# Попрыгунчик. Начало

Алексей Николаевич Калинин

Вселенец. Параллельный мир. Фантастика. Альтернативная история. Наш современник попадает в тело 14 летнего подростка в июль 1941 года. Получает некоторые сверх способности. Дальше классика жанра и конечно любовь! Первая часть приключений!

Калинин Алексей Николаевич.


Попрыгунчик. Начало.


Часть 1.


Хочу напомнить читателям, что книга написана в жанре фантастики и АИ. Здесь описывается параллельный мир и другая планета, лишь похожая на нашу. Не надо исступлённо требовать от автора полного совпадения с нашей историей и нашим миром, осуждать его тупость и незнание 'элементарных вещей'. Спорить о количестве заклёпок на танке или его 'неправильном названии', а также осуждать техническую и т.п. неграмотность глупого автора. Это просто сказка для взрослых, занимательная история без элементов эротики и порно, здесь нет мемуаров и воспоминаний участников реальных событий, это всё выдумка автора, его фантазия. Бред, если хотите! Совпадения совершенно случайны и не несут в себе отрицательных или положительных оценок того или иного земного персонажа, в мире автора они совершенно другие! Честь имею!


Пролог.


Москва. Аэродром Центральный.


19 июля 1943 года.


Капитан Долганов смотрел в приоткрытую дверь на хлещущий дождь и хандрил. Он всегда хандрил в дождь. Непогода и лететь нельзя, а сердце рвалось туда, в небо. Там он чувствовал себя сильным, там его душа пела от упоения полётом, от единения с самолётом, там он был бог и царь! Вот уже два года война, два года он сбивает врагов и теряет друзей, лично сбил двенадцать и четверых в составе группы. Сбивал. Теперь, после тяжёлого ранения, он простой пилот транспортной авиации. Из тех с кем он начинал воевать, не осталось никого. Погибли почти все, а кто жив или искалечены или в плену. Плен. Он знает, что это такое. Если бы не тот мальчишка, теперь знаменитый товарищ Сергей, капитан улыбнулся, кто знает, как бы сложилась его дальнейшая судьба. Его наказ сбить, как минимум ещё десятерых он выполнил и благодарен ему за эту возможность, до сих пор.


Август 1941 года, его третий бой. Сопровождали бомбардировщики, а на обратном пути нарвались на вражеские истребители. Яков сбил в лобовой атаке ведущего, но ведомый плотно сел на хвост, ни какой высший пилотаж не помогал. Да и откуда у него высший пилотаж. Немец на голову лучше подготовлен и обучен, техника у него современная, не старенький 'ишачок' И-16. Якову ещё повезло, что попался пушечный вариант истребителя, а не с пулемётами под винтовочный калибр. На тех дело совсем труба, можно весь боезапас выпустить в самолёт врага, а ему хоть бы что, краску поцарапал и всё.

Воздушная карусель захватила его, атака за атакой, но вот пушки бессильно клацнули. Всё, теперь только таран, но не судьба, точной очередью, подкравшаяся незаметно вторая пара истребителей поджигает ему двигатель, теперь только прыгать. С трудом вывалившись из горящего истребителя, Яков дёрнул за кольцо. Парашют с хлопком раскрывается, но он видит заходящий на глиссаде атаки вражеский мессершмитт, это конец. Он уже видел, как немцы расстреливают наших пилотов в воздухе. Яков закрыл глаза в бессильной злобе, ожидая очереди, но её нет. С удивлением открыл глаза и посмотрел в след улетающему фрицу, не понял? Взгляд упал вниз, всё ясно.

Он садится, прямо в ряды шагающей по дороге и радостно улыбающейся немецкой пехоты. Ничего уже не изменить. Вечером, его избитого и голодного, затолкнули в сарай к таким - же, как и он бедолагам. Два танкиста, три пехотинца, два артиллериста, четверо летунов вместе с ним и даже один кавалерист. Все командиры от лейтенанта до майора, рядовые и сержанты в амбаре рядом. Быстро перезнакомившись, стали гадать, что будет дальше. К единому мнению не пришли и легли спать. А вот ночью, их разбудили. Мальчишеский голос:


- Товарищи командиры, вы здесь?


Яков метнулся к воротам:


- Беги мальчик! Часовой услышит!


- Не услышит, умер он внезапно. Я сейчас ворота открою, а вы потихоньку выходите. Я вас, из села выведу.


- Как умер? От чего? Ты вообще, откуда взялся? - опешил Яков.


- Да на нож он упал, поскользнулся наверно, а я мимо шёл! - ответил он.


- Что там лейтенант? - проснулся майор.


- Да вот товарищ майор, мальчишка! Говорит, часовой умер. Хочет нас, из села вывести! - ответил Яков.


- Что за бред лейтенант? Какой ещё мальчишка? - возмутился майор.


Тут створка ворот поползла открываться и мальчишка попросил:


- Товарищ командир, придержите створку, я петли полью, а то скрипят сильно! - через несколько секунд раздалось журчание, а затем за створку потянули.


Яков увидел молодого паренька лет 14-15, заглянувшего в сарай. В лунном свете, его голова показалась Якову седой.


- Готовы? Тогда пошли по одному за мной - парень развернулся, кивнул Якову на карабин у стены, а сам пошёл впереди.


Яков схватил карабин и направился следом за пареньком.


- Подождите! Нам нужно забрать документы из штаба! Без них мы дезертиры! - зашептал майор.


Паренёк остановился и что - то еле слышно зашептал, Яков расслышал только, так я и знал. Паренёк развернулся и подошёл к майору.


- Здесь в селе батальон немцев, если хоть один проснётся или увидит вас, нам всем конец. Вариант только уходить, решайтесь или я иду один.


- Мы военные люди и можем обойтись без помощи ребёнка! - возмутился майор.


- Хреновые вы военные, если сидите в сарае, в плену. Вот он, хотя бы одного фрица сбил, я это видел. Как он в плен попал, я тоже видел, у него было без вариантов. Я пришёл за ним, на вас мне наплевать. Как воевали вы, я не видел, а его спасу! Хочу, что бы он как минимум ещё одного сбил, а лучше десять. За мной идут только те, кто хочет убивать врагов, а кто стесняется воевать без документов, пусть сами себя спасают! - паренёк развернулся и пошёл не оглядываясь.


Яков сомневался всего мгновение и побежал за парнем, несколько человек побежало за ним, остальные остались. Через десять минут они были уже в лесу, сзади в селе раздались выстрелы и заполошные крики на немецком - Алярм.


Паренёк остановился, оглянулся и сказал сразу всем:


- Идиотизм - это не лечится! За мной, не отставать воины!


## Глава 1.


Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Фух, померещилось. Вот ведь бред! Подождите! Не померещилось? Солнце?! Лето!? Как лето? Только, что был октябрь, дождь. Я за рулём автомобиля, вдруг резкая боль в груди, успеваю выключить скорость, выжать тормоз и включить аварийку. Всё, потом ничего не помню.

Попытался приподняться, с трудом, но мне это удалось. Яркое солнце жарило неимоверно. У меня, что солнечный удар? Посмотрел на своё тело и чуть не потерял сознание. Меня на куски рвали и кровью облили? Я сижу в луже крови и не понимающим взглядом смотрю вокруг. Вот рядом мужик лежит убитый, стреляли точно в голову.

Рядом всхрапнул конь, впряжённый в телегу и флегматично жующий траву. Там дальше, на обочине у кустов, несколько голых женских тел, молодых девчонок. Их явно долго насиловали, а потом вскрыли животы, после чего, просто перерезали горло. Я такое уже видел, у нас на Кавказе в первую Чеченскую войну. Разбросанные вещи, узлы, платья, юбки. Смутные воспоминания пробиваются в мой разум, я поражённо замираю.

Это же моя семья! Моя Семья! Но, как это может быть? Ведь моя семья там, в Тюмени? А там октябрь, а не лето? Тут дикий, отчаянный детский крик в моей голове - Папа! - и я теряю сознание.


Пришёл в себя я резко, рывком. В голове всё предельно чётко, ясно и понятно. Невероятно, но факт, я попал. Вернее не я сам, а моё сознание или душа или моё Эго, короче что - то. Теперь, я в теле четырнадцатилетнего подростка, у которого на его глазах убили всю семью. Отца и трёх сестёр. Потому - что кругом война, жестокая и беспощадная к простым людям, да и к непростым тоже, Великая Отечественная, та самая.

Мы нарвались на головной разведдозор немцев. Отца немцы застрелили сразу, потом вытащили из телеги сестёр и стали рвать на них платья. Серёжка, то есть я, забыв обо всём, чему учился, кинулся им на помощь. Огромный немец, ударом сапога опрокидывает меня на землю и бьёт штык - ножом в грудь, я кричу от дикой боли. Умираю не сразу, захлёбываюсь кровью и вижу, как насилуют под весёлый смех и шутки моих красавиц сестёр, как тот здоровый немец, роется в наших вещах и довольно улыбаясь, складывает в свой ранец то, что ему понравилось, а потом выключили свет.

Я машинально провёл рукой по груди, там был страшный рубец от немецкого штыка, уже затянувшийся и по виду заживший. Надо привести себя в порядок, а то прямо оживший зомби. Весь в крови и дерьме, все терзания и рефлексии потом. Сейчас у меня есть дело, мне нужно похоронить семью, а потом месть. Да, они стали частью меня, моей семьёй, так же, как и та семья, которая осталась там, в Тюмени, в будущем.


После похорон, я помылся в глубокой луже, рядом в канаве и переоделся, собрал все оставшиеся вещи на телегу. Почему немцы не увели коня и телегу, могу только предполагать, но они оставили и это хорошо. Сил практически нет, одни инстинкты. В кармане пиджака отца, я нашёл наши документы и револьвер, а за голенищем сапога отличный нож и нашу семейную, донскую нагайку. На их могиле я поклялся отомстить. Месть моя неизбежна, как цунами, я буду убивать их везде, где смогу. Глупо погибнуть не хочу, но за семью отомщу. Этих эсэсовцев, я очень хорошо запомнил, а ещё запомнил их опознавательные знаки на мотоциклах, грузовике и БТРе, ключ в щите. Рано или поздно, но я узнаю, что это за воинское подразделение и отомщу.

Как ни странно, но наши сознания с пареньком слились в одно, органично слились. Я всё про него, прекрасно знал. Вся его память, навыки, привычки и практические умения теперь были и моими. Мы стали неразделимы и едины, он доверил мне свою память, в обмен на месть. Я поклялся отомстить и он, с улыбкой исчез. Куда не знаю, теперь он - это я.


Звали его Сергей Николаевич Калинин, казак из дворян войска Донского. За заслуги перед Царём и Отечеством, его предки возведены до потомственных дворян, ещё во времена его пра - пра - прадеда и получили родовое поместье, станицу Усть-Медведицкую. После революции его дед, генерал - лейтенант кавалерии, будучи командиром 1-ой Донской Добровольческой казачьей дивизии, отец - ротмистр той же дивизии, дядя полковник и командир полка, все другие родственники, воевали на стороне белых.

Все погибли в Крыму, в боях с Махновцами. Отца раненого вывезли из боя друзья станичники и бессознательного занесли на корабль, пришёл в себя он только в Турции. Там познакомился и сошёлся с девицей Анастасией Голицыной, медсестрой которая его выхаживала, так же как и он оставшейся без семьи и родственников.

Сыграв свадьбу жили в Турции, но отца тянуло на родину. После возвращения генерала Слащёва в Советскую Россию, отец тоже решил возвратиться. В зверствах он не участвовал, в расстрелах красноармейцев участия не принимал. Мама, уже была беременна старшей Марией и осталась в Турции, на попечении казачьего схода.

Отца не было больше года, а потом он приехал и забрал мать с дочкой. С ним уехали и некоторые из его друзей, станичников. Поселили их на Луганщине, рядом были такие же, как и отец, вернувшиеся казаки. Потом родилась вторая сестра Даша, а вскоре пришёл голод. Местные казаки их не жаловали, продовольствием не делились, половина станицы вымерло, вместе с друзьями отца. Отец покидал всё скудное хозяйство в телегу, сами с матерью в неё впряглись и переехали в Беларусь.

Отцу хотелось всё забыть и начать жизнь с чистого листа. Его вначале усиленно зазывали в Красную армию, что и не удивительно, из 150-ти тысячного офицерского корпуса Императорской армии и флота, около ста тысяч бывших офицеров воевало на стороне Красных. Войны и смерти, так осточертели отцу, что он постоянно отказывался, а позже от него отстали, в стране настали относительно мирные времена.


Отец устроился конюхом в колхоз, мать учительницей в школу. Мама родила третью дочку Сашу, а отец всё ждал сына. Через год родился я, а мама, мама умерла при родах. Отец получил такого долгожданного сына, но потерял любимую женщину. Это случилось в 1927 году, с тех пор отец воспитывал нас один.

Когда присоединили к Союзу бывшую Западную Беларусь, отцу сразу предложили работу начальником одного из конезаводов. Недолго думая, он согласился. Отец любил коней, а кони любили его. Я ни разу не слышал, чтоб его укусил или лягнул, конь или лошадь. Так мы и жили, отец работал, сестрёнки учились и ухаживали за мной.

Отец передавал мне всё, что знал и умел сам. С самого раннего детства, я всё своё свободное время был с отцом, уже с шести лет махал шашкой и скакал на коне, показывая джигитовку и фланкирование. Мне всё давалось легко и непринуждённо, словно я вспоминал забытое, а с десяти лет никто из мальчишек не задирался, знали, что меня не побить и толпой.

Отец говорил, что я пошёл в прадеда, тот был "характерником" и ему тоже всё легко давалось. Отец сам учил меня этикету и элементарным правилам поведения в обществе, честности и справедливости, культуре и порядку во всём, иностранным языкам, он сам владел пятью в совершенстве. Его любимая присказка, береги честь смолоду, навсегда стала моей жизненной позицией.

На конезаводе постоянно бывали военные, я крутился рядом с ними, мечтал пойти после школы в военное - кавалерийское училище. Очень легко знакомился и благодаря начитанности и полученным знаниям, обладал богатым кругозором для ребёнка, мог говорить на любые темы с понятием и своим твёрдым мнением. С некоторыми командирами у меня сложились просто прекрасные взаимоотношения, этому очень способствовали три красавицы сестры. Отец даже отпускал меня смотреть на учения и манёвры, там я освоил сборку и разборку оружия советского производства и даже поучаствовал в нескольких стрельбах, поразив всех своей меткостью. Я практически никогда не промахивался, чувствуя, когда надо стрелять и куда именно попадёт моя пуля. Перед самой войной даже получил значок Юный Ворошиловский стрелок, который с гордостью всегда носил на груди. Прекрасное и счастливое было для меня время.


Старшая сестра Маша собиралась замуж за одного из знакомых командиров, любовь с первого взгляда. Свадьбу назначили на начало июля и вдруг война. Полная растерянность и непонимание у всех, что происходит, потом начались бомбёжки. Племенные табуны решено было эвакуировать в тыл, началась эвакуация. Отец носился, как угорелый пытаясь всё успеть и всем помочь, в итоге табуны увели, а людей не успели.

Немцы нагрянули неожиданно, сразу повели себя как хозяева, мы ушли в последний момент увидев, как въезжают на территорию конезавода бронемашины и грузовики с пехотой и услышав крики и выстрелы.

Сначала выскочили на основную дорогу, но увидев горы трупов и беженцев вдоль дороги, отец повёл нас 'тайными тропами', то есть перелесками, по дальше от основных автомобильных и железнодорожных дорог.

Два дня мы ехали спокойно, а утром третьего нарвались на немцев. Всё произошло слишком быстро, отец просто не успел ничего сделать. Увидев молодых красивых девушек, они сразу открыли по нему огонь на поражение, меня же не посчитали достойным противником, а скорее всего побоялись зацепить сестёр. А потом случилось то, что случилось. Теперь я ехал в часть к комполка Левашову, жениху Маши и думал, успею или нет.


Не успел. Я стоял перед воротами и смотрел на лунный пейзаж, оставшийся от гарнизона. Везде лежали труппы и куски тел. Бомбили долго и с удовольствием. Остатки казарм и ангаров ещё дымились. Постояв недолго у ворот, я развернулся и поехал на восток в раздумьях, что делать дальше. Нужна еда и место где остановится, далеко мне одному не уйти. Коня и телегу, скорее всего просто отнимут, поэтому надо уходить в лес и делать землянку. Натаскать туда всё, что смогу найти и готовится зимовать. Война будет долгой и трудной, особенно тут в Беларуси.

Решено, возвращаюсь назад в часть и ищу всё, что может пригодиться. Пригодиться может многое, а точнее абсолютно всё. Главное найти продукты и оружие. С оружием думаю, проблем не будет, вон оно вокруг валяется, а вот продукты? От столовой и продуктового склада ничего не осталось. Хотя там подвалы большие, может и уцелело что - нибудь.

В ходе изучения остатков гарнизона, понял, что живые были. Тела погибших местами собраны в воронки от авиабомб, но похоронить видимо не успели, наверно наступающие немцы спугнули. Возле остатков штаба нашёл и комполка Левашова, жениха Маши. Мёртвого. Шансов выжить у него не было, нижней половины тела у него просто нет. Хороший был командир и ко мне относился как к родному сыну, так и говорил всегда:


- И почему Серёга, ты не мой сын? Остался бы после меня такой хлопец и помирать не страшно!


Не похоронить его по - человечески, было бы с моей стороны просто свинством. Половину того, что я знал и умел, только благодаря ему. Этим я и занялся, в первую очередь. Сначала похороню кого смогу, а потом ищем продукты и оружие.


## Глава 2.


Получилось! У меня получилось! Набрал я не хило, теперь главное добраться до леса и всё захомячить. Теперь, я не просто маленький мальчик. Теперь, я маленький мальчик, с большим пулемётом, даже с двумя. Станковый Максим и ДП-27, три цинка патронов и пять автоматов ППШ, два ящика гранат и ящик с тротиловыми шашками, а ещё польское противотанковое ружьё! Ему я очень удивился, но всё равно забрал с собой, вместе с боеприпасами. Но самое для меня нужное это снайперская винтовка СВТ-40, из которой я не раз стрелял, вот теперь я устрою фашистам весёлый праздник, пока они не зарыдают. Буду мстить! Буду - буду мстить!


А ещё я собрал пистолеты, пять ТТ и семь револьверов, плюс патроны в коробках. Для меня в нынешней весовой категории самое то, мне всего 14 лет.

Да и про продукты я не забыл, в подвале разбомблённого продсклада нашёл и чай и сахар, разную крупу и консервы, керосин, спички, лампы, посуду, даже матрац с подушкой, одеяла и постельное бельё, а самое главное - самовар. Надо ещё одну ходку сделать, а лучше две. Не фрицем же все эти сокровища оставлять, хоть я и замаскировал вход. Только бы телега выдержала. Ничего до леса чуть - чуть осталось, а там разгрузимся и обратно.

Только въехав в лес, сразу почувствовал тревогу, моя интуиция прямо завопила в голос, опасность! Привязав коня к дереву, взял в руки два ТТ, а третий спрятал сзади за спину, заткнув за ремень и скрадываясь, пошёл на непонятные звуки. Подойдя к полянке, увидел уже знакомую картину. Фрицы так же, как и с моей семьёй решили развлечься. Бешенство захлестнуло, я без разведки вышел и открыл огонь по гадам, с двух рук из пистолетов.

Сначала, снял пулемётчика на мотоцикле и часового на броневике, а затем стал отстреливать всех, кто попадётся. Остановился только тогда, когда во всех пистолетах кончились патроны. Так шустро считаем, пулемётчик с мотоцикла и часовой двое, со второго мотоцикла с люлькой ещё трое. Вон лежат и того пятеро, в броневике водила и командир, вон они плюс человек пять десанта, вот они лежат. Выходит не хватает двоих или троих.

Начинаю перезаряжать пистолеты и чувствую, не успеваю, сзади слева выходит один и спереди другой, слитно целятся из карабинов. Вот и всё, отвоевался герой, закрываю глаза.

Вдруг, ужасно захотелось оказаться, у своей телеги и коня. Где - то недалеко, раздались два выстрела.

Не понял? А почему я жив? Тут рядом всхрапнул конь, я открыл глаза и от удивления сел на задницу. Нифига себе Зарница! Здравствуй, мой красавец конь Огонёк и телега с оружием! А где полянка с фашистами?

Непонимающе оглянулся вокруг и встряхнув головой, стал менять магазины в пистолетах. Так сейчас главное добить гадов, думать будем потом. Достаю пару гранат и срываюсь к полянке. Перед полянкой притормаживаю и по - пластунски, ползу к ближайшим кустикам. Так - с. Фрицев осталось аж четверо, один ранен в голову, его быстро перевязывают. Хорошо, что я прекрасно понимаю, о чём они разговаривают, спасибо отцу за иностранные языки. Решают, что делать дальше и куда я вдруг делся, а гражданских решили убить, не хотят оставлять свидетелей. Ну, суки, держитесь.

Кидаю им гранату, после взрыва выскакиваю из - за кустов и открываю огонь. С десяти метров, сложно промахнуться и трое валяются на земле, а четвёртый уже за броневиком, если бежать не успею, раздались выстрелы. Закрываю глаза и очень хочу оказаться, с той стороны броневика. Слышу вскрик немца - Шайзе! - открыв глаза, в упор расстреливаю гада.

Поворачиваюсь и вижу, три пары удивлённых, заплаканных глаз. Две девчушки лет десяти и одна шатенка моих лет, в разорванном платье с огромным бланшем с левой стороны лица, низ живота в крови. Невольно матерюсь, отворачиваясь, иду к броневику. Нахожу воду в канистре и возвращаюсь к девчатам.


- Приведи себя в порядок! - говорю ей и ставлю перед ней канистру.


Сам смотрю на мужчину и женщину, застреленных в грудь. Видимо это, их родители. Не успел. Мать тоже изнасилована, отец весь избит, явно издевались. Быстро пробегаю и делаю контрольный выстрел в голову, всем фрицам. Взгляд остановился на Эмке нагруженной всяким скарбом, а папаша то их явно не простой крестьянин.

Совершенно по - иному смотрю на девчат, да они точно городские. Девчата в ответ рассматривают меня и не собираются ничего делать. Меня, разбирает зло, я завожусь:


- Если ты красавица, хочешь родить от этих героев, то я ухожу. С вами, мне не по пути!


- Я стесняюсь! - прикрыла она лицо руками - Не смотри!


- Я отвернусь! У нас мало времени, действуй, а то ещё немцев набежит! - сплюнул я и отвернулся.


Шатенка открыла канистру и попросила полить сестрёнку, кинул ей мыло, а сам ушёл к Эмке и стал снаряжать магазины пистолетов.

Когда они закончили, подошёл к ним и протянул старшей сестре аптечку.


- Как тебя зовут? - спросил ближайшую из двойняшек.


- Настя! - ответила та.


- Помажь сестрам и себе йодом все синяки и ссадины. А ты подсказывай, где болит, чудо в перьях! - обратился к блондинке.


- Я не чудо в перьях, я Маша! - зло ответила шатенка.


- Маша! - я невольно сглотнул.


Что - то поменялось в моём взгляде от воспоминаний о семье, девчушки отшатнулись от меня. Справившись с чувствами, я вновь взглянул на неё и сказал:


- Прости меня Маша за грубость, так надо. Ты потом поймёшь. Ну а тебя, как зовут? - обратился я к третьей.


- Лена! - ответила та стесняясь.


- Вот и познакомились девушки, а меня зовут Сергей! Нам нужно многое успеть, пока не пришла помощь к немцам, поэтому делаем всё, очень быстро. Ты Маша переоденься, Настя помоги ей, а Лена поможет мне, хорошо?


- Да Серёжа, я готова! - ответила Лена и поднялась - Что мне делать?


- Из пистолета стрелять умеешь?


- Да, мы с папой ходили в тир, но стреляли только из револьвера! - ответила Лена.


- Так, в моей телеге есть револьверы, но она далеко. Вроде у кого - то из жмуриков, я видел револьвер. Обожди минутку Лена, я сейчас! - быстро пробежавшись по телам немцев, нашёл револьвер и вернулся.

Проверил наличие патронов и передал пистолет Лене:


- Твоя задача охранять поляну, вдруг кто из этих живой остался и сейчас прячется. Смотри вокруг, пока я не вернусь.


- А ты куда? - синхронно спросили все трое.


- За своими вещами, тут не далеко. Да я быстро! - ответил девчатам - Я может вообще, плохой, злой и жадный?


- Ты добрый! - сказала Лена и доверчиво, прижалась ко мне.


Я стоял и растерянно моргал, это что, у меня семья новая появилась? И как я с ними воевать буду? Ладно, разберёмся по ходу дела. Погладил Лену по голове и сказал:


- Я быстро, ничего не бойтесь!


Отшагнул от неё и закрыв глаза, пожелал оказаться возле своей телеги.

Открываю глаза и вижу трёх красноармейцев, жадно лопающих мои консервы и сухари.

Вот ведь народ, на минутку ничего нельзя оставить! Тут же набегут на халяву!


- День добрый товарищи красноармейцы! Приятного аппетита! Да вы кушайте, кушайте - не отвлекайтесь! - покачал я пистолетами, хотевшим схватиться за оружие воякам.


Да уж, видок у них. Все грязные, рваные, один вообще в одних портянках, но все с оружием. Три винтовки Мосина с примкнутыми штыками.


- Патроны хоть есть, вояки? - спросил у них.


Все трое, дружно помотали головой отрицательно, смотря заворожённо на мои пистолеты.


- Откуда драпаете, воины? - презрительно спросил их.


- Из под Минска. В окружении оборонялись, потом приказ на прорыв, вот мы втроём и вырвались, из всей нашей роты. Пятый день плутаем, везде немцы. Трое суток не жрамши, а это твоё хозяйство? - кивнул самый разговорчивый, на моего коня и телегу.


- Моё! Но сразу говорю, не отдам! Всё в дело. Если вы на Восток тикать, так и быть, дам три автомата, патроны и пожрать. Есть сапоги и свежее обмундирование, поделюсь. Но это всё! Остальное, мне для дела. Хотя, могу дать один мотоцикл с люлькой и пулемётом, немецкий. Устроит? - взглянул я на офигевших красноармейцев.


- Ты что волшебник? - спросил самый говорливый.


- Нет! Я только учусь. Пока не очень хорошо, получается! - ответил я, прекратившим жрать красноармейцам - Вы давайте быстрей, доедайте и пошли, получать технику и обмундирование.


Бойцы активно набросились на еду, я же отвязав коня, взял его за вожжи и развернул телегу в сторону полянки.


- Я пошёл потихоньку, догоните. Здесь одна дорога. Меня там ждут, да и трофеи надо собрать - не оглядываясь, мы с конём побрели по дороге.


Через пару минут, меня догнали бойцы и пристроились рядом. Немного помолчали переглядываясь между собой, не выдержав, говорливый спросил:


- А откуда у тебя мотоцикл немецкий?


- Трофейный. Я дозор немецкий перестрелял. Там броневик здоровый, два мотоцикла с люлькой и пулемётами. Вот один вам и отдам! - ответил я.


- Да, мы слышали стрельбу и взрыв, на них и шли. А почему, с нами решил поделиться? - спросил птица - говорун.


- Потому, что вы оружие не бросили и от формы не избавились, в плен не сдались и немцев дальше бить хотите. Я прав? - остановившись, повернулся к нему.


- Прав. Будем бить. Мы их сюда не звали, это наша земля! - ответил болтун.


- Кстати бойцы, мы не познакомились. Меня зовут Сергей! - протянул я руку, самому болтливому.


Тот сначала засмущался, а потом, подав руку сказал:


- Я Николай! А ты нам пулю, не отливаешь? Больно уж ты молод.


- Сейчас на полянку выйдем, сами увидите. Только я не один, не удивляйтесь и аккуратней там, у них родителей на глазах убили.


Остальные парни подошли и по очереди представились, Егор и Василий. Вот и познакомились. Через пять минут, мы добрались до полянки и прижав палец к губам, попросил парней помолчать, а сам, скрытно пошёл к кустам. Бойцы вдруг закрутили головой, будто потеряли меня из вида, но я молча подошёл к кустам и выглянул на полянку.


Девчата сидели у броневика и крутили головами, рассматривая обстановку. Причём, все трое с оружием, Ленка с Настей держали в руках револьверы, а переодевшаяся Маша карабин.


- Лена не стреляй, это я Сергей! Сейчас выйду! - крикнул я.


Девчонки от моего крика, упали на землю и направили оружие в мою сторону. Я, подняв руки, вышел. Они все трое подскочили, подбежав ко мне, обняли меня с трёх сторон, я кое - как смог просипеть:- Задушите оглашённые.


- Ты почему так долго? Нам же страшно? - разревелись они.


Я стал объяснять, тут сзади хрустнула ветка, под ногами красноармейцев. Все три валькирии тут же упав на землю, направили оружие на бойцов, вышедших на полянку и с удивлением нас рассматривающих.


- Тихо девчата, это наши! Из-за них я и задержался. Это наши бойцы с Минска, идут на восток.


Николай, вывел коня с телегой на полянку и озадаченно почесал голову, глядя вокруг, на трупы немцев и стоящий бронетранспортёр и мотоциклы.


- Ты смотри, не соврал! Вот это аппарат, восемь колёс, пушка, пулемёт! Обалдеть! И как ты их один всех положил? Расскажешь? - Николай повернулся ко мне с немым вопросом.


- Потом. Сейчас, необходимо быстренько все забрать и убежать куда-нибудь, где нас не найдут. Иначе нам всем, будет очень бо-бо! Кто-нибудь из вас, броневик умеет водить? - спросил я бойцов.


- Василий водитель, а я на мотоцикле перед войной гонял, в колхозе. Смогу и на этом ехать! - ответил Николай.


- Тогда шустро собираем ранцы, оружие, форму. Сваливаем всё в броневик. Василий смотри управление, сможешь ехать или нет. Николай твой мотоцикл. Егор, с пулемётом и пушкой разберись на броневике. Девочки, всё шустро стаскиваем к броневику. Да Эмка, не бросать же её немцам! Всё народ шевелимся и так, столько времени потеряли. Тела ваших родителей заберём с собой, погрузим на мою телегу. Потом, в безопасном месте похороним. Всё двигаемся - двигаемся! - захлопал я в ладоши и все сорвались с места.


Я помогал девчонкам, таскать оружие и ранцы, потом стал раздевать немцев. На немой вопрос, просто отвечал, пригодится. Наконец броневик загрузили, загнал туда девчонок, за броню, мало ли. Машу усадил за руль Эмки, Эмку тросом привязали к Броневику. Один мотоцикл отогнали на километр, поближе к выезду из леса и спрятали в кустах у дороги, заминировав гранатой. Часть груза с телеги, всё тяжёлое перетащили в броневик, погрузили туда тела погибших родителей девчат. Я прикрыл их куском брезента, а сам тронул Огонька, своего коня. На карте так героически сдохшего, германского офицера определились с местом и поехали.

С грехом пополам, к вечеру, добрались до запланированного места. Я, сразу уселся слушать рацию. Через пятнадцать минут, я не знал напиться или молится. Рядом с местом побоища из окружения пробивалась с боем наша механизированная часть и пропавший дозор списали на них. Нас никто не искал, о чём и сообщил всем остальным. Это удача и пусть, она не покидает нас и дальше. Вчетвером, быстро вырыли могилы и похоронили родителей девчат. Девчата плакали над могилами, но я отправил их готовить ужин, чтобы немного отвлеклись.

Остановились мы, рядом с маленьким озером, после ужина я объявил общую помывку. Мальчики справа, девочки слева. Выдал всем по куску мыла и полотенца, началась общая помывка и постирушки. Бойцы мои получили новое свежее обмундирование, только всем пришлось надеть немецкие сапоги, наших сапог не нашлось, а ботинки с обмотками это не обувь для бойцов, хотя тоже забрал. Да, вот такой я хомяк, тащу всё, что мне может позже пригодиться, хочу их на продукты обменять.

Помыв коня и оставив его пастись на полянке, я лёг на спину и стал смотреть на небо, анализируя прошедший день. Не сказать, что всё хорошо, но и не сказать, всё совсем плохо. Вроде я не один и есть ради кого жить, но с другой стороны, я не собираюсь сидеть как мышь, а наоборот, хочу мстить от всей своей горячей души. В этом варианте, девчата мне как гири на ногах, я буду больше думать о них, а не о мести. Хотя, если с умом сделать в лесу лагерь, продумать систему безопасности и подходов к лагерю, в плане минных полей и ловушек, дозоров и засад, может получиться очень хороший вариант.

Да ещё эти мои открывшиеся способности, с перемещением. Надо завтра проверить, могу я только один перемещаться или с кем то, да и расстояние перемещения, хотелось бы уточнить. Вдруг, я отсюда, прямо на Красную площадь, к Мавзолею смогу переместиться? Вот была бы фишка!!! Представляю, удивлённую рожу Ленина! Ха-ха-ха!!! - рассмеялся я.

Тут, рядом со мной, присела помывшаяся Маша, загадочно посматривая на меня, стала расчёсывать свои длинные волосы. Я повернулся на бок и стал смотреть на Машу. Она красивая, я бы даже сказал, очень красивая. Когда совсем пройдёт синяк и опухоль, будет хорошо заметно. Если брать за образец, мою внутреннюю шкалу красоты по десяти бальной системе, она брала твёрдую восьмёрку. За обе мои прожитые жизни, таких как она, мне попадалось, едва ли два десятка.

Маша посмотрела мне в глаза и спросила:


- Серёжа, а как ты исчезаешь? Только стоял перед нами и вдруг раз, тебя нет? Это как?


- Я и сам не знаю. Сегодня, в первый раз получилось. Только об этом, никому нельзя рассказывать, иначе нас всех, очень страшно убьют. Нужно говорить, что всем показалось. Передашь сестрёнкам?


- Хорошо! А почему, ты так странно среагировал, на моё имя? У меня появилось, чувство опасности. Какая - то Маша, тебя сильно обидела?


Моё хорошее настроение, мгновенно улетучилось. Я резко сел и посмотрев на Машу, ответил:


- У меня было три сестры, Маша, Даша и Саша. Саша, была старше меня всего на год, Даша на три, а Маша на пять лет. Мы, нарвались на немцев, отца застрелили сразу, а сестёр изнасиловали и убили. Я умирал и видел, как всё происходило. Меня ударили в грудь штык - ножом. Почему и как я выжил, я не знаю, но немцев теперь я буду убивать везде. Убивать, пока не умру сам, пока есть хоть один палец чтобы нажать на курок, пока есть хоть один зуб, чтобы выдернуть чеку гранаты, я буду их убивать! - с этими словами, я задрал рубаху и показал ей, синий шрам от штык - ножа.


Маша смотрела на меня, широко раскрытыми глазами, из которых текли слёзы.


- Прости меня Серёжа! Прости, я не знала! - всхлипывая, сказала Маша.


- Тебе не за, что извинятся! Ты же не немец! - ответил я и сел обратно.


Маша придвинулась ко мне и обняла, положив голову на плечо. Потом, вдруг отодвинулась и заревела навзрыд. Прибежали Настя с Леной и попытались её успокоить, но куда там, у неё началась форменная истерика.

Подбежали мои красноармейцы, но я сразу отправил их обратно, попросив их взять на себя охрану лагеря. Вот тоже момент, вроде взрослые мужики, а меня они слушаются беспрекословно. Я, подвинул к себе Машу и попытался привести её в чувство, но куда там. Только после третьей пощёчины она взглянула на меня осознанным взглядом.


- Что случилось? - спросил её я.


- Ты их! А они меня... Теперь я... Ты меня не... - попыталась она ответить и опять заревела.


Понятно. Был бы пацаном, ничего бы не понял. Потряс её за плечи, а не увидев реакции, залепил ещё одну пощёчину. Заметив проблеск разума, чётко проговаривая слова, сказал:


- Ты, ни в чём не виновата! Я тебя, ни в чём не виню и не презираю! Я тобой не брезгую и не собираюсь! Получилось так, как получилось, лишний повод мстить гадам! Я от тебя, не откажусь и буду с тобой столько, сколько захочешь! Ты теперь, моя сестра, моя семья! Поняла? Моя семья!


- А если я беременна, от этих? - с надрывом спросила Маша.


- Значит, вырастим его советским человеком. Честным и принципиальным, со своей точкой зрения и мнением. Смелым, умным и справедливым! - ответил я.


- Честно - честно! - глядя мне прямо в глаза, спросила Маша.


- Да чтоб у меня детей, никогда не было! - ответил я.


- Дурак! - шлёпнула меня по губам Маша.


- Так нельзя говорить! - поддержала её Настя.


- Да! Это плохо! - согласилась с ними Лена.


Я посмотрел на серьёзных девчат и вдруг расхохотался, катаясь по земле. Смеялся минут пять, пока не заболел живот. Кое - как успокоившись, глянул на девчат и скомандовал.


- Всё! Всем спать! Джульетты малолетние. Марш отсюда!


Обиженные девицы гордо удалились, виляя попками, а я задумался. Нееет, в тыл их, только в тыл. Мне тут только и осталось любовь крутить с малолетками. Ромео блин!


Только ушли девчата, пришёл Николай. Долго молчал, не решаясь спросить. Я его, не торопил. Наконец, он не выдержал и заговорил:


- Слушай Сергей. Мы тут девчат послушали и между собой посовещались, хотим спросить тебя. Ты ведь будешь, с фашистами воевать?


- Они, убили мою семью. Отца и сестёр, на моих глазах. Я буду мстить, но не бездумно, убивая кого попало. Только офицеров и специалистов, предателей и садистов. Уничтожать карательные команды и штабы. Пускать под откос, составы с техникой и солдатами, взрывать мосты и автострады. У меня большие планы, Николай! - посмотрел я на красноармейца.


- Вот слушаю тебя и не верится, что с мальчишкой разговариваю. Говоришь, прямо как наш ротный и ведь не просто так, языком треплешься. Я же вижу, что прекрасно понимаешь, о чём говоришь. Девчата рассказали, как ты немцев, с двух стволов расстреливал, где научился? А мосты взрывать, откуда умеешь? Да и вообще, расскажи о себе? - попросил Николай.


- А с какой целью интересуетесь, товарищ красноармеец? - с ехидной улыбкой спросил я.


- Тоже хотим, фашистов уничтожать. Хотели тебя попросить, подучить нас немного, по лесу ходить, ты вон как пошёл, мы тебя даже потеряли из виду, это твоё волшебство? Научи нас также на местности ориентироваться, в карте разбираться и стрелять, с толком. Ты я вижу и по - немецки понимаешь, в карте сразу разобрался, все пометки перевёл на русский. Наши же всё равно, скоро немцев обратно погонят, а тут и мы, грамотно им поможем. Не дойдём мы до своих, не лесовики мы и с лесом не знакомы, да и не учил нас никто, простому выживанию. Пропадём только зря, а ты хоть и молодой совсем, но уже мальчишка с понятием, да и хозяйственный. Нас и одел и накормил, даже оружием обеспечил и техникой, просто старшина ротный. Не прогонишь? - и Николай замер ожидая ответа.


- А вам взрослым мужикам не зазорно будет меня, сопливого пацана четырнадцатилетнего слушаться? Вдруг вам покажется, что я глупостями занимаюсь, а не серьёзным делом? Вдруг решите, что нечего меня ребёнка слушать, мол мы сами с усами и поумней видали? Мне ведь, с вами драться не резон. Меня отец воевать учил, по - нашему по - казачьи, не синяки дуракам ставить. А я вместо того, что бы делом заниматься и врагов уничтожать, на вас впустую время потрачу? Ну, что скажешь? - повернулся я к Николаю.


- Да, задал ты мне головоломку. Пойду, с мужиками посоветуюсь! - почесал репу Николай и хотел подняться.


- Обожди минуту, про себя расскажу. По отцу я из Донских казаков, потомственный дворянин, а по материнской линии имею Княжеское достоинство. Отец в гражданскую войну, против красных воевал, но не зверствовал, в расстрелах и погромах не участвовал. В Крыму у него вся семья погибла, Махновцы вырезали. Отца в Турцию раненого друзья - станичники вывезли, там он и женился, мать его выхаживала.

Потом, обратно вернулись в Россию, у Советской власти, к нему претензий не было! Отец на конезаводе работал, мама в школе учительницей, она умерла, когда меня рожала. Отец меня всему обучил, что сам умел. Сказал 'Характерник' я, в деда пошёл. Сестра старшая за комполка в июле замуж хотела выйти, уже и день свадьбы назначили да война случилась. К нему и уходили, да на дозор немецкий нарвались, все погибли.

Я у комполка часто в части бывал, там всему и научился и в карте разбираться и минировать и стрелять из всего. Хотел в военное училище поступать, после школы. Когда очнулся, семью похоронил и к нему поехал, а там одни руины. Всё разбомбили, одни трупы кругом. Вот там оружием и всем остальным и разжился, просто знал где искать, там ещё много всего осталось. Когда оттуда уехал, нарвался на немцев, увидел, как они насилуют, ну и померкло всё. Очнулся, когда фрицев расстрелял, а потом и вас встретил. Вот такие пироги, Николай. Ладно, иди к своим советоваться, завтра ответ скажете! - отвернулся я.


- А сам то, как жив остался? Спрятался, что ли? - удивился Николай.


- Да нет! Всё у меня на глазах, происходило. В грудь меня здоровенный фриц штык - ножом ударил, я умирал и всё видел. Когда очнулся, немцев уже не было, только мои убитые лежат. Сестёр изнасиловали, а потом горло перерезали, а отца, как первым застрелили, так даже и не обыскивали. Так и лежал.


- Что - то ты мне Сергей заливаешь! Видел я раны от немецкого штык - ножа, шансов никаких, а ты жив и здоров? Как так? - прищурился Николай.


Я молча снял рубаху и повернулся к костру.


- Ну, ты парень и везунчик! Даже не слышал, о таком! - просипел, слегка обалдевший Николай.


- Я и сам не знаю, как выжил, волшебство наверно. Иди Николай. Мне одному нужно, посидеть. Иди! - отвернулся я, пряча слёзы в глазах от Николая.


Тот молча встал и ушёл, а я остался у костра.

Смотрел на пламя и думал, как могло получиться, что я попал в это тело и для чего? Слёзы капали и капали, но я не замечал их. Всё же, мне здесь только 14 лет, эмоции и реакции организма, сложно контролировать. Тем более, после такой встряски, воспоминания шли в моей голове волна за волной.

То я видел счастливую Сашу играющую с котёнком, то Даша задорно смеясь, брызгалась в меня водой из бочки где я умывался, то Маша пела мне песенку на ночь и ласково трепала по волосам, а вот гордый и счастливый отец, когда ему рассказывают знакомые командиры, о моих успехах.

Причём воспоминания о семье Сергея, плавно переплетались с воспоминаниями о моей семье, оставшейся в будущем. Полная каша в голове, надо бы перемешать, а то всё подгорит. Сколько времени прошло, я не знаю, просто в какой-то момент понял, что я не один. Повернул голову и увидел жалобно смотрящую на меня Машу.


- Почему не спишь? - спросил её.


- Страшно мне! Можно, я с тобой побуду? - попросила она.


Я посмотрел на звёзды и сказал: - Пойдём спать, горе ты моё!


Залив костёр водой из чайника, мы пошли к броневику. Двойняшки уже спали, в обнимку. Поправил им одеяло и лёг рядом, Маша улеглась со мной.


- Можно я тебя обниму, а то мне страшно? - попросила она.


- Обнимай! - согласился я.


Она осторожно обняла меня сзади и через пару минут, уже сладко посапывала. С той стороны броневика шептались мужики и под их мерное бормотание, уснул и я.


## Глава 3.


Проснулся по привычке рано. Аккуратно, что бы не разбудить Машу, вылез из под одеяла и пошёл к озеру умываться. Проходя мимо, спящего на посту Василия, спёр у него автомат и положил в сторону, а ему в руку, сунул лопату.

Потрепал за холку, своего коня Огонька и повёл его с собой, напиться воды. Когда умылся, решил провести опыт, обнял за голову Огонька и захотел очутиться у въезда в лес, где привязывал его вчера, к дереву. Открываю глаза! Есть! Получилось! Огонёк удивлённо зафыркал, я опять обнял его за шею. Раз и мы у озера. Отлично! Так мы быстро весь хабар, в лес перетаскаем.

Довольный собой, пошёл готовить на всех завтрак. Через час, по лагерю расплылся обалденный запах, вкуснейшей каши с тушёнкой и народ сразу стал просыпаться. Первым, встал Николай и сразу принялся хохотать над Василием, его поддержал проснувшийся Егор. Василий смотрел на них, непонимающим взглядом, пока Николай не указал ему на лопату в руках. Василий всё понял, а посмотрев на мою улыбающуюся рожу, даже покраснел.

Девчата крутили головами, не понимая причину смеха. Я похлопал руками, привлекая общее внимание и скомандовал.


- Пятнадцать минут на умывание и приведение себя в порядок. Потом завтрак и общий сбор. Будем говорить, о делах наших скорбных. Всё, время пошло! - постучал я пальцем, по трофейным часам на руке.


Народ сразу подорвался и пошёл дружно умываться, а я залез в броневик к пулемёту и стал осматривать в бинокль окрестности. Сам я уже позавтракал и теперь охранял, жадно глотающих горячее едоков. Когда все перекусили, я махнул им рукой, подзывая всех к броневику.


- Николай вам слово, что вы решили? - спросил я глядя на красноармейцев. Ответил к моему удивлению, Егор:


- Мы с тобой Сергей. Вчера долго спорили, но ничего толкового не придумали, а у тебя явно, есть план действий. Да и обстоятельный ты и продумываешь, каждое своё действие. Мы решили, тебе доверится и согласны пойти к тебе в подчинение на постоянной основе, а не временно. Ты ведь партизанский отряд будешь делать? - и все трое уставились на меня.


Так - так. Слишком грамотно Егор всё разложил, мужичок явно не простой, нужно держать ушки на макушке.


- А скажи Егор, кем ты на гражданке был? - с подозрением посмотрел на него.


Мужики дружно заржали, а Егор покраснел, но ответил:


- На почте, почтальоном. После работы учился на бухгалтера. А что?


- Да речь у тебя правильная, как у студента, вот и спросил! - а потом, совершенно неожиданно даже для себя, пропел:


- Не скучайте, Получайте.


Кто заждался, Кто влюблён!


Письма нежные, родные!


Деловые, заказные!


Всем вручает Егорёша! Аккуратный почтальон!


- Всем вручает Егорёша! Аккуратный почтальон! - пропели все, вместе со мной и дружно рассмеялись, включая Егора.


- Ну а вы девушки как, со мной остаётесь или вас к родственникам куда доставить? - спросил я девчонок, когда все отсмеялись.


- С тобой мы Серёжа! Мы же, твоя семья! Где ты, там и мы! - ответила Маша, а двойняшки дружно закивали головами.


- Значит так, раз все решили остаться, слушайте боевой приказ. Отныне, мы боевое подразделение, партизанский отряд 'Призрак'. Пока командиром отряда буду я, а потом решим. Мой заместитель по общим вопросам Егор.


- Есть! - подпрыгнул Егор.


- Василия назначаю ответственным, за всю бронетехнику и вооружение.


- Есть! - подпрыгнул Василий.


- Николай отвечает за хозяйство и кухню, будешь нашим старшиной, ему в помощь бойцы Елена и Анастасия.


- Есть! - подскочил Николай и двойняшки.


- Санинструктором назначаю Марию.


- Есть! - с улыбкой ответила Маша.


- Ваше боевое задание на сегодняшний день. Первое - нужно найти место, под временный лагерь и начать его оборудование. В будущем, необходимо вырыть три землянки, предположительно на шесть человек проживания в каждой.


Подготовить навесы, под склады вооружения и замаскировать всю технику. Приготовить место, для кухни и приёма пищи личным составом. Вот примерный план. Работы много и некогда отдыхать. Если мы хотим выжить и громить врага, необходимо всё приготовить к удобному проживанию, а потом, мы все дружно займёмся учёбой и тренировками. Вопросы?


- А ты, что будешь делать? - спросила меня Маша.


- А я, убываю из расположения партизанского отряда для проведения разведки и доставки в лагерь необходимого вооружения, пищевого и вещевого довольствия. Ещё вопросы?


- Где предположительно, будем лагерь ставить? - уточнил Егор.


- Где - то в паре километров отсюда, на северо - запад, на карте есть небольшое озерцо. Туда сложно пробраться, бурелом. Но есть одна дорожка, вот вам и необходимо это проверить, на месте определитесь. Главные требования, наличие источника воды, нас не должны видеть с самолётов и место должно быть сухим. Займитесь с Василием этим вопросом, а Николай с девушками пока всё приготовят, для нашего будущего лагеря. Пересчитают, что у нас есть, а чего нет, необходимого нам для проживания. Всё выполнять, а я на разведку. В 13-00 обед. Готовят девчата, Николай контролирует и помогает. Всему личному составу к 13-00 прибыть на обед, в расположение отряда.


Мужики, с уважением посмотрели на меня и разошлись, а девчата окружили меня и молча стояли.


- Вы чего красавицы? - с удивлением посмотрел я на них.


- А как нам теперь, к тебе обращаться? - спросила Лена.


- Как вчера обращались, так и сегодня, что изменилось? - удивился я.


- Как вчера, нельзя! Ты теперь, наш командир! - уточнила Настя.


- Хорошо, на людях, можете говорить товарищ командир, а когда мы одни, как хотите - уточнил я - Так согласны?


- Да Серёжа, согласны! - заулыбались девчата.


- Тогда я поехал. До обеда красавишны! - и пошёл запрягать Огонька.


Накосив свежей травы на полянке, покидал её в телегу и обняв за шею коня, пожелал оказаться у ворот части. Открыл глаза и оглянулся вокруг. Никого. Отлично. В первую очередь, продукты и постельные принадлежности. Сделав пять ходок до обеда, привёз целую гору продуктов и подушек, одеял и матрацев, тарелок и кружек, кастрюль и котелков, ложек, вилок и половников. К обеду все наши собрались, я уточнил у приехавших парней о месте для лагеря.


- Нашли Сергей! Место, просто замечательное. Рядом с озером есть родник, а рядом овражек. Туда наша техника, как раз войдёт и ещё место останется. Сверху замаскируем, никакой самолёт не увидит. Места там и вправду дремучие, я чуть в сторону отошёл, еле обратно дорогу нашёл, хотел уже Егора кричать. Место сухое, как раз под землянки и сухостоя много, на крышу то, что надо. Отличный лагерь получится! - вещал довольный Василий.


- Это же просто замечательно. Вот, что парни. После обеда, грузите всё, что поместится на технику, в броневик и в Эмку и перевозите на новое место. Сегодня, ещё переночуем под открытым небом, а завтра займёмся плотно землянками.

Я там две бочки бензина привёз, о топливе не переживайте. Пока обедаем, подумайте, что нам из оружия ещё необходимо, с учётом пулемётных точек вокруг лагеря и минирования местности. Необходимо сделать так, что если враг нас обнаружит, то пока он до нас доберётся, он кровью там умылся и мы успели подготовиться к отражению атаки. Да и зима скоро, нужно к зиме подготовиться.


- Ну, командир ты и сказал! К зиме, наши фрицев до Берлина догонят! - рассмеялись все.


- Уверены! - уточнил я.


Все, весело улыбаясь, закивали головами.


- Тогда скажите, когда в последний раз, вы видели над головой наши самолёты? А когда, слышали канонаду? Молчите? Сегодня вечером постараюсь настроить рацию на Москву, послушаем сводку с фронта. Потом и поговорим, а пока, к приёму пищи приступить! - скомандовал я и первым, застучал ложкой по котелку.


Все ели и озадаченно переглядывались. Думайте - думайте, не обращал я внимания на их переглядывания, а сам гадал, где можно взять печки - буржуйки. Без них, нам зиму не прожить, тут и под тридцать морозы случаются.


После обеда, все занялись полученными заданиями, а я опять переместился к воротам. Только в этот раз, немного не удачно.

Едва открыв глаза, увидел двух озадаченных фрицев, смотрящих на меня отвисшими челюстями. Моя реакция оказалась быстрее, открыв огонь с двух рук, шустренько их завалил. Хорошо пистолеты в руках держал, на всякий случай. Рядом стоит грузовик, а из него на меня квадратными глазами, смотрят несколько красных командиров с большими ромбами и звёздами и молоденький немец с карабином. Навожу на него пистолеты и командую:


- Хендэ хох!


Тот послушно поднимает руки, один из командиров, шустро отбирает у него карабин, выпрыгивая через борт кричит мне, там ещё трое, показывая за машину.

Мы с ним дружно оббегаем машину и видим такую картину. Стоит легковая машина, за ней на коленях стоит наш раненый дивизионный комиссар, рядом немецкий офицер с приставленным к голове комиссара пистолетом, смотрит на нас удивлённым взглядом. Мы дружно стреляем в офицера и во второго немца, кажется фельдфебеля. От машины пытается убежать третий, видимо водила, убиваю его двумя выстрелами в спину.

Комиссар поворачивается к нам, я вижу явные, семитские черты лица. Всё понятно, комиссаров, коммунистов и евреев, они в плен не берут. Оба смотрят на меня, видимо я сказал это вслух. Объясняю. Они понимающе кивают головами и спрашивают, откуда я взялся. Опять объясняю.

- Нет, я не мародёр? Это вы уйдёте, а мне здесь ещё жить и семью кормить. Да, попутно буду зазевавшихся фашистов отстреливать! Да, уже отстреливал. Да, есть партизаны, но где они живут, не знаю. Да, это я хоронил погибших, что мне их так бросить? Да, были знакомые, часто в этой части бывал, сестра с комполка хотели в июле свадьбу сыграть. Все погибли. Да и сестра и комполка.

Называю фамилию комполка и некоторых знакомых командиров. Комиссар спрашивает, как кто выглядел, описываю. Они согласно кивают, часто сюда приезжали. Вроде успокаиваются, а нет, требуют сдать оружие. Ага! Сейчас! Эти стволы счастливые, я с них уже два десятка фрицев завалил. Вон там, есть автоматы и карабины, патроны тоже есть и бензин и продукты. Мне, для хороших людей не жалко, всё покажу, где лежит. Через час, они готовы ехать на легковой машине, набрав топлива, продуктов и оружия. Я им посоветовал взять и немецкое оружие, меньше проблем с боеприпасами. Соглашаются и забирают.


Дивизионный комиссар, спросил моё имя и фамилию, немного подумав, я сказал. Он тоже немного подумав, сообщил мне данные своего связника, оставшегося в тылу, работать на партизан. Запомнил и пообещал, выйти на связь. Обговорили кодовые фразы и пароли для опознавания.


- Забавный ты парень! Будто и не четырнадцать лет тебе, а все тридцать, как минимум. Удачи тебе, товарищ Сергей! - пожелал мне комиссар.


- Спасибо, товарищ дивизионный комиссар, оставшегося немца заберёте? - спросил я.


- Я про него и забыл. Он вроде, как в плен сдался? Нехорошо получается, да и с собой его тащить, мы не можем. Что-то можешь предложить?


- Только смерть! - и двумя выстрелами в грудь, застрелил немца.


- Жестоко ты! - покачал головой комиссар.


- Жестоко было видеть, как они моих сестёр насилуют и убивают, а я им ничем помочь не могу. Собакам, собачья смерть! - жёстко ответил я.


- Извини Сергей! Не знал. Если пробьёмся к своим, с меня орден! - искренне пообещал комиссар.


- Не за ордена я воюю, за Родину! - ответил ему.


- Что и от ордена откажешься? - удивился комиссар.


Я улыбнулся и процитировал Твардовского:


- Нет ребята, что там орден! Не загадываю вдаль!


Так скажу вам, я не гордый! Я согласен на медаль!


Командиры рассмеялись и помахав мне ручкой, уехали по своим важным, командирским делам. Пряча от радости свою довольную жабу, стал таскать в грузовик разный хабар и в одном из углов склада, о чудо, нашёл две печки вроде буржуек. Вот это настоящая удача, что придётся зимовать, я знал точно. Кое - как, запихав это всё в кузов грузовика, я привязал Огонька к куску торчащей арматуры и усевшись в грузовик, пожелал оказаться у нашей полянки.

Раз и я на месте! Опять получилось! Да я, почти супермен, ё маё! Шустро выскакиваю из-за руля и бегу в наш лагерь. Меня встречают девчата, испуганным вопросом: - А где конь?

- Где надом! - кричу я счастливо, а подбежав к ним, обнимаю и целую девчат по очереди, те зависают в полном обалдении от происходящего.


Тут как раз, подъезжают остальные. Объясняю им, где машина и что делать дальше, а сам убегаю в кусты, закрыв глаза, перемещаюсь к Огоньку с пистолетами наготове.

Так всё тихо, отлично. Трофеимся дальше. Быстро накидываю в телегу, заготовленное заранее барахло, перемещаюсь к полянке и так три раза, пока не возвращается разгруженный грузовик. Сажаю парней в кузов, приказав им закрыть глаза, перемещаемся к воротам и начинаем таскать оружие и боеприпасы и так, ещё четыре раза. Вечером, глядя округлившимися глазами на натасканный нами хабар, сам себе удивляюсь. Ну, я и хомяк!

Парни смотрят на меня и всё же решаются спросить:


- А как это, командир?


- Я же вам говорил, что учусь на волшебника! Вот, понемножку стало получаться! А как это работает, я и сам не знаю. Просто, желаю оказаться там то, раз и я там. Только теперь, это самая страшная тайна нашего партизанского отряда! Если об этом узнают немцы, тут скоро три дивизии СС за нами охотиться будут. Понятно? - спросил у зависших бойцов.


- Понятно командир! Теперь мне ясно, почему наш отряд 'Призрак' называется. Это же нас так, ни одна собака не найдёт. Раз и никаких следов! - восхищённо смотрел на меня Николай - Ну ты и жук, Серёга! Это же, такие дела можно делать!


- Что бы дела делать, сначала необходимо базу подготовить и обучение пройти, а вот потом, мы фашистам весёлую жизнь устроим! - рассмеялся я.


Воодушевлённые мужики, подходили и хлопали меня по плечам, смеясь своим шуткам, а я от их хлопков, еле на ногах держался. Маловат я ещё. Скорей бы подрасти.

Поужинав, все улеглись спать, уставшие и обессилившие. Сторожить первую смену, остались девчата, вторую смену решил сторожить лагерь я. Разбудила меня Ленка и сразу плюхнулась спать. Мне показалось, она уснула, не долетев головой до подушки. Укрыл её и сходил к озеру умыться. Проверил коня Огонька и решил пройтись вокруг лагеря. Какое - то беспокойство, появилось в груди. Нет, опасности я не чуял, но тревога появилась. Решив скрытно уйти в кусты и всё проверить, я тихонько разбудил Николая, приказав изображать спящего и взять оружие, а сам, войдя в режим скрыта, побрёл к ближайшим кустам. Пройдя метров двести, услышал тихий разговор парня и девушки.


- Сеня, я кушать хочу! - ныла барышня.


- Света, ну где я тебе еды возьму?


- Давай у немцев украдём? Вон же они спят! Ну, Сеня! Третий день голодом, у меня уже голова кружиться! Я так не смогу ребёночка выносить. Скину!


- Светик, солнышко! А если меня убьют? Как ты одна, до наших доберёшься? Говорил же, оставайся у дядьки Панаса! Нет, с тобой пойду, с тобой пойду! Я бы уже давно, к нашим вышел и за тобой прилетел, а так... Эх! Какие вы бабы, упёртые!


- Ты просто, меня не любишь!


- Люблю, солнышко! Поэтому и ездишь на мне, как хочешь. Нет, ну надо же мне было, в зайца промахнуться! Последним патроном. Эх!


Всё понятно с вами. Ладно, будем арестовывать. Подкрался к ним поближе и спросил:


- Что, так сильно есть хотите?


Они аж подпрыгнули, а паренёк револьвером давай махать и кричать, стой стрелять буду.

Я поржал и сказал:


- Пошли за мной, покормим вас, не надо заставлять будущего ребёнка и его мать, от голода пухнуть.

Развернулся не скрываясь и побрёл назад, к лагерю. Через минуту за мной побрела девушка, а за ней и паренёк.

Подходя к лагерю, крикнул:


- Николай не стреляй, это я, с добрыми гостями.


Если бы сказал, с хорошими, значит со мной враги.

Вышли к костру, а тут все наши с оружием. Даже двойняшки, с пистолетами в руках и смотрят настороженно.


- Не волнуйтесь всё хорошо. Вот познакомьтесь, Светлана и Семён, муж и жена. Ожидают ребёнка и занимаются лечебным голоданием в кустах! - вытолкнул я, засмущавшихся вдруг молодожёнов.

Когда они вышли на свет, я чуть не заржал в голос, молодожёну было едва восемнадцать, а девчонке наверное только семнадцать исполнилось, вчера. Мужики тоже заулыбались, увидев этих чудиков. Парень был в лётной форме с голубыми петлицами и кубарями сержанта. Я сразу стал командовать:


- Маша! Нужно покормить ребят, они трое суток не ели. Только немного, а то плохо станет. Лена, ты спать дальше, Настя тоже. Василий, выдать товарищу сержанту, патроны к пистолету и автомат. Потом, определите им место для сна. Матрацы и подушки есть в телеге, одеяла в броневике. Я пробегусь вокруг, меня не теряйте.


Потом, посмотрел на будущую мамашу и сказал Маше:


- Там у меня вещи сестёр остались, подберите ей, а то вся в рванине.


Маша согласно кивнула, взяв за руку Светлану, повела к моим вещам на телеге, а Василий позвал за собой сержанта. Я удовлетворённо тряхнул головой и побежал вдоль озера. Сделав пять кругов, залез в озеро, искупался и взбодрился. Обтёршись рубахой, побрёл к лагерю. Новички уже спали, Маша тоже, только Василий сидел в броневике с биноклем и осматривал округу. Я подбросил веток в костёр и повесил закопчённый чайник, захотелось горячего чайку. Василий позвал меня и когда я залез в броневик, спросил:


- Скажи Сергей, что с новенькими хочешь делать? Я заметил, как у тебя глаза загорелись, когда петлицы сержанта рассмотрел.


- Глазастый! Есть такое дело. Тут рядом есть аэродром, а на нём наши самолёты, брошенные. Вот я и подумал, притащить сюда парочку, да бензина, да бомб с ракетными снарядами. Продолжить? - ехидно посмотрел на Василия.


- Знаешь Сергей, над кем другим я бы посмеялся, а у тебя вполне может получиться. Партизанский отряд, со своей авиацией, невероятно! - рассмеялся Василий - когда пойдёшь?


- Как чай попью, так и вперёд.


- Удачи тебе командир! Возвращайся, нам без тебя, трудно будет! Очень трудно! - задумчиво сказал Вася.


Я молча выпрыгнул из броневика и налив в кружку кипяток, из закипевшего чайника, отошёл на середину полянки. Да хорошее место. Земля тут твёрдая, самолёт выдержит. Места для взлёта и посадки, должно хватить. Вон там и место есть, где удобно самолёты маскировать. Решено! Допиваю и на аэродром, за техникой и самолётами.


## Глава 5.


Какие вы немцы, резвые ребята, уже обосновались, как у себя дома. Ещё день два и к вам не подобраться будет. Это я удачно зашёл!

Так, топливозаправщик нам необходим, нам его надолго хватит. Берём однозначно. О, а у вас парни завтрак начался! Это я вообще чудненько забежал! Собак нет и это прекрасно, ползём к аппарату. Есть контакт!

Хочу к нам на полянку. Раз! Отлично. Обратно. Теперь самолёт. Вот этот вроде целый и по виду, почти новый. Залазим на место пилота. И-раз! Отлично, теперь обратно. Пока всё тихо, замечательно. Как мне нравиться моё волшебство, просто прелесть! Что теперь конфискуем? Нужны бомбы и РСы, ещё патроны к пушкам и пулемётам. Ищем склад вооружения, вроде вон тот ангар. Поползли потихоньку.

Да мне сегодня, просто нечеловечески прёт, это же грузовик, уже загруженный. Что в нём? Такс, вроде бомбы, патроны и ещё что - то, в самом конце, мне не видно. Водила за рулём, курит придурок! Ага, засуетился, офицерик идёт. Получи фашист, втык от командира. Правильно, нефиг у взрывчатых веществ курить. Идиот блин. Ух ты! Начальство прилетает, с проверкой! Это же, просто замечательно! Устроим ему, большой бада-бум! Так, через две недели значит? Вообще прелесть. Идите-идите! Что может с машиной, на охраняемом объекте случится? Совершенно ничего! Она просто исчезнет. Как-как? Вот так! Раз и всё! Было ваше, стало наше!!! Партизанское!!!


Я лежал и сыто поглаживал свой живот. Уф нарубался! Вкусно, же проклятый фашист готовит. Давно, я так не наедался. Тихо приподнялся и посмотрел, на свой партизанский отряд. М-да! Толпа беременных бегемотов, да ещё и от души обожравшихся. Многовато конечно, осталось хавки в полевой кухне, но не выбрасывать же, вкусную пищу? Видимо на аэродроме, много народу осталось голодными, да и вообще, у них сегодня неудачный день.

Зато у нас, просто превосходный, куча самолётов, бензовоз, грузовик с боеприпасами, полевая кухня, плавающая легковушка и передвижная авиаремонтная мастерская. Да, я ещё и бочек с бензином и маслом натаскал и бомб разных, досок, брус, да много всего, всё что мне под руку подвернулось. Вот такой я хомяк. Хотел ещё зенитку мелкокалиберную умыкнуть, но часовой не дал, бдительный гад.

Семён был просто в шоке, как узнал, что у нас есть своя авиация, а уж как увидел её воочию, так и вообще, бегал, как пацан вокруг. Хотя он и есть ещё совсем пацан, да и я тоже.

Долго же я хохотал, глядя на рожи проснувшихся партизан, очумелыми глазами глядящих, на полевую кухню и меня, доедающего уже третью порцию пюре с бифштексом и запивающего всё это, сладким компотом. Доев, я погладил себя по полному животу и произнёс:


- Харасё!!!


А сколько было счастья, в глазах Насти и Ленки, когда я налил им, по целому котелку сладкого компота! Пей на здоровье.

Да, я ещё один самолёт прихватил, курьерский Шторьх, немецкий. Теперь у меня в авиаотряде десять самолётов, три И-15, три И-16, один Р-10, один ЯК-1, один СУ-2 и Шторьх. На всякий случай, а случаи всякие бывают!

Только переезд, опять сорвался, но я своей волей, отправил мужиков копать землянку. Пока одну, да навес от дождя сделать, для боеприпасов. Мужики всё поняли и на мотоцикле уехали, а я занялся новичками.

После вдумчивой беседы с Семёном порадовался, что всё просчитал правильно. Семён летал только на И-15, да И-16, должен был начать переучиваться на новые самолёты, да война спутала все карты. Со Светланой они официальные муж и жена, читал документы. Кстати ему двадцать лет, просто выглядит молодым пацаном. Их расписал командир полка, все записи печати и подписи имеются.

Пять боевых вылетов на штурмовку и благодарность от командования. Всё было хорошо, пока аэродром не разбомбили, вместе со всеми самолётами и техническими службами. Завершающим аккордом, стал десант немецких парашютистов и бой, на взлётной полосе.

После рукопашной схватки, их осталось двенадцать человек. Собрав оружие и боеприпасы, захватив продукты, они забрали единственную оставшуюся полуторку и поехали на ней за семьями. Только далеко не уехали, атака истребителей на полуторку и их осталось двое. Добравшись до села и дома, они успели только забрать семьи, когда в него вошли немецкие танки.

Потом две недели по лесам и полям, неделю назад они расстались со второй семьёй, у них сильно заболела дочка, и они решили остаться, в одном из сёл. Дальше пошли одни и вот вчера, встретили нас. Предложение стать пилотом, нашего партизанского отряда, Семён принял сразу. Светлану назначили поваром отряда, она со слов Семёна, отлично готовит. Светлана, тоже согласилась. Это хорошо! Девчат ей в помощь, да и Семён поможет перенести тяжёлое, если что надо.

После обеда все отправились копать землянки, на общем совете решили копать пока две, для мальчиков и для девочек, плюс туалеты. Нечего, антисанитарию разводить. Навес для боеприпасов уже сделали, перетаскали туда, всю стрелковку, патроны и гранаты. Здесь у озера, решили пока поставить одну палатку под маскировочной сеткой, а к зиме, уже плотно переехать в новый лагерь. Что будем зимовать, парни удостоверились после ежевечерних прослушиваний сводок совинформбюро, пришлось проводить политсобрание и объяснять им всем, текущий момент и будущие перспективы. Народ озадачился и после долгих споров решили, что я частично прав в своих выводах и смирились, а я с облегчением выдохнул, мне тут только политических дебатов не хватало.

Через какое-то время, пришли Егор с Семёном и извинились, наивные, будто я не видел их перешёптываний и переглядываний. То, что меня хотят сместить, я понял сразу, что им и сказал, а потом напомнил Егору наш разговор, сказав, что я могу в любой момент, просто прыгнуть куда хочу и кувыркайтесь вы тут сами, как хотите. Командир я временный и про это сказал сразу, в подчинение ни к кому не пойду, могу и сам воевать не хуже вас, а может и гораздо лучше и эффективнее. Если все решают от меня отказаться, я ухожу и всё, на этом разговор окончен. Парни ушли хмурые, а я решил озадачиться запасным аэродромом для себя, так на всякий случай. Благо такой у меня такой есть, но сначала закончу с этим.


Две недели спустя, мы закончили обустройство лагерей. Делали всё по уму, с прицелом на будущее. Я рассчитывал довести численность отряда до 30-40 человек, но основной костяк тех, кто про меня всё знает, будут жить только здесь. Приготовили пути отхода. Вырыли четыре землянки, две под жильё, одну под кухню и одну под штаб, где буду жить я и мой заместитель.

Также сделали две укреплённые как дзоты пулемётные точки, снайперские лёжки на деревьях и минные поля. Единственную тропу к нам, заминировали авиабомбами, на случай попытки проехать к нам на тяжёлой технике. В планах, прокопать подземный ход к оврагу, к своей технике. Сейчас, занимаемся заготовкой дров на зиму и учёбой.

Николай с Егором, занимаются установкой печек и хитрой системой отопления землянок. Обещают использовать только две печки, для отопления всех землянок и полуземлянок, благо есть ремонтная мастерская со сварочным аппаратом, а труб разных и батарей чугунных для отопления, я из гарнизона натаскал.


Да, я не сказал, все землянки сделали двухкомнатными. Во вторых комнатах сделали, в одной оружейную, это комната где находится, всегда готовое к бою оружие и боеприпасы, в другой столовую рядом с кухней, в женской землянке швейную мастерскую. Землянки сделали в три наката, обшили досками, поставили двухъярусные кровати и сделали, где надо лежанки и столы. С настоящими дверями и банными окнами сверху, чтобы днём было светло. Это я выменял в соседнем селе, на ботинки и солдатское нижнее бельё.

Будем делать баньку, но чуть позже, пока в озере моемся. В общем, наладили быт и условия проживания. Технику укрыли специальными щитами, а сверху натянули маскировочные сети.

Мы с Семёном специально на Шторьхе вокруг летали, ничего не заметили. Хотя знали, где искать и куда смотреть. Мы с ним теперь постоянно летаем кругами, ищем брошенную технику и оружие, я потом прыгаю и собираю её в разные глухие места.

Оставлять всё это врагу в целости и сохранности? Да ни в жизнь! Спрячу!

Девчата довольны, все землянки украсили своей вышивкой и половиками. Когда успели сделать, удивляюсь. Я им достал швейную машинку Зингер, сменял на ботинки и керосин, постановили у себя в землянке и теперь всех обшивают. Народ ходит довольный и весёлый, только я злой, это всё мелочи, у нас основная масса боеприпасов и вещевого довольствия лежит на улице, а это не есть гут.


Авиагруппа в лице Семёна и Светланы проживают в одной из палаток, рядом с большим озером, а мы здесь. Нужны ещё люди, а где их взять? Кого попало, я не хочу, мне нужны спецы, а к пацану никто не пойдёт. Дилемма!

Посоветовался с мужиками, предложили прокатиться по сёлам, поискать раненых. Умная мысль, а пока, мы постоянно тренируемся.

Я их по лесу гоняю, уже вешаются, но ходить стали гораздо тише и следов почти не оставляют. Случайно наткнулись и перебили семейство волков, из шкур наделали чуни на обувь, собак со следа сбивать. Учу их, ориентироваться в лесу и по карте, основным фразам на немецком. Как правильно ползать по - пластунски и снимать часового, маскироваться на местности, частично снайперскому делу и частично минному. Как сделать растяжку или заминировать автомобиль, элементарной конспирации и основам делопроизводства.

По утрам бегаем, вообще физподготовке и стрельбе, я уделил очень много времени, рукопашный бой, метание ножей и других смертоносных предметов. Делаю из них, машины смерти. Парни скрипят, но терпят. Только мой авторитет растёт, не по дням, а по часам. Теперь они ко мне, только командир обращаются и никак иначе. Зауважали черти!

Девчата тоже постоянно тренируются, учу их стрелять с двух стволов и метать ножи. Делают поразительные успехи мои юные сестрёнки-красавицы, я просто удивлён. Жаль времени на всё не хватает, хотя сплю всего по четыре-пять часов.


Теперь, нам нужно разработать план операции, по уничтожению прибывающего на аэродром, начальства фашистов. Пора партизанскому отряду "Призрак", громко о себе заявить!!!

Вчера весь день, придумывали бомбы, для подрыва складов. Дистанционных взрывателей пока нет, бикфордовым шнуром воспользоваться мы тоже не можем, его у нас нет, вот и гадали, как нам их подорвать. В итоге сошлись на том, что надо снаряжённые бомбы подвесить на верёвке, а верёвку при помощи горящей свечки пережечь.

Так и сделали, только пришлось Василию, со мной прыгать. Мне бомбу не поднять, да и один я, просто не справился бы. Кто-то же и на шухере постоять должен и бомбу подержать, пока я верёвку привязываю. Мы с Васей сначала на склад боеприпасов прыгнули, я там немножко пошалил, потом на склад ГСМ пробрались.

Склад ГСМ просто подожгли, только я там тоже пошалил, сначала несколько десятков бочек в разные места перетаскал, про запас. Потом прыгнули на километр от аэродрома и я, вернувшись прыжком на склад, поджёг свечки. Нам осталось только дождаться взрывов, посчитать потери, забрать самолёты и домой. Тут как раз удачно, все фашисты стали строиться перед складами и начальство к ним в полном составе пришло, а тут как жахнет! Обломки даже рядом с нами падали, я даже пожалел, что дальше не прыгнул, но пронесло.


Я смотрел на горящий аэродром, здания и самолёты и думал, что же там так бумкнуло? Что-то слишком сильно бабахнуло, на такое, я не рассчитывал. Ну да ладно, получилось так, как получилось, а получилось в принципе замечательно, проверяющему начальству и основной массе пилотов и технических специалистов, пришёл бальшой трындец!

Технику тоже изрядно повредили, одних самолётов за три десятка горело. Из них восемь новеньких мессершмиттов, с зелёненькими сердцами на борту и множественными отметками сбитых самолётов. Теперь всё, отвоевались болезные. Это уже Семён отметился, разбомбил остатки целых самолётов, а в конце из пушек и пулемётов, прошёлся по живым фашистам.

Складам вооружения и ГСМ, мастерским и диспетчерской тоже каюк, а вот наши самолёты, что стояли с краю лётного поля, почти не пострадали. Это очень хорошо, а то я присмотрел ещё самолётов, трошки для сэбе! Щоб було! Вдруг надо, а у меня уже есть. В хозяйстве, всё пригодится.

А если честно, захотелось мне очень, научится летать. В прошлой жизни был опыт, летал на Як-52 сам, целых два раза. Семён меня на Шторьхе обучал, значит надо ковать железо пока горячо. Вот стоящий с левого краю двухместный У-2 я и прихватизирую!

Добегаем с Василием до самолётика, я сажусь на место пилота, а Василий сзади и раз! Мы дома! Тут же прыгаю обратно и под шумок начинаю таскать всё, что ещё можно. Целые зенитки, машины, самолёты. Яков добежал до наших и забрал всех мужиков. Дружными усилиями откатили самолёты и остальную технику к кустам и замаскировали. Приземлившийся Семён осмотрел самолёты и показал большой палец, значиться не ошибся, я буду летать! Ура-ура!!!

Вася умудрился ещё и портфель по дороге прихватить, с чемоданчиком. Они там валялись, никому не нужные, вот Вася и забрал их с собой. Хороший такой портфельчик опечатанный, кожаный. Я его как раз, сейчас и вскрывал, а мужики чемоданчик. У них быстрее получилось, судя по радостным крикам. Посмотрел, что они нашли и понял их радость, две бутылки французского коньяка, да табак и сигары, отличный набор для бритья с ремнём для правки лезвия, одеколон, маникюрный набор. Хоть будет чем нормально ногти подстригать, а то ножом не очень удобно.

Рассказал мужикам, о разгроме аэродрома и нанесённом фашистам уроне, в живой силе и технике, мужики довольны. Тут же при них, записал в боевой журнал наши достижения и письменно и устно выразил парням благодарность, за отличную службу. Без них, я бы не справился. Обломал мужиков с выпивоном, вечером без проблем, а пока у нас много срочных дел. Мужики согласились со мной, хотя и с обидой.

Я их успокоил, сказал вечером, накроем отличный стол и всем отрядом отметим, нашу первую удачную операцию, с вручением памятных подарков отличившимся отличникам боевой и политической подготовки.

С подарками я давно придумал, когда в разбомблённой бригаде нашёл коробку с орденами и медалями, да разными значками. Там же были и разные бланки с печатями, я всё подобрал, но пока не разбирался, а ещё собрал у убитых целые часы, фонарики, компасы и ножи. Вот это всё и буду вручать своим бойцам. Немного подумав, решил всем сделать записи в красноармейских книжках, а у кого нет выдать, с печатью войсковой части комполка Левашова. Будем, как настоящий партизанский отряд, а не банда лесных головорезов.


Вечером построил отряд и произнёс торжественную речь, коротенько минут на сорок (шучу!), объявил всем без исключения благодарность от имени командования, то есть от меня. Все дружно гаркнули:


- Служим Трудовому народу! - а я начал выдачу слонов.


Первым вызвал Василия, вручил ему наручные часы, компас, фонарик, отличный нож НР-40.

В конце объявил, что за находчивость, проявленное мужество и героизм при уничтожении вражеского аэродрома Василий представлен к награде, медали - За Отвагу и повышению в звании до младшего сержанта. Как только будет подтверждение наградных из центра, Василий её сразу получит.

Затем вызвал Семёна и объявил, что за отлично проведённый вылет и удачную штурмовку, с уничтожением живой силы и техники противника, представил Семёна, к ордену Красной Звезды. После подтверждения из центра, награда также будет вручена герою.


Мои слова о связи с центром, произвели просто ошеломляющее действие, все удивлённо на меня поглядывали.


- А вы думали я здесь, самодеятельностью занимаюсь? Нет, друзья мои! Я выполняю прямой приказ Члена Военного Совета Брянского фронта, Дивизионного комиссара Залесского и создаю партизанский отряда, на временно оккупированной территории Беларуси.

После создания отряда, я должен выйти на связь, для получения приказа, о наших дальнейших действиях. Вот такие пироги. В связи с этим, всем бойцам партизанского отряда 'Призрак' вручаются красноармейские книжки, а всем у кого они есть, делается запись о прохождении службы в партизанском отряде! - важно закончил я.

Вызывая всех по очереди, вручал памятный подарок, каждому свой. Внятно объяснял, о вкладе в победу над фашизмом данного товарища, нисколько не умаляя, а наоборот, подчёркивая, что каждый вносит свой труд в общую Победу. Кто подвигом на поле боя, а кто и подвигом в тылу. Все бойцы у кого не было, получили по пистолету и ножу, наручные часы, фонарик и компас. Девчата тоже, только им я выдал ножи с ножнами и маленькие пистолеты с кобурой, Тульский Коровина. Забрал их, из оружейки полка Левашова.

А ещё сапожки и маленькие зеркальца, всё же девчонки. Сапожки кстати, я в гарнизоне нашёл! Увидел и прибалдел, это же дефицит ужасный, сапоги маленьких размеров, даже себе подобрал новенькие хромовые, две пары, а уж как радовались девчата!


Назначил Семёна ответственным за нашу авиагруппу и матчасть, вручив ему командирскую сумку и случайно найденные солнцезащитные очки, немецкие, трофейные. Пока бегал по аэродрому подобрал, удивившись, что они целые, хоть и были забрызганы кровью. Все остались довольны подарками, грустно вздохнув, я махнул рукой Николаю, разливай. Гулять, так гулять.

Хорошо посидели, даже я рюмочку за Победу и товарища Сталина выпил. Попели песни, частушки и поплясали немножко. Я спел несколько песен из будущего, переделав их под современные реалии. Народ сильно впечатлился. Гармошку трёхрядку, я в гарнизоне нашёл, а Николай отлично на ней играет. Вот и подобрали быстренько мелодии, а несколько раз спев, даже перепели на несколько голосов. Особенно всем понравилась песня, про геройский партизанский отряд. Это я так, песню из кинофильма 'Белорусский вокзал' перепел. Все остались довольны. Никто не упился и не подрался, достойно отпраздновали.


Портфель, я вскрыл только утром и задумался. Документы шибко важные, их бы в Москву, аналитикам. Хорошие выводы могут сделать. Надо идти к связнику и связываться с комиссаром, перекинуть ему документы, а уж он разберётся, куда их дальше, всё обдумав и посоветовавшись с Семёном и Егором, принял решение, прыгаю к связнику, предупредил девчат и вперёд!


## Глава 5.


Вроде всё спокойно, оставляю оружие в приметном месте, и закинув за спину сидор, смело направился на встречу. Подходя к дому связника, сделал круг на всякий случай. Вроде чисто, стучусь в ворота. Открывает мужик с бородой и спрашивает, чего надо? Снимаю с плеча, заранее захваченный старый хомут и показываю, что надо отремонтировать. Махнув рукой, мужик развернулся и пошёл к сараю. Одной ноги у него нет по колено, идёт на деревяшке. Всё сходится, закрываю ворота и иду за ним.

Во дворе, просто невероятно красивая, блондинистая девчонка развешивает на верёвку постиранные простыни. Обалденная фигурка, длинные распущенные волосы, вытянулась на цыпочках закидывая простынь, на солнце платье слегка просвечивает, я вижу красивую юную грудь и невероятно длинные и стройные ножки, невольно сглатываю и спотыкаюсь о пустое ведро, которое стоит посреди двора. Девчонка заливисто хохочет, а я красный как рак, подпрыгиваю и бегу за мужиком. Мужик останавливается и недовольно качает головой:


- Всё бы тебе Янка, над хлопцами изгаляться! Иди лучше квасу нам принеси, егоза!


Я, прижав к груди хомут, как самое дорогое в моей жизни, опускаю голову и говорю:


- Извините Кузьма Фёдорович, засмотрелся. Красивая зараза!


- Откуда меня знаешь хлопчик? - удивлённо и подозрительно, смотрит на меня мужик.


- Да знакомый у нас общий. Привет вам, от Лёньки Гомельского. Просил передать, что славянский шкаф довезли в целости и сохранности, лежит в условленном месте, как и просили. Родственники все живы и здоровы, на курорте отдыхают, винцо пьют и шашлычком закусывают. Просили передать, что им нравится! - по мере моих слов лицо мужика светлело, в конце он уже улыбался - А у вас как дела, по добру ли погода нынче, не шалит? Жара, покосу не мешает? - сказал я кодовую фразу, скрестив пальцы на правой руке.


- Хорошо всё мил человек, намедни грозу обещали, да мимо пронесло, стога не задело. Проходи в сарай, там поговорим! - сказав отзыв и глянув по сторонам, мужик закрыл за мной створку.


Постоял минуту, разглядывая меня, очень пристально и сказал:


- Здравствуй, товарищ Сергей. Рад с тобой познакомиться. Про тебя, нам сообщили. Как меня зовут, ты уже знаешь, здесь я пятнадцать лет живу. Для всех, обижен Советской властью, раскулаченный и отсидевший срок, контра одним словом. У новой власти, ко мне претензий нет, уже приходили они, агитировали в старосты или в полицаи, но я отказался. Какой из меня представитель власти, без ноги? Инвалид я, но если нужна помощь, завсегда её окажу! Чем смогу, только не уточнял, кому именно. Вот так и живу, да подрабатываю понемногу, скорняком. Семьи у меня нет, вот Янка только, она одна выжила, остальные все с голоду померли. Вот и живёт со мной, внучка.


- А какие тогда родственники, на курорте отдыхают? - озадачился я.


- А это, семьи командирские мимо везли, да разбомбили их. Оставшихся в живых людей, мы и спасали. Хотели вывезти, да немцы шибко быстро наступали. Боялись, что не успеем, вот и обратились к отступающим командирам с большими ромбами, они их забрали и пообещали самолётом вывезти, а потом весточку прислать с проверенным человеком. Вот ты её и принёс! - улыбнулся Кузьма Фёдорович - Ну рассказывай с чем пришёл?


- Дело у меня серьёзное. Про аэродром немецкий слышали? - глянул я на сразу посерьёзневшего Кузьму Фёдоровича - Документы мы там важные захватили, надо их в Москву срочно отправить если есть возможность, если нет прямого выхода, то связаться и уточнить, куда их доставить. К сожалению, наша авиация не дальняя, максимум, что можем километров на двести пятьдесят - триста поближе к линии фронта подкинуть. Где она проходит, примерно знаем, но не точно.


- Подожди, так аэродром Быхова, ваша работа? - прервав меня, даже присел Кузьма Фёдорович.


- Да! Партизанского отряда 'Призрак'. Нами уничтожено около 250 специалистов аэродромной обслуги, механиков, водителей, солдат охранной роты, тридцать два пилота, всё начальство аэродрома и приехавшее с инспекцией проверка из Берлина. Это примерное количество погибших, точно пока не известно. Уничтожены склады с боеприпасами и горючим, восемь истребителей Мессершмитт новой модификации, два десятка бомбардировщиков и примерно пять транспортных самолётов. Инфраструктуре аэродрома нанесены значительные повреждения, ремонт и восстановление потребует много времени и затрат.

Захвачены в ходе операции шесть И-16, шесть И-15 бис, один немецкий самолёт связи Шторьх, один У-2, один Р-5, два ЯК-1, один МИГ-3, СУ-2 и Р-10, два 88-мм зенитных орудия и три мелкокалиберных зенитки разных систем, плавающий автомобиль, четыре грузовика, один тяжёлый бронеавтомобиль, передвижная авиаремонтная мастерская, два мотоцикла с коляской и пулемётами, полевая кухня, ну и ещё там всякого по мелочи - закончил я, махнув пренебрежительно рукой - А топливозаправщики забыл, вот теперь точно всё.


- А сколько вас было Сергей? - спросил Кузьма Фёдорович, смотря на меня, как на восьмое чудо света.


- В разработке операции участвовал весь личный состав отряда, непосредственное выполнение проводило пятеро! - спокойно ответил я.


- Вот это да! - раздался сзади восхищённый возглас.


Я оглянулся и увидел внучку, с кувшином кваса в руках. Она смотрела на меня взглядом полным восхищения и немого обожания. Её огромные, невероятно красивые синие глаза смотрели мне прямо в душу, обещая такое, что у меня закружилась голова, я попытался ухватиться за что-нибудь руками и отключился. Пришёл в себя от рук, заботливо поддерживающих меня за плечи и голоса Кузьмы Фёдоровича:


- Янка, ты совсем сдурела! Что творишь? Прекращай свои ведьмовские штучки! Паренёк чуть не окочурился, от твоих фокусов! Дай квасу, надо его напоить.


Затем мне в рот полилась безумно вкусная жидкость, я схватился руками за горшок и остановился, только выпив его до конца.


- В жизни ничего вкуснее не пил! - честно признался я, глядя на Янку.


Её ярко синие глаза смотрели глубоко в меня, я стал в них тонуть, внутри меня поднялась неведомая мне ранее волна нежности, мне безумно захотелось обнять её и никогда не отпускать. Держать её крепко-крепко, укрыть собой, защищая от всех проблем и неприятностей. Янка смотрела на меня, я видел в её глазах, что я её герой и ей не важно, что мне всего четырнадцать, ну почти пятнадцать. Время замерло навечно и мы не видели и не замечали, ничего и никого вокруг, кроме друг друга.

Тут закряхтел Кузьма Фёдорович, Янка испуганно отпрыгнула от меня и стыдливо отвернувшись стала теребить косу, а я попытался надышаться, вдруг резко появившимся воздухом. Фёдор Кузьмич улыбаясь в бороду, помог мне подняться и посадил на колоду.


- Иди внучка, собери нам на стол поснедать. Иди милая!- отправил Кузьма Фёдорович внучку в дом.


Когда она вышла, он хитро улыбаясь, сказал мне:


- Ну, всё! Приплыл ты, Сергей. Много за ней парубков бегает, даже сватались уже несколько раз, но так как на тебя, она ещё ни на кого не смотрела. Не боишься?


- Боюсь! Красивая она, а вдруг меня убьют? Кто её защитит? - ответил я, грызя соломинку.


- А ты сможешь, её защитить? - внимательно смотрел на меня Кузьма Фёдорович.


- От всего, нет! От многого, да! - серьёзно ответил я, глядя на него.


- Добре, хлопец! Добре, что понимаешь! От всего и я, её защитить не смогу! - грустно сказал дядька Кузьма.


- Ты вот, что? Ты правду мне рассказал? Ничего не приукрасил? Не верится мне, что вы впятером такое дело провернули? Тут и батальоном можно не справиться! - сомневался дядька Кузьма.


- Дураку и дивизии не хватит! Наши командиры плюшевые бойцов совсем не жалеют, думать головой не хотят совершенно, как сто лет назад воюют, в штыковую - ура! На пулемёты и танки, идиоты!

Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона, в военное время не работает. Воевать необходимо учиться, а не политинформации проводить. Русский солдат самый неприхотливый в мире, может воевать в любых условиях, но элементарным оружием его всё равно необходимо вооружить и обучить им пользоваться, а не абы как, лишь бы значилось на бумаге.

Я, в отличие от них, своих бойцов жалею. Хочу, чтобы не они бездарно сдохли за свою Родину, а немцы дохли за свою Родину и Фюрера! А я им в этом, помогу с огромным удовольствием! - зло ответил я.


- Не петушись Сергей! Вдруг ты преувеличил потери немцев, а я отчитаюсь? Стыдно мне потом будет, за ложную информацию! - примирительно поднял руки дядька Кузьма.


- Да нет, потери немцев верны процентов на 90, скорее я занизил. Пересчитали только то, что видели в бинокль со своей стороны. Жаль с другой стороны аэродрома не смогли подобраться, больно много там немцев набежало! - уточнил ему я.


- Это добре! Раз сам подсчитывал, тогда верю! И все равно, как же вы впятером, такое дело провернули, не представляю! Это ордена, как минимум всем!


- Считаю, что наград достойны все. Наш лётчик, который штурмовал аэродром, орден. Бойцы обслуги благодарность от командования, а бывший со мной непосредственно в боестолкновении красноармеец, медаль. Нужно звания повысить остальным, хотел уточнить могу ли я, своим приказом это провести, у меня лежит спасённое знамя полка Левашова и печати части. Я собрал, что нашёл, там чистые книжки красноармейские, командирские удостоверения, разные бланки, ордена с медалями, часть денежной кассы, ну и много всего, по мелочи. Вот мне и надо знать, имею ли я право своей властью, наградить орденом или медалью, зачислить в состав партизанского отряда, поставить на довольствие, ну и всё, что с этим связанно! - ответил я, озадаченному Кузьме Фёдоровичу.


- Подожди-подожди! Получается, командир партизанского отряда 'Призрак', это ты и есть? И тебя, слушаются и бойцы и лётчики? Но как? Ты ведь совсем, пацан ещё? - совсем опешил Кузьма Фёдорович - Вот оказывается почему Залесский дал мне указание, отнестись к тебе совершенно серьёзно! Он тебя знает, лично?


- Ну да! Я ему жизнь спас, нечаянно. Его расстрелять собирались, а тут я. Положил немцев из пистолетов, да комдив Семёнов ещё помог. Вот потом мы и разговорились. Я ему рассказал о своей боевой группе, об уничтоженных к тому времени фашистах, а он мне предложил создать здесь партизанский отряд. Да выход на вас дал, если будет что-то серьёзное, вот я к вам и пришёл! - честно ответил я.


- Хорошо Сергей, пойдём поснедаем пока, а я подумаю, как нам удачней поступить в данной ситуации. Тут нахрапом, всё не решишь! - поднявшись, он пошёл в дом, махнув мне рукой.


Быстро перекусив, я собрался уходить. Предупредил Кузьму Фёдоровича, что забегу вечером. Я же вижу, ему нужно посоветоваться с кем-то, а с кем, он пока показывать не хочет.

На прощание увидел обиженный взгляд Янки, извиняясь развёл руки в стороны, показал на наручные часы и пантомимой изобразил, как моё сердце сильно забилось, выпрыгнуло из груди и улетело к ней. Янка его поймала и прижала к себе, после чего махнула улыбаясь рукой, мол иди уже, герой! Улыбнулся радостно ей в ответ, помахал ладошкой и закрыв ворота, ушёл. Забрал своё оружие и прыгнул в отряд.


Тут всё в порядке, технику расставляют для обороны аэродрома. Роют капониры для самолётов, это я им объяснил, что это такое и для чего. Парни покочевряжились, но согласились. Теперь роют, у нас всё последнее время связанно с лопатой, обустраивать нужно много, а народу мало. Долго спорили, как поставить зенитки, Семёну главное защитить нас от самолётов, а мне на все случаи жизни.

В итоге своим приказом, определил места установки, указав им сектора обстрела, получилось почти в круговую оборону. Танки и бронетехника могут подъехать только с одной из сторон, вот туда и поставил 'Ахт-ахт', 88-мм орудия, чтобы могли и в небо стрелять и сразу по танкам шмальнуть, прямой наводкой. Мелкие зенитки поставил так, что бы могли бить в лоб заходящим со стороны озера и леса на посадку самолётам, а одну стрелять и по лесу и вдоль озера. На мой взгляд, получилось неплохо, один участок остался не прикрытым, но туда мы поставим броневик, тогда всё будет тип - топ. Семён походил, подумал, а потом согласился со мной.

Ближе к трём часам дня, меня вдруг охватила, непонятная тревога. Сначала я не понял в чём дело, все рядом работают, все на виду. Чего я разволновался? И вдруг, в голове как молния догадка.


Яна в беде! Что-то случилось!


Выпрыгиваю из капонира, бросив лопату, как очумелый, бегу к своим вещам. Быстро одеваюсь, под удивлёнными взглядами остальных, снаряжаю запасные пистолеты, досылая патрон в патронник, беру две гранаты Ф-1 в карманы и две немецкие колотушки за пояс ремня, снаряжаю основные пистолеты и замираю, куда прыгать? Тут резкая боль в груди, я невольно хватаюсь за сердце и закрыв глаза, хочу оказаться рядом с ней. Прыжок!

Открываю глаза и вижу человек семь, явно бандитской внешности, один пытается забраться на Яну, двое её держат за руки и двое за раздвинутые ноги, один затыкает рот, её трусами. Платье разрезано ножом, сверху донизу. Один стоит на стрёме и вожделенно поглядывает, на тело Янки. Яна изгибается изо всех сил, не давая пристроится. Всё понятно!

Молча стреляю в бандитов, начиная с того, который пристраивается к Яне. Стреляю ему в ягодицы, потом отстреливаю бандита, стоящего на стрёме. Убивать их сразу не хочу, я их казню. Шестнадцати патронов, хватает на всех. Уроды валяются на земле, держась за свои раны, громко крича от боли. За волосы, стаскиваю с Яны центрового фраера, оттащив его в сторону. Спокойно перезаряжаю пистолеты. Находясь в шоке, тот смотрит на меня в ужасе.


- Ты попытался взять силой мою девушку, знал ты об этом или не знал, мне всё равно, наказание одно - смерть. Приговор привести к исполнению! - и направляю на него ствол пистолета. Вдруг чувствую спиной опасность и резко падаю перекатившись вправо, надо мной пролетают пули.

Стреляет с револьвера, один из парней державших Яну за руку, одним выстрелом успокаиваю его навечно и добиваю остальных. Некогда мне с вами церемониться. Испытываю полное удовлетворение, хоть здесь можно эту мразь отстреливать на месте, хрен вам, а не адвокаты и продажные прокуроры. Вор должен сидеть в тюрьме, а убийца и насильник лежать в земле, а не жрать в три горла и шиковать на народные деньги.

А то ужас, до чего довели судебно-правовую систему, во время службы в милиции, при задержании особо опасного вооружённого преступника в вагоне пассажирского поезда, стреляю ему в плечо, на поражение. Естественно попадаю, преступника задерживаю, а после выясняется, что преступник то, на самом деле - Я!

Прокурор чуть умом не тронулся от радости, когда узнал, что сможет честного мента в тюрьму засадить. Полгода меня таскали на допросы и другие "мероприятия", я уже жалел, что сам, там не застрелился. Такое ощущение, что это не опасный преступник подозревается в убийствах, грабежах и изнасилованиях, а тот, кто его задержал. И если бы прокурор не ушёл с повышением, ещё не факт, что я бы смог, так легко отделался. Но оружие, мне больше не доверяли, так и ходил на задержания с одними наручниками, а вдруг я какого грабителя, убийцу или не дай бог, целого помощника депутата застрелю! Дерьмократические западные ценности этого не позволяют, жизнь преступника - превыше всего!

Зло сплюнув, выдёргиваю у одного из бандитов со штанов ремень, связываю руки пока живому бандиту, решив его попозже допросить.

Подхожу к плачущей Янке и встав перед ней на колени, виновато говорю:


- Прости меня, солнышко! Не сразу сообразил, что ты в беде! Немножко задержался!


Янка, совершенно не стесняясь своего обнажённого тела обхватывает меня руками, сильно прижавшись ко мне, тоненько плачет. Глажу её всхлипывающую по спине, по волосам, шепчу ей на ушко, какая она красивая, как я её люблю, что никто и никогда больше её не обидит, пока я жив. Что всё у нас будет хорошо и замечательно, что никогда больше такое не повторится. Она отпускает меня и смотрит мне в глаза долго - долго, а потом говорит:


- Я часто видела тебя в своих снах, ты был то рыцарем на коне и спасал меня от разбойников, то прекрасным принцем и освобождал меня от злого колдуна. Всегда, во всех моих снах, спасал меня ты! Сегодня, когда ты вошёл к нам во двор, я чуть не потеряла сознание от радости. Он пришёл! Мой принц из снов, пришёл ко мне! А потом, ты засмотрелся на меня и упал, у тебя было такое удивлённое и растерянное лицо, что я не сдержалась и засмеялась. Ты не обиделся?


- Нет, солнышко, разве на тебя можно обижаться? - отвечаю ей улыбаясь.


- А затем, я услышала твой рассказ и поняла, что ты герой! Самый настоящий! Мне стало так приятно, что мой принц и правда, смелый и сильный! Когда ты уходил, я думала, моё сердце не выдержит, так сильно оно билось от обиды! Он даже не поговорил со мной, думала я! А ты оглянулся и подарил мне, своё сердце! Я была счастлива!

Подружки позвали меня купаться на речку, но дома были ещё дела. А вот потом, я побежала. Мне хотелось рассказать им, что мои сны правда! Что мой принц, уже здесь, со мной! Я не заметила этих бандитов, так торопилась им похвастаться. Я забыла, что идёт война и вот чуть-чуть не поплатилась за это. А потом я звала тебя мысленно, изо всех сил звала и ты пришёл. Ты спас меня, как и во снах. Спасибо тебе! - и Яна поцеловала меня в губы.


Никогда не смогу забыть этот поцелуй, никогда!

А потом я занялся подранком. Из его допроса выяснилось, что они захватили сторожку лесника, убив его самого и захватив его дочку и трёх санитарок, выходящих из окружения. Они сейчас сидят там в сарае, под охраной двух оставшихся бандитов. Там же и всё наворованное лежит, три телеги самого разного барахла. Казнив бандита, я обнял Яну и переместился в сарай Кузьмы Фёдоровича.

Как только Яна вышла из сарая, Кузьма Фёдорович сразу подбежал к ней спрашивая, что произошло. Яна в разорванном платье, подвязанном ремнём одного из убитых, в пиджаке другого, быстренько всё рассказала и убежала в свою комнату, переодеваться. Я сидел в сарае на колоде и ждал Кузьму Фёдоровича. Он вбежал хромая в сарай и обнял меня, со слезами в глазах.


- Спасибо сынок! Спасибо тебе! Одна она у меня отрада осталась! Убили бы они её, снасильничали и убили, а ты молодец! Мне Яна рассказала, как ты их казнил, уважаю! - дядька Кузьма отпустил меня, немного стесняясь своего порыва, и отступил от меня.

Потом вдруг, что - то вспомнив, взглянул на меня и сев на сеялку спросил:


- А скажи Сергей, как ты возле Янки оказался? Я не понимаю? Она говорит, ты просто из воздуха появился и сразу стал стрелять?


- Я и сам не понимаю, дядька Кузьма! Раньше, я был самым обыкновенным, простым мальчишкой. Играл как все, учился как все, а потом война - тут в сарай забежала быстро переодевшаяся Янка и села рядом со мной, взяв меня за руку - Моя старшая сестра, должна была выйти замуж за комполка Левашова...


- Левашова? Петра Петровича? - перебил меня, удивлённый дядька Кузьма.


- Да! За дядю Петю! Он как Машу увидел, прямо с ума сошёл, влюбился с первого взгляда. Первая жена его бросила, сбежала с любовником. Он долго один жил, был старше Маши на восемь лет, но она этому значения не предавала. Он ей тоже очень нравился, она всё просила, его к нам в гости привести, а я мальчишка не понимал зачем. Всё отнекивался. Эх, если б не я, может и успели бы они немножко пожить вместе. Да, что уж теперь гадать. Хороший он командир был, решительный. Погиб он, гарнизон их разбомбили, там я его и нашёл.

Когда война началась, мы к нему уходили, он повышение получил и на новое место переехал, покидали в телегу что успели и ушли, прямо из под носа у немцев. Три дня шли просёлками, всё хорошо было, осталось километров десять и тут разведдозор немецкий. Сразу открыли огонь по отцу, он рядом с телегой шёл.

Накинулись на сестёр, начали на них платья рвать, а я как застыл, совсем растерялся от ужаса происходящего. Потом кинулся им на помощь, одного немца вырубил, второго, а тут меня третий подловил, лось здоровый, сапогом в грудь, как пнёт. Я упал, вдохнуть не могу, а он штык - нож мне в грудь со всего маху, как вонзит.

Больно ужас как, а потом выдернул его и пошёл в наших вещах копаться. Сестрёнки кричат, а я им ничем помочь не могу, пытаюсь подняться, а от боли даже пищать не могу. Потом кровь горлом пошла и я захлебнулся.

Очнулся резко, сколько времени прошло, не знаю. Может два часа, может пять часов. Весь в крови и дерьме, но рана на груди зажила. Как зажила, не знаю? Не спрашивайте, тело как деревянное, еле его расшевелил.

Над сёстрами долго издевались, потом вскрыли животы и перерезали горло. Отца, даже не обыскивали. Я их похоронил там-же, с тех пор мщу немцам, как могу и как умею. С тех пор и так перемещаться могу. Как это работает, я тоже не знаю, но очень помогает. Яна подружкам лишнего не болтать? - переключился я, на другую тему.


- Не буду Серёжа. Они хорошие девчата, комсомолки. Мы хотели к партизанам уйти, все вместе. Там ещё и ребята есть, четверо. У них револьвер есть и винтовка! - гордо заявила Яна.


- Это плохо. Могут сдуру, вас всех подвести. Нужно у них оружие, забрать! - повернулся я к Яне.


- Ребята его мне не отдадут. Они к партизанам хотят на днях уходить, тут в соседнем лесу появились. А может, ты их к себе заберёшь, в ваш партизанский отряд? - загорелась Янка.


- В нашем отряде, дисциплина и порядок. Строгое подчинение приказам, за не выполнение приказа, расстреливаем. Это не шутка. Один балбес, может весь отряд погубить. Наши бойцы много учатся, тренируются. Много дел по хозяйству, нужно всё строить. У нас в лесу строятся землянки, склады, готовятся дрова на зиму. Возводятся укрепления вокруг лагеря, пулемётные дзоты, устанавливаются минные поля. Работы непочатый край.

Плюс к этому боевая работа, а это - разведка, шпионаж, вербовка агентов, диверсии. Да много всего, но туда идут только самые лучшие. Геройству у нас не место, глупо сдохнуть у нас не приветствуется. Только точный расчёт и подстраховка. Как думаешь, пойдут к нам ваши ребята? - с иронией взглянул я на неё.


- Нет, не пойдут. Им быстрее хочется фашистов убивать, а у вас учиться надо! - покачала отрицательно головой Яна.


- Вот ты сама и ответила, а какой вывод можно из этого сделать? - взглянул я на погрустневшую девчонку - А вывод очень простой! Убьют они в лучшем случае пару немцев, если их при этом просто застрелят, замечательно, а если возьмут в плен? Они потянут за собой вас, вы других, вот и выходит, из-за глупости и самоуверенности нескольких малолетних балбесов, погибнет сразу множество невинных людей! - закончил я.


- Можно подумать, ты не малолетний балбес! - обиделась на меня Яна и выдернула свою руку, отвернувшись от меня.


- Конечно он малолетний балбес! - заговорил дядька Кузьма - Вместо того, чтобы осуществлять общее командование и контролировать выполнение своих приказов, командир партизанского отряда, как мальчишка, убежал спасать одну глупую дурочку.

О чём он думал? Поставил под удар выполнение задания командования и раскрыл свою личность перед посторонними гражданами, рискуя при этом получить глупую пулю и умереть совсем не героем. И это, имея на руках важнейшие документы государственной важности, которые ему необходимо, как можно быстрее передать в Москву. Да за такое расстреливают! - закончил на оптимистичной ноте дядька Кузьма - Что будем с вами делать, товарищ Сергей?


Я опустил голову, а что говорить, он полностью прав.


- Я всё понимаю, но я не мог поступить иначе! Просто не мог! - ответил я, глядя на Кузьму Фёдоровича.


Яна раскрыв рот, сидела и смотрела на меня ошеломлённым взглядом.


- Товарищ Сергей, это ты? - пропищала она, повернулась к Кузьме Фёдоровичу и спросила:


- Деда, это правда?


Тот согласно кивнул головой и сказал:


- Сообщи ему новости из Центра.


Яна выбежала, через минуту вернулась, повернулась ко мне, достав из кармана листок, стала читать:


- Юстас - Алексу. Полномочия подтверждены. Командир партизанского отряда, звание младший лейтенант. Награждён, орден Красной Звезды, освобождение ЧВС фронта. Разрешено награждать своим решением, присвоен номер части 03307. Данные уничтожения аэродрома подтверждены. Награждён, орден Боевого Красного Знамени. Документы доставить район Брянска. Ждём подтверждения. Юстас! - Яна подняла голову и внимательно посмотрела на меня, а я катал в голове вариант доставки документов.


На чём лететь? Вот в чём вопрос. Нужно советоваться с Семёном. Посмотрел на Яну и сказал:


- Пиши! - она достала карандаш и приготовилась.


- Алекс - Юстасу. Спасибо, доверие оправдаю. Брянск подтверждаю, уточните квадрат. Связь, сопровождение. Алекс! - закончил я - Когда у вас сеанс?


Та посмотрела на часы: - Через два часа.


- Вернусь через полтора! - сказал я и прыгнул в отряд.


Когда Сергей исчез, Яна повернулась к деду и сказала:


- Ему не может быть, четырнадцать? Физически он выглядит старше, но в остальном? Мальчишки, так себя не ведут!


- Я знаю внучка. Сам, на него смотрю и удивляюсь. Он, очень необычный хлопец. Есть ещё кое-что, что ты должна про него знать. Если у тебя с ним, всё серьёзно? - дед вопросительно, посмотрел на внучку.


- Серьёзно деда, очень серьёзно! - ответила внучка.


- Хорошо! - вздохнул дед - Он из потомственных дворян. По отцу казак. Его предки были атаманами, полковниками, войсковыми старшинами, дед генерал, командовал Донской дивизией при Николае 2 и после. Получили потомственное дворянство, от Императора Александра 1. По матери он вообще, Светлейший Князь Голицын, один из древнейших родов России.


- Откуда, ты это знаешь? - спросила удивлённая Яна.


- Помнишь, в середине мая я уезжал в Минск, на пару дней? - Яна согласно кивнула - Нас собирали в управлении, чувствовали, что скоро война. Вот там, я и познакомился с комполка Петром Петровичем Левашовым.

Он как раз вышел из нашего управления, в растерянных чувствах и случайно, столкнулся со мной. Извинился и мы разговорились. Ему надо было, высказать наболевшее, тут и подвернулся я. Сестру Сергея он действительно любил, но жениться ему, категорически запретили. По причинам, которые я тебе озвучил. Он собирался бросить армию, а я ему посоветовал подождать месяц другой, привёл доводы и он согласился. Теперь жалею. Прав Сергей, хоть немножко, но счастье бы у них было! - грустно закончил дед.


Яна лежала во дворе на травке, смотрела на небо и думала, ну и пусть он из дворян? Я его люблю, а остальное не важно. В конце концов, я тоже польская дворянка.


## Глава 6.


С Семёном, мы быстро обговорили маршрут и возможные проблемы. Порадовало, что Семён уже летал по этому маршруту, перегоняли самолёты. Ориентиры знает и совсем заблудится, нам не грозит. Решили с Семёном лететь на Шторьхе, дальность полёта позволяет, тем более на нашем самолёте, стоит дополнительный бак. Думаю, километров 400, он пролетит без проблем. По дороге, мы будем садиться в некоторых мало заметных местах, мне необходимо посмотреть местность и всё запомнить лично. Неизвестно куда, я прыгать не умею! Вдруг, придётся прыгать к линии фронта, а так гораздо безопаснее. Пять, шесть прыжков и я у наших, а может и одним прыжком получится, чем бог не шутит. Это было бы вообще, замечательно.

Обговорив все детали, прыгаю обратно к Кузьме Фёдоровичу в сарай. Открываю глаза и сразу падаю, в стог сена.


Твою мать, откуда здесь немцы? Неужели раскрыли? Двое немцев, выносят из сарая маленький бочонок, видимо с мёдом.


Слышу разговор у сарая на польском:


- У вас очень красивая внучка, пан Потоцкий! Видно породу. Сразу представляю, светский раут и вашу внучку, в качестве королевы бала! У неё бы не было отбоя, от блистательных кавалеров.


- Да гер генерал! Полностью, с вами согласен! Вы не представляете, как мне хочется увидеть её на балу, в роскошном платье. Помните май 14 года, бал у наместника губернатора, мы с вами два блестящих молодых офицера, в новеньких гусарских мундирах? А как лихо вы выплясывали мазурку с графиней Равич-Островской, бедная пани Чарнецкая чуть не съела свой веер от досады! - услышал я голос Кузьмы Фёдоровича и их дружный, весёлый смех.


- Да Анджей! Спасибо тебе! Ты навеял мне, приятные воспоминания! К сожалению, мне нужно ехать по службе, хотя ты даже не представляешь, как мне не хочется - расстроенным голосом ответил генерал.


- Что-то случилось Курт? Неприятности по службе? - обеспокоенно спросил Кузьма Фёдорович.


- Да! Ты слышал о нападении на аэродром?


- Без подробностей Курт. Только то, что было нападение и много жертв. Это правда? - спросил Кузьма Фёдорович.


- Да Анджей! Почти 300 погибших и около сотни раненых и обожжённых. Самое неприятное, что погибла инспекционная группа из Берлина, два генерала и специальная истребительная группа во главе с полковником Вернером Мёльдерсом, любимчиком Геринга. С ним была спецгруппа, а это восемь асов - истребителей, на счету каждого, не менее пятидесяти побед. Геринг просто рвёт и мечет, да и Фюрер в гневе. Уничтожено восемь новейших экспериментальных истребителей, два экспериментальных штурмовика и три бомбардировщика. Их специально отправили на восточный фронт на испытания, с лучшими пилотами и специалистами. Все погибли, все. Это ужасно.

Самое главное, мы совершенно не представляем, кто мог такое провернуть? Откуда, они узнали время построения личного состава, для награждения? Как смогли, свободно проникнуть, на особо охраняемый объект? Какими силами? Мы даже не знаем, каким образом, были взорваны сами склады. Показания выживших очевидцев, только запутывают ситуацию. Один контуженый фельдфебель из охранной роты рассказал, что видел мальчишку который залез в самолёт и исчез вместе с ним, а потом он появился вновь, из воздуха и утащил 88-ми мм зенитное орудие. Представляешь, какой бред несут? Как я в этом разберусь, не знаю! - замолчал генерал.


- Да Курт, не завидую я тебе! - ответил Кузьма Фёдорович.


- Я тебе тоже не завидую дружище! Даже представить не мог, что ты тогда выжил! А ты выжил, правда совсем не похож, на того усатого гусарского поручика, которого я помню! Бородатый, русский мужик! - рассмеялся генерал - Я сейчас распоряжусь, о восстановлении тебя и твоей внучки во всех правах и привилегиях. Нельзя забывать героев войны, пусть и давно отгремевшей. Обещаю тебе, Анджей! Пока выдам временное удостоверение, под свою печать и подпись. Если возникнут проблемы, пусть сразу свяжутся со мной!


- Спасибо Курт! Это очень, облегчит жизнь мне и особенно внучке! - с благодарностью в голосе, ответил Кузьма Фёдорович.


- Прощай друг мой! Если будешь в Берлине, ты всегда долгожданный гость в моём доме! Конечно и твоя очаровательная внучка тоже! Хайль Гитлер!


- Хайль Гитлер! - ответил Кузьма Фёдорович, и послышались удаляющиеся шаги и команды на немецком, примерно через пятнадцать минут, раздались звуки заведённых моторов и шум отъезжающей техники.


- Кто это был дедушка! - спросила дядьку Кузьму, подбежавшая Яна.


- Друг детства, который бросил меня умирать на поле боя с отрубленной ногой, а простой русский солдат, пробегающий мимо, наоборот меня спас. Перетянув ногу и остановив кровь, доставил меня в лазарет. Именно его имя, я сейчас и ношу. Вот так внучка в жизни бывает, ты видела с каким превосходством, он со мной разговаривал и с каким презрением, на меня смотрел? Если бы его машина не пробила колесо, мы бы и не встретились. Эх - ма, перехватить бы его, да в Москву переправить, он бы много чего интересного, мог рассказать! Жалко Сергея нет, его ребята бы его точно взяли. Как раз и охраны немного, у господина генерала! - задумчиво протянул Кузьма Фёдорович.


- А сколько с ним охраны? - спросил я его, выходя из сарая.


Кузьма Фёдорович, аж за сердце схватился от неожиданности, а Янка испуганно вскрикнула:

- Дурак! Так напугал!


- Да Сергей! Ты предупреждай в следующий раз, так ведь и оконфузиться можно, с испугу - поддержал её дядька Кузьма.


- Хорошо, договорились пан Потоцкий! - ответил я на польском и с вызовом посмотрел на него.


Он улыбнулся и тоже ответил мне с вызовом: - Благодарю вас, Ваша Светлость!


А я, удивлённо посмотрел на него. Откуда он знает?


- Объяснитесь, милостивый государь! - положил я руку на пистолет.


- Серёжа не надо! Дедушка, расскажи ему всё! Пожалуйста! - вцепилась в мою руку Янка.


После рассказа, я ненадолго задумался. Придя к определённым выводам, сказал:


- Думаю мне не нужно это скрывать, в нынешних условиях. Яна, быстро веди сюда своих парней, тех которые хотят в партизаны. Пусть через огороды подходят. Кузьма Фёдорович, у вас оружие имеется? - повернулся я к дядьке.


- Есть пулемёт Максим и десяток винтовок Мосина, патронов в избытке. Два десятка гранат и пушка сорокапятка. Только снарядов, восемь штук всего - крякнул с досады дядька Кузьма - У тебя есть план?


- Есть ли у меня план? У меня два килограмма планов! Вы говорите, четыре мотоцикла, два броневика и кабриолет? Всё правильно? - уточнил я.


- Точно. Два мотоцикла с пулемётами. Броневики наши. Лёгкий Ба-6 и тяжёлый Ба-10. У них противопульная броня. Едут они довольно быстро, километров сорок в час. Значит, до аэродрома им ехать около 3-4 часов - уточнил дядька Кузьма.


- Отлично-отлично! Простенько и со вкусом! - размышлял я вслух - Дядька Кузьма, а вы с пушки стрелять сможете?


- С сорокапятки то? Не смогу, а с пулемёта могу! Приходилось - задумчиво ответил пулемётчик.


- Плохо! Как плохо, что у меня нет настоящих артиллеристов! Столько пушек, а стрелять никто не умеет! - зло выпалил я.


- Так тебе, артиллерист нужен? - посмотрел на меня дядька Кузьма - Есть у нас артиллеристы. Сейчас позову! - удалился будущий пулемётчик.


Нарисовалась Янка, с четырьмя хмурыми парнями 15-17 лет. Те смотрели на меня недоверчиво, хотя пистолеты в кобурах и две гранаты колотушки у меня за поясом и заставляли их не делать скоропалительных выводов. Я приказал им построиться, встал и прошёлся, заглядывая каждому в глаза. Мне было их искренне жаль. Если они доживут до конца войны, то им здорово повезёт. Видимо, что-то такое промелькнуло в моих глазах, потому что парни вдруг притихли и молчали, смотря на меня.


- Я не буду читать вам сказок о героях и подвигах. Вы все видели, что совсем недавно отсюда уехал немецкий генерал. Моя задача, захватить его в плен и отвезти за линию фронта, что бы его отправили в Москву. Это очень важный генерал, он много знает. Информация, полученная от него, может помочь Красной армии остановить врага и погнать его обратно. Скорее всего, вы все погибнете в этом бою, поэтому я возьму только добровольцев. Добровольцы шаг вперёд! - закончил я.


Шагнули все, включая Янку. Я подошёл к ней и посмотрел ей в глаза.


- Если ты умрёшь, зачем мне жить? Я твоя и умру вместе с тобой, тем более деда идёт с вами! - твёрдо глядя мне в глаза, ответила Яна.


- Хорошо, но будешь санитаркой. Ты согласна? - улыбнулся я.


- Да, товарищ командир! - заулыбалась Яна.


- Иди и переоденься. Тёмные кофта и брюки, сапожки, ничего яркого. Собери в сумку лекарства, бинты и подходи сюда! - Янка убежала, а я обратился к парням.


- Кто умеет стрелять из винтовки, поднимите руку?


Подняли все. Это уже хорошо, не совсем пропащие люди.


- Метать гранаты умеете? - посмотрел я на парней.


Двое, что постарше подняли руки. Тоже неплохо.


Тут во двор вошли дядька Кузьма и с ним два мужика.


- Сергей я вкратце всё рассказал, мужики согласны. Давай выкладывай, что придумал! - сходу обрушился на меня дядька Кузьма.


Тут один из мужиков толкнув в бок дядьку Кузьму, поинтересовался:


- Фёдорыч! Это ты так, пошутковал над нами? Ему ж и шешнадцати нет, а он нами командовать будет? Пошли Митрофан отселе. Я то думал ...


Не знаю, что именно на меня нашло, но я, как гаркнул:


- Стоять! Смирно! Ты, что же сучий потрох! Хочешь мне боевую операцию сорвать? Да я тебя, как представитель Советской власти на временно оккупированной территории, имею полное право расстрелять без суда и следствия! - выхватил я пистолет и направил на присевшего от неожиданности мужичка - Не хочешь Родину защищать? Может, ты уже Гитлеру служишь?


- Ппарень! Убберри пистолет! С вами я! С вами! - трясущимися руками замахал мужичок.


- Встать в строй! - скомандовал я и все, всё ещё впечатлённые, выстроились в одну шеренгу.


Подбежала Янка и встала в строй. Дядька Кузьма посмотрел на неё, на меня и не одобрительно покачав головой, ничего не сказал.


- Как говорится, раз пошла такая пьянка, и некоторые несознательные товарищи нам не доверяют, я представлюсь. Командир партизанского отряда специального назначения 'Призрак', товарищ Сергей. Четырнадцати лет отроду. Награждён командованием, орденом Боевого Красного Знамени и орденом Красной Звезды. Лично уничтожил более сорока фашистов и их приспешников. Все слышали про аэродром в Быхове? - народ активно закивал головами - Это операция полностью спланирована и проведена моим партизанским отрядом, я лично устанавливал мины в складах боеприпасов. Кто-нибудь ещё, сомневается в моём праве отдавать приказы? - глянул я на новеньких.


Те испуганно, отрицательно покрутили головой.


- Во время гражданской войны, мальчишки вроде меня, командовали взводами и ротами, партизанскими отрядами. Почему же сейчас, когда на мою Родину пришёл лютый враг, я не могу командовать партизанским отрядом? Я могу! Я знаю как! И я буду командовать! Кого не устраивает моё командование могут уйти, но предупреждаю! Если враг узнает, кто я на самом деле, мы знаем к кому нам прийти за ответом. У нас длинные руки. Кто желает, может удалиться прямо сейчас! - никто не ушёл, все стояли не шелохнувшись.


- Хорошо! С командиром решили. Теперь по проведению операции. Сейчас мы переместимся на место засады и начнём готовиться. У нас примерно полтора часа. Все вопросы задаём после. Заходим в сарай, берём оружие, лопаты и топоры, кладём руку на плечо впереди стоящего и закрываем глаза. Глаза не открывать до команды, иначе ослепнете. Всем, всё ясно? Пошли! - скомандовал я.


И так, столько времени потеряли. Все организованно зашли, я повторил про глаза и раз! Мы переместились.

Я специально отвернулся, якобы пряча что-то в кармане и развернувшись, стал на месте показывать свою задумку. Сперва определились, где поставим пушку, потом пулемёты, определились где лягут стрелки. До дороги всего метров пятьдесят от леса, дистанция убойная. Приказав нарубить веток на маскировку и приготовить позиции для стрелков и пулемётов, незаметно прыгнул в отряд.


Собрав всех, объяснил ситуацию с генералом. Парни сразу поняли мою задумку. Закидали в броневик оружие, патроны и пулемёты, противотанковое ружьё, прыгнули рядом с местом. Добежал до местных и предупредил, чтобы они не пугались, это мои прибыли. Вышел и помахал руками, парни шустро подъехали и занялись выдачей оружия.

Всем выдали автоматы ППШ, кроме пулемётчиков. Загнали в кусты броневик и замаскировали его ветками. По здравому размышлению, решили сорокапятку не тащить. Хватит и пушки броневика, броню БА-6 она как картон простреливает, да ещё Егор с противотанковым ружьём. Снарядили пулемёт Максим бронебойными пулями, на всякий случай. Мг-34, пулемёты с мотоциклов поставили по флангам, Максим в центр. Остальные автоматчики, улеглись между ними. Янку и самого младшего из парней, оставил смотреть за тылом. Вдруг, какие заблудшие фрицы, нам в спину ударят. Провели всем быстрый ликбез, по пользованию и правилам обращения с оружием, вроде до всех дошло. Ещё раз пробежался и всех предупредил, кто по кому стреляет, по кабриолету не стрелять ни в коем случае! С генерала не должна упасть ни одна волосинка, только живой. По команде прекратить огонь, все перестают стрелять, в дело вступаю я. Примерно так, а как получится, сейчас узнаем. Прыгнул за дорогу к ближайшим кустам, оставил там запасную пару пистолетов. Переместился обратно и достав свои счастливые стволы, приготовился. Постепенно напряжение нарастало, а генерала всё нет. Прошло уже два часа, а их нет.

Я не выдержал и залез на дерево. Разглядывая в бинокль дорогу, заметил пыль от движущейся колонны. Крикнул вниз всем приготовиться, наблюдаю цель. Сам смотрел за приближающейся колонной, что-то не так. Когда до неё осталось меньше километра, увидел в колонне два танка, грузовик с пехотой и ещё два мотоцикла, которых раньше не было. Твою мать, вот почему они задержались, танки быстро не ездят. Что же делать? Парни совсем не обстрелянные, а танки это серьёзно. Это очень-очень серьёзно, нашей пушечкой с броневика их не взять. Сорокапятка бы сейчас очень в тему пришлась.

Что же делать? Когда, мне ещё так удачно, генерал попадётся? А так и документы и живой генерал, пожалуйста! Получите, распишитесь! Так, башенные люки у них открытые, а если им туда, по гранате кинуть? Боекомплект детонирует и амба коробочкам. Остальных и оглушит и взрывной волной хорошо приложит, а пока они очухиваются, я уже генерала утащу. Вариант? Ещё какой! Нормально Григорий? Отлично Константин! Хотя риск для меня большой. Оба-на! Это я очкую что-ли? Да ну нафиг! Вперёд на мины!

Спрыгиваю с дерева и говорю насторожившемуся Егору:


- Как только взорвётся второй танк, открываете огонь на поражение. Кабриолет не трогать. Я с генералом в любом случае прыгну сюда, если что со мной, дальше сами. Ты за старшего, Семён твой зам. С остальными разберётесь. Кузьма Фёдорович наш связник, мужики артиллеристы, парни молодые толком ничего не умеют, сами научите. Янка ... Я с ней сам поговорю! Не поминай лихом почтальон! - улыбнулся я Егору и побежал к Янке.


Янка как чувствовала, сразу вцепилась в меня, глядя мне в глаза. Всё поняв, заплакала:


- Не надо Серёжа!


- Надо солнышко! Надо! Больше некому. Всё будет хорошо! Люблю тебя! - нежно сказал я ей и прыгнул к бровке леса.


Вот они уже рядом, осталось метров двести. Как только, первый танк пересёк невидимую черту, я громко выдохнул, закрыл глаза и прыгнул. Приземлившись на броню, сзади башни, выпустил две пули в спину торчащего в люке офицера и вслед за упавшим внутрь телом, закинул в башню танка гранату. Закрываю глаза и перемещаюсь на второй танк. Впереди славно жахнул первый танк, закидываю в открытый люк гранату и прыгаю к кусту с пистолетами.

Упав за куст, слышу взрыв и вижу взлетающую вертикально вверх башню танка. Выглядываю на дорогу и вижу съехавший в кювет кабриолет, два перевернувшихся мотоцикла. Замечаю выстрел из пушки тяжёлого броневика. Вспыхнувший разрыв у кромки леса, чёрт наших точно зацепило. Тут взрывается изнутри БА-6, от очереди из пушки нашего броневика, тут же вспыхивает цветком, лёгкий броневик БА-20 и падают с аппаратов, оставшиеся мотоциклисты. Из грузовика стреляя, выпрыгивают немецкие пехотинцы, некоторые прямо в воздухе, разлетаются на части. Это с моего броневика, пушкой бьют. Смотрю на кабриолет и вижу водителя с автоматом, адъютант прикрывает своим телом генерала. Пора!

Прыгаю к нему и стреляю адъютанту в голову, а водителю две пули в спину. Тут, что то сильно бьёт меня в голову, уже теряя сознание, падаю на генерала и закрыв глаза, хочу оказаться возле нашего броневика.

Прихожу в себя от неприятного ощущения, что-то пытается разжать мне зубы. Инстинктивно, сжимаю их сильнее и открываю глаза. Передо мной, зарёванная Янка и Егор, пытающийся ножом разжать мне зубы и напоить водой. Янка, увидев мой осмысленный взгляд, радостно заулыбалась и толкнула Егора, в бок. Тот, глянув на меня, что-то заговорил, но я не слышал. В ушах как вата, голова раскалывается, попытался спросить, как у нас дела. Не знаю, что получилось, но я себя не услышал. Егор сразу стал поить меня водой из фляжки, напившись вдоволь, спросил: - Генерал живой?


Закивали головой, а Егор показал большой палец и заулыбался.


- Потери есть? - уточнил я.


Егор сразу посмурнел, показал два пальца. Понятно, двое убитых.


- Кроме меня кто-то ранен?


Показывает три пальца. Потери даже меньше, чем я ожидал. Неужели нам так повезло, нарвались на простых солдат из охранных дивизий? Скорей всего, фронтовики бы половину моих бойцов уложили.

Как болит голова, но надо заканчивать. Переместить своих по домам и партизан в отряд. Говорю Егору, что бы собрал деревенских, буду перемещать их обратно. Егор показывает на броневик и на себя. Понятно, сначала их с генералом, потом остальных. Одобрительно киваю и показываю, чтобы помог мне подняться. Тот подхватывает меня и аккуратно поднимает, Яна подхватывает с другой стороны. Подходим к броневику, меня аккуратно сажают внутрь. Забираются всех с первого состава отряда и перекидываю их, в авиагруппу.

Потом меня аккуратно вытаскивают из броневика, подбегают Маша и девчата, обеспокоенно что-то говорят, но я не слышу, показывают на повязку на голове. Согласно киваю и говорю, что мне надо обратно, перекидывать всех остальных, всё потом. Егор отгоняет девчат, а я прыгаю обратно.

Дядька Кузьма подхватывает меня и пытается, что-то объяснить, я не понимая, трясу головой и спрашиваю, в село прыгаем? Он положительно кивает головой. Сейчас? Да сейчас. Пусть подходят остальные. Собираются все и встают вокруг меня. Я обвожу их взглядом и спрашиваю где мужик артиллерист, на которого я махал пистолетом? Показывают убит. А парень с кепкой чёрной? Тоже убит. Твою мать, напророчил. Вижу ещё двоих молодых с повязками, из четверых, только самый молодой целый. Все готовы? Закрываем глаза и мы на месте. Убитых положили у сарая, а меня еле живого, Янка тащит в дом. Подожди солнышко, я забыл ещё одно дело. Где Кузьма Фёдорович?

Тот подбегает и смотрит на меня. Домик Лесника, там два бандита и три санитарки в сарае с дочкой лесника закрыты. Надо освободить, оружие у вас теперь много. Вон все увешанные вернулись, с немецкой колонны пособирали, вот и действуйте. Он убежал, что-то сказав Янке и зайдя в дом, а я благополучно вырубился.


## Глава 7.


Проснулся я неожиданно, меня петух разбудил. Кукарекает прямо в ухо, вот встану и на лапшу куриную тебя пущу, гад голосистый. О! Я слышу! Подскочил на кровати и сразу увидел, сладко посапывающую, лежащую рядом Янку. Круги под глазами, веки опухшие. Плакала конечно, а что делать? Кому сейчас легко? Война! Аккуратно ложусь обратно и обнимаю своё солнышко, солнышко умиротворённо улыбается и расслабившись, спит дальше. Лежу и любуюсь своей красавицей. Моя прелесть!!! Не заметил, как уснул.

Просыпаюсь от неуклюжей попытки Яны, аккуратно слезть с кровати. Молчу, стараясь не рассмеяться, в конце концов, не выдержав, громко заливаюсь. Янка сначала замирает на месте, потом стукнув меня кулачком, начинает хохотать со мной. Чувствую себя на удивление отлично, ничего не болит, совершенно. Фантастика! Янка падает рядом со мной и обняв меня, довольно улыбается. Обнимаю её в ответ и посмотрев в глаза, прошу прощения. Она счастливо кивает мне, тут понимаю, сейчас я описаюсь. Подпрыгиваю с кровати и как есть, выскакиваю на двор и бегу в уборную. Сделав свои дела, выхожу во двор и вижу трёх девушек в форме с интересом меня рассматривающих, увидели шрам на груди и удивлённо зашептались.

Ё-маё! Я же в одних трусах! А ну и чё! Я типа на зарядку вышел. Приветливо кивнул девушкам и начал разминочный комплекс, даже вошёл во вкус подхватил у забора оглоблю и стал крутить её, наподобие китайского ушу. Девчата смотрят с восхищением. Хорошенько пропотев и нагрузив мышцы, занялся растяжкой. Взял и сел ногами на две колоды, если видели фильмы с Жаном Клодом Ванн-Дамом, то представляете. Вот повис я значится, между колодами и давай руками блоки отрабатывать.

Тут из дома, как фурия выбежала Янка и давай кричать, что она от меня ещё детей хочет родить, ну ка слазь немедленно изверг! Разве можно так над своим телом издеваться? У тебя же там, всё оторвётся! (сразу представил сову из мультфильма Винни-Пух и её бессмертное и он аталвался, в смысле хвостик ослика ИА).


Так потешно это со стороны смотрелось, что рыдали от смеха все. И три девицы у окна и дядька Кузьма и раненые молодые парни и я и даже, сама Янка сообразившая, что она с испугу наговорила.

Отсмеявшись, облился водой из бочки, Янка принесла полотенце которым я и вытерся, переоделся в свежее приготовленное для меня бельё и одежду. Спросил откуда, солнышко говорит с домика лесника, из наворованных бандитами телег. Три комплекта одежды мне подобрали, на все случаи жизни, даже костюм нашёлся. Парни принесли, моя то одежда пришла в негодность. Брюки порваны, пиджак в крови и мозгах, даже стирать не стали, сразу сожгли. Рубаху тоже. Принесли всё новое. Ну ладно, спасибо за заботу. Янка принесла мне завтрак и умильно смотрела, как я быстро всё подъел.

Пришёл Кузьма Фёдорович и стал рассказывать, что и как прошло в домике лесника. Взял он с собой Митрофана, того второго артиллериста и молодого парня Бориса, это который с Янкой, наш тыл охранял. Кстати парень молодец, заметил двух немцев, пытающихся незаметно уползти, и снял одной очередью обоих. Красавчег! Потом отмечу. Так вот, взяли они телегу и отправились к домику лесника. Остановились, не много не доезжая и с оружием наизготовку, стали подкрадываться к домику. Никакого охранения у дома они не увидели. Все сараи были раскрыты, что их изрядно удивило. Решили нахрапом не лезть, лучше присмотреться.

Через полчаса, увидели выходящую из дома дочку лесника. Она спокойно, с ведром прошла в сарай доить корову. Это их совсем озадачило, неужели бандит Сергею соврал? Ничего не понятно. Решили всё же пойти и расспросить дочку, отправили Бориску, тем более они знакомы. Тот зашёл в сарай, пару минут его не было, а потом его вывели из сарая, двое пограничников в зелёных фуражках. Мужики уже хотели идти его освобождать, но тут, их сзади вежливо попросили не дёргаться и сдать оружие. Развернувшись, увидели четыре направленных на них автомата и спокойно отдали оружие.


Их довели до домика, где они мило побеседовали со старшиной погранвойск, товарищем Говоровым. Выяснили таким образом, что они не бандиты, а партизаны, а настоящих бандитов, командир в Логу поубивал. Старшина быстренько организовал разведку в этот самый Лог, которая убедилась в смерти остальных бандитов. Когда все обвинения с моих героев были сняты, началось выяснение и кто ваш командир.

Поржав от души, пограничники хотели на меня посмотреть и поглумиться над юным командармом, но выяснилось, что при разгроме колонны вражеской техники, юный командарм лично, подорвал два танка и захватил в плен целого немецкого генерала. Получив при этом ранение в голову по касательной, но личный состав не бросил, находясь в полусознательном состоянии, довёл всех до места дислокации и только там, героически потерял сознание.

И вообще, смеяться над раненым героем стыдно, тем более что он старше вас по званию и награждён двумя боевыми орденами. Последнее добило погранцов окончательно, они решили дождаться моего выздоровления и пообщаться лично. Ну, я в принципе не против, зови, сказал я Кузьме Фёдоровичу, он и позвал, всех.

Выйдя во двор, увидел построившихся в две шеренги пограничников, девушек санитарок и моих героев, всех кто выжил. Старшина пограничник отдал команду, равняйсь, смирно. Хотел подойти ко мне строевым шагом, но я скомандовал вольно, сказав ему, обожди секунду старшина, чуть позже познакомимся, направился к своим. Молча прошёл строй и с каждым обнялся, не чинясь, потом вышел перед строем и сказал:


- Спасибо, что не подвели меня и бились до конца. Для половины из вас, это был первый бой и вы не струсили, вы уничтожили превосходящего нас качественно и количественно врага. Двое наших бойцов погибли! Вечная память героям! Давайте почтим их память, минутой молчания! - все сняли головные уборы и склонили головы.


Выждав, какое то время я сказал:


- Спасибо друзья! Их подвиг, будет записан в боевой журнал нашего партизанского отряда и пока существует наша страна, никто и ничто не заставит нас забыть их имена! Сейчас, для нас главное изгнать оккупантов с нашей земли! Сделать так, что бы сама земля горела у них под ногами! Наша задача, заставить фашистов бояться каждого шороха, бояться даже ходить по одному в туалет! Пусть ходят взводом и охраняют друг друга! - народ заулыбался, а я продолжил - Лично я, клянусь приложить к этому все свои силы и знания, пока нога последнего оккупанта не исчезнет с нашей земли, я буду уничтожать их беспощадно и без всякой жалости. Все, кто участвовал со мной, в уничтожении колонны и захвате немецкого генерала, будут представлены к орденам и медалям. В самое ближайшее время, вы их получите, это я вам обещаю. Ещё раз, спасибо вам всем! Можете заниматься своими делами, а я пока познакомлюсь с новичками. Разойдись! - скомандовал я.


Народ разбежался, довольно улыбаясь и обсуждая новости, а я направился к старшине. Они всё также стояли в строю, девушки вместе с ними. Распустил народ, сказав, что буду вызывать по одному, а сам со старшиной присел на лавочку. Старшина не знал, как на меня реагировать, было заметно. Я улыбнулся и сказал:


- Не журись старшина. Я такой, какой есть и воспринимай меня таким. Какие у вас дальнейшие планы?


Старшина очнулся и честно сказал:


- Теперь, даже не знаю. До фронта далеко, скоро похолодает. Зимнего у нас ничего нет, с продовольствием большие проблемы. Здесь хоть народ более лояльный, в спину не стреляют и продуктами делятся. Хотели партизанить, да вот, на твоих нарвались. Сначала обрадовались, а теперь...


- Понятно! Слишком молод я, для командира? Ладно, не оправдывайся, сам знаю. Я в командиры не рвался, как-то само получилось, а потом из Центра подтверждение пришло, дали мне младшего лейтенанта и назначили командиром, со всеми отсюда вытекающими. У меня народ, практически не обученный, спецов вообще нет. Один лётчик на двадцать семь самолётов, один артиллерист на две сотни пушек, куча танков и ни одного танкиста, зенитчиков надо, механиков на самолёты, водителей, мотоциклистов, да всех надо, а где их взять? На меня посмотрят и убегают сразу или пытаются командование перехватить. Были и такие кадры. Вот такие дела, старшина!

Для вас у меня работы - Море!!! Мне и особист необходим и разведка нужна. Вещевым довольствием я вас обеспечу, у меня не на одну тысячу народу всё есть. Оружия тоже хватает, но оно лишним никогда не будет. Есть танки, броневики, пушки, грузовики, миномёты, да много чего припрятано. Тайный лагерь мы доделали, теперь занимаемся основным. Пока достраиваем оборону, надо начинать землянки для личного состава рыть, пока есть возможность. В палатках зимой холодно. Война, ещё года два, точно продлится, вот и готовлюсь. В планах, хочу сделать тут партизанский край, вообще без немцев! - задумчиво закончил я.


- Вот у тебя размах, как у маршала! - помотал головой старшина - Теперь я понимаю, почему все за тебя в драку лезут. Основательный у тебя подход. Да и бойцами дорожишь, мужики твои много рассказали. А про два ордена не врут?


- Не врут. Орден Красной Звезды за освобождение из плена Члена Военного Совета фронта и других командиров, Боевого Красного Знамени за уничтожения аэродрома в Быхове. За генерала и документы, как доставим за линию фронта, ещё какой орден дадут, значки старшина не главное. Надо немцев уничтожать, а с кем? Давай старшина Говоров, советуйся со своими бойцами, а я пока с девчатами переговорю - хлопнул по плечу старшину и пошёл к санитаркам.


С девушками мне повезло, одна оказалась хирургом, одна терапевт, а третья простая санинструктор. Они сразу попросились в отряд, полностью признавая моё командование. Пообещал чуть позже доставить их в партизанский лагерь а пока, пусть составят мне список, необходимого оборудования и лекарств. Есть у меня кое-что в заначке, но мало.


Сам нашёл Кузьму Фёдоровича и спросил, что по сеансу связи с центром. Он молча отдал мне записку, прочитав, я сжёг её и спросил, что будем делать дальше? В его селе мы наследили и он теперь, на заметке у полицаев. Дядька Кузьма немного помялся, а потом ответил, что полицаи свои. Специально устроились в полицию, что бы везде могли ездить, радист один из них. Это плохо, быстро вычислят, я быстренько объяснил ему принцип работы стандартного радиопеленгатора. Нужно двух, а лучше трёх радистов с рациями, в разных местах. Обрисовал перспективы противодействия, договорились о днях для связи и контрольных знаках на заборе, на случай опасности.

Янку и молодых парней, я забираю в отряд. Янка недели через три вернётся, пройдёт курс молодого бойца и домой. Дядька Кузьма покряхтел и согласился. Да ещё, скоро немцы начнут по деревням искать партизан и будут зверствовать. Если, где есть раненные красноармейцы или командиры, нужно их тоже в отряд эвакуировать. Пусть Янкины подружки поищут. Дядька согласился и сказал, поспрашиваем у народа. Готовься дядька орден получать, сказал ему на прощание и пошёл к Янке. Янка собралась быстро, всё заранее приготовила, позвала в сарай парней и я их быстренько перекинул в свою авиагруппу.

Сестрёнок не было, ушли собирать ягоды, ещё утром. Объяснил Егору и мужикам, задачу на ближайшее время, представил всех друг другу и прыгнул обратно. Вышел из сарая и сразу направился к пограничникам.


- Ваше решение старшина? - сходу спросил его.


- Мы с вами, товарищ младший лейтенант! - ответил старшина.


- Отлично! Тогда, слушайте боевую задачу. Вот в этом квадрате, находится МТС - развернул я трофейную карту - Немцы свозят туда оружие и технику на ремонт и восстановление. Необходимо узнать, есть там наши военнопленные специалисты и сколько, какая техника имеется в наличии, особенно радиостанции, количество охраны и режим патрулирования. Есть ли возможность без стрельбы перебить охрану и всё оттуда конфисковать. Как всё вывезти это моя забота, ваша только разведка.

Вот здесь, находится схрон - показал я на карте - Там всё необходимое. Оружие, продукты, обмундирование ну и т.п. Правда, он рассчитан на проживание шестерых, ну да как-нибудь разберётесь.

Вот тут, находиться запасной склад дивизии, нужно узнать, захвачен он немцами или нет. Вполне возможно, там ещё стоит взвод охраны, его командир предположительно, лейтенант Сосковец Андрей. Если он там, расскажите про меня и передайте привет, я бы очень хотел видеть его в своём отряде, в качестве начальника оперативного штаба.

Он прекрасный стрелок и толковый командир, мы с ним пару раз соревновались, на стрельбище. На выяснение всего вам неделя, через неделю вас будут ждать, вот тут. Два дня. Расстояния большие, если по каким-либо причинам, не сможете прибыть вовремя, обращаетесь к Кузьме Фёдоровичу и ждёте дальнейших указаний в домике лесника. Я слышал, как дочка лесника вас к себе приглашала. Задание понятно? - обратился я к старшине.


- Всё поняли, разрешите приступить к выполнению? - вытянулись пограничники.


- Получите необходимые продукты и боеприпасы у Кузьмы Фёдоровича, обговорите кодовые фразы и действуйте! - кивнул я головой.


Погранцы шустро разбежались, я уточнил некоторые приметы схрона старшине и мы распрощались. Затем занялся, будущим лазаретом. Забрал у девушек готовый список и с дядькой Кузьмой обговорил, где можно достать необходимые лекарства и оборудование. Придётся грабить склады у немцев.

Оставил девушек, пока у дядьки Кузьмы, а сам прыгнул в своё тайное место. Место интересное, остров посреди болота, весь заставленный техникой. У меня таких, несколько. Тут у меня были и танкетки и бронеавтомобили и танки и самоходки немецкие.


Что интересно, я находил неизвестные мне танки. Советские танки. В основном разные варианты Т-35, БТ и Т-28, но попадались и вообще мне не известные. Ни КВ, ни Т-34 мне ни разу не попались! В моём мире таких танков точно не было или я чего-то не знаю! Не скажу, что я прямо-таки большой специалист по танкам, но всю доступную литературу по танкам я прочитал, хотя кто его знает, как всё у нас было на самом деле? Вот и я не знаю и не стал пока заморачиваться, позже разберусь!

Здесь у меня двенадцать 152-мм гаубиц с тракторами, сорок 122-мм пушек с тягачём "Ворошиловец", двадцать семь (совершенно неизвестных мне) 107-мм лёгких гаубиц и тягачей, восемьдесят семь дивизионных 95-мм пушек( которых в моём мире тоже нет) с такими же как у гаубиц тягачами, сто семьдесят полковых 76-мм и двести шестьдесят пять сорокопяток с тягачём "Комсомолец". Более 1500 грузовиков со снарядами.

Двадцать три полуторки с миномётами разных калибров, ещё двести двадцать две с минами к ним, есть зенитные спарки из четырёх пулемётов Максим на базе грузовика ЗиС-3 и полуторки и самая главная моя гордость, Катюши! Или по-простому, БМ-13 с реактивными снарядами на направляющих, ровно восемь штук. Выстрелить они не успели, все экипажи лежали рядом, в одной воронке. Точнее то, что от них осталось. Я их похоронил, засыпав воронку просто обвалив края, а аппараты забрал себе. Вот тоже странность, в моём мире " Катюши" начали воевать попозже.


Всю эту технику я видел, пока летали с Семёном на Шторьхе и У-2, ну а потом, всё подобрал и перетаскал на острова. В хозяйстве всё пригодится, а самое главное, почти вся техника была целая, только без топлива, у половины даже боекомплект целый. Топливом я заранее озаботился, если будет надо, ещё сворую у фрицев. Кстати танки и остальную технику я у них просто и нагло украл, прокрался к ним ночью на стоянку, наглухо вырубил часового и утащил кучу техники. Даже четыре топливозаправщика, полных бензина и солярки.


Сейчас я пришёл за госпитальным автобусом, решил доставить его в отряд вместе со всеми лекарствами, что нашёл. Раз у меня есть теперь доктора и раненые, необходим лазарет, вот его я и решил притащить в лагерь. Он конечно немецкий, но надеюсь с моей помощью разберутся. Забираюсь в автобус, завожу его и прогреваю мотор. Затем закрыв глаза, прыгаю на дорогу к селу дядьки Кузьмы. Затем иду в сарай и забираю девушек, пешком идём с ними к автобусу. Усаживаю их и прыгаю поближе к авиаотряду, за девушек не беспокоюсь, в окна ничего не видно, я их специально заранее закрыл шторками. Еду по лесу потихоньку. Автобус здоровый, а я маленький, устал руль крутить. Перед выездом к озеру притормозил, предупредив девушек, вышел из автобуса, отойдя чуть в сторону переместился в лагерь.

Картина, что там увидел, меня обрадовала. Возле одного из зенитных орудий, Егор с кем-то из раненых молодых парней, готовят снаряды и шустро опускают ствол для стрельбы прямой наводкой. Зенитный автомат тоже готов к стрельбе, там Николай с неизвестным бойцом. В башне броневика вижу Василия с биноклем. У пулемёта, в пулемётной точке Семён и второй раненый, готовятся к бою. Справа, ещё один зенитный автомат, его привычно готовят двое неизвестных мне бойцов. Так-так, всё интереснее и интереснее. Девчата укрылись с генералом, в специально выкопанном окопе, все с оружием. Генерала держат на прицеле, что ему явно не нравится. Молодцы, одно слово! Молодцы!

О чём, я громко и заявляю. Все сначала смотрят на меня, не понимая, а потом заулыбались.

Янка, первая выскакивает из окопа и с визгом подбегает ко мне. Виснет на мне, поцеловав в губы. Не при всех, шепчу ей и она, согласно кивнув, отпускает меня. Подходят остальные, со всеми здороваюсь за руку, двойняшек целую в щёчку. Маша демонстративно охраняет генерала, но я вижу слёзы в её глазах.


Не понял? Что за ревности? Позже разберёмся.


Объявляю благодарность, за их грамотные действия и отпускаю всех заниматься своими делами, предупредив, что сейчас вернусь на медицинском автобусе. Убегаю к автобусу и залезаю внутрь, успокаиваю девчат.

Выезжаем на полянку и сразу едем, в заранее выбранное место. Загоняю автобус и вывожу девушек, знакомиться с остальными. Военврачи сразу занялись раненными и это правильно, а я иду к Семёну. Забираю его и Егора, идём в палатку и решаем, когда нам лететь. Ждут нас послезавтра, показал район на карте, где должно встретить сопровождение, определились по частотам связи. Летим на Шторьхе, Семён сразу убежал готовить самолёт и всё необходимое в дорогу.

Мы с Егором, обсудили строительство лагеря, решили в каком месте, будем рыть землянки, где складировать лес и доски. Всё есть в наличии, я заранее озаботился. Предлагаю оборудовать телефонизированный, наблюдательный пункт на дороге, перед лагерем.


Егор рассказал мне о новеньких, это оказывается, наши девчата отличились. Собирали ягоды и увидели, как восемь немцев, ведут троих связанных и избитых красноармейцев. Девчата не растерялись и вышли к ним. Как немцы обрадовались, пока не подошли поближе, после чего в течение десяти секунд, были уничтожены. Просто девчонки, их расстреляли из своих пистолетиков. Вот так вот, им всего по десять лет, только Маше 13, а не испугались! Мои юные партизанки-героини!


Рассказал о пограничниках и где ему их ждать, если мы задержимся. Что-то мне подсказывало, что сразу нас не отпустят. Объяснил порядок действий и спросил, в чём есть нужда. Егор помялся и спросил, можно ему за одной докторшей, приударить? Я уточнил за какой, посмеялся и сказал, не можно, а нужно! Только аккуратно и без хамства. Решите жить вместе, сыграем свадьбу и выделим отдельное жильё, которое он сам себе построит, а мы поможем. Посмеялись, я предложил ему, спеть для неё песню. Вспомнил, что её тоже Елизаветой зовут, уверен ей будет приятно, когда Егор споёт, глядя на неё влюблёнными глазами, чем поразит её в самое сердце. Крикнули Николая с гармошкой, я быстренько написал слова и напел мелодию.


Ты ждёшь, Лизавета,


От друга привета,


Ты не спишь до рассвета,


Все грустишь обо мне.


Одержим победу,


К тебе я приеду


На горячем вороном коне.


Приеду весною,


Ворота открою.


Я с тобой, ты со мною


Неразлучны вовек.


В тоске и тревоге


Не стой на пороге,


Я вернусь, когда растает снег.


Моя дорогая,


Я жду и мечтаю,


Улыбнись мне, встречая,


Был я храбрым в бою.


Эх, как бы дожить бы


До свадьбы-женитьбы


И обнять любимую свою!


Парни быстро спелись, а я припахал Егора к канцелярской работе, но приятной. Раз разрешили награждать своим приказом, этим и займёмся. Сам позвал новеньких и с каждым побеседовал. Нормальные мужики, двое артиллеристы, заряжающий и подносчик, а третий ездовой, которому я сразу перепоручил своего коня и телегу. В отряд просились, чуть не со слезами. Говорят, хотим с геройскими девчатами вместе воевать. Ну, как им отказать? Через полтора часа приказал Егору построить личный состав.


Когда все построились, я стал по одному вызывать бойцов и вручать награды. Первым вызвал Семёна, нашего геройского лётчика и торжественно огласил, что за прекрасно проведённую операцию, по уничтожению вражеского аэродрома, сержант Дубина Семён Аркадьевич награждается орденом Боевого Красного Знамени, с повышением звания до старшего сержанта! Вручил ему орденскую книжку с орденом и от всей души пожал руку. Прокричав, Служу Трудовому Народу, сияющий Семён вернулся в строй, к не менее сияющей супруге.


Вызываю Василия и объявляю о присвоении ему звания младший сержант и награждении медалью - За Отвагу, за уничтожение вражеского аэродрома. Вручаю медаль и книжечку и жму руку. Прокричав положенное, он возвращается в строй.


Вызываю Егора и вручаю ему орден Красной Звезды, затем Николая и тоже орден Красной Звезды, за захват генерала. Обоих повышаю в звании, до младших сержантов. Потом вызываю по очереди молодых парней и вручаю им по медали - За Отвагу. Парни счастливы безмерно. Потом Янку и ей тоже медаль - За Отвагу, с нами на смерть пошла? Пошла. Погибнуть была готова? Готова. Значит достойна!


Затем, опять вызываю Василия и вручаю орден Красной Звезды, за уничтожение колонны и захват немецкого генерала. Потом второй орден Семёну, у парня, аж слёзы из глаз полились, похлопал его по плечу и отправил в строй. А теперь самое неожиданное, я долго думал и решил, это будет правильно. Стал по очереди вызывать сестрёнок и вручать медаль - За Отвагу. Как бы то ни было, под пули выручать красноармейцев пошли, не испугались, а значит, они этого достойны. Без наград, остались только новенькие, военврачи, санинструктор и наша повариха Светлана.

Я пообещал, что если они будут работать не жалея сил, награды их не обойдут. Все остались довольны, только Маша смотрела на меня глазами побитого щенка. Я вроде ничего такого, не обещал?


Мы летим, уже третий час. Семён за штурвалом, а я разговариваю с генералом. Весь прошлый день, мы общались с ним, спорили, чуть не до драки, но я пошатнул его уверенность в Победе Германии и вообще в Фюрере и идее нацизма. Трудно спорить с человеком, который знает будущее и будущие исторические и археологические открытия о происхождении народов.

Теперь в полёте расспрашиваю его о годах его молодости, о жизни простых людей в Германии и Польше, заодно практикуюсь в разговорном немецком и польском. Кузьму Фёдоровича он не видел и о его роли в захвате не знает, хотя наверняка узнал Янку и сделал выводы. По здравому размышлению, я решил об этом умолчать.

Со стороны мы похожи на учителя и ученика, изредка генерал меня прерывает и объясняет, как необходимо правильно произносить ту или иную фразу, как правильно построить предложение. Семён иногда поглядывает на нас озадаченно, когда мы в очередной раз начинаем смеяться. Перед вылетом я сказал генералу, что всё зависит от него самого и если он даст мне слово генерала, не пытаться убежать или убить нас, я не буду ограничивать его свободу. Но, если он попытается нанести нам вред или убить нас, то просто переломаю ему руки и ноги. Мне главное, что бы он мог говорить, остальное вторично. Генерал посмотрел на меня удивлённо, но слово генерала и офицера дал.


- Сергей! Не нравятся мне тучи с северо-запада, похоже на грозу! - окликнул меня Семён и указал на грозовой фронт, слева от нас.


Посмотрел в том направлении и задумался, нужно искать площадку для посадки. Потом будет поздно, а это чревато аварией.


- Давай снижаться и искать место! - повернулся я к Семёну - Как найдёшь подходящее, я прыгну и проверю. Нам не нужны аварии и неожиданности.


- А как же генерал? - кивнул он на немца.


- Глаза завяжем, по-другому, не получится! - ненадолго задумавшись, ответил я.


Семён согласно кивнул. Туча быстро догоняла нас, стало темнеть. Внизу промелькнула река и большой луг.


- Семён развернись, там большой луг, посмотри, хватит места для посадки? - крикнул я.


Семён развернулся и опять пролетел над речкой.


- Впритык командир! Взлетим без проблем, а вот сесть? - Семён неуверенно покачал головой.


- Не успеем другое место найти, смотри, как сверкает! - показал я на стремительно приближающийся грозовой фронт.


- Я завязываю генералу глаза и прыгаю, а ты ходи кругами. Если не смогу прыгнуть обратно, выстрелю трассирующим вдоль земли, значит всё нормально, садись. Если выстрелю вверх, садиться нельзя, опасно. Тогда летите дальше вдоль реки, может там, будет подходящее место. Я за вами побегу, не бойся Семён, не потеряемся. Я в сам самолёт прыгну! - успокоил задёргавшегося Семёна.


Затем извинился перед генералом и сообщил, что мы садимся на партизанский аэродром подскока и в целях конспирации, я вынужден завязать ему глаза и связать руки. Как только сядем, я его сразу освобожу. Генерал кивнул согласно головой, я его быстренько связал и надел на глаза, заранее приготовленную шапку. Затем прыгнул и побежал проверять луг. Вполне подойдёт, не бетонная взлётная полоса, но за не имением её, сядем здесь. Собравшись, представляю кресло в кабине самолёта и прыгаю.


Пипец! Получилось! Хлопаю вздрогнувшего Семёна, по плечу и говорю:


- Садимся!


Сели нормально, чуть не врезавшись, в берёзовую рощицу. Я на радостях выскочил из самолёта и сделал несколько переворотов в воздухе и закончил сальто - мортале, с криком - Йёохо! Затем развернулся и, подбежав к вышедшему Семёну, крикнул:


- Позволь товарищ лётчик, пожать твою героическую руку! Ты настоящий пилот и Ас!

Довольный похвалой Семён, протянул мне свою руку, а я затряс её двумя своими, счастливо улыбаясь.


- Да ладно командир! Захвалил прямо, как девушку! - засмущался мой командир авиагруппы.


- Есть за что! Потому и хвалю! - поднял я вверх указательный палец, а затем серьёзным голосом сказал - Старший сержант Дубина, объявляю вам благодарность от имени командования!


Семён вытянулся и улыбаясь, прокричал: - Служу трудовому народу!


Тут из самолёта, раздался голос генерала, с просьбой вывести его по естественной надобности. Залез в самолёт, снял с него шапку и развязал руки. Помог ему выйти из машины и встал рядом вытянувшись и согнув руки в локтях, наподобие солдата СС. Генерал усмехнулся и спросил, куда ему идти. Я выбежал вперёд и дурачась, на немецком с полупоклоном сказал, следуйте за мной, господин Генерал. Подвёл его к кустам и напомнил ему про данное слово. Тот согласно кивнул головой и зашёл в кусты, я же, продолжая дурачится, стал ходить строевым шагом влево - вправо и петь на немецком один из их маршей.


Вскоре генерал закончил и вышел из кустов, я проводил его до самолёта и с улыбкой спросил:

- Чашечку кофе, господин Генерал!


Тот улыбнулся, принимая игру и с кивком головы ответил:


- Был бы вам очень признателен гер адъютант!


Я, развернувшись, стал бегать вокруг самолёта с криками:


- Гарсон! Гарсон! Немедленно, принесите кофе-глиссе господину Генералу!


Сделав пару кругов, подбежал к нему, и извиняясь за недотёпу гарсона, заикающимся голосом стал говорить, что сейчас всё исправят и пусть господин генерал не гневается. Если ему скучно, я могу попросить, прячущихся рядом в кустах русских разведчиков, выйти и спеть ему весёлую песню.

Кофе и вправду готовился, Семён уже разогревал чайник и улыбаясь, посматривал на меня. Продолжая придуриваться, я обратился к кустам справа:


- Ребята, может выйдете, споёте нам, кто вы и откуда? А то ведь, я могу и гранату бросить? - закончил я уже серьёзно, достал из разгрузки гранату и выдернул чеку.


Я их срисовал сразу, ещё когда по полянке бегал.

Семён схватил автомат и сняв его с предохранителя, упал за колесо самолёта, нацелившись на кусты.


- Всё, всё выходим! Не нервничайте! - раздался голос из кустов и через пару секунд, оттуда вылезли двое в костюмах разведчика.


Лейтенант Зенцов, был в раздумьях. Задание они выполнили, мост взорвали, языка взяли. Одна досадная случайность и всё пошло насмарку. Переправлялись через реку на плоту, рядом плесканула большая рыбина, толи сом, толи щука. Как назло, на берегу стоял немецкий броневик и на шум посветили фарой, увидели плот и сразу открыли огонь из пулемёта. Первой же очередью, убили молодого разведчика, это был его первый выход, немца языка и ранили радистку, разбив саму рацию. Всего одна очередь и они остались и без языка и без связи, да ещё и с раненой девчонкой на руках. Выбрались на берег, похоронили разведчика и положив Анюту на плащ - палатку стали уходить от погони.

Очень выручил дождь, он хоть и зацепил их не сильно, но след собакам сбил. Вот уже сутки, они сидят в этой рощице у речки. Анюта бредит и зовёт маму, пулевое ранение в спину. Ничем помочь они не могут, только зло переглядываются. Как назло приближается гроза, что же делать? - всё чаще и чаще, стал задумываться лейтенант.

Вот, над головой пролетел немецкий самолёт. Неожиданно он развернулся и стал летать кругами. Разведчики наблюдали за ним, ничего не понимая, неужели за ними? Вдруг, лежащий рядом старшина вскрикнул:


- Не может быть? - и стал пальцем, показывать на берег реки.


Лейтенант глянул туда и сам удивился, по лугу бегал молодой парнишка, в хромовых командирских сапогах, форменной командирской гимнастёрке и галифе, опоясанный необычными ремнями, с двумя пистолетными кобурами на поясе и одной сзади, на нём было множество набитых подсумков, нож и командирский планшет. А самое главное, чёрная кубанка на его голове, с красной звездой, вместо кокарды. Парень побегал, попрыгал и вдруг, остановившись на мгновение, просто исчез, растворился в воздухе. Разведчики посмотрели друг на друга, не верящими глазами и почти синхронно спросили: - Ты видел?


Помотали головой и лейтенант пробормотал: - Чертовщина, какая то? Ничего не понимаю?

Между тем, самолёт вдруг развернулся и пошёл на посадку. Было видно, что пилот еле справился и только в последний момент, смог отвернуть и остановиться. Из самолёта выскочил тот самый паренёк и сходу отмочил такое, что они видели только в цирке. Несколько раз, перевернувшись через себя, он в конце изобразил, что-то вообще невероятное и с криком приземлился на ноги.

Затем подошёл к вылезшему пилоту, в форме Красной армии с голубыми петлицами и кубарями старшего сержанта и стал трясти ему руки. Причём сержант, почему то назвал паренька командиром? Это озадачило разведчиков, а затем паренёк объявил ему благодарность и довольный сержант прокричал - Служу трудовому народу!


Лейтенант озадаченно замер, но то, что произошло дальше, заставило лейтенанта совсем растеряться. Из самолёта раздался голос на немецком, паренёк запрыгнул в самолёт, а через минуту, помог спуститься целому немецкому генералу. Он слушал их шутливую болтовню и не мог понять, что происходит? Генерал залез в кусты, а паренёк стал забавно изображать часового на посту, марширующего и распевающего немецкий марш.

Лётчик, как раз достал из самолёта дрова и стал, разводить небольшой костерок под чайником, со смехом наблюдая за пареньком. В особенно смешные моменты, он просто заливался от хохота. Лейтенант и сам несколько раз усмехнулся, глядя на паренька, уж шибко забавно, у него это получалось. Но вот генерал вышел и они пошли к самолёту, парень продолжал дурачиться и генерал, что было невероятно, с улыбкой его поддержал. Ничего не понимаю, подумал разведчик. Тут парень, предложил прятавшимся разведчикам спеть и совсем не смешливым голосом предупредил, что бросит гранату, достав её из одного из карманов на странном приспособлении из ремней. Лейтенант, совершенно не переживая поднялся и старшина за ним, в этом надо разобраться, решил лейтенант.


Когда Семён упал за колесо самолёта и из кустов вышли разведчики, опешивший генерал, смотрел на них, как на привидения. Семён держал их на прицеле автомата, я с интересом разглядывал их костюмы, а они в ответ, с интересом разглядывали меня.


- Кто такие? - спросил я их.


- Советские разведчики! - ответил тот, что повыше и явно постарше званием.


- Петь будете? - спросил я с надеждой в голосе.


- Голоса нет! - усмехнулся командир разведчиков.


- Жаль! - жалобно ответил я и со вздохом, взглянул на генерала - Генерал теперь расстроится!


За колесом захрюкал Семён, а у самолёта засмеялся генерал. Ба! Да он гад, по-нашему понимает!


- А ты значит, на немецкого генерала работаешь? - зло прищурился разведчик.


- Да нет! - грустно ответил я, сдвинув кубанку и почесав за ухом - У меня с ним договор был, я его всю дорогу развлекаю, а он, когда линию фронта перелетит, все свои страшные военные тайны, одному мне расскажет. Только теперь, уже не расскажет! - совсем печальным голосом, опустив голову, чуть не плача пробурчал я.


Разведчики непонимающе переглянулись и синхронно спросили: - Почему?


- Вы же петь отказались, а я ему уже пообещал, что споёте! - совершенно расстроившись, ответил я.


Семён просто уткнулся в колесо и трясся от смеха, генерал всхлипывал, вытирая слёзы платком.


- Так ты не шутил, когда нас спеть просил? - опешил командир разведчиков, поглядывая непонимающе, то на хохочущего Семёна, то на улыбающегося генерала.


- Да какие шутки, всё по-настоящему! Ладно, забудь. Давай будем знакомится. Командир партизанского отряда специального назначения 'Призрак', младший лейтенант Калинин Сергей! - представился я - Мой личный пилот и командир партизанской авиагруппы, старший сержант Дубина Семён! Генерал-майор Вермахта Курт Калмукофф. Инспектор 2-ой Воздушной армии. Взят в плен в бою, должен быть доставлен сегодня, в штаб Брянского фронта! С кем имею честь? - кинул я руку к кубанке.

- Лейтенант Зенцов. Дивизионная разведка - ответно, отдал честь лейтенант.


При этом глядел на меня недоверчиво, ну оно и понятно. Не похож я, в силу возраста на командира.


- Вы товарищ лейтенант не сомневайтесь. Самый настоящий командир партизанского отряда, возраст не главное! - добродушно улыбнулся Семён.


Лейтенант хотел сначала огрызнуться, но глянув на два ордена на гимнастёрке Семёна сдержался, а я, глянув на летёху, заулыбался и спросил:


- В чём нужда, товарищ лейтенант? Чем смогу, помогу.


- У вас рация, в самолёте есть? - повернулся к аппарату лейтенант.


- Есть, но отсюда не добьёт. Далеко - уточнил я - Да ты командир не журись, говори, в чём беда?


- Рацию у нас разбило - поглядывая на меня, раздумывал летёха - И радистку ранило! - огорчённо добавил он.


А я психанул: - Ну и какого хрена, ты тут политесы разводишь? Психолог, мать твою! - заматерился я на него - У тебя боевой товарищ погибает, а ты тут из себя, недотрогу строишь! Веди уже давай, шпион хитрожопый! - сам схватил аптечку из самолёта и быстро выскочил.


Лейтенант стоял красный, с перекошенной рожей:


- Я бы попросил вас, юноша... - начал он, но я его грубо прервал.


- Просить у девушек будешь, может дадут разочек! - а сам, повернулся к старшине - Отец, ну хоть ты меня отведи, а то я этого бюрократа сейчас пристрелю. Честное пионерское!


Старшина хрюкнул, кивнул и развернулся уходить, но лейтенант вдруг закричал на него:


- Старшина, я вам запрещаю!


Старшина резко встал, и грустно глянув на летёху, проговорил:


- Там Анюта умирает, а ты...


Меня, стало разбирать нечеловеческое зло, чувствуя, что сейчас я кого-то убью, повернулся к лейтенанту и начальствующим голосом спросил: - Ваша ведомственная принадлежность?


Тот, помедлив мгновенье, ответил: - РККА.


- Тогда, как старший по званию, являясь представителем ГУГБ НКВД, я вам приказываю! Немедленно, доставить меня к раненой! - конечно, я рисковал, честно говоря, пока сам не знаю, к какому ведомству я отношусь, но будем считать де-факто, что к НКВД.


Зло зыркнув на меня, лейтенант приказал: - Старшина, отведите!


Я, повернулся к Семёну и глазами показал, на посматривающего, на нас с интересом генерала, тот кивнул головой в ответ и я, повернувшись, побежал догонять старшину. Молча, дошли до лёжки разведчиков и там я увидел, совсем безрадостную картину. Девушка была в очень плохом состоянии. Разрезав бинты и оголив спину, даже я сразу понял, нужно оперировать и доставать пулю или начнётся гангрена. Почистив рану ватным тампоном, засыпал стрептоцидом и смазал края йодом. Поднял голову и посмотрел, на молча сидевших вокруг разведчиков.


- Я могу доставить её к врачу, где то через два-три часа полёта. Поднимаем и несём к самолёту или она умрёт здесь! - сам взялся за угол плащ-палатки, мужики взялись за другие и мы понесли.


Подошли к самолёту и аккуратно занесли её в кабину. Тут, как раз закипел чайник.


- Семён завари на всех! - сказал я, а сам, пошёл к злобно молчавшему летёхе:


- Отойдём лейтенант!


Когда мы отошли метров на пятнадцать, я повернулся и спросил:


- Скажи лейтенант, сколько миллионов населения ты готов положить ради Победы или выполнения задания?


- Да хоть всех! - зло ответил лейтенант.


- И кому кроме тебя, нужна такая Победа? Это дорогой товарищ не Победа, а проигрыш по всем фронтам, разгром и полная капитуляция коммунизма. Кто будет восстанавливать всё разрушенное? Кто будет рожать нам новых граждан страны? Кто будет защищать рубежи нашей великой Родины? Ты, да я, да мы с тобой? Кому нужна страна, в которой нет граждан?

Нет, лейтенант! Я с такой политикой, не согласен! Пусть лучше героически сдохнет за свою Родину и Фюрера, всё население Германии! Нам надо беречь людей, ценить их. Нас очень мало! Очень! Всего 200 миллионов, а кругом одни враги. Которые только и мечтают, что бы мы все быстрее погибли, а все наши земли достались им даром!!!

Неделю назад, мой отряд уничтожил вражеский аэродром. Мы уничтожили больше тридцати самолётов и больше трёхсот солдат и офицеров вермахта, включая двух генералов и три десятка известных асов. Уничтожили все склады и здания и при этом, мы не потеряли ни одного партизана, убитыми или ранеными. Вот так надо воевать, думая головой, а не задницей. Надоели патриоты которые штыками пытаются танки проткнуть. Вот откуда их столько, в нашей стране? Со всего мира съехались? Сколько можно к людям, как к скоту относиться? Это же наши люди! Наши! Советские! Других нет и никогда уже не будет! Понимаешь лейтенант! Не будет! Если мы их всех на поле боя бездумно положим ради Победы, с кем дальше жить будем? С отребьем? Да и зачем? - я молча развернулся и побрёл обратно к самолёту.


Семён дал мне кружку и спросил: - Завожу командир, гроза мимо проходит?


Я кивнул головой и глотнул горячего кофе. Лейтенант подошёл и взял кружку, глотнул и сказал мне:


- Вот прилетишь в штаб фронта и скажи это всё генералу армии Жукову!


Взглянул на него и ответил:


- Я это не только Жукову, но и Сталину скажу и всем, кто там будет! У меня смелости хватит, не переживай!


- Вот и расскажи товарищу Сталину, как генерал армии Жуков, чужих невест насилует! - зло ответил мне лейтенант.


Я развернулся к нему и твёрдо сказал:


- А вот с этого места товарищ лейтенант, поподробнее!