# Окаянные дни Франца Гросса

Борис Семёнович Кирьяков

По материалам фондов ГАКО для книги "Вятские околицы Германской войны"

ОКАЯННЫЕ ДНИ ФРАНЦА ГРОССА.


НАТРУЖЕННЫЕ НАДЕЖДЫ.

Франц Гросс мастер по слесарным работам был выслан на Вятскую землю в сентябре 1914года, как подданный Австрии, живший в России. Как и других высланных в Вятку, его объявили военнопленным, да ещё и военнообязанным, хотя ружья, даже охотничьего, в руках он никогда не держал.

Францу повезло, если сравнить его положение с положением других высланных. Франц в совершенстве, даже искусно владел любым инструментом, которым обрабатывается металл. Металлы он тоже знал по характеру. Пальцы, взгляд его были как у хирурга: "чувствующие упругость и пластичность металла, форму детали или изделия которая в нём скрывалась".

Другим военнообязанным пришлось мучиться в поисках заработка на хлеб насущный, голодать и мёрзнуть от нехватки тёплой одежды. Франц не щадя себя трудился больше трёх лет в механических мастерских Северной железной дороги. Его приглашали также на авральный ремонт судов в речном порту Котельнича.

Мастеров столь высокого класса среди местных рабочих не хватало, поэтому Франц имел весьма достойный заработок, не мешая зарабатывать другим. Франц скопил почти четыре тысячи рублей. Всё складывалось удачно, чтобы с этими деньгами он мог отправиться домой к семье в Австрию в самом начале 1918 года.

Франц, помимо всего, гордился и радовался, что стал свидетелем прихода новой, невиданной пока нигде, советской власти в России. "Власти - самой справедливой и правильной для рабочего человека". Эта власть ставила его, простого рабочего человека, с руками, которые всегда в машинном масле и железных опилках, на высокое, почётное место. "Разве можно не уважать и не любить такую власть?" Поэтому, если бы ему предложили задержаться на Вятке добровольно, чтобы защитить эту власть, он наверное, это бы сделал. Он задержался бы, не смотря на страстное желание скорее вернуться в родной дом. Будь такая власть в 1914 году, его не выгнали бы из родного дома на чужбину - на порог к Сибири , где зимой от мороза громко трещат стены изб, страшно воют провода на столбах, стонут деревья в деревенских лесах и городских парках.

Увы, Франц мгновенно лишился всех накоплений, любви к новой власти и надежды быстро вернуться в родную Австрию.


ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ГОДА

1 января, Франц поселился в гостинице "Номера П.Д.Казакова и Арафайлова" на углу Царёвской и Стефановской улиц. Начало 1918 года Франц отметил посещением знающего врача в Вятке. Надвигающаяся глухота, боль в кисти правой

руки неотвязно преследовали его в последнее время. Годы, проведённые в грохоте, под тяжестью металла, мстят такими недугами всем, кто имеет с ними дела. Францу представлялось: "За это время чиновники поставят мне недостающие печати на проездное свидетельство, вернут паспорт. Я смогу отправиться домой".

Без четверти одиннадцать утра, Франц направился откушать что - нибудь горячего в буфете "Коммерческого Клуба". Там иногда можно было встретить соотечественников, военнообязанных, как он, высланных в Вятку. Впрочем, из местных люди здесь собирались тоже, как правило, порядочные, даже иногда услужливые. Но главное для Франца, здесь он надеялся встретить людей, с которыми можно поговорить о новой власти. Францу ещё надо было вернуть долг 75 рублей своему знакомому Лобанову, с которым договорились встретиться здесь ещё в октябре прошлого года. Долг образовался, когда не хватило наличных денег на оплату врача, лекарств, при первом его посещении. Часть денег взятых из кассы, он израсходовал тогда, что бы купить себе для зимы: тёплые сапоги, нижнее бельё, пальто.

Зайдя в Клуб, он успел вернуть долг, встретившемуся Лобанову, перемолвиться с ним несколькими словами, но перекусить не успел. Три лица в солдатских шинелях, и рваных ботинках на ногах: два - с винтовками, один при револьвере, кинулись на него в коридоре, соединявшем буфетный зал с другими помещениями Клуба. С криком: " Руки вверх!", угрожая, оружием, они вытащили из кармана Франца бумажник, где находился паспорт, письма от родителей, замужней сестры, а также весь заработок за три года , оставшийся после уплаты долга.

Все 3688 рублей!

Бумажник с письмами, кроме денег, бывшие солдаты вернули в руки Францу. Затем они удовлетворённо хмыкнули и спокойно пошли было дальше. Но тут им навстречу вышел из туалета Лобанов. Он лишился суммы возвращённого ему долга с небольшой добавкой имевшихся карманных денег. За ним в сеть летучего отряда попались: некий гражданин Вульфсон, и, наконец, артист Вятского городского театра А.Н.Зорин. Бывшие окопные солдаты германской войны, произнесли каждой жертве незнакомое новое для всех слово, которое одним послышалось "Контрибуция", другим - "РЕКВИЗИЦИЯ" и исчезли.


ОБЛАВА НА ОБЛАВУ.

Все пострадавшие в "Коммерческом Клубе" посчитали событие недоразумением и выступили с просьбой к новой власти в лице милиции: "Поймайте бандитов и верните наши деньги!". Никто не сомневался в том, что получат защиту в самый короткий срок, а бандиты будут наказаны и справедливость восторжествует. В милиции пострадавшие получили ответ: "Летучий отряд занят сбором контрибуции с богачей в пользу советской власти. Командует отрядом Юрий Михайлович Дрелевский, матрос с Балтики, посланный из Петрограда. Он нам не подчиняется".

Богатых людей среди пострадавших в "Коммерческом Клубе" не было, поэтому тут же все вместе написали письмо в Вятский Исполком Совета

Рабочих Солдатских и Крестьянских Депутатов.

Потом они писали письмо Вятскому Комиссару временного правительства, которого уже в помине не было.

Имеется обращение к Прокурору Окружного Суда, который тоже исчез к этому времени. Кто- то писал в Штаб Казанского ВО, которого тоже уже нет.

В марте 1918г. знающий человек посоветовал написать Комиссару Юстиции Вятской губернии. Судьбе как раз в этот момент было угодно видеть на этом посту бывшего балтийского матроса Юрия Дрелевского. Но письмо подействовало. Люди, принимавшие участье в реквизиции были приглашены в Исполком. Их пожурили и отпустили, потому что они сказали: "Деньги сданы в кассу".

От следователя после этого, вдруг появляется обвинение, "что деньги изъяты у Франца Гросса во время игры в карты". В протокол дознания вписана фамилия свидетеля, которого до сих пор не было. Он, якобы видел карты!

Клобуковым, следственным Комиссаром по общеуголовным делам г. Вятки заведено "Дело ╧106". Председатель Следственной Комиссии походатайствовал перед владельцами гостиницы "Номера П.Д.Казакова и Арафайлова", чтобы они не выселяли Франца Гросса. Владельца гостиницы попросили также простить долг Франца в сумме 167 рублей 10 копеек. Но это не подействовало. Поэтому с таким же ходатайством пришлось выступать Президиуму Исполкома Вятского Совета: "Не выселяйте Франца Гросса из "номеров" пока длится следствие".

15.01. 1918 года дано право проживать Францу в "Номерах" "до особого распоряжения".

Сам Франц, между тем, просит Исполком: "Оплатить счёт за проживание в гостинице, из средств, отнятых бандитами в "Коммерческом Клубе. Я не хочу проживать в долг без возможности его вернуть!".

В это же время дан первый официальный ответ Председателя Президиума Вятского Исполнительного Комитета Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. Он выражен словами, которые пострадавшие слышали в милиции: "Деньги у граждан в Вятском "Коммерческом Клубе" отняты летучим отрядом по контрибуции". Такого ответа, на взгляд отвечавших людей, было достаточно, чтобы пострадавшие забыли свои претензии к новой власти. Но присутствие рабочего, мастерового человека в числе жертв заставило их спохватиться.

Лобанов, Вульфсон и Зорин, к их чести, отказались давать показания об игре в карты. "Они вообще в Клубе не видели, что бы кто - то играл в карты в то утро". Следователь говорит: "Как не играли, когда имеется свидетель". Они пишут в ответ всё новые письма в Исполком, потом в Президиум : "Такого свидетеля не могло быть, потому что мы все находились в видимости друг друга во время действий бандитов. В карты никто не играл".

Деньги им всё - таки вернули. Суммы реквизированных у них денег были небольшими. Но никто из них не отказался от защиты Франца Гросса.

Следственный Комиссар от версии "Картёжник" отказался лишь 2 ноября 1918 года.

"ВТОРАЯ ПУТАНИЦА".

Деньги на оплату гостиницы за прожитие Франца Гросса пришлось искать Делегату Королевского Датского Посольства в Котельниче.

Делегат обращается к своему Послу в Петрограде за содействием в защите Франца Гросса. Увещевания Делегата и Датского Королевского Посла к новой власти о проведении правдивого расследования результата не принесли.

30 марта Вятский Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов дал лишь ответ: "Граждане нерусского подданства обложению контрибуцией не подлежат. Председатель Трубинский, Секретарь Попов".

Но деньги, заработанные мозолистыми руками Франца Гросса, к нему эти слова не вернули.

Осенью Председатель Следственной Комиссии "хотел, было отдать распоряжение о возмещении Францу Гроссу, суммы денег, отобранной патрулём". Но, увы, денег в кассе Исполкома нет. Куда они израсходованы, никто не знает.

Миссия Датского Королевского Посольства в Котельниче выделила сумму, необходимую Франсу Гроссу для возвращения на родину, в Австрию.

*


ДОКУМЕНТЫ ОТ МОЗОЛИСТОЙ РУКИ


Первым документом "Дела Франца Гросса, стало его Прошение в Исполком Вятского Совета Депутатов от 19.02 1918 г.

Кроме описания события в Коммерческом Клубе, мозолистая рука вывела: "(... ) Я убедился , что Советская власть смотрит на всех людей, как на членов одной, великой семьи. Она ко всем относится справедливо, и никогда не позволяет, чтобы обозначенный несчастный человек, загнанный на чужбину по вине отжившего монархического режима, был безнаказанно обижен.

Человек, которому полнейшая безопасность гарантирована престижем Советской власти, на глазах этой же власти был безнаказанно обижен, и понесённые им убытки остались не возмещенными. У меня отобрано всё, что в поте лица, моим тягчайшим физическим трудом, в качестве рабочего механической мастерской, в лишениях, отказывая себе во всём, я смог скопить за четыре года(...)".

Через девять месяцев, в ноябре 1918года Франц Гросс ещё надеясь достучаться в сердца и к разуму людей, взявших в руки власть пишет: "(... )я крайне бедный человек. Эти деньги, кровно заработаны моими мозольными руками во время империализма. Ввиду этого, я, как австрийский подданный и социал - демократ, аппелиорую перед РСФСР и лице местного Совета надеждой, что Вами будут возвращены мои трудовые деньги, надеюсь на ваше социальное и гуманное отношение ко мне, как другим гражданам, у которых деньги в Клубе были отняты, они давно возвращены.

В картёжной игре при посещении Клуба я не участвовал, в чём Вы можете убедиться, прочитав показания свидетелей Лобанова и Н.А. Зорина,

в деле СК ╧ 106"