# Письмо Н.Гумилева к А.Ахматовой из Парижа

Владислав Александрович Казарцев

Ах Аничка. В Париже я.

В Париже

Судьба и Бог всё сделали за нас

Ты сердишься

Но ты мне стала ближе

Моя судьба решилась в этот час

Временного правительства наместник

Вроде Алрепа взял служить. Опять.

Доволен я. Но только нет известий

О вас. А Вас так хочется обнять

Не знаю что за жалование будет

но я теперь к себе зову сюда

Здесь много русских.

Неплохие люди

Хотят вернуться. Но когда?

Куда???

Так Ларионов с Гончаровой просят

тебя походатайствовать за них

Ты знаешь, нас давно по миру носит

а этот год семнадцатый, так лих!

Сейчас здесь Аничков и Минский и Мещерский

и Трубников из Рима приезжал

Вчера гуляли. Шумно, буйно, дерзко!

Я пил. Да, всё Россию вспоминал.

А может с Ларионовым вернуться?

Забыть про все. Переступить себя

И будь что будет. Родины коснуться

Припасть рыдая, все ещё любя...

Нет не могу. Удерживает что-то

Быть может разум, может быть друзья

Я вместе с ними шёл на пулемёты..

их бросить не могу, почти семья..

И вот опять накатывает, Боже!

Ты..., Левушка..., Париж- в окне тоска

и рожи. Мерзкие. Кругом.

Вот рожи! Аж тянется к оружию рука

Россия. Что для нас теперь Россия?

Ничто! Но так же свята неизменно Русь

Не едь ко мне. Оставь. Моя мессия!

Приеду сам. Смогу. Переломлюсь!

Переступлю, переживу, утихну

А если расстреляют так судьба

я тоже жахну но не прозу, Рифму

Да. Иногда сильнее пуль слова

Засим целую. Свидимся уж скоро

Серьёзен я. Приеду. Так и знай

Твой белый офицер. (Не жду укора)

Твой Николай

Твой вечный Николай

***