лесной девушки. Трогай,- хлопнул Оли по массивному крупу черной лошади, которая тотчас помчала всадника на север в сторону глубоких рыбных озер.

Приказание было в точности исполнено. Слуге посчастливилось, он нашел самого Гирона. Путник шел в сторону серых скал, и Торбьорн передал ему просьбу своего хозяина.

Через несколько дней, когда нудно накрапывал мелкий дождь, Гирон пожаловал в усадьбу Оли. Хозяин, искусственно натянув улыбку на своем лице, встретил его радушно, предложив с дороги перекусить и отдохнуть. Велико было его удивление, когда Гирон отказался от еды и выпивки и сразу заговорил о деле. "Видать, бродяга уже где то нажрался"! - радостно отметил про себя Оли.

-Правда ли, что король волчьего народа тому, кто знает, куда исчезла девушка из их племени, даст большое вознаграждение,- притворно допытывался он у Гирона.

-Истинная правда,- ответил тот. Дарсы великодушны, они держат свое слово.

Оли, не скрывая уже радости, довольно потирал руки.

-Я многое могу рассказать о ней, скажи Гирон, ты бы мог организовать мне встречу с королем лесного народа и обеспечить мою безопасность?

-Это сделать в моих силах. Дарсы наверняка захотят встретится с тобой, им будут интересны твои слова,- утвердительно кивнул головой Гирон. Оли в этот момент старался заглянуть в лицо, которое скрывал капюшон бродяги, но тот еще ниже опустил голову.

- Если ты не раздумаешь, приходи через три дня ровно в полночь к большому старому дубу, что на востоке отсюда. Ты хорошо должен знать это место, его еще называют деревом мертвых. Несколько лет назад воины людей повесили на его ветвях атамана болтерских разбойников и двух его приятелей, там тебя встретят. Услышав это, Оли отвернулся и покраснел, конечно, он хорошо знал, где по приказу ярла Магнуса был повешен Бейгад Душитель, мало того, с разбойником его связывали личные отношения. Его замешательство было замечено Гироном.

-Не бойся, человек, - ободрил тот, если ты честен, дарсы не сделают тебе ничего дурного. Ты получишь, чего заслуживаешь. Помни о богатом вознаграждении!

Последние слова, хоть и были произнесены бродягой каким -то странным голосом, побороли остатки нерешительности у Оли. "Все будет хорошо, чего спрашивается мне грозит? Возьму с собой много вооруженных людей. Дарсы должны знать, кто их главный враг, где сейчас находится девушка из их племени. Магнус и его люди, которые бессовестным образом ограбили меня, заплатят за все мои страдания и унижения". Оли уже, было собрался ответить Гирону согласием, но вечный странник, который сидел напротив него исчез, как сквозь землю провалился. Мороз пробежался по коже скряги. Ерунда какая-то, вытаращил он глаза. Такого не может быть!- недоумевал, почёсывая в затылке, Оли.

Ровно через три дня из Нерланда во главе хорошо вооруженной группы людей он выехал к назначенному месту.

-Торбьерн,- сотый раз повторял Оли своему верному слуге,- вы отвечаете за мою жизнь. Будьте рядом со мной, в случае опасности головы положите, но защитите своего хозяина. Твои ребята надежны, они не подведут?

-Таких головорезов нужно ещё поискать во всей хераде, - прохрипел конюх. - Не беспокойтесь, господин, вы будете в полной безопасности.

Его слова не успокоили Оли, нервная дрожь никак не проходила, и чем ближе они были от того места, где должна была состояться их встреча, тем больше проходимца трясло, да так, что он несколько раз чуть было не вылетел из седла. Не помогало и крепкое вино к фляге с которой постоянно прикладывался Оли. Чувство страха никак не пропадало. Они проехали лисий ручей, спешились и спустились в Дубовую рощу. Вот и старый дуб исполин, многовековое дерево, где так печально закончил свою жизнь знаменитый разбойник.

-Я знал Бейгада, - тихо произнес один из людей Торбьерна,- славный был малый, весело жил. Говорят, его не сразу вздернули, один раз поломался сук, на котором крепилась петля. Наши женщины болтают, что каждый год, в тот день, когда состоялась казнь Бейгада, на этом самом месте ночью из земли вырастает странный белый цветок. Он цветет только одну ночь, распространяя неприятные запахи, и обладает невероятными свойствами. Рассказывают, из его листьев можно приготовить такие страшные яды, и приворотные зелья от которых нет спасения. Горе тому, кто попытается выдернуть его с корнем, рассказывают это растение кричит от боли человеческим голосом и этот крик может свести с ума тех, кто его слышит.

-Я тоже что то слышал об этом цветке, -отозвался Торбьерн. Нужно очертить вокруг него несколько кругов, и смотреть всегда на запад тогда его можно будет безболезненно сорвать.

Чья-то рука в этот момент легла на плечи Оли, и он от неожиданности резко вздрогнул. "Теперь я понимаю, как от страха можно испортить себе штаны",- подумал скряга, когда, обернувшись, увидел перед собой Гирона.

-Иди за мной один, тебя уже ждут, - загадочным тоном произнес тот.

-Можно мне пойти с ними, несколько нерешительно, скорее проблеял, чем сказал Оли, показав на своих слуг.

-Ты боишься?- усмехнулся Гирон, - тогда отправляйся назад. Тебя ждут одного, помни о богатом вознаграждении. Это слово магически подействовало на лысого человечка. Показав своим людям что они должны оставаться на месте Оли, нервно подпрыгивая, поплелся за элларом в глубь леса.

Шли они недолго. Впереди стали отчетливо видны силуэты фигур. На лесной поляне их ждали пятеро незнакомцев. Четверо из них, вооруженных копьями и щитами, в полном безмолвии, словно каменные статуи, стояли за спиной у того который восседал, по видимому, главного среди них.

Несмотря на то, что стояла кромешная темнота, фигуры незнакомцев потрясали своими крупными размерами. Их лица не были видны, но Оли понял, что лучше к ним и не приглядываться, ничего хорошего там для себя не увидишь. Его поразила тишина, с которой их встретили. Лишь изредка её нарушали уханья ночных птиц. Никто из незнакомцев даже не шелохнулся когда они подошли к ним. Гирон довольно бойко заговорил на необычном языке с одним из незнакомцев, с тем, которого Оли посчитал за главного.

-А бродяга оказывается не промах, ишь как лопочет - подумал он, и, к своему удивлению, обнаружил, что его перестал бить озноб, только немного кружилась голова, скорее всего, начало действовать вино.

-Говори то, что ты хотел рассказать великому вождю о девушке,- сухим голосом произнес Гирон.

-Как мне называть великого вождя? - немного замялся Оли.

-Твой язык не должен произносить его имени вслух, -обращайся ко мне, будь уверен я сумею передать твои слова правильно, - ответил ему эллар. Оли заговорил дрожащим и срывающимся от волнения голоском.

-Эту прекрасную девушку, с черными, как смоль волосами, мои слуги нашли в лесу. Вначале они подумали, что она мертва, но, приблизившись к ней, обнаружили, что прекрасное создание дышит. Она была без сознания.

Они доставили ее в мой дом, где мой лекарь, супруга и все домочадцы, в том числе и я, не отходили от ее постели ни днем ни ночью, терпеливо ухаживая за несчастной. В конце концов, доброта и ласка, которыми мы окружили девушку, сделали свое дело и она пошла на поправку, правда, узнать, что с ней произошло, мы так и не смогли, ведь мы не понимали тех слов, что вылетали с её уст.

Я уже собирался помочь ей вернуться домой, как однажды ночью ко мне в усадьбу внезапно нагрянули злые вооруженные люди. Это были воины из дружины нашего конунга, правление которого приносит всем жителям Хольмстейна только слезы, да уныние. Они увидели девушку, и недобро заблестели их глаза. Силой они забрали ее у меня, чтобы показать своему владыке. Они разорили мой дом, их вывело из себя то, что я привечаю у себя разных обездоленных несчастных существ, даю им кров, еду, хотя как я могу поступать иначе, - чуть не прослезился лгун.

- Ночью нас повезли в столицу королевства город Торгард , меня бросили в темницу как государственного преступника. Я просидел в ней долгие, долгие месяцы, а что стало с девушкой дальше, не знаю. Вот и все, что я могу рассказать,- закончил Оли вытерев вспотевший лоб и тяжело вздохнув.

-Вождь благодарит тебя за то, что ты оказал помощь девушке, когда ее нашли твои люди в лесу, - сказал ему Гирон, когда перевел его слова дарсам. Правда, он слышал несколько другую историю о ее похищении.

Речь эллара не на шутку встревожила Оли.

- Разве она была похищена?- попытался искренне удивиться он и вскинул вверх брови.

-Как бы я хотел посмотреть в глаза этим негодяям!- с гневом воскликнул работорговец.

-У тебя представится еще эта возможность,- загадочно ответил ему Гирон. Твое поведение, безусловно, заслуживает награды, и ты ее получишь.

Вождь, дарсов, слова которого переводил Гирон, что- то тихо сказал одному из своих воинов, тот куда исчез, когда же он снова появился в руках его был огромный мешок. Воин поставил его к ногам Оли.

-Бери его скорей он твой, ты заслужил то, что в нем находится. Дарсы никогда не пускают на ветер свои обещания, - радостно сообщил Гирон.

- А теперь пойдем, я провожу тебя, - предложил эллар. Оли, сердце которого переполняла бурная радость, раскланиваясь в разные стороны, схватил мешок обеими руками. Он был весьма увесистый. Лгун с трудом оторвал его от земли и потащил, согнувшись в три погибели.

-Ну вот, а я боялся встречи, не так уж и страшны эти звери, хвала небесным правителям, я снова богат,- радовался Оли, и если б не тяжелая ноша, наверняка пустился бы в пляс.

Мысли путались у него в голове, переполненный мешок тянул его к земле, ноги, казалось, прирастали к ней, как корни этих столетних деревьев, которые окружали его, но Оли не обращал на это внимания, он продолжал, громко сопя, тащить мешок и был безмерно счастлив.

-Здесь я тебя покину,- не ищи своих слуг, они тебя не дождались и теперь далеко отсюда, возвращайся домой, теперь ты богатый человек,- как показалось скряге, насмешливо сказал ему на прощание эллар.

-Мой дом, твой дом, приходи в любое время суток, ты всегда будешь моим любимым гостем! Оли был в весьма благодушном настроении, в эту минуту он готов был обнять весь мидгард*. Он даже позволил Гирону помочь ему бросить мешок поперек седла и самому вскарабкаться на коня.

Про несколько монет, которые он собирался дать страннику, Оли сразу же забыл. Нелепо подпрыгивая в седле он понесся назад.

То, что слуги так подло бросили его, работорговцу не давало покоя всю дорогу.

"Разберусь я с тобой кривоглазый", мстительно думал он о Торбьерне, как ты посмел бросить своего господина?".Хорошо что все закончилось так благополучно и волчий народ оказался миролюбивым, но ведь могло быть и иначе. Однако содержимое в мешке занимало его, конечно, больше, чем исчезнувшие слуги.

"Это огромные драгоценные камни"- решил Оли ощупав плотную мешковину. Как на грех, у него с собой не оказалось ножа, так что запустить туда руку раньше времени ему не удалось.

До Нерланда пестрая в яблоках кобыла, которая тряслась от страха больше, чем вначале сам Оли, домчала его быстрее ветра.

Йорунн уже поджидала своего мужа на улице. Она знала куда и зачем он отправлялся на ночь глядя.

-Помоги мне! - нервно крикнул он жене, когда возился с мешком стаскивая его с седла. Экая ты неуклюжая дура, осторожно!- прикрикнул Оли, когда мешок чуть было не полетел на землю. Они, кряхтя и отдуваясь, потащили его в амбар.

- Живо принеси огня и большой рубак, толстобокая, - зычно прикрикнул Оли. Йорунн стремглав помчалась выполнять указания мужа.

-Принесла?, теперь пошла прочь! - Вооружившись ножом, он нетерпеливо стал кромсать веревку которой был завязан мешок.

-Быстрей, быстрей! - задыхаясь от нетерпения, подгонял сам себя алчный человек задыхаясь. Сейчас он увидит то, что часто снится ему во сне. Обхватив мешок руками, он повалил его наземь.

К ногам скряги покатились... отрезанные головы. Оли вытаращил глаза от ужаса, не веря тому что видит, и затрясся в припадке.

Среди этих страшных "подарков" он узнал голову Кая - главаря разбойников хревов. Это он со своими людьми убил Креда из Часгена и похитил Армиду, продав ее потом, как рабыню ему. Кай и при жизни не отличался красотой, а после смерти его безобразное лицо и вовсе стало походить на один бесформенный кусок мяса.

А вот эта человеческая голова, запачканная свежей кровью, с заплывшим бельмом на глазу, совсем недавно принадлежала его слуге Торбьерну, внезапно исчезнувшему вместе с другими людьми сегодня ночью.

-Они все знали, они все знали,- твердил обезумевший Оли.

-Бери его, он твой, ты заслужил то, что в нем находится, - вспомнил он ехидные слова эллара, когда дарсы преподнесли ему такое вознаграждение.

-Сегодня моя голова могла быть вместе с ними в этом мешке.

От ужаса, охватившего его, Оли крепко схватил свою голову руками, боясь что она может сейчас внезапно слететь, и побежал, не разбирая дороги, куда глядят глаза, подальше от этого места.


## Глава 18 Рождение Аркана и смерть Армиды


Роды у Армиды проходили в муках, всю ночь она громко кричала, до крови кусая губы от ужасной боли. От ее постели ни на шаг не отходила маленькая Дала и несколько других сердобольных женщин, помогавших девушке.

Наконец под утро мучения ее прекратились, раздался ещё один крик, но все, кто его услышал, вздохнули с облегчением, это был крик новой жизни, новорожденного ребенка. Малыш, несмотря на все опасения, родился совершенно здоровым.

Через час Аскольду, который не сомкнул за эту ночь глаз, разрешили зайти в опочивальню, Армиды. Девушка встретила своего любимого уставшая, но счастливая.

-Дай мне посмотреть на мальчика, - ласково попросил конунг, уже зная о том, что у него родился сын.

-Смотри, какой он славный крепыш, - радостно воскликнула она, показав крошечное существо, которое мирно посапывало.

-Я его покормила, теперь он спит, говорят, маленькие дети постоянно спят. Армида сейчас сама больше всего на свете хотела немного отдохнуть.

-Ты одела на такую крошку свой талисман? - удивился Аскольд Спокойный, увидев его на шее у младенца.

- Он оберегает своего владельца, мне он спас жизнь и подарил любовь, пусть же теперь охраняет и нашего сына, - тепло улыбнулась ему в ответ Армида.

-У меня для него и для тебя тоже есть подарки, - обрадовано молвил Аскольд. -Смотри: этот серебряный браслет принадлежал раньше моему отцу. Он передавался из поколения в поколение. Говорят, его подарил своему любимому младшему сыну Ивару основатель нашей династии конунг Эйрик. Три короны, выгравированные на нем, это герб Хольмстейна, который мы унаследовали с тех давних времен. Он означает нерушимость и братство трех королевств людей на земле Свельланд. Когда -то он был единым для всех государств. Эйрик верил, что его род всегда будет жить вместе, к сожалению, этого не произошло, но кто знает, может быть, наступит время, когда люди позабудут старые обиды, и вновь объединятся. Правитель одного народа - вот что написано на этом браслете. А этот мунд* тебе.- Он протянул девушке кольцо, в форме прекрасного цветка розы..

-Спасибо, дорогой, - растроганная Армида поцеловала Аскольда.

-Возьми сына на руки, нее бойся - улыбнулась она, видя, как нерешительно ведет себя государь. Осторожно, стараясь не дышать, он взял младенца на руки, и поднял вверх. - Какой он забавный,- произнес Аскольд,- интересно, на кого дитя больше похоже, на тебя, или на меня.

-Он похож на нашу любовь, - нежно словное теплое дуновенье ветра произнесла она. -Как ты хочешь назвать его, милый?

-Этот маленький человечек -подарок богов, я бы хотел восславить их, пусть его имя будет Хагалаз, - это очень красивое имя, где бы он ни был, его будет окружать воинская слава и почёт.

Аскольд присел на кровать к девушке, он ласково гладил её мягкие пушистые волосы целовал её янтарные губы и шептал нежные слова любви. Государь был счастлив.

- Моя любовь сейчас тебе нужно много отдыхать, обязательно подкрепи свои силы. Увы, неотложные дела заставляют меня собираться в путь, но я скоро вернусь, ты даже не успеешь соскучиться по мне моё ясное солнышко. И тогда весь народ Хольмстейна узнает радостную весть, что у меня родился сын,- гордо пообещал ей Аскольд.

Не мог того знать молодой правитель, что он видит свою жену и ребенка в последний раз. Что смерть уже мчится в чертог Скьельд на своих вороных конях.

-Возвращайся скорей, мой милый, - попросила, приникнув к его губам Армида. - Я не могу долго жить без тебя, даже мгновения, проведенные в одиночестве, кажутся мне вечностью.

Судьба распорядилась так, что Аскольду этим же утром пришлось вместе с ярлом Магнусом и своими хирдманами покинуть Скьельд и срочно отправиться в восточные земли Хольмстейна. Туда пришла беда.

Навстречу ей, словно быстрокрылые птицы, летели они. Впереди мчался скакун Аскольда Гебо, неся на себе своего хозяина, за ним - добрый конь ярла Магнуса Грозного, а позади немного приотстали остальные дружинники. Комья земли выбивали из дороги копыта буланых коней. Развивался по ветру штандарт правителя с изображением орла парящего в небесах. Кони мчали всадников по разбитой проселочной дороге. По пути им встречались зеленые луга, пастбища, тучные пашни, небольшие усадьбы с овчарнями и коровниками. Они мчались и светлело небо разгоняя сбившиеся черные тучи.

-Произошло неслыханное! - говорил своему правителю Магнус. - На наши деревни было совершенно нападение. Крестьяне в ужасе бегут, бросая свои дома. Гонец рассказал, что сильно пострадал хутор Деруд, были сожжены полностью гарты Митерна и Эфилия. Эти лесные племена ополоумели, напав на нас.

Действительно, скоро всадникам стали попадаться испуганные люди, сперва поодиночке, потом целыми группами. Вереницей тянулись их повозки набитые скарбом. Беженцы во весь голос твердили об ужасах, которые им пришлось пережить, рассказы их во многом противоречили друг другу, все это походило на общее умопомешательство. Слушая тех, кто вынужден был покинуть родные места, Аскольд постепенно мрачнел.

Жители приграничных хуторов направлялись на запад королевства, поближе к большим городам под их защиту.

-Своими россказнями они всех переполошат. Этого еще не хватало. Закрывайте дороги и не пускайте их дальше, - отдавал приказание Аскольд одному из своих людей. Пока я лично не узнаю, что произошло, задерживайте беженцев.

-Тут дело не чистое, мой государь, - говорил Магнус Грозный, - столько лет мы жили с лесными волчьими племенами в мире, что же заставило их напасть на нас?

Аскольд молчал. Он сам хотел знать ответ на этот вопрос.

Митерна была небольшим поселением на северо-востоке страны. Проживали здесь в основном крестьяне, разводившие скот, и земледельцы. Она была родовым гнездом богачей из клана Берков, одного из самых зажиточных кланов на востоке королевства, эту деревню еще называли землей Берков.

В Митерну Аскольд Спокойный и его воины прибыли к обеду следующего дня. Возле старой мельницы они увидели красные медвежьи знамена нюргардской дружины. Легкий ветерок нес запахи жареного мяса.

Люди ярла Олафа Грома спокойно ужинали, расположившись на траве. Некоторые из них распивали хмельные напитки и лихо горланили песни, которые моментально прекратились при появлении конунга.

Ничто не напоминало страшные картины, которые рисовали беженцы.

-Что тут произошло, кто мне скажет,- соскочил со своего красавца коня государь. Навстречу конунгу поднялся ладно скроенный молодой человек с русыми кудрявыми волосами. Лицо у него было чистое, как у младенца. Серые глаза ясны и правдивы.

-Да мы еще сами не разобрались толком, что к чему, одно могу сказать, у страха глаза велики, эти существа просто сильно напугали наших крестьян, которые и разбежались словно зайцы. Мы поднялись по тревоге, а здесь и делать то нечего. Нам рассказывали такие ужасы, что волосы вставали дыбом. Мол, Митерна спалена до основания, все зажиточные бонды гарта из клана Бёрков их семьи вместе с маленькими детьми погибли... Однако вы сами видите, мой государь, это неправда, Бёрки сбежали отсюда, когда только услышали, что волчий народ захватил Деруд. А лесные племена здесь даже и не появлялись. Митерна цела и невредима, за исключением нескольких сожженных домов. Но их подожгли, как позже выяснилось, эти сумасшедшие Бёрки, видимо они хотели, чтобы ничего не досталось врагам. Вон тот дед, - Олаф указал рукой на пожилого человека, уплетавшего вместе с несколькими дружинниками еду из котла, - все видел собственными глазами.

-Что в других гартах? - живо поинтересовался Аскольд, заметно посветлев в лице.

-В Эфилии сейчас Рагнар сын Хэринга, его дружина издалека видела спины врагов. Эфилия цела, в других поселениях, если и есть разрушения, то они незначительные. Насколько я знаю, эти существа хоть и были агрессивно настроены, но удивительно, жителей этих гартов даже не тронули, - закончил Олаф.

-Значит они не хотели их смерти. Их набег проводился с другой целью, может быть, для устрашения, - задумчиво произнес Аскольд. Что ж, они своего добились. Везде царит хаос, мой народ бежит в панике поджигая свои дома, что происходит, никто толком ничего не знает, дружины подходят уже тогда, когда врагов простыл след, а потом все гуляют на пепелище.

-Я был о тебе лучшего мнения, - бросил он недовольно Магнусу.

На нашу землю пришел неприятель, а мы даже не можем защитить своих людей.

-Помилуй, государь, вот уже несколько лет мы живем в мире, врагов у Хольмстейна, после того как развалился Вестгейр, не было, - взмолился сконфуженный Магнус.

-Твои воины пусть остаются здесь, неизвестно, что ещё выкинут эти дарсы, вечером должен подойти со своей дружиной ярл Харальд из Норлесса он вас сменит,- обратился Аскольд к Олафу.

-Брод, -окликнул конунг одного из своих хирдманов, - предупреди всех ярлов и зажиточных бондов востока, о скором тинге, который пройдет в Рентингарде. В Рентингард, - зычно крикнул правитель и ловко вскочил на своего верного Гебо.

Слухи о том, что произошло на восточной границе государства, моментально дошли до врагов Аскольда. Его бывшая супруга Гудрит и ее фаворит Хроар торжествовали. Но им было отчего и скрежетать зубами. Сбывались предсказания ведьмы. Весть о том, что у конунга родился наследник, ничего не оставляла им, как перейти к решительным действиям.

-Время настало, другого, чтобы осуществить задуманное у нас не будет - рвал и метал Хроар. Мой человек в замке Скьельд только ждет приказа, чтобы задушить это животное и ее выродка. Завтра он пропустит в замок наших людей, спрячет их, а потом ночью они сделают свое дело. Перерезать спящую охрану не составит труда, главное застать их врасплох.

- Как мы покончим с Аскольдом? - с тревогой спросила у него Гудрит.

-Когда они будут возвращаться в замок, возле белых камней их будет ждать засада. Мимо они не проскачут, и живым он не останется,- обещаю тебе, моя королева, - последние слова Хроар произнес с чуть уловимой иронией, но Гудрит ее услышала.

-С этим человеком нужно быть осторожней, - подумала она, - пусть он только поможет мне занять трон, дальше я найду способ от него избавиться", - королева с нежностью посмотрела на своего любовника и улыбнулась ему.

То же самое думал и Хроар, глядя, прищурившись, на Гудрит.

-Недолго ты будешь править, моя дорогая, - говорил он сам себе. Ты даже и не подозреваешь, какой подарок я преподнесу тебе, в знак нашей вечной любви.

Тем временем в замке Скьельд Армида ни на минуту не отходила от колыбели с малышом, она не покидала свою опочивальню уже третьи сутки. Ребенок почти все время спал, и Армида, охраняла его сон.

Казалось, никого небыло в целом мире счастливее, чем эта молодая мама и ее малыш. Ребенка Армиды, поскольку она была для многих, как дочка, хотели видеть все, но в первые дни, когда Армиде требовался отдых, Бальогрим, сразу взявший на себя роль строгого деда, никого не пропускал к ней. Несколько раз к Хельге пыталась прорваться со сладкими подарками Ингрид, но Бальогрим был непреклонен, он молча снес все оскорбления которыми его наградила обиженная тучная женщина, но так ее и не пустил. С Ингрид и сорванцом Кари, который постоянно совал нос, куда его не просили, расправиться было легко, гораздо тяжелее было не пропустить начальника стражи Стейна Тяжелую лапу, который по своей сути был грубым невежей привыкшем доказывать свою правоту не силой убеждения, а крепкими кулаками. Но удивительное дело! Стейн робко попросившийся посмотреть на малыша Хагалаза и получивший решительный отказ у Бальогрима, не стал настаивать. Замявшись, он попросил передать Армиде маленький букет полевых цветов и поплелся назад нести службу.

И только одному живому существу, по просьбе Армиды, было разрешено быть рядом с ней, это серой волчице Грете.

К ее появлениям в замке уже все привыкли. Никакие уговоры Бальогрима о том, что новорожденному вредно находиться с волком, не возымели у Армиды действия.

-Учитель, не запрещайте Грете бывать у меня, - просила она. Для дарсов, волк- это священное животное. Мы рождаемся и умираем рядом с ними. Они- лучшие няньки для наших детей. Странно но к волчице всей душой прикипел суровый Стейн, и она, никого не подпускающая к себе, кроме хозяйки, разрешала ему приближаться, и более того, иногда ее гладить. Такое расположение он завоевал при помощи свежего мяса, которым и кормил серую. Грета не жила постоянно в замке. Она навещала свою хозяйку и частенько куда-то исчезала. Один раз ее не было почти неделю, она появилась снова, как раз в то время, когда Армида подарила Аскольду сына. Волчица пришла сильно исхудавшая и никто, кроме Армиды, даже Стейн, постоянно подкармливающий ее, не заметил удивительных перемен, произошедших с ней.

-Поздравляю тебя, подруга, мы одновременно стали мамами. Твои дети, я уверена, будут такие же умные, как и ты, - ласково говорила Армида и игриво трепала волчицу..

В этот вечер Грета осталась в замке и вела себя беспокойно, она поскуливала и не находила себе место, то вставая и начиная кружиться, то снова ложась.

-Тоскуешь по своим волчатам, ну иди тогда к ним,- говорила ей Армида, но волчица не торопилась покидать хозяйку и по прежнему оставалась с ней. Перед сном, как обычно, девушка взяв на руки малыша, собиралась отправиться с ним на вечернюю прогулку, но тут им путь преградила волчица, оскалив зубы и грозно зарычав.

-Что с тобой, Грета? - удивились Армида и попыталась обойти волчицу, но та её не пропускала. Ребенок на руках у нее заплакал, и девушка рассердилась на зверя не на шутку.

- Пошла прочь с глаз моих, прав был учитель когда говорил, что тебе не место здесь.

Грета, пригнувшись, поджала хвост и попятилась, но далеко не уходила.

-Что с тобой случилось, почему ты не даешь нам пройти?,- недоумевала Армида.

Если бы серая умела говорить, она бы объяснила тогда своей хозяйке, что чувствовала в тот момент и почему так себя вела, возможно, многое можно было бы изменить, но создатель не наградил этих удивительных зверей такой способностью.

Стояла привычная тишина. Тускло горели факела отбрасывая тени от каменных стен Скьельда.

Во дворе замка Армида встретила Бальогрима, который был чем- то удивлен.

-Что случилось, мой милый учитель?- поинтересовалась она,- вам тоже не спится, и вы любуетесь ночным небом?

-Знаешь, девочка моя, я бы с радостью им любовался, если бы не заметил нечто, что насторожило и одновременно позабавило меня. Я увидел, как озираясь по сторонам, пробирается к амбарам, будто от кого- то прячась, наша молчунья Сигни. Ее поведение показалось мне по меньшей мере странным. Вот так, крадучись, она прошмыгнула за старые постройки - Бальогрим смешно продемонстрировал это Армиде, чем рассмешил ее.

-Пойми меня правильно, дочка, я за ней не следил, просто в этот момент случайно оказался рядом, а она меня не заметила.

-Возможно, Сигни понадобилось что - то спрятать, и ей не хотелось, чтобы это видели другие, - попыталась объяснить её необычное поведение Армида. Во всяком случае, мы не имеем право осуждать ее. Знаете, что сегодня умудрила моя Грета, - девушка хотела рассказать Бальогриму о необычном поведении волчицы, но старик вдруг поднес палец к губам и показал на место, куда раньше по его словам тайком направилась Сигни.

-Смотри, - изумленно прошептал он.

Небольшая группа вооруженных людей появилась с той стороны, где стояло несколько покосившихся старых амбаров и телег. Они, как воры оглядывались по сторонам, и крадучись стали пробираться в сторону центральных ворот.

-Ах вот, что означала твоя скрытность, Сигни,- гневно молвил Бальогрим. -Ах ты негодная!

-Боюсь, моя девочка, это слишком серьезно, - с тревогой говорил он Армиде. Эти люди ведут себя, как враги, у них в руках оружие, как бы не случилось большой беды, надо срочно предупредить стражу.

Слушай меня, дочка, внимательно, вы с малышом быстрей уходите из замка. В северной части стены есть надёжный лаз, через который в Скьельд попадает твоя серая подруга, схоронитесь в хижине дровосека Гунара, что находиться недалеко отсюда, возле говорливого ручья, ты это место хорошо знаешь, а я попробую помочь нашим ребятам.

Армида что- то хотела возразить старику, но он твердым голосом добавил:

-Девочка моя, быстрей, уходи не ровен час, они увидят нас, прошу тебя, выбирайся скорей из замка.

Армида, во всем привыкшая слушать своего учителя, с малышом на руках быстрыми шагами поспешила к указанному месту. Она, оглядываясь назад, и не заметила, как впереди нее, словно скала, выросла, длинная Сигни, которая схватила девушку своими длинными и кривыми, словно клешни, пальцами и истошно закричала:

-Эван, Хёрд, вот она, я ее поймала, скорее убейте ее.

Незнакомцы, кравшиеся к центральным воротам, остановились, услышав крики Сигни, и, разобравшись в чем дело, незамедлительно побежали на ее зов. Бальогрим увидев, что крючконосая схватила Армиду мгновенно понял, в какой страшной опасности находится его дочка, что эти люди охотятся за ней, он побежал к ней на выручку, размахивая своим деревянным посохом.

Армида, прижимая Хагалаза к своей груди, который, заливаясь, ревел, разрывая и без того несчастное сердце матери, отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из крепких рук Сигни. Но ей было не по силам это сделать, а крючконосая, словно обезумев, ещё крепче вцепилась в одежду Армиды, продолжала верещать и звать незнакомцев. Армида наверняка бы не вырвалась из рук этой озверевшей женщины, если бы на выручку своей хозяйке не бросилась откуда ни возьмись появившаяся Грета. Она с яростью ухватила долговязую за ногу, да так, что послышался хруст кости. Сигни завизжала от жуткой боли и моментально отпустила Армиду.

-Беги, дочка, беги, спасай малыша, - раздался тут отчаянный крик Бальогрима, - я их задержу. Армида побежала, но ноги ее плохо слушались, у нее бешено колотилось сердце, и этот стук эхом отзывался в голове.

Тем временем Грета, повалив Сигни на землю, нацелилась впиться в её морщинистую шею. Долговязая валялась на земле, нелепо скрючившись, стараясь закрыть руками своё лицо, но это ей не помогло, волчица все же добралась до ее горла и перекусила его. Кровь брызнула фонтаном на волчью морду, отплевываясь волчица продолжала его безжалостно рвать. Наконец, видя, что ее поверженная добыча уже не подает никаких признаков жизни, Грета утратила к ней интерес и поспешила догнать свою хозяйку.

Убедившись, что Армида, наконец, свободна, обрадованный Бальогрим повернулся в сторону незнакомцев, и стал спокойно их дожидаться. Он сжимал в руках крепкую трость из красного дерева, которую ему подарили благодарные зорфи. Бальогрим понимал, что настали его последние мгновения жизни, мудрый старик прекрасно знал, что ему не справиться с этими несущимися на него головорезами, но он обязан был их во что бы то ни стало задержать. Ради своей дочки, которая должна успеть убежать, он шел на смерть с улыбкой.

Первого подбежавшего к нему врага, он сшиб с ног ударом трости. Оружие вылетело из рук негодяя, и когда тот, попытался подняться, получил новый ошеломляющий удар по голове, которая лопнула у него, словно тыква, и из нее стала вываливаться кровавая каша. Следующему своему противнику Бальогрим разнес лицо, и он отлетел кувыркаясь от удара мастера на несколько шагов.

Поняв, что перед ними серьезный противник, враги окружили Бальогрима, взяв его в кольцо. На рожон из них уже никто не лез.

Старик, проявляя чудеса ловкости, умудрялся отбивать их удары, которые сыпались на него со всех сторон, и отвечал своими. Его волшебный посох здорово крушил ребра мерзавцев. Разобрав, что пока старик вооружен этим диковинным оружием, они ничего с ним не смогут сделать, они стали кричать друг, другу.

-Трость, лишите этого старика трости.

Одному из противников удалось ухватить ее. Он взревел от радости, и его победный клич подхватили остальные. Несмотря на то, что смельчак тут же грохнулся на землю, посох все же остался у него в руках. Бальогрим был безоружен. Но и так победить его оказалось не просто. Какими- то неуловимыми движениями своих рук старик раскидывал ничего не понимающих разбойников, словно котят. Неизвестно, сколько бы ещё мерзавцев сломали свои шеи, если бы одному из них не удалось поразить старика ударом меча в бок. Короткий клинок мгновенно окрасился кровью. Бальогрим пошатнулся и тут же еще несколько колющих и рубящих ударов приняло его тело. Пелена затмила очи доброго Бальогрима. Потускнели его прежде ясные, немного грустные глаза, бессильно склонилась голова. Старый мастер пошатнулся и пал на землю.

-Какой крепкий оказался, подлец, сколько мы с ним возились,- разглядывая поверженного Бальогрима, сказал один из убийц по имени Хёрд, тот самый, кому первому удалось искупать свой меч в крови старика.

-Вы двое,- рявкнул Хёрд командирским голосом своим людям,- догоните женщину и убейте ее. Мы же встретим этих, -презрительно указал он на стражников Скьельда, которые, услышав шум и крики, уже спешили на помощь.

Армиду нагоняли враги. Она чувствовала, что еще немного, и ее оставят силы. Понимая, что с младенцем на руках ей далеко не убежать, девушка остановилась.

-Спасай Хагалаза, дочка,- эти слова любимого Бальогрима не покидали ее.

-Спасай ребенка,- повторила она вслух.

-Грета, умница моя, иди ко мне,- остановилась Армида и позвала волчицу. Девушка стала на колени и обхватила шею Греты. Руки ее дрожали. Она внимательно посмотрела в желтые преданные глаза своей серой подруги. - Я доверяю тебе моего ребенка, спаси его, спрячь хорошенько.

Она положила в пеленку с малышом чудный браслет, который подарил своему сыну правитель Аскольд. Ребенок, который до этого кричал, заливаясь слезами, вдруг замолчал. Грета склонила свою голову над ним, затем внимательно не мигающими глазами посмотрела на хозяйку. Армида и не подозревала тогда, что умный зверь все понял с первого раза. Волчица не сразу выполнила ее просьбу только потому, что хотела проститься со своей хозяйкой, ибо чувствовала, что больше ее никогда не увидит.

-Неси его, подальше отсюда, прошу тебя,- со слезами умоляла серую Армида. Грета продолжала смотреть на девушку своими желтыми зрачками.

-Бери, его, моя умничка, моя славная девочка, - слезно просила Армида. Наконец Грета осторожно прихватила зубами котомку и сперва не спеша, останавливаясь и оглядываясь на нее, а потом все быстрей и быстрей побежала в сторону леса.

-Прощай, моя славная подруга, - проговорила девушка.- Прощай мой любимый златовласый Аскольд. Я знала, что наше счастье будет недолгим. Видать этого хотят твои и мои боги. От судьбы не уйдешь. Прощайте все, кто меня знал.

Армида поднялась с колен, вздохнула полной грудью, и пошла назад в замок навстречу своей гибели, не пытаясь от неё скрыться.

Она пошла туда, где уже лежал на земле в теплой крови мертвый Бальогрим, где навстречу ей уже мчалась смерть. И она ее встретила, встретила спокойно, ибо знала, что ее ребенок спасен и в безопасности.

Когда прекрасное сердце молодой девушки перестало биться, где- то вдалеке раздался тоскливый одинокий волчий вой, так чуткая Грета оплакивала свою хозяйку.


## Глава 19 Месть


Отряд всадников мчался по главной дороге в Торгард поднимая вихри пыли.

-Раздери меня, Гарм, мне порядком надоело трястись в седле,- недовольно бурчал один из конников, могучий Бьорн, по прозвищу Увалень. Куда такая спешка, брат?,- крикнул он своему другу по имени Мар Невезучий, такому же полному и крупному по размерам человеку, как и он сам.

-Поди их разбери! Надеюсь, что наш Олаф хорошо знает, куда мы скачем. И чего нам понадобилось внезапно сопровождать конунга и его людей.

Ничего не предвещало такого поворота событий. Это произошло во время пира, который давал в честь знатных гостей, посетивших его город, правитель Рентингарда. Хозяин постарался на славу. Не было там недостатка в угощении. Столы буквально ломились от изобилия. Здесь было все: жареная, парная, запеченная, вяленая рыба, праздничные сладкие, кислые супы, различное жаркое, пироги, сладости. Слуги господина Отрюгга, потчевавшие гостей, то и дело советовали им:

-Отведайте вот эту рыбу, вымоченную в нежнейшем молоке, она бы пришлась по вкусу великому Тору, ведь это была его любимая рыба, оцените креветки с сыром, от них вы будете без ума, а вот молодая свинина в цветах, наш ярл большой гурман, он знает толк в еде!

Сам хозяин Рентингарда уже в который раз подымал свой кубок за здоровье дорогих гостей, его льстивые, слащавые речи были противны Аскольду, он морщился когда Длиннобородый возносил его до небес.

Государь почти ничего не ел и не пил, его мысли были о своем родившемся сыне и молодой жене. "Поскорей бы увидеть их"-, думал он. Ещё у него никак не выходило из головы дерзкое нападение дарсов на его восточные гарты. Он думал о причинах. "Неужели этот вызов брошен мне из-за Армиды",- размышлял конунг, не дай Один, чтобы между нашими народами началась война. Чтобы впредь избежать подобных нападений на прошедшем тинге было решено начать строительство двух застав на границе Хольмстейна. На них будут нести постоянную службу воинские дружины. Таким образом, жители ближайших деревень будут спать спокойно, зная, о том что они под надежной защитой.

Аскольда вывел из раздумий странный шум. Что это? Он не верил своим глазам. Происходило нечто необъяснимое. Магнус Грозный ни с того ни с сего набросился с кулаками на хозяина Рентингарда. Он схватил за бороду обмякшее после его ударов тело Отрюгга Длиннобородого и поволок его за собой, бросив к ногам Аскольда.

Многие из гостей, возмущенные происшедшим, вскочили со своих мест, обнажив мечи. Они вопросительно смотрели на конунга, что скажет тот, и готовы были броситься на Магнуса, который нарушил законы гостеприимства и так "потчевал" хозяина. Но Магнус ни на кого не обращал внимание. Он придавил ногой тело Отрюгга и приставил к его горлу свой славный красавец Хеймдаль.

-Здоровья желаешь своему правителю, а сам недоброе замышлял? Говори, сучий сын, всю правду, - ревел как разъяренный медведь Магнус. Рассказывай, что удумал, чтобы все слышали.

-Что ты делаешь, - закричал на него Аскольд. -Одумайся безумец!

-Немного терпения, мой государь, и вы, почтенные гости. Сейчас вы сами все узнаете. Если этот мерзавец не расскажет все сам, то вам поведаю о его кознях я, в таком случае не сносить ему головы.

Зная крутой нрав Магнуса, Отрюгг взмолился о помощи. Он бросился на колени перед конунгом и рассказал тому и изумленным гостям, что готовится убийство Аскольда.

-Возле белых камней вас ждет засада. Они знают, когда вы будете возвращаться в Скъельд, и что вас будет мало.

-Что будет со мной и моими детьми, правитель? - дрожащим голосом, не поднимаясь с колен, жалко лепетал покаявшийся Отрюгг.

-Твои дети не будут отвечать за твой поступок. Их не тронут. Пока тебя ждет Грабнисмир, - холодно ответил Аскольд.

Отрюгг стал целовать ноги Аскольда, его насилу оторвали от него двое дружинников.

-Как ты узнал об этом? - спросил пораженный конунг у Магнуса, когда утих шум после произошедшего, и воины Олафа Грома, разоружив личную охрану Отрюгга, взяли под контроль город.

Магнус довольный собой, как ни в чем не бывало принялся уплетать еду и на ходу рассказывал Аскольду.

-Во время пира ко мне подошел один из слуг Длиннобородого, подававший напитки, и шепотом попросил разрешения поговорить со мной.

-Я хочу сказать вам что-то очень важное. - Нашего конунга и вас хотят убить, прошептал он мне на ухо. Выйдите незаметно на улицу, я не могу здесь с вами разговаривать, так как это опасно, меня могут заподозрить другие слуги, не дай Один, все станет известно ярлу. Я согласился выслушать его, и пошел в назначенное место.

Мы встретились там спустя некоторое время, было видно, что слуга, звали его Вивиль, сильно напуган и вот что он мне тогда сказал:

-Вряд ли, мой господин, вы меня вспомните, я был тогда слишком мал, хотя я ваш должник на веки. Вы защитили честь моей матери, несколько лет назад, когда были проездом в Деруде. Мы раньше жили там, но потом перебрались сюда. Благодаря вашей помощи, мы не умерли с голоду и смогли выжить.

Я внимательно смотрел на этого юношу, лицо его ничего мне не говорило, но на память пришли события восьмилетней давности, произошедшие в Деруде.

Обезумевшая толпа средь бела дня хотела устроить жестокую расправу над пожилой женщиной, обвинив ее в воровстве. Женщину точно растерзали бы эти люди, которые иногда имеют свойство превращаться в самых лютых зверей, не вмешайся тогда мои воины. Они разогнали разбушевавшуюся чернь, так как мы отлично видели, что эту женщину обвиняют понапрасну. Еще кажется, я ей дал немного денег, чтобы она могла как - то протянуть со своим сынишкой первое время.

-Мать, всегда говорила мне, помни о нашем спасителе, никогда не забывай, то что он сделал для нас, - говорил уважительным голосом благородный юноша. -И вот сегодня, благодаря судьбе, мне выдался случай отплатить вам за то добро, что вы сделали для нашей семьи. И не только потому, что вы когда-то спасли мою бедную, несчастную матушку и меня от расправы и голода. Я много слышал о вас, как о человеке благородном и справедливом, который защищает обездоленных и обиженных, а потому ради вас и нашего государя я готов положить свою голову на плаху.

Я- слуга князя Отрюгга. Мой хозяин, поверьте мне, хороший плут и двуличная шкура. Однажды, мне посчастливилось найти одну лазейку в его доме и с тех пор я слушаю стены, которые иногда умеют говорить. Понимаю, что это не делает мне чести, но, иногда это помогает мне предупредить хороших слуг, узнать о наказаниях, которые нам готовит Отрюгг, когда общается со своими палачами.

Наш ярл очень злой и жестокий человек, это здесь ради вас он притворяется эдаким добродетелем, знали бы вы, какой он на самом деле. Ему не попадайся под горячую руку, все мое тело увенчано синяками от его ударов.

Подслушивая я узнал, как он люто ненавидит нашего правителя. Он постоянно проклинает его, придумывая различные прозвища славному Аскольду. Сегодня я ужаснулся, когда услышал его разговор с приехавшим к нему по утру незнакомцем. Мне известна только часть его, но и от нее стало жутко. Незнакомец живо интересовался подробностями вашего отъезда. Меня очень насторожила фраза длиннобородого, он спросил так: - где на них будет устроена охота?

-Возле белых камней,- ответил тот. - В хуторе Герк уже сутки ждут, не дождутся мои молодцы, чтобы расправиться с конунгом, - поведал незнакомец.

-Вот и все, что мне удалось услышать. Знаю еще то, что чужак заплатил по - видимому длиннобородому, так как сказал: держи за работу, это подарок от моего господина.

-Все, что ты мне рассказал, юноша, это правда? - задал я вопрос Вивилю, так зовут этого парня.

-Клянусь своим животом!- с жаром воскликнул он.

Конунг Аскольд хорошо вознаградит тебя, - пообещал я, но благородный молодой человек отшатнулся при этих словах от меня.

-Высшей наградой для меня будет известие о том, что эти негодяи получат по заслугам!

-Спасибо тебе, мой друг, за верность, -поблагодарил Магнуса Аскольд.- И все же юношу нужно отблагодарить. Пусть позаботятся о его судьбе,- попросил он Магнуса Грозного.

-Охотники ждут свою дичь завтра - улыбнулся конунг. Что ж, она прилетит к ним в гости даже быстрей, чем они ее ожидают. Седлаем коней, поторопимся, не заставим этих господ слишком долго ждать, - Аскольд был в прекрасном настроении.

Белые камни. Никто не знал, откуда появились эти белые громадные насыпи на главной королевской дороге, стоявшие будто стены разрушенного замка.

Старые люди рассказывали легенды, что раньше в этом месте был дворец великана Мадсора, последнего из гигантов, живших в Свельланди. Высотой около 30 футов светлые причудливые каменные изваяния протянулись на довольно большое расстояние. Рядом с ними протекала небольшая мелкая речушка, на берегу которой расположился хутор Герк, в котором проживало пять десятков душ в незатейливых домиках.

То, что в хуторе находятся те самые люди, готовившие на них засаду, Магнус Грозный узнал от своих разведчиков, которым попался на пути деревенский дурачок. Облизывая сухие потрескавшиеся губы и то и дело причмокивая, он с удовольствием все им рассказал. Незнакомцы вели себя в хуторе достаточно тихо, их было, как выяснили разведчики, не более двадцати человек.

Расположились они на краю селения в доме кузнеца Эйнара Молота. Местным жителям кузнец говорил, что это военные люди и держат они путь в Норлесс, а здесь потому, что поджидают очень важное известие.

Завтра поутру они собирались в путь.

-Что ты знаешь о человеке по имени Эйнар Молот, Магнус? - спросил конунг.

-Очень мало, - ответил тот.- Я слышал, за его клинками приезжают со всего Хольмстейна, они у него действительно хороши, говорят, Эйнар был учеником нашего славного Торда Золотые руки, но он много за них просит. Очень странно, что человек, занимающийся таким благородным делом, оказался негодяем.

-Лучше напасть на них, когда стемнеет,- вставил свое слово Олаф Гром. - Они снимут свои доспехи, приготовятся ко сну и мы застанем их врасплох.

Так и поступили. С наступлением прохладных сумерек, когда вокруг всё смолкло, Герк был окружен ратниками Олафа Грома со всех сторон. Незнакомцы проявили полную беспечность, они выставили только один пост охраны. Двое полусонных болванов, ничего не подозревая, отдыхали на земляном валу, пока их не скрутили нюргардские воины.

В то же время Олаф, Магнус Грозный и другие витязи ворвались в дом кузнеца. Наемники не оказали им почти никакого сопротивления. Разутые, раздетые, не подготовленные к битве они вечерели и не ожидали нападения. Несмотря на приказание Аскольда, Магнус Грозный и Олаф Гром не собирались брать врагов живыми. Началась резня. При свете факелов ратники действовали как мясники. Перемазанные с ног до головы кровью, они рубили всех, кто попадался им пути. Злость и жажда мести опьяняли Магнуса, он самолично лишил жизни четверых, в том числе и кузнеца Эйнара, разрубив его напополам с его Хеймдаля кровь бежала ручьем.

Местные жители слышали душераздирающие вопли и крики о помощи, но боялись выходить из своих домов. Сама богиня смерти наслаждалась этой мясорубкой. Только троим горе - убийцам удалось выжить той ночью, избитых и покалеченных их подвели к конунгу.

-Ну как, охотник? - мрачно поинтересовался Аскольд у одного из наемников,- по зубам ли тебе пришлась дичь, не подавился ли ты ею?

-Один из плененных наемников, высокий худощавый человек, с большим шрамом на щеке, исподлобья взглянул на конунга. Его лицо показалось ему знакомым. По просьбе Аскольда Магнус поднес к его лицу факел и насильно повернул его голову. Да, сомнений больше не было, он был верным слугой у его супруги Гудрит. Аскольд невольно поежился.

-В этот раз нам не повезло,- злорадно сказал человек со шрамом, - но ты ещё не знаешь о том, что ждет тебя впереди. Когда увидишь, быть может, пожалеешь, что остался в живых и будешь завидовать мертвым.

-Что ты несешь, проклятый холуй, моли лучше о пощаде, - заорал взбешенный словами наемника Магнус Грозный.

-Молить о пощаде? Тебя? - плюнул в него человек со шрамом.- Не дождешься!

Наемник явно держался вызывающе. Несмотря на то, что перед ним был враг, Аскольд отдал уважение его храбрости.

-Я узнал тебя, человек со шрамом и знаю, кому ты служишь. Тебя казнят вместе с другими прямо сейчас,- Аскольд повернулся к нему спиной. Пленных увели. Непонятное тревожное чувство охватило правителя после загадочных слов этого разбойника, но он не подал виду.

-Мой государь, дозвольте мне и моим ратникам сопровождать вас до замка, кто его знает что там впереди,- предложил Олаф Гром. Аскольд согласился поблагодарив ярла и его воинов за службу.

К обеду следующего дня взмыленные кони примчали их в Скъельд.

Конунга поразило что тяжелые дубовые ворота замка всегда закрытые, сейчас были открыты настежь. Несмотря на то, что во дворе замка было полно народу, стояла непривычная тишина для такого времени суток. Да и люди были какими- странными. Они не занимались своими обычными делами, а были недвижимы и молчали.

При виде правителя все его слуги во главе с начальником охраны замка Стейном Тяжелая лапа встали на колени. У многих на глазах были слезы.

-Что случилось, - встревожено спросил Аскольд у Стейна.- Почему вы стоите на коленях передо мной?

Ничего не ответил ему мужественный Стейн, а только ещё ниже опустил свою голову, не в силах посмотреть в глаза государю. Тоскливо запричитали женщины.

Аскольд понял, что в его отсутствие произошло, что-то непоправимо страшное, грудь правителя охватило будто железным обручем, перехватило дыхание и забилось в бешенной скачке сердце.

-Где Хельга, где мой ребенок? - уже кричал на перепуганных слуг государь, но, увы, по прежнему не находил ответа.

-Мой король, - попытался его успокоить Магнус, который уже знал о происшедшей трагедии, но Аскольд не слушал его. Конунг помчался по каменной лестнице, ведущей в покои.

Магнус глухо спросил у Стейна: -Когда и как это произошло?

-Две луны тому назад. Несколько вооруженных людей тайно проникли в замок. Их привела сюда одна из служанок, по имени Сигни. Она же их и укрыла. Как рассказала мне позже наша Ингунн, эта дрянь была дружна с одним из слуг королевы Гудрит. Оттуда верно и пришло это зло. Ночью они застали нас врасплох. Если бы не Бальогрим, который первый принял бой, нас могли всех перерезать, как кур. Старик молодец, дрался, как тигр. Нескольких человек он поразил сам, пока не пал. Хельгу они убили возле ручья. Их тела омыли и перенесли женщины в замок, они сейчас в одной из опочивален.

Из ворогов живым никто не ушел, их трупы сейчас валяются у Северной стены, я никого к ним не подпускал до вашего приезда, люди хотели их разорвать на куски. Стейн на мгновение замолчал, но чувствовалось, что старый вояка еще не договорил того, что хотел.

-Прошу вас, господин, не судите строго охранников, они молоды и неопытны, за все должен отвечать только я. Моя беспечность всему виной. Любое наказание приму с радостью, - закончил он и опустил мокрые от слез глаза.

-Ты ни словом не обмолвился о ребенке Хельги. Где Хагалаз, сын правителя?- продолжал напирать на него Магнус Грозный.

-Мы не нашли его. Мои ребята все прочесали вокруг, но тщетно. Нет никаких следов, - тяжелым голосом ответил Стейн.

- Так может он жив,- напустился на него Магнус.

-Мы обыскали все, что могли. Ни живого, ни мертвого мы его не нашли.

-Королева заплатит за свои злодеяния. Клянусь Тиром, меня никто сейчас не остановит! - гневно крикнул Магнус Грозный.

Аскольда он нашел возле тела его любимой завернутой в белые одеяния. Государь стоял перед ней на коленях, рыдая и ничего не видя возле себя. Этот жестокий удар, который нанесли его враги, сделал его совершенно беспомощным.

Я все сделаю сам, ваше величество,- пообещал ему Магнус Грозный.

-Седлайте коней, - зычно крикнул он, выйдя на воздух, Олафу Грому.- Настало время насладиться местью.

Как бешеный вихрь, промчался Магнус во главе отряда по улицам города. Подобно Одину могучему богу обрушил он свой гнев на врагов конунга. В страхе, побросав оружие, разбежалось большинство охранников усадьбы, где жила Гудрит, а те, кто рискнул сопротивляться, были безжалостно истреблены. Рука Магнуса, державшая Хеймдаль, валила их, словно трухлявые деревья. Олаф Гром и его воины с благоговейным ужасом смотрели на Магнуса.

-Моя госпожа, - вбежал в покои королевы один из стражников,- сюда ворвались воины ярла Магнуса. Он взбешен и всем без разбора рубит головы. Сейчас он будет здесь, спасайтесь, пока не поздно.

-Куда?- зашипела на него королева,- я же не могу превратиться в мышь, чтобы забиться в нору.

Она в бессилии кусала свои маленькие кулачки и видела, как от этого ужасного известия побледнел ее любовник, как он трусливо, точно заяц, заметался.

-Твой план провалился, и сейчас вместо того, чтобы защитить свою женщину и если надо умереть за нее, как подобает настоящему мужчине, ты ищешь место где спрятаться, - негодовала она, награждая его злобным полным ненависти взглядом.

-Заткнись,- закричал Хроар, - я просто хочу выжить, советую тебе и твоему щенку тоже позаботится об этом. Магнус не будет разбирать, кто прав, кто виноват, он казнит нас на месте.

-Трусливая сволочь, твои люди оказались ничтожеством, как и ты сам! Ты обрекаешь меня на верную смерть, а сам пытаешься улизнуть, не выйдет,- взвизгнула она и прыгнула, словно дикая кошка, на него царапая ему лицо. Хроар насилу отшвырнул её от себя и хотел выбежать во двор, но было уже поздно. Он столкнулся лицом к лицу с разгоряченным Магнусом.

Последнее, что успел сделать этот негодяй в своей жизни, так это закричать от страха. В следующее мгновение его голова с вытаращенными от ужаса, как у жабы глазами слетела с плеч.

-Шелудивая собака! - брезгливо посмотрел на обезглавленное тело Магнус и подошел, тяжело дыша, к лежащей на полу королеве. Кровь струилась по его плечу. Во время битвы одному из стражников всё же удалось его ранить.

-Ты принесла моему государю и всему королевству столько горя, сколько не принес ему даже твой презренный отец, и будь моя воля, - Магнус для убедительности грозно потряс мечом.

-Не бойся гадина, -сквозь зубы произнес он. - Я не буду тебя убивать, хотя с великой радостью сделал бы это, и избрал бы для тебя страшную мучительную смерть. Твою судьбу будет решать наш правитель.

-Вы еще заплатите за мои унижения клянусь всеми богами! О небеса, будьте вы все прокляты! - изрыгала она злобу, когда ее волоком потащили дружинники.

-Подожгите её вертеп, чтобы не осталось на нашей земле этого гнусного места, - приказал Магнус Грозный людям Олафа,

Страшен он был в отражении огня, держа в руках обагренный кровью меч и стоял он так и смотрел на пожирающий огонь до тех пор пока усадьба не превратилась в обугленные головешки.

Когда стих пожар крестьяне из соседних усадьб похоронили найденные на пепелище тела. Был предан земле и Хроар. Но земля не хотела его принимать и укрывать своим тяжелым одеялом. Дважды выталкивала она его из своих недр обнажая изуродованное безголовое тело.

С Армидой и Бальогримом прощались на следующий день. Девушка не успела стать королевой, но была похоронена по людским обычаям со всеми королевскими почестями. На погребальном ложе она лежала в золоте и серебре, голову ее венчала корона Хольмстейна. Аскольд сам настоял на этом.

После сожжения прах Армиды поместили в построенную по приказу Аскольда усыпальницу из белого мрамора.

Поиски ребенка Армиды продолжались ещё очень долго. Надежда на то, что он остался жив, никак не покидала конунга. Но тело ребенка так и не нашли. Люди Аскольда в результате поисков в королевском лесу, рядом с волчьим логовом, обнаружили труп волчицы и троих волчат. Стейн узнал зверя, это была волчица девушки. Говорят, он горько плакал, когда нашел её.

Королева Гудрит была заключена в темницу в одиночную камеру.

Разлученная со своим сыном, которого она сильно любила, сидя в этом каменном мешке в одиночестве, где царил только вечный мрак и не было видно белого света, она сошла с ума и после восьми лет, проведенных в заточении, умерла. Тюремный сторож рассказывал, что перед её смертью ночью, когда разразилась сильная гроза, молния разрезала своими острыми лезвиями небеса, и земля ходила ходуном, королева громко хохотала, неистовствуя, и призывала нечистые силы.

Под утро ее обнаружили бездыханной. На лице Гудрит застыла блаженная улыбка. Её ребенка, Вальгрида Аскольд отдал в подмастерья в семью каменщика Рандвера Золотые руки. У Рандвера была большая, дружная семья, и они с радостью приняли мальчика. Но тот, несмотря на заботу и ласку окружающих, рос угрюмым и нелюдимым. Он ненавидел и презирал своих приемных родителей, братьев и сестер, а в ночь, когда умерла его мать и бушевала непогода, вдруг исчез.

Говорят, сама нечистая сила забрала его. Больше о нем никто ничего не слышал.


## Глава 20 Двое против троих


Могильщики возвращались домой. Заканчивался их многодневный разведывательный рейд, проходивший во владениях людей. Остроухий проворный Снури поторапливал своего племянника Греха, который из всех сил старался поспеть за ним.

-Хего, хего уцадр*-повторял он. Говорил тебе идти налегке, нет же, взял с собой все, что было можно, вот теперь и мучайся, - корил он его.

Снури был родом из влиятельного клана Румейнов Превосходных. Он был дисциплинирован, выдержан, отличался сообразительностью. Ловкий, глазастый, быстроногий, и удивительно выносливый роглан, хорошо знающий Вермский лес, был просто рожден стать разведчиком. Он искусно владел приемами маскировки, и был незаметен для других, даже, если стоило бы им пройти в двух шагах от того места, где притаился Снури. Этот могильщик никогда попусту не занимался бахвальством, как это делали другие его сородичи. Сведения о жизни других народов, добытые им, были для дарсов порой бесценны. Вот почему среди дарсов, как иртов, так и вертов, Снури, несмотря на то, что был рогланом, пользовался уважением. Сам верховный улус Схед не раз ставил его в пример остальным братьям.

-Учитесь во всем у Снури, - частенько говорил он.

Это была высокая оценка его способностей, которую он заслужил по праву.

Свои разведывательные группы дарсы называли двойками. Двое дарсов, не больше и не меньше, таковы были правила, назначались для вылазки, которая проводилась в том или ином направлении. Иногда в один день на задание уходило по нескольку двоек. Среди могильщиков Снури больше всех участвовал в вылазках. Ему самому разрешалось выбирать себе напарника, что являлось особым знаком расположения к нему.

В этот раз вместе со Снури должен был пойти могильщик по имени Вук, но он перед походом во владения людей сломал себе ногу, произошло это во время охоты, и Снури пришлось срочно искать ему замену.

Его племянник Грех давно мечтал отправиться с дядей, как говорил он сам, в увлекательное опасное путешествие, но Снури постоянно отвечал ему отказом. Развитый не по годам, широкоплечий и подтянутый, Грех хорошо подходил для этой цели, но Снури не хотел им рисковать.

-Возьми моего сына с собой, - уговаривал Снури его родной брат Верд, по прозвищу Ночная птица. -Такая прогулка будет для Греха полезной и сделает из него мужчину гораздо быстрей, чем все другие испытания.

-Это не прогулка,- оскалил клыки Снури. - Шутка сказать, взять с собой неопытного роглана. Кто его знает, что ждет нас впереди.

-Возьми, не пожалеешь В конце концов он женщина, или мужчина! - взревел от негодования Верд. Вспомни себя молодым, как ты просил отца, оправиться вместе с нами первый раз на охоту в долину дождей, каково тебе было, когда он ответил отказом? Помнишь, как я тогда заступился за тебя?- продолжал давить Верд. Это, наконец, возымело действие Снури сдался и Грех отправился вместе с ним.

И вот теперь они возвращались домой после долгого пути.

За это время они побыли в тех местах, где леса были совсем редкие, видели издалека бескрайнюю реку, и как вблизи ее берегов раскачивались на волнах многочисленные рыбачьи лодки. Они видели маленькие и большие людские поселения из дерева и камня. Возле одного из них неудачно высунувшийся из укрытия Грех до смерти напугал молодую девушку, которая подняла такой визг, что испугала самого молодого могильщика. Он побежал от страха сломя голову и чуть не сбил с ног Снури. Первый раз в своей жизни Грех увидел так близко человека, и знакомство это для него запомнилось хорошей оплеухой, которой наградил его дядя. Он ее заработал за невнимательность. Для разведчика обнаружить себя прежде времени смерти подобно, - поучительно произнес тогда Снури, когда они в спешном порядке покидали это место.

-Странные эти существа, люди... У них гладкая белая кожа и на ней почти нет волос, почему? - допытывался молодой роглан у Снури, держась за красное вздувшееся ухо. Эта особь женского пола была бы очень красивой, если бы на ее лице и груди росли волосы.

-И зачем мы должны от людей прятаться, это же наш лес? - никак не унимался Грех, осыпая вопросами дремавшего в теньке под раскидистыми ветвями дерева Снури.

-Да, лес наш, но эти поселения, которые растут у людей, словно грибы, это уже их земля, и сюда мы явились без приглашения, а потому нужно держать ухо востро, - и Снури открыв один глаз многозначительно посмотрел им на Греха.

-Отец говорит, что скоро будет большая война с людьми, и тогда нам уже не нужно будет прятаться в кустах и ползать на брюхе. Снури снисходительно посмотрел на своего племянника и снова погрузился в приятную дремоту.

Теперь они возвращались.

-Хего, хего уцадр -подгонял Снури племянника.

Дарсы спустились с небольшого обрыва к ручью. Здесь они остановились, взрослый роглан стал пополнять запасы питьевой воды, набирая кожаную флягу, а молодой стоял на коленях и жадно ее пил.

-Осторожно, - вдруг произнес Снури. Грех краем глаза увидел небольшую с красноватым отливом змею, которая уже приготовилась его ужалить, и резким движением руки схватил ее скрутив ей голову.

-Ловко, из её шкуры ты можешь сделать себе красивый браслет,- похвалил племянника Снури.

-На что он мне, я этих червяков уже с сотню передавил, - равнодушно ответил племянник. - Мелочь попалась!- презрительно хмыкнул молодой роглан.

Он разорвал змею на пополам и протянул часть своему дяде, который моментально ее проглотил.

-Ну все, теперь снова вперед,- скомандовал Снури!

-А племянник то, молодец, ни разу не сказал, что устал, - с гордостью отметил он видя, как мужественно переносит все тяготы похода Грех пыхтя под тяжестью. Грех и в самом деле никогда бы не пожаловался. Но как ему было тяжело! Два тяжелых меча болтались у него на поясе, щит за спиной тянул Греха к земле, но он не роптал и молча сносил все тяготы.

-Ты что собираешься, на войну?,- недоуменно спрашивал его отец, когда сын готовился к походу. - Зачем тебе эта обуза?

-Если придется принять бой, я буду к нему подготовлен, - с достоинством отвечал ему задрав голову вверх Грех.

-Какой бой? -раздраженно говорил Верд.- Что-то я не слышал от Снури, как он с кем- то бился.

Чтобы отвлечься и не чувствовать, ноющие от усталости ноги и боль, которая пронизывает все тело, Грех успокаивал себя одной мудростью. услышанной однажды от его деда Кварга, который в среде могильщиков слыл очень умным.

За советом к нему шли рогланы даже с дальних поселений. А говорил он кажется так:

-Ничего в этой жизни не бывает вечным. Радость и боль тоже не бесконечны. Если тебе тяжело, знай, что это не вечно, будет и легко. -Будет и легко, ох, - вздохнул Грех, - только когда это будет? Отвлекшись от своих невеселых мыслей, он отстал от дяди и потерял его из виду. Велико же было его удивление, когда он увидел его лежащим на пригорке. Неужели и он не из железа, и решил отдохнуть, - с удовлетворением подумал юный могильщик.

Но странные жесты, которые показывал ему Снури, говорили о том, что он ошибся в своих предположениях. Снури приказывал ему замереть и лечь рядом.

-Что случилось?- спросил он шепотом, подползая к нему поближе.

-Тише, не шуми, смотри.

Внизу в овраге были видны маленькие фигуры незнакомцев. Они что-то бурно обсуждали, до могильщиков доносились лишь обрывки их непонятной возбужденной речи.

-Кто это?- воскликнул изумлённый Грех.- Что за странные существа? Никогда их раньше не видел в нашем лесу.

-Это хревы. Самые мерзкие, уродливые создания, живущие на земле. Мне приходилось с ними раньше встречаться. Не крути головой и не радуйся раньше времени, они опасны, - рыкнул он на племянника.

-Что делают в нашем лесу эти мерзкие полулюди - гневно зашептал Грех.- Дядя, почему мы снова затаились, как грызуны и лежим на животе, когда надо подняться во весь рост и разделаться с этими уродцами их же всего трое.

-Тише, не суетись понапрасну,- осек Снури, племянника,- надо еще узнать, нет ли поблизости других карликов. - Лежи, пока и смотри в оба глаза. Интересно, что они делают в этой части леса?- недоумевал он.

-Как она защищала свою жизнь! - говорил с восхищением один из хревов по имени Лосик. Карлик с черной, как сажа, бородой, с приплюснутым носом, воинственно размахивал секирой. -И как же вы ловко, мой господин, перерубили ей хребет. Хрясь, и готово!- Лосик хищно оскалился и благоговейно посмотрел на высокого хрева, лицо, которого скрывала серебряная маска.

-Клянусь, Соргоном,* если бы не ваша светлость, она могла бы вонзить в меня свои зубы. -Добить зверя, мой повелитель? -заискивающе спросил он у высокого.

-Нет, пускай сдохнет в агонии,- злобно прошипел тот и посмотрел на испускающую предсмертные гортанные звуки волчицу.

В ее глазах еще теплилась жизнь, но она стремительно угасала. Неизвестно, что думал в эту минуту благородный зверь, скорее всего то, что ей не удастся спасти своих детей, которые сейчас будут растерзаны этими палачами.

-Она защищала своих детенышей, - словно прочитал ее мысли хрев, лицо которого скрывала серебряная маска.

Его не зря назвали господином. Он был и правда высокого ранга и являлся наследным принцем Северной части горного королевства Ринецмор. Звали его Кнуд.

-Посмотри, в ее логове должны быть звереныши,- процедил он Лосику. Хрев мгновенно нырнул в логово зверя.

-Так и есть, мой принц, - радостно объявил карлик, вытаскивая за шиворот маленького забавного серого волчонка, которому от роду было чуть больше месяца. Волчонок жмурился от яркого света и испуганно повизгивал.

-Он не один, там есть ещё!

-Передушите их всех,- растягивая слова произнес Кнуд, а сам уселся на землю. -Режь ему горло,- коротко скомандовал он, видя как медлит Лосик. Хрев достал острый листовидный кинжал и одним движением руки перерезал волчонку горло. Тот удивленно посмотрел на своего мучителя маленькими словно бусинки глазенками, нелепо высунул язык и несколько раз пошевелил им, словно пытаясь лизнуть руку убийцы, затем прикусил его и закатил глаза.

-Давай следующего Кален, - возбужденно заорал Лосик. Другой хрев, вытащил из логова ещё одного щенка и также мгновенно расправился с ним, швырнув безжизненное тело в сторону.

Все, что происходило внизу в овраге, видели Снури и Грех.

-Дядя, неужели мы будем смотреть и дальше, как эти твари убивают волков,- буквально взмолился молодой роглан. На его глазах блестели слезы.

Снури казалось решился: -Ты, останешься, на месте. Чтобы не произошло, не вылезай из укрытия, лежи и молчи, надеюсь, я сам с ними справлюсь, - тоном, не терпящим возражений, заявил он. Грех открыл было рот чтобы возразить ему но, тут же его закрыл. С дядей сейчас спорить было бесполезно, его вид был страшен.

Снури не долго думал, как ему поступить. Он отполз от Греха, оценил расстояние между собой и хревами, поднялся и резко бросил свою крылатую смерть, короткое охотничье копье, в одного из врагов.

Могильщику повезло. В момент броска хрев, а это был Лосик, повернулся к нему лицом и копье насквозь пробило его ничем не защищенную грудь.

Хрев, почувствовав, как у него внутри лопнули кости, и изумленно охнул. Он увидел торчащее в груди древко, схватился за него руками и свалился на землю.

-Ты чего?- подошел к нему вытаращив глаза, ничего не понимая, Кален.

-Роглан! - вдруг истошно закричал, заметив Снури, Кнуд. -Болван, опомнись, - орал он на Калена,- посмотри наверх.

До Калена, наконец дошло, откуда пришла угроза. Немного замешкавшись, он схватил свою секиру и с воинственным криком "Зууги" побежал к обрыву, но, добежав до него, остановился, не зная, что делать дальше, и в нерешительности обернулся, ища ответа у своего господина.

-Что же ты медлишь, тупица, забирайся скорей наверх, убей его, - изрыгал проклятья Кнуд. Но карабкаться наверх хреву не пришлось. Снури сам ловко спрыгнул вниз и с боевым кличем "Аррахва" бросился на врага. Кален опешил от неожиданности. Испугавшись страшной морды роглана, выросшей перед ним, он выронил свою секиру и побежал назад.

За свою трусость хрев поплатился немедленно, меч Снури достал его спину, дважды по ней полоснув. Кален рухнул замертво.

Теперь Снури сцепился с Кнудом. Этот новый противник был не то, что те двое. Он понял это сразу, после того, как отбил несколько мощных выпадов хрева.

-Пропал я,- чудом увернувшись после очередного удара решил могильщик. - Куда мне состязаться с ним. Мой короткий меч просто прутик перед этим длинным гигантом хрева, - в тоске думал он, отступая.

Действительно, в мастерстве владения клинком Кнуду не было равных во всем Ринецморе. Немало противников сложили свои головы от его благородного Родгрема, выкованного сотни лет назад. И теперь принц хревов нисколько не сомневался, что еще немного, и победа будет на его стороне, хоть этот безобразный роглан и оказывал упорное сопротивление, скоро он ляжет.

Вот дарс пропустил выпад, и звериная шкура, что была на нем, тотчас окрасилась кровью, вот он получил ещё удар, чуть ниже бедра.

Могильщик был обречен. Роглан уже из последних сил сдерживал могучий натиск принца и приготовился достойно встретить смерть, как вдруг рука его противника, готовая нанести последний, решающий удар, отлетела в сторону, а потом и сам враг зашатавшись упал.

Перед ним стоял потрясенный и одновременно безумно довольный Грех. В руках он держал секиру, которую подобрал у одного из мертвых хревов.

-Ты нарушил уговор, - задыхаясь, с трудом выговорил Снури. Его упреки сейчас выглядели нелепыми, тем не менее дядя продолжал вместо благодарности распекать своего племянника.

-Я же тебе ясно сказал, лежать и ждать меня, чтобы не произошло.

-Извини, - пробурчал в ответ Грех. - Но и ты, дядя Снури, хорош, чего, спрашивается, ты так долго с ним возился. А все же, согласись, ловко я его свалил, - гордо заявил он, рассматривая хревскую секиру.

-Здоровый кабан, - он пнул ногой своего поверженного противника.

-Я немного покопаюсь над ними, если ты не возражаешь, - спросил он у Снури, и, не дождавшись ответа, стал потрошить вещи мертвецов.

Тем временем дядя внимательно осматривал свои раны.

-Пояс карлика я возьму себе, он хорош, а вот его одежда мне, пожалуй, будет мала, - с сожалением произнёс Грех. - Какая мерзость! - воскликнул он и, понюхав содержимое найденного сосуда, вылил его на землю, жидкость с шипением стала впитываться в почву.

-Ты посмотри, его рука никак не хочет отдавать этот великолепный меч, - пытался разжать Грех пальцы отрубленной кисти Кнуда. Наконец, срезав их кинжалом он завладел клинком.

-Руку я тоже возьму с собой, как трофей, надо же показать отцу, а то не поверит моим подвигам - хвастливо заявил он. Затем подняв вверх клинок рукоять которого была выполнена в форме женской головы с длинными развевающимися волосами Грех радостно закричал: -Вот это меч!

Он и в самом деле был прекрасен! Лезвие его играло переливаясь на солнце, сами боги бы позавидовали такому клинку!

-Чужое оружие, говорят не приносит счастья новому владельцу, а это очень приметное. Давай договоримся так, я его забираю себе, остальные трофеи твои, идет? - схитрил Снури. Грех молчал. Обещаю похвалю тебя отцу и в следующий раз снова обязательно возьму тебя с собой. Ну как согласен? Молодой роглан нехотя покачал головой в знак согласия.


Внимание Греха вскоре привлекло тело убитого принца хревов. Хорошо обшарив его он решился снять с лица врага маску. Его взору представилось обезображенное язвами лицо и впавший полусгнивший нос.

-А этот, которого я убил, оказывается был ещё более жутким уродом, чем те двое, - мгновенно отшатнулся от трупа Грех. - Смотреть противно!

-Жалко зверя и её детенышей, - закончив с трофеями, произнес молодой могильщик, когда подошел к убитой волчице. - Хороший был зверь.

Слышишь, дядя Снури,- вдруг насторожился он, - мне послышалось, будто кто-то плачет?

-Я тоже слышал какие то звуки, -удивился Снури. Посмотри, по моему они раздаются из ее логова. Видимо, там остались живые волчата, - догадался он.

Через некоторое мгновение Грех действительно вытащил оттуда живого волчонка. Забавный маленький зверек крутил во все стороны головой и жалобно повизгивал.

-Повезло тебе дружище,- потрепав его, довольно ощерил рот могильщик. - Ба, да там ещё кто-то есть! - и Грех снова полез в логово.

-Дядя, ты только посмотри! - Изумлению молодого охотника не было предела, да и это было немудрено. Он вытащил из волчьей норы маленького ребёнка. Дитя было живое.

- Как же он мог там оказаться! - недоумевал молодой роглан.

Снури, не обращая внимания на раны и дикую боль, резво подскочил к племяннику и тоже не мог поверить своим глазам.

-Посмотри... да у него на шее талисман, - заволновался он.

-Э...Да, подобную вещицу я видел у многих дарсов, нет сомнений, это ребенок иртов - роглан осторожно взял на руки малыша.

-Значит, волчица, кормила его наравне со своими детьми молоком и потом, защищая их, умерла, с почтением посмотрел на убитого зверя могильщик. -Теперь ты понимаешь, почему мы уважаем этих умных зверей?!

-Смотри, что я ещё нашел, - радостно сообщил Грех после того, как в очередной раз вылез из волчьей норы. Он протянул Снури изящный серебряный браслет с изображением трех корон.

- Занятная штука, - многозначительно заявил Снури, поскорее забирая его себе. Да ты прирожденный разведчик - мой мальчик, похвалил он Греха. -Ладно, я понесу ребенка, а ты - свои трофеи и волчонка, не забудь про мой меч, - отдавал он указания молодому могильщику тревожно оглядываясь по сторонам. Нам нужно спешить. Путь еще долгий, а ему требуется пища. Как же мы дойдем назад с такой ношей? -сокрушался Снури.

Превозмогая боль, он понес малыша волоча раненую ногу. За ним поплелся и Грех.


## Глава 21 Детство Аркана


Ребенка, которого могильщики нашли в лесу, усыновил сам вождь дарсов. Он несмотря на свой суровый нрав, проникся к приемному сыну особой любовью и считал его появление подарком богов. Сийдин* - такое имя дал ему Таньяг.

Снури и Грех после этого случая пользовались особым расположением у вождя дарсов. Но им под страхом смерти было запрещено рассказывать, где они нашли Аркана.

Ребенок плохо принимал молоко у иртских женщин, которые были его кормилицами. Он бы умер от голода, если бы вождь не догадался поить младенца волчьим молоком, к которому он привык.

В пятилетнем возрасте Сийдин тяжело заболел. Таньяг не находил себе места, его приемный сын находился между жизнью и смертью. Все это время над Явдавкасом высоко в небе кружил большой черный ворон.

-Эта смерть пришла за ним, - угрюмо объясняли шаманы. Как только ни пытались дарсы отогнать зловещую птицу, парившую в небе все было бесполезно.

Стрелы до нее не долетали, шум, который поднимали траптапы, ей нисколько не мешал. Сыновьям и дочерям Майру были принесены в жертву многие дорогие украшения, у жертвенных столбов постоянно лилась новая кровь, но все было тщетно ребенок умирал. Отец уже потерял всякую надежду на спасение приемного сына, но тут в Явдавкас, бросив свой уединенный образ жизни, пришёл Харам.

Он считался самым сильным заклинателем духов у дарсов. Узнав в чем дело, Харам, ни сказав никому не слова, исчез. Вскоре дарсы заметили высоко в небе ещё одну, но уже белого цвета птицу. Это был огромный орел. Он стремительно налетел на черного ворона и стал ожесточенно его клевать и рвать когтями. За их поединком наблюдало несколько десятков дарсов. Черная поверженная птица вскоре камнем пала вниз, а белый орел, покружив еще немного в небе над Явдавкасом, удалился ввысь.

Дарсы истолковали битву двух птиц и победу в ней белой, как хороший знак, сами боги вступились за мальчика, верили они. Некоторое время спустя в оборванной одежде и весь в крови появился Харам. Он послал нескольких охотников на поиски поверженной птицы, её искали почти целый день, наконец, один мальчишка с радостным криком показал то место, где валялся мертвый ворон.

По указанию Харама, он был сожжен, и пока горел костер, шаман произносил заклинания и пел страшные заунывные песни. Свидетели тех событий рассказывают, что труп птицы от огня невероятно разбух, а когда он лопнул, из него полезли жуки, черви, змеи и прочая мерзость, но ни одному из них не удалось скрыться от огня, за этим очень зорко следил Харам.

Через несколько дней ребенок пошел на поправку. Харам посоветовал Таньягу, чтобы духи смерти обходили его стороной, дать сыну другое имя.

Таньяг прислушался к советам шамана и сразу же мальчика нарекли по -другому. Его назвали Арканом, в честь одного из лучших воинов иртов древности.

Ко всеобщему изумлению, средство, подсказанное Харамом, оказалось столь действенным, что ребенок больше никогда не хворал и вскоре обогнал в своем развитии всех сверстников.

Когда приемному сыну Таньяга, исполнилось шесть зим дарсы, занимавшиеся его обучением, с восхищением рассказывали Таньягу об его успехах.

По их словам среди молодых дарсов он дальше всех бросает копья, может перерубить кинжалом летящую стрелу, поймать голыми руками лису, что у него ночью глаза видят, как у кошки, ноги быстрее, чем у оленя, в воде он чувствует себя, как рыба. "Когда придет время, младший сын вождя легко пройдет все испытания в священном городе"-, были твердо уверены дарсы.

Конечно, учителя, чтобы угодить Таньягу, преувеличивали способности Аркана, однако многое было и правдой. Аркан хорошо учился не только воинскому делу, но и с удовольствием слушал рассказы об истории своего народа, его легенды и мифы.

Когда Аркану исполнилось восемь зим, у него появился друг.

Щенок, которого когда-то спас Грех, превратился со временем в хорошую волчицу, и вот после того, как она сама стала матерью, одного из ее детей славный могильщик подарил Аркану.

Произошло это так: когда Грех принес всех щенков и выпустил их на землю рядом с волчицей, двое из них тут же вернулись к ней и только один побежал за Арканом. Его -то и взял себе мальчик.

Он назвал его Вильдой, что на кавергинском языке означало- верная. Аркан приручил к себе зверя, и вскоре они здорово подружились. Где бы не появлялся молодой дарс, за ним везде по пятам следовала серая спутница.

Скоро у Аркана появился ещё один друг.

Это забавное необычное существо с зеленой кожей, и, как горшок, головой, было сыном старого короля горных троллей Доруба.

Малочисленное племя троллей, жило на юге в Драконьих горах рядом с непроходимыми жабьими болотами, неподалеку от королевства людей Химинхейм. В те времена тролли вели очень замкнутый образ жизни, они никого не пускали в свой мир, впрочем, и своим существованием почти не досаждали другим. Люди в далеком прошлом часто страдали от этих зеленых великанов, так как те занимались грабежами, уводили скотину и иногда охотились на самих людей.

Впрочем, человечество не оставалось в долгу, чем больше становились по численности людские племена, тем чаще люди стали показывать, кто настоящий хозяин, устраивая охоту на самих монстров.

Вскоре с появлением крупных городов такое сосуществование стало смертельно опасным для троллей, и они отгородились от докучливых и агрессивных соседей, завалив все пути к ним огромными камнями. К троллям теперь вела только одна дорога, через жабье болото, однако знали ее и могли пройти через топи лишь немногие.

О горных великанах со временем все забыли, а некоторые даже приписывали их к давно вымершим, а то и вовсе сказочным существам, тем не менее они все же существовали.

Тролли стали тяжелыми на подъем, редко покидали свои обжитые пещеры Золохора, так они называли своё королевство, жили сами по себе в своем маленьком мирке.

Таньяг постоянно приглашал старого своего друга короля троллей Доруба погостить у него. В гости к Таньягу старый король собирался, кажется, целую вечность, но однажды все же он решился и в сопровождении жены, нескольких родственников, взяв с собой сына, наконец- то отправился в путь. Великаны в подарок дарсам несли несколько бочек отборного эля, они были мастера готовить этот чудесный напиток.

Молодого тролля, сына Доруба звали Кирби, он был ровесником приемного ребенка Таньга.

Аркан и Кирби быстро нашли общий язык друг с другом. Молодому охотнику сразу пришелся по душе этот здоровый зеленый увалень, которому, казалось, все было интересно. Все это время, пока Таньяг потчевал своих могучих, старых друзей, дарсы были дружны с троллями ещё с незапамятных времен, Аркан и Кирби не менее весело, чем взрослые, проводили время.

Они так привязались друг к другу, что дали себе клятву никогда не расставаться. Когда тролли засобирались домой, Кирби заревел и со слезами на глазах попросил у своего отца разрешения остаться у дарсов.

Старый и уже порядочно дряхлый король троллей долго не соглашался, но тут за его сына внезапно вступился сам Таньяг.

Против такого натиска Доруб не устоял.

-Может, хоть здесь ты наберешься ума- разума, - проворчал он.

-Действительно, что ему делать в наших пещерах, там со скуки помереть можно, здесь он гораздо большему научится у наших друзей, - здраво рассудила его мать Шерга.

На том и порешили. Кирби разрешили остаться у охотников, но только с тем условием, что когда он повзрослеет, то вернется назад в Золохор.

Тролль рос и мужал не по дням, а по часам.

Совсем скоро обнаружилось его преимущество в росте и в силе перед Арканом, но это не мешало им быть вместе. Он многому научился, живя у этого народа. и никогда не пожалел о том, что решил остаться.

Много путешествий и приключений выпало на долю друзей. Немало новых открытий сделали они для себя.

С той поры, как могильщики Снури и Грех нашли в волчьем логове ребенка и его усыновил вождь дарсов Таньяг, прошло пятнадцать зим.

На этом старое повествование заканчивается и начинается новое.


Часть вторая Конец империи


## Глава 1 Войска идут на Запад


Светило уходило за горизонт, окрашивая его прощальным багряным цветом, оно будто растворялось в огромной преисподне, которая медленно закрывала за ним свои темные двери.

Этот поздний вечер был особенно красив. По проселочной дороге из Явдавкаса растянулась огромная колонна проходящих дарсов. Они шли на запад. Туда, куда, казалось, безвозвратно уходило солнце. Боевые знамена и штандарты разных племен и кланов сменяли друг друга.

Аркан и Кирби, находились среди других провожающих, и взирали на них молча. Тоска и уныние были в их глазах. Воинов, иртов вел сам Таньяг. Он был одет в легкую куртку из оленьей кожи, его волосы украшали орлиные перьями. На его плечах была красивая накидка из лисьего меха, скрепленная серебряной цепью.

Священный меч Янгаса, доставленный из города мертвых Хзенада, покоился на поясе вождя в позолоченных ножнах.

Он и его отряд первым прошел по лесной узкой дороге. Рядом с Таньягом шли вожди иртов Хартиф и Тольген.

-Война не затянется долго, - сказал отец на прощание Аркану. - Ничто не может устоять перед такой силой. Она на своем пути сокрушит всё и не будет ей преград. Я знаю, ты хотел быть рядом со мной в этом походе, но поверь мне, на твоем веку ещё будет немало сражений.

Вожди племен иртов и вертов сдержали своё слово, данное на кровной ночи, и ровно через три дня у Таньяга было около двух тысяч крепких воинов.

Столько же могильщиков, как сообщили быстроногие гонцы, вел и Схед. Его войско только ждало приказа, чтобы вторгнуться во владения людей с юга и обрушить на них свою мощь. Могильщики с подъемом приняли весть о предстоящей большой охоте, так они называли войну. Радость и оживление были в их землях после того, как улусы объявили всеобщий сбор.

-Наконец -то настало время, когда рогланы смогут отомстить за все годы унижений, переговаривались они между собой. Могильщики раскрашивали свои рожи в боевые цвета, приводили в порядок оружие.

-Я вижу, что у вас хорошее настроение, правитель,- подошел к Схеду один из улусов Зечта. Рогланы все, как один, поднялись помочь своим старшим братьям дарсам в священном походе против людей.

-Я вижу это и благодарю тебя, ответил ему герман Схед.

Настроение у него и правда было прекрасное. Тепло и ясно светило солнце. Схед смотрел на свое воинство и довольно потирал руки. Страшные морды его воинов наведут ужас на кого угодно. Люди должны разбежаться в страхе, после того, как на их земли зайдут могильщики,- самодовольно думал Схед.

Единственное, что тревожило ирта, так это то, что за годы своего правления он хорошо узнал особенности этого беспокойного народа. Всеобщее ликование, которым сейчас были охвачены могильщики, также стремительно могло пройти, как и началось. Если в походе им придется столкнуться с трудностями, неизвестно, как они себя поведут. "Уж очень они непредсказуемые эти ухти",- рогланы с улыбкой смотрел на снующих туда сюда сгорбленных существ Схед. "Управлять такой ордой будет ему не просто. Вся надежда на улусов. Зечта, Ячта Грим должны помочь мне держать их в подчинении."

Таньяг был прав, когда говорил о мощи своего войска, и что ничто не сможет противостоять ему. Оно было огромным по численности. Если бы даже все королевства людей объединились перед лицом опасности, которая угрожала сейчас Хольмстейну, все равно силы были бы не равны. Но об одном не подумал Таньяг, так это о том, что люди будут защищать свою землю, свои дома, своих детей от захватчиков. У любого народа при этом увеличиваются силы.

Не знал Таньяг и о том, что воинское искусство людей было гораздо выше, чем у его охотников. Их оружие - более совершенным. А потому он и другие вожди легкомысленно отнеслись к предстоящей войне и нисколько не сомневались в том, что победа будет легкой. Эта уверенность передалась и всем воинам. Дарсы шли навеселе, оживленно болтая со своими друзьями, которых давно не видели, пели песни, обнимали своих подруг, которым было разрешено проводить мужей. Ни у кого из них не возникало даже и мысли о том, что они могут не вернуться назад. Они шли не на войну, а словно на какую -то увеселительную прогулку. Бравые лучники вертов на потеху стоявшим у обочины явдавкавским женщинам, как по команде, пустили разом в сторону сотни стрел на наконечниках которых были завязаны красные ленты. Стремительно, словно огнедышащий грозный дракон промчался рой стрел над головами зевак вызывая у них восхищенные возгласы. Вот показался молодой красавец Альдар во главе своего отряда. Рядом с ним, держа его под руки, шли две черноволосые девушки. Он радостно подмигнул Аркану, и тому показалось, что в его приветствии была какая- то насмешка.

Проводы растянулись надолго, медленно двигались воины, и казалось, этой растянувшейся колонне не будет конца, но Аркан не спешил возвращаться в город, он вместе со своими друзьями терпеливо ждал до конца. Проявила заметное оживление Вильда лежавшая возле его ног, понятно было почему.

-Смотри, волки, - обратил внимание молодого дарса тролль на приближающиеся отряды ловчих.

Они вели на железных цепях хищников. Кирби смотрел на них с восхищением. Часть волков, несмотря на то, что на их пасти были одеты кожаные ремни, вела себя агрессивно, и ловчим приходилось силой с помощью коротких заточенных пик заставлять их слушаться.

Действительно, зрелище было потрясающим, Аркан никогда не видел сразу такое огромное количество бойцовых волков, и пестрых флагов с изображением их оскаленных пастей. Создавалось такое впечатление, будто сюда были согнаны все хищники Вермского леса.

Ловчие заметно выделялись своей одеждой. На них были одеты длинные из кабаньей кожи куртки с высокими воротниками. На плечах у каждого был моток веревки, сплетенной из коры деревьев. Ладони рук защищали рукавицы. Кроме ножей в деревянных ножнах и пик, у них не было никакого оружия.

- Смотри вон Урсан, обратил внимание своего друга Кирби. Аркан сделал вид, что не заметил брата, но тот окликнул его.

-Давай одену ошейник на твою серую,- крикнул он то ли в шутку, то ли всерьез молодому дарсу. Видишь, как она хочет быть вместе со всеми.

Аркан промолчал отвернувшись в сторону.

Наконец, в конце колонны потянулись многочисленные повозки, запряженные волами с продовольствием и питьевой водой для воинов. Возничие нещадно лупили, покрывая ругательными словами обезумевших от страха животных, которые дико мычали и еле передвигали ноги.

Войско дарсов постепенно удалялось. Города и поселки сильно опустели. Почти все здоровые и сильные мужчины пошли вслед за Таньягом.

Через пару дней Схед метнул своё копьё в сторону людей, это означало, что его отряды наконец получили приказ перейти границу. Весть была встречена бурным ликованием, раздался восторженный рев сотен глоток могильщиков. Так началась война.


## Глава 2. Гибель Южной Заставы


Южная и Северная заставы были построены по приказу Аскольда Спокойного пятнадцать зим тому назад, когда лесные племена дарсов своим набегом изрядно напугали жителей близлежащих хуторов. Тогда- то и было решено на окраинах королевства Хольмстейн на южном и северном направлении поставить сторожевые вышки и разместить небольшие гарнизоны, которые в случае нападения могли бы противодействовать врагу.

Конечно, заставы вряд ли могли оказать сопротивление большой рати, но психологическое действие от них было колоссальным. Крестьяне, жившие неподалеку, зная о том, что их покой днем и ночью охраняют дружинники, с тех пор чувствовали себя намного спокойней.

На Южной заставе в ту пору несла охранение дружина Литгардского ярла Эрлинга Задумчивого. Неделю назад они сменили дружинников Хальва Большезубого.

Погода в этот день выдалась более менее теплой. Иногда даже выглядывало измученное солнце, которое пощупав сырую землю слабыми косыми лучами, снова исчезало. По двору заставы облезлый старый петух кудахча гонял свой безмозглый горем, глупо вытаращив свои налитые кровью глаза.

Ацур Выпивоха и Бард Плосконосый, развалившись, не спеша потягивали хмельной напиток, приготовленный из меда, и о чем-то судачили. Горм Рыжебородый и Ивар Длинноногий только что вернулись с реки, где они сетью ловили рыбу, и сейчас собирались ее запечь на углях. Трое ратников, а именно Алов Большегубый, Коль Сердитый, Рагги Свистун отсутствовали в расположении дружины, они задержались на деревенской свадьбе, где гуляли по приглашению одного зажиточного бонда, чья дочка уже в четвертый раз выходила замуж. Остальные занимались, кто чем. Угрюмый и вечно молчаливый Лодмунд возился с конской упряжью. Бёдвар по прозвищу Великан из-за гор забавлял крестьянских детей. Мальчишки и девчонки из соседнего хутора частенько наведывались к нему, а он, радуясь своим маленьким приятелям, рассказывал им всякие небылицы, носил их на своих могучих плечах, приводя детей в восторг.

На сторожевой вышке с утра находился Регнвальд Прожорливый. Это прозвище, как нельзя кстати подходило этому воину. Он всегда что- нибудь жевал. Дружинники подсмеивались над ним, когда говорили, что он ест даже во время сна. Регнвальду крыть было нечем, действительно, он иногда специально просыпался, чтобы перекусить. Несмотря на хороший аппетит, ему удавалось оставаться довольно худым.

Вот и сейчас, когда он находился на вышке, его рот усердно перемалывал куски засохшей лепешки, которые, к сожалению, заканчивались. В горле у него запершило, и он с тоской посмотрел на развалившихся внизу Ацура и Барда. Ему смертельно надоело торчать, как пугалу, и он нетерпеливо ждал смены, чтобы присоединиться к приятелям.

Ярл Эрлинг отдыхал в маленьком домике, лежа на подстилке из соломы.

-Поскорей бы домой, к жене и детям!- думал он.

Воспоминания о семье навеяли грусть. Он мечтательно закрыл глаза и представил свою молодую, стройную, как лань, супругу Хертруду. Интересно, что же сейчас она делает, наверное, обратно распекает старшего сына за какие- нибудь проделки и обещает, что как только вернется отец, то всыплет ему, как следует. Последний раз он чуть было не уморил кошку, когда поместил ее в горшок и закрыл плотно крышкой, объясняя свою выходку тем, что хотел узнать, сколько времени она сможет там находиться не дыша.

-Да, сущее наказание с этим ребенком,- улыбнулся Эрлинг. Его воспоминания о семье были внезапно прерваны нарушившим его покой Бёдваром.

-Господин,- обратился великан к нему, - Регнвальд Прожорливый чем- то встревожен, кричит, машет руками, а чего не разобрать. -Видно увидел что-то.

-Он и должен видеть, раз поставлен смотреть, - недовольно буркнул в ответ Эрлинг. Ради этого стоило меня беспокоить?

-Нет, правда, он аж подпрыгивает на смотровой площадке, - сконфузился Бёдвар.

-Стоять ему ещё до вечера,- решил Эрлинг, нехотя поднимаясь с постели.

Ярл вышел во двор. Поднялся небольшой ветерок.

Регнвальд действительно вел себя как- то странно, он кричал и отчаянно жестикулировал. Внизу, возле вышки, стояли трое дружинников и в ответ что- то ему орали, лишь только Ацур Выпивоха и Бард Плосконосый, как потягивали хмельной напиток, развалившись на земле, так и продолжали это делать, не обращая ни на кого внимание.

-Вы что, ничего не слышите! - обрушился на них Эрлинг. Ацур и Бард нехотя поднялись.

-Проголодался, наверное, вот и орет, - молвил Ацур Выпивоха и смачно сплюнул.

Эрлинг полез по ступеням узкой деревянной лестницы, ведущей на смотровую площадку. Добравшись до Регнвальда, ярл хотел его осыпать проклятьями, но тот опередил его.

-Смотрите, мой господин, внимательно, вон в том лесу, видите? Нет правее, глядите правее. Вначале Эрлинг не мог понять, что так насторожило его смотрового, но когда пригляделся, то все понял. Его прошиб холодный пот. Было отчего.

По направлению к заставе медленно двигалась огромная, темная масса. Она была ещё далеко, но времени на размышление оставалось уже немного.

-Я их не сразу заметил,- оправдывался Регнвальд, - их скрывала роща, только когда они вышли из неё, поднял тревогу.

Эрлинг Задумчивый мгновенно слетел вниз, на ходу отдавая приказания.

-Лодмунд, седлай коня, ветром несись в хутор, все остальные наденьте доспехи и подготовьте оружие.

-Что случилось, господин?- посмотрел на него мутными глазами Ацур.

-Похоже сегодня нам выпало особое счастье, - с иронией ответил он. -По направлению к заставе движется неприятель.

-Сколько их? - протирая сонные глаза, зевая, спросил Бард.

-Немного, всего навсего несколько тысяч. Клянусь Игдрасселем скучать вам не придется! Лодмунд, ты еще здесь? - нервно бросил он дружиннику, - ты уже должен быть в пути, быстрей скачи в хутор, пусть местные жители скорее убираются оттуда. Поднимешь там гулянщиков, неважно, в каком они состоянии находятся, пусть мигом скачут к нам. . Да, и скажи, - добавил он молчаливому дружиннику, который вскочил на коня, - пусть люди не трогают скот, они все равно его не успеют увести.

-Что нам делать? - Ацур недоуменно смотрел на Эрлинга. Прежде он не видел ярла в таком состоянии.

- Я же сказал готовиться. Я решил принять бой.

-Вот это дело! - обрадовался Ацур выпивоха, довольно потирая руки- а то засиделись мы в этом курятнике.

-Бёдвар, - крикнул Эрлинг могучему воину,- вооружай всех.

Эрлинг был единственным сыном ярла Тьёрви, правящего тогда в Литгарде. Высокий, стройный, белокурый витязь, - был гордостью своих родителей. Эрлинга боготворили его воины, они были готовы пойти с ним, хоть в огонь, хоть в воду. Его бесстрашные ратники славились во всем Хольмстейне своей выучкой, даже воины Магнуса Грозного уступали им в воинских навыках.

Честь, долг, верность -эти слова впитал молодой Эрлинг с молоком матери. В то время, когда к Южной заставе приближалась рать, он думал не о своей семье, его больше всего заботило, чтобы крестьяне из близлежащих хуторов успели уйти.

-Они приближаются, господин, - отчаянно кричал Регнвальд. - Их великое множество! Это падальщики!

Поднимался сильный ветер, он безжалостно трепал волосы Эрлинга, крутил столбы пыли. То ли его послало почерневшее небо, то ли его приносила за собой стремительно накатывающаяся орда, которая готова была безжалостно поглотить эту маленькую заставу и немногих её храбрых защитников.

-Мой ярл, - подошел к нему навеселе Ацур, не расставаясь с рогом, который был наполнен хмельным напитком,- вернулись, Алов Большегубый, Коль Сердитый, Рагги Свистун и за ними пришли крестьяне из Глахера, они хотят поговорить с вами. Эрлинг обернулся и увидел группу возбужденных мужчин, человек двадцать, вооруженную дубинами и рогатинами, от нее отделился убеленный сединами человек и, почтительно кланяясь, обратился к ярлу.

-Комду сэль херр! Здравствуй, господин! Мунт ту вилья тигья лидс ос? Примешь ли ты помощь от нас? Мы пришли, чтобы сражаться вместе с вами. Эрлинг внимательно выслушал пожилого мужчину.

- Благодарю тебя отец, что вы предлагаете свою помощь, но мой ответ, -нэй,* - возразил он.

-Если вы будите сражаться вместе с нами то погибните. Ваша смерть никому не нужна, ибо нам не победить в этой битве. Вы только принесете своим матерям, женам, детям горе и слезы. Уходите поскорее отсюда, совсем немного и будет уже поздно.

-Господин, почему ты сам не уходишь и не спасаешь своих людей, - уважительно посмотрел на него землевладелец.

- Я воин крестьянин! Не пристало Эрлингу, сыну великого Тьёрви, показывать свою спину врагам!,- гордо ответил ярл, и, надев шелом, повернулся спиной к мужчине, давая ему понять, что разговор закончен.

-Сит хель херра! Удачи тебе, господин! - грустно произнес ему на прощание пожилой землевладелец.

-Что толку от этой деревенщины! - с раздражением проговорил Бадр, когда крестьяне повернули назад и исчезли за изгородью.

Ярл посмотрел сквозь окошко в бойнице на приближающееся войско. Оно было огромным. Никогда в своей жизни Эрлинг не видел такую многочисленную рать.

-Сколько же этой нечисти, - молвил Алов Большегубый, в нетерпении сжимая копьё. - О боги! Какие же они, уроды!

Орду могильщиков вел в бой сам Схед. Он шел с непокрытой головой, как и почти все его воины. Волосы Схеда были завязаны в клубок, на его лице была боевая раскраска, и она придавала ему жуткий вид. Держа в одной руке секиру, а в другой маленький круглый, обтянутый кожей, щит Схед шел впереди своего войска и злобно смотрел на маленькую крепость, стоящую у них на пути. Внутри ее были люди.

"Сейчас мы передушим всех крыс засевших там!" - гневно раздувая ноздри думал ирт. Пока он только размышлял, как следует им поступить, раздался оглушительный рев, и могильщики из клана Дикого вепря, сломя голову, бросились вперед.

-Кто отдал приказ?- рявкнув Схед, но его уже никто не слушал. Боевые траптапы* уже били атаку, и все его войско, визжа от азарта, кинулось на штурм.

-К бойницам,- скомандовал ярл своим людям.

-Коль, Рагги, Лодин, Ивар вы отличные лучники. Как славный Улль, вы бьете без промаха. Как только падальщики будут досягаемы для ваших стрел, натягивайте луки без остановки. Все остальные берите в руки копья, пока они не перебрались через ограду, мы успеем положить нескольких.

-А что потом?- спросил у него с ухмылкой Бёдвар, играя мускулами. Он так сжал копье, что побелели суставы его рук.

-Потом будет видно, - уклончиво ответил Эрлинг.

-Хананью! За работу! - гаркнул Коль Сердитый, когда волна могильщиков уже набегала на заставу, и первым выпустил свою стрелу. Попал он или нет, не было видно. Вслед за ним грозно запели в воздухе стрелы, посланные Иваром, Рагги, Лодином.

Несколько могильщиков рухнули на землю, некоторые из них, видимо раненые, пытались подняться, но их тут же смели, растоптали бежавшие за ними сотни рогланов.

-Стреляйте без остановки, - крикнул Эрлинг и сам бросил в эту бурлящую живую массу сперва одно, потом другое копье. Его витязи последовали примеру своего ярла и стали уже в упор бить неприятеля. Небольшой земляной ров, и частокол острых кольев изгороди, который огораживал заставу, стали препятствием для врагов, и помогли ее защитникам некоторое время удачно поражать рогланов. Пока могильщики решали, как им преодолеть эту преграду, в них летели копья и стрелы калеча и убивая их. Не найдя ничего лучшего несколько рогланов попытались перелезть через изгородь, но либо сами распороли свои брюха, либо пали, сраженные дружинниками.

-Они только с виду страшные, а на деле безмозглые, как курицы, - раскраснелся Регнвальд в пылу битвы. Разъяренные, словно медведи, которых изрядно покусали пчелы, могильщики скоро решили вставшую перед ними проблему. Своими когтями они буквально по колышку растащили изгородь.

-Аррахву! - победно взревели они.

-В круг,- тогда скомандовал Эрлинг, и его витязи, моментально встали в кольцо, ощетинившись копьями и закрывшись ратными листами.

-Соусту хапдартокин!* - крикнул защитникам Эрлинг.

Новая тактика людей оказалась для могильщиков неожиданной. Они беспомощно кружились возле них, мешая друг другу, а воины Эрлинга хладнокровно разили их. Стоял оглушительный шум и грохот. Могильщики визжали, бранились, но ничего не могли поделать. Широкие зубчатые цергеры беспомощно колотили по окованным железом щитам дружинников.

- Ещё один, - буркнул великан Бёдвар, расколов мощным ударом череп очередному противнику

-Круг, теснее круг,- кричал Эрлинг, истекая кровью, могильщикам удалось несколько раз поразить ярла, одна из ран была серьезной, в шею, но мужественный воин, не обращая внимания на боль, отчаянно рубил наседавших.

-Как долго они возятся с этой горсткой людей,- ворчал, скаля зубы, Схед, но протиснуться и самому принять участие в сече ему никак не удавалось. -Пусть не толпятся и не мешают друг другу!

-Терпение правитель, еще немного, и все будет кончено,- успокаивал его улус Молодой рыси Зечта. Скоро они выдохнутся.

Он был прав, как бы героически ни бились люди, они не в силах были противостоять такой мощной орде. На смену одним могильщикам приходили другие, а люди смертельно устали. Первым упал замертво дружинник Регнвальд, тот самый, кто первым заметил неприятеля. Шипованная палица воткнулась в его лицо, и он с тихим стоном осел на землю.

Следующим смертельную рану в живот получил совсем ещё молодой и безусый Ивар Длинноногий. Потом пал сраженный Горм Рыжебородый. Видя, как погибли их товарищи, люди, позабыв об усталости, ещё ожесточенней заработали мечами. Эрлинг наконец изловчился и отсек голову могильщику, который своими наскоками долго ему досаждал. Бёдвар срезал своим огромным боевым топором другому руку, и сразу же его чудовищное оружие отрубило ногу следующему роглану. С остервенением бились люди. Бой продолжался уже долгое время, и возле поредевшего круга защитников заставы образовалась огромная гора трупов, которая ещё больше стала мешать рогланам действовать.

Могильщики в отличие от людей не были защищены такими превосходными надёжными кольчугами. Их тела защищало несколько слоев выдубленной кожи, но она не могла сдержать удар ни меча, ни копья, и была бессильна даже против выпущенных с близкого расстояния стрел.

Этот бой показал наглядное превосходство оружия ратников Эрлинга. Их клинки были острее, и надежнее, чем широкие короткие цергеры рогланов, которые к тому же, как оказалось, были и непрочными. Многие из них разлетелись на куски при ударе о щиты дружинников. А потому преимущество в оружии и тактике позволило маленькой горстке людей долгое время сдерживать напор многочисленных противников. Но у могильщиков были отличные воины, которые хорошо обращались с копьями. Этим умением славились рогланы из клана Румейнов (Превосходных).

К Схеду и другим улусам могильщиков подбежал командовавший боргом Превосходных, роглан по имени Грех Победитель хревов. Эта кличка закрепилась за ним с тех пор, когда они со своим дядей вступили в схватку с хревами в Вермском лесу и нашли в логове погибшей волчицы ребенка. Узнав о смерти Снури в Укенге, племянник поклялся отомстить людям. Грех считался одним из лучших воинов в клане Превосходных.

Румейны не принимали участия в всеобщей свалке. В ней усердствовали и несли большие потери воины из клана Дикий вепрь.

-Достопочтимый Схед, и вы, уважаемые улусы, - обратился к ним Грех. - Прошу вас остановите бой, наведите порядок. Люди ещё долго будут калечить наших могильщиков, если они не образумятся. Пусть воины Дикого вепря отступят и дадут рогланам Румейнов покончить с людьми. Мы забросаем их крылатой смертью.

Улус Ячта попытался было открыть рот, чтобы что-то возразить самоуверенному выскочке, но его быстро осёк Схед.

-Пусть могильщики из Дикого вепря отступят. Пора заканчивать, все и так слишком затянулось.

Зазвучали глухие звуки траптапов, но не сразу падальщики отошли назад. Кто- то из них не услышал сигнала, другие не захотели отступать, они жаждали отомстить за своих погибших друзей.

-Мне что, этих вояк самому оттаскивать! - в бешенстве ругался Схед.

Насилу сотники заставили могильщиков из Дикого вепря отступить.

-Ну вот и все, - молвил великан Бёдвар, видя, что задумали враги. Он поддерживал ярла Эрлинга, еле стоящего на ногах. Все тело херсира было залито кровью, как своей, так и врагов.

-И все же мы неплохо сегодня бились,- глухо произнес разбитыми губами Эрлинг.

-О, да! - поспешно отозвался Ацур Выпивоха. Бой был славный! Теперь встретимся в Вальхалле, у меня уже пересохло в горле. Один заждался своих сыновей, - грустно улыбнулся он.

-Встретимся в Вальхалле, - повторил Эрлинг.

Распороли воздух брошенные в славных витязей метательные копья. Тяжело запели они в воздухе песнь смерти, обрушиваясь на защитников заставы. Воины даже не пытались от них защититься, так как уже не было сил, да и не было чем. Их щиты валялись разбитыми. Тотчас полегли почти все дружинники вместе со своим славным ярлом.

В изуродованные тела каждого из них впилось по нескольку десятков острых жал наконечников. Остался стоять на ногах только могучий Бёдвар, он, утыканный ими, словно еж иглами, нашел в себе силы засмеяться врагам, которые пришли в страх от его предсмертного буйного смеха.

-Добейте его! - приказал Схед, но могильщики не решались подойти к страшному великану, несмотря на то, что он стоял без оружия.

-Кояжемак, кояжемак* - в благоговейном ужасе шептали они.

Так и стоял Бёдвар, тяжело дыша, на своих ногах, обильно поливая землю кровью, которая бежала бурной рекой со всего его тела.

-Добейте его, - изрыгал проклятья Схед и уже сам решил броситься на Бёдвара, но могильщики наконец побороли страх. Кучей накинулись они, на славного героя повиснув на его израненном теле, остервенело кромсая его своими клинками. Тяжело упал Бёдвар и навсегда закрыл свои очи.

С трепетом смотрели могильщики на труп этого великана и с осторожностью трогали его. Каждый, кто участвовал в этой битве, считал своим долгом прикоснуться к его телу.

Когда Схеду доложили о потерях в этом бою, он на мгновение потерял способность соображать. Восемьдесят пять рогланов было убито, тридцать два были серьезно ранены, и пятеро - легко. Вскоре трое из тяжелораненых отправились к праотцам, и таким образом за первый день Схед потерял восемьдесят восемь могильщиков.

-Не вздумайте говорить, о том, что здесь произошло Таньягу, - злобно приказал он улусам рогланов.

-Но мы же победили, правитель, - ухмылялся, щуря глаза, улус клана Дикий вепрь Ячта.

-Мы проиграли. Люди преподали нам хороший урок,- негодовал дарс.

Несмотря на огромные потери, Схед не собирался долго останавливаться на месте разрушенной Южной заставы. Позади себя он оставил пятьдесят воинов, чтобы те произвели погребение погибших. Тела людей могильщики, памятуя, о том сколько их товарищей было ими убито, буквально разорвали на части. Схед, не отдавал такого приказания, но и не стал им запрещать этого делать, одного только не позволил он, - прикасаться к телу великана.

-Пусть его зароют в землю, - распорядился он.

-Люди хоронят своих мертвых, сжигая, - чтобы тела их не гнили и их не жрали черви, я хорошо это знаю,- возразил ему улус Молодой рыси Хром,

-Так сожгите его, он этого заслужил !- прорычал Схед.

Его приказание было немедленно исполнено. И все же одному из могильщиков удалось незаметно для других отрезать себе на память ухо великана.

К вечеру этого же дня войско могильщиков добралось до Глахера. Великая радость ждала их, когда они увидели, что люди, наспех покинув свои жилища, бросили и живность.

Что тут началось! Голодные могильщики с радостными криками гонялись за животными и опустошали дома. Галдеж стоял по всей округе. Наконец перерезав все, что ещё совсем недавно хрюкало, мычало и кудахтало, они успокоились. Вечером того же дня к хорошо подкрепившимся могильщикам, похоже, вернулось настроение, многие их них, расположившись у костров, пели.

Схед, заняв для себя самый лучший дом, и распорядившись о том, чтобы были назначены караулы, тотчас же заснул крепким беспробудным сном.

Вскоре храпело и все его войско, поддались соблазну поспать и часовые.

Гораздо лучше военная кампания развивалась на северном направлении. Но здесь войско, ведомое Таньягом, составляли, не, мягко говоря, тупоголовые могильщики, а племена дарсов: ирты, верты. Дружина несшая охранение на Северной заставе, заметив надвигающиеся на нее полчища врагов, не стала принимать с ними бой, как поступили люди Эрлинга Задумчивого. Преспокойно оседлав своих добрых коней, они, оповестили жителей близлежащих хуторов о надвигающейся опасности, и сами поспешили скрыться. Дарсы продвигались по земле людей, без особых проблем, не встречая никакого сопротивления. Несколько хуторов по приказу Таньяга были спалены до основания. Под вечер войско Таньяга сделало остановку. Ирты и верты выбрали для ночлега неплохое место, разбили лагерь в низине. Рядом текла небольшая река, так что можно было пополнить запасы питьевой воды. В отличие от могильщиков дарсы перед ночевкой разбили свой лагерь по всем правилам, они окружили себя земляными укреплениями и острым частоколом. Часовые бдительно несли свою вахту. Мертвенно - бледная луна ночью освещала лагерь дарсов.

Как только забрезжили первые солнечные лучи, отряды дарсов двинулись дальше.


## Глава 3. Сеча мечей на поле радости


Таньяг со своим войском первым добрался до поля радости. Огромная серая кочковатая земля, покрытая засохшим бурьяном, выглядела безжизненной и навевала тоску и уныние.

-И кому в голову пришло назвать это место радостным! - скривился Таньяг. Сюда должны были подойти могильщики Схеда, чтобы соединиться с дарсами и потом объединенным войском пойти вглубь владений людей, но Схед почему то задерживался.

Таньяг послал вперед разведчиков и стал терпеливо ждать появление могильщиков. Разведчики, вернувшиеся поздно вечером принесли неприятные новости, они видели большое скопление людей, неподалеку от места расположения дарсов.

-Сколько их? - насторожился Таньяг.

-Точного числа мы не ведаем, так как к ним подходят все новые и новые пополнения,- рассказывали следопыты.

Сомнений не было. Люди готовились встретить войско дарсов и сосредотачивали свои силы. Что ж, к этому Таньяг был готов, лучше сразу поразить зверя, а не гоняться за ним, растрачивая свои силы. И где же этот бравый вояка Схед, почему он задерживается, как ни говори, а его рогланы были бы хорошим подспорьем в предстоящей битве, - размышлял Таньяг.

Незаметно наступил вечер. Когда черная мгла поглотила всё вокруг, шаманы воздали почести богу Майре и его детям, положив на жертвенные алтари несколько молодых оленей.

Ночь выдалась беспокойной. Несколько раз в стане дарсов поднималась ложная тревога. Вождь приказал удвоить число караулов. Заснуть ему удалось только под утро, но сон его был недолгим. Таньяга разбудили протяжные звуки боевых рогов.

-В чем дело! -нахмурился он, когда в его кортан зашел вождь одного из отрядов иртов Хартиф.

-Люди идут навстречу нам, - объяснил он.

Стояло прохладное утро. Поле радости окутал туман. Будто пуховым волшебным одеялом накрылась земля, озябнув от первых холодов. Таньяг, поежился и направился к ожидавшим его вождям дарсов.

Действительно, на другом конце поля радости стали развертываться отряды людей. Туман не смог скрыть их действия.

Вдруг снова зазвучали боевые роги, и по рядам дарсов прокатилась радостная волна.

-Схед идёт, - взволнованно закричал вождь вертов Рамс.

-Наконец- то! искренне обрадовался Таньяг.

Совсем скоро красный, запыхавшийся от быстрого перехода Схед в новенькой кольчуге и прекрасном шлеме предстал перед верховным вождем дарсов.

-Где тебя носило, Схед? - строго допрашивал ирта Таньяг, хотя сам в глубине души был несказанно рад появлению своего старого друга.

Схед рассказывал взахлеб, он врал не краснея

-Мой вождь, с этими могильщиками просто беда. Мы немного задержались, так как против нас люди выставили большое войско. Разбив его, мы направились дальше, заночевали в оставленном людьми поселении. Дальше произошло непредвиденное, заняв покинутые людьми кортаны, одурев от богатых трофеев, могильщики из Когтя смерти заявили, что, для них война закончилась, и они собираются привести своих жен и детей и остаться тут жить. Поверь, мой вождь, мне стоило немало хлопот, чтобы навести порядок и уговорить идти дальше этих горе-вояк, поселенцев.

-У тебя есть потери?- спросил глядя на него в упор Таньяг.

-Нет, что ты!- продолжал самозабвенно брехать ирт. - Всего пару рогланов получили ранения во время схватки с людьми и то по своей неосторожности. Как я выгляжу? - спросил, он хвастливо выпрямив перед правителем дарсов плечи. Кольчуга ладно сидела на его крепком теле.

-У людей, надо отдать им должное, хорошая защитная одежда, выдерживает удары наших мечей, но это им не помогло, могильщики разорвали их!- продолжал чесать языком Схед.

-Занимай со своим войском левый фланг, - усмехнулся Таньяг добродушно глядя на выпячивания ирта.

-Фод, - обратился он к другому вождю, - твои верты будут на правом фланге. За вашими щитами укроются лучники Тольгена. Первыми в центре пойдут ирты уважаемого Рамса, они лучше всех оснащены и в ближнем бою им нет равных, против этого, надеюсь, никто не будет возражать, - Таньяг испытывающе посмотрел на вождей. Те молчали, внимательно его слушая. - Ирты Хартифа, верты, Альдара и Эгмара вступят в бой после того, как оружие дарсов, идущих первыми, проложит им дорогу и окрасится человеческой кровью.

-Сын мой, - обратился он к Урсану, - своих волков отведи пока назад, люди не должны раньше времени видеть зверей. Пусть встреча с ними будет для них "приятной неожиданностью".

-Что говорят нам боги, шаман? - посмотрел Таньяг на маленького сгорбленного дарса, стоявшего в стороне от вождей. У него были неприятные черты лица: сросшиеся густые брови, толстый, как сучок дерева нос и огромные, мясистые, словно вывернутые наизнанку губы.

-Майру и его дети пошлют сегодня твоему войску удачу, - они с благодарностью приняли дары дарсов, - ответил тот, хитренько скосив глаза на Таньяга.

-Майру да саната вроге!* - произнес вождь дарсов, благодарно посмотрев на небо.

-Смотрите, со стороны людей к нам направляются двое,- воскликнул Альдар, сын Умака первым увидев скачущих всадников

-Что нужно этим презренным? - обнажил желтые острые клыки верт Эгмар.

Известие о нападение на Южную и Северную заставы застали Аскольда Спокойного врасплох. Дарсы и раньше тревожили границы его королевства, но то, что случилось сейчас, не шло ни в какие сравнения с событиями, произошедшими пятнадцать зим тому назад.

-Огромное войско идет на нас. Они наступают с двух сторон и не остановятся, пока мы не остановим их. Грядет настоящая война, мой государь,- рассказал ему верный Магнус Грозный.

Много воды утекло с тех времен, когда Аскольд простился с Армидой. Конунг сильно постарел и осунулся, голова его побелела. После смерти своей любимой он так и не женился, что не могло не волновать близких ему людей, так как у Аскольда не было наследника.

Правитель Хольмстейна стал молчалив и угрюм, его характер сильно изменился, стал суровее. - Наш государь все ещё живет в мыслях о прошлом, а ведь жизнь продолжается, - печально говорили те, кто его знал. Казалось ничто не в силах сделать Аскольда прежним, но страшные вести о гибели Эрлинга Задумчивого и его воинов, о том, что приближается враг, вернули государя к жизни.

Он тотчас же преобразился, к нему вернулась прежняя энергия.

Во всех больших и малых поселениях королевства с утра и до ночи тревожно били колокола, созывая людей. Этот звук о беде, пришедшей на землю Хольмстейна, болью отзывался в каждом благородном сердце. И люди по велению своей совести шли на него. Весь народ королевства решил объединиться на борьбу с захватчиками. В ополчение записывался и стар и млад. Конечно, землепашцы, ремесленники, рыбаки мало имели представление о воинском деле, но они горели желанием отстоять свою Родину, и это желание нельзя было у них отнять.

Никак не прореагировали на беду которая постигла Хольмстейн в других королевствах людей. Их правители вместо того чтобы направить свои дружины на помощь братьям, сделали вид, что ничего не произошло и даже запретили простым людям, которые готовы были отправиться добровольцами закрыв границы.

Хольмстейнцы остались одни. Конунг Аскольд не стал ждать, пока враги продвинутся еще дальше и подойдут к большим городам, а сам во главе небольшого войска пошел им на встречу.

-Все как один сложим свои головы, но не пропустим врагов дальше,- сказал взволнованным голосом Аскольд.

Через четыре дня после вторжения дарсов войско людей встретилось с ордой захватчиков возле местечка, неподалеку от хутора Кирхланд.

-Их отряды сейчас отдыхают на поле мертвых цветов, - рассказывал ему Магнус Грозный. -Говорят, их видимо- невидимо. Это самое идеальное место, где можно дать им бой. Никаких возвышенностей, ровно, как на ладони.

-Почему так называется эта земля? - поинтересовался правитель у Магнуса, когда его войско выступило походным маршем из хутора.

- А, здесь есть, о чем рассказать...

Что только не пытались крестьяне сделать с этой землей, что только не сеяли на ней, все было бесполезно, их посевы не взрастали.

Это место будто заколдованное. Зато каждое летом на нем вырастают невероятной красоты цветы. Но они, как говорят местные жители, словно не настоящие, без запаха. Вот почему они так нарекли это поле. И ещё крестьяне предпочитают обходить его стороной, болтают, за ним водится дурная слава.

Аскольд Спокойный подошел к полю мертвых цветов, имея под своими знаменами тринадцать полков по пятьдесят-шестьдесят человек в каждом. Еще четыре полка он оставил в Нюргарде, защищать город, на случай, если врагам удастся вдруг прорваться. Шесть полков были сформированы из ополченцев, командовать которыми Аскольд поставил своего друга Стейна Тяжелую лапу.

Большое войско привел Аскольд на поле мертвых цветов, но не думал правитель Хольмстейна, что там его ожидает рать, гораздо большая. Люди удрученно опустили головы видя несметное количество врагов. Исчезли привычные шутки, смех.

-Вот, наконец, судьба свела меня с Таньягом, - думал Аскольд, разглядывая полчища дарсов. -Что его привело на мои земли вновь, через столько лет? Почему он мечом пошел на нас? -недоумевал государь.

-Похоже, к ним прибыло подкрепление,- хмыкнул ярл Торольв Крот, пожирая глазами дарсов. - Ещё столько же привалило!

-Никогда в своей жизни не видел столько зверолюдей! - изумленно воскликнул, рассматривая войско дарсов, командующий конницей Карл Хитрый. -Сколько же их! Варваров в несколько раз больше, чем нас, как мы совладаем с ними?- сокрушался он.

-Эй хватит унывать. Ещё не началась битва, а ты уже ноешь? Побеждают не количеством, а мастерством, ещё посмотрим, кто кого, - задористо говорил херсир Торольв. Это даже здорово, что их так много. Для моих лучников сегодня будет раздолье, куда не пустишь стрелу, мимо она не пролетит, все равно попадет!

-Мой конунг, полюбуйтесь на него, - с презрением молвил Магнус Грозный, когда к ним подошел и встал на колени, ярл Вельмуд Разные глаза.

-Это он и его воины охраняли Северную заставу и при появлении врага бежали от него, как трусливые собаки. Нужно казнить этих негодяев, - горячился Магнус, зло сверкая глазами.

-Властитель Хольмстейна, дозволь сказать, прежде, чем ты примешь решение, - дрогнувшим голосом заговорил Вельмуд. -Я один виноват в том, что мои люди отступили с заставы, ибо они выполняли мой приказ.

Наша смерть тогда ничего бы не изменила, она была бы бесполезной для общего дела. Я хотел сохранить наши жизни, чтобы потом, когда наступит время они, бы пригодились вам с большей пользой.

Государь если вы сохраните мне и моим людям жизнь, мы готовы своей кровью искупить нашу вину.

-Ты знаешь, как погиб славный Эрлинг и его воины? - в ярости схватился за свой меч Магнус Грозный. - Они не размышляли о смысле жизни. В отличие от тебя, они умерли, как герои выполнив свой долг!

-Подожди, остынь, - остановил Аскольд Магнуса.

-Бегство с Северной заставы, конечно, проявление вашей слабости. В другое время за такой поступок ты бы поплатился головой, но сегодня я даю вам возможность искупить вину и доказать свою храбрость.

Направляйся со своими людьми в полк Хавара, владеющего двумя мечами и докажите чего вы стоите на самом деле.

Радостно расцвело лицо Вельмуда после этих слов государя.

-Благодарю тебя справедливый Аскольд, - с достоинством ответил он, - вы сегодня ещё услышите моё имя.

Поклонившись, ярл со своими ратниками направился в расположение полка Хавара, владеющего двумя мечами.

-Зря мой, государь, вы простили этого труса, - никак не мог успокоиться разгоряченный Магнус.

-Я хорошо знаю его отца и мать, они достойные люди, думаю, что их сын сейчас не подведет, -уверенно заявил Аскольд, сжимая губы.

Между тем в стане врагов было заметно оживление. Их отряды выстраивались в боевой порядок. Тотчас занялись боевым построением и люди.

-Друзья мои, мы не будем атаковать врагов первыми, нам это невыгодно, лучше займем оборонительную позицию, - давал последние указания ярлам конунг. - Отведи свою конницу назад, вон за тот небольшой лесок, она будет кстати, когда мы погоним их назад,- велел он Карлу Хитрому.

-Сельви, - окрикнул государь командующего Литгардским полком. - У тебя есть воин, которого зовут Кари Задира. Я хорошо знаю, этого юношу, мальчишкой он рос у меня в замке. Направь за ним.

Кари вырос перед ним, как из под земли. Перед очами конунга предстал темноволосый, крепкий молодой мужчина, на лице его играл румянец. Трудно было узнать в нем сорванца мальчишку, который рос в замке Скъельд, так возмужал он, только блеск лукавых глаз выдавал его.

С Кари Аскольд поздоровался по - приятельски.

-Как ты вырос и возмужал мой мальчик! - тепло посмотрел на него Аскольд. -Скажи, юный витязь, согласен ли ты выполнить одну мою просьбу?

- Моя жизнь принадлежит вам, - гордо выпрямив голову, ответил юноша, - скажи, правитель, что нужно сделать.

-Ты ещё помнишь язык, на котором разговаривает народ, что пришел с оружием на нашу землю, - поинтересовался конунг.

-Да, государь, - ответил юноша. - В свое время у меня неплохо получалось говорить на нем.

Воспоминания о прошлом заставили Аскольда помрачнеть. Горло его сдавили спазмы. Перед глазами правителя явственно возник образ Армиды и его сына.

-У тебя опасное задание, Кари, - после небольшой паузы произнес государь дрогнувшим голосом. -Перед сечей я бы хотел узнать, что привело эту орду на нашу землю. Узнай, что им надо. Попробуй поговорить, если тебе удастся, с самим их вождем. Может быть, ты станешь тем человеком, который предотвратит кровавую бойню. Возьми с собой еще одного из воинов и отправляйтесь под королевским знаменем к ним. Но смотрите, будьте осторожны.

-Я сделаю все, что в моих силах, - твёрдо заверил конунга Кари.

-Да поможет тебе Один!- крикнул ему вслед Аскольд.

Двое всадников скакали по направлению к войску дарсов. Полотно королевского знамени трепыхалось от ветра. Нагое небо тем временем все больше и больше обволакивали серые армады облаков.

-Скажи, тебе не страшно! - допытывался у Кари, скакавший рядом с ним худощавый юноша с бледным лицом по имени Рэв Мечтатель. - А мне признаться боязно. Как нас встретят эти чудовища?

-Вер катр!* Старайся не показывать того, что ты трусишь, держись достойно, - успокаивал его Кари. - Говорить буду я, ты лишь спокойно стой рядом.

-Откуда ты знаешь язык этих тварей?- не унимался молодой витязь, силясь разговором снять нервное напряжение, в котором он пребывал.

-Это довольно длинная история, -уклончиво ответил Кари.

Всадники приближались. Дарсы смотрели на этих двух смельчаков по- разному, кто с любопытством, кто с нескрываемым раздражением.

-Интересно, что они хотят,- размышлял вслух вождь иртов Хартиф.

- Наш язык им не понятен, зачем же тогда они скачут к нам?

-Наверное, задумали какую -то хитрость,- проворчал герман Рамс.

- Мы никогда этого не узнаем,- решительно заявил Таньяг. -Тольген, -недовольно обратился он к одному из вождей иртов. Пусть твои лучники отпугнут их. У меня нет желания видеть здесь людей.

Приказание Таньяга было тотчас исполнено, и десятки стрел, впившиеся наконечниками в землю, преградили дорогу Кари и Рэву. Лошадь под вторым испуганно шарахнулась в сторону. Сбросив на землю своего хозяина, она помчалась назад.

Рэв оказался в весьма незавидном положении. От падения он здорово ушиб спину, одна из стрел вонзилась ему в ногу, и теперь он не мог самостоятельно подняться, оставаясь хорошей мишенью для лучников дарсов. Он мог бы запросто погибнуть, но тут на выручку к нему подоспел Кари.

Находясь под градом стрел, храбрый юноша не бросил друга в беде, а помог тому взобраться на своего коня, подобрал с земли королевский стяг и только потом сам вскочил на скакуна повернув его назад.

-Молодец, Кари, я в тебе не ошибся, - с гордостью молвил Аскольд под одобрительные восклицания людей, видевших все своими глазами.

-Похоже, мы поговорили с дарсами, теперь пришел черед пообщаться им с нашим оружием, - Магнус Грозный вытащил из-за спины свой грозный Хеймдаль.

-Славная будет битва, - играючи перебрасывал секиру с руки на руку ухмыляясь ирт Схед на другом конце поля радости. -Вот уже и птички прилетели будет им, что кушать, - заметил дарс кружащих в небе воронов.

Конунг Аскольд объезжал полки на своём добром Гебо.

-Братья мои, обратился взволнованным голосом государь к воинам. Лютый враг пришел на нашу землю. Сейчас начнется битва. От каждого из вас зависит будет ли наша земля свободна, как и раньше, или попадет в рабство. Не бойтесь, варваров хоть и много, но мы сильнее их духом! За нами правда, за нами Родная земля, наши жены, дети, отцы и матери! Кто если не мы их защитит? Помните о них, когда будете биться с врагом! Умрем, но не пропустим врага! -закричал срывая голос Аскольд и его клич подхватили сотни людей.

-Багр масти ар важу меа дарси - на другом конце мертвого поля гремел голос Таньяга, потрясающего священным мечом Янгаса.

-Багр масти ар важу дарси! - дружно подхватило все его воинство.

- Вперед, великие дарсы!- заорал во всю глотку Схед.

Забили глухо траптапы и ожило поле радости. Огромная темная волна с шумом стала, накатываться на людей. Впереди её в центре шли самые крепкие мужчины из племени иртов - пелов, они были словно высечены из камней. Их вел герм Рамс, который был польщён, что ему выпала честь первому вступить в бой. Гордо развевалось его знамя с изображением волка воющего на луну. Верты хоридины Фода, по прозвищу Каменное сердце, составляли правый фланг войска Таньяга. Они держались менее уверено, чем воины Рамса. Фод подбадривал их, что-то крича. Вместе с Фодом шли его двое сыновей.

Левый фланг был отдан могильщикам Схеда. Честь идти первыми Схед предоставил воинам из клана Гремучая змея, не принимавшим участие в битве у Южной заставы. Далее виднелись знамена Когтистой руки, Дикого вепря, Превосходных и Молодой рыси.

Расстояние между противниками медленно, но верно сокращалось. Люди с неприязнью рассматривали дарсов и с отвращением смотрели на омерзительные морды могильщиков. Рогланы, оскаливая клыки, хищно рычали на дружинников. И те и другие бурно проявляли свои агрессивные эмоции по отношению друг к другу. Ревели боевые роги и глухо били траптапы. Их звук закладывал уши и отзывался стуком в каждом сердце.

Вдруг все смолкло. Войско дарсов остановилось. Наступила непривычная тишина. Но недолго длилось это затишье. Внезапно наступившее молчание разорвал восторженный рев дарсов. С их стороны вперед вышел здоровенный широкоплечий воин в темной медвежьей шкуре, обвешанный различными талисманами, по имени Норм Бешенный кабан, и гневно закричал что- то в сторону людей, размахивая секирой. После каждого его слова войско дарсов неистовствовало.

-Хвер эр тесси хундесемиис сонрин?* -с неприязнью смотрел на бесновавшегося дарса Магнус Грозный.

-По - видимому, это существо, надевшее на себя медвежью голову, их лучший воин, и он вызывает на бой нашего, - ответил конунг.

-Разреши мне выйти, - с мольбой в голосе обратился к государю Магнус.

- Магнус, Магнус, Магнус,- торжественно стали повторять имя Торгардского ярла люди, стуча мечами о щиты.

- Иди, мой друг, положи начало, от твоего боя многое будет зависить, - кивнул ему Аскольд. - Пусть боги будут с тобой!

Магнуса Грозного по праву считали одним из лучших воинов королевства. Он с детства не расставался с мечом ни на мгновенье, даже ложился спать, не снимая пояс с ножнами. Постоянные упражнения с клинком и уроки, которые брал юноша у лучших мастеров Хольмстейна, в частности, у мастера Часла, жившего в ту пору в Литгарде, сделали своё дело, Магнусу не было равных во всем государстве, а потому конунг Аскольд нисколько не сомневается в его победе.

Его противник Норм Бешенный кабан приходился родственником Таньягу по линии покойной жены. Таньяг недолюбливал Норма за его нередко вызывающее поведение. Их отношения не напоминали родственные. Норм был груб и неуравновешен. Он, пользуясь своим привилегированным положением, нередко позволял себе вольности в обращении с вождем дарсов. Много сходило ему с рук. Но старые обиды остались позади и сейчас Таньяг искренне переживал за Норма. Он отказывался поверить в то, что видели его глаза. Бешенный кабан отчаянно пятился назад под натиском ударов человека. Магнус работал своим длинным знаменитым мечом, с полосатой рукоятью, хладнокровно. Все его движения были заучены наизусть, и они приводили противника в ужас. Удар, ещё мощный удар, и у Норма разлетелся вдребезги щит. Дарс отчаянно швырнул обломок, оставшийся в руке, в Магнуса, тот на лету ловко отбил его своим клинком. За поединком двух воинов напряженно смотрели с обеих сторон. Теперь пришла пора торжествовать людям, так как дарсы угрюмо молчали, видя, как их воин беспомощен и слаб.

Магнус уже несколько раз мог убить дарса, однако не спешил этого делать. Ему доставляло большее удовольствие унизить этого выскочку, и в его лице всех остальных врагов. И дарсы действительно чувствовали себя побитыми в ещё не начавшемся сражении.

Никогда ещё в своей жизни Норм не был так жестоко оскорблен и напуган. Из него сделали неумеху. Он собрал последние силы и, стиснув зубы, напролом кинулся на человека, беспорядочно махая секирой, и получив от противника выпуклым щитом, сделанным из крепкого липового дерева, хороший удар по голове, снова оказался на земле.

-Рабу, рабу, кам парвай акрта!

-Вставай, вставай,- кричали ему дарсы,- умри, достойно, но Норм боялся подняться. - Чеко кими зажут, -орали другие, - человек, убей его.

Встать - означало бы погибнуть от этого страшного воина, который только и ждет, когда он поднимется, и прикончит его. "Нет, только не это" - думал побежденный и павший духом Норм. Он продолжал лежать на земле, пугливо озираясь по сторонам.

Магнус смерил его презрительным взглядом и не стал убивать. Славный витязь не захотел марать руки об этого жалкого труса. Ярл медленно пошел к своим воинам, которые уже восторженно приветствовали героя.

Нехотя поднялся и Норм, и, пошатываясь, побрел, ничего не замечая перед собой. Дарсы встретили его гулом и свистом дружно требуя смерти для Бешенного кабана.

-Убейте его, - приказал тогда Таньяг и отвернулся, чтобы не видеть этого. Со стороны иртов вышел воин по имени Дуг, считавшийся приятелем Норма, и ничуть не колеблясь, своим острым топором снес тому голову.

-Он опозорил всех нас, с каким же настроением пойдут в бой мои воины? -переживал Таньяг поражение Норма.

-Не волнуйся, великий вождь, - приободрил его герм вертов Хайс. - Дарсы сейчас будут биться, как тигры, недостойный поступок Норма придаст им гнева. И он оказался прав!

Заревели и закричали, как раненные звери, оскорбленные поражением Норма дарсы. Каждый из них чувствовал себя лично униженным, и желал мести.

И началась сеча мечей. Со всех ног к людям устремились дарсы, издавая боевой клич "Мраву"! Глотки могильщиков вторили им, "Аррахва"! Казалось, нет такой силы, которая могла бы устоять и выдержать такой бешеный натиск дарсов. Они вгрызались в оборону отрядов Аскольда Спокойного, пытаясь разорвать ее на части.

Защитные построения людей напоминали тупой клин, в центре сдерживали врага дружинники ярла Грима Веселого. Плечом к плечу с ними сражались на правом фланге полки Тинда Заики и Маргада Угрюмого, на левом Хагри сына Сигвата косматого и Эйкара длинноухого. Несколько полков конунг Аскольд оставил в резерве, также пока не принимала участия в бою и конница Карла Хитрого.

Несмотря на сумасшедший напор дарсов, люди мужественно сдерживали их натиск. Вождь иртов Рамс был убит в числе первых, в его тело по самую гарду вошел клинок бородатого ратника Скарва Убившего медведя. Командование перешло к Малку Сросшиеся пальцы, а когда и ему пришлось пасть, сраженному мечом, управлять иртами - пелами стал Рой Смелый. Верты хоридины Фода пытались и пока тоже безуспешно вонзиться в защитные построения людей с правого фланга.

Противники бились с остервенением и были достойны друг друга. Так верт Сарм снискал себе славу тем, что будучи несколько раз раненным продолжал биться и зарубил двух дружинников. Его брат Дорд подобно бури прорубал дорогу вертам своим "огнем крови и ран" и перед своей смертью зарубил трех молодых ратников людей. Неплохо бились на левом фланге и могильщики.

Рогланы, памятуя о бое на южной заставе, в этот раз поступили разумнее. Они не стали лезть напролом, а, сблизившись с противником, забрасывали его метательными топорами, копьями, жалили стрелами, кидали дротики и камни. Словно град падало это оружие на людей. Хорошо показало себя в бою их короткое метательное копье блимут. Люди называли подобные копья ангонами. Их наконечники были сделаны в форме гарпуна, и копья при попадании в щит намертво застревали в нем, делая его обузой для воина.

Такая тактика, учитывая численное превосходство сыновей Брахлу,* постепенно стала приносить им плоды.

Конунг Аскольд и ярл Магнус пока не принимали участие в бою. Но вот наступил момент, когда Магнус Грозный молвил, обращаясь к своему государю.

-Правитель, нас пытаются обойти с правого фланга, настало время и мне повести свой полк в сечу.

-Да хранят тебя дисы! - напутствовал его Аскольд.

Как ураган налетел на вертов пытавшихся растянуть оборону людей, полк Магнуса Грозного. Сам он впереди всех, верхом на гнедом скакуне, был подобен Тору разящему. Страшен был Магнус для дарсов.

Направо и налево било острое лезвие его клинка, да и другие воины были подстать ему. Маргад коротышка, Сеунн плосконосый, Гунлауг острый топор, все они крошили своим оружием врагов. Не выдержали верты и побежали.

-Назад, - гневно кричал им Фод Каменное сердце. -Несчастные трусы, а ну, вернитесь.

Гордо реяло на ветру знамя Торгардского полка с изображением руки сжатой в кулак.

Но опомнились наконец верты, стыдно им стало за свою слабость, пришли им на помощь ирты нерсеги вместе со своим вождем Хартифом, и уже людям пришлось туго. Погиб славный побратим Магнуса Грозного рыжий здоровяк Аскель, ирты долгое время не могли совладать с ним, но затем подняли его на копья.

Конь Магнуса в ратной сбруе, израненный во многих местах, яростно раздувал воздух ноздрями и бил копытами наседавших врагов. Несколько черепов дарсов проломил добрый скакун. А сам ярл Магнус продолжал сеять смерть "огнем Одина". Не один десяток вертов и иртов загубил его ужасный Хеймдаль.

Но одолели витязя дарсы. Исхитрились они и стащили его с седла крюками. Верту по имени Плит удалось цепом ударить Магнуса в бедро, а ирту Хлору вороньим клювом поразить его в ключицу. Завертелось со скоростью мельницы все в голове у Магнуса, но, пошатнувшись, он устоял и отплатил своим обидчикам, его меч срубил голову Хлора, а из живота Плита вывалились кишки.

Таньяг был поражен, с каким мужеством сражается это небольшое войско людей с его бесчисленной ратью. Он негодовал, когда побежали, отступая верты, и наоборот его лицо просветлело, когда они снова набросились на врага и стали его теснить.

Но к Магнусу Решительному пришло подкрепление, и верты с иртами снова попятились назад.


## Глава 4. Сеча мечей на поле радости (продолжение)


-Мы не сможем их долго удержать, - в отчаянии кричал Маргад Коротышка, размахивая двуручным мечом, который был больше его роста.

-Должны - отвечал ему Магнус, весь залитый кровью. Полк Магнуса таял на глазах. Осталось шестнадцать воинов, которые попали в окружение, и теперь были обречены на смерть.

Но выстояли они. Аскольд Спокойный направил им в помощь два полка ополченцев, которые застоявшись без дела ринулись в бой.

Вел их в бой Стейн Тяжелая лапа. Несмотря на то, что землепашцы, рыбаки и ремесленники не были так хорошо вооружены и защищены, как дружинники, у многих из них даже не было защитных кольчуг, ополченцы опрокинули дарсов, окруживших Магнуса и его людей.

-Пусть наш конунг видит, что простые крестьяне в храбрости ничем не уступают его воинам,- кричал громче всех, размахивая огромным "бородатым" топором Бьерн Рыжий ус, отец большого семейства из Деруда. Его топор глубоко вошел в спину убегавшего верта. Завалив умирающего врага на землю, Бьерн, раскачивая рукоять пытался вытащить свое оружие из его тела, и не заметил, как взмахнула палица германа иртов Натира. С проломленной головой Бьерн упал. Мгновенно Натир, как коршун, налетел на рыбака Сёльви из поселка Вуйчина, человека, который одним из первых только услышав о том, что на Хольмстейн напали враги, записался в ополчение. Щит Сёльви разлетелся в щепки, не устоял на ногах и сам он, и если бы ему на помощь не пришел Стейн Тяжелая лапа, не избежать бы ему смерти от руки Натира, который в этом бою бился, как одержимый, мстя за дочь, погибшую в Укенге. Пятеро воинов людей уже погибли от его рук.

Поразил Натир и Стейна. Когда столкнулись они, удар каждого был столь силен, что сломались древки обоих копий. Выхватив мечи, снова бросились они навстречу друг другу, и уже было Стейн одолел Натира, и повалил его, но, отвлекшись, крикнул своим воинам, чтобы они посмотрели на поверженного врага. Однако рано он праздновал победу, Натир изловчился, и его бледус проткнул бок старого воина.

Ополченцы, видя, как погиб Стейн, крепко стиснули зубы и стали биться с ещё большим остервенением. Дарсы не выдержали их напора и были вынуждены отойти немного назад. Тогда верты потеряли в бою своего вождя Фода Каменное сердце, который умер у Таньяга на руках. Перед смертью Фод попросил у него прощение за то, что его воины отступили.

-Ты бился отважно, Фод, тебе нечего стыдиться, - говорил ему Таньяг, на глазах у вождя дарсов блеснули слёзы.

Слезы были и на глазах Аскольда Спокойного, когда к нему принесли истекающего кровью Магнуса Грозного. На нем не было живого места. Всё его тело была одна огромная кровоточащая рана.

Магнус перед смертью превознемогая боль улыбнулся своему государю и молвил: -Мы продержались, правитель. Прошу, возьми мой Хеймдаль, славный меч ещё послужит тебе. Это будет хорошая память обо мне. Он закрыл свои очи. Так умер великий торгардский ярл Магнус Грозный.

Дорого стоила людям эта маленькая победа.

Шесть человек в живых осталось из всего полка Магнуса. Маргад Коротышка вытирая рукой заляпанное кровью лицо сконфуженно произнес: -Нас выручили крестьяне, вот это да!

Люди спасли свой правый фланг, дарсам не удалось его разорвать.

В центре ирты безуспешно пытались пробить оборону людей и несли большие потери. Герм Рой потерял в бою кисть правой руки и передал командование Сарму Храброму.

Славой себя покрыл молодой воин людей Кари Задира. Юноша сражался храбро. Немало иртов сложили свои головы от его клинка. Кари в бою встретился с самим вождем вертов Альдаром. Они наносили тяжелые удары мечами друг другу до тех пор, пока Кари, собрав все силы, не ударил Альдара так, что рассек его шлем, оставив страшную смертельную рану в его голове. Густо потекла из проломленного темени кровь Альдара на землю.

На левом фланге у могильщиков закончилось все их метательное оружие, и им пришлось биться на мечах. Они напирали своей массой на людей ярла Эйкара. Свирепствовал в битве Схед, он был в первых рядах рогланов, без устали работая секирой. Немало доблестных воинов людей скосило его мощное оружие. Наконец он схватился с самим ярлом Хагром сыном Сигвата Косматого. Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы Схеда не оттеснили от противника его же воины. Теперь он оказался лицом к лицу с Альвом Метким. Этот молодой человек своими стрелами заставил навечно лежать несколько могильщиков, и Схед, узнав его, с нескрываемым злорадством снес юноше голову.

Заметив, что могильщики уже почти прорвали оборону, Аскольд подозвал к себе Карла Хитрого.

-Еще немного, и они разорвут наши ряды на левом фланге.

Теперь самое время вступить в бой твоим доблестным конникам.

-Сейчас мы их погоним, государь, - уверенно произнес Карл. - Вот посмотрите!

Вихрем понеслась конница Карла Хитрого. Его грозные витязи в развивающихся плащах, пластинчатых доспехах, остроконечных шеломах были похожи на богов, сошедших с небес и несущих возмездие.

Могильщики на мгновение застыли и смотрели на них глазами, в которых читался благоговейный ужас.

Когда первые головы рогланов полетели на землю, все их войско, в страхе сломя голову, бросая по пути оружие, чтоб было легче уносить ноги, побежало. Конники, догонявшие могильщиков, безжалостно нанизывали их на свои длинные пики, рубили большими мечами. Только кровь хлестала в разные стороны, отлетали фрагменты их тел, да кони топтали копытами падальщиков. Панике поддались все кланы могильщиков, напрасно Схед, Зечта, Вукла и другие улусы, потеряв голос, пытались образумить своё войско, оно стало неуправляемым.

Схед в пылу гнева самолично зарубил двоих своих воинов, но вскоре и сам был вынужден поскорее убраться.

В один миг весь левый фланг стал свободен, защищавшие его люди могли хоть на мгновение передохнуть, а полковое знамя с изображением ястреба, терзающего свою добычу, неслось вперед и лихие всадники Карла продолжали гнать вопящее от страха войско Схеда дальше.

-Шестьдесят витязей Карла Хитрого, похоже, выиграли битву, - радостно молвил ярл Олаф Гром, который со своей дружиной входил в полк Хавара, владеющего двумя мечами, находившийся пока в резерве.

Если так пойдет дело, наше оружие даже не успеет испить их крови, - добавил он с большим сожалением.

Между тем Таньяг, видя, как могильщики улепетывают с поля боя и убедившись, что панике могут поддаться остальные дарсы, срочно подозвал к себе своего сына.

-Урсан, пора твоим зверям показать зубы, спускай волков.

Видит Майру, рогланы не заслужили того, чтобы их спасали, но я боюсь, как бы не последовали их примеру другие.

Двести голодных волков натравили ловчие Урсана на преследовавшую могильщиков конницу.

Звери, приученные к запаху крови, не кормленные несколько дней, ринулись на Карла Хитрого и его всадников. Впереди всех мчался вожак Харк Острозубый, ведя за собой свою многочисленную семью. Он был отцом волчицы Аркана Вильды.

Лошади, увидев оскаленные пасти зверей, на подсознательном уровне почуяли своих смертельных врагов. С ними стало твориться что-то невообразимое. Раздувая от дикого животного страха ноздри, они били копытами, становились на дыбы и не хотели повиноваться своим всадникам.

Когда же стая хищников накинулась на них, по пути растрепав нескольких зазевавшихся падальщиков, лошади и вовсе перестали что-то понимать. Стоял ужасный шум, царила неразбериха, все смешалось в этой преисподней. Кричали от страха люди, отбиваясь от хищников, метались в разные стороны, пытаясь быстрей вырваться из объятий смерти, но ещё больше в них увязая, кони. Они сбивали с ног воинов и сбрасывали своих седоков.

Лишь только голодные хищники действовали расчетливо. Они хладнокровно выбирали свою жертву, будь то человек или животное и набрасывались на неё по трое- четверо, целясь в горло и не отпускали свою хватку до тех пор, пока она не падала на землю и не билась в конвульсиях.

Многие волки гибли под копытами обезумевших лошадей, других рубили мечами и прокалывали копьями всадники, но свое дело хищники сделали. С полком Карла Хитрого все было покончено. Немногие из витязей вернулись назад. Сразу же воспряли духом могильщики Схеда, которых тот снова повел в атаку и, пользуясь неразберихой, рогланам удалось добиться значительного преимущества, они разорвали, наконец, защитные построения людей.

Аскольд Спокойный был вынужден посылать им на помощь новые резервы. В бой вступил полк Хавара, владеющего двумя мечами.

В полк Хавара, помимо других, входили бойцы Вельмуда Разные глаза. Аскольд Спокойный не ошибся, когда говорил Магнусу, что Вельмуд искупит свою вину за бегство с Северной заставы. Так оно и произошло.

Его воины, чувствуя угрызения совести, сражались отчаянно.

Так Слатти Непобедимый уложил сразу троих могильщиков, последнего Брома он вначале лишил ноги, а потом срезал мечом ему пол туловища. Когда то, что осталось от Брома, упало на землю, Сельви зарычал, как дикий зверь и оглядевшись один набросился ещё на группу рогланов, которые обратились в бегство.

Халль Беспощадный своим тяжелым позолоченным щитом расчищал себе дорогу, и от его крепких ударов разлетались в разные стороны могильщики, а когда ему отрубил руку по плечи сотник Сарук, он, отбросив щит, вогнал могильщику другой рукой глубоко в самое сердце свой клинок.

Сам Вельмуд положил шестерых сильных рогланов из клана Превосходных, но ему в горло вонзил крылатую смерть сам Грех Победитель хревов, командующий боргом Превосходных.

Так погиб Вельмуд. Перед смертью он явственно увидел, как спустилась с неба прекрасная в своем обличье светлоокая дева на огненном скакуне в расшитом серебром длинном плаще.

-Труд*, - прошептал Вельмуд еле слышно, - забери меня. Он протянул ей свою руку и закрыл очи.

Не было той силы, которая казалось могла сразить ярла Хавара. Прекрасный витязь в богатой кольчуге, состоящей из тысяч переплетенных колец, бился двумя короткими мечами. Отбивая удар противника одним клинком, вторым он крушил его тело. Его остро заточенные мечи беспощадно ломали плетенные щиты могильщиков, а потом и их самих. Но погиб Хавар случайно и нелепо, он запнулся о тело своего убитого ратника Гудрёда Мокрые руки, пошатнулся, потеряв равновесие, и тут его настиг ножевидный топор могильщика.

Стремительно чернели небеса, наполнялись облака, словно чаши, которые вскоре должны были выплеснуть свою живительную влагу на поле боя. Все меньше людей оставалось у Аскольда Спокойного.

Вот и сам конунг решил повести в бой последние резервы. Поправив пластинчатые доспехи, он молвил херсиру Сигвату, сыну Квельдульва из Гензингарда.

-Пусть исполнится начертанное ещё в замке, незадолго до этой битвы мне пригрезился дух, я видел своего двойника. Говорят, это к смерти. А лучшая смерть для воина, это пасть на поле брани! - Вперед, Гебо, - крикнул своему доброму скакуну Аскольд и вместе с оставшимися конниками Карла Хитрого поскакал в самую гущу врагов. За ними побежали с громкими криками ополченцы. Возликовали немногие из оставшихся воинов, на поле брани увидев своего конунга.

И с ещё большей яростью стали биться они. Ещё пуще прежнего зазвенели косы брани, застучали ратные колеса ещё сильнее и обильней полилось пиво павших, опьяняя и без того пьяную от крови землю.

Встретился лицом к лицу конунг Аскольд с Бронгом сыном Гердога.

Потряс конунг своим тяжелым копьем. Насквозь пробило оно обитый кожей щит, и упал ирт, сраженный насмерть. Погиб от руки Аскольда и улус могильщиков Зечта. Надвое разрубил его меч Хеймдаль отмечая славные поминки по своему бывшему хозяину. Но вскоре запнулся и пал великолепный скакун правителя, верный Гебо, его поразил в самое сердце крылатой смертью улус Вукла, мстя за своего друга, а потом могильщик перерезал храпящему скакуну изогнутым кинжалом глотку.

Пошел в бой и сам Таньяг. И у него не выдержало сердце, когда он видел, как гибнут его лучшие охотники, его друзья и соратники.

Потери с обеих сторон были огромными. Много героев, павших в битве как с той, так и с другой стороны, будут оплакивать их жены и матери. Из тринадцати полков, которые привел на поле радости конунг Аскольд, в живых осталось, считая тяжелораненых, но мужественно оставшихся в строю, не многим более ста воинов.

Они, сплотившись плечом к плечу возле своего государя, продолжали отбивать яростные атаки дарсов. Но несмотря на всю свою доблесть и ратное искусство, люди были обречены, их гибель была лишь делом времени. Войско дарсов, хоть и сократилось более чем вдвое, но по своей численности всеже по прежнему гораздо превосходило ратников конунга. На каждого человека приходилось по десять дарсов.

Люди смертельно устали. Они уже молили небесный покров о том, чтобы всё поскорее закончилось. И небо не замедлило ответить на их чаянья. Поднялся сильный холодный ветер и пошёл снег.

Падали снежинки в открытые карие очи мертвого ярла Олафа Грома, который закрыл своим телом государя, когда конунг не заметил, как сбоку подобрался к нему могильщик Голх. Залетали они на огромную рану, ложились и сверкали серебром на темной голове молодого, застывшего в изумлении вождя вертов Эгмара.

Но не смолкал лязг оружия, продолжалась кровавая сеча.

Таньяг бился с особой ненавистью, он уже зарубил двух людей. Прекрасный меч Янгаса, казалось, прирос к его руке и при каждом ударе издавал такие звуки, будто радостно пел.

Но вдруг Таньяг почувствовал, как дрожат его ноги. -Что это?- с удивлением подумал вождь дарсов.- Почему они трясутся словно у немощного старика? -Земля, земля дрожит, - закричал кто-то из его воинов, и этот крик подхватили другие.


## Глава 5. (Мороги)


Внезапно прекратилась та страшная битва. Люди и дарсы на мгновение забыли про свои страшные раны, про свою ненависть друг к другу и остановились. Все их взоры были обращены туда, на север, откуда доносился необычный шум, который был похож на штормовые волны, когда они разбиваются об утес. Вскоре по мере его нарастания все заметили, что к ним медленно приближается огромное по своим размерам нечто. Будто большая темная грозовая туча сползла с неба и двигалась по земле.

-Смотрите, смотрите, - заверещал молодой ирт Трак, -это войско, они идут на помощь людям. Дарсы, как по команде, стали пятиться назад.

Люди были также поражены увиденным.

-Что это, государь?- недоуменно спросил Карл Хитрый.

-Не знаю,- встревожено молвил Аскольд. - Но благодаря этому, мы хоть немного отдохнем и наберемся сил.

Когда мрак начал рассеиваться люди и дарсы действительно увидели, что к ним приближается неизвестная рать. Острое зрение не подвело Трака.

-Что будем делать, отец,- удрученно спросил Таньяга Урсан.

Похоже, победы нам не видать, к людям движется подмога. Наши воины измотаны, им не выдержать новой битвы. Может быть, пока не поздно, отступим?

Таньяг смерил Урсана негодующим взглядом.

-Не думал я, что мой сын способен говорить такое. Уходи с глаз долой. Дарсы покинут поле боя или победителями или побежденными.

Спорить с вождем было бесполезно.

Между тем неизвестное войско быстро приближалось. Все больше и больше усиливался ветер, его холодное снежное дыхание уже стали ощущать все.

-Да это какие- то необычные люди,- не отводил своих глаз от приближающейся рати могильщик Грех. - Они гораздо выше ростом тех, с кем мы бились. Ужасно огромные, все как на подбор.

Грех посмотрел на вождя дарсов Таньяга, тот в этот момент, что-то ожесточенно доказывал своим военачальникам, размахивая руками. Видимо, его снова задели чьи- то слова, раз он так горячился. Наконец, все разногласия между вождем и его командирами были улажены, гермы, улусы, и сотники кинулись со всех ног в расположение своих отрядов. Снова тревожно застучали траптапы и заревели боевые роги. Войско дарсов развернулось веером по направлению к приближающемуся войску. Впереди заняли оборону не сильно истрепавшие себя в прошедшей битве с людьми отряды иртов.

-Любопытно, люди тоже разворачиваются и принимают оборону по направлению к незнакомцам,- заметил Схед, щуря глаза от снежных комьев, бивших ему в лицо. - Значит, они не заодно с ними?

-Проклятый ветер,- поморщился он,- и откуда он только взялся?

Между тем незнакомое войско с огромным шумом продолжало идти на сближение. Этот лязг и зловещий скрежет по всей видимости производили пластины доспехов в которые были облачены неизвестные воины. Впереди рати ехал всадник. Среди темных, затянувших небесную твердь туч и воющего ветра он смотрелся весьма эффектно. Создавалось такое ощущение, что его белоснежный, словно этот первый снег, конь будто летел по воздуху. Сам всадник был в красивом, цвета ночи, плаще, в сверкающих золотом панцирных доспехах. Его длинные, белокурые волосы развевались на ветру.

Лица его воинов было не видно. Как это ни странно, незнакомцы почему- то шли с опущенными вниз головами, которые венчали плоские шлемы с тремя изогнутыми рогами.

-В целом ничего особенного, - удовлетворенно хмыкнул Схед, рассматривая их и пробуя на острие свою секиру, а страху- то столько нагнали!

Люди также внимательно изучали чужаков.

-Конницы не видно, верхом только их предводитель, лучников вроде бы тоже нет, идут очень быстро, знамена свернуты, не нравится мне все это, - неодобрительно покачал головой Кари Задира.

-Они будут атаковать дарсов. Мы для них, похоже, не существуем, - вторил ему могучий Бьорн.

Дарсы готовились встретить незваных гостей. Ирты угрюмо переговаривались с вертами. Могильщики недовольно оскаливали свои розовые пасти.

-Они что, немые,- раздраженно проронил Грех, удивленный тем, что незнакомцы идут молча, и вскоре пожалел о том, что сказал. Чем ближе подходило неизвестное воинство к дарсам, тем быстрее оно увеличивало свой шаг, когда расстояние между ними стало совсем незначительным, всадник на белом коне сделал знак рукой, и его воины мгновенно остановились. Потом они, как по команде подняли свои головы...

Горько ошибался тот, кто назвал этих существ людьми. Их вытянутые скуластые, ощеренные ненавистью рожи были намного ужасней самых страшных звериных морд.

Те, кому посчастливилось остаться тогда в живых, до конца своих дней не смогли забыть, то, что они увидели и услышали. Даже в самом жутком сне такое не могло присниться, потому что действительность оказалась намного страшней, чем самые кошмарные сновидения.

Если бы заревели все звери Вермского леса, а также свой устрашающий рык к ним бы добавили дарсы с могильщиками, это все равно не шло бы в сравнение с тем звуком, который издали глотки этих мерзких тварей. Это был радостный визг неотвратимой смерти, вой всех беснующихся метелей, вьюг и ураганов, собранных вместе. От его силы и пронзительности у дарсов стоящих в передних рядах заложило ушные перепонки. У многих из них брызнула из ушей и из носа кровь. Схеду на мгновение показалось, что у него треснула голова, и он обхватил ее двумя руками, стараясь удержать. Побросав щиты и копья, дарсы зажимали руками уши, падали на землю и в безумстве катались по ней. Несколько могильщиков бросились бежать, сломя голову.

Но это было только начало того ужаса, пришедшего неизвестно откуда на эту землю.

Развернув свои боевые знамена с изображением отвратительных чудовищ похожих на пучеглазых жаб, незнакомцы кинулись на войско дарсов, которое находилось в шоке.

И тут дарсы увидели близко глаза этих тварей. Холодные, бесстрастные, бездонные мертвые глаза, отливающиеся синевой, от которых невозможно было оторвать свой взгляд.

С иртами, вертами, рогланами стали происходить непонятные вещи, они забыли о смертельной опасности, что им угрожала, и находились словно под воздействием каких- то чар, сами того не замечая. Потом немногие из выживших рассказывали, будто они слышали чей -то властный голос, который им приказал: смотрите, смотрите рабы и повинуйтесь мне. А чужаки, пользуясь их беспомощностью, накинулись на них и стали хладнокровно уничтожать. Это была не битва, а бойня. Так разделывают туши животных мясники. Так убивали эти мерзкие создания воинов Таньяга. Их орудия смерти были остры, в их движениях не было лишней суеты.

Всадник на белом скакуне был впереди своего войска. Грозный и безмолвный он крушил беспомощных дарсов разрубая их на части гигантским мечом. Постепенно войско Таньяга стало выходить из оцепенения, но дать достойный отпор этим злобным существам они, увы, не могли. Ирт Гай попытался закрыться щитом, от брошенного в него тонкого сверкающего копья, велико же было его удивление, когда он почувствовал, как будто внутри его груди подуло ветром. Щит в руках дарса был почти не поврежден, только небольшое отверстие в нем указывало, что оружие чудовища пробило его насквозь.

Тогда Гай посмотрел на свою грудь и обомлел, он увидел, что она пронизана насквозь, а из отверстия шел небольшой дымок. Копье не задержалась в его теле, его не сдержали даже реберные кости.

-Не смотрите им в глаза, - кричали дарсы тем, кто ещё находился под властью чар этих существ. - Они убивают ядом своего взгляда. Но как это было сделать? Глаза незнакомцев подчиняли волю и приказывали заглянуть в них. Зарс, славный воин иртов, видя, как погиб Гай, сжав зубы пошел на одного из чужаков, который в этот момент согнулся над телом молодого дарса. Он рубанул его своим клинком по плечу. Всю злобу и ненависть вложил Зарс в этот удар. Он был дружен с Гаем с детских лет, вместе они стали мужчинами пройдя испытания в городе смелости. Удар у ирта удался на славу. Защитные пластины, украшенные непонятными символами, не защищали этот участок тела врага, и его левая рука повисла, на одних жилах. Существо равнодушно посмотрело на нее, затем оторвало с плеча и бросило на землю, словно не нужную вещь, не проронив при этом не единого звука. Затем, смерть в блестящих доспехах, открыв свою пасть словно крышку гроба, оружием похожим на боевые вилы с двумя косыми зубьями сбила остолбеневшего ирта, зажала его горло между зубьев, слегка надавила, и голова Зарса с вытаращенными от удивления глазами отделилась от тела.

Герман Натир, когда его меч встретился с клинком врага, не смог удержать его, и он вылетел у него из рук. Натир попытался его поднять, но не смог. Его руки отнялись, их будто парализовало. В тоже мгновение тело Натира было срезано надвое.

Ничего, казалось, не брало озверелых чужаков. Стрелы и копья отлетали от их доспехов, как тростинки, а если им и удавалось попадать в незащищенные места, незнакомцы обращали на них внимание не больше, чем на укусы комаров. Суеверный страх тогда обуял дарсов.

-Они заговоренные, - кричал верт Бегар, бросая свое оружие и пускаясь наутек, но далеко убежать ему не пришлось, он упал, сраженный, словно молнией изогнутой стальной палицей, которую бросил ему вдогонку один из воинов незнакомцев.

Необъяснимые вещи творились и с волками дарсов. Как ни натаскивали их охотники, волки не слушались своих хозяев. Они испуганно пригибали головы и выли. Только вожак Харк смело пошел на врагов, увлекая своим примером нескольких сородичей. Он мертвой хваткой вцепился в горло одному из них и не отпустил её, даже будучи уже мертвым. Как ни старался тот сбросить с себя повисшее мертвое тело волка, ему не удавалось это сделать. Тогда Схед, которого только что спас Харк, улучил момент и набросился на чудовище, работая что есть сил секирой, он опустил её лишь тогда, когда его противник, лежащий в кровавой массе, не подавал признаков жизни. Посмотрев на его тело, Схед отшатнулся в ужасе, на шее у твари висел амулет, сделанный из засушенных глаз.

-О Майру! - воскликнул он. - Кто эти звери?!

Люди, затаив дыхание, наблюдали за побоищем.

-Дарсов убивают, словно мух, - прохрипел Карл Хитрый, - скоро им придёт конец!

Поле боя разрывалось от криков отчаянья, стонов боли. Смертельно раненые дарсы с надрывом извергали из себя души. А небо продолжало посылать на землю снег, который подхватывал взбесившийся ветер и нещадно хлестал им по лицам воинов.

На левом крыле у чужаков хозяйничали другие отряды существ. Несмотря на кажущееся физическое превосходство над первыми, они были менее изощренны в орудиях убийства. Защищались эти великаны большими, ярко раскрашенными щитами, с изображениями различных животных, а бились тяжелыми палицами и огромными топорами.

Эти топоры крушили на своем пути все. Они в щепки раскалывали плетенные щиты дарсов, разрывали их тела, разбивали им головы.

-Да они похожи на нашего Кирби!- приглядевшись на исполинов воскликнул Урсан, и чудом увернулся от шипованной дубины, которая со свистом разрезала воздух возле его головы.

-Такой же плоский нос, уши, словно скрученные в трубочку листья, только цвет кожи у них совершенно другой- ядовито красный, а у нашего тролля болотный.

-Ба да это женщинa! - воскликнул он, разглядев напиравшего на него противника. И действительно, сын вождя не ошибся, дарсам противостояли воины - женщины. Впрочем, они были безжалостней многих мужчин.

-Эй ты толстое уродливое чудовище, попробуй срази меня - крикнул ей Урсан. Резко присев он полоснул своим мечом незащищенные ноги великанши, и она, громко охнув, согнулась. Уравнявшись с ней в росте, Урсан со всей силы рубанул мечом по её шее. Вторая великанша, потрясая страшным топором, тяжело дыша, бросилась на него. Урсан с ней расправился таким же способом.

Несмотря на мужество, с которым бились дарсы Таньяга, его воинство таяло на глазах. На самого вождя стремительно мчался этот загадочный всадник на своем белоснежном, одётом в золотую сбрую коне. Таньяг, стараясь не смотреть ему в глаза, решительно поднял меч Янгаса.

-Сейчас ты заплатишь за моих убитых братьев!- до крови закусил он зубами губы. Первыми в бой с незнакомым витязем вступили трое воинов везде и всюду сопровождавшие вождя.

Земан и Прой пали мгновенно. С ними с легкостью расправился незнакомец. А Вилу, служившему у Таньяга верой и правдой много зим, конь чужака копытом проломил грудь.

Теперь между Таньягом и всадником никого не было. Тяжело пришлось пешему вождю дарсов сражаться с конным.

Таньяг кружился, возле него, яростно дыша. Если бы он оставался на месте, его моментально затоптал бы буланый скакун белокурого витязя. Меч Таньяга снова запел свою песню, встретившись с клинком врага. Как только они ударились друг о друга Таньяг сразу же оценил силу этого воина. Она была неимоверной. Никогда ему прежде не приходилось ощущать такую боль, которая отозвалась во всем его теле от отдачи, но вождь дарсов, превозмог внезапно поразившую его немощь. Обратно ударили друг о друга их мечи, и тут случилось невероятное, священный клинок основателя империи дарсов великого Янгаса не выдержал. Он пропел свою последнюю песнь и разлетелся на несколько частей. Таньяг застыл на месте, сжимая в руках его серебряную рукоять. Вождь был поражен и растерян. Гибель священной реликвии дарсов великого меча подорвала его силы. Вспомнились ему тогда слова, сказанные на кровной ночи достопочтимым хранителем бога Майру Харгрином:

-И страшные беды и несчастья обрушатся на дарсов, когда поведет вождь братьев своих в чужие края, чтобы покарать другие народы.

И погибнут они все, а кто спасется, с ужасом будут вспоминать о том походе.

Таньяг упал на землю, покрытую колючим снегом, острый клинок незнакомца вошел в самое его сердце. Конь противника топтал окровавленное тело вождя своими копытами.

-Отец! - закричал Урсан безумным голосом.

-Вождь погиб,- тревожно передавали друг другу печальную весть немногие из оставшихся в живых дарсов.

-Что вы рты раззявили! - накинулся на иртов славный Хартиф,- сами умрем, но тело вождя вытащим. - Вперед! - гаркнул он на охотников и смело ринулся в бой.

Исполненный, жаждой мести бросился, как рысь на врагов Хартиф. Один из них с пренебрежением отнесся к нему, не посчитал его за противника, за что и поплатился. Хартиф снес ему голову топором. Урсан прыгнул на другого недруга и в полете вогнал ему свой превосходный охотничий миг* в самое горло. Существо зашаталось и упало. Из окровавленной его шеи била фонтаном кровь. Сразу же в него метнули свои острые пики несколько врагов, но ловко увернулся от них Урсан и остался невредимым.

Воодушевились, глядя на своих вождей, остальные дарсы, и кинулись они с удвоенной силой на неприятеля. И откуда у них только взялись силы! Они кидались им под ноги, бросали в них все, что только было под рукой, ревели, как раненые обреченные звери, рвали и метали.

Сколько же дарсов погибло тогда! Но цель, которую преследовала эта безумная атака, была в конце концов достигнута. Ценой многих жизней им удалось немного потеснить неприятеля. Попятился назад и всадник на своем белоснежном коне. Немного отступили и женщины с красной, как сама кровь, кожей.

Тело Таньяга быстро подхватило несколько иртов, и вытащило его из самой гущи боя.

-Уносите скорее моего отца и уходите! - кричал Урсан Схеду.

- Быстрей уводи оставшихся воинов, Схед, не медли, мы с Хартифом их задержим, хрипел, сорвав голос, Урсан.

-Ты делаешь из меня посмешище, - орал ему в ответ могучий ирт, - я останусь с тобой до конца.

-Приказываю тебе,- гремел Урсан, - после смерти отца, ты обязан мне подчиняться. Уходите немедленно с этой земли! Позаботься о защите наших поселений. Бегите. Эти слова, заставили старого воина, принять для себя нелегкое решение.

-Стало быть, мы уходим, - тяжелым голосом, сказал он находившемуся рядом с ним могильщику Греху.

-Я останусь с дарсами, - презрительно фыркнул в ответ разгоряченный роглан, - я не трусливый шакал, чтобы убегать.

-По твоему, трусливый шакал - я, - рассвирепел Схед и ударом кулака оглушил Греха. Бедняга потерял сознание. -Тащите его- приказал Схед другим рогланам.

Будто тяжелый камень висел у него в груди, когда храбрый ирт покидал поле боя, с остатками своих воинов.

-Поворачивайтесь, живее, - подгонял их Схед. - Несите нашего вождя осторожней,- давал он указания иртам.

- Прощай славный воин Урсан, достойный сын великого Таньяга. Все мы теперь в неоплаченном долгу перед тобой -тихо произнес на прощание герман Схед.

Вскоре после его отхода отряды Хартифа и Урсана, прикрывавшие отступление, попали в окружение. Двести, сто, восемьдесят. Вот дарсов в живых осталось только пятьдесят. Пятьдесят измученных, еле державшихся на ногах охотников. Перестало уже биться сердце славного вождя иртов Хартифа его буквально разорвали на части озверелые чудовища.

Оставшихся в живых воинов Урсана, твари убивали не спеша. Небольшая группа чужаков, играючи, завершала расправу над ними, когда остальные ходили между павшими телами дарсов, которыми было заполнено поле радости, и внимательно рассматривали их. Иногда чудовища нагибались и что- то делали над трупами.

Дарсов осталось десять. Урсан и все, кто был с ним, приготовились встретить смерть. Однако, враги не спешили их убивать. У них были видно другие планы. Они стали оттаскивать дарсов по одному из группы, словно котят, и потом по цепочке передавать друг другу.

-Убивайте себя, - крикнул Урсан, смекнув, в чем дело, и хотел было перерезать себе горло, но не успел этого сделать. Его ноги обволокла тонкая металлическая цепь, состоящая из небольших острых звеньев, крючков, которые глубоко впились в тело героя, разрывая его плоть. Урсан упал и от боли потерял сознание, а существо, опутавшее его, цепью поволокло дарса к остальным пленникам.

Так закончилась эта страшная бойня. Огромное войско, которое привел на земли Хольмстейна Таньяг, перестало существовать. Люди все видели и не верили своим глазам.

-Надо поприветствовать наших спасителей, кем бы они ни были, и выразить им нашу благодарность,- наконец, опомнился Аскольд Спокойный и вышел на встречу к всаднику на белом коне, который не спеша направлялся к ним.

Как он прекрасен! - поймал себя на этой мысли конунг, любуясь фигурой незнакомца. Она была величественной. За его спиной будто сопровождая витязя сгущались и плыли темные тучи. На его волосах, снежинки блестели, словно крупинки серебра. Ветер развевал его длинный темный плащ, который колыхался, как большие крылья. Казалось, не небо, а этот незнакомец посылал снег, который кружась стремительно летел на землю.

"Странно, почему он не смотрит на меня?", - подумал Аскольд, приближаясь к всаднику. Отводит глаза, будто в чем- то провинился.

Белокурый воин, поравнявшись с правителем Хольмстейна, спрыгнул со своего коня. Внезапно конунга охватило непонятное тревожное чувство. Его ноги налились тяжестью, голова у Аскольда закружилась, конунг пошатнулся и чуть не упал.

-Что это со мной?- подумал он. С трудом Аскольд Спокойный начал говорить.

-Я рад приветствовать тебя на моей земле, славный воин. Я - конунг этого королевства, моё имя Аск... Государь осекся на полуслове. Белокурый воин поднял на него свои глаза.

Ужас охватил Аскольда. Посмотрев в его холодные очи, он за какое- то мгновение увидел всё своё прошлое до мельчайших подробностей, и своё будущее, которого у него уже не было.

-Здравствуй, отец, - ледяным отстраненным голосом, произнес белокурый воин. Он резким движением вытащил из за спины свой меч и взмахнул им.


## Глава 6. Похороны Таньяга


-Плачет небо сегодня,

-Земля ему отвечает,

-Грудь моя сжалась от боли,

-Сердце моё пылает от горя,

-О великий вождь мой,

-О правитель, отошедший в край безмолвия!


С раннего утра остановилась жизнь в стране дарсов. Огромное горе охватило всех от мала до велика. Явдавкас, облачившись в траурные одежды, прощался с великим его сыном Таньягом.

Аркан, стоя у тела отца, лежащего на белых мехах громко рыдал.

Его друг Кирби с состраданием смотрел на своего друга и не находил себе места от отчаянья, в этом горе он был не в силах ему помочь.

Схед, прибывший с жалкими остатками своего воинства два дня назад, доставил тело Таньяга в Явдавкас, но горестная весть о том, что великий вождь и его славные воины почти все полегли в той страшной битве, пришла к дарсам ещё раньше. Её принесли эллары.

Схед привёл за собой три сотни измученных, оставшихся в живых дарсов. За ним в Явдавкас, стали подходить беженцы с окраинных земель напуганные случившемся. Схед разослал гонцов, которые просили дарсов живущих на окраинах, чтобы они побыстрее уходили с обжитых мест и пробирались к большим поселениям.

-Не стыдись своих слез, юный вождь, - говорил Аркану старейшина иртов достопочтимый Гланли. Не сдерживай их, пусть они текут, как полноводные реки, тебе станет легче.

Уважаемые вожди иртов, вертов, как один пришли проводить в последний путь своего правителя. Все они пребывали в горе. У многих из них в том походе были сыновья, которые не вернулись домой. Но никто из них, за исключением Умака, сейчас об этом не смел говорить. Все оплакивали Таньяга. Лишь только вождь вертов с красным и опухшим от слез лицом, находясь возле тела Таньяга, обрушил свои проклятья на покойного вождя.

-Ты, только ты один виноват в смерти моего Альдара и сотен охотников. Из за твоего тщеславия погибли наши дети. Зачем ты повел их на земли людей? Хотел утешить свое самолюбие и отомстить им? Не смог забыть ту женщину, которая предпочла тебе человека? Но причем здесь был мой Альдар? Ты хоть и мертвый, но вернулся домой, а тело моего сына осталось на поругание врагам, да на съедение птицам и зверям. Я проклинаю тебя! - в припадке зашёлся Умак.

-Побойся Майру! Перестань сейчас же, - попытался остановить его Гланли, но убитый горем отец никого не слушал. Он вцепился в мертвого Таньяга, и дарсам стоило немало усилий, чтобы вывести его.

Одетые в черные одежды жрецы во главе с Харгрином омыли покойного священной водой из озера Эльдарс, воды которого текли неподалеку от города мертвых Хзенада. Из его тела осторожно извлекли внутренности и опустили их в специальные погребальные сосуды, наполненные серой жидкостью. Вместо них в тело Таньяга жрецы положили засушенные целебные травы.

Потом покойного нарядили в самые роскошные одеяния и положили в красивую расписанную мизу, из ясеня. В нее вожди по очереди клали личные вещи Таньяга, оружие, принадлежавшее вождю, амулеты, которые будут охранять его при пересечении небесной реки от злых духов, драгоценные камни и небольшие мешочки, в которых находилась еда.

Харгрин из специального раствора, в состав которого входила глина, сделал посмертную маску с лица Таньяга и передал её, низко склонив голову, Аркану. Жрецы остригли покойному ногти, а также волосы на голове, и каждый из знатных дарсов подходил к мизе с мертвым и получал прядь его волос, а потом, целовал вождя в лоб, прощаясь с ним. Некоторые это делали молча и быстро. Другие подолгу задерживались у изголовья и что-то неслышно шептали своему покойному вождю.

Схед, прощаясь с Таньягом, обхватил мизу руками и разрыдался. Он долго не отходил от неё, разговаривая с мертвым.

Сын подошел к отцу последним. Аркан встал на колени перед гробом и долго не мог ничего сказать.

Лик мертвого Таньяга был неприятен. Лицо его, ранее дышавшее свежестью, теперь было желтым, тело стало маленьким, словно высохло.

Создавалось такое впечатление, что вместо него там лежала глиняная кукла. Мысли путались у Аркана в голове, все, что происходило, казалось ему каким- то долгим кошмарным сном. Ему вспомнилось, как ещё недавно он был крупно зол на своего отца, когда Таньяг отправляясь в поход, не взял его с собой. То, что казалось Аркану легкой прогулкой, вылилось горем для всего народа. Дарсы потеряли в той войне больше половины мужского населения. Опустели в миг их поселки. Осиротели, потеряв своих отцов дети, а жены - кормильцев и любящих мужей. Кто им заменит их?

-Прости меня отец! - наконец прошептал Аркан. -Клянусь, я буду достойным твоим сыном и хорошим правителем. Прости меня за то, что я иногда смел перечить тебе. Прости... и прощай, покойся с миром.

Харгрин протянул Аркану прядь волос его отца. Над телом Таньяга жрецы стали читать заупокойные молитвы. Церемония прощания с правителем подходила к концу. С Таньягом простились все кроме верта Умака и ещё двух дарсов.

-Теперь, когда мы его понесем в город мертвых, где уже покоятся сотни знатных дарсов, вождей, храбрых воинов, где спит вечным сном несколько столетий великий Янгас с ним будет прощаться народ, - молвил Харгрин.

Протяжно завыли все женщины Явдавкаса, когда несколько жрецов во главе с Харгрином понесли по улицам мизу с телом правителя.

Они обмазывали себе головы и лица землей, бросали её под ноги и с громким плачем провожали проходящую мимо них процессию, колотя себя руками. Все мужчины делали то же самое, истязая себя плетьми.

-Мизу отнесут в подземный город мертвых Хзенад, опустят в каменный саркофаг и подопрут ворота тяжелым камнем, чтобы никто не смел помешать усопшим наслаждаться вечным покоем, - подошел к Аркану и Кирби Гланли. Так было и будет всегда!

-Уже к вечеру они будут там. Вам туда дороги нет -добавил он после небольшого молчания. -А тебя, сын Таньяга, уже заждались. Народ хочет услышать своего вождя. Ох, нелегкие времена наступили для нас, - глубоко вздохнул Гланли, - что будет впереди?

В центре Явдавкаса собралась большая толпа дарсов. Здесь были как вожди племен, так и простые охотники, их жены, старики, дети, а также могильщики. Лица их были встревожены, они хотели знать, как им жить дальше. Появление Аркана и Гланли никто поначалу не заметил. Дарсы слушали Схеда, затаив дыхание. Герман иртов рассказывал им о походе войска Таньяга, о бое у Южной заставе, наконец, о том памятном сражении, на поле радости. Когда он дошел до гибели Таньяга, и до того, как остались прикрывать отступление Урсан и Хартиф, в толпе горестно запричитала женщина по имени Варва. Ей стало плохо, и она упала без сознания. Варва была женой Хартифа, у неё на руках осталось двое малолетних детей.

-Вы все знаете меня, как дарса, который никогда и ничего не боялся, но этих врагов нам не одолеть,- раскатисто звучал голос Схеда.

-Их нельзя остановить. Наши оружие копья и блемусы им не страшны, они практически не уязвимы. Это дети Ремха, у них глаза демонов, всякий, кто заглянет в них, увидит свою смерть. Когда я посмотрел в глаза одной из тех ужасных тварей, я увидел своё детство, юность, всю свою жизнь, точь в точь, как было на самом деле, вплоть до мелочей. Эти воспоминания пролетали у меня в голове с бешеной скоростью. Они знают всё о каждом из нас. Ноги мои стали ватными, руки тяжелыми, я ничего не соображал, и если бы не нашёл в себе силы отвести взгляд, меня бы не было сейчас среди вас. Эти твари не

остановятся, скоро они могут появятся здесь, их опьяняет кровь.

-Схед, ты говорил, что они пришли на помощь тем людям, с которыми вы бились раньше? - крикнул ему верт по имени Хрид.

-Да, они уничтожали только нас, людей же не трогали.

-Чудовища убивают всех, - раздался вдруг выкрик из толпы.

-После того, как они разбили нас, существа с синей кожей набросились на людей, и с ними разделались также быстро.

Схед грозно завращал глазами оглядывая толпу: -Кто это пропищал?-, прорычал он, выйди сюда.

Толпа вытолкнула вперед маленького грязного роглана, который боязливо озирался по сторонам.

-Кто ты, назови своё имя, - приказал ему Схед- и повтори, что сейчас сказал.

Могильщик, оскалившись, произнес : -Меня зовут Урм, я из клана Гремучих змей. Был в третьем роде, которым командовал Корн Смелый.

В том бою меня ранили в живот. Могильщик, задрав шкуру, показал всем зияющую рану. Она была ужасной и гноилась. Из его тела будто вырвали кусок мяса.

-Что- то как молния поразило меня,- продолжал он, - я упал, потеряв сознание. Когда очнулся, всё было уже кончено, на поле оставался маленький отряд мужественно сражавшихся дарсов. Незнакомцы не стали убивать их. Они взяли оставшихся в живых в плен.

-Что ты брешешь, Урсан никогда бы не сдался в плен! - гневно закричал Схед, но на него зашумела толпа.

-Пусть говорит, рассказывай Урм!

-Схед, - попытался успокоить старого воина, готового разорвать роглана, Гланли, - ему незачем лгать, продолжай, - кивнул он могильщику.

-Они попали в плен, - облизнул засохшие губы длинным розовым языком могильщик, - это правда, их обезоружили. Эти мерзкие твари стали рыскать среди наших мертвых и вырезать у них глаза. Не у всех. Они выбирали. Ходили по полю и искали. Не знаю, зачем они это делали. Непобедимые чудовища часто отрывали у тел головы и внимательно рассматривали их. Некоторые тут же выбрасывали. Меня чуть было не обнаружили. Поблизости от ямы, где мне пришлось схорониться, прошел один из них, и я в этот момент чихнул, от неприятного запаха засвербело в носу. Слава Гаранкулу*, он не услышал.

Затем они набросились на людей и очень быстро с ними покончили.

Потом всё повторилось, безжалостные твари стали вырезать глаза у трупов. Ушли они, когда свет окончательно проглотила тьма. Направились в глубь владений людей. Я же, выбравшись с ямы, поспешил домой, - закончил рассказывать Урм.

Гланли поблагодарил могильщика. Его слова произвели удручающее состояние на всех дарсов.

-Что ты скажешь нам, Аркан, младший сын Таньяга. После смерти твоего отца ты должен стать нашим вождем, -обратился к нему старейшина иртов.

-Ты забыл о том, что жив мой старший брат,- ответил ему Аркан. Могильщик видел своими глазами, что он не пал в бою, а его пленили.

Урсан после смерти отца настоящий верховный вождь, а не я!

-Свободные дарсы! - крикнул Аркан, выходя вперед. Сотни лет мы спокойно жили на этой земле, и вот страшная беда пришла в наш дом, - его голос звучал решительно.

-Я склоняю голову перед павшими храбрыми воинами и выражаю своё сочувствие их отцам, матерям, женам и детям. Многие из вас оставили обжитые места и по приказу Схеда явились сюда. Схед поступил правильно. Враги ушли, но они могут и вернуться. Если они придут на нашу землю, первыми падут дальние поселения. В некоторых из них почти не осталось мужчин - воинов, так что некому будет защитить стариков и детей.

В прошедшей войне мы потеряли много дарсов, и сейчас нам необходимо объединиться. Быть поближе друг к другу, быть вместе. Если кто захочет вернуться назад, в свои кортаны, то может это сделать, но послушайте меня, лучше всего вам на время оставить свои земли. Они навсегда принадлежат дарсам и настанет время, когда ваши дети будут снова на них жить, но сейчас там оставаться опасно. Вам помогут разместиться и обжиться здесь.

У врагов в плену находится мой старший брат Урсан и вместе с ним ещё несколько славных охотников. Я хочу найти их, чтобы попробовать вызволить из неволи. Это уже решено. Так велит мне долг, и я не могу поступить иначе. Пока в моё отсутствие вами будет управлять мудрый Гланли. Его очень уважал мой отец. Если мне не удастся выручить наших родичей из беды и я не вернусь, вы сами потом выберете себе достойного вождя.

Дарсы молча и внимательно слушали Аркана. Его речь тронула их. После того, как закончился сход, и все стали потихоньку расходиться, к нему подошел Гланли.

-Прекрасные слова настоящего вождя! -Таньяг если бы их слышал гордился бы тобой !- трогательно произнес седовласый ирт.

- Твоё решение, как я понял, окончательное?

-Да, - смело ответил Аркан, у юноши горели глаза. Мы отправляемся искать Урсана вдвоем с Кирби, ну и конечно, с нами пойдет моя серая, - он ласково посмотрел на волчицу, которая внимательно слушала его, водя ушами, и, казалось, все понимала.

-Возьми с собой хотя бы ещё несколько крепких дарсов, - попросил его пожилой ирт. - Отправляться в такое путешествие вдвоем всё же небезопасно.

-Большой отряд легко будет обнаружить, мы же попытаемся пробраться незаметно. Об одном тебя молю, мудрейший. Если враги придут на наши земли, уводи дарсов туда, где встает красное колесо, веди их к выжженной проклятой земле. Пусть мы оставим свои поселения, но сохраним род,- с некоторой печалью в голосе произнес Аркан.

- Как вы найдете Урсана? И где вы будете его искать?- недоуменно спросил Гланли.

-Я пока не знаю, - немного растерянно ответил Аркан, но мы его найдем, - твердо пообещал он. - Правда, Кирби? Тролль в ответ широко улыбнулся и уверенно покачал головой.


## Глава 7. Друзья отправляются в путь


-Еще в детстве от своего отца я слышал о неком подземном ходе, который прорыли когда- то очень давно наши тролли для пакостных хревов,- рассказывал Кирби Аркану, который, собираясь в дорогу, укладывал провизию.

-Твои предки помогали этим бородатым карликам! - удивился молодой дарс. - С чего вдруг?

-Даже не знаю, как они подкупили их, но тем не менее тролли вроде бы вырыли его и, благодаря этому, хревы спасли своих родственников, вызволив их из неволи. Подземный ход проложен через всё королевство людей в место, где они держат своих пленников. Если жив Урсан, он может находиться именно там...

-Быть может, это всего- навсего легенда,- сомневался Аркан, но было видно, его серьезно заинтересовали слова Кирби.

-Вряд ли, - тролль в раздумье громко поскреб за ухом. -Отец не умел сочинять сказки, да и рассказал он мне все это после того, как в одной из пещер я наткнулся на заваленный камнями вход. Мне стало интересно, что это, и отец поведал эту историю. Во всяком случае, мы могли бы пробраться к людям незаметно, - вкрадчиво произнес тролль, искоса посмотрев на дарса.

Аркан молчал, раздумывая. Предложение Кирби было заманчивым. Если эти твари сейчас хозяйничают на землях людей, попасть туда незамеченными будет очень сложно, а тут такая возможность! Но ничего не перепутал ли его друг? Не потеряют ли они напрасно столько времени, пока будут добираться к троллям, вдруг и нет вовсе этого подземного хода. Понятно, что Кирби желает увидеться со своими родными, но сейчас медлить нельзя, его брат находится в руках у этих отвратительных существ.

Тролль, ожидая решения Аркана, в нетерпении насвистывал себе что- то под нос и ходил взад -вперед возле дарса.

И все же Аркан согласился со своим другом.

-Решено, - наконец, заявил он, - мы отправляемся к твоим родственникам и попробуем разыскать подземный ход. Надеюсь, ты не забыл ещё дорогу домой?- насмешливо похлопал он по плечу зеленого великана.

-Я её найду закрытыми глазами, - радостно пообещал тролль. - Вот только еды ты берешь с собой маловато, - недовольно проворчал он, оглядывая скудные запасы продовольствия, что решил взять дарс.

-Нас накормит лес, в дороге что-нибудь раздобудем, - пообещал ему Аркан. -В путь дружище, не будем мешкать.

Друзья выступили из Явдавкаса в этот же день. Вильда бежала впереди, иногда надолго скрываясь из виду, далее шел Аркан и позади него Кирби, с большим мешком за плечами и толстенной дубиной в руке, которой он время от времени стучал по толстым кронам столетних деревьев, сбивая с их веток снег.

-Зачем мне ваше оружие, какой от него прок,- громогласно заявил великан, когда Аркан предложил ему свой меч. -Если надо, я и голыми лапами задушу противника. А если не ими, вот эта малышка, - нахваливал он свою дубину,- проломит любому его дурную башку.

Это была правда. Сила у Кирби была неимоверная, он запросто мог поднять одновременно двух взрослых дарсов. Тролль не мог действовать тем оружием, которым в совершенстве владел Аркан. Из лука он и с пяти шагов не попал бы в дерево. Меч в его руках смотрелся смешно и нелепо, действовал им тролль неумело и скорее порезал бы себя, чем поразил врага, а вот когда в его руках была дубина - лучше не подходи!

Аркан взял с собой в дорогу короткий блемус, который висел на его кожаном поясе, и ещё одно, необычное оружие, подарок от германа Схеда. Перед тем, как друзья покинули Явдавкас, тот подошел к Аркану и протянул ему странную, тонкую, с утолщенным выступом для рук и длинным остро заточенным наконечником пику.

-Возьми, это копьё сын Таньяга. Я подобрал его у убитого мной существа. Не знаю, из чего оно сделано, но поверь мне, это страшная вещь. В своем полете оно не знает преград. Летит словно буря и всегда попадает точно в цель. При броске у него раскаляется до красна наконечник, будто его держали в огне. Если это копье попадет в человека, зверя, либо другое существо, оно пронзит его насквозь. Немало наших славных воинов полегло на поле радости от этой смертельной вещи.

-Как пользоваться им? -осторожно взял оружие в руки Аркан. Необычное копье почти ничего не весило.

-Просто метнешь во врага, и оно помчится за его жизнью. Будь уверен, мимо не пролетит, -заверил Аркана Схед.

Явдавкас остался далеко позади. Перед путниками распахнул свои объятья Вермский лес. В это время года он был прекрасен! Крутолобые сопки, похожие на громадных застывших великанов, широкие распадки, долины, небольшие озерца и речушки. В их прозрачных, ещё не скованных льдом водах, отражались исполины-кедры.

-Отдохнем? -предложил дарс и, увидев, что тролль одобрительно закивал головой, сел на снег.

-Немного мы прошли, - с наслаждением разрывая зубами холодную оленятину, молвил Аркан.

Он отломил здоровый кусок и кинул его волчице, которая, проглотив мясо на лету, преданно уставилась в глаза своему хозяину.

-А ведь до этого, милая, ты уже перекусила, - заметил Аркан.

-Маленькая, а ест много, - громко чавкая поддержал его Кирби.

-Это хорошо! Вот мне, например, питаться нужно, как можно чаще. Чтобы поддерживать такое большое тело, требуется гораздо больше еды, чем вам, - простодушно размышлял Кирби, яростно поглощая запасы. После того, как я сыт, мне лучше думается, удается сконцентрировать свое внимание на мелочах. Еда это лучший отдых и самое приятное время для тролля.

-Не увлекайся особо, - отлично зная аппетит своего друга, предупредил его Аркан, с тревогой наблюдая, как стремительно пустеет мешок с припасами, но всё было тщетно. Через некоторое время тролль расправился со всей провизией, рассчитанной на несколько дней путешествия и с грустью стал рассматривать кусок мяса, который лениво жевал Аркан. Дарс сжалился над ним отдав ему свою порцию, и Кирби моментально её слопал. Подкрепившись, они снова отправились в дорогу.

В пути с троллем произошел весьма любопытный случай. Увидев на снегу свежие подковообразные кабаньи следы, Кирби насторожился. Он долго их изучал, нюхал, стоя на четвереньках, наконец, после длительного обследования, многозначительно заявил :

-Здесь совсем недавно проходил какой- то крупный зверь, знать бы, куда он направился.

-Чего там знать,- насмешливо протянул Аркан, - ты лучше обернись назад.

Кирби повернул свою, как горшок, голову и увидел совсем рядом от него на пригорке небольшого кабанчика, который, также уставившись на друзей, с любопытством изучал их. Забавно похрюкивающее животное, очевидно, нисколько не смущал грозный вид тролля, куда больше его интересовал четвероногий зверь, который смотрел на него, хищно поблескивая глазами.

-Тихо, тихо, спокойно, - говорил сам себе великан, поднимая вверх мощную дубину. - Ой ты мой маленький, жирненький, иди, иди сюда похрюкаем вместе. Кирби твой друг, он нисколько не хочет тебя скушать, -ласково басил тролль.

Кабанчик разомлел от такого необычного к нему обращения, хотя все же пока не спешил подходить к Кирби. Тролль сам стал подкрадываться к нему и неизвестно чем бы закончилось дело, но тут все испортила Вильда. Она стремительно бросилась на кабана, который, истошно завизжав, наконец, сообразил, что его любопытство может закончиться для него печально, и лихо подпрыгивая помчался наутек с отвесной кручи.

-А.а.а.а! - взбешенно заорал Кирби и побежал за ним, не разбирая дороги, напролом через кусты, словно шальной медведь.

Аркан ждал своих друзей долго, первой появилась волчица, она уселась возле его ног и лукаво посмотрела на своего хозяина.

-Как охота Вильда? -улыбнулся ей дарс. Волчица в ответ зажмурила глаза. Когда уже смеркалось, явился злой и возбужденный в разорванной одежде Кирби.

-Где же твоя добыча?- не удержавшись, засмеялся Аркан. Кирби буркнул в ответ что-то невразумительное и отвернулся от стыда.

Приближалась ночь. Аркан разжег костер, а тролль сделал из ветвей уютный шалаш. Ужинать было нечем, поэтому друзья сразу завалились спать. Под утро Аркан проснулся из-за дикого холода, сковавшего его тело. Костер давно прогорел, свежее дыхание приближающейся зимы быстро погасило его. Кирби громко храпел, укрытый медвежьей шкурой, и ему все было нипочем. Аркан попытался отвоевать её часть себе, но поняв что это бесполезно махнул на тролля рукой.

Когда забрезжил рассвет и солнце стало несмело выглядывать из-за верхушек сосен, юноша спустился к небольшому озерцу, умылся и немного размялся. Сделав это, он почувствовал необыкновенный прилив сил. Аркан снова заглянул в шалаш. Кирби ещё спал. Великан во сне улыбался и громко причмокивал своими толстыми, как лепешки, губами. Аркан не стал будить друга, а терпеливо принялся ждать, когда он проснется сам. Неизвестно, сколько бы ещё дрых этот гигант, если бы его не уцепила за ногу Вильда, которой надоело слушать противные булькающие звуки вылетавшие из его рта.

-Уже пора завтракать?- с готовностью подскочил зевающий Кирби, протирая глазища.

-Ой ты мой жирненький, разве ты уже проголодался? - с сарказмом передразнил тролля Аркан.

Тролль нисколько не обиделся, так как не успел ещё толком проснуться.

-И что у тебя даже нигде не завалялось маленького засохшего кусочка лепешки?- с надеждой спросил он.

На тролля жалко было смотреть. Начиналось самое страшное для него испытание - голод. Все мог вынести толстокожий Кирби, но только не это. Правда, в этот раз ему быстро посчастливилось набить свое брюхо.

Лес редчал. Было видно, что здесь его специально вырубали. Спустившись в низину взору друзей предстало одно из поселений дарсов под названием Лукунхас. Аркан был удивлен, увидев там жителей.

-Разве дарсы не покинули его по приказу Схеда?- молвил он недоуменно. Мужчины и женщины Лукунхаса с тревогой рассматривали появившихся путников. Навстречу троллю и дарсу, когда они вошли в поселок, выбежал ещё неуверенно стоявший на ногах двухлетний малыш. Он, добежав до них, удивленно захлопал глазенками и стал раскачиваться из стороны в сторону, удерживая равновесие, пока не шлепнулся. Вильда, обнюхав ребенка, в нерешительности остановилась возле него, поглядывая на Аркана. Малыш звонко засмеялся и попытался схватить серую своими ручонками, но волчица, недовольно фыркнув, отпрыгнула от него в сторону.

- Смелый ребенок! - пробасил Кирби. Малыша тут же подхватила его мамаша и торопливо унесла.

-Почему вы не покинули свои дома и не ушли со Схедом, - недовольно спросил Аркан у пожилого старейшины Лукунхаса, представившегося Дарлом.

-Что я мог сделать! - низко поклонившись вождю, ответил тот. Я спросил у всех жителей поселка, и никто из них не захотел уходить. Эта земля наших отцов и дедов, они жили и умирали здесь, если будет угодно Майру, и мы умрем тут. В Явдавкасе сейчас полно беженцев и без нас. Туда потянулись все, кто жил в Гримбле, Кардофе, Саране. Может, все образуется, и беда нас не застанет. Зачем мы нужны этим чужакам? Что с нас взять, - простодушно рассуждал дарс.

-Ты не видел этих тварей, старик, - укорял его Аркан. -Я прошу вас, уходите, пока не поздно. Кому, как не тебе нужно позаботиться о жизни своих людей. В Явдавкасе и других крупных городах вам помогут устроиться, вы не будете чувствовать себя чужими, здесь же вы остаетесь на свой страх и риск.

Старейшина молча слушал Аркана, не смея ему перечить. Аркан успокоился, когда пожилой дарс дал ему обещание, ещё раз поговорить со всеми жителями и попробовать их убедить.

Немного отдохнув в Лукунхасе и пополнив запасы продовольствия, к великому удовольствию Кирби, уже успевшему оценить местные харчи, друзья отправились дальше.

-И помни, что я тебе сказал, - кричал, уходя, Аркан. -Здесь оставаться опасно. Старейшина в знак согласия закивал косматой седой головой.


## Глава 8 Встреча с разбойниками


Вермский лес постепенно становился гуще и друзьям порой приходилось буквально продираться через заросли дикого сухого кустарника.

-Почему ваши горы называются драконьими, ведь эти крылатые монстры существуют только в сказках?- спросил с любопытством Аркан у Кирби.

-В каких таких сказках? Скажешь тоже, - проворчал Кирби. - Раньше многие тролли тоже так думали и считали чудаками тех, кто клялся, что видел настоящих драконов, но как то наш покой нарушил странный шум. Вся земля ходила ходуном, будто ожили каменные горы. Все выбежали посмотреть, что же происходит, и обмерли. Рядом с нашими пещерами лежала окровавленная, покрытая чешуей крылатая змея с гребнем на голове и с огромными когтями. Она была мертвой и скорее всего разбилась о горы. Я сам видел это чудовище, истинная правда! Долгое время никто не решался подойти к дракону близко, так всем было жутко. А ты говоришь не бывает, - деловито пробасил Кирби.

-Смотри, как небо затянуло, дружище, - насторожился Аркан. -Ужас, что сейчас будет, - втянул голову в плечи дарс.

Погода, действительно, резко изменилась. На чистое небо вдруг налетела огромная туча, обложила его вдоль и поперёк, и вскоре пошел крупными хлопьями мокрый снег, впрочем, он был недолгим, небо собралось с силами и согнало внезапно охватившую её хвору. Оно вновь просветлело и засияло чудесной голубизной.

-Погода какая- то непонятная,- всё ворчал Кирби, - то высохнешь, то намокнешь снова, - он глубоко втянул широкими ноздрями воздух.

- А мокрый лес пахнет так, будто варят грибную похлебку, - мечтательно протянул тролль.

-Похоже, ты не далек от истины,- легко согласился с ним дарс. - Я тоже почувствовал дым от костра, идем осторожно, там верно кто-то есть.

Друзьям не почудилось. Совсем скоро они услышали чьи- то голоса и увидели, как на лесной поляне возле костра, на котором кипел большой котел, сидело несколько существ. Одно из них, сгорбленное и большеухое, похожее на могильщика, кашеварило и что-то подсыпало в котел. Другие четверо были с увлечением чем -то заняты, присмотревшись Аркан выяснил, что существа играли в кости. Чуть поодаль от них находилось двое полуголых людей, которые были привязаны к большому дереву. Они вытаращенными от ужаса глазами смотрели на играющих и тряслись от страха.

-Проиграли, обратно проиграли, - злорадно рассмеялся самый рослый из сидящих у костра. - Вы коротышки должны мне его ляжку, - развязно объявил он своим товарищам и кивнул на одного из привязанных к дереву людей.

-Харл, когда мы наконец будем их разделывать,- зло обронил он большеухому, колдовавшему у котла.

-Я думаю, уже можно, - с готовностью отозвался тот и, подняв с земли большой тесак, направился к дереву.

Аркан, Кирби и Вильда замерли, притаившись.

-Должно быть, это разбойники, отец частенько рассказывал мне об этих проходимцах, - шепотом пояснил дарс. - Двое из них похожи на могильщиков, тот с оттопыренными ушами и другой, который постоянно смеётся. А тех, связанных, они не иначе, как приготовили себе на обед, - предположил Аркан.

-Что ж, очень здорово,- довольно прогундосил тролль. - Вот мы ими и поужинаем.

-Ты меня удивляешь, Кирби, неужели ты бы ел человечину! - изумленно вскинул вверх брови Аркан.

-Честно говоря ни разу не пробовал, наверное, большая гадость, но люди этого заслуживают, учитывая какой вред приносят своим существованием и тем более я уже изрядно проголодался.

-Я намерен им помешать сожрать этих несчастных, - твердо заявил дарс. - Вильда, лежи здесь и жди меня, - приказал он волчице. -Ты тоже пока не высовывайся, ну если мне придется туго, тогда поможешь. Попробую с ними найти общий язык, - поднялся Аркан из укрытия и направился к костру.

-Подожди, - остановил в этот момент рослый разбойник своего большеухого приятеля, когда тот уже занес свой плоский тесак над одним из несчастных.

Пленник, маленький, толстый человек, закрыл глаза и уже мысленно попрощался с жизнью.

-Остановись, Харл, ты так испортишь всё мясо, я сам его убью, всё таки опыта у меня побольше. -Помните, как я здорово разделал зорфи, которого мы изловили недавно в этом лесу?

Его товарищи одобрительно загудели. Он забрал у большеухого тесак и сел возле пленников на корточки.

-Ну, кого из них убить первым?

-Толстяка, конечно толстяка -зашумели разбойники, - чего тут думать, зарежь жирную свинью, у него много сала, жрать охота.

-Тихо! - резко осек их главарь. - Я придумал. Посчитаю их. Кто из них выйдет, того мы первым и сварим.

Полный человек, приоткрыв глаза и увидел перед собой ухмыляющуюся рожу с оскаленными клыками, закрыл их снова.

Он и его длинноносый худощавый товарищ не понимали о чем говорит это мерзкое существо, держа в руках страшный нож, но отлично знали, какая печальная участь им уготовлена. Они смиренно ждали своей смерти.


-Пахра, Нахра, Сити вас

-Дахор гуди, ен саа лас,

-Гех махбуит сот и во

-Итиб ниса пути до.


-Ха! а ты везучий, толстый человек, - разбойник, ухмыляясь, потрепал по розовым щекам пленника своей когтистой лапой.

- Получается, что по считалочке мы первым слопаем твоего друга...

-Но это неправильная считалка, всё равно мы полакомимся вначале тобой, жирный.

-А ты не очень переживай, - ласково обратился он к его приятелю, который дрожал, как осиновый лист - будешь у нас на второе.

При этих словах разбойники радостно взревели. Они давно уже в мыслях жрали наваристое мясо и трещали костями своих пленников.

-Генза, - крикнул атаману один из приятелей. -Ты только посмотри, кто идет сюда! Похоже мяса на обед, будет ещё больше!

На мгновение в их стане воцарилась тишина. Разбойники хищно смотрели на идущего к ним Аркана удивленно переглядываясь между собой. Тот, кого назвали Гензой, забыл про свою жертву, и открыл от изумления пасть.

Аркан подошел к костру и без приглашения уселся возле него. Существа несколько опешили, они не ожидали, что незнакомец так бесстрашно поведет себя. Обычно, увидев их, всякий первым делом пытался броситься наутек, а этот был какой- то странный, он их не боялся.

-Тим ро напарта декедоб? Мааха дава? -Что ты делаешь в моём лесу? Кто ты?- обратился к нему на знакомом Аркану языке Генза. Это был язык могильщиков, только произношение у этого роглана было несколько странным. Могильщики, жившие бок о бок с дарcами, строили предложения немного по другому.

-В твоем лесу? -ответил, смеясь ему в лицо, Аркан.- С каких, это пор он твой? Разве ты не знаешь, что этот лес уже сотни лет принадлежит дарсам?

Разбойников и особенно их главаря Гензу столь наглый ответ просто ошарашил. Они живо вскочили и со всех сторон обступили незнакомца.

-Ты либо сумасшедший, либо очень смелый дарс.

Я люблю храбрых парней, но мои ребята могут на тебя сильно обидеться, если ты будешь продолжать так дерзко себя вести. Ты не сказал, кто ты? - уставился предводитель шайки разбойников своими змеиными глазами на дарса.

Ни один мускул на лице Аркана не дрогнул при виде того, как заурчали над ним эти противные рожи. Он оставался спокоен.

-Тебе не зачем об этом знать, отпусти лучше этих несчастных, пока они не испустили дух от страха, и возможно мы с тобой потом поговорим, - смело ответил юноша.

-Сдается мне, этот щенок будет первым, кого мы сегодня сварим, - оскалился большеухий. - Нужно немедленно проучить наглеца, - зашипели остальные.

-Успокойтесь, - поднял руку Генза, - чтобы утихомирить своих товарищей которых раззадорили слова Аркана, ещё немного, и они вцепились бы в него своими когтями.

-Я и мои люди сильно проголодались, а эти двое согласились нас накормить. Я не могу их отпустить, просто так... Вот что. Давай сыграем в кости, если выиграешь, даю честное слово - они твои, делай с ними, что пожелаешь, а если тебе не улыбнется удача, извини, твоя жизнь будет принадлежать уже мне, - ухмыляясь, предложил атаман.

-Я не умею играть в кости, - не отводя бесстрашных глаз от его пронзительного взгляда, ответил Аркан.

-Всё очень просто, -объяснял своим наглым голосом Генза.- Если при твоем броске, черных пятнышек на них будет больше, -победил ты, если - нет, выиграл Генза. Бросай!

Аркан бросил кости.

-Неплохо, - похвалил его главарь. - Теперь я, смотри. Генза был более удачлив. Кости выпали так, что на них было максимальное количество черных пятен.

Разбойники радостно зашумели.

-Генза всегда выигрывает, а ты незнакомец проиграл. Смирись. Теперь твоя жизнь принадлежит мне. Снимай свой красивый пояс с мечом и давай эту блестящую штуковину, что за твоими плечами, оружие тебе уже больше не пригодится. Может перед смертью ты все таки назовешь свое имя и скажешь кто ты такой?

Чувство безнаказанности переполняло самодовольное лицо роглана. Не думал атаман разбойников, что этот молодой, но крепкий юноша окажется ему не по клыкам, и совсем скоро он будет молить его о пощаде.

-Ты узнаешь его, могильщик,... но только перед своей смертью! Аркан резко вскочил на ноги и, схватившись за ручки кипящего котла, плеснул его содержимое прямо на сидящего Гензу.

Атаман дико взвыл от боли, закрыв своё моментально вздувшееся и ставшее красным, как у варенного рака, лицо. Такой поворот событий был неожиданным и для остальных разбойников, которые растерялись и не сразу накинулись на дарса. Когда они опомнились, было уже поздно.

Аркан выхватил подаренное ему Схедом копьё и с близкого расстояния проткнул им живот маленького кривоногого существа с плоской, как блин, головой. Копьё легко вонзилось в него, как в растаявшее масло входит нож.

-Разрази меня гром, если я не разорву вас на части, ничтожные червяки, - послышался вдруг могучий голос за спиной у дарса- это Кирби несся на выручку другу, размахивая своей мощной дубиной. Впереди него мчалась Вильда, которая, недолго выбирая себе цель, вцепилась в руку ошпаренного кипятком Гензы.

-Тролль! - заверещал в диком ужасе один из разбойников. - Эта зверюга сейчас перебьет нас, как мух сматываемся скорей.

Они, побросав оружие, врассыпную бросились бежать. Двоим из них посчастливилось избежать расплаты, третьему уйти от Кирби не удалось. Тролль метнул в него свою увесистую дубину, которая попала в спину убегавшему и сбила его с ног. Он не успел подняться, как на него сзади напрыгнул Кирби и своими медвежьими лапами свернул ему шею. С разбойниками было покончено.

-Пощадите! -орал от боли Генза, пытаясь вырвать, из капкана острых зубов волчицы свою руку, но его сопротивление ещё больше заводило хищника и если бы серую не остановил Аркан, могильщик бы лишился кисти.

-Ну что, король леса, доигрался! - приставив к его горлу блистательное копьё, молвил с издевкой Аркан.

-Я прошу тебя, господин, не убивай меня,- залепетал роглан, кривясь от боли. - Можешь забрать с собой этих людей, только не лишай меня жизни.

-Их я заберу и без твоего разрешения,- сурово ответил ему Аркан.

- До чего ты докатился вместе со своим отребьем. Вы убиваете путников, занимаетесь разбоем. А между тем такие, как ты, могильщики, уже сотни лет живут среди нас. Среди них много достойных рогланов. Ты же просто ничтожество, оторвавшееся от своего племени и позорящее его. Говори живо, где вы поймали этих людей? - показал он на пленников, которые с вытаращенными глазами смотрели на происходящее. Они и не знали толком, радоваться им или огорчаться, быть может, бой, свидетелями, которого они сейчас были, был за право обладания ими. И победители снова занесут над их головами острозаточенные ножи. Опасения им внушал зеленый гигант, который разделался с одним из их мучителей, словно с котенком. Он не выглядел дружелюбным, так как злобно смотрел на них.

-Мы скрутили их спящими, невдалеке от хутора людей. Клянусь тебе, господин, мы их только пугали, их жизням ничего бы не угрожало. Пощади меня прошу, - снова взмолился он. - Даю честное слово, что не буду больше заниматься разбоем.

Это омерзительно рыдающее, извивающееся на земле, словно гусеница, существо, было глубоко противно Аркану.

-Катись отсюда, чтобы духу твоего здесь не было, но помни, с этого дня я буду следить за каждым твоим шагом, и если ты примешься за старое, не миновать тебе смерти. Советую тебе, найди своих соплеменников и начни жить по новому. Да, ты хотел узнать моё имя, -грозно нахмурил брови дарс. -Тебе подарил жизнь, Аркан, сын великого Таньяга!

Я все сделаю, как ты говоришь, господин, -напуганный роглан, торопливо приседая и низко кланяясь, пятился назад. Отойдя на почтительное расстояние он задал такого стрекача, что только блестели его грязные пятки.

-Зря ты оставил ему жизнь, он снова примется за старое. Что мы будем делать с этими? - тролль угрюмо посмотрел на сжавшихся от страха пленников. Аркан направился к перепуганным людям. Когда он вытащил из ножен свой меч, люди забились в панике. Велико же было их удивление, когда они почувствовали, что их затекшие руки и ноги вскоре стали свободными. Но бывшие пленники по прежнему не решались подняться, они только перекинулись друг с другом парой слов.

-Неужели мы свободны?- вполголоса прошептал толстяку длинноносый Эйкар. -Не верю в это. Ох и рада же будет наша мать Йорунн, увидев нас живыми.

-Подожди радоваться,- осторожно заметил толстяк. -Смотри, как пожирает нас глазами это зеленое страшилище.

-Ты отпускаешь их?- удивился тролль, видя, как Аркан перерезал веревки, связывающие пленников. Давай лучше, я разобью их головы своей дубиной.

-Стоило их тогда спасать, - недовольно буркнул Аркан.

-Вы свободны, - торжественно обратился он к людям.

Пленники по-прежнему не двигались с места, они просто не могли поверить в такое чудесное спасение, когда же до них дошел смысл слов, сказанный их спасителем, пусть и произнесенных на незнакомом языке, люди стали медленно подниматься.

Затекшие ноги плохо слушались их, однако, собрав все силы, они сперва медленно, потом все быстрей и под конец почти бегом скрылись с этого места.

-Неблагодарные людишки, вот после этого их и спасай. Никак не возьму в толк, зачем ради их шкур мы рисковали собой, - скорчил на роже недоуменную гримасу Кирби.

-Я ненавижу, когда издеваются над слабыми, кем бы они ни были: людьми, зорфи, элларами или дарсами. -Понимаешь, зло не имеет границ, негодяи и подлецы есть в каждом народе, и мы правильно сделали, что пришли на помощь этим несчастным, вырвали их из лап убийц. У этих людей, наверняка, есть матери, которые сегодня будут счастливы от того, что их дети вернутся домой живыми. Разве это не здорово?! Они уже не будут питать ненависть к дарсам, так как будут помнить, кто их спас, и может быть расскажут об этом другим, -задумчиво произнес Аркан.


-Однако, мы заболтались, - спохватился затем он. - Нужно спешить, и так потеряли много времени.

Друзья снова зашагали в сторону Драконьих гор, которые были уже совсем близко.


## Глава 9 Жабье болото


Следующую ночь троица провела в полуразвалившейся хижине, на которую случайно набрел тролль. По всей видимости, это ветхое жилище давно принадлежало какому- то отшельнику, или лесорубу.

Утром, когда не успело ещё подняться ясное солнце, Аркан вылез из хижины и ахнул. Всю ночь, пока они спали, шел снег. За ночь его навалило порядком: белыми пирамидами стояли в затишье заснеженные деревья, а по земле стелилось пушистое покрывало, вышитое снежинками.

-Смотри, какая красота,- разбудил он тролля.

-Красота, то красота,- продирал тот свои набрякшие словно сморщенные почки старого дерева, глаза, -только жрать от этого меньше не хочется.

Запасы продовольствия, которыми друзья запаслись в Лукунхасе, уже иссякли, и прожорливого Кирби снова стал беспокоить голод. Вечер прошедшего дня он посвятил поискам съестного, но набить свое брюхо кроме орехов и коры от деревьев ничем другим не смог.

-Что я, грызун, есть эту мелочь,- в сердцах воскликнул он и запустил шишкой в дерево, которая, отскочив, стукнула его по лбу.

Аркану было жаль тролля, но прокормить гиганта становилось не под силу, а времени на поимку крупного зверя не было. Нужно было спешить. И тут голодного великана выручила волчица.

Она не чувствовала голода, так как куда -то постоянно пропадала, а когда возвращалась, по ее виду было заметно, что серая основательно подкрепилась.

В этот раз она прибежала с добычей в зубах, которую положила перед Арканом.

-Иди, готовь себе завтрак и скажи спасибо Вильде, - позвал Аркан Кирби. Тролль был вне себя от радости. Конечно, принесенного зайца ему хватило всего на зуб, но все же чувство голода немного притупилось. В обед Вильда снова притащила в своей пасти гостинец, на этот раз это была тушка лесного кота.

-Кормилица, - ласково воскликнул Кирби и неуклюже погладил её, а Вильда, играючи, обнажила в ответ на его медвежьи ласки свои острые клыки.

Лес перешел в мелколесье. Показались холмистые предгорья. К вечеру впереди на фоне вечернего неба и острых серебристых вершин стало вырисовываться темное бесформенное пятно. Чувствовались гнилые, смрадные запахи болота.

-Приятно пахнет, согласись, - радостно заявил Кирби. - Эти запахи мне знакомы с детства. Мы уже рядом с моим домом, - объяснял тролль.

-Вон они, драконьи горы, совсем близко, - беззаботно болтал Кирби. Действительно, друзья были недалеко от того места, где родился великан.

-Это ты называешься приятными запахами? - зажал нос руками Аркан. - Отвратительная вонь. Дышать нечем.

-Скоро привыкнешь,- деловито произнёс тролль.

Смеркалось, торопливо убегало солнце, за которым стремительно неслась мгла. Совсем скоро путь вперед друзьям преградило большое, бугристое месиво. То было жабье болото.

Местами из него торчали поваленные деревья и огромные каменные столбы, на одном из которых сидела растрепанная ворона и драла своё горло. Изредка по болоту перебегали огоньки - желтые, зеленые, красные.

-Жуткое местечко,- признался, поёживаясь, Аркан.

-О да, это болото забрало не одну жизнь,- согласился с ним тролль.

Наши старики рассказывают, что во глубине его живет он, и подстерегает всех, кто хочет перейти через его владения.

-Кто это он?- тихо молвил Аркан.

-Кто, кто. Хозяин болота. Сейчас нам необходимо через него переправиться, и мы уже будем дома, - смело ответил Кирби.

-Ты знаешь, как нам миновать эти топи?

-Здесь всего одна дорога, она проходит через всё месиво, её знают только тролли, так что не переживай,- самоуверенно заявил великан, - правда...- добавил он, озабоченно почесав затылок, - я не уверен, что её найду сейчас. Темно все таки.

Внезапно забурлила вода, Это было так неожиданно, что тролль, вздрогнул всем телом, и резко отскочил назад.

-Предлагаю переночевать здесь, только не у самой топи, давай отойдем немного назад, а по утру переправимся, - подал голос Кирби. Он был у него каким -то слабым и неуверенным.

-За весь день, мой друг, я впервые слышу от тебя разумное предложение, - с охотой согласился Аркан. Ему самому не очень- то хотелось сейчас лезь в эту поросшую мхом бездну. -Зачем же нам отходить куда- то?- ехидно спросил дарс.

-Ну... - замялся тролль с ответом, вдруг он, или они, вылезут на берег.

Друзья расположились на ночлег возле нескольких стоящих полукругом могучих деревьев и разожгли костер, который понемногу стал согревать их.

-Один раз наш охотник Бенгас отправился к этому болоту, чтобы набрать на ужин лягушек, -рассказывал полушепотом, озираясь на топь, Кирби. -Его долго ждали, но он не вернулся в пещеры в назначенное время.

Когда мужчины отправились на его поиски, они обнаружили объеденное до костей тело Бенгаса. А он был здоровым троллем, не чета мне, и силища у него была неимоверная, представь того, кто это сделал, какой мощью он обладает, -таинственным голосом рассказывал Кирби.

Аркан, затаив дыхание, слушал его и чувствовал, как мороз бежит по спине.

-У хозяина трясины, говорят, есть несколько дочерей. Они ночью, когда на небе такая же полная луна, вылезают на берег расчесать и заплести свои длинные волосы. Если они увидят живое существо, то просят его помочь им это сделать. Горе тому, кто согласится и подойдет к ним. Они тотчас же утащат несчастного на дно к своему отцу.

-А как выглядит хозяин этого болота? - спросил еле слышно Аркан.

-Никто не видел его, думаю, зрелище это не из приятных.

-Это все ерунда, - стараясь придать своему голосу безразличие, произнес Аркан и даже зевнул, показывая всем своим видом, что рассказы Кирби его нисколько не трогают.

-Ну да, конечно, ерунда, вот только Бенгасу так не показалось, - мрачно изрек тролль и замолчал.

Затаив дыхание, друзья слушали болото, которое время от времени издавало звуки, похожие на стон. Им стали чудиться невероятные вещи, чьи-то осторожные шаги, хруст ветвей. Белые испарения, поднимавшиеся над болотом образовывали таинственные движущиеся фигуры. Кирби крепко сжал свою дубину.

Аркан вынул из ножен меч и тоже прислушивался к каждому шороху.

Так они и просидели почти до самого утра, пока сон не свалил их обоих. Утром Аркана разбудила Вильда, которая лизала его лицо. Над болотом стелился пар.

И что мы, глупые, так испугались вчера, - подумал дарс, подходя к нему. Днем оно не казалось таким страшным и загадочным.

-Через это болото идет тропа, которую тролли укрепили бревнами и хворостом,- пойду ее поищу,- сказал Кирби. Искал он её долго.

-Нашел? - Наконец увидев его издалека, крикнул Аркан.

Кирби подошел и молча присел рядом с дарсом. Судя по выражению его раздосадованного лица, поиски не увенчались успехом. Кирби тер, морщась, лоб и мучительно вспоминал.

-Где- то же находятся эти проклятые деревья? Не могли же они провалиться сквозь землю.

-Какие деревья? - допытывался у него Аркан, гладя волчицу.

-Сама тропа находиться под водой её не увидишь если не знаешь место, где она проходит. Не зная тропы, мы не сможем удачно переправиться. Это равносильно самоубийству. В том месте, где через болото должна проходить дорога, на берегу, рядом друг к другу, стоят четыре крепких дерева, два из которых срослись между собой. На них тролли оставили свои знаки. Это ориентир. Мои родственники, между прочим, все делали основательно, -не упустил момента похвалиться Кирби.

-Но не проще ли им было построить нормальную переправу, или осушить это дурацкое болото, чем делать такие загадки, которые потом невозможно решить.

-Не проще, - немного огрызнулся Кирби и тут же, смягчив голос, добавил. - Как же можно осушать такое чудное место, здесь водится столько лягушек!!! Наши племена ведут довольно скрытый образ жизни и не любят, когда в их жизнь бесцеремонно вмешиваются чужаки. Для них, если хочешь знать, это болото, как защитный барьер. Никто не пройдет через него, - закончил он с гордостью.

-И мы, вероятно, тоже, - хмыкнул Аркан.

-Это я виноват, проклятая моя голова, всё забыла, - хлопнул по ней ладонью зеленый гигант.

-Что ты говоришь оставили тролли на этих деревьях?- спросил, улыбаясь, Аркан после того, как посмотрел наверх.

-Они вырезали специальные знаки, похожие на листовидные наконечники копьев, - чуть не плача, прогундосил Кирби.

-Ну тогда все в порядке, давай переправляться, - решительно поднялся Аркан.

-Пока не найдем тропу, переправляться не будем, мы завязнем в болоте,- буркнул в ответ тролль.

-Мы её уже нашли, обрати внимание на ствол дерева, возле которого ты сидишь. Эх ты горе- следопыт!

Кирби подскочил, как ужаленный,

-Глазам своим не верю, - произнес он, пораженный, - это не иначе, как колдовство, ведь утром их не было.

-Они были и утром, и вечером и всегда, - ты просто не обращал на них внимание - снисходительно пожурил его Аркан.

Кирби, пристыженный, выломал несколько длинных ветвей и сделал из них шесты.

-Чтобы ощупывать дно,- глубокомысленно пояснил он, подняв при этом кверху палец.

-Извини, дорогая, но на время придется одеть на тебя веревку, -гладя волчицу, объяснял ей Аркан. -Мне будет за тебя спокойней, когда ты будешь находиться возле меня рядом.

Вильда и не сопротивлялась. Она отлично понимала своего хозяина с полуслова.

-Нашел, - раздался радостный рев тролля, когда его шест несколько раз уперся во что-то крепкое. - Вот она, дорога! Здесь совсем мелко. Идите за мной!

Троица друзей стала медленно переправляться через болото. Кирби шел впереди, осторожно втыкая шест вперед и по разные стороны от себя. Выражение его лица при этом было наполнено собственной значимостью. Дарсу идти было легче, он шел по пятам тролля и тянул за собой на веревке Вильду, которая несколько неохотно шла за хозяином, пугливо озираясь по сторонам.

От гниющего камыша и покрытым илом водорослей над трясиной поднимались тяжелые испарения. Дышать было весьма неприятно. Аркан и Кирби постоянно оступались, уходя по колено в темную зыбкую топь, тяжелыми кругами расходившуюся по поверхности болота. Рядом с моховой кочкой, куда ступила нога тролля, яростно забурлила вода, и он от неожиданности выронил шест.

-Это болотный хозяин,- расширил глаза от ужаса Кирби и остановился в нерешительности, не смея идти дальше. Но бульканье воды также внезапно прекратилось, как и началось.

-Дай мне свою палку, я попробую подобрать мой шест,- жалобным голосом попросил Кирби.

-Ты и её утопишь, - нехотя протянул ему шест Аркан, а сам взял в руки копьё.

-Эх не достать, - покряхтел тролль и бросив это дело пошел дальше. Между тем переправа подходила к концу, вот показалась другая сторона.

Аркан тяжело вздохнул, не веря, что все так удачно закончилось, увы, юноша не знал, что самое страшное ждет его впереди.

Когда до другого берега оставалось всего ничего и Аркан уже мысленно представил себя там, его ноги внезапно потеряли опору, он поскользнулся и провалился в густую грязную жижу. Зловонный запах резко ударил ему в ноздри.

Всплеск воды заставил моментально повернуться к нему Кирби, который не долго думая, протянул конец своего шеста дарсу.

-Не боись, сейчас я тебя вытащу,- бодро проревел тролль.

Однако, Аркан нисколько не испугался, оказавшись в болоте. Он лишь мысленно корил себя за то, что оказался таким неловким. Надо же было так глупо оступиться, когда пройти осталось совсем немного. Ладно, сейчас я выберусь. И вдруг молодой дарс явно почувствовал, как кто-то крепко схватил его за ногу и с силой потянул туда на дно, в эту мерзостную глубину.

-Тащи сильней,- закричал он Кирби, который и так силился, что есть мочи. Вильда мгновенно почувствовала неладное. Шерсть дыбом стояла на волчице, её уши были прижаты, а глаза горели ненавистью. Серая с яростью рычала глядя на зловонное месиво, ещё немного и она была готова прыгнуть в трясину на помощь своему хозяину.

-Бросай копьё, - заорал дарсу Кирби, - хватайся за шест двумя руками. Быстрей! Бросай кому говорю!

Усилия тролля ни к чему не приводили. Аркан медленно погружался на дно, вот уже в воде он оказался по горло, сплевывая противную вязкую жижу, попадавшую в рот.

Он явно чувствовал крепкие когтистые руки, которые вонзились в ноги, и медленно, но верно затягивали его в омут. Понимая, что ещё немного, и он уже не в силах будет сопротивляться этому нечто, Аркан решился на последнее, он свободной рукой стал с яростью, на которую только способен загнанный израненный зверь, втыкать копьё наугад в воду рядом с собой. Одна из его попыток видимо увенчалась успехом. Копье глубоко вошло во что-то мягкое, и сразу же Аркан почувствовал, что его ноги стали свободны, их уже никто не держит. Кирби буквально выдернул его из трясины. Сплевывая тину, Аркан схватил в охапку волчицу и крикнул своему другу,

- Живей к берегу!

Троллю не нужно было дважды повторять, несколько шагов, и он спрыгнул на грязную, поросшую болотной травой землю. Вслед за ним туда буквально заскочили Аркан с Вильдой.

-Что это было?- спросил, тяжело дыша Кирби.

Аркан ничего не ответил, он лишь обернулся назад. Болото бурлило, и пенилась. Под водой что-то не находило себе места и металось из стороны в сторону. Вот из мутной осоки показался блестящий конец копья Аркана, а затем огромная по размерам голова с жабьими глазами, заросшая болотной травой. Она дико завращала зрачками, наполненными кровью, и пронзительно заверещала.

Потом голова, в которой торчал подарок Схеда, снова погрузилась в трясину.

-Вот он какой, хозяин болота! - раскрыл пасть от изумления пораженный Кирби.


## Глава 10. У троллей


Величественные Драконьи горы предстали взору молодого дарса. Темные исполины, казалось, доставали до самого неба. И чем ближе подходили друзья к этим гигантам, тем могучей они казались Аркану.

-Эти горы поддерживают небо! - объяснял Кирби свою версию возникновения мира другу. -Вот почему оно и не падает. Наши племена живут в их пещерах тысячу, а то и больше лет.

Мы почти пришли, - сказал зеленый великан, бодро вышагивая, когда они вплотную приблизились к каменным гигантам.

-Вон, показал он рукой - старый заброшенный рудник, - ночью, там собираются привидения. Здесь возле этого большого камня я прятался от своей тетки, Хариты, когда она за мной гналась.

-Чем же ты прогневал свою тетушку?- поинтересовался дарс.

-Маленьким я нашел, как мне показалось, чудный предмет, в котором можно было видеть своё отражение, но только не настоящее, а в искаженном виде. Я часами смотрел в него и удивлялся своему безобразному виду и вредным мыслям, посещавшим меня.

За этим занятием меня и застала тетка, она страшно разгневалась когда увидела эту вещь у меня и попыталась немедленно забрать её. Разумеется, я не отдал, убежав с ней. Лишь позже, когда мне рассказали про эту штуку, я понял, какой был глупец и что было бы со мной, если бы у меня её вовремя не отняли. Это был осколок заколдованного зеркала. Его, очень давно, когда на земле жили ещё настоящие великаны, изготовил злой колдун человек, на погибель всех живых существ. Он влюбился в одну девушку, из нашего племени. Она была прекрасна, как свет утренней зари, но только смеялась над чувствами великана колдуна. Её сердце принадлежало другому. В отместку он сделал большое колдовское зеркало. Всю свою злобу и ненависть на род троллей вложил он в своё изделие. Он и его подмастерья плевали в котел, где оно варилось в нечистотах, вместе с самыми отвратительными гадами.

Затем он показал это зеркало нашей девушке, и она увидела своё отражение в нем. Лицо её и тело исказились до неузнаваемости в нем. На нее смотрело толстое, грязноё уродливое существо.

Увидев себя такой девушка-тролль не выдержала мучений и покончила с собой. А колдун только зло хохотал. Позже он захотел, чтобы весь мир стал уродливым и злым.

Вместе со своими учениками они захотели свергнуть солнце и показать светилу его кривое отражение. Но зеркало не выдержало солнечных лучей и треснуло, многочисленные его осколки пали на землю, принеся с собой не исчислимые бедствия. Они попадали в сердца, глаза троллей и других живых существ. Кто был поражен таким осколком, становился злым и черствым, он видел мир в другом искаженном свете.

-Я уже слышал эту историю, правда, в несколько другом изложении, -добродушно заметил Аркан. И ты считаешь, что нашел один из осколков волшебного зеркала?

-Так сказала тетка Харита, -пожал могучими плечами Кирби.

- Да, хочу тебя предупредить, жабье болото, это ещё не все опасности, которые могут нас подс... - не успел закончить оживленно болтавший тролль и вдруг исчез из поля зрения Аркана, как будто провалился сквозь землю.

-Кирби, где ты?- позвал друга удивленный юноша.

-Осторожно! - донесся до него утробный голос великана откуда- то снизу, но было уже поздно. Аркан почувствовал, как его ноги шагнули в бездну и полетел вниз.

Ощупав себя и убедившись, что падение не причинило ему особого вреда, если не считать небольшой ссадины на лице, Аркан поднялся и увидел перед с собой ухмыляющуюся рожу тролля.

-С удачным приземлением, вождь дарсов, -улыбнулся он во всю полость своего рта.

-Спасибо, - отряхиваясь, ответил дарс.

-И как это понимать?

-Мы находимся с тобой в большой яме -ловушке, здесь их полным -полно, - радостно заявил Кирби. -Мои родственники с помощью них ловят зверей, частенько в такие ямы попадаются горные козлы, которые по своей природе очень глупы, вот так их и ловят.

-Хорошие у тебя родственники, нечего сказать, гостеприимные, - недовольно пробурчал, продолжая осматривать себя дарс.

-Почему же ты не предупредил об этих ямах? - недоуменно посмотрел на всё ещё ухмыляющегося тролля Аркан.

-Я и хотел, просто не успел. Хорошо ещё, что эта яма пуста. Раньше в них часто втыкали колья или дно обкладывали острыми камнями, чтобы попавшее туда животное не мучилось.

Но после того, как в такие ямы стали частенько проваливаться сами тролли, мой отец запретил это делать.

-И на этом спасибо,- съязвил дарс. - Как же нам отсюда выбраться?

-О, это невозможно, отсюда самостоятельно ещё никто не выбирался, - похоже Кирби, сидя в яме, пребывал в отличном настроении.

-Сколько же мы будем тут торчать? - недоуменно посмотрел Аркан на разглагольствовавшего зеленого великана.

-Недолго. Обычно, когда животное попадает в яму, то начинает кричать, это слышат тролли, охраняющие вход в пещеру, и спешат к ловушкам.

-И тоже попадают в них, - язвительно добавил Аркан.

-Не всегда,- с серьезным видом ответил Кирби.

-Вильда, -позвал волчицу дарс, и вскоре увидел её. Серая с любопытством заглядывала вниз и помахивала хвостом.

-Она вряд ли прыгнет к нам, - с сожалением заметил Кирби.

-Конечно, она более умна, чем мы- ехидно заметил дарс.

Пока друзья сидели в яме, Кирби занимал Аркана своей пустой болтовней, рассказывая ему о годах детства, проведенных в пещерах Драконьих гор. Все это время вверху, пока тролль изливал своё красноречие, маячила голова Вильды, которая постоянно поскуливала. Внезапно она исчезла.

-Вильда,- снова позвал её дарс, - Вильда. Но волчица не появлялась.

-Что-то задерживаются твои родственники, - с тревогой сказал Аркан.

-Не волнуйся, они любопытные, скоро припрутся, - заверил его тролль и не ошибся. Тотчас после его слов в яму залетел огромный камень, и если бы он был пущен точнее, то мог покалечить кого-то из друзей.

-Кто там безобразничает?- трубным голосом заревел тролль.- Кто камни швыряет не глядя, так ведь и поранить можно ненароком.

Вместо ответа в яму залетел ещё один увесистый каменный кусок. Аркану и Кирби снова посчастливилось, он, разлетевшись о стены, не задел никого из них.

Схватив один из камней, Кирби со злостью швырнул его вверх. В то же мгновение наверху раздался стон и кто-то разразился проклятиями в адрес тех, кто сидит в яме. На мгновение всё стихло.

Затем вверху показалась часть толстого тела, увенчанного круглой, как котел, головой, темно - зеленого цвета со спутанными словно мох волосами. Намерения у него были отнюдь не дружелюбные, оно держало в руках такую увесистую глыбу, что попади она в кого-нибудь из друзей, мало бы не показалось.

-Познакомься, эта моя дражайшая тетка Харита, - усмехнулся тролль. -Хорошо же вы меня встречаете, нечего сказать,- крикнул Кирби.

- Столько лет не был дома, а вы, уважаемая тетя Харита, бросаетесь камнями. Слова, которые произнес Кирби, похоже, возымели эффект. Огромная туша выпустила из рук камень и опустилась на четвереньки, с любопытством заглядывая в яму тусклыми, глубоко сидящими глазами.

-Кто здесь? - пробасила она.

- Кирби, ваш племянник. Ты что, ослепла, Харита, и меня не узнаешь?!

-Кирби, какой ещё Кирби! - недоуменно проворчала туша, которую тролль назвал своей тетей.

-Говори ей быстрей, а то она снова запустит в нас камень,- взмолился дарс.

-Какой, какой, - передразнил тетку тролль, - ваш родной племянник, который после многих лет, наконец, вернулся домой.

-Мой племянник был маленьким, а ты здоровый остолоп, - недовольно пробубнило странное существо, но в её голосе уже чувствовалась некоторая нерешительность.

-Это я раньше был маленьким. Я же вырос! - гордо выпрямил плечи тролль.

-Ох я, старая дура,- запричитала Кирбина тетка наверху, и Аркан почувствовал, как от этого родственного излияния задрожали стены.

- Неужели мой маленький ты вернулся! Ну чего же ты там сидишь, иди ко мне скорей.

-Как! - ошалело заревел Кирби, - у меня, кажется, крыльев нет.

-Ах, я совсем забыла, сейчас скину тебе лестницу. Харита исчезла, и через некоторое время в яму полетела веревочная лестница.

-Поднимаемся, -скомандовал Кирби, - прощай яма!

Племянник долго лобызался со своей теткой, которая была на две головы выше его и гораздо шире в плечах. От переполнявших её родственных чувств, она так крепко обняла Кирби своими огромными лапами, что пошел треск от его костей.

-А это, что за сморчок с тобой? - словно в трубу прогудела она, не выпуская из своих объятий Кирби.

- Аркан, сын вождя дарсов, - сдавленным голосом ответил Кирби, силясь освободиться из её объятий. Я же жил вместе с этим народом много зим, разве ты ничего не помнишь?

-Ой, как же вас угораздило попасть- то в яму,- сокрушалась тетка, наконец, выпустив своего племянника.

-Ничего, главное, милая тетушка, вы нас не убили и то хорошо! - прохрипел ей в ответ молодой тролль.

-Как же ты вымахал, Кирби, сколько лет - то прошло!- с удивлением восклицала она. А у нас все по старому. Все живы- здоровы! Отец твой сейчас отдыхает, мать, должно быть, уже вернулась от Грохенов. Ну, пойдемте скорей, вы, наверное, голодны!

-Да уж, чего, чего, а поесть мы всегда готовы,- воскликнул тролль, лукаво подмигивая Аркану. -Сейчас ты узнаешь, какие вкусные блюда готовят наши женщины, - в предвкушении потирал лапы Кирби.

-А вот и наша спутница легка на помине, приветствовал тролль, Вильду, которая подбежала к Аркану, настороженно посмотрев при этом на великаншу.

-А я её и не приметила,- добренько улыбнулась Харита, однако она схитрила. Дело в том, что вначале тетка Кирби швыряла камни именно в Вильду.

Друзья последовали за Харитой, которая по пути показывала им новые хитроумные ловушки троллей.

-Заходите,- любезно пригласила она войти в одну из пещер, откатив в сторону огромный валун, который закрывал вход в неё.

- Осторожно, тут низкий свод, - предупредила великанша, после того, как ударилась об него головой, но предупреждение, это было лишним, так как друзья не обладали таким ростом, как Харита, и свободно вошли в пещеру.

Зрелище, которое предстало перед дарсом, глубоко поразило его.

Это была не просто одиночная пещера, а целая система, соединяющаяся тоннелями и переходами. Потолок был усеян необычными образованиями ослепительных оттенков - от мягкого голубовато-зеленого до нежного бледно-розового.

Здорово? - спросил, подтолкнув друга, тролль.

-Да, - молвил тот, не отводя своих глаз. - Очень необычно. Только вот глаза начинают болеть, - посетовал дарс.

- Ничего, это с непривычки, - объяснил тролль,- скоро пройдет.

Немало чужаков, которые осмелились пробраться в наши владения, чтобы увидеть это великолепие, поплатились своей головой. Это место только для избранных. Здесь уже несколько веков и живут мои родственники.

-Там, - указал он рукой, - очень красивая пещера, куда приходят молодые тролли, когда решают жить вместе. Когда нибудь я тебе её обязательно покажу. Если пойти по этому причудливому лабиринту, то встретится небольшое прелестное озерцо, там ловится самая вкусная рыба в этих краях.

Чем дальше они шли, тем причудливее становились переплетение широких и узких, высоких и низких переходов. Эти переходы соединяли пещеры, то походившие на обширные пиршественные залы, то напоминавшие круглые чаши с водой на дне. Пейзаж был необыкновенно красив, но навевал некую грусть.

-В этих лабиринтах, если не знать дороги, легко, наверное, заблудиться? - спросил Аркан, имея в виду многочисленные ответвления.

-Троллям, это не грозит, но в Золохоре дейстительно ещё много мест не изученных, - многозначительно ответил Кирби.

-Почему у вас так пусто? Мы до сих пор никого не встретили, - недоумевал Аркан. - До меня доносятся какие то голоса, но никого не видно.

-Дело в том, что наше племя малочисленное,- подала голос молчавшая до этого Харита, - тролли живут обособленно друг от друга, иногда очень далеко.

Скоро Аркан, наконец, увидел первых жителей Золохора. Навстречу им шел усталый тролль в запыленной одежде и катил перед собой тележку, набитую доверху обглоданными костями. На ней важно восседал маленький тролль, судя по всему, его сын. Когда они поравнялись друг с другом, тролль снял головной убор и поздоровался с Харитой.

-Чистишь свое гнездо, Боргум,- окликнула она его, -эхо вторило её словам.

-Да вот, заставила моя ненаглядная Урга наводить порядок, сама отдыхает и только командует, а мне приходится работать, не покладая рук, - пожаловался тролль.

- А, это кто с тобой? - поинтересовался он, пристально разглядывая спутников Хариты.

- Это сынок нашего короля, объявился наконец после стольких лет, а другой его приятель. С ними ручной зверь.

- Сынок короля? - переспросил Боргум и причмокнул в удивлении. - Гляди ты! Неужели это тот сорванец, который бегал по Золохору постоянно без штанов?

-Он самый,- трубно расхохоталась Харита.

-Ну будет у короля теперь праздник, - заревел, как медведь, Боргум и, сутулившись, покатил свою тележку дальше, а его сын, как только они немного отъехали, недолго думая, швырнул в волчицу одну из костей.

-Вот паршивец, - ласково произнесла Харита, погрозив ему для порядка.

-Чего ты бегал без штанов- то? - прошептал троллю Аркан, но Кирби сделал вид, что его не расслышал.

Друзья зашли в одну из самых красивых пещер Золохора.

Тут и там попадались большие элегантные каменные изваяния, похожие на самих троллей. Они были как живые, казалось, дотронься до них руками, и эти гиганты оживут. Создавалось такое ощущение, что эти колоссы как бы поддерживают величественный каменный свод этой пещеры, на котором неизвестными мастерами были вырезаны различные изображения и сцены. Аркан невольно залюбовался ими. Судя по всему, они были сделаны очень давно и являли собой как бы представления троллей о мироздании. Некоторые из них были довольно страшными.

Свет в пещере был прекрасного голубого цвета.

-Это тронный зал!- с неким благоговением в голосе тихо проговорил Кирби. - Здесь живут мой отец с матерью и все наши родственники.

-Сейчас я пришлю к вам Шилу, она вас накормит, а сама пойду расскажу о вашем прибытии Дорубу, - по деловому прогудела тетка Харита. -Ну отдыхайте.

Тролль повел своего друга в одну из каменных комнат. Эта маленькая пещерка внутри была довольно убогой, огромный по размерам деревянный топчан и покосившийся стол, вот и весь интерьер, который был в ней.

-Мой друг, нам некогда прохлаждаться, - напомнил Аркан развалившемуся на топчане троллю.- Нужно идти дальше. Узнай побыстрей о подземном ходе.

-Я и не думал отдыхать, - подскочил Кирби, - но перекусить с дороги нам все же не помешает, согласись.

Аркан не стал на это возражать.

Вскоре в проем протиснулось заплывшее жиром небольшое сгорбленное существо на тонких кривых ногах. У него, казалось, отсутствовала шея, и голова похожая на огромную тыкву, росла сразу из туловища.

Оно открыло свою огромную пасть и стало разглядывать Кирби. Тролль тоже уставился на него, видимо что- то мучительно соображая. Наконец его лицо просияло.

-Здравствуй, Шила,- ласково приветствовал он существо.

Эта небольшого роста нескладная тролльчиха и была дочкой Хариты. Шила, взвизгнув от радости, повисла, как мешок, на шее у Кирби.

-Тебя и не узнать, сестренка, так выросла и похорошела, если бы Харита не сказала, что придешь ты, клянусь никогда бы не догадался.

-Где наша еда? -деловито спросил он, давая понять что время обниманий закончилось.

Тролльчиха была, судя по всему, ещё совсем юной. Её огромные, вывернутые словно наизнанку глаза под темными густыми, как заросли чертополоха бровями влюблено смотрели на Кирби.

-Сейчас я все принесу, -затараторила Шила. Как ты вырос, как тебя долго не было! Мы так соскучились! - Дядя Хлуп умер! Разбился, сорвавшись с гор во время охоты. А у Нарты родился малыш, такой маленький, весит не больше пуда, а твоей матушки нет дома, она у Грохенов, а король сейчас отдыхает. Ты мне расскажешь о своих приключениях, да? Ой! - испуганно воскликнула она, только сейчас заметив волчицу.- Чей это зверь?

-Это наша Вильда,- объяснил ей тролль, - познакомься лучше с моим другом, его зовут Аркан.

-Рада знакомству, - смешно присела, кривляясь Шила.

-Принеси нам скорее поесть, а то мы умираем с голода, да и мне надо срочно увидеться с отцом, пусть его разбудят. Кирби произнес это несколько сурово, и девушка моментально исчезла.

Совсем скоро шаткий деревянный стол уже ломился от изобилия яств, их некуда было ставить. Запеченные птицы, лягушки, сушенные пещерные многоножки, нежная вареная зайчатина, хрустящие крылышки летучих мышей, салаты из слизняков, птичьи яйца, вкусная похлебка из мозговых косточек, всевозможные напитки. Один мутного цвета, который время от времени булькал, особенно был хорош. Не знал молодой дарс, что вода для его приготовления специально доставлялась из жабьего болота. Пребывая в счастливом неведении Аркан не спеша потягивал его и жидкость разливалась по всему его телу приятной истомой. У молодого вождя слегка кружилась голова и затуманился взор.

Кирби, изголодавшись, накинулся на все сразу. Не успев отведать одного, он тут же хватался за другое. Его живот, застоявшись долгое время от безделья, теперь вовсю заурчал. Аркан ел не спеша. Вильде достался огромный кусок свежего мяса горного козла, от которого, судя по тому, как она нещадно рвала его своими клыками, она была в восторге. Шила все это время буквально заглядывала в рот Кирби.

Она никогда не страдала отсутствием аппетита, тем не менее была удивлена, с какой молниеносной скоростью поглощает еду ее брат.

Когда Кирби наконец насытился и немного разомлел, с удовольствием поглаживая свой вздутый живот, послышались тяжелые шаги, под которыми, затряслись своды пещеры.

-Отец идет, - радостно объявил Кирби и подскочил со своего места. Он не ошибся. Действительно в комнату, где отдыхали тролль с дарсом, заглянуло огромная бесформенная туша. Дарс ещё никогда не видел таких больших троллей.

Он был гораздо мощней и выше тетки Хариты, которая, была отнюдь не маленькой. Вообще у троллей женщины были гораздо крупней, чем мужчины, но Доруб, так звали отца Кирби, был выше и больше их всех.

-Поэтому он и король, - подумал про себя Аркан, с уважением глядя на этого громилу. Своими волосатыми лапищами тролль протирал сонные глаза и убирал с них прилипшие седые волосы и грязь. Доруб напомнил Аркану столетний дуб, он и вправду был уже порядочно стар.

-Никак Кирби объявился, - проревел он, как медведь, которого разбудили во время зимней спячки. -Ну дай, я хоть на тебя посмотрю, сын мой! - и великан с ног до головы просверлил застывшего Кирби своими глазищами. -Какой был мелкий, такой и остался. А Харита говорила, что ты вырос. Неужели тебя мои друзья дарсы совсем не кормили? Твоя тетка, сказала, что ты, не успев добраться к нам, уже собираешься назад, знай, так скоро не отпущу. Пока тебя не увидит мать, останешься здесь. Тон его рева не терпел никаких возражений. У Аркана от его раскатистого голоса с непривычки заложило даже уши, а Вильда, поджав голову и хвост, с испугом смотрела на седого гиганта.

Доруб же продолжал немигающими огромными глазами смотреть на своего сына. Казалось, что, кроме него, он не замечал никого, но вот Аркан почувствовал на себе тяжелый испытывающий взгляд короля троллей.

-Кто твой друг? - спросил он у Кирби.

-Это младший сын вождя дарсов, его зовут Аркан. Ты его должен помнить, отец.

-Ну как же, помню, помню, - не спеша выдавливал из себя слова, Доруб. Эхо вторило ему.

-Он тоже, как и ты, нисколько не вырос.

Как поживает мой старый приятель Таньяг? Странный сон я видел про него, сынок. Будто идет он по бескрайнему полю, а вокруг него кишат одни змеи. Они кусают его во все части тела, а он не обращает на это внимания, но укус одной из них оказался смертельным. Странный сон! - повторил Доруб.

-Отец погиб! - дрогнувшим голосом произнес Аркан.

Сон, рассказанный этим великаном, снова вызвал у него воспоминания о недавних страшных днях. Перед глазами отчетливо стал образ отца. Аркан сжал в руке небольшой зашитый мешочек, в котором хранилась прядь волос Таньяга.

Доруб, казалось, был поражен в самое сердце. После подробного рассказа его сына, о том, что произошло, у короля троллей на глазах, так во всяком случае показалось Аркану, выступили слезы.

-Отец, помоги нам!- взмолился тут Кирби, жалобно глядя на великана. - Помнишь, ты ещё в детстве мне показывал подземный ход, который ведет якобы через все королевство людей и выходит в том самом месте, где они содержат своих пленников. Ты говорил, что тролли его прорыли когда- то давно для хревов. Они будто бы воспользовались им и освободили своих пленных. Теперь понимаешь, почему я не могу долго находиться дома, нам дорого время. Брат Аркана в большой беде. Помоги, отец.

-Старею, - тяжелым голосом с сожалением произнес Доруб. Он внимательно поглядел на своего сына, но в его взгляде уже не было той угрюмости, что раньше, глаза отца как -то по - доброму смотрели на Кирби, отчего весь суровый облик его заметно смягчился.

-Я был не прав, когда говорил, что ты не вырос. Ты изменился и стал настоящим троллем.

Твое решение помочь молодому дарсу, выручить его брата из беды - очень благородное. Я горжусь тобой, сын мой. Ну, не буду больше тебя задерживать, отправляйтесь, а матери потом все объясню. Да хранит вас Слорг* дети мои!

-Благодарю тебя, отец, - Кирби растроганно обнял Доруба.

-Ну полно, полно, сынок, - закряхтел тот. - Вам нужно спешить.

Действительно, тролли много сотен лет назад помогли этим проходимцам хревам, -голос старого короля при этом повысился и грозно загремел, - Для них был вырыт подземный ход, который ведет через все три королевства людей. Благодаря нашим землекопам, они спасли своих вождей, попавших в плен. За это хревы обещали одарить троллей различными подарками: волшебными вещами, драгоценными камнями, прекрасной одеждой, бочками вина и тушами мяса. Но они зло потешились над нами сынок, - Доруб рявкнул так, что со сводов тронного зала посыпались маленькие камни.

-Их подарки оказались обманом. Волшебные вещи не имели тех свойств, которые им приписывали хревы. Мечи, которые якобы не боятся огня и воды и сами рубят головы врагам лишь по одному только слову, через несколько дней покрылись ржавчиной и рассыпались. Волшебные плащи, которые должны были делать тех, кто их одевал, невидимыми, моментально истлели и превратились в прах. Драгоценные камни оказались на деле пустышками, вино, которое они привезли в бочках, - просто тухлой водой, а мясо - гнилым костлявым и червивым. Я знаю много бед принесли эти маленькие злодеи и нашим друзьям дарсам. Разорвал бы всю их гнусную породу этими лапами и Доруб потряс ими в воздухе.

Никто уже многие сотни лет не пользовался подземным ходом, вход в него камнями завалил ещё мой дед. Будьте осторожны, дети мои, иногда даже через их толщу слышатся какие- то странные звуки. Один Горм знает, что там творится! Молю его, чтобы вы не повстречали подземного червя, отец рассказывал что он водится в подземелье.

Тролли разберут эти каменные завалы, - продолжал говорить Доруб. - Я бы сам пошел вместе с вами, но мои тяжелые ноги плохо меня слушаются, и я буду больше обузой, чем помощником. Но на подмогу я отправлю вам двоих молодых троллей, Кродуба, и Продву, они славные ребята, вы с ними поладите.


## Глава 11. Под землей


Аркану и Кирби все же пришлось подождать немало времени, пока тролли разобрали завал, ведущий под землю. Более десяти великанов в течение полусуток неустанно трудились убирая каменные глыбы, которые закрывали вход в подземелье. Наконец, дорога была свободной.

Король троллей подозвал к себе Кродуба и Продву, которые должны были сопровождать друзей в этом путешествии, и долго им что-то объяснял.

Взяв с собой запасы продовольствия и питьевой воды, - собирал еду в дорогу лично Кирби, - а также увесистые связки лучин, пропитанных душистым вязким веществом, друзья вошли в подземелье, куда уже несколько сотен лет не ступала нога. Впереди Аркана и Кирби шли Кродуб и Продва, они тащили с собой различные инструменты, которые могли бы им пригодиться, если на пути встретятся завалы.

Эти тролли оказались довольно бесстрашными ребятами. Они были родные братья -близнецы и по возрасту чуть старше Кирби.

Поначалу Аркан долго не мог отличить одного от другого, но потом заметил, что у Продвы было искалечено одно ухо, как объяснил позднее сам тролль, он его отморозил. Ещё Продва был немного ниже своего брата Кродуба и более разговорчив. Кирби был несказанно рад, что именно эти тролли пошли с ними. Их он помнил ещё с детства, а потому прекрасно знал, что Продва и Кродуб не подведут.

Дарсу они тоже понравились, и он в душе был спокоен. Великаны, шедшие рядом, вселяли в него уверенность, вот только воспоминания о зверском аппетите Кирби немного смущали его. Ведь путь впереди предстоял долгий, а сейчас с ним были уже трое любителей хорошо поесть.

Волчица сразу была другого мнения о новых приятелях своего хозяина. Когда один из них, кажется, Продва попытался её взять за шиворот, Вильда крепко цапнула его зубами.

-Ого! раздался удивленный возглас второго брата, - зверек, оказывается, умеет кусаться. Поделом тебе, неуклюжий тролль.

Подземный ход оказался широким. Тролли вырыли его на совесть. Лучины освещали мрачные стены и потолок подземелья. Тухлый, спертый, застоявшийся и разложившийся воздух, словно дух мертвой плоти, гниющей под лучами солнца, резко бил в ноздри. Даже троллям, привыкшим казалось ко всякой вони, он не понравился.

-А здорово тут несет, ты не находишь брат?- спросил Кродуб у Продвы.

-Согласен, брат Кродуб, пахнет, как со рта нашего любезного папочки, - и тролли, распахнув рты, дружно засмеялись.

Дышать было трудно. Кирби тащивший мешки с провизией ужасно сопел носом яростно раздувая ноздри. Скоро глаза привыкли к темноте, и чем дальше продвигались друзья, тем лучше они стали ориентироваться.

Вдруг под ногой у одного из троллей что-то хрустнуло.

-Посмотри-ка, Аркан, - обратился Продва к дарсу, - мне трудно нагибаться, кого это я там раздавил?

Аркан посветил себе под ноги и увидел останки довольно крупного необычной вытянутой формы черепа. Дарс показал находку троллям.

-Это хорошо! - обрадовались те, а мы то думали, что придется завязать потуже пояса. Раз тут водятся такие крупные твари, голодными мы точно не будем, и подземелье снова взорвалось от звуков их могучего хохота. Казалось, этим громилам было неведомо такое чувство, как страх.

Компания продвигалась дальше.

-А что, Продва, расскажи, Кирби и его другу, как ты сватался к малышке Дуле? - тая улыбку, попросил Кродуб.

-Сколько можно, брат Кродуб, это рассказывать,- отнекивался Продва.

- Расскажи, чего там, давай не тяни, и я снова охотно послушаю.

-Ну ладно, - махнул рукой Продва. Слушайте. Дело в том, что у нас, в Золохоре, женщин намного меньше, чем мужчин, это я объясняю Аркану. У нас если в семье рождается девочка, то это настоящее событие для всех троллей, ведь она со временем должна стать хозяйкой домашнего очага, матерью, все домашние хлопоты лягут на нее. А потому свободных невест днем с огнем не сыщешь, все они с рождения уже заняты. Одиноких парней сколько угодно, но вот симпатичных девушек... -Эх, - удрученно вздохнул Продва.

-Не вздыхай, не вздыхай, продолжай, - требовал, скаля зубы, Кродуб.

-Ты, Кирби, помнишь, наверное, нашу толстую Дулу, дочь Вобла?

-Как же помню! Страшная, сопливая Дула, я её в детстве частенько дразнил. Постоянно развесит слюни и ковыряется в носу. А её хромого отца, дядю Вобла, мы всегда обходили стороной, он, если рассвирепеет, то добра не жди, разорвет на части, - пробасил в ответ Кирби.

-Вот- вот, он за этой малышкой следит так, что близко не подходи. Держит её постоянно взаперти. Но тут выпил я как -то излишку нашего славного эля, надо сказать, что лучше нашей матушки его никто не варит во всем Золохоре, и меня малость разморило. Захотелось немного отдохнуть и расслабиться. Взял да и отправился к ней, а живет она далеко, в левом крыле Золохора. Слышал я, не помню от кого, что её отец уже неделю находился в каменоломнях, стало быть, Дула была дома одна.

Она, конечно, далеко не красавица, ужасно толстая и волосатая, у нее в ноздрях такие заросли, что у меня на голове столько нет волос, но это меня не остановило. Эль треклятый так возбудил меня. Я так мечтал о её жарких объятьях, что буквально летел на крыльях любви, - смеясь, вспоминал Продва.

-Наконец, вот и пещера, где стало быть они и жили со своим папашей. Я подкрался и проверил, действительно ли моя волосатая любовь одна. Не появился ли её калека отец.

Сквозь полумрак их жилища я увидел что Дула одна, она спала.

Ух, как я обрадовался, и чтобы не терять дальше времени, пристроился и лег рядом с ней. Начал её нежно гладить, целовать, она в полудреме тоже стала отвечать на мои ласки.

-Тихо, - прервал его рассказ Кродуб и насторожился, он пристально вглядывался в темноту.

-Показалось, - пробормотал он. Продолжай, брат.

-Ну и вот, гладит она меня страстно и ласкает, шепчет что-то призывающее, а я чувствую, что-то не то. У Дулы была большая почти до земли грудь, а здесь я её ищу, а найти не могу, да и сопит она как- то странно. Холодный пот прошиб меня, когда я понял, что это не Дула, и больше того, вовсе не женщина.

- Кабо!*- воскликнул я , - как ты зло пошутила надо мной.

-И кто же это был? - подал голос Кирби.

-А вы не догадываетесь?- спросил Продва.

-Её хромой папаша, вот кто! - Он тоже смекнул, что происходит нечто странное. Что было потом, ужас! Я летел назад быстрее ветра, а в спину хромыляга швырял мне камни. О, как он был взбешен! От его голоса трясся весь Золохор. Если бы Вобл не был хромым и догнал бы, это приключение стоило бы мне жизни, - несколько сконфуженно завершил свой рассказ под общий хохот компании Продва.

Больше всех со смеху, несмотря на то, что эту историю он уже слышал с десяток раз, покатывался его брат.

Неизвестно, сколько прошло времени с того момента, как друзья спустились под землю. Находясь среди вечного мрака, невозможно было определить точно, что сейчас наверху, день или ночь. Вильда, которая вначале шла за Арканом, стала частенько забегать вперед компании и надолго пропадать.

-А твой зверек не из трусливых,- заметил, обращаясь к Аркану, Продва. Темнота его не пугает.

-Смотрите, - остановился как вкопанный Кродуб.

- Ещё один подземный ход! Тоннель, который увидели его глаза, соединялся с главным и вел в другую сторону. - Странно, я про него ничего не слышал, - озадаченно почесал затылок Продва. - Куда же нам идти? Вперед, или в ту сторону, куда ведет этот ход?

Аркан с факелом подошел к развилке, тщательно изучая её. Только сейчас, рассматривая стены, он, к своему удивлению, обнаружил, что все они буквально усеяны маленькими дырочками, сделанными их обитателями. Бесчисленное количество червей жило в них своей жизнью. Белые, зеленоватые, цвета свежего мяса, все они противно копошились в стенах, извивались и падали на землю. Она, а также своды тоннеля, были буквально усеяны ими. Иногда по стенам подземелья пробегали шустрые многоножки.

-Так вот почему у меня создавалось такое чувство, что мы идем по какой- то каше, и постоянно приходилось с себя стряхивать всякую дрянь, - догадался Аркан. К Аркану подошел Продва, он тут же попробовал нескольких червей на вкус, но, пожевав, с отвращением выплюнул их.

-Фу! Какие противные! - поморщился Продва, - такой дрянью сыт не будешь.

-Этот ход делали не тролли, - сделал вывод Кродуб, осматривая новый подземный ход. -Он свежий, и его вырыли недавно. Интересно, кто бы это мог быть? Нужно продолжать идти в том направлении, что и раньше.

На том и порешили. Совсем скоро на пути компании встретилось ещё два таких же тоннеля.

-Да здесь кто-то отменно трудится, не покладая рук, - изучая их, молвил Продва. - Прячутся от нас, что ли? А ну, покажись! Где вы, землерои? - грозно закричал тролль.

-Привал, - наконец, объявил Кродуб, когда у всех уже не было сил двигаться дальше.

-Я думаю, нужно сделать небольшую остановку и отдохнуть, вы не против? - спросил он у Аркана и Кирби. Те поддержали его.

-Ну, Кирби, раскрывай скорее свой мешок, - в предвкушении еды подсаживались к нему поближе тролли.

Обед или ужин был вкусным. Аркан с удовольствием ел все подряд, не разбирая, что и из чего было приготовлено. Сильно проголодалась и

Вильда, она жадно проглатывала кусок за куском.

Тролли остались довольны её аппетитом.

-Наша порода,- похвалил Продва Вильду, - ишь, как лопает.

-Что в этой жизни может быть главнее, чем набить себе брюхо и хорошенько отдохнуть?- вторил брату набитым ртом Кродуб.

Насытившись, тролли завалились спать, и скоро уже громко храпели.

Усталость быстро сковала и тело дарса закрыв ему глаза. Аркан не знал, сколько времени длился его сон, так как проснулся он от громкого рычания волчицы и каких -то странных звуков.

И тут взору юноши предстала ужасающая картина.

Вильду со всех сторон облепили какие-то существа, похожие на крыс, и она яростно билась с этими тварями, коих было не счесть. Эти подземные грызуны были гораздо крупнее тех, которые жили в верхнем мире.

Судя по всему, бой продолжался уже длительное время, так как рядом с Вильдой валялось около двух десятков мертвых существ. Но и волчице было нелегко. Мерзкие твари, издавая противный визг, прыгали на нее, рвали острыми когтями её шкуру, кусали ей ноги, брюхо, но волчица, несмотря на это, продолжала стойко держаться. Вся перемазанная в крови, тяжело дыша, серая не подпускала противников к спящим.

От этого шума проснулись и тролли. Обычно тяжелые на подъем, они моментально оценили обстановку и вместе с Арканом кинулись на помощь Вильде.

-Наконец то, хоть придется размяться, - от души, как ребенок, радовался Кродуб, грозно размахивая своей дубиной. После каждого его удара по нескольку тварей с проломанными головами разлетались в разные стороны.

Продва не отставал от своего брата, его дубина буквально дробила кости ошалевшим крысам.

Кирби своей малышкой молотил несколько медленней, чем его родственники, увидев это, Продва укоризненно крикнул ему:

-Ты что, ещё ото сна не отошел? Встряхнись! Смотри, как здорово работает твой друг!

Аркан, действительно своим коротким мечом рассекал тварей надвое, гораздо быстрей, чем это делал тролль. Кирби обидное замечание Продвы задело, и он с удвоенной силой принялся крушить грызунов.

Вильда в этом сражении участие уже не принимала, она спряталась за мощные спины троллей и зализывала свои раны, продолжая злобно урчать.

Совсем скоро у ног друзей выросла порядочная гора трупов, но меньше крыс не становилось. Все подземелье так и кишело ими.

-Откуда взялась эта нечисть! - недоумевал Кродуб. Мертвые туши только и отлетали от его могучих ударов.

-Наверное, из тех коридоров, что мы видели вчера!- предположил Аркан.

-Куда прыгаешь стерва ? - с негодованием пробасил Кродуб, схватив за горло одну из этих тварей, которая на свою беду прыгнула выше других и повисла на нем. Тролль так сжал её своей лапой, что внутри у неё что-то лопнуло и она безжизненно обмякла.

Его брат Продва, уже не колотил грызунов дубиной, он изловчился убивать этих существ ногами. Тролль их просто давил своими широченными ступнями, и это занятие, судя по раздиравшей его рожу улыбке, ему ужасно нравилось. От крыс мало, что оставалось, когда их накрывала ступня Продвы, но больше всего видно его забавлял звук их трескающихся костей.

Увидев как забавляется его брат, Кродуб решил от него не отставать и также затопал ногами. Скоро к троллям, которые топтали ногами хищников и громко при этом ржали, присоединился и Кирби, лишь только Аркан, как резал их своим мечом, так и продолжал это делать дальше.

Атака подземных обитателей вскоре ослабела. Твари продолжали верещать на разные голоса, но невиданные сильные враги видно внушили им такой страх, что они не решались больше на них нападать, а пугливо стали пятиться назад. Перебито их было несколько сотен.

-Что это за дрянь, хоть посмотреть на нее! - проговорил Продва и с отвращением взял мертвую тушу и поднес ее к глазам.

У этой разновидности грызунов было длинное вытянутое туловище, покрытое тончайшим почти прозрачным мехом, тонкая шея, острая морда с длиннющими жесткими усами и маленькие, словно бусинки, красного цвета глазки. Ноги были короткими. Полость рта усеяна небольшими, но острыми зубами. Судя по их длинным ушам, у них было отличное обаяние и слух. Но самое удивительное, эта тварь имела два хвоста, один большой и длинный, как у нормальной крысы, и другой, несколько меньше.

-Набей ими свой мешок, - попросил Продва Кирби,- попробуем их на вкус.

-Вы только посмотрите, они жрут друг друга, - поразился Кирби.

Двухвостые, забыв о том, что ещё несколько минут назад их врагами были эти неизвестные великаны, вторгшиеся в их владения, сейчас не обращали на них никакого внимания и были увлечены тем, что с аппетитом поедали своих мертвых сородичей.

Вся стая кишела возле трупов. Некоторые твари дрались между собой за право ухватить лучший кусок. Десятка два самых больших двухвостых существ не подпускали других, облепив труп крысы необычной белого цвета расцветки.

-Сейчас у них настоящий пир, - сказал с усмешкой Аркан, - они нам должны сказать спасибо за предоставленное угощение.

-Давайте приведем себя в порядок, - предложил Продва и, скривившись, пожаловался: ужасно чешутся ноги, этим гнусным тварям все же удалось несколько раз меня цапнуть.

-Меня они тоже здорово покусали,- заявил Кирби, осматривая свои вздувшиеся от укусов ступни. Аркан предложил своим друзьям воспользоваться его целебной мазью, которая всегда была с ним. Этот бальзам имел удивительное свойство, он моментально заживлял раны, останавливал кровотечение и снимал всякие опухоли. Однако тролли со смехом отказались.

-На нас и так все заживает без всяких мазей. - Вот смотри, - показал ему Продва свою ногу. И верно, буквально на глазах воспаленные от укусов оттеки становились меньше. Аркан был поражен. Но его бальзам все же пригодился, им он смазал раны Вильды, которые, к счастью, оказались не значительными, волчица в большей степени была перемазана кровью этих подземных тварей.

-Какой смелый у тебя зверек!- восхищённо протрубил Продва, ласково глядя на Вильду, которая никак не могла успокоиться и недовольно оскаливала свою пасть. Её розовый язык змейкой извивался в ней.

-Если у неё будут дети, дай нам одного, хорошо? - попросил он Аркана и расплылся в улыбке, когда тот ответил согласием.

Компания отправилась дальше. Никто не знает, сколько они прошли в этот раз. Тоннель то становился широким, то сужался, и в эти лазы можно было протиснуться только по одному. На проходы, ведущие в другие стороны и соединявшиеся с главным, никто уже не обращал внимания.

Крысы, следовавшие за ними по пятам во время очередной ночевки ещё раз предприняли попытку их атаковать, однако в этот раз с гораздо меньшим азартом. Потеряв несколько десятков себе подобных, они отступили и больше почти не беспокоили Аркана и его друзей, а потом и вовсе их след простыл. Их мясо во время очередной стоянки троллями было признано вполне съедобным, и Продва с Кродубом теперь жалели, что так мало прихватили его с собой.

-Будем надеяться, что двухвостые - не единственные съедобные существа, которые встретились нам на пути, - выразил надежду Кродуб.

Запасы пищи между тем подходили к концу. Аркан чувствовал, как уныние начинает охватывать троллей, но пасть в отчаянье им было не суждено. Милосердный бог еды зеленых великанов Храмб не покинул своих детей на произвол судьбы. Совсем скоро компании встретилась целая колония летучих мышей. Это было настоящее их королевство.

Весь свод подземного хода был усеян этими крохотными существами, висевшими вниз головой. На человека, если бы он находился под землей, в полной мгле, это зрелище могло произвести жуткое впечатление, но тролли были совсем другого склада характера.

Они встретили появление летучих мышей, мясо которых было деликатесом в их пещерах, торжествующим ревом.

-А вот и еда!- обрадовался Продва, швыряя свою дубину вверх, стараясь сбить одну из них.

Как только в воздухе засвистели дубины пещерных охотников и первые тушки мышей бездыханными стали сваливаться вниз, крылатые зверьки посчитали за лучшее найти для себя более безопасное место отдыха. В подземелье поднялся настоящий переполох. Летучие мыши носились взад вперед, испуганно вереща, а тролли, словно обезумев, гонялись за ними, неуклюже махая увесистыми дубинами. Аркан не мог удержаться от смеха, когда, пытаясь сбить на лету одну из мышей, Продва случайно заехал дубиной по спине своему брату.

Потерял равновесие и растянулся на земле Кирби, он не отставал от своих родственников, увлеченный этой общей погоней за добычей. Радостно носилась вместе с троллями и Вильда, прыгая и щелкая пастью. Разогнав всех мышей, тролли вскоре начали собирать трофеи.

-Эти летуны очень хороши в засушенном виде и под эль,- со знанием дела важно изрек Продва. Мыши хрустели на зубах и одна за другой исчезали в ненасытной пастях троллей.

-С голодухи и так сойдет, - пробурчал Кродуб и сбил щелчком со своего плеча небольшого паука. Аркан перекусил быстрее всех и в ожидании, пока насытятся великаны, с горящей лучиной отправился на разведку в один из тоннелей, чтобы осмотреть его. Собственно этот подземный ход ничем особым не выделялся из десятка таких же встреченных ими по пути, и Аркан уже собирался вернуться назад, как вдруг наткнулся на небольшую земляную насыпь.

Дальше были видны ещё несколько таких же. Аркана заинтересовало, что может находиться под слоем земли и глины, и он уже собирался позвать Кирби, как почувствовал, что в этом тоннеле находится не один. Свет от горящей лучины отразил довольно крупное существо, безобразного вида, ростом с молодого вола, находившееся в нескольких шагах от Аркана. Юноша поспешно отпрянул назад.

У подземного зверя была большая круглая голова с вытянутым, как у кабана носом, короткие уши, толстое, покрытое жестким мехом туловище. На лапах этот зверь стоял основательно и это было немудрено, их у него было целых восемь. Ещё несколько безжизненных отростков, напоминающих лапы, свисали у этого существа с боков.

Пламя от факела Аркана отражало его единственный огромный глаз, который слеповато жмурился от света. Из открытой кривой пасти чудовища раздавались недовольные звуки.

Услышав за своей спиной тяжелые шаги троллей, Аркан вздохнул с облегчением, присутствие рядом друзей великанов, придало ему уверенности. Чудовище продолжало недовольно урчать. Оно не проявляло никаких агрессивных намерений, и его рык был похож на тот, который издают животные, когда им помешали заниматься своим делом. Приглядевшись, Аркан увидел, чем было занято это одноглазое существо. Рядом с ним лежало, немного присыпанное землей, ещё такое же, только гораздо меньших размеров. Судя по всему, это был мертвый детеныш.

-Да это их захоронения!- осенило вдруг дарса. -Эти твари сами хоронят своих мертвых сородичей. Удивительно! Скорее всего, чтобы они не стали пищей для других подземных обитателей, - решил Аркан.

Увидев подошедших троллей, чудовище злобно смерило их своим единственным глазом, и мгновенно подземелье огласил его страшный продолжительный рев. Откуда- то из глубин ему вторило несколько таких же звуков.

-Ну и глотка у этого многолапого! - восхищенно пробасил Продва.

-Надо уходить отсюда, - поторапливал троллей Аркан, - вы слышали, как ответили этому чудовищу. Нам придется тяжело, если на пути встретятся несколько таких монстров.

-Ерунда, - бодро и самоуверенно заявил Продва,- сильнее троллей никого на свете нет, этому шерстяному куску мяса повезло, что нам некогда, и мы не голодны.

-Ага,- поддакнул его брат Кродуб, - в следующий раз я с удовольствием отобью у него все лапы.

Тролли нехотя повернули назад, и друзья зашагали по подземному коридору дальше. На пути им встретилось несколько небольших завалов, разбирая которые им пришлось изрядно попотеть.

Скоро подземный ход стал сужаться, пока не уперся в тупик. На верх вели полуобвалившиеся от времени земляные ступени.

-По всей видимости, мы уже пришли. - сообщил всем эту радостную новость Кродуб. - Теперь осталось только выбраться на поверхность.


## Глава 12. Вальгрид - повелитель морогов


Страшные времена настали для жителей некогда спокойного королевства Хольмстейн. Безжалостные существа, пришедшие с севера властвовали теперь на этой земле. Опьяненные кровью, они не щадили ни стар, ни млад. Уныние охватило людей, горе поселилось в их сердцах, ужас в их душах.

После сражения на поле радости, когда неизвестное войско разбило дарсов, взяв самых храбрых из его воинов в полон, чужаки напали на дружины людей.

Измотанные битвой с дарсами, люди ничем не могли противостоять им. Безжалостные существа с холодными, как лед, глазами с легкостью расправились с ними. Немногим осталось выжить в той кровавой мясорубке. Спаслись только те, кто бросился бежать от этой чудовищной силы, которая несла за собой только смерть. В этой битве пал славный правитель Хольмстейна Аскольд Спокойный. Незнакомец на белоснежном скакуне предательски убил его, когда Аскольд вышел к нему с открытым лицом, чтобы приветствовать как друга.

После того, как люди проиграли то великое сражение, и большинство их пало, а кто остался жив, скитались, безмолвно пряча свое лицо и пугаясь каждого шороха, некому было противостоять пришедшему злу. Рать, которую вел за собой светлоокий незнакомец, как саранча, пожирая на своем пути все живое, прошлась по земле Хольмстейна и нигде не встретила сопротивления.

Резервные полки Аскольда Спокойного, защищавшие Нюргард, Литгард, Рентингард, напуганные тем, что произошло с их конунгом и его войском, сложили свое оружие и разбежались.

-Спасайтесь, люди, - кричали друг другу беженцы,- драуги* идут, они убивают всех, кто стоит у них на пути, выкалывают и у мертвых и у живых глаза.

Многие крестьяне, прослышав о зверствах незнакомцев, в спешке покидали свои дома, оставляя нажитое имущество. Толпы беженцев хлынули на земли соседнего с ними королевства Вестгейр, ища спасения там. Постепенно весь Хольмстейн оказался под властью чужаков.

Под покровом ночи их отряды вошли в столицу город Торгард.

В королевском чертоге, в котором некогда жил славный конунг Аскольд, теперь поселился его убийца.

Черные стяги с изображением неведомых на этой земле омерзительных существ развевались на стенах Скьельда.

Враги истребили всех, кто жил раньше в этом прекрасном месте. Они оставили жизнь только старухе Ингунн, выколов ей глаза.

Долго она бродила по пустым улицам Торгарда, завывая, как ветер, от горя, напрасно пытаясь найти своих дочек. Обезумев, старая женщина прокляла небо и всех богов и покончила с собой.

Как только начинало темнеть, безжалостные незнакомцы выходили на охоту, отлавливая оставшихся в живых людей. Черным стало небо от пожарищ, кровавое пламя, которых пожирало дома простых жителей Хольмстейна. Дыбы, и виселицы с удавленниками чернели на огненном фоне. Эти твари наслаждались, неся везде и всюду смерть! Они отрезали головы, увечили конечности, отрезали носы, уши, обдирали кожу у своих жертв. Но главное, палачи отнимали у обезумевших от страха людей глаза.

Правитель соседнего с Хольмстейном королевства Вестгейр конунг Ульвар был наслышан о зверствах завоевателей. Он каждый день получал тревожные известия о расправах, которые творили незнакомцы. Волна беженцев с соседнего королевства быстро захлестнула его земли.

Ульвар панически дрожал, думая о том, что теперь, когда с Хольмстейном покончено, враги доберутся и до него. Но его опасения оказались напрасными, у завоевателей были другие планы.

Рано утром в его замок под штандартом с изображением трехрогового зверя с мордой похожей на вепря примчались на взмыленных конях несколько людей.

Это были посланцы из Хольмстейна. Самые отъявленные негодяи королевства, мерзавцы, которых свет ещё не видывал. Чужаки оставили им жизнь, и в благодарность за это они согласились преданно служить новым хозяевам, став их верными шакалами.

При правлении Аскольда эти люди были осуждены за страшные преступления, и находиться бы им до конца жизни в мрачных стенах Грабнисмира, если бы власть в Хольмстейне не поменялась.

Они передали Ульвару, что приехали за ним, дабы сопроводить его к их повелителю.

-Не бойся конунг! -нагло усмехнулся один из посланцев, глядя на перекошенное от страха лицо Ульвара. - Наш господин не сделает тебе ничего плохого.

Внешность этого гонца была крайне неприятная. Он был темноволос, остролиц и ужасно худой. Казалось, его тело состояло из одних костей, обтянутых кожей. Руки его были, словно коряги, с длинными пальцами. Лицо постоянно дергалось от нервного тика.

Его звали Сван, по прозвищу Любитель детей.

Ульвар молча проглотил его слова и скрепя сердце, стал готовиться к дороге.

Конунг Вестгейра был уже не молодым человеком. Всю свою жизнь он проводил в бесконечных пиршествах и гулянках, мало заботясь о жизни простого народа. -Чернь должна работать с утра и до утра,- любил говорить этот грузный человек,- а господа, отдыхать.

Что, собственно говоря, он и делал, превратившись из некогда стройного человека в обрюзгшего одутловатого старика со множеством различных болезней. Поездка верхом далась ему нелегко. Всю дорогу Ульвара страшно мутило, от изрядно выпитого вина, раскалывалась голова и болела с непривычки спина. Подъезжая к столице Хольмстейна, он и его херсиры были поражены увиденным. Тут и там им встречались трупы людей, скорчившиеся на снегу, их не спеша объедали стаи прожорливых собак.

Когда же он увидел частокол из кольев, растянувшийся на несколько миль, на которых застыли в страшных гримасах смерти сотни несчастных, ему и вовсе стало плохо. Палачи не заостряли, а закругляли концы колов, чтобы посаженные на них подольше мучались и не умирали от быстрой потери крови. Все жертвы были ослеплены.

Среди казненных были не только люди. Ульвару врезался в память молодой, хорошо сложенный мужчина, из племени, которого люди называли волчьим народом. Он возвышался над остальными и был казнен отдельно от других. Конунг хорошо запомнил выражение, которое застыло на его лице: -оно было гордым и полным презрения, к своим мучителям.

-Один, что с нами будет!- прошептал в ужасе Ульвар, с трудом удерживаясь от страха в седле.

-Что жутко? - спросил его с нескрываемой радостью и злым торжеством Сван. Наконец- то небо услышало мои молитвы и у нас появился достойный господин, воины которого сейчас очищают землю от бесполезных тварей. Слишком много их расплодилось. Кричите от ужаса, плачьте от горя, вы это заслужили! Мороги вырежут ваши глаза и заберут души. Их нельзя победить! Нет на земле той силы, которая сможет противостоять им. Мы напоим Свельланди кровью досыта. Я не зря столько лет страдал в стенах Грабнисмира, теперь пришло моё время торжествовать! Так всем и надо! Да здравствует конунг конунгов, Вальгрид!

Ульвар невольно вздрогнул, услышав это имя, оно показалось ему до боли знакомым. У конунга ещё сильнее разболелась голова, в дороге его основательно растрясло, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок, став похожим на сморщенную грушу.

-Почему я не вижу победителей Хольмстейна. Где эти чудо витязи- мороги, как назвал их этот отвратительный выскочка посланец?- размышлял правитель Вестгейра. Сван, казалось, читал его мысли.

-Можешь считать, что тебе изрядно повезло, мороги в дневное время отдыхают,- зло рассмеялся он.

Вскоре коники подъехали к королевскому чертогу. И тут впервые Ульвар увидел незнакомцев. Несколько угрюмых, вооруженных шипованными палицами великанов преградили им путь. Мощь этих существ произвела на конунга и его людей неизгладимое впечатление.

-Вот это звери, - изумился он. Никогда ещё Ульвар не видел таких жутких монстров. Свельланди населяло много различных народов, но все они были карликами по сравнению с этими чудовищами. Гиганты с кожей красноватого отлива долго изучали людей, разговаривая между собой на непонятном ему языке.

-Это всего лишь слуги морогов, дарголины, они охраняют покой своих господ, -объяснил конунгу Сван и показал великанам жезл, форма которого напоминала когтистую лапу. Гиганты, увидев его, сразу же пропустили всадников.

-Оставь своих людей здесь и иди за мной, - мрачно произнес Ульвару Сван, когда они привязали лошадей. - Не бойся, если бы тебя хотели убить, то, будь уверен, давно бы это сделали, - ядовито бросил ему худой человек. Конунг Вестгейра послушно стал подниматься за ним по широким каменным ступеням.

Ульвар был в Скьельде всего один раз, когда его сестра Гудрит выходила замуж за Аскольда Спокойного. Он хорошо помнил этот светлый, красивый замок, наполненный радостными голосами людей, утопающий в зелени деревьев и цветов. Как же он изменился сейчас!

Казалось, что Скъельд, как и весь Хольмстейн, вымер и был погружен во мрак и безмолвие.

-Мой господин ждет тебя в тронном зале, иди туда, - велел Сван Ульвару.

Тронный зал охраняло ещё двое титанов, похожих на тех, которых они встретили на улице. Дарголины даже не посмотрели на Ульвара, распахнув перед ним двери.

Ульвар, шатаясь, вошел в тронный зал. Он был окутан полумраком. Но сразу же с его появлением словно по волшебству вспыхнули десятки свеч, освещая зал, и конунг от неожиданности зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой молодого юношу, восседающего на древнем троне правителей Хольмстейна. Это и был новый государь, конунг всех конунгов, как назвал его Сван. Светлые, словно снег, волосы ниспадали на его плечи. Белая туника была на нем, грудь молодого правителя украшала толстая золотая цепь, на которой висел большой медальон с высеченными непонятными символами, пальцы его венчали перстни, с большими драгоценными камнями, а его голову обвивал изящный серебряный обруч, сделанный в форме змеи. Ульвар вздохнул с облегчением. Он представлял себе нового государя совсем иным, похожим на тех чудовищ, что охраняли его покой, а это был человек, симпатичный юноша.

Посреди зала стоял большой, накрытый различными яствами, резной стол. Взгляд Ульвара мельком прошелся по нему и остановился на дразнящих винных напитках. Ульвар сглотнул слюну.

Юноша поднялся и жестом пригласил гостя сесть за стол. Однако конунг Вестгейра, переминаясь с ноги на ногу, не решался. Он искоса поглядывал на молодого человека, который, не спеша, направился к нему.

- Ты поступил вполне разумно, что принял моё приглашение и приехал сюда, - обратился к Ульвару немного отстраненным голосом тот.

-Он разговаривает на нашем языке, хоть будет понятно, чего ему нужно, - вытер со лба крупинки пота правитель Вестгейра.

-Мне много о тебе рассказывала моя мать, но я представлял тебя другим, по крайне мере, не стариком, с отвислым животом, - с заметной иронией произнес юноша.

-Мать?- вихрем пронеслось у Ульвара в голове. У конунга запершило в горле, и он с тоской снова посмотрел на кувшины.

-Ты так и будешь стоять, как истукан?,- недовольно молвил молодой господин и коротко приказал: -садись.

Только сейчас конунгу Вестгейра, наконец, удалось хорошо разглядеть светловолосого незнакомца.

Его лицо было ужасно бледным, оно не выражало никаких эмоций. Ещё Ульвару показалось, что юноша, разговаривая с ним, не смотрит ему прямо в глаза.

-Выпей, наконец, этого прекрасного вина, оно снимет твой страх и развяжет тебе язык, - незнакомец, все также не поднимая глаз, поднес ему чашу, сделанную из человеческого черепа, до краев наполненную красной жидкостью. Ульвар подавил в себе чувство брезгливости и жадно отпил из неё. Напиток и в самом деле был божественным, в Хольмстейне всегда умели делать хорошие вина.

-Пей ещё,- приказал незнакомец и вновь наполнил чашу хмельным напитком.

Ульвар почувствовал, как по его телу побежала долгожданная теплая волна, и ему значительно стало лучше. Он почувствовал себя смелее.

-Я не ослышался, вы сказали - мать? Откуда ваша матушка могла меня знать? - наконец решился он заговорить.

-И тут незнакомец впервые поднял на него свои глаза. Бездонные, холодные, как лед, голубые глаза, от которых повеяло смертью. У конунга, заглянувшего в них, вдруг перехватило дыхание, закружилась голова и бешено застучало сердце. Его будто пригвоздили к тому месту, на котором он сидел.

Ульвар застыл, не в силах пошевелиться, а голос юноши, словно раскаты грома, стал греметь у него в ушах и эхом отзывался по всему тронному залу.

-Ты уже и не помнишь свою сестру, бедную Гудрит? О вы быстро её забыли! У несчастной матери отняли ребенка, а саму бросили в темницу, где она, не выдержав горя и разлуки со своим сыном, умерла.

Где ты тогда был, великий конунг? Куда делось твоё войско?

Почему ты оставил свою сестру в беде? Ведь у тебя была и сила и власть, ты мог ей помочь!

Озноб прошиб бедного Ульвара с головы до ног, он теперь знал, кем был этот юноша.

-Ну что, - презрительно сжав губы, произнес юноша надеюсь, теперь ты узнал меня?

-Узнал, - прохрипел Ульвар, - тебя зовут Вальгрид, ты сын Гудрит, мальчик, которого все считали мертвым.

-Да, это я, а ты - мой трусливый, пьяница дядя. Никогда бы не поверил, что вы с матерью одной крови и вашим отцом был великий Храфн Завоеватель. Ты забыл про свой священный родственный долг, ничтожество, и оставил свою сестру на погибель, - раскатисто бил его голос.

-Что я тогда мог сделать, - дрожащим голосом оправдывался конунг Ульвар, стараясь не смотреть в страшные глаза Вальгрида.

-Когда я узнал обо всем, что произошло, сестра была уже мертва. У меня не было таких сил и столько воинов, чтобы наказать Хольмстейн.

- Моя мать отомщена, её главный убийца уже получил по заслугам, - резко снизил голос юноша.- Сосуд, из которого ты пьешь вино, сделан из его черепа, - бесстрастно произнес он.

Услышав это, Ульвар поперхнулся и с ужасом посмотрел на чашу, которую держал в руках. Правитель Вестгейра всегда с неприязнью относился к конунгу Аскольду, но сейчас, где- то в глубине своей души ему стало его жаль.

- Она отомщена, но не полностью. Великий государь нового света, скоро придет на эту землю. Он жаждет увидеть её пустой и к его прибытию я истреблю со своим легионом все народы, которые населяют Свельланди. Вальгрид на мгновение замолчал, потом он снова поднял свои горящие ненавистью и смертью глаза на перепуганного Ульвара.

-Я мог бы с тобой поступить, как со своим ничтожеством отцом и другими. Тогда ты и твое государство превратились бы в прах, но... я, в отличие от тебя, помню, что мы принадлежим одному роду, и даю тебе возможность полностью искупить свою вину.

Теперь слушай внимательно. С этого дня я назначаю тебя своим временным наместником на юге Свельланди. Повелитель прибудет скоро, и у меня мало времени, чтобы навести на этих землях порядок. Много местных крестьян избежали заслуженного наказания и разбежались, словно тараканы, в разные стороны, забились в щели, большинство их осело у тебя. Ими займутся мои карательные отряды. Должны быть истреблены почти все особи мужского пола, которые могут держать в руках оружие. Ты со своими людьми будешь помогать этой чистке, искать это отребье.

Потом примемся за Химинхейм. Это жалкое королевство мы сравняем с землей. Далее вместе с нами ты пойдешь в поход на восток, там мы уничтожим все живое. Земля должна быть пустой.

Сейчас меч должен играть роль плуга. Здесь будут жить другие, более совершенные, более умные существа. Мы оставим в живых небольшую часть людей, которые будут необходимы для самых грязных работ, остальные должны быть уничтожены,- эти последние слова Вальгрид произнес, заскрипев от ярости зубами.

-А как же боги господин, вы не боитесь их гнева?- несмело выдавил из себя Ульвар.

-Боги людей мертвы! - затрясся в гневе Вальгрид. Их никогда не существовало. Один потрясающий копьем, Тор, Видар... Только больное воображение могло придумать себе таких глупых идолов. В Торгарде уже нет ни одного места где раньше возвышались эти истуканы.

-Мы будем строить новый мир, -торжественно закончил он. На этой земле будут жить избранные и у них будут настоящие великие боги!

Что ты скажешь на это? Готов ли ты помочь мне в этой миссии, - Вальгрид выжидающе ждал ответа.

Голова правителя Вестгейра кружилась в безумном танце. Конунг знал, что его ждет, если только он посмеет отказаться.

-Я согласен, - низко склонил свою голову Ульвар, приложившись губами к руке Вальгрида, и добавил, еле слышно, -мой повелитель!


## Глава 13. Побег из Грабнисмира


Самым мрачным местом на западных окраинах королевства Хольмстейн была темница Грабнисмир. Когда- то давно ещё во времена правления конунга Алова Черноволосого она была построена узниками Сагредока. Работали они в кандалах и цепях, без перерыва, днями и ночами, даже когда бушевала непогода. Пот и кровь стекали с их спин, но нельзя им было отдыхать, ибо велики были их злодеяния перед народом, и своим тяжким трудом, строя тюрьму для себя и себе подобных они искупали свою вину. Так повелел Алов Черноволосый.

Грабнисмир находился практически на стыке границ с королевством Вестгейр. В этом каменном мешке содержались самые отъявленные негодяи королевства, убийцы, насильники, воры. Грабнисмир был разделен на три сектора, в камерах первого находились преступники, ожидающие смертного приговора, во втором - те, для которых темница должна была стать пожизненным местом пребывания, и в клетках третьего отсека отбывали наказания люди, которые ещё могли выйти отсюда на волю, просидев тот срок, который был им определен, и вновь увидеть ясное солнце.

Темница была хорошо охраняема, и совершить из нее побег было делом в принципе невозможным, крепкие её стены, железные решетки отбивали всякое желание убежать отсюда. За всю свою историю только один раз заключенным удалось унести ноги из этого мрачного вертепа. Это были пленные хревы, зачинщики разбойного нападения на людей, сын короля Бескована Плудин и его приближенные. Как они сбежали, для всех оказалось тогда тайной. Охрана Грабнисмира была перебита, поиски пропавших хревов ничего не дали, они будто растворились.

В то время, когда погиб конунг Аскольд, в стенах Грабнисмира отбывали наказание около трех десятков негодяев. По приказу его убийцы Вальгрида мороги выпустили на волю заключенных. В благодарность за это, почти все они присягнули на верность новому правителю. Из этих злодеев был сформирован особый карательный отряд, который прославился своими зверствами в Хольмстейне. Преступники хорошо знали свою страну, и весьма охотно помогали морогам отыскивать спрятавшихся людей, устраивать на них облавы. Командовал этими выродками Сван, по прозвищу любитель детей, известный в королевстве и за его пределами насильник и убийца.

Одни боги только знали, сколько принес он горя и страданий жителям Хольмстейна. Долгое время этому оборотню удавалось быть неуловимым, но однажды он был все-таки узнан одним из пронырливых мальчишек на городском рынке в Торгарде. По приказу Аскольда Спокойного этот зверь должен был закончить свою ничтожную жизнь под топором палача, но незадолго до его казни произошли известные трагические события в жизни Хольмстейна, когда к власти пришли захватчики и получилось так, что убийца Сван сам стал судьей.

По соседству с Грабнисмиром, в полумиле от него, находилось так называемое мертвое озеро. Рыба в нем водилась ядовитая, поэтому её нельзя было употреблять в пищу, а само озеро, его стоячие воды издавали такую ужасную вонь, что проезжающие мимо люди старательно затыкали свои носы. Ходили слухи, что это происходило потому, что не все тела преступников, когда их настигала справедливая кара, сжигали, многих топили прямо в этом озере.

В это самое место и вывел Аркана и его друзей подземный ход. Несколько дней, проведенных в подземелье, сразу же дали о себе знать. У молодого дарса от резкого неприятного воздуха закружилась голова, дневной свет, от которого он успел порядком отвыкнуть, резал очи. Тролли тоже чувствовали себя неважно, то и дело протирая глаза.

-Снега- то сколько навалило! - ахнул от удивления Аркан.

Действительно, все это время, пока друзья пробирались во владения людей, землю плотно укутывал снег. Местами сугробы были по колено.

-Вот уж никогда не думал, что под землей будет теплей, чем наверху, -дрожал всем своим могучим телом Кирби. -А собственно говоря, где мы?- спросил он, щурясь от света.

-По всей видимости, эти каменные стены, что виднеются неподалеку, и есть то самое место, где может находиться мой брат и другие пленные дарсы, - мрачно изрек Аркан. -Интересно, сколько существ охраняют этот склеп!- призадумался юноша.

-Э.. стоит ли приятель голову над этим ломать. Какая разница, много или мало, перебьем их всех, что мы зря столько времени шли,! - равнодушно проговорил, Кродуб.

-И все же, я думаю, нам не следует идти напролом, кто его знает, что там впереди, - возразил ему Аркан. Тролли, немного подумав, согласились.

-Ждите меня здесь, я отправлюсь вперед, и все хорошенько разведаю, - заявил Аркан.

Троллей его решение несколько обидело.

-Напрасно молодой вождь дарсов так поступает, - с досадой произнес Кродуб. - Всем известно, что лучшие разведчики - это тролли. Ты не думай, что мы такие большие и не поворотливые, когда надо, мы можем быть и незаметными. Отправь лучше все узнать моего брата, говорю тебе, ты не пожалеешь. -Поверь мне, пусть идет Продва, - настойчиво попросил Кродуб, видя, что дарс колеблется.

Чтобы не обидеть троллей, Аркан согласился, тем не менее его продолжали терзать сомнения.

-Какие из них разведчики? Нас обнаружат раньше времени,- думал он и уже хотел изменить свое решение и сказать об этом Продве, но, посмотрев вокруг, обомлел. Великан, который ещё совсем недавно был с ними рядом и доедал остатки провизии, вдруг исчез. Куда он подевался? Вот Кирби, вот Кродуб, а где же Продва? Аркан недоумённо посмотрел по сторонам и даже вверх, но тролль будто испарился.

-Вон он,- раскатисто засмеялся Кродуб указав рукой на кривое дерево, которое находилось в нескольких метрах от дарса.

-Где? - продолжал недоумевать тот, видя перед собой только эту странную, нелепого цвета корягу, возникшую казалось из ниоткуда. Дерево помахало ему рукой и двинулось в сторону Грабнисмира.

-Вот это да! Никогда Аркан бы не подумал, что этот громила может так искусно маскироваться. Куда- то исчезла его обычная неуклюжесть, а появилась чудесная ловкость и сноровка. Аркан был потрясен увиденным.

-Мой брат - самый лучший охотник,- с гордостью изрек Кродуб.- Даже зверь может пройти в нескольких метрах от него и ничего не заподозрить, а человек с его слабым зрением и подавно. Так, что не беспокойся, братишка все разведает, и скоро мы узнаем, там ли держат твоего брата эти чудовища.

Продва вернулся назад только ночью, и вот что он поведал.

-Дело предстоит пустяковое, сторожат эту берлогу всего несколько человек.

-Человек?- с удивлением переспросил Кродуб.

-Да, - утвердительно покачал головой Продва.

- Охраняют отвратительно, эти люди даже в руках оружие держать не умеют, я бы и сам освободил твоего брата и привел его сюда, если бы к ним, когда стало закатываться солнце, не заявились странные существа.

О! это было удивительное зрелище. Я вначале даже глазам своим не поверил, увидев их. Дело в том, что они ужасно... похожи на нас.

-На кого на нас? - снова перебил его Кирби.

-На троллей, Слорб тебя побери, брат. Однако глухой ты стал в последнее время. Очень похожи! И ещё это женщины...

-Женщины?- Открыл свою пасть и вовсе изумившись, Кродуб.

-Да! Братишка, да! Во всяком случае те, кого я видел! Сам же знаешь, как у меня обострен нюх на противоположный пол. И знаете, они довольно симпатичные, все, как на подбор, только уж больно рослые, гораздо крупнее нас. А разговаривают, разговаривают- то и вовсе как мы.

-Похоже об этих существах рассказывал один из воинов Схеда, который участвовал в битве на поле радости,- подтвердил слова Продвы Аркан.

-Вот, вот, я слышал отрывки их слов и был поражен, я все понимал, - волнуясь, продолжал рассказывать Продва. - Люди перед ними стоят на цыпочках, вы бы видели, как они забегали и засуетились, когда явились эти тролли.

-Не называй их так, - поправил его Кирби.

-Хорошо, эти здоровенные особи женского пола, - согласился с замечанием брата Продва.- О, как они их боятся! По их приказу охранники вывели из каменного мешка несколько пленников, руки и ноги которых были опутаны толстыми цепями. Среди них были люди и еще какие- то мелкие существа, но они не были похожи на вас, дарсов, в этом я точно уверен. Дальше эти зверские бабы, похожие на нас, загнали самых обессиленных пленников в небольшую передвижную клетку на колесах, которая стояла во дворе, а других, тех кто ещё держался на ногах, впрягли в неё как животных и заставили эту самую клетку тащить. Ужасное было зрелище. Их так усердно колотили палками и стегали плетьми, что узники валились с ног. Одного по-моему даже забили до смерти. Кстати, больше всех над пленными зверствовали люди. Большие женщины смотрели на все молча, не принимая участия в их избиении. Потом они убрались.

Как я понял из обрывков слов, доносившихся до меня, эти женщины часто приезжают сюда и забирают с собой пленников. Вот и все что стало мне известно.

Ах, да, самое главное, забыл совсем, там во дворе, я прятался среди бочек с какой- то кислой травой. Вообще- то дрянь на вкус, но ничего, брюхо набить можно, - довольно заявил Продва, когда закончил свой рассказ.

-Значит, если в этих стенах ещё находится Урсан, освободить его будет не сложно?- обрадовано переспросил у тролля Аркан.

-Ерунда! - горячо заверил его Продва. Пара пустяков.

-Тогда вперед! Идем освобождать моего брата,- стремительно вскочил на ноги дарс, и у него загорелись глаза. - Ночь нам только в помощь!

-Действительно застоялись мы без дела, пора немного и размяться, пока не засыпало снегом,- прогудел Кродуб поднимаясь вслед за ним.

Ночное небо снова распахнуло свои карманы и из него, как из рога изобилия, повалили белые хлопья. Они не успевали пасть на землю, как их подхватывал, и с ожесточением гонял по воздуху, ветер.

Вильда старательно ползла по этому снежному полю, прижимая к голове уши, пытаясь не отставать от своего хозяина. Волчица ловко выныривала из снежных сугробов и снова полностью с головой уходила в них. Расстояние между мертвым озером и темницей друзья преодолели в один миг. Вот и каменные стены, закрывавшие Грабнисмир от остального мира.

-Как же мы перемахнем через них?- остановился в раздумье Аркан.

-Ерунда какая! Стены-то высокие, а ворота, ведущие во двор, низкие, - радостно сообщил ему Продва. - С нашим ростом через них можно свободно перелезть. Через некоторое время Аркан и тролли были уже во внутреннем дворе Грабнисмира.

Казалось, это гиблое место было давно заброшенным, и в нем не было ни души. Сиротливо стояла завалившаяся набок сторожевая вышка, обреченно хлопала от резких порывов ветра дверь полуразвалившегося караульного домика.

-Никого, - молвил Кирби, прижавшись к углу каменной стены и напряжённо вглядываясь в темноту.

-Ты не прав, - широко раздувая ноздри, возразил ему Продва,- впереди кто-то есть. Воняет. Такой неприятный запах может издавать только человеческое тело. Ветер доносит до меня его дух.

И тут они увидели маленькое, закутанное с головы до ног в какие- то тряпки, существо, бесцельно бродившее в этой темноте по территории Грабнисмира. Им был некто иной, как бывший заключенный этой тюрьмы Хёрд по прозвищу Сморчок. Хёрда в эту ночь заставили нести дежурство во дворе Грабнисмира, и он проклинал за это своих приятелей.

-Сидят гады и отдыхают сейчас, а я, как прокаженный, болтаюсь на лютом холоде, - с ненавистью думал он о тех, кто безжалостно выпихнул его на улицу. Он вспомнил красное, постоянно перекошенное от злобы лицо старшего из охранников Гаука, по прозвищу Удавка.

-Чтоб тебя разорвало проклятый! - смачно выругался Хёрд, - ладно, будь что будет, попрошу у них пустить меня немного погреться. Закоченел уже совсем.

У Гаука были крепкие кулаки, и Хёрду частенько здорово доставалось от него. Несмотря на это, малыш Хёрд все же набрался смелости и постучался в железные двери тюрьмы. Дверь со скрежетом приотворилась, из неё высунулась заспанная физиономия ещё одного из стражников, рябого Ацура по прозвищу Рыжий пес.

-Ну! - недовольно протянул он и сладко зевнул.

-Пусти погреться! - переминаясь с ноги на ногу жалобным голосом заскулил Хёрд.

-Если будешь ныть, дверг*, я тебя огрею плеткой и брошу в одну камеру с тварями, а когда сюда явятся дарголины, ты будешь первым с кого они снимут шкуру, - злобно дыхнул ему в лицо пьяным перегаром Ацур и захлопнул перед его носом дверь.

-Пес поганый! - выругался Хёрд, стукнув в бессилии по двери ногой.

Эту картину наблюдали Аркан и тролли. Они ни слова не поняли из разговора людей, но догадались, что территорию тюрьмы охраняет только один человек. Остальные находились внутри.

-Ну этому человечку скрутить голову нам не составит труда, нужно только подкрасться незаметно к нему, а как вытянуть того, кто внутри?- прогудел голос Продвы.

-Будет ещё проще, - живо отозвался дарс. - Вильда, иди ко мне, - подозвал дарс волчицу. У него уже был готов план действий.

- Уберем вначале маленького.

Пошел уже третий год, как Херд находился в этой гробнице в компании самых отъявленных негодяев Хольмстейна. За это время он сильно изменился, и из добродушного веселого проныры, промышлявшего мелким воровством и мошенничеством, превратился в нелюдимого, ожесточенного на весь мир человека.

Бродя по двору Грабнисмира, Хёрд с грустью вспоминал те беззаботные деньки, когда он наслаждался свободой и мог себе позволить вести вольный образ жизни. Сейчас же он целиком и полностью принадлежал этой могиле.

Хёрд с ненавистью посмотрел на стены Грабнисмира. Будь проклят тот день, когда он познакомился с Гауком и его компанией, и все в его жизни пошло наперекосяк. Захотелось жить богато и красиво, и что теперь?

Ему вспомнилось первое дело, на которое он отправился с людьми Гаука Удавки. На одной из дорог поздней ночью им встретился пожилой землепашец, возвращавшийся в свой хутор. Он был настолько беден, что взять с него, кроме потрепанной одежды, да прохудившейся обуви было нечего. Рассвирепев, что не удалось поживиться, Гаук дал Сморчку свой нож и сказал:

-Посмотрим, чего ты стоишь... - Зарежь его, одним холопом на земле будет меньше.

Хёрд хотел выглядеть в глазах разбойников эдаким своим парнем, лихим молодцем и потому без колебания взял нож. Как молил о пощаде этот бедный человек! Он что-то говорил о своей семье, о любимой маленькой дочке, которая ждет отца домой, о том, что отдаст все, лишь бы ему оставили жизнь.

-Ну чего ты его слушаешь и медлишь, кишка тонка фейг*?- презрительно усмехнулся Гаук.

Закрыв глаза, Сморчок нанес своей жертве несколько слепых ударов, когда он открыл их, крестьянин был уже мёртв. От крови на ноже шел пар. Вот так он связался с разбойниками, и стал одним из них.

Воспоминания Хёрда прервал раздавшийся шорох за его спиной, он резко обернулся и увидел невдалеке от себя волка. Мороз пробежал по коже охранника от такой неожиданности. Зверь, похоже, нисколько не боялся его. Он нагловато уставился на малыша немигающим взглядом и застыл на месте.

-Что ты делаешь здесь, зверюга?- Сморчок вытащил из ножен меч и осторожно направился к нему. Когда Хёрд почти приблизился, волчица бросилась назад и вскоре скрылась за каменным углом темницы.

-Ах ты тварь, в прятки со мной играть надумала, все равно не уйдешь, - побежал за ней Хёрд.

Последнее, что услышал в своей жизни Сморчок, было то, как глухо треснул его череп, и из него стала вываливаться густая темная кровавая жижа.

-Ну ты и долбанул ты его! - Кирби с восхищением посмотрел на Кродуба.

-Да, братишка, славно у тебя получилось, - похвалил его и Продва, будет знать, как гоняться за нашим любимым зверьком. Теперь заберемся внутрь и переколотим остальных.

Тролли с Арканом обступили главную дверь, встав по бокам у стен.

-Когда высунется второй, также быстро попробуйте его свалить, - попросил их дарс.

- Это мы с радостью! Только чур, на этот раз башку проломлю ему я, -попросил Продва, с мольбой глядя на брата. Тот нехотя согласился.

-Вильда, стой здесь, - объяснял Аркан серой. - Когда откроется дверь, тебя должны увидеть первой. Хорошо? Волчица потерлась об руку дарса своим холодным носом и в знак согласия завиляла хвостом.

-Стучите скорей в дверь! - скомандовал Аркан. -Тролли не заставили себя ждать и дружно забарабанили по железу.

Продва с готовностью поднял вверх свою ужасающую дубину.

Мутный свет заплывшей луны освещал его довольную в предвкушении того, что сейчас произойдет, рожу.

Ждать пришлось долго. Никто не спешил открывать. Тролли снова заколотили в дверь. Наконец, она с тяжестью немного приоткрылась.

-Все, ты дождался выродок, сейчас я выйду и живо тебе выпущу кишки, -раздался взбешенный голос, и из-за двери выглянул взбешенный Ацур Рыжий пес.

-А это ещё что такое? - Он тупо уставился на Вильду. Увидя, перед собой волчицу, а не Хёрда Сморчка, Ацур растерялся. Найти логическое объяснение этому он так и не смог в следующее мгновение на его непокрытую голову обрушился удар страшной силы. Но тут случилось невероятное, башка Рыжей собаки выдержала его. Ацур громко охнул от боли, обхватив свою голову руками, но тем не менее остался стоять на ногах. Если бы он умел быстро соображать и в этот момент бросился назад, ещё хуже, захлопнул бы за собой дверь, плохо бы пришлось друзьям. Но Рыжая собака, застыл на месте, выпучив свои глаза, это и погубило его. Тут же он получил ещё один мощный удар, который на этот раз стал для него смертельным. Это Кродуб пришел на помощь Продве и сломал Ацуру шею.

-Рука дрогнула, - сконфуженно объяснил свой промах Продва, когда его смерил негодующим взглядом брат. - Сам не ожидал такого.

Аркан и тролли вошли в темницу. Сырые каменные стены Грабнисмира освещало несколько факелов. Странный гул стоял в Грабнисмире, казалось, сами стены тянули заунывную песню. Это ветер пробирался сквозь щели в тюрьму и завывал на разные голоса. Где- то вдалеке мерно капала вода, и эхо, придав мощную силу этому звуку, разносило его по всей тюрьме.

Своды в темнице были низкими, и троллям пришлось поджать головы в плечи, чтобы не касаться их.

Некоторое время друзья осторожно продвигались вперед по длинному, извивающемуся, словно гигантская змея, коридору.

-Клетки! - воскликнул Кирби, заметив по разные стороны небольшие каменные отсеки, входы в которые были огорожены стальными прутьями.

-Сколько их! Наверное, в этом месте раньше было много народу, - предположил он. - А сейчас - никого.

-А вот это уже не ветер,- насторожился Продва. Слышите стоны?

-Кто здесь, отзовись?- крикнул тролль в темноту.-Неужели мне показалось. Я же ясно слышал чьи- то всхлипы,- недоумевал он.

-Есть кто живой?- проговорил Аркан, вплотную подходя к железным прутьям камеры и пытаясь сквозь кромешный мрак что-то разглядеть. - Нет тут тоже никого,- разочарованно произнес он.

Но как только молодой вождь уже собрался отойти от неё, в этот момент сзади в него вцепились чьи -то руки. Аркан вздрогнул от неожиданности и резко повернулся. Он увидел перед собой исхудалое, заросшее волосами существо, с лихорадочными горящими, словно угольки, глазами. Это был дарс.

-Я не верю своим глазам! - прозвучал его голос. Он жадно глотал слова. -Сын вождя, ты ли это? О Майру ты свободен?!

-Тут есть живые!, - радостно крикнул Аркан троллям, которые в это время проверяли другие клетки.

-Мы тоже нашли нескольких, - в ответ ему счастливо заревел, Кирби.

-Сколько вас здесь?- спросил юноша у пленника.

-Я этого не знаю, наверное, совсем мало осталось, - отвечал ему дрожащим голосом дарс, по прежнему не отпуская Аркана.

-Как твоё имя? Не припомню, чтобы я тебя раньше видел, - продолжал расспрашивать его молодой вождь, в тоже время пытаясь освободиться от рук пленника. Несмотря на то, что на них были цепи узник мертвой хваткой держал Аркана. Видя, что незнакомец вцепился в её хозяина, Вильда, тут же пришла ему на помощь. Она, лязгнув клыками, бросилась на решетку. Пленник тотчас разжал руки и испуганно отпрянул назад.

-Меня зовут Юрд, я до последнего бился вместе с твоим братом, славным Урсаном. Жаль, мы не успели убить себя, враги нас обезоружили и взяли в полон, потом бросили сюда, - произнёс дарс, испуганно глядя на волчицу, продолжавшую хищно рычать.

-Ты же не бросишь меня здесь, брат великого Урсана, - жалостно заголосил Юрд, пытаясь снова схватить Аркана.

-Успокойся, скоро мы вас освободим. Значит мой брат здесь, мы не ошиблись- вздохнул с облегчением юноша. - В каком он отсеке?

-Ты не найдешь Урсана среди живых. Он мертв,- раздался другой голос из дальнего угла клетки.

Аркан не видел того, кто это произнес, темнота скрывала его.

Но этот тяжелый голос сразил его наповал. Все буквально перевернулось внутри у молодого вождя. Он почувствовал необычайную слабость в ногах. Горло сдавили спазмы, и стало трудно дышать. Не может того быть. Бедный Урсан, неужели это правда?

-Убит, что ты говоришь, как убит?

-Очень просто, как они убивают всех, и вас, дарсов, и нас, людей- ответил ему голос из темноты.

-Ты человек?

-Его зовут Кари, он очень хороший, - горячо затараторил, убеждая юношу, Юрд.

-Откуда ты знаешь наш язык? Человек не может его выучить. И как я могу верить своему врагу? -гневно обрушился Аркан на того, чье лицо по прежнему он не видел.

-Можешь и не верить, спроси у Юрда, он все подтвердит, - устало ответил ему человек. Мне незачем тебе лгать. И ещё, если хочешь спасти жизнь своим родичам и вытащить их отсюда, советую не мешкай. Знай, эту темницу охраняют отъявленные негодяи, которые могут услышать наши голоса, тогда они с радостью упрячут тебя к нам.

-Это правда, - поддакнул, Юрд. - Охранники живут в самом конце коридора. Обычно они после того, как напьются одурманенной воды спят в это время.

Аркан позвал троллей и передал им слова пленника.

-Они больше не проснутся, - пообещал ему Продва,- мы с братом займемся охранниками, а вы с Кирби освобождайте дарсов. В других клетках мы обнаружили ещё несколько твоих соплеменников.

-Будьте осторожны, -предупредил их Аркан, на что Продва скорчил умильную рожу.

-Твои друзья, отчаянные ребята, я бы хотел участвовать с ними в деле, на которое они отправились, - произнес эти слова голос из темноты, но Аркан ничего ему не ответил. Он задумался над тем, как освободить пленников. Как ни силен был Кирби, решетки не поддавались.

-Как же открыть их?- произнес вслух дарс.

-У одного из тюремщиков, рыжего детины, есть ключи от всех камер, - подсказал человек, которого Юрд назвал Кари.

- Что такое ключи, и как они из себя выглядят?

- Небольшие, тонкие, железные стержни с зазубреннами, ты узнаешь их как только увидишь,- молвил человек.

- У рыжего? Не у того ли это, крепкоголового, которого не смог с первого раза свалить Продва, - обратился Аркан к троллю.- Кирби, вернись назад, да поищи у него то, о чем сказал человек.

-Вильда, пошли со мной! - окликнул тролль волчицу, которая побежала за ним.

-Поскорей, поскорей! - повторял, как заклинание, Юрд, не отходя от решетки и жадно глядя на Аркана.

-Как погиб мой брат? - спросил юноша у Кари. Человек, знаешь ли ты об этом?

-Его и многих других убили эти существа, явившиеся в нашу страну вместе с сумраками. Тюремщики называют их морогами. Когда нас, людей, тех, кого они захватили в плен на поле битвы, бросили сюда, здесь уже были дарсы. Мы сидели с твоим братом в одной клетке. Он был храбрый парень ваш Урсан. Мы были вместе недолго, но за это время успели подружиться. Неволя объединила нас.

Твоего брата казнили на рассвете. У этих чудовищ тогда был какой- то праздник. Перед казнью они провели особый ритуал у своего рогатого каменного истукана, которого установили в моем родном Торгарде на месте, где раньше стояла величественная статуя славного Тора. Они хором произносили что то вроде заклинаний, воздавая руки к небу, потом раскачиваясь пели, и случилось невообразимое небеса ответили им громом и молниями. Я все это видел! Хоть нам и завязали глаза тряпками, но сквозь материю мне удалось лицезреть этот ужас.

Мороги вырезали у твоего брата и нескольких дарсов глаза и вырвали у них ещё живых сердца. Они, принесли их в жертву этому отвратительному каменному истукану. И он принял этот дар. Ты меня можешь считать сумасшедшим, но эта каменная громадина на мгновение засветилась всеми цветами радуги и ожила. Мороги встали перед ней на колени и произносили какие- то непонятные гортанные звуки. Это продолжалось недолго. Их истукан вскоре замер, став обратно немым камнем.

Не знаю, почему меня оставили в живых. Может быть, потому, что некому было тащить назад эту ужасную клетку в которой они забирают на казнь своих рабов. Меня и ещё двоих дарсов впрягли в неё как животных и погнали назад в Грабнисмир.

Твой брат был храбрый воин. Когда мы были вместе, он рассказал мне, из-за чего дарсы начали войну и пришли на землю Хольмстейна. Вы думали, что это мы напали на вашу деревню и перебили всех её жителей. Но, можешь мне поверить, поданные нашего славного конунга Аскольда Спокойного, сложившего свою голову на поле мертвых цветов, никогда бы не совершили такую низость. Дарсов убили не люди. Нас просто кто-то стравил друг с другом.

Аркан слушал рассказ Кари молча, не решаясь его перебивать. Человеку трудно было говорить, он часто останавливался, чтобы собраться с силами. В этот момент вернулся Кирби. В его руках была большая связка ключей.

-Человек был прав, я нашел их у того болвана. Ну и кровища же там!, - ухмыльнулся тролль.

-Как пользоваться этими странными штуками?,- спросил Аркан недоуменно крутя в руках ключи.

-Засунь один из них в замочную скважину и проверни, -объяснил ему Кари.

-Получилось,- удовлетворенно хмыкнул тролль, видя, как юноша после нескольких попыток отворил решетку.

-Слава всемогущему Майру! что послал вас, -бросился целовать руки вождю Юрд, но Аркан недовольно отстранил его. Тогда Юрд кинулся выражать свою благодарность Кирби. Тролль не возражал против этого.

-Открывай другие камеры, - попросил молодой вождь тролля.

-Выходи человек, ты тоже свободен, - громко произнес Аркан, но ответа не последовало. -Ты свободен,- повторил юноша, но Кари по прежнему молчал.

Дарс Юрд со страхом смотрел то на клетку, из которой, только что выбрался, то на Аркана и не находил себе места. Видно было, что он хочет что-то сделать, но не решается. Наконец, Юрд махнул рукой и забежал в камеру.

Через некоторое время он появился оттуда вместе с измождённым молодым человеком, поддерживая, еле стоящего того на ногах.

Кари был худой, как скелет, обтянутый кожей. Он издал стон и чуть было не упал, когда его на время оставил Юрд. Дарсу пришлось снова его подхватить.

-Да я смотрю тебе, бедняге, здорово досталось,- Аркан с сочувствием посмотрел на него. Подожди немного, скоро мы разобьем цепи, что пленяют тебя. Кари на это только горько улыбнулся.

Из других камер, вышли ещё несколько испуганно озиравшихся по сторонам людей и двое дарсов. Дарсы с испугом подошли к Аркану, а люди не решались, только боязливо смотрели на Кирби и Вильду.

-Это все, кого мы нашли. В других отсеках никого нет, -сообщил Кирби.

Вдруг пленники заволновались, и некоторые из них бросились назад в свои камеры. Их напугали вернувшиеся тролли Продва и Кродуб.

Их недовольный вид ясно говорил о том, что не все прошло, как было задумано.

-Нескольких мы заломали спящими просто открутили им головы, они даже не пикнули, думали все, а оказывается, в другом отсеке находился ещё один мерзавец. Он закрылся в своей камере, и что бы мы не делали, открыть дверь не смогли, -сокрушались тролли.

-Пусть сидит там, если ему так нравится, хозяева его по головке не погладят, когда узнают, что пленники сбежали,- молвил Аркан.

-Ты нашел своего брата ?- внимательно посмотрел Продва на дарса.

-Мы опоздали. Его уже нет в живых. Такая же участь ждала и этих несчастных, - отрешенным голосом произнес Аркан.

-Сочувствуем тебе!- Продва положил свою руку на плечо дарса.

-Что будем делать теперь?- тролль заглянул в лицо юноши, ожидая его ответа.

-Нужно помочь дарсам и людям благополучно покинуть это ужасное место.

-Я не ослышался, ты сказал людям? -сощурил свои глаза Продва, открыв пасть.

-И людям тоже, - твердо повторил Аркан.

Троллям не по нутру пришлись слова Аркана, и они неодобрительно переглянулись друг с другом. Видя некоторую заминку, дарс спросил у них, в чем дело.

-Аркан, мы шли сюда вызволить твоего брата и других дарсов, ты же просишь нас помогать людям, - Кродуб был явно раздражен.

-Ты, наверное, не знаешь, что испокон веков они -наши злейшие враги?,- вторил ему Продва.

-Эти несчастные не могут быть вашими врагами. Скажите, в чем они виноваты перед вами? В том, что еле передвигают ноги? Вам будет гораздо легче, если мы оставим их здесь на погибель, и за ними явятся чужаки, которые погубили моего отца, брата и сотни других дарсов? -Сейчас у нас один общий враг, который хозяйничает на этой земле и убивает всех без разбора, будь то дарсы, тролли или люди.

Однако на троллей пламенная речь дарса не произвела никакого эффекта.

-Если бы я знал, что мне придется возиться с бледнокожими, я бы никогда не отправился с тобой, -отвернулся от Аркана Продва. Кродуб тоже продолжал хмурится и коситься.

Зато слова дарса по достоинству оценил Кари, который внимательно слушал эту перебранку.

-Так может говорить только тот, в чьей груди бьется благородное сердце. Я восхищен тобой,- произнес человек. Тролли услышав, как этот еле стоящий на ногах живой мертвец разговаривает на знакомом им языке опешили.

-Обратись к своим соплеменникам, пусть не боятся и выходят из камер,- попросил Аркан, обращаясь к Кари.- Мы будем убираться отсюда.

Осторожно, с опаской глядя на свирепые рожи великанов, люди выходили из своих отсеков. Видя, что гиганты почти не обращают на них никакого внимания, а лишь недовольно морщатся, пленники немного осмелели.

На улице их приветливыми лучами встретило солнце. Стояло раннее утро. Всю ночь небо сгоняла с себя хвору и вот теперь было девственно чистым. Бывшие узники Грабнисмира, выйдя во двор темницы, удивленно смотрели по сторонам. Они стали вести себя оживленней. Некоторые из них до сих пор не верили, что свободны. Кари шел, прихрамывая, его продолжал поддерживать Юрд, дарс ни на минуту не покидал человека.

-Хороший удар!- осмотрел Кари тело стражника Хёрда, слегка запорошенное снегом. - Кто его так свалил?- спросил он у дарса. Аркан указал на Кродуба.

-Никто из людей не обладает такой силой, какая у этого исполина,- уважительно произнес человек.

Кродуб услышав это только презрительно фыркнул в ответ.

-Люди спрашивают, как имена их спасителей,- спросил у дарса Кари. Молодой вождь произнес их вслух.

- Продва, Кродуб, Кирби! - повторяли уважительно пленники.

Тролли, слыша, как нелепо произносят люди их имена, первое время старались, никак не реагировать на это, но потом по их физиономиям поползли кривые улыбки. Им было приятно.

Вдруг волчица, которая была впереди всех, тревожно повела ушами.

Она остановилась и злобно зарычала в сторону главных ворот. Следом за ней туда пристально уставил свой взгляд Кродуб. Скоро всем стало ясно, почему себя так ведет зверь.

-Мы пропали!- обреченным голосом произнес Кари. - Дарголины. О боги, как же нам не повезло. Теперь пощады не будет никому.

С востока к Грабнисмиру подходил большой отряд врагов. Они ещё были далеко, и Аркану вместе с троллями, используя преимущество во времени, наверняка удалось бы скрыться, но с ними были пленники. Люди, видя своих мучителей испуганно заголосили. Однако, тролли не собирались показывать спины своим врагам. Это было не в их характере. Несмотря на то, что они прекрасно понимали, с каким грозным противником, им сейчас предстоит биться, у них даже и в мыслях не было искать спасения.

-А что, братишка, взял ли ты из дому чахд*?- как ни в чём не бывало заревел Продва.

-Не беспокойся, он со мной. Его на прощание мне лично вручил король Доруб, когда придет время, мы обязательно изведаем его вкус. Так это и есть твои женщины?- подбрасывал, как легкую тростинку, свою дубину Кродуб.

-Должно быть они! - заиграл скулами Продва. - Сейчас мы с ними и познакомимся. Готовься к жарким объятьям!

-Мы с братом останемся здесь и поворкуем с милыми девушками, а вы с Кирби уходите скорей, и пусть уносят ноги тщедушные,- сказал он обращаясь к Аркану имея ввиду людей.

-Ещё чего, - огрызнулся Кирби. Я не намерен пропускать самое интересное в своей жизни.

-Я тоже буду биться с вами, и если мне не суждено будет вернуться назад, то хоть отомщу за своего брата и отца,- решительно произнёс, вытаскивая свой меч, Аркан. Он гордо посмотрел на троллей, их решение глубоко задело честолюбие молодого дарса.

-Для меня было бы честью умереть с вами, разреши и мне остаться ! - попросил Кари Аркана.

-Какой от тебя толк, ведь ты сам, как мертвец, - с досадой обронил дарс. - Лучше уходите в сторону озера. Там вы можете спрятаться за холмами, мы же их задержим.

-Какой смысл убегать от смерти, когда она все равно тебя настигнет, - мрачно изрек Кари. Мне есть за, что мстить этим тварям! Вот только помогите разрубить эти цепи...

Аркан с Кирби выполнили его просьбу. Они освободили от оков ещё несколько человек и дарсов. Кари с благодарностью посмотрел на Аркана и подняв меч убитого троллями Хёрда Сморчка стал рядом с ним.

-И этот доходяга туда же, тоже хочет драться, прости меня Храмб*, - проворчал Кродуб, видя, как стоит, шатаясь с клинком в руках, Кари.

-Какая все же гнусная эта порода-люди, возись теперь с ними, - недовольно хмыкнул Продва и в сердцах стукнул своей дубиной по земле.

Дарс Юрд вооружился ятаганом убитого Ацура. Остальные люди и дарсы взяли в руки, кто что нашел, камни, палки, многие и вовсе были без оружия. У Вильды дыбом стояла шерсть, налились кровью глаза, с клыков её капала слюна, она хрипло извергала свою ярость на врагов, которые заметив необычное скопление во дворе Грабнисмира мчались теперь к ним со всех ног.

Вот и они. Дарголинов было в два раза больше, чем тех, кто готовился им противостоять. Исход битвы был ясен заранее. Бывшие пленники Грабнисмира и их спасители были обречены.

Они не смогли бы выстоять против этих озверелых убийц великанов, один вид которых приводил в ужас. Но тут случилось невообразимое.

Если раньше женщины-гиганты с необычной красноватого отлива кожей бежали навстречу этой мужественной горстке троллей, дарсов и людей, кровожадно размахивая своими шипованными палицами, и ужасными топорами, лезвия которых блестели на солнце, то приблизившись к ним, они остановились в растерянности.

Куда-то подевался их воинский пыл. Они, как зачарованные, во все глаза смотрели на троллей, не предпринимая никаких агрессивных действий. Тролли тоже были немало удивлены, рассматривая дарголинов. Потом началось и вовсе странное. Женщины- воины обступили Продву, Кродуба, и Кирби, стали почему-то обнюхивать их, трогать за разные части тела, при этом не обращая никакого внимания на остальных, будто тех и не было вовсе.

-Ты что нибудь понимаешь, брат Кродуб?, - искал объяснения такому неожиданному повороту событий Продва.

-Нет, братишка, но мне кажется, после этого я не смогу сражаться с этими ласковыми женщинами.

Слова, произнесенные троллями, вызвали настоящий взрыв эмоций у дарголинов. Существа просто взревели от радости.

- Что тут происходит?- терялся в догадках дарс.

-Они говорят на нашем языке! - кричали великанши, с любовью глядя на троллей. Со стороны было забавно смотреть, как эти здоровенные женщины, неуклюже, стараясь не причинить боль, трогали троллей, будто родители ласкали своих детей.

Кирби гладила по волосам самая крупная из этих исполинов. Словно могучий дуб закрыла она своей кроной маленького по сравнению с ней тролля. На ушах у этой девяти футовой незнакомки болталось бесчисленное множество колец, а на груди висело массивное ожерелье.

Далее случилось неожиданное. Из дверей темницы выбежал растрепанный человек, один из её стражников, который остался в живых спрятавшись от троллей, и стал что-то яростно кричать дарголинам. Он захлебывался от злости, но великаны не обращали на него никакого внимания. Когда человек, потеряв терпение, попытался броситься на Кирби с мечом в руках, самая большая женщина -воин, находившаяся рядом с троллем, схватила его на бегу, как щенка, подняла в воздух и сломала об свое колено.


Так закончил свою жизнь отъявленный негодяй и мерзавец Гаук по прозвищу Удавка. Его мертвое тело эта великанша стала ожесточенно топтать ногами. Наконец успокоившись, она снова прильнула к ошарашенному Кирби виновато ему улыбаясь. На всех остальных своих подруг по оружию она посмотрела такими злобными глазами, что те невольно попятились.

-Попробуйте ещё кто нибудь прикоснуться к нему и с вами будет то же самое,- читалось в этом пышущем гневом взгляде.

Наконец, одна из великанш с длинными волосами до пояса, которые были заплетены в несколько косиц, подала знак другим женщинам, чтобы они немного успокоились и обратилась к Кродубу, с такими словами.

-Кугааатердол имис самхамтрьи даргоинаси? Опдафаваткуцит имис?*

Её язык был похож на тот, который называли тролли - керми. Он считался очень старым и трудным в произношении, зеленые великаны на нем уже давно не говорили. Лишь только старожилы Золохора, отдавая дань древности, особенно в праздники, иногда разговаривали между собой на керми. Тем не менее тролли знали его с детства.

Продва хотел было уже открыть пасть, чтобы ответить, но его опередил Кродуб.

Он не тая рассказал этим женщинам о том, что их племена уже сотни лет живут на юге этой страны, среди гор именуемых Драконьими. Затем объяснил, что они делали здесь. Великанша слушала все с большим интересом, выражение её лица то хмурилось, то светилось от радости, а когда Кродуб закончил, она сказала:


-Меня зовут Иргис, а это мои воины. Мы не ожидали встретить в этой стране дарголинов. Велико же было наше счастье, когда мы увидели вас! Нам говорили, что на этой земле живут только бесполезные твари, ни на что не способные, но теперь я знаю, это не так. О вас я обязательно расскажу нашей мудрой королеве Ларгине. Мы вместе решим с ней, что делать дальше.

-Зачем вам нужны эти слабые создания?- она имела в виду людей и дарсов.

Тут в разговор вмешался Кирби.

-Мы пришли спасти дарсов и людей от смерти. И готовы умереть за них, если вы не отдадите их нам.

Иргис озадаченно посмотрела на троллей, а потом перевела взгляд на людей и дарсов.

-Умереть за бездушных тварей? Простите меня, дарголины, но ваша жизнь бесценна, её нельзя сравнивать даже с сотнями этих бесполезных существ. Они костлявы, и ужасно не вкусные. В вашей стране водятся звери, мясо которых намного сочней. Может, вы знаете секретный рецепт приготовления этих хилых созданий?

Мои воины тоже пришли забрать этих тварей, но сражаться с себе подобными за них, мы конечно, не будем. Если вам они нужны, как еда или трофеи, забирайте их с собой, пусть это будет наш вам подарок.

Женщины дарголины одобрительно зашумели словам Иргис.

-Как славно все получается, убери, братишка, дубину, а то ты похож с ней на круглого дурака, - прогудел в ухо Кродубу Продва. Кродуб поспешил сделать это и тепло поблагодарил Иргис за такой подарок. Несмотря на то, что тролли и дарголины дружелюбно скалили между собой пасти и ничто, казалось, не угрожало пленникам, люди тем не менее тряслись от страха. Аркан и сам никак не мог унять нервную дрожь.

-Скажи в тех краях, откуда вы родом, много водится таких красивых самцов, подобно тебе? - расспрашивала Иргис Кродуба.

-Да, у нас живут в основном мужчины,- за брата ответил Продва, который чувствовал, как его ласково пожирают глазами несколько женщин воинов. Услышав это, дарголины наперебой стали обсуждать эту новость, сама же Иргис напротив с печалью о чем- то задумалась.

-Мы почувствовали вас только тогда, когда подходили к этому месту. Как вы пробрались сюда незаметными, остается удивительным для меня, возможно, маленькие, бесстрашные дарголины владеют тайной внезапного появления. Скажи, прекрасный Кродуб, сможете ли вы также незаметно исчезнуть, как и появились?- спросила Иргис.

-Да,- уверенно пообещал ей тролль.

-Тогда я буду спокойна,- вздохнула с некоторым облегчением она.- Твои слова придали мне уверенность.

-Как только красное колесо начнет садиться, здесь будут наши хозяева, - недовольно поморщилась Иргис.- Мороги спят днем, и мы охраняем их сон, а потом они выходят на охоту. Совсем скоро им станет мало этой земли, и они пойдут дальше. Если они встретят вас, вы погибните. Мы ничем не сможем тогда помочь. Они властители всего живого. Небо, земля и воды подчиняются им. Мороги намного сильнее нас. Вам нужно поскорее уходить. И попытайтесь уйти также незаметно, как вы появились.

О том, что мы видели вас, никто не узнает. Скажи своим мужчинам, когда будешь дома, красивый маленький дарголин, чтобы они не покидали места, где вы живете, там вы пока в безопасности, - попросила Иргис Кродуба.

- Ваши горы теперь будут нашей общей тайной. Я думаю, мы ещё встретимся, - на прощание сказала она ему.

Наступило время прощаться. Кирби никак не покидала мускулистая широкоплечая женщина с множеством колец в ушах. Почти все дарголины носили такие же украшения, но у нее их было особенно много. Не знал тролль, что рядом с ним находилась лучшая из их воинов, а кольца в ушах означали количество убитых ей сильных врагов.

Она не хотела оставлять Кирби, даже когда её попытались отвести от него подруги, и чуть было не накинулась на них. Только недовольный рык Иргис наконец образумил гигантшу.

На прощание великанша сняла с себя ожерелье и одела его на шею троллю. Очень неохотно повинуясь приказу Иргис, её воинство последовало за ней. Тролли, люди и дарсы направились в другую сторону к подземному ходу.


## Глава 14 Дорога назад


До озера все шли молча. Тролли чувствовали себя настоящими героями. Гордость их просто распирала, их рожи были довольными ещё и от того, что они несли огромные мешки, наполненные едой. Дарголины на прощание одарили своих маленьких друзей провизией.

Наглости попросить у них еду хватило у Продвы. До женщин великанов не сразу дошло, о чем их лукаво спрашивает Продва, они ведь думали, что тролли вступились за пленников для того, чтобы потом ими полакомиться в пути, но, сообразив, что костлявые вряд ли насытят их новых друзей, дарголины искренне обрадовались их аппетиту, и отдали им все свои запасы съестного.

Кирби шел, улыбаясь, рассматривая ожерелье сделанное из костей на своей груди, у него из головы никак не выходила та женщина, которая одела ему этот подарок. Первым тишину нарушил Кари.

-Я никогда не знал о существовании подземного хода,- признался он Аркану, когда они подошли к тому месту, где был секретный лаз.

-Это немудрено, свою тайну тролли хранили несколько столетий, -пояснил человеку дарс. - Куда вы теперь?

-Будем пробираться в Химинхейм. Надеюсь, там ещё нет морогов. Я должен спасти людей, живущих в этом королевстве. Главное миновать Вестгейр.

- Передай этому человеку, - попросил Аркана Кродуб, - что дарголины сказали, ночью эти существа выходят на охоту, пусть они будут осторожны.

Дарс с удивлением посмотрел на угрюмого тролля и в точности перевел его слова. Кари приложил руку к сердцу.

-Вы могли бы пойти с нами, - предложил Аркан. Хоть под землей и живет много всяких тварей, но наша дорога намного безопасней той, по которой решили отправиться вы. Вот только не знаю, как к этому отнесется король троллей.

-Доруб придет в бешенство, когда увидит, что к нам пожаловали в гости люди. До этого они бывали в Золохоре только в качестве добычи, так что даже и не думай об этом, - сердито зашипел на него Продва.

-Он прав,- подтвердил Кирби. - Отец не простит нас.

-Ничего мы дойдем сами, - заверил Аркана Кари. - Главное, целы головы, а ноги обязательно помогут. Сейчас уже так глупо мы не попадемся. Я ведь вырос в этой стране, мне здесь знакома каждая тропинка, каждый овраг.

-Скажи мне, молодой вождь, - обратился к Аркану Кари, когда пришла пора расставаться. - Я давно обратил внимание на чудесный браслет, что венчает твое запястье, и все хотел спросить, откуда он у тебя?

- Почему тебя интересует это?

-Помнишь, ты спрашивал меня о том, где я выучил ваш язык, - задумчиво ответил Кари.

-Ещё мальчишкой я жил в королевском замке Скъельд. Однажды в нем появилась красивая девушка, которая была родом из ваших мест. Она случайно попала в наш замок. Витязь по имени Магнус Грозный отбил её у разбойников. Девушка была больна, она потеряла память.

Люди дали ей имя Хельга. Она совершенно не знала нашего языка, её обучал всему убеленный сединами человек звали его Бальогрим. Я был тогда ещё мальчишкой и постоянно крутился возле них. Мы с Хельгой подружились и много гуляли вместе. Я часто спрашивал, как на её чудном языке называется то или иное слово, и она со смехом мне объясняла. Хельга долго привыкала к нашему образу жизни, но потом так свыклась с ним, что, когда к ней вернулась память, она не захотела возвращаться к своему народу, а предпочла остаться у нас в замке. Ещё бы она там встретила свою любовь. Аскольд Спокойный, наш великий конунг, который пал в бою с морогами, предложил Армиде, так по настоящему звали эту милую девушку, руку и сердце. У них родился чудный малыш. Помню, чтобы его посмотреть, я всяческими путями пытался проникнуть в их опочивальню. Два или три раза меня ловил начальник стражи Стейн и хорошо надирал уши, но все же мне удалось тайком пробраться к ним и притаиться. Так вот, я видел, как растроганный рождением ребенка правитель Аскольд подарил эту вещь Армиде. Я сразу приметил этот браслет на твоей руке и сперва не мог вспомнить, где я его видел. Но теперь сомнений быть не может, это он.

Аркан искренне удивился, слушая Кари.

- Значит ваш конунг был женат на дочери из нашего племени?! Так почему же дарсы и люди несмотря на все оставались всегда врагами?

Я никогда не задавался вопросом откуда взялась эта вещь. Сколько себя помню, она была со мной с самого рождения. И где сейчас эта женщина и её сын?- живо спросил Аркан, ему не терпелось услышать продолжение этой удивительной истории.

- Их убили. - Кари печально склонил голову.

-Кто?

-Недруги конунга, по приказу его бывшей жены. Та же участь ждала и Аскольда, но ему повезло, заговор был раскрыт, однако слишком поздно. Конечно, убийцы получили по заслугам, но уже никто не мог вернуть молодому государю жизнь любимой и сына.

Заметив, что Аркан пытается снять королевскую реликвию, Кари поспешно схватил его за руку.

- Не снимай браслет, мой друг. Понимаю, ты хочешь сделать это потому, что он тебе не принадлежит, но ты, как никто другой, достоин носить этот талисман. Пусть он будет, как символ дружбы между нашими народами. К сожалению, дарсов и людей сделали между собой врагами, но этого впредь не должно быть. Вначале златокудрый Аскольд и прекрасная Армида, затем твой брат Урсан и наконец, ты доказали, что мы можем быть друзьями.

Нам пора расставаться, -печально произнес человек. - Да хранит тебя и твоих друзей великанов что живут в горах наш бог Один, - сказал ему на прощание Кари. Ты пришел спасти своего брата и дарсов, а вывел из стен темницы людей, теперь мы вечные должники перед вами. Знай, если тебе понадобится моя помощь, всегда рассчитывай на меня. Если я буду жив и услышу твой зов, обязательно приду, - растроганно говорил он.

-Прощай и ты человек, пусть к тебе и к твоим людям судьба будет также благосклонна, да хранит вас Майру,- ответил ему Аркан.

Дарсы спустились под землю. В ноздри снова ударил знакомый тухлый запах, а глаза вновь застелил непроглядный мрак. У юноши ещё долго не выходили из головы слова этого храброго человека, не сломавшегося, несмотря на все трудности. Похоже такого мнения был о нем и Кирби.

- Я уяснил себе одно, оказывается, не все люди, отъявленные негодяи, среди них встречаются довольно неплохие, - зазвенело в ушах Аркана от его голоса.

-О да, - вторил ему Юрд, - Если бы все люди были такие, как Кари, наши народы жили бы в вечной дружбе.


Троих дарсов удалось освободить из заточения Аркану и троллям. Время, проведенное в стенах Грабнисмира, дало им о себе знать. Они не могли быстро идти и скоро компания расположилась на отдых.

Мясо, которым снабдили дарголины троллей, оказалось хоть и жестковатым, но весьма приятным на вкус. Бывшие пленники, которые в течение нескольких недель практически ничего не ели, с жадностью набросились на него.

- Осторожней, - прикрикнул на них Продва и посоветовал. - Ешьте понемногу, а то ваши животы вспучит.

-Вкуснотища, что это может быть? - рвал мясо трясущимися руками один из дарсов по имени Норг.

-Я хорошо помню этот вкус, он мне напоминает детство!, - приятно улыбнулся Юрд. Это конина. Как- то наш отец вместе с двумя охотниками поймали заблудившуюся элларскую лошадь, они забили животное и притащили тушу домой, мы тогда вдоволь его наелись.

-Что же это за твари такие, которые сейчас хозяйничают в стране людей?- недоумевал Продва. Нужно было расспросить о них побольше у дарголинов. Почему они им служат?

-Иргис просила меня не покидать пещеры Золохора. Это тоже неспроста- задумался и Кродуб.

-Видимо, она боялась, чтобы эти чудовища нас не обнаружили, -предположил Продва.

-Не знаю, брат не знаю. Послушаем, что на это скажет наш мудрый дед, так иногда в шутку называли старого короля Доруба молодые тролли. Как бы то ни было мы - не люди и не позволим так обращаться с собой!

Вскоре многих свалил сон. Не спала только Вильда, которая вглядывалась в полумрак прислушиваясь к каждому шороху. Было не до сна и бывшим узникам Грабнисмира, они шепотом переговаривались между собой, обсуждая дни, проведенные в темнице.

Было ли то утро или был ли то вечер, под землей в вечной темноте одно время суток, имя которым кромешная мгла, тролли и дарсы двинулись дальше.

- Смотри, Аркан, - обратился к нему Кирби, - здесь раньше был тоннель, в котором мы наткнулись на диковинного многолапого зверя. Сейчас этого прохода нет. Он засыпан землей.

-Ты не ошибаешься?, - усомнился дарс.

-Нисколько, - заверил его Кирби. - Насыпь свежая. Провалиться мне под землю, то ли пошутил, то ли запамятовал, что они уже под землей тролль. Уж не наш ли одноглазый друг засыпал проход, чтобы мы не добрались до его захоронений, лапищи то у него были будь здоров!- изучал свежий завал Кирби.

-Не хотелось бы снова встретиться с этими тварями, - подумал Аркан и отчетливо вспомнил кабанячью морду этого существа.

-Спокойно здесь, - молвил один из спасенных дарсов, ирт по имени Марок. Раньше рассказы о подземном мире внушали мне трепет и отвращение, а теперь после всего что пришлось пережить, я буду бояться находиться на земле, а не наоборот.

-А мне все же здесь не по душе, - ответил Юрд. -Такое чувство, что ты уже умер. Везде эти черви, пауки и прочая мерзость!

-Посмотрел бы я чтобы ты запел, если был с нами в прошлый раз, когда здесь было целое полчище двухвостых грызунов,- вмешался Продва. Ох и набили мы их тогда, правда, брат?

Кродуб утвердительно засопел, лучина в его руках догорела и он поджигал новую.

- Фу ты Ремх! Вот не знаешь чего и ожидать. Мне сейчас вообще в том проеме показалось такое, что аж мурашки побежали по коже, - сдавленным голосом признался Юрд.

-Бывает,- с сочувствием заметил Аркан.

-Изумительно, такое чувство, что стены этих проемов дышат! - воскликнул Марок, который шел позади всех.

-А мне не до стен,- угрюмо ворчал Норг,- здесь вообще нечем дышать, и сам я трясусь словно у меня начинается лихорадка.

- Поскорей бы отсюда выбраться,- согласился с ним Юрд.

-Что это?,- вдруг насторожился он. Сзади послышался необычный шум, и со сводов подземного хода посыпалась земля. Вскоре все закончилось. Обвал был не большой, и тролли не обратили на него даже внимания. Они, как шли впереди не останавливаясь, так и продолжали идти.

-Марок! - крикнул Юрд своему приятелю,- не отставай! Но дарс, шаги которого ещё недавно он слышал, не отвечал.

-Марок! - опять настойчиво позвал Юрд.

-Что случилось?- встревожился Аркан, подходя к дарсам.

-Марок исчез,- прошептал, пугливо оглядываясь по сторонам Юрд.

-Как исчез?

- Я не знаю, - дрожащим голосом ответил дарс.

- Гебра! Здесь же ещё недавно была стена, а теперь сквозной проход,- заметил Норг позади себя тоннель, уходящий в бездну темноты, и зашелся в припадке.

- А а а а! - отчаянно закричал он. -Его забрали стены,- дарс замахал руками, очерчивая в воздухе какие-то магические фигуры, которые должны были по видимому его защитить, и кинулся сломя голову бежать не разбирая дороги.

Кирби, правильно оценил обстановку, он сбил Норга и, придавив своим грузным телом, злобно заревел:

-Куда ты несешься, безумец, опомнись! Ты хочешь здесь сгинуть?

Кродуб и Продва, чувствуя, что случилось неладное, как по команде, вскинули вверх свои дубины.

-Ну покажись, гадина, я с удовольствием врежу тебе своей колотушкой,- шептал Продва. Напряжение возрастало, но чудовище, нападения которого все ждали, не показывалось. Странно, но Вильда, которая обычно раньше всех чувствовала приближение какой -либо угрозы, была невозмутима, она спокойно приводила себя в порядок, вылизывая языком шерсть.

Глядя на неё, понемногу пришли в себя и остальные.

-Это галид его забрал, - уверенно проговорил Продва, теребя свой нос.- Земляной червь, огромный, толщиной с бочонок эля,- пояснил он. Эти проходы роют они. Жрут все, что встретят на своем пути. Вот им и попался бедняга Марок.

-Галиды, не галиды, а Марока нужно искать, - Аркан был полон решимости.- И выбираться побыстрей отсюда.

-Где его сейчас найдешь, - протянул Продва. - Дарс уже, вероятно, в брюхе у червя.

-Вставай, Вильда, пойдем со мной,- обратился к своей серой подруге Аркан.- Если вы останетесь здесь, я один отправлюсь на его поиски. Червем меня не испугать.

Пристыженный Продва и все остальные нехотя пошли за Арканом.

Ища Марока, тролли и дарсы в одном из лабиринтов набрели на огромные перепачканные глиной и слизью странные камни. Они были овальной формы и напоминали своим видом яйца. Первой их обнаружила волчица. Обнюхав их зверь оскалил пасть. Гигантские яйца стояли полукругом в зловонном месиве, со стен к ним тянулись словно кишки какие- то трубчатые волокна.

- Они живые,- заметил Продва и замахнулся на одно из них дубиной.

Действительно, создавалось такое впечатление, что эти яйца немного сжимались и снова распрямлялись, словно дышали. Но после того, как их окружили тролли и дарсы, эти движения прекратились. Жизнь внутри их замерла, словно притаилась. Крепкая зараза выругался Продва пытаясь разбить одно из них, но все было напрасно, его дубина отскакивала от яйца, не причиняя ему ни малейшего вреда. Возле них валялось бесчисленное множество мертвых тушек и костей уже знакомых двухвостых крыс. Стоял невыносимый смрад разложений.

-Бедный Марок,- снова вспомнил о пропавшем дарсе Норг. От медвежьих лап тролля у него ныла спина, но та встряска, которую устроил ему Кирби, пошла Норгу на пользу.

-Как здесь спокойно!- говорил он. Злую же шутку сыграла с ним жизнь. Он выжил после боя с этими ужасными монстрами, пережил плен и нашел себе могилу, когда казалось мы были уже спасены.

-Да,- поддакнул Юрд. Марок, Марок!

-Делать нечего,- подвел итог безрезультатным поискам Аркан. -Обыскать все лабиринты невозможно, да и вряд ли это поможет, будем возвращаться. Прощай, наш верный друг, извини, что мы не смогли тебе помочь.

В то, что Марока скорее всего утащил один из этих червей, которые по словам Продвы роют под землей ходы, Аркан не хотел верить до последнего, пока своими глазами не увидел жуткое зрелище.

Однажды впереди них в одном из многочисленных проемов послышалось леденящее душу грозное рычание, а потом все увидели ту самую многолапую одноглазую тварь, которая встретилась Аркану и троллям на пути, когда они шли выручать пленников.

Но рычала она, неуклюже шевеля своей косматой головой, не на них, а куда-то в сторону. Постепенно рык этого зверя становилось слабей. Он был уже не злобным, а скорее жалостным. Вильда, до этого внимательно наблюдавшая за зверем, вдруг завертелась на месте и завыла ему в ответ, да так тоскливо, что Аркана стало не по себе.

И тут дарс почувствовал, как трясется под его ногами земля. Сначала колебания были слабыми, а потом все сильней и сильней. Затем он увидел, как из под земли что-то вынырнуло. Оно обволокло своей массой этого могучего зверя и понесло. Многолапый только беспомощно трепыхался, не в силах сопротивляться. Тролли и дарсы, как по команде, бросились бежать с этого места.

-Вот такая гадость наверняка и проглотила Марока. Они чуют свою жертву по колебанию земли. От нее спасение только наверху. Здесь она нас всех сожрет и не подавится,!- сказал Продва, тяжело дыша. Молодой вождь первый раз видел тролля испуганным.

Обратный путь показался Аркану более долгим, и тяжелым. Все изрядно устали. Тролли и дарсы останавливались значительно реже и почти не отдыхали, памятуя о том, что они видели. Неизведанный подземный мир был полон загадок. Кто его знает, какие ещё чудовища обитали в этих зловещих недрах земли. От былой беспечности, которая раньше была присуща великанам, не осталось и следа.

Еще несколько раз Аркан чувствовал, как дрожит под ногами земля, и тогда они неслись вперед, забывая об усталости.

Все вздохнули свободно только тогда, когда коридор тоннеля стал сужаться и дорога уперлась в каменный завал.

-Уф! Наконец, мы дома, -счастливым голосом известил всех Продва. На широком лице тролля впервые за последние дни появилась улыбка.


## Глава 15 Возвращение


Весть о возвращении Кирби и его друзей мгновенно облетела Золохор. Первым в объятия сына заключил старый Доруб, он здорово помял его в своих огромных лапах.

-Мамочка, -вдруг взвизгнул Кирби и бросился к появившейся в этот момент пожилой сутулой женщине с длинными седыми волосами. Шерга, как и все тролли женского пола, была довольно крупной. Аркану бросилось в глаза, что все её лицо, было облеплено словно мухами, крупными бородавками. Они сидели везде: на губах, возле рта, даже на веках Шерги. В отличие от отца она ласково прижала к себе сына, и они долго просто молча стояли.

-Как же я соскучилась по тебе мой маленький!- наконец произнесла Шерга, слезы текли по её глазам. Ох и ругала же я этого старого дурака, что отпустил тебя, не повидавшись со мной! Доруб при этих словах забористо крякнул и отвернулся.

-Надеюсь, теперь ты останешься у нас, ведь все твои приключения закончились, - с теплотой говорила мать, гладя по голове Кирби.

Король дарсов Доруб, тем временем подошел к Аркану.

- Сожалею, молодой вождь, что тебе не удалось спасти своего брата, что ж, такова судьба. Что ты теперь намерен делать? - участливо спросил он.

-Я вернусь к своему народу и вместе мы решим, как нам быть дальше.

-Хорошо, - пробасил Доруб.- Перед тем как ты отправишься назад, мы с тобой ещё поговорим. А теперь тебе, как и моим молодцам, неплохо было бы отдохнуть. Думаю, ты согласишься с моим предложением?

Сил чтобы возражать у Аркана небыло. Дарсы и тролли помылись в небольшом озере, вода в котором была прозрачной и всегда теплой. После этого Аркан перекусил и с наслаждением вытянул ноги в одном из отсеков пещеры. Сон не заставил себя ждать. Дарс закрыл глаза и сразу же очутился в другом мире, где было хорошо и спокойно. Спал юноша очень долго. Проснулся от того, что кто- то назойливо лизал его лицо влажным языком и слегка покусывал нос. Волчице надоело ждать, пока хозяин проснется, и она прибегла к своей излюбленной манере.

-Ну ты даешь! Спал как убитый больше суток. Спасибо Вильде, что разбудила тебя, я бы и сам это давно сделал, но отец строго -настрого запретил всем тебя тревожить. Он ждет тебя! - загадочно произнес Кирби.

-Когда вы уходите? - заскрипел Доруб, как старое дерево в непогоду увидев Аркана.

-Если вы не возражаете, то мы покинем уютный Золохор немедленно. К сожалению, времена для моего народа настали тяжелые, и я не могу больше гостить у вас.

-Кродуб и Продва, уже рассказали, о том, что пришлось пережить вам во время путешествия, -не спеша, выделяя каждое слово, начал говорить старый король. Похоже, тяжелые времена наступили для всех нас. Я уже отдал распоряжение о дополнительной защите Золохора, скоро он будет неприступен со всех сторон. К нам и так нелегко добраться, теперь же и вовсе будет невозможно. Ну, а если все же кто-то рискнет пожаловать, здесь он найдет свою смерть. Хоть троллей и немного, но мы сумеем справиться с незваными гостями, в том числе и с этими огромными женщинами. Ещё неизвестно, что они из себя представляют,- зло прорычал тролль. Доруб на мгновение замолчал, затем громко кашлянул и продолжил: - Твой отец был хорошим моим другом, и в память о нем я бы хотел сделать что- то приятное и его сыну. И вот что я подумал. А почему бы твоему народу не жить у нас... Места хватит всем с избытком. Многие пещеры Золохора не обжиты, так что разместимся. Пищи хватит на всех. Думаю, мы поладим. В вашу жизнь вмешиваться тролли не будут, ни к чему нам это. Ну, а если нагрянет беда, вас в обиду мы не дадим, клянусь Храмбом! Что ты скажешь мне на это, Аркан, славный сын Таньяга.

Юноша задумался, предложение короля было действительно неплохим.

Да тролли и дарсы вполне могли жить вместе. Здесь его народ был бы в безопасности. В пещеры Золохора вряд ли кто сунется, а тем более, как обещает король, скоро добраться к ним будет и вовсе невозможно. В горах обескровленным дарсам, потерявшим столько воинов в бессмысленной войне с людьми, наверное, жилось бы лучше всего. Доруб предлагал спокойствие и защиту, но одно не учел старый тролль.

Никогда дарсы, прожившие сотни лет на земле, не смогли бы жить в пещерах. Как ни хорош, ни гостеприимен Золохор, а это склеп. Он не может сравниться с чистым воздухом их Вермского леса, с ясным солнцем на безоблачном небе. И никогда дарсы не смирятся с тем, что оставят навсегда землю, где похоронены их деды и прадеды.

Аркан поблагодарил короля и вежливо отказался от его предложения. -Мы не собираемся уходить из Вермского леса,- твердо заявил он.

-А если чужаки пойдут на вас?- предположил тролль.

-Тогда посмотрим,- коротко ответил дарс.

Старый король уважительно посмотрел на Аркана.

-Что ж, у каждого своя Родина,- подвел итог он разговору.

-Удачи тебе, молодой вождь! Из тебя получится хороший правитель, ты достоин своего отца, - по доброму сказал он на прощание Аркану.

- Через жабье болото вас переправят несколько корвалов. Эти тролли не ведают страха. Если все, что рассказал мне мой сын, правда, и эта тварь все ещё находится там и жива, то недолго ей осталось пугать моих друзей, - злобно проревел король.

Аркан тепло попрощался со старым Дорубом. Перед уходом из Золохора он встретился с Продвой и Кродубом.

-Значит, ты не согласился на предложение нашего деда, привести свой народ в пещеры Золохора,- укоризненно произнес Продва. - Напрасно. Нелегко вам придется. Что ж, не забывай о том, что у тебя в Драконьих горах есть друзья- тролли по очереди обняли Аркана. -Мы вам в дорогу приготовили небольшой бочонок эля, сваренный нашей матушкой специально для тебя. Когда будешь отдыхать и его потягивать, вспоминай деньки, проведенные вместе с нами.

Растрогавшись, Кродуб хотел подарить Аркану ещё и свою малышку дубину, как особый символ дружбы, но дарс только отмахнулся от этого подарка.

-Что ты!- засмеялся он. -Да я её и не подниму!

Аркан, Кирби и дарсы вышли из пещер Золохора на рассвете. Тролль провел всю ночь у матери, отчаянно уговаривая её отпустить его.

-Он без меня пропадет,- гудел Кирби. - Ну что ты привяжешь меня возле себя!

-Если надо, так и сделаю,- пообещала мать.

-Все равно убегу,- угрюмо пообещал Кирби.- Мама, хватит, я уже достаточно взрослый и сам решаю, где и когда мне быть.

-И глупый,- стояла на своем Шерга. Но видя, что ей не удержать сына, она прибегла к последнему средству- заплакала, но и оно оказалось бессильным.

-Тяжело мне пришлось с ней,- рассказывал позже тролль. -Когда она пустила слезу, я сам чуть было не разревелся.

-Остался бы дома!- ответил Аркан.

-Что дома делать? Там от скуки быстрей сдохнешь, чем от встречи с морогами. Куда ты, туда и я. Тем более, своё обещание родителям вернуться в Золохор я исполнил. Помнишь, мы в детстве поклялись всегда быть вместе?- напомнил тролль дарсу.- То- то и оно!

Вот и жабье болото. Оно не показалось Аркану таким страшным, как в прошлый раз. Твари, с которыми пришлось им встретиться под землей, были куда опаснее, чем заросшее илом существо, пытавшееся утащить его на дно. С трясины, которое никогда не замерзало зимой, шёл, подымаясь вверх, пар.

-Не высовывается!- злорадно проговорил Кирби.- Знает, что эти ребята, идущие с нами, шутить не будут. Они его быстро распотрошат.

Аркан никогда не видел таких подтянутых без признаков лишнего веса троллей. Одеты они были в темные козлиные шкуры. Макушки их голов были выбриты налысо, а сзади волосы были сплетены в косы. На лицах у корвалов отсутствовала всякая растительность. Шли они молча и несли в руках длинные шесты с крюками.

Когда один из дарсов, это был Норг, с криком по грудь ушел в топкую зловонную жижу, его сразу же подхватили десятки рук и выдернули из трясины, так быстро, что он и не успел толком испугаться.

-Отец гордится корвалами, - рассказывал Кирби.- Эти ребята могут постоять за себя, ну и силища у них я тебе скажу! Они без оружия ходят на пещерных медведей. Но без надобности её не проявляют. Зря никого не обидят, тем более тех, кто слабей их. Живут корвалы уединенно от всех и дали обет безбрачия. Они - хранители наших богов и веры. Главный у них Мордхат, мой отец всегда ставит его всем в пример.

-Ну вот и все, конец болоту, - Кирби спрыгнул на покрытый мохом берег. - Дальше мы пойдем сами.

Корвалы, как только все дарсы благополучно переправились, также молча направились обратно.

-Даже не верится, что я увижу свою Зайду, - блаженно улыбался Юрд.- Кто бы мог подумать, что мы останемся живы. Твоим именем, мой вождь, я назову своего первенца,- пообещал он.

-А вот у меня любимой женщины нет,- досадовал Норг.- Только мать и сестра. Отца почти не помню он умер слишком рано. Я хотел было взять в жены дочку охотника Грема, но тут началась эта заваруха. Вначале напали на Укенгу, а потом все верты Гримбля отправились на войну. Ну и я пошёл с ними.

-Ничего, ещё успеешь жениться, - успокоил его дарс.

-Хорошо бы,- шмыгнул носом Норг,- мать ждет не дождется, когда я подарю ей внуков.

- Что будет с нашим народом, Аркан? Когда мы шли на людей, казалось, нет такой силы, что могла нас сокрушить. А сейчас свободных охотников почти не осталось. Кости наших мертвых воинов обгладывают дикие звери, а мы трясемся от страха в ожидании того, что мороги явятся в наши леса.

- Наши женщины нарожают новых воинов, - ответил вместо Аркана Юрд.- Все будет хорошо...

Уже несколько дней пробирались через заснеженные леса, холмы, и реки, дарсы к себе домой.

Аркан возвращался с тяжелыми чувствами. Он постоянно думал и вспоминал о своем отце и брате, которого не удалось спасти, наконец о будущем. Оно представлялось ему неясным.

Как он сможет управлять своим народом, если не знает, что ему делать? И ещё, его всё больше беспокоило непонятное, щемящее грудь чувство тревоги, невесть откуда взявшееся, и чем ближе они подходили к родным местам, тем больше оно усиливалось.

Даже эль в минуты, когда дарсы и тролль отдыхали от тяжелых переходов, не расслаблял его.

-Что- то тут не так, - навязчиво крутилось в голове у дарса. -Не видно зверя, не слышно пения птиц, наконец, не чувствуется родных запахов. Только косматые зловещие тучи ползут по небу и спешат его замазать грязью. Он поделился своими сомнениями с Кирби.

-Устал ты, мой друг!- так отреагировал тролль. -Тролли гораздо выносливей дарсов, и то я чувствую себя совершенно разбитым. Шутка ли, столь находиться в пути.

Но то чувство тревоги, не покидавшее Аркана, было не напрасным. Когда до земель дарсов оставалось совсем немного, Вильда остановилась как вкопанная. Она не хотела идти дальше, а только выразительно смотрела на своего хозяина, будто хотела его о чем то предупредить.

Почуял неладное и тролль, недовольно поведя носом.

-Чужие впереди, - объявил он. -Их много!

Друзья вовремя затаились за пригорком. Вскоре они услышали необычный шум, а затем увидели большой отряд, состоящий из небольшого роста вооруженных коренастых воинов, на шлемах которых болтались лисьи хвосты. Они шли в сторону земель дарсов и громко горланили. Аркан никогда не видел так близко хревов, более того, он даже не верил в их существование, но зато знали, как они выглядят Юрд с Норгом.

-О Майру, выродки - хревы на нашей земле!- был поражен Юрд.

-Так вот они, какие хревы,- процедил тролль и с отвращением сплюнул. - Жалко нет наших корвалов, мы бы тогда потолковали с ними.

Совсем скоро Аркану и его приятелям повстречался ещё один отряд хревов, но уже меньший по численности, чем первый. Небольшого роста воины с раскрашенными в боевые цвета рожами двигались в том же направлении на восток.

-Да что же здесь происходит!- взмолился Аркан.

На пути друзей лежало уже известное поселение дарсов, в котором они были, когда их путешествие только начиналось.

Судя по всему, жители Лукунхаса последовали совету молодого вождя и оставили эту землю. Трудно было представить, что здесь когда- то бурлила жизнь. Сейчас, только лишь ветер гонял остатки мусора, да поваленными стояли лукунхаские кортаны.

-Вильда, чего ты там застряла, - окрикнул Аркан волчицу, которая села и не двигалась с одного места. Подойдя к ней Аркан сам застыл превратившись в каменное изваяние.

Вильда обнаружила большую выгребную яму. В ней вместе с нечистотами валялось несколько десятков изуродованных тел дарсов.

Жуткие гримасы смерти застыли на лицах этих несчастных. Аркану врезалась в память тело красивой девушки, которая прижала к груди своего маленького ребенка, пытаясь его защитить. На этого малыша сейчас смотрела и Вильда. Она вспомнила его, когда тот бежал к ней навстречу и тянул свои ручонки. Изверги вырезали у крохотного младенца глаза, а тело девушки оставили не тронутым. Казалось, она была не мертвой, а просто спала.

-Они не успели уйти, - тихо произнес Аркан, и слова застряли у него в горле. Он опустился на землю, покрытую снегом. взял его в ладони и приложил их к лицу.

-Горе мне!- воскликнул Аркан.- Горе мне, что я после гибели отца не смог спасти этих несчастных. Их смерть лежит на мне. Какой же из меня правитель, если мой народ убивают, а я ничего не могу сделать.

Кирби, Юрд и Норг с сочувствием смотрели на Аркана.

-Не переживай, мой друг!- попытался наконец его утешить тролль, -что ты мог сделать? Все старейшины говорили дарсам уходить с этих земель. Эти несчастные не послушались... Их смерть, не твоя вина.

Дарсы и Кирби стали рыть новую яму для погибших. Земля уже начинала подмерзать, и её с трудом брали найденные кирки. До позднего вечера били они неподатливую землю, несколько раз работы прекращались из- за подозрительного шума, и потом, когда выяснялось, что это была ложная тревога, снова возобновлялись.

Тела были бережно перезахоронены.

-Наступит время, мы вспомним этих дарсов и рассчитаемся за их смерть,- поклялся со слезами на глазах Аркан.

Он тогда не мог знать о том, что почти все поселения и города дарсов постигла горестная участь Лукунхаса.


## Глава 16 Бой у Черной реки


Ночь они провели на месте невдалеке от разрушенного Лукунхаса, а с ранними лучами солнца двинулись дальше.

Как только друзья вступили на землю дарсов, Вильду было не узнать, она вела себя очень нервно. Серая даже на мгновение не оставляла теперь своего хозяина и шла с ним буквально лапа в ногу.

Явдавкас был уже близок, но Аркан решил идти не напрямки, а обойти город и зайти в него с южной стороны.

- Как там мой родной Гримбль,- с тревогой говорил Норг, он постоянно вспоминал о своей небольшой деревушке, думая все время о матери. Пробираемся по своей земле, пригибаясь, словно зайцы.

-Да, времечко наступило, -согласился с ним Юрд.- Скоро нам встретится небольшая речушка Ахту,- добавил он, - вода в ней летом черная как ночь, а под камнями, коих на её берегу не счесть, водятся вот такие раки, - развел Юрд руками. Тролль от его слов невольно поморщился.

Дело в том, что было время, когда Кирби обожал раков. Он поедал их целиком в сыром виде, не очищая. Они только хрустели у него во рту. Но однажды одна из его потенциальных жертв, прежде чем отправится в ненасытный желудок тролля, цапнула его своей клешней за язык.

Тролль взвыл от боли и несколько дней еле шевелил им. С тех пор его пристрастия в еде резко изменились.

Совсем скоро слева от себя дарсы увидели Ахту. Летом веселый говор её вод можно было услышать ещё издалека. Сейчас она казалось спала, находясь в плену у льда. Большие темные камни лежали на её берегу, по которому сейчас шли дарсы.

Но что это? Послышался глухой зов боевого рога, а затем впереди раздался лязг оружия и крики.

Аркан побежал на шум, увлекая за собой других. Впереди в лощине шел бой. Маленькая группа светловолосых воинов отбивалась от яростно нападавших на них бородатых карликов.

-Это эллары, они бьются с хревами,- кричал на ходу Аркану Юрд.

Нападавших было втрое больше чем обороняющихся. Но те, кто защищался, бились мастерски, несколько врагов лежали у их ног поверженными. Один из элларов, прекрасный седовласый воин, в белом плаще, на котором были вытканы венчики лилии, снова поднес к губам рог и затрубил. Этот звук придал хревам ещё больше злости, и они ещё яростнее насели на элларов.

-Зугги!- только было и слышно, как верещали эти отвратительные со сморщенными лицами создания.

-Поможем нашим соседям,- не раздумывая обнажил свой меч Аркан и бросился на хревов. Кирби побежал вслед за ним, размахивая дубиной. Облаченные в стальные доспехи карлики бородачи, с синими повязками на руках, в пылу боя не заметили подоспевших Аркана и его спутников, а потому их появление стало для них неожиданностью. Аркан ловко срезал голову первому попавшемуся ему под горячую руку хреву, а Кирби опустил на спину другому свою ужасную дубину. Неплохо показали себя и Юрд с Норгом, каждый из них уложил по хреву.

Но бородачи быстро пришли в себя. Охнул и упал сраженный в самое горло хревским клинком один из ратников элларов, совсем ещё молодой юноша. Схватился за бок, куда вошло лезвие секиры и потом медленно осел на кровавый снег, другой светловолосый воин.

Нелегко пришлось Аркану и его друзьям. Чудом увернулся дарс от казалось неминуемой смерти, лезвие топора тяжело просвистело над его головой. Повезло и Вильде. Когда она мертвой хваткой вцепилась в ногу одного из хревов, на выручку своему кричащему от боли приятелю поспешил один из нападавших, размахивая огромным молотом. Он проломил бы хребет волчице, если бы ему не помешал Норг. Недолго думая, дарс швырнул в него свой меч, и клинок, сделав несколько оборотов в воздухе, вошел в лицо хрева. Вскоре Норг и сам получил ранение в руку.

Снова протяженно заревел рог. И на этот раз он был услышан. Из леса на помощь оборонявшимся хлынули светловолосые воины в мелкосетчатых кольчугах. Знамя с изображением прекрасных цветов лилии было над их головами, венчали которые блестящие шлемы, сделанные в форме крыльев птиц.

Впереди них мчалась крупная высоконогая дикая кошка с коротким хвостом, на конце ушных раковин которой были длинные кисточки.

Она первой со злобным урчанием бросилась на хревов, вскочив на спину самому толстому из них. Рысь, повалила его на снег, и своими острыми, как ятаганы, когтями превратила его лицо в кровавое месиво. Хревы опешили от такой неожиданности и растерялись. Даже Аркановская Вильда, забыв на мгновение о бое, не отрываясь хищными глазами, смотрела на эту лесную кошку, которая безжалостно трепала тело беспомощно барахтающегося врага. Поняв, что бой ими проигран, хревы завизжали, как раненые звери, и бросились бежать. Всё закончилось. Врагов, преследовать не стали. Эллары безжалостно добили раненных хревов и принялись оказывать помощь своим раненым.

К невысокому седовласому эллару, вытиравшему кровь со своего лица, подошел один из только что прибывших ратников, и они перебросились между собой несколькими фразами.

Как показалось Аркану, пожилой худощавый эллар был сильно раздражен и высказывал свое недовольство. Что-то в его облике показалось знакомым Аркану. Гадать долго не пришлось. Седовласый воин направился к молодому вождю, чтобы поблагодарить его за помощь.

-Вы подоспели вовремя. Ещё немного, и с нами все было бы кончено. Благодарю тебя, благородный Аркан, - неожиданно обратился он к дарсу по имени.

-Откуда ты знаешь моё имя, эллар?- удивился молодой вождь.

- Пожилой воин широко улыбнулся:- Неужели, ты не узнаешь меня?

Ну, конечно, в этих краях меня привыкли видеть не с клинком в руках, а с посохом...

-Гирон? - догадка поразила Аркана.

-Он самый. Я же говорил, тебе, что наши дороги пересекутся, и мы обязательно встретимся. Жаль только, что встреча произошла в такое тяжелое для всех нас время, но не будь твоих друзей, мы бы непременно погибли. Один из твоих воинов ранен,- он имел в виду Норга,- ему сейчас окажут помощь.

-Никогда бы не подумал, что ты так прекрасно владеешь оружием! - искренне восхитился дарс.

-Одно другому не мешает,- снова засмеялся тот, кого считали вечным странником. - Что ты делаешь здесь, молодой дарс, и куда держишь путь? - поинтересовался эллар.

Этот вопрос несколько смутил дарса.

-Я вправе сам спросить у тебя, что ты делаешь на нашей земле со своими молодцами?- гневно сверкнул он глазами.

-А ведь ты ничего и не знаешь,- как будто сам себе сказал Гирон. - Извини, я не подумал об этом.

-Что я должен знать?- насторожился дарс.

-Поселений, в которых жили дарсы теперь не существует, везде хозяйничают чужаки. Эта земля уже вам не принадлежит.

-Что ты несешь, эллар!- выхватил меч из ножен Аркан,- ещё немного и молодой вождь кинулся бы на Гирона. Кирби зарычал, размахивая дубиной, которая со свистом рассекала воздух, и встал рядом со своим другом. Мгновенно ощетинилась у ног Аркана и Вильда, которая по прежнему не сводила глаз с пятнистой кошки и готова была по первому знаку дарса кинуться на неё. Эллары, находившиеся рядом, окружили Аркана и его спутников. Бывшие союзники, в одно мгновение могли стать врагами. Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы Гирон не сказал что-то своим воинам. Они нехотя опустили оружие.

-Рамсаг, фюривати сивадзи тритора,- снова обратился Гирон на свирейском к угрюмому воину с дергающимися скулами.

- Рамсаг, убери отсюда своего зверя, - означали его слова. Юноша свистом подозвал к себе рысь и отошел в сторону.

-Скажи и своей волчице, чтобы она не была столь агрессивной, - попросил Аркана Гирон.

Странно, ещё совсем недавно ты рисковал своей жизнью ради нас, сейчас же готов был растерзать меня на части. На тебя это не похоже, юноша. Куда подевались твои прекрасные черты характера, как выдержанность и умение выслушать другого?

Эллары и дарсы никогда не воевали друг с другом. Худо бедно, но мы жили в мире. Так зачем же сейчас в это тяжелое время нам кидаться друг на друга?

-Хорошо,- сдержанно произнес Аркан и опустил голову.- Извини, меня за вспыльчивость, продолжай говорить, я тебя внимательно слушаю.

-То, что я сказал тебе, это правда. Ваших поселений больше нет. Только ветер гуляет сейчас в разрушенных кортанах дарсов. Только смерть живет в них.

-Кто разрушил наши поселки? - не поднимая головы, сдавленным голосом спросил Аркан. Он задал этот вопрос и не услышал себя. У дарса сдавило грудь и перехватило дыхание. Будто огромный камень, ему положили на плечи, и он под его тяжестью врос в землю.

-Охотники за нашими глазами. С далеких Северных земель пришли безжалостные убийцы в блестящих доспехах. Дарсы не смогли выстоять против них. Явдавкас пал очень быстро, дарсы оставили свой главный город. Воин по имени Схед вместе с другими мужчинами из твоего племени прикрывал отступление женщин, детей и стариков.

-Ты сказал, что старики, дети, женщины покинули Явдавкас, где они сейчас?- с надеждой спросил Аркан.

-Все правильно, они, отступая шли на восток, но тут откуда не возьмись появились эти собаки хревы... Гирон внезапно замолчал.

-Продолжай, продолжай говорить, эллар, не разбивай моё сердце,-умолял его Аркан.

-Мои разведчики рассказали мне о том, что была большая битва возле Сувкара, недалеко от вашего озера Забвения. Вернее, даже не битва, а бойня. Хревы устроили засаду на дарсов.

Схед оказался великим воином. Дарсы, попав в западню, бились как одержимые, но все погибли. Вся дорога к Сувкару была в крови. Потом эти гады глумились над телами ваших стариков, женщин и детей.

Эллары похоронили их с достоинством.

-Кто нибудь из дарсов остался в живых?- тихо спросил Аркан, его лицо было белее снега.

-Не знаю, мой друг. Не знаю. Хревы и могучие незнакомцы, пришедшие с севера, как- то спелись между собой. Они действуют заодно. Ещё им помогают черные вороны, люди с королевства Вестгейр. Не ищи у меня ответа на все вопросы, я и сам многое не понимаю. Все перемешалось. Знаю одно, мои города находятся в большой опасности, вот что заставило меня бросить посох и взяться за меч. В данный момент я командую двумя сотнями храбрых милдокцев. Ты видел их в бою и, наверное, обратил внимание, что в моем отряде есть и зорфи и амастаки. Наш верховный правитель Ксетия объявила всеобщую мобилизацию, сейчас долг каждого эллара, когда его Родина в опасности, взять в руки оружие. Здесь мы были с разведывательной миссией, и вот нас угораздило нарваться на хревов, ещё раз спасибо вам, что выручили.

-Кто из врагов находится сейчас на наших землях?

-Мы видели только хревов. Они везде. И на месте вашего Явдавкаса и в Гримбле и в Клыче и в Ирсанге. Я даже и не знал, что этих гаденышей столько расплодилось в Черных горах. Они отличаются друг от друга повязками на руках. Не знаю, что эти тряпки обозначают, только они разного цвета. Одни хревы носят красные, другие черные, третьи, с которыми сражались мы, были с синими.

Других существ, мы не заметили. Во всяком случае, мои разведчики их не выследили. Говорят, они где - то прячутся днем и выходят на охоту только с приближением сумерек,- понизил голос Гирон.

А где был ты, храбрый молодой воин, все это время?- удивленно вскинул брови вверх Гирон.

Аркан поведал ему о своих приключениях на землях людей. О том, как погиб его брат Урсан, а также то, что он знал о морогах.

-Твой брат был храбрым воином,- выразил ему сочувствие Гирон.-

Мне искренне жаль его.

Кирби, Норг и Юрд стояли молча. Одни боги знали, что творилось в душе каждого из них.

-Мы отправимся искать выживших,- объявил Аркан друзьям.- Я не могу поверить, что все дарсы мертвы. Если остались живые, мы обязательно их найдем. Ещё когда мы только отправлялись с Кирби, в дорогу, я говорил Гланли, куда следует уходить дарсам, если придут незнакомцы. Он пообещал мне, что поведет наш народ на проклятые земли. Идти нужно туда.

-Тогда нам немного по пути,- молвил Гирон.


## Глава 17 К смертам!


Большая часть отряда Гирона находилась в Милдоке, куда и держали путь эллары вместе со своим командиром. Аркан и его спутники шли вместе с ними. Вильда, державшаяся рядом с Арканом, оглядывалась постоянно назад и искала глазами ту серую кошку, которая вместе со своим хозяином замыкала шествие отряда. Рысь была отлично выдрессирована и держалась достойно, она, казалось, не замечала волчицу и во всем беспрекословно слушалась своего хозяина.

-У твоей подруги появилась соперница,- шутливо заметил тролль, видя, как беспокойно ведет себя волчица.

-Рыси и волки относятся друг к другу с лютой ненавистью,- пояснил Аркан.- Эллары любят этих кошек и часто используют их в охоте, не хуже, чем мы волков. Они удивительно ловкие и быстрые, но все равно не чета нашим зверям. По моему первому слову, Вильда загнала бы эту киску на дерево, даю тебе слово, - посмотрел с гордостью на свою спутницу дарс.

-А эти эллары- неплохие воины,- вполголоса, чтобы его не слышали разведчики Гирона,- восхищенно отозвался о них Кирби. - Кто бы мог подумать! Они даже мертвых своих товарищей не оставили на поле боя, несут тела погибших друзей домой. Такая похвала из уст тролля стоила многого.

Милдокские эллары поразили и Аркана. Он ещё и раньше слышал о необычайных способностях этого народа, теперь же убеждался воочию.

Воины из отряда Гирона передвигались бесшумно. Их серые плащи и сотканная казалось из самих деревьев одежда прекрасно сливалась с природой. Гирон послал вперед разведчиков, которые, сменяя постоянно друг друга, докладывали ему о том, что они видели на своем пути. И те, кажется, замечали все. Каждый след, каждую поломанную ветку. Вот их что -то встревожило.

-Здесь совсем недавно прошел большой отряд хревов,- пояснил дарсу Гирон.

- Сия де мальси руми вита,- обратился он к одному из своих разведчиков. На языке элларов это означало: Смотрите внимательней.

-Ну ничего, скоро они узнают силу нашего народа. Мы им покажем, кто настоящий хозяин леса. Могучие деревья не выдадут своих детей, они укроют и защитят нас. А враги найдут здесь себе могилу. Жаль, что твой отец не послушался голосу разума и пошел войной на людей. Хревы втянули вас в бессмысленную бойню. В итоге люди и дарсы, вместо того, чтобы объединиться, перебили друг друга и потом, обескровив себя, пали, не устояв перед нашествием чужаков. Теперь только эллары могут противостоять этой нечисти Но будь уверен, молодой вождь, они скоро отведают остриё наших мечей и узнают меткость элларских лучников, -храбрился Гирон.

-Ты сказал, хревы?- резанули слух Аркана его слова.

-Ты не ослышался,- подтвердил седовласый эллар. -Один из пленных карлов некто по имени Мор рассказал нам, что был среди тех, кто устроил резню в Укенге. Они сделали всё так, будто нападение совершили люди и твой отец поверил.

Аркана за живое задели слова Гирона об его отце, он и сам прекрасно понимал, что Таньяг поступил неправильно, но бахвальство эллара стало действовать ему на нервы.

-Эллары- очень красивый и древний народ. Мы жили на этих землях целую вечность и всегда были независимы,- продолжал рассказывать тот. - Эти чужаки несут за собой только смерть, они ожившие чудовища, из сказок, которыми мы пугали своих детей. Единственный способ спасти себя, это уничтожить их, как сказала наша Ксетия. И мы это сделаем, будь, уверен!- пообещал он Аркану. - Там за холмами гордости и начинается моя земля,- радостно сообщил Гирон Аркану.

- Если хочешь ты можешь со своими спутниками пойти вместе с нами. Мало, кто из смертных видел города элларов, расположенные в чудесных рощах, на берегах спокойных вод. Вы найдете у нас приют и защиту. Решай, молодой вождь!

Аркан сухо поблагодарил Гирона и отказался.

-Советую вам обходить бывшие поселения дарсов стороной и будьте осторожны ночью,- сказал на прощание ему эллар.

-Эти бледнокожие ещё не знают, с кем им придется воевать, - процедил сквозь зубы Норг.- У него ужасно ныла перевязанная рука. Хревы просто ничтожества по сравнению с теми гадами, что разбили нас на поле радости.

-А мне они понравились,- наивно сказал гигант, - лихие ребята. - Вот только цвет кожи у них противный, как у трупов, а так ничего.

-Зато ты им не понравился, они на тебя смотрели с презрением, - ответил ему Аркан.

-Да? - простодушно удивился тролль.- А я думал, они восхищаются моим ростом и силой.

Вечерело. Золотой диск солнца уже скрывался за стволами деревьев.

Лес погружался в зловещую темноту. "Незнакомцы выходят на охоту ночью",- вспоминал слова Гирона Аркан и невольно сжимал рукоять меча. Он не боялся встретить тех, кто убил его отца и брата, разрушил их страну. Но лес был непривычно нем. Даже ночные птицы, разнообразие криков которых в детстве удивляло и порой пугало Аркана, молчали. Для ночевки была выбрана небольшая поляна. Друзья разделили остатки пищи. Ужин оказался очень скудным, и Аркан невольно вспомнил обильное угощение троллей, дни проведенные в Золохоре.

Сейчас бы он не отказался от той еды которая раньше ему казалось мерзкой. Кирби в этот момент думал о том же, но не подавал виду. Удивительно, но тролль стоически переносил голод, на него это было совсем не похоже. Раньше он обязательно завел бы свою длинную песню о том, что не мешало бы хорошо перекусить, сейчас же только угрюмо сопел и молчал. Ничего не говорили и Юрд с Норгом.

Прижавшись друг к другу, чтобы было теплей, друзья заснули.

На следующий день путешествия Аркану и его спутникам удалось немного подкрепиться. В капкане, поставленном кем- то давно из охотников, они нашли закоченевшую тушку молодого оленя. Животное, по всей видимости, погибло давно, и было достаточно странным, что его не съели другие звери.

К вечеру этого же дня волчицу привлек странный запорошенный снегом бугорок. Она долго рыла его своими лапами. Когда друзья посмотрели, что же так заинтересовало зверя, они увидели, что на снегу, раскинув руки в разные стороны, лежало застывшее, маленькое, обезглавленное существо в серой куртке, заляпанной кровью. Юрд долго смотрел на него и пришел к выводу, что это был ритонец.

Этот славный народец жил в лесах к югу отсюда, невдалеке от Проклятых земель, и был самым миролюбивым из всех других на просторах Белади. Их домами были вырытые в земле норы, а говорили они на чудным языке, в котором не было слов, а были только мычащие звуки.

Численность его была небольшой, но сплоченность поистине удивительной. Они были дружны эти головастики, как их называли дарсы за длинные, вытянутые головы. Среди них не было великих воинов, скальдов, они не строили городов из камня, подобно людям или элларам. Также они не претендовали на лидерство среди других народов. Ритонцы жили на окраине этого мира несколько скучной однообразной жизнью и были безобидны для всех.

-Жаль бедолагу,- покачал головой Юрд.

Вскоре им на пути встретилось ещё одно мертвое тело и также обезглавленное. Потом они уже перестали обращать внимание на мертвецов, которые все чаще стали им попадаться. В основном это были ритонцы. И чем дальше они шли, тем все больше их было. Некогда живой Вермский лес, стал лесом трупов. В одной из дубовых рощ дарсы и тролль наткнулись на мертвые тела, которые висели на ветвях деревьев, подвешенные за ноги. Ветер раскачивал их с противным скрипом, который леденил душу. Кто-то постарался, изувечив их до неузнаваемости. У всех них были вырезаны глаза.

-Наши! - сдавленным голосом произнес Норг.

Действительно, это были дарсы. На ветвях деревьев висели мертвые тела иртов. Аркан узнал некоторых из них. Страшная смерть была у этих несчастных. Друзья сняли их и предали земле. Все это время Аркан не проронил ни слова.

Если в Лукунхасе он не выдержал и дал волю своим слезам, то теперь ничто, казалось, не могло его поколебать. Лишь только желваки, ходившие на его лице, и стиснутые зубы красноречиво свидетельствовали о его состоянии.

Ведомые Арканом его спутники шли и шли вперед. Измотанные, голодные, обмороженные, они уже не обходили стороной поселения, в которых раньше жили дарсы, а гордо шли по своей земле и сами искали встречи с врагами. Они мечтали, чтобы на пути им встретились мороги или хревы, и желали погибнуть в схватке с ними, чем видеть, что стало с их страной и в бессильной ярости сжимать кулаки. Но враги не попадались. Во всех поселениях дарсов была одна и та же картина: разрушенные кортаны и мертвые тела их соплеменников.

Они уже никого не хоронили. Целой вечности бы не хватило, чтобы закапывать эти изуродованные тела.

Рядом с сожженным Гуштулом находилась родная деревня Норга Гримбль. Но верт Норг попросил Аркана не заходить в неё. Он не хотел видеть тот ужас, который повсюду сопровождал их. Норг того и не подозревал, что Гримбль один из немногих не пострадал от варваров, и все его жители уцелели. Остался нетронутым и Часген, последний город, который встретился путешественникам на пути к Проклятой земле. Часген стоял нетронутым, словно памятник тому, что здесь жили племена дарсов. В этом городе когда то молодой Таньяг влюбился в красивую девушку Армиду, потом её похитила разбойничья шайка хревов и продала в рабство толстяку Оли. Здесь на окраинах бывшей страны дарсов все и начиналось. Всего этого не мог знать Аркан. Может, это было и к лучшему. Сердце ведь сделано не из камня.

Молодой вождь сильно изменился, резкие перемены произошли в его характере. Оборвалась та веревка, которая крепко связывала и не давала выйти на волю злости и ненависти.

Мертвый Вермский лес остался позади. Впереди простиралась обширная плоская равнина, монотонность которой нарушалась развалинами старинной крепости.

-Вот она проклятая земля!- с благоговейным трепетом произнес Юрд.

Никто уже и не помнил почему эта местность называлась проклятой. Может быть, дарсы нарекли её так, благодаря древним монументальным каменным развалинам. Кто жил здесь раньше, почему эта цивилизация прекратила свое существование, - осталось великой тайной.

Одни дарсы говорили, что тут были древние города их богов. Другие, что на этой земле жили существа, которых за строптивость, наказали те же самые боги. Так или иначе, но эти места вызывали суеверный страх у дарсов, да и, пожалуй, у других народов, и они обходили их стороной. Может быть, поэтому эти развалины все ещё хорошо сохранились, стены с бойницами, башни, сложенные из речного камня, остатки арок, высеченные на каменных столбах непонятные узоры.

Сюда должен был привести дарсов старейшина Гланли, если бы им грозила смертельная опасность. Но признаков того, что здесь были дарсы, не было. Только ветер ехидно завывал и лупил снегом в лица Аркана и его спутников.

-Значит, они все погибли, мать, младшая сестра... Норг схватил руками свою грудь в которой бешено стучало благородное сердце, и рвалось из этой клетки наружу. Его глаза застлала пелена.

-Успокойся, Норг, слышишь, успокойся!- тряс его за плечи Аркан.- Я не верю, что все дарсы погибли, слышишь, не верю! -гремел его голос, который разносил по проклятой земле разгулявшийся ветер.

-Что мы теперь будем делать, вождь? -печально посмотрел на Аркана Юрд.

Ночь они провели на этом месте среди развалин. Они немного спасали путников от ветра, но не от холода. Огонь, который разжег Кирби, был таким слабым и беспомощным, что вскоре погас. По прежнему лучше всякого огня грела Аркана, лежавшая рядом с ним Вильда, которая также, как и её хозяин, очень страшно исхудала за это время и превратилась в обтянутый шкурой скелет.

-О Майру! Закончи наши мучения!- попросил создателя Аркан.

За ночь снега выпало почти по пояс. Ветер немного утих и выглянуло бледное солнце. Но не оно подняло Аркана, а жалобное завывание Вильды.

-Норг, поднимайся, - тормошил его Аркан, - пора вставать. Но дарс, который лежал неестественно согнувшись, продолжал, казалось, крепко спать.

-Норг, - продолжал трясти его Аркан,- да вставай же, вставай!- закричал он срывая голос.

Но, увы, ни вождь дарсов, ни кто другой уже не смогли бы разбудить верта, он заснул навечно.

-Норг любил свою мать и жил только надеждой, что ей удалось выжить, когда надежда закончилась, он умер,- каменным голосом произнес Юрд, после того, как комья промерзшей земли закрыли тело Норга.

-Прощай, дарс,- прохрипел тролль, -ты был славным другом.

После того, как они похоронили Норга, заболела Вильда. Её тело пылало, как костер, и дрожало в лихорадке. Мутной пеленой покрылись прежде живые глаза волчицы. Аркан, шатаясь, нес её, укрыв своей шкурой.

- Это лес ритонцев, - произнес вождь, когда они вошли в лесной массив.- Если головастики не покинули свои норы, они помогут нам выжить.

-Мой вождь, оставьте меня здесь, нет сил идти дальше, - вдруг опустился на снег Юрд и виновато посмотрел своими красными опухшими глазами на Аркана. - Прости меня, но мои ноги, как камень, я их не чувствую.

-Замолчи, не смей так говорить! Кирби понесет тебя, - еле шевеля ртом, сказал Аркан и тоже опустился рядом с ним от изнеможения.

Упал на снег и Кирби.

Долго они сидели так, не в силах подняться. Усталость начинала сковывать их глаза, приятная истома забиралась в их тела. Но вечный сон, который незаметно крадучись подбирался к Аркану, Юрду и троллю, отступил. Его прогнал прочь необычный шум, раздавшийся совсем рядом.

-Слышите,- окликнул друзей Аркан.- Здесь кто-то есть, я слышу их.

-Это те чудовища, что погубили наш народ, я чувствую это, -еле слышно ответил Юрд. Аркан посмотрел на небо. До вечера было далеко, несмотря на свою мертвенную бледность, все ещё светило солнце.

-Это не мороги, их время ещё не пришло. Кто же тогда?

Вскоре они увидели около полусотни необычных хлипких существ с вытянутыми головами, которые были непропорциональны туловищу. Они обступили их со всех сторон.

Длинные худые руки, большие головы. Сомнений не было, это были ритонцы.

Головастики смотрели на них приветливо, улыбались показывали пальцами, и о чем то оживленно судачили на своем гортанном языке.

Почти все они были без оружия, лишь некоторые сжимали в своих руках маленькие комичные копья, которые больше всего походили на остро заточенные колышки.

- Мы не враги ритонцам, - рассудил Аркан и никогда не делали им зла. В каждой семье дарсов взрослые с детства учили своих отпрысков тому: что обижать этих уже обиженных создателем существ - большой грех.

-Смотрите, мой вождь, собрав все свои силы, взволнованно закричал Юрд.

Толпа ритонцев, окружившая Аркана и его друзей, быстро расступилась, пропуская кого- то вперед.

-Хитха!* -воскликнул пораженный юноша. Гланли!

Да навстречу ему шел старейшина иртов достопочтимый Гланли. Его седые волосы слегка развевал ветер, и Аркану на мгновение показалось, что все это видит он во сне.

Не доходя до них несколько шагов, старик остановился и опустил свою голову в знак уважения. Аркан, Кирби и Юрд, превознемогая усталость, поднялись на ноги.

-Признаться, я не ожидал увидеть тебя живым и невредимым, молодой вождь, -обратился к нему сдержанным голосом Гланли.

Права была Ультида, когда твердила всем что ты придешь, и наш народ верил ей.

-Повтори, мудрый старик, что ты сказал. Мой народ? Значит он жив?!- радость озарила лицо Аркана.

-Нас осталось очень мало, но дарсы не исчезли с лица Белади. Что нам пришлось пережить- один только Майру знает. Спасибо этим милым существам и их правителю добрейшему Ванлау, что приютили нас, когда мы оставили свои дома и бежали преследуемые врагами со всех сторон.

Я все тебе расскажу, теперь же пойдем со мной, тебя уже давно заждались.

Благородный старик привел Аркана к большой поляне, куда стали стекаться со всего леса, старики, дети, и женщины дарсы. Мужчин было очень мало. Видимо, почти все они погибли в неравной битве с чужаками.

-Откуда они выходят?,- недоумевал тролль, -когда буквально из под его ног появились несколько иртов.

-Видимо, из под земли- заметил Юрд, который опирался на сильные руки тролля. Ритонцы пустили в свои норы- убежища наш народ.

Но не было дружелюбия на лицах у дарсов. Они не приветствовали Аркана возгласами радости. Старики, женщины и дети выглядели растерянными, испуганными и затравленными. И они ждали, ждали того, что им скажет сын их великого вождя.

-Это твой народ,- молвил Аркану Гланли,- он дождался тебя, выходи вперед и отвечай перед ним, - старик отошел при этих словах в сторону и слился с остальными дарсами, оставив юношу одного.

-Не на такой прием мы рассчитывали,- пробасил Кирби Юрду. Он прошелся своим взглядом по толпе и заметил в ней перекошенное от злобы лицо Умака.

-И этот негодяй здесь, хотя что он выживет можно было предугадать с такими ничего не случается- сощурил свои глаза Кирби.- Сейчас начнет баламутить всех остальных. -Давай, дружище,- подбодрил тролль дарса,- говори им, не робей, помни, я рядом! Не обращай внимание на этого мордатого Умака и его людей, хороших дарсов здесь больше. Прошу тебя, помни, о предложении моего отца, тролли всегда будут вам защитниками и братьями до конца жизни. Согласись, горы Золохора намного приятнее, чем эти земляные норы ритонцев.

Аркан начал говорить, он нисколько не стушевался, видя перед собой недовольные лица дарсов. Юноша чувствовал, что его слова, которые идут от самого сердца, должен понять и пропустить через себя каждый.

Молодой вождь рассказал своему народу об их злоключениях, о судьбе Урсана и других пленных дарсов, он извинился перед их матерями за то, что не смог вернуть им сыновей. Местами у него срывался и дрожал голос, но его речь от этого была только проникновенней.

Он поведал жадно слушающим его дарсам о том, что знал об ужасных монстрах, которые явились кажется из самой преисподней, рассказывал им о том что борьбу с ними сейчас ведут эллары, зорфи, амастаки и другие народы Северной страны.

Отдельно юноша обмолвился и о предложении короля троллей.

-Я не верил, что весь мой народ погиб после нашествия морогов. И теперь для меня нет большего счастья, чем видеть вас. Спасибо ритонцам, что приютили вас, обогрели и накормили, но вы не можете жить здесь вечно.

Мы не черви чтобы постоянно елозить под землей и трястись от страха. Нужно идти на восток. Прошу вас, поддержите меня! Все вы знаете, что за морем грез живут наши братья смерты. Их империя огромна, земли плодородны. Они великие воины и наши самые близкие родственники. Только там мы сможем быть в безопасности, женщины - снова рожать детей, старики - жить в покое и уважении. Я предлагаю вернуться к нашим братьям.

Аркан закончил, он тяжело дышал и смотрел на дарсов. Что они скажут ему в ответ?

-Вместо того, чтобы биться за свою землю и погибнуть, как подобает настоящему воину, ты невесть где прохлаждался, а теперь, как и твой отец, хочешь снова куда то всех заманить. Тебе мало тех, кто погиб, ты хочешь погибели всех?- истошно закричал Умак.- Не слушайте этого сумасброда дарсы! Гоните его палками,- и он швырнул в Аркана камень, который попал ему в грудь. Дарс сморщился от боли, но промолчал.

-Откуда ты знаешь, что там нас хорошо примут. Не от хорошей жизни великий Янгас привел сюда свой народ, уйдя от смертов, - вторила ему сгорбленная женщина в лохмотьях.

-Я никуда больше не пойду, и умру здесь, пусть в этой норе, пусть как червяк. Все равно нам всем лежать в земле, так будем к ней привыкать заранее. Уже набегались, хватит, по милости твоего отца я потерял свою семью! - кричал с пеной у рта одноглазый верт.

-Великий Янгас привел дарсов на эти земли сотни лет назад, когда зло ещё спало, сейчас нам необходимо вернуться, - к Аркану вернулась решимость и голос его был тверд и неумолим.- Вернуться чтобы спасти своих детей! Ещё, когда был жив мой отец, к нему несколько раз приезжали гонцы из-за моря с вестями от вождя смертов. Он посылал ему замирения и клятвы вечной дружбы. Нас встретят там, как родную кровь. Я приведу вас туда, сам же обернусь назад, чтобы вместе с элларами и другими народами биться с теми, кто разрушил нашу страну.

-Нашелся герой, где ты был раньше?- продолжал буйствовать Умак, но внезапно он поперхнулся на полуслове.

-Аркан прав, - как гром среди ясного неба раздался знакомый и родной голос, где- то совсем близко.

Нет, молодой вождь не ослышался, этот уверенный властный голос мог принадлежать только... Схеду.

Да, это был старина Схед, которого юноша считал погибшим.

Это благодаря ему всем, кто сейчас стоял и слушал Аркана, удалось спастись. Старый вояка, помня о своем долге, с сотней могильщиков и иртов прикрывал отход женщин, стариков и детей.

В спину отступавшим с севера ударило войско хревов под командованием принца Кнуда. Рогланы и ирты сдерживали их натиск до последнего, пока уходили дарсы. Дорого тогда заплатили хревы за свое вероломство, около тысячи их сгинуло у озера забвения, но и воины Схеда все сложили головы там же. Храброго ирта изрядно порубили в той сече, все думали, что он погиб. Нашли же его, выходили своими лечебными травами и заботой вездесущие ритонцы. Он едва дышал, и на нем не было ни одного живого места, когда они принесли этого гиганта.

Лонвилль Харгрин, когда впервые увидел израненного Схеда, только обреченно покачал головой. Но Схед вопреки всему выжил. Ритонцы подобрали с поля боя, кроме него, ещё троих тяжелораненых. Одним из них был роглан Грех, ему тоже здорово досталось в той мясорубке и он до сих пор ещё не мог встать на ноги.

Схед, поддерживаемый за руки двумя ритонцами, женщиной и мужчиной, медленно приближался к Аркану. Он был весь с головы до ног покрыт свежими шрамами и обмотан древесной корой, было видно, как тяжело даются ему эти шаги.

Никто при нем не осмелился открыть рот, многие, находившиеся рядом с ним, виновато опустили свои головы.

-Так вы встречаете своего вождя, который, рискуя жизнью, отправился выручать из плена дарсов, - затрясся Схед весь от гнева.- Вы кидаете в своего правителя камни?

-Он нам не правитель! Многих он спас? одного полудохлого дарса,- язвительно выкрикнул Умак.- Аркан отправился на помощь своему братцу, и забыл про свой народ! Где он был, когда мы бились с тварями?

-А где был ты, горлопан? И какое имеешь право говорить- мы бились?! -обрушился на него Схед. - Ты первым убегал из Явдавкаса, вместе со своими прихвостнями. Постыдился бы, старый плут! Хотя бы во имя светлой памяти твоего сына, погибшего на поле радости. Хорошо, что он не слышит твоих слов. Не испытывай моё терпение, заткнись слизняк, иначе, клянусь я убью тебя!

Последнее, кажется, возымело действие, и Умак замолчал. Об упоминании о сыне на его красных глазах навернулись слезы.

-Аркан прав и мы обязаны идти за ним, если хотим сохранить свой род. Другого и быть не может!- продолжил Схед. Он замолчал и медленно обвел своим тяжелым взглядом всех дарсов. Многие по прежнему стояли с опущенными головами. Некоторые женщины плакали.

-Что ты хочешь сказать нам, Харгрин, - обратился к нему Схед, заметив, что лонвилль просит слова.

-Харгрин, от твоих слов сейчас зависит наше будущее,- подумал про себя Аркан, глядя в печальные глаза этого высокочтимого старца, главного жреца великого бога Майру.

- Как же ты был прав, когда на кровной ночи буквально умолял моего отца не начинать эту бессмысленную войну. Почему твои слова он не услышал?

Харгрин очень изменился с той поры. Лонвилль стал более дряхлым, больше поседел, сгорбился и высох. Он уже не выглядел так величественно как ранее. Живыми и проницательными остались только его глаза. Большие, темные добрые глаза, в которых была видна вся боль и скорбь, постигшая его народ.

Тем не менее дарсы по прежнему чтили его, воздавая все почести.

-Что говорит вождь - произнес Харгрин, - тому и быть! Этого хочет наш создатель. Он устами Аркана призывает вас вернуться назад, чтобы встретиться и воссоединиться со своими братьями!

Некоторое время после этого дарсы еще молчали, но слова Харгрина и Схеда возымели на них некое магическое действие.

Сперва послышались отдельные возгласы, а затем постепенно все больше и больше все дружней и дружней дарсы начали кричать.

-Нужно вернуться назад! К своим кровным братьям! Смерты нас простят и защитят. Веди нас Аркан! Веди нас, наш вождь! Мы пойдем за тобой!


К О Н Е Ц !!!!!

(Первой книги)


Список сложных слов и предложений.


Синхаа* - на кавердинском языке девочка, девчонка.

Ясбуд! * - О герои! Воскликнул Кнуд.

Свера*- супруга бога Кора у хревов. Говорят ей не было равных в ратном деле. Она как рассказывают хревские мифы, силой заставила Кора жениться на ней победив его в бою.

Харес ту ахатра намебу*- дословно- Не может этого быть.

Иль дехмо ген содо*- Хозяин только один.

Миньян*- специальная жидкость, которая уничтожала все следы и запахи, миньян также считался страшным ядом.

Свара лай матхи!* - Свершилось правосудие!

Гизли*- маленький волшебный зверек, в существование которого верили дарсы. Считалось что тот, кто его встретит, может загадать любое сокровенное желание и оно обязательно сбудется.

Кавергинский* - основной язык на котором разговаривали дарсы.

Вигос*- сын Майру, повелитель сна, этот бог, насылал на дарсов чары забытья.

Яхв* -приветствие у дарсов.

Рисы* то же самое, что и лепешки.

Татходе*- самое мрачное и ужасном место небесного царства, тоже самое, что и преисподняя.

Вазу ра, ми дожу хва*- Наша жизнь всегда вместе с кавердинского.

Лифы*- копья мести. Если кто то из дарсов погиб по коварству врага на его могиле до тех пор пока жертва была не отомщена стояло острозаточенное копьё.

-Архчу ур сарам* -Враги не достойны жить (с кавердинского).

Радарса*- священная книга дарсов.

-Мсараму ва эжату ни!* -Наша жизнь в твоих руках!

Фриганы* -лесные духи.

Борг* отряд состоящий из двух тысяч воинов, борги делились на роды и сотни.

Жергур*- бог охоты.

Миза* - то же самое, что и гроб.

Кортан* - жилище дарсов.

Мул-сив* -волчий взгляд.

Канот* - правитель в древности у дарсов.

Белади* -снежная, так называли дарсы землю на которой жили.

Ринецмор -королевство горных хревов.

Свельланд*- холодная земля, такое имя дали земле первые поселенцы люди.

Амбравиу*- пробуждение.

Кир*- тоже, что и клан.

Су а рвуасми тоа гера*- на свирейском языке дословно: -Великому защитнику нашему.

Ахетру*- богиня красоты у дарсов

Хенвейс - цветок любви растет на вершинах скал. По преданию он расцветает один раз в 100 лет и при цветении обладает магическими свойствами. Говорят также, что кто его сорвет в этот момент может загадывать любое желание и оно обязательно сбудется.

Клан зиру* - был один из самых влиятельных кланов у вертов.

Миг* - короткий острозаточенный трехгранный нож.

Кера* -смерть.

Бдас!* - бог разума у дарсов сын Майру.

Грахм*- маленький праздничный барабан.

Амнхей *- быстрей, на языке хревов.

Нуретава павлому гурии тажда ра. Хьегас амракасми итли шува пулита брому. Амнхей!* -дословно на языке хревов это звучало так: - Этого большого дарса нужно оттащить подальше. Привяжите камень к его ногам и бросьте тело в болото. Быстрей!

-Паоли сал*- название цветка отвар, из которого лишает памяти, а также может повредить зрение и слух.

Херсир*- вождь.

Асы- семейство богов.

Хольда*- марка лучшего вина выпускаемого только в Хольмстейне.

Ту Фейгум муни флейпрар* - Ты лепечешь трусливым ртом.

Вартари*- ремень.

Свейн*- слуга, оруженосец. Во время пиршества когда пировали вожди свейны обычно стояли за их столами.

Лошадь Сигара*- виселица.

Дисы*- духи хранители.

Лацура*- дочь Майру, богиня судьбы у дарсов.

Мунд*-подарок

-Хего, хего уцадр*- на языке рогланов -Давай, давай малыш.

Соргон*- верховное божество у хревов, отец Кора.

Сийдин* -с кавердинского подарок небес.

Нэй* -Нет.

Траптапы*- боевые двойные барабаны.

Соусту хапдартокин!* -Осталось совсем немного!

Кояжемак*- на языке рогланов бессмертный.

-Вер катр!*- Не падай духом!

Труд*- так звали одну из валькирий.

-Хвер эр тесси хундесемиис сонрин?* - Кто этот сукин сын?

-Кабо*- богиня троллей которая любила пошутить над другими. Мифы троллей рассказывают, что она устраивала свои розыгрыши над всеми остальными богами.

Драуг*- живой мертвец.

Дверг* - карлик.

Фейг*-трус.

Чахд*- напиток смерти, его пили тролли когда чувствовали приближение смерти.

Храмб* - бог огня у троллей.

Кугааатердол имис самхамтрьи даргоинаси? Опдафаваткуцит имис? На языке дарголинов это звучало примерно так: -Кто вы, маленькие дарголины? Откуда вы?

Гебра*- одна из богинь у дарсов.

Хитха!*- Не может быть, возглас удивления.

Козлоногие*- так называли хревов за их скрюченные ноги похожие на копыта горных козлов.

Могильщики*- одно из племен дарсов, их ещё называли рогланами.

Врика*- решение о мести.

Лонвилль*-хранитель.

Адиру* - уважительное обращение к женщине.

Кривал*- место для торжественного обеда.

Хольда*- богиня любви и плодородия.

Мара*- злой демон, вызывающий удушья во сне. Когда человек плохо спал и мучился во сне обычно говорили его мучает мара.

Мидгард*- место где живут люди, мир людей.

- Майру да саната вроге!* - велик наш создатель с кавердинского.

Брахлу*- бог войны у могильщиков.

Гаранкулу*- бог у могильщиков, считалось что он мог принимать невидимый облик.