# Третье условие

Алексей Григорьевич Киндеев

Археология, это тоже наука. Наука, возможно, на все времена...

Если бы два десятилетия назад кто-нибудь сказал Филлу Шарре, что он будет возглавлять Комитет финансирования Научно-Исследовательского Института в Метрополии, то он бы воспринял это предсказание как нелепую шутку и посмеялся. Будучи в молодые свои годы игроком на бирже и распоряжаясь ценными бумагами, Филл никогда не позволял себе даже думать о чем-то подобном до тех пор, пока не приобрел контрольный пакет акций компании "Мышиный дом", занимавшейся финансированием географических и археологических экспедиций в Старом Свете. Именно в тот период своей жизни Филл увлекся историческими науками, начал посещать лекции по антропологии и палеонтологии в Научно-исследовательских центрах Метрополии и нередко сам выезжал с научными группами на места раскопок. Особенно сильное впечатление на него производили норы Шербуса, в которых вот уже более полусотни лет располагался исследовательский центр по изучению и сохранению исторического наследия предков. Шербус являлся настоящим раем для туристов, бизнесменов и политиков со всего мира, поскольку там очень просто было приобрести целое состояние, но еще проще было его растранжирить. Туда, в Норы, ежегодно совершали паломничество верующие, в тех местах поэты и писатели черпали вдохновение, а ученые со всего света приезжали туда, рассчитывая найти ответы на многочисленные свои вопросы. В Шербусе Филл свел знакомство с влиятельными политиками и бизнесменами, которые и предложили ему место в Комитете финансирования.

Пожалуй не было в Старом свете ни одного крупного исследовательского проекта, к которому в той или иной степени не был бы причастен Комитет. Жесткий контроль, установленный его руководителями в научной сфере, был необходим Комитету для собственного его существования, поскольку отсутствие такого контроля позволило бы процветать частным предпринимателям, финансирующим исследовательские центры в различных частях света. И лишь некоторым из археологов дозволялось проводить раскопки на территории, входившей в сферу интересов научно-исследовательского института. Именно от таких, независимых исследователей, различные СМИ с давних пор получают информацию, которая, по мнению Филла, разглашению не подлежит, поскольку обнародование ее может очень сильно пошатнуть столпы, на которых держится официальная история развития цивилизаций прошлого и настоящего.

-Есть многое на свете... - прошептал Филл, стоя у окна, глядя на шпиль правительственного дома, возвышавшегося над прочими зданиями Метрополии. Это сооружение выделялось на фоне остальных построек своей монументальностью и в свете заходящего солнца выглядело достаточно мрачно. Тем не менее, было в нем что-то величественное и торжественное, свойственное всего лишь правителям прошлых эпох.

- Господин Шарре, - произнес зашедший в его кабинет секретарь. - Он прибыл.

- Тот журналист?

- Да, он.

- Настырная тварь, - с отвращением прошептал Филл, - Впустите его.

Потом дверь снова открылась, и вошел он - холеный, похожий на индюка молодой человек... Впрочем, можно ли говорить о нем, как о человеке? Как вообще можно было бы назвать такое отвратительное всякому политику и бизнесмену существо, как журналист, созданное наверное не Богом, а его антиподом? Плохо скрывая презрение в вошедшему в помещение мужчине, Филл подошел к своему столу и сел в кресло.

- Здравствуйте, господин Шарре, - улыбнувшись, произнес журналист, - Вы уже знаете мое имя. Я представлялся вам неоднократно. Впрочем, не вижу причин, по которым я не могу представиться вам снова. Самоус Чоке, к вашим услугам. Я рад, что вы согласились меня принять.

- Не сказал бы, что я рад этой встрече. Но вы очень настаивали на ней. При последнем нашем телефонном разговоре вы сказали мне, что обладаете какими-то сведениями, которые могли бы меня заинтересовать.

- Да, конечно, - проговорил Самоус. - Я понимаю, что вам не за что любить нашего брата, но такова наша работа, надоедать всем и по любому поводу. Представители влиятельных кругов наблюдать нас возле себя желают не часто, но само общество не мыслит себе жизни без средств массовой информации. А журналистика, как известно, составляет его основу. Я прошу прощения, что отрываю вас от важных дел, но повторюсь, весьма рад, что вы позволили себе уделить несколько минут вашего внимания моей скромной персоне.

- Господин Самоус, - прервал его Филл. - У меня мало времени.

- Я понимаю, - промолвил тот, - Как пожелаете...

- Так чего же вы хотите?

- Вам о чем-нибудь говорит имя Люцетус Шионелли?

- Разумеется. Это один из археологов, производивших раскопки в долине Накси. Некоторое время он работал под руководством профессора Корнелла и считает его своим духовным отцом. Я бывал несколько раз на его лекциях, посвященных культуре нагумо. Личность достаточно интересная... К сожалению, он отошел от дел.

- Не совсем.

Филл на секунду замешкался.

- Что значит не совсем? Он снова собирает научную группу?

- Его группа работает уже несколько месяцев в пещерах Мунтасси, к югу от Шербуса.

Что за чертовщина?! Филл резко встал из-за стола и прошелся по помещению из конца в конец, не зная как ему отреагировать на услышанное.

- Шионелли работает близ Метрополии? - спросил он после недолгого молчания, - Но это невозможно! Иначе меня бы поставили об этом в известность задолго до того, как об этом узнали вы. Что он ищет в тех местах? Там в свое время работали десятки поисковых групп...

- Как видно, ваши информаторы работают из рук вон плохо.

Филл поморщился. Мысли судорожно и беспорядочно бродили в его голове. Появилось неприятное чувство собственного бессилия.

Подойдя к своему столу, он снова сел в кресло и пристально посмотрел Самоусу в глаза.

- Кто финансирует экспедицию?

- Этого я не знаю. Поговаривают, что это какой-то частный предприниматель из южного сектора.

- Чертовы чернокопатели. Мерзавцы...

- А минуту назад вы отзывались о Люцетусе Шионелли как о весьма интересной личности. Что вас так взволновало?

Филл чуть подался вперед и медленно, словно диктуя что-то неопытному своему секретарю, проговорил:

- Пещеры Мунтасси были законсервированы Научно-Исследовательским Институтом двадцать пять лет назад. Вести археологические работы в той местности директория не позволяла в последние годы никому. Никому, слышите? С ее дозволения там работают только геологоразведчики!

- Но ведь и Норы Шербуса законсервированы. Однако археологи и палеонтологи работают там и по сей день. Финансирование их ведется через государственные структуры, в частности, через Комитет.

- Работы в Норах ведутся с разрешения директории, господин Самоус.

- Безусловно. Порой мне кажется, что даже религия находится под жестким прессингом директории...

- На ваши религиозные взгляды никто не посягает. Лично мне не интересно во что вы верите и верите ли во что-то вообще.

- Возможно, вам было бы интересно узнать, во что верит Шионелли?

Филл покачал головой. Последние слова сидевшего напротив него собеседника показались ему более чем странными.

- Не желаете ли объяснить, зачем вы меня об этом спрашиваете? Почему вы сочли возможным, что меня интересует, какой веры придерживается какой-то выскочка с ученой степенью?

- Поступки и мысли ученого с таким именем как Люцетус Шионелли, интересуют сейчас очень многих, поскольку действия его не вписываются в рамки замкнутой системы, в которой действуют научные Институты по всему миру. Вы должны понять, господин Шарре, что когда в шкафу хранится хотя бы один скелет, то о нем неизменно, когда-нибудь, становится известно всем. Шионелли помогает извлекать такие скелеты из разных шкафов...

- Вы испытываете мое терпение. Если у вас есть что-то, что вы желаете мне сказать, то прошу вас, говорите.

- Рассказать? Нет, господин Шарре. Не буду я вам ничего рассказывать. Но вопросов у меня к вам имеется очень много. Например, я могу расспросить вас о холмах Катенторфа, что были обнаружены двести лет назад в долине реки Кан. Раскопки в тех местах велись Институтом Метрополии несколько десятилетий, но что мы знаем о тех холмах сегодня? Ничего! А по закону симметрии те холмы должны быть строениями, напоминающими пирамидальную конструкцию. Да, их вряд ли можно назвать величественными, поскольку время не щадит ничего. Но я уверен, что предоставь Институт возможность поработать там независимым экспертам, мир узнал бы немало интересного...

- Те холмы - часть скальных пород, которым насчитывается более тридцати пяти миллионов лет, господин Самоус, - Не буду отрицать, что раскопки в тех местах Комитет финансировал достаточно продолжительное время, однако этот проект оказался убыточным и потому был законсервирован.

-Скальные породы, говорите вы? А вот профессор Корнелл некогда предположил, что это искусственные сооружения, каким-то образом сохранившиеся до наших дней со времен великого вымирания. Насколько мне известно, его эзотерические идеи в те годы принимали на смех...

- Профессор Корнелл всегда был немного чудаковатым. Напомню вам, что свои дни он закончил в доме умалишенных. Если кто-то принадлежит научной среде и признается в том, что он верит в сказки, его репутация серьезно может пострадать. Порой требуется всего лишь совпадение некоторых условий для превращения легенды в реальность. Первое из таких условий - наличие самого мифа, второе - отсутствие научных знаний. Третьим условием является некоторое случайное событие, которое возвращает миф из небытия. В случае с профессором Корнеллом, были соблюдены первые два условия. Поскольку третье условие так и не было соблюдено, все его теории были названы просто безумными.

- Но его безумные теории находят в последние годы большое количество сторонников.

- Даже к безумцам иногда прислушиваются, господин Самоус. Но лишь до тех пор, пока их бредовые идеи не противоречат самой логике и находятся в пределах принятой в обществе системы мировоззрения.

- Но как же быть с фактами, которые не вписываются в эту систему? Как быть с окаменелостями, напоминающими шурупы, гайки и гвозди, которые то и дело находят добытчики руды под землей? Об этих фактах молчат официальные научные журналы, их не включают в "дозволенные" наукой реестры. Но именно это и вызывает у общественности интерес. О чем думать мне, простому журналисту, если я вижу как из пород, возраст которых превышает несколько десятков миллионов лет, извлекают нечто напоминающее лопасть винта, или части какого-то более сложного механизма?

- Думайте о том, что перед вами фальсификация, господин Самоус.

- Вы предлагаете мне не верить своим собственным глазам?

- Глаза иногда могут обманывать. Единственное, во что можно верить, это логика. К сожалению, логика в действиях мошенников бывает безупречна, а в словах безумцев ее нет и вовсе.

На какое-то время Самоус задумался, после чего заглянул в свою сумку и вытащил из нее несколько фотографий. Молча, словно раскрывая козырные свои карты, он разложил их на столе. На всех фотографиях был изображен в разных ракурсах всего лишь один предмет, увидев который Филл почувствовал, как волосы у него на голове становятся дыбом. Обыкновенный, ничем не примечательный кусок горной породы, из толщи которого выступал предмет, похожий на витую, цилиндрическую пружину. Да, всего лишь... Подобные пружины на настоящий момент использовались повсеместно в различных механизмах. Внимание Филла привлек именно камень. И камню тому, наверное, было невесть сколько тысяч лет. Значит вопрос о том, каким образом такие элементы как болты, гайки и пружины могли оказаться, буквально вросшими в породу, возраст которой мог исчисляться миллионами лет, был вполне закономерен.

Вот тебе, матушка и сыр на сковородке...

В минуты воцарившегося молчания Филл, чувствовал себя хищным зверем, загнанным в угол, которому не оставалось ничего кроме как принять свой последний бой со своим врагом. Ему захотелось броситься на Самоуса, вцепиться ему в глотку зубами и рвать ее до тех пор, пока этот ублюдок перестанет подавать какие-либо признаки жизни.

Должно быть, журналист видел, какую реакцию произвели на Филла эти фотографии. В глазах Самоуса заплясали победные огоньки, верхняя губа его приподнялась, обнажая белые зубы, а на щеках появился румянец. Он внимательно смотрел на Филла, и в его круглых очках отражалось заходящее за горизонт, красноватого цвета солнце.

- Господин Шарре, - заговорил он после недолгого молчания, - Вы по-прежнему будете утверждать, что в пещерах Мунтасси нечего больше искать археологам?

Филл, подавив тяжелый вздох, покачал головой.

- А с чего вы взяли, что я намерен что-либо утверждать? Я вижу перед собой фотографию, на основании которой невозможно сделать никаких выводов.

- Если вы настолько упрямы, то скажу вам, что по данным Геологоразведочного управления Метрополии, местная порода относится к эпохе, возраст которой превышает тридцать пять миллионов лет. По существующему мнению, в ту эпоху произошла глобальная катастрофа, в результате которой погибло до семидесяти процентов всей жизни на земле. Однако эта находка свидетельствует о существовании в тот период времени искуснейших мастеров, умевших обрабатывать металл. Стоит ли удивляться, что некогда горнодобывающая компания прекратила свою работу в пещерах Мунтасси и эвакуировало всех рабочих из шахты?

- Чего вы хотите, господин Самоус?

- Я хочу понять, почему вы скрываете в своем шкафу старые кости. Сколько лет вы лгали нам, а теперь... Скажите мне, почему?!

- А что бы изменилось, узнай вы правду? Вы бы стали мудрее и богаче? Нет! Вы бы приобрели только осознание того, что многое из того, во что вы верили прежде являлось ложью. Многое, господин Самоус... Многое, вы понимаете? И в итоге нам пришлось бы многое начинать с нуля.

Общество не готово знать правду. Оно не желает ее знать... По крайней мере сегодня.

- Чудовищно...

- Господин Самоус, я не могу вам больше уделить ни минуты. Через полчаса начнется пресс-конференция и я вынужден попросить вас уйти.

Самоус встал из-за стола. Он протянул руку к фотографиям, разложенным на столе, однако Филл его опередил, положив на снимки свою ладонь.

- К сожалению, это я вынужден оставить у себя.

- Как вы... У вас нет такого права.

- Вы так до сих пор не поняли, во что вы ввязались. Уходите, милейший. Уходите, иначе я буду вынужден вызвать охрану и вас вышвырнут отсюда прочь!

Самоус в негодовании дернул пышными своим усами, после чего вышел из кабинета.

Едва дверь за ним закрылась, Филл снял трубку с телефона и набрал номер директории Научного Института.

- Здравствуйте, мистер Канелли. Верно. Верно... Да, он ушел. Как мы и предполагали, неподалеку от Метрополии. В пещерах Мунтасси. Группа Люцетуса Шионелли. Нет, пустяки. Пружина. Я не знаю, кто этого негодяя финансирует! Значит плохо работали, черт возьми! Я не считаю возможным тот сектор и далее оставлять вне разработки. Да, вынести из архивов! Да, произвести расконсервацию! Расходы меня не волнуют... Поступайте с ним как сочтете нужным...

И во время всего телефонного разговора Филл Шарре, по происхождению своему являвшийся потомком древнего, знатного рода черных крыс, нервно помахивал длинным своим, похожим на хлыст хвостом...