# Средиземье, 5 эпоха, главы 1-10

Дмитрий Генаддьевич Каминяр

## Глава 1


- Страшный взрыв потряс Средиземье, когда Гора Рока, Ородруин, поглотил Кольцо Власти. Сей акт произвёл на свет множество второстепенных явлений, самым заметным (и близлежащим по времени) было падение силы Мордора и развоплочение Саурона. Казалось - силы Тьмы ушли навсегда. Но это было не так.

Когда Чёрный Вала, Мелкор, Моргот Бауглир бродил по Бездне, вне-Арды (это было до создания Арды), он не нашёл того пламени, которое нашёл Эру Иллюватар. Но вместо этого он нашёл нечто другое - Тьму. Злость. Диссонанс. - и весьма удачно ими воспользовался. По замыслу Эру, Арда должны была стать безупречный, безукоризненным миром - но вмешался Мелькор и стоящая за ним сила Диссонанса - и Арда исказилась. В теоретически безупречный мир вошли Хаос и Диссонанс, и в сознаниях "малых" - эльфов, людей, гномов, орков и прочих - они создали Зло. И до тех пор, пока Арда будет стоять, Зло не уйдёт оттуда.

Итак, страшный взрыв потряс Средиземье, когда Гора Рока, Ородруин, поглотил, казалось, Кольцо Власти, и с ним - силу Мордора и Саурона. Да, это было так.

Только не совсем. И Мордор с Дол-Гулдуром пали, и развоплотились Саурон и его верные Назгулы, но само Кольцо уцелело, оно устояло. Оно устояло - но осталось в глуби вулкана, в трещине камня, не далеко от того места, где сам камень переходит вдруг в жидкую магму. Кольцо уцелело, но оно оказалось подверженным неимоверному, нескончаемому жару, который глодал его час за часом, день за днём. И подвергаясь разрушительной силой жара, из Кольца начало - уходить? убегать? - всё то, что вложил туда его создатель Саурон, и уходит из разрушенного жерла вулкана прочь, в Арду, где стали подвергать души гномов и атани самому гнусному злу. И чтобы, наконец, начал исцелятся След Сауронов в душах их, нужно извлечь Кольцо из вулкана, либо завалить его насовсем. Вопросы есть? - закончил речь Хозяин Судеб, Мандос, и посмотрел на троицу в центре здания собрания, двух эльфов и майара, Гэндальфа, Элронда, и Галадриэль.

Гэндальф молчал. Он вспоминал. Он вспоминал о том дне и часе, когда маленький хоббит, Фродо Бэггинс, совершенно свободно и бескорыстно предложил ему Кольцо. И Гэндальф увидел - увидел себя, с неимоверно возросшей мощью. Он действительно овладел всеми пятью посохами и семью камнями-Палантирами, и смог доставать до небес, как когда-то из Ортханка ехидно кричал ему ныне развоплочённый Саруман. О, если бы Гэндальф тогда взял Кольцо себе - тогда он сокрушил бы и Мордор, и Ортханк - и кто-бы знает? - может смог бы положить всю Арду под свою руку - под руку Запада. Но он этого не сделал. Он испугался. Запада, Валинора, Валар, кто могли бы не понять его порыва, и поступить с ним так, как он того не заслуживал. Но потом он - кратковременно - овладел кольцом огня, и понял, как он сглупил. И теперь Гэндальф твёрдо знал, что вернётся в Арду, и раздобудет себе само Кольцо, и тьфу на Валар - он свой, свой светлый мир построит - и наплевать на Валинор!

Гэндальф откашлялся и сказал:

- Что ж, нелегко мне далось то время в Арде, когда отправили меня туда в первый раз. Но раз дело мое не окончено - надо идти.

Галадриэль молчала. Она вспоминала, о том дне, когда маленький хоббит, по имени Фродо Бэггинс, пришёл к ней (ну, к ней и к Келеборну) в Лориэн. И предложил ей - совершенно свободно - само Кольцо. Кольцо Всевластья. И Галадриэль - одна из последних, живущих в Арде, родственников Фэанора - потянулась к Кольцу. Она представила, как вся Арда станет... её, и.... испугалась. Испугалась, ибо поняла, как велика любовь власти в её душе, а это, это ещё не одного эльфа к добру не приводило. И тогда Галадриэль решила: бежать в Валинор. А теперь поняла: она такая, какая есть - правительница, не эльфов так других, и быть в Валиноре, под властью Валар - ей не по нутру. Поэтому, ей надо отсюда уйти - уйти обратно в Арду, где она, если повезёт, сможет снова править, а над кем, уже не важно, хоть над орками.

Галадриэль вздохнула, и сказала:

- Как мне не тяжело уходить в Арду от родни и друзей, долг превыше всего. Я готова.

Элронд молчал. Он думал о своей дочке Арвен, своей единственной дочери, которая отказалась от бессмертия во имя любви. Любви к смертному. О, если бы Элронд не был бы светлым полуэльфом и не знал, что нельзя противиться року и Мандосу - хуже будет. Он бы тогда Арагорну бы глотку собственными зубами перегрыз - Следопыт гребанный, наследник нуменорцев называется!.. Но, увы - дело Арагорна выгорело, и Элронд навсегда расстался с дочерью, ибо, что такое людская жизнь для эльфа? А теперь вновь в Арду, вновь всю эту муку по новой?

Элронд решительно покачал головой.

- Да простят меня Валары, но слишком тяжёл груз для меня, отправиться обратно в Арду: слишком много я потерял, лишившись там жены, а теперь ещё и дочки. Слишком много тяжёлых и грустных воспоминаний... нет, не могу.

Манве, глава Валар и Наместник Иллюватара кивнул. - Что ж, мы понимаем тебя, Элронд Полуэльф, и не требуем невозможное. Вас же, Галадриэль и Гэндальф Белый, благодарим, и отправляем немедленно в Арду! Закрываю собрание Совета Валар!


## Глава 2


И вот заседание закрылось, и все присутствующие на нём давно разошлись, и Намо вернулся в свои хоромы, Мандос.

- Чего нового случилось, босс? - спросила его ваньяр-секретарша.

Намо поморщился. До прихода эльфов в Валинор, там жили одни только валары и майары. Что ж, общество было очень избранным, конечно, но не слишком аккуратным. Каждый занимался, чем хотел или чем указывали, а комфорт на рабочем месте был минимальным. Конечно, Валинор - Блаженный Край, а валары и майары могут обходиться без тела, всё-таки хоть какой-то порядок да нужен был быть, а то чем они лучше тогда Мелькора?

И вот, воздвигнула каждая пара валар свои хоромы, и тоже самое сделали себе те майары, которые не хотели быть бестелесными. И начались новые проблемы - порядка и благоустройства жилищ. Намо особенно не повезло: его супруга Вайрэ была заинтересована только в вышивании, а все остальное для неё просто не существовало. Намо, конечно, не жаловался - вон у Манвэ с Вардой ссоры шли, чуть ли не всё время с небольшими перерывами, но иногда ему становилось тоскливо от тишины. В избежание повторения Мелькора и Саурона, все бессмертные были заняты делом, но чего-то им не хватало. От этой скуки, Аулэ, вон каких-то гномов сотворил...

А потом... потом появились эльфы, и жизнь в Валиноре сразу стала интересней. Эльфы были другие, чем валар и майар, у них была какая-то индивидуальность, что ли? Однако, так или иначе, но эльфов оказалось три большие группы: ваньяр, служившие различным валар, тэлери, служившие в основном Ульмо, и нолдор, частью служившие Аулэ, а частью - сами по себе. Так вот, в штат служащих Намо записались ваньяр. Ваньяр вообще были рады служить валарам, правда, более трудную работу - как у Аулэ - они предпочитали отдавать нолдор, но всё-таки. Так, в доме у Намо они очень быстро навели порядок, а одну из них - Куирвен - Намо даже сделал секретаршей, то есть главной ответственной за весь порядок. Кроме того, у Куирвен - эльфийки с волосами, казавшимися то белыми, то пепельными, в зависимости от освещения - было ещё одно достоинство: она умела задавать деловые, по существу вопросы, и это было просто необходимо для Намо, которому иногда казалось, что вся его работа - пустое дело или ведётся только для галочки в отчётах Манвэ для Иллюватара.

Да, и потом с приходом эльфов жизнь в Валиноре наконец-то перестала напоминать распущенный бордель и обширный скит одновременно, но стала напоминать более совершенное и нормальное общество. Так, по крайней мере, казалось Намо. У эльфов всегда на устах была куча новостей и сплетен. Если бы в своё время Манвэ и другие обращали на них больше внимания, кто знает? - может и древа не погибли б?.. По крайней мере, Намо выучился на своих ошибках: Куирвен теперь рассказывала ему все интересные сведенья, которые узнавала. Какие сведенья были интересны Намо, он и Куирвен уточнили и переуточнили десятки, если не сказать, сотни раз, так что сбои практически исключались.

- Отправили, - мрачным тоном произнёс Намо.

- Кого?

- Гэндальфа и Галадриэль. Элронд не пошёл. Ему, видите-ли, тяжко обратно в Арду.

- Ну что ж? Может он и прав - столько лет жены не видеть...

- Ка-кой жены? Куирвен, ты же сама мне рассказывала: Элронд всё своё свободное время проводит у этих, ну, как их?

- Хоббитов?

Речь шла вот о чём. Кэрдан Коррабелл, вместе Гэндальфом, Галадриэлью, Глорфиндейлем и другими привёз с собой пару странных невысоких существ, называющимся хоббитами. Хоббит помладше, Фродо, просто тихо ходил по Блаженному Краю, под руководством своего дядюшки, Бильбо. А тот вот как раз и развёл сверхактивную деятельность. Осмотрел все, что было связано с деятельностью Йаванны и Ауле, и о чём-то пошушукался с Гэндальфом. Потом вернулся с какими-то бумагами, и в два счёта достал себе эльфов (нолдор) на постройку погребке, где можно было свободно выпить и покурить. Сооружение было дровяным (если бы Йаванна об этом узнала, то закатила бы истерику, но её никто не спрашивал, а она сама не о чём не узнавала), и без окон, зато со свечами и камином и парой труб на крыше. Сооружение состояло из нескольких больших залов, и кучки узких комнат-пеналов, где несколько эльфов (до шести штук) могло приватно попить-поесть-покурить или ещё что. Сперва, правда, хоббиты давали только выпивку и курево, но потом кухню наладили уже сами эльфы-волонтёры, все из числа нолдор. Ваньяр этим место заинтересовались мало, а телери вообще нечего никогда не интересовало, только море. День-деньской они сидели в своём Алкавалондэ, не интересуясь тем, что происходило вокруг. И как Намо знал, ваньяр относятся к телери с оттенком пренебрежения, а нолдор их вообще недолюбливают.

Нолдор же задумку двух хоббитов оценили высоко, и выполнили её с полным энтузиазмом. Собственно, там и осело большинство эльфийских ветеранов Войн с Тьмой, и разговоры, которые там шли, были не на самых светских тонах, а скорее наоборот. Напитки в погребке были крепкие, и развязывали языки любому. Даже ваньяр не удерживались, и порой покупали там бутылочку-другую, чтобы приватно выпить.

И вот там-то и начал проводить своё время Элронд Полуэльф. Сей потомок Тингола и Тюора оказался на проверку жутким пьяницей, ежедневно топившим свой рассудок в вине. Пьяным же, Элронд становился совершенно неприятным типом, вроде Феанора, но ещё циничней и злобней. Впрочем, и трезвым Элронд теперь был не хорошим собеседником, а кратким и угрюмым. Намо подозревал, что большинство вздохнуло с облегчением, когда узнало, что Элронд не отправится в Арду, Валинор позорить. Судя по всему, если бы Элронд попал бы в Арду, он не просыхал бы там до конца новой эпохи.

... - Да-да, хоббитов, - кивнул Намо. - Семейные чувства на него накатили, косушку недопил! Ладно, а теперь о деле: что с кольцом?

Кольцо в вопросе было не Кольцом Всевластья (о нём Намо и так знал всё, что нужно было, и даже сверх того), а Кольцом Воды, одно из Трёх, отданное Кирданом Корабеллом эльфам-телери, и ныне лежащие в центре Алкавалондэ, в храме Ульмо.

Эта мысль - храм Ульмо - заставила Намо саркастически улыбнуться. Да Ульмо было всё равно до храмов и прочих наземных построек! Привлечь его внимание к чему-нибудь на суше могло лишь желание Эру, что само по себе случалось не так уж и часто. В своё время Намо и других Валар изрядно удивила эта история с Тюором и Эарендилом. Ульмо не потревожила даже резня телери в Алькавалондэ, а тут на тебе!.. Телери, напротив, узнав об этой истории от выходцев из Гондолина и прочих, впали в полубезумный религиозный экстаз, означавший, какой Морской властелин Ульмо могучий! Манвэ нахмурился, было, но Намо (по науканью Ирмо и Ниенны) успокоил Наместника Иллюватара, напомнив, что все телери с той резни, учиненной ими нолдор немножко с прибамбахом, и Гнев Валар им толку не принесёт. На том дело и замяли.

Но ситуация-то теперь изменилась, ведь телери взяли и отдали-посветили (под-тишок) одно кольцо из трёх Ульмо. По мнению других Валар (которого это интересовало), это была большая глупость. Нет, самая большая глупость была бы, если бы это кольцо досталось Тулкасу и Нессе, но этот поступок ушёл не далеко от того. Ну, кольцо воздуха было у Манвэ и Варды, кольцо огня - у Аулэ, а вот кольцо воды Намо хотел бы иметь у себя. От этого, кольцу хуже не будет. Да, но вы попробуйте сказать о том любому из телери, и он или она заведёт вам зануднейшую речь о равновесии и балансе трёх сил - огня (и земли), воды, и воздуха. Даже у валар выслушивать такое в полную мощь силы не хватало.

Но с кольцом воды надо было что-то делать, и Намо тут сделал решение.

- Скажи мне, Куирвен, ведь какие-то ваньяр посещают это место нолдор? - сказал он.

- Да, Лораль и её знакомые. - Куирвен не сказала, Намо и так знал, что "Лораль и её знакомые" работают на пастбищах Йаванны, где, когда-то, их главным делом было следить, чтобы нолдор, которые там работали садовниками и огородниками, не слишком распускались. Йаванна любила олвар-растения, что так, то так, но не слишком заботилась о них, предоставляя их самим себе и другим. И если ей сказать, что один или другой кустик должен расти невысоким, но широким, (а в действительности, кустик тот выглядел так пришибленно, потому что какой-нибудь нолдор случайно придавил его или недолил воды) то Йаванна охотно этому верила, и шла дальше. Впрочем, после Войны Гнева (по смертному времяисчислению), Йаванна вообще потеряла к ревизиям интерес. Ей хватало веры в то, что её питомцев окружают заботой, и её маленьким, личным садиком, который состоял из некоторого количества клумб, которым Йаванна и посвящала всё своё время. Да, а также были всякие овощи-фрукты, приготовленные по разным рецептам эльфами для Йаванны, которая, в отличие от Аулэ, совсем не прочь была вкусно поесть. Да, и, наконец - мирувор. Как знали все атани (а также эльфы-телери), мирувор - напиток валаров - пился только на пирах оных, и не разрешался более низким созданиям. В действительности же, хотя Йаванна была от него без ума, а Тулкас с Нессой находили некий шарм во всём (даже головоторчанием в осином гнезде), большинство других валар относилось к питью-еде весьма равнодушно. Тоже самое относилось к майарам. Эльфы же быстро обнаружили, что в точных науках (столь любимых Аулэ и Намо), Йаванна совсем не разумеет, и гнали ей пору откровенную халяву, ихний самогон из забродивших фруктов, ягод, или древесного сока. С появлением хоббитанского погребка дело изменилось. "Слуги Йаванны" начали сносить их продукцию туда, а в ответ другие эльфы, в основном работающие на Ауле, начали им открыто чинить инструменты и инвентарь, и вообще две этих группы начали, сплотятся вместе, уже не слишком делясь на нолдор и ваньяр...

... - И что из того? - продолжила, как не в чём не бывало, Куирвен.

- А как они относятся к тому факту, что кольцо воды - у телери?

Куирвен скривилась. - Знаете, босс, как телери реагируют на намёки отдать кольцо?

- Долго и занудно.

- Ну вот, а нолдор реагируют на телери долго и злобно. Наименее нелестный эпитет, который они употребляют в ответе на этот вопрос, это "песчаный замок".

- Угу, так вот свяжись с этой своей Лораль, и скажи ей, чтобы рассказала своим нолдор, что если у телери пропадёт, то кольцо, то Владыка Намо, не будет очень сильно искать виноватых... если кольцо, конечно, окажется у него.

Куирвен присвистнула. - Не хило, босс. А если реакции не последует?

Намо пожал плечами. - Да нам-то что? Это пускай у Лораль той голова болит.

Куирвен кивнул. - С вами, босс, не соскучишься. Будет сделано.


## Глава 3


Этим вечером в погребке у Бильбо, в одной из комнаток-пеналов, сидела прелюбопытная четвёрка: эльфиня-ваньяр Лораль из свиты Йаванны, и тройка эльфов-нолдор, бывших из свиты Финрода Фелагунда. С ними Лораль свёл случай.

Как было сказано выше, дело ваньяр, работающих на Йаванну, было незавидным. Следить надо было в основном за тем, чтобы рабочие-нолдор не спивались с ног совсем - или хотя бы не допивались до такой степени, чтобы было заметным даже Йаванне. Кроме того, чтобы Йаванна не совалась со своими решениями, куда не надо (а такие последствия всегда кончались катастрофой), её внимание с некоторых пор стали отвлекать кулинарией, к которой Кементари всегда влекло. Последняя, конечно, была вала Йаванна, но её ленивая форма жизни с некоторых пор начинала отражаться на её телесной оболочке.

В общем, жизнь на пастбищах Йаванны текла равномерно, но скучно. А потом... открылся погребок хоббита Бильбо, и жить сразу стало веселей. Появился спрос на продукты, и таким образом открылась масса деятельности для деловых ваньяр. Во-вторых, появилось место для новых знакомств - или старых знакомств, начатых по-новому. Знакомства были не только деловыми, но и личными, и всякими другими. Наконец, появилось место, где эльфы могли отдохнуть от трудов насущных, а такое место нужно всем им - даже тем, кто работает на Намо, Ирмо или Аулэ, и отдыхать не любит. В общем, там случай и свёл Лораль с тремя нолдор из бывших воинов Финрода. В данный момент они явно были не у дел, и очень сожалели, что Средиземье накрылось - там бы им дело нашлось. А дело у них было военное, диверсионно-десантное. И вот почему Лораль считала, что с заданием Намо и Куирвен эта троица должна справиться.

- Итак, судье-Валару захотелось получить это кольцо не мытьём так катаньем? - спросил главный из трёх. - Что ж, дело это хорошее, кольцу тому нечего делать в Алкавалондэ. А что мы получим в результате успешной операции?

Лораль не растерялась. Она с Куирвен, несмотря на лёгкую неприязнь друг к другу, проштудировали все варианты бесед. - Вы получите полную неприкосновенность при расследовании, разумеется, ну и что другое вы найдёте в храме.

Лораль и тут знала, о чём она говорит, не осознавая, что она говорит. Так, не зная, она подкладывала свинью всему Валинору...

- Чувиха дело говорит, умно меркает, - обратился второй нолдор к первому. - Надо идти. И косточки поразомнём, и телери по носам надаём...

- И подзаработаем, - добавил третий. - У телери в ихнем храме много чего осело, что наши забрали из бывшей территории Утумно и Ангбанда. Много там наших слёз, пота и крови...

Лораль пропускала эти слова мимо ушей - они были на устах у любого нолдор, едва речь заходила о телери.

- Короче, мы берём это дело, - заговорил вновь первый нолдор. - Лораль, ты можешь тут пожить в некоторое время в Тирионе?

- А как же! У меня как раз отпуск, - со знающей улыбкой ответила ваньяр.

- Вот и хорошо. Как только добудем кольцо - прямо к тебе. Ладно?

- Идёт, - кивнула Лораль.

- Ну, мы пошли. - И тройка нолдор вышла из погребка.


## Глава 4


По ночам, в городе телери Алкавалондэ закрывались все двери и окна на нижних этажах, и город казался почти безжизненным. Только редко встречающиеся стражи-телери, одетые в синие одежды и высеребренные доспехи, вооружённые тонкими пиками, ятаганами, и горнами для поднятия тревоги, разрушали эту иллюзию. Только стражи... и уличные фонари, которые горели ночи напролёт. А так - пустынный город, местами полностью покружённый в тень. Никого не видно, никого не слышно...

И вот по этому городу шло с дюжину фигур, и отнюдь не телери. Нолдор. Все в чёрных кожаных куртках и штанах, которые скрывали собою довольно блестящие кольчуги, а также короткие мечи и наоборот - довольно большие и длинные ножи. Кроме того, у некоторых вокруг рукава был обёрнут моргенштерн или кошка для лазанья в высоту. Это была группа нолдорских диверсантов-десантников, служивших раньше у Финрода и Элронда, а теперь оставшихся не у дел.

То есть - до теперь. Теперь, когда возникла возможность "прогуляться" в полузакрытый город телери, в их точно-закрытый храм, и украсть одно из Трёх колец, одно из тех, выкованных Гваит-и-Мирдэин, добровольцы не то, чтобы посыпались как горох из мешка, но на дюжину набралось. И не только просто нолдор...

И вот, значит, главный храм телери. Он стоял в кругу зажжённых фонарей, и у запертых ворот стояло два стражника-привратника в полном прикиде. Собственно, воины из телери - никакие (сказывается отсутствие практики), но они вполне могли поднять общегородскую тревогу и сорвать всю операцию...

И вот, из тёмного переулка на освещённую площадь вышла самая настоящая эльфиня, и, не обращая внимания на стражников-телери, пустилась в бесшумный танец, который атани кои зовутся харадримами, называют "танец осы". В Валиноре (а там нравам далеко до харадских) об этом танце и слыхом не слыхали, а тут... А тут оба стражника-телери сразу же позабыли о долге, встали в стойку гончих псов Оромэ, которые вдруг учуяли собаку в течке, и пошли вперёд, по пути снимая с себя все причиндалы, которые на них были, и которые им только могли сейчас помешать.

Но их желание поджидал облом. Вдруг из темноты резко выпрыгнуло несколько её клочков (как показалось разгоряченным и не шибко внимательным телери), обрушились на двух эльфов, и влили им что-то в горла - что-то терпкое и сладкое, что вырубило их в мгновенно...

- Да, не крепкие эти телери, - с чувством произнёс один из диверсантов-нолдор. - Вырубились с одного глотка, как и в первый раз.

- Так сколько ж вы им влили? - резко и сухо сказала танцовщица, одеваясь обратно. - С той дозы и тролль бы сразу свалился.

- Да ладно вредничать, Малисса, - примирительно сказал ещё один эльф.

История Малиссы - танцовщицы-эльфийки, также известной (когда-то известной) под именем Кармель сложилась следующим образом. Когда войска Саурона ворвались в царство Гвэит-и-Мирдэин, Ост-ин-Эдиль, по идее всех эльфов-кузнецов, которых не успел спасти Элронд и его войско, истребили под корень. В действительности, это было не совсем так. Тёмные силы тоже были уже не те, что прежде, и орки отнюдь не считали западло дружить с различными племенами людей (кроме нуменорцев). Так, например, завелась дружба между орками и вастаками. И вот, от вастаков, орки (а через орков, в конце концов, и Саурон) узнали об ещё одной расе людей - харадримов, которые никогда не видели живого эльфа, и готовы были заплатить немалые деньги, и оказать даже помощь тем лицам, которые этих живых эльфов предоставят. И вот потому, когда Малиссу и несколько её подруг взяли в плен, "их орки", оказавшиеся шибко умными, связали с главнокомандующим, и предложили ему "толкануть" этих эльфиек в какое-то южное царство атани, называющееся Харад, и таким образом обзавестись новыми союзниками. (Конечным результатом это процесса стал Третий Назгул Саурона Великого - Денна, а также армия Харада, сражавшаяся на стороне Мордора в Войне-за-Кольцо.) Таким образом, Малисса и её подруги попали в такие условия, которые не были совсем рассчитаны на стыдливых эльфиек - они стали танцовщицами сольтана Харадского. Что им пришлось испытать в Хараде - заслуживает отдельного повествования, и к этому повествованию не относится. А попали Малисса и её подруги в Валинор по милости нуменорцев, которые к тому времени ещё не покорили Саурона и не были затемнены им. Послы нуменорцев, увидав, что их потенциальные союзники-харадцы делают с их действующими союзниками-эльфами взорвались, и в результате общей неразберихи эльфийки попали обратно в Нуменор через-таки залы Мандоса, а харадцы и нуменорцы стали враги по гробовую доску.

И естественно Малисса испытывала некоторое раздражение (более чем среднее), когда думала о том, что одно из Трёх колец, созданных её народом, пылилось в храме телери как какое-то старье в лавке атани-антиквара. И естественно, когда ей предложили участвовать в диверсии, согласилась. И в результате теперь, находилась в энной группе нолдор-диверсантов.

- Ну что? - тем временем спросил предводитель отряда их взломщика.

- Готово. Разве это замки? Вот в Арде, гномьи...

- Пошли, - резко прервал взломщика предводитель. - Промедление смерти подобно.

И отряд нолдор вошёл в храм телери.


Продолжение следует...


## Глава 5


Тем временем...


- Дунланд! За Дунланд!

Четвёртые сутки пылают границы. Саурон разбит, Саруман - убит (или пропал без вести), Арагорна короновали в Гондоре - а дунландцы так и не сгинули. Провалилась осада Горнбурга, захвачен (и порушен) энтами Изенгард - а дунландцы выжили, как и всегда, в своих холмах и горах. Их конница не годится и в подмётки (или в подковы?) коннице Рохана, но вот пехота...

- Дунланд! За Дунланд!

Выросло население Дунланда за недобрые годы последней Войны за Кольцо. Орки и полуорки Сарумана бежали туда после разгрома Изенгарда древолюдьми-энтами, и успешно влились в их тэйпы и кланы, научили они подзабывших слегка горцев военному делу, да и ремеслам тоже. Тесно горцам и оркам в Дунланде, вновь нарастает их тьма-войско, снова нависает оно над границами Рохана...

- Дунланд! За Дунланд!

- Рохан! За Рохан!

Не дремлют роханцы, их кавалерия - царица полей (равнин, степей и т.д.). Их кони могут покрывать по сотне миль за день, их кузницы и оружие лучше дунландских, их сабли и пики, луки и стрелы - роханцы умеют воевать на конях, и они на них воюют.

- Рохан! За Рохан!

Копья у роханцев длинные и тонкие, наконечник на них блестит-переливается на солнце как капля воды, но с конного налёту копье роханца пронзает доспехи любой работы, кроме старо-гондорской и нуменорской.

- Рохан! За Рохан!

Но щиты у дунландцев широкие и толстые, как корыто. Копья рохиррим пронзают их насквозь - но и только. Щёлкают луки - короткие и тугие у дунландцев, составные и тугие у уруков. Стрелы уруков пронзают роханцев насквозь, стрелы дунландцев - застревают на полпути.

- Дунланд! За Дунланд!

Хороши стрелки и стрелы у Дунланда, но не успеть им, пешим, за роханцами-конниками. Уворачиваются роханцы от стрел, отбегают куда подальше - не попасть в них супостатам. А там и самим пострелять можно...правда, без толку: застревают роханские стрелы в дунландских щитах, а дунландцы их вырывают, да и стреляют ими обратно в роханцев...

- Палаши-и-и!

Слишком близко к дунландской границе, подоспела к дунландцам ещё подмога - с луками, стрелами, мечами... Роханский меч - это сабля, рубить такой с коня, рубиться на коне - одно удовольствие, а вот колоть - нельзя. Дунландский меч-палаш - это меч обоюдоострый, им и рубить, и колоть можно, одна беда - тяжёл очень, не каждый двумя руками и поднимает.

Дунландцы-мечники - поднимают и одной, в другой - щит держат, как и роханцы, но роханский баклер-щит дунландский палаш не разрубит - разобьёт, как и всё, что за ним находится. Это вам не роханская сабля, такая и горский шлем разрубит, и голову...

- Дунланд! За Дунланд!

Отступили роханцы, поскакали за подмогой. Знают, что не пойдут внутрь Рохана дунландские пехотинцы, вдали от границ не успеть им за прыткими роханскими конниками, проиграют и стратегию, и тактику, и свои жизни...

- Дунланд! За Дунланд!

- Рохан! За Рохан!

Война за Кольцо кончилась. У войны Рохана и Дунланда конца-края не видать.


## Глава 6


Они въехали в стольный (а также славный) город Дэйл, столицу княжества Бардингов открыто, не таясь, на лошадях. Ребятишки помладше, их собаки и кошки бежали за ними следом прося, чтобы их подвезли-'покатали на лошадках'. Люди постарше, замечая явно вастачную кровь новоприбывших, хмурились, но на конфликт не шли. Ну а молодежь, парни да девицы и подавно смотрели на всадников с интересом - это откуда ж такие усатые и косоглазые к нам явились?

...Были годы тёмные, драконьи - миновали они. Настали времена иные - дварфов! Потекли золотые реки из-под Одинокой Горы, зазвучали оттуда серебряные - и другие - молоты, появилось в городе Дэйле богатство - возрос он. Появились там и подземные дварфы из-под Горы да Железных Холмов с севера - выходили из-под Горы поразмяться, косточки на солнышке погреть, пива с закуской отведать. Появились лесные эльфы из западных лесов - правда немного и недолго, так, выйти из леса, с девушками пококетничать, с королём и его советом потолковать. Появились там и люди с юга - из Гондора, посмотреть, что за город такой новый на севере появился, можно ли в нём жить, торговать... и лишь восток был пустынным, если кто оттуда и появлялся, так только гундабадские орки...может теперь, когда Мордор сгинул, новые времена наступили?..

Пока добрые жители-Дэйляне (эсгаротцы называли их 'деляне', за что часто получали по морде от молодых; люди постарше напоминали, что эсгаротцы звучит почти как 'эскарготцы', т.е. улитки, что дружбы между двумя городами не прибавляло) судили, вастаки заехали на рынок, (что было неудивительно - рынок в Дэйле может и был меньше, чем в Эсгароте, но тоже большой) и стали смотреть по сторонам, разве что с коней слезли. Если бы они первым увидели что-нибудь другое, то и история пошла бы другим путём, а так они увидели соревнование лучников: несколько молодых горожан (ну, не совсем горожан - по меркам Гондора Дэйл и Эсгарот были не городами - скорее городищами, и не только молодых - люди были там разного возраста) хвастались между собой стрельбой из луков по мишеням; шумно хвастались, и пара вастаков постарше и направилась туда - людей посмотреть, может и себя показать.

Народу в этот день (всё же не праздник) на стрельбищах было немного, но было: бардинги уважали лучников, и вастаков, которые стояли достаточно тихо за оградой заметили довольно быстро.

- На что уставились? - резко спросил один парень, которому сегодня не очень везло на стрельбищах: ещё руку не набил. - Стрельбы никогда не видели?

- Помолчи, - перебил его бардинг постарше. - Нос не дорос над другими смеяться. А вы, господа хорошие, пострелять хотите?

- Да, - ответил один из вастаков. - А тут как? За деньги? - спрошено было с акцентом, но вполне понятно.

- Да нет, бесплатно. Хотя...если попадёшь вон в ту мишень - мы угостим тебя с друзьями обедом, не попадёшь - угощаешь нас. Идёт?

- Да у него небось и денег-то нет, - не успокаивался бардинг н1.

- Денег нет, золото есть, - согласился вастак и достал из поясной сумки небольшой кусочек золота. - Подойдёт?

Ну, что-что, а золото, благодаря близости Горы, в Дэйле знали. Бардинги быстро подошли к вастаку, осмотрели кусочек, и пришли к выводу, что местные, городские менялы (о дварфах - разговор отдельный) за столько золотишка дадут 15 больших серебряных монет, т.ч. игра этого стоила.

- Подойдёт, - сказал старший бардинг. - А цель - вон тот бронзовый колокол. Попадёшь?

Вместо ответа вастак вышел на стрельбище и натянул свой лук. В отличие от луков северян, его лук был составным, и северяне посмотрели на него с профессиональным интересом, даже хотели спросить, а почему он составной?

Не успели. Вастак прицелился, натянул тетиву и выстрелил. И попал.

- Обед наш? - спросил он у северян. - Или ещё?

"Ещё" не было.

* * *

Впрочем, надо было заметить, что 'обед' не был особенно внушительным: ржаной хлеб (пшеница на севере не очень-то и росла), вино из местного сорта винограда, мясо и сыр. Вастаки это ели с завидным аппетитом, проспорившие северяне - больше смотрели.

- Ребята, - наконец старший бардинг заговорил. - Вы дело ищете или как?

- Ищем, ищем, - ответил один из вастаков - видно, они только и ждали вопроса. - Наёмники не нужны? Охранники, стража для караванов? Ещё кто?

Северяне переглянулись. - Лихо вы как! А что, у вас в степях работы нет?

- Вот что, не то... - говоривший вастак покачал головой. - Слушай, у нас в степи люди разные - есть пастухи, они скот пасут; есть купцы, они - вастак замялся и продолжил про совершенно других людей: - есть нукеры - они воины; есть домулло - они богам молятся; и есть баи - они всем владеют. Людьми владеют, землёй владеют, скотом владеют - понимаешь?

- Так, - вот теперь северяне переглянулись с явным интересом. - А вы?

- Люди длинной воли мы; не хотим на баев работать, да. Не хотим... мир сейчас между Степью и вами, может, тут работа найдётся?

- Да, найдётся! - согласился старший бардинг. - Если на дварфов работать не против. У нас тут сейчас Гимли, сын Глоина, собирается отъезжать отсюда в Агларонд, в Рохан. Думаю, что от спутников, которые бы и его караван охраняли, он не откажется, и чем оплатить у него тоже есть. Пойдёмте с нами к Гимли?

- Пойдём. А почему он отъезжает?

- А про это - потом...


Продолжение следует...


## Глава 7


И было так, что привели северяне-бардинги вастаков к дварфам Эребора. Смурны тогда были дварфы, ибо уезжали они тогда Эребор в другой раз - не из-за драконов или гоблинов, но по собственному желанию.

Долог век дварфов, немного времени для них прошло после гибели Смога Великого и разгрома гундабадских гоблинских полчищ. Выросло в силе королевство Под Горой, проросло серебром и златом, изумрудом, сапфиром, рубином; проросло сталью, мечами, кольчугами. Потекли золотые реки из-под Горы, появилось в королевстве бардингов богатство и сила, стали они славными, прославились и дварфы. И признались люди и дварфы, соседи, в вечной дружбе, стали жить и размножаться, и много стало их - стало им на севере тесно, молодым особенно, которым отцовской и дедовой славы было мало, а своей - было ещё меньше.

И прибыл тут - после конца войны за Кольцо - на родину на север Гимли, сын Глоина, рассказал он другим дварфам про Агларонд, про пещеры Сверкающие. И сказал Гимли род его - род отца его, Глоина, братьев Глоина - Ноина и Оина, род детей их, и двоюродных детей, и внуков:

- Прав ты, Гимли! Ни к чему нам больше Под Горой сидеть, бороды растить да золото для старейшин и короля копить! Пойдём с тобой в землю новую, увеличим там искусство горное, да рудокопное, славное! Пойдём с тобой мы в Рохан, мир увидим, собой удивим!

Но говорили другие дварфы, из старейших семей, чьи отцы и деды у короля Даина в совете заседали, править ему помогали; говорили они и хмурились:

- Хитро придумал, Гимли, сын Глоина! При живом короле из рода Дьюрина собственное королевство в чужой земле устроишь! Расколол ты, Гимли, сын Глоина, дварфов надвое, горе тебе, позор твоему роду жесткошеему, и позор отцу твоему, дядьям твоим, сыновьям Гроина, что обуздать твою гордыню не захотели!

И говорили - между собой - третьи дварфы, которые не с Гимли в родстве, не со старейшинами подгорными не были:

- Умно Гимли, сын Глоина, и род его придумали! Сгинул чёрный Мордор, сгинули орки поганые и прочая тёмная сила! Ни к чему нам, дварфам, под Горой теперь вечно сидеть, бороды растить да чужим амбициям потакать! А пойдём мы, братья и сёстры, вновь на юг, в Кхазад-Дум, Морию - пуста она теперь, сгинули и там орки, возродим мы старое королевство, заживём мы по-своему!

И возник в королевстве Под Горой раскол - уходили одни дварфы, оставались другие, и не было между уходившими и остававшимися дружбы. И привели северяне-бардинги к Гимли вастаков, рассказали, что те ищут работу, хотя бы и стражей для каравана - Гимли и его роду такие не нужны?

И встретились в первый раз восток и север, люди степи и народ гор. Гром не грянул, солнце тьмой не затмилось, но изменился мир, хоть никто этого и не понял.

И задумался Гимли (не было рядом с ним его старого отца - плох тот уже был, почти и не ходил, не было и друга Леголаса - тот со своим отцом тогда был), нахмурил брови. Вроде бы и воевали в своё время вастаки на Пеленнорских полях за Саурона и Мордор, но вроде бы и мало их было по сравнению с троллями и орками и другими народами (не то, что бы Гимли эти 'другие народы' между собой различал, для любого дварфа, даже для Гимли, между теми же роханцами и гондорцами мало разницы, увы и ах), да и не похоже, это на ловушку - видно и впрямь прибыли вастаки искать на новом месте новой доли... Говорит:

- Что ж, времена нынче новые настали, мирные, а только мы, дварфы, тихоходы, пока отсюда до Агларонда доберёмся со всем своим грузом времени немало пройдёт, сопровождающие нам не помешают.

Вастаки кивают, между собой переговариваются да на пальцах чего-то считают. Говорят:

- А вы поедите на ваших лошадях или на ваших кибитках?

Смутился Гимли:

- А что такое кибитка?

Объясняют:

- Значит, четыре колеса, две оси, на них - площадка, на площадке палатка. Возят кибитку по степи две лошади, или одна, или четыре - у кого как.

- Интересная конструкция, - и в самом деле заинтересовался дварф, - да ведь у нас инструмент, а он тяжёлый.

- На сколько тяжёлый?

Назвал Гимли число. Переглянулись вастаки, вытолкнули вперёд одного - тот ростом других поменьше, и видом не такой свирепый - переодень его из кольчуги в одёжу попроще, за мастерового бы сошёл как свиснуть.

Выслушал вастак числа Гимли, какие-то расчёты на земле кончиком копья нацарапал - и сказал, какого именно размера должна быть кибитка, чтобы этот инструмент без проблем увезти.

- Да где мы столько древесины найдём, - начал было возмущаться Гимли, да перебил его бардинг, что постарше: они, когда вастаков привели, сами не ушли - в стороне стали послушать, что за дела дивные у дварфов творятся, какие из-под Горы вести идут, а как услышали, пускай и краем уха, про раскол - так и подавно призадумались. Говорят:

- Как где? У нас! У нас на складах древесины накопилось - купцы-лесоторговцы заломили за неё ещё ту цену, но вот дварфам, тем более - выгодным клиентам, наверняка продадут, ещё и со скидкой.

- А какая изначальная цена? - поинтересовался Гимли, узнал и слегка окосел: - Да-а, драконья болезнь видно подвластна только Эру, если вообще. - Но дварфов помоложе из своего рода, с бардингами-сопровожатыми, послал, а вастак-специалист за ними сам увязался - видно, посмотреть, что за древесина... Ушли они, а бардинг постарше снова говорит Гимли:

- Слышишь, господин дварф, а не можем мы с вами туда, в Агларонд поехать? Вы будете под землёй жить, а мы - на земле, пахать её и прочее.

- Так ведь в Рохане рек мало, а лесов - ещё меньше, - возражает Гимли. - Вам там непривычно будет...

- Ничего, если вастаки эти на запад подались, то мы и подавно на восток можем, - возражает бардинг. - Что тут, что в Эсгароте, что в остальных наших бардинговых землях всё поделено, между дворянами да купцами да гондорцами. Говорят, что Гондор вообще хочет руку свою на наши земли наложить - ни к чему нам это. Гондор, может, и светлый, да под его дланью жить нам неохота-

- Кому это "нам"?

- Могу всех привести сюда, - окончательно обрадовался бардинг. - Берите нас с собой, господин дварф, не пожалеете! Мы и землю пахать, мы и скот растить-

- Землю пахать в степях надо умеючи, - вмешался тут вастак. - Орки вон делали как хотели, вот и получили Мордор.

- Да и около гор всегда земля на пахоту не очень годиться, - согласился Гимли. - ...Вот что, слушай - всех нам не надо, возьми несколько...несколько семей, а там посмотрим, если вам и впрямь здесь жить невмоготу...

На том и порешили.


Продолжение следует...


## Глава 8


Много чудес в Дэйле появилось с тех пор как дракон Смог Великий сгинул, много порождений дварфского ума и т.д., но такого чуда даже Господин Великий Дэйл ('а Гондор? Что нам Гондор!') раньше не видывал: заскрипела древесина под пилами, полетела стружка под рубанками и долотами, застучали молотки по гвоздям - и ожил старый, до-драконий, город Дэйл, известным своим лесом и домами деревянными, своими поделками и игрушками, выполненными из дерева искусно...

Давно это было. Долго этого не было. У дэйлян (а также эсгаротцев и прочих бардингов) заявилось золото, заявились денежки, а с лёгкой (т.с.) руки дварфов каменная постройка вошла-таки в моду и в ней прижилась. Красиво, конечно, и долговечней дерева, но всё-таки, всё-таки оказалось, что эсгаротцам и дерева не хватало: стали вастаки и свои же братья северяне-бардинги делать кибитки, так потянулся к ним народ, сперва посмотреть, что за диво-дивное тут происходит, потом древесину свежую понюхать, со стружками поиграть (ну, это совсем уж зелёные ребятишки и их собаки с кошками - для людей постарше это было как-то несолидно), а там потихонечку, полегонечку сами стали у купцов-складовщиков древесину покупать, что-то такое-этакое мастерить...

Люди, конечно, по своей натуре разные, и купцы-складовщики - тоже разные. Иные просто брали деньги за дерево, иные торговались, иные начинали пересчитывать товар и что-то у себя думать - а иные сами пытались что-то мастерить, кто сам, а кто с друзьями - новыми или старыми... Это было!

- Лихо дело пошло! - заметил старший эсгаротец, Карурун. - Я-то боялся, что мы тут надолго застрянем, а глядишь, ещё месяц не кончился, а мы уже практически готовы!

- Вместе дружно, а врозь - хоть брось, - согласился Гзы-вастак, (тот самый, что восточный мастер по дереву был). - Ваши сородичи помогли, иные и сами, кажется, что-то такое теперь мастерят, ну а с ними - как было не справиться?! Никак, вот и справились.

- ...Это да, - согласился северянин, продравшись через кучерявую манеру вастака говорить. - Только я не только об этом. До этого наш Эсгарот что-то совсем уж в подгорное царство дварфов превратился - всё вокруг каменное, на дверях замки пудовые, во дворах - больше псы свирепые - казну стерегут. Ведь как без неё, без казны? Никак! Цены всё растут - это теперь сперва господам дварфам пошла скидка, а потом и впрямь у кое-кого из купцов-лабазников, вроде бы совесть проснулась, сделали они не только скидку, а и вообще...

- Это ты о чём? - Гимли, который в людской разговор раньше не вмешивался, теперь заинтересовался: - Причём тут мы?

- ...Сам не знаю, - северянин признался после раздумья. - Но, понимаешь, раньше вот на такой кусок золота, - он вынул из кармана обсуждаемый кусок золота и показал его собеседникам, - можно было купить корову, и хорошую, дойную корову, а теперь за него - только несколько ломтей от окорока, которыми и семью не накормить. А корова-бурёнка-то стоит теперь ого-го! Тут, - Карурун понизил голос, - идея о роханских степях очень хорошо звучит... Иные и про ваши степь призадумались...

- Не знаю, - нахмурился Гзы, - что будет, если толпа новых людей появится в Степи. Тут беда может быть...

И они крепко призадумались. Призадумался и Гимли. Слыхали дварфы, что в больших городах (особенно в Гондоре, но по слухам мирного времени - и в Кханде) люди тоже так вели, товары на монеты металлические меняли, правда там такого безобразия, как на севере, почему-то не было... Не было этого безобразия и у дварфов, но потому, что дварфы сами хранили и копили что получше, отдавая людям или заказы, или что похуже (по меркам дварфов), причём в последнее время - и впрямь больше золотом-серебром, а не ювелиркой или оружием; это вот в последнее время дварфы из рода Гимли (и отца его, и дядей его, разумеется) снова взялись за горнила и молоты не просто так, а чтобы оружие ковать, подковы, опять же гвозди и прочий инструмент - и если со стороны посмотреть дварфомским глазом, ожили они не меньше, чем северяне от дерева.

Т.ч. людского безобразия нет, а проблемы есть, сродни тем, что были Под Горой до дракона. Нехорошо это, и непонятно!

- ...Эй, Гимли, мы меньше месяца расстались, а ты уже приуныл? И кто твои новые друзья? - послышался тут новый, "дивный" (или дивий?) голос.

- Леголас! - обрадовался Гимли, и побежал знакомить с ним своих новых друзей...


Продолжение следует...


## Глава 9


...Темнело. ...Точнее даже говоря - стемнело. Долло-хоббит, приехавший из Хоббитании в Бри продавать, (может, для людей торговая ярмарка в Бри и не ярмарка, а для хоббитов - очень даже ярмарка), окончательно приуныл.

...Было их тут трое раздолбаев: сам Долло, Джерри-долговязый, да Дин, кузен двоюродный Джерри. Решили они, Дин да Джерри, поехать сами в Бри, урожаи свои продавать - хоббиты постарше так делают, а чем они хуже? - да чтоб не так стремно было, Джерри договорился с Дином: - Третьим будешь?

...Долло не хотел, т.е. не то чтобы совсем не хотел, но не с Джерри и Дином уж точно; да вот закавыка: была у Джерри и Дина ещё и кузина: очень нравилась Долло эта кузина, да вот беда - его она в упор не видела. Сильно это задевало Долло, и решил он, когда Джерри с Дином вопрос тот задали, согласиться! Мол, поедет он с двумя этими кузенами, (что Джерри-долговязый придурок, что его двоюродный братец-Дин), продаст там свой товар тоже, поднакопит денег, вернётся в родную Хоббитанию, там его и заметят! И кузина Дина и Джерри тоже...

Поехали.

Приехали.

И оказалось, что мест свободных не в одной гостинице нет, и еды поесть "почтенным хоббитам" тоже нет, (особенно Джерри-долговязый им почтенным показался!), одно хорошо - что еду с собой привезли. Тем и поужинали, что и на завтрак осталось..., наверное. Что дальше?

Джерри-долговязый с кузеном-Дином спать легли, а Долло остался караулить в первую смену: мало ли что? Вокруг столько верзил-Людей! Ходят тут вокруг, смотрят, дивятся...Ещё сопрут чего-нибудь! Вон один около костра трёх хоббитов остановился, высокий! Широкоплечий, борода у него густая, курчавая, да короткая, не так, как у дварфов, и волос на голове у него тоже курчавый, да короткострижен, а лицо...лицо не разобрать. Вроде бы и не так темно, (и звёзды на небе есть, и луна сквозь облака виднеется), и глаза у верзилы белеют, а вот лицо...лицо...с лицом задержка...

- Чего тебе тут? - спросил Долло, смелостью страх свой скрывая. - Ты кто?

- А ты-то кто?

- Я? Хоббит!

- ... Это видовая принадлежность у тебя - хоббит, а звать-то тебя как?

- ... Долло меня зовут, - обиделся последний на "видовую принадлежность": вроде бы и непонятно, и обидно, - а тебя-то как звать, придурок?!

- Меня?! Гм... Гр-Град, - а вот верзила не обиделся на "придурка", вот и ладно. - А что тебя тут в Бри принесло?

- Торговать! Три четверти ржи привезли, и репы, редис с огородов тоже, и прочих продуктов, овощей и зерна...

- И всё это твоё? Да-а, видно любит тебя Йаванна-

- Не-не, т.е. конечно любит, только это не только моё, Джерри-долговязого и Дина тоже, - смутился Долло. И действительно, чего ему этот человек не понравился? Ну, говорит придурковато, ну и что? Может, так между собой все эти верзилы так и говорят! Их после Войны за Кольцо в Хоббитании особенно стало и не видно, и не слышно...

- Ну, если Джерри-долговязого и Дина... - верзила сказал уж совсем уважительно. - Вот, бери юный Долло подарок! На счастье, - кинул, Долло машинально поймал, оказалась монета. Гондорская, только странная какая-то, старая, а что тут не так, в темноте Долло и не понял. Повернулся было он к верзиле за уточнением, да того уже не было, канул в ночи...


* * *


... На утро оказалось, что их обокрали.

- Гадом буду, господин начальник, трети наших товаров как не бывало! - вопил долговязый-Джерри, (а Дин ему поддакивал); Долло же больше молчал. - Ночью унесли, не я, не Дин и не Долло не слышали! Зуб даю, не ваши это сородичи, не верзилы, а какие-то порождения Тьмы, старые или там новые!

- Угу, - меланхолично заметил начальник стражи Бри, старый такой человек, с алебардой. (Впрочем, тут все стражи были с алебардами, это в Хоббитании они больше с топорами были). - Порождения Тьмы. Эккерт, сколько времени мы тут с ними возимся?

-... Кажется, четвёртый месяц или пятый, - ответил своему начальнику Эккерт. - То на дорогах шалили - убивать не убивали, но грабили и колотили, а сейчас вот и в Бри подались, видать. Тоже не убивают, а грабят. То молодой, то пожилой, то бородатый, то бритый, то волосатый, то лысый, а то и вообще не мужик, а девка, собой ладная, только вот лица не разобрать... Список украденного составлять будем?

- Да какой список! - замахал руками Дин, (и чего его кузен Джерри не заткнул? Голос у Дина прорезался как-то не кстати). - Одна еда у нас была, в мешках, безо всяких там печатей!..

- Оно и видно, ну так теперь опись имущества будет, вместе с печатями Его Величества, Гондорского, Арнорского и прочего... Эккерт, распорядись!

Джерри-долговязый дал тумака кузену, и пошёл с Эккертом и ещё двумя стражниками - разбираться. Кузен Дин - тоже с ними, а Долло набрался храбрости, помянул Эру и ещё Гэндальфа почему-то - правда, всё про себя - и подошёл к начальнику стражи, даром что тот уходить как раз собирался.

- ...Дяденька стражник, - сказал он, удивляясь про себя собственной храбрости. - А они мне вчера ещё вот это кинули. На счастье, - и показал человеку свою новую монету.

Глаза у стражника вылезли на лоб.

- Да ведь это именная монета, отчеканенная в Гондоре в год победы Светлых Сил над Тёмными в Пелленорских полях! Да как она, да откуда она тут здесь? ...Слушай, юный хоббит, у нас тут один дварф...подрабатывает, на полставки, он тут по металлу и монета дока, можно, да и нужно, ему показать - вдруг какая-то зацепка будет? Если хочешь, можем её у тебя купить - серебром, т.к. золота у нас в Бри пока нет-

- Не надо-не надо, - замахал руками Долло. (Знал он серебро Бри - монеты мелкие, лёгкие, супротив этой они были как мелкие листочки против яблока). - Не надо выкупать, пошли так, к вашему...доке? Доку? Доктору? Как его там? А, не важно!

- Вот и хорошо, вот и замечательно, - окончательно обрадовался старший стражник. - Пошли!

И они ушли, практически не замеченные во всей суматохе на гостином дворе.


Продолжение следует...


## Глава 10


...Появление Леголаса пришло вполне кстати - народ, который до этого просто толпился, теперь явно и целенаправленно зашевелился, и стал собираться, посмотреть на дивного эльфа. Последний относился к этому с меньшим энтузиазмом, но поскольку он прибыл не сам по себе, а с представителями Гондора, то деваться он никуда не мог - не сам, не вместе с Гимли.

Последние, кстати, т.е. представители Гондора - у государя Элессара был план, и хочешь-не хочешь, а надо его выполнять - тоже были тут, с интересом смотрели и на дварфов, и на людей-северян, и на вастаков. Вот на последних они смотрели без особого дружелюбия, недавнее прошлое ещё было совершенно не забыто, но так, как и те и те были тут в явном меньшинстве, то дракой пока тоже не пахло.

- Что дальше? - спросил один из людей у Гимли, раз уж этот дварф был тут за главного. - Он тут как?

- Он тут Леголас, и он с нами до Агларонда пойдёт, даром что эльф, - пояснил всем последний. - Вопросы ещё есть?

- Это, значит, настоящий эльф? А я вот слышал от дедов-бабок, что эльфы спереди как люди, а сзади - звериный хвост и спины нет, - заметил кто-то, оставшийся скромно неизвестным.

Народ тут зашевелился ещё больше, и стал этак ненавязчиво Леголаса окружать - эльфов тут не видели, пожалуй, с Битвы Пяти Армий, а она была достаточно давно. Оно конечно, Война за Кольцо и тут след оставило, но меньше, чем южнее, в Рохане и Гондоре, и эльфов тут тоже было меньше, особенно лесных, местных, которые из своего леса выходили достаточно редко...

- Э, не понял, Гимли, они тут чего? Гимли, ты же меня знаешь, подтверди, что хвоста у меня нет, а спина есть, - забеспокоился Леголас: этак местные жители заставят его совершить краткий курс стриптиза, что ли? - Гимли!

- А что Гимли, чего сразу Гимли? Я тебя никогда голым не видел! - надулся дварф. - Что, сразу снова я?

- Да, действительно. Что сразу снова ты? - раздался новый голос, и на "сцену" вышло несколько новых дварфов, одетых явно побогаче Гимли, и среди них...женщина. Дварф. Т.е. посмотрев на неё, с дварфом-мужчиной, (вроде самого Гимли), не спутаешь, но ещё надо знать, на что и как смотреть...

- Гм, Леголас? - Гимли окончательно тут сконфузился. - Это вот, значит, Хельга Торнсдоттр, если по-людски, а по-нашему, по подземному, это просто Ольга, принцесса Ольга, да-

- Чья? - не врубился по-человечески Леголас.

- Наша, Принцесса-Под-Горой, из рода Торина и Дайна, - пояснил Гимли, взяв друга за ухо и повернув его к новоприбывшим дварфам лицом: - И вот так мы, Ваше Высочество, с королём Гондора Арагорном-Элессаром всю Войну за Кольцо с этим блондином промучились! Сердце у него львиное, душа - светлая, а вот голова баранья!

- А хвост какой? - у Хельги-Ольги заблестели глаза от любопытства (и от всего такого прочего).

- Нормальный...в смысле у меня его совсем нет! - завопил Леголас, подтвердив, таким образом, последние слова Гимли насчёт души, головы и т.д.

- Это мы сейчас проверим... - и провести бы Леголасу курс принуждённого стриптиза - ну как же, есть у эльфов конский или там лисий хвост или нет - если бы не один из представителей Гондора не вышел вперёд, прежде чем все местное благородное общество слишком уж местным эльфом увлеклось, до неприличия:

- Извините, мол, но у нас бумаги от короля Элессару, кому отдать - вам или как? - (Может, звучит и неуклюже, но с точки зрения Леголаса, очень даже кстати - мало ему одного Гимли, тут ещё сколько новых дварфов, до кучи!)

- А это ещё кто? - Её Высочество соизволило нахмуриться. - Позвать отца?

- Может и стоит, - согласился на безопасном расстоянии Леголас. - Это ж как-никак представитель короля Элессара, без вашего отца тут может и не обойтись...

- Может и представитель, а руки как у кузнеца из народа людей, - заметил ещё один дварф, постарше Гимли, и одетый побогаче. - Отчего бы?

- Да наша вся семья с металлом работала - больше по оружию и доспехам, но, когда как. После победы Светлых сил над Мордором моя семья получила заказ по именным монетам, которые бы запечатлели этот момент, и надеюсь, что мы справились...

- По древним нуменорским рецептам, не иначе, - добавил Леголас...совершенно некстати, с точки зрения мастера по металлу, ибо...

Ибо мастером по металлу он был, и с оружием и доспехам он работал, и семейные секреты - со времён "того самого" Нуменора - он тоже в своё время раскрыл...слишком поздно, чтобы было возможным повлиять на собственно битву на Пелленорских полях, т.ч. его открытие было как-то не к времени, и вообще показалось каким-то демаршем супротив нового наместника Гондора, Фарамира...

Но показалось или нет, а теперь Амилиар - так этого человека звали - был на севере, в Дэйле, в окружении настоящего эльфа, (пускай и авари, а не какого-нибудь другого), а теперь ещё и дварфов, тоже настоящих. Было отчего голове закружиться!

- Ну-ну, древним нуменорским рецептам, - пробурчал всё тот же старый дварф. - Эльфийские рецепты, это одно, они ещё в самом Валиноре подобным делам учились, а нуменорские... ха!

- Ну так поспорим, почтенный мастер дварф, - ответил ему Амилиар. - Вот я сделал по этим рецептам свой баклер - разрубите его своим топором, ваша правда, а нет, то моя.

- С удовольствием! - ответил ему дварф. - Внук! Принеси-ка мне мою секиру!

Наступила пауза, во время которой несколько дварфов помоложе посмотрели на сказавшего это дварфа.

-... Ах да, у меня их несколько, - дварф не смутился. - Я вот тебя имел в виду! - он ткнул пальцем конкретно в одного из дварфов помоложе. - Принеси мою секиру-

- А может, дед, мою используешь? Она тоже хорошая, сам говорил-

-... Я помню, что я говорил, - старый дварф насупился. - Тут рубить...не будем, пошли на площадь.

И все пошли.


* * *


...На площади в Дэйле всё было как обычно - зеваки, торговцы, ребята... Услышали, что кто-то там из Гондора с дварфом поспорил, собрались посмотреть, что там будет?

А было вот что. Повесили Амилиар сотоварищи баклер на соответствующую перекладину, закрепили его, он там стал посверкивать, солнечные зайчики пускать. Подошёл к нему старый дварф с боевым топором, примерился, "пристрелялся", размахнулся топором в последний главный раз, да как рубанул!

...Звон пошёл от площади по всему городу; до Одинокой горы он быть может и не дошёл, но до Эсгарота точно. Отвалился от баклера кусок, всё чисто. Выдохнули все.

Поднял старый дварф боевой топор, увидали все: режущее лезвие не просто затуплено, а и расплющено - теперь этой боевой секирой даже дров не нарубить, легче и проще будет новую выковать. Затаила вся площадь дыхание.

Помолчал старый дварф, посмотрел - долго посмотрел - то на разрубленный баклер, то на испорченную секиру, подумал. Долго ли думал, коротко, никто не понял.

Снял дварф с себя дорогой свой пояс - золотой с самоцветами - подал его Амилиару. - Твоя правда взяла, извини, что над твоим опытом и секретам смеялся, - сказал.

- Слово сказано, дело сделано, - ответил Амилиар. - Начнём сначала?

- Начнём! И слушай, есть у меня внук...ещё один, совсем от рук отбился. Может возьмёшь его в ученики?

На том и порешили.


Продолжение следует...