# Бабка

Аноним Юрген

- Кому рассказать, - не поверит никто, - пробормотал Андрей, пряча кошель в карман халата. Он был человеком прагматичным, и в потусторонние силы верить отказывался, - будем считать, дедок и его пассия извращенцы, садо-мазохисты готического толка.

Едва не столкнувшись с участковым, он сел в машину и уже завел мотор, как из соседнего дома выбежала бабулька и бросилась к машине.

- "Ну вот", - пронеслось в голове у дантиста, и не зря.

- Милок, ты от Генриха Иаковича сейчас? Не отвечай, бабушка сама знает. Ты б, поостерегся, милок, Генрих гад опасный. Душегуб! - старушка многозначительно подняла палец к небу.

- Да ладно вам, - отмахнулся Андрей, - наговариваете на старичка. Вполне милый дедушка, за зубами своими следит, а это в моей профессии важно. Побольше бы таких ...

- Побольше? - удивилась старушка, - а ну-ка, давай, пойдем-ка ко мне, я тебе покажу, какой Генрих хороший ...

Отказаться не удалось, старушка мертвой хваткой вцепилась в манжет рубашки, грозя оторвать рукав.


·Проезд Старых Склепов дом номер пять▌, гласила табличка на стене избушки.

- Заходи, заходи, на кота внимания не обращай, он деревянный, - пробормотала старушка, отгоняя здоровенного, черного как смоль, кота метлой, - ты садись, вон, у печи, тьфу, у камина, я сейчас.

Комната, в которой оказался стоматолог, разительно отличалась от тех, что были у соседа. Всё чистенько, аккуратненько, но странно до жути. На стенах полочки, на полках банки и мешочки со странными этикетками; ·пиявки сушеные▌, ·выжимка из клопов▌, ·чеснок дюже вонючий *Генрих*▌ и так далее. Над камином портрет мужчины, с крайне изможденным лицом. Кроме полок и камина, в комнате кровать укрытая периной, с горкой подушек в изголовье, стол и три скамьи подле него. Простые такие, деревенские, выскобленная доска, без лака и краски. На столе большой рушник, или скатерть этническая? Но самое странное, это запах, пахнет как в ·Зеленой Аптеке▌, травами. И такой густой аромат, что хоть ножом режь.

- Вот, милок, полюбуйся, - прогундосила старушка, протягивая Андрею толстый фолиант, - вот, смотри.

На первом листе стояла группа молодых людей в мундирах и фуражках. Андрей в военной форме не разбирался, но это явно была иностранная, да и принадлежала таким замшелым годам, что фотография тогда была чудом из чудес.

- Это он с дружками своими. А вот дальше, смотри.

На следующей фотокарточке был юноша, действительно напоминающий Генриха Иаковича. Он стоял на фоне горящей деревни с бутылкой в одной руке и полуголой девицей в другой.

- А вот и Революция, - пробубнила бабулька, показывая следующий лист, сплошь в фотографиях соседа. Там он был то в матросском бушлате и пулеметных лентах, то в коже с маузером в руках, то в кителе, то в казачьей черкеске. Общим было выражение лица и наличие девицы прижатой у бедра.

- Ну, - Андрей замялся, не зная как назвать хозяйку дома, - уважаемая ... времена такие были, и боюсь это не Генрих Иакович, а Иаков, столько не живут.

- Не живут? - хмыкнула старушка, цыкнув зубом, - солнышко уже встало, поди, сейчас я тебе еще кое-что покажу.

Хозяйка вынула из-за шторы блюдо, украшенное росписью под гжель и бросила на него клубок.

- Ты катись клубок по блюду,

Ты смотри, смотри повсюду,

Всё в округе ты разведай

То, что видел - нам поведай. - Пропела бабка, и клубок послушно побежал по поверхности блюда.

- Вот он, соседушка мой, любимый, спит, кровопийца, света белого боится! - забубнила старушка, протягивая гостю блюдо.

Андрей глянул на тарелку и потер глаза. На дне не было никаких синих петухов и уток, а довольно четко было показано темное помещение, в гробом по центру. Крышка гроба лежала поодаль а в гробу, сложив руки на груди, покоился Генрих Иакович. Ошибки быть не могло, торчащие клыки Андрей узнал сразу. Еще бы, свою руку да не признать.

- Вот так-то, милок, упырь твой Генрих Иакович, форменный упырь. Так что, поосторожней с ним.

Скомкано поблагодарив старушку, сам не зная за что, Андрей вышел в небольшой предбанник, и, споткнувшись о кота, на самом деле твердого, как полено, грохнулся головой о стоящую у двери массивную то ли кадушку, то ли бочку.

- Ступу не поломай! - крикнула бабка, вслед уходящему гостю. - Спать, спать, спать - пробормотал Андрей и поспешил покинуть странную улицу.