# Невод

Евгений Геннадьевич Катков

По следам Левиафана

1.Интересный разворот "квартирного вопроса" в фильме Андрея Звягинцева "Левиафан". У героя "отжали" дом, отняли друга, обвинили в убийстве собственной жены, "закрыли" на 15 лет, разлучив с несовершеннолетним и травмированным сыном-подростком.

"Жесть!"- как говорят французы.

Любопытно, что на месте загадочного Воланда, волшебного Кота-Бегемота и сомнительного гражданина Коровьего, с напарником Азазелом здесь фигурируют и устраивают погром вполне узнаваемые прозаические персонажи,- мэр-бандюган, начальник милиции, прокурор города, судья,- все под верховным идеологическим руководством православного архиерея, эффектного, языкатого, настойчивого, мудро симфонизирующего всем творящимся преступлениям против человечества.

Одним словом, Содом и Гоморра!

Это общий план, но есть еще существенные детали.

Потерявший землю, дом, жену, сбитый с толку герой, пытается уйти в запой, но не в силах погасить в себе крайний, пожалуй, самый болезненный вопрос,- почему так все произошло? "Почему, Боже? За что?"

"Где твой Бог милосердный?"- спрашивает он при случае простого священника.

Этот батюшка не врет, говорит правду,- "Я не знаю"... Тут же, впрочем, начинает оправдываться, - "Мой Бог со мною" Вспоминает посты, исповедь, Причастие... Боже, ведь, правда, я не таков, как этот пьяный, несчастный дурак. Вот, ведь, даже свиней своих хлебом кормлю, во славу Божию, а ты... пошел воевать сам с Левиафаном могучим! Эхе-хе! Немудрено, брат, что ты все потерял. Смирись, как Иов многострадальный, может, будут у тебя еще жена и дети и имущество!

- Слушай, если ты этого не знаешь, чего зовешь меня на исповедь!- неожиданно, жестко подытоживает потерявшийся и сокрушенный сердцем русский человек.


2. Кто только не приватизировал Бога, чтоб умолчать Его Слово!

Учителя закона, ревнители традиций и сакральных языков, великие инквизиторы, тщательно соблюдающие некоторые приличия и откровенно наглые, либо дурные властители.

- Народ, сей, темен, хмелен, драчлив и подл, но мы умеем им управлять. И, если, не мы, то русский бунт тяжел и беспощаден, мы вам устроим!

Левиафан, впрочем, шире, значительнее многих своих последователей. Обаятельный, разносторонний, непредсказуемый наваливается он жарой и стужей, прочими природными и техногенными катастрофами, неуклонно разжигает либидо и честолюбие незрелых людей вплоть до карамазовских безумных степеней, также оглушает невзгодами, потерями, непосильными трудами, забвением. В этом смысле, всякий человек попадает в его сети, широко раскинутый невод, захвативший обитателей мировых вод без числа и всякого роду, которых он исподволь поджимает, властно побуждает плыть и течь и влачиться к неведомому берегу.

Вырваться невозможно.

Можно пуститься в толчки, пинки, бега... Можно сколотить группу товарищей, вооружить войско, сплотить его чьей-то кровью и победить противника.

Можно петь, говорить стихи и речи.

Можно плакать, рыдать в голос, в подушку, в кулак...

Можно уморить себя голодом, или пивом, расшибить голову, разодрать одежду, лицо... Вдыхать дым, газ, благовония, либо вообще не дышать, синеть, хрипеть и отваливаться...

Ничего не изменится. Ничего нельзя изменить в токах морей, в которых влачатся и бьются попавшиеся в сети, доколе не вывалятся все на берег, успевая заметить, как ныряет и выгибается на просторах вод чудный и вольный, блистательный зверь.


3.Мир не нейтрален. Человек не закончен. Это все лишь начатки и подготовительные мероприятия. Мир, собственно, при- Родах! А человек - в пути, как младенец в недрах матери.

Не избегнет, не растопырится, не обратиться вспять. Не отсидится в некоторой "тихой заводи" "Всем вам надлежит родиться свыше". Можно пойти по водам, по своим временам, по слову Божьему. Нужно, потому что, если воды отойдут, все одно придется продираться "всухую", вплоть до края другой жизни, где жестко оценят пригодность уже не по левиафановскому, но по сугубо человеческому счету.

Заповеди для жизни. Да это разумные человеческие требования ко всякому общежитию. Да, это инструкции, в которых бонусы праведным, послушным людям. Но, первое, все же другое,- заповеди Бога для Вечной жизни. Именно, это выясняется полностью там, на краю жизни. Здесь, на земле, -можешь убить, сблудить, украсть, сквернословить в отношении родителей и Бога, и, притом, жить, вполне прилично, а то и "достойно" или "прикольно" изрядный человеческий срок. Но в Вечность с этим не попадешь, никаким боком; тут, все однозначно.

"Соблюдай заповеди и будешь жить вечно" (Мф.19.17)

В слове Божьем, прежде всего, открывается фундаментальный человеческий выбор, а, потом, конечно и, радость, вкус жизни с Богом, энергия и свежесть Святого Духа. Ну, и свобода, даже во плоти, повязанной путами Левиафана.


4. "Опять же, подобно Царство Небесное неводу, брошенному в море и захватившему рыб всякого рода..." (Мф.13.47)

Сеть, собственно σαγηνη

Эквивалент ивритского mhmrt (михмерет) от глагола cmr со значением раскидывать, но и прятать, утаивать

Это понимается широко,- сетью будет западня и испытания (Пс 67.11,) объятия блудницы (Еккл.7.26,) весь "арсенал" приемов нечестивого человека, который он использует, чтобы ограбить или уничтожить слабого и праведного (Авв. 1.13-17)

Здесь же напасть и образ всегда неожиданного посещения Бога для грешных (Лк.21. 34-35)

Сеть, также, образ Церкви, как собрания званных, - συνάγω (синаго - звать, приглашать)-

очень многих и различных людей, услышавших Слово и наполнивших место собрания, примеривающих на себя требования Бога (ср. Лк.14.23-24).

Но в таком, формальном виде, церковь остается "широким путем", которым идут многие (Мф.7.13-14)

И этот путь в церкви не формален, в нем открывается милосердие Бога, но также еще резче обозначается теснина Божьего Суда, так что многие первые и титулованные не проходят, не пройдут. "Ибо много званных, но мало избранных"

В 48 стихе, неожиданно появляются действующие лица, "операторы сети", те, которые усаживаются, а то и селятся на берегу на "пэ-эм-же"; они-то, и разбирают улов.

Это ученики, "оставившие все и последовавшие за Учителем до конца" Потому, когда сядет Сын Человеческий, садятся и они (Мф.19.28-29)

Тогда, берег,- край Вечности, где располагается престол Бога (Пс.33 13-19) также престолы званных, выполнивших волю Бога,- там они собирают доброе в сосуды и отбрасывают негодное и гнилое.

Они же названы Ангелами, сподобившимся достичь будущего века через воскресение мертвых. (Лк. 20. 35-36) Именно они выберут, изымут, устранят,- "закоротят" ( ἀφορίζω) -

злых, скверных, лукавых из среды праведников, то есть, собственно, честных и справедливых (δικαίων)

Последнее важно сравнить с Мф. 13.27-30.

Суд принадлежит Богу и святым. Суд уже пришел, но суд еще и отсрочен (Ин.3.19-21)

Есть возможности игнорировать суд и, даже, извращать его. Можно упрямо и упорно отрицать принципиальное различие между праведным и нечестивым и мешать всех в одну кашу. Есть события, напоминающие о грядущем суде. Так будет, пока не явится Берег,- "Земля!" странствующего в гибельной зыби человечества.

И во все времена будут люди, жаждущие и достигающие этот край Ойкумены через воскресение мертвых, таковых показал Великий и Святый Бог Иову, - и страдалец смирился.