# Приключения иммигранта - Джастин

Кэтти Джемисон

Приключения в новом мире. Эротики там, на самом деле, никакой нет, но детям до 18 в Российской Федерации читать не разрешается.

Джастин


Такого грандиозного позора, как атака на Империю Тейринна, еще не бывало, наверное, в истории космофлота. Если уж Джастину это было понятно из его инженерного отсека, по традиции именуемого "машинным", то капитану корабля и прочим командующим понятно должно было быть тем более, но сигнал об отступлении подавать никто не собирался. "Смерть, но не бесчестье" - дело, конечно, благое, но тут-то в любом случае получится и то, и это... Тем не менее, Джастин не возмущался, и его команда изо всех сил чинила электронику, меняла проводку, перенастраивала компьютеры и по-всякому уговаривала рассыпавшуюся на глазах технику еще полчасика поработать - до тех пор, пока из строя не вышел контроль реактора.

Джастин подключил запасной контроллер, потом, когда это не вышло, - аварийный и попытался его синхронизировать, но добился только диагностики. Диагностика утверждала, что реактор перегружен и разогревается слишком быстро. Еще с полчаса главный инженер лично возился с тремя разнообразно нерабочими контрольными системами, отдав прочие проблемы на откуп и так загруженным сверх меры сотрудникам, но потом был вынужден поверить аварийному агрегату. Реакция пошла, и ее уже никаким графитом не затормозить. Саркофаг пока не течет, и это единственная хорошая новость. Джастин подключил контроллер к дистанционной системе, убрался из реакторного отсека и доложил капитану, что у них есть тридцать минут на эвакуацию.

Всему флоту давно известно было, что капитан Эскроу - идиот, но Джастин не подозревал, что до такой степени. Исчерпав запас приказов в духе "восстановить реактор во что бы то ни стало", он последовательно пригрозил Джастину разжалованием, трибуналом и расстрелом на месте. К тому моменту инженер был уже согласен на расстрел, лишь бы прекратить это сюрреалистическое издевательство и убрать двести человек народу с готового вот-вот взорваться корабля. И тут, как по заказу, сдала связь с рубкой. Ее можно было, конечно, минут за двадцать наладить, но инженер, разумеется, ничего подобного делать не стал, а вместо этого включил общую аварийную связь и по всем каналам дал комманду экстренную эвакуацию на тридцать километров от корабля.

Эвакуация прошла на удивление гладко. Похоже, имперцы ломали только постоянно работающую электронику. Знать бы еще, как они это делают... ну или, по крайней мере, дублировать все цепи по десять раз. Интересно, неужели он первый заметил? Или в главном штабе идею зарубил на корню кто-то особо понятливый? Половина аварийных капсул состыковалась с "Мирным". Другой половине это не удалось, так как идти было чуть дальше, а "Мирный" к тому времени переместился в подпространство. Джастин от души порадовался за экипаж, а потом сосредоточился на маневрировании. Запас хода у капсулы был не ахти какой, и как-то сомнительно было, что если он не найдет, к кому подняться на борт, альтруистичные имперцы начнут прочесывать пространство на предмет завалявшихся противников, у которых заканчивается кислород... Тем не менее, именно это они двадцатью часами позже и сделали. К тому времени Джастин был практически без сознания от кислородного голодания и слабости: то ли во время эвакуации, то ли раньше, когда в момент очередного попадания его швырнуло на контроллер, он поломал или порвал что-то внутри, и это что-то наверняка кровоточило - по крайней мере, ничем иным он не мог объяснить дикую боль в раздувшемся животе. Сопротивления затянутым в скафандры имперцам он не оказал.


Джастин не терял сознания совсем, но и адекватным тоже не был, поэтому путешествие до планеты, посадку и транспортировку в госпиталь он запомнил смутно. В госпитале, впрочем, он чуть-чуть пришел в себя: сначала от резких запахов спирта, свежести и крови, а потом от боли, когда сосредоточенная молоденькая девушка поспешно налепила на него жгучие и колючие шланги, присоединенные к большой аморфного вида трехмерной кляксе. Очевидно, клякса была каким-то видом диагностического аппарата, потому что девушка, погладив ее и пощебетав в ее протуберанец что-то птичье, нахмурилась, глянула внимательно на Джастина и сказала на Стандарте с резким акцентом:

- Ты разорвал себе селезенку, сломал три ребра и повредил почку и аорту. У тебя есть на что-нибудь аллергия?

- На пенициллиновые антибиотики, кодеин и морфий, - послушно уведомил ее Джастин.

Похоже, его собирались не только спасать, но и лечить, что грело душу.

Девушка пробормотала что-то на родном языке и еще раз погладила агрегат.

- Лежи смирно. Я записала тебя в операционную очередь. За пару часов ты не умрешь, а я успею синтезировать новую кровь и ткани. С селезенкой придется пару дней подождать.

- Спасибо, - искренне сказал Джастин и был вознагражден быстрой улыбкой.

- Пожалуйста, - ответила девушка и потянула свой агрегат к следующему раненому.

Все тело болело, к груди и животу страшно было притронуться, спасатели раздели его догола и в таком виде оставили в полной народа комнате, но Джастин не был склонен жаловаться. Спасли - уже хорошо, лечат - еще лучше. Зачем они это делают - сложно сказать, но даже если для допросов и тюрьмы, то здоровому там значительно легче. Он вспомнил яркую вспышку на мутном экране, - взрыв своего корабля, бесплодные попытки состыковаться хоть с кем-нибудь, липкий ужас от осознания пролетевшей "чуть мимо" энергетической торпеды, беспомощную злость, когда в капсуле закончилось горючее, отчаяние от мысли, что слишком многим людям, как и ему, не выбраться из ставших могилами капсул... Да уж, нашел, о чем думать. Джастин чуть повернул голову и встретился взглядом с ближайшим соседом по палате. Сосед, тоже в чем мать родила, был весь в ожогах, блестевших от толстого слоя прозрачной мази, и подсоединен к толстым серым шлангам со всех сторон. Хватался за что-нибудь горячее, наверное: самые кошмарные повреждения были на руках и груди, а дальше они переходили просто в красные пятна. Спутанные волосы соседа падали на лоб, едва не попадая в глаза. Как он, интересно, влезает в шлем с такой стрижкой, и почему его до сих пор не обкорнали до уставной длины... на этом месте до Джастина дошло то, что он должен был понять с первого взгляда, и вопросы разом отпали.

- Привет, - сказал его имперский сосед с улыбкой.

Ему, похоже, успели вколоть обезболивающее, а собственная нагота его не волновала.

- Привет, - ответил Джастин.

Видимо, они все тут говорили на Стандарте. И слава богу, потому что по-имперски он не знал ни слова.

- Не боишься? - спросил сосед с живым интересом в голосе.

- А не поздно? - вопросом же ответил Джастин.

Паразит, конечно, но это святым надо быть, чтобы не позлорадствовать в такой ситуации.

- Поздно, конечно. Меня зовут Талли, - отозвался сосед, переворачиваясь для облегчения диалога на бок.

Джастин не рискнул последовать его примеру, но представился.

- Ты откуда? - продолжил расспросы сосед.

- С "Измира".


- Кто там у вас оказался такой адекватный, что вы успели эвакуироваться? - удивился Талли. - Рвануло так, что я думал - зрение потеряю.

- Кто-то вот оказался, - проворчал Джастин. "Адекватный" - это надо же... - А больше никто не взорвался?

-"Непобедимый" и "Гордость Леванта", - проинформировал его хорошо осведомленный собеседник. - Причем от каких-то внутренних причин. По крайней мере, мы ни во что такое взрывающееся не попали. И оба со всем экипажем.

- Не повезло, - согласился Джастин.

Главный инженер на "Леванте" был вопиюще некомпетентный осел, и взорваться там могло практически что угодно. Инженер "Непобедимого" был Джастину лично не знаком, но, возможно, у него просто не отказала так удачно связь... или тоже проводил ТО по большим праздникам и не глядя, как Наруто. А вот не расстреляли бы коммодора Алигьери пять лет назад, глядишь, и победили бы сегодня. Или, по крайней мере, не были бы биты так позорно. Вот что значит - разбрасываться персоналом... При мысли о коммодоре, его жене и Скотте у Джастина привычно свело скулы, и он отвернулся, смигивая слезы.

-У тебя там были знакомые? - поинтересовался сосед. - Извини.

Джастин покачал головой. Только разреветься еще не хватало. Хотя... какая, собственно, разница? Но он все-таки призвал на помощь оставшееся самообладание, вытер мокрые глаза ладонью и повернулся обратно.

- Ты действительно просишь прощения? - спросил он как можно более издевательски.

Талли рассмеялся, закашлялся и поморщился, прижимая тыльную сторону наименее поврежденной руки к груди.

- Хорошо, не буду, - согласился он. - Что еще тебе рассказать?

- Расскажи, чем дело кончилось, - попросил Джастин, которому было в общих чертах и так понятно, чем.

Но Талли не стал ерничать по этому поводу, не ломаясь, описал ход и результат битвы и даже прикинул примерное количество убитых и военнопленных.

- Куда вы нас всех денете? - присвистнул Джастин, ошарашенный полученной информацией.

- Домой отправим, куда вас еще девать? - обнадежил Талли. - Подлечим только. Смотри, вот Аллира по твою душу. Удачи тебе.

Джастин едва успел поблагодарить нового знакомого за его ободряющее пожелание и уложить в памяти имя девочки-врача, как в него воткнули две здоровенные иглы, опять подсоединили к кляксе и вместе с кроватью поволокли в направлении выхода. От кляксиных щупалец и движения стало очень больно. Он закрыл глаза и закусил губу, чтобы не закричать, и поэтому дорогу в операционную пропустил. Кровать остановилась, стало немного легче, а потом ему, видимо, ввели лекарство, потому что боль притупилась до противного, но терпимого дискомфорта, и Джастин рискнул разжмуриться.

Операционная была очень белой и светлой - на минутку пришлось прижмуриться обратно, чтобы привыкли глаза. Клякса по-прежнему была рядом, шланги - по-прежнему на нем. Аллира передвигала бесформенные агрегаты вокруг поднятой то ли на подставке, то ли на антиграве кровати. Слева что-то зашевелилось; повернув голову, Джастин увидел симпатичного парня, влезавшего в непонятного назначения сбрую со щупальцами. Интересно, имперцы действительно все поголовно смуглые, черноглазые и лохматые, или ему просто везет? И почему они все такие молоденькие? Уж врачи-то, казалось бы, должны быть постарше... Или это просто практиканты?

То ли врач, то ли практикант влез в сбрую, перекинулся с Аллирой парой фраз на своем языке и подошел к пациенту.

- Тебе необходима операция, - сказал он очень серьезно. - Мы дали тебе наших болеутоляющих, раз уж на морфий у тебя аллергия, но ты все равно будешь чувствовать, что мы делаем. Полежишь без истерики, или парализовать тебя, чтобы не дергался? Сильнее, чем при перевозке, больно быть не должно.

- Полежу, - пообещал Джастин, которому для полного счастья не хватало только паралича.

В крошку раздолбать флот, в течение суток выловить из системы спасательную капсулу и за пару часов синтезировать кровь они, оказывается, могут, а дать нормальный наркоз - никак. А что делать: ради спасения жизни стиснешь зубы и стерпишь что угодно вообще без анестезии - терпели же далекие первобытные предки...

Его на всякий случай привязали к кровати - Джастин эту меру предосторожности полностью, хотя и безмолвно, одобрил - и залили какой-то остро пахнущей жидкостью. Стерильное операционное поле здесь, очевидно, не практиковалось... Интересно, какой у них процент инфекции? Впрочем, этого он спрашивать не стал - еще передумают оперировать, и выкручивайся потом, как знаешь. Что бы ему ни дали для обезболивания, оно работало - возню врачей он чувствовал как сквозь вату, и даже когда они начали копаться внутри, боль была терпимой. Едва-едва, но все-таки. Джастин кусал губы, смотрел в потолок и старательно думал о том, что бывает хуже. Например, его давно бездыханное тело могло болтаться в обесточенной капсуле или маленькие кусочки его же тела вместе с такими же кусочками капсулы могли двигаться с постоянным ускорением к ближайшей планете. Подобрали, лечат - и скажи спасибо. Вместе со своими лечат, между прочим, так что даже не попривередничаешь...

По окончании операции Аллира снова залила Джастина дезинфектантом и начала отстегивать его от кровати. Хирург отступил на шажок и начал снимать сбрую.

- Молодец, - рассеянно похвалил он. Джастин вздрогнул от неожиданности. - Начинаю верить, что у вас есть сила воли. Ты первый на сегодня не в соплях. Через пару дней пересадим тебе новую селезенку. Аллира, тащи его обратно и дай еще дозу ирр-оло.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил ошалевший Джастин и приготовился к перевозке.


По прибытии обратно в палату Джастин огляделся более внимательно. Огромная комната с открытыми окнами в двух стенах была хаотически заставлена кроватями и кляксами. Его место было, оказывается, через койку от окна, между уже знакомым Талли, еще одним темнокожим и лохматым парнем и парой блондинов . Больше никого он подробно рассмотреть не успел, так как Аллира водворила его обратно на место, проверила шланги и уволокла одного из блондинов.

- Как дела? - спросил Талли с интересом.

Джастин попытался обернуться к нему, передумал и просто повернул голову:

- Ничего, спасибо.

Наверное, болтать с имперцем не следовало. Кто знает, чем может аукнуться лишнее дружелюбие? Не местные, так свои решат, что заболтался неспроста - потом в жизни не докажешь, что не военными тайнами делился, а пытался отвлечься. Джастин не спросил ничего в ответ и сделал вид, что его очень интересуют соседи: блондин - неизвестно откуда, еще пара светлокожих ребят - тоже, а вот следующий за ними парень смутно знаком. С "Измира" или в порту встречались? Едва видный с этого ракурса товарищ по несчастью пошевелился, и Джастин повернулся обратно к Талли.

- А твои? - спросил он, изо всех сил стараясь изобразить на лице беззаботное любопытство.

Что решат свои, перестало иметь какое-либо значение. Капитан Эскроу, оказывается, послушался умного совета и успешно эвакуировался с корабля. Можно не сомневаться, что если пленных действительно вернут домой, то обещанные трибунал и расстрел будут иметь место.


Талли оказался болтушкой, каких мало, и за следующие полчаса так хорошо отвлек Джастина от грустных мыслей, что тот не променял бы его даже на нормальное обезболивающее. Потом к ним опять подошла врач - на этот раз не Аллира. Она пощебетала с кляксами, потрогала Талли за руки, сказала что-то второму лохматому имперцу и ушла по направлению к выходу.

- А ее как зовут? - поинтересовался Джастин.

- Дайнэ, - просветил его Талли. - И благодари кого знаешь, за то, что она здесь только проездом. Она так оперирует, что сразу в могилу - проще и приятнее.

- А что так? - заинтересовался Джастин.

Из этой фразы вытекало сразу несколько любопытных выводов. Например, что нормальной анестезии нет не только для военнопленных, но и вообще ни для кого. Или что хоронят людей здесь примерно так же, как дома, а не употребляют с маслом и луком.

- Она сама пилот и знает цену нашим жалобам, - улыбнулся имперец. - Но к тебе ее, наверное, не подпустят... А вот Эвиарту категорически не повезло.

- Я ее не боюсь, - со смешком сказал их молчавший до сих пор сосед. - А ты ной погромче, и к Дайнэ придет на помощь братец.

Талли снова засмеялся и закашлялся. Джастин промолчал, не зная, представляться ему опять, или не стоит.

- Больно? - спросил Эвиарт.

Он был то ли постарше Талли, то ли просто серьезнее, а в остальном они были очень похожи, и не только лохматостью. Одинаково мягкие очертания лиц, полные губы, темные яркие глаза... а вот у хирурга глаза были немного миндалевидные, но тоже карие. Что ж они все как близнецы? И интересно, как выкручиваются, например, авторы романов? В Федерации просто: брюнет, глаза синие, подбородок волевой, шрам над правой бровью. А здесь что же - только по шрамам?

- Нет, ничего, - ответил Джастин, когда по молчанию Талли понял, кому был предназначен вопрос.

- Будет очень - скажи, - посоветовал Эвиарт. - Мы с Талли что-нибудь придумаем.

- Что вы можете придумать? - удивился Джастин, которому с каждой минутой становилось все интереснее.

- А это зависит от того, насколько будет больно и когда, - ушел от ответа Эвиарт, и Джастин решил удовлетвориться этим объяснением.


В следующие пару дней воспользоваться предложением Эвиарта не пришлось. Боль была терпимой, а вокруг было столько любопытного, что Джастин совершенно не обращал на нее внимания. В палате было гораздо больше пленных, чем коренного населения, но еще трое смуглых и лохматых ребят, оказывается, оживляли комнату до пределов возможного. Они переговаривались и пересмеивались между собой, заигрывали с врачами, порыкивали на пленных и вообще развлекались, как могли. На Джастина ни один не прикрикнул, и вообще с ним они были милы до удивления, а одного из них, рявкнувшего на Эскроу: "Да перестанешь ты ныть когда-нибудь?" - инженер был вообще готов за это расцеловать. Жаловаться на бесчеловечное обращение капитан, разумеется, не перестал, но стал делать это гораздо тише.

Один из пленных - Джастин не знал его имени и звания - попробовал без разрешения выйти из палаты. Его окликнули и, когда он не отреагировал на приказ "оставаться, где положили", сняли выстрелом из неизвестно откуда взявшегося парализатора. Вопросы о том, как осуществляется охрана пленных... не совсем отпали, но их разом стало гораздо меньше. Джастин наконец сообразил, почему хозяева планеты рассредоточены по комнате, и не понимал только, когда же они спят. Ну, и еще не понимал, откуда у них столько уверенности в своих силах, чтобы поручать пятерым, по всей видимости, тяжело раненным ребятам сторожить тридцать человек разнообразно раненных противников. Впрочем, пока ребята справлялись, а податься на планете все равно было бы некуда.

На второй день Эвиарта уволокли из комнаты на несколько часов. Когда его вернули обратно, у него был стеклянный взгляд и прокушенные губы. Джастин попытался окликнуть соседа, но с первого раза тот не услышал, а второго не допустил Талли.

- Оставь, - посоветовал он. - Дай ему отдышаться. Через полчасика придет в себя и расскажет тебе все, что ты хочешь знать. Ну, или давай я расскажу.

- Расскажи ты. Что с ним? Тоже операция без нормального наркоза?

- Вообще без; нам нельзя.

- На самом деле? - поразился Джастин, до сих пор считавший слухи о том, что имперцы боятся лекарств, неумной пропагандой.

- А что тебя так удивляет? У самого ведь аллергия на морфий.

- Этих обезболивающих целый каталог, и у меня ни разу в жизни не было больше ни с чем проблем.

- А-а-а, - протянул Талли, как показалось Джастину, с интересом. - Мы синтезируем торадол и морфий для вас, и своих у нас штук пять - тоже для вас. И все все равно жалуются, что они в нестерпимой агонии и вот-вот отдадут концы.

- Так правду говорят, - усмехнулся Джастин.

- Ну, отдать концы мы вам, положим, не позволим, - рассмеялся Талли. - Давай я тебе лучше что-нибудь интересное расскажу, а то нашли мы с тобой тему...

Эвиарт действительно пришел в себя быстро, и они с Талли на пару до вечера травили байки, подобных которым хватает в любой армии. Джастин послушно развлекался и заодно составлял для себя общее представление о месте, куда его занесло. Никакого официального объявления о том, что их ждет в дальнейшем, пока не было, а хотелось бы знать...

Талли прооперировали на следующее утро; он вернулся в палату таким же некоммуникабельным, как и Эвиарт, и пришел в себя так же быстро. Джастин настроился было расспросить его о том, что с ним делали - ожоги имели ровно такой же вид, как до лечения, - но тут Аллира явилась за ним, и инженера начали занимать совсем другие вопросы.

- Прогуляйся сам, красавец, ведь наверняка хочется, - предложила врач, отлепляя осточертевшие шланги от кожи.

Вставать не слишком хотелось, но Джастин послушался и обнаружил, что, несмотря на боль в животе и головокружение, в вертикальном положении ему гораздо удобнее. Аллира за ручку довела его до операционной, помогла устроиться на столе, опять закрепила ремнями и соединила с кляксами. От постоянного общения с местной аппаратурой Джастину уже начало казаться, что он начинает различать агрегаты - вот этот с синим отливом, а прошлый, в палате, был красноватым, и верхнее щупальце повернуто в другую сторону... Интересно, это разные машины или одна и та же модель, но с дефектами? Или просто разные специализации, типа насадок на дрель?

В противоположную той, в которую вошел Джастин, дверь ворвался уже знакомый хирург, разговаривая с кем-то на ходу. "Кто-то" был совсем незнакомый, но Джастин не успел его разглядеть, потому что он немедленно вынырнул обратно из комнаты. Хирург, наоборот, подошел поближе. В ярком свете операционной Джастин хорошо его разглядел и ужаснулся осунувшемуся, вымотанному виду. Вот только не хватало, чтобы этот товарищ кого-то оперировал! Он же на ходу засыпает!

- Неужели селезенка - это так срочно? - осторожно спросил Джастин, понимая, что сказать: "Кто же работает в таком состоянии?" - не решится.

- Совсем не срочно, - улыбнулся хирург. - Я не устал, это просто откат от ваших эмоций. Так что лучше не будет, привыкай. Вы вообще эмоциональные ребята... Ну что, готов к повторению процедуры? Ты лежишь смирно, я быстренько возвращаю селезенку на место, и все твои проблемы заканчиваются.

- Готов, - согласился Джастин, хотя, конечно, повторения процедуры ему категорически не хотелось. - Могу спросить?

- Пожалуйста, - разрешил хирург, втискиваясь в уже знакомую сбрую.

- Зачем мне вообще селезенка? В Федерации не стали бы заменять.

- На самом деле? - кажется, искренне удивился врач, перехлестывая ремни на груди. - У вас и так не иммунная система, а готовый обед для бактерий; как вы вообще выживаете без селезенки? А костный мозг тоже не меняют?

- Про костный мозг я не знаю, - признался Джастин.

- А интересно было бы посмотреть... - продолжил хирург уже, кажется, наполовину про себя. - Возвращаясь к селезенке - она предохраняет организм от особого класса бактерий, и выпускать тебя в нестерильные помещения без нее мне как-то боязно. Аллира, вводи ему ирр-оло и дайен.

Операция оказалась ничуть не лучше и не хуже прошлой, только на этот раз Джастин знал, чего ждать, и, по крайней мере, не испугался. А еще она прошла быстрее, и отошел от нее пациент тоже быстрее, а отойдя, понял, что в палате произошли некоторые перестановки. Талли и Эвиарта там уже не было, единственный оставшийся имперский парень лежал у входа и, кажется, никого не замечал. В соседи Джастину теперь достались сплошные знакомые... и такие это были знакомые, что инженер без колебаний вернулся бы в операционную на сколь угодно долгий срок, только бы избавиться от их компании. Капитан Эскроу справа, ассистент навигатора Хале слева, и еще механик Гройко - единственный из его команды, с кем Джастин не ладил, - наискосок. Инженер закрыл глаза, притворился, что продолжает страдать, и попытался решить, про кого же больше говорит тот неоспоримый факт, что он предпочитает общество врагов, а не соратников: про врагов, про соратников или все-таки про него самого?

К вечеру Джастину пришлось прекратить притворство, так как Аллира всерьез обеспокоилась его состоянием, а волновать ее насквозь благодарному пациенту не хотелось. Он принял из рук врача ужин, заверил ее, что ему практически не больно, и принялся за еду, стараясь не встречаться взглядом с соседями.

Когда младшей кузине Джастина было три года, а будущему главному инженеру дестроера - чуть больше, они часто играли в прятки. Кузина "пряталась" в центре комнаты и закрывала глаза ладошками, а благовоспитанный старший товарищ искал ее по темным углам, громко призывая на помощь мам, бабушек и собаку. К сожалению, капитан Эскроу был вышколен хуже, чем пятилетний Джастин, и заметил подчиненного сразу же после ужина.

- Подлый предатель, - процедил он сквозь зубы, но достаточно громко, чтобы вся палата имела возможность с интересом прислушаться. - Что ты был намерен выгадать своим саботажем?

Секунду Джастин колебался. Отвечать было в любом случае бесполезно, но что хуже: безмолвно и покорно слушать этот бред или до самой отправки домой препираться с Эскроу и сотоварищами? Отвращение к пустопорожней ругани победило - Джастин откинулся на подушку, закрыл глаза, и начал извлекать квадратный корень из даты своего рождения.


За вечер тандем Эскроу-Хале надоел больше, чем макароны в студенческой столовой, и даже больше, чем квадратные корни. Джастину уже не было страшно - только противно. Вот эти люди вылезут по его телу к прежним своим постам и продолжат разваливать космофлот - так же, как адмирал Галарго выполз из помойной ямы истории, где ему было самое место, по телу коммодора Алигьери. О том, что коммодор был кругом прав, будет помнить хотя бы Скотт, пока жив... если еще жив. Интересно, что еще, кроме взрыва "Измира", на него повесят? Потому что адмиралу Гарсии тоже, наверное, есть, что свалить на подчиненных, но может не хватить достаточно строптивых подчиненных... Да какая разница, в конце концов? Послушал бы капитана, как хороший мальчик, взорвался бы на "Измире" и кучу ни в чем не повинных людей с собой уволок. Зато погиб бы как герой, грудью заслоняя соратников от реактора... тьфу, чушь какая! Скотта бы сюда, ему было бы, наверное, смешно... Вот интересно, какие в Империи тюрьмы? Какие в Федерации, кстати, совершенно неинтересно, хотя ему именно там сидеть... Если бы у него осталось оружие, он мог бы, например, застрелиться. Неплохая, кстати, идея, тогда, по крайней мере, Эскроу придется отвечать хоть за что-нибудь... Интересно, Талли одолжил бы ему бластер? Вряд ли, они тут, похоже, гуманны до отвращения... Как же не хочется домой... Черт бы с ним, с расстрелом, а уж с тюрьмой - тем более, но как омерзительно думать, что Эскроу, Гарсия и иже с ними, провалившие операцию по причине полной тактической бездарности и стратегической неподготовленности, выйдут сухими из воды только потому, что им будет, на кого пальцем показать... Из этой навязчивой мысли был какой-то вывод, и Джастин почти уже понял, какой, но тут его опять окликнула Аллира. Врач спросила: "Больно, красавец?" Он попытался ответить и с удивлением понял, что да, больно, как-то совершенно ненормально больно, и сумел выдавить из себя только невнятный стон.

Следующий день тянулся долго и муторно, как кошмар, и единственным утешением было то, что Эскроу и компанию инженер просто не слышал. Аллира подходила к нему каждый час, теребила его, теребила кляксу, заставляла глотать приторно-сладкую жидкость. Джастин покорно глотал, но легче не становилось. Он грыз губы и руки, прятал стоны в подушку, метался по постели и понимал, что ему становится только хуже и конца этому "хуже" не предвидится. В какой-то момент он услышал на грани сознания знакомые голоса, говорящие на незнакомом языке, попытался приподнять голову, но смог ее только повернуть.

- Ты лежи, а то хуже будет.

Знакомый голос заговорил на Стандарте, и Джастин узнал Талли.

- Почему ему так плохо? - второй голос был тише, глуше - Джастин его не помнил.

- Потому что они все на коктейле из морфия и торадола, а ему морфия нельзя. А ирр-оло и торадол не берут регенерацию...

- Жалко парня, - это опять Талли. - Тем более, что он пока держится. Аллира, ну не убьют меня эти несчастные двадцать пять единиц, что ты упираешься?

- И не думай даже. Лаэри, тебе я разрешу.

- Хорошо, давай, - согласился второй голос. - Джастин. Джастин.

Инженер сообразил, что у него опять закрылись глаза, открыл их и посмотрел прямо в лицо незнакомому мальчишке... что ж они все как из средней школы!

- Джастин, сейчас боль пройдет. Не двигайся еще полчаса. Потерпи секунду, я до тебя дотронусь.

Прикосновение обожгло - правильно его предупредили. Мальчик повозился с его свободной левой рукой, потом отпустил, а через мгновение боль исчезла. Джастин хотел сесть, вовремя вспомнил, что ему велели, и остался неподвижен.

- Молодец, - похвалил Талли. - Лежи смирно. Спасибо, Лаэри.

- Не за что. Я завтра зайду к тебе за браслетом, Джастин... Ну, или послезавтра. Пока не снимай его. Это редкий и сложный вид обезболивающего, лучше тебе его вообще не трогать, а то испортишь. Аллира, забинтуешь ему руку на всякий случай?

- Я на него даже дышать побоюсь, - пообещал Джастин совершенно искренне.

Талли и Лаэри засмеялись.

- Выздоравливай тогда, - пожелал Лаэри и вышел.

Талли присел на пол у кровати.

- Я к тебе, - сказал он. - Не возражаешь? А то начальство вспомнит, что я уже выздоровел, и куда-нибудь зашлет. А так я при деле, и засылать придется кого-нибудь еще.

- Стратег, - похвалил Джастин, с удивлением осознавая, как ему приятно знать, что о нем не забыли. - Кто, кстати, твое начальство?

За спиной возмущенно зашебуршал Эскроу. Его опальный подчиненный с наслаждением не обратил на возню внимания.


Талли или Эвиарт заглядывали ежедневно. В их присутствии Эскроу большей частью молчал, но когда они уходили, начинал нести совершенно наркотический бред. В скором времени вся палата уже знала "официальную" версию событий, согласно которой Джастин мало того, что проигнорировал прямой приказ, так еще и собственноручно повредил реактор. Несомненно, эти страшные преступления были совершены с целью обеспечить Империи победу в сражении, так что в результате инженер оказался еще и шпионом-террористом. Огрызаться не было смысла, и Джастин молчал. Во время трибунала придется говорить - с тем же нулевым успехом, несомненно, но придется, - а сейчас только зря языком трепать. Разговаривал Джастин с Аллирой, со своими неожиданными имперскими приятелями и, один раз, с курсантом с "Лоренцо Д'Орвилля". Курсанту интересно было, на самом ли деле Джастин - такая редкостная скотина, хотя сформулировал он этот вопрос несколько иначе... А еще курсанту было больно от регенерации ноги и тошно от морфия, и он жаждал утешения хоть от одной доброй души. Джастин, с которого "редкий и сложный вид обезболивающего" сняли через сутки, искренне ему сочувствовал, но утешать все же не стал, только пообещал, что все когда-нибудь пройдет.

Примерно через неделю после второй операции случилось, наконец, то событие, которого военнопленные ждали с душевным трепетом: в палату зашла женщина в знакомой по учебным фильмам синей форме. Джастин смотрел в это время на дверь, поэтому увидел ее сразу. Единственная не черноволосая и не лохматая из виденных им пары десятков имперцев, она выглядела тоже очень молодо. Длинная каштановая коса была переброшена через плечо, но, несмотря на невоенную прическу, бластер и нож на бедре сидели так, как будто пришелица с ними с рождения не расставалась. Женщина постояла немного у входа, осматриваясь, сказала что-то негромко единственному остававшемуся в палате имперцу и объявила: "Прошу внимания". Голос у нее был ровный, громкий и спокойный - такой безо всяких технологических выкрутасов перекроет и конференц-зал, и плац, и даже, наверное, детскую площадку. Пленные обернулись на звук, замерли и затихли.

- Я Вика, советник Тейринна, - продолжила женщина, не меняя тона. - Как только вы будете долечены, вас отправят домой. Для этой цели сейчас приводятся в порядок несколько транспортов. С каждым из вас до отъезда будет проведено собеседование. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Советник - интересное какое звание, знать бы еще, что оно означает, - заговорила с одним из пленных у самой двери. Видно, решила, что все уже объяснила. Значит, домой. За последнюю неделю это слово приобрело для него траурное значение. Домой, трибунал, расстрел... причем даже сомнений нет, что так все и будет. Эскроу отделается легким испугом, Гарсии и того не перепадет, и все будет, как было... И выхода отсюда никакого нет; что бы он ни сказал на разбирательстве, его не станут слушать. Вот если бы имперцы не подобрали его в космосе или та торпеда задела бы капсулу хоть краем, тогда разговор был бы другой. На отсутствующего инженера, даже с сомнительной биографией, все подряд не свалишь - правильный козел отпущения должен быть сурово наказан и публично казнен. Может, действительно попросить у Талли бластер? Тогда хотя бы Эскроу поплатится за вопиющий идиотизм. Расстрелять - не расстреляют, но с поста снимут. Глядишь, и еще парочку некомпетентных кретинов куда-нибудь отправят... Или не отправят, а найдут другое жертвенное животное, но хотя бы это будет уже не Джастин. Как-то наизнанку все получается. Или после смерти коммодора он уже вообще готов на что угодно, только бы не предоставлять всякой мрази возможность быть мразью и дальше? Тем более, раз все равно умирать, можно же выбрать хотя бы способ... Если бы имперцы были хоть отдаленно похожи на то, как их рисуют, можно было бы попробовать нарваться на неприятности здесь, но они хуже паствы воскресной школы. Как-то сомнительно, что Талли, приволокший к постели едва знакомого врага не расходуемое даже на имперцев обезболивающее, сумеет организовать достаточно фатальные неприятности, какой бы качественной провокация ни оказалась. Вот разве убежища у них попросить... Эта мысль, настойчиво просившаяся наружу последние несколько дней, заставила Джастина вздрогнуть и закусить губу. Почему, кстати, нет? Предателем его назовут и так, и эдак... Правда, по-настоящему он станет им только в одном случае... И тем не менее, он не ломал этот несчастный реактор, который уже просто отслужил свое, и его предательство будет, в общем, личного характера. Ничего особо секретного он не знает, ни одной новой разработки пять лет как не видел... Родители уже сколько лет с ним не разговаривают, Скотт в тюрьме... Стоит ли его незапятнанное самосознание того, чтобы Эскроу вышел сухим из воды? Чтобы в очередной раз победили мерзавцы, трижды пофигу, откуда они родом? Что бы предпочел коммодор Алигьери: остаться в памяти сына героем, или чтобы автор преступного приказа был хоть как-нибудь наказан? Если бы у него был, конечно, такой выбор?

Джастин резко выдохнул. Решение было принято. Когда советник, неспешно шествующая между постелей, поровнялась с его подушкой, он окликнул ее:

- Мэм, могу я с вами поговорить?

Женщина кивнула и присела на край кровати.

- Я слушаю.

- Я прошу у вас убежища, - насколько мог спокойно сказал Джастин. - Не надо никаких гарантий, кроме того, что меня не вернут обратно.

- Вы можете объяснить свою просьбу? - удивилась советник.

Объяснять ей про Эскроу, козлов отпущения и абстрактную справедливость, наверное, не стоило. Еще решит, что это не ее дело, и будет, в общем, права.

- Дома меня расстреляют.

- За что?

- Я отдал приказ об эвакуации корабля вопреки прямому приказу командира.

Странная эмоция промелькнула в глазах женщины: удивление, удовлетворение, интерес? Скорее всего, он просто не умеет читать их лица.

- Хорошо, - раздумчиво сказала она. - Тебе предоставлено убежище. С сегодняшнего дня ты находишься под охраной и защитой Империи Тейринна. Долечивайся, потом договорим.


Долечивался Джастин еще долго, но вот из палаты его перевели в тот же день. То ли советник была чувствительнее к эмоциям, чем местные врачи, то ли она каким-то образом знала, кто тут чей командир, но в любом случае от соседства с Эскроу и компанией инженер был избавлен. Талли, разумеется, без труда нашел его и на новом месте. Он почему-то даже не удивился, узнав о разговоре с советником. Джастин отказывался верить, что такие случаи происходят здесь дважды в день, но не знал, чему еще приписать отсутствие соответствующей новости реакции.

К тому моменту, как военнопленные отправились домой, Джастину разрешили вставать и нагрузили комплексом упражнений, которые только с большой натяжкой можно было обозвать терапией. Статус беженца накладывал определенные обязательства; инженер послушно делал, что велели, и только надеялся, что от лечебной физкультуры не разойдутся швы. Еще через недельку стало ясно, что врачи знали свое дело - швы выдержали, и Джастин в гораздо лучшей физической форме, чем он мог представить себе после операции, был отправлен "на ориентацию".


Ориентация проходила в огромном здании, расположенном посреди крохотного пустынного островка, и по структуре своей создавала впечатление возвращения в среднюю школу. Два десятка ребят и девушек ежедневно разбивали население здания на произвольного размера группы и читали им лекции по языку, социальному устройству и планетографии - почему-то только одной планеты. Познакомившись с товарищами по несчастью, Джастин быстро выяснил, что они представляли из себя в основном биологов, экспериментировавших с человеческим геномом, и военных преступников типа него самого. Биологов Империя планомерно выкрадывала, как только нелегальные эксперименты получали огласку (а экспериментаторы - потенциальные или реальные тюремные сроки), а разрозненные военные были выловлены либо со скамьи подсудимых, либо из следственных камер. Вторые, кстати, рассказывали страшные вещи про следователей и следствие. Джастин не был уверен, что на все сто процентов доверяет такой информации, но и совсем отвергать ее было бы несколько наивно. Никто из населения острова не понял пока, зачем имперцам такая странная выборка иммигрантов и какую пользу они намереваются из нее извлечь. Руководитель ориентационной программы Бенджамен уверял, что они "нафиг никому не сдались" и шефу разведки их просто жалко. Беженцы возмущались и не верили, а вот Джастин, вспомнив опеку Талли, Эвиарта и Лаэри, осторожную ласку Аллиры и ужас безымянного хирурга при мысли о том, что Джастина можно выпустить без селезенки в нестерильное помещение, поверил сразу и безоговорочно. О своем выводе он никому не сообщил, но укрепился в нем, услышав, что биологи были привезены на Гизаэллу не в одиночестве, а вместе с малолетними плодами своих экспериментов. Бенджамен, кстати, был очень интересной фигурой - светловолосый, сероглазый и совершенно не по-имперски симпатичный, он тоже был очень молод, но, очевидно, вполне доволен и самостоятелен. Джастин спросил его как-то, не из Федерации ли он сам, получил утвердительный ответ и вслух задумался о том, откуда же в таком случае советник Вика. Бенджамен сначала не понял вопроса, а услышав объяснение, мол, остальные имперцы похожи, как близняшки, долго смеялся и пообещал продемонстрировать кого-нибудь еще посветлей мастью.

На следующий же день в гости приехали визитеры со всех концов Империи. Боевой пилот с такой же каштановой, как у Вики, но лохматой, как у всех остальных, шевелюрой, завлекательно рассказывал о "живой технике" имперской армии. Девушка-врач с яркими синими глазами и копной золотых волос преподала основы первой помощи, сильно отличавшиеся от сводившейся к "залепи пластырем и вызови врача" лекции, выслушанной Джастином несколько лет назад на переподготовке. Милая рыженькая женщина, которой на первый взгляд можно было - наконец-то! - дать не пятнадцать, а целых тридцать лет, прочла лекцию о физических отличиях имперцев от федералов или, с ее точки зрения, наверное, наоборот. Оказалось, что в основном имперцы выделяются наличием эмпатических способностей, более сильной иммунной системой, иногда жабрами и юным внешним видом, и еще по мелочи - разницей в восприятии цветов, звуков и запахов. В качестве практического занятия лектор продемонстрировала, как дышит жабрами в аквариуме один из их преподавателей, и предложила угадать, сколько ей лет. С последним заданием весь класс потерпел сокрушительную неудачу. В конце концов сжалившаяся женщина призналась, что послезавтра ей будет восемьдесят, и разогнала пораженных слушателей отдыхать.

А назавтра Бенджамен предложил Джастину выбрать место работы, пообещав, что язык он сможет доучить где угодно. На подготовку к самостоятельной жизни в новой стране ушел всего месяц. Джастин знал, что многие беженцы учились гораздо дольше, но спорить не стал, ткнул пальцем в один из трех предложенных сельскохозяйственных островов и в тот же вечер отправился туда на парусной яхте, с помощью которых, как оказалось, осуществлялись в Империи водные пассажирские перевозки.


Остров с девичьим именем Иллорана находился в субтропиках. Впрочем, вся имперская территория на Гизаэлле располагалась в той же географической зоне. Как часто бывает во влажном и жарком климате, сельское хозяйство заключалось в том, чтобы вовремя бросить семечко в землю, а потом целый сезон отбивать его от сорняков и вредителей. Так, по крайней мере, объяснила Джастину его экскурсовод с очаровательным и на слух совершенно не имперским именем Мила. Джастин увидел ее еще с палубы - юркая невысокая девочка ждала на пристани, чуть подпрыгивая от нетерпения. Как только Джастин спрыгнул на пристань, она подбежала к нему, распахнув руки, словно для объятий, но в последний момент передумала, уронила ладошки по швам и вежливо спросила:- Джастин?

Он кивнул, но не успел даже открыть рта для приветствия, как девочка затараторила:-Я Мила, я здесь учусь, я тебе все покажу! Пойдем, я отведу тебя домой! Я сама выбрала тебе комнату, самую тенистую, тебе понравится. А почему ты весь красный? Ты сгорел? И еще не перелинял? Хочешь, я тебя чем-нибудь намажу, только я еще не знаю, чем, но я посмотрю. Пойдем, пойдем, спасибо, девочки, что привезли, я его забираю.

Все время осмотра Храма Иллораны, где ему предстояло теперь жить, Мила прощебетала в этом же духе. Джастин не возражал, и только попытки сохранить серьезное лицо немного портили ему настроение. Комната, которую она ему выбрала, оказалась действительно тенистой и уютной. Кровать была широковата для одного человека, и покрывало на ней было агрессивно девчачье, в мелкий розовый цветочек, но раз уж Мила сама выбирала комнаты, то другим оно, наверное, быть не могло. Территория у храма была огромная, с фруктовыми садами, пляжами, полями и даже собственной пристанью, а вот здания оказались небольшими, двухэтажными и уютными. Джастину уже объяснили, что храм - место для жизни, а не для молитвы, и предметов религиозного назначения там можно не найти, но он все равно искал взглядом собор. Этим вечером Мила показала ему все закутки дома, в котором располагалась его комната, почему-то объединенную со столовой кухню в здании напротив, библиотеку, где милая женщина с сединой в волосах (Джастин побоялся спросить, сколько ей лет) вручила ему стопку книжек по грамматике, и пляж, где голосисто играла стайка маленьких детей. Дети были не прочь вовлечь нежданных посетителей в свое времяпрепровождение, но Мила шуганула их обратно в воду и повела Джастина дальше по экскурсионному маршруту.

Уже ночью, прогуляв свою добычу мимо разноцветного костра, в котором несколько девочек пекли раковины, Мила вернула его к розово-цветочному покрывалу. - Ты запомнил? - спросила она с интересом, зажигая масляную лампу.

Школа иммигрантов освещалась фосфоресцирующими панелями, так что смысла использования в домашних условиях открытого огня инженер не понял, но светильник был достаточно ярок для чтения, а больше ничего от него, наверное, не требовалось. Да и строения все каменные, много тут не сгорит...- Большую часть запомнил, - согласился Джастин. - Спасибо.

Он измотался за полдня ходьбы по тропинкам и коридорам, и больше всего ему сейчас хотелось спать. Запомнил - не запомнил, завтра разберется.- Хорошо, тогда завтра я покажу тебе, где ты будешь работать... Попробуй кровать, мягкая?

Джастин послушно сел на покрывало - кровать действительно была мягкой и упругой. В такую можно падать, как в гамак.- Очень, - честно сказал он.- Хочешь, я с тобой останусь? - предложила Мила, и уже засыпающий мозг Джастина рывком переключился обратно в рабочее состояние.

Про это ему тоже рассказывали в школе иммигрантов, и он половину прослушал... А надо было быть внимательней! Тэфи, милая учительница "по чему попало", сидела на подоконнике, болтала ногами и говорила: "И не вздумайте соглашаться, когда кто-то предложит вам разделить ночь. Замучают, и плакаться будет некому. А предлагать будут много и часто. Вы - экзотика, а наши ребята на нее падки". - "В каком смысле "замучают"?" - поинтересовался тогда какой-то биолог. "В прямом. С утра будете разбитые, усталые, потянутые, в синяках и о сексе полгода думать побоитесь, - охотно объяснила Тэфи. - Вот освоитесь чуть-чуть, познакомитесь с кем-нибудь поближе, они поймут все про ваше физическое состояние, и тогда вперед".- Я очень устал, Мила, - сказал Джастин, выбрав из всех возможных оправданий самое честное. - Спасибо тебе за предложение.- Не за что, - разочарованно откликнулась девочка. - Ну, может, потом. А точно не потому, что я для тебя маленькая?- А сколько тебе лет? - задал встречный вопрос Джастин.- Десять, - похвасталась его провожатая.- В Федерации была бы маленькая, - согласился инженер, подумав, что имперцы, оказывается, не только стареют медленней, но и растут быстрее, поэтому вопрос: "Сколько тебе лет?" - с этой минуты становится насущным, и ему плевать, прилично это или нет. - Но здесь все по-другому. Я правда очень устал. Спокойной тебе ночи.


Его работа на острове, за которую странной смесью жилья, еды, учебы и наличных денег платил храм, оказалась неинтересной, но необременительной. Часов шесть в день он проводил на одном из полей, пропалывая, удобряя, прореживая и собирая разнообразные растения. Перед каждой отдельной задачей ему подробно объясняли, что именно он должен выполоть, а что - удобрить, так что особо забавных проблем не возникало. Однажды он обжегся местной разновидностью крапивы и пару дней потом лечил волдыри на руках, еще один раз его укусила неядовитая, к счастью, змея, но в общем сельское хозяйство оправдало его ожидания мирного и спокойного времяпрепровождения. После работы он шел к морю купаться, изо всех сил надеясь, что его не сожрут местные твари. Впрочем, дальше, чем трехлетние карапузы, он не заплывал, а потому был за свою шкуру относительно спокоен. После купания и обеда его ждали в библиотеке или классах. Языку его учила стайка болтливых детей всех возрастов, Мила среди них; в обмен ожидались уроки Стандарта и рассказы о Федерации. Среди девочек Джастин пользовался устрашающей популярностью, но пока ему удавалось отговариваться усталостью и ранними подъемами. По вечерам библиотекарша по имени Дали указывала ему на следующую порцию чтения и спрашивала, есть ли вопросы по предыдущей. Вопросы обычно были, но после ответов Джастин валился в постель с книгой в руках и часто засыпал, не успев задуть лампу.


Как-то раз во время очередного сеанса прополки, когда голова была еще относительно свежей, он сложил в уме застрявшие с вечера цифры, потом, не поверив своим арифметическим способностям, нацарапал вычисления палочкой на земле, а сразу после купания зашел к себе за книгой и проверил исходные данные. Урока языка в этот день не получилось, так как рассеянный Джастин не мог связать двух слов, но ко времени очередной библиотечной сессии он успокоился до такой степени, что задал вопрос почти нормальным тоном:- А правда, что население Империи - чуть меньше двухсот тысяч человек?- Теперь уже чуть больше, - поправила его Дали, обрезая истрепанные края книги.

Она часто возилась вечерами с какой-нибудь оформительской или ремонтной работой.- А в космос вы вышли одиннадцать лет назад?- Около того, - подтвердила женщина все таким же спокойным тоном. - А что ты так волнуешься по этому поводу?

Эмпаты, так их... Интересно, что подумали о его возбужденном состоянии малолетние учительницы-ученицы? Или лучше ему не знать?- Я не понимаю, как вы в этом случае воюете с Федерацией, - осторожно сказал Джастин.- Это не ко мне. - Похоже, кого-кого, а эту леди тема войны совсем не занимала. - Вон Вика заедет, у нее спросишь.- Вы ее ожидаете? - осторожно уточнил Джастин.

Собеседница меланхолично улыбнулась.

- Что ты, кто же ожидает Вику? У нее нет расписания. Но когда-нибудь она наверняка заедет на тебя посмотреть. Ты, пожалуй, не читай сегодня. Все равно ничего в голове не задержится. Иди поплавай, что ли... Или подружку себе найди.- Мне рекомендовали с этим обождать, - замялся Джастин.- Кто, Бенджамен? Вот ведь вырос перестраховщик... Нельзя гвардии детей доверять - сколько раз я говорила. Не волнуйся, красавец, сейчас все устроится.

Библиотекарша встала - для своего наверняка запредельного возраста двигалась она с удивительной грацией, - выглянула в окно и позвала:- Райдэли! Иди сюда!- Минуту! - откликнулся со стороны пляжа веселый голос.- Я вас сейчас познакомлю, - пообещала женщина ошарашенному Джастину. - Райдэ тебя не обидит и не покалечит. Понравитесь друг другу - хорошо, а нет - так хоть погуляешь, вместо того, чтобы с книжкой обниматься.


Райдэли Джастину, разумеется, понравилась. Она была, как и большинство встреченных им до сих пор имперцев, веселой, смешливой, лохматой - и удивительно привлекательной не столько полумальчишеской фигуркой и длинными ресницами, сколько живой открытостью и интересом ко всему необычному. Ничуть не удивившись вызову в библиотеку, она прокомментировала просьбу "прогулять гостя" улыбкой и понимающим: "Ну конечно, сколько же можно все время с детьми!" - и пригласила Джастина пройтись до мыса, с которого виден был в хорошую погоду соседний город. По пути инженер выяснил, что Райдэли недавно исполнилось восемнадцать и что она уже четыре года работает воспитательницей и учится на агронома на Иллоране, куда приехала с Алатена. "Агроном", кстати, на имперском звучал как "воспитатель растений", и Джастин подозревал, что между двумя профессиями есть некоторое сходство. Он бы еще, может быть, поспрашивал о профессиях, но тут они дошли до цели путешествия и Райдэ потащила его в воду, а потом начала так недвусмысленно набиваться в любовницы, что сельское хозяйство разом вылетело из головы.

В результате, Джастин впервые со времен скаутских вылазок в десятилетнем возрасте провел ночь не под крышей и так умотался, что начал подозревать правоту Тэфи. Впрочем, утро он встретил без растяжений и синяков, и тем более без отвращения к сексу, так что правота оказалась лишь частичной. Райдэ, похоже, слишком разочарована не была; Джастин облегченно перевел дух и решил, что то ли он уже освоился, то ли инструкторы по ориентации имели в виду не воспитательниц детского сада, а какой-то другой срез популяции.


Домой Райдэли бежала вприпрыжку и трещала без умолку. Засыпающий на ходу Джастин всерьез задумался, как здесь проходит день у нормальных людей и откуда в них столько энергии. Он бы расспросил об этом попутчицу, но она так завлекательно болтала о своих братьях и сестрах, что не хотелось прерывать.

Все утро он зевал над грядками, но после купания к нему пришло второе дыхание, так что уроки с малолетними обитателями храма прошли неплохо, а в библиотеку он вернулся, на первый взгляд, достаточно бодрый, а на второй - ничего не соображающий. Дали при виде его только махнула рукой и отправила его в постель. Джастин, не возражая, пошел куда послали, утром проспал все на свете и в результате оказался в поле не в обычное рассветное время, а значительно позже.

Инженер знал, конечно, что не он один тут ухаживает за растениями, и даже видел иногда других сельхозрабочих, но обычно они трудились где-то в отдалении либо появлялись, когда он уже заканчивал работу, а тут один обнаружился прямо на любимой грядке, которую пора стало полоть по второму разу. "Кто-то" был традиционно лохматым созданием небольшого роста и неопределенных очертаний - эту комбинацию Джастин уже научился ассоциировать с детьми. Создание выдергивало лишние растения быстро, аккуратно, но как-то совершенно без интереса. Похоже, в поте лица трудился не будущий агроном, а некто, отрабатывающий повинность.- Светлый день, - поздоровался Джастин, пристраиваясь на соседний ряд.

Ему было о чем подумать, но поболтать за работой тоже неплохо.- Светлый, - подтвердил ребенок. - А жарко как будет! Меня зовут Шаэле, а тебя я знаю. И мне восемь лет, а то ты всегда спрашиваешь.- Мне показалось, или ты сюда за что-то сослан? - осторожно спросил осведомленного соседа Джастин.

До сих пор он не видел здесь наказанных детей, и ему было очень любопытно, бывают ли они вообще.- Не показалось, - фыркнул ребенок. - А ты будешь дальше спрашивать, да? Я подрался неудачно.- С кем?- С подружкой. И мы сломали стол. Так что она чинит стол, а я отправлен сюда, потому что вдвоем там вообще делать нечего.

Наказание было разумным. Забавно только, что оно не за драку, а за сломанную мебель... Его самого, кстати, примерно в том же возрасте ставили в угол за драку с кузиной. И долго еще потом втирали, что обижать девочек нехорошо. Были, кстати, правы, хотя кузина начала первая.- Из-за чего хоть подрались? - поинтересовался Джастин.- Просто так, - совершенно серьезно ответил ребенок. - Хотя надо было, конечно, на улицу выйти. А ты не любишь?

- Драться? - удивился инженер. - Нет, не очень.

-- Ну да, ты же, наверное, не умеешь...

-- Скорее всего, нет, - согласился Джастин, понимая, что он споткнулся о какую-то кардинально новую концепцию.

-Вас не учат? - Шаэле, кажется, тоже было о чем спросить. Почувствовав непонимание собеседника, он объяснил: - Ну, в школе или в армии... Ты же был в армии, у вас же призыв?

- Был, - согласился Джастин и коварно спросил: - А у вас разве нет призыва?

- Издеваешься? - вздохнул ребенок. - Я вообще не понимаю, как в армию можно насильно запихнуть... Так тебя в армии не учили?

- Учили немножко, и в колледже я занимался, - признался инженер, которого неугомонный Скотт затащил на первом курсе на какой-то подвид джиу-джитсу и не отпускал оттуда до выпускного вечера. - Но это же не для драк.

- А для чего?

- Для самозащиты в основном, - сказал Джастин на Стандарте, потому что имперского эквивалента он пока не знал.

Не исключено, что эквивалента не было вообще, потому что Шаэле, разобрав слово по слогам, все равно его не понял и заставил собеседника привести несколько примеров.

- А, ясно. То есть ты не должен первым начинать, - "перевел" он, выслушав леденящую кровь историю о двух курсантах в темной подворотне. История, кстати, была с начала до конца правдивая. Их тогда только-только забрали в армию, и Скотт поволок друга "праздновать" в какие-то злачные места... - А если я начну?

- Все равно нельзя, - быстро сказал Джастин, пока Шаэле не пришло ничего в голову. - С детьми и женщинами не дерутся.

- Как, совсем? - ужаснулся мальчик. - Даже невсерьез? Никогда?

- Да нет, невсерьез можно, - утешил его не понявший настолько бурной реакции инженер. - А что ты так испугался?

- Я не испугался, я расстроился, - с достоинством пояснил ребенок. - Потому что мне уже надоели эти сорняки, и я думал, ты подерешься со мной немножко. Невсерьез.

Джастин рассмеялся было, но, увидев оскорбленное выражение на лице Шаэле, прикусил губу. Вот, теперь обидел ребенка. Который, кстати, наверняка не имел в виду ничего плохого.

- Ну давай, - согласился он, надеясь, что за быстрое согласие детка простит ему смех, удержаться от которого было в любом случае выше его сил. - Только отойдем отсюда, а то мы опять что-нибудь поломаем.

Шаэле с удовольствием оторвался от сорняков и побежал между грядок. Джастин последовал за ним. Удивительно, как похож был Шаэле на Скотта. Такой же всегда готовый сцепиться неизвестно с кем... Скотта бы тоже не озаботило, что предполагаемый противник выше его на полметра и тяжелее вдвое. Вот кому надо было попасть здесь в плен и остаться - его через два часа было бы не отличить... ну, или через два месяца, когда отросли бы волосы.

Шаэле выбежал на дорожку и остановился. Джастин встал напротив него, принял боевую стойку и сказал: "Ну давай, начинай". Дальнейшее оказалось категорически непредсказуемо.

Ребенок прыгнул вперед практически мгновенно - Джастин едва успел убраться с его дороги и не успел уйти от прямого выпада, за которым немедленно последовал второй выпад и попытка захвата. Хорошо, что оба удара пришлись в корпус и были хотя и болезненны, но неопасны. Оказывается, "подраться невсерьез" с этой деткой означало не "повозиться в траве, демонстрируя полузабытое джиу-джитсу", а нарваться на спарринг со вполне достойным противником. Бедная подружка и бедный стол... За следующие полминуты Джастин выяснил, что Шаэле быстрее его втрое, и единственное, что дает ему хоть какое-то преимущество, это длина рук. Преимущество, увы, оказалось недостаточным - ребенок поймал один из его выпадов и швырнул его на землю через плечо. Джастин покатился по траве, уходя от очередного удара, но что-то громко хрустнуло еще в полете, и, вскочив на ноги, он понял, что спарринг закончен - правая рука не двигалась, и дико болело искореженное плечо.

- Ой, извини, - сказал Шаэле.

Он остановился, наверное, как только услышал хруст. Или почувствовал - что там положено чувствовать эмпатам...

- Ничего, - сказал Джастин, осторожно садясь на землю. От резкой боли он иногда терял сознание, а падать сейчас на правый бок было бы совершенно излишне. - Бывает.

Ребенок подошел поближе, помог инженеру снять рубашку и с интересом посмотрел на выпирающую вперед кость.

- Ты выбил плечо, - виновато констатировал он не нуждающийся в констатации факт. - Действительно, извини, пожалуйста, я не нарочно. Подожди, я сейчас кого-нибудь позову.

- Не зови пока, - попросил Джастин.

Тошнота и слабость проходили. Он вдохнул поглубже и сел прямо.

- Хорошо, - согласился ребенок, присаживаясь рядом.

- Тебе не больно? - спросил инженер. - Я же не знаю, что вы чувствуете.

- Знаешь, нет. Ты какой-то полузакрытый все время.

- Уже хорошо. Ты не переживай, действительно бывает.

- Да я не то, чтобы переживаю, - честно сказал Шаэле. - Просто мне тебя жалко, и еще мне жутко влетит.

- Как тебе влетит - это второстепенный вопрос, - успокоил ребенка уже пришедший в себя Джастин. - А вот с какой стати мне захочется так позориться перед всем островом - первоочередной. Ни за что не поверю, что на вашей помешанной на биологии планете тебя до сих пор не научили вправлять вывихи.

- Ну, научили, - признался ребенок.

Виноватое выражение его лица сменилось заинтересованным.

- Тогда вправляй, и забудем об этом.

- Будет больно, - предупредила детка. - И тебе придется неподвижно полежать.

Джастин пожал здоровым плечом. Как будто если сюда сбежится полхрама, ему придется делать что-нибудь другое.

- Ну ладно, - согласился Шаэле каким-то новым тоном. - Ложись тогда, а я тебе найду что-нибудь в зубы и перевязать потом руку.


Плечо болело еще несколько дней и очень мешало и работать, и развлекаться. Он сказал всем, что упал, но каким-то образом правда расползлась по храму буквально за вечер. Дали сделала вид, что не слышала, дети пытались вытянуть из него подробности, а Райдэли предложила помощь. Она зашла к нему ночью, когда Джастин, дочитав очередную главу из учебника истории, ворочался на кровати, пытаясь устроиться. Дверь в комнате была бесшумная, и инженер заметил серую тень в проеме, только когда она спросила: "Не спишь?" - знакомым голосом.

- Нет, заходи.

- Искалечил тебя ребенок? - весело спросила Райдэ.

Она закрыла дверь и принялась стягивать одежду. Согласие Джастина то ли подразумевалось, то ли никого не интересовало. Он подвинулся, давая девушке место, и подставил губы под поцелуй.

- Откуда вы все знаете?

- Планета телепатов - чего ты хочешь? - фыркнула девушка.

- А мне говорили - эмпатов, - удивился инженер.

- Ну-у, не знаю... - протянула Райдэ. - Ненаправленные мысли мы, конечно, не читаем... Зато читаем направленные. И любим сплетни. Так что если кто-то что-то видел или слышал, то лучшие друзья знают через пять минут, а все остальные - через десять. А что, это был секрет?

- Да нет... А "направленные мысли" - это как?

- Ну, если, например, Дали подумает с целью передать мне что-то.

- А если я?

- Не получится, нужны две активные стороны.

Девушка залезла к нему в постель со вполне определенной целью, так что вопросы Джастин отложил. Плечо отвлекало, но Райдэ явно не впервой было развлекать покалеченных любовников, и постепенно Джастин забыл о том, что у него что-то болит. Правда, когда они в конце концов угомонились и устроились на немного тесной для двоих постели, он немедленно об этом вспомнил. Ныть в присутствии девушки было стыдно, заснуть не получалось... Джастин уткнулся Райдэ в шею и попробовал хотя бы просто полежать. Девушка обхватила его за плечи и прижала теснее.

- Неудобно, да? - спросила она.

- Немножко, - признался Джастин. - Но ты не уходи. Неудобно мне будет все равно, а с тобой уютнее.

- Ну, как скажешь, - Райдэли поцеловала его в щеку. - Может, браслет на тебя надеть? Хоть выспишься нормально.

- А он у тебя откуда? - поразился Джастин, вспомнив объяснение про этот вид анестезии.

- Практически у всех есть, а что тебя так удивляет?

- В госпитале мне сказали, что это редкость.

- Да? А кто сказал?

- Я его видел-то один раз и практически ничего не соображал, - объяснил Джастин. - Знаю только, что он военный и зовут его Лаэри.

- Мы незнакомы, - покачала головой девушка. - А больше ничего не объяснил?

- Нет.

- Может, он просто не хотел, чтобы ты отказался? - предположила Райдэ.

- Тогда объясни ты, а то я перестал понимать, о чем речь.

- Это телепатический трансмиттер, он снимает чью-то боль и передает на парный браслет. Ну, как если бы ты дал свое плечо кому-то "поносить".

Джастин вспомнил свое кошмарное состояние после второй операции и похолодел. Неудивительно, что Аллира не дала только что вставшему с постели Талли применить такой метод обезболивания - удивительно, что она позволила Лаэри. Еще удивительней, что он согласился... какое согласился, практически вызвался! А некоторые еще не верят, что имперцы импортируют инопланетян исключительно из жалости...

- Ты что затих? - спросила Райдэ. - Вспомнил госпиталь?

- И это тоже. Ты, наверное, права - он решил, что если мне объяснить, как это работает, я откажусь.

- А что, неправда?

- Нет, конечно. Он был обо мне незаслуженно хорошего мнения.

- Да ну? - насмешливо спросила девушка. - Так что, наденешь браслет? К утру будешь выспавшийся.

- Спасибо, не нужно. Не так это больно.

Он не совсем понял, почему Райдэли рассмеялась после этой реплики, а она отказалась объяснять.


Плечо зажило в положенный срок, но вскоре сменилось новыми травмами. Джастин все-таки нашел время спросить у Райдэли, как она проводит время, и с удивлением узнал, что примерно так же, как он, только вместо изучения языка и культурного наследия были занятия ботаникой, вместо прополки грядок - присмотр за детьми, а вместо вечернего чтения - спорт. Правда, Райдэ с определением "спорт" не соглашалась и говорила, что в Федерации какая-то странная манера выбирать названия... ну как у того, что люди бегают, плавают, занимаются борьбой, играют на пляжах и прочими способами развлекаются на свежем воздухе, может быть одно название на все варианты, и зачем оно одно нужно, если оно ничего не объясняет и не называет. Про борьбу она тоже не поняла. Когда Джастин спросил, нравятся ли ей тренировки, Райдэли задумчиво облизнула губы и сказала: "Ну что значит "нравятся"? Тебе нравится умываться по утрам?" Выводы из этого напрашивались неутешительные, но если вспомнить Шаэле, то и неудивительные. Джастин спросил, может ли он посмотреть на ее занятия, и получил разрешение. Тренировки по борьбе, оказывается, проходили в храме пару раз в день, и являться туда могли все желающие, включая иммигрантов. Вел их открытый и активный парень, на вид ровесник Джастина, что, если принять во внимание прошлый опыт, значило, что ему должно быть около шестидесяти. Сидящего в сторонке наблюдателя он углядел сразу и немедленно подозвал его поближе, а распределив всех присутствующих по парам и группам, подошел поболтать. Джастин, в принципе, не собирался участвовать - кроме всего прочего, он не был уверен, что ему позволят это сделать, - но как-то само собой получилось, что они заговорили про то, чем инженер занимался дома, потом про боевые искусства вообще, потом из него выдавили признание в том, что когда-то эти занятия ему нравились... нравились-то они в основном из-за Скотта, который их обожал, но инструктор до такого детального анализа не добрался, а предложил что-нибудь показать. В общем, Джастин сам не понял, как и, главное, почему он добрался домой весь в синяках, но зато с ворохом полезных знаний. В умения эти знания, разумеется, могли перейти, а могли и нет... Но на следующий день инженер опять появился на открытой тенистой площадке, предназначенной для тренировок, и никто не удивился его присутствию там, а через пару недель он с удивлением понял, что тренировки прочно вошли в рутину. Пару раз он наблюдал в спаррингах серьезные травмы и понимал, что с течением времени получит подобную сам... Иногда это его беспокоило, но чаще - нет. Джастин сам не знал, почему. Может быть оттого, что, выбрав новую жизнь, он настолько прочно отказался от старой, что прошлые страхи уже не имели над ним власти, но, скорее, потому, что его существование, и раньше не имевшее особой цели, с переездом в Империю потеряло всякий смысл. До эмиграции он планировал демобилизоваться при первой возможности, заняться инженерным делом и попытаться дождаться выхода Скотта из тюрьмы... не было, конечно, и речи о том, что тот мог бы дожить до окончания срока, но оставались амнистии и прочие непредвиденные обстоятельства. Сейчас эта цель являлась очевидно невозможной, а новой видно не было. Джастину нравилась Империя, и он, в общем, рад был, что остался жив, но чем занять следующие пятьдесят лет - не представлял.


Вика, как и предсказывала Дали, появилась неожиданно, нашла иммигранта в поле и пристроилась рядышком. Наступило время урожая, и вместо осточертевшей прополки Джастин собирал теплые сладкие ягоды в "ползущие корзины", периодически отправляя горсть в рот. "Корзины" были замечательным изобретением, а вот имя им придумали дурацкое и совершенно не передающее суть дела. Огромные оранжево-сизые слизни медленно ползли между грядок, периодически схватывая с земли и листьев зазевавшихся насекомых беззубым длинногубым ртом. Ягод они не ели, и урожай можно было складывать в удобные выемки в упругих спинах. Одной улитки хватало примерно на два ряда, а потом ее надо было направить домой по специально проложенному феромонами следу и отбить от "стада" в кустах следующую.

Советник подошла сзади, схватила пару ягод из "корзины", попробовала и зачерпнула еще горсть.

- Привет, - поздоровалась она на Стандарте в ответ на его: "Светлый день, советник". - Как работается?

- Хорошо, спасибо.

- Ты мне так и не сказал, откуда ты знал, что тебя дома расстреляют.

- Я отдал распоряжение, напрямую противоречащее полученному приказу, - еще раз объяснил Джастин.

- И что, плохое было распоряжение?

- Нет, единственно возможное.

- Я так понимаю, что этим ты спас персонал.

- Большую часть, - подтвердил инженер.

Об этом до сих пор приятно было вспоминать. Черт бы с Эскроу и даже с его дальнейшей карьерой, но двести живых людей - гораздо лучше, чем двести распыленных трупов.

- И почему ты решил, что трибунал примет сторону твоего... командира?

Пауза перед "командиром" была такая многозначная, что Джастин против воли усмехнулся.

- Потому что у меня был опыт.

- Какой?

- У меня был хороший друг в колледже, Скотт, - начал Джастин. Мимоходом подумал, надо ли рассказывать подробности, но решил, что вреда от этого не будет. - Скотт Алигьери. А у него был отец, коммодор Алигьери, десантник. Я его хорошо знал; он был замечательный человек. Вскоре после того, как нас со Скоттом призвали в армию, ему приказали стрелять по военной цели... специальным оружием. От этого погибла бы куча народу: и повстанцы, и их заложники, и целый город вокруг впридачу. Он отказался, его отстранили от командования и потом судили. Заместитель оказался менее щепетильным, там были десятки тысяч убитых. Коммодора Алигьери признали виновным в неподчинении приказу, трусости перед лицом врага, а заодно свалили на него все жертвы, представив дело так, как будто из-за упущенного времени погибло больше людей. И расстреляли в тот же день.

- А Скотт? - спросила советник с интересом.

Похоже, ее не потрясла история.

- Скотт написал об этом в несколько газет. Даже дал интервью кому-то, не помню кому. Ему предъявили обвинение в разглашении военной тайны и после суда отправили в тюрьму. Где он и пребывает по сей день, уже пять лет как.

Джастин ждал, что Вика спросит: "А ты?" - но она не спросила, и в благодарность он рассказал ей еще немного:

- Миссис Алигьери покончила с собой, когда Скотта осудили.

- Теперь мне все понятно, - объявила советник. - А ты долго собираешься здесь растить капусту? Не надоело?

Джастин хотел было возразить, что местные растения капусте даже не родственники, но не стал.

- Немножко надоело, но надо же мне где-то работать.

- Ты же у нас инженер? - задала очередной вопрос Вика. Джастин кивнул. - А по специальности?

- Энергетик. Вам не пригодится.

- Ну почему же. Я даже могу клятвенно пообещать, что твоя работа будет направлена на спасение жизни и здоровья федерационного персонала. Ну и нашего, конечно, заодно, но ты же не против?

- Не против, - согласился Джастин, ничуть не сомневаясь в реальности обещания и только гадая, какое применение можно найти в Империи его образованию. Машины сложнее ножниц он здесь пока не видел.

- Чудесно. Гони свою скотину в храм, собирайся, прощайся и на закате встречай меня у причала. Я завезу тебя на Тейринн и познакомлю. Все вопросы по дороге.

Советник прихватила еще гость ягод и побежала вдоль грядки к дорожке. Джастин схватил "корзину" за правый передний "протуберанец" и потащил вперед, гадая, что же Вика умудрилась ему придумать и почему при мысли о сотрудничестве с врагом его не мучает совесть. Ответ на второй вопрос он в конце концов умудрился сформулировать.


У советника, очевидно, не было времени на парусный спорт, и на пристани Джастина ждал "катер" - летающее сочетание полимера и органических частей, заменявшее имперцам флаеры и космические корабли всех моделей. Похоже было, что развитие технологий на планете обошлось без обычного для космических цивилизаций перехода с поверхности в воздух и рвануло сразу в космос. Джастин видел катера издали, но внутри до сих пор ни разу не был.

-- Садись и знакомься, - предложила Вика, когда пассажир пристроил свои вещи с краю полукруглой комнаты, заменявшей катеру рубку.

Панель управления под множеством экранов блистала девственной чистотой и отсутствием хотя бы единой кнопочки, и как хозяйка управляет этим транспортным средством, было неясно. Джастин устроился в одном из двух кресел, повозился с ремнями, с грехом пополам определил, куда их надо прижать, чтобы они прилипли, и сказал: "Светлый день", - ни к кому особо не обращаясь. Бенджамен и Тэфи говорили о своих машинах как о разумных существах, и логично было предположить, что Вика придерживается такого же мнения. Даже если оно ни на чем, кроме привязанности, не основано, от гостя не убудет.

Что-то свистнуло у Джастина под руками. Он глянул на панель, но ничего нового не увидел.

- Он тоже здоровается, - перевела советник, усаживаясь во второе кресло.

Она ни до чего не дотронулась, но главный экран засветился объемной географической картой, а машина пошла вверх.

- Как им управляют? - поинтересовался Джастин, не очень рассчитывавший на ответ.

- Кто как, - неинформативно "объяснила" Вика, вглядываясь в один из боковых экранов, по которому шли красивые, но ничего не говорившие пассажиру цветные пятна. - Тебя на месте научат.

- А куда мы летим?

- На Тейринн, в лабораторию военных катеров. Ты же там еще не был?

Джастин кивнул. Иммигрантов должны были свозить на Тейринн, но он к планировавшемуся моменту экскурсии уже несколько дней жил в храме.

- Официально лабораторией командует Ларгос. Ты его будешь видеть мало и редко, он людьми не интересуется. У него есть куча помощников, и надо следить, чтобы они успевали есть, спать и лечиться. Это будет твоей основной функцией.

- А побочной? - поинтересовался Джастин, которому такое задание живо напомнило вечер, проведенный в обществе малолетних двоюродных племянниц Скотта.

-- Периодически у них возникают вопросы по технике Федерации, будешь их консультировать, если сочтешь нужным. Научишься водить и чинить катера, раз ты у нас инженер...

- Я же не биоинженер, - возразил Джастин, помнивший из школьного курса биологии только ужас при виде схемы производства АТФ. Саму схему он так и не выучил, получил двойку в четверти по предмету и всю жизнь считал, что дешево отделался.

- Значит, будешь учиться дольше, - равнодушно ответила советник, не отводя взгляда от экрана. - Ну, или не будешь, если не понравится.

Полет не занял много времени, но так как они вылетели на закате, то приземлились в полной темноте. Ко-Миринда - столица Федерации, на которой Джастин никогда не был - была бы в такой час залита разноцветными огнями. Аналогичный по значимости город Империи еле-еле выделялся на фоне окружавшего его моря. Кое-где тускло мерцали то ли фонари, то ли посадочные огни, то ли вовсе масляные лампы, слегка отсвечивали белизной в лунном свете барашки на волнах, на отдаленном мысу горело несколько костров... Вика посадила катер то ли по наитию, то ли по приборам ночного видения - в Федерации Джастин знал бы, какая из двух возможностей более вероятна, а здесь мог только гадать. Они спрыгнули из люка на упругое покрытие площадки, и Джастин последовал за провожатой, уверенно находившей дорогу в темноте.

Идти, впрочем, оказалось недалеко, так как катер сел в дюжине шагов от здания. Вика распахнула дверь, и Джастин прищурился от яркого света. Зажимать уши от гвалта и чириканья он, правда, не стал, а хотелось. В огромном высоком помещении занимались каждый своим делом человек десять, но шум стоял такой, как будто их было полсотни. Верещали, правда, в основном не люди, а... стены? Панели? Машины? Узнаваемых приборов видно не было, но зачем-то ведь нужны были все эти разноцветные, пупырчатые, гладкие, водянистые, блестящие, ноющие, чирикающие и урчащие субстанции, похожие и не похожие на кляксы в госпитале... Вика жестом пригласила его заходить, дала двери закрыться и сказала тем самым голосом, который, как он когда-то подумал, может перекрыть какой угодно гвалт:

- Ребята, к вам приехал гость.

Шум прекратился. Слабо чирикнул пару раз какой-то агрегат - и все. На Джастина уставилось десять пар любопытных черных глаз.- Кого ты привезла, Вика? - с интересом спросил парень, стоявший ближе всех.- Как я рада, что ты спросил, Иррэйн! Это Джастин, в недалеком прошлом инженер-энергетик, а теперь ваш новый помощник. Он будет следить за вашим расписанием, и извольте его слушаться. Познакомь его с утра с Ларгосом, найди ему жилье и научи его, чему сможешь. Светлой ночи, мальчики.

Едва за советником захлопнулась дверь, шум возобновился, хотя прежней громкости достиг не сразу. Джастин внимательно оглядел человека, которому поручили его обучение. Он уже хорошо различал имперцев, с первого взгляда выделяя незначительные приметы. Иррэйн выглядел типично для своей родины, и возраст его определялся, как обычно, плохо, но его волосы были чуть короче и не такими лохматыми, как принято, скулы чуть выше, подбородок чуть резче. Он был пониже Джастина - обычное дело в Империи - и одет, несмотря на жару, в глухой переливающийся оттенками серо-зеленого комбинезон. Впрочем, комбинезоны обтягивали всех присутствующих, так что это, скорее, было не делом вкуса, а формой или спецодеждой. - Светлый вечер, - поздоровался Джастин.- Уже ночь, - улыбнулся Иррэйн. - Она тебе ничего не объяснила, да? Подожди минутку, я закончу тут и отведу тебя спать. Сегодня переночуешь у меня, завтра найдем тебе комнату поуютнее и будем нормально знакомиться - я же вижу, ты с ног падаешь.


***

Советник посетила дворец через пять минут после того, как сдала Джастина на руки Иррэйну. Пробежав по коридору привычным маршрутом, она распахнула дверь и влетела в комнату, едва затормозив перед cтолом. Сколько раз она так влетала, когда стол ещё был деревянный, и как ей влетало от Капитана за сметённые со стола бумаги, бумажки и бумажечки...

- Напарник, ты можешь найти мне человека в Федерации?

Шеф разведки и контрразведки сфокусировал взгляд на посетительнице, отрываясь от телепатического контакта.

- При желании. А что нам о нем известно, кроме того, что ты хочешь его видеть?

Вика обошла стол и обняла напарника; Элис развернулся на стуле и примостил ее себе на колени.

- Скотт Алигьери, около двадцати пяти лет, выпускник Технологического Института Анталии по какой-то инженерной специальности, предположительно инженер-энергетик, предположительно закончил курс пять лет назад. Его отец, коммодор десанта, расстрелян столько же лет назад по обвинению в неподчинении приказу, повлекшем за собой человеческие жертвы, тогда же Скотт посажен за разглашение военной тайны. Хватит? Или еще поспрашивать?

- Полчаса, - пообещал Элис. - Посидишь?

- Посижу.

Вика устроилась поудобнее; Элис опять погрузился в контакт с аппаратурой, положив для облегчения связи левую руку на панель. Дети могут и без тактильного интерфейса, а ему, конечно, легче так...

- Нашел, - сказал Элис минут через двадцать. - Тюремный комплекс 00031456 на Ико третьей, переведен 14 января прошлого года из 00012987 на Радуге пятой.

- Молодец какой! - искусственно поразилась Вика.

Элис рассмеялся:

- Будем считать, что я польщен. Он тебе нужен?

- Еще как!

- А зачем?

- По нему такой милый мальчик сохнет, а он в тюрьме прохлаждается! Тем более, что Федерации он уже не пригодится, а нам вполне сойдет.

- Хорошо, я его заберу. Там через несколько дней как раз период посадки/выпуска, свободный агент у меня есть, он с ним поговорит и в случае согласия подберет.

- Договорились, - улыбнулась Вика и потерлась о лицо напарника щекой. - У тебя есть еще работа, или сделаем перерыв?


***


После своего сумбурного знакомства с лабораторией боевой техники Джастин никак не мог предположить, что к следующему вечеру вполне там освоится, но, тем не менее, именно это и произошло. Иррэйн оказался заботливым и знающим гидом. К середине первого тейриннского утра Джастина у него уже был ключ от крошечной однокомнатной квартиры на окраине города, а сам он пытался запомнить дорогу оттуда до нового места работы. От двери до двери идти было примерно минут двадцать, что, как Джастин понял, было для Иррэйна решающим фактором в поиске жилья. Осмотр лаборатории занял остаток утра. Кроме ангарообразной комнаты, виденной им ночью, в здании было еще три таких же. Все три выходили наружными стенами на смесь мастерской и посадочного поля. Еще одно полностью оборудованное поле находилось чуть правее комплекса и краем вылезало на пляж. Как сказал Иррэйн, "катера любят воду". Катеров на посадочной площадке, кстати, было немного, и все они были небольшие, от двадцати до тридцати метров в диаметре, дискообразные, серовато-голубые и блестящие. Парочка таких дисков была припаркована вплотную к стене лаборатории. Джастин спросил об этом, получил в ответ информацию о том, что "их заканчивают строить", и решил подождать, пока ему объяснят все толком.

"Объяснение толком" началось после полудня. Джастина мельком показали начальнику лаборатории по имени Ларгос - ослепительно синеглазому, чуть более светлокожему и нормально-лохматому парню лет двадцати с чем-то на вид. Ларгос скользнул по нему незаинтересованным взглядом, пробормотал: "Солнце под ноги", - и продолжил поглаживание пупырчато-сетчатой массы, неаппетитно пузырящейся на стене. Иррэйн отвел Джастина на другой конец ангара, объяснил, что "Ларгос вырос стихии знают где, и "Солнце под ноги" - это приветствие, но ты не переживай, ты с ним все равно пересекаться не будешь", и приступил к собственно ориентации.

Оказалось, что производство полимерно-органических катеров, изначально технически сложное, было отработано тут до автоматизма и занимало от начала до конца всего пару недель. В ближайшем к морю здании выращивалась основа для органических систем жизнеобеспечения, навигации, регенерации пласт-основ, связи, медицинской поддержки, контроля гравитации, управления оружием, энергоснабжения и радиационной защиты. В следующем против часовой стрелки помещении готовились матрицы для подвижного пластикового корпуса, переборок, двигателя, экранов, лазеров, энергоамплификаторов и многочисленных связующих звеньев. Начавший по просьбе Джастина объяснять принципы работы энергоносителей, орудий и антиграва Иррэйн немедленно погряз в непонятных собеседнику словах и принципах, пообещал ему учебники по биологии, химии и постройке/ремонту катеров и посоветовал "не лезть пока в эти дебри, а смотреть дальше". Третье и последнее здание содержало диагностические и ремонтные агрегаты и имело выход на "ремонтное поле", где те же агрегаты были расставлены в живописном беспорядке. Иррэйн ткнул пальцем в пару машин, наскоро объяснил их назначение, а потом показал в сторону моря:

- Смотри, вот моя машина.

Пронзительно-синий диск летел от блестящего на солнце моря прямо на них. Джастин подумал было отступить под прикрытие стены, но Иррэйн стоял как вкопанный, а значит, оказаться раздавленными им, скорее всего, не угрожало.

- Почему она такая синяя, и кто ее ведет? - спросил он, чтобы отвлечься от мыслей, заботливо подсунутых гиперактивным воображением.

- Веду ее я, дистанционным способом, а синяя потому, что ей этот цвет нравится, а мне все равно. Ее зовут Райа.

- Иррэйн, а она разумная? - задал Джастин вопрос, который постеснялся озвучить вчера Вике.

- Как тебе сказать, - задумчиво протянул экскурсовод, не отводя взгляда от горизонта. - Зависит от определения разумности. Они мыслят совсем не так, как мы. Конкретно, очень эмоционально, ассоциативно, во многом прямолинейно. Капризные и привередливые - ты себе не представляешь. Но они нас любят, и мы их тоже. Ты не забывай, мы ведем их в бой, калечим, жжем... мы им многим обязаны.

Катер сел в десяти шагах слева, в гладкой обшивке открылся люк.

- Пойдем, покажу тебе, что как здесь работает, - пригласил Иррэйн, и слегка огорошенный полученной информацией Джастин последовал за спутником в полутьму короткого коридора.


Еще через пару дней Джастин понял, что Вика была совершенно права, когда утверждала, что персоналу лаборатории нужен присмотр. В общей сложности там работало, по разным расписаниям, человек тридцать-сорок мужчин и женщин. Некоторые забегали на пару часов, но человек двадцать, казалось, не вылезали с территории даже на обязательные в Империи морские купания. Джастин не понимал пока толком, чем именно они все заняты в каждый момент времени, но этого и не нужно было для того, чтобы сообразить, что даже самому трудоспособному человеку требуется иногда есть и спать. Проблема состояла в том, что, несмотря на стопку литературы, одолженную ему Иррэйном, инженер не мог пока понять, кого и в какое время можно отрывать от работы, а кого лучше не трогать. Он спросил бы у условно-разумных машин, но те разговаривали на каком-то своем аудио-визуально-тактильно-телепатическом языке, на котором Джастин пока не умел связать и двух слов... Тем не менее, какие-то меры нужно было, наверное, принимать, и на третий день своего пребывания на новом месте работы Джастин подошел к щебечущему с одной из панелей Иррэйну и подождал, пока его заметят.

- Что? - процедил тот в конце концов сквозь зубы.

Похоже, Джастин был сильно не вовремя.

- У меня есть несколько вопросов.

- Подожди пять минут.

Инженер сел на пол рядышком и дисциплинированно подождал. Пять - не пять, но минут через пятнадцать Иррэйн отключил экран взмахом руки - этот жест Джастин уже знал и даже мог повторить, означал он "прекрати коммуникацию, продолжай работу".

- Давай свои вопросы, - уже более мирно разрешил Иррэйн.

- Скажи, пожалуйста, у вас какой-то аврал?

- Да нет, вроде...

- Тогда почему ты уже двенадцать часов торчишь в этой комнате, а вот он отсюда вообще со вчерашнего дня не уходил?

- И ты туда же! - возмутился бывший экскурсовод. - Вики и Тэфи нам мало!

- Это, собственно, моя единственная здесь функция, - напомнил Джастин. - Другой пользы пока - сам понимаешь. Ну так почему?

- Потому что нам интересно, - вздохнул Иррэйн. - А им хочется уже стать единым целым и начать летать... Но я уже понял, что ты будешь вежливо дергать меня за рукав каждые полчаса, пока я куда-нибудь не уйду. - Он повысил голос: - Лайе, Ринна, Тайе, Айша, вам пора спать! Ну или уберитесь с глаз Джастина, по крайней мере, а то он меня замучает!

К искреннему удивлению Джастина, названные ребята безропотно начали сворачивать бурную деятельность.

- Доволен? - язвительно осведомился Иррэйн.

- Счастлив, - постарался ответить в тон инженер. - До завтра.


К концу недели Айша передала Джастину приглашение от советника.

- Вика велела сказать, что она ждет тебя сегодня в гости, - сообщила она, когда Джастин в третий раз напомнил ей, что пора обедать. - Вечером. Купи в городе конфет, у нее куча детей. И подводных духов ради, не приставай ко мне больше! Я слово "есть" слышать не могу!

- Почему? - поинтересовался уже насобачившийся в обращении с увлекающимися, но, в общем, послушными ребятами Джастин.

- Ох, какой любопытный! Потому что я беременна!

- А тебя не смущает то, что ребенка надо кормить? - поинтересовался несколько ошарашенный инженер.

- Я колю себе глюкозу, белки и витаминные комплексы, - уверила его Айша. - По утрам. А к вечеру можешь собственноручно сделать мне бутерброд с чем хочешь. Но сейчас - отстань!

Джастин поймал девушку на слове и действительно приволок ей перед уходом с полкило вареной морской живности, завернутой в водорослевую лепешку. Айша поморщилась, ядовито поблагодарила его за заботу, но бутерброд взяла. Инженер разогнал по домам еще пару ребят, не успевших вовремя убраться с его пути, и отправился за сластями. Этого добра в Империи было предостаточно, и продавались они на каждом углу. Не всегда, кстати, именно продавались - Джастин пару раз видел, как забывшие дома деньги ребята получали горсть в подарок. Насмотревшись на новых знакомых, он, в общем, понимал, почему: откажешь таким невовремя в конфете - свалятся в голодный обморок, и будешь кругом виноват... У него, впрочем, деньги были, и, набрав по кулечку всего ассортимента, он отправился искать обещанную тропинку.

Немощеная, но достаточно широкая, чтобы разминуться на ней не только с пешеходом, но и с велосипедистом, дорожка имела место. Она живописно вилась вокруг кустов и увитых плющом деревьев, периодически выводила к фруктовым рощам и огородам вокруг небольших домиков, а иногда спускалась к самой воде. У имперцев не было общественного наземного транспорта, или, по крайней мере, Джастин его пока не видел. Учитывая, что жизнь тут шла, в основном, на архипелаге, а самый большой остров можно пройти из конца в конец за несколько дней, наверное, оно и не надо... да и активные тут все, как маленькие дети, для них часовая пробежка - не крюк... Занятый этими рассуждениями инженер обогнул цветущую рощу, о которой ему рассказала Айша, свернул на тропинку помельче между двумя огромными кустами, вышел на лужайку перед симпатичным желтым домом и остолбенел.

На лужайке шла нешуточная драка. Двое полуобнаженных мужчин с ножами кружили по траве с явно нехорошими намерениями. Как раз когда Джастин обогнул куст, один из них прыгнул вперед, сталь зазвенела о сталь, свободные руки сцепились в захвате, потом один из сражающихся подался в сторону, едва уйдя от удара ногой. По обоим уже текла кровь, но сдаваться тут никто не собирался. И что самое удивительное, с низкого крыльца с интересом наблюдала за смертоубийством стайка маленьких детей. Вид детей привел Джастина в чувство - вряд ли бы они сидели так спокойно, если бы тут происходило что-то из ряда вон выходящее...

- Папы, у нас гости! - звонко сказал один из малышей.

- Мы знаем, умница, - отозвался один из мужчин.

В тот момент, когда он открыл рот для ответа, второй подался вперед и распорол ножом грудь соперника. Оба опустили оружие.

- Пять-четыре, - сказала кто-то из детей, и мужчины рассмеялись, а Джастин получил возможность рассмотреть их, не обмирая от ужаса, и запоздало узнал в том, кто казался помладше, своего хирурга.

Второй был повыше, менее лохматый и с такими длинными пушистыми ресницами, что не обратить на них внимание было сложно. Одеты оба были в одинаковые заношенные синие штаны с черным кантом по наружному шву, в которых Джастин со второго взгляда опознал часть парадной военной формы. Хирург сделал шаг ему навстречу, зажимая свободной рукой длинную царапину на груди.

- Здравствуй, Джастин, - сказал он на Стандарте. - Меня зовут Тэйн, это - Иртан, вон там - наши младшие дети: тройняшки Джарен, Лисса и Авели и почти двойняшки Аниарда и Элис. Ты не возражаешь, если они отведут тебя на кухню и начнут кормить, а мы пока умоемся?

- Не возражаю, - ответил еще не полностью пришедший в себя инженер, и Тэйн повернулся в направлении моря.

Иртан, кивнув Джастину, пошел за ним.

Дети стайкой слетели с веранды и облепили Джастина еще до того, как их родители - а как прикажете иначе понимать это "папы" и "наши дети", и каким боком тут замешана Вика, которая, собственно, и приглашала его домой? - скрылись за кустами.

- Джастин, Джастин! Давай знакомиться! Я Авели, это Джарен, это Лисса, это Элис, это Аниарда! Запомнил, запомнил? Конфеты нам? Все? Джастин, ты наш любимый гость! Пойдем на кухню, там остались каша и пирог... ты любишь кашу? С вареньем? Мы тоже, но конфеты больше!

С первого взгляда Джастин мог уверенно отличить только Аниарду, у которой были мягкие каштановые волосы и нежная кожа кофейного цвета. Викина дочка, наверное, потому что остальные - черноволосые и шоколадные, как Иртан и Тэйн. "Почти двойняшки" двигались на двух ногах еще слегка неуверенно и немножко отставали от старших брата и сестер при самостоятельном передвижении, но, вцепившись в одежду Джастина сравняли возрастное преимущество. Изнутри дом был больше серым, чем желтым, но Джастин не успел толком рассмотреть комнаты, так как его проволокли насквозь и вправо, в просторную кухню. Как большинство имперских помещений, кроме лаборатории катеров, кухня была открыта всем ветрам, с намертво заклиненными в распахнутом положении окнами. Дом был, похоже, старым, потому что в центре была печь. Судя по складу посуды на ней, ее давно не использовали по назначению. В углу стояла более современная "плита", уже виденная Джастином в лаборатории. Одна из старших девочек сунулась в стоящую на плите кастрюлю, набрала оттуда полную плошку светло-салатовой каши и плюхнула это перед Джастином. Вторая девочка от души сыпанула туда фруктов и орехов. Инженер испугался, что добрые дети сейчас намешают внутрь еще и варенья для достижения любимого имперцами приторно-сладкого состояния, и взялся за предложенную ложку. Джарен отрезал всем по куску пирога, и дети уселись вокруг гостя, развлекая его хоровым разговором.

За следующие пять минут Джастин узнал, что у тройняшек уже активированы жабры, а у почти двойняшек еще нет, что эту вопиющую несправедливость родители обещали исправить в самом ближайшем будущем, что где-то в доме спит младший брат по имени Вирент, что мама и старший брат должны вот-вот вернуться с учений, что Авели вчера упала с лошади, что катер Тэйна зовут Магдой, как героиню их любимой сказки, и что если Джастин хочет добавки, то ему с удовольствием вот прямо сейчас положат. На этом общение с малышами было прервано вернувшимися родителями.

Иртан теперь был одет в вылинявшую, но сухую и чистую парадную форму. Тэйн тоже был в чистых штанах, но без рубашки. Порез на груди сильно кровоточил и он, видимо, не хотел пачкать одежду... А нечего играть с острым оружием, тем более врач. При виде отцов дети повскакивали с мест.

- Мы его кормим! - без нужды оповестила всех то ли Авели, то ли Лисса.

- Папа, можно я зашью? - вопросила вторая.

- Моя очередь, - возмутился Джарен.

- Я тоже хочу! - закричала Аниарда.

- Дети, вы испугаете гостя, - мягко сказал Иртан, и немедленно наступила тишина.

- Во-первых, дайте Джастину доесть, - вклинился в образовавшуюся паузу Тэйн, - во-вторых, пять минут еще подождите, и, может быть, все само закроется. В-третьих, Джарен, сейчас не твоя очередь, а Лиссы. Лисса, ты ему уступишь?

- Нет!

- Я так и думал. В-четвертых, Аниарда, я тебе уже сто раз объяснял, что с твоей координацией движений ты будешь возиться два часа - потерпи еще чуть-чуть. И в-пятых, проснулся Вирент, так что, Авели, будь добра, приведи его сюда. Джастин, извини, пожалуйста, за этот зоопарк, но Вика сообщила нам, что ждет тебя в гости, буквально две минуты назад. Только не извиняйся и не предлагай уйти, мы рады тебя видеть.

- Я тоже очень рад, - сказал Джастин, так как совершенно не представлял себе, что тут еще можно сказать.

- Вот и чудесно. Доедай пирог, а если тебя замучили дети, я отправлю их играть.

- Не надо, я люблю детей, - честно ответил инженер. - Просто они меня слегка ошеломили.

- Со всеми бывает, - улыбнулся Иртан.

Он, похоже, был молчаливее по натуре. А детей утихомирил одной короткой фразой - надо же. Джастин что-то читал про выдающегося военно-политического деятеля с таким именем, но тому должно быть за пятьдесят... кстати, совершенно не исключено...

Авели "привела" Вирента - милого карапуза, передвигавшегося пока только на четвереньках, - и дети опять занялись сладостями. Тэйн и Иртан задали гостю несколько стандартных вопросов для поддержания разговора: как ему нравится Тейринн, новая работа, Империя вообще, есть ли у него вопросы или пожелания... Скрывать Джастину было нечего, и он с удовольствием ответил, что Империя ему нравится, Тейринна пока не видел, в работе не разобрался, а вопросы сейчас с радостью задаст. Первой на повестке дня была запутанная и плохо описанная в учебнике история изобретения катеров. Оказалось, что Иртан лично знаком с интересующими гостя событиями, чем косвенно подтвердил догадку Джастина о его возрасте. Он начал было рассказывать о том, как на Гизаэллу прилетели исследователи из Федерации, тем самым наглядно показав аборигенам, что путешествовать за пределы планеты можно и интересно, но тут его прервала Лисса:

- Пап, - сказала она обвиняюще, - уже прошло больше пяти минут, а Джастин доел.

Тэйн, кажется, тоже слушавший с интересом, глянул вниз, на продолжающий кровоточить разрез.

- Уговорила. Неси иголку, нитку и спирт. Джастин, тебя не смутит, если ребенок зашьет мою страшную боевую рану в твоем присутствии? Я тоже хочу послушать.

- Пожалуйста, - разрешил Джастин, которого нормальная обработка раны смущала гораздо меньше, чем ее "естественный" вид, и Иртан продолжил рассказ.

Впрочем, теперь инженер уже слушал вполуха, отвлеченный, во-первых, возней Лиссы, которая забралась отцу на колени и сосредоточенно вышивала на его груди крупные неровные стежки крест-накрест, а во-вторых, мыслью о том, на что же похожа жизнь в этом доме, если такой цирк там всегда, когда нет гостей.

Иртан едва успел рассказать, как синеглазый Ларгос практически из ничего собрал первую летающую модель катера и как весь Тейринн потом два месяца пытался понять, как она работает, когда в дом ворвалась Вика в сопровождении пяти ребят в серых комбинезонах. Комбинезоны, как успел объяснить Иррэйн, служили спецодеждой для работы с живой техникой, то есть ребята были то ли пилотами, то ли еще кем-то в том же роде. Разговор опять прервался, и Джастина познакомили с вновьприбывшими.

Вику он, разумеется, знал, Дейви был ужасно похож на Иртана, и что он был тем самым обещанным старшим братом, Джастин догадался без объяснений. Большеглазый Эрвин и совершенно одинаковые рекордно лохматые близнецы, впрочем, тоже были представлены как старшие братья и сестра. Близнецов звали Лайд и Дайнэ. Как только прозвучало ее имя, Джастин вспомнил девочку из госпиталя и нелестное мнение Талли о ней, но прикусил язык и на всякий случай не стал напоминать о прошлом знакомстве. Пятый член компании попал в поле зрения гостя последним и вместо приветствия спросил:

- Рад тебя видеть; ты меня помнишь?

- Эвиарт? - удивился Джастин.

Привыкнув к имперцам за проведенные на Гизаэлле два с половиной месяца, он теперь осознал то, чего не заметил раньше, - серьезность старого знакомого была напускной. Если сравнить Эвиарта с Дали или Иртаном, то видно, как тяжело ему дается спокойный тон, как радостно ему знать, что его помнят, и как хочет он продолжить разговор в таком же полном восклицательных знаков тоне, что и маленькие дети. Вот и Дейви такой же наружно-серьезный, а Эрвин, Тэйн и близнецы - нет. Интересно, почему?

- Смотри-ка, вспомнил! - удивилась Дайнэ. - Дейви, а ты говорил, что такой памяти у федералов не бывает!

- Был неправ, - признал Дейви, заглядывая в кастрюлю.

Вопросы у Джастина все множились и множились...

- Джастин со всех сторон нетипичный представитель, - "утешила" его Вика... Все-таки кто здесь кому ребенок? - Джастин, давай знакомиться дальше. Дейв - командир второй линии, Эвиарт - четвертой. Линия - это что-то типа вашего эскадрона. Дайнэ и Лайд - пилоты-исследователи и хирурги быстрого реагирования, так же, как вот Тэйн. Эрвин - заместитель шефа разведки и контрразведки... Эрвин, ты уже официально заместитель или еще нет?

- Уже официально. Пап, я не буду эту фруктовую гадость, я лучше рыбу.

- Как знаешь, - разрешил Иртан, и Эрвин перепрыгнул через подоконник, исчезнув из поля зрения так же стремительно, как и появился.

- Запутался? - сочувственно спросил Эвиарт. - Пойдем на террасу, может, распутаемся до прихода гостей.

Последняя реплика окончательно доконала Джастина, и он послушно встал и пошел куда предложили, лихорадочно пытаясь понять, какой из появившихся за последние пять минут и размножившихся до неприличия вопросов является самым насущным.

Терраса оказалась каменной площадкой позади дома, откуда открывался вид на полузаброшенный фруктовый сад и пляж за ним. Эвиарт вспрыгнул на перила и жестом предложил Джастину последовать своему примеру.

- Объяснить тебе, кто тут кто? - предложил он.

- Объясни, пожалуйста.

- Вика и Иртан женаты уже много лет. Два года назад Тэйн, хороший друг Иртана и первый муж Вики, вылез откуда-то из глубокого подполья. Откуда - не знаю, это все засекречено. Вика и Иртан в один голос утверждают, что знать не знали, что он вообще жив - очень, кстати, может быть; Тэйн специализировался по внутриимперскому шпионажу, он еще и не то мог отколоть. В любом случае, теперь они живут вместе. Год с чем-то назад у Иртана с Тэйном пошла связь напарников, про которую я тебе объясню позже, чтобы совсем не запутать. Дейви - старший сын Вики и Иртана, Анита, которой сегодня не будет, потому что она обожглась и лечится дома, - следующая за ним по старшинству, потом Эрвин. Дальше идут близнецы, которые не родные, а приемные дети, дальше Дениза и Элара. Дениза - родная дочь, Элара - приемная. Затем идут тройняшки, следующая - Элис, она родилась после появления Тэйна, и кто ее родители, я не знаю. Аниарда - дочь напарника Вики, она на месяц, что ли, младше Элис. И Вирент тоже общий сын. Стало яснее?

- Немного. Но про детей я понял, - сказал Джастин, лихорадочно пытаясь уложить в голове тот факт, что Вика, оказывается, многодетная мать. - А жить такой... большой семьей, это у вас легально?

- В смысле? - удивился Эвиарт.

- Ну, не парой, а втроем.

- Хоть вдесятером. При желании. Неужели тебе не объясняли?

- Может, и объясняли, но я пропустил, - отговорился Джастин, который помнил, конечно, слова одного из учителей, что жениться тут можно на ком угодно, но тогда он решил, что это о классах и сословиях... А вот не надо было принимать за аксиому, что все и так знаешь, и не сидел бы сейчас с открытым ртом. - А что с напарниками?

- Напарники - это... почти как семья, но немножко с другим сдвигом в отношениях. Мы так реагируем на стресс - формируем стабильные связи. Особенно часто это случается в армии, еще чаще с пилотами. В принципе, напарников может быть сколько угодно, но больше трех ни у кого пока не было. Так что Тэйну с Иртаном и так, и этак дорога была в одну постель, и Вика тут, может быть, и ни при чем.

- Объясни еще раз, - попросил Джастин, который чувствовал себя как на карусели. - Про постель я не понял.

- Что ж у вас за дела с сексом, что как о нем заходит речь, то мозги выключаются! - В первый раз за время их знакомства Эвиарт повысил голос. - Объясняю так буквально, как могу: у напарников возникает сильное сексуальное влечение. Друг к другу. Вне зависимости от наличия прошлых связей, пола, возраста и характера. А если они при этом еще и пилоты, то все совсем плохо, потому что долгий контакт с техникой меняет биохимию тела, в том числе концентрацию половых гормонов, и к концу дня тебе уже все равно, с кем, как и где. И я не верю, что за неделю здесь ты не обратил внимания, как ведут себя операторы Ларгоса. Теперь понятно?

- Понятно, - вздохнул Джастин. Операторы Ларгоса вели себя, действительно, безобразно, и он, конечно, заметил, как откровенно Айша заигрывает со всеми подряд и как ребята хватают ее за что попало. Но объяснить это не личными, а профессиональными проблемами ему в голову не пришло. Тем не менее, он коварно спросил: - А у тебя есть напарник?

- Есть. Его зовут Энтони, он твой соотечественник, и у него по этому поводу ровно такие же завихрения, как на тебе написаны. Ко мне он уже привык, а вот ото всех остальных шарахается, как ошпаренный.

- Ах вот оно что...

Эвиарт рассмеялся.

- Извини, - сказал он весело, но чуть смущенно. - Ты, конечно, не виноват, что не понимаешь. Я знаю, что у вас по-другому.

- У нас многомужество уголовно наказуемо, а гомосексуализм считается серьезным отклонением от нормы, - подтвердил Джастин.

- Вы такие странные ребята... - задумчиво протянул Эвиарт. - Рафинированный сахар, антиграв и пластические операции - это, значит, можно. А как поцелуешь не того - так сразу "отклонение"... Но ты не переживай, силком тебя никто никуда не поволочет.

- Вот за это я совсем не волнуюсь, - успокоил собеседника Джастин, прекрасно понимавший, что его шансы нарваться в обществе телепатов на маньяка-насильника невелики. - Просто странно для меня все это... Подожди, ты сказал, что Аниарда - дочь Викиного напарника. И Вики?

- Нет, другой девушки.

- А почему?

- Сам у Вики и спроси! - фыркнул Эвиарт. - Может, будут еще, она любит детей.

- Заметно, - проворчал Джастин, соскакивая с перил. - Ладно, хватит с меня твоих откровений, а то я уже даже спрашивать боюсь. Пойдем в дом, ты же голодный, наверное.

- Еще как! - подтвердил Эвиарт. - Машины выкачивают энергию, как ваши насосы... Впрочем, ты еще узнаешь.

Джастин не был уверен, что хочет это узнать, и вообще весь вечер мечтал только о том, чтобы уйти домой и спокойно подумать. Империя, к которой он уже привык было, извернулась и показала малоприятную сторону своей внутренней жизни. Нет, что имперцы - все поголовно извращенцы , в Федерации поговаривали, но вот до такого даже самые злые языки не доходили. Разврат в масштабах планеты, по-другому и не назвать ведь никак... И тем не менее, в голову все время лезли дети Иртана, Вики и Тэйна: веселые, довольные, любопытные, вне всяких сомнений, любящие и уважающие родителей. И Тэйн, спокойно сидящий, пока малолетняя дочка упражняется в "вышивании", хотя мог бы, наверное, найти хирургический клей. И Эвиарт, развлекавший его целыми днями в госпитале, трижды без разницы, с кем он спит в свободное время... Так какое ему дело? Или, страшно подумать, дело есть потому, что и сам хорош? Всякое бывало в подростковые годы... то есть такого, конечно, не бывало, но думалось точно всякое...

Как-то само собой получилось, что, познакомившись с еще десятком наводнивших дом гостей и никого толком не запомнив, Джастин отправился к морю, разулся, закатал штаны и гулял вдоль берега, взбивая ногами пену. Он так глубоко ушел в собственные мысли, что не заметил, как его окликнули, и пришел в себя только когда кто-то тронул его за плечо и спросил на Стандарте: "Джастин? Что с тобой?"

Рядом стоял Дейви, уже переодевшийся из комбинезона во что-то легкое и трепещущее на ветру.

- Ничего. - Джастин вспомнил, с кем разговаривает, и нашел более честный ответ: - Ошарашили вы меня сегодня.

- А-а-а, наш любовно-рабочий бардак? - понимающе кивнул пилот. - Он всех поначалу шокирует.

- И что, потом кто-то привыкает?

- Конечно, - утешил Дейви. - Да и не обязательно тебе в нем участвовать. Даже если будешь работать с техникой, найдешь себе понимающую любовницу, и дело на этом закончится. Выкручивались же как-то мои родители, пока Тэйн и Элис не появились на горизонте. Оба летали, между прочим.

- Дейви, - осторожно спросил Джастин, - а что ты думаешь о своих родителях и их напарниках?

- Я сам хорош... - задумчиво ответил Дейви. - А вот Анитка, моя сестра, была очень расстроена и примирилась с Тэйном совсем недавно. До этого она старалась пореже появляться дома, чтобы никого лишний раз не травмировать... А вообще, ты в своем отношении не одинок. У нас никогда не было особых ограничений на сексуальные предпочтения, но такой дурдом начался только десять лет назад, вместе с доступной биотехникой, и он много кому не нравится. Но делать нечего - без нашего превосходства в технике вы ж от нас ни рожек, ни ножек не оставите.

- Не оставим, - согласился Джастин. - И стоило оно того?

Дейви умолк. Джастин помолчал тоже. Почему-то ему показалось, что пилот не обиделся, а думает над ответом.

- Вспомни карту, Джастин, - вдруг попросил Дейви.

- Вспомнил.

- К востоку от нас континент, заселенный многочисленными технологически неразвитыми племенами. К югу - большой архипелаг, заселенный ими же. Как ты думаешь, что от них останется, если допустить на планету наших друзей-колонизаторов?

- Туристическая резервация, - не задумываясь, сказал Джастин. - И маму не успеют позвать.

- Вот-вот. А кроме них здесь есть еще звери, рыбы, птицы, насекомые... растения, в конце концов. Которых зальют бетоном, отстреляют на шкуры, запрут в зоопарки и потравят репеллентами, чтобы жить не мешали. Жалко же. Разберемся мы как-нибудь с этой социальной подвижкой. Были семейные пары, станут семейные группы, невелика беда. Через поколение люди и переживать перестанут. Вот на тройняшек посмотри, они же обожают Тэйна.

- Обожают, - подтвердил Джастин. - У меня у самого этот аргумент из головы не идет.

- Ну вот видишь. Раз дети довольны, как мы можем возражать?

- Ты меня как-то подозрительно быстро успокоил, - вздохнул Джастин.

- Так ты хорошо соображаешь, - похвалил Дейви. - И сам бы до всего со временем додумался. Пошли, закину тебя домой, поздно уже.

- Да ладно, я дойду.

- Мне все равно лететь в ту сторону, меня дома ждут, - возразил Дейви.

Джастин хотел было спросить, кто остался дома, но решил, что хватит с него на сегодня потрясений.


Несмотря на похвальное стремление Джастина оградить свою нервную систему от преждевременного срыва, потрясения продолжали случаться с обидной регулярностью. Он уж и вопросы задавать перестал, а новые открытия так и лезли изо всех дыр.

Во-первых, теперь, когда сердобольный Эвиарт объяснил ему связь между биотехникой и сексом, ему бросался в глаза каждый жест новых коллег, даже те из них, которые наверняка не имели ни к сексу, ни к работе никакого отношения. Имперцы были, в конце концов, живыми и подвижными ребятами, склонными к тактильным контактам, и даже в храме, вдалеке от любой техники сложнее рогатки, обнимались, обменивались подзатыльниками и хватались за руки с завидной регулярностью... Когда Джастин поймал себя на том, что перестал прикасаться к кому бы то ни было, даже если на его оклик не реагировали, он обругал себя за идиотизм и шарахание от физического контакта усилием воли прекратил, но не успокоился.

Во-вторых, Иррэйн показал ему, как "лепить" форму из живого пластика, и тем приставил настырного иммигранта к полезному делу. Оно требовало постоянной концентрации, так как языка машин Джастин почти не знал. Он путал жесты и звуки, машина не понимала и протестовала либо - еще хуже - честно делала, что просили, а над результатами работы смеялась вся лаборатория. Инженер решил было, что этим неприятности и ограничатся, но оказался неправ, так как на второй день попыток замученный агрегат обжег ему руки по локоть. Не ожидавший такого издевательства оператор вскрикнул и отскочил от панели. К нему обернулись несколько ребят, но бросила свое дело и подошла одна Айша.

- Покажи ладошки, - потребовала она.

Джастин продемонстрировал покрасневшие конечности.

- Заживет, - пообещала девушка. - Пойдем, покажу тебе, где у нас гель от ожогов.

Гель хранился в зале для ремонта, в чане высотой с пол-Джастина и диаметром с хороший стол. Собственно, в качестве стола этот чан обычно и использовали, и инженер даже не знал, что столешница откидывается.

- Зачем его столько? - поразился Джастин, зачерпывая горсть геля и втирая его в саднящую кожу.

Ожог был неглубокий, как если бы он "сгорел" на пляже, но хорошего все равно мало...

- Как ты думаешь? - улыбнулась девушка, возвращая крышку на место.

- Часто нужен?

- И это тоже. Но в основном, чтобы можно было погрузить туда человека целиком. Гель охлаждает кожу и нейтрализует большинство химических реакций, так что если быстро нырнуть, то можно уменьшить степень поражения.

- Я запомню, - пообещал Джастин, которому стало сильно неуютно при мысли о таком варианте "аварийного душа".

И ведь наверняка им пользуются через день, раз все готовы все время огибать чан...

- Ничего ты не запомнишь! - фыркнула Айша. - В первый раз все только хватаются за лицо и громко плачут... Ко второму обычно запоминают, это да. Иди постой лучше со мной, я тебе покажу формовку пластика еще раз. А то машина затаит на тебя что-нибудь нехорошее и страшно отомстит...

То ли благодаря предосторожности Айши, то ли по незлобивости характера машина мстить не стала, и третьим шоком за два дня стало то, что Джастину показали ремонтный зал в работе. Инженер уже собирался было домой, когда едва знакомый голос - Лайе - позвал его из стены:

- Джастин, иди к ремонтному полю! Будем лечить травмированный катер.

Инженер бросил книгу на пол и припустил наружу. Впрочем, добежав туда, он понял, что спешка была лишней. Лайе и Айша стояли у одной из ремонтных ям и мирно обсуждали какую-то ерунду. Лайе обнимал Айшу за еще тонкую талию, она ласково прижимала щеку к его шее... Джастин отвел взгляд.

- Подойди поближе, обычно-то он не промахивается, - посоветовал Лайе.

Джастин послушался, оглядел небо и увидел медленно и как-то болезненно приближающуюся машину. Впрочем, это, скорее всего, разыгралось воображение... Катер, оранжево-серый в закатном свете, аккуратно сел в заполненную водой яму. Яма была как раз по его диаметру, и когда открылся бортовой люк, в него стало можно забраться, не рискуя оказаться затертым между машиной и краем ямы. Иррэйн говорил на ориентации, что машины иногда теряют стабильность при серьезных повреждениях и в воду им садиться удобней...

Лайе и Айша прыгнули в люк, Джастин последовал за ними по коротенькому коридору в рубку, прижался к стене, чтобы не лезть под руки, и огляделся. В катере было полутемно, по левую руку от пилотского кресла мерцали диагностические панели: желтый - неприязнь и боль, там должен быть список повреждений. Зеленое - рабочие системы и состояние симбионтов, синее - обшивка и навигация... Больше Джастин пока ничего толком прочитать не мог. Айша сразу потянулась к панели управления, ее коллега наклонился к откинувшемуся на спинку пилоту:

- Алиэр, тебя нести или сам дойдешь?

- Через пару минут сам дойду, - откликнулся пострадавший и неловко потянулся к ремням.

Лайе помог ему отстегнуться и поднял на ноги:

- Обгорел?

- Не сильно. Она обгорела.

- Уж видим! - фыркнула Айша, выстукивая на панели команды. - Вы с Дейви когда-нибудь перестанете соревноваться, или мне не дожить до этого светлого дня?

Услышав знакомое имя, Джастин навострил уши. "Соревноваться", значит. А на первый взгляд Дейви показался таким бесконфликтным парнем...

- Не дожить, - морщась, сказал пилот, самостоятельно делая шаг к двери. Его комбинезон подергивался и мерцал багровым и сизым. - Так что я бы на твоем месте бросил мечтать о несбыточном.

-- Советчик! - рассмеялся Лайе. - Джастин, проводи его до госпиталя, пожалуйста, и приходи сюда. Мы к тому времени как раз машину успокоим, и ты сможешь поупражняться в разговоре.

Джастин послушно пристроился в хвост к... Алиэру, кажется, и как раз успел подхватить того под локоть, когда он споткнулся, спрыгнув на землю.

- Может, посидишь здесь? - предложил инженер. - Мне не сложно сходить за носилками и донести тебя до врача.

- Не надо, - мотнул головой пилот. - У меня просто координация движений полетела. Но она вернется. А ты Джастин, да? Мне Дейви о тебе рассказывал.

- Так вы с ним не только соревнуетесь? - поддел Джастин, озабоченно наблюдая за шатающимся подопечным. Шел он пока по прямой, но только-только...

Алиэр коротко рассмеялся.

- Ты напрашиваешься на информацию, которая тебе не понравится, - предупредил он.

- Я слушаю, - уверил его Джастин, жалея, что не знает имперского сленга и поэтому не может выдать более подобающий случаю аналог "валяй". А что еще, интересно, на такое заявление можно ответить?

- Мы напарники. Тебе в деталях, или как? - издевательски предложил пилот.

Джастин поперхнулся и чуть не споткнулся сам. Паршивец, а не раненый. И зачем, спрашивается, он потащился провожать?

- Без деталей, - буркнул он, понимая, что его эмоции сами по себе - достаточная награда, и поэтому, даже придумай он достойный ответ, толку не будет. - Я понял.

- А если без, то мы с Дейви и Ламиреном работаем уже год, и мало есть таких вещей, которыми бы мы вместе не занимались, - дружелюбно сказал Алиэр.

Джастин, не ожидавший, что его "без деталей" воспримут как просьбу, а не как капитуляцию, вздохнул.

- Я рад за вас, - сказал он устало. - Дай хоть руку, а то мне все время страшно, что ты упадешь и повредишь себе еще что-нибудь.


***

Несколько позже тем же вечером Элис зашел после работы к Вике домой. Уже на пороге его облепили дети. Элис-младшая, его тезка и любимица, полезла на руки, остальные схватились за что попало и поволокли в разные стороны.

-- Вам спать не пора? - притворно удивился шеф разведки, прекрасно зная, что пора, но Иртана нет дома, а значит, соблюдать режим не обязательно.

- Не пора! Мы читаем! - уверила Авели.

- Оно и видно... Лисса, если я тебя отдеру, защекочу насмерть!

- Не отдерешь! - радостно завопила девочка в предвкушении любимой игры, и следующие десять минут клубок из пяти малышей и одного усталого шпиона катался по лужайке.

В конечном счете Элис стряхнул с себя поочередно Авели, Джарена и Лиссу, поднял младших девочек на руки и зашел в дом. Ничуть не обеспокоенные судьбой детей Вика и Тэйн валялись на полу в гостиной среди книг и игрушек. Тэйн читал что-то медицинское и, на взгляд Элиса, скучное, как прошлогодние сплетни; Вика крутила в руках нож и вела с кем-то оживленную мысленную беседу. При виде напарника она мотнула головой и оборвала связь.

- Голодный? - спросил Тэйн, не отвлекаясь от текста.

- Не очень. Вик, есть новости по твоему заказу.

- Давай, - потребовала советник, вскакивая и направляясь в кухню.

Заинтересованные тройняшки последовали за ней; Тэйн остался на полу.

- Мой агент на него посмотрел, - сообщил Элис, усаживаясь к столу и прихватывая с блюда неизбежное в этом доме печенье. - Хороший мальчик, очень замученный, чем-то серьезно больной. Сути недомогания я не понял и названия произнести не могу, но я его записал и показал Майре, которая обещает с удовольствием вылечить ребенка. Сам мальчик готов бежать из тюрьмы, цитирую: "В любое время, куда угодно, хоть тушкой, хоть чучелом".

- Умный какой, - похвалила Вика. - Не зря, видать, по нему Джастин так скучает. Когда заберем?

- Скоро, - пообещал Элис. - Туда начальство на неделе приезжает, с инспекцией. Они так заняты будут наведением чистоты, что ни на что другое времени не останется. А ты мне объяснишь, зачем мы импортируем Скотта, если Алиэр уверяет, что Джастин шарахается от мужчин? Кроме того, что мы уже ему обещали?

- Много Алиэр понимает, - вздохнула Вика. - Ты бы еще у Вирента спросил. Он не шарахается, у него воспитание, стереотипы и хорошо, что не религиозные догмы. А это со временем проходит, и будет обидно, если к тому времени Скотт умрет от этой своей непроизносимой болезни.


***


После диагностического разговора с катером Алиэра Джастин неожиданно уловил в языке машин внутреннюю логику и за следующий день увеличил свой словарный запас втрое. Иррэйн впечатлился успехами ученика и приставил его к не очень сложной, но, тем не менее, важной задаче стимуляции роста кислородовырабатывающей губки. Джастин сначала боялся, что сожженными руками он тут не отделается, но, похоже, необходимые жесты и свист он усвоил лучше, чем думал, потому что машина урчала и ныла, но не отбрыкивалась. Бессменно стоять над душой ни у губки, ни у стимулятора роста не требовалось, и инженер успевал почитать учебник, поглядеть кому-нибудь через плечо и даже исполнить свои прямые обязанности. Персонал лаборатории беззлобно отругивался, но послушно уходил с работы в разумное время. Единственным, к кому Джастин не приставал пока с рекомендациями о здоровом образе жизни, был Ларгос, но только потому, что Иррэйн это строго-настрого запретил.

За очередной десяток дней Джастин увидел десятка три аварий - от мелких, одну из которых он под присмотром Айши починил сам, до кошмарных, когда машина плакала и визжала, как замученное животное, а пилот не мог оторвать рук от лица. Не способных самостоятельно передвигаться раненых тащила на носилках с имперским антигравом (принципа действия которого Джастин пока не понял) в госпиталь специальная аварийная команда, способные уходили сами. Одна из машин промахнулась мимо регенерационного бассейна, наглядно продемонстрировав Джастину, зачем эти бассейны нужны - он даже и не представлял себе, что катер может так перекосить. Инженер спросил как-то раз Иррэйна, всегда ли у них так много травм, и получил неутешительный ответ: "Что ты, это разве много... Ты не видел, что здесь творится, когда Вика учения устраивает!" Джастин все понял и больше вопросов не задавал.

Как-то раз, когда Джастин в очередной раз напомнил Айше, что ей пора кормить ребенка и спать, она, вместо того, чтобы сморщиться и обозвать его необидным, но заслуженным словом, сказала: "Уложи!"

- В смысле? - растерялся инженер.

- Ох, ну что ж ты такой непонятливый! Пойдем погуляем, съедим что-нибудь сладкое, потом ты уложишь меня к себе в постель... Ну что ты так на меня смотришь?

- А Лайе не будет против? - осторожно спросил Джастин, которому других вопросов в голову не пришло.

- Почему он должен быть против? - удивилась девушка.

Да уж, действительно, почему... И ведь не объяснишь, хоть тресни, что тут не так!

- Откажешься - не пойду спать, - пригрозила Айша. - Умру от переутомления, и тебе будет стыдно... Ну Джастин, ну сложно тебе, что ли! Ну какая тебе разница! Лайе, скажи, пожалуйста, ему, что ты не против!

- Гуляйте, - отозвался оператор из противоположного угла.

Разговор шел в полный голос; у всех желающих была возможность поучаствовать.

- Джастин, ну вот видишь!

- Хорошо, пойдем, - быстро согласился инженер, готовый практически на все, чтобы только прекратить эту сюрреалистическую сцену. - Что ж я тебе как сахаром облеплен? Неужели никого другого не нашла?

- Где я возьму тебе другого из Федерации? - радостно возразила девушка, отступая от экранов. - Бенджамена разве, но он тут так давно, что не считается.

Джастин вспомнил, что он теперь экзотический экземпляр, вздохнул и последовал за Айшей. В самом деле, не упираться же. Тем более, что помянутый всуе Бенджамен заботливо просветил их насчет отсутствия в Империи венерических заболеваний. Не иначе, он сам выяснил это на практике - страшно подумать, какой на белокурого иммигранта был поначалу спрос...


"Экзотика" надоела Айше на второй день, и жертва сексуального террора вздохнула с облегчением - в постели девушка была агрессивна, как тигр, и настойчива так же. Нельзя сказать, что это было плохо само по себе, но вот работать после таких ночей категорически не хотелось. А работать стало сейчас очень интересно, потому что каждый день приносил новые открытия и умения. Джастин успел привязаться к стимулятору роста и ждал ежедневного свидания как подарка. Такая странная любовь полностью объяснила ему причины трудоголизма операторов, и отрывать их от панелей стало труднее. Джастин теперь как мог оттягивал разгон коллег по постелям и в результате оказался на работе в середине ночи. Стимулятор жужжал тихонечко, на грани слышимости, Лайе и Иррэйн возились с настройкой чего-то малопонятного. Джастин уже который раз думал, что надо бы подойти и спросить их, чем они заняты, но сидеть было так удобно, вибрация машины приятно отдавалась в теле, а книга в руках состояла, кажется, из одних картинок и читалась легко. В Империи вообще были хорошие учебники, но этот попался - совершенно фантастически понятный...

- Заснул над книжкой? - спросили откуда-то сзади.

Джастин вздрогнул, развернулся и увидел Вику.

- Что ты тут делаешь в такое время? - удивился он. Сообразил, что сказал, и добавил: - Советник.

- А ты почему не приходишь в гости? - вопросом на вопрос отреагировала женщина.

- Так меня не приглашали, - растерялся инженер.

- Ох, Джастин, я тебе памятник закажу! Вся Империя шатается ко мне домой, как к себе, и только ты послушно ждешь приглашения! Поехали! Я тебя уложу куда-нибудь... И не смотри с таким ужасом, я не собираюсь к тебе приставать, у меня два мужа и напарник!

- Спасибо, - сказал Джастин, потому что не знал, что еще сказать.

Попрощался со стимулятором, махнул ребятам и последовал за советником.


Вика устроила его на веранде. Среди запахов зелени и морской свежести спалось прекрасно; Джастин проснулся только когда солнце ударило прямо в глаза, сел на брошенной прямо на камни постели и сообразил, что не один. Вокруг него, серьезные, как представители компании на совете директоров, сидели тройняшки.

- Светлое утро! - сказали они хором. - Ты будешь с нами играть?

- После завтрака, - решительно заявил Джастин. Посмотрел в три пары умоляющих глаз и смягчился: - Хорошо, после умывания.

Дети научили его игре в мяч, напоминающей смесь вышибал, штандера и салочек, продемонстрировали, какие чудесные замки они умеют строить из ракушек и песка, и рассказали, перебивая и дополняя друг друга, три десятка разных историй. К полудню гость взмолился о пощаде, и разочарованные дети повели его "завтракать". Джастин подозревал, что если бы они не проголодались сами, то играть бы ему до полного изнеможения, но, по счастью, у детей был вполне здоровый аппетит.

Когда Джастин ходил умываться, в доме было пусто, но к обеду туда вернулись хозяева и, в полном соответствии с уверениями Вики, набежали гости. К тому моменту, как измученный инженер ввалился в кухню, вокруг стола уже сидели Иртан, Дейви, Эвиарт, Эрвин и двое незнакомых ребят. Одного из незнакомцев представили как Энтони, напарника Эвиарта. Второго с криком: "Мартин!" - немедленно монополизировали тройняшки, отказавшись от обеда в пользу новых развлечений. Иртан едва успел всучить детям и гостю по куску жареной рыбы, как все четверо исчезли в кустах.

- Они его не замучают? - поинтересовался Джастин, накладывая себе полную тарелку.

Кажется, здесь принято было, чтобы гости сами брали, что ближе лежит.

- Кто кого еще... - проворчал Эрвин.

Сегодня он был мрачным и казался гораздо старше Дейви. Джастин вспомнил, что так и не спросил у ребят, сколько им лет. А вот в храме всегда спрашивал...

- Дейви, тебе сколько лет? - спросил он напрямую.

Пока здесь на этот вопрос никто ни разу не обиделся, но перебороть заложенное в детстве было нелегко.

- А я думал, ты спросишь, почему Эрвин такой грустный... - удивился Дейви. - Двадцать пять. Эрвину шестнадцать, Мартину столько же, тройняшкам по четыре... Эвиарт, тебе сколько сейчас, двадцать три?

Эвиарт кивнул.

- Спасибо, - искренне сказал Джастин.

- А ты совсем не можешь определить? - заинтересовался Эрвин.

- Совершенно. Если бы я не знал, что Иртан вам отец, я бы сказал, что старший брат. Причем не намного старший. А что у тебя, действительно, стряслось?

- Напарник у меня покалечился. Не слишком сильно, но я за него всегда переживаю... А давай нам папа лучше что-нибудь расскажет? Или Дейви.

Тут Джастин сообразил наконец, что все присутствующие, возможно, и он в их числе, собрались здесь в середине дня исключительно для того, чтобы развлечь и успокоить Эрвина. Интересно, советник что, уже ночью знала о грядущей аварии, раз его сюда приволокла? Или ему мерещится, и это было совпадением?

Иртан, не ломаясь, рассказал увлекательную историю про то, как исследовательская экспедиция с Гизаэллы нашла Ирраолу, красивый и интересный мир совсем без суши, и как на нем строили первую живую платформу. Потом он ушел, и инициативу перенял Эвиарт, поведав леденящую кровь быль о первом дне своего командования линией. Отсмеявшись, Джастин спросил Дейви, так ли все было у него. Против ожидания, пилот не начал еще какую-нибудь байку, а серьезно сказал:

- У меня все было очень гладко. Меня бы выгнали в тот же миг, если бы я что-то в этом роде устроил.

- Почему такая несправедливость? - удивился Джастин.

- У меня нет способностей к командованию, - буднично объяснил Дейви. Судя по невозмутимым лицам слушателей, для них это не было новостью. - Но я очень хотел быть как родители, все детство прозанимался военным делом, а потом меня несколько лет натаскивали папа, Ламир и Тэйн. Линия - мой потолок, и если бы возникли какие-то сомнения, что я справляюсь, на том моя армейская карьера и закончилась бы. А у Эвиарта талант разве что не лезет из ушей, и ему что угодно сойдет с рук. Вон Эрвину, кстати, тоже.

- И сходит, - подтвердил повеселевший Эрвин, в последний миг уворачиваясь от подзатыльника.

- Вот-вот.

- И что, ты теперь ежеминутно ждешь разжалования? - ужаснулся Джастин, представивший себе подобное безрадостное существование.

- Конечно, нет, - ответил за Дейви Эвиарт. - Теперь он уже сто раз продемонстрировал, что прекрасно справляется, и никто его никуда не выгонит. Но так было не всегда... Джастин, как у тебя получается все время задавать такие сложные вопросы, а? Твоя очередь. Расскажи, как дела у Ларгоса, я там давно не был.

Тут Джастин спохватился, что в лаборатории его наверняка ждут, пусть не утром, учитывая, когда он ушел. В Империи "официальных" выходных не существовало, и не было никакой причины, по которой он не мог сегодня прогулять. Но исчезать бесследно все-таки не стоило...

- Ребята, мне надо хоть сообщить, что я сегодня на работе не появлюсь, - сказал он вместо заказанной сводки новостей. - У вас нет коммуникатора дома?

- Вряд ли, - покачал головой Дейви. - А почему ты не носишь портативный?

- У меня нет. Да и не требовалось пока...

- Пойдем, я тебе сделаю, - позвал Дейви, вставая. - Эрвин, скажи Иррэйну, что мы забрали Джастина на сегодня. И не сиди здесь, как привязанный, полетай, что ли...

- Рассоветовался! - возмутился Эрвин, но, тем не менее, тоже вылез из-за стола.

- Мы с тобой поиграем, - предложил тоже вскочивший Эвиарт. Как они легки на подъем - это вообразить невозможно! - Фора Энтони - без поражающего огня.

В этот момент Дейви вывел Джастина за пределы слышимости, и ответа Энтони инженер не разобрал.

- Куда смотрел Бенджамен, отправляя тебя из школы без связи? - разродился риторическим вопросом по дороге к катеру Дейви.

Несколько серых в ярком свете машин грелись на пляже, который в этом доме использовали в качестве посадочной полосы.

- А зачем она была нужна в храме - там до любого места двадцать минут ходьбы? - задал встречный вопрос Джастин.

- Интересно, а если бы тебя, например, змея укусила?

- Один раз укусила, - признался Джастин. - Но учитывая, что совсем смертельно ядовитых у вас почти нет, шансы дойти до помощи у меня были вполне приличные.

- И не запаниковал? - удивился Дейви.

Инженер тяжело вздохнул. Вопрос, конечно, хороший... Но до чего нелестный! Интересно, что же умудрились натворить здесь предыдущие иммигранты, чтобы создать такое о себе впечатление...

- Я же знал, что мгновенно от этого не умираешь, - ответил он. - Мне рассказывали в школе и даже объясняли, как наложить жгут. Та в любом случае оказалась просто зубастая. Пестренькая такая, с желтой головой.

- Да, эта зубастая, - рассеянно подтвердил Дейви и свистнул катеру. - Заходи. Тебе с каким источником энергии коммуникатор делать?

- А какой выбор? - заинтересовался Джастин, осматривая рубку.

Катер Дейви, похоже, любил оранжевое...

- Могу как всем иммигрантам - на фотосинтезе и химической батарее, но он громоздкий. А могу как у Бенджамена - настроить на твое поле, тепло и нейросигнал. Второй вариант полегче и дает больше возможностей, но если ты его перегрузишь, повредит руку или где ты будешь его носить. Мартин, Эрик и Бенджамен носят на запястье.

- "Больше возможностей" в каком плане?

- Дальность лучше, связь устойчивее и сможешь разговаривать с машинами дистанционно.

- Давай тогда такой.

Дистанционная связь с машинами была заманчива. Может, удалось бы сейчас проверить стимулятор роста, например... Не признаваться же Дейви, что скучает.

- Договорились; смотри, как я это делаю.

Сам коммуникатор оказался просто полоской телепатически активного полимера с "щупальцами"-соединениями и мембраной для передачи звука и цвета. Джастин десяток раз видел этот материал в лаборатории, но почему-то не думал, что его можно применять в таких малых количествах... Какая же тогда телепатическая мощность у катера, и как пилоты вообще с ними разговаривают?

- Дейви, а вам машины нервы не пережигают? - спросил он, когда готовый браслет был закреплен на его левом запястье.

- И еще как, а почему ты спрашиваешь?

- Подумал о соотношении. И как же вы тогда?

- Существует регенерация, - пожал плечами Дейви.

- Так это же сколько ждать! Мне перерезало два нерва, и они едва восстановились - три месяца прошло.

- Для серьезных случаев есть хирургическая регенерация. Больно, но быстро. Вон Тэйн по ней специалист...

- В каком смысле? - быстро уточнил Джастин.

Это "специалист" было сказано очень странным тоном.

- В любом. А ты что, за себя волнуешься? Так тебе еще работать и работать, пока техника даст серьезный откат.

С этим надо было что-то делать. Дейви, конечно, ничего плохого в виду не имел, и вообще его помыслы чисты, как первый снег, но... да что, в конце концов, он о нем думает?

- Дейви, я не волнуюсь, я интересуюсь, - как мог спокойно сказал Джастин. - Поскольку до сих пор ни... чего не знаю о вашем образе жизни. А хотел бы знать. И прекрати через слово спрашивать, чего именно я боюсь, договорились?

- Извини, - попросил Дейви, отводя взгляд. - Меня даже со своими заносит.

- Извиняю. Спасибо за коммуникатор, пойдем посмотрим, как летает эта компания, - я же не видел никогда.

Остаток выходного дня прошел полезно и приятно - сначала в наблюдениях за воздушными "пятнашками" Эрвина, Эвиарта и Энтони, потом в безуспешных попытках научить Джастина любимой имперской игре "в войну", в которой не существовало ни одного правила, и в конце концов в уютных посиделках на кухне и на веранде с вернувшимися хозяевами. Несколько раз в дом по делу и без заглядывали гости, уже в темноте к близнецам пришла подружка по играм, оказавшаяся также дочкой Дейви. Джастин обеспокоился было, что такая кроха ходит по едва заметным неосвещенным тропинкам одна, но случившийся рядом Мартин успокоил его, что Лайне уже шесть лет, и она прекрасно способна сориентироваться где угодно, а на знакомом острове - так уж точно. Когда у Джастина начали слипаться глаза, Тэйн предложил было опять устроить его на веранде, но инженер, представив себе, как с утра дети будут опять терпеливо ждать его пробуждения, только чтобы быть жестоко разочарованными, ушел домой.


Еще неделя пролетела быстро и интересно. Кроме стимулятора роста и исправления периодических мелких поломок Джастину разок доверили формовку пластикового корпуса, коммуникатором он пользоваться научился, учебник в картинках дочитал... Джастин как раз подумывал о том, чтобы навестить еще раз дом Вики, как Лайе подозвал его из угла, где он целый день сосредоточенно в чем-то ковырялся.

- Не поможешь мне?

- Пожалуйста, а с чем? - Тут Джастин увидел, с чем, и остолбенел. На аккуратно расстеленной по полу изолирующей пленке стоял прибор суперновой корабельной связи насквозь федерационного производства, с сияющей пломбой "не разбирать, не трогать без допуска, совершенно секретно". - Где ты это взял?

- Ребята из разведки попросили разобрать и посмотреть, чем он отличается от предыдущего и почему секретность.

- А они где взяли, ты не спросил?

- Нет. Могу спросить... А лучше ты свяжись с Эрвином и узнай, если интересно.

- Сейчас.

Джастин пощебетал в свой новый браслет просьбу и имя, и Эрвин немедленно откликнулся.

-- Что, Джастин?

-- Где вы взяли "гипер-радио"?

-- На заводе. Они уже пошли в серию.

-- Что, просто так купили?

-- Нет, конечно. Один из наших ребят его украл. А что, не надо было?

-- Просто интересно.

-- Если интересно, могу подробно рассказать. Их делают на Шангри-Ла, в секретной части завода коммерческой связи. По ночам там охраны мало, в основном электроника, которую любой телепат за две минуты уговорит, так что он спокойно вошел через дверь и вышел через нее же. Главной проблемой было уволочь эту штуку, потому что ваши антигравы все-таки шумные, а она тяжелая. Но поскольку, оказавшись на территории этого завода в неположенное время и без пропуска, он бы влип в любом случае, то он просто взял наш.

- Ясно. Вы там, похоже, как у себя дома...

- Есть немножко. Тебе, кстати, не обязательно помогать Лайе, если ты не хочешь. Это я на всякий случай говорю, вдруг ты не знаешь.

- Да нет, я помогу, - пообещал Джастин. - Спасибо, Эрвин, не буду тебя больше отвлекать.

- Возьми изолирующие перчатки, - предложил Лайе. - Если я отключу это от электричества, я ни в жизни не разберусь.

- А так разберешься? - задал провокационный вопрос инженер, натягивая предложенные перчатки. Полностью они от разряда не предохраняли, но все лучше, чем ничего.

- Так со временем должен. Посмотри, вот эти кнопочки теоретически должны откидывать кожух, но что-то они мне не нравятся...

Вдвоем они провозились целую ночь и половину дня, но разобрали "гипер-радио" на части и установили, что единственным новым элементом в нем является улучшенный пульс-трансмиттер. Лайе, фыркнув, заметил: "Стоило возиться!" Слегка разочарованный Джастин, который, впрочем, с интересом освежил в памяти заботливо предоставленные Эрвином схемы устройств связи, предположил, что, если бы конструкторы знали, в чьих руках окажется агрегат, они бы положили туда что поинтересней, и на этой жизнеутверждающей ноте оба отправились спать. На следующее утро Джастин долго раздумывал, идти ему на работу или нет. Любовь к стимулятору победила лень, а появившись в лаборатории, инженер понял, что чуть не пропустил самое интересное, потому что посмотреть на кусочки "радио" шла вереница очень любопытного народа.

С Эрвином он столкнулся в дверях. Заместитель шефа разведки - в шестнадцать лет! (впрочем, Джастин уже начал к этому привыкать) - пространно поблагодарил инженера за сотрудничество, пригласил его "заходить в "шпионское гнездо", если интересно", и убежал дальше по своим делам. Очередные двое были, вероятно, из "гнезда". Потыкав пальцами в схемы и детали, они договорились о чем-то, по-видимому, важном и тоже поблагодарили иммигранта за ценную помощь. Следующим по номеру посетителем стал Тэйн. Агрегат его, похоже, интересовал постольку поскольку. Бегло осмотрев схемы и задав Джастину с полдюжины дилетантских вопросов, он пощебетал с новым, почти законченным катером, погладил его панели и собрался было уходить, когда его окликнул Иррэйн:

- Тэйн, что ты думаешь о машине?

- Чудесная девочка.

- Девочка?

- Да, очень женственная. И контакт четкий. Ты не находишь?

- Пожалуй, - задумчиво протянул Иррэйн.

Айша фыркнула и закашлялась.

- Что? - спросил Джастин, зная, что остальные наверняка поняли без слов, а вот ему придется в любом случае требовать объяснений.

- "Женственная!" - выдавила Айша. - Я ее вчера показала пяти разным гостям, ты помнишь, что они сказали?

Джастин покачал головой. Вчера он был сосредоточен на бьющих током предметах и по сторонам не смотрел.

- Исключительно непечатные вещи! Ну, если не считать "лягается как осел!"

- Джастин, заходи в гости, - пригласил Тэйн, полностью игнорируя комментарии девушки. - У Аниарды день рождения, я торт испеку.

- Спасибо, приду, - пообещал Джастин.

- Кого он хочет впечатлить? - возмущенно сказала Айша, едва за гостем закрылась дверь.

- Ты забыла, на ком он женат, - возразил Иррэйн. - Может, у него другие стандарты? Джастин, подойди сюда и посмотри, как я закрываю обшивку. Потому что пора тебе, по-моему, самому за это браться... не с ней, конечно.


Джастин не был уверен, что согласен с Иррэйном по поводу своей готовности, но, тем не менее, они договорились, что пару дней инженер отдыхает, а после этого начинает новый учебный проект, заключающийся в создании катера с начала до конца. Они с Лайе сходили в город отпраздновать победу над "гипер-радио", долго выбирали там подобающий подарок имениннице и купили в конце концов два: куклу, которая приглянулась Джастину, и набор метательных ножей, понравившийся его спутнику. Инженер пообещал передать пакет по назначению - в том случае, если Лайе сам напишет к нему поздравление и разрешит "сдать" благодетеля родителям ребенка. Судя по тому, как спокойно Лайе согласился с условиями, Джастин опять чего-то не понял.

Детский праздник в этом доме оказался похож на любой другой день, разве что малолетних гостей было больше. Аниарде и ее "почти близняшке" перепала гора подарков, включая миниатюрный, но совершенно настоящий парализатор от Элиса, полностью укомплектованную аптечку от Тэйна, лук со стрелами от Иртана и меч от какого-то из старших братьев. На этом фоне метательные ножи действительно смотрелись совсем не страшно, тем более что ребенок продемонстрировал знание техники безопасности при обращении с оружием. Дети немедленно опробовали все подарки в саду, потеряли там один из ножей и вернулись в дом в приподнятом настроении. Обещанный пирог оказался сладким, как сахар, и больше одной ложки Джастин не осилил. А вот имперцы умяли приторный кошмар в считанные минуты, и даже перемазанному с ног до головы в буквальном смысле слова Виренту досталась вторая порция. Кукла к концу ужина была измазана так же, как Вирент. Иртан отмыл обоих в морской воде и уложил спать в обнимку - похоже, кукла больше всего приглянулась самому младшему члену семьи.

Ради праздника детям разрешили сидеть до очень позднего времени, но в результате Элис и Аниарда заснули в обнимку на диване, и их перенесли в постель. Зевающие тройняшки отправились следом, после чего взрослые ушли на пляж. Как-то само собой получилось, что Джастин, Иртан и Вика остались в виду дома, а все остальные разбрелись кто куда. Джастин специально не смотрел, кто уходил с кем и в каком направлении... как-то не хотелось ему знать. Хотя плещущихся у берега Эрвина, Лайда, Дайнэ и их компанию было хорошо слышно.

- Не устал? - спросила инженера Вика.

- Устал... - согласился инженер, с трудом отводя взгляд от лунной дорожки. - Пора мне домой, наверное.

- Может, останешься? - предложила советник. - Дети завтра будут спать до полудня, успеешь удрать. Иртан, а где Тэйн?

- Воркует с машиной.

- А-а-а... Позовем?

- Хорошо.

- Как у вас получается вместе? - как-то помимо воли спросил Джастин и даже не смутился. Наверное, уже почти спал. - Я бы с ума сошел.

- Вряд ли, - рассмеялся Иртан. - Я вот тоже никогда не думал, что этим все закончится... Видел бы ты, как мы оба за ней ухаживали тридцать лет назад...

- Так не ухаживают! - возмутилась советник, обнимая мужа. - Так изощренно издеваются! Я их обоих люблю, Джастин. Как прикажешь выкручиваться - расписание на двери вывешивать? Кстати о расписании, у меня есть для тебя новости. Известный тебе Скотт Алигьери завтра утром приезжает к нам домой. Так ты останешься ночевать, или как?


Ночью Джастин так и не заснул. К рассвету он бросил бесплодное метание в постели и спустился к морю, забыв даже одеться... не то чтобы это кого-то тут смутило, но, по счастью, на пляже он оказался все-таки один. Впервые в жизни Джастин заплыл за горизонт, не очень представляя, как будет возвращаться на берег, и повернул назад только когда уже устал. До берега, чуть-чуть в стороне от знакомого дома, он добрался совершенно вымотанным, с горящими от соли глазами и практически готовым залезть обратно в постель, но, вскарабкавшись обратно на веранду и втиснувшись в одолженную ему вечером одежду, опять извелся. Что помнит о нем Скотт? Они не виделись после ареста - лейтенанта Алигьери судили на закрытом заседании. Знает ли он, что друг не сказал тогда ни слова в его защиту? Наверное, знает... Защита там не помогла бы, а от обвинения Джастин отбрыкался, сказав юристам, что понятия не имел ни о действиях, ни даже о намерениях Скотта и не может, таким образом, ничего ни подтвердить, ни опровергнуть. Сказал, кстати, чистую правду - если б знал, остановил бы... Хотя остановить Скотта в угаре гнева и горя, наверное, не вышло бы. С миссис Алигьери он виделся часто, пока его дестроер не ушел на другую базу... не то чтобы это кому-то помогло. Какое-то время его осаждали журналисты, которым он тоже ничего полезного не рассказал, хотя мог бы... Но побоялся комментировать даже то, что было всем известно, и был потом похвален за разумность капитаном Эскроу... за это ему было до сих пор нестерпимо стыдно, как, впрочем, и практически за все свои действия того времени. Он не писал потом Скотту - тот в любом случае сидел без права переписки, - а теперь неясно, что ему сказать... Кроме того, как рад Джастин видеть его живым, здесь, в безопасности, на свободе... но как это скажешь, и захочет ли кто-нибудь это выслушать?

Джастин свернул постель, одернул рубашку - ради него Дейви нашел вчера, хотя и с трудом, что-то не форменное и даже не синее- и вышел на кухню. Иртан уже был там: читал что-то с трепещущих на слабом ветру страниц, едва скрепленных парой стежков, и, наверное, присматривал за очередной кашей на плите. Джастин заглянул в кастрюлю, обнаружил там вместо овощного варева рыбный суп и опустил крышку. Есть не хотелось совершенно, несмотря на утренний заплыв.

- Налей себе молока, - посоветовал Иртан. - Вон там, на столе, стоит банка.

- Не боишься, что прокиснет? - спросил Джастин, послушно наполняя стакан.

- Что ты, его к обеду не будет.

Джастин отхлебнул глоток. Молоко здесь было не коровье, а козье. Коз он уже видел, правда, издали.

- А где Вика?

- Полетела за твоим другом, - спокойно ответил Иртан, откладывая книжку. - А что ты так волнуешься?

- Я не знаю, как пройдет наша встреча, - чуть поколебавшись, признался инженер. - Я совсем ему не помог, тогда. И отцу его тоже. Он наверняка это знает.

- А мог помочь?

- Нет. Но попытаться мог.

- Одно из важных умений в любой профессии, - нейтрально сказал Иртан, - это умение вовремя понять, когда движение в первоначальном направлении бесполезно, и выбрать новое. Вас этому не учили?

- Нет.

- Я так и думал. Результатом твоих попыток стало бы место в соседней камере, полагаю.

- Скорее всего, - согласился Джастин и глотнул еще молока.

- Скотт это, кстати, прекрасно понимает, - продолжил Иртан, - и очень тепло о тебе отзывается. Так что я бы предложил тебе позавтракать, причесаться и не переживать. Рыба не готова, но в шкафу есть сыр, хлеб и печенье.

Таким образом, к моменту прибытия Викиного катера Джастин был сыт, причесан и немного успокоен. Машина села на лужайке перед домом. Вика выпрыгнула из люка, но потом опустила редко используемый трап, и гость сошел аккуратно и медленно, как будто был болен или ранен. Джастин вскочил на ноги, как только катер показался на горизонте, но, увидев друга, замер, как будто его приклеили к полу, и так и стоял посреди кухни, пока не вошли Вика и Скотт.

Скотт выглядел ужасно: исхудавший, нервный, остриженный практически наголо, с осторожной, шаркающей походкой. Но улыбка у него осталась прежняя, совершенно ослепительная.

- Джастин! Ты всегда был такой осторожный; как тебя сюда занесло?

Инженер шагнул вперед и обнял друга, который ничуточки не возражал.

- Так получилось, - сказал он, отступая, и Вика немедленно усадила Скотта на стул с высокой спинкой. - Я жутко рад тебя видеть. Что с тобой сделали?

- Никогда не думал, что скажу это искренне, но ничего. Я заболел там. Какая-то дрянь в крови, даже не заразная, так что без понятия, откуда она взялась.

Иртан и Вика поставили в пределах досягаемости молоко и печенье и исчезли из комнаты неслышно, как тени. Джастин этого практически не заметил.

- Но излечимая?

- Тюремный врач говорил, что в хорошей клинике - да, но там хорошей, конечно, не было. Здесь меня резали на куски неделю, и говорят, что все исправили.

- Очень больно было?

- Совершенно не больно. Теперь только все ноет. Джастин, прекрати расспрашивать! Вика сказала, что ты сам расскажешь мне, как сюда попал. Но я не знаю даже, где ты до этого ошивался!

- Про маму знаешь? - спросил Джастин, чтобы не оставлять это напоследок.

- Про маму давно знаю. А дальше что?

- Дальше я служил на "Измире", попал в плен при атаке на Гизаэллу и попросил убежища. Уже здесь советник спросила про мою прошлую жизнь, узнала о тебе... и только вчера сказала мне, что ты приезжаешь.

-- В подробностях! - потребовал Скотт.

Джастин послушно изложил подробности, иногда сбиваясь в деталях, забегая назад и вперед. О многом он до сих пор никому не говорил, но и неотрепетированные слова без труда слетали с языка. Со Скоттом всегда было легко - с того дня, как он на первом курсе подошел к забившемуся в угол класса Джастину и, сверкнув улыбкой, сказал: "Познакомимся?" Джастин мог бы, наверное, говорить до вечера, но к полудню проснулись дети, и взрослые начали, как обычно, собираться на кухне... Всем интересен был Скотт, все наговорили кучу комплиментов Джастину, потом Тэйн заметил, что Скотт от усталости едва сидит, и его уложили в хозяйской спальне, запретив детям туда входить . Джастин не хотел оставлять друга одного... и это было, конечно, полным идиотизмом с его стороны. Но, тем не менее, дальше гостиной он не ушел, хотя планировал зайти домой переодеться, и до вечера играл с детьми в тихие игры и читал предоставленное Дейви и пока еще мало понятное руководство по ремонту катеров.

Скотт проснулся к вечеру, самостоятельно доковылял до кухни и съел все, что было ему предложено радушными хозяевами. После еды Дейви предложил купание. Джастин пришел в ужас, но был не понят ни Скоттом, который воспринял идею с характерным для него энтузиазмом, ни Тэйном, авторитетно объяснившим всем желающим, почему именно морская вода полезна для ран. Поэтому вся компания, включая Элис и Аниарду, но исключая оставшегося с Иртаном Вирента, помогла Скотту спуститься на пляж и окунула его в теплую воду. Плавать Скотт не разучился, от жабр новых знакомых пришел в восторг и заручился обещанием устроить ему такие же, как только он немного поправится. Джастин молчал, смотрел на друга, пытался убедить себя, что все хорошо, терпел неудачу за неудачей и продолжал смотреть. Умом он понимал, что через пару дней привыкнет к тому, что Скотт жив и в безопасности, а вот всеми остальными частями тела - еще нет.

Уже ночью Эвиарт завез их обоих к Джастину домой. Вика заявила, что там будет тише и спокойней, а если станет скучно, так дойти до развлечений Скотту будет только полезно. Спорить с ней никто не стал. Лишнюю постель запаковали в катер и потом разложили на полу, тем самым сделав квартиру куда более пригодной для совместного проживания, чем студенческие общежития на Анталии. Скотт отрубился, едва коснувшись головой подушки, и даже жаркий, душный вечер его не беспокоил. Джастин просыпался каждый час, приподнимался на локте, смотрел на осунувшееся лицо, выпирающие ребра, свежие хирургические шрамы по всему телу друга и, успокоенный, снова закрывал глаза.


Как сказал с утра Иррэйн, ни о какой работе не могло быть и речи. Джастин был с ним полностью согласен, хотя Скотт и попытался уверить обоих, что прекрасно себя чувствует и переживет несколько часов без присмотра. Тем не менее, Джастин сходил за завтраком на рынок (обычно он покупал что-нибудь по дороге и в доме ничего съедобного не держал) и за едой выдал другу краткую планетографически-историческую сводку. Оказалось, Скотта и не подумали просветить касательно предполагаемого места обитания. Вика сказала ему, что Империя выкрала его из Федерации по просьбе Джастина, с которым можно будет увидеться по окончании лечения, а сейчас "лежи смирно, мы заменим тебе кровь, костный мозг и лимфатические узлы; больно не будет, так что не дергайся", - и на этом процесс ориентации закончился. О доступных, точнее, недоступных в этой части Вселенной обезболивающих Джастин говорить пока не стал, а вот объяснить Скотту - хотя бы вкратце, - куда он попал, было необходимо. Новый иммигрант пребывал в совершенно счастливом состоянии: на оставшуюся за спиной Родину ему было плевать с высокой вышки, с имперцами он уже нашел общий язык, а друга был искренне рад видеть. Иртан оказался прав в том, что Скотт не держал никакой обиды за отсутствие моральной и физической поддержки во время суда и, кажется, даже рад был, что Джастина весь этот кошмар обошел стороной.

После завтрака оба спустились для полезного купания к морю, где Скотт умудрился обжечься о проплывавшую мимо медузу. Джастин живо вспомнил правила первой помощи, зачитанные золотоволосой девушкой, оттер лиловые слизистые пятна песком с морской водой, выволок друга на сушу и вызвал помощь. Спасательная служба в виде двух ребят в синей форме явилась в течение пяти минут, осмотрела повреждения, похвалила Джастина за сообразительность, а Скотта - за талант к влипанию в неприятности, намазала самые густо-лиловые места жгучей желтой мазью и отконвоировала свою добычу по месту проживания, пообещав вечером зайти и проверить жертву живой природы на предмет повышения температуры.

Вечером визит был нанесен не спасательной командой, а Дейви, который тоже посмеялся над везучестью нового приобретения Империи и уверил его, что к утру пятна рассосутся. Любопытный Скотт задал кучу вопросов о морской живности, потом о наземной фауне, а потом об ядовитых животных вообще. На последнюю серию отвечал вызванный специально для этой цели Эвиарт - у Дейви были на вечер дела.

- Джастин, ему нужен компетентный экскурсовод, - сказал Эвиарт, когда источник вопросов наконец иссяк. - Я ни секунды не сомневаюсь в твоих талантах, но каждый день такой объем ты просто не потянешь. Завтра попрошу Эрвина, чтобы нашел кого-нибудь. Заодно оборонит Скотта от диких зверей, а ты заглянешь к своим машинам.

С рассветом Эрвин привел "экскурсовода". Скотт еще спал, и Джастин, разбуженный слабым электрическим разрядом от коммуникатора и шепотом от него же, встретил имперцев на улице.

- Не хочу его будить, - пояснил Эрвин. - Знакомься, это Алли, мой коллега. У него сейчас временный отпуск, он с удовольствием Скотта прогуляет. Ну, и тебя тоже, если захочешь.

- Рад познакомиться, - осторожно сказал Джастин.

- Взаимно, - улыбнулся Алли. Улыбка у него была открытая и веселая, а вот сам он был для имперца каким-то чересчур зажатым. И рекордно нестриженным, но не лохматым, потому что волосы были собраны сзади в короткий "хвост". - Если хочешь, сходи сейчас в лабораторию, посмотри на машины, а я тут подожду. Если мы куда-нибудь уйдем, я тебе сообщу.

- Договорились, - согласился Джастин, истосковавшийся по стимулятору роста. - Я недолго.

Стимулятор роста был на месте, в порядке и рад своему оператору. На Джастина неожиданно обрушилась лавина поздравлений: все были в курсе, все были рады, все жаждали знакомства со Скоттом, и ни одна живая душа не заикнулась о том, что друзья друзьями, но работать все-таки надо. Иррэйн прямым текстом заявил, что ни о каких долгосрочных проектах не может быть и речи, пока у Джастина на руках выздоравливающий друг, встреченный после пятилетней разлуки. Инженер не очень понимал, как при таком подходе к делу выполнять годовой план; с другой стороны, учитывая специфику имперского менталитета, такой концепции у них могло просто не быть. Так что он вернулся домой успокоенный и как раз успел поучаствовать в краткой прогулке по городу, в очередном купании и в обеде на свежем воздухе. После вчерашней медузы сам Джастин, может, в воду и не полез бы, но бесшабашный Скотт и не подумал даже отказаться от предложенного времяпрепровождения, особенно после того, как раздевшийся Алли продемонстрировал ему шрамы от акульего "укуса" на бедре. Шрамы были старые, сгладившиеся, местами перекрытые более свежими хирургическими разрезами. Любопытный Скотт полез с расспросами, и Алли, не ломаясь, разъяснил, которые именно из разводов - следы неудачного спарринга, падения в горах, "учебных допросов" или нейровосстановительных операций. Последних было больше всего.

- Сколько тебе лет? - со вздохом поинтересовался Джастин.

Могло быть, как обычно, сколько угодно - в Викиной семье тоже были все исполосованные, такими же старыми на вид следами. На имперцах быстро заживает.

- Семнадцать. Джастин, а давай я тебе объясню, где найти наши досье. Чтобы ты каждый раз не спрашивал?

- Давай, - заинтересовался инженер. - А я даже не знал, что они у вас есть.

- Обязательно есть, за этим советники и командиры следят. Секретная часть закрыта, уж извини, но там только очень личные детали, тебе не пригодятся. В моем, например, вообще нет закрытых данных. Готово. С любого транслирующего экрана можешь читать.

Джастин удивленно посмотрел на Алли - обычно при мысленном разговоре телепаты "отключались" от происходящего, а тут он даже не заметил, что разговор имел место.

- Что? - спросил Алли, заходя в теплую воду вслед за Скоттом, которого досье не интересовали.

Джастин пошел за ними.

- Обычно телепаты при дистанционном общении некоммуникабельны.

- А я специалист, - буднично объяснил Алли. - По дальней разведке. Мой потолок был - двадцать информационных потоков с шестнадцатью усилителями. Скотт, вон то мутное пятно не трогай, пожалуйста.

- Почему?

-- Там икра, ты ее перебаламутишь. Джастин, ты что-то еще хотел спросить?

-- Почему "был"?

-- Потому что я "сгорел". Ну, пережег нервные цепи до такого состояния, что у организма появилось устойчивое отторжение сложной техники. И теперь буду страдать всякой аналитической фигней...

Джастин чуть не захлебнулся. К тому, что здесь каждый ребенок знал Стандарт, он почти привык, а Эрвин, Дейви и Тэйн тоже говорили без акцента, но "страдать аналитической фигней" - это уже высший пилотаж.

-- Ну чем ты опять шокирован? - с улыбкой спросил Алли, не спуская глаз с подбирающегося к мотку рыжих водорослей Скотта.

-- Язык хорошо знаешь.

-- Я разведчик или где? - возмутился "экскурсовод", влепив в разговор еще одну идиому. - Я даже, если хочешь знать, в курсе, сколько у вас народу в парламенте и что они все любят на завтрак. Ты посмотри, действительно, досье, а то что я тут буду, как говорящий попугай... Пойдем выловим его, пока он не вымотался вконец, нам еще домой идти.

Дома Скотт уснул, Алли удрал по своим делам, а Джастин заглянул в лабораторию и примостился к транслирующему экрану. Стоило ему попросить "досье на Алли, Тейринн, разведка", как по экрану поползли строчки и картинки. Семнадцать лет, портретное сходство имеется, то есть запись правильная. Оператор дальней разведки после выпуска из разведшколы (год назад). Имеет напарника из Федерации по имени Кайл (уже четыре месяца как). Две недели назад "сгорел" - ах, это такой официальный термин! - был прооперирован, поставлен на ноги, переведен в аналитический отдел. Талант к живой технике, дальней связи и информационному шпионажу, полномочия пилота и навигатора были получены в разведшколе. Мать, отчим и младшие сестры живут там-то, отец неизвестен... Что, и все? Ах нет, еще несколько картинок в разных ракурсах и не расшифровываемые без специалиста медицинские данные. М-да, если здесь такие личные дела, то неудивительно, что доступ к ним предлагают каждому встречному... Из любопытства Джастин поискал других знакомых. Запись про Эвиарта оказалась такая же куцая: закончил корпус, командовал непонятно чем, потом еще непонятно чем, потом линией Велеты, потом четвертой линией, перечень успешных операций прилагается; напарник, семья, способности, полномочия. С Дейви - то же самое плюс полдюжины выигранных в юном возрасте соревнований, имя и дата рождения дочки. День рождения, кстати, скоро... А вот у Эрвина было не досье, а взрыв на макаронной фабрике: досрочные экзамены в корпусе, напарник, конкурс на конкурсе (и везде первые места), разрыв с напарником, опять соревнования каждые пять минут, исследовательская линия, боевая линия, опять исследовательская, командир линии Велеты, оперативник в Федерации, телепатическая дальняя разведка, опять оперативная работа и, наконец, месяц назад, заместитель шефа разведки. Два напарника, семья, список способностей и до фига полномочий. Не слабо. Бедные родители. Кстати о родителях - наверняка на них тоже есть досье.

На Вику было до обидного мало: служба в гвардии (за деталями - в засекреченный архив), командование корпусом (за подробностями - туда же), полномочия советника. Семья, способности, врач общего профиля. Ах да, опять пилот и навигатор. Это у них явно обязательные умения, без них из детского сада не выпускают, как без знания букваря. На Иртана было больше, хотя подробностей тоже не предлагали: корпус, пограничный гарнизон, командир чего-то там, потом начальник гвардии (за деталями - по указанному адресу), потом полгода заместитель командующей армией, потом отставка за - полный улет! - ложь Совету Тейринна, ложь прямому начальству, государственный переворот, распоряжение военными силами, не состоящими в его подчинении. Интересно, еще где-нибудь хоть одного человека уволили за состоявшийся переворот? Или это исключительно имперские выкрутасы? Потому что на Стандарте сама идея звучит дико. Пять лет отставки, потом командир исследовательской группы, чем и занимается по сей день - за деталями в астрогационный справочник. Семья, пилот, навигатор, таланты не предлагаются... да уж, только талантов там не хватало для полноты картины. Досье на Тэйна Джастин искал с трепетом. Как оказалось, зря - там, как и в случае с Викой, ничего толком не было. Корпус, гвардия, вылет из гвардии за несоблюдение субординации, драки и вранье, а дальше - с допуском, пожалуйста. Два года назад получил пилотские полномочия, проводил какие-то исследования по телепатическому откату, потом командовал второй линией, сдал ее Дейви и командовал исследовательской линией - это линия прикрытия у них, что ли? - сдал уже ее Эрику, получил навигаторские полномочия - как видно, раньше не собрался, - был назначен "советником по армии" в Совет Тейринна, дальше вереница кратковременных технических и военных проектов, командование тем и этим, полномочия хирурга быстрого реагирования и семейное положение. Список талантов Джастин смотреть не стал. Мама родная, куда ж его занесло? Впрочем, занесло уже давно, плакать по этому поводу было поздно, а дома скоро проснется наверняка голодный Скотт. Джастин нашел Айшу, попросил ее проконтролировать процесс производства коммуникатора для Скотта и пошел с добычей к ближайшей забегаловке за ужином.

От отдыха и свежего воздуха Скотт стал гораздо лучше выглядеть. Может, и купания помогли - в этом Джастин уверен не был. В любом случае, наутро на лице появился румянец, в глазах - блеск, а в заднице - шило, рекордные размеры которого наверняка до сих пор с ужасом вспоминала Анталия. Сразу же после завтрака Скотт потребовал, чтобы его прогуляли к Джастину на работу, и, естественно, получил желаемое.

В лаборатории творился обычный шумный бедлам, но при виде гостя все присутствующие немедленно побросали дела и побежали знакомиться. Айша и Ринна расцеловали гостя со всех сторон, все остальные заобнимали его до полного потрясения, потом Иррэйн на правах уполномоченного советником гида провел Скотта экскурсией по всем углам, а Джастин, пользуясь свободной минутой, поворковал со стимулятором. К середине утра, когда территория лаборатории закончилась, а экскурсант, на удивление, еще не иссяк, Тайе прокатил их на своем катере до дворца, где даже Джастин еще ни разу не был, вызвал вниз оказавшегося внутри Алли, и вся компания продолжила осмотр достопримечательностей.

Снаружи дворец Анаренн, он же главный штаб и разведывательное управление Империи, выглядел симпатично, но без претензий. Пятиэтажное здание из синего и черного камня было выстроено буквой "П". Закрытой стороной оно выходило на "парадную пристань", и там же находился главный вход. Обратная сторона была огорожена впечатляющим каменным забором и имела бы неприступный вид, если бы не распахнутые неохраняемые ворота. Из этих ворот Алли и выбежал, но туристов повели в обход, туда, где стояли караулом у главной двери двое в чистой и новой сине-черной форме. Джастин так привык, что все подряд используют ее как домашнюю одежду, что еле узнал в ней парадный мундир.

- Светлый день, - поздоровался один из охранников.

Джастин, по аналогии решивший, что часовым положено молчать, немножко замешкался с ответом.

- Солнце под ноги, - кивнул Алли и провел их дальше просторными коридорами, через зал, где практиковались в боевых искусствах не понимавшие концепции тренировочного оружия ребята, через галерею с фонтанами, на балкон над внутренним двором и в зал Совета. Тут экскурсовод остановился и прочитал увлекательную пятиминутную лекцию о том, что раньше Совет заседал в другом здании, через одно от этого, но двадцать лет назад Иртан убедил их перевести совещания сюда, якобы для пущей безопасности, а на самом деле - чтобы легче было подслушивать. Ну, и для охраны, конечно, потому что действительно, мало ли что. А когда капитана с позором выгнали из армии, все уже привыкли и обратно переезжать не стали.

- Почему "капитана"? - спросил Джастин, когда Алли потянул их дальше по маршруту. - Он же, вроде, тогда зам. командующей был?

- Был. "Капитан" - это прозвище. Он долго командовал охраной Анаренн, это капитанский чин, его так ежедневно окликали, и прижилось. Теперь уже все отвыкли, ну, кроме старой гвардии. Вот тут кабинет Элиса, но мы туда, наверное, не пойдем. Скотт, Элис - это наш шеф разведки, мой начальник, напарник Вики.

-- А почему не пойдем? - поинтересовался нахальный Скотт, который, разумеется, прекрасно понимал, что к начальству без повода не суются, но решил подразнить гида.

Джастин, чуть-чуть лучше усвоивший имперскую иерархию, точнее, ее видимое отсутствие, не стал его поправлять. Ему тоже было любопытно, какую Алли назовет причину.

- Там Вика, - оправдал ожидания Алли. - Они наверняка целуются или советуются, и еще неизвестно, что опасней прерывать. И интересного там все равно ничего нет. Я вам лучше "шпионское гнездо" покажу.

Гнездо представляло собой смежные светлые комнаты: одну огромную и одну поменьше. В огромной стояли столы и экраны (Джастину потребовалась минута, чтобы понять, что столы - это те же экраны, только развёрнутые горизонтально), стеллаж во всю внутреннюю стену был заставлен словарями и справочниками, а у столов сидели, стояли, писали, щебетали, переговаривались и жестикулировали ребята в комбинезонах, в форме или в гражданской одежде. Гомон стоял, как на птичьем базаре, но вот уж этого Джастин наслушался на работе и прекрасно знал, что у имперцев шум работе не помеха.

- Аналитический отдел, - разъяснил Алли. - Вон там, в углу, Сэнди, мой теперешний начальник. Он тоже из Федерации. Вот там, у окна, Кайл. Пойдем дальше, а то к вам как пристанут, так и не отцепятся.

Дальше была комната потише, с экранами помассивнее, живо напомнившая инженеру лабораторию катеров. Здесь сидел всего десяток ребят, хотя машин было больше. Экраны пестрели непереводимым мельтешением, а операторы были, казалось, полностью погружены в себя или в работу. Эрвин, сидевший перед одним из экранов, их даже не заметил.

- Дальняя разведка, - сообщил Алли внезапно напряженным тоном. - Пойдем отсюда, а то мне плохо уже.

Экскурсанты без споров вымелись в коридор, быстро поднялись за провожатым на следующий этаж и остановились у очередного фонтанчика. Алли зачерпнул оттуда горсть воды, поднес к губам и жестом предложил гостям последовать его примеру.

- Не устал, Скотт? - спросил он.

- Нет пока. Что, прямо от одного вида техники плохо?

- Не вида, а фона. Впрочем, один черт... - Алли мотнул головой, отчего потерял завязку с "хвоста", и черные волосы разметались во все стороны. Разведчик фыркнул, выудил пеструю полоску из фонтана и собрал волосы вновь.

- Почему у тебя длинные волосы? - поинтересовался Джастин, которому показалось, что Алли хотел бы сменить тему.

- Лень обрезать, в основном. Я же не пилот, мне ни в капюшон, ни в скафандр лезть не надо. Ну, и мы немного подражаем Элису, хотя глупости это, конечно. У него мягкие волосы, как у Скотта, их можно просто назад откинуть, и они там останутся. Завидно ужасно.

- Ввести в моду гель для укладки пока никто не додумался? - улыбнулся Джастин.

- Ты помнишь про "лень обрезать"? - рассмеялся уже пришедший в себя Алли. - Потому что это действительно основная причина. Пошли дальше, раз Скотт не устал, у меня еще полно достопримечательностей.

Предназначенных к осмотру мест было действительно много, но ничего нового из этой экскурсии Джастин, в общем, не почерпнул. Дома Скотт удивился тому, насколько дворец не похож на официальное учреждение: шумно, охраны, считай, никакой, дети в каждом коридоре...

- Здесь так через раз, - просветил друга Джастин, которого дети тоже слегка шокировали. Алли только пожал плечами и сказал, что "их родители здесь работают, а они никому не мешают". - Я их отношения к жизни совершенно не понимаю. Ты себе представить не можешь, как возятся со мной на работе. Экспериментальная лаборатория военной техники - меня туда даже пускать не должны были бы. И хоть бы кто хоть приличия ради поинтересовался хоть одной военной тайной! Несколько дней назад какой-то шпион приволок новое "гипер-радио", так меня заботливо уведомили, что я не обязан помогать им его изучать, если это противоречит моим идеалам. И прекрасно, кстати, без меня бы разобрались... И со всем так. Я бы сказал, утопическое общество, если бы не видел, чем они за него платят.

- Чем? - поинтересовался Скотт, устраиваясь на подушке и закрывая глаза.

Алли его, конечно, укатал сегодня...

- Полным отсутствием стабильности, - объяснил другу Джастин. - Техника их калечит, как хочет, на один остров в хороший день по три аварии, население в шрамах с головы до ног, дети с пеленок с оружием, девяносто процентов мужчин в армии, социально... вообще говорить не хочется. От живого пластика летит гормональный баланс, тут каждую ночь свальный секс по всем пляжам. Но хорошие же ребята, Скотт! Чем дольше я тут живу, тем больше они мне нравятся.

- А чем тебя не устраивает свальный секс? - поразился Скотт, не открывая глаз.

Джастин запустил в него подушкой и выключил свет.


Еще через пару дней Скотт объявил, что чувствует себя лучше, чем когда-либо, стеречь его не надо, и вообще, кому-то тут пора на работу, а он пошел на пляж искать обещанный разврат, пока и его не припахали. Джастин, вздохнув, сообщил другу необходимый минимум информации о любви имперцев к экзотике и полном отсутствии в активном словаре слова "приличие", после чего со стесненным сердцем отбыл в лабораторию. Иррэйн, впрочем, быстро привел загулявшего сотрудника в рабочее состояние, напомнив ему об уговоре. Весь день Джастин активировал производство биологической части катера и оплетал центральные узлы пластиковой сетью. К вечеру он думать забыл об усталости, еде, расписании и вообще о чем-либо, кроме растущей на глазах машины. В полночь Иррэйн прогнал его домой.

Скотта там не было. Джастин вызвал его по коммуникатору, услышал в ответ чей-то смех и возглас: "Отвали!", успокоился насчет друга и завалился спать на кровати, рассудив, что сегодня Скотт сюда все равно не явится, а значит, уступать ему более удобное ложе нет смысла.

Следующие две недели они жили по параллельным расписаниям. Джастин дома только ночевал, а по ночам Скотта там как раз и не бывало. Однажды, правда, он с каким-то новым приятелем забежал в лабораторию - поздороваться. Джастин поразился цветущему виду бывшего неизлечимо больного заключенного, порадовался, что вживание того в новую среду проходит безболезненно, и снова с головой ушел в работу. Катер под его руководством превращался из разрозненных кусков в цельный организм, и это было так интересно, что ни на что другое отвлекаться не было возможности.

Когда последний слой обшивки покрыл гладкие бока и машина с чмоканьем отделилась от источающей пластик стены, Джастин ощутил почти физическую боль расставания и даже прижал руку к груди, пытаясь унять тянущий дискомфорт.

- Все в порядке, - успокаивающе сказал незаметно подошедший Иррэйн. - Это пройдет. Хороший катер, поздравляю. Все системы в порядке, корпус мобилен, связь чудесная. Выпей, и пойдем познакомимся.

Джастин глотнул предложенного сока, приторно-сладкого, но пряного и очень бодрящего, и первым вошел в открывшийся на свист люк. Иррэйн встал у панели и жестом предложил ученику начинать. Инженер видел раньше, как проходят первые тесты у катеров, поэтому без возражений устроился в пилотском кресле, положил ладони на панель и позвал:

- Таня, покажи мне обзорный экран. - Часть панели осветилась последними сполохами заката. - Покажи обзор, Таня, не капризничай. - Джастин подкрепил просьбу жестом, и машина соизволила продемонстрировать ремонтное поле. - Умничка, теперь навигационную панель вот сюда...

Машина послушно вывела второй экран, потом третий, потом поэтапно всю запрошенную диагностику. Она волновалась, путалась и поэтому, наверное, окрашивала совершенно рабочие системы в желтый цвет, но Джастин уже достаточно бегло умел читать визуальные показания, и нестандартный окрас его почти не сбивал.

- Умница, лапочка, - похвалил он, как его учили. Катера были нежными созданиями и нуждались в ласке. - Закрывай экраны, будем отдыхать. Продолжим завтра.

Катер защебетал, окрасив всю рубку в оранжевое и голубое. Какое-то это было успокаивающее оранжевое, не тревожное, а как в машине у Дейви.

- Светлой ночи, - пожелал инженер, вставая.

- Джастин, - окликнул его молчащий до сих пор Иррэйн, - как ты ее назвал?

- Таня. Татьяна? А нельзя было? Или она запутается, когда ее переназовет пилот?

- Ее никто не переназовет, - уверенным тоном сказал Иррэйн. - Пойдем.

В молчании они спрыгнули наружу, обогнули здания и вышли на остывающий песок пляжа. Иррэйн пошел дальше, к воде, потом вдоль прибоя, по мокрому, вылизанному отливом песку, среди ракушек, камешков и комков водорослей; Джастин пошел следом, радуясь, что он обут и не порежет ноги.

- Татьяна твоя, - вдруг сказал Иррэйн.

Инженер остановился от неожиданности.

- В смысле - "моя"? - спросил он.

- Твой катер, тебе принадлежит. У вас пошла связь пилот-машина, она очень личная. Или почему, ты думал, пилоты называют катера сами?

- Я не знал, - ошарашенно сказал Джастин. - Иррэйн, я на самом деле не знал. Ты уверен?

- Разумеется, я уверен.

- Зачем мне боевой катер?

- Представления не имею. Джастин, пойми, такие вещи - как любовь. Либо случаются, либо нет. Вопрос "зачем" не стоит. Вопрос "как" - стоит очень остро. Я ее, конечно, обкатаю для тебя, но новорожденный катер - как ребенок. Ему нужен пилот, как малышу мама. И тебе придется стиснуть зубы и дать ей эту поддержку... если, конечно, ты не хочешь, чтобы я ее демонтировал.

- Не хочу! - быстро сказал Джастин, которого от одной мысли прошиб холодный пот.

- Вот-вот. С завтрашнего дня оба начинаете тренировки... или нет, с завтрашнего дня начинает она, а тебе придется начать сейчас. Снимай комбинезон.

- Зачем? - ужаснулся Джастин.

- Затем, что от плотного контакта с Танни он в тебя въелся, - нетерпеливо объяснил Иррэйн. - И продолжит въедаться. Поэтому отправь свою хваленую стеснительность к подземным духам, пока его не пришлось отдирать с кожей. Давай! Я помогу, если понадобится.

Помощь не понадобилась, хотя костюм, такой удобный и, казалось, безопасный, действительно запустил в хозяина многочисленные мелкие щупальца, и его пришлось в буквальном смысле слова сдирать с тела. Кожа саднила, кое-где выступила кровь, но в конце концов Джастин победил в неравной борьбе и швырнул комбинезон в воду. Иррэйн нагнулся прополоскать спецодежду.

- Молодец, - похвалил он. - Иди домой и возвращайся, когда выспишься. Позавтракать не забудь. С утра я с Танни полетаю, а после полудня будем учить вас работать вместе.


Против обыкновения, в этот вечер Скотт оказался дома. Видимо, у Джастина что-то было написано на лице, потому что первым его словом было: "Рассказывай".

- У меня теперь есть катер, - сказал Джастин, без сил опускаясь на кровать. - Зовут Татьяна. Что с ней делать - не представляю.

- Летать. А что ты расстроенный такой?

- Тебе не рассказали еще, какой у пилотов травматизм?

- Ты еще заплачь! - возмутился Скотт, вскакивая со стула. - Травматизм его испугал! Радиации никогда не боялся, а здесь вдруг начал переживать!

- От радиации помогают защитные костюмы и техника безопасности, - возразил Джастин, пытаясь понять, почему друга так оскорбило его отношение к делу.

- Завтра я уезжаю в пилотский корпус, - неожиданно сменил тему Скотт.

Погруженный в свои проблемы Джастин не сразу понял, что никакая это не смена темы. Ах, вот оно что...

- Ты с ума сошел!

- Не в этот раз. Я всегда хотел летать, но отец был против.

- Я его понимаю - на тебя и без антиграва управы нет. Но, Скотт, они же только военных пилотов тренируют!

- И?

Да, действительно. С какой стати Скотта это должно смущать? Учитывая дела пятилетней давности. Если даже Джастина смущает... прямо скажем, не особенно.

Но все-таки Джастин сказал:

- И тебе придется стрелять в наших бывших соотечественников.

- Джастин, я тебя умоляю! - взорвался Скотт, и мольбы в этом взрыве не было никакой. - В Федерации такой бардак, что ее единственная надежда на нормальное существование - быть кем-то завоеванной! И лучше имперцами, из которых человеколюбие так и прет, чем Солнечной Короной. Сам-то неужели не понимаешь?

- Понимаю.

- А почему такие вопросы тогда?

- Хочу быть уверен, что ты это понимаешь.

- Ты опять туда же? - тяжело вздохнул Скотт. Он должен был хорошо помнить эту фразу со студенческих времен. - Я не идиот. И никогда им не был.

- Знаю.

- А раз знаешь, не занудствуй. - Скотт неожиданно подошел к кровати и обнял друга. Джастин стиснул его в ответ. - Все будет в порядке. Будем летать друг к другу в гости и хвастаться успехами. Ты не бойся только, они же все это за парсек чувствуют.


С утра Джастин проводил друга - за Скоттом залетел Эвиарт, и вопросы о том, чья это была идея, отпали сами собой. Нового кадета, но "при поддержке танков и космофлота". Другое дело, что для Скотта-то идея со всех сторон хороша... Плевал он на травмы, аварии и прочие неприятности - его через неделю от панели управления будет не оторвать, без разницы, чей это изначально был катер. А присмотр за ним в армии будет на порядок лучше. Помахав рукой уходящей в дымку машине, инженер искупался, с некоторым трепетом надел впитавший за ночь воду комбинезон, позавтракал и отправился в лабораторию, где его ждал сюрприз в виде Дейви.

- Светлый день, - обрадовал пилот. - Пойдем посмотрим, как Иррэйн обкатывает твою машину.

На Джастина ни с того ни с сего накатила волна раздражения, и Дейви рассмеялся.

- Что? - спросил инженер, следуя за провожатым наружу.

Танни медленно выписывала фигуры над морем.

- Он ее отдаст, - пообещал Дейви. - А твоя реакция совершенно нормальна, но всегда забавна. Иррэйн позвал нас с Эвиартом на помощь, потому что он никогда не учил начинающих пилотов. Я их, конечно, с нуля тоже не учил, но не в корпус же тебя ссылать.

- Почему нет?

- Ну, во-первых, потому что ты не хочешь. Во-вторых, тебя там замучают. Это же военная организация, они гоняют ребят только что не кругами. В-третьих, жалко отпускать тебя из лаборатории, раз тебе здесь интересно. И в-последних, там сейчас Скотт - вы же покалечитесь, соревнуясь.

- Сроду я с ним не соревновался! - возразил Джастин.

- Тебе не первый раз объясняют про гормоны, правда? - усмехнулся Дейви. - Вот мы с Алиэром, казалось бы, взрослые люди, летаем не первый год... А толку? Кроме всего прочего, есть еще один фактор... но это тебе мама лучше объяснит. Ты смотри пока. То, что делает сейчас Танни, - альфа вертикаль, то есть спираль без смены плоскости, вниз или вверх. Если бы она при этом разворачивалась под углом, была бы бета вертикаль.

- Сколько всего таких маневров? - обреченно спросил Джастин. Думать о том, что ему скажет Вика, он не рискнул. Как оказалось потом, все равно бы не угадал.

- Сколько хочешь, - успокоил Дейви. - Ну, то есть, наверное, какое-то конечное количество, но все мы пока еще не попробовали и не назвали. Тебя мы сначала будем учить летать по прямой, конечно.

- Конечно. А почему "альфа" и "бета"?

-- Потому что нам понравилось, как звучит греческий алфавит. Санни назвал как-то Аниткину контору "альфа-Т", и мы из него за следующие полчаса выжали остальные буквы.

- "Альфа-Т"-то почему, она же планетарной защитой занимается?

- "Первое терравалентное кольцо".

- Такого слова вообще нет! - возмутился Джастин, не сводя глаз с Татьяны. Грациозная - с ума сойти можно...

- Нет, но у вас и защиты такой нет. Все, Иррэйн вышел в бета-вертикали. Скоро сядет, хватит с нее на первый день. Сегодня будем тестировать ее системы, а завтра будешь летать уже сам.

- Не рано?

- Ей - в самый раз, тебе - рановато, конечно, но придется. Заскучает на земле, и ты ее в следующем полете не удержишь. С другой стороны, язык ты знаешь неплохо, интуиция у тебя хорошая, контакт с техникой - еще лучше... может, и тебе не слишком рано.

Татьяна приземлилась на площадке, вдалеке от ремонтных ям.

- Чудесная машина! - похвалил Иррэйн, спрыгивая на землю, но Джастину не понравился взгляд, которым он обменялся с Дейви.

- Что-то не так?

- Все так, - уверил его Дейви. - Действительно хорошая машина. А что со склонностью к приключениям, так все они хороши. Пойдем посмотрим, что он там поломал.

Иррэйн, естественно, громогласно возмутился подобному предположению, и пилоты беззлобно переругивались еще минут пять, пока Джастин, призвав на помощь всю свою наглость, не велел им заткнуться и не травмировать машину. Ребята, к его немалому удивлению, послушались, а потом Иррэйн и вовсе ушел, сославшись на дела. Под ненавязчивым руководством Дейви инженер проверил рабочие контуры с контрольной панели, потом заглянул во все углы и проверил те же контуры физически. Погладив в последний раз навигационный клубок, он с удивлением обнаружил, что на обзорном экране ночь.

- Все в порядке? - спросил Дейви.

Можно подумать, сам не знает.

- В порядке, - подтвердил Джастин.

Коммодор Алигьери когда-то говорил, что лучше уверенно сказать полную чушь, чем проблеять сущую правду. По крайней мере, в первом случае всем сразу будет понятно твое мнение...

- Тогда светлой ночи. Завтра на рассвете жду тебя здесь.


***


Вика наблюдала за первым полетом Джастина в хорошей компании: Иррэйн стоял чуть позади нее и внимательно смотрел в небо, где новая машина скользила над пляжем. Скользила еле-еле - пилот совсем не давал ей воли, - но все же продвигалась вперед.

- Он может быть одним из лучших наших пилотов, - вдруг подал голос Иррэйн. - Лучше Алекса и Ламирена.

- И командиров, - подтвердила советник, не оборачиваясь.

- Про это не скажу. Но посмотри, как он держит вертикаль, учитывая, что он даже не подозревает о ее существовании!

- Вы не запугайте его только, - посоветовала Вика. - Он и так уже боится.

- Мы постараемся, - пообещал пилот, но Вика предпочла бы, чтобы в его голосе было больше уверенности.


***


Первый вылет прошел успешно: никто не разбился, не пожегся и даже не очень испугался. Правда, Дейви сидел рядом и готов был, в случае необходимости, перехватить управление, но этого ни разу не понадобилось. Джастин был горд собой, как круглый двоечник, нечаянно получивший пятерку, и, наверное, светился в телепатическом восприятии не хуже рождественской елки.

-- Пошли к нам, - предложил Дейви. - У тебя дома все равно пусто.

Джастин согласился. Дома действительно было пусто и скучно, да и Вика, вроде, обещала с ним поговорить... По дороге он вспомнил вопрос, который уже некоторое время не давал ему покоя:

-- Дейви, а почему ты так часто у родителей? У тебя же, вроде, собственная семья?

-- Дочка то в гвардии, то школе, то у мамы с папой. А с женой мы... разошлись? Это так называется?

-- Так... Из-за чего? Или это не мое дело?

-- Да нет, почему... Если интересно. - Дейви провел рукой по лицу. Его машина взвизгнула, и он успокаивающе погладил панель. - Извини, малыш. Из-за меня, наверное. Невозможно ведь семь лет подряд только и делать, что ждать меня домой. Сначала ее отвлекала работа, потом и это перестало. Она захотела попробовать что-то новое. Так что Олэ улетела в "водный мир"... Посмотрим, развлечет ли это ее.

-- Где это?

-- Ирраола, в системе Лорра-тай. - На экране проявилась звездная карта, и Дейви ткнул в одну из звезд. - Вон там. Хорошее место; ей понравится.

-- Извини, - выдавил Джастин, когда машина мягко опустилась на песок.

-- За что? Я по ней скучаю, конечно, но ты-то тут причем?

Навстречу им с криками выбежали дети, катер открыл люк, и неприятный разговор был прерван.

Вика увела инженера для приватного разговора только после купания, кормления и игр с детьми. Тройняшки и Лайна продолжили разрывать на части лишившегося поддержки Дейви, а советник провела гостя на веранду и вспрыгнула на так нежно любимые имперцами и чудом до сих пор держащиеся в вертикальном положении перила. Надо бы припахать кого-нибудь из пилотов... на общественных началах... и закрепить тут все гнезда пластиковой обводкой, пока кто-нибудь не рухнул головой вперед....

-- Садись, - предложила Вика. Джастин помотал головой. - Ну, как хочешь. Я уже который день собираюсь тебя предупредить. Друг твой без головы, а ты, может, запомнишь. Пока не наберете полетный опыт, никакого секса со Скоттом. - Джастин не нашелся даже, что возразить на такой запрет. - Покалечитесь оба. Потом - пожалуйста.

-- Мы не собирались даже, - выдавил после долгой паузы Джастин.

-- Про то, что вы не собирались, можешь кому-нибудь другому объяснять! - фыркнула советник, раскачиваясь на перилах. - На вас написано, что вы друг друга с детства обожаете! Но - не сейчас.

-- Хорошо, - послушно согласился инженер, у которого Викино высказывание запустило такой калейдоскоп в голове, что захотелось зажмуриться. - Ты в курсе, что в Федерации гомосексуализм карается, правда?

-- Еще как! - довольно подтвердила женщина. - Мы с Эрвином даже целую организацию по наказанию и излечению этого порока у вас нашли. Вон Энтони может тебе про нее рассказать. Правда, у него от воспоминаний просыпается такой лексикон, что понять можно только со словарем нецензурных идиом. Но вы со Скоттом-то тут при чем? Где вы, и где Федерация.

-- У нас нормальная ориентация.

Вика рассмеялась, тихонько, но звонко, как хрустальные подвески.

-- Ты кому другому расскажи, Джастин! Сам-то помнишь, как у тебя проходил подростковый возраст, или забыл уже? Ты не спорь, ты подумай. Или не думай. Но пока не освоитесь в воздухе, со Скоттом контакт - только визуальный. Иди спать уже, тебя завтра мой сын целый день собирается гонять. Даже линию заместителю передал...

Инженер пошел, куда велели, и на удивление быстро заснул в "своем" углу веранды, несмотря на Викины предостережения, откровения и напутствия. Он хотел с утра последовать ее совету и припомнить свой переходный возраст - так, на всякий случай, хотя откуда Вике знать хоть что-нибудь про его склонности и предпочтения? - но на рассвете его растолкал Дейви, потом была Танни, потом стимулятор роста, потом обязательные, как оказалось, для пилотов физические упражнения, "чтобы у организма были резервы энергии, если машине понадобится"... Валясь следующей ночью в постель, Джастин не то что анализировать что-то - спокойной ночи самому себе пожелать не успел.


На третий день полетов Джастин запоздало понял, что имел в виду Эвиарт, говоря, что пилотам "все равно как, где и с кем". Покинув катер вечером, он вдруг ощутил себя исключительно некомфортно. Мало того, что в такое возбужденное состояние его не приводило ничто (с тех пор, как он впервые купил вместо мороженого порнографический журнал), так еще и границы доступного смазались, как будто по ним мокрой тряпкой провели. Вместо нормального интереса к знакомым девушкам и, возможно, менее нормального, но давно привычного любопытства: что находят в том или этом парне женщины, инженера как магнитом потянуло хоть в чьи-то объятья. Он против воли огляделся, хотя совершенно точно знал, что вокруг никого, кроме Дейви, нет, и постарался привести в порядок дыхание.

-- Не дергайся, - посоветовал пилот. - Само по себе все равно не пройдет. Пошли посмотрим, свободны ли Айша или Ринна.

Айша оказалась не очень занята - она как раз сворачивала работу со стимулятором, в последние дни безобразно заброшенным Джастином. Чувство вины ничуть не умерило неуместное желание.

-- Поупираться, что ли? - задумчиво вопросила девушка, едва Дейви открыл дверь. - Чтоб ты сразу проникся глубиной своей ко мне несправедливости? Пошли на пляж.

Они нашли чуть поодаль от лаборатории сравнительно укромный уголок, где Джастин с ужасом понял, что ненасытность Айши, возможно, была не врожденной. Его бывшие любовницы, оставшиеся, по счастью, в Федерации, выгнали бы его прочь за подобные постельные выкрутасы. Айша не возражала и даже не удивлялась. К утру он принес ей формальные извинения за свое прошлое поведение, бывшее, как он теперь понимал, изощренным издевательством. Девушка рассмеялась, легко все простила и повела его в город завтракать рыбой и мороженым.

На очередном уроке полетов Дейви даже и не подумал издеваться над подопечным, хотя, учитывая любовь к сплетням, весь остров наверняка был в курсе не только смены мировоззрения Джастина, но и деталей, ее сопровождавших.

Управление катером давалось новоиспеченному пилоту все лучше, Тане, похоже, нравилось в воздухе - жизнь налаживалась.


До серьезных повреждений Джастин долетался через пару недель после начала тренировок. Пару раз до этого он срывался в неразрешенные маневры - по желанию машины и, скорее, вопреки своему, - но оба раза отделался испугом. В этот раз возмущение катера тем, что пилот не понял, что делать с петлей, закрученной Танни исключительно по собственной инициативе, обожгло ее ошарашенному оператору руки по локоть и сожгло правый локтевой нерв. Для профессионального пилота повреждения небольшие, но Джастин профессионалом не был, и его боль на несколько минут забила все принимающие сети. Он старался держаться и даже в госпиталь дошел - при поддержке Дейви - своими ногами, но старания были неадекватны боли и, главное, страху от того, что ягодки еще однозначно впереди. Врачи зафиксировали его ремнями, и только поэтому он вообще не слетел с постели, но его стоны и слезы наверняка шокировали привыкших к линиям девочек. Тем не менее, когда ожоги были обработаны, а регенерация нерва начата, они рискнули оставить пациента одного, решив, что вряд ли ему захочется быть на людях в таком виде. Рассудили девочки правильно, за одним только исключением - Джастину вообще ничего не хотелось. Ни быть на людях, ни быть в госпитале, ни быть вообще... ни, самое, наверное, главное, - летать. Слезы жгли глаза, руки болели, ноющая резь регенерации ползла вверх по предплечью примерно с той же скоростью, что солнечный блик - по стенке. Попытки Скотта составить раненому компанию Джастин решительно пресек, сам не зная толком, что было причиной этого решения. Нежелание, чтобы друг видел его в соплях? Нежелание вообще кого-либо видеть? Осознание того, что безбашенный Скотт уже освоился в жестоком мире катеров и потому вряд ли поймет своего запутавшегося товарища по несчастью?

Солнечный зайчик двигался по стене медленно и неотвратимо, потом погас. Уже в темноте в палату зашла девочка-врач, проверила приборы, сменила режим регенерации, напоила и умыла замученного пациента. Джастин не возражал, надеясь, что после умывания заснет, но сон не шел.

Где-то в середине ночи скрипнула дверь, и музыку ветра и прибоя за открытым окном нарушили тихие шаги. Серая тень перечеркнула лунную дорожку, тихо свистнула, включая звуком неяркий свет, и Джастин узнал Элиса. С шефом разведки и контрразведки Джастин встречался всего однажды, но хорошо его запомнил. Тогда, в гостях у Вики, Иртана и Тэйна, Элис смотрелся совсем не устрашающе, даже забавно: растрепавшийся в игре с детьми, в мятой и вылинявшей парадной форме. Вставая с пола, он шатнулся под весом пяти налипших на него малышей, стряхнул половину на пол под смех их ничуть не обеспокоенных родителей... чуть позже его вызвали по делам, и в результате Джастин обменялся с ним едва ли парой фраз, но хорошо запомнил искрящиеся смехом глаза цвета молочного шоколада, неожиданные для Империи каштановые локоны и такую же редкую светло-коричневую кожу. Поэтому, наверное, сразу узнал посетителя сейчас, когда волосы были аккуратно убраны назад, взгляд не сохранил и следа теплой искристости, а синюю форму сменил куда как лучше подходящий к внешности комбинезон.

-- Могу сесть? - спросил Элис на безукоризненном Стандарте.

Джастин кивнул, и посетитель примостился на краю постели. Он не сказал ничего больше, и Джастин тоже промолчал, рассматривая чуть переливающийся комбинезон, чуть опущенные ресницы, чуть улыбающиеся губы с ямочкой слева... интересно, далеко заводит избранных девушек эта ямочка? Или не девушек - кто его знает, какие у Элиса предпочтения? И с каких пор Джастина привлекают мужчины... и почему вообще все это сейчас лезет в голову? Хорошо, телепаты не читают мысли - с Элиса сталось бы, наверное, воспринять этот полубредовый поток как предложение.

-- Я хочу дать тебе совет, - вдруг произнес Элис все тем же спокойным, вежливым тоном.

-- Я слушаю.

-- Поскольку ты все-таки не маленькая девочка, а в недалеком прошлом боевой офицер, соберись - один раз - и реши, чего ты хочешь. Не готов пилотировать - не надо. Связь со взрослой машиной можно разорвать. А если ты эту связь рвать не хочешь, тогда прекрати истерику и учись. Или, еще лучше, прекрати истерику в любом случае.

Щеки вспыхнули, как будто кипятком плеснули. Джастин с трудом поборол желание спрятать лицо в подушку. Действительно, совет... ничего не скажешь. "Умыл", как первоклассника после мороженого.

-- Как разорвать связь с катером? - спросил он, надеясь, что вопрос прозвучит разумно и хоть вполовину так же спокойно, как только что отзвучавший выговор.

-- Машины сложных концепций не понимают, но простые - вполне. Через пару недель ее можно будет оставить ненадолго без поддержки. Скажи ей, что не хочешь с ней работать, ничего не объясняй и немедленно уйди из прямой видимости. И предупреди Иррэйна, чтобы он заранее подобрал машине другого оператора.

-- Понятно...

-- Ну раз понятно, отдыхай. Доброй ночи.

Джастин вздохнул спокойно, только когда за ночным визитером закрылась дверь. И возразить ведь нечего. Действительно, развел истерику на пустом месте, а что не вслух, так это на Гизаэлле не считается. Кто его за уши тянет в катер? Кто, в самом деле, мешает ему передать машину другому пилоту? Вот уж в чем нет недостатка, так это в желающих... Откуда вообще взялась эта идиотская идея, что его привяжут к пилотскому креслу и будут мотивировать тумаками? Джастин рассмеялся, закашлялся от неожиданности и, к собственному удивлению, понял, что устал и сейчас заснет. А потом наступило утро, и его отпустили домой.


Иррэйн был занят чем-то неотложным, чему Джастин был очень рад - сейчас ему не требовались ни зрители, ни наставники. Танни стояла ровно там, где ее вчера посадили. Люк бесшумно закрылся за спиной - инженер прошел коротким коридором, мимо еще не обжитой стерильной каюты, и сел в кресло у панели.

-- Здравствуй, красавица.

Татьяна прощебетала приветствие, окрасила стены в зеленый и любимый свой осточертевший оранжевый. Радовалась.

-- Что же ты со мной делаешь?

-- Чик, чик, чиррик, чик.

А его предупреждали, что извинений не дождешься, и вообще такой концепции в технику не заложено. Нет-нет, не нарочно, просто так вот реагирует симбионт. Почему? А кто его знает, исследований никто не проводил. Хочешь попробовать выяснить? Ах, нет? Ну ладно.

-- Я не могу как твои знакомые - у меня же от постоянных ожогов закончатся и терпение, и храбрость, и что угодно. Что ж ты к Скотту не привязалась?

-- Чик-чик-чик, пррр, прр.

И опять оранжевое и зеленое. Причем зеленый - официальный одобрительный цвет, а оранжевый - "от души". И что делать с этой одушевленной лапочкой? Которая - дай только срок - обожжет ему восемьдесят процентов кожного покрова и перемкнет все сенсорные нервы, как Ламирену на прошлой неделе. От воспоминания о втором напарнике Дейва, лежащем на носилках тихо и смирно, как мышка в норке, Джастину стало еще безнадежнее. Дейви тогда склонился к нему и сказал что-то нежное, но дотронуться побоялся, отошел. Правильно сделал... Но как бросить Танни? Отдать кому-то - ладно; бросить как? Сказать: "Ты мне больше не нужна", - и уйти, не слушая ноющего щебета, не обращая внимания на умоляющее мельтешение красок... И жить потом с мыслью, что от страха перед болью предал самое близкое живое существо, доверчивое, как тот рыже-белый щенок, крутящийся под ногами в Викином доме... Как в зеркало-то смотреться после этого? Не то, что б тут было много зеркал, конечно.

Ожил браслет-коммуникатор.

"Ты занят? Это Алли".

-- Заходи.

Джастин открыл люк. Танни заботливо развернула кресло ко входу. Разведчик вошел в рубку легким шагом и поприветствовал Танни свистом, но встал как можно дальше от панели.

-- Хочешь - выйдем? - предложил Джастин.

-- Не надо, я потерплю. Как дела?

-- Как у нас могут быть дела?

-- По-разному, - улыбнулся Алли. - Я же не знаю, насколько ты напуган.

-- Действительно не знаешь?

-- Действительно. Ты полузакрыт, и чувствуется только, что расстроен.

-- Твой начальник рассказал мне, как разорвать связь с катером, - поделился Джастин.

-- А. И что, полезный совет был?

-- В каком-то смысле.

-- В техническом? - уточнил Алли.

Джастин вздохнул.

-- Пока не знаю.

-- Поговори со мной, - попросил разведчик. - Тебе же все равно, вслух или про себя думать, а мне важно знать.

-- Почему?

-- Думаешь, ты один такой?

Джастина обдало пониманием, как кипятком. Да уж, действительно, не один.

-- Как зовут твою машину? - спросил он.

-- Алиса.

-- Ты бы смог?

-- Нет.

-- Вот и я, наверное, не смогу. Но, Алли, страшно так, как никогда не было.

-- Устойчивость к боли ты наберешь с практикой, - "успокоил" разведчик. - Иррэйн или Дейви от первых травм кричали в голос, а теперь из них ни звука не выдавишь.

-- А ты?

-- Мне кричать не давали - другая школа. А в общем, то же самое. Но как видишь, это не всегда помогает.

-- Что ты будешь делать, Алли?

-- Я попробую, - пообещал разведчик. - Плевать, что ни у кого, кроме Элиса, раньше не получалось. В самом худшем случае, у меня ничего не выйдет.

-- Не страшно?

-- Не очень, - к удивлению Джастина, сказал Алли. - Больно только, и тяжело. А так... Да не пошли бы все эти ужасы. Я шпион или детка из яслей, в конце концов? Можно, подниму Татьяну? В качестве практики.

-- Ты ее не уронишь? - уточнил Джастин.

-- Далеко не уроню, ты же будешь здесь.

-- Нашел страховку, - проворчал инженер, пересаживаясь на пол у панели.

Можно было слепить второе кресло, но он не знал пока, как.

-- Прикажешь позвать Иррэйна, чтобы он нас обоих за руки держал? - ядовито спросил Алли, усаживаясь. Его ладони, аккуратно уложенные на панель, дрожали мелкой болезненной дрожью. - Или еще каких свидетелей? Мне их хватит на работе. Встань лучше, сейчас я сделаю тебе кресло, и попробуем.

Алли не уронил Татьяну, хотя векторы менял резко и неаккуратно. Он завел машину в море, покружил там на приличной высоте, потом спустился к поверхности и бросил сквозь зубы: "Перехватывай управление". Джастин схватился за панель. К его удивлению, Таня сменила оператора охотно и была весь путь до берега послушна и отзывчива.

-- Вы хорошо сработались, - похвалил Алли.

-- Мне говорили.

-- Удачи, - серьезно сказал разведчик, вставая. - Не знаю уж, что тебе еще пожелать и в чем она будет заключаться.


В полдень Иррэйн освободился, нашел подопечного и предложил ему подняться в воздух и попробовать альфу-горизонталь, которой так жаждала в прошлый раз машина. Джастин, внезапно решивший не делиться ни с кем больше своими метаниями, подчинился. Татьяна была довольна и весь полет прочирикала, бросая на пилота оранжевые тени. К концу тренировки инженер, сославшись на усталость, запросился домой.

Дома было тихо и пусто. Скотт, собиравшийся впопыхах, оставил на столе пачку рисунков, а посмотреть их у Джастина который день не было времени. Инженер придвинул к себе мелко исчерченные листы. Хороший художник рисовал. Интересно, кто? Надо бы вечером спросить. Карта Империи, набросанная мелкими штрихами, контур какого-то острова... Ах, это не "какого-то", это того самого, куда уехал Скотт. Дальше дома, деревья, рыбы и птицы, схема катера... Что ж ему объясняли такое глобальное, без сопровождающего текста и не поймешь... На следующем листе несколько лиц - Джастин с интересом узнал себя, Алли, Дейви, Эвиарта... Спорили они, что ли? Что неизвестный художник нарисует так, чтобы было похоже? Или это игра такая? Но Скотт в ней участвовать не сумеет, это точно - он даже поле для морского боя без линейки не расчертит... Не в тюрьме же его научили. На последней странице был изображен сидящий наполовину в воде Скотт - очень реалистично. Странно как, в Федерации привык и почти не скучал, а здесь в пустой дом даже заходить не хочется... А хочется - каждый день - поднять Танни в воздух и слетать в гости, благо туда всего-то сорок минут лету. Несмотря на то, что вечерами Скотт пунктуально вызывает его через коммуникатор. Даже удивительно, вот чего-чего, а уж пунктуальности за ним отродясь не водилось. Неужели Вика права, и их не разлей вода дружба - все-таки не совсем дружба? Да нет, не может быть такого, что за ерунда лезет в голову. Могут люди просто дружить, в конце концов? Вот Эвиарт с Дейви, например, - не любовники ни разу, несмотря на отсутствие ограничений.

Джастин прилепил портрет к стене комком завалявшегося в кармане мягкого пластика и решил пойти в гости. Не к Скотту, конечно, у того сегодня намечался какой-то глобальный учебный процесс, а... куда он еще может ввалиться без приглашения? К Вике, разумеется. Заодно действительно починит им перила. Только для этого придется либо лететь либо тащить на себе пластик и инструменты... лучше лететь, наверное.


Татьяна была довольна его возвращением, и еще больше довольна полетом, пусть коротким. Уже в воздухе Джастин подумал, что совсем обнаглел, и либо Дейв, либо Иррэйн скажут ему что-нибудь соответствующее про самостоятельные полеты, но чуть позже сообразил, что имперская политика "не запрещено - значит, разрешено" ему в этом случае только на руку. Дети высыпали на пляж - встречать и звать играть. Джастин обрадовал их тем, что они смогут ему помочь, вручил каждой по соразмерной росту детали будущей обводки, и направился к веранде. Элис и Аниарда, конечно, только лезли под руку, а вот тройняшки проявили недюжинное терпение и сообразительность: держали то, что надо было, не трогали плавящийся пластик и помогали закреплять застывающую ленту, коробку с которой Джастин захватил из лаборатории, так как производить ее в катере пока не умел.

Практически к концу ремонта на веранду вышел Дейви и аккуратно сел подальше от возни.

-- Светлый вечер, - поздоровался Джастин. - Я не спросил вчера ты не обжегся?

-- Нет. Я не ожидал увидеть тебя сегодня в воздухе.

Джастину внезапно стало интересно, что именно Дейви ему выскажет и каким образом.

-- Почему? - невинно спросил он, сплавляя последний кусок ленты в нерушимое кольцо у основания перил.

-- Во-первых, потому, что ты еще не летал один, во-вторых, у меня были некоторые опасения, что ты решишь, что с тебя хватит.

Ага, то есть "не запрещено" здесь действительно работает. Как часы, причем. А к "некоторым опасениям" и не придерешься даже...

-- Ни с кем не спорил по этому поводу? - поинтересовался Джастин, собирая инструменты и остатки пластика.

-- Я - нет.

-- А кто спорил?

-- Нашлись желающие.

-- На что?

-- На поцелуй.

Самая ходовая в Империи валюта...

-- Если целовать собирались не меня, можешь сказать им, что проиграли, - заявил Джастин и только тогда осознал, что действительно не бросит Татьяну. - У вас есть что-нибудь съедобное? Я умираю с голоду.

Ближайшие недели после того, как Джастин решил оставить себе катер, выдались на удивление приятными и занимательными. Иррэйн по несколько часов в день учил его пилотажу и ремонту катеров; не обиженный отсутствием знакомого оператора стимулятор роста тем не менее встречал его свистом и мурлыканьем. Дейви как-то неожиданно оказался по уши загружен техосмотром боевой техники и от обучения самоустранился, но воспылавший к подопечному неожиданным интересом Эвиарт развлекал их с Энтони по вечерам военным пилотажем, армейскими байками и ежевечерней порцией тех неизбежных для пилотов физических упражнений, к которым Джастин уже почти привык.

Их осторожная дружба с Энтони окрепла, когда выяснилось, что Эвиарт вместо того, чтобы ревновать напарника к новым знакомым, изо всех сил толкает непривычного к имперскому разгулу парня в чужие объятия. Джастин сочувствовал сомневающемуся Энтони, Эвиарт, смеясь, знакомил их со всеми подряд. В конце концов Энтони, попеременно краснея и бледнея от стыда и злости, рассказал Джастину кошмарную историю о своем заточении в заведении по лечению гомосексуализма. Предсказуемая реакция Джастина, в свою очередь, утешила Энтони, и их дальнейшие отношения не были омрачены непониманием.

Словом, жизнь "после импринтинга" оказалась на поверку гораздо более приятной и менее страшной, чем чудилось Джастину в ее начале. Долгое время он был ежедневно рад своему выбору, и даже зная, что когда-нибудь придет день, который заставит его раскаяться, надеялся, что этот день наступит "когда-нибудь потом".


- Доброй ночи, - пожелал ему Эвиарт на Стандарте, и Энтони повторил слова напарника, как эхо.

Джастин откликнулся: "Вам того же", - сажая машину. У этих двоих были запланированы какие-то маневры... а может, только у Энтони, он не спрашивал... а вымотанному гражданскому товарищу пора было домой. Впрочем, выйдя из катера, Джастин поменял мнение - домой было категорически рано, если, конечно, его не прельщала смерть от спермотоксикоза. Он развернулся было обратно к машине, чтобы связаться с Айшей и поинтересоваться ее расписанием, когда его окликнули по имени. Джастин обернулся - к нему легкой трусцой приближался шапочно знакомый парнишка из четвертой линии.

-- Светлой ночи; ты меня помнишь? - спросил он, останавливаясь рядышком.

-- Тебя - помню, имя - нет, - отозвался Джастин, уже привыкший к имперской бесцеремонности.

-- Лирэ. Ты занят?

-- Условно, - Джастин замялся, не уверенный, что Лирэ действительно интересны его планы на вечер, но собеседник вопросительно наклонил голову к плечу, и пришлось продолжить: - Собирался связаться с любовницей и пригласить ее прогуляться.

Лирэ кивнул, как будто речь шла о самых обычных вещах. Впрочем, так оно во многом и было.

-- Не хочешь заменить любовницу мной?

Джастин замер, пытаясь то ли разобраться в собственной реакции на предложение, то ли сформулировать вежливый отказ. Не то чтобы его в последнее время мужчины совсем не приглашали в постель, но обычно найти приемлемую формулировку отсутствия интереса было легче... имперцы чувствуют ложь, а понять, что Джастину сейчас, в общем, не важен даже биологический вид партнера, наверняка мог бы и не телепат.

-- Я знаю, что ты предпочитаешь девушек, - прервал чуть затянувшуюся паузу Лирэ. - Но, по-моему, тебе сегодня нужен пилот. А потом, должен же ты когда-нибудь попробовать нестандартный секс? Хоть для статистики?

Это "для статистики" решило дело - Джастин был, неожиданно для себя, сражен. Какое, собственно, ему теперь дело до морали Федерации? Даже черт бы с инсинуациями Вики, но ведь с подросткового возраста было интересно, что люди находят в гомосексуализме и почему он повсеместно запрещен? И кстати об инсинуациях: может, если он скажет, что ему не понравилось, от него отстанут?

Лирэ просиял, как солнышко, от согласного кивка и за руку потянул Джастина к своей машине.

-- А ты кого предпочитаешь? - спросил Джастин для поддержания разговора - о Лирэ он знал очень мало.

-- Пополам. А с постоянным партнером у меня пока не складывается...

-- Какие твои годы! - ободрил Джастин.

-- Тоже верно.

Лирэ свистнул катеру (Джастин повторил приветствие), открыл люк и провел гостя в стандартную каюту: небольшую, серую, как мышка, с непропорционально огромной кроватью... впрочем, кровать могла быть выращена специально для этого случая.

-- Раздевайся, - предложил Лирэ.

Джастин осторожно потянул с себя комбинезон. Спецодежда теперь ежедневно въедалась в кожу, как кислотой смазанная, - покрепче дернешь и сразу что-нибудь лишнее оторвешь. Лирэ эти опасения не мучили: он содрал комбинезон за считанные секунды, подошел поближе и спросил: "Помочь?" Сейчас, на расстоянии вытянутой руки и без одежды, он был еще привлекательнее, чем снаружи. Какая-то странная это была привлекательность, совсем не похожая на то, как бывало с женщинами, перехватывающая дух.

-- Помоги.

Лирэ потянулся вверх, подался поближе, и губы обжег поцелуй: страстный, как первый секс, жгучий, как крапива - от него закружилась голова, и Джастина повело в сторону. Он вцепился Лирэ в плечи и понял, что раздет, только когда почувствовал чужие ладони на слегка саднящей коже. Еще один поцелуй - и Лирэ швырнул их обоих на кровать. Джастин не успел сгруппироваться, но то ли постель была мягче обычного, то ли ему уже было все равно.

Дальнейшее он практически не запомнил, хотя следующие несколько недель в памяти всплывали клочки и ошметки этого вечера. Работа при этом из головы вылетала начисто, но из этих отрывочных картинок Джастин, по крайней мере, составил общее представление о своем первом гомосексуальном опыте. А способность нормально воспринимать действительность вернулась к нему только когда Лирэ, задыхаясь, уткнул голову ему в плечо. Джастин сжал любовника в объятиях и не к месту подумал, что в Федерации опять никто ни в чем не разобрался. Еще через пару минут он понял, что ноет бок, приподнялся на локте, чтобы посмотреть, что там случилось, и присвистнул: их переплетенные тела были покрыты синяками и кровоподтеками, а с плеча Лирэ вообще свисал полуоторванный клок кожи. Лирэ отстранился, давая ему возможность оглядеться.

-- Я говорил, что сегодня у тебя пилот в программе дня, - сказал он со смешком.

-- Да уж... - потрясенно согласился Джастин. Тело ныло, но не болезненно, а как будто после долгих физических упражнений. Если во время секса что-то и болело сильнее, он этого не помнил. - Ты в порядке?

-- Угу, - Лирэ пристроился обратно Джастину на плечо, прижался уютно, как ребенок или девушка. - Руку ты мне, похоже, поломал, но сегодня я уже никуда не пойду.

-- Когда? - ужаснулся Джастин, но Лирэ явно не собирался отлипать, а обнять его хотелось, и Джастин осторожно обхватил его за талию.

-- Не помню. Тебе важно знать?

-- Да, в общем, нет...

-- Ну и хорошо. Можно, я тебя спрошу?

-- Конечно.

-- Как ты дожил до двадцати пяти лет в своем уме? У тебя же влечение к собственному полу в разы больше, чем к противоположному.

-- Я же не летал... А почему ты так решил?

-- Я чувствую. Ты нет?

-- Да... наверное. - На самом деле, Джастин не мог разобраться, что он сейчас чувствует, только знал, что с Лирэ ему было хорошо, как ни с кем раньше. - А как такое может быть? В смысле, как у меня тогда вообще получалось с женщинами?

-- Ну, это же не выключатель... - Джастин ощутил на плече теплый поцелуй, и Лирэ прижался теснее. - Большинство людей тянет в какой-то степени к обоим полам... вопрос степени. Если бы для меня между мужчинами и женщинами была такая разница, я бы подругам даже цветов не дарил. С другой стороны, Элиса, по слухам, мужчины вообще не привлекают, но его угораздило в одного влюбиться, и как-то они выкручиваются. Зависит от желания и настроя... ты не расстроен, нет?

Джастин покачал головой. Гвоздем программы было то, что его действительно все устраивало. Только хотелось припереть к стене советника и выспросить у нее, откуда она знала.

-- Нет. Ошарашен - есть момент. И не представляю, что я скажу завтра Айше.

-- Правду, - предложил Лирэ. - Спорим, ее это развлечет?

-- Наверняка. Даже меня бы, наверное, развлекло... Можно, я тебя поглажу, или будет больно?

-- Делай что хочешь; будет больно - я остановлю.

Остаток ночи Джастин запомнил лучше, чем ее начало. К утру он был влюблен по уши.


Так просто было раствориться в своих чувствах, не думать, не ожидать... Каждый раз, когда это случалось, Джастин не понимал, как он существовал до встречи с Лирэ, - впрочем, он и в здравом уме этого не понимал. Рука Лирэ срослась за неделю - простой перелом, его даже вправлять не пришлось. Эту неделю они виделись ежедневно. Джастин не знал, где найти слова, чтобы объяснить любовнику, как много их отношения для него значат, но Лирэ, похоже, понимал все и так. Даже на робкий утренний полувопрос: "Ты, наверное, постоянно занят..." - он ответил легко и, по-видимому, безо всякой задней мысли: "Ты тоже по уши занят. Но мы же найдем друг для друга время? Может, я с вами сегодня полетаю..." И он действительно присоединился к ежевечерним тренировкам, вклинившись посередине маневра между Энтони и Эвиартом. Энтони шарахнулся в сторону, чуть не столкнувшись с наблюдавшим за демонстрацией Джастином; Эвиарт, менее нервный то ли по натуре, то ли в силу опыта, перевернул катер в другую плоскость, одновременно разряжая во вновьприбывшего кормовой лазер. Джастин испугался было, хотя все произошло еще до того, как он узнал машину Лирэ, но смех обоих по открытой связи развеял его опасения.

-- А ты не подставляй борт, - посоветовал Эвиарт.

-- Учту на будущее - можно я с вами полетаю?

-- Пожалуйста, вчетвером даже удобнее. Переориентируй плоскость в альфу, и давай покажем ребятам парную спираль со стороны.

Остаток вечера прошел без приключений; только во время посадки Эвиарт вогнал ученика в краску прямолинейным: "Джастин, Лирэ, у вас есть планы на ночь?" Но Джастину не пришлось отвечать, потому что Лирэ немедленно отреагировал: "Да, а что?"

-- Ничего особенного. Завтра я планировал отправить тебя с Алькором в патрульный вылет; у него опять не хватает рук. Но я пошлю Эли.

-- Ну ты же меня не с первыми лучами рассвета собирался погнать... Я с удовольствием слетаю; пусть Эли долечивается.

-- Хорошо, светлой ночи.

Они сели вместе, но у Энтони наверняка были дела с Эвиартом, а Лирэ свистнул у люка еще до того, как Джастин открыл его, чтобы выглянуть наружу.

-- Останемся тут или пойдем погуляем? - спросил пилот, вспрыгивая в коридор.

-- Как хочешь. Но если ты голоден, придется идти гулять - у меня ничего нет, - предупредил Джастин, с трудом подавляя желание вцепиться в любовника обеими руками.

-- Это дело поправимое - я сейчас приготовлю; заодно и тебя научу.

Люк закрылся, и Джастин, проиграв борьбу с собой с разгромным счетом, обнял Лирэ и зарылся лицом в его волосы. Лирэ ответил на объятия, прижавшись тесно и уютно, и Джастин понял, что без принуждения он рук не разожмет.

-- Отпусти на секунду, - попросил через пару минут Лирэ. - Я уже понял, что есть ты не хочешь, но давай тогда разденемся.

-- Извини, - сказал Джастин, отстраняясь.

Лирэ немедленно потянул с себя комбинезон.

-- За что? Или ты думаешь, что меня к тебе не влечет, и я весь день думал только о работе? Сильно ошибаешься. Что ты нежничаешь с костюмом? Честное слово, не сорвет он с тебя кожу без провокации... ох...

Этот тихий вздох от прикосновения обнаженных тел сказал Джастину гораздо больше, чем предшествующий вербальный водопад. Они ласкали друг друга прямо в шлюзе, на ставшем вдруг мягком и упругом пластике пола, под одобрительное мурлыканье катера, и у Джастина кружилась от счастья голова.

Как и в прошлый раз, Лирэ обрел дар членораздельной речи раньше Джастина, и его первая реплика была совершенно прозаической:

-- Ну что, теперь ужинать?

-- Оголодал?

-- Еще скажи, что ты нет!

-- Не скажу, - Джастин потянулся за комбинезоном.

-- Зачем? - удивился Лирэ, вскакивая. - Чтобы потом опять снимать? Оставь здесь, мы потом оба сполоснем. Так тебя никто не учил готовить?

-- Нет пока.

-- Ну хорошо, пойдем посмотришь.

Катера, оказывается, умели по заказу производить вполне приличную пищу. Логично - не консервы же складировать в машинах с возможностью органического синтеза, но Джастину это почему-то не пришло раньше в голову. Лирэ уговорил катер произвести две глубоких тарелки белково-углеводной мешанины, и оба пилота принялись за еду прямо в рубке. Полностью обнаженные. Джастин встряхнулся, но ощущения сюрреализма этим не рассеял.

-- Что? - спросил Лирэ.

-- Да так... ломка стереотипов. Ты знаешь, что бы я сделал с подчиненными, застав их на рабочем месте в таком виде?

-- Нет, а что?

-- Отправил бы на гауптвахту - как абсолютный минимум.

-- Куда?

-- Штрафные работы.

-- А за что?

-- За "нарушение формы одежды", наверное... Не писать же в рапорте "в чем мать родила " - только позориться...

-- Да нет, ты не понял, на самом деле за что? Ну, что в этом плохого?

-- Ну, представь себе, что мы явились в таком виде... ежедневных построений у вас тоже нет... скажем, на марш-бросок.

-- Обдеремся с ног до головы, - предсказал Лирэ.

-- И всего-то?

-- Ну, засмеют еще... Но я не представляю себе, чтобы Эвиарт из-за этого расстроился. Эпатаж как эпатаж... Неудобно только.

-- Понятно...

-- А вот мне до сих пор нет, - пожаловался Лирэ, набирая добавки. - За что ты отправишь подчиненных на штрафные работы?

-- Не знаю, как это объяснить, - признался Джастин, забраковав пару заведомо непереводимых объяснений типа "чести мундира" и "уважения к званию".

-- Ну ладно, я спрошу Джеми.

-- Бенджамена? - переспросил Джастин и тут же сменил тему, пораженный внезапным озарением: - Подожди, я вас действительно не познакомил с Татьяной?

Лирэ рассмеялся.

-- Не успел. Но она не обижена. Здравствуй, Танни.

Катер мурлыкнул и окрасил один из экранов зеленым.

-- Вот видишь, она одобряет, - без нужды "перевел" Лирэ, поглаживая панель. - Кстати, мою машину зовут Лия. Доедай, пошли окунем комбинезоны, и в постель. Если ты, конечно, не собираешься на гауптвахту за нарушение формы одежды...


С Лирэ было так легко, что к концу недели Джастин потерял бдительность. Они засыпали, обнявшись, в созданной Танни оранжевой полутьме, когда Джастин, неожиданно для себя сказал: "Я тебя люблю", - в спутанные черные волосы. Он взял бы слова обратно в ту же секунду, но... но. Сердце замерло. Как Лирэ отреагирует на такое признание, было совершенно неизвестно. Джастин боялся насмешки, удивления или отстраненной холодности, но, конечно, опять не угадал.

-- Я тоже, - ответил Лирэ спокойным будничным тоном, почти без паузы. - Но вот насчет тебя я как раз не уверен. Ты же ни с кем даже не целовался до меня; девушки в твоем случае не считаются. Дай себе время, посмотри по сторонам, разберись, где любовь, а где просто секс... с Эрвином тебя, что ли, познакомить? Или с близнецами...

-- Мы знакомы, - выбрал наконец возражение ошарашенный Джастин.

Лирэ был прав и не прав одновременно.

-- Да не так! Ты бы хоть узнал, как бывает с другим партнером. Но лучше, конечно, просто подождать - тебе наверняка кто-нибудь еще приглянется. Ты же не будешь стесняться, правда?

-- Не буду. Но я не хочу от тебя уходить.

-- Там посмотрим, - рассмеялся Лирэ. - Если не хочешь торопиться, не надо. Но неужели не интересно?

-- Нет, - твердо сказал Джастин - и был на тот момент совершенно искренен.


Вика выбрала время поговорить о личной жизни Джастина несколькими днями позже. Дейви, по одному ему известной причине, специально пригласил кучу народа, Джастина и Лирэ в их числе, в гости к родителям. На этот раз дома были Иртан с малышами и сонный Эрвин, а Тэйн и Вика, лучащиеся довольством, в слегка поблескивающих от плотного контакта с катером комбинезонах, появились позже. Советник бросилась к Иртану с поцелуями - к непосредственности обитателей этого дома Джастин уже привык, - Тэйн, поздоровавшись со всеми сразу, практично полез в кастрюлю за компотом.

Когда отзвучала первая волна приветствий, вопросов и обещаний познакомить всех присутствующих с причиной хорошего настроения Вики, советник обернулась к Джастину и поинтересовалась: "Можно тебя на минутку?" Даже если бы ему не успели объяснить, что с советниками не спорят, инженер не стал бы возражать. Он проследовал на террасу, уже без трепета пронаблюдал, как Вика вскакивает на парапет, и уселся в плетеное кресло напротив. Кресло было новое. Интересно, успели купить специально для конфиденциальных бесед или просто откуда-то перенесли? Вроде, в гостиной похожие...

-- Ты своего любовника Скоттом не называл? - доброжелательно спросила советник.

Джастин почувствовал, как вспыхнули щеки, уши и все прочие открытые взгляду поверхности. Он ждал, что разговор будет откровенным и, возможно, сложным, но не так же! Цензурные слова как-то разом закончились. Непосредственная нахалка. И, что самое главное, черт его знает, как он зовет Лирэ, если он половину времени вообще не помнит...

-- Это очень личный вопрос, - сказал он, наконец, пытаясь хоть как-то сохранить лицо.

-- Ну как знаешь, - усмехнулась Вика. - Я его спрошу.

Унявшийся было пожар на лице занялся вновь. И ведь спросит. И получит честный и подробный ответ от не знающего понятия "стеснительность" и не страдающего провалами в памяти Лирэ. Даже думать, кстати, не хочется, какой еще полезной информацией она таким образом разживется... и не предупредишь ведь его - не поймет.

-- Спроси, - "разрешил" Джастин, прекрасно понимая, что его позволения все равно спрашивать не будут. - Но я с тобой об этом говорить не стану.

-- Ну хорошо. А что у тебя со Скоттом?

Такой разговор называется "не мытьем, так катаньем"...

-- Мы друзья, - Джастин не стал притворяться, что не понял вопроса, а то ведь все своими словами назовет и в деталях опишет. Или еще и Скотта расспросит. Тоже не обремененный застенчивостью товарищ. - Видимся еженедельно.

-- Вы со Скоттом настолько больше, чем друзья, что это слово в корне не подходит. Вы хоть поговорили?

Интересно, как она представляет себе разговор на эту тему? Чтобы набраться храбрости сообщить Скотту о своем сногсшибательном открытии, Джастину потребовался целый день, и он все равно не собрался бы, если бы не твердая уверенность, что к вечеру все все и без него узнают от общих знакомых. Так что вечером, во время очередного сеанса связи, он доложил Скотту о своем резко изменившемся мнении о гомосексуализме вообще и своей ориентации в частности, выслушал от неисправимого друга "шестьдесят секунд здорового смеха" и малопристойные поздравления и как можно быстрее отключился. На следующий день Скотт, каким-то чудом отпросившийся из корпуса, прилетел в гости на собственном катере с намерением познакомиться с Лирэ лично. Джастин, опасавшийся сложностей и трений, был приятно удивлен полным взаимопониманием этих двоих и легкостью, с которой Лирэ отвечал на дружеские подначки зарвавшегося иммигранта. Кого из них и к кому он должен был ревновать - было совершенно неясно, а с отъездом Скотта обратно в казармы Джастину и вовсе стало не до ревности. И как все это объяснить советнику?

-- Да, конечно. Он за меня рад.

-- Я не сомневалась, - фыркнула Вика, раскачиваясь на своей жердочке. - И когда ты собираешься логически развить ваши отношения?

Прекратит она когда-нибудь вгонять его в краску?

-- Не знаю. Не сейчас.

-- Чего ждем?

-- Я влюблен, я не хочу ничего менять.

Как назло, в голову немедленно полезло все то, чему там сейчас было не место. Место ли там всем этим фантазиям в какое-нибудь другое время - вопрос второй, но в любом случае не сейчас же!

- Ну-ну, - скептически отозвалась Вика. - А к Скотту ты, значит, абсолютно равнодушен. И не влюблен ну ни капельки. Себе-то голову не морочь!

Джастин промолчал, уставившись в пол. Его много раз пережитые и снова упорно воскресавшие чувства к Скотту, тщательно скрывавшиеся в колледже, задавленные в армии, спрятавшиеся в обилии новых впечатлений на Гизаэлле, никуда не делись, да и деться, наверное, не могли. И, действительно, поздно морочить кому-либо голову. Хотя что сказал бы коммодор Алигьери по этому поводу - подумать страшно... Тем не менее, отказаться от Лирэ было сейчас так же немыслимо, как перестать дышать. Даже ради Скотта.

Вика смотрела на него насмешливо и понимающе - Джастин вздрогнул, когда, подняв голову, встретился с ней взглядом.

-- Ладно, гуляй пока, - неожиданно прекратила развивать тему советник. - Давай-ка я, действительно, с Лирэ поговорю. И с Эвиартом заодно, раз уж он выпасает ваши ясли...

Джастин кивнул и встал, обрадованный окончанием беседы. Механически протянув Вике руку для опоры, он одумался и успел убрать ее, пока женщина соскакивала с жердочки.

О чем Лирэ, а за ним и Эвиарт, беседовали с советником в душистой темноте веранды следующие полчаса, Джастин так и не узнал - постеснялся спросить у Лирэ, хотя очень хотелось. Судя по поведению любовника назавтра - правильно постеснялся: Лирэ то и дело спрашивал у него, не симпатичен ли ему тот или другой их общий приятель, а уж сравнительный анализ, выданный Джастину вечером, вообще не поддавался ни осмыслению, ни цензурному переводу. Впрочем, вот как раз трудности перевода были закономерны: половины слов в Стандарте не было вовсе, а другая существовала исключительно в тюремно-преступном словаре. Ну, может, еще в медицинском, но далекий от этой сферы Джастин медицинских синонимов не знал.


Рассказать Скотту о беседе с советником Джастин постеснялся и, как оказалось, зря - тому растрепал Лирэ. Неудивительно, конечно, но Джастин в который раз поймал себя на мысли, что при наличии в своей жизни этих двоих он свихнется быстро и безболезненно, сам того не заметив. В этот раз они с Лирэ долетели до корпуса, и Скотт, которому предоставлен был в честь этого свободный вечер, гордо демонстрировал гостям территорию своего учебного заведения и новое оружие. Батарею лазера он уже успел два раза посадить... талантливый какой, а еще хотел инженерным делом заниматься... В конце маршрута блеснуло море - все трое устроились на песке, не снимая комбинезонов. Джастин и Лирэ уже купались сегодня, а в корпусе вообще был трехмильный заплыв.

-- Так когда ты собираешься "логически развить наши отношения"? - издевательски поинтересовался Скотт, запуская плоскую ракушку по воде.

Джастин беспомощно посмотрел на Лирэ.

-- Да, мне тоже хотелось бы знать, - поддержал пилот.

-- Ребята, прекратите, - попросил Джастин. - Неужели Вики с меня не хватит? Как вы себе вообще это представляете?

-- Ты действительно хочешь, чтобы один из нас высказал предположение? - удивился Лирэ. - Так я же выскажу! Скотт тоже, кстати, может...

Джастин покраснел так же быстро и неумолимо, как под пристальным взором советника.

-- Хватит, - примиряюще сказал Скотт. - Вы совсем его у себя в столице заклевали, без слез не взглянешь. И я хорош... Но невозможно ж удержаться, я эту фразу два дня репетировал! А что, Вика действительно спросила? Во дает! Не волнуйся, я здесь без тебя не скучаю.

-- Зато я скучаю, - признался Джастин, глядя в песок. - Каждый день. Но дайте мне хоть чуть-чуть привыкнуть; я с вами скоро право и лево перестану различать.

-- Привыкай, - рассмеялся Скотт.

Лирэ только успокаивающе обнял любовника за плечи.


Тем же вечером Вика сообщила Эвиарту о том, что четвертая линия отправляется с ней в необъятные просторы космоса отрабатывать посадку на "сложную планету". До рассвета всю линию, включая Лирэ, терзал радостный ажиотаж. Эвиарт, единственный сохранявший видимое спокойствие, разъяснил недоумевающему зрителю, что затеянных советником учений ждут как праздника, и вся сотня человек будет развлекаться до мельтешения в глазах. Джастин, имевший к линии опосредованное отношение, оставался на Гизаэлле, и нельзя сказать, чтобы он был этим слишком расстроен, так как в лаборатории было полно работы, которую он со своей бурной личной жизнью совсем забросил. Волноваться за Лирэ ему и в голову не пришло. Зря, конечно, и Иррэйн ведь предупреждал, что учения Вики добром не кончаются, но, видно, сказались стереотипы. И по Лирэ, ждавшему поездки как подарка, не видно было, что он переживает... хотя он-то наверняка и не переживал. За три дня отсутствия любовника Джастин успел съездить к Скотту, возобновить знакомство с погрязшим в недрах шпионского гнезда Алли и даже прочитать пару страниц из ставшего гораздо понятней учебника по ремонту живой техники. Лирэ ему ежечасно не хватало, но он ежечасно же напоминал себе, что любовник к нему не привязан и имеет право на невинные служебные развлечения.

Конец иллюзиям пришел в тот момент, когда браслет-коммуникатор сказал женским голосом: "Джастин, зайди, пожалуйста, в госпиталь сию секунду. От двери тебя проводят". "Зайди, пожалуйста, сию секунду" на Стандарте звучало дико, хотя девочка этого наверняка не знала. Но что может понадобиться от него в госпитале? Консультация? Тоже мне, нашли специалиста... Скотт в корпусе, там есть свой госпиталь, Лирэ в экспедиции... на этой мысли Джастина постигло озарение, и он зашагал быстрее, а через десяток шагов и вовсе сорвался на бег. Впрочем, бегали здесь все кому не лень, и необязательно по срочному делу. У входа его действительно ждала полузнакомая девочка, то ли чья-то дочка, то ли одна из учениц. Она, не дожидаясь вопроса, объяснила: "Лирэ из четвертой линии только что вернулся весь ободранный; он просил тебя найти".

"Ободранный" у имперцев могло означать что угодно, и Джастин слегка успокоился, увидев любовника не в крови и не в обмороке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что успокоился он зря - обычно смешливого и полного энергии Лирэ трясло как в лихорадке, он был бледен до зелени на смуглой коже, а за руку Джастина схватился, как за спасательный круг, несмотря на сожженные до черной корки ладони.

-- Лирэ, что?.. - начал было Джастин, сообразил, что расспросы можно и нужно отложить, сел на пол рядом с кроватью и прижался к лицу любовника щекой. - Ш-ш-ш, все будет хорошо. Все будет в порядке. Успокойся.

Пилот прижался теснее, притянул захваченную в плен руку к груди и затих, не шевелясь. Дрожь медленно уходила. Джастин чуть повернулся, поцеловал мокрую от пота щеку, искусанные губы... Лирэ тихо засмеялся.

-- Спасибо, хватит. Уже все.

Джастин отстранился. Действительно, "все". Цвет лица еще землистый, но дрожь прошла, и совсем настоящая улыбка украшала распухшие губы.

-- Я рад видеть тебя живым, - сказал Джастин, за неимением других комплиментов.

-- А я-то как рад! Извини за истерику.

-- Сильно покалечился? - спросил инженер. "Истерика" реакции не заслуживала.

-- Да нет, не в этом дело... Нормально покалечился; заживет. Джастин, прости, я должен был раньше сообразить. Вика наверняка сообразила. Это наше сногсшибательное влечение - это не влюбленность, это связь напарников.

-- Почему ты знаешь, и какая нам разница?

-- Знаю по своей реакции, - охотно объяснил пилот. - Не так я повредился, чтобы весь путь домой реветь. А если бы повредился так - нежные объятия меня бы не успокоили. Но на напарников прикосновения действуют как-то иначе... Ты не расстроен?

-- Почему я должен быть расстроен? Тебя жалко только.

"Напарники" Джастина вполне устраивали - он не очень хорошо понимал, что это на самом деле значит, но зато точно знал, что если Лирэ прав, то они никуда друг от друга не денутся. Надо бы, конечно, спросить у советника на всякий случай, но это успеется.

-- На мне все быстро заживет, ты и пожалеть толком не успеешь, - пообещал Лирэ оптимистично. - Ты не принесешь мне чего-нибудь сладкого? Диа меня как раз тем временем ко всему подключит и не будет больше смотреть укоризненным взглядом.


Заживало на Лирэ действительно "как на собаке". (В детстве у Джастина собака была, и он совершенно точно знал, что фразеологизм не соответствует действительности). Ожоги третьей степени кистей и предплечий, потеря части периферийных нервов по всему телу и каких-то не-периферийных... Тем не менее пилот был бодр, весел и полон оптимизма, живо напоминая Талли из первого столкновения Джастина с имперской медициной. Уже к утру Диа констатировала восстановление периферии и готовность пациента к операции, днем Лирэ был внешне здоров и щеголял новой кожей на руках, а к вечеру его, взяв обещание сутки не летать, отпустили "домой". Дома у Лирэ как раз и не было - как и большинство пилотов, он жил в катере, - так что Джастин, пользуясь случаем, уволок любовника к себе.

-- Устал? - спросил он, когда Лирэ сразу по приходу плюхнулся на кровать. - Не надо было тебя, наверное, так далеко тащить.

-- Тут всего-то на пять минут дальше, чем до посадочного поля, - возразил пилот. - И я не устал, я просто еще не отошел. Больно.

-- Посидеть с тобой?

-- Лучше полежи.

Они устроились под простынями. Джастину стало уютно, как котенку в корзинке. Лирэ, наверное, менее уютно.

-- Как тебя вообще отпустили из госпиталя?

-- А что со мной там делать? Жалеть? Я теперь сам восстановлюсь.

-- Хочешь, я браслет надену, у тебя же наверняка есть.

Лирэ фыркнул.

-- Это до чего же я должен дойти, чтобы на тебя его надеть! Спасибо, конечно... Но лучше не надо; я потерплю, а ты - вряд ли.

-- Так плохо?

- "Так" - это как? У тебя же была восстановительная операция, ты рассказывал. Послеоперационный период у всех примерно одинаковый. Ну, может нейрорегенерация чуть-чуть хуже.

-- Я был совершенно невменяемым, - сказал Джастин, прижимаясь покрепче.

-- В первый раз я тоже был невменяемый, - легко признался Лирэ. - И не в первый. В третий закатил Эвиарту такую истерику, что стыдно вспоминать.

-- А сейчас какой?

-- После первого десятка их уже не считаешь. Не смотри с таким ужасом - я вообще везучий. Есть менее везучие.

-- Не сомневаюсь. Но без ужаса никак.

Лирэ рассмеялся, уткнулся Джастину в плечо и замолчал. Через полчаса стало понятно, что он все-таки заснул. Молодец; может, если выспится, к утру будет не так больно. Джастину не спалось. Он аккуратно вылез из-под простыни - Лирэ застонал, но не проснулся, - сел к столу и решительно открыл учебник истории. Разговор с... любовником? напарником? кто они друг другу теперь? напомнил ему об отложенной до лучших времен идее. Ну, вот и эти лучшие времена. В первый раз прочитав про недавнее освоение космоса, инженер хотел было составить таблицу научных открытий и, приехав на Тейринн, даже начал ее. Познакомившись с Иртаном, прервался, надеясь, что очевидец прольет больше света на недавние события, чем несколько сумбурный официальный текст... Вот только очевидец развлекал гостя историями, в учебник не попавшими и в основном забавными. Это тоже было, конечно, интересно, но, увы, работу мысли заменить не могло. А нечего надеяться на халяву - мало его, что ли, учили в школе?

Джастин аккуратно разлиновал листок по годам и месяцам, и начал подставлять даты.


Тринадцать лет назад: первый контакт с Федерацией через группу исследователей. Исследователи выкрадывают Иртана и Вику из неудачно сложившегося посольства в соседнее государство и забирают к себе. Вот же повезло кому-то... Интересно, кому все-таки больше? С одной стороны, наверное, Империи: эти двое - как раз такие ребята, которых удобно засылать куда угодно. А с другой стороны, попал бы в Федерацию кто-нибудь типа Лирэ или Эрвина - ведь не отделались бы хозяева потерей космической яхты...

Двенадцать лет назад: создано терравалентное кольцо. Еще бы знать, что это такое. Кстати, надо спросить. И еще спросить, как они заволокли его на орбиту в отсутствие космического флота. Потому что в том же году притащенное на Гизаэллу космическое транспортное средство было разобрано на куски и лучший физик Империи выдал вердикт: "Нам этого в промышленных масштабах в жизни не повторить". Исследователи из Федерации прилетают обратно и входят в официальный контакт с Империей Тейринна.

Одиннадцать лет назад: первый рабочий катер поднимается в воздух, а терравалентное кольцо начинает работать в полную силу. Вырастили они его, что ли? Но как бы его ни запустили в эксплуатацию, сделали это вовремя, потому что в тот же год к Гизаэлле подходит колонизационный флот, укомплектованный той самой техникой, которую тут не из чего производить... и застревает в кольце, где глохнет к чертовой матери вся электроника, и дальше пройти уже никто никуда не может. Происходят переговоры, результатом которых является отправка флота домой.

Десять лет назад: укомплектована первая линия катеров, в разработке второе терравалентное кольцо, в разработке системы перехвата связи. Десять лет назад Дейви исполнилось пятнадцать, он выпускник кадетского корпуса. Катер ему дать пока не могут, их нет. Лазеры и парализаторы в разработке. Дейви собирается отстаивать свободу своей планеты холодным оружием - больше пока нечем... Совершенно неудивительно, что на день рождения он дарит младшей сестренке меч - а что еще? Эвиарт еще младше, он в корпус тогда только поступил... В тот же год к планете прибивается транспорт, у которого отказала автоматика. Трюмы полны беженцами с Эроса, самому старшему из которых, Бенджамену, шестнадцать лет. Интересно, о чем думает в этот год шеф разведки, ведь системы перехвата связи - наверняка его идея...

Девять лет назад: производство катеров встало на поток, второе терравалентное кольцо и устройства дальней связи - на ходу. Пошел в серию ручной лазер, позже он будет совмещен с парализатором. Имперцы осматривают систему, смотрят на звезды, понимают, что в пространстве вообще-то неплохо бы еще и ориентироваться. К концу года появляется навигационный клубок - остроумная смесь фоточувствительных элементов, водоросли-поддержки, губки-карты и пластиковых памятных листов. Навигационные карты на листы загружают федерационные - своих пока нет.

Восемь лет назад: технический прогресс пошел уже сам, толкать и пинать его не обязательно. Катера, ручное оружие, разнообразные пластики, сельхозживотные типа "корзин". Поставлена на поток регенерация конечностей, которые при общении с новой техникой теряются массово. Руководство армии, наверное, получает возможность выдохнуть... и все остальные, кстати, тоже, потому что в этот год вылетает в отставку Иртан и с ним уходит Вика. За ложь кому попало, да, и не удивительно, что он не стал спорить. Это какому же количеству народа надо было наврать, чтобы все это запустить? Дейви и Эвиарт осваивают катера, младшая сестренка Дейви работает с терравалентными кольцами, Эрвин сдает экстерном выпускные экзамены. Первый разведчик отправлен в Федерацию. Разницы между "доблестным разведчиком" и "злобным шпионом" тут не понимают, поэтому новый отдел разведки и анализа полученных данных называют "шпионским гнездом".

Дальше - больше. Список технических новинок перестает помещаться на листе, формируются линии, персонал гарнизонов переводится на катера... Биологическая цивилизация переориентировалась с поверхности в космос.

Джастин аккуратно закончил таблицу, вписывая самые важные недавние достижения мелким почерком в уголке листа. Прав он был, цепляясь за эту идею, очень наглядно получилось. Свободу Гизаэлле, оказывается, подарили Иртан, Вика, Ларгос, Элис, а также незнакомые ему пока Эниар, Астэр, Ламир и Райн. Не растерялись, правильно оценили обстановку, не опустили рук и дали детям время подрасти. И выиграли, потому что новое поколение так же решительно включились в работу, а совместными силами уже возможно было найти в Империи и ресурсы, и технологии, и даже достаточно людей, чтобы заткнуть все дырки. И все - вышли на "оперативный простор". Но какой кошмарной ценой! Если у Лирэ за спиной больше десяти операций - а значит, десяти тяжелых аварий - в его восемнадцать лет, то про Дейви с напарниками подумать страшно, а про Вику, Элиса, Ламира - просто невозможно. Отказывает соображение. Они вообще не были целыми ни разу за последние двенадцать лет. Но ведь поднимались на ноги, утирали слезы и садились обратно в машины, потому что знали: кроме них, больше некому... А Алли сейчас берет с них пример.

Джастин, стараясь не шуметь, аккуратно сложил таблицу, засунул ее в учебник и открыл руководство по ремонту катеров. Из только что написанной исторической выжимки можно было сделать много выводов, но личный - только один: жаловаться на судьбу в таком окружении стыдно. А раз сумасшедший мир Империи теперь - его дом, то придется стиснуть зубы и не ныть, даже если его непонятно куда двинувшаяся карьера закончится тем самым хирургическим кошмаром, о котором походя рассказал напарник.

К утру Лирэ стал значительно подвижнее, настоял на купании и пробежке по пляжу, и в результате они забрались черт-те куда. Вернуться обратно оказалось проблематично, так как пилот к тому времени вымотался. Наверняка у него еще и заболело все, что можно и нельзя, но Лирэ упрямо не признавался и уверял, что сможет без проблем вернуться обратно. Раздраженный его твердоголовостью Джастин рявкнул: "Зато я устал, и никуда мы вот прям сию минуту не пойдем!" Лирэ тут же дисциплинированно плюхнулся на песок и затих.

-- Другое дело, - проворчал инженер. - У тебя швы не разошлись?

-- Нет.

-- Молодец. Откуда в тебе столько энергии?

-- Гормоны, - пожал плечами Лирэ. - А потом, ты же знаешь, без физических нагрузок мы умрем от истощения - катера вытянут весь резерв.

-- Бывало такое?

-- Чтобы кто-то совсем умер - нет. Но в реанимации полежал.

-- Ясно... Кстати, я давно хотел спросить, как работает терравалентное кольцо?

-- Ну ты нашел у кого! - фыркнул Лирэ. - Откуда я знаю?

-- Никогда не интересовался?

-- Интересовался. Не понял ответа, а потом забыл даже то, что понял. Спроси у Дейви... Хочешь, зайдем к ним вечером? Может, и Анитка будет, тогда сразу у нее спросишь.

-- Хорошо. Тебе очень больно? - спросил Джастин, надеясь получить более искренний ответ при перемене темы.

-- Не-а.

Нда. Нашел, у кого спрашивать. И когда.

-- Лирэ, когда ты решил, что пойдешь в армию?

-- Года в три.

-- Серьезно?

-- Угу. То есть, у меня были еще промежуточные интересы типа разведения рыб или освоения космоса, но это так. А что?

-- Интересно. Родители не были против?

-- А почему они должны быть против?

Да, действительно. Стоит на викину семью один раз посмотреть, и понятно, что антиармейская концепция чужда тут населению как класс.

-- В Федерации случается.

-- Так то в Федерации, - серьезно возразил напарник. - Когда не знаешь, куда твоего ребенка отправят, в кого ему велят стрелять и какой идиот будет им командовать в следующем вылете, - я бы тоже был против и никуда бы не пошел.

-- Серьезно? - удивился Джастин, не рассматривавший проблему под таким углом. Хотя в этом был резон... - А ты так уверен, что в Империи не найдется идиот, который послезавтра поведет тебя стрелять по мирному населению?

-- Это ты про Эвиарта? - поинтересовался Лирэ. Джастин закашлялся. - А если серьезно, то не найдется, - продолжил Лирэ. - Не потому, что у нас мало идиотов, а просто я не послушаюсь. И получив безумный приказ в таком стиле, сначала потребую объяснений, а потом развернусь на 180 градусов и доложу советнику. Ну, или кто ближе окажется.

-- И это сойдет тебе с рук?

-- Не сойдет - умру с чистой совестью, - рассмеялся Лирэ, для которого ситуация была, разумеется, исключительно умозрительной. - Сойдет, конечно, но в таком положении это второстепенно, разве нет?

-- Второстепенно, - согласился Джастин. - И много вас таких независимых?

-- Где ты видел у нас зависимых? Главная проблема в армии - найти того, кто сможет нами управлять. Это мало у кого получается. Вика постоянно ищет командиров хоть чего-нибудь - и очень редко находит...

-- А почему?

-- Представления не имею. Ну, для линии нужны еще технические способности: держать больше сотни расползающихся подчиненных в поле зрения и следить, чтобы никто не зарвался, не ошибся и не запутался. Но это много кто может; я, например. А для того, чтобы эти подчиненные в бою, на адреналиновой волне, перестали делать то, что делают, и начали что-то другое, это я уже пас - тут нужен Эвиарт. Меня просто не слышат.

-- А Дейва?

-- С Дейви сложнее. Он умеет как-то вытащить тебя за шкирку до того, как адреналин залил уши... После того, как его пару раз не послушали, чуть не остались без головы и получили потом соответствующий разнос, все стали потише.

-- Ясно...

-- Как тебе все всегда ясно?

-- Не понял, - признался Джастин, поднимаясь с песка. Солнце стояло в зените, и ему было уже слишком жарко.

-- Я не в первый раз объясняю иммигрантам эти вещи, и обычно они для них такая же загадка, как для меня - ваши построения, гауптвахты и честь мундира.

Джастин только плечами пожал. Нашел тоже специалиста по интеграции в чужие культуры...

-- Пошли к Вике, - попросил он. - Мне нужно куда-нибудь в тень. Только не бегом.


У Вики было по-вечернему шумно и людно, несмотря на середину дня. Дети резвились на мелководье с Мартином, осунувшийся усталый Алли и Сэнди, которого Джастин видел тут в первый раз, занимались борьбой с Иртаном, на веранде Вика шушукалась с незнакомым светло-рыжим парнем, а в гостиной Эвиарт, Дейви и Эрвин наблюдали что-то интересное на редко работающем экране. Джастин подошел поближе и с интересом понял, что показывали видеозапись космического боя.

-- Где это? - спросил он.

-- В транзите. Тебе координаты в какой системе? - откликнулся Эвиарт.

-- Зачем мне координаты?

-- Ему просто интересно, о чем все это, - "перевел" Дейви, жестом останавливая запись. - Пару месяцев назад мы забрали у Федерации транспорт с генетически измененными детьми по пути в тюремный комплекс. Их охраняла... для флота, наверное, маловато... ударная группа? Нейтрализацию которой ты сейчас и наблюдаешь.

-- А кто это писал?

-- Коллаж с нескольких катеров.

-- А. Ясно. Вы смотрите, я не буду вас отвлекать.

-- Мы это уже сто раз видели, - фыркнул Эрвин. Кто-то из ребят телепатически вновь запустил видео, и Джастин с интересом перевел взгляд обратно на картинку. - Я просто хотел, чтобы Дейви мне ткнул пальцем в момент, когда у них накрылась связь.

-- А почему она накрылась?

-- Мы ее глушим, когда надо. В этот раз глушили тоже, и я решил, что успешно, но вчера Дейви вспомнил, что ему показалось, будто она вырубилась самостоятельно. А я хочу знать, когда и почему.

-- Ясно.

В центре экрана мелькала схема боя, слева шли картинки крупным планом, справа - поминутный список событий. Кто-то внимательно проанализировал запись... Джастин сосредоточился на центральной панели - из машинного отсека обзор препаршивейший, да и занят он тогда был, а посмотреть на космический бой интересно. С безопасного расстояния. Тактика... Дейви? или он просто присутствовал? была то ли сложней, чем можно уловить с первого взгляда, то ли неспециалист просто чего-то не видит... Какое-то броуновское движение катеров, неудивительно, что орудийные схемы за ними не успевают.

-- Кто там командовал?

-- От нас - Дейви, от Федерации - Патрик Клейн. Вы не знакомы?

-- Нет.

-- У тебя будет возможность.

Джастин усмехнулся. Что ж они, как сердобольные первоклашки, всех потерпевших в дом тащат? Наверняка лишенный чинов и званий Клейн, Скотт, он сам... Джастин прищурился на экран; на секунду ему показалось, что он уловил идею. Померещилось? Нет, вот она, просто машины меняются так быстро, что ее сразу не ухватишь. Удар по коммуникационному узлу - микропрыжок - следующий узел на соседнем крейсере - микропрыжок обратно, а половина машин тем временем "отрезает" от конвоя транспорт... И что, они так и будут долбать, пока ни на одном корабле рабочей техники не останется?

-- Дейви, а почему не сосредоточить огонь на реакторном отсеке? С первого раза не достанете, конечно, но с десятого - как делать нечего.

Инженер не сразу сообразил, что на него уставились три пары непонимающих черных глаз.

-- Джастин, на каждом крейсере около сотни человек народу, - напряженным тоном произнес Дейв. - От них же даже пыли не останется.

-- И что?

-- Кому я должен такой приказ отдать? "Убей сто человек, потому что мне лень подумать, как обезвредить их иначе"? Меня мои же пилоты связанным домой привезут.

Джастин открыл было рот для ответа и закрыл обратно, не выдавив ни звука. Как про них Скотт сказал? "Человеколюбие так и прет?" Был прав. Но... но. И ведь даже сказать нечего.

-- Ребята, вы понимаете, что в Федерации такие приказы отдаются ежедневно? - спросил он, потому что не знал, как еще объяснить масштаб своего удивления.

-- Конечно, - легко отозвался Эрвин.

-- И что, брать с них пример? - одновременно с ним отреагировал Эвиарт.

Инженер только покачал головой. Слова у него как-то закончились.

-- Ты будешь варенье? - окликнул из кухни Лирэ.

Джастин молча развернулся и пошел на зов.

Кроме еще теплого варенья, на плите остывала очередная каша. Инженер набрал себе полную тарелку, всыпал туда горсть орехов и принялся за еду.

-- Что тебя так шокировало? - поинтересовался Лирэ, тарелка которого была уже почти пуста.

-- Очередная "честь мундира", - отмахнулся Джастин, которому не хотелось продолжать диалог на эту тему. - Ну их всех. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь.

-- Не кудахтай надо мной; все в порядке.

-- А что тогда бледный такой?

-- От жадности, - ответила за Лирэ вошедшая в кухню советник. За ней тенью следовал рыженький парень, высокий, симпатичный и растерянный. Веснушки по всему лицу ему удивительно шли. - Не отберут у тебя варенье; тройняшки его ели с утра, и больше в них не влезет.

-- А кроме тройняшек, тут никто не живет? - возразил Лирэ, накладывая себе еще одну кошмарно-сладкую порцию. - Знаю я вас...

-- Знакомьтесь, ребята: Патрик, Джастин, Лирэттен, - представила их по кругу Вика.

Значит, это и есть коммандер Клейн.

-- Я даже не знал, что у тебя есть полное имя! - удивился Джастин.

-- А у тебя разве есть ко мне претензии? - отозвался пилот, не отрываясь от сладкого.

-- Нет, конечно.

-- Тогда тебе и не нужно. Оно употребляется исключительно в начале выговора. Вот Эвиарт его хорошо знает...

Патрик и Вика тем временем тоже запаслись съестным и устроились у стола. Нельзя сказать, чтобы инженеру так уж хотелось беседовать с товарищем по несчастью, но подбодрить его было, наверное, надо. Странно же здесь с непривычки и страшновато, недаром он от советника отойти боится...

-- Ты еще у Бенджамена, Патрик, или уже нет?

-- Уже на Йан-Тиэле.

-- Как тебе нравится сельское хозяйство?

-- Ничего, только малоэффективно.

Ну ничего себе у парня запросы! Где он, интересно, видел более урожайное и менее энергозатратное производство? При этом без отравы окружающей среды? Или не видел, но сработал стереотип "ручной труд неэффективен"? Джастин сам в него влетел поначалу, пока не посчитал урожайность и производительность труда. Биотехнология - ее ж еще и не увидишь толком, а и увидишь, так от окружающей среды не отличишь... Пока на "корзину", конечно, не наткнешься, тут уж не перепутаешь. Но не спорить же с ним сейчас - как раз сведешь на нет все попытки успокоить.

-- Джастин, ты что-то хотел сказать? - предположила советник.

Ну да, ей все его колебания, как обычно, видны четко и ясно...

-- Просто хотел посоветовать продуктивность посчитать. Она выше, чем кажется.

Патрик кивнул. Без энтузиазма.

-- А как считают продуктивность? - влез любопытный Лирэ.

Пока Джастин объяснял ему, как оценивать эту изначально малопонятную концепцию, до кухни дошли Дейви, Эвиарт, Эрвин, неизвестно откуда взявшийся Энтони и Тэйн, и там сразу стало шумно.

-- Джастин, откуда ты все это знаешь? - спросил Эвиарт.

Вторую половину объяснений он выслушал с видимым интересом.

-- Про производительность труда учили в школе, а что?

-- Да ничего, интересно просто. Тебя, похоже, единственного учили.

-- Во всех технических колледжах есть такой курс, - возразил инженер. - Вот кто туда ходит - это другое дело. Скотт все время прогуливал.

-- А что он не прогуливал? - спросил Лирэ.

Зная Скотта - хороший вопрос. Как они все-таки быстро подружились! У обоих талант, наверное.

-- Нет, почему же, на профильные дисциплины он по большей части ходил. И экзамены сдал хорошо, хотя по нему не скажешь. А рефераты по экономической теории, психологии производства и эргономике труда за него писали другие, конечно.

-- Ты? - живо поинтересовался Эвиарт.

-- Вот я - принципиально нет.

Имперцы рассмеялись; Патрик нерешительно улыбнулся. Интересно, в академии - или что он там заканчивал - вообще можно что-нибудь прогулять, или это понятие ему малознакомо?

-- Ты вообще у нас принципиальный, - согласился Лирэ, прижимаясь к Джастину.

Инженер обхватил напарника за плечи.

-- Не устал?

-- Не-а. Но варенье в меня больше не лезет.

-- Мне удивительней, что последняя порция куда-то поместилась, - сказал Джастин, придвигаясь ближе, чтобы напарнику удобнее было облокачиваться. Ведь наверняка измучился ужасно и сидит с трудом.

-- Вы педерастов нарочно импортируете, или они уже тут перевоспитываются? - желчно спросил Патрик.

Джастин увидел, как побледнел сидящий напротив Энтони, и только потом почувствовал, что его лицо заливает краска. Отвык он, оказывается, от обычной недоброжелательности. Ведь в Федерации даже не смущался от подобных заявлений... впрочем, тогда это не было такой неоспоримой правдой. Но вот же нашел парень, что ляпнуть в этом доме! Хорошо, что имперцы не воспримут "педерастов" как попытку обидеть, а то был бы шанс посмотреть, как они на оскорбления реагируют...

-- Меня они импортировали, - ответил инженер, пока вспыльчивый Энтони не сказал что-нибудь матерное и у Эвиарта не появилось бы желание его защитить.

Может, конечно, он несправедлив к Патрику, но личный опыт подсказывает, что свернуть тут шею бывшему коммандеру может любой желающий.

Патрик, ожидавший, возможно, более бурной реакции, посмурнел и насупился.

-- А почему тебе интересно? - влез любопытный или, скорее, вредный Эрвин.

-- Много их у вас тут.

-- Так нам они нравятся.

-- Оно и видно. Как размножаться-то собираетесь?

Вика сохранила серьезное выражение лица, но она была единственной.

-- Есть много разных способов, - просветил иммигранта Тэйн. - Давай я тебе по ним книжку подберу.

-- Позже подберешь, - пообещал Дейви, вставая. - Пойдем, отвезу тебя домой, Патрик. А то непохоже, чтобы тебе тут было спокойно и интересно.

Имперцы сдерживали веселье до тех пор, пока эти двое не вышли из кухни, но и только. Рассмеялись Эрвин и Тэйн, улыбающийся до ушей Эвиарт обнял все еще напряженного и обозленного напарника, прижался теснее Лирэ...

-- Ты в порядке? - спросил он.

Джастин поморщился.

-- Да ладно, переживу. - Патрик, кстати, еще выбирал выражения, мог и чего похлеще ляпнуть. Обидно, конечно, но как же он замучился здесь, чтобы захотеть вот так хоть на ком отыграться? Ведь на имперцах невозможно; они ж закопают походя, а потом полдня ходят вокруг и спрашивают, кто ж бедного гостя с небес так обидел... - Он наверняка запутался совсем. Сначала не понял, что Дейви с ним в космосе сделал, потом прополка без техсредств, потом дети со своими предложениями, теперь вот я еще...

-- А ты понял? - заинтересовался Эвиарт.

Очень хотелось огрызнуться, но Джастин, вздохнув, совладал с эмоциями. Только не хватало по примеру Клейна кидаться на друзей. Которые, как обычно, ничего не имели в виду, а просто интересуются.

-- Вик, у тебя есть бумага и карандаш?

Советник нашла ему письменные принадлежности. Джастин набросал трехмерную схему конвоя и начал помечать точками и стрелочками.

-- Вышли вы, наверное, "снизу" и "сверху", потом одна какая-нибудь группа раскололась на два клина. Один из клиньев пошел на перехват транспорта, раздолбал управление двигателем и высадил десант, а второй прикрыл тех от прицельного огня. Другая группа чередовала огонь по техузлам и микропрыжки, пока либо транспорт не был взят и эвакуирован, либо конвой не потерял боеспособность. Похоже?

Инженер поднял голову от исчерченного листа. Имперцы разглядывали его с таким интересом, как будто видели в первый раз.

-- Вика, может, хоть ты сумеешь мне объяснить, - жалобно сказал Эвиарт, когда Джастин уже готов был спросить, что их так поразило, - почему Патрик закончил военную академию и занимал пост коммандера, а Джастин закончил политехнический институт и в армию его волокли на веревке? Кто их там отбирает так странно?


К вечеру Тэйн непререкаемым тоном отправил Лирэ "полчаса полежать", а Джастина Дейви, Эвиарт и Энтони увели играть в мяч. Как и следовало ожидать, играли там в основном Эвиарт и Дейви, но, по крайней мере, Джастин наконец понял правила. После того, как участники смыли с себя песок, а Эвиарт, извалявшийся в нем с головой, и жабры прочистил, компания распалась - Эвиарт и Энтони отправились по своим делам, у Дейви, оказывается, были запланированы тренировки с линией, а инженер пошел к Вике забирать напарника.

Лирэ еще спал. Джастин сыграл "в войну" с тройняшками, сильно потянул спину и плечо, заново оценил физическую форму (ну, или терпение) Элиса, который каждый визит возился с этой компанией, и приволок детей ужинать. На ужин было что-то морское и непонятное, варенное с фруктами. Джастина в последнее время мучил зверский аппетит, поэтому сомнительную смесь он умял, не почувствовав вкуса, заел сладким пирогом, и только потом обратил внимание на застольную беседу. Тройняшки щебетали о чем-то своем, Аниарда и Элис возились в уголке с моделью катера, Иртан разговаривал с кем-то мысленно, а вот Вика и Тэйн вслух обсуждали живо интересующую Джастина тему.

-- ...не хотел лететь на Ирраолу, но я его уговорила. Там все равно надо ставить кольца, не Анитку же посылать.

-- Что, кроме него, некому?

-- Есть кому, разумеется, но тебе не кажется, что немного независимости ему только на пользу? Или ты сомневаешься, что он справится?

-- Нет, конечно.

-- А вы не можете мне объяснить, что такое терравалентные кольца? - поинтересовался Джастин в первую же паузу. - А то я который день забываю спросить.

-- В деталях - вряд ли... - задумчиво ответил Тэйн. - Вик, ты еще помнишь, как они устроены?

-- В общих чертах. Первое - это просто развернутый антиграв. Вместо того, чтобы отталкивать предметы от планеты снизу, он отталкивает сверху. Второе кольцо - это пустые частицы. Они вытягивают энергию из... из всего, на самом деле, просто из живых организмов дольше тянут.

-- Пустые - в смысле незаряженные? - переспросил инженер.

Как-то очень просто получается...

-- Незаряженные тоже. Ты уже читал "Свойства полей"?

-- Пока нет.

В списке литературы "Свойства" стояли после пособий по ремонту и "Физиологии полуживых организмов", но последнее время Джастин вообще мало читал...

-- Почитай, там как раз про это. И про кольца есть.

-- Хорошо, спасибо.

-- Я устала, - прервала взрослых Аниарда. - Папа, ты со мной пообнимаешься на ночь?

-- Обязательно.

Иртан прервал свой мысленный диалог и увел дочь в спальню, заодно захватив и тройняшек. Почему-то забытая Элис полезла к Тэйну на колени, и он откинулся на стену, чтобы ей было удобнее.

-- Пора мне, наверное, будить Лирэ, - сказал Джастин.

-- Зачем? - поразился Тэйн. - Если заснул - пусть спит. Лучше ночуйте тут.

-- Мы вам не помешаем?

-- Когда вы нам мешали?

-- А вам нравится, когда дома такой ажиотаж? - осторожно спросил инженер, пользуясь доверительной и уютной атмосферой полутемной кухни. - Или иногда хочется всех разогнать?

-- Очень редко, - улыбнулся Тэйн. - Когда мы ранены или ругаемся, в основном. Но мы редко ругаемся, почти никогда не оказываемся ранены все одновременно и любим, когда рядом люди. Ты не забудь, мы всю молодость провели в казарме.

-- Я читал ваши досье, - признался Джастин.

-- Много подчерпнул? - удивился Тэйн.

-- Нет, там все засекречено. Но про казарму понятно. А ты действительно занимался внутриимперским шпионажем?

-- Мы оба занимались, - подтвердил Тэйн. - Но я, конечно, больше. Вика сразу стала слишком заметной фигурой. А почему ты спросил?

-- Любопытно. Не представляю тебя разведчиком.

-- Так потому Иртан меня и выбрал. Все заинтересованные лица были уверены, что я безответственный, безголовый и задержавшийся в развитии нахал.

-- Так многие и до сих пор уверены, - поддела Вика.

Тэйн рассмеялся и погладил жену по плечу.

Какой удачный получился вечер вопросов и ответов... Что бы еще спросить?

-- Вика, а откуда ты знала про нас со Скоттом? - выбрал Джастин. - Если я сам понятия не имел?

Советник покачнулась на стуле за неимением жердочки и хрустнула печеньем. Тэйн пододвинул к ней тарелку с пирогом. Элис уже спала, свернувшись, у него на коленях.

-- Джастин, ты сам подумай. Вот приезжает к нам умный, храбрый, проницательный, решительный мальчик, у которого нет ни одного близкого человека. И ведет он себя так, как будто его единственная жизнь ему совершенно не нужна. Чем это можно объяснить, кроме несчастной любви? А что ты не знал - так откуда ж ты мог знать? Академически настроенные ребята вообще такие вещи склонны старательно игнорировать, пока их совсем уж не прижмет. Особенно в Федерации, где на кону стоят карьера и дружба с объектом страсти. Понятно?

-- Понятно. - Да, действительно. Единственное, что непонятно, так это откуда у Вики такое лестное о нем мнение. "Храбрый, проницательный" - это надо же... - А разве я вел себя, как будто мне жить надоело?

-- А разве нет? Людям, которым не надоело, свойственно за свою сохранность переживать. Ты же не думаешь, что своим рассказом о неизбежном расстреле заморочил мне голову, правда?

-- Ну... нет.

-- Ну вот и все. Со Скоттом тебе, кстати, очень повезло.

-- Я знаю.

Советник рассмеялась и подхватила дочь с рук Тэйна.

-- Пора ей в постель, там Аниарда никак не может устроиться. Вы доедайте пока.


Днем Лирэ уложили в "свободную" комнату, где обычно ночевали гости, но куда ни разу еще не селили Джастина. Устроившись рядом с посапывающим напарником, Джастин понял, почему - огромные окна выходили на восток. Вскочишь с рассветом от солнца в глаза. Уж лучше на веранде. Правда, завтра они так и так встанут ни свет ни заря - сколько же Лирэ сможет спать? Инженер заснул, прижавшись к теплому боку, и даже проскользнувшее в засыпающий мозг воспоминание о полученном сегодня нелестном эпитете не испортило ему ни сна, ни настроения.

Встали они действительно с рассветом, составили Тэйну компанию в пробежке по пляжу и заплыву к Желтым скалам, оказавшимся почему-то серого цвета. Тэйн объяснил, что название им дали из-за того, как они выглядят на закате. Доплыв до цели, Лирэ без сил плюхнулся на мелководье. Тэйн шлепнул его по плечу, взбив тучу брызг, и предложил Джастину побороться. Инженер, тоже вымотанный утренней активностью, но слишком любопытный, чтобы отказаться, в основном провел следующие полчаса физиономией в каменистом пляже, но зато узнал кучу интересного. Чуть отдохнув, Лирэ присоединился к издевательству и был раскатан тонким слоем еще быстрее и болезненнее. Услышав вскрик напарника, Джастин бросился к сцепившимся спарринг-партнерам, но остановился в двух шагах, так как Лирэ был уже отпущен и сидел на земле, растирая шею.

-- Молодец, - похвалил Тэйн.

-- А полегче нельзя? - возмутился Джастин. - Он же и так еле живой!

Имперцы рассмеялись.

-- Не волнуйся, - успокоил Лирэ. - Я в порядке. Швы целы, кости тоже. Тэйн вполне соразмеряет.

-- Как вы соразмеряете, я вчера на примере Алли видел, - возразил Джастин. - Тоже в чем душа держится, а Иртан его только что по траве не размазал.

-- Джастин, - серьезно сказал Тэйн, - нам неинтересно по-другому. Если я начну поддаваться, мы оба заскучаем. А фору я ему не дам, он этого категорически не заслуживает. Поплыли обратно; вам пора к машинам, а у меня еще этот Совет... когда ж они закончат мотать из меня жилы.

-- Зачем ты туда ходишь, раз тебе так не нравится? - поддел Джастин, возвращаясь в воду.

-- Потому что иначе они будут их тянуть из Иртана, а его мне жаль больше, - разъяснил ничуть не уязвленный Тэйн. - Наперегонки? Или как?

Лирэ выбрал вариант "наперегонки", и поэтому Джастин сильно отстал. Ну и черт с ними, водоплавающими, с другой стороны. Лирэ подождал его на берегу, откуда оба отправились "по месту работы": пилот - к катеру и в воздух, а Джастин - в лабораторию.

Учитывая, что творилось с его жизнью в последнее время, процесс производства катеров превратился в образец стабильности и спокойствия. Инженер, едва поздоровавшись с коллегами, увлекся работой полно и глубоко - вечером Иррэйну пришлось оттаскивать его от машин с использованием знакомых аргументов относительно отсутствия аврала. Теоретически Джастин после такого дня должен был быть измотанным и сонным, но усталости как не бывало. Он прогулялся по городу - Лирэ был еще занят, - окунулся в воду, связался со Скоттом - тот похвастался, что умудрился получить сегодня два выговора и одно дисциплинарное взыскание, - и, отключившись от связи, с удивлением обнаружил, что стоит у дворца. Ну что ж, территория не запретная и охраняемая лишь условно, да и приятелей у него там теперь завались...

Гвардейцы на входе дружелюбно поздоровались и указали общее направление в "шпионское гнездо". Джастин, конечно, запутался в многочисленных коридорах, но вовремя встретившаяся у фонтана Анита распутала его обратно. Анита, кстати, была с ребенком на руках, и это никого, как обычно, не волновало. С другой стороны, ну, любят имперцы детей - что в этом плохого? А если кто измажет главный штаб мелом и вареньем, так от штаба не убудет... И это еще вопрос, что больше отрывает от работы: возящийся у панели малыш или мысли - как-то этот малыш поживает дома.

У разведчиков было тихо и почти пусто; Джастин вспомнил о времени суток. Алли, похудевший, бледный и очень серьезный, сидел, подобрав ноги в кресло и положив руки на панель. Вошедшего он не заметил, а беспокоить его инженер не рискнул. Сорвешь с полного телепатического контакта - потом не вылечишь... Рядом сидел уткнувшийся в книжку Кайл, чуть дальше полузнакомый Райвен - один из напарников Эрвина. Райвен негромко беседовал с кем-то то ли из Федерации, то ли сильно старше себя... судя по русым волосам и напряженному взгляду серых глаз - все-таки из Федерации.

Инженер подошел поближе.

-- Джастин, это Алистер, - представил их Райвен, едва он оказался в пределах слышимости.

Джастин заколебался со своей оценкой - имя уж очень нетипичное. С другой стороны, вон Дейви, Анита и Элис - совершенно федерационные имена...

-- Привет, - поздоровался Алистер. - Алли много о тебе рассказывал.

-- Что именно? - поинтересовался инженер. - Я вам не помешаю?

-- Ничуточки, - уверил Райвен. - А рассказывал только хорошее. Алистер - твой соотечественник, но зато мой коллега.

Увидев, как поморщился "коллега", Джастин сообразил, что Алистера прислали сюда шпионом. Нет, ну кто додумался на планету телепатов разведчика отправлять? Совсем они там в главном штабе без головы?

-- Долго держалась твоя легенда? - полюбопытствовал он, и только потом сообразил, что вопрос, мягко говоря, бестактный.

-- Два дня. Но морочили мне голову они гораздо дольше.

Да уж, этим только дай... Они в кошки-мышки могут бесконечно играть, ничуть не заботясь о том, как себя чувствует несчастная мышка. Которая, если не совсем дура, понимает, что что-то не так, а вот что именно...

-- Твое счастье, что до инфаркта не довели.

Алистер усмехнулся, и Джастин с облегчением понял, что разведчик не обиделся.

-- Не то слово. Раз уж ты здесь, скажи, сколько истребителей несет "Дракон"? Ты же наверняка наизусть помнишь.

-- Который? - поинтересовался Джастин.

-- Четвертый.

-- Пятьдесят два, а в пятом пятьдесят четыре.

-- Возможна техническая причина, по которой он будет нести двадцать восемь или шестнадцать?

-- А экипажей и запчастей у них комплект?

-- Не имеет значения для решения этой задачи.

Ах, даже так. Ну ладно, секретничай.

-- На "Драконах" две стартовые палубы. Если бы ты сказал "двадцать шесть", я бы предположил, что они одну из них заняли под лишние орудия, боезапас или транспортный трюм. Больше сходу ничего придумать не могу. Но скорей проблема с запчастями - их вечная недостача.

-- Насколько серьезная? - спросил Райвен.

-- Процентов на двадцать.

Разведчики обменялись настороженными взглядами.

-- Там значительно больше, - твердо сказал Алистер после полуминутного молчания, - причем по всем пунктам.

-- "Там" - это где? - спросил инженер.

Не хотят говорить - не надо, но пусть скажут прямо.

-- В Секторе Единорога. Алистер последнюю неделю смотрел их документацию и обнаружил, что официальные реестры не соответствуют тому, что там есть на самом деле, на сорок-пятьдесят процентов.

-- Так плохо? - ужаснулся Джастин.

-- С нашей точки зрения - хорошо, - хищно усмехнулся Райвен. - Потому что если это правда, то сектор становится нам вполне по силам. Ребята будут в восторге. Алистер, завтра докладываем Элису - иди готовься. Джастин, если я дам тебе список наличествующей и предполагающейся техники, ты его откомментируешь?

-- Пожалуйста. - Алистер, даже не попрощавшись, ушел в соседнюю комнату, и инженер задал вопрос, который почему-то не хотелось озвучивать в его присутствии: - А что вы будете делать с сектором?

-- Ничего. Мы его не то что взять - удержать не сможем. Я, на самом деле, представления не имею, что станет с этой информацией. Может, и ничего. Но такую сладкую возможность как-то даже жалко упускать... Я попрошу Эрвина или Вику рассказать тебе, что из этого выйдет. Ты еще что-то хотел спросить?

-- Не по теме, - предупредил Джастин, подозревающий, что если с этой информацией и решат что-нибудь делать, то он узнает об этом через Лирэ.

-- Хорошо.

-- Как Алистер здесь оказался?

-- Молодец, что не спросил при нем, - похвалил Райвен. - Это болезненная тема. Мы дали ему погулять и оглядеться, специально показали обычаи пострашней, а потом посадили в темный подвал, продемонстрировали пленки допросов Федерации и пригрозили повторить. Он очень профессионально сделал вид, что знать ничего не знает, но всех заранее боится, и выдал нам подготовленную легенду. При затянутом разговоре запутался в частностях, начал сбиваться и в конце концов уперся. "Ничего никому не скажу, горите все огнем". Все, конечно, были очарованы - не то, чтобы он об этом знал - и Эрвин лично отвез его домой, в Федерацию. Где он честно доложил начальству все, что видел. Проблема в том, что это совершенно не стыковалось с официальной версией. На него начали давить; он опять уперся. Пару недель они там скандалили и угрожали, потом пообещали ему расстрел за сотрудничество с врагом, если он немедленно во всем не сознается, и пожизненное заключение - если сознается. Он всех послал, и мы выкрали его обратно. Пару недель ходил как потерянный, тыкался во все углы и не знал, то ли топиться, то ли вешаться, а потом пришел ко мне и попросился в штат. У него сумасшедший талант к анализу и никакого - к полевой работе. Уж не знаю, как они там решают, кого куда...

-- Ясно.

Райвен улыбнулся и погладил машину.

-- Раз ясно, тогда давай напечатаю тебе списки. Или у тебя есть еще вопросы?

-- У меня их всегда хватает, - вздохнул инженер. - Но лучше давай порциями, а то я как-то внезапно устал... Или нет, есть еще один. Почему у себя в "гнезде" вы не носите комбинезонов? Ведь техника та же?

-- Опасно, - объяснил разведчик. - Если у оператора вылетят усилители и комбинезон попытается это скомпенсировать, от человека быстро останется изможденная тень с пережженными нервами и без глюкозы в крови. Вам-то все равно, если катер погибнет, вы и так и эдак по уши в неприятностях, а мы дома сидим и можем успеть выйти из контакта. Если работаем над чем-то очень сложным - надеваем, а так стараемся избегать. Вот тебе списки. Проводить?

-- Проводи, - согласился Джастин, зная, что иначе будет искать выход до ночи. - Я с тобой завтра свяжусь.


Лирэ забрался Джастину под бок глубокой ночью. Его погнали через пол-Империи помогать в эвакуации чего-то откуда-то, и он вернулся возбужденный и усталый, хорошо еще, что не голодный. Инженер и сам был вымотан до последнего предела. Почему-то в последнее время усталость настигала его скачком: только что был свеж и бодр, а через минуту уже клюешь носом и засыпаешь на ходу. Тем не менее, с Лирэ в пределах досягаемости спалось в разы спокойнее, чем без него, и Джастин по-настоящему отключился, только сжав напарника в объятиях.

Утром, после пробежки по пляжу, урока борьбы и купания, Джастин вспомнил о выданном Райвеном "домашнем задании", сообщил Иррэйну, что будет позже, устроился в Татьяниной рубке с бумагами и сладким бутербродом, и погрузился в текст, отмечая галочками и черточками наиболее интересные места. Галочек и черточек перестало хватать на третьей странице, и инженер добавил к ним точечки, а потом и буковки. По разу просмотрев оба документа, он попросил катер обеспечить ему "пишущий экран" и начал чертить диаграмму. К полудню, проверив и перепроверив выводы, инженер связался с Райвеном.

-- Слушаю, - отозвался разведчик.

Через секунду на экране появилась картинка. С чего он такой растрепанный и мокрый - купался, что ли?

-- Невовремя?

-- Очень вовремя. Слушаю тебя внимательно.

-- У них действительно сорок-шестьдесят процентов некомплекта оборудования и персонала - по всем параметрам. Сложно сказать, почему, но я бы поставил на хищение или отмывание денег в особо крупных размерах. Если, конечно, ваши цифры правильны.

-- Продолжай.

-- Самый большой пробел у них в дорогостоящем оборудовании: системы слежения, координации и связи, дальнобойные торпеды. Генераторы щитов у них должны стоять на порядок лучше, чем на самом деле, и половина истребителей - не шестнадцатые "Козероги", а четырнадцатые. Могу прислать тебе диаграмму.

-- Пришли. Или лучше - она у тебя сейчас на главном экране?

-- Да.

Разведчик прищурился.

-- Все, я ее снял. Можешь убирать. Спасибо, Джастин. Приходи сегодня на закате ко мне, я тебе покажу, зачем все это надо.

-- Спасибо, приду, - пообещал инженер, вставая.

Если на закате ему тащиться во дворец, то в лаборатории можно вообще не появляться. Но хочется же! Как, интересно, имперцы умудрились заразить его своей работоспособностью? А, гори оно все синим пламенем - хотя бы на пару часов может он зайти на свое рабочее место или нет?


Райвен встречал гостя у парадной двери.

-- Пошли, - пригласил он, уверенно сворачивая в нужный коридор. - Алистер уже должен был доложить всем, что, где и как; сейчас начнутся разговоры.

-- Разговоры с кем?

-- Увидишь.

Еще десяток поворотов и одна лестница, и Райвен распахнул перед ними дверь. Джастин шмыгнул внутрь и огляделся. Небольшая комната с парой огромных окон в одной стене и таким же необъятным экраном на другой была до предела забита по большей части знакомыми людьми. Сидели все как попало: на стульях, на широких подоконниках, на полу, один даже примостился на столе под экраном. У экрана стоял Алистер, равнодушным тоном докладывая уже известную Джастину обстановку. Дейви подвинулся на подоконнике, давая вновьприбывшим место. Инженер устроился, где предложили; Райвен прислонился к стене рядышком.

-- Объяснить тебе, кто здесь кто? - негромко спросил разведчик.

-- Пожалуйста.

-- На столе - Райн, заместитель командующей армией. Алистера ты знаешь, Мартина тоже, следующий по часовой стрелке - Эрик, командир исследовательской линии.

Эрик был светленький, как солнышко, очень молодой, с яркими серыми глазами. Он пришел в слегка мерцающем полетном комбинезоне и сидел сейчас на полу, заинтересованно подавшись вперед. Исследовательская линия - значит, он летает с Иртаном, ищет новые планеты. Интересная у парня работа.

-- Эвиарта ты знаешь, Алиэра и Ламирена тоже, дальше Терри - командир десанта и Раймел, Данни, Эллан, Райе и Карис - командиры десантных групп.

Данни оказался огненно-рыжим, все остальные были обычного смоляно-черного цвета. Из Федерации? Или нет? По имени не поймешь.

-- Откуда Данни и Эрик?

-- Данни местный, - немедленно уловил суть вопроса Райвен. - Тут из Федерации только ты, Алистер, Мартин и Эрик. Вон там в углу - Ламир, командир первой линии, ты от него сегодня ни слова не услышишь. От Данни, впрочем, тоже - их обоих проще застрелить, чем разговорить в официальной обстановке. Затем - Марисса, она командует четвертой линией. Давай теперь послушаем.

Райвен прервался вовремя; Алистер как раз закруглил свой доклад и отошел от панели. Джастин еще раз внимательно рассмотрел Ламира и Райна - интересно же, как выглядят очередные живые легенды. Оказалось - как все: только Райн совсем невысокий и аккуратно причесан, а у Ламира на удивление ясный яркий взгляд. Как черные глаза могут быть такими яркими, интересно?

-- Есть идеи? - тихо, мягко спросил Райн, не вставая с места.

Следующую минуту в комнате было тихо. Джастин вслушивался в прибой и ветер за окном, приглушенный гомон и звон с тренировочной площадки гвардии, и удивлялся, видя, что никого, кроме них с Алистером, не смущает тишина. Ребята обдумывали ответ и не стеснялись это показать.

-- Жаль упускать такую возможность, но не очень ясно, что мы получим от атаки, кроме практики масштабных боев, - высказался наконец Ламирен.

-- Груду металлолома? - предположил Эрик, машинально уворачиваясь от подзатыльника Эвиарта.

-- Кроме груды металлолома и практики, - поправился напарник Дейви под аккомпанемент смешков со всех сторон.

-- Алистер, ты что-то хочешь сказать? - так же тихо, как и раньше, произнес Райн.

-- Не забывайте, что даже при описанном дефиците в технике и людях противная сторона имеет численный перевес в сто раз, - напомнил разведчик то, что хотел сказать и Джастин.

Но таких разве остановишь численным перевесом?

-- Не забудем, - пообещал Алиэр. - Давайте отвлечемся от "зачем" и поговорим о "как". Неужели ж мы все вместе хорошей причины не найдем?

-- Могу я? - спросил Эрик, вставая.

Джастин сначала не понял, о чем речь, но когда пилот протиснулся к экрану и начал, на ходу меняя картинку, предлагать план атаки, осознал, что речь идет об очередности планирования. Это что же, тут каждый выскажется, что с его точки зрения надо делать? Где ж они найдут столько принципиально разных подходов к одной проблеме?

Через пару часов стало понятно, что опасения Джастина происходили исключительно от недостатка осведомленности. Мало того, что каждый из присутствующих предложил свой собственный план захвата Сектора Единорога, а иногда два или три, планы эти еще и были раскритикованы и дополнены по пунктам, каждый целиком и все оптом. Ламир и Данни действительно молчали; что удивительней, молчал и Райн, только иногда интересуясь у Алистера, нет ли у того комментариев.

Дружеская пара Дейви - Эвиарт оказалась еще и парой рабочей: какую бы блестящую и невыполнимую идею ни выдвигал Эвиарт, после дополнений Дейви оказывалось, что этот гениальный план не просто реализуем, а еще и дает возможность прикрыть тылы, не раскидать фланги, не влететь под собственный огонь и даже сохранить свободу маневра. Интересно, если в имперском понимании у Дейви нет способностей к тактике, то у кого они вообще есть? У девяноста девяти процентов командиров Федерации нет точно, можно даже не искать...

К тому моменту, как собрание остановилось на пяти вариантах атаки, за окном была глубокая ночь. Звезды поблескивали на глубоком бархатном небе, в окна тянул наконец-то прохладный ветерок, и даже звон и лязг внизу затихли. Джастину, наверное, должно было стать скучно от этой дискуссии, но было, наоборот, жутко интересно: что они еще удумают, будет ли это что-то ему понятно если не с первого, то со второго раза и с каких именно сторон это будет раскритиковано? Пока что угадывать слабые стороны до того, как на них укажет кто-нибудь еще, у него получалось не слишком хорошо - совсем уж бредовых идей тут никто не предлагал... ну, или бредовыми они казались только на первый взгляд.

Начальство - Райн, Ламир, подошедший позже Элис - не высказало и не откомментировало за весь вечер ни одного предложения, но слушало очень внимательно, и в какой-то момент до Джастина дошло, что, кроме военного совета, здесь идет еще и практическое занятие по планированию военных операций. Надо же, как серьезно относятся имперцы к воспитанию молодежи... И ведь терпеливо ждут, чтобы все сами до всего дошли - вместо того, чтобы сразу разъяснить подрастающему поколению, кто здесь главный... Интересно, сложно это? Вот так сидеть, молчать и слушать? Учитывая имперский темперамент и то, что их самих наверняка распирает от идей.

-- Джастин, не хочешь нам что-нибудь сказать? - вдруг повернулся к нему Дейви.

Инженер вздрогнул от неожиданности, но кивнул. Сказать ему было что, как ни странно.

-- Можно вывести карту системы? - поинтересовался он. Запрошенная схема появилась на панели, и он прошел вперед, чтобы иметь возможность ткнуть во все пальцем. - Флот действительно сейчас здесь, и он, несомненно, отойдет подальше от планет, как только увидит вас, - продолжил Джастин. Указанные им области пометились красным. - Но, кроме того, у них есть внутрисистемные орудия; немного, но есть. Попадание по движущимся мишеням с такой дальности будет плохое, но если они не побоятся расстрелять весь боезапас за полчаса, никому мало не покажется. С таким зарядом, как в "Фениксах", прямое попадание не обязательно; кого-нибудь да заденут.

-- По своим не попадут? - поинтересовался Раймел.

-- Попадут обязательно, но и катера там не задержатся. Так что, если вы все-таки намерены атаковать, то надо будет отправить группу "вниз", нейтрализовать дальнобойные установки. Дальше, "Драконы" несут не только истребители, на них еще стоят... Райвен, как сказать "pod mines"?

-- Управляемые мины.

-- В принципе, в бою их выкидывать уже поздно, а все уже размещенные Райвен пометил, но если у кого-нибудь хватит времени и соображения раскидать их как можно ближе к моменту столкновения или уже на ранней его стадии, то подорваться на них может кто угодно. Затем, "Вега" - супердредноут старой модели, последние пятьдесят лет таких уже не строят из-за дефекта в брюшной броне. Это значит, что истребителей на ней меньше, а вот орудий, наоборот, больше. "Вег" у них пять, традиционно их стягивают к внешним краям, чтобы огнем своих не задеть, но оттуда их - с их незащищенным брюхом - легко снять. Поэтому "Вегу" часто считают за легкую добычу, а зря - они нашпигованы ракетами, как... нашпигованы, в общем. Если у адмирала хватит мозгов организовать им хорошее прикрытие, они могут стать самым серьезным вашим противником.

Имперцы слушали серьезно и внимательно, даже шебутной Эрик не сказал ничего, пока Джастин не замолчал.

-- А по сути вопроса? - поинтересовался один из десантников.

-- По сути мне сказать нечего; любой из ваших планов может сработать. Численное преимущество - это ваша тяжкая доля; другого соотношения не получите. До сих пор вы с ним хорошо справлялись, почему в этот раз должно быть иначе? Из-за того, что вы на чужой территории?

-- Территория тут ни при чем, - разъяснил Дейв. - Ну, в этом смысле ни при чем. Как ты думаешь, стоит нам туда лезть? Учитывая, что систему мы ни захватить, ни удержать не сможем, не говоря уж о секторе, а металлолом - не самоцель.

-- А вот этого я не понимаю, - признался Джастин.

-- Чуть позже поймешь, - пообещал Райн. - С утра я поговорю об этом с Анаренн, ребята, но предварительно у нас двухнедельная готовность. Долечивайте пилотов, проверяйте машины, советуйтесь, разбирайтесь, какой план вам больше нравится. Через три дня я вам сообщу, кто командует, и к этому времени хотелось бы, чтобы у каждого из вас были сформулированы пожелания о команде, резерве и основном варианте атаки.Ребята повскакивали с мест, и в комнате немедленно стало шумно.

-- Пойдем домой? - предложил Дейви. - Лирэ уже там. Может, Тэйн нам что посоветует... Хотя чует мое сердце, я в этот раз сижу дома.

-- Почему? - заинтересовался Джастин.

-- Потому что очередь категорически не моя. Командование они отдадут Ламирену или Алиэру, Эвиарт пойдет с ними, первая линия тоже. Я бы еще пару гарнизонов взял для гарантии. А мы с Мариссой будем сторожить планету на случай контратаки... Ну, либо нас с Эвиартом махнут местами.

-- А Ламирен или Алиэр не могут остаться вместо тебя?

Дейви мотнул лохматой головой и придержал для Джастина дверь. Здесь такие знаки внимания оказывались всем подряд, и инженер уже привык.

-- Если один из них там сгорит, я смогу соображать - проверено. А вот если сгорю я - оба слетят, как пить дать. Это у меня от отца, он держит удар как стальной. Обычно я "за", но если нужно оставить кого-то одного прикрывать планету, то я постоянно крайний.


Лирэ действительно был у Вики. Его быстро ввели в курс дела, и планирование операции продолжилось за кухонным столом. Советник, Тэйн и Иртан, внимательно выслушав наработки военного совета, разобрали их по косточкам, к каждой косточке привели исторические параллели, но в конце концов согласились, что идеи у "детей" здравые. Дейви, Ламирен и Эвиарт, которым явно было не впервой, отнеслись к вмешательству "родителей" спокойно и даже радостно... Учитывая, что от качества подготовки зависели несколько сотен жизней, Джастин их понимал. Хотя Вика могла бы выбирать выражения.

Уже под утро все разошлись спать. Джастин как в яму провалился, едва приняв горизонтальное положение, но проснулся с рассветом от кошмара, в котором фигурировали сожженные катера и покалеченные люди. Отпущенное на волю подсознание подсказало ему в общем-то очевидную идею о том, что Империя имеет на этот раз хорошие шансы зарваться. Чужая территория, огромный перевес - черт бы с ней, с численностью, но в технике! - первая крупномасштабная операция, в которой не смогут помочь стационарные кольца... Кому-то придется войти в систему - это, считай, списанные катера, кто-то наверняка напорется на мины, кого-то разнесет на части ракетами с "Вег"... Даже если командующий сектором - полный идиот, таких кретинов, чтобы свести на нет подобные преимущества, в природе не бывает!

Проснувшийся от резкого пробуждения соседа Лирэ попытался утешить напарника обещанием: "Мы будем осторожны и не станем калечить персонал. В скафандрах, да при соблюдении техники безопасности, нет никаких причин волноваться за твоих соотечественников", - но соотечественники беспокоили Джастина гораздо меньше, чем новые безбашенные друзья, которые, судя по всему, считали дни до отлета. Им в голову не приходило переживать из-за того, что они столкнутся с превосходящими силами врага на его территории, в принципиально новой для себя обстановке, что кто-то будет ранен, кто-то не вернется... Имперцы, похоже, вообще не умели бояться. Кончилось все это тем, что инженер "завел" себя до потери аппетита и удрал в лабораторию, чтобы не травмировать напарника эмоциональным фоном, сославшись на заброшенный стимулятор роста и кучу срочной работы. Но рабочий день и вечер ничуть не добавили ему спокойствия, а все его окружение пребывало в радостном ажиотаже.

Ночью его выволок из лаборатории Дейви. Джастин не собирался идти в гости; он даже свидание с Лирэ планировал пропустить, но пилоту потребовались подробности о ТТХ супердредноутов, с которыми он лично не сталкивался, и отказывать ему в этой информации инженер не хотел, тем более что все старшие жильцы оказались в разгоне, а дети - отправлены спать, и уютная кухня опустела. На ужин нашлось чуть подгоревшее приторно-сладкое печенье производства маленьких тройняшек, вопросов у любопытного пилота было до фига и больше... Через час перетряхивания привычных деталей Джастин чуть успокоился - Дейви был на редкость разумным парнем, и раз он совершенно не опасается за подчиненных и напарников, то, наверное, у него есть хорошие основания для этого, а Джастин просто чего-то пока не понимает. В какой-то момент Дейви сощурился в темное окно и встряхнулся - Джастин ничего не услышал, но через минуту дверь распахнулась, и в кухню проскользнула Лайна, отправленная спать вместе с тройняшками.

-- Светлый вечер, - вежливо сказал ребенок, забираясь на колени к отцу. Дейви неожиданно ей это позволил, и следующие пятнадцать минут она тихо слушала взрослые разговоры.

-- Папа, а как мы считаем численное соотношение, по машинам или по людям? - спросила девочка, когда Джастин сделал паузу на печенье.

-- Как хотим, - сказал Дейви со смешком.

-- А как мы хотим в этот раз?

-- Если бы я выделывался перед девушками, считал бы по людям, но по машинам проще - их число мы точно знаем.

-- А. А передо мной ты не будешь выделываться?

-- Может, и буду; ты еще подрасти.

Лайна прижалась к Дейви, посмотрела из-под руки отца и спросила то, о чем Дейви тактично не заговаривал: "Джастин, чего ты боишься?" Джастин замялся - как сказать об этом ребенку, да и стоит ли ей говорить, но его выручил Дейв.

-- Он боится за нас, красавица.

-- Я тоже боюсь, - пожаловалась девочка совсем не капризным тоном. - Немножко. Но ведь надо?

-- Еще как надо, умничка, - Дейви поцеловал волосы дочки. - Мы с удовольствием слетаем, получим кучу впечатлений и, может быть, кого-нибудь интересного привезем. Вот типа Джастина. Так что вы оба, уж пожалуйста, за нас не беспокойтесь.

-- А может кто-нибудь погибнуть? - поинтересовался ребенок.

-- Каждый день может; навещать Федерацию для этого совсем не обязательно. Мы знаем, куда летим и что нас встретит, возьмем запасных пилотов и десант, у нас есть хороший многовариантный план - все должны остаться живы.

-- И федералы?

-- С ними сложнее - мы ведь не знаем, куда они шарахнутся. Мы планируем потери противника в пределах пяти процентов, но я надеюсь, что будет гораздо меньше.

-- Я тоже надеюсь, - девочка обхватила отца за шею.

Джастин покачал головой.

-- Влипнете вы когда-нибудь со своим человеколюбием.

-- Может статься, - согласился Дейви. - Но не стрелять же из-за этого по беззащитным людям.


После этого разговора мандраж сошел на нет. Джастин был этому несказанно рад: во-первых, само ощущение было неприятно, а во-вторых, отсутствие паники давало возможность видеться с напарником. Кошмары снились практически еженочно, но Лирэ, на удивление, относился к этому терпеливо, готов был обнимать, утешать и жалеть, и даже предложил как-то раз полночный вылет для "проветривания". Вылет чуть не закончился аварией, так как не привыкший к особенностям ночного видения машин Джастин опустился слишком близко к хребтам, и Лирэ поднял Татьяну дистанционно буквально в последнюю секунду, разорвав ее контакт с пилотом так резко, что у того в глазах потемнело. Еще полчаса Джастин боялся пошевелиться из-за головокружения, и посадить Таню сам он не смог даже на воду. К тому моменту, как Лирэ угнездил обе машины на песке и заобнимал напарника до улучшения самочувствия, снаружи сел еще один катер.

-- Встать можешь? - спросил Лирэ, разжимая руки.

-- С твоей помощью. - Инженер оттолкнулся от подлокотников и принял вертикальное положение. Голова гудела, ноги были как ватные, перед глазами еще плыло. Но, кажется, этим все и обошлось. Повезло - Танни могла устроить за потерю контакта и что похуже.

Лирэ обхватил его за плечи.

-- Пошли, - попросил он, ведя напарника к выходу. - Сейчас мне будут устраивать разнос. А если ты будешь на ногах, то как бы уже и не за что...

Насчет разноса пилот оказался со всех сторон прав. Эвиарт ждал их снаружи, и выражение его лица не предвещало ровным счетом ничего хорошего. Джастин неожиданно вспомнил, кто тут чей начальник. Имперцы демократичны донельзя, хотя даже слова такого не знают, и до сих пор информация о том, кто командует четвертой линией, а кто в ней летает, оставалась не очень нужным багажом. А сейчас этот багаж явно пригодится... Как узнал-то?

-- Лирэттен! - строго сказал Эвиарт, когда они подошли поближе. - А сразу в открытый космос без скафандра ты его выкинуть не хочешь? Чтоб уж наверняка?

Лирэ мотнул головой.

-- Командир, я больше не буду. Ну или если буду, приму меры предосторожности.

-- Хорошо, - сухо сказал Эвиарт, но Джастину показалось, что он едва удерживается от улыбки. - Будем считать, что я тебе поверил. Джастин, теперь о тебе. Присоединись к нам завтра, пожалуйста, на общих учениях. Тебе пора, а этого товарища твое присутствие, может быть, удержит от дальнейших попыток разнообразить вашу жизнь.


Задерживаться Эвиарт не стал; его машина поднялась в воздух, едва пилот вспрыгнул в люк. И этому тоже на месте не сидится...

-- Обошлось, - выдохнул Джастин, делая шаг к морю.

Купаться не хотелось, но все хором утверждали, что вода полезна при стрессе, и были наверняка правы.

-- Что ему со мной делать? - удивился Лирэ. - Пороть поздно; от полетов отстранить? Нет, он может, конечно, но зачем?

-- Как будто раньше тебя пороли, - улыбнулся инженер, уже насмотревшийся, как тут воспитывают детей. По крайней мере, в словаре тройняшек слова "розга" не было; одна из них расспрашивала недавно братьев.

-- Еще как! Но после первой операции это теряет всякий смысл.

-- Подожди, ты что, серьезно? - удивился Джастин, погружаясь в воду.

Ориентация в пространстве медленно, но верно возвращалась на место. Темные волны слегка фосфоресцировали в лунном свете. То есть еще даже не рассвело? Эвиарт что, следит за подчиненными по ночам? Ему делать больше нечего?

-- В корпусе? Через день. Меня за уши не оттащить было от машин. Если бы я при этом еще хорошо себя чувствовал - разбился бы в первый месяц и к панели еще год не подошел. А так все ноет и оказывает сдерживающее влияние... Тебе что, Скотт не рассказывал?

Скотт эту часть учебных новостей тактично не упомянул... Паршивец. С другой стороны, инструкторов можно понять. Пятьдесят таких ребят без малейшего представления о субординации... И в колодки не посадишь, потому что учить надо...

-- Не рассказывал. А как Эвиарт нас засек так быстро?

-- Твоя дезориентация забила прием всему острову, - разъяснил Лирэ. - Даже если бы он спал, от такого вскакиваешь как ошпаренный. Но только вряд ли он потащился бы сюда лично, если бы спал... Ты лучше себя чувствуешь, или просто успокоился?

-- Лучше, - подтвердил Джастин. - И, по-моему, прекрасно засну. Пошли?


Прекрасно - не прекрасно, но до утра Джастин действительно проспал, а утром с некоторым душевным трепетом явился на учения. Опасался он зря; совместные полеты оказались "мирными" - видно, Эвиарт не хотел калечить ребят перед вылетом. К вечеру было официально объявлено, что Ламирен командует предстоящей вылазкой, а линии Алиэра, Эвиарта, Ламира и еще три гарнизона отправятся с ним. Настроение у всех названных немедленно улетело в заоблачные выси - похоже, раньше они просто опасались, что их не возьмут. Джастин немедленно оказался занят по уши: все желали знать его мнение по тысяче и одному вопросу, начиная от ТТХ чего угодно и заканчивая почему-то тактическими премудростями, в которых инженер совершенно не разбирался. Впрочем, когда Джастин попытался объяснить напарникам Дейви, что его рекомендации по развертыванию линий стоит воспринимать с некоторой долей скептицизма, Алиэр только отмахнулся, а Ламирен серьезно пообещал, что собирается воспринимать в таком ключе вообще все советы.

Обстановка в доме Вики окончательно съехала не пойми куда; теперь основной шум там устраивали не дети, а не сидящие ни минуты спокойно взрослые. В принципе, Джастин одобрял серьезность, с которой имперцы проводили подготовку к операции - его смущал только демонстрируемый на каждом углу энтузиазм. Создавалось впечатление, что готовятся они не потому, что осознают необходимость этого процесса, а потому, что иначе старшие товарищи не выпустят их в космос. Дейви и Марисса тем временем с головой ушли в планирование планетарной защиты. На провокационный вопрос Скотта, почему они решили, что ее будут атаковать, случившийся рядом Эрвин пообещал: "Будут обязательно; им же захочется хоть как-то отыграться". Рассуждения были, увы, здравые. Понять бы еще, зачем имперцам вообще понадобился Сектор Единорога...

Ясность в этот вопрос внесла как-то вечером Вика. Джастин выбежал на веранду передохнуть от нескончаемых дискуссий и планов и застал ее в нехарактерно умиротворенном состоянии. Советник сидела в кресле и обнимала спящего сына. Похоже, она его только что кормила... с ума сойти, он даже не знал, что Вирента еще кормят грудью... и что Вика вообще кормит кого бы то ни было. Или это она его просто так успокаивает? Все-таки малышу в этом дурдоме должно быть непросто...

-- Можно, посижу с тобой?

-- Сиди, - разрешила советник.

Джастин с сомнением глянул на перила - удобными они все еще не выглядели. Это ему надо, видно, подольше здесь пожить. В качестве компромисса он присел на камни напротив кресла. Вика ничего больше не сказала, и инженер перевел взгляд с нее на сад и море. Короткие субтропические сумерки сглаживали цвета и линии, и казалось, что вместо ландшафта перед ним плохая акварель.

-- Вик, зачем вам вообще этот сектор? - спросил Джастин, когда сад потемнел настолько, что рассмотреть деревья можно было только прищурившись.

Он уже почти готов был идти обратно в дом, но решил сначала спросить.

-- Этот - низачем, - спокойно сказала советник. - Любой другой тоже устроил бы. Джастин, помнишь, когда у нас появился космический флот?

-- Помню. Недавно.

-- Ну вот. Ни у кого, включая Анаренн, Райна и меня, практически нет опыта космических боев и вообще нет опыта боев наступательных. С защитой планеты мы пока справляемся и какую-никакую тактику для этого разработали. Но хотелось бы дать ребятам шанс "проиграть" за атакующую сторону до того, как от этого станет зависеть что-нибудь важное. Если этот раз получится плохо, они развернутся, уйдут домой зализывать раны и извлекут из этого урок. А если то же самое произойдет над, скажем, Ирраолой, то им придется упереться... Ты видел как-нибудь, как наши ребята упираются? Еще увидишь. Это страшное зрелище; у всех живых свидетелей до конца жизни посттравматический синдром.

-- То есть вы собираетесь так тренироваться? - уточнил Джастин, с трудом удерживая разговорные интонации.

-- Именно. Соотношения сил лучше, чем у Единорога, мы не получим. А это значит, что мы не только имеем хороший шанс никого не потерять, но и сможем проследить, чтобы федерационный персонал остался по большей части целым. Такие возможности надо ценить, тебе не кажется?

-- Кажется, - подтвердил инженер, когда по пристальному взгляду Вики понял, что она ждет его ответа. - Но как-то обычно так не делается... Ну не тренируются люди на живом противнике.

-- Да? - возможно искренне удивилась советник. - А на ком тогда тренироваться? На союзниках - как-то совсем нехорошо получается... Да и нет у нас таких союзников. Или ты переживаешь, что мы кого-нибудь не того покалечим?

-- Да нет, - признался Джастин, поднимаясь на ноги. От сидения на камне у него все начало затекать. - Я знаю, вы стараетесь. Пойду я, наверное, разберу с ними этот несчастный привод, а то Эвиарт велел мне сегодня выспаться.

Утром оказалось, что Эвиарт не объяснил причины своего странного совета потому, что иначе Джастин бы не заснул.

-- Пора выводить Танни в огневые тренировки, - сообщил он своему подопечному за завтраком. - А то через неделю вылет, еще столько же после него я буду недееспособен, потом наверняка кто-нибудь в гости заявится... За это время она заскучает и будет жечь тебе ладони на каждой спирали. Доедай и пошли; я тебя погоняю.

-- "Огневые тренировки" - это как? - осторожно спросил Джастин.

Аппетит у него сразу исчез.

-- Попрошу Энтони пострелять рядышком, а ты осторожно проведешь ее по прямой. На первый раз должно хватить.

-- Я же в жизни ее на курсе не удержу! - ужаснулся инженер, прекрасно знающий, что в воздухе Татьяна шарахается даже от птиц, не говоря уж о лазерных лучах.

-- Придется удержать, - серьезно ответил Эвиарт. - Иначе вместе с эмоциональной травмой у кого-то из вас будут еще и физические. Пошли уже; чем дольше ты будешь тянуть, тем сильнее испугаешься.

Танни встретила их оранжевым воркованием. Ей хотелось в воздух, в воду и на песок - именно в этой последовательности.

-- Начало хорошее, - усмехнулся Эвиарт, без видимого напряжения считывая наверняка непривычный для него визуальный формат эмоций с бокового экрана. - Считай, что меня здесь нет. Выходи на связь, давай Энтони старт и поднимайся в воздух.

Связь и старт Джастин провел без проблем, а дальше начался смертный ужас. Умом он знал, что Энтони бьет свои очереди с хорошим запасом поверх Татьяны, но катер близость лучей нервировала, и она выдавала информацию о каждом из них, в главный экран - огненным шаром, а в ладони - острой болью. Давно освоенная горизонтальная прямая давалась с огромным трудом - Танни рвалась на волю, как воздушный змей с привязи. Джастин с усилием развернул ее без перемены плоскости и повел назад. Как, интересно, ребята умудряются гнать катера прямо на лазеры? Ведь прикажи он сейчас Татьяне подняться на десять метров - ни за что не послушает! Эта мысль оказалась лишней - стоило на долю секунды ослабить концентрацию, как машина рванулась в сторону, потеряла скорость, начала заваливаться набок... В лицо словно кипятком плеснули. Джастин потерял ориентацию, глаза не видели ничего, кроме яркого света - он вслепую потянулся к Татьяне, попытался дать ей сигнал аварийной посадки, но она не слушала и слушать не желала, а лицо, руки, грудь горели огнем, и они все падали вниз, вниз, вниз... То ли Танни все-таки тормозила, то ли от адреналинового всплеска растянулось время и, может быть, он успел бы выправить машину, если бы смог подхватить управление... Удар о воду швырнул его вперед, в ремни, в темноту.

Очнулся Джастин от резкого оклика Эвиарта.

-- Поднимай машину! Поднимай, она послушается!

Он хотел было возмутиться, но протест требовал больше сил, чем несложный жест "внимания", короткие слова контроля... катер поднялся над поверхностью, медленно пошел в сторону берега, опустился на пляж. Джастин потянулся погладить панель, и тут руки опять охватила боль, залила грудь и голову... Он вскрикнул, сжал зубы, с ужасом понял, что сейчас опять потеряет сознание, и сразу же почувствовал прикосновение к не закрытому комбинезоном лицу.

-- Джастин, держи себя в руках! Себя - и машину. Вы еще в контакте. То же самое было на спиралях - ты уже знаешь, что можешь это терпеть. Дыши спокойно, убери руки на кресло... так, молодец. Вдох - выдох. Скажи: "Умница, хорошо села". Повторяй!

-- Умница, хорошо села, - услышал Джастин свой неубедительный голос.

-- Молодец, хорошо. Осторожно, левой рукой, отпускай ремни... хорошо. Не пробуй встать! Сейчас тебя вынут из кресла, а пока мы ждем врачей, выведи на главный экран диагностику. Голосом, без рук. Умница. Не читай ее - вывести достаточно. Дыши спокойней, расслабься, закрой глаза... На кой я тебе сдался - не поворачивайся в мою сторону!

Но Джастин все-таки успел углядеть Эвиарта краем глаза, увидеть, как тот придерживает его за плечо, поразиться, что совсем этого не чувствует... А потом явилась служба эвакуации, и его перекладывали на платформу, и несли в другой катер, потом коридорами госпиталя, и опять было очень - до слез и стонов - больно.

-- Дай ему пару минут, - попросил Эвиарт кого-то, когда платформа наконец остановилась. Джастин снова увидел над собой лицо командира линии и некстати вспомнил слова Лирэ о том, что сотня человек беспрекословно повинуется ему в любой обстановке... И понятно почему, раз уж Джастин слушается буквально не приходя в сознание. - Не забывай дышать. Сейчас с тебя снимут комбинезон и подключат к диагностике. Не дергайся, терпи, самое главное - не бойся. Это быстро пройдет, потом поговорим. Сосредоточься на чем-нибудь... Вот над тобой пятно света - смотри на него, сконцентрируйся. Молодец. Давай, Калли.

Снятие комбинезона и подключение действительно миновали быстро. Джастин изо всех оставшихся сил впился взглядом в несчастное пятно, и новая боль прошла практически помимо сознания - только в самом конце его "выбросило" назад, в реальность, и он с криком рванулся в сторону. Недалеко - оказывается, его крепко держали за плечи.

-- Все в порядке, - успокаивающе сказал Эвиарт, отпуская его, когда раскаленная проволока соединения "остыла" до комнатной температуры. Руки и голова по-прежнему болели, но жжение в груди ушло, и Джастин вдохнул, успокаиваясь. - Это - последние крупные неприятности на сегодня. Машина цела, у тебя повреждены нервы в руках, плечах и груди. Максимум пара часов хирургической регенерации.

-- Это называется "все в порядке"? - Джастин не узнал в слабом мяуканье собственный голос.

-- Учитывая, что тебя сорвало с полного контакта - это не просто "все в порядке", это практически невероятно. Телепата бы пару дней собирали. Так что тебя не устраивает?

-- Эвиарт, ты помнишь, что ему больно? Осторожней, - укорил женский голос откуда-то слева.

-- Не так ему больно. Джастин, ты, по-моему, где-то в другой реальности. Продолжай дышать и начинай оглядываться. Это Калли, твой врач. Вон там окно, вот это - диагностический аппарат. Ты полностью стабилен, хуже пока не будет, но и лучше тоже, так что привыкай. Вопросы есть?

Вопросов не было. Чуть придя в чувство, инженер вспомнил, на что он шел, оставляя себе Татьяну, проглотил, практически не подавившись, многочисленные жалобы на судьбу и попросил Эвиарта не пускать Скотта в палату. А потом к постели просочился Лирэ, и едва он схватил напарника за неповрежденное плечо, все стало совсем в порядке.

-- Вот теперь ты похож на живое существо, - ободряюще сказал Эвиарт, отходя к окну. - Молодец, хорошо летал.

-- Издеваешься?

-- Ничуточки. В первый раз все теряют управление. Видел бы ты, как это выглядит в корпусе - там катера валятся в воду строем...

Та-ак, то есть все заранее знали, чем сегодняшние тренировки закончатся. И молчали. Паразиты. С другой стороны, а если бы не молчали? Испугался бы и не пошел? Нет, то есть испугался бы, конечно...

-- Татьяна точно в порядке? - спросил Джастин - просто чтобы не задерживать паузу.

-- В полном. И в следующий раз будет делать, что велели. Я потому и не хотел затягивать с первым огнем; если ее слишком долго нянчить, она такая независимая станет, что потом не удержать. А разок испугается, вырвется, поймет, что в одиночку далеко не улетит, и станет послушной.

-- Ясно.

-- Ну, раз ясно, отдыхайте. Три часа поверхностной регенерации, к вечеру операция - завтра уже встанешь. Пару дней только наземные контакты с Танни; Лирэ тебя повозит, если надо.

Поверхностная нейрорегенерация оказалась противно-болезненной, но терпимой. Лирэ сидел рядом и развлекал его анекдотами и конфетами, заботливая Калли периодически "перезагружала" регенерационные кляксы - от этого восстановление тканей шло чуть медленней, но зато в тянущей боли появлялись передышки. К концу третьего часа Калли попрощалась и сменилась с дежурства, а ее место заняла встрепанная Дайнэ. Сегодня младшая сестра Дейви была не в духе; проворчав: "Светлый день", - она глянула на пациента, свистнула кляксе и потянулась к регенерационным соединениям. Что это она вдруг, ведь такая жизнерадостная обычно? Или это все из-за того, что исследовательская линия, а значит, и она, остаются на планете?

-- Дайнэ, я буду тебе должен, - тихо сказал Лирэ, отстраняясь от постели.

Суровое лицо девушки мигом преобразилось в счастливое.

-- Да? Договорились! Джастин, мы с Лайдом тебя оперируем. Не дергайся, ходить все равно не сможешь, я тебя отвезу.

-- Вы о чем? - поинтересовался инженер, когда постель поднялась на антиграве и выползла из палаты.

Его даже не тряхнуло. Ну дает - такой контроль техники, телепатически, без комбинезона.

-- О тебе. - Дайнэ чуть приотстала и прикрыла дверь. - Я проявлю сострадание, а он мне что-нибудь за это подарит.

-- И чего стоит твое сострадание? - поинтересовался Джастин.

Шкуру с напарника снять. Стружкой. Так ведь отбрыкается: личный договор - дело такое... личное.

-- Сладостей - на неделю, а натурой взяла бы дороже, но только не до него мне сейчас. Так что он, считай, легко отделался, - изложила прейскурант девушка. - Хирургии тут на два часа. Хочешь - пробуй терпеть, хочешь - нет. Все равно будешь биться, как рыба на пляже, с непривычки все так. Лайда я предупрежу, дразниться не будем. Голос только попробуй не сорвать, а то молоком тебя еще не хватало поить.

-- Постараюсь. - Джастина передернуло. Да, сострадание специфическое... Ну ладно, она хотя бы старается. Интересно, на что бывает похоже, когда не старается? Или все-таки не очень интересно? Да ну это все, можно подумать, она что-то принципиально новое ему расскажет! - Дайнэ, а что ты обычно несешь? Когда тебя конфетами не подкупают?

-- Как когда. - Девушка распахнула дверь. Постель заложила крутой, но на удивление мягкий при этом вираж, и угнездилась на операционном столе. - Зависит от пациента. Но если я скажу тебе что-нибудь на пробу, то это будет нарушением уговора, а Лия делает лучшие медовые плитки без орехов во всех линиях. Так что в следующий раз.

Лайд, уже в хирургической сбруе, полил его прохладным антисептиком, от которого защипало ожоги. Дайна затянула по всему телу страховочные ремни и щедрой рукой плеснула дезинфектанта еще раз. Джастин закрыл глаза, чтобы не видеть происходящего, и попытался дышать размеренно и ровно. "Биться, как рыба на пляже", - это, конечно, неизбежно, но лучше все-таки после того, как станет по-настоящему больно.


Обратно в палату Джастин вернулся измотанный, зареванный и охрипший. Лирэ без слов обнял его и не отпускал, пока к инженеру не вернулись желание и возможность говорить.

-- Как вы это терпите? - спросил он, по-прежнему пряча лицо в подставленном плече.

-- Так же, как ты, - поделился напарник. - Или ты думаешь, мы светскую беседу поддерживаем с операционного стола? Нет, от Вики или Элиса, конечно, даже этого можно ожидать, но я точно так же в слезах и соплях по уши. Завтра станешь себя вполне прилично чувствовать, и все забудется до очередного раза.

-- Избирательная память.

-- Конечно.

Джастин отодвинулся и попытался сесть; со второй попытки у него даже получилось. Что-то он опять разнылся... Не вопрос, Танни выросла - хочешь ее кому-нибудь подарить? Вот то-то же.

-- Извини.

-- За что? - удивился Лирэ, вставая. Бедненький, у него, наверное, все затекло от такой позы. - Поддерживать и утешать тебя - моя прямая обязанность. С тобой еще легко; у Энтони были еженощные истерики на весь остров, и ладно бы из-за хирургии, а то вовсе без повода. Как Эвиарт разбирался - без понятия.

-- Мои истерики - тоже на весь остров? - поинтересовался Джастин.

Тело противно ныло, новые нервы жгло, но "все познается в сравнении", а материал для сравнения теперь был. Надо спросить у Вики, почему они не отказались от живой техники в самом начале... Нет, не глобальное "почему", но кто-то же должен был нарваться на такой откат первым, так как он решил, что это - неизбежные издержки технологии, а не порок устройства?

-- Твои - как когда. В любом случае, операционные изолированы, а первая пара часов после не считается.

Логично. Ох, как они все логичны - и какая каша у них получается на выходе... И даже не скажешь ведь, что альтернативная логика...

-- Лирэ, а я могу пойти домой?

-- Почему нет? Только домой ты не дойдешь; давай я пригоню Лию к госпиталю и переночуешь там.

-- Давай, - согласился Джастин, которому было все равно, где, лишь бы не в палате. - Один я все равно сегодня спать не хочу.

-- Одного я тебя в любом случае не оставлю, - пообещал Лирэ. - Одевайся, машина будет у двери через пять минут.


Джастин хорошо помнил последствия приживления селезенки, и был совершенно уверен, что в послеоперационном состоянии не заснет, но то ли Алли был прав, предсказывая привыкание к боли, то ли Танни и регенерация до последней степени вытянули из него силы - уткнувшись напарнику в плечо, он провалился в полный кошмаров омут и проснулся только поздним утром. Лирэ валялся рядом с книжкой в руках и корзиной свежей сдобы в пределах досягаемости. Булочки пузырились сладкой начинкой. Удивительно, как вся каюта еще не перемазана...

-- Дейви принес, - объяснил напарник, увидев, что Джастин открыл глаза. - Это вообще-то тебе, но я решил, что ты все равно поделишься.

-- Мне столько не съесть, - согласился инженер, осторожно потягиваясь. Грудь и руки еще болели, а в остальном все было неплохо, даже жжение исчезло. - А зачем он заходил?

-- Принести завтрак.

Ну почему разговаривать с имперцами иногда так же легко, как со Скоттом, а иногда создается впечатление, что где-то отошел контакт?

-- Он что, каждый день носит тебе завтрак?

-- Нет.

-- А почему именно сегодня?

-- Так это же тебе, а не мне.

-- Лирэ, я сейчас кого-то удушу, - пообещал Джастин, вылавливая липкую булку из корзины. - Мне он тоже каждый день ничего не носит.

-- Боевое крещение у тебя тоже не ежедневно, - Лирэ то ли понял, наконец, чего от него хотят, то ли перестал измываться. - Поэтому сегодня у тебя будут сплошные подарки, поздравления и развлечения со всех сторон. Может, Тэйн даже что-нибудь несладкое испечет.

-- При чем здесь боевое крещение, и как я умудрился его не заметить?

-- Ты заметил - просто, наверное, не понял. Хуже нейровосстановительной хирургии у тебя в жизни ничего не будет; все, потолок. Поэтому первую операцию, как и первый бой, мы отмечаем. Как день рождения - тоже, кстати, болезненная процедура.

Ясно. И опять логика совершенно не альтернативная, а вовсе даже понятная... Но почему-то ему это даже в голову не пришло. Скотту бы, кстати, пришло, несомненно.

-- Лирэ, а почему день рождения - болезненная процедура? Ты имеешь в виду, для матери?

-- Для матери тоже, хотя в последнее время с этим полегче. Но я ребенка имею в виду.

-- А что не нравится ребенку?

-- Интересно, а тебе бы понравилось, если бы тебя протискивали через узенькую норку, а от первого вздоха раздувались легкие и схлопывалось младенческое кровообращение? - спросил Лирэ.

Джастин, имевший о родах самое смутное представление, пожал плечами.

-- Не знаю. Как-то в Федерации считается, что дети от этого не страдают.

-- В Федерации никто не может их телепатически прослушать, наверное. Но я тебя уверяю, это больно. Если пересадишь жабры, сам поймешь.

Ах да, там же должен быть практически одинаковый процесс...

-- Зачем я, в таком случае, буду пересаживать жабры?

Лирэ рассмеялся и перекатился на пол.

-- Больно только первые несколько раз, а интересно потом всю жизнь! Вставай, у тебя уже ничего особо сильно не болит, а поздравления ждут! И Танни, кстати, всю ночь о тебе спрашивала. Дожевывай и пойдем!

Насчет поздравлений Лирэ оказался прав: за этот день Джастин получил больше комплиментов, подарков и объятий, чем за всю прошлую жизнь, считая даже последние месяцы на Гизаэлле. Все были рады, все хором утверждали, что у него "все прекрасно получилось, а дальше будет еще лучше", а Тэйн действительно испек пригодный к употреблению пирог. Скотта на вечер и ночь отпустили из корпуса, и он с удовольствием присоединился к празднику, а в ночь и вовсе ушел куда-то с Лайдом и одной из девочек второй линии. Вскоре после этого Джастин понял, что устал и объелся, и удрал на пляж, оставив Лирэ препираться о чем-то с Эвиартом.

На пляже было не пусто, но свободнее, чем в доме. Инженер расшвырял по песку одежду и нырнул, представив себе, что может дышать под водой. Примерно через сорок секунд иллюзия, конечно, рассеялась; он всплыл, хватая ртом воздух. Не очень ему, если честно, хотелось купаться... Джастин развернулся к берегу, а выйдя на песок, нашел вместо раскиданных шмоток аккуратную стопку. Дейви сидел рядышком.

-- Не ревнуй, - посоветовал он.

Джастин хотел было возмутиться, что не имеет понятия, о чем вообще речь, но, подумав, не стал этого делать.

-- Постараюсь.

-- Вот постарайся. Если мама так уверена, никуда вы друг от друга не денетесь.

-- Она что, всегда права? - саркастически поинтересовался инженер, натягивая рубашку прямо на мокрое тело. Замерзнуть и простудиться ему в этом климате не грозило.

-- Она так редко неправа, что я бы на твоем месте на этот исчезающе малый шанс не закладывался.

Хотелось бы думать, что это в Дейви говорит обычная сыновняя гордость, но вот только вряд ли... Может, спросить Вику, когда она в последний раз ошибалась? Или, еще лучше, спросить об этом Иртана или Тэйна? Хотя, конечно, не сегодня.

-- Не буду, - пообещал Джастин вместо следующего вопроса. - Пошли, наверное, в дом; сейчас я все равно не засну.


Неделя до отлета прошла в уже привычном ажиотаже. К тому моменту, как все вопросы были обговорены по десять раз, Джастин чуть устал от этой суеты: в практических занятиях от него оказалось мало толку, а в лаборатории - полно дел. Да и надо же когда-то добить это несчастное руководство! Когда это он месяц читал один учебник? Работа была сплошным удовольствием, ежедневные свидания с Лирэ - тем более, в основном съедобные подарки они, при активной поддержке детей Вики, доели только дней через пять... Словом, ко дню вылета Джастин почти успокоился, и даже кошмары сошли на нет. Но, конечно, прощаясь с Лирэ на взлетной полосе, он немедленно разволновался снова. Провожать катера здесь, похоже, не принято - на поле инженер явился один. Впрочем, вероятно, телепатам и не нужно... Можно и вернуться в лабораторию, конечно, но вот только рассеянность там грозит неприятностями. И, кстати - новая и интересная мысль - как подействует на Лирэ вполне возможная бытовая травма? Джастин схватился за коммуникатор.

-- Дейв, ты занят?

-- Не очень, что? Я могу работать с техникой или до возвращения Лирэ лучше обождать?

Пауза. Интересно, что и как он сейчас рассчитывает?

-- Не трогай пока технику. Зайди лучше к родителям; Тэйн про тебя спрашивал.

-- Хорошо. Пешком?

-- Не надо ни в чем доходить до абсурда; ты сам прекрасно понимаешь, что проблема не в технике, а в серьезных травмах.

Но Джастин все-таки отправился в гости пешком. Во-первых, туда недалеко, а во-вторых, физические нагрузки никто, увы, не отменял, и чем больше времени он проведет на ногах, тем лучше. Тем более, что место "слабенького и беспомощного иммигранта" пора было уже освобождать. Вон Мартин играет с соратниками вполне на равных, значит, теоретически это возможно...

Дома у Вики оказались Иртан, погруженный в телепатический разговор и в стопку схем одновременно, и Тэйн, обучающий детей стрельбе из лука. Увидев гостя, он приглашающе махнул рукой.

-- Присоединяйся. Ты стрелял когда-нибудь?

-- С тех пор, как попал из пластикового арбалета в мамину вазу, нет.

-- У детей в спальне лежат лук с зеленой обмоткой и такой же колчан; принеси - попробуешь.

Джастин сбегал за описанным оружием, выслушал краткие инструкции по натягиванию тетивы, размещению стрелы и процессу прицеливания, и выпустил десяток стрел в общем направлении мишени. После этого дети побежали собирать стрелы среди травы, великодушно пообещав "найти Денизины тоже".

-- Так это лук Денизы?

-- Да. Я бы отдал тебе свой, но он не годится для практики.

-- Почему?

-- Мой старый Вика не сохранила, этот - утяжеленный, ты из него толком не прицелишься, а новый я себе еще не нашел.

-- Времени нет?

Тэйн кивнул. Похоже, у него была та же проблема, что у Джастина, который даже вопросы задавать не успевал, уж не говоря о более обширных планах. А ведь хотел прокатиться по Империи с экскурсией, когда появилась Татьяна...

-- А где Вика?

-- Улетела с ребятами.

-- На всякий случай?

-- Да, так нам всем спокойнее.

Непонятно, почему от присутствия Вики им спокойнее... Непонятно - несмотря даже на то, что она явно специалист по всему на свете, и по непредвиденным ситуациям в особенности.

-- Ты меня за чем-то конкретным хотел видеть? - спросил Джастин, принимая из рук Авели стрелы.

-- Нет, просто мне показалось, что ты будешь волноваться, а в компании веселее.

-- А ты совсем не волнуешься?

-- Так я "без головы", кого хочешь спроси, - усмехнулся Тэйн. - Мне это чувство незнакомо в принципе. Вот Иртан переживает, а Райн нам с Ламиром вообще каждый раз грозит, что чья-нибудь смерть будет целиком и полностью на нашей отягощенной убийствами совести. Ты стреляй пока. Сейчас мы с детьми закончим, сдадим их Иртану и сходим в горы. Ты там наверняка еще не был.

К концу упражнений в стрельбе Иртан закончил работу и увел детей "заниматься". Дети пошли послушно, хотя прошлое времяпрепровождение им явно нравилось больше.

-- В школу они не хотят, - объяснил Тэйн. - Майра уж зовет, зовет... но учиться все равно надо, и мы с Иртаном в который раз вспоминаем вводный курс чего попало. Хорошо, Иртан любит литературу; я-то с детства ненавижу эти исторические поэмы. Пошли? Лук оставь прямо здесь, ничего с ним не случится.

-- А Вика их не учит? - спросил Джастин, следуя за провожатым вглубь острова по еле заметной тропинке.

-- Учит обязательно, но она у нас натура увлекающаяся и часто сутками дома не бывает. Поэтому ее уроки спорадичны, а наши - неизбежны, как рассвет. Угадай, какой стиль обучения детям больше нравится?

-- Риторический вопрос, правда? А куда мы все-таки идем?

-- Никуда определенно; хочу горы тебе показать. В юности наше с Викой любимое убежище были. Смотри туда! Видишь ящерицу? Называется даии. На юге их разводят на мясо - у них новый хвост каждую неделю отрастает. Ритка говорила, что вдохновение для регенерации конечностей она черпала из этого источника. Правда, молодец? Я их и ловил, и ел, и даже разводить помогал, и ни разу не пришло в голову, что можно на людях повторить...

Тэйн трещал без умолку, перемешивая наблюдения и воспоминания с лекцией о живой и неживой природе. Джастин с удовольствием слушал, иногда вставляя вопросы. К предгорьям они вышли довольно быстро, потом тропинка пошла между камней, осыпей, скал и отвесов, забирая все круче вверх. Несколько раз торный путь исчезал совсем и приходилось карабкаться по камням и уступам на следующий "уровень"... но вообще в горах было интересно, и даже воздух стал прохладнее и свежее, хотя поднялись они совсем не сильно.

-- Привал? - поинтересовался Тэйн после очередного "преодоления вершины".

Вовремя - Джастин уже еле дышал.

-- Давай.

Они устроились на камнях, глотнули терпкого сока из фляги Тэйна и съели по куску чего-то ароматного, но не поддающегося опознанию из карманов все того же запасливого имперца. Вроде и не собирался никуда идти, дома с детьми играл, но запасы делал...

-- Ты специально готовился или всегда с собой съестное носишь?

-- Всегда ношу, и очень редко оно доживает до вечера. Джастин, а почему ты поссорился с родителями?

-- В смысле?

-- Ты о них ни разу не заговорил. Хотя, казалось бы, людям свойственно беспокоиться.

-- Мы перестали разговаривать еще в колледже.

-- Из-за Скотта?

-- Нет, про него они не знали. Из-за глупостей, на самом деле. Политика, профессия... Но у нас в семье вообще считалось, что открытка на Рождество - это обстоятельно выполненные родственные обязательства. Я понял, что бывает не так, только когда с коммодором познакомился.

-- Интересно, - задумчиво сказал Тэйн. - А по неживой технике ты не скучаешь?

-- Здесь у меня вообще нет времени скучать, - честно ответил инженер. - А почему ты спрашиваешь?

-- Мне показалось, что мы тебя закрутили. Ты ведь помнишь, что в любой момент можешь послать всех подальше, со всеми их идеями и предложениями, правда?

-- До сих пор мне ничего плохого не предлагали, - улыбнулся Джастин. - Ну, разве что Лирэ поначалу шокировал. Слушай, я давно хотел спросить и все время забывал: почему со мной вообще так носятся? Потому что если от меня что-то конкретное нужно, я и так сделаю.

-- Нет, что ты. Ты всем очень нравишься, - серьезно ответил Тэйн. - Потому и носятся, и не скоро прекратят. Иммигранты у нас осваиваются мало и плохо, и тех, кто освоился, мы очень ценим.

-- Я по вашему дому вижу, как "мало и плохо" мы осваиваемся: Мартин, Энтони, я, Скотт, Эрик, Бенджамен...

-- И еще три-четыре десятка, - подтвердил Тэйн. - А привезли мы почти тысячу человек. Ну хорошо, половина из них дети, эти приспособятся. А все остальные до сих пор с ужасом косятся на "порок, разврат и беспредел" и от грядок никуда не отходят. Не то чтобы я был против грядок, но получается, что тут им плохо, а обратно путь заказан. Да и не хотят они; не из тех мест мы их вытаскиваем, чтобы вменяемый человек попросился назад.

Джастин кивнул. "Порок, разврат и беспредел" имеют, конечно, место, кто бы спорил. Но ведь привык же он как-то. Правда, у него, как оказалось, была внутренняя мотивация... Кстати о мотивации и пороке.

-- Как поживает Патрик?

Тэйн, казалось, не удивился смене темы.

-- Как ты думаешь? Плохо поживает. Замучил весь храм своими претензиями к их образу жизни. Вика перевела его в рыболовный флот, там хотя бы девчонок меньше.

-- Девчонки-то тут при чем? - удивился Джастин.

С учетом "педерастов", Клейн был человеком строгих правил, и разгул в чисто мужской компании вряд ли смутит его меньше, чем в смешанной.

-- Потому что девочки не будут терпеть этот бред. Ты, может быть, еще не понял, но традиционно женщинам не противоречат дальше второй фразы. Они воспитывают наших детей, в конце концов, им лучше знать, что будет полезно через двадцать лет, а что - нет. В армии это чуть смазано, потому что женщин меньше, но... да вон на Вику посмотри. Меня так внимательно не слушали, даже когда я сектором командовал.

-- Подожди, у вас что, матриархат?

-- Не понял слова, - признался Тэйн после секундной паузы.

-- Ну, женщины имеют больше власти и прав. Форма правления.

-- У нас вообще с властью и правами сложно, - вздохнул имперец. - Ну, или у вас сложно. Но власть над другими людьми я представляю себе слабо, и совершенно не понимаю, как можно делить ее на куски, да еще и по такому странному принципу. Главная жрица островов традиционно женщина, командующая армией - тоже. В Совете Тейринна сейчас пополам. Это матриархат или нет?

-- Наверное, да.

-- Договорились.

-- Вы бы Бенджамену об этом сказали, а то глупо такие вещи четыре месяца спустя выяснять.

-- Сам скажи. - Тэйн поднялся на ноги и одернул куртку. - Пошли, если ты отдохнул.

Маршрут становился с каждым подъемом только сложнее, и к тому времени, как они дошли до отвесного уступа, с которого открывался вид на все на свете, Джастин опять устал. Была только середина дня - не так долго уж они и шли, но для того, чтобы вернуться засветло, придется немедленно разворачиваться и идти обратно...

-- Посмотри, видно соседний остров, - показал Тэйн. - Вон то белое пятно - блик на озере. Слетайте как-нибудь туда с Лирэ или Скоттом.

-- Слетаем, - пообещал Джастин. - Пошли обратно?

-- Отдохни сначала.

Инженер сел подальше от края. Действительно, красиво. Огромное синее-синее море, такое же небо с вкраплениями светлых облаков, пляжи и сверкающая пена внизу, зелень, уходящая в серые скалы, - слева, город и разбегающиеся от него домики - справа, несколько спустивших паруса кораблей у пристани... Стоило полдня идти. На закате тут должно быть еще лучше...

-- Тэйн, мы что, на Желтых скалах?

-- Правильно сориентировался.

-- Ты специально нас кругами водил?

-- По прямой тут дольше.

Может, кстати, и дольше; по вертикали всегда так.

-- Пошли вниз? - снова предложил Джастин.

-- А куда ты так торопишься?

-- Не хочу по темноте идти.

-- Вниз я собирался прыгать, - нейтрально сообщил Тэйн. - Это недолго.

-- Разобьемся к чертовой матери!

-- Ни в коем случае, там глубоко.

-- То есть ты уже пробовал?.

-- Весь Тейринн пробовал, пока не надоело. Начал, как водится, Иртан. У нас был сложный опыт с прыжками, так он еще пятнадцать лет всех к нему готовил. И, естественно, никому ни разу больше не пригодилось.

-- "Сложный" - это какой?

-- Пришлось прыгать с приличной высоты под обстрелом. Что характерно, все прекрасно справились и никакого специального инструктажа никому не потребовалось. Но Иртан - жуткий перестраховщик. И Райн такой же. Правильно, конечно, но раздражает ужасно.

-- И ты по аналогии думаешь, что я тоже справлюсь, - полуспросил Джастин, уже понимая, что никуда он не денется.

Скотт когда-то согнал его в бассейне с десятиметровой вышки, но тут было значительно больше. Причем насколько значительно, сверху не поймешь. Кажется, что все пятьдесят... Наверняка только кажется. Хотя по-хорошему для такого спуска нужен парашют.

-- Обними меня, и прыгнем вместе, - на полном серьезе предложил Тэйн. Видимо, на Джастине было написано все, что он хотел сказать, потому что имперец широко улыбнулся и продолжил: - Ничего смешного; Вику я тоже так нырять учил.

-- Ни за что не поверю, что у нее не хватило духу самой прыгнуть.

-- Правильно не веришь; мне просто очень хотелось ее обнять.

-- Но я-то, надеюсь, у тебя такого желания не вызываю?

-- Ты - нет.

-- Тогда объясни, как отсюда можно свалиться и ничего не поломать.

-- Легко. Падаешь вертикально, целясь вон в то темно-синее место, при ударе о воду чуть сгибаешь ноги в коленях и плотно закрываешь глаза.

-- Ясно, - кивнул инженер, подходя к краю. - С закрытием глаз у меня не будет ни малейшей проблемы. Встретимся внизу.

Падение было долгим, как кошмарный сон, и закончилось таким ударом, что Джастину показалось, будто от ног осталась половина. Он ушел глубоко под воду, еле всплыл и долго беспомощно бултыхался на поверхности, хватая перемешанный с брызгами воздух. Тэйн вынырнул рядом. Ему хорошо с жабрами, а нормальные люди на такую глубину без акваланга не лезут. Инженер сфокусировал взгляд и из последних сил погреб к берегу. Давно ему так не хотелось на твердую землю. При необходимости тонущего иммигранта тут бы, конечно, вытащили и откачали, благо мучитель с медицинским образованием, но телу же этого не объяснишь.

-- Какой ты молодец! - почему-то похвалил Тэйн, когда Джастин опустился на сухой песок.

Его немного знобило, хотя вода была теплая, а воздух - просто горячим. Ну их, эти Желтые скалы, ноги его больше здесь не будет, несмотря на пейзажи.

-- Вы иммигрантам жабры не пересаживаете?

Еще не хватало подробно обсуждать, за что именно его хвалят. Окажется, что за храбрость - позора не оберешься.

-- Мы их и себе пересаживаем. Это недавняя мутация, ни у кого старше семнадцати нет врожденных.

Что ни день, так новые открытия... Если бы подобная спонтанная мутация появилась в Федерации, все бы на уши встали и детям лишние органы поотрезали бы. А здесь, наоборот, снабдили всех остальных. Интересно, что было бы, если бы у них выросли рога?

-- Это сложно?

-- Технически? Нет. Хирургической возни на три часа, приживления на неделю и активации на пять минут.

-- Что значит "активации"?

-- Чтобы организм переключился на жабры, надо заставить его поверить, что другого выхода нет. Детей мы топим, а у взрослых иногда получается задержать дыхание на достаточный срок.

-- И не жалко? - поразился Джастин, живо представив себе отбивающихся тройняшек, которых держат под водой беспощадные взрослые.

-- Мне - нет, а Иртана мы всей семьей полгода уговаривали.

-- Но уговорили.

-- Дошло до того, что Джарен каждое утро начинал с самостоятельных попыток, и Иртан признал, что так дальше жить нельзя. А что, ты хочешь жабры?

-- Не уверен.

Тэйн рассмеялся и легко вскочил. Как будто не мотался три часа подряд по камням, уж не говоря о прыжках с головокружительной высоты.

-- Если надумаешь, скажи - я тебе сделаю. Пошли домой? По берегу и медленно.

-- Договорились, - согласился Джастин, осторожно поднимаясь на подгибающиеся ноги.

Действительно пора уже.

По дороге Тэйн развлекал спутника рассказами о чем попало, дома ждали Иртан, малыши, рыбная похлебка, ягодный пирог и почему-то чтение вслух. Книжка предназначалась для детей, но инженер неожиданно увлекся историей о маленькой девочке, которая дружила с дельфинами, и, возможно, получил от текста даже больше удовольствия, чем тройняшки, слушавшие сказку во второй раз. После вечернего развлечения Элис и Аниарда выразили желание "спать с гостем" и целый час, пока не уснули, прижавшись к нему с двух сторон, требовали рассказов про "неживые машины". К этому моменту инженер еле ворочал языком и думал только о том, когда ему дадут закрыть глаза. Уже проваливаясь в сон, он вспомнил, что творится сейчас в Секторе Единорога, но разволноваться уже не успел. А назавтра линии вернулись домой.


Тэйн разбудил Джастина поздним утром:

-- Вставай, вернулись ребята.

Сна как не бывало. Инженер выпутался из объятий почти-близняшек, наскоро натянул одежду и вышел из комнаты вслед за Тэйном.

-- Как дела? - спросил он, едва прикрыв дверь.

-- Все живы, сектор разгромлен. Раненых много, Лирэ среди них. Военнопленных нет. Я еду в госпиталь, могу тебя подбросить.

-- Пожалуйста.

Они пробежали до Магды по росистой траве и мокрому песку. Тэйн поднял машину в воздух прежде, чем сел в кресло.

-- Не забудь, что поврежденных катеров тоже много и ты будешь полезнее в лаборатории, чем у постели страждущих.

-- Не забуду, - пообещал Джастин, машинально пристегиваясь. - Я на него только посмотрю.

-- Смотри. И помни, что все это лечится.

-- Так плохо?

-- Бывает хуже.

-- Тэйн, пожалуйста, объясни по-человечески.

-- Хорошо. Лирэ устал, серьезно обожжен и потерял нервы в руках, груди и частично лице. Ему больно и ужасно хочется спать, но заснуть он не может. Лия потеряла часть обшивки и все внутренние стабилизаторы, то есть ее вращение по всем осям пришлось контролировать антигравом, который для тонкой работы приспособлен мало. Катеру такой контроль был неприятен и обиден, и играть в войну она больше не хочет. Что делают катера, когда им что-то не нравится, ты должен хорошо помнить. Достаточно по-человечески?

-- Достаточно.

-- Тогда пойдем. - Тэйн втиснул машину с краю летного поля и направился к выходу. - Я тебя провожу.

Столпотворение, шум и гам в госпитале были еще оглушительнее, чем помнилось Джастину по первому его опыту. Логично, конечно - там раненых имперцев было всего пять, а здесь - за сотню. На самом деле, пострадавших наверняка больше, но не все они сели в столице - все-таки у местного госпиталя ограниченная пропускная способность... Ребята раздевались, лежали на кроватях, препирались, что-то обсуждали, менялись местами, кого-то уже подключили к кляксам, с кого-то комбинезон стаскивали силой, кого-то замазывали противоожоговым гелем. Тэйн немедленно метнулся куда-то в сторону, и его голос вплелся в общий фон. Джастин поискал взглядом напарника, походя выхватывая из общей мешанины знакомые лица: бледный и напряженный Ламирен, прикусивший губу Энтони, спокойный Ламир, оживленно говорящий что-то Алиэр, отдыхающий с закрытыми глазами Талли... Талли? Он-то здесь откуда? Но тут Джастин увидел напарника, и неожиданная встреча вылетела у него из головы.

Лирэ лежал на несмятых простынях прямо и неподвижно, как игрушечный солдатик. Он был еще в комбинезоне, и кляксины щупальца присосались к мерцающей багровыми искрами одежде. Джастин протиснулся между людьми, кроватями и аппаратурой, сел на пол у изголовья и спросил: "Лирэ, что я могу сделать?" Ему пришлось позвать напарника несколько раз, прежде чем тот сфокусировал взгляд.

-- Все хорошо, Джастин, все в порядке. Хочешь меня обнять?

-- А можно?

-- Пока я одет, можно.

Комбинезон не только мерцал, а еще и пульсировал, как кровь в висках или сердце после долгого бега. Только сердце бьется хотя и часто, но ровно.

Лирэ на секунду прижался теснее.

-- Так лучше?

-- Еще как! Я очень рад тебя видеть. Но сейчас иди в лабораторию, ладно?

-- Тебе не будет без меня хуже? - ляпнул инженер, только потом сообразив, что этого спрашивать не следовало.

-- Будет, конечно, - ответил Лирэ наигранно-спокойным тоном. Джастин почему-то точно знал, что искренности в этом спокойствии ни на ломаный грош. - Но ты действительно нужен там. Не тяни, иди. Когда закончите там, зайдешь опять. Я не ребенок, обойдусь как-нибудь без присмотра.

Джастин думал, что покалеченный напарник будет стоять у него перед глазами весь день, но в лаборатории царил такой дурдом, что из головы вылетело все на свете. Скулили, верещали, ныли и огрызались катера, метались между ними ремонтные операторы, плавился и пузырился пластик, рекой лилось в поврежденные узлы сиреневое "обезболивающее"... Инженер включился в работу, едва выйдя на поле, и получил возможность подумать о постороннем, лишь когда последняя машина была признана стабильной.

Над островом занимался рассвет, но море и пляж были еще темными, ночными. Голова раскалывалась, руки саднило, тянул плечи комбинезон, перед глазами мельтешили пестрые точки. Джастин автоматически вернулся в здание, сообразил, что начинать сейчас дневную работу - полный идиотизм, и уже развернулся к выходу, но его перехватили за плечо.

-- Раздевайся, - строго сказала Ринна.

Джастин, не споря, вылез из комбинезона и некстати подумал о том, что сама мысль о таком поведении полгода назад привела бы его в ужас.

-- Полезай в гель.

-- Я не обожжен.

-- Сил у меня нет с тобой спорить! Полезай немедленно и хорошо протри им руки, плечи и лицо!

Джастин подчинился. От геля кожу щипало, но зато перед глазами немного прояснилось. Когда он вылез из чана, Ринна измазала его скользкой губкой, велела вымыть комбинезон, напиться воды и лечь спать. Слабые возражения о визите в госпиталь были отметены твердым: "У них без тебя хватает пациентов!" - и инженеру пришлось признать, что девушка права.

У него еще хватило сил дойти через все поле до Татьяны, но на то, чтобы поесть, их уже не осталось. Джастин рухнул в постель и отключился от всего, включая сновидения. Проснулся он через пару часов голодный, злой и охваченный совершенно потусторонней тоской. Внезапно разыгравшаяся депрессия подавила все желания, включая волю к жизни. Джастин, давясь рыданиями, уткнулся в подушку, а выплакавшись, заснул снова, даже не успев глотнуть воды. Во второй раз он был разбужен Дейви.

-- Джастин, выпей немедленно! Пей все, ты же заболеешь!

Еще не проснувшись окончательно, инженер хлебнул сладкого терпкого сока, протер глаза и вспомнил про свой непонятно чем вызванный рев.

-- Что случилось, Дейви?

-- Случилось то, что надо слушать умных советов. Тебе наверняка велели выпить воды. От обезвоживания даже умереть можно, между прочим.

-- Я сразу заснул.

-- Я так и понял. Пей, потом задашь все свои вопросы.

От сладкой жидкости слегка мутило, но Джастин послушно прикончил флягу и сел на постели.

-- Дейви, а депрессия после починки большого количества катеров - это нормально?

-- Вообще бывает, но твоя, наверное, от Лирэ. Ему сейчас плохо, ты это чувствуешь. Иди искупайся, поешь, выпей еще воды и приходи в госпиталь. Я пойду помогу ребятам с катерами, так что не беспокойся за них.

-- Тебе самому не нужно спать? - спросил Джастин, вставая.

-- Только пить и сладости, - серьезно ответил Дейви. - А спать я все равно сейчас не смогу, у меня оба напарника разорвали нервную систему на ленточки. Ну что ты так смотришь, я же тебе уже говорил, что меня это не берет. Иди в воду, пока есть силы.


В госпиталь Джастин возвращался с некоторым душевным трепетом. Таких приступов смертной тоски, как первый, больше не было, но настроение упало до отрицательных величин, все болело (это, правда, могло к Лирэ и их странной связи никак не относиться - суток в комбинезоне и в плотном контакте с техникой вполне хватало), а звуки и свет резали уши и глаза. В общей палате стало потише; голоса теперь сливались не в гвалт, а в негромкий гул, движение между постелями тоже замедлилось до неторопливых переходов. Кто-то тихо стонал совсем рядом с дверью - Джастина передернуло. Он торопливо, не смотря по сторонам, прошел к напарнику и примостился на край постели.

-- Светлый вечер, - в этот раз Лирэ был в полном сознании и заметил посетителя сразу. - Как машины?

-- Все стабильны и будут в порядке, - сообщил Джастин то, что всем и без него наверняка было уже известно. - Как... слетали? - Он хотел спросить: "Как ты себя чувствуешь", - но вовремя осекся.

-- Чудесно слетали. От флота остался один металлолом, от внутрисистемных батарей - тоже; можешь нами гордиться.

-- Горжусь. Тебя можно обнять?

Напарник был закрыт простыней по горло. Джастин не был уверен, рад он этому или нет.

-- Обнимать лучше не надо, а поцеловать можешь.

Губы у Лирэ были сухими и сладкими, с терпким привкусом того самого сока. Его здесь массово любят, что ли...

-- Я вижу, ты у нас совсем освоился, - сказал кто-то сзади.

Джастин оторвался от Лирэ, обернулся и встретился взглядом с Талли, о котором опять забыл.

-- Я рад тебя видеть; откуда ты взялся? - отозвался инженер.

-- Из гарнизона Йан-ранне. Я тогда тебя только на пять минут упустил из виду, как Вика уволокла тебя на Тейринн. А меня немедленно отправили к Алькору, потом домой, потом я разбился на учениях... ты понимаешь, правда?

В Федерации это было бы неумной отмазкой. В Империи... да, вполне понятно. Дышать забудешь, не то что малознакомых иммигрантов навещать.

Джастин кивнул:

-- Понимаю, не волнуйся. Я тоже забыл обо всем на свете. Вы с Лирэ друг друга знаете?

-- Немного. Ты действительно можешь им гордиться: внутрисистемные батареи на три четверти - его работа.

Джастин похолодел и запоздало сообразил, что последнюю неделю перед вылетом напарник говорил с ним о чем угодно, только не о планировании и, упаси боже, не о своем месте в общей схеме. Молодец... Уши оборвать, как встанет.

-- Талли, ну что тебе стоило помолчать? Джастин, батареи - уже достояние истории, а я пока нет. Не переживай без толку. Расскажи лучше, как вы с Талли познакомились.

Переживать и правда было поздно. Инженер, поминутно прерываемый Талли, рассказал историю их знакомства, но потом заметил, что Лирэ слушает отвлеченно, чуть ли не через силу, обругал себя мысленно нехорошими словами, поцеловал напарника еще раз, попрощался со всеми знакомыми и ушел в лабораторию. Надо же думать головой, в самом деле, или нет? Если Лирэ не стесняется плакать при нем, это еще не значит, что он согласится реветь в комнате, полной острых на язык соратников. А на то, чтобы держать себя в руках, у них там наверняка уходят все силы, как бы кто ни выделывался перед посторонними...

В лаборатории ему были рады. Айша отдала ему его "законное" место у стимулятора роста - многие катера нуждались в новых блоках, - и через пару часов Джастин успокоился, хотя вспышки дурного настроения посещали его с завидной регулярностью. Идти спать в таком настроении не хотелось, и он опять задержался у машин слишком долго, еле дополз до Танни, но выпить воды все-таки не забыл.

Следующий день начался с визита в госпиталь. Хирурги медленно, но верно лечили своих несчастных подопечных, и людей в огромной палате становилось все меньше. Похоже, врачи начинали с самых легких травм. Джастин спросил у Лирэ, так ли это, и получил утвердительный ответ:

-- Во-первых, им нужно меньше периферийной регенерации, а во-вторых, их не так долго оперировать. Удобнее оставить напоследок десять тяжелых случаев, а не девяносто разных.

-- Логично. И тебя оставляют напоследок?

-- Не знаю, не спрашивал. Может, и нет... Ламирен, кто у нас сильнее всего пострадал?

Лежащий теперь у окна Ламирен приподнялся на локте и посмотрел в их сторону.

-- Аллэйд, но он у Велеты.

-- А здесь?

-- Здесь я.

-- Привилегия командира, - рассмеялся Талли.

-- Что так?

-- Командная сеть, - пояснил Лирэ.

-- Не понял.

-- Всеми нами надо как-то управлять, правда? Это осуществляется через... комбинацию визуальных, аудиальных, тактильных и телепатических вводов. Очень удобно, но поскольку это все идет через усилители катера, легко перенапрячься. Ламирен, я хорошо объяснил?

-- Спроси у того, кому объяснял, - улыбнулся командир пятой линии, откидываясь обратно на подушку.

-- А как Эрик командует? - поинтересовался Джастин. - У него же не может быть телепатического канала.

-- Эрик компенсирует визуальным, Мартин - через аудио. Кому как удобней, там приличный запас. На уровне линии, по крайней мере.

-- А на других уровнях?

-- А вот это мы сейчас выясняем, - сказал Ламирен, не поворачиваясь. - Какой где запас и как его можно растянуть. Это была самая крупная операция за всю историю космофлота.

-- Какая история, такие и масштабы! - засмеялся Талли.

-- Хорошая история, - твердо произнес инженер. Пора было уже избавить их от своего присутствия; сколько можно действовать людям на нервы? - Лечитесь успешно, ребята, вечером я вам чего-нибудь сладкого принесу.

Но вечерний визит не состоялся; буквально через пару часов Джастина оторвал от восстановления регенерационного блока Дейви.

-- Пять минут тебе на закончить, - сказал он, вырастая за плечом.

Инженер поморщился, но послушно закруглил процесс. Без присмотра его оставлять было нельзя, значит, завтра с того же места... ну, хорошо хоть, на планете это не критично.

-- Что случилось? - спросил он, поднимаясь.

-- Я везу тебя домой. - Дейви наверняка почувствовал, что подопечный готов взбунтоваться, потому что снизошел до объяснения: - У Лирэ операция через полчаса, не хочу, чтобы тебя здесь накрыло.

Желание спорить пропало. Джастин последовал за Дейви без дальнейших возражений, и только в катере поинтересовался:

-- "Накрыло" - это что имеется в виду?

-- Это тень его эмоций и ощущений. У телепатов проявляется как эхо, а у нетелепатов - по-разному. У Эрика - болью, у Мартина - депрессией, а вот как у тебя - сейчас увидим.

-- Ты со мной посидишь? - спросил Джастин и тут же пожалел об этом.

Еще попросил бы за руку подержать...

-- Обязательно посижу. И, пока ты не начал переживать, первый раз мы все проходим под присмотром. Знаешь, нервы не железные.

-- Глядя на тебя, не скажешь, - проворчал Джастин, отстегиваясь.

Они уже почти прилетели.

-- Нашел на кого смотреть! - фыркнул Дейви. - Ты еще с папой или Элисом себя сравни. Я с шестнадцати лет в катере и с пяти - не вылезаю из неприятностей. И все равно единственный раз, когда мне не повезло пронаблюдать операцию Тэйна, две недели мучился комплексом неполноценности. Все приходит с практикой.

-- Какая же у них была практика? - уже не в первый раз поразился Джастин, но только теперь наконец спросил это вслух.

-- Их пытали, - пояснил Дейви, спрыгивая на песок и подавая спутнику руку. - Долго и неоднократно. К моменту переворота они набрали такой иммунитет, что даже начали интересоваться техникой допроса. Вон мама до сих пор крупный специалист. Не стой памятником, ты наверняка читал про временное помешательство главной жрицы.

-- Читал, но про пытки там не было, - ответил инженер, возобновляя движение к дому.

Катеров на пляже не было, даже машина Иртана улетела куда-то по своим делам. Интересно, куда они дели детей? В ту мифическую школу, куда никто ходить не хочет?

-- Так там вообще без деталей. Не дело совать такие вещи в учебники. А то дети заинтересуются, лечи их потом. Но зачем, ты думаешь, папе понадобилась внутренняя разведка? Для красоты? Если хочешь в подробностях, я дам тебе отчеты того времени почитать.

-- Хочу. А откуда у тебя?

-- У меня, конечно, нет, но есть в архивах. Но я и сам помню. Мне было пять, наверное, лет; Элис вернулся во дворец зеленый и очень довольный. Мы с Аниткой не соображали совершенно и сразу полезли к нему. Он обожает детей, поэтому нас не прогнал, а рассказал, куда ездил и зачем. Адаптированную версию: в храм, поговорить с главной жрицей о восточном флоте, вроде договорились. А ночью я удрал из постели и услышал, как они разговаривали с мамой о том, как он себя чувствует и что именно с ним там делали. Ей-то было, на тот момент, интересно с медицинской точки зрения, а меня впечатлило на всю жизнь. Садись - лучше, если ты будешь не на ногах.

Джастин уселся в глубокое плетеное кресло; Дейви вспрыгнул на перила.

-- Слушай, у меня самые интересные вопросы всегда остаются незаданными: неужели вам там действительно удобно?

-- А тебе нет?

-- Нет.

- Джастин собрался было сказать, что для сидения на этой жердочке нужны когти, как у попугая, но тут он понял, почему Дейви употреблял выражение "накрыло". Мир поплыл и закачался, к горлу подкатила тошнота, по телу разлилась тяжесть - не боль, и уж тем более не нестерпимое жжение регенерации, но все равно неприятно. Да уж, только работать в таком состоянии...

-- Ну как? - спросил Дейви, как показалось инженеру сквозь помутившееся сознание, с интересом.

-- Ничего. Я думал, хуже будет.

-- Может, еще и будет, - "обнадежил" Дейви. - Но если сейчас не больно, то и потом не должно быть.

-- Посмотрим, - вздохнул Джастин, откидываясь в кресле. - Больнее, чем ему, мне не будет, это точно. Ты сходи за книжкой, что ли, со мной сейчас бесполезно разговаривать.

-- Я так посижу, - возразил Дейви. - Мне тоже, если честно, не до чтения.

Чувство тяжести и тошнота ушли через несколько часов. Джастин встряхнулся и открыл глаза - муть перед ними тоже растворилась. Дейви уже давно слез со своей жердочки, но до сих пор инженер не видел, что он свернулся клубком на камнях террасы; казалось, ему удобно прижиматься щекой к прохладным плитам... хотя должно быть жестко.

-- Дейви, ты сам-то в порядке?

Пилот сел, оттолкнувшись ладонями от пола, и встряхнулся, наверняка так же, как только что - его собеседник.

-- С тобой очень уютно; неудивительно, что Лирэ такой выспавшийся последние недели.

-- Дейв... - Джастин осекся. А с другой стороны, ну покажется полным идиотом, первый раз, что ли? - Может быть, тебе нужна какая-то помощь? Не все же тебе выпасать страждущих.

Дейви усмехнулся и сел прямее.

-- Какая мне может быть нужна помощь? Хотя... обними меня.

Инженер сполз с кресла, сел рядом с Дейви и обхватил его за плечи.

-- Так лучше?

-- Лучше. Спасибо. - Дейви уткнулся лицом в подставленное плечо и прижался теснее. - Ненавижу, когда они калечатся вместе. Как будто вместо солнца - тень.

-- И больно наверняка жутко.

-- Больно - это бывает... А вот к этой полярной ночи никак не привыкну.

-- Ты же вырос в тропиках.

-- Но это же не значит, что я ни разу не слетал на полюс. Даже видел звездные сполохи однажды.

-- Это как северное сияние?

-- Да, наверное. Можно посмотреть.

-- Не надо ничего смотреть, сиди смирно. А лучше - перевернись, мне будет удобнее.

Дейв развернулся, и Джастин прижал его к груди и пристроил лохматую голову себе на плечо. Надо же, какие они бывают послушные... Или все проще: кто знает, что делать, тот и командует?

-- Поболтать с тобой или тебе лучше помолчать? - спросил он, когда пауза растянулась на минуты.

-- Все равно.

Джастин помолчал немного, но потом тишина стала напряженной, и он рассказал о своей встрече со Скоттом, о первой поездке в семью Алигьери и о том, как страшно он робел перед коммодором, надевшим ради дня рождения сына парадный мундир, об экзамене по истории инженерного дела, на котором Скотт перепутал все даты и выплыл единственно на блестящем знании механики и анекдотах об исторических личностях... А потом пилот заснул в его объятиях, и он сидел до глубокой ночи, боясь пошевелиться, пока измученный Дейви не проснулся со сдавленным стоном и не объявил, что им обоим не помешает ужин и жизненно необходима вода.


За ужином в полутемной кухне Джастина "догнали" усталость, возбуждение от долгой работы с техникой и запоздалое облегчение от того, что с Лирэ все в порядке. Положительная эмоция обрадовала, а вот что делать с остальными переживаниями, представлялось плохо. Уснуть ни за что не получится, хотя глаза закрываются. Дожевывающий "докосмический" походный рацион из сушеной рыбы и водорослей Дейви усмехнулся.

-- Ты лучше посоветуй что-нибудь, - укорил телепата Джастин. - Ночь на дворе. А завтра хотелось бы все-таки починить несчастные машины.

-- Ночь - не проблема, но я - пас, - высказался Дейви, проглатывая последний кусок. - С этими двумя в регенерации мне вообще ничего не хочется. А что, кроме Лирэ и Скотта, тебе никто не нравится?

-- Так все наверняка спят давно!

-- Как будто ты нас первый день знаешь. Кто спит в такую ночь? Полная луна, прохладно, вертаис цветет... Кого для тебя проверить?

Джастин знал уже очень много народа, но перспектива утащить на пляж ни в чем ни повинного малознакомого пилота привлекала... совсем не привлекала, если честно. С другой стороны, что, кто-нибудь предлагает другие варианты? Или есть сомнения, что эта перспектива смутит на Тейринне хоть кого-нибудь, кроме него? Ну, может, Алистера еще... Может, Айшу попросить? Но Айша наверняка работала до ночи и только-только ушла спать...

-- Не надо. Я лучше пройдусь, - сказал Джастин, вставая. - Если ваша нация полуночников действительно еще гуляет, с кем-нибудь да познакомлюсь.

-- Увлекательной ночи, - пожелал Дейви ему вслед.

Пляж если и не был забит народом, то и не пустовал. Плескались в воде и под водой любители купания, гуляли пары и группки ребят разных возрастов, на мелководье под присмотром то ли старшей сестры, то ли мамы играл маленький ребенок... Джастин подошел поближе и со второго взгляда узнал Лену, любовницу Ламирена, и их годовалого сына.

-- Грустишь? - спросил он.

-- Нет, устала просто. Или ты про ребят? Ерунда какая, они через неделю уже забудут... А что ты такой встрепанный?

Лена была с того самого корабля, который привел на Гизаэллу потерявший всякую надежду на спасение Бенджамен, ее телепатический потенциал равнялся нулю, и поэтому определить точнее, чем "встрепанный", она конечно, не могла.

-- Смешение интересов, - пожаловался инженер, садясь в воду рядом с ребенком и поливая его из сложенных лодочкой ладоней. Мальчик потянулся вверх, пытаясь поймать падающие капли. - Такое впечатление, что я пытаюсь разорваться на части и побежать в разные стороны.

-- А-а-а, - протянула Лена. - Бывает. Не мучай себя, не поможет. Хочешь, пойдем со мной? Только домой надо зайти и спать малыша уложить. Или тебе совсем не нравятся женщины?

-- Сейчас мне совершенно все равно, - признался Джастин. - Но, Лена, тебе-то это зачем? Я, подходя поздороваться, совершенно не имел в виду тебя соблазнять.

-- Пошли уж, соблазнитель! - фыркнула Лена, поднимаясь и подхватывая сына на руки. - Тебе не приходило в голову, что, живя с этой компанией, начинаешь воспринимать некоторые вещи без затейливых выкрутасов, просто как град или дождь? А то я не знаю, на что вы все похожи после вылетов... А на вопрос "зачем это мне" я все-таки не буду отвечать, ладно? А то мы очень странно оба будем выглядеть...

-- Давай понесу ребенка, - предложил Джастин, отряхивая воду с комбинезона.

-- Бери, - разрешила Лена, передавая замершего карапуза с рук на руки. - Ты любишь детей, да? Хотя кого я спрашиваю...

-- А почему это так очевидно? - удивился инженер.

Ребенок, привыкший, видимо, не слезать с рук, устроился у него на груди и обхватил за шею. Он совсем не возражал против прекращения игры - бывают же покладистые дети...

-- Сто процентов армейских ребят любят.

-- А я тут при чем?

-- А Таня у тебя кто, грузовой комбайн? Уж не говоря о Лирэ... Слушай, я ни в коем случае не отменяю своего предложения, но вот, по-моему, твой товарищ по несчастью... Дарилен! Ленни! Ты что опять как потерянный?

Джастин оглянулся и увидел, о ком говорила Лена. У самой воды сидел на корточках парнишка в мокрой, облепившей тело, синей форме. Он обернулся на оклик, вставая, легкой трусцой пробежал отделяющие их друг от друга десяток метров и высыпал содержимое своего сжатого кулака в протянутую ладонь Лены. Содержимое оказалось горстью желтых ракушек.

-- Что, красавица?

-- Не хочешь разделить ночь с Джастином? Ему тоже не спится, а вам вдвоем это будет интересней и полезней, чем ему со мной.

Ленни мотнул головой в непонятном жесте: то ли соглашаясь, то ли отказываясь, то ли просто разгоняя лишние мысли. Джастин оглядел его, насколько позволял лунный свет. Нет, насчет "все равно с кем" он был, конечно, абсолютно искренен, но интересно же... Возраст, как обычно, не определишь, характерных черт, в общем, нет, форма истрепана. Наверное, по значку на воротнике можно было бы определить часть; у Вики там медная ракушка советника, но никто пока не объяснил ему, что означает звездочка в петле...

-- А Джастин хочет? - спросил Ленни с улыбкой.

-- Давай, - согласился инженер.

Ему было уже любопытно. Тем более что с Леной у него сложились дружеские отношения и неизвестно, изменит ли их к лучшему проведенная вместе лунная ночь. Уж не говоря о том, что она любит Ламирена, хотя кого это здесь волнует... Вон Айша обожает Лайе.

-- Пойдем тогда, только верни ребенка.

Джастин передал малыша женщине, пожелал ей светлой ночи, удостоился поцелуя в щеку и развернулся к Ленни.

-- Позовешь Танни или тебе на песке больше нравится? - спросил его будущий любовник, улыбаясь все той же веселой неискренней улыбкой...

С чего он, кстати, взял, что неискренней? Воображение разыгралось или интуиция? И откуда он знает, как зовут джастинов катер?

-- Позову, - пообещал Джастин, начиная движение вглубь острова. - Только выйдем на пустое место; мне нужен запас. А где твой катер?

-- У меня нет, я разведчик. Коллега Алли.

-- Так вот почему ты меня знаешь!

-- Профессиональное любопытство, - подтвердил Ленни. - Впрочем, тебя много кто теперь знает. Как тебе понравился портрет? Иррэйн говорил, ты его на стену повесил.

-- Так это ты нарисовал?

-- Я.

-- Портрет замечательный, - похвалил Джастин, переваливая через дюну и останавливаясь. Вроде достаточно места... - Подожди, я сейчас машину позову.

Танни откликнулась на призыв оранжевым верещанием. Лететь ей было недолго, и она приземлилась на мягкий песок буквально через пять минут. Инженер свистнул, открывая люк, и жестом пригласил Ленни заходить.

-- Ты специально учился рисовать?

-- Мы все умеем - из разведшколы без этого не выпустят. Раньше в корпусах тоже учили, но теперь, по-моему, перестали. Хотя у меня получается лучше многих, со мной еще мама занималась. Смотри-ка, какая Танни у тебя покладистая... Если бы я в машину Эрвина зашел без приветствия, мы бы уже были окружены желтым цветом со всех сторон. Я тоже рад видеть тебя, красавица.

Татьяна замурлыкала; Джастин гордо похлопал ее по обшивке.

-- Раздевайся, - предложил он. - Если не передумал.

-- Наши машины ничуть не хуже ваших, - рассмеялся Ленни. - С ними, пожалуй, передумаешь! Иди сюда, я помогу тебе с комбинезоном, а то будешь весь облезлый...

Секс с Ленни, который оказался симпатичным и очень изобретательным парнем, получился похож и не похож на то, что бывало с Лирэ. Те, кто говорил ему, что напарник - существо совершенно особенное и с другими не сравнимое, были, несомненно, правы, но сомнения в собственной ориентации, появившиеся у Джастина с тех пор, как он осознал причину своей влюбленности в Лирэ, в компании Дарилена развеялись, как дым. Удивительно, насколько сильнее его возбуждал этот впервые встреченный парень, чем давно знакомая красавица Лена... Ну и ладно; здесь все всех устраивает, почему он должен раз за разом возвращаться к вдолбленным в детстве устоям? Из-за скрытого мазохизма, что ли? Впрочем, вскоре вопросы об устоях, предпочтениях и прочей ерунде перестали его интересовать.

-- Можно я останусь еще на пару часов? - спросил Ленни, когда они наконец умотались так, что ни о каком другом времяпрепровождении, кроме сна, не могло идти и речи.

-- Конечно, оставайся; ты же свалишься по дороге, - разрешил инженер и немедленно отключился.

Неопознанный внутренний порыв поднял его на ноги всего через три или четыре часа, еще до того, как он толком открыл глаза, и Джастин окончательно проснулся только в объятиях смеющегося Лирэ. Татьяна, разумеется, впустила напарника, не спрашивая разрешения.

-- Все уже хорошо, - подтвердил пилот, стискивая Джастина в ответ. - Извини, я не думал, что ты так вскочишь. Ленни, светлый день. Досыпай, никто тебя не гонит; я належался на всю оставшуюся жизнь... ну или, по крайней мере, на неделю. Джастин, я ужасно хочу есть; тебе сделать что-нибудь?

-- Сделай, - согласился инженер.

Не то чтобы ему хотелось есть... хотя все-таки, наверное, хотелось. Он последовал за напарником в рубку и сел рядом с ним на подлокотник кресла - вместо того, чтобы попросить Танни сделать второе такое же.

-- Ну, как тебе Ленни?

-- Почему, кстати, Ленни - я бы скорее предположил, что вы до "Дари" сократите? - задал встречный вопрос Джастин, пытаясь выиграть время для обдумывания ответа.

-- Потому что у него в группе был Дариан, которого сократили до "Дари" первым. Джастин, ты что, смущаешься? Можешь не отвечать, мне же просто интересно, как у тебя ночь прошла, но я и так вижу, что неплохо.

-- Я просто никак не привыкну, что у вас можно обсуждать такие вещи.

-- Еще привыкнешь, - успокоил Лирэ. - Хочешь пойти вечером на разбор полетов? Ламирена к вечеру выпустят, так что все участники смогут лично получить по ушам.

-- А ты пойдешь?

-- Пойду. В этот раз мне вообще велено присутствовать живым или мертвым, потому что все жаждут услышать про внутрисистемные батареи, а я - единственный, кто успел их толком разглядеть.

-- Я с удовольствием схожу, - согласился Джастин, забирая из рук напарника белковые трубочки. - Только тогда ешь спокойно и отдыхай, а я пойду заканчивать регенерацию для Тамары и Илле, и встретимся во дворце вечером.


"Разбор полетов" прошел даже более бурно, чем их планирование. Все присутствующие - тот же состав, что и в прошлый раз, плюс "очевидцы" независимых маневров типа Лирэ, Денизы или Янни - сначала дисциплинированно доложили о прошедшей операции всем собравшимся, а потом начали обсуждать, доказывать, спорить, предлагать и ежеминутно спрашивать совета или подтверждения у всех подряд. Райн, как и в прошлый раз, сидел на столе, слушая все разговоры сразу. Элис стоял у стены, скрестив руки на груди, и, казалось, никого не слушал, но видимость эта была обманчива, потому что пару раз он негромким голосом сказал особо активным спорщикам что-то едкое и уничтожающее. Судя по тому, как зарделся Эрик, возразить либо ничего не нашлось, либо стало боязно... Джастин его понимал - он бы и сам не решился спорить. С Иртаном, Викой, даже, наверное, Райном - пожалуйста, но шеф разведки был какой-то со всех сторон непредсказуемый, а какой он может устроить участливый и доброжелательный разнос, инженер прекрасно помнил.

К ночи, впрочем, беседа приняла редкую в Империи упорядоченность. Райн призвал всех к тишине вежливым, хотя по необходимости громким: "Ребята, послушайте пару минут". Спорщики угомонились, их командующий, не слезая со стола, очень доходчиво суммировал все упоминавшиеся вопросы, поправки и советы.

-- Есть поправки или добавления? - спросил он. Джастин машинально покачал головой, хотя его-то как раз никто не спрашивал. Он боролся с желанием законспектировать выводы Райна практически с той минуты, как командующий открыл рот, и останавливало его только отсутствие карандаша и бумаги. За вопросом последовало задумчивое минутное молчание, но поправок ни у кого не нашлось. - Долечитесь, потом еще поговорим, - пообещал Райн. - "Шпионское гнездо" следит за эфиром, о контратаке, если она будет, нам сообщат.

Как и в прошлый раз, военный совет закончился у Вики дома. Советника там не было, детей тоже (их, как выяснил Джастин, действительно отправили ненадолго в школу, но на днях должны были опять забрать), зато вернулись Тэйн и Иртан, пришли еще чуть хромающий Эвиарт и щеголяющий незажившим шрамом на щеке Энтони, а потом явились Алиэр, Ламирен, Элис, Эрвин, Мартин, Марисса, Раймел, Алли, Данни, Эллан, еще десяток ребят и почему-то Патрик. Впрочем, загадка присутствия Клейна разрешилась просто - его привез сострадательный Дейв. Не то чтобы Джастину было неприятно присутствие коммандера, но вот Клейну присутствие Джастина было явно неприятно. Откуда такая неприязнь, было совершенно ясно - Лирэ, соскучившийся в госпитале, все время касался напарника то рукой, то плечом, а то и вовсе стискивал его, как любимую куклу... Ох, тяжело на Гизаэлле людям строгих правил... Инженера нервировали косые взгляды, но не отталкивать же Лирэ из-за этого!

В конце концов сборище развалилось на группы. Джастин, Лирэ, Элис, Дейви, Эвиарт и Патрик оказались на полу в гостиной - вокруг высвеченной на экране проекции боя. Патрик в третий раз спрашивал одно и то же, но разными словами. Джастин и сам с первого раза не понял сбивающийся рассказ Лирэ о маневре, позволившем ему уйти от огня стационарных батарей, одновременно оставаясь на курсе достаточно долго, чтобы пережечь их проводку... но либо подумай головой, либо смирись уже, сколько же можно? Бульдог, а не коммандер!

-- Давай я объясню, - предложил он. - Может, на Стандарте понятней будет? - и только потом сообразил, что вот ему-то как раз следовало бы помолчать. Во избежание. Серые глаза Патрика полыхнули гневом; краем глаза инженер увидел, как удивленно вскинулся Эвиарт.

-- Без любителей подставлять задницу как-нибудь разберусь!

Щеки опять заполыхали... Да что ж его так задевают подначки Клейна? Причем как белый день ясно, что ему просто больше сказать нечего, и все равно...

-- Джастин, переведи! - потребовал Лирэ, прижимаясь сзади.

Вот только этого не хватало! И не отговоришься ведь; тут рядышком сидит мило улыбающийся Элис, он живо и переведет, и прояснит, если кому что непонятно... Или сам Патрик расскажет.

-- Федерационный стереотип, - просветил напарника Джастин. - Считается, что мужчины, которых привлекают другие мужчины, занимаются друг с другом только анальным сексом и только в определенной позиции. Дальше объяснять?

-- Нет, я, наверное, понял. А почему?

-- Откуда я знаю? - вздохнул Джастин, понимая, что любознательный Лирэ теперь не угомонится, пока не выяснит, откуда взялось это, с его точки зрения, чарующее мнение. - Так говорят. Патрик, к твоему сведению, анальный секс в Империи не распространен, так что не ляпни это в мое отсутствие - замучаешься объяснять.

-- А почему ты мне не рассказывал? - продолжил исследование вопроса Лирэ. - Если тебе нравится, я с удовольствием сделаю что угодно. Может, в этом что-то и есть...

-- Доволен? - ядовито поинтересовался Джастин у соотечественника. Патрик, вообще-то, был ни в чем не виноват, но отыграться на ком-то хотелось. - Теперь я буду до следующего пришествия пророка выяснять, что в Федерации нашли в анальном сексе и почему о нем треплются на каждом углу. Глядишь, разведчики еще сравнительную статистику и историческую сводку принесут... Ну почему нельзя держать свое возмущение при себе? Я тебя в постель звал, что ли?

-- Джастин, тебе статистику и сводку показать, когда будут, или ты их ни в коем случае не хочешь видеть? - нейтральным тоном поинтересовался Элис. - Потому что мне тоже интересно. Вот разберемся с очередным вторжением, я сам и соберу... Патрик, тебе не пригодится, я правильно понимаю?

-- Элис, тебе не стыдно? - спросил Дейви, поднимаясь с пола. - Не издевайся над гостями. Патрик, давай я тебя домой отвезу.

Клейн, не глядя по сторонам, встал и, не прощаясь, вышел через открытую Дейви дверь.

-- Прямо жаль его, - неуверенно сказал Джастин. - Действительно, зря ты так, он же не со зла.

-- "Не со зла" - это как прикажешь понимать? - все тем же разговорным тоном спросил Элис. - Он разве не хотел тебя обидеть?

- Да нет, хотел, конечно.

-- А обидел? - вклинился Лирэ.

-- Только смутил.

-- Я уверен, что мы достаточно смутили его в ответ, - усмехнулся Элис. - Кроме всего прочего, мне завидно. Тебе второй раз за две встречи пытаются найти соответствующее определение, а всех остальных как будто в комнате нет.

Да, действительно. Как-то когда в лицо говорят такие вещи, из головы напрочь вылетает то, что он здесь как минимум не одинок. Только в этом помещении - Дейви, Эвиарт, Лирэ... Про Элиса даже как-то спрашивать боязно. Нет, понятно, что у него Вика напарницей и дочка от кого-то другого, но вот у Иртана вообще полный дом детей, и что?

-- Лирэ, пойдем спать, - попросил Джастин. - Я совсем вымотался, а ты, наверное, еще больше. Светлой ночи, Эвиарт, Элис.


С утра жизнь наладилась: Джастин вдоволь наобнимался с Лирэ, провел спокойный и интересный день с выздоравливающими катерами в лаборатории, полетал с Татьяной под руководством Эвиарта, умудрился в спарринге с Энтони не получить совсем уж страшных синяков и закончил день на пляже в компании напарника. Дейви целый день не было видно и слышно. Инженер спросил о нем, услышал, что "они с Ламиреном ушли в воду", и немного успокоился за самочувствие и эмоциональное состояние друга. Которому, кстати, в самом скором времени прикрывать планету. А тут еще они с Патриком под ногами крутятся, утешай обоих... Впрочем, самобичевание не продлилось слишком долго - Джастин едва успел расстроиться, как увидел Алли, изо всех сил бегущего к ним по песку.

-- Что-то случилось? - спросил инженер, едва Алли оказался в пределах слышимости, только потом сообразив, что сморозил глупость. Случилось бы - все бы в ту же секунду знали.

Алли кивнул, еще задыхаясь от бега. Это что же, он несся так всю дорогу от дворца? Так ему пора пульс щупать...

-- Поздравляю, - сказал Лирэ.

Алли кивнул снова и ни с того ни с сего кинулся Джастину на шею. Инженер обнял его в ответ, не совсем понимая, что, собственно, произошло. Разведчик прижался изо всех сил, но почти сразу же отстранился.

-- Я вернулся к технике, - похвастался он наконец хриплым, не своим голосом. - Ты представляешь? Я даже не надеялся всерьез, что получится, просто обидно было не попробовать! Ох, ты ничего не понимаешь, но какая разница! Ребята, погуляйте со мной!

-- Куда пойдем гулять? - спросил Джастин.

Что-то он, безусловно, понимал.

-- Куда угодно. Поедем на Алатен? Лирэ, отвези нас!

На Алатене, где располагался главный из храмов Империи, Джастин до этого не был, да и сейчас, в быстро сгущающихся сумерках, а потом и в темноте, толком ничего не рассмотрел. Но на узких мощеных камнем улочках было полно девушек в зеленых храмовых платьях, Алли целовался со всеми подряд, а Лирэ ел одно мороженое за другим и, кажется, совершенно не интересовался темноглазыми красавицами. Потом они пили удивительно вкусный несладкий сок в каком-то подвале и смотрели, как две девочки играют на флейте и бубнах, а третья, в развевающемся лоскутном платье всех цветов радуги, танцует под эту музыку что-то дикое и красивое. Потом Алли убежал куда-то в тень рука об руку с танцовщицей, а Лирэ и Джастин вывалились на свежий ночной воздух и обнаружили, что улицы пусты. В Федерации Джастин был бы в такую праздничную ночь слегка пьян; здесь это было невозможно, да и не хотелось, если честно...

-- У вас, оказывается, есть нормальная жизнь, - сказал он, обнимая Лирэ. - Цветы, танцы, музыка... А я уж совсем было решил, что только война и работа.

-- Одно другому не мешает, - возразил пилот. - Но Тейринн - не самое лучшее место для нормальной жизни, это да. Полетели домой? Или ты здесь теперь живешь?

-- А Алли?

-- Алли до рассвета занят, а потом его кто-нибудь подберет. Ну, или на яхте подъедет; здесь всего-то день пути. Пошли, Джастин, а то я тоже найду здесь кого-нибудь интересного, и точно до утра застрянем.

У Джастина сложилось впечатление, что весь Тейринн еще сутки праздновал победу Алли. Вот нация сплетников! Впрочем, праздновали искренне, виновник торжества был доволен и с удовольствием принимал поздравления, так что пусть их... Скотт не ограничился дистанционными поздравлениями и прилетел в столицу, нагруженный живыми цветами. Джастин чуть не отвесил другу подзатыльник, а Алистер воззрился на букет с ужасом, но имперцы, разумеется, восприняли все как должное, и Алли, не ломаясь, угнездил цветы в деревянном горшке на середину стола. (Дело было, ради разнообразия, дома не у Вики, а у Калли, любовницы Алиэра, и шумная толпа впихнулась туда с трудом).

-- Что не так? - поинтересовался Лирэ.

За пару дней, прошедшую с момента операции, он полностью пришел в себя, а чтобы найти новые шрамы в переплетении старых, требовались хороший свет и старания.

-- Цветы в Федерации дарят девушкам, - объяснил сидящий рядом Ленни.

-- А. А не-девушкам что?

-- Подарки. Одеколон, одежду, книжки - всякие такие вещи.

-- Почему?

Джастину за глаза хватило дискуссии об анальном сексе (разговором у Вики в доме дело, разумеется, не ограничилось, а еще Элис доклад же обещал... Может, забудет?), так что он промолчал, предоставив разведчику растолковывать очередные культурные различия.

-- А что Райвена не видно? - спросил он, когда Лирэ наконец иссяк.

-- Они никак не могут разобрать, кто к нам летит и когда, - отозвался Алли с другого конца комнаты. - Мне бы, по-хорошему, надо им помочь, но перенапрягаться опасно.

Только тут Джастин сообразил, что, хотя все известные ему разведчики были, несомненно, рады за коллегу, в этой комнате, кроме Ленни, Алли и Алистера, не было ни одного из них. Ну конечно, у пилотов между вылетами не может быть авралов, если только их не "отдадут" на время в аварийную службу, а у этих - как пить дать.

-- Ленни, а ты не должен там быть? - поинтересовался по обыкновению бестактный Скотт.

-- Я не работаю с машинами, - безэмоционально ответил разведчик.

-- Почему?

-- Отвали от человека, - посоветовал Джастин на Стандарте.

Ленни поморщился.

-- Да ладно, закономерный вопрос. Я "сгорел" год назад; у меня отторжение техники. Как у Алли было.

-- А как у него, у тебя не получится? Или ты не хочешь больше с ней работать?

-- Скотт!

-- Джастин, успокойся, - посоветовал Ленни, вставая. - Как у Алли, у меня пока не получается. В любом случае, ты прав, мне действительно пора. Светлой ночи.

-- Оболтус, - в сердцах сказал Джастин, когда за разведчиком закрылась дверь. - Где твое соображение? Видишь, человеку тяжело об этом говорить?

-- Не обижай Скотта, - вмешался Лирэ. - Как будто если Ленни промолчит, он забудет. А вообще, уже поздно, у меня завтра учения, у Скотта наверняка какие-нибудь кадетские издевательства, у Калли - хирургия, а Алли вообще нужно спать по двадцать часов в сутки, а остальное время есть. По домам?


Этот вечер стал последним из следующего десятка суток, когда разведчиков можно было увидеть вне "гнезда". Все они, даже Алли, даже Элис, не казали и носа из своих помещений, да и чужих пускали к себе редко и неохотно. Вика разъяснила Джастину, что ребята уже знают, что намечается контратака, но то ли потому, что в Федерации пока не договорились, когда, куда и какими силами, то ли из-за ужесточившейся секретности не могут выяснить детали. Джастин поставил бы на первый вариант, и Элис, по словам напарницы, был с ним в этом согласен, но оставлять из-за таких догадок дело без присмотра было бы, конечно, неоправданным риском. Хотя Дейви заявил тем же вечером, что дома они и без дополнительной информации прекрасно справятся и вообще неясно, зачем и куда Элис так гонит персонал, Джастин шефа разведки хорошо понимал и его осторожность всей душой одобрял.

Катера вылечились и разлетелись, Джастин слетал пару раз на учения с линиями Эвиарта и Дейви и даже, к собственному немалому удивлению, кого-то "сбил". Скотт три дня нес на ежевечерних сеансах связи полную чушь; как оказалось на четвертый, он поучаствовал в первом кадетском воздушном "бою" и, зализав раны, остался страшно доволен. Лирэ предложил "отпросить" его у инструктора на очередные тейриннские учения. Джастин пришел от предложения в ужас; Скотт, естественно, - в восторг. Через два дня он "сражался" в связке с Лирэ, под ответственность которого и был допущен к игре. Джастин оказался в паре с Риналом, которого едва знал, и поэтому у него не было ни секунды глянуть в сторону Скотта, но тот пережил приключение без травм и неприятностей и весь вечер был невыносим. Лирэ, смеясь, с видимым удовольствием обговаривал с ним подробности учений. Джастин, усталый и разбитый, засыпал над крепким травяным чаем и в конце концов ушел спать, не дослушав. Пусть делают друг с другом что хотят: треплются, целуются, планируют новые каверзы... взрослые люди, и один другого стоит. Впрочем, через пару часов Лирэ пристроился напарнику под бок, так что до поцелуев у них, очевидно, не дошло.

За всей этой беготней Джастин пропустил возвращение детей Вики домой и вспомнил о них только когда Айша передала официальное приглашение от Авели. Обижать детей не хотелось; инженер отменил вечернее чтение и вместо него до заката играл с детьми в морской бой - не с магнитными маркерами, а с парусниками в полметра длиной. Уже в темноте они затащили модели обратно в дом; Джастин, естественно, остался ужинать и таким образом оказался свидетелем шпионского "прорыва". Тэйн как раз оттирал лицо и руки Вирента от творожной запеканки, когда в кухню ворвался Элис. Инженер впервые видел его возбужденным. Растрепанным, задыхающимся, валяющимся на полу в компании детей - пожалуйста, взволнованным - никогда. Зрелище было жутковатое - такой азарт, каким полыхали карие глаза, и представить-то себе сложно...

-- Разобрались? - заинтересованно спросил Тэйн.

-- Полностью разобрались. Десять дней на подготовку, Райн в курсе. К нам идет Пятнадцатый флот с транспортной поддержкой из Сектора Ко-Миринды.

-- А транспорты им зачем?

-- Планируют высадку, - усмехнулся Элис. Он, кажется, успокаивался, по крайней мере, Джастину уже не хотелось исчезнуть из его поля зрения. - Джастин, как ты думаешь, у них выйдет?

-- С одним флотом? Никогда в жизни.

-- Вот и мне так кажется... Тэйн, Джастин, приходите завтра с утра к Райну, поговорим об обороне.

-- А я вам зачем? - удивился Тэйн, ссаживая ребенка с колен.

-- У мальчиков есть дезинформационная идея. Тебе что, не хочется слетать?

-- Да нет, я с удовольствием... Дети, спать. Сейчас придет Иртан, и нам всем влетит. Светлой ночи.

Оставаться наедине с Элисом Джастину почему-то не хотелось, так что он, сославшись на позднее время, ушел одновременно с Тэйном и малышами, пробежался до дома и упал в постель. Лирэ сегодня было не дождаться - у него патрульный вылет. Обжитая было комната становилась все более стерильной - все часто используемые вещи давно уже переселились в Татьянину каюту. Зачем он вообще возвращается сюда - ведь все пилоты живут в катерах. Удобно, и машине приятнее... Решив завтра же вернуть хозяевам ключ, инженер заснул крепко и спокойно. Он не ожидал от завтрашнего военного совета никаких приключений и был, разумеется, не прав.


В "зал заседаний" Джастин явился выспавшийся и бодрый. Как оказалось, его принесло туда раньше всех. Инженер повозился с экраном, калибруя схему системы, расставил имеющиеся в наличии стулья полукругом (не понравится - переставят как было), сдвинул стол к стене и чинно уселся на подоконник. Ожидание было недолгим: явились Райвен и Санни, следом - Дейви, Ламирен и Марисса, потом - Тэйн, а затем и остальные. Элис на этот раз не почтил совет своим присутствием. Джастин не мог понять, рад он этому или нет. С одной стороны, в отсутствие шефа разведки всем ощутимо спокойнее. С другой - может быть, он все-таки сказал бы и что-нибудь интересное, а не только издевательское? Ведь кучу всего должен знать...

Ребята вслух удивились порядку в комнате, но расселись на предложенные места. Теперь со стола Райну было видно не только собравшихся, но и экран, а совещающиеся стороны не закрывали друг другу обзор. Удобнее ведь, что же раньше никто не додумался?

-- К нам собирается Пятнадцатый флот, - начал Райвен, выходя к экрану. - В составе десяти супердредноутов, тридцати дредноутов, шестнадцати истребителенесущих платформ, тридцати фрегатов, тридцати корветов и двадцати пяти дестроеров, плюс шесть вооруженных транспортов с десантом, одна ремонтная платформа и шесть платформ огневой поддержки. Детали по технике и персоналу - в общем доступе. Рекомендую ознакомить с ними всех участников в принудительном порядке, а то там не личный состав, а фруктовый компот. Расчетное время прибытия - через девять дней. План: пробить планетарную защиту, уничтожить наш флот и высадить десант на Тейринн, Ив-Алио и Ла-тайри.

-- Почему Ла-тайри? - поинтересовался Эрик с пола.

-- А почему Ив-Алио, тебе понятно? - удивился Ламирен, щурясь в пустоту. Рассматривал детали в общем доступе, наверное.

-- Там хотя бы гарнизон есть.

-- Угу. И для того, чтобы его взять, нужно два десантных транспорта, двадцать вездеходов-полуамфибий и тысяча человек народу в орудийной броне...

Джастин как-то скачком сообразил, о чем речь - на Ив-Алио яхта, везшая его в храм, стояла полдня, и он успел прогуляться по городу. "Гарнизон трех островов" был старым, еще каменным, укреплением с летным полем на отшибе. Персонала там было чуть больше двухсот человек: восемьдесят пилотов и десант. Половина встреченных Джастином солдат еще носила мечи на черных портупеях - вместе с лазерами... Нда. Действительно, полуамфибии жизненно необходимы. Кто бы мог заподозрить в Ламирене склонность к черному юмору?

-- Потом, мальчики, - мягко укорил Райн. - Райвен, продолжай, пожалуйста.

-- В общем, все. Ну разве что подход у них спланирован поперек эклиптики, с планетарным охватом с двух сторон. Дейви?

-- Я хочу внимательно посмотреть на детали, - попросил Дейви. - Сегодня вечером у родителей еще поговорим, хорошо? На первый взгляд не вижу причин отклоняться от стандартной схемы: встретить флот в системе, рассыпаться "облаком" и бить короткими импульсами по узлам управления. Если кто дойдет до планеты, завязнет в кольцах, и его можно будет расстрелять "сверху". Но лучше бы, конечно, переловить их подальше от орбиты. Обесточить орудия и отсеки, обездвижить технику, вскрыть корабли, перестрелять персонал, подобрать раненых и отправить всех домой.

Этот "план" был встречен несколькими кивками. Эвиарт поморщился от слов "завязнуть в кольцах", Ламир удивленно приподнял бровь на "обездвижить технику". А что им, собственно, не нравится? Или они вообще не хотят давать флоту вторжения хода во внутреннюю систему? А как это можно технически осуществить? Или можно, а он просто не знает?

-- У меня есть причина, - сказал Райвен, ничуть не смущаясь всеобщих вопросительных взглядов. - Не уверен, сочтешь ли ты ее веской. Хотелось бы в очередной раз подкрепить миф о том, что центр Империи находится где-нибудь в соседней Галактике, а Гизаэлла - пограничный форпост. Но для этого придется перекроить всю оборону и оставить тебя без поддержки.

-- Совсем без поддержки или две линии все-таки могу взять? - усмехнулся Дейви.

-- Две линии - не проблема. А вот больше, наверное, не надо.

-- Мне хватит.

-- Я не сомневаюсь. А сделать вид, что еле-еле держишь оборону, ты сможешь?

-- Наверное, - сказал Дейви, и в его голосе в первый раз за время их с Джастином знакомства проявилась неуверенность. - Долго?

-- Пока к тебе не подойдет "помощь извне", то есть часов пять-восемь.

-- Не знаю, - признался пилот. - Рассыпаться нельзя, мы их просто пропустим... Может, устроить "плавающий коридор"? Так пожжем катера через один, за шесть-то часов. В кольца на такой срок их сажать страшновато; вдруг они найдут способ их пройти? Антиграв - не слишком стабильная защита. А если хотя бы один из супердредноутов свалится на поверхность, пусть даже обесточенный и невскрываемый, то отравит местность на километры вокруг... Надо подумать.

-- Думайте, - разрешил Райн. - Но лучше вслух. Эвиарт, я уверен, у тебя есть идеи.

Райн был прав: идеи, конечно, нашлись. Совсем бредовые были зарублены на корню, но и не бредовых нашлось на десяток вторжений... Джастин только диву давался, откуда у ребят такое воображение. Для того, чтобы "перекроить" ориентацию в безвоздушном пространстве подобным образом, надо либо обладать ненормально развитой фантазией, либо просто верх от низа не отличать. Может, они и не отличают? Это многое бы объяснило... Например, то, что Эллан предложил пройти сквозь строй кораблей Федерации по такой траектории, которую даже зигзагом назвать нельзя, и все с полуслова поняли, что он имел в виду, а Джастину Райвен вполголоса объяснял, "что это было", еще четверть часа, ведя для наглядности свой шпионский значок через толстый солнечный луч...

Примерно за час до полудня головокружение, похоже, началось даже у Райна с Тэйном.

-- Хватит, ребята, - попросил заместитель командующей, спрыгивая со стола. - Вы уже и сами запутались, и меня запутали. Идите займитесь чем-нибудь активным и возвращайтесь завтра. Дейви, не забудь, что ты командуешь, и план выбирать тебе. Эвиарт, Эрик, Алиэр, вы тоже, пожалуйста, про это не забудьте. Тэйн, останься, поговорим.

Джастин вымелся в коридор вместе со всеми и только тогда понял, что у него разламывается голова.

-- Райвен, я понимаю, зачем такая... мистификация, но это не слишком ли сложно?

-- Если слишком, придумаем другую, - мотнул головой Райвен. - Но если вы все-таки что-нибудь изобретете, то представляешь, как будет здорово? Еще два десятилетия все будут ее вспоминать и прочесывать космос в поисках таинственных форпостов.

-- Да, конечно, а можно еще вопрос?

-- Хоть десять.

Шпион свернул в какой-то новый коридор, и Джастин последовал за ним. Все равно до вечера других интересных разговоров не предвидится, а вечером он все отменит и будет сидеть у Вики, пока ему что-нибудь не объяснят.

-- Зачем там все-таки Тэйн? Элис его специально позвал, а он даже и не сказал ничего.

-- Если кто-нибудь сообразит, как изобразить доблестных, но одиноких защитников, то Тэйн героически прорвется сквозь строй врагов и полетит за помощью.

-- А межпланетная связь зачем?

-- А кому точно известно, что она у нас есть? А так будет предварительно доказано, что либо вообще нет, либо работает с перебоями. Если они, конечно, проанализируют записи, но тут уж приходится только надеяться...

-- Хорошо, но даже если межпланетной связи нет, что мешает ему уйти в прыжок из стратосферы?

-- Во-первых, там его просто не заметят. Во-вторых, федерационный гипер-драйв не работает вблизи крупных масс, а демонстрировать возможности нашего смысла не имеет; наоборот, имеет полный смысл их помаскировать. В-третьих, Тэйну наверняка до смерти хочется полетать; он обожает полевые задания, а вместо этого целыми днями сидит на планете и возится с детьми...

-- Почему он тогда не летает?

-- Летает, конечно, и линиями командует, когда надо. Но он так хорошо тренирует своих заместителей, что они уже через полгода становятся готовы к самостоятельной работе... Может, через пару месяцев опять чем-нибудь поруководит. Но сейчас у нас так перегружены госпитали, что Жрица и Велета просили не начинать новых интенсивных тренировок, пока они не подготовят персонал. Джастин, тебя кто-нибудь знакомил с гвардией или нет?

-- Нет, хотя тут я уже был.

Джастин оглядел зал для тренировок гвардейцев Анаренн, куда, оказывается, вел тот незнакомый коридор. Алли приводил их в ту же точку с другой стороны... Кто, интересно, строил этот лабиринт и с какой целью? Посетителей запутывать? В огромном солнечном зале возилось с полсотни человек народа: стреляли по мишеням в глухом конце комнаты, фехтовали у двери, кто-то боролся в дальнем углу, кто-то чертил на синевато-серой каменной стене цветным мелком сложную схему... Занятые ребята.

-- Райвен, а сколько в гвардии человек?

-- Пятьдесят.

-- Так что, они все здесь?

-- Нет, конечно. Тут гвардейцев человек пятнадцать; все остальные кто откуда. Это такой... ну, общий зал. Кто угодно может зайти позаниматься, если готов остаться без головы, разумеется.

-- Что так? - поинтересовался инженер.

-- Традиция, - неопределенно пожал плечами шпион. - Пойдем, я тебя лучше познакомлю, пока Эйтан свободен.

С Эйтаном, оказавшимся капитаном гвардии, Джастин уже виделся однажды у Вики, но там оба были заняты и, как следствие, не представлены. Эйтана новое знакомство, похоже, не заинтересовало (Джастин мог его понять): он сказал пару ничего не значащих фраз (приглашение заходить позаниматься - в их числе) и отошел к мишеням. Выполнивший свой долг экскурсовода Райвен нашел себе спарринг-партнера и теперь получал от него заслуженные синяки. Джастин посмотрел еще немножко по сторонам и отметил, что, невзирая на приглашение, соваться сюда можно либо потеряв остатки инстинкта самосохранения, либо дотренировавшись до какого-то нового, прежде невообразимого уровня. Надо Скотту не ляпнуть про этот зал - не вылезет, пока шею не свернет... И вообще, неужели же мало задач на его голову? На ремонтном поле ждет Татьяна, в лаборатории - только что начатый новый катер... шли бы имперцы лесом со своей физподготовкой, тем более в таком виде.


Вечер у Вики начался рано. Пилоты и десантники наворачивали фруктовую кашу с мидиями и болтали, болтали, болтали, пока у Джастина окончательно не иссякли и внимание, и терпение. Лирэ смылся после первого часа, шепнув напарнику на ушко, что ему все это еще в корпусе было неинтересно. Инженеру было, напротив, очень интересно, но базы явно не хватало. Книжек, что ли, каких почитать? Есть же у них что-нибудь по тактике? Хотя не факт, что отыщется именно по космической. И не факт, что он найдет время... А может, тут не в базе дело, а просто ребята друг друга хорошо знают и половину мыслей не озвучивают. Эвиарт не озвучивает точно - за него все концепции развивает и заканчивает Дейви.

-- Заскучал? - спросил Тэйн, легонько касаясь его плеча.

Они с Викой - Иртана дома не было - самоустранились от дискуссии, хотя ребята то и дело пытались их в нее вовлечь.

-- Перестал понимать, - признался инженер.

-- Это с непривычки.

-- А у вас по тактике есть... пособие какое-нибудь, что ли?

-- Обязательно. Пойдем, покажу.

Они вышли из битком набитой кухни и чуть более свободной гостиной в тесный коридорчик, прошли мимо детских и гостевых комнат, мимо лестницы наверх и оказались перед плотно закрытой дверью. Тэйн без колебаний потянул ее на себя и придержал тяжелую створку для гостя. Джастин вошел в залитое мягким ламповым светом помещение и замер, пораженный - он представить себе не мог, что в этом доме может найтись столько бумажных книг. Разного формата, цвета и тематики, они стояли в несколько рядов на полках, лежали стопками и россыпью на полу, и, кажется, даже ползли к выходу. Иртан, оказывается, был дома: он сидел на сваленных горой подушках, писал что-то мелкое и неразборчивое, положив лист желтой бумаги на низкий столик, и даже не поднял головы на звук шагов. На другом столике, поближе к двери, лежал окруженный засыхающими красками портрет диковинного зверя. Джастин механически наклонился и собрал пигментные палочки в коробку.

-- У нас тут тихая комната, - вполголоса объяснил Тэйн. - А то в этом домашнем зоопарке Иртану не работается. Иди сюда. Вот тут военные книжки. Не много, но тебе для начала хватит. Подобрать тебе или сам поищешь?

-- Подбери, если не сложно.

Тэйн рассеянно улыбнулся, проводя ладонью по книжному ряду.

-- Что ж тут сложного... Но классика тебе не годится; ты ее потом прочтешь и поймешь, а сейчас разве что запутаешься. Вот, возьми "Война по диагонали" - это про космическую тактику - и "Позиционное преимущество" - то же самое.

Два тонких томика в мягком переплете легли в руки. Немного, но ... но. Учитывая обстоятельства.

-- Когда вы успели написать?

-- В прошлом году. Это, считай, квинтэссенция опыта.

Джастин не удержался и пролистал первую книжку. Схемы, схемы, схемы, рисунки, текст в промежутках, стрелочки с подписями... Авторы в Империи указываются в конце... "Составлено пилотами первой, второй, третьей и четвертой линий, Райном и Анаренн". Вот даже как.

-- А чего-нибудь более теоретического у вас нет?

-- Есть, конечно... Но все общее основано на кавалерии, парусном флоте и холодном оружии; ты уверен, что тебе именно это надо? Хотя... - Тэйн потянулся к верхней полке и стащил с нее увесистый фолиант. - Держи. Более теоретического, чем это, я тебе так сходу и не найду.

"Стратегия и тактика ведения войн в приложении к внепланетным контактам". Это у них, значит, такая теория... Но зато есть текст, а не только схемы и стрелочки. Книжка новая и, в отличие от первых двух, совершенно нечитанная. Не может быть, чтобы в этом доме ее никто ни разу не открыл. Инженер пролистал страницы до конца и увидел имя автора. Нда. Вопросов нет.

-- Можно, возьму с собой?

-- Конечно, бери. Или хочешь - здесь посиди.

-- Я бы хотел, - честно признался Джастин. - Но я уже с ног валюсь, а завтра с утра Дейви хотел устроить техобзор флота вторжения и просил меня быть.

-- Тогда до завтра, - согласился Тэйн. - Светлой ночи.

Техобзор занял все утро и часть дня, и к его окончанию Джастин охрип и расстроился. Ни один из присутствующих, включая Дэйва и Эвиарта, ничего не понимал в неживой технике, а объяснить людям, не способным разобрать на части карманный фонарик, почему нарушение целостности контура приводит к потере энергии, было нереально. Отчаявшись, инженер пометил первостепенные, второстепенные и вспомогательные цели на каждой предполагаемой мишени кружочками, а цели, по которым ни в коем случае нельзя бить, крестиками, и дело пошло живее - память и пространственное воображение у имперцев были феноменальные, и запомнить кучу никак не связанных между собой сведений им было легко. Наконец собравшиеся командиры договорились, как конкретно они будут инструктировать подчиненных, настояли, чтобы экран запомнил и передал по катерам картинки с кружочками и крестиками, и, к неописуемому облегчению инженера, разошлись.

- Хочешь, поборемся? - предложил Дейви. - Извини. Я пока не понял, что тебе так неприятно, но если ты объяснишь, попробую это исправить.

-- Забудь, - посоветовал Джастин. - Лучше давай пообедаем, я опять голоден.

На кухне хозяйничала Вика. Приготовленный советником обед выглядел ужасно, а вкусом напоминал жженую фольгу, но Дейви, не привередничая, съел все, что дали, и инженер последовал его примеру. Тихие послушные тройняшки доели свои порции и испарились в сад.

-- Воспитываешь, мам? - спросил Дейви, отставляя пустую тарелку. - Что они на этот раз сделали?

-- Сломали Патрику руку.

-- А-а-а.

-- Тебя тоже так воспитывали? - не удержался Джастин, подвигаясь, чтобы советник могла сесть рядом.

-- Нет, когда я был в их возрасте, мама не готовила; мы во дворце жили. А потом Элис рассказал мне душераздирающую историю про вяленую конину, и едой меня стало уже не испугать. Для меня у мамы другие методы.

-- Кстати о методах, - живо подхватила Вика. - Мне кажется, что Джастину и Скотту будет очень полезно посмотреть на твои, поэтому оборону планеты они будут наблюдать в составе линии.

У потенциального наблюдателя мгновенно пропал дар речи. Дейви бросил на него виноватый взгляд:

-- Мам, они не готовы.

В безмолвном извинении Дейви не было никакой нужды; инженер был с ним абсолютно согласен. И черт бы с ним, что не готовы, но зачем? Скотт, конечно, с радостью, а сам он категорически не хочет больше в бой... И еще - стрелять по своим? Бывшим "своим", конечно, непонятно зачем пытающимся захватить чужую планету, но... никаких тут не может быть "но", если честно. А что рядовой персонал не виноват, так он никогда не виноват... Следующая реплика Вики вернула его на землю:

-- А это уже твоя забота, как командира, обеспечить недостаточно опытным подчиненным безопасный и полезный личный опыт.

На секунду Джастину показалось, что Дейви взбунтуется, но дисциплина победила, и пилот только кивнул:

-- Хорошо, мам, будет сделано.

-- Я не сомневалась, - проворковала Вика. - Вот разве Джастин или Скотт откажутся...

Трусость, патриотизм, жалость - не суть важно, но Джастин отказался бы с удовольствием, если бы не было очевидно, что Скотт никому такого удовольствия не доставит. С другой стороны, может, имеет смысл выгнать хотя бы одного неподготовленного участника с поля боя... Но об этом надо спрашивать Дейви напрямую и наедине. Поэтому, несмотря на то, что новый комплект синяков инженера не привлекал, после обеда он направился на так вовремя предложенное Дейви занятие по рукопашному бою.

-- Хочешь, я откажусь лететь? - спросил он, принимая стойку в тени фруктовых деревьев. - Хотя Скотта мне не отговорить, конечно.

-- Необязательно, - вздохнул пилот, повторяя движение. - Мама права. Я не люблю сюрпризов в поле, и именно поэтому они мне полезны с общеобразовательной точки зрения. А за Скотта не волнуйся, я организую ему такой эскорт, что ни одна торпеда на пятьдесят километров не подойдет. Нападай.

Сеанс борьбы закончился полным разгромом. Он в любом случае, конечно, закончился бы именно так, но сегодня у Джастина получилось списать свое позорное поражение на рассеянность. Дейви не спорил, помог своей "жертве" размять потянутое плечо, обрадовал ее тем, что в лаборатории сегодня никто никого не ждет, повел купаться и сдал с рук на руки Лирэ уже в сумерках. Куда-то улетают дни, и совершенно неясно, как их отслеживать. Джастин вспомнил об ожидающих в Таниной каюте книгах, но сегодня ему было уже не до чтения...

-- Раз уж вы летите со мной, завтра надо на вас вплотную посмотреть, - сказал на прощание Дейви. - Джастин, на рассвете увидимся на косе за Желтыми скалами. С инструктором Скотта я поговорю, но ты сообщи ему, пожалуйста, где нас встретить.


Рассвет у Желтых скал оказался гораздо менее интересным, чем закат. Солнце вставало за островом, камни были скучными и серыми, море - подернутым бледным туманом, и вообще просыпаться и выпутываться из объятий Лирэ в такую рань не хотелось, хотя инженер, конечно, встал. Ночной разговор с напарником немного прочистил ему голову, и после реплики: "Джастин, я ничего не понимаю - кто тебя просит кого-то убивать?" - он, по крайней мере, вспомнил, где находится, и что, собственно, от него в предстоящем бою потребуется. И тем не менее, не хотелось ему в космос... во-первых, наверняка обожжется в шлак, во-вторых, совершенно нет гарантии, по кому и как попадет, в-третьих, у него и так ни на что не хватает времени... Зачем он, кстати, тогда согласился? Неужели только из-за Скотта? Так за ним и без Джастина будет кому присмотреть... Машина Скотта - Алина - села в воду, вздымая тучи брызг. Пилот выпрыгнул наружу и побрел к берегу. Фантазер. Нельзя было сесть нормально?

-- Что ты такой хмурый? Я рад тебя видеть!

-- Я тоже рад, - Джастин сжал друга в объятиях. Так бы и стоять, но задразнит же. - А хмурый потому, что не знаю, зачем мне все это надо и надо ли вообще.

-- Ты еще сомневаешься? - возмутился Скотт, пиная песок. - Наши, с позволения сказать, соотечественники, собираются присвоить себе инопланетную недвижимость, и тебя это устраивает?

-- Нет, конечно.

-- Ну вот.

-- А без нас некому?

-- Неужели тебе совсем не хочется? - поразился Скотт. Похоже, искренне.

Джастин вздохнул:

-- Не очень.

-- Ну, не лети.

-- Подумаю. - На них упала новая тень. Джастин глянул наверх, уже и так зная, что увидит садящийся катер. - Что бы я ни придумал, сегодняшние тренировки ни мне, ни Тане не повредят.

Через час Джастин уже не был в этом так уверен. Дейви, обычно нетребовательный и снисходительный, дал им такие упражнения, что голова начинала кружиться от одной попытки их представить. Альфа вертикаль, альфа горизонталь, бета 3, гамма 4, дельта 2, и дальше по алфавиту до теты, и то, наверное, только потому, что тета-первая - граница их познаний. Спирали прерывались микропрыжками, которые имперцы, оказывается, не вводили заранее в память машины, а рассчитывали "на глазок". Джастин возмутился было такой идее, но внезапно ставший ледяным голос Дейви отправил его в прыжок практически помимо воли и сознания, а когда Татьяна вышла в обычное пространство именно в указанной точке, протестовать стало поздно.

Скотт, естественно, наслаждался тренировкой, а у Джастина к концу первого часа болело все тело, глаза жгло, голова раскалывалась и о спиралях противно было думать. Спирали мстили и не получались. Когда Татьяна в очередной раз чуть не столкнулась в воздухе с Алиной, Дейви объявил перерыв. Джастин спрыгнул на мокрый песок, шатнулся вперед и едва не пропахал пляж носом. Чтоб все эти полеты и прочие издевательства... Дейв, наблюдавший за мучениями ученика с пляжа, не торопясь подошел к Татьяне и всунул Джастину в ладонь сладкую плитку. Скотт легкой трусцой бежал к ним от своего катера на другом конце косы.

-- Не переживай, - утешил он Джастина. - Мы бились над этим маневром два года; было бы странно, если бы ты его с первого раза освоил.

Джастин мотнул головой в сторону друга, откусывая от энергетической плитки половину. Есть хотелось ужасно.

Дейви рассмеялся:

-- Скотт хороший ведомый, а ты нет... Поверь на слово, это не недостаток. У тебя будет прикрытие - ничем особо тяжелым в тебя не попадут и помогут остаться на цели, не меняя плоскость. Стреляешь ты хорошо, с этим проблем нет. А Скотта я ткну Риналу в хвост, раз он такой внимательно-послушный... Скотт, я снимаю тебя с занятий; с инструктором договорюсь. Завтра на рассвете жду тебя здесь, будешь тренироваться с партнером. Джастин, то же самое, но с партнером мы, наверное, подождем... Гуляйте пока, в машины не лезьте, лучше побегайте или с детьми поиграйте. Джастин, можешь зайти в лабораторию, если хочешь, но без героизма там. А можешь и не ходить, Иррэйну я все объяснил.

В лабораторию Джастин не пошел, но и поиграть с детьми они так и не собрались. После купания давно не гулявший по Тейринну Скотт потребовал обед в городе, после еды он возжаждал приключений, и Джастину пришлось, напрягая память, тащить его по тропкам, обрывам и утесам на Желтые скалы. Заблудившись раз пять, они вышли-таки на вершину, полюбовались видом, спрыгнули - Скотт отказался спускаться любым другим образом - вниз, доплыли до дома Вики, а потом выяснилось, что у Скотта большие планы на вечер, включающие в себя визит после ужина к Алли и Дарилену, путешествие в дворцовую библиотеку и мороженое на пирсе. Возражать было глупо, да и не хотелось. Сообщив Лирэ о намеченном маршруте, Джастин сопроводил друга во все упомянутые месте, чуть не завяз в библиотеке, открыл для себя мороженое со смесью клубники, местных фруктов и ореховой крошки и уже поздней ночью довел Скотта до Алины.

-- Спокойной ночи, - пожелал он другу на Стандарте.

-- Передай привет Лирэ, - кивнул Скотт, поглаживая край люка, в котором не было ни единогоодного сенсорного нерва.

-- Обязательно.

Удивительно, как тихо может быть у моря, даже если люди буквально в двух шагах. Прибой, что ли, глушит звуки? Сказать было больше нечего, но Джастин медлил уходить, да и Скотт не спешил вспрыгивать в машину. Объятия, естественные при встрече, вряд ли уместны перед расставанием аж на восемь часов... Странно как - целый день провели вместе, и все казалось просто и естественно, а сейчас прямо не знаешь, куда глаза девать.

-- Светлой ночи, - повторил он уже на имперском и повернулся уходить.

-- Джастин, - окликнул Скотт. Инженер обернулся, съезжая чуть ближе к воде на осыпающемся песке. - Я очень рад, что мы полетим вместе.


Утро прошло так же, как и предыдущее, с той только разницей, что Скотт теперь практиковался с Риналом, а у Дейви появилось на Джастина больше времени. Толку от этого не прибавилось: половина маневров была слишком сложна, вторая половина не желала стыковаться друг с другом, Татьяна огрызалась слабыми ожогами и пронзительными трелями... на исходе второго часа инженер отчаялся до такой степени, что взмолился об отдыхе и, в первый раз за время тренировок с имперскими пилотами, получил отказ:

-- Не сейчас. Еще раз то же самое, под огнем.

-- Дейв, я не могу больше!

-- Не обсуждаем.

Голос хлестнул по ушам, как удар наотмашь - Джастин вывел машину в бету еще до того, как сообразил, что делает. Зачем все это? Неужели не ясно, чем закончится? Очередной аварией, госпиталем, регенерацией - одна радость, что он из-за этого пропустит надвигающееся сражение... Поверх Татьяны прошла очередь, Джастин перевел машину в дельту и бросил в микропрыжок, а на выходе мир кардинально изменился.

Не было больше синего моря, голубого неба, панели под руками и мучителя-Дейва - реальность заполнили плотный, влажный воздух, жар лазерных лучей и мощь антиграва. Маневры перестали казаться надуманной цепочкой издевательств и стали естественными, как дыхание, способами уклонения от огня. На середине третьей дельты Джастин крутанул Татьяну брюхом к Дейви, выпустил ответную очередь и даже не задержался посмотреть, попал или нет, бросая машину вниз, вперед, в сторону, в новый вираж... он мог бы летать так вечно, всю жизнь... А потом в лицо и руки ударило жаром прямого попадания, и от наваждения остались дрожь во всем теле и падение в пустоту.

-- Танни, вверх, - приказал Джастин и поразился уверенности в голосе и тому, что его дрожащая рука автоматически выводит на панели правильные команды. - Вверх, вверх, молодец. Вперед теперь, осторожно, замедляй ход... Выводи диагностику на боковой экран. Молодец, умница. Видишь, все хорошо. Даже чинить тебя не будем, ерунда же сплошная. Умница, красавица, садись на песок. Тепло, как ты любишь...

Красно-желтая расцветка рубки постепенно перелиняла в оранжевый с зелеными полосами.

-- Умничка, - в последний раз похвалил Джастин, отстегивая ремни.

Он не знал, что манит его наружу, но зов был неумолим, как песня крысолова из сказки. На пляже в лицо било поднимающееся солнце, нереально-яркое, как в космосе, а все остальное виделось как сквозь дым. Инженер попытался найти в воздухе Дейви, но инстинкт гнал его вперед, в прохладную нежную воду, и он ушел в море с головой и не вынырнул, пока не заплыл за горизонт. Ему не должно было хватить воздуха на такую дистанцию, но это сейчас не имело никакого значения. Джастин плыл в синее никуда, сам не зная, почему, и был абсолютно счастлив.

Наваждение закончилось внезапно. Инженер без всякого предупреждения обнаружил себя вдалеке от любого берега, измотанным, полуослепшим от рези в глазах и с тянущей болью во всех местах, куда успел впиться комбинезон. Бред какой. Он перевернулся на спину, раскинул руки и попытался успокоить дыхание. Вот так, значит, выглядит знаменитая адреналиновая волна... А он еще удивлялся, почему в Империи не в ходу наркотики. С таким "естественным заменителем" - нафига? А Дейви, значит, знал, что он к ней близок... Почему ему не рассказывал Скотт? Почему ему вообще никто не рассказывал? Ведь попробовав раз, не вылезешь из рубки... Что они, собственно, и делают. Но рубка - это еще не сейчас, а что сейчас? Инженер перевернулся обратно на живот и активировал коммуникатор.

-- Лирэ, ты занят?

-- Нет, я тебя подберу.

Да, разумеется. Опять весь остров раньше него все знает.

-- Подбери, пожалуйста.

Лия выловила умотавшегося пловца из воды легко, как будто только этим целыми днями и занималась. Джастин вошел в рубку, на ходу распуская ворот комбинезона. Либо снять сейчас же, либо спать в нем - других вариантов нет. Лирэ поднялся с кресла ему навстречу.

-- Ну как? Давай помогу.

-- Феерически. - Джастин встал столбом и позволил напарнику ободрать с себя комбинезон, практически не морщась. - Устал.

-- Разумеется, ты устал. Но спать рано. Выпей сока, поесть я тебе сейчас сделаю, а потом посмотрим, настолько ты оживешь.

После первого же глотка инженер ожил значительно, умял три порции не пойми чего с соусом и даже затащил Лирэ с собой в постель. Правда, после секса он заснул так крепко, что очнулся только через двадцать часов от голода, пропустив все на свете, в том числе транспортировку в Викину спальню для гостей. Интересно, его пожалели будить или не смогли растолкать? И если второе, то почему не оставили в Лие?

Руки-ноги затекли, но голод выгнал Джастина на кухню через минуту после пробуждения. Кто-то заботливый принес в дом не только его, но и одежду; впрочем, сейчас ее отсутствие инженера бы не остановило. На кухне сидел обложенный записями Иртан, у его ног на коврике в обнимку со щенком спал Вирент, а на плите стояла неизменная кастрюля. Джастин набрал оттуда каши, залил ее молоком и на две минуты выпал из жизни.

-- Светлый день, - поприветствовал гостя Иртан, когда тот потянулся за добавкой.

-- Светлый день. Извини, пожалуйста.

-- Наоборот, молодец, быстро в себя пришел. Ты ешь пока.

Джастин последовал совету, но вскоре опять отвлекся:

-- Я еще не прочитал, но мне Тэйн дал твою книгу. Когда ты успел ее написать?

-- Когда в отставку вышел, - охотно объяснил Иртан, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. - Чудесное было время. Вика, дети, и ни души кругом... Близнецы были еще маленькие, Элара и Дениза - совсем крошки, потом еще тройняшки родились... мы с ними целыми днями играли, а по вечерам, пока они занимались, я писал. Если бы Вика там не заскучала, меня бы никакими космическими исследованиями не выманили. Возьми печенье, оно на полке за тобой. И пей молоко. А то потеряешь вес, потом не наберешь.

Инженер послушно захрустел, чем велели, наклонился погладить собаку, но, конечно, не удержался и спросил еще:

-- Дейви говорил, ты тоже летаешь. Так же, как он? Или просто от места до места?

-- Я, в основном, в космосе последнее время. Вот завтра опять отправляемся в экспедицию. Да и нет у меня большой любви к экстремальному пилотажу... Хотя был период, когда я уделял ему больше времени.

-- Когда катера только появились?

-- Нет, тогда у меня не было времени; этим Ламир, Арель и Санни занимались. Совсем недавно, когда Тэйн начал летать. У напарников бывают периоды соперничества. Самое обидное - точно знаешь, что ведешь себя, как малый ребенок, но сил остановиться все равно нет. Вот и Дейви - за тобой; доедай и иди тренируйся.

За окном никого не было видно, а в доме - слышно, но Джастин, послушно проглотив последний кусок, запил его молоком и встал. Не то чтобы ему не терпелось в воздух... но все-таки не терпелось, наверное.

-- Хорошо полетать, - пожелал Иртан.

Джастин попрощался и выбежал через террасу и сад на пляж.


Тренировки продолжились. Было такое впечатление, что в них изменилось все, хотя на самом деле поменялось только настроение. Маневры по-прежнему получались через раз, но каждая новая неудача была не поводом для расстройства, а причиной попробовать еще. Теперь Дейви приходилось вытаскивать Джастина из Татьяны почти силой. Скотт поначалу смеялся, но когда раздраженный перерывом в полетах инженер рявкнул на них с Дейви по открытой связи, задумался и издевки прекратил. Дейви спустил конфликт на тормозах, а на следующее утро вызвал себе в помощь Эвиарта.

-- Джастин, до вылета всего пара дней, вам обоим надо отдохнуть, - с места в карьер начал Эвиарт, едва спрыгнув на песок. - Ты это понимаешь, да?

-- Конечно, - инженеру до сих пор стыдно было за вчерашнюю раздражительность. Дейви уверил его, что это нормально, но со Скоттом ничего подобного не происходило, с Лирэ тоже... и вообще, было бы нормально - никому не требовалась бы поддержка, а как иначе истолковать присутствие Эвиарта на утренней тренировке?

-- Хорошо. Постарайся, пожалуйста, это вспомнить, когда Дейви велит тебе сесть.

-- Постараюсь.

И все равно окрик Дейви прошел... не совсем мимо ушей - скорее мимо сознания. Джастин перевел Танни в другую плоскость, начал следующий вираж, и панель ошпарила его левую ладонь. Контакт на мгновение прервался, и инженер почти вспомнил, что от него хотят, но Татьяна звала дальше, в плотный, насыщенный свежестью воздух...

-- Джастин, вниз! - приказ Эвиарта затмил все вокруг, встряхнул не только пилота, но и машину.

Танни дрогнула в воздухе, зависла, заколебалась... Джастин, выдохнув, повел ее к пляжу. Выходить вот так, рывком, из почти физического соединения с катером было неприятно, но не больно. Ну почему у него опять какие-то странные проблемы, которых ни у кого больше нет?

Татьяна села на песок; Джастин откинулся на спинку и попросил катер открыть люк. Не хотел он никуда тащиться; захотят поговорить - сами зайдут.

Дейви и Эвиарт явились через десяток минут. Джастин не обернулся, даже когда они поздоровались с машиной - ему было почему-то все равно, обидятся ребята или нет. Дейви встал у стены, Эвиарт присел на панель.

-- Расстраиваешься? - спросил Дейви после недолгой паузы.

-- Не знаю.

-- Джастин, не переживай, пожалуйста. Это нормально. У Эвиарта на этой стадии были ровно те же самые проблемы.

-- Почему их нет у Скотта?

-- Потому что Скотт никогда не будет командовать. А ты будешь. Если захочешь, конечно. Чем угодно. У тебя такие же способности, как у Эвиарта или Тэйна, вот и все. Вы паршиво слушаетесь, бывает.

-- А если я тебя послезавтра не послушаюсь?

-- Послезавтра я тебя, при необходимости, силой остановлю. - Дейви усмехнулся, увидев или почувствовав, что удивленный собеседник стал более вменяем. - Или ты думал, не умею? Но ты и сам будешь управляемее, ты же серьезно относишься к боевому оружию. Пойдем купаться, а потом вы со Скоттом свободны до вечера.

"Они со Скоттом" - это было хорошо сказано, но дурное настроение у инженера от плавания не прошло. Чтобы не сорваться на друга, он отправил их с Лирэ гулять, а сам вернулся в Татьяну и повалился на кровать. Спать не хотелось; хотелось метаться по каюте или мчаться, сломя голову, по узким городским улочкам... но ведь приставать начнут, и каждому ответь! Рубка манила его, как сахарная пудра - насекомых: разрезать немыслимыми фигурами воздух, чувствовать телом отдачу машины, ощущать, как напрягаются под тобой орудийные батареи... Он никогда не хотел летать, даже права по вождению космических яхт, которые инженерам выдавали практически без экзаменов, не получил, и вдруг такое. Такое - что? Джастин медленно сел, и упер подбородок в ладони, а локти - в колени. Что, собственно, произошло? Поток желаний и эмоций - это от машины, но в чем проблема-то? Оставляя себе Татьяну, он знал, что катер стал частью его жизни на обозримое будущее. Знал, что боевые машины - с выкрутасами. Знал, не отвертеться. Конечно, она хочет драться - было бы удивительно, если бы не хотела. Она любит летать с Джастином... любит-любит, не надо ложной скромности - слушалась, как дрессированная, последнюю неделю, из-под палки так не сотрудничают. Маневры получаются - ну, как уж получаются. Шли бы они, куда в таких случаях отправляет Скотт, когда-нибудь получатся, спешки нет... Так в чем дело? Неужели в его гипотетических командных способностях? Чушь какая-то. Или... или он просто понял, что хочет - по настоящему, без "через не могу", без "надо", без "ради Скотта" - в бой, где "гребень" адреналиновой волны несет пилотов не минуты, а часы, где кажется, что все возможно и все невсерьез? Так тоже, вроде, не трагедия... Скотту и Лирэ еще летать и летать в такие операции, а прочувствовав это разок на своей шкуре, может, он будет меньше за них переживать.

Джастин поднял голову, встал, потянулся. Вроде, прошло... чем бы это ни было. Странно как. Никогда он не был особо эмоциональным, скорее уж наоборот, а сейчас, значит, наверстывает упущенное. Может, книжку почитать? Раз уж Лирэ со Скоттом ушли развлекаться...

К тому моменту, как Лирэ осторожно сунул нос в Татьянину каюту, Джастин спал, обнимая "Стратегию и тактику", словно любимую игрушку, и снилось ему что-то красивое и хорошее.

-- Джастин, - Лирэ подошел поближе. - Просыпайся, пора.

Ему пришлось тронуть напарника за плечо, чтобы разбудить.

-- Пора куда? - спросил еще недопроснувшийся Джастин, протирая глаза.

-- Предполетный инструктаж. Недалеко, он идет через катера.

-- А почему? - Но инженер уже шел к рубке.

-- Чтобы не пытаться впихнуть пятьсот человек в одно помещение.

-- Ясно.

Общий экран активировался сразу "в разговор" - интересно, откуда Татьяна знает, что он хочет видеть? Или ее просто тянет к скоплению пилотов и машин? Общий план операции Джастин себе большей частью представлял, так как сам участвовал в его составлении, а вот свое место в нем осознавал смутно и был очень удивлен, узнав, что он назначен "ведущим" тройки катеров. Его "ведомые", конечно, являются, скорее, охраной, а учитывая, что половину команд он все равно проигнорирует, давать его "в связку" кому-нибудь, кто должен им руководить, - жестоко, но все-таки... Сколько ни живи здесь, не привыкнешь к их системе. Его целью были несколько техузлов на разных кораблях - Танни, по просьбе Джастина, запомнила назначенные мишени - и посильная помощь соседям. Скотт в паре с Риналом был отправлен на совершенно другой участок "фронта" - и правильно, только сводить их вместе не хватало. Инженер с интересом дослушал инструктаж до конца, поинтересовался планами Лирэ и, убедившись, что они не включают в себя никакой экзотики, пригласил напарника обратно в каюту.

-- Ты прекрасно успокоился, - прокомментировал Лирэ, раздеваясь.

Джастин убрал книгу с постели и устроился среди подушек.

-- Как-то само собой получилось. Лирэ, а почему в плане совсем нет деталей?

-- Как нет? - удивился напарник, плюхаясь рядом.

-- Ну, полно подробностей по мишеням, а наши планы - самые расплывчатые? Туда стрелять, сюда не стрелять, общий строй катеров - такой-то, вот за эту черту никого не пускать.

-- Так как же все это можно заранее распланировать? При их инициативе?

-- В Федерации же получается!

-- И часто бывает, что все идет по плану?

-- Почти никогда, - признался Джастин. - Даже поговорка такая есть.

-- А зачем тогда забивать себе голову?

-- Затем, что неорганизованная орда всегда проигрывает организованной.

-- Не знаю... - протянул Лирэ. - Иртана спроси. Или Райна. Они должны знать. Я не понимаю сути проблемы. И тем более не понимаю, как можно дать подробные инструкции, которые - точно известно - не придется выполнять.

-- Ну и черт с ними, - искренне сказал инженер, поражаясь совершенно нехарактерному для себя приступу пофигизма. - С инструкциями, в смысле. Я уже так во всем запутался, что они не помогут. А Скотт их все равно перезабудет. Обними меня, ладно? И расскажи что-нибудь невоенное. Сказку какую-нибудь...

Лирэ воспринял просьбу совершенно серьезно, и Джастин уснул под историю о том, как морская живность искала в коралловом рифе солнечный зайчик.


День перед вторжением по традиции проходил в мирных занятиях, и в результате Джастин и Скотт весь его провели, играя с детьми и гуляя по городу. "День перед вторжением" - бредовая концепция... Вот так живешь всю жизнь, изучаешь родной язык, а потом попадаешь в другую среду и понимаешь, что в привычной речи просто нет нужных слов. Качество разведки не то, как минимум. На Стандарте "день перед вторжением" по умолчанию ретроспективен. "День перед началом Четвертой Межгалактической не предвещал..." Имперцы, похоже, даже не осознают, как им повезло, что есть "шпионское гнездо", которое на блюдечке с каемочкой преподносит все, что угодно, и сюрпризы плюс к тому... Хорошо бы знать, как они додумались до такого, но не у тройняшек же спрашивать.

Дети, заполучившие на рассвете в полное свое распоряжение аж двух взрослых и ни одного учебного задания, были чрезвычайно довольны, и утро прошло мирно и забавно, если не считать, конечно, того момента, когда Джарен на сантиметр разминулся с ядовитой медузой. Прогулка по Тейринну тоже сюрпризов не преподнесла: продавцы мороженого и сластей были на своих местах, попадающиеся на пути девушки заигрывали со Скоттом (Джастина они уже хорошо знали), потом к ним присоединился Лирэ и они со Скоттом немедленно начали нести всевозможную чушь на два голоса... Вот же не повезло Лирэ с напарником - насколько лучше бы было ему вместе со Скоттом... Но Джастин не успел огорчиться этой мысли, потому что именно в этот момент его окликнули слева. Обернувшись, инженер увидел Алли - против обыкновения, шпион передвигался не бегом.

-- Что? - Джастин приотстал от спутников.

Алли чуть прибавил шаг, но на бег все-таки не перешел.

-- Может статься, ты завтра меня услышишь, - без предисловия сообщил разведчик, поравнявшись с собеседником. - Мы следим за эфиром внимательнее, чем командиры; у нас и техника лучше приспособлена, и внимание не так рассеяно. Если у кого-то из вас неприятности и нужна помощь, или если у противника появятся новые и интересные идеи, я дам знать.

-- А почему мне, а не Дейви или Мариссе?

-- Им тоже - обязательно. Но, в зависимости от позиции, кому угодно. Я просто хотел предупредить, чтобы ты не удивлялся.

-- Хорошо. - Джастин вспомнил, какой вопрос крутился у него в голове все утро, и решил спросить: - Алли, а откуда взялась концепция "шпионского гнезда"? Катера - я еще понимаю, но кому пришла в голову необходимость такой разветвленной разведки?

-- В официальной истории врут, что Элису.

-- А на самом деле? И почему врут?

-- "Врут" - потому, что не верят очевидцам... и правильно, наверное, делают, но я верю. На самом деле, идея была Лайдара, одного из первых разведчиков на Континенте. Он убил единственного в том княжестве лорда с талантом флотоводца, и тем отсрочил вторжение через пролив. Элис при этом присутствовал.

-- Не понял связи, - признался инженер.

Лирэ и Санни уже завернули за угол, не став его ждать. Ничего, не потеряются.

-- У них не было возможности посоветоваться с командиром, - терпеливо объяснил Алли. - Лайдар выяснил, что происходит, оценил обстановку и принял необходимые меры. Сам, без начальства. И только поэтому успел вовремя. И Элис решил взять его за образец. Поэтому всех нас готовят как независимых агентов. А то, что мы можем работать дистанционно, - просто нечаянная удача. Не могли бы - жили бы в Федерации, и все.

Опять ему отвечают совершенно не на заданный вопрос... Интересно отвечают, правда, не подкопаешься.

-- Спасибо, Алли, - поблагодарил Джастин. - Пойду догоню этих двоих, пока они во что-нибудь слишком интересное не влипли. До завтра.

"Эти двое" ни во что не влипли, но вскоре Джастину надоело слушать их болтовню, поминутно переходящую во флирт. Он помялся немного, не желая обидеть ни Скотта, ни, тем более, напарника, но в конце концов пожелал светлого вечера обоим и ушел в дюны на северной стороне города. После окончания ориентации времени поболтаться неизвестно где, ничем особенным не занимаясь, у него было немного, и нельзя даже сказать, что он скучал по этому времяпрепровождению, но... всему есть свое место, наверное. Домов с этой стороны Тейринна не было, и пляж был гораздо менее освоен, да и не очень удобным он был, этот пляж, со скальными выступами, длинными языками тянущимися в море, замусоренный камнями и комками водорослей с растекающимися по ним медузами... Проходя мимо, Джастин подцеплял медуз двумя раковинами и швырял в воду - иногда они собирались обратно в противный, комок со щупальцами, иногда нет. Вот же мерзкие твари... И тем не менее, смерти от обезвоживания не заслуживали даже они.

Татьяна едва слышно ворковала в коммуникатор, предвкушая скорый вылет - пластик слегка вибрировал от движения мембраны, лаская запястье. Солнце грело горизонт, волны, прозрачные в карамельных лучах светила, гладили берег, размазывая по мокрому песку затейливые узоры. Джастин запустил одну из ракушек по воде - она прыгнула пару раз и булькнула. Может, действительно пересадить жабры и уйти в море на неделю, когда все уляжется? Посмотреть тридцать раз расхваленный риф у северного окончания острова, поплавать с дельфинами, набрать жемчуга... С одним респиратором страшновато отправляться на такой срок. Правда, можно взять с собой запасной.

Инженер запустил по волне вторую ракушку - эта затонула после третьего прыжка - и свернул в глубь острова, через нагромождение камней, вверх по осыпающейся под ногами дюне, вокруг отвесного уступа, дальше, выше. Море быстро превратилось в окрашенную охрой долину, потом потускнело до тусклого фиолетового цвета. Солнце село, за короткими тропическими сумерками пришла ночь - пока, до восхода луны, темная. Теперь либо звать Татьяну, либо сворачивать на уступах шею. Джастин выбрал третий вариант - лег на спину и смотрел, как проявляются в сгущающейся черноте звезды. На жестких камнях, среди острой травы, под бездонным небом, едва ли в трех шагах от обрыва ему было нестрашно и спокойно, как в детстве, если дома никто не ссорился. Джастин заснул еще до восхода луны и проснулся на рассвете, выспавшийся и счастливый, несмотря на затекшее тело. Ни Скотт, ни Лирэ его не потревожили.


Флот Федерации вышел из гипера точно по расписанию. Как только последний дестроер лег на курс, Дейви скомандовал начало отсчета. Джастин откинулся на спинку кресла и в который раз проверил ремни. "Дать противнику время решить, что их не ждали", было частью столько раз оговоренного плана. В Федерации отсчет шел бы звуковым сигналом по всему флоту, здесь катера и пилоты следили за временем сами.

-- Время, - сообщил один из его "ведомых" через пять минут по "закрытому", слышному только им троим каналу. - Ждем координаты.

В такие моменты у Джастина возникало ощущение, что он попал в детскую игру "найди десять отличий". Флот вторжения не отклонился от предполагаемого курса ни на йоту, и, тем не менее, в Федерации координаты давал бы Дейви... Тут - полная самостоятельность.

-- Координаты были оговорены и пока не изменились, - напомнил инженер, не желая быть втянутым в игру "кто кем командует".

Экран связи с ведомыми блеснул двумя зелеными кляксами.

Последняя минута ожидания, десять секунд, пять. Нескончаемое последнее мгновение, когда ладони уже на панели, машина дрожит от желания раствориться в насыщенном влагой и ароматами зелени воздухе, но оба, пилот и катер, еще подвластны трехмерному пространству... прыжок. Пустота космоса шокирует Танни, как ледяная вода проруби - неосторожного конькобежца, но вот уже первое движение посылает ее к пылающему в солнечных лучах крейсеру, и реальность, и так с утра зыбкую и нестойкую, смывает экстазом адреналиновой волны.

На огромных дистанциях космоса все оказалось проще - больше времени для реакции, больше запас скорости, крупнее мишени... Ни жалость, ни патриотизм, ни страх не могли бы остановить его сейчас, но ни то, ни другое, ни третье так и не включилось. "Ведомые" слушались его невысказанных приказов, команды Дейви звучали в ушах удаленно и слабо, как эхо. Вся жизнь сосредоточилась в медленно плывущих мишенях, в стремительных маневрах катеров, в радости Татьяны, рожденной для таких сражений... Джастин мог бы летать так вечно, но в какой-то момент голос Дейви и резкая боль в ладонях и висках вырвали его из одержимого состояния.

-- Джастин, есть новая задача. Стыкуйся с "Араратом" и помоги Данни стабилизировать реактор.

Безумие полета отпускало медленно, неохотно...

-- Понял.

-- Молодец. - Боль прошла, как не бывало. Так вот что Дейви имел в виду, когда сулил "остановить силой"! - Разворачивайся и лети прямо туда, тебя прикроют. Маршрут высвечен на командном экране.

Маршрут вывел Джастина к вспомогательному грузовому шлюзу. В приемной камере Татьяна поместилась целиком. Могла бы поместиться и не только она, но больше там никого в данный момент не было. А как же десант? "Завели и бросили"? Один из "брошенных" ребят стоял у стены разгерметизированного отсека; едва Танни села, он побежал к катеру. Джастин, до которого сквозь пелену гормонов только сейчас дошло, насколько у "Арарата" плохи дела, вылетел из люка, едва угнездив Танни на ребристом полу. После боевого вылета должны были болеть все мышцы (после учебных было устойчивое впечатление, что они разваливаются), но пока инженер чувствовал себя прекрасно и без проблем поспевал за провожатым. Впрочем, он и сам нашел бы дорогу, так что десантник был прикреплен к нему скорее для охраны.

-- А почему нельзя дать ему взорваться? - спросил Джастин, когда они достигли лифта и стало уже не нужно беречь дыхание.

-- Можно, но полностью обесточены бортовые батареи, а там люди. Пока разрежем переборки, полдня пройдет - проще электронику восстановить.

-- Тоже не быстро.

-- Тебе виднее.

-- А что с реактором? - спросил Джастин, прислоняясь к стенке.

Лифт никуда не торопился. Они что, технику здесь вообще, что ли, не обслуживали?

-- Контроллер разбит, наружные датчики в желтом поле, больше никто ничего не знает.

-- Ясно.

Желтое - это еще ничего... А заставить стационарные датчики соврать - задача не для полевых условий. Может, обойдется?

Лифт дополз до пункта назначения, они пробежали по короткому коридору через три открытые шлюзовые камеры (не забыть поговорить с десантом про меры безопасности: за реактор волнуются, и при этом все нараспашку) в комнату контроля, где один из десантников возился с почти совсем разобранной контрольной панелью. Вот только ремонтников-самоучек тут не хватало...

-- Отойди, - попросил Джастин как мог вежливо.

Десантник вскочил на ноги и ушел от аппаратуры, освобождая призванному специалисту место для работы.

Контроллер был, несомненно, уничтожен нарочно и качественно. Диверсанты... и все те слова, которые хорошо знает Скотт. Нашли, где разводить партизанскую войну. Аварийный контроллер в таком же состоянии, стационарные датчики действительно в желтом... А ну их всех, этому крейсеру уже все равно не летать! Костюмы радиационной защиты оказались на месте и хорошо налезли поверх комбинезона.

-- Я думал, реактор нельзя починить напрямую, - заметил один из молчавших до сих пор десантников.

-- Починить - нельзя, угробить - запросто. Не ходите за мной.

-- Там не горячо, - возразил его бывший провожатый.

-- Есть такая вещь, называется "принятые правила безопасности", - просветил парня Джастин, открывая наружную дверь в реакторный отсек. - И тогда никого не интересует, где горячо, а где - не очень. Ждите меня здесь, если понадоблюсь - вызывайте по связи.

Профилактические работы на "Арарате" выполнялись явно спустя рукава... Откуда в людях такой пофигизм, и чем они занимают оставшееся от работы свободное время? Паутиной все не заросло только потому, что в космосе паукам взяться неоткуда! Бормоча под нос нелестные характеристики тупоголовых недоучек, не ценящих собственную жизнь (и трижды без разницы, слышат это имперцы или нет!), Джастин вырезал из кожуха намертво припаянные гайки, которым должно было хватать обычного ключа, нашел ручной контроль реактора, убедился, что датчики все еще светятся желтым, и без дальнейших сомнений запустил механическую и потому не подвластную ничему, кроме уже пошедшей неконтролируемой цепной реакции и ржавчины, систему аварийной остановки. Огонек перелинял в зеленый цвет, потом мигнул красным - раз, два, три - и погас. Основной источник энергии крейсера приказал долго жить.

Учитывая, что крейсер больше не стрелял, в аккумуляторах должно было оставаться достаточно энергии для обычных действий, но Джастин решил не искушать судьбу, немедленно активировал шлюз и, выйдя в контрольную комнату, связался с Данни.

-- Да, Джастин?

-- Реактор восстановлению не поддается, опасности взрыва нет. Могу открыть все переборки и шлюзы, пока есть заряд.

-- Давай, - разрешил командир группы, и инженер вместе со своими сопровождающими направился дальше по коридору, в комнату общего контроля - передвигать рычажки, нажимать на кнопочки и заниматься прочим неинтеллектуальным трудом... который, к сожалению, нельзя свалить на имперцев - эти так понажимают, что потом всю проводку придется менять.

Остаток боя Джастин пропустил. Не потому, что открытие шлюзов заняло так много времени, но когда он закончил работу и связался с Дейви, тот велел ему "лететь обратно на планету, если у Данни нет больше вопросов". Вопросов не было, орудийные отсеки по левому борту вскрыли сообразительные десантники (Данни оказался имперским вариантом специалиста по неживой технике) с помощью ста метров изолированной проволоки и переносного аккумулятора, и инженер послушно повел Татьяну, куда велели, не задержавшись даже на осмотр корабля. На "Арарате" его нагнала усталость, и хотя в Танни он слегка воспрянул духом, по прибытии на Тейринн ему хотелось только спать. Как раз этого ему сделать и не дали - на посадочном поле ждал напарник, и Джастин, разумеется, вышел его встретить.

-- Ну как? - поинтересовался Лирэ, как только с поцелуями было покончено.

-- Настолько замечательно, что я уже начинаю раздражаться от собственной нечувствительности, - признался инженер. - Но это завтра, ладно? Я с ног валюсь.

-- Завтра устраивает. Пошли. - Лирэ потянул его за собой, но не обратно к Татьяне, как ожидал Джастин, а в противоположном направлении.

-- Куда?

-- В госпиталь.

-- Я прекрасно себя чувствую, устал только.

Лирэ вздохнул и обнял его за плечи.

-- Разумеется. Тебя поддерживают комбинезон и Танни. Но у нее, если ты не заметил - кстати, ты не забыл вывести диагностику? - повреждена брюшная обшивка и передние стабилизаторы. Нет, ты на самом деле не знаешь? А говоришь, что мы без головы! Пойдем уже, тебя надо раздевать, кормить, лечить...

Татьяна стояла буквально в двух шагах и ждала его - коммуникатор опять вибрировал на запястье - но уже ясно было, что в катер он сегодня не попадет. Ну вот зачем им приспичило "раздевать и лечить" того, кому это совершенно без надобности? Кто б оказался таким сердобольным, когда с него ежедневно слезала кожа, а все вокруг только и говорили: "Потерпи, облезешь и перестанешь сгорать"? Лирэ, почувствовавший, видимо, что подопечный готов воспротивиться, потянул того в сторону госпиталя. Джастин, не упираясь, пошел следом, хотя всем своим существом жаждал забиться обратно в машину и послать всех лесом. Но напарника ведь не пошлешь, язык раньше отнимется...


В госпитале был очередной дурдом, хотя и не такой, конечно, как в прошлый раз. Ринал от окна приглашающе махнул рукой, и Джастин направился в его сторону, сел на свободную кровать и потянулся к воротнику комбинезона.

-- Подожди, - порекомендовал Лирэ. - Сначала выпей.

Инженер подчинился - у каждой постели лежала оставленная заботливыми врачами фляга с отвратительно сладким соком. От питья в голове прояснилось, и на образовавшееся место немедленно полезли вопросы.

-- Ринал, как Скотт? И где он?

-- В порядке, в машине, - ответил пилот.

Он прихлебывал сок мелкими глотками и тоже не спешил раздеваться.

-- Все прошло по плану?

-- Угу. Ты ничего не видел, кроме целей, да? В первый раз всегда так. Лирэ, валил бы ты - ему и без тебя хватит неприятностей.

Лирэ поморщился, но встал и, потершись щекой о лицо Джастина, послушно направился к выходу.

-- Зачем ты так? - удивился инженер, не очень понимающий, что мешает ему окликнуть напарника.

-- Затем, что ты будешь сейчас кричать и плакать, а ему не обязательно это видеть, - усмехнулся Ринал. - Ну что ты смотришь на меня, как будто я тебе что-то новое сказал? Кому приятно, когда напарник в слезах и соплях, а сделать ничего нельзя?

"Пошел ты" - было сейчас не к месту. Других ответов Джастин не придумал и молча потянул с себя комбинезон.


Ринал и Лирэ оказались правы. Следующие несколько часов после раздевания и подключения к кляксам боль от полученных в бою повреждений вышибала из Джастина все чувства, кроме шока - как же он не осознал своих травм сразу же. Врачи сновали по палате, пилоты перекликались, спорили, обнимались и занимались прочими "тихими играми", а инженер мог только стонать в подушку, крыть всеми известными ему матерными словами Федерацию, Империю, войны вообще, всех своих командиров, начиная с сержанта на курсе молодого бойца и заканчивая Дейвом, и мечтать о том, что, вылечившись, он больше не влезет ни в одно сражение - даже консультантом по спецэффектам. Ругать Танни не получалось даже мысленно. К середине ночи Джастин немного отошел, выпил, не подавившись, еще флягу терпкого ягодного напитка (кто-то из знавших его предпочтения позаботился заменить приторную гадость на более удобоваримую и такую же полезную альтернативу) и огляделся.

Ребята угомонились до "тихого" состояния. Весь покрытый ожогами Ринал - охрана Скотта была опасным занятием, кто бы спорил - отдыхал, свернувшись клубком на постели, Алеми - еще один едва знакомый пилот из линии Дейви - листал пухлую затрепанную книжку. Дарилен, составляющий из таких же пухлых томов небольшую пирамидку рядом с кроватью раненого, в последний раз поправил стопку, разогнулся и улыбнулся Джастину:

-- Ты вовремя очнулся, я как раз хотел спросить. Тебе уже сказали, что с того времени, как ты помогаешь нам планировать операции, потери Федерации сократились в десять раз?

-- Нет.

-- Тогда я говорю. Один раз мог быть случайностью, но два - уже статистика.

-- Спасибо, - пораженно отреагировал Джастин, не зная, что еще сказать.

-- Спасибо не мне, - улыбка разведчика стала еще шире. - Я, если честно, на секунду. Выздоравливай и заходи потом к нам.

Джастин проводил взглядом шпиона, но потом засмотрелся на стопку книг: стихи, история, еще стихи... Ну и подборка! Это что же, вот это и читает сейчас так увлеченно Алеми? Как он вообще, кстати, умудряется читать, ему же наверняка ничего не интересно и хочется только выть на луну? Почувствовав, что на него смотрят, пилот поднял взгляд и улыбнулся:

-- Лучше?

-- Да. Я, наверное, забиваю вам всем прием...

-- Не бери в голову, ты такой не первый.

-- И что, кому-то от этого легче?

Алеми рассмеялся и протянул Джастину ладонь. Инженер, не раз видевший такие же осторожные жесты, едва коснулся покрасневшей кожи пальцами. Боль от прикосновения заставила его скривиться, но физический контакт успокаивал.

-- Очень трогательно, - проворчал кто-то сзади.

Джастин, с ужасом узнавший и голос, и интонации, обернулся, вскрикнул от боли в неосторожно потертом о простыни плече и свалился в подушку, закусив губу.

-- Извини, - неожиданно цивилизованно сказал Патрик.

Джастин, продышавшись, приподнялся на локте и обреченно посмотрел на веснушчатую физиономию.

-- Тебя какие черти сюда занесли?

-- Сломал ногу. - Коммандер указал на действительно затянутую в жесткий пластик конечность.

Ох, ну почему не шею? И все проблемы бы решились сами собой! Надо позвать сюда тройняшек, может, они исправят это досадное упущение... Сообразив, что ведет себя ничуть не лучше Клейна, инженер глубоко вдохнул, осторожно перевернулся в более удобное положение и закрыл глаза.

-- Я слышал, Шестнадцатый флот разбит, - продолжил Патрик.

Джастин промолчал.

-- Слышал чистую правду, - уверил его Алеми. - А что?

-- Я там служил. Лейтенантом.

-- Где конкретно? - заинтересовался имперец, видимо, поощренный разговорным тоном (а может, какой-то телепатической информацией, кто их разберет?)

-- На "Арарате".

-- Благодари Джастина, что твой первый корабль до сих пор одним куском - без него бы там все на части развалилось.

-- Могло и не развалиться, - возразил инженер. Он хотел было промолчать, но тогда получилось бы, что он согласен с такой оценкой. - Я же так и не выяснил, в чем была проблема.

-- Тем не менее.

-- Джастин, а как ты вообще сюда попал? - поинтересовался Патрик все тем же непривычно дружелюбным тоном.

-- Попросил убежища, - вздохнул инженер. Пока спрашивают цивилизованно, надо отвечать. Вдруг - чего только не бывает! - на коммандера снизошла терпимость, и он решил дружить. Лучше бы он, конечно, решил это в каком-нибудь другом месте и в другое время...

-- А почему?

-- Потому, что в Федерации бардак и беспредел. И быть расстрелянным за то, что мой идиот-капитан считал, что может отменить законы физики, у меня не было желания. И, предупреждая твой следующий вопрос, про расстрел я знал совершенно точно, потому что отца Скотта судили и казнили за отказ использовать биооружие на захваченном террористами космопорте, а Скотт отправился за решетку на пятьдесят лет за то, что рассказал об этом журналистам.

-- А ты? - спросил Патрик с плохо скрываемым ужасом.

-- А я "разумно промолчал" и пошел служить дальше. Что в конце концов и привело нас обоих сюда, так что все к лучшему. Еще вопросы? Или я могу отдохнуть?

-- Извини, - сдавленно сказал Патрик одновременно с укоризненным: "Не срывайся на мирном населении", - от Алеми.

Инженер проигнорировал обоих.

Наверное, нехорошо было рычать на Патрика, но, по крайней мере, это вылилось в то, что до утра его никто не дергал. Утром зашли Лирэ и Скотт. Скотт был, как обычно, в приподнятом настроении, напарник - в подавленном. За весь визит он не сказал ни слова, только держал Джастина за руку и периодически наклонялся за поцелуем. Инженер его понимал, но помочь ничем, конечно, не мог, и вздохнул с облегчением, когда Лирэ придумал себе неотложное дело за пределами госпиталя.

Скотту, оказывается, объявили, что за хорошее поведение в бою он досрочно выпускается из корпуса, и он сиял, как зеркальце на солнце. У Эвиарта в линии был "комплект" (тут кому-то повезло; Джастину, наверное, больше всех), и новое обретение ВВС было отправлено в третью по номеру линию. С завтрашнего дня Марисса переводилась на какое-то другое задание, а командиром назначался незнакомый им обоим Кериан. Джастин тихо надеялся, что у нового начальства Скотта хватит нервов (пережить своего шебутного подчиненного) и терпения (не убить его сразу). Впрочем, Алеми уверил соседа, что со строптивыми пилотами у Кери не будет ни одной проблемы, да и Вика, наверное, не отправила бы недоученного иммигранта туда, где за ним не смогут присмотреть.

Остаток дня прошел спокойно, хотя и неприятно. От регенерации было больно и тошно, молчание Патрика раздражало ничуть не меньше, чем его вопросы. Хорошо уже, что имперцы, чувствовавшие настроение, не лезли ни с утешениями, ни с разговорами. Периодически Джастин впадал в полузабытье - не обморок, не сон, а что-то среднее - единственное подобие отдыха, которое позволяла регенерация. На закате его отвлекли, заставив поесть, но потом снова оставили в покое. Уже в темноте зашел Дейви и поделился с замученным и раздражительным другом приемом "самоконтроля" - способом концентрации внимания на какой-нибудь мелочи с целью отвлечения от боли и переживаний. В качестве предмета для концентрации Джастин выбрал звезду за окном, и настолько погрузился в ее серебристый свет, что вернулся к действительности только когда его несколько раз окликнули по имени.

-- Джастин. Джастин. Джастин... Теперь ты меня слышишь?

-- Да. Извини, отвлекся. - Инженер тряхнул головой, разгоняя оцепенение, и увидел над собой Тэйна.

-- Никаких извинений. Молодец. Но мне надо сменить настройку; не хочу возвращать тебя таким образом.

-- Спасибо.

Врач занялся регенератором. Джастин до сих пор поражался его разносторонним интересам. Вика недавно сказала, что официальная должность Тэйна называется "каждой бочке затычка", и в этом было гораздо больше правды, чем оскорбления. Он справлялся с до сих пор непонятными Джастину агрегатами уверенно и, похоже, ориентировался в госпитале ничуть не хуже, чем в кабине катера, в детской комнате, в зале совета и кто знает, где еще. Смена настройки заново всколыхнула почти утихшую боль в руках и горле, и Джастин отвернулся, пряча навернувшиеся на глаза слезы.

-- Операция завтра в середине утра, - сообщил Тэйн. - После сегодняшней карусели раньше я просто не встану.

Джастин кивнул. Точное время операции ни на что принципиально не влияло, но думать, и тем более говорить о ней, не хотелось все равно. Какая радость осознавать, что через десяток часов будешь, по милому местному выражению, "весь в слезах и соплях", умоляя о скорой смерти?

-- Хочешь совет? - спросил Тэйн.

Джастин опять кивнул. Он уже перестал смущаться того, что телепаты "ловят" случайные мысли через раз. Ну ловят, на то они и телепаты, в конце концов...

-- Когда станет совсем плохо, представь на своем месте Скотта. Ну, или напарника. В красках и деталях.

-- Зачем? - удивился Джастин.

-- Затем, что тебе немедленно покажется, что все с тобой происходящее - сущие мелочи, - улыбнулся Тэйн.

Джастин прикусил губу. Мелочи - не мелочи, но совет имел смысл. Вообразить бьющегося на операционном столе Скотта было... даже слов таких ни в одном языке нет.

-- Хороший совет, - сказал он, стряхивая холодную дрожь. - Страшно даже представить, как ты до него додумался.

-- Не представляй, - посоветовал Тэйн. - Целее будешь. Спокойной ночи.


К нейровосстановительным операциям невозможно было привыкнуть, но, как Джастин с удивлением осознал следующим вечером, смириться с ними оказалось относительно легко. Лирэ увел его в Татьяну еще в невменяемом состоянии и кудахтал, как наседка. У инженера было устойчивое подозрение, что имперский пилот возмутился бы на первом слове и второй конфете, но сам он был рад заботе и излечился от нервной дрожи и прочих постэффектов очень быстро. Заснуть он, разумеется, все равно не сумел, но лежать, прижавшись к напарнику, слушать его болтовню обо всем подряд и ждать, пока отпустит боль, было, в общем, совсем неплохо. К утру Джастин отрубился, проспал сутки и к моменту возвращения в мир живых стал бодр, голоден, всем доволен, и вообще прекрасно себя чувствовал, если не считать, конечно, противной, но несильной боли в заживающих разрезах.

Работать с техникой ему было пока рано, поэтому, поворковав с Таней, наобнимавшись с Лирэ и забраковав идею заплыва к рифу, Джастин вспомнил, что планировал после вылета вывести детей Вики в горы, и направился выполнять обещанное. Лирэ, похоже, физически не мог отпустить от себя недавно покалеченного напарника, Скотт, практически не пострадавший в бою и пока не особенно занятый на новом месте, жаждал приключений, и развлекать детей они отправились втроем.

Дома у Вики было пусто и тихо. Да, конечно. Советник, как обычно, неизвестно где, Тэйн наверняка еще в госпитале, Иртан который день в экспедиции... Джастин связался с Дейви и получил подтверждение своим опасениям о том, что детей опять сослали в школу.

-- А зачем тебе? - поинтересовался Дейви.

-- Я обещал тройняшкам в горы с ними сходить.

-- Так сходи. Они в храме у Майры, Лирэ наверняка знает, где это. Дети будут счастливы удрать с занятий.

-- А нам разрешат их забрать? - удивился инженер.

-- Почему нет?

-- Ясно, спасибо. - Джастин отключился от связи и вопросительно посмотрел на спутников.

-- Поехали, - решительно высказался Скотт. - Заодно посмотрим эту школу, я о ней сколько раз уже слышал.

Джастин, в отличие от некоторых, на упоминания Майры пока не натыкался, и потому всю недолгую дорогу до острова Лирэ рассказывал ему о предприимчивой женщине, которая три десятка лет назад возмутилась амбициями главной жрицы и была сослана за это - в компании полусотни детей и подростков - на небольшой остров, отдаленный от культурных центров. За тридцать лет школа превратилась из полузаброшенного сарайчика в лучший в Империи центр разностороннего начального образования и генетических экспериментов, а Майра - из опальной девчонки в признанный авторитет. Во время переворота она, оказывается, тайно сотрудничала с армией, и именно тогда подружилась с Викой и Иртаном - поэтому, собственно, дети и жили в ее школе, когда у родителей не было на них времени. С Элисом ее тоже связывали то ли дружеские, то ли давние рабочие отношения, и он который уже раз "сваливал" на Майру генетически измененных малышей, выкраденных или отбитых у Федерации.

-- Зачем вам, кстати, эти дети? - спросил Джастин, желая проверить свои убеждения на этот счет, когда Скотт выводил Алину на посадку.

-- Ни за чем особенно, но в Федерации их боятся и все время порываются то стерилизовать, то запереть. Ну, и малыши у нас хорошо осваиваются, вон посмотри на Эрика.

-- Самим не страшно, что они вырастут во что-нибудь кошмарное?

-- Кошмарнее нас? - рассмеялся Лирэ, отстегиваясь. - Такое вообще может быть? Пошли уже, а то тут соберется толпа желающих с нами поиграть!

Толпы желающих они избежали - в середине утра дети были, видимо, заняты чем-то более полезным, чем приставание к незнакомым взрослым. Слегка поплутав между зданий (двух новых, пластиковых и ажурных, и двух старых, из камня и дерева, окруженных высокой оградой), они нашли тройняшек на уроке, посидели в сторонке, подождав логической паузы, и, дождавшись, отпросили детей погулять. Дети, провожаемые завистливыми взглядами товарищей, аккуратно отложили свои альбомы и вымелись из комнаты с рекордной скоростью, но галдеть начали уже на улице.

-- Джастин, Джастин, ты нас не забыл! - С учительницей разговаривал Лирэ, но малыши безошибочно определили, кто тут инициатор прогула. - Скотт, Лирэ, мы пойдем гулять! Здесь есть самый настоящий грот, мы вам покажем! И цветущий кактус! Джастин, ты когда-нибудь видел цветущий кактус? Нигде больше нет, только здесь! Но он высоко! Но мы залезем и найдем! Джастин, Скотт, папа сказал, что вы летали с Дейви! Правда, правда?

Пока дети излагали все неотложные новости, вопросы и обещания, компания уже добралась до районов, которые можно было назвать горной местностью. Тройняшки разбежались в три стороны, ежеминутно высовываясь из-за камней и уступов с целью проверить, не сбежали ли гости, и продемонстрировать что-нибудь экзотическое. Дружный детский хор перешел в отдельные возгласы, и у Джастина появилось дыхание на собственные вопросы.

-- Лирэ, ты говорил, что первый бой у вас принято праздновать.

-- Да, но у тебя этот не первый, - возразил напарник. - А Скотт уже получил причитающиеся ему конфеты.

-- С другой стороны конфликта считается? - удивился Скотт.

-- Обязательно.

-- Жалко, - посетовал Джастин. - А я хотел устроить себе по этому поводу каникулы и съездить еще раз на Алатен.

-- Ну, это вполне реально, и повод необязателен, - успокоил Лирэ. - Вот детей прогуляем... Джарен, слезь оттуда, пожалуйста! А лучше спрыгни мне на руки.

-- Мы умеем лазить! - похвасталась Авели. - Мама нас сама учила и сказала, что у нас хорошо получается, потому что мы легче!

-- Вы все прекрасно умеете, но этот камень мне не нравится, - отреагировал Лирэ, ловя почему-то послушавшегося ребенка. - Вон видишь, там трещина поперек? Даже вы уже не такие маленькие...

Они продвигались наверх зигзагами, периодически снимая детей с особо шатких уступов и вполне искренне восторгаясь показанными цветами, камнями и ящерицами. Джарен обнаружил в расщелине огромную скользкую улитку - если бы Джастин не привык к полуживым организмам, он бы содрогнулся от склизкого прикосновения добычи, а так его одобрение храброму охотнику было почти искренним. Лисса собрала целую коллекцию красных камешков и демонстрировала каждую находку с таким восторгом, как будто нашла месторождение алмазов. Авели на улиток и минералы не разменивалась и коллекционировала взрослых - липла к Джастину, обнимала Скотта, выпрашивала сладости у Лирэ, просилась на руки... Впрочем, удостоверившись, что гости от нее скоро не убегут, она тоже засновала между камней в поисках приключений.

К середине утра Джастин вымотался - Скотт великодушно списал это на недавнее ранение, - и компания устроила привал. Лирэ раздал предусмотрительно запасенные медовые плитки и сушеную рыбу, дети накопали странных на вкус корней (Лирэ съедобность добычи гарантировал, а то бы иммигранты к ней, конечно, не притронулись), все глотнули степлившейся воды из фляжек, поиграли в "веревочку" и пошли дальше. "Веревочке" научил детей Скотт - Джастин не играл в нее с десяти лет и забыл правила. Тройняшкам понравилось, так что можно было ожидать, что назавтра игру освоит весь остров. Бедные учителя; в Федерации она была бичом образования - из-за возможности забавляться под партой. В Джастиновой школе все напоминающие бечевку или резинку предметы конфисковывали на входе...

Они преодолели еще с десяток уступов и один оползень, обошли сочащуюся водой трещину и вышли на тропинку между изрезанных до умопомрачения скал. Из каждой дырки что-нибудь росло, свешивая кудрявые плети на следующий уступ.

-- Красиво, правда? - спросил Лирэ. - Местная достопримечательность. Авели, как называется это место?

-- Скальный сад, - просветила девочка. - Его никто не сажал, он сам. Смотрите, что я для вас достану!

Позже Джастин так и не смог понять, какое умопомрачение на него нашло, что он позволил ребенку засунуть по локоть руку в еле видную щель. То есть, конечно, запретить ей это сделать он бы все равно не успел, но у него ведь даже мысли об этом не возникло! Стоял как идиот и смотрел, как ребенок тянется ладошкой за зеленую завесу, а потом говорит: "Ой!" - и отдергивает руку, на которой не видно ни царапины, только небольшое покраснение, а потом рука распухает и синеет на глазах. В памяти немедленно всплыла лекция о том, что в Империи есть только одна, по счастью, редкая, змея, укус которой убивает за минуты... За что схватилась в этой трижды проклятой дырке Авели? Как это выяснить, и ведь - самое ужасное - нет времени выяснять!

Девочка еще смотрела на свою раздувшуюся ладонь, ее удивленное "ой!" еще не сменилось стоном боли, а Джастин уже рванул с себя ремень, роняя на землю нож, но все-таки успевая поймать лазер, и соорудил ребенку турникет под локтем. Собственные слова: "Лирэ, браслет; Скотт, зови Алину", - прозвучали в ушах гулко, как взбесившийся пульс. Воспаление ползло по темной коже с ужасающей скоростью, и обезумевший от страха инженер полоснул по руке под турникетом лазерным лучом едва ли не до того, как мгновенно повиновавшийся Лирэ закрепил на девочке браслет. Распухшая вдвое конечность упала на камни, Авели охнула - Джастин запоздало испугался, что анестезия не сработала, но успокоился, услышав судорожный вдох напарника рядом с собой.

-- Ляг на землю, - скомандовал он, и ребенок послушно лег, не сводя со взбесившегося взрослого глаз. - Тебя не тошнит? Зрение не помутилось? Дышать не тяжело?

-- Нет.

-- Если почувствуешь себя хоть чуть-чуть нехорошо, сразу говори. И не двигайся. - Джастин схватился за коммуникатор, вызывая школьный госпиталь. - Авели укусило неизвестное животное, - доложил он, услышав спокойный голос врача. - Ладонь распухла вдвое за секунды. Мы отрезали руку по локоть, на ребенке турникет, чувствует она себя пока хорошо, катер в полете. Что еще нужно сделать?

-- Везите ее сюда как можно быстрее. Если остановится сердце, делайте закрытый массаж.

-- Понял, остаюсь на связи.

-- Я хорошо себя чувствую, - сообщила Авели тихим вежливым голосом.

Стальной характер у ребенка.

-- Молодец. Джарен, Лисса, идите вниз с Лирэ, - велел Джастин, отчетливо понимая, что Алине здесь не сесть, даже если Лирэ пересилит свой инстинктивный порыв телепатически закрыться и перехватит управление. - Скотт, сажай машину на последний выступ до этого тоннеля, слева, там она должна поместиться. Авели я донесу.

Алина села на уступ криво и ненадежно, но Скотт сбалансировал перекос стабилизаторами, практически оставив машину "на лету". Джастин не стал спускать Авели с рук - веса в ней было всего ничего - и сел в пилотское кресло, предоставив Скотту выкручиваться как знает. Здесь недалеко, и без тактильного контакта спокойно доведет катер. Если не прогуливал все, что можно, еще и в корпусе, конечно.

-- Авели, как ты себя чувствуешь?

-- Хорошо. Лирэ может снять браслет.

-- Сейчас ты должна лежать смирно. Потом врачи решат, что тебе можно, а что нет.

-- Ладно.

Если у этой девицы окажется шанс вырасти, все ровесники - ее. Лежит на руках неподвижно, не плачет, вопросов не задает, маму не зовет, указаний слушается... Не ребенок, а ангел без крыльев. Хотя насчет "снять браслет" - это через десяток лет, не раньше. Если, конечно, кто-нибудь спросит его разрешения.

Лететь до храма было всего несколько минут. Скотт посадил машину на внутренней площадке между четырьмя зданиями, из одного из них уже бежала женщина в зеленом платье. Джастин вынес Авели из катера и последовал за врачом в ближайшую дверь, по коридору, в просторную операционную, где девочку немедленно соединили с кляксами, а кроме того вкололи в покалеченную руку, плечо, грудь и шею что-то из огромного шприца. Джастин, только тогда решившийся оторвать взгляд от ребенка, увидел, как поморщился Лирэ. Минуты шли, Авели лежала, не шевелясь, врач насвистывала кляксе, замерли у двери Лисса и Джарен, переминался с ноги на ногу Скотт, шелестела за окном буйная тропическая листва...

-- Все в порядке, - сказала, наконец, врач, и Джастину показалось, что он сейчас грохнется в обморок. - Яд, наверное, и не успел распространиться, но в любом случае он теперь нейтрализован. Выметайтесь... по крайней мере, большинству из вас тут делать нечего. Сейчас я почищу и перевяжу рану, тогда сможете с ней посидеть.

-- Я сообщу Тэйну, - пообещал Лирэ, разворачиваясь к двери. - Скотт, дети, пошли; Джастин, побудешь с Авели?

Инженер встал у кровати так, чтобы ребенку было его видно, и Авели взяла его за руку. Врач распустила жгут и начала соскребать с раны запекшуюся корку. Вот на это точно никому смотреть не стоит.

-- Авели, ты умница, - похвалил Джастин, рассудив, что теплые слова не повредят. А если кто встрянет сейчас с воспитательными нотациями, то ему же будет хуже. Но погрузившаяся в работу врач промолчала.

-- Не надо мне было туда лезть, - вздохнула девочка.

-- Значит, в следующий раз не полезешь. Не думай об этом, малыш; что сделано, то сделано. Как ты себя чувствуешь?

-- Хорошо, только странно. Легко. Как будто я поднимаюсь в воздух. И все вокруг плывет, как в дыму.

-- Ты просто испугалась, - утешил инженер, для которого это состояние было знакомым и естественным.

-- Это так пугаются?

-- Все по-разному, но я, например, так. Мы можем потом у Лирэ спросить.

-- А-а-а, - протянула девочка. - Давай лучше не будем спрашивать и вообще никому не скажем. Даже маме с папами... Ой, как мне влетит...

-- Никому тут не влетит, - твердо пообещал Джастин, хотя сам он, конечно, далеко не был в этом уверен. С другой стороны, что они, изверги, пугать ребенка дальше? - Ну, разве что Скотту, если он до сих пор не убрал Алину со двора. Или мне, за то, что увел вас с уроков... Слушай, Авели, сделай одолжение, расскажи поподробнее, с какого занятия я тебя забрал, чтобы я успел придумать, чем оправдываться.

Девочка начала вольный пересказ урока по литературе, и Джастин, успокоившись за ее эмоциональное состояние, перевел дух.

Тэйн появился у Майры, когда Авели, уже перевязанную и воссоединенную с сестрой и братом, перенесли в разрисованную цветами палату.

-- Что случилось, красавица? - поинтересовался он, садясь на пол у постели.

-- Я полезла в щель - я больше не буду! - и меня кто-то укусил. Все сразу распухло, Джастин отрезал руку и привез сюда. Талира сказала, яда нет и все нормально. Завтра она сделает мне новую руку, ну или послезавтра.

-- Понятно.

Тэйн поцеловал дочку, надел на нее и на себя еще одну пару "болеобменных" браслетов, снял с тонкого запястья прибор Лирэ и обернулся к рассевшимся по палате взрослым. Он выглядел спокойным... нет, имперцы категорически ненормальные. Джастин готов по потолку бегать, при том, что Авели даже не его ребенок. Скотт вообще уже час молчит, где это видано? Правда, Лирэ тоже вполне потрясен, так что, может, это не все имперцы, а только невозмутимое "старшее поколение"...

-- Спасибо, ребята. С высокой вероятностью, Авели обязана жизнью вашей быстрой и правильной реакции. Лирэ, тебя хотел видеть Эвиарт - можешь взять Магду. Скотт, Джастин, я вас, конечно, не гоню, но, по-моему, кому-то пора обедать.

С Викой отпущенные кто куда "экскурсанты" столкнулись по дороге. Советник чуть не впечаталась в Джастина, вылетая из-за угла, остановилась буквально в десяти сантиметрах и высказала вместо приветствия:

-- Если бы кто-нибудь, кроме разведчиков, знал, что это значит, я бы тебя сию секунду в крестные отцы ее записала! А что это вы такие грустные? Если из-за Авели, так ей только полезно - в следующий раз сначала палочкой потыкает. Или вы ждете, пока я вам за несоблюдение техники безопасности уши пообрываю? Так вас пока никто не кусал... Лирэттен, ты почему еще здесь? Там командир слезами заливается! Скотт, Джастин, немедленно обедать и купаться - кто же после регенерации ограничивает калории?

-- Вот поэтому попадаться на глаза советнику лишний раз не рекомендуется, - медитативно заметил Скотт, когда они дошли до двери. Подстегнутый "приказом" Лирэ убежал к катеру, даже не поцеловав напарника на прощанье. - Всех быстренько построила и даже дочку не пожалела. Хотя примчались оба быстро, надо отдать им должное. Ну пойдем, тебя действительно надо кормить.

На обед в храме был суп из водорослей и совершенно чудесная жареная рыба. Джастин, искренне считавший, что от переживаний не сможет проглотить ни куска, съел все, что дали, и еще сладкое печенье, подложенное ему на тарелку сердобольной жрицей. Он бы попросил, наверное, и еще, но в столовую начали собираться дети, а готовым к общению с многоголосой толпой он себя пока не чувствовал и уволок Скотта наружу, через двор, вокруг стены, на слишком открытый и ископанный детьми пляж, к Алине. У воды было пусто, хотя наверняка не надолго.

-- Поехали домой? - предложил Скотт, облокачиваясь на обшивку.

Алина заныла тоненько через коммуникатор, но почему-то оставила люк закрытым.

-- Давай, - согласился Джастин. - А хочешь, сплаваем на Острый риф; говорят, там красиво.

-- Подумаем, - Скотт посмотрел в воду, как будто там можно было найти что-нибудь полезное. - Слушай, мне до сих пор не по себе, тебе тоже?

-- Еще как.

-- Это точно была та змея?

-- Вроде больше некому.

-- Как она хоть выглядит?

-- Черная, узкая, с плоской головой.

Скотт кивнул. Он выглядел так трогательно-потерянно, что его хотелось обнять и утешать. Нашелся тоже утешитель, сам хорош. Джастин взял друга за руку - с намерением оторвать его от борта и затолкать в катер, и сказал вдруг совсем не то, что намеревался:

-- Скотт, я очень тебя люблю. Мне все равно, как будут "логически развиваться" наши отношения и куда они зайдут, я просто хочу, чтоб ты знал.

-- Я знаю, - ответил Скотт без обычных своих ужимок. Алина открыла люк. - Поехали, я хочу тебе что-то показать.

Джастин не стал спрашивать, что именно, просто прошел в рубку, подождал, пока Скотт сделает еще одно кресло, и пристегнулся. Машина устремилась в воздух, слегка поворачиваясь в горизонтальной плоскости, и остров Майры, от одного названия которого Джастина пробирал теперь холодный пот, остался внизу. Алина заложила вираж и повернула на юго-восток.

-- Куда мы летим? - спросил в конце концов Джастин, когда стало ясно, что Тейринн и Алатен остаются далеко справа.

-- В библиотеку.

Ну ладно, хорошо, что не в морг, конечно... Легко можно забыть, как Скотт любит читать, учитывая, как много разных вещей он еще любит и на что у него хватает времени в первую очередь. И там не менее, идея о том, что он нашел в Империи какое-то специальное, суперзамечательное книгохранилище... странна, прямо скажем. Но Скотт явно не расположен был трепаться, и Джастин промолчал, глядя на неподвижную с высоты воду на обзорном экране, пока в поле зрения не появился очередной остров и Алина не начала снижение.

Библиотека оказалась старинной каменной башней, живописно угнездившейся на скале. Внизу, на уровне моря, шумел и суетился город, а вокруг хранилища знаний был тихий строгий сад и тишина.

-- Непохоже на имперцев, правда? - спросил Скотт, сажая катер на самом краю обрыва. - Мне рассказал про это место Ленни, он здесь вырос. Пойдем, тут недалеко.

В саду шелестели ветви, касались лица и рук нежные соцветия, а густая трава ложилась под ноги мягким ковром. Идеальное убежище, где можно валяться в тени, читать все подряд и не думать о том, что где-то совсем рядом маленькие девочки могут не разминуться с мучительной смертью, а мальчики чуть старше их в который раз, стиснув зубы, сжигают себя живьем в равнодушном воздухе... Может, для того и построили?

Изнутри библиотека была одной огромной комнатой. Серпантинная галерея со стеллажами уходила вверх, к застекленной крыше, а внизу стояли столы, стулья и кресла, а еще лежали коврики. В центре росло огромное дерево, под ним, скрестив ноги, сидела и рисовала миловидная девочка. Кто-то сидел у столов, перебирая книги и папки, кто-то возился у стеллажей, но, в общем, здесь было не людно и не по-имперски тихо. Скотт уверенно свернул налево, к одному из дальних столов, раскрыл лежащую в центре зеленую папку и начал перебирать рисунки: фантастические замки среди буйной растительности, выразительные лица, пушистые звериные морды и подводный пейзаж, яркий, как сон наркомана...

-- Кто это рисовал? - спросил Джастин, присаживаясь на край стола. Он перестал что-либо понимать еще в воздухе, но только сейчас смирился с этим.

-- Какая-то девочка. Не знаю. Посмотри.

Следующий рисунок изображал с первого взгляда узнаваемых людей. Джастин вздрогнул, настолько хорошо художница передала тень от пушистых волос на щеке, знакомую улыбку с ямочкой, искрящийся взгляд, светлые для имперца волосы и кожу. Шеф разведки, странно и пышно одетый в рыжие тона, стоял у бока коричневой лошади - ладонь на колене всадника - и смотрел, почти тянулся, вверх. Алиэр, разодетый точно так же, смотрел вниз на - друга? Ох, непохоже... - нежно и сосредоточенно. Левой рукой он уже держал повод, правая, казалось, только что гладила руку Элиса. Черная грива коня, такая же беспорядочно-растрепанная, как волосы обоих, билась на ветру, отгораживая момент прощания от непрошеных зрителей. Если это фантазия, то... ему бы такое воображение! Как фотография. В самом низу листа мелким почерком, не наискосок, как тут принято, а прямо, чтобы не испортить рисунок, было выведено: "Элис Йаме-Наро, он же рыцарь Риол-Тар, и Алиэр, он же рыцарь Миадэ, перед штурмом Тасха".

-- Это - с натуры? - только и смог выдохнуть Джастин далеко не главный из взорвавшихся в голове вопросов.

-- Вряд ли. Наверное, когда они вернулись домой.

-- А почему?.. - слова застряли в горле, и Джастин почувствовал, что краснеет: жарко, неудержимо и совершенно без повода.

-- Нипочему, - пожал плечами Скотт, закрывая папку. - Я просто хотел тебе это показать.