# Буратино

Болеслава Варфоломеевна Кираева

Почему довольно большой уже мальчик надевает дома наряд Буратино?

Об этом нельзя никому рассказывать. Если кто-нибудь узнает, что стоит мне сказать: "Ну, мы тебя щас забуратиним!" или просто шепнуть на ухо "Буратино", и у меня начинают дрожать коленки, сильно хочется по-маленькому, и я сразу же пасую, слабну... ну, тогда вей из меня верёвки, голыми руками бери. Молчу поэтому крепко. Сестра тоже не проговорится, потому что я тогда её заложу. Терять-то нечего, ну, а ей нечем хвастать.

Но одного молчания мало. У меня такое впечатление, что если я забуду об обстоятельствах моей психологической травмы, то она останется со мной до глубокой старости и никак её из мозгов не выковыришь. Часто перебирать обиды в голове тоже не годится, от этого становится плохо, словно сам себе говорю: "Буратино ты". Вот я и решил записать всё это на бумаге, чтобы просто знать, что в случае чего могу перечитать и освежить память. А без нужды не вспоминать.

У меня большая надежда, что когда-нибудь я прочитаю написанное, громко расхохочусь и навсегда расстанусь с "верёвочкой", за которую меня можно было дёргать. И смогу давать рассказ почитать друзьям, до того разбуратинюсь. А то и в Интернет выложу. По секрету всему свету, никак не меньше.

Ладно, замечтался, а надо начинать. Завязалась вся эта история с того, что мне купили настоящие плавки. Или нет, чтоб понять мою радость, начать лучше с того, что с некоторых пор я стал мечтать о настоящих плавках.

Только не надо путать это с иногдашней мальчишеской страстью к обтягивающим трусам вообще. Вот есть тут у нас такой Славка, его место в спортивной раздевалке как раз рядом с моим, теснимся на одном пятачке, раз он меня левым локтем по правому глазу двинул, до искр... И пока переодеваемся, перебрасываемся словечком-другим, до урока физры и после.

Однажды он мне сказал между прочим, что мама не рекомендовала ему спать в плавках, когда он стал почему-то так делать. Или, может, собирался в летний лагерь и положил в чемодан мало обычных, домашних трусов, вот она и догадалась. В общем, высказано было пожелание. А Славка решил, что ему запрещают вообще носить плавки иначе, чем по прямому их назначению. А поскольку был он парнем не то чтобы трусоватым, но боязливым, повторных запретов боялся, как огня, то стал скрывать и прятать. Мало того, запрет лишь подстегнул его влечение к обтягиванию.

Однажды переодеваемся мы, смотрю - у него ноготь на пальце сбит. Как так, что такое? Мой друг нехотя отвечает, что слишком быстро сунул руку в дыру кафельной облицовки ванны, ногтем наткнулся там на что-то твёрдое, камешек или неровность, ну, и пострадал. А зачем вообще руку совал? А у него там плавки спрятаны, пододевать под брюки чтоб. Утречком в ванной умоется, брюки с собой взяв, ну, и упакуется. После школы наоборот. Мама ничего и не знает, думает, что выполняется её указание.

Мне не пришлось объяснять, зачем пододевать именно плавки. В школе нам запрещали носить джинсы, так некоторые шли на хитрость: из "школьной", дозволенной материи шили брюки джинсового покроя, а то и ушивали там и сям стандартные школьные брючата, добиваясь впечатления джинсов. И плавки под такие облегашки были как нельзя кстати.

Потом, в них легче терпеть малую нужду. Утром, когда проспишь и родители уже ушли на работу, некому завтракать заставлять, проглотишь чаю стакан и бежать. А то и два, если сладкий и хочешь хоть сахарком подкрепиться, раз жевать некогда. Только такой чай через пустой желудок много быстрее проскакивает, чем через позавтраканный, и порой припекает. Приспичивает. Даже посреди первого урока может. Приходится терпеть. И много лучше, когда свободы "на выходе" поменьше, когда всё там крепко стиснуто и перехвачено.

Сам знаю: даже если почуял, что из тебя начало капать, мокрецо чуешь тем самым местом - не пугайся, это пятнышко всего, снаружи незаметно. Терпеть, держаться можно до ломоты мочевого пузыря. Иной раз так его зажмёт, что сидишь потом на унитазе и разжаться не можешь, и так больно, и если жать из себя начинаешь - ещё больнее. В общем, терпеть в плавках здорово, но опасно.

А в обычных трусах чуть изнемог, расслабился - и из тебя всё вон, фиг остановишь. Полштанины вмиг мокрые, все смеются, ты сгораешь со стыда...

Ещё плавки хороши тогда, когда нижнее бельё внезапно становится верхней одеждой. У нас вот часто болеют учителя, а физрук - ничего, ни разу на моей памяти, не простужался, закалённый мужик. И нам часто его физрой заменяют пропускаемые учителями уроки. Зимой - это лыжи и прогулки. Но когда тепло, принцип такой: девочки раздеваются, кто до чего может, и занимаются в зале, мальчики же раздеваются до нижнего белья и бегают снаружи. С нами физрук, а с подружками - ну, в каждом классе есть занимающаяся спортом девочка, она-то всё и организует.

В плавках бегать много удобнее, меньше тряски сами понимаете чего, больше ловкости. С ними и майка не нужна. Да что говорить, эта поддёвка для штатных уроков физры обязательна.

Только что плохо - если терпёж начался, когда у тебя ещё вода (ну, чай) в желудке, она потом задерживается в кишках, нейдёт в пузырь и приводит к нужде уже по-большому, да ещё жидкому. Тут уж никакие плавки не спасут. Наоборот, помогут тебе извозить в вонючем всё ниже пояса.

Я однажды наблюдал, как мучилась этим девочка в пододетом сплошном купальнике - тоже на случай внезапной физры. В туалет идти не хотела, там нет закрывающихся кабинок, раздеваться пришлось бы перед всеми и догола. А их, девочек, учительницы с первого класса учат обнажать в туалете самую малость и быстро закрывать, когда дело сделано. А тут - целиком догола!

Хоть бы предупреждали нас о физре заранее, что ли. Ведь не скоропостижно же учителя наши заболевают, с утра в школу не приходят. И нам бы с утра об этом знать. Неужели никак нельзя устроить? Или интересы детей пофигу?

Просили завучей, те отвечают: нет, вы эдак совсем к урокам перестанете готовиться. А зачем готовиться, раз всё равно урок отменят-заменят? И в расчёте на внеплановую физру, говорят, зарядку по утрам делать перестанете. А зачем лишний раз напрягаться? Побережём силёнки для любимой нашей физры.

Нет, у меня-то с плавками проблем особых не было - запас имел, никто мне ничего не запрещал, летом, бывало, ходил по дому целыми днями в них - если хотел, и еще, если старшая сестра Мила ко мне не присматривалась. А что до внеплановой физры, то я стал носить запасные плавки на дне школьного портфеля. Странно, что никто больше до этого не додумался.

Но всё это были плавки обычные, шероховато-трикотажные, по талию, с просто резинкой в пояске, а порой на них был детский рисунок. Меня же тянуло к настоящим, спортивным - гладким и блестящим, не очень эластичным и поэтому подчёркивающим рельеф, не вполне до пояса, однотонные, а уж если они серо-чёрно-стального цвета - так вообще круто. Но основным признаком "настоящести", "профессиональности" плавок я считал верёвочку в пояске.

Когда я впервые увидел такие плавки на одном из наших старшеклассников, то подумал, что это для понту, завязывание узелка - это деловитый профессиональный жест перед спортивными успехами. На публике ведь подтягивать плавки, как это делают салаги, несолидно. Но потом мне объяснили, что затянутая в пояске верёвочка мешает плавкам слетать при прыжках с вышки или трамплина. То есть их владелец прыгает (или даёт понять, что прыгает) в воду с изрядной высоты, а таких я уважал. Сам-то и от поверхности с трудом нырял, вот поэтому.

И мне захотелось заиметь плавки "с верёвочкой".

Ещё взрослые купальные трусы, я заметил, более узки в промежности и метода размещения болтающегося в них другая. Не по-мальчишески промеж ног кзаду, а вынесенно вперёд, чтоб выпирало и освобождало промежность для узкого облегания. Мужественно и взросло. Ну, у меня пока нечему особо выпирать. Так что привлекала только "высотная" верёвочка, ну, и ещё фирмовость.

И вот на день рождения старшая сестра Мила подарила мне такие плавки - словно подслушала мои желания. Всё как хотел, а цвет - морской волны. Я поблагодарил степенно, не раскрывая полной своей радости. Заторопился и ушёл к гостям - дарение-то проходило вдали от всех, наедине. Мила даже вроде как немножечко покраснела, не вполне ловко ей. Чудачка! В младенчестве меня целиком голенького видела, возилась со мной, как с куклой - а сейчас неудобно, видите ли.

Впрочем, я ведь повзрослел.

Ну, если сестра подарила, то и при ней дома носить можно, "обкатывать", привыкать. В лице её глаз привыкать ко всем будущим глазам на пляже, девичьим в том числе. А привыкать надобно, всё у меня стало настолько на виду, выпучиваться плюс блестеть... да, и вправду совсем другого полёта плавки. Может, для того и подарены, чтоб как у младенца рассматривать анатомию - но уже повзрослевшую, развившуюся, для девичьих глаз аппетитную.

Или ещё одна причина могла быть. Когда мы дома вдвоём, а лето на дворе было, смотрю - Милка начала халатик снимать, то есть не надевать с утра вовсе, а разгуливать в одном бикини - чёрном, матовом, фирмовом. Ты, мол, по-пляжному, ну, и я так же, жарко-то обоим одинаково. Может, для того плавки и подарила, чтоб я носил - ну, и она тоже своё. Хитро, конечно, но я не в обиде. Сделаю вид, что ничего не понимаю.

А потом иначе подумал. Похоже, обе вещи куплены в одном месте. И скорее всего, покупала она себе бикини, а плавки схватила попутно, решила, что мне подарок неплохой будет. Я бы предпочёл, конечно, чтоб она специально искала мне плавки, а попутно прикупила и себе кое-что, да вряд ли так было. Ну, пусть.

Только вот верёвочку, предмет своего вожделения, я скоро перестал завязывать. Живот не хотел стеснять. Тому была пара причин.

Просто поносив плавки, я стал пытаться найти им применение. И вот что придумал. Раньше, чуть ли не с первого класса, я, когда чуть не описывался и еле успевал в туалет, то, сидя на унитазе (писсуары высокие, для старшеклассников), давал себе две клятвы: меньше пить воды или заранее ходить в туалет, смотря что подкачало, и начать тренировать мочевой пузырь. Первую клятву выполнял с переменным успехом, а вот вторая забывалась. А когда всё же вспоминалась, я боялся тренироваться в одежде - вдруг не выдержу, намочу! Надо же до упора, когда отказывается тело дальше терпеть и надо искать спасение...

Плавки же - самое то, и терпеть помогают, и промочить не страшно, это же их профессия - намокать и сохнуть. Только вот верёвочку завязывать не стоит, надо дать животику вываливаться, а то больно. Я, когда в школе приходится терпеть, всегда ремешок рассупониваю.

Так вот, эти мои тренировки сразу же столкнулись с двумя трудностями. Я говорю не о труднопереносимости самого терпежа, это само собой. Но мне хотелось знать, дают ли толк эти тренировки, закаляют ли пузырь всё больше и больше, или же всё остаётся на одном и том же месте, и лучше не страдать понапрасну, а просто собирать волю в кулак, когда подопрёт.

Время засекать мало, надо, чтоб и водные условия были одними и теми же. Нормировать надо выпиваемую воду, вот что.

Вторая трудность тоже была связана со временем. Дело в том, что финальная стадия терпежа, отдаю себе в этом отчёт, выглядела очень некрасиво. Я стонал, иногда в голос, кряхтел, сгибался-разгибался, подплясывал, порой принимал причудливые позы, которым позавидовали бы йоги. Так, однажды меня потянуло сделать "мостик". Это опасно, могу не выдержать, но если выдержу, то потом ещё сколько-то минут терпеть будет легче.

Вообще говоря, смысла особого тут нет. Кто мне позволит в реальных условиях так выкаблучиваться, весь смысл терпежа на людях в том, чтобы было незаметно. Но, с другой стороны, именно зажим до отказа, до исчерпания всех сил даёт более-менее объективную характеристику твоих возможностей, их прогресса. Если сдашься на ранних стадиях, то ничего непонятно. И вообще, идти до конца - это по-мужски, по-чемпионски. Поэтому я решил продолжать истязать себя до неудержимости струения или ломоты в пузыре, но попутно засекать время, когда твои потуги становятся заметны окружающим.

Так вот, эту "заметную стадию" нужно проходить в одиночестве, без сестры (с родителями проще, они весь день на работе). То есть растягивать удовольствие не следует, проделывать всё надо как можно быстрее. Так и терпение менее изнурительным выйдет, а прогресс, коли есть, всё равно будет заметен.

То есть надо выпивать большое и нормированное количество воды сразу, вот как справляться с этими трудностями.

Но тут встал затык. Голую воду пить невкусно, и к тому же она долго не уходит из желудка, переливается там. Холодный чай невкусен тоже, а горячий пить долго. Значит, надо переходить на что-то умеренно-вкусное и газированное, чтоб быстрее пробулькивало.

Подошла вот газированная вода "Буратино". Я и раньше её очень любил, но мама, как правило, покупала нам с сестрой одну бутылку. Как младшему, мне доставалось немногим меньше половины, плюс ехидное наставление:

- Хорошего понемножку!

Я тогда, грешным делом, думал, что мог бы прикончить и всю бутылку целиком. Но когда первый раз попробовал это сделать, взяло сомнение: удастся ли? Не вырвет ли?

Удалось! Не без элементов самопичканья. Через несколько минут, после активного бульканья в животе, чуял, что место освободилось и можно заливать вторую. А в иные дни и три "Буратино" уходили с интервалом в семь-десять минут.

И в скором времени оказывались в мочевом пузыре!

Ломило там славно. Я понимал, что газ туда не проходит, но по ощущениям не скажешь. Как желудок распирало, если сдерживать, запирать горлом рыганья, так и пузырь. То, что надо!

И ещё у меня появился обычай: когда уже невмоготу, поднести к губам полный стакан и "поиграть" с собой, а потом всё же выпить. Дыхание прерывистое, живот вот-вот лопнет, а я всё накачиваюсь через силу, словно чересчур уверен в себе.

Конечно, верёвочку в пояске тут не завязываешь. Впрочем, когда времени в обрез, то терпел и затянутым, но кожу резало сильнее, чем рвалась наружу моча. Стрёмные ощущеньица!

Теперь о второй причине свободы животику. И о втором "буратино". Дело тут вот в чём. Как-то я за сутки сильно улучшил свой результат в терпеже. И подумал: мышцы, я знал уже, они называются "сфинктер", не могли за это время так окрепнуть, значит, причина в психологии. Научился лучше, скорше собирать волю в кулак. Но это приходится делать и при других видах терпежа, волю мобилизовывать. А раз так, то нельзя ли для психологической тренировки применить терпение по иной причине? И разнообразие какое-никакое, и пузырь меньше трещать будет. Вообще, в идеале он должен трещать только в боевых условиях, а на тренировках - щадиться. Потом, другие методы могут оказаться более быстрыми, более повторябельными, менее заметными для окружающих, а то и более эффективными.

И я стал придумывать.

"Дикую" боль, от уколов, царапин или защемлений я отмёл сразу. Не потому, что боялся её... то есть не только поэтому. Такую боль быстро не прекратишь, сдавшись, следы на теле могут заметить окружающие, ранка может воспалиться, и ещё - такую боль трудно нормировать, одинаковая чтоб вчера, сегодня и завтра. Была и ещё одна причина, которую я тогда чуял интуитивно, а осознал позже: раня себя, тренируются выносить пытки, чтобы не допустить измены - товарищам, армии, государству. У меня же цель гораздо более скромная, не допустить личного позора. А его нельзя ставить на одну доску с изменой, предательством. Сильная боль отклоняется.

Но что взамен? Что, кроме малой нужды, может в быту терпеть маленький мальчик? Нужду побольше? Нет уж, спасибо. Я пробовал. Целых два раза! Один раз попёрло так неудержимо, что еле успел спустить трусы, по ним аж чиркнуло. Второй же раз я напрягся посильнее и заработал запор на несколько дней. В животе словно камень какой-то начал вызревать. А потом ещё пораздирало мне задний проход, когда начало, наконец, покидать.

Если терпёж "на выходе" отпадает, остаётся "на входе". Например, голодать. Но я воспитан кушать три раза в день, а если раз не поешь, твердили мне в детстве, будет плохо. К тому же, живя в семье, трудно уклоняться от приёмов пищи, сразу заметят. Разве что в лагере летнем, если попаду туда, особенно где практикуют экстремальный туризм.

Жажда? Попробовать можно, но только между двумя приёмами пищи, и потом, как обеспечить одинаковые условия? Жажда после селёдки жажде после манной каши рознь. А когда напиваешься для основного, так сказать, терпежа, жажда отпадает вообще.

Ладно, попробую по мере предоставления возможности. Скажем, летом не буду на улице пить квас, а буду "тянуть" до дома, до чаю. Но это будет вспомогательно, без сравнения результатов.

Вот и получается, что остаются только задержки дыхания. Результат в минутах и секундах легко фиксируется, условия легко нормируются - скажем, три глубоких медленных вдоха, и пошёл. За день можно совершить десятки тренировок незаметно для окружающих - если только они не слишком плотно окружают. Кроме косвенной, о которой упоминалось уже, пользы, будет и прямая - нырять смогу глубже и сидеть под водой дольше.

Из реквизита нужны только часы с секундной стрелкой (ну, это всегда под рукой - или на руке) и зажим для носа, чтобы он, глупый, не подвёл. Я порылся в старых игрушках и нашёл там детский комплект для плавания, забавный такой - маска и ласты больше яркие и красивые, чем полезные. Явно для девочек вещи, для сестрички моей. Но зажимчик для её тогдашнего носика недурно подошёл для моего нынешнего носа, подковка эдакая с мягкими бонбончиками. Нос как бы осёдлывается, и "шпоры" нажимают на его крылья.

Ещё что хорошо - задержки дыхания хорошо совмещаются с "малым" терпежом. На каком-то этапе ты вдруг чувствуешь, что либо вдыхай, либо перебрасывай силы от сфинктера к носу, и на "нижнем фронте" потечёт. Забавный выбор, я от него балдел.

Всё шло хорошо, но - "жадность фраера сгубила". Зная, когда сестра уходит из дома, я скрытно напивался и первую фазу терпежа проводил при ней. Ну, не что чтобы она на меня всё время смотрела, но в любой момент взглянуть могла. И я захотел с дыханием играть тоже пока она дома.

Без зажима на носу не обойтись, значит, его надо как-то замаскировать. Но так, чтобы не вызвать подозрений. Как?

И тут меня осенило. Только бы не выбросили! Я снова кинулся к сундуку со старыми игрушками. Нет, вот он, мой костюмчик для маскарада, где я играл... то есть был одет под Буратино. Яркая рубашонка, короткие смешные штанишки, колпачок на голову и самое главное - нос. Длинный нос из картона с дырочками снизу, воздух чтоб проходил.

Я осторожно, чтобы не повредить хрупчающий уже картон, отсоединил от него завязки, которые завязывались на затылке. И столь же осторожно вставил и закрепил клеем носовой зажим. Теперь нос можно просто надеть на нос, никто не догадается, что дышать через него уже нельзя. Если только не примерит сам. Сама. Но и тут можно вывернуться. Мол, да, неувязка вышла, но ртом-то дышать можно, а Буратино с носом на завязках смешон просто. Несуразен. Пусть лучше зрители гадают, на чём это у него носик держится.

Есть ведь и маскарадные маски такие, что держатся на вкладыше в рот, как-то они по-особому называются. Не каждая маскарадная дама захочет иметь вокруг своей пышной причёски завязки от обычной маски или резинку. А вот до крепления на носовом зажиме никто ещё не додумался. Хотя нет, пенсне-то давно изобрели. Правда, оно носу дышать не мешает.

Придумал - хорошо, сделал - ещё лучше, а теперь нос надо залегендировать. Будь я буратиношного возраста, всё просто было бы - мальчик играет в героя книжного, понравившегося. Правда, тогда меня не интересовали затяжные вдохи, а терпёж по-маленькому просто пугал. А теперь вот возраст не совсем тот, смешно буду выглядеть.

Но если придумку жалко терять, на неё всегда найдётся додумка. Я попытался примерить "остальной", кроме носа, костюм Буратино. Курточка натянулась только враспашку. Как молоды мы были...

Теперь очередь штанишек. Вот где пригодилась скользкость новых плавок! На просто кожу и не натянешь, разве что подмылить. И подпороть кое-где пришлось, здорово я в тех местах за это время вырос. Но натянул-таки, забуратинился вконец.

Что такое? Вдруг чую - внизу меня словно пробкой заткнуло. Смекнул, попробовал терпеть малую нужду в этих штанишках - и правда! Дело сильно облегчается, можно особо не зажиматься, а то и вообще расслабиться. Сильно перегнут и запечатан мочевой канал, теперь всё определяется прочностью самого пузыря. Когда его начинает ломить немилосердно, пугающе.

Раньше я, терпя, всячески зажимался, напрягал всё, что мог, в той области и боль с дискомфортом чувствовал нераздельно. Ломота пузыря, если дело до неё и доходило, не выделялась, а примешивалась к общим страданиям. Я тут и не напрягаюсь почти, меня изнутри само распирает, во всех направлениях. Пугающе, с острыми уколами и отдачей куда-то в почки.

Я раз попробовал слиться, не раскупориваясь. Как получится? Сел на унитаз, ничего не сымая, успокоился, расслабился. Нет, не идёт. Чую тем самым местом, ну, поняли, что чуть-чуть влажно там, на утыке в плавки, и всё.

Тогда напрягся, словно выдавливая. У меня там и рвануло. Понятно теперь, почему говорят "пузырь лопнул". Теряя сознание, ощущал, как падаю с унитаза, благо, невысоко. Сверзился, в общем.

Похоже, бессознанка длилась, пока я не дышал. Тело без моего участия воспользовалось натренированностью в задержках дыхания и устроило покой в брюшной области. Я это из-под отключки ощущал, отстранённо, как бы и тело-то не моё... потом чую - в лёгких накопилась тяжесть, вот-вот сам собой сделается вдох. Он и делается, полный, глубокий. Диафрагма идёт вниз, прессует живот, и боль от него меня оживляет. Из глаз искры, но можно и нужно вставать и спасаться. Раскупоривайся и сливайся.

Нет слов, ощущения острые, но всё это бесполезно ведь. В реальных условиях терпеть придётся в трусах под брюками, а для этого прочности пузыря мне за глаза хватит, сфинктер надо тренировать, сфинктер. Хоть из спортивного интереса... ну да это потом.

Но я ещё не сказал об основной причине, почему оделся под Буратино. Легенда моя такова: назначен я вожатым к первоклассникам (детсад был бы ещё лучше, да нет поблизости, а школа своя), а они хотят ставить инсценировку про Буратино. Я там за режиссера, у мелюзги этой. Но мне надо войти в роль, освежить память, знать, что чувствует мой малолетний актёр в костюме своего героя. Кроме того, мне несолидно заглядывать в бумажку, так что роли надо выучить назубок, а это лучше делается костюмировано. Ну, и моя коренная придумка: хочу представить себе, как ношение длинного неудобного носа влияет на характер человека.

И вот под эту легенду я могу теперь ходить с закупоренным носом на глазах у сестры, да и у родителей. Не то чтобы всё время, но если ко мне в комнату зайдут и в этом увидят, то не удивятся. Иной раз и по всей квартире пройтись можно.

И с тех пор начал я буратинить по полной. Выпивал бутылку одноимённого лимонаду, подтягивал плавки, прилаживал нос и терпел: малую нужду - по нарастающей, закупорку - много раз по коротку.

И вот как случилось то, о чём я с самого начала и пытаюсь вам поведать. Был тёплый, даже жаркий, летний день, родители - на работе, сестра тоже куда-то ушла. Но могла в любой момент вернуться. Поэтому я обуратинился и начал тренировку.

В холодильнике оказалось лишь полторы бутылки "Буратино". Маловато. Мне бы выйти (разбуратинившись) и прикупить ещё пару... или тройку (ой, даже сейчас, когда пишу, в пузыре ёкает). Но зимой, когда дома прохладно, мне и полутора бутылок хватало для переполнения. Я махнул рукой, проглотил, что было, на пустой желудок, и начал ждать.

Поначалу всё шло неплохо. Ощущение малой нужды возникло и стало нарастать. В прошлые, добуратиношные годы и давно побежал бы в туалет, теперь же лишь крякал, словно хлещомый веником в бане. Только там просят "подбавить парку" вслух, а я делал это мысленно, играя брюшной стенкой туда-сюда.

Но вдруг всё остановилось. Я не поверил и продолжал ждать. Смотрю - вспотел. Значит, часть воды дезертировала мимо почек, плохо. Потом и само ощущение позыва как-то сникло, в животе устаканилось. Так, тяжесть, мол, при случае спусти-ка штанишки.

Я, в принципе, был с этим знаком. Давно заметил - если организм полагает какую-то жидкость в себе лишней и позволяет ей собраться в пузыре, то сперва он пробует вынудить хозяина опустошить его, наращивает неприятные ощущения. Если это не помогает, он "входит в положение" и задействует какие-то другие способы, теперь уже переждать, а не освободиться от. Притупляет ощущения, расширяет, как кажется, пузырь, замедляет всасывание воды из кишечника. Несколько раз мой терпёж аварийно завершался поносом, здоровым, я бы сказал, поносом, не дизентерийным. Но всё равно неудержимым, задний сфинктер хорош против твёрдого, а жидкого ему не удержать.

Поэтому если пить, то пить сразу много, чтоб никаких других путей не оставалось, кроме ломежа из пузыря. И теперь ещё не всё потеряно, надо только "поддать". Но ничего больше нету.

Воду из-под крана я не пил в принципе. Поколебавшись, поставил чайник. Но пока вскипит, пока заварится чай, пока остынет... ну где, где взять готовое? Я бы сейчас многое отдал, да хоть любимую детскую игрушку, за бутылку холодненького "Буратино" или "Саян". Прямо-таки чуял, что стоит поддать газированным, быстровсасывающимся, и живот заиграет яркими ощущениями.

Пока же начал задержки дыхания. Если удастся перейти некий предел расслабления, это поможет сделать позыв неудержимым. Но что-то ничего не получалось, хоть рот кляпом затыкай. Не хватало сил, чтобы удержать затык подольше. А тут ещё в кишечнике что-то заворочалось, того и гляди, разжижится...

Я снял буратиновы штанишки, оставшись в одних плавках. Два конца верёвочки, высовывающиеся из их пояска, были связаны узелком, и эта петелька свободно висела на животе. Может, переодеться и сбегать за лимонадом? Нет, опасно, могу опростаться по дороге.

Хотя терпеть было нетрудно, я понимал, что силы могут иссякнуть, и я описаюсь, не испытав острых ощущений, упоения сражения с собственным телом. Что же чайник этот так медленно закипает?

Вдруг хлопнула входная дверь. Ага, это сестра вернулась. Надо "репетировать пьесу" про Буратино, как ни в чём не бывало. Весело, озорно.

Хлопнула вторая дверь, пожиже, и послышалось характерное звяканье вертушечного запора. Заперлась в туалете, значит. На улице, что ли, припёрло, она сразу туда...

Выхожу в переднюю. А у нас там шкафчик такой встроенный, и на его круглую ручку все мы обычно вешаем, что принесли - сумки, пакеты, зонтики. И вот на этой-то ручке, смотрю, висит авоська с двумя (!) бутылками вожделённого "Буратино". Ура-а!

Меня обуяла жадность. Обе сразу не выхлещу, так одну спрятал. Желудок сразу распёрло, пузырь зашевелился. Сейчас сестра выйдет, я пройду и дотерпливать буду в туалете, а то заметно... ну, нервозность.

Она долго не выходила, а меня уже начинало пробирать. Выдуть, что ли, и вторую бутылку? Я стал "пастись" в прихожей, а чтобы оправдать это, стал разглядывать картинки из книжки про моего героя, наклеенные на стенах. В основных комнатах мне не позволяли их крепить, так вот я тут.

Сестра вышла, причмокнула губами, что означало крайнюю степень жажды, и потянулась рукой к авоське.

- Что... где? - забормотала она, не веря своим глазам.

- Спасибо, Мальвина! - сказал вежливо я, с выражением, будто играя в пьесе.

- Ты что - выпил? Обе??

- Два раза спасибо, Мальвина! - не сбавлял я градуса вежливости.

- Я разве для тебя принесла?

- Конечно, я же Буратино, - и стал напевать и делать нарочито детские жесты.

Сестра вздохнула и сказала:

- Но я так хочу пить! Я целый час жаждала на этой жаре, потому что хотела в туалет. Ну почему, почему ты мне не оставил?

- Не волнуйся, Мальвина! Чайник уже закипает, слышишь, посвистывает? Скоро мы сядем за стол и будем пить свежезаваренный чай. Специально для тебя поставил! - соврал я прямо по-буратиновски.

Сестра аж задохнулась от такого предложения. Даже сейчас, после пребывания в туалете, на ней были заметны капли пота, изначально, должно быть, крупные, да и дышала она по-рыбьи, широко раскрывая рот. Пить она и вправду хотела, сомнений нет. Но и напитка тоже.

- Да как ты мог, негодный мальчишка! Сам бы и пил свой чай...

- Но я же Буратино, - и показал на какую-то из расклеенных по стенам картинок.

К несчастью, на ней зловредный директор кукольного театра вешал бедных кукол на гвозди за воротники. Сестра взъярилась:

- А-а, ты Буратино? Ну, тогда я - Карабас-Барабас! - и подхватила меня подмышками.

Откуда в ней столько силы взялось? Мой длинный нос наткнулся на дверку шкафчика и слетел, но я этого не заметил. Знаете, что она сделала? Петельку верёвочки в пояске насадила на ручку шкафчика и отпустила меня. Весь мой вес стал стискивать тело в талии - и ниже. А я ещё на взводе был, терпёж-то становился невыносимым.

Сказать, что боль охватила дикая - значит, ничего не сказать. Ещё, когда нос соскочил, зажим на настоящем моём носу остался. А я ведь пытался вдохнуть, и судорожно, рот распахнуть не допетрил. В общем, по ощущениям я решил, что меня по-настоящему повесили, с удушением.

Дальше ничего не помню. Начал приходить в себя - лежу голый на спине, плавки спущены до колен, и стремлюсь перевернуться на живот, чтоб не так позорно было. Остро пахнет мочой и немножко - кровью. Сестра меня удерживает и чем-то поливает, облегчает боль. Ладно, чёрт с ней, видела же она меня голеньким в младенчестве.

И чайник этот чёртов свистит - да как оглушительно! Кого винить - сам поставил.

До прихода с работы родителей ликвидировали последствия и поладили. Заныканную бутылку я отдал и кое-какую "контрибуцию" с обидчицы получил, не жалуюсь, но и не афиширую. Ну, да это наше семейное дело.

Но в дальнейшем, стоит мне услышать угрозу на буратиновский манер или хотя бы одно слово "Буратино", меня начинает трясти, я задыхаюсь, пузырь выталкивает содержимое... и я на всё согласен, что угрожающий ни потребует, только бы пугать не продолжал.