# Красота

Юлия Шолох

Люди покорили космос и создали культ Красоты - живи, да радуйся. Но Инис не ищет лёгких путей. Вроде выросла в цивилизованном мире, а собралась жить с дикарями. Но что ещё делать, если встречаешь свой идеал? Первым делом - убедиться, что он настоящий. Вторым - что он действительно так прост, как кажется.

════Но что, если однажды мир переворачивается с ног на голову?

ВНИМАНИЕ! Тут размещен ознакомительный отрывок, полная версия продается здесь

## Красота


Теперь

Дверь на кухню открылась, пропуская Кристи, так и пышущую злостью, что подтверждали на редкость красные щеки.

- Достали уже клиенты эти! Иди в левый сектор, к восьмому столику, там требуют живую официантку. Тошнит уже от этих дебилов! Типа живая официантка приносит другие, более вкусные напитки и еду? Может, ещё и готовит сама? Ну что за бредовые представления о сфере общественного питания!

- Не кипятись, я схожу.

Люси спрыгнула с кухонного стола-подачи, куда подкатывали за заказом официанщики и поправила фартук, который топорщился кучей безвкусных салатовых оборочек. На роботах были такие же, разве что шире раза в три и Люси действительно считала, что им фартуки идут куда больше.

- Кто там хоть сидит, подскажи.

- Да эти, обезьяноподобные... Ну, волосатые переселенцы. С той планеты, которой больше нет, не помню, что там произошло. Ну, на З вроде...

- Скайтайсер, - мимоходом подсказала Люси.

- Может быть. В общем, которые три года как сидят на шее Блока. Мало того что залезли, так еще развалились и лапы свесили! Живую официантку им подавай! Перебирают еще! Тьфу ты! Даже неохота говорить лишний раз, почему я из-за них должна себе настроение портить?! А ты чего остановилась? Люси? Да что с тобой такое! Тебе что, плохо? Почему тебя так шатает, как будто ты опьянела? Всё нормально? Правда? Ну, ты меня напугала... Как ты могла тут поскользнуться, тут же ничего нет! Пол чистый и даже сухой! Ладно, ладно, отстала, верю, что всё в порядке, только сходи к ним, умоляю. Иначе я кому-то на голову пиццу одену и сфоткаю на память.

Люси тем временем опомнилась, подскочила к раковине, включила воду и стала тщательно отмывать губы.

У Кристи отвалилась челюсть.

- Ты чего делаешь? Алые губы - фирменный знак нашего заведения. Начальство увидит - озвереет! Ты премии хочешь лишиться, что ли?

- Придикаты не признают краску на лице, для них это оскорбление. - Люси продолжала тереть губы, потом закрыла воду, схватила бумажную салфетку и продолжила вытирать уже насухо.

- Придикаты? Обезьяны эти? И что, что не признают? Ну и пусть. Чего ты, не понимаю, паришься по поводу, что они там подумают. Если что, просто тыкни пальцем на вывеску и скажи: "У нас форма такая!". И вообще, заказывали бы у официанщика - тот вообще никогда не бывает накрашен - и не выкобенивались. А так - не нравится красная помада - валите в другое место. И это я ещё вежливо говорю.

- Кристи, просто замолчи.

Та тут же надулась. На лице крупными буквами словно пульсировала вывеска: "Я тут тебя защищаю, а ты! Неблагодарная, глупая, ну и сама выпутывайся"!

Люси выбросила салфетку в мусор, быстро заглянула в зеркало на стене, чтобы убедиться - лицо чистое, хотя теперь, благодаря усердному трению, вокруг губ ненормально красная припухлость. Впрочем, придикаты не обратят внимания - главное, чтобы без алых губ, не хватало еще, чтобы они оскорбились и отказались с ней общаться.

Потом она поправила передник, волосы и решительно распахнула двери, которые плавно закрылись за её прямой спиной.

- И чего ты такая исполнительная вдруг? Обычно с таким усердием к клиентам не бегаешь, - пробормотала Кристи, изогнулась, чтобы пропустить очередного официанщика, который спешил за заказом, и отошла к углу, где висели экраны, транслирующие изображения с камер. Вот вид сверху - пять лучей кафе "Контата", в разной цветовой гамме, помещения с разными температурами и влажностью. Одно из самых удобных кафе для путешественников, пересекающих узел дорог Блока и свободного космоса. Вот левый... столик жёлтого луча, где расположились наглые обезьяны. Иш ты, развалились, будто у себя дома! Видно всё прекрасно.

Передёрнув плечами, Кристи сделала громкость на максимум.

Нечасто посетители просят живую официантку. Разве что по вечерам, когда выступает оркестр и люди приходят не перекусить, а посидеть, выпить и пообщаться. А сейчас - вообще утро.

И с чего бы Люси такая исполнительная вдруг?

Люси подошла и остановилась между двумя самыми огромными придикатами, напоминающими обезьян в праздничной одежде броских безвкусных цветов. Их длинная шерсть блестела, расчесанная и надушенная, а уши были проколоты и украшены яркими пластиковыми кольцами.

Согнувшись в поясе, Люси сказала:

- Саи, господа. Чем я могу вам помочь?

У Кристи глаза на лоб полезли. С чего бы её напарнице кланяться каким-то там обезьянам?

Один из них, судя по бородке клинышком и гордо поднятой голове, самый уважаемый, вскинул глаза - выпуклые надбровные дуги удивленно дёрнулись.

- Саи, девушка. Откуда тебе известно наше приветствие?

- Я имела честь быть в составе экипажа корабля, присланного Блоком на эвакуацию вашей родины. Мне жаль, что её больше нет. Но я рада, что вы нашли свое место в Блоке.

- Спасибо, - придикаты один за другим кивнули. - Да будет, как суждено. Примешь заказ?

- Конечно, уважаемые. - Люси достала из кармана фартука планшет для записей и снова поклонилась. - Только... не могли бы вы ещё сказать, как дела у хомирисов? Как они поживают? Всё ли в порядке?

Вдруг стало очень тихо. Кристи нахмурилась, нажимая кнопку громкости - бесполезно. Они и правда молчат.

Главный, наконец, отмер и его надбровные дуги заходили ходуном, как будто он сильно разволновался.

- Откуда такой странный интерес, девушка? Откуда ты вообще знаешь об их существовании? Это так подозрительно.

- Среди моих друзей были хомирисы... Меня приглашали посетить их последний дом.

Кристи еле разобрала шёпот напарницы, которую вообще-то довольно сложно было чем-то смутить.

- Мы ничего о них не знаем, - отрезал один из группы. - Их дома больше нет. Если вы потеряли со своими друзьями связь, через нас её никак не наладите. Пишите лучше заказ. Коктейль номер восемнадцать, три больших порции, блюдо дня номер...

Кристи смотрела, как Люси послушно отмечает в планшете заказ механическими, скупыми движениями. Причём её голова была низко опущена, а плечи ссутулились.

Как странно... Её напарница появилась в кафе в поисках работы почти четыре месяца назад, и впервые походило, что её нечто задело или вызвало хоть какие-то чувства. Обычно она как мороженая камбала - равнодушная, скучная. На вечеринки не приходит, болтает неохотно, слушает рассеяно. Да и на сторону все время поглядывает - в смысле, шестерит газеты в поисках другой работы. Конечно, Кристи понимала, работа в кафе, специализирующемся на экипажах вольных кораблей, большая часть которых нелегалы и частники, мало престижного. Прекрасно понимала, но всё равно злилась, потому что у самой не очень-то получалось найти местечко теплей.

А вот чего не понимала, так почему эта странная Люси ничего не делала с другой своей проблемой - внешностью. Ну это же почти неприлично! Даже официантка может взять кредит и привести лицо в порядок. Ну такой толстый нос - это же ужасно!

А узкие глаза!

Никто и не удивлялся, что она не ходит на свидания - ни один из дальнобойщиков, даже подвыпивших, её никуда не приглашал. И не пригласит. Хотя, помнится, Кристи собственными ушами слышала, как её разок приглашал поужинать сильно потрепанный жизнью одинокий волк, однако Люси равнодушно отказала. А лучше бы согласилась - когда еще встретиться такая толерантность со стороны вполне себе симпатичного мужчины, ну и пусть сильно в возрасте?

Кристи так глубоко задумалась, что вздрогнула, когда щёлкнула дверь. Напарница двигалась, как будто ничего вокруг не видела. Только ткнувшись бедрами в стол остановилась, бросила на него планшет и сама почти упала, упираясь ладонями в поверхность. Голова её опустилась, почти прижимаясь к поверхности стола.

Потом послышался всхлип.

- Люси? Что-то случилось? - заволновалась Кристи. Ещё не хватало сейчас проблем на рабочем месте - если начальник увидит, точно оштрафует, он последнее время лютует, потому что его бросила очередная подружка.

- Нет, - глухое.

- Ты здорова?

Люси передвинулась и осела на ближайший стул, закрывая лицо руками, её плечи мелко затряслись.

- Да что произошло? - Кристи почти возмутилась. С чего она рыдает? Тоже мне проблема - поболтать с обезьянами. Ну, не самое приятное занятие, конечно, но сама же вызвалась, никто не заставлял!

- Я не знаю, где они... - пробормотала Люси. - Не могу найти. Не могу.

- Да кто они-то?

- Хомирисы.

- Не знаю, что это... не слышала. А зачем тебе искать-то их?

- Ты не понимаешь, - сквозь слезы хлюпала носом Люси. - Ты ничего не понимаешь.

- А ты расскажи!

- Зачем тебе?

- Ну... интересно.

Люси в последний раз всхлипнула и решительно вытерла лицо платком.

- Нет. Это тебя не касается.

Потом она подобрала планшет, выпрямилась так, что захрустели кости и ушла на кухню вводить в кухонный комбайн заказ. Кристи пожала плечами. Что там такое? Неужели личное? Но откуда у нее может быть личное, с таким-то лицом? А, в общем-то, космос с ней, с этой странной приблудной девицей. Главное, чтобы работала, а с этим нареканий пока не было.

Раньше

Только когда полёт подошёл к концу и в иллюминаторе показался Скайтайсер - цветной, завораживающий - и смертельно больной, только тогда Инис поняла, как сильно, оказывается, может душить непрошеная и нежданная жалость. Как вгоняет в ступор мимолётная мысль, что вся эта красота вскоре исчезнет, погибнет, истлеет - и ничем не остановить разрушение. Всё, что успеет Блок - спасти население, перевезти в колонии на другие планеты и дать попрощаться со своей родиной издалека.

- Ну что, теперь ты на меня не так сильно обижена? - отец подошел, плечом к плечу и тоже взглянул на Скайтайсер. - Он прекрасен, правда?

- Да. То есть да, он прекрасен. И нет - я обижена по-прежнему.

Голос, однако, выдавал. Как можно обижаться на такую мелочь, как запись её в рабочую группу без предварительного согласия, а потом постановка перед фактом по типу: "Добрый вечер, дочь! А у меня для тебя сюрприз! Ты бросаешь здесь всё, что нажила, то есть неплохую работу и мало-мальски налаженную жизнь, в том числе вполне терпимый круг общения и летишь со мной спасать собратьев по разуму, мохнатых обезьян от гибели. Теперь радуйся! Не слышу криков восторга!".

Так вот, сложно злиться теперь, когда сравниваешь свои мелочные проблемы с горем жителей Скайтайсера, столкнувшихся с близкой и неизбежной потерей своего дома, своей родины, память о которой останется только на картинках и в кинохронике. Что по сравнению с этим собственное нежелание лететь с отцом?

Да ещё и вызвано это нежелание такими глупыми страхами. Вернее, Инис знала, конечно, что не так, но старалась лишний раз не думать. А тут, в тесном коллективе, пусть даже спасателей собралось несколько тысяч, но учитывая пять кораблей, на один выходит не так уж много, в любом случае это не миллионы, которые копошились в земном мегаполисе, где Инис провела всю свою жизнь. Там всем плевать на тебя и твою внешность. Здесь всё гораздо сложнее.

Дело в том, что Инис уродилась некрасивой. Ну, это с каждым вторым случается, если не с каждым первым, но поражало другое. Она осталась некрасивой, не записалась на исправление формы носа и изменение щёк, хотя все её знакомые сделали это в тот же самый день, как только стали совершеннолетними. По сложившейся традиции отметили таким образом совершеннолетие, да.

Но только не она.

А потом началось.

Ей в срочном порядке пришлось ограничить круг знакомых, исключив всех одноклассников. Просто потому, что невозможно каждую случайную встречу по нескольку раз подряд отвечать на вопрос, почему она, наконец, не приведёт лицо в порядок?

Да потому что оно в порядке! - в конце концов, каждый раз хотелось крикнуть Ирис, и она решила, что в подобные беседы лучше вообще не вступать, потому что невозможно объяснить человеку, который только и делает, что мечтает создать из себя картинку, отчего ты не хочешь стать как дива с обложки, а предпочитаешь оставаться никем.

Для неё пластическая операция означала необходимость не просто внешне измениться, а стать совсем другой. Усовершенствоваться, утверждали знакомые? Замаскироваться, чтобы привлечь к своей особе потенциальных партнеров, считала Ирис, надо признать, не без оснований. Так уж повелось, что нынче внешность человека зависела не от того, как распорядятся небеса, а от собственной фантазии и смелости, и "показать товар лицом" стало чуть ли не буквальным выражением. Если молодой человек видел девушку, которая соответствовала его представлению о красотках, то шёл именно к ней. Нет - искал свой идеал, свой образ. И подойдя, показывал себя с лучших сторон - фас и профиль.

Так уж сложилось, хорошо это или плохо.

"Прошли те древние времена, когда вас с рождения наделяли длинным носом или лопоухими ушами. Теперь вы можете стать такими, какими заслужили. Выбери свою Красоту!". - Такие слоганы корректирующих внешность фирм круглосуточно крутились на телевиденье и словно толкали к изменению.

Однако Инис подозревала, что изменение внешности в лучшую сторону просто самообман, который заставит окружающих любить не тебя, а твою оболочку.

Что человека можно любить за нечто большее.

Но все эти подозрения были расплывчатыми и почти неосознанными, так что вопросы не имели конкретного ответа, оттого бесили и хотелось одного - чтобы окружающие оставили в покое.

И если уж совсем честно, была ли она на самом деле уродиной? Да ничуть не бывало! Просматривая документальную хронику прошлых веков, Инис убедилась, что была вполне обыкновенной девушкой и если бы вокруг не царил ажиотаж по поводу идеальной внешности, ею бы и осталась.

А раз уж замаскироваться среди лиц, раздражающих своей идеальностью не получалось, следовало бросить вызов и выставить свои недостатки напоказ. И обычным облачением Инис стала одежда чёрного цвета, а краски на лицо отныне она наносила слишком много.

И упрямо двигалась вперёд - поступила в институт на расчетчика - человека, который занимается обеспечением перелётов, как можно более эффективно используя небольшие пространства корабля таким образом, чтобы обеспечить экипаж наиболее полноценным питанием и условиями проживания. Грубо говоря, чтобы никто не умер по дороге от голода, жажды или удушья.

Не самая востребованная профессия, но Инис решила пойти по стопам отца - тот всегда, сколько она себя помнила, отзывался о работе очень увлечённо.

Так и пошло.

Столкнувшись на первом курсе с новой молодежной субкультурой трутов, почитающих мрак и неизбежное угасание, Инис с удовольствием в неё влилась и даже некоторое время верила, что нашла истинных единомышленников. Пусть слегка мрачноватых, но зато они не спрашивали, отчего она не бросается отрезать с лица лишнюю ткань и добавлять там и сям силикону.

Среди трутов она встретила молодого человека, на лице которого всегда присутствовало такое выражение, будто он вот-вот скончается в страшных муках, и непонятно, то ли от скуки, то ли от жуткой болезни, о существовании которой вследствие тонкого душевного строения не считает нужным упоминать друзья и знакомым.

Он просто зачаровывал Инис, не искушенную вниманием мужского пола, очаровал всем своим видом, своими редкими глубокомысленными изречениями и полной апатией к жизни.

Кстати, он был красив - тонкое лицо с точеными скулами, узкие рельефные губы, и из обрывочных упоминаний о прошлом Инис сделала вывод, что операции по усовершенствованию внешности он провёл раньше, чем "поумнел" и понял, что они совершенно не нужны. Зачем? Всё равно все умрём.

Впервые Инис воспряла духом и начала получать удовольствие от общения с ровесниками.

Пусть его руки и губы не приносили особого удовольствия, потому что были слабыми и вялыми, но, по крайней мере, он к ней прикасался. Секс тоже оказался довольно разочаровывающим процессом, Инис попыталась пару раз заговорить на эту тему, чтобы хотя бы понять, а что чувствует он? - но он не чувствовал ничего кроме скуки и приближающегося конца. К чему? - морщилось красивое узкое и бледное лицо. - К чему болтать о животном? Лучше помолчим, проникнувшись моментом идеальной тишины.

Инис послушно молчала, так как, - какая жалость! - совершенно не была искушена мужским вниманием.

Наверное, однажды она поверила бы в любовь, в саму концепцию возможной привязанности к ней не за внешность, а за юмор, доброту и верность.

Возможно, рано или поздно она убедила бы себя, что вот оно, доказательство, что можно не плыть глупо по течению всеобщей паранойи, а найти свою нишу и человека, который тебя чувствует на уровне, более близком, чем сама физическая близость... но не срослось.

Однажды Инис пришла к нему домой и встретилась с парой незнакомых трутов, как выяснилось, из конкурирующей группировки.

- А вот и моя девушка! - неестественно жизнерадостно объявил её изысканный молодой человек и привлёк к себе, а после повертел за плечи, словно желая показать всем и каждому.

Инис улыбнулась. Ей было приятно, когда он ничуть не стыдился представлять её своей девушкой, ведь обычно молодые люди держались с ней вежливо, но отстраненно.

- А там моя новая заставка на стенном экране - мрачная пещера. Сейчас включу.

И он отошёл, чтобы включить пультом созданный мини-ролик - и комната словно погрузилась в пещеру, с рваного потолка которой капала вода и свет процеживался сквозь щели узкими клиньями.

Гости ахнули и подались к стенам с таким же любопытством, с каким секундой раньше подавались к ней.

И тогда в голове Инис что-то щёлкнуло - и она поняла.

Поняла, что входит в разряд жутких вещей, которыми можно хвастаться конкурентам.

Ах, вы видели, какую ужасную картину я написал? На ней реки крови и огромные клыки. Ах, мне приснилось поистине жуткое чудовище - зловоние из его пасти я чувствую даже теперь, проснувшись.

Она на одной линии с этими штуками.

Видели, какая у меня девушка? Не так-то просто найти среди толпы жемчужин нечто такое, от чего кровь леденеет. Слабо повторить мой подвиг? Неудачники!

Вот что Инис для него.

Вздохнув, она развернулась и ушла домой, после чего полностью перестала общаться с трутами. Однако одежду и макияж не изменила, разве что сделала острее и злее.

Больше всего после расставания с любителем ужасов поражало отсутствие горя или вообще каких-нибудь сильных эмоций. Инис подозревала, что когда любимый человек тебя предаёт, то ты испытываешь горе. Однако в данный момент её захлёстывала только ожесточённость.

И оказывается, не было никого среди трутов, по кому она стала бы скучать. Теперь, на здравую голову, они казались кучкой слабаков, которые кроме нытья о своей изначально пропащей судьбе ни на что большее не способны. Ныть проще всего, действовать куда трудней.

Зато оставалась крепкая и непоколебимая крепость - учёба, которой и было впредь посвящено всё свободное время. Правда, до красного диплома Инис не дотянула, зато предложение о работе получила сразу же после окончания института. Хотя... этому отец посодействовал, но он клялся и божился, что никогда не замолвил бы за дочь словечко, если бы она того не заслужила.

И Инис ему верила.

Не только потому, что отец никогда её не обманывал, а потому что ещё он никогда не пытался убедить её бросить дурить и стать, наконец, как все. Прекратить одеваться в траур, исправить лицо и начать наслаждаться жизнью. Нет, ничего такого он не говорил.

Правда, однажды в пятничный праздничный вечер отец вернулся в подпитии с какого-то корпоратива, увидел Инис, сидевшую на кухне и корпевшую над очередным учебником - чёрная чёлка падала на глаза и сказал:

- Ты должна остановиться. Ты сама погружаешь себя в пропасть. Я знаю, отец никогда не должен подрывать веру в свои силы. Мне следует сказать: "Делай что решила, дерись до победного конца! Ты победишь, сто процентов!", но я бы сказал сейчас: "Инис, хорошая моя, если тупик так непробиваем, отступи... Не будь глупой овцой, пытающейся лбом пробить бетонную стену".

- Папа, даже не начинай, - попросила Инис, откинув чёлку и снова вернулась к учебнику.

- Понял. Молчу.

Впредь он и правда, молчал. Если бы у Инис были свои дети, она поняла бы, насколько тяжело даётся отцу молчание, но их не было, так что величина отцовского терпения до поры до времени прошла мимо её сознания.

Шло время - работа затягивала, хотя Инис вначале только тренировалась и её расчеты не допускали к реализации без проверки. Но нужно признать, что ошибки встречались крайне редко и всегда касались только мелочей, не влияющих на конечный результат миссии. Конечно, не очень приятно улететь в трехмесячный полет в копании всего двух дисков с фильмами, но, по крайней мере, от этого не умрёшь.

Ко времени, когда институт получил запрос на переселение от придикатов, о скором взрыве Скайтайсера гудел весь научный мир. Задача просто поражала своими масштабами - впервые в истории Блока требовалось переселить целую планету, причём увезти не только население, а и максимально возможное количество флоры, фауны и произведений искусства и всего того, что будет хранить память о доме. То есть фактически ценность приобретали даже обычные камешки с поверхности и речь идёт о заполнении кораблей-перевозчиков под ноль, учитывая каждый грамм.

Инис внимательно слушала чужие разговоры, но ни разу не думала, стоит ли принимать участие в этой операции, которая моментально повысит ее профессиональный уровень.

А вот отец задумался. Неизвестно, беспокоился ли он о карьере дочери или о её здравом рассудке, однако всё решил за двоих - просто взял да вписал её в заявку в составе своей команды. И заявку приняли. А потом утвердили, поставив резолюцию Правительства Блока и большую печать. А потом список вывесили на всеобщее обозрение, сразу причислив всех участников к героям-спасителям.

И вот так Инис оказалась тут, на орбите Скайтайсера, стояла у обзорного иллюминатора и любовалась прекрасной планетой, которой вскоре не станет.

Первая волна злости на отца прошла ещё в начале пути, примерно через три дня после старта спасательного флота. Инис познакомилась с Орис. Орис работала в столовой и обладала заводным прокуренным голосом и объёмной фигурой, а надо сказать, что корректировка фигуры, в отличие от лица, всегда имеет сложности, то есть если лицо можно сделать каким угодно, с фигурой имеется куча ограничений.

Несмотря на вполне стандартную красивую мордашку Орис была откровенно толстой, но что куда больше поражало Инис - её новой знакомой был напрочь чужд стыд или сомнения в собственной привлекательности, а также карьерные амбиции. Орис не относилась к мужчинам серьезно, легко крутила роман на вечер и так же легко утром расставалась со своими кавалерами, причём оставалась неизменно мягкой и весёлой. Работа её целиком и полностью устраивала. Она никогда не заводила занудных жалоб о том, что жизнь её сложилась ужас как неудачно и не было возможности получить образование, поэтому теперь она не блистает на сцене, а работает посудомойкой, а такие жалобы, по мнению Инис, заводила практически каждая вторая девица подобного типа. Кроме Орис. Та, наоборот, казалось, была совершенно счастлива в своём амплуа и не собиралась ничего менять и ни о чём жалеть.

Инис решила, что этому следует поучиться.

Дружба сложилась сразу, хотя время от времени Инис с удивлением замечала, как некоторые из её круга людей с образованием и удавшейся карьерой снисходительно относятся к Орис, да и ей самой то и дело намекают, что компанию себе следует подобрать повыше рангом.

Неужели они думали, что Инис станет их слушать? Наоборот, со временем она стала даже чаще общаться со знакомыми Орис, чем со своими собственными. Конечно, с коллегами можно обсудить интересные вопросы касательно проекта по переселению придикатов, а вот вечерами зато куда приятнее побыть среди работяг, которые ничего не слышали, к примеру, о формулах пространственного сложения и коэффициентах прессования сыпучих продуктов, зато отлично пели караоке и рассказывали смешные анекдоты.

Там, на одном из вечеров Инис познакомилась с Поскоком.

Поскок был одним из младших механиков и чем-то неуловимым походил на саму Орис. Он жил так легко, как будто собирался не умирать, а просто улететь вместе с ветром, когда придёт срок, из любого места, где случайно окажется - и никогда не оглядываться на тех, кто остался позади.

С ним тоже было легко, хотя и пусто, как с ветром, который не имеет не тела, ни голоса.

Когда их познакомили, Поскок улыбнулся и заявил:

- Ты так похожа на Аристо Пеплоокую.

Ариста была персонажем знаменитого анимешного сериала. Инис даже растерялась, хотя её лицо не дрогнуло.

- Правда, - уверил он и стало понятно, что говорит он совершенно искренне.

- Э-э-э... Хорошо, - ответила Инис и перестала обращать на него внимание.

А на следующий вечер он сел рядом и вынул из кармана смятую картинку, на которой эта самая Ариста рубила мечом какое-то чудовище. Глаза нарисованной девицы сверкали злостью, брови хмурились, а губы были крепко сжаты.

- Смотри, - довольным тоном сказал он. - Одно лицо.

Сидевшая неподалеку Орис подмигнула так, будто Инис сделали изысканный комплимент.

На третий день они вместе пили пиво, потому что была пятница - конец рабочей недели, после чего Инис мысленно допустила вероятность близких отношений с этим молодым человеком. Что и случилось еще спустя несколько дней.

Со временем оказалось, ничего общего у них нет и в помине. Стоило Инис подумать о том, чтобы познакомить Поскока с отцом, как стало стыдно за свои необдуманные связи. В общем, представить их друг другу она не рискнула. Конечно, и свои странные отношения не прекратила, потому что поняла - Поскок, в общем-то, ничего не хочет, кроме как плыть по течению, наслаждаясь жизнью - и это можно легко пережить. Ему не нужна ни семья, ни будущее, он живёт одним днём. И даже больше - на Земле у него осталась бывшая жена и ребенок, о которых он не особо-то и желал заботиться, так что никто никого не обманывал.

Привычка лететь, куда дует ветер и не думать о других исключила Поскока из числа людей, на которых можно положиться, так что ничего серьезного не могло сложиться изначально. И даже жаль не было. Второй раз мужчина оказывался не таким, каким она себе вообразила - и снова было безразлично. Впрочем, чего она хотела? Сама тоже далека от внешнего идеала, который хотят видеть рядом, поэтому вроде как всё честно.

Однако время шло. Несколько месяцев полёта неожиданно сделали то, чего не сделали годы жизни на Земле - Инис успокоилась. Она сблизилась с отцом и часто теперь сидела, смотря в иллюминатор на россыпи космических объектов. Были целые дни, когда она не вспоминала, насколько не похожа на других и не впадала в странное состояние то ли вызова, то ли жалости к самой себе.

Словно время текло, унося её с собой в вечность, где, по сути, вообще ничего не имеет значения.

Для счастья не нужны никакие особые условия. Хочешь быть счастливым? Будь им.

Инис считала, что в настоящее время она находится максимально близко к своему счастью - так, что вероятно, ближе никогда не сможет подобраться.

И ей становилось не по себе. Там, среди прекрасных звёзд, не хватало сияния одной-единственной, но самой важной звезды. И знать, что никогда этого сияния не увидишь, было очень, очень грустно.

Теперь

Люси проснулась со слезами на глазах. Ей снился не ужас, но ощущение осталось ужасное. Там, в путанице серых снов её искал он - уже не такой жизнерадостный и весёлый, как раньше, а уставший, обманутый пустыми надеждами.

- Почему так вышло? - шептали его губы. - Почему всё вышло так глупо?!

- Потому что мы глупцы, - ответила Люси, когда проснулась и прижимала ладони к глазам, чтобы отрезать резкий свет. - Нет! Потому что я дура.

Четыре последних месяца прошли совсем никак, бессмысленно. Просто потерянное время.

Пора собраться и заняться делом. Люси заставила себя встать и, подключившись через специальное перенаправляющее устройство, вошла в сеть. Проверила счета - проценты начислили еще две недели назад, сумма достаточная, чтобы купить небольшой звездолет. Если так дальше пойдет, она решительно отчается и изведётся от снов, чтобы это сделать. Улетит в свободный космос и навсегда пропадет на его просторах.

Раньше

Скайтайсер занял всё поле зрения. Казалось, воздух гудел от напряжения, царившего вокруг, почти научившись выражаться звуками и криком.

- Ты помнишь, что нужно делать? - спросил отец.

Инис хотелось прижать руку к стеклу, чтобы внести в происходящее хотя бы одну постоянную величину, но она не смела пошевелиться.

- Да. Наш корабль выгружается вторым по счёту. Сегодня заселение, завтра начинаем работать с придикатами. Срок на всё - два месяца. Если будут вопросы по работе - обращаться к тебе. Да и вообще - если что, обращаться к тебе, потому что ты мне всё-таки не сосед, а родной отец. Но я и сама бы догадалась... Надеюсь, мы рядом живём?

- Да, я указал в анкете, что мы члены одной семьи. Судя по всему, под общежития выделят несколько зданий, но даже если наши жилые отсеки не окажутся рядом, то по крайней мере, должны быть на одном этаже. Да и в любом случае, не вижу проблемы, поменяемся с кем-нибудь, думаю, для придикатов несущественно, кто где ночует.

"На фоне всего происходящего" - не прозвучало, но подразумевалось.

- Как жаль, - совершенно искренне сказала Инис, глядя на планету. В красках разводов на поверхности, как и у Земли, преобладал синий. - Столько воды... И правда, никакой надежды?

- Никакой. Сама понимаешь, проверено-перепроверено тысячи раз, варианты спасения предлагалось предоставить не только тем, кто имеет подходящие знания, а и вообще всем желающим. Лучшие умы современности... ничего не придумали. Может, наша наука и развилась, ну, по сравнению с прошлыми веками, но не настолько, чтобы запустить процессы, способные спасти целую планету. Не настолько. Сомневаюсь, что это вообще возможно.

- Жаль, - повторила Инис.

- Посмотри на это с другой стороны. Если бы подобное несчастье произошло несколько веков назад, то не удалось бы спасти население. Придикаты исчезли бы вместе со своим домом и мы бы никогда не узнали даже о том, что они существовали.

- Да. Сейчас хотя бы они спасутся.

Отец взял Инис за руку и слегка сжал.

- Вещи собрала?

- Да.

- А мои?

- И твои собрала, - улыбнулась она. Папина неприспособленность в подобного рода вопросах давно вошла у них в семье в шутку. Даже мама упоминала о том, что о чемоданах папа вспоминает, только когда все прибыли на место. И очень удивляется, если что-то из его вещей забыли, будто всё его окружение по определению должно перемещаться вместе с ним и вовсе не нуждается в организации и транспортировке. И хотя родители уже несколько лет как расстались, но те времена Инис помнила хорошо. Каждый совместный отпуск становился радостным приключением.

- Если подумать, то это впервые после вашего развода, когда мы куда-то едем вместе. Пусть и не на отдых, но всё равно путешествуем, - сказала она отцу.

- Да, согласен.

Вдалеке и одновременно близко медленно и величественно вращался Скайтайсер.

***

Внизу они оказались примерно через шесть часов.

Главный город придикатов Талк-Фортин довольно сильно напоминал человеческий мегаполис - многочисленные, практически льнувшие друг к другу высотки, пространства между которыми пронизаны многоуровневыми дорогами, светло и днём, и ночью, разве что цвета аляповатые, яркие и броские - люди предпочитали более ровные и блеклые оттенки бетона, алюминия и затемнённого стекла.

По прилёту людей встречали придикаты. Инис уже видела нескольких раньше, но привыкать к внешнему виду придётся ещё долго - длинная шерсть на лицах и теле всё-таки необычно смотрится. И вообще не зря эту расу сравнивали с земными обезьянами - внешние признаки во многом совпадали. Впрочем, придикаты не обижались и даже подтверждали, что шли по тому же пути развития, разве что прошли дальше.

Положенным образом поприветствовав прибывших, придикаты позволили людям разбираться дальше самостоятельно. Начальство тут же разбило всех на группы по видам работ и Инис с отцом и еще тринадцатью членами команды проводили в большой круглый зал с предназначенными им рабочими местами. Помещение выглядело крайне эффектно - половину стены зала занимала стеклянная витрина, открывающая обзор на небольшую площадь с фонтаном посередине, окруженную похожими зданиями-залами. Находиться здесь было приятно.

На кафедру поднялся юркий мужчина, который, насколько помнила Инис, отвечал за вопросы по взаимопониманию между расами. Вначале он, конечно же, много говорил о том, что нужно со всеми возможными силами и всей возможной старательностью взяться за работу, потому что от нас зависит будущее придикатов и т.д. и т.п. Потом пришёл черёд более важных, вернее, более конкретных вопросов: был зачитан распорядок рабочего времени, который даже включал один выходной в неделю, и показаны листовки предоставленных придикатами экскурсий по Скайтайсеру, которыми настоятельно рекомендовано пользоваться в свободное время. Возможности познакомиться с прекрасной планетой больше не представится. Зато потом потомкам можно рассказывать, что лично побывал в месте, оставшемся только в истории.

- Теперь о тонкостях общения, - лектор выпрямился и его пристально буравящие глазки заскользили по окружающим, словно выбирая жертву, и остановились на Инис. - Придикаты воспринимают краску на лице как личное оскорбление. Для них это куда более вызывающий поступок, чем для нас появиться на публике голым. Поэтому попрошу обойтись без макияжа. То есть совсем, даже прозрачная, но блестящая поверхность непозволительна.

Инис покраснела, хотя благодаря этому самому макияжу пылающих от стыда щёк никто не заметил. Да уж свезло, так свезло. Но суть дела такова, что подобное замечание не проигнорируешь, всё-таки это не придикаты явились к Инис в дом и вопят от возмущения, узрев разукрашенную хозяйку, а совсем даже наоборот - она у них дома. Поэтому желания хозяев нужно уважать.

- Хорошо, - одними губами сказала она, хотя ответа никто не требовал.

Вечером, сразу после распределения отсеков - небольших спален размером метра три на три с прилегающими гостиными раза в два больше, Инис отправилась в компании счётчиков на ужин. Столовая была набита под завязку и гудела на сотни голосов. Большинство лиц было незнакомыми по той простой причине, что они летели на других кораблях. Инис взяла поднос со стандартным ужином и села рядом с отцом и его единомышленником по имени Грегор, пытаясь рассмотреть среди снующих туда-сюда официанток Орис.

Орис не видно, значит, перед сном свяжемся по лендтопу и узнаем, где её разместили. С этими переселениями ещё неизвестно, как скоро они смогут хотя бы встретиться, не говоря уж об общении.

Отец с Грегором тем временем обсуждали новости про корабли придикатов, которые уже закончены и размещены на полигоне в двадцати километрах от столицы. Раса немногочисленна, но своих кораблей им всё равно не хватает - они унесут около 70% населения, об остальных должны позаботиться люди Блока.

- Но даже с такими показателями нам здорово повезло, что придикаты сумели подстраховаться. Не знаю, как бы мы все их вывезли, наш флот был рассчитан всего на половину населения.

Инис жевала мясную котлету, подслушивая краем уха и с любопытством оглядывала столовую. Похоже, с ужином они слегка припозднились из-за папиной привычки никуда не спешить - большинство окружающих уже допивали напитки и расходились.

То и дело приходилось кивать в ответ на пожелания приятного аппетита, отвечать не позволял набитый рот. Отец и Грегор тоже постоянно отвлекались.

И вот в очередной раз отец кивнул двум незнакомым Инис девушкам, которые дружно поздоровались, с любопытством на неё покосились и, переговариваясь и хихикая, пошли дальше.

Непроизвольно улыбка Инис заледенела. Как бы мило не улыбались они папе, шептались они о ней и говорили не самые приятные вещи, за годы, проведенные среди недобрых сверстников, она уже легко узнавала насмешку и все оттенки обсуждающего шепота. Любого могли бы обмануть эти быстрые взгляды, но её.

- Инис, а ты не поздоровалась. Не знаешь разве этих девушек? Они из организаторов молодежной линии "Юность". Я думал, вы знакомы, - заявил отец, как только те удалились на приличное расстояние.

- Нет. С чего бы? - сухо ответила Инис.

- С чего бы? Вроде тебе должны были рассказать... Я, собственно, собирался отправить тебя на помощь как раз этой линии.

- Почему?

- "Юность" создана для взаимодействия с придикатами вашего возраста и совместных решений, что из современной молодежной культуры требует спасения. Взрослые не всегда могут решить за детей правильно. Ну, понимаешь, захотят сохранить детские рисунки, когда подросткам ближе, к примеру, граффити, что наваял под мостом непризнанный уличный художник.

- Ну, ладно. А меня туда зачем? - слегка оторопела Инис.

- Как зачем? Линии "Юность" выделен определенный объем мест на корабле, нужен счетчик, мы же не можем, к примеру, по их требованию перевозить ради квадратного метра граффити целый мост.

- Ясно.

Инис поморщилась, но протестовать не стала. Что поделать, ей всегда придется сталкиваться с людьми, в том числе с девчонками, которые будут посмеиваться за спиной и считать её хуже только потому, что она не так изыскано красива. Глупо теперь скрываться, ведь она сама выбрала такую жизнь - натуральную, так сказать.

А с завтрашнего дня ещё и краситься нельзя.

Аппетит окончательно пропал, Инис отодвинула тарелку и принялась за компот.

- Завтра и начнёшь, - невозмутимо сообщил отец и снова вернулся к разговору к Грегором.

***

Первая ночь на чужой планете всегда или очень спокойная, или наоборот, полная тайн. Вернее, так говорят другие девчонки, всё еще придерживающиеся суеверий, в том числе веру в гадания, правдивость которых наука так и не смогла однозначно опровергнуть.

Так вот, на новом месте приснись жених невесте. А что может быть новее новой планеты? Инис скривила губы, уставившись на низкий матовый потолок, нависающий над её койкой-выемкой в стене. Из света в отсеке горели только часы-будильник, но даже линии на его голубом циферблате отсвечивались от потолка и создавали лёгкие загадочные тени.

Её школьные подружки каждую зиму собирались, чтобы погадать. Никто, конечно, не сверял, насколько гадания соответствовали последующим событиям, зато было весело.

Если повторить про жениха три раза, он обязательно явится во сне.

Вот глупость какая!

Инис закрыла глаза и твёрдо собралась уснуть, не поддаваясь глупым желаниям взять да и произнести это заклинание вслух.

Через пять минут, которые она проворочалась с бока на бок, Инис села в кровати, жутко злясь на саму себя. Нет, ну сколько можно? Ну какой к чёртовой матери жених? Ну разве что обезьяна, хотя некорректно так говорить о придикатах. Ну а кто из мужчин обратит на неё внимание того рода, которое нужно для создания семьи? Да никто в здравом уме, она достаточно честна, чтобы это признать. А с такими как Поскок можно только кувыркаться в постели, да и то втайне, чтобы родные не узнали - стыда не оберёшься.

- Так что всё, хватит детских сказок! - заявила Инис вслух, как будто вторая её часть, которая неистово желала этих самых сказок, станет слушать строгого голоса! Той, второй, явно было наплевать и стоило закрыть глаза, как она снова стала подначивать. Ну давай, рискни, попробуй, ну что, в конце концов, ты теряешь? Ну, ради меня!

- Ты ведь не отстанешь, да? - сквозь зубы спросила Инис свою трепетную половину, всё ещё хранившую веру в чудеса.

Та, естественно, не ответила, но Инис поняла, что нет, ни за что не отстанет.

- Хорошо. Но пусть тебе станет стыдно. Тогда, когда сон не сбудется. Тогда, когда всё останется по-прежнему. Пусть тебе будет стыдно за свою болезненную настойчивость!

Инис покраснела, хотя свидетелей её наивности вокруг не наблюдалось, закрыла глаза и быстро проговорила три раза о своём желании видеть суженого.

Потом, наконец, вздохнула спокойно, плюхнулась на постель и довольно быстро уснула.

Спалось на новом месте хорошо. Стены отсека толстые, тихо и спокойно. Кондиционер качественный, чистит и освежает идеально, воздух приятный. Что уж там говорить, место жительство придикаты устроили по высшему разряду.

И даже во сне Инис понимала, что спит. И что вокруг всё, как обычно.

А потом запахло лесом. В кондиционированный воздух комнаты вплёлся такой тонкий древесный аромат, который словно заигрывал - подбирался и бросался наутёк. Потом подбирался ещё ближе... Ещё... А потом ко всему примешалась бодрая хвоя, и терпкий хмель, и кислая земля.

Инис удивилась. Отчего ей, городской жительнице, которая больше нескольких часов подряд на природе ни разу не бывала и вдруг снится лес?

Впрочем, нет, самого леса она не видела, просто как часто бывает во сне, знала, что теперь вокруг лес. Им пахло, он звучал, да он просто существовал рядом, так что какие ещё нужны доказательства?

Потом к общему фону добавился ещё один запах, резко, словно выстрелил. И вроде похож на что-то ей известное, но никак не удавалось припомнить, что же это такое. Прямо как слово, которое вертелось на языке, на самом краешке памяти, вот-вот... но так и не прозвучало.

Итак, лес... Дикий, нехоженый, непролазный лес.

Начало сна, конечно, завораживало и с нетерпением заставляло ждать продолжения, однако за ощущением и запахом леса ничего не скрывалось. Большего так и не произошло. Вскоре наступило утро.

Инис проснулась и осталась лежать, пялясь в потолок, такой же глянцевый, такой же никакой, как перед сном, и не могла поверить, что ночь закончилась. Однако будильник старательно названивал и показывал восемь часов утра.

В общем, как и ожидалось, ничего путного не приснилось. Ни жениха, ни хотя бы мужского лица или силуэта, ни одного слова, сказанного мужским голосом. Как и ожидалось.

Конечно, Инис испытала лёгкое разочарование. И даже не стала стыдить свою внутреннюю верующую в чудеса половинку - той и так плохо.

- Ладно, пора к делам.

Умывшись, она вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. На самом деле без толстого слоя тонального крема и черной подводки лицо Инис выглядело куда более приятно - свежее, румяное, чистое. Серые глаза и чёрные волосы составляют хорошую цветовую гамму. Фактически отражение стало лучше, но ей всё равно казалось, что без привычной раскраски она словно голая. Однако хочешь, не хочешь, с этим придётся смириться. Оставалась единственная защита - одежда, Инис выбрала закрытую чёрную водолазку и узкие чёрные брюки, а волосы, в отличие от обычного, оставила распущенными с целью хотя бы частично прикрыть лицо.

Итак, доспехи отполированы и блестят - можно в бой.

Здание-купол, выделенное для линии "Юность" находилось через два здания от остальных счётчиков. Когда Инис постучала в высокую дверь и вошла, в помещении уже было множество работников - человек десять людей и куда больше придикатов. В глазах зарябило от ярких цветов, предпочитаемых местными жителями, а придикаты с любопытством уставились на её чёрную униформу.

- Добрый день! - главное, чтобы голос не дал петуха и не съехал на писк. - Я ваш счётчик.

- А, пришла, наконец, - из-за спин придикатов выступила одна из двух вчерашних девушек. - Я Оливия, координатор проекта.

Голос не просто гордый, а привычно гордый. Теперь можно было рассмотреть координатора ближе, следовательно, лучше.

Инис вздохнула. Ну что же, как и ожидалось - Оливия была не просто красивой, она была красивой со вкусом. Любой может прийти к косметологу и сказать: сделайте мне аккуратный нос - и нос сделают. Однако создать гармоничный и оригинальный образ может далеко не всякий, поэтому по улицам хотят сотни тысяч одинаковых лиц и даже существуют рейтинги самых популярных глаз и носов, которые можно выбрать, если не хватает фантазии придумать нечто своё. Оливия смогла - глаза зауженные, что идеально подходит для высоких широких скул, губы на первый взгляд разные, ассиметричные, но это тоже продумано, потому что в результате общий эффект сногсшибательный.

Инис улыбнулась про себя. Ну, ей-то, по крайней мере, не нужно бояться, что по внешности заподозрят в отсутствии вкуса - тут и подозревать нечего, сразу понятно - вкуса нет, одни тараканы в голове.

Дружелюбные по своей природе придикаты наперебой подходили и здоровались. Говорили они на языке Блока с акцентом, довольно грубыми голосами, но неожиданно грамотно, значит, старательно учили новый для себя язык - и это вызывало уважение. Хотя... с переселением он станет для них основным, хочешь, не хочешь, заговоришь.

Ладно, не будем о грустном.

Инис каждому кивала в ответ и старалась запомнить имена, хотя сомневалась, что это возможно. Как водится, большинство придикатов для неё были на одно лицо. Вероятно, как для них люди. Различить новых знакомых удавалось только по одежде и украшениям.

- Я тоже счётчик, - последним к Инис подошел один из самых небольших по размеру придикатов. Его чёрный кожистый нос дёрнулся и из широкого рта показались белоснежные клыки - так придикаты улыбались. - Нагрраз.

Почему-то Инис очень понравилась эта улыбка, хотя по слухам, многие, очень многие впадали при виде зубов придикатов в дрожь.

- Инис. Рада познакомиться.

И потом - придикаты не различают тонкостей человеческих лиц, им безразлично, какая ты, они вряд ли смогут решить, кто из них двоих с Оливией красивее.

Это неожиданным образом воодушевляло.

- Пошли, покажу наши рабочие места, - прогудел придикат. - Мы будем работать вместе. Повезло, что не с животными, вот уж кого терпеть не могу паковать.

Инис про себя согласилась - упаковывать животных занятие ужасно изнурительное, и послушно поплелась за Нагрразом, в окружающей мешанине стараясь ни с кем не столкнуться, чему способствовала его широкая спина, и заодно разглядывала одежду местных. Свободные футболки и шорты с растрепанными и разрезанными в ленточки краями, на ушах по нескольку массивных украшений с броскими камнями, все как одно блестящие. На шеях тоже нечто вроде бус, даже у мужчин. Кстати, придикаток было всего трое, и на первый взгляд они мало чем отличались от придикатов, хотя те, наверняка, считали иначе.

Встречая взгляды местных, Инис улыбалась и кивала. Как болванчик - улыбалась и кивала, улыбалась и кивала.

Удивительно, но они ей понравились, сразу расположили к себе, как будто были на одной волне. Что-то витало в атмосфере дружелюбное, когда рядом находились придикаты. В общем, день оказался совсем не таким сложным и тягомотным, как казалось с утра. Примерно через полчаса приступили к работе. У Инис с Нагрразом дел пока не было - "Юность" только приступала к обсуждениям, что нужно вывозить, их работа начнётся, когда примут решение, поэтому они просто сидели на месте, переглядывались, слушали окружающие разговоры и изучали планы выделенных для загрузки помещений.

Перечень желаемых заявок был таким огромным, что закончился только к обеду. Нужно было разбить его на части и разбирать каждую отдельно.

К счастью, это задача не Инис.

За обедом в столовую "Юность" явилась полным составом, сдвинула столы и получилась огромная шумная компания, в которой легко помещались и люди, и придикаты. Инис сидела напротив Оливии, от которой почти не отходили две девушки по именам Агнета и Риса. Свита, то есть.

Сквозь шум голосов Инис неожиданно расслышала, что они болтают о предмете, который просто невозможно пропустить мимо ушей.

О новом месте и женихах, которые должны были присниться - но... пустота. Выходило, что не только она попробовала, хотя и под страхом смертной казни бы в этом не призналась, но и другие девчонки - и у них тоже не вышло!

Трепетная половина тут же оживилась и потребовала прислушаться, потому что дело не в Инис, а в чём-то другом, а жених есть!

- Да вы же не так делали! - вдруг заявила одна из придикаток, которая, судя по всему, тоже услыхала разговор и недолго думая, вмешалась. Её глубокий голос походил на рычание, но даже так была видна большая заинтересованность в предмете обсуждения.

Агнета опешила, а у Рисы в глазах мелькнул страх. Похоже, придикаток они побаивались, что совершено необъяснимо - более мирной расы ещё поискать.

- Расскажи тогда, как принято делать у вас? - Инис подалась вперёд. Её не пугала почти звериная внешность и грубый голос, ассоциирующиеся с животными, следовательно, с агрессивным поведением, наоборот, она испытывала к хозяевам необъяснимое расположение.

Придикатка тоже наклонилась вперёд. Её тёмные глаза блестели, почти так же ярко, как лощеный мех.

- Мы знаем про ваш обычай - на новом месте желать увидеть жениха. Но у нас делают немного по-другому - перед сном обращаются к Туману.

- И что говорят?

- Туман, расступись, говорят. Не мешай. Приведи меня к паре.

- К паре?

- Ну да. К тому, кто твоя половинка.

- А Туман - это что? - продолжала расспрашивать Инис. Голова кружилась от чего-то незнакомого, будто она нарушала какое-то правило и получала от этого запретное удовольствие.

Ну и пусть видят! Конечно, за глаза скажут, что она спрашивала для себя - и пусть!

Агнета и Риса тоже слушали, затаив дыхание.

- Туман - это наша... Ну как объяснить. Что-то, чего, вероятно не существует, но если не знаешь, к кому обратиться за помощью, просишь его.

- Что-то вроде наших Богов? - предположила Инис.

- Да, - придикатка наклонила голову вбок. Над крупным коричневым ухом блеснула голубая, похожая на бабочку, заколка. - Наверное, так и есть.

Агнета громко вздохнула.

Придикатка подалась вперёд - её губы разошлись. Инис как завороженная смотрела в горящие азартом глаза, и ждала.

- Обязательно попробуй, землячка.

- Э... Хорошо.

И Инис попробовала. Даже не стала сопротивляться вечером, потому что понимала - всё равно вторая половина, подпитавшаяся чужими суевериями, будет как вчера доставать, пока не добьётся своего. Ну и ладно.

Инис посмотрела в нависающий потолок и прошептала:

- Туман, расступись. Покажи мне его. Если он есть.

Последнее она добавила еле слышно, не желая даже несуществующему божеству признаваться, что не верит в существование женихов. Ну нет их, вымерли, как динозавры и всё тут.

Она медленно закрыла глаза.

Вокруг вспыхнула радуга.

Серая пелена стремительно разорвалась, показывая тёмный лес. Однако деревья тут же расступились и открыли поляну, а на поляне горел огромный костёр, а над ним вспыхивали и уплывали прочь яркие и быстрые, похожие на фейерверки огни. От шума голосов и музыки гудела земля. Пахло мёдом и вином, и сладкими пирожками.

Вокруг костра было так много народу, что не протиснуться. Инис смотрела по сторонам, как будто тут уже бывала, но всё равно поражалась простоте и красоте праздника.

Вокруг были люди, ни одного придиката. Люди красивые, глаз не отвести, конечно же. И еще... не современные, совершенно точно. Рубахи, подпоясанные веревками, широкие штаны, большинство босиком или в плоских, похожих на лепешки, тапках. Волосы распущены и развеваются на ветру, у многих женщин и детей на голове венки.

Эти люди были счастливы и спокойны.

Но они словно существовали сами по себе.

Инис попыталась протиснуться справа, потом слева от толпы - пустота. Вернее, невидимая стена. Потом одна попыталась пройти напролом - нет, не получилось, масса незнакомцев её словно выталкивала, как вода поплавок.

- Туман, расступись, - прошептала Инис. - Покажи мне его.

Окружающие все разом резко обернулись. Это должно было быть жутко, но не было.

- А ты, правда, хочешь? - весело улыбаясь, спросила одна из женщин, стоявших вокруг, и задорно прищурилась, уперев руки в бока. - Правда не побоишься?

Инис растерялась. Инструкция гласила, что требуется произнести слова - и дальше все случится само собой. Никто не упоминал, что будут какие-то опросы, что к ней станут обращаться за подтверждением посторонние женщины (причём тут вообще женщины?) и вообще... Страхи - это только её личное дело!

- Туман, расступись, - повторно пробормотала она от растерянности.

- Ну тогда - расступаемся! - крикнул кто-то и народ бросился врассыпную.

Инис вздрогнула - глаза не могли уследить за движением людей, которые не столько бежали, сколько мельтешили, как в ускоренной съемке. Куда смотреть? Где искать?

- Оглянись, - прошелестел ветер.

Инис замерла - перед ней теперь остался только костёр - оранжевые краски, узкие языки пламени - и ничего другого. Но прямо за спиной стоял кто-то очень родной и близкий, но... незнакомый? Так бывает? Говорят, во сне всё бывает.

В общем, там кто-то стоял.

- Оглянись, - отчётливо произнёс мужской голос.

Всё замерло - стих ветер, улеглась трава, даже костёр перестал трещать. Ни малейшего движения, будто вокруг никого не осталось. Ни единого звука. Всё застыло, ожидая её ответа.

- Оглянись! - прошептал он, казалось, над самим ухом.

Всё в твоих руках?

Ты умна и смелая и всё получиться? Только оглянись?

А Инис... зажмурилась и не оглянулась.

Не смогла.

И подскочила, когда затрезвонил будильник.

Начался новый день.

Теперь

Очередная кипа газет не выдала полезной информации. Конечно, Люси понимала, что никто из вольных странников не станет писать объявления типа: "Ищу желающих погреть уши на счет моих перемещений, особенно в областях, не рекомендованных к посещению". И всё равно дурацкая надежда не отпускала.

Она отложила шуршащие листы в сторону.

Так, нужно поднапрячься и подумать хорошенько, как поймать нужную волну, которая на своём гребне принесёт к цели.

Вот, к примеру, почему она не использует работу, хотя причина, по которой было выбрано кафе как раз содержала умысел.

Нужно воспользоваться своим служебным положением. Взять вечернюю смену в день, когда большое столпотворение новоприбывших вольнонаемных - и найти, наконец, одного подходящего. Всего одного, ведь один-то должен попасться среди всей этой разномастной мишуры?

Да... проще сказать, чем сделать.

Впрочем, кто говорил, что будет просто? Сама виновата.

Даже не начинай, Люси поморщилась, привычно игнорируя укоры внутреннего голоса, ядерной смеси совести, жалости и отчаяния. Сейчас они не к месту, да и раньше не помогали. А насчёт вины... так она сама прекрасно её осознавала, поэтому и платила по счетам покорно, скрепя зубы, без тени жалоб. Заслужила - получай.

Ладно, решено. Следующий прилёт, когда совпадёт не менее десятка кораблей, её.

- Опять ты тут сидишь?

Кристи недовольно хмурила выщипанные брови.

- Почему ты всегда на кухне сидишь? У тебя разве двадцать минут назад смена не закончилась? Иди домой. Такое впечатление, тебе всё равно дома сидеть или на кухне среди железных официанщиков.

Ругаться не хотелось, Люси молча подобрала газеты и направилась к выходу.

С некоторых пор они с напарницей не ладили - та обижалась, что не услышала всех секретов, о существовании которых Люси по слабости чуть не проговорилась, а Люси... ей было наплевать.

Раньше

Члены "Юности" ко всему прочему были очень шумным народом, ни секунды не обходившимся без криков. Вначале голова раскалывалась, но за пару дней Инис привыкла и не реагировала, даже когда кто-то вопил прямо над головой. Что поделать, придикаты оказались расой весьма темпераментной и моментально выходили из себя. Правда, и успокаивались так же быстро, всего-то через секунд тридцать беспрерывного ора.

Первый выбор комиссии был утверждён и теперь к работе приступили счётчики.

- Что ты сказал? - Инис придвинулась к Нагрразу ближе, так приходилось делать каждый раз, когда она задавала вопрос и хотела не просто смотреть, как шевелятся толстые чёрные губы напарника, а и слышать ответ.

- Говорю, эти запчасти - от электрических каров.

Придикат сунул ей под нос очередную картинку - странная, скрученная в узел штуковина ярко-синего цвета, украшенная сияющими белыми камнями.

- От машин?! А как тогда вышло, что они стали элементами декора?

- Не знаю. Но если в твоей комнате нет поприков - ты лох.

- Ясно.

Инис вздохнула, рассматривая фотографии "поприков". Мало того, что форма неудачная, в смысле, для транспортировки, так еще и вес у них немалый. Каждая штуковина весила ого-го сколько и была настолько кривой, что запаковать её с максимальной пользой можно только ценой титанических усилий, что подразумевало долгую работу по вычислению.

Инис вздохнула. Как-то не вдохновлял сам факт перевозки таких бестолковых предметов. Ладно - образцы искусства, но эти штуковины...

- А нельзя... взять схемы, а образец оставить? Всё равно кары будут существовать на новом месте, наделаете новых поприков, ещё лучше прежних.

- Ты что! - Нагрраз усмехнулся. - Тогда уж всю эту затею с Юностью можно сворачивать! Толку он неё? Или поприки улетают с нами - или всё бессмысленно!

- Ладно, ладно, я поняла.

- И это радуйся еще, что хомирисы сами своё пространство распределяют... вот в их ценностях вообще чёрт ногу сломит, причём вначале первую, а потом сразу вторую. Паутинки, веточки... И каждая хрень дороже золота.

- Кто? - Инис встревожилась, словно в воздухе появилась какая-то другая, непривычная нота - то ли аромат, то ли звук. И это нечто неуловимое приковало её внимание целиком и полностью.

Какая такая нота? Откуда? Кондиционеры были стандартными и посторонних примесей не допускали, а вопли окружающих качественно заглушали все остальные звуки.

Но всё же.

- Ну, хомирисы, - Нагрраз улыбнулся ещё шире. - Вторая разумная, как бы то там ни было, раса Скайтайсера.

Назвать текущее состояние Инис удивлением язык не поворачивался. Ближе к шоку.

- Ты не знаешь, что ли? Я думал, всем вашим рассказали.

- Веришь, ума не приложу, почему на многочисленных собраниях никто не упомянул о такой мелочи, как вторая разумная раса.

Придикат пожал огромными плечищами, на которых со скрипом шевельнулись ярко-фиолетовые эполеты, нашитые на его изумрудную жилетку.

- Может, потому что мы сами о них позаботились и ваша помощь нам не нужна.

- Да я не против... Заботьтесь о хомирисах сами, кто спорит. Только всё равно как-то странно, что не сказали.

Нагрраз повторно пожал плечами и вернулся к перебиранию изображений разноцветных поприков.

Синяя штуковина на фото выпячивала блестящие искусственные камни, являя собой образец безвкусицы. Конечно, только в человеческом понимании, для придикатов это было нечто привлекательное и красочное.

- Давай объём высчитаю, - пробормотал Нагрраз.

- Зачем? Не проще взять заводские данные? - машинально ответила Инис.

- Нет. Поприк модифицирован, не видишь разве? Камни сверкают.

- Извини, не подумала.

- Да ладно.

И придикат потянулся лапищами к карандашу и стал чиркать большие буквы и цифры - в силу физиологических особенностей маленькие значки им рисовать было крайне затруднительно.

- Нагрраз... А где ваши хомирисы? - спросила Инис, следя, как мохнатая лапа чертит уравнения.

- То есть?

- Можно их увидеть? Они... свободно передвигаются?

- Можно, конечно, - он даже не отвлёкся от расчётов. - Конечно, свободно, что за вопрос? Не в зоопарке же за решёткой сидят. Ты не переживай, они скоро явятся, тогда и увидишь. Удивляюсь, почему в округе пока ни одного не торчит, хомирисы жутко любопытны. Дикари, конечно, слегка недоразвитые, но вот любопытство у них в крови на первом месте.

- Недоразвитые?

- Они не от мира сего. Когда-то они были как мы, то есть, вначале были они, потом появились мы, они строили города и космические корабли, в общем, мало чем от вас отличались, а потом мы развились, а они одичали. Вот так. Сейчас они разумные, конечно, даже слабо сказано, но совсем не цивилизованные.

- Как это возможно? Разве первое не подразумевает второе?

- У них всё возможно. Нужно их воспринимать... проще, и не ломать голову, что да зачем. Мой тебе совет, а то знаю я, как прилетают из Блока ваши учёные, так аж трясутся, настолько хотят разгадать их загадку. Какую загадку? Глупцы! Лучше бы просто оставили нас всех в покое.

Инис становилось всё интереснее. Мало того, что на Скайтайсере сосуществуют две расы, а это уникальная ситуация, потому что в процессе развития на начальный этапах становления одна раса всегда главенствует и, как это ни печально вытесняет, то есть попросту физически устраняет всех остальных конкурентов, так еще и недоразвитые. Может, потому и выжили? Хотя Нагрраз сказал, что вначале были хомирисы, а не придикаты. То есть это хомирисы позволили придикатам существовать, не наоборот. А ещё он сказал, что они позаботились о хомирисах сами, и звучало, будто это большая честь.

- В общем, сама всё увидишь.

- Только обязательно покажешь, хорошо?

Он хмыкнул.

- Сразу видно, что ты раньше никогда не сталкивалась с хомирисами. Скоро они будут тут маячить днем и ночью и это тебе надоест хуже перелета в закрытой каюте последнего класса. Куда не глянь будут торчать и глазами хлопать, как любопытные вороны.

Инис молча кивнула. Надо же... как интересно. Честь честью, но придикаты хомирисов не боготворят, как могли бы боготворить создателей.

Нет, ну ты подумай! И такие новости узнаются отчего-то совершенно случайно!

Оказалось, ждать самой встречи долго, в общем-то, не пришлось.

Стоило выйти на обед, как Нагрраз по пути в столовую вдруг затормозил и отошёл с дорожки вбок.

- Вот. Хотела - смотри. Началось! Теперь не отвяжутся!

Глаза Инис забегали по сторонам, пока она соображала, о чём речь. А потом остановились, когда поняла. Вернее - увидела.

Три фигуры стояли как раз на пути потока, ни разу этим не смущаясь. Две пожилые женщины и подросток мужского пола.

Они выглядели как люди. Очень красивые, стройные, высокие люди со спокойными лицами и длинными распущенными волосами. Одеты были странно - как будто некрашеное тканое полотно разорвали на куски, грубо сшили, а кое-где и вовсе связали узлом, и получились туники, юбки и штаны. Впрочем, поверху ткань была украшена узорами - красными у женщин и голубыми у мальчишки. На одной из женщин еще был венок из сплетенных зеленых побегов какого-то местного растения.

Окружающие останавливались, чтобы взглянуть на странных гостей поближе, но правила этикета не позволяют рассматривать чужаков как букашек под микроскопом, это невежливо, потому все быстро брали себя в руки и проходили мимо.

Инис придвинулась к Нагрразу.

- Они такие красивые.

- Красивые?

- Внешне. Ну, на мой взгляд.

Он привычно пожал плечами. Подобные вещи его ничуть не волновали.

- Пойдём?

- Да.

И Инис пошла вслед за ним, то и дело поглядывая на хомирисов, которые стояли себе на месте, как статуи, и только глаза время от времени перемещались с предмета на предмет.

Они были красивыми и странными. Подойдя ближе, Инис неожиданно остановилась и заговорила.

- Добрый день.

- Добрый день, - в один голос ответили женщины.

- Добрый день, - вторил им парень.

- Вы пришли на экскурсию? Можем мы вам помочь?

Нагрраз за плечом хмыкнул.

- Нет, спасибо.

Секундное внимание светлых глаз - и хомирисы переключились куда-то ей за спину.

И больше не звука. Иди, добрая душа, куда шла.

Придикат схватил Инис за локоть и потащил в сторону столовой, то и дело фыркая, что означало с трудом сдерживаемый смех.

- Ну ты сказала... предложить помощь хомирисам. Ну ты и ляпнула.

- А что такого? Они же не знают точно, что происходит, а их это тоже касается. Они тоже теряют свой дом.

Нагрраз перестал фыркать.

- Да. Но они найдут новый.

- Как и вы.

Он растянул губы, но промолчал. Потом отвернулся и пошел вперёд, разговаривая через плечо.

- В общем, у нас считается, предлагать им помощь просто смешно. Хомирисы сами скажут, если им понадобится твоя помощь. Будь уверена. Так что в следующий раз не трать времени.

И весь обед Нагрраз фыркал.

Предложила им помощь, ну надо же!

Он рассказал об этом случае окружающим придикатам и они фыркали уже вместе, а Инис переглядывалась с людьми, так же недоумевающими, что происходит и не понимала, что тут такого. Хотя бы простая вежливость. Впрочем, насмешки в смехе местных она тоже не чувствовала, так, простое недоразумение. Недопонимание.

И все же как интересно - вторая раса!

На следующий день хомирисы появились в лаборатории. Уже другой подросток и старик. Просто вошли, встали посреди комнаты с таким видом, будто все обязаны их обходить (что и произошло) и стояли стоймя почти час. Потом удалились, неторопливо, с королевским величием. За все это время они ничего не сказали, ну, кроме стандартного приветствия в момент появления. И на пару вопросов ответили короткими отговорками и ничего не значащими выражениями лиц.

Вскоре хомирисы стали вполне обычной деталью декора и перестали привлекать внимание.

Ровно до того момента, когда вместо подростков и пожилых людей появились юноши и девушки.

В тот раз, услышав наступившую мёртвую тишину, обеспокоенная Инис подняла глаза от своих расчетов и попыталась врубиться, отчего вдруг люди замолчали, совершенно, как будто онемели.

Её глаза заскользили по окружающим и устремились туда, куда смотрели все остальные. Зрелище действительно того стоило.

У входа стояло двое молодых людей и девушка.

И такой красоты Инис еще не видела. Естественной. Совершенной. Чистой.

Такой натуральной, что хоть запаковывай да на рынке сбывай в виде концентрата. Разбавить щепотку естественности в воде и принимать ванны три раза в неделю. Или как прививки от переизбытка пластиковой моды.

Хотелось протянуть руку и потрогать, убедиться, что они живые, хотелось так сильно, что пришлось заставлять себя остаться на месте.

Ошеломленные взгляды всех находившихся в помещении людей пришельцы совершенно игнорировали. Может, и правда, не замечали, может, умело притворялись. Придикаты молчали, занимаясь своими делами - им действительно был непонятен интерес одних человекоподобных к другим. Они столько веков жили возле Красоты и этого не осознавали. Вот так вот.

Тут кто-то откашлялся и вперед толпы к гостям протиснулась Оливия.

- Добрый день, - сказала она, улыбаясь широко и великодушно, как истинная королева и чуть ли не приседая в реверансе. - Вы пришли к нам в гости?

- Да, - ответил один из молодых людей.

- Меня зовут Оливия.

Молчание.

- А вас? Если мне можно спросить?

- Лея, - сказала девушка.

- Тук.

- Тим.

- Очень приятно, - Оливия, похоже, не собиралась от них отставать, хотя идти на контакт они явно не желали. - Могу я вам чем-то помочь?

- Нет, - таким же ровным тоном ответила девушка. Странно, грубо не прозвучало, скорее, задумчиво.

Кто-то из людей нервно захихикал и тут же замолчал. Оливия недовольно оглянулась и продолжила.

- Может, вы хотите знать, что тут происходит? С удовольствием расскажу. Мы выбираем, какие из молодежных течений и искусств стоит сохранить и перевезти в новый мир. Понимаете?

Тот, который назвался Тим, стал смотреть на Оливию, а двое других всё так же невозмутимо пялились по сторонам. Право слово, Инис была восхищена таким ненапряжным поведением. Или они не соображают, что происходит? В смысле, не особо понимают смысл цивилизованных реверансов, так как живут в своем собственном мирке и не собираются оттуда выглядывать?

Нагрраз упоминал, хомирисы были цивилизованны ничуть не меньше всех остальных, а то и больше, но однажды просто оставили цивилизацию придикатам и одичали вполне сознательно. Почему это произошло?

В общем, никак внятной реакции Оливия от гостей не добилась. Ни вопросов, ни ответов, ни, как это не злило, внимания к своей персоне.

В результате работа вернулась на круги своя. Голоса гудели, мониторы транслировали то цифры, то чертежи, бумаги перемещались со стола на стол из человеческих рук в огромные лапищи придикатов - и обратно.

- Инис, иди забери результаты голосования по спортивному уличному инвентарю, - крикнули с той стороны помещения.

Это теперь так делали при выборе из нескольких предметов - голосовали тестовой группой и по количеству голосов решали, что предпочтительнее увозить на новое местожительство.

Инис встала и отправилась на ту сторону комнаты. Путь лежал как раз мимо странных существ, которые так и стояли на месте, скучковавшись и периодически перешептывались, с таким видом, будто и сами не могли решить, что делать дальше.

Судя по игнорирующим гостей придикатам, такое поведение для хомирисов в порядке вещей.

Инис помнила реакцию на Оливию, поэтому не собиралась на них пялиться или того хуже, доставать с расспросами. И правда, ну пришли люди посмотреть, что происходит - почему нет? Ведь это тоже их касается, верно? Да и Нагрраз предупреждал, что хомирисы сами способны попросить помощи.

Однако подойдя к хомирисам вплотную, краем глаза Инис заметила, что Лея следит за её передвижением, и машинально повернула голову.

Девушка смотрела ей прямо в лицо, пытливо и почти навязчиво. Инис едва сдержала порыв сделать кислую мину, такое явное внимание со стороны представительницы расы идеальных лиц и фигур вполне сродни тому, что выказывал её первый кавалер - интерес к страшилкам, ужастикам и уродцам. Неприятно, но не впервой.

Однако прошло всего несколько секунд и жизненный опыт Инис запротестовал, заявляя, что ничего подобного во взгляде Леи не было. Скорее, наоборот, теплота. Немного удивления. Но не жалость, нет.

В-восторг?

Инис остановилась. Не хотелось, конечно, чтобы твои добрые порывы окатили таким же равнодушием, как порывы Оливии, однако игнорировать прямой взгляд было крайне невежливо, а Инис считала - пусть лучше другие выставляют себя хамами, чем она. Поэтому спросила.

- Я могу вам чем-то помочь?

Лея неожиданно кивнула.

- Да.

- Правда? Чем же?

Вокруг постепенно смолкали разговоры, пока, наконец, не остановились совсем. Даже придикаты поглядывали с любопытством, а люди так вообще были откровенно удивлены - с чего вдруг дикари стали такие общительные?

- Вы тут занимаетесь упаковкой багажа, верно? - спросила Лея.

- Можно и так сказать. Только не личного, а общественного, - улыбнулась Инис. Скажи нечто подобное земляне, в смысле "упаковка багажа", это звучало бы как тонкое оскорбление - сложную работу по вычислению пространственных ячеек приравнять к простой физической работе упаковщика-грузчика. Но в исполнении Леи звучало вполне нормально, без намеков и подковырок.

- Значит, если нам будет нужна помощь, мы обратимся к тебе?

- Обращайтесь. Вам нужна помощь в упаковке?

Девушка так повела плечо, будто давала понять, что вопрос чисто символический, потому что, конечно же, ни в чьей помощи они не нуждаются, потому что, понятное дело, и сами всё могут.

Инис улыбнулась про себя. Такой вполне себе ребяческий жест с претензией на всемогущество, но и он не раздражал. Помощь время от времени бывает нужна всем и хотя не все умеют её просить, предлагать всё же нужно. Именно для этого они с отцом и прилетели, хотя месяц назад, надо признать, Инис была настроена далеко не так позитивно.

Но это в прошлом.

- Если будут проблемы, обращайтесь. Не обязательно ко мне. Нагрраз тоже может вам помочь, возможно, с ним вам будет более привычно общаться.

Глаза девушки перенеслись к придикату. Потом она тепло улыбнулась.

- Понятно. Спасибо за ответ. Лея.

Пришлось сообразить, что это гостья представляется. Конечно, Инис слышала их имена издалека, но лично их не знакомили. Упущение.

- Инис.

- Тук.

- Тим, - быстро проговорили молодые люди.

- Эээ... очень приятно.

- До встречи.

Инис кивнула и машинально потопала дальше, хотя ей пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, куда и зачем она идёт. А все благодаря непонятному поведению хомирисов, которые вполне могли спросить то же самое у Оливии, прямо предлагающей помощь, однако вместо этого почему-то тянули время и выбрали Инис.

Чего скрывать, это было довольно приятно, хотя и совершенно нелогично.

Впрочем, вскоре хомирисы убрались прочь и в тот день больше не появлялись, так что Инис и Нагрраз спокойно занимались остаток дня упаковкой мелких предметов - похожих на мячи шаров из местной разновидности древесного сока и своеобразных раковин - украшений со дна местных океанов.

На следующее утро после завтрака Инис увидела на своем столе пачку новых заказов. Кажется, работа прибавляется быстрее, чем они её выполняют.

Начался уже вошедший в привычку рабочий день. Каждый предмет на столе за последние дни стал знаком, как и вид из окна, и звуки голосов, и рычащие споры придикатов.

Похоже, начинаю привыкать, подумала Инис, удивляясь и радуясь странному тёплому чувству удовольствия от хорошей компании и совместного дела. Всё налаживалось, даже на фоне будущей катастрофы. Но жизнь ведь сохранится, верно? Разумные существа спасутся. А это самое главное.

А потом в это устоявшееся спокойствие вмешалось нечто извне - отворилась дверь и в помещение вошёл самый красивый мужчина, которого Инис когда-либо видела. И спокойствия как не бывало.

У него были яркие голубые глаза и светлые волосы, которые солнце не обесцвечивает, а только золотит. Загар, уверенная улыбка, широкие плечи, прямая спина и стянутая матерчатым поясом тонкая талия.

Когда появлялись хомирисы, работа всегда замирала - на пару мгновений, или на минуту, по-разному. Замерла и сейчас. Инис явственно услыхала несколько женских восторженных вздохов и искренне надеялась, что её судорожного вздоха среди них нет.

Ну, пожалуйста, пожалуйста, давай хоть разочек обойдёмся без позора!

Оливия подошла к гостю, как и к вчерашним, и снова представилась. Но дрогнувший голос выдавал - даже она впечатлена видом пришельца, а это что-то, да значит.

- Тан, - легко назвался мужчина, осматриваясь.

- Могу я чем-нибудь вам помочь?

- Да. Мне нужна помощь в упаковке.

Народ загудел, шушукаясь в открытую. Инис удивленно перевела взгляд на Нагрраза, хотя оторвать его от Тана, честно говоря, оказалось весьма непросто. Он прилипал к нему, как муха к намазанной мёдом полосе и в этом было мало приятного.

Нагрраз выглядел слегка ошарашенным. Не то чтобы Инис уже научилась хорошо разбираться в мимике придикатов, но удивление явно присутствовало.

- Чего это он? - быстро спросила Инис, наклоняясь к коллеге.

- Сам поражаюсь. Хомирисы и сами могут... всё. Зачем им наша помощь?

Кто-то громко кашлянул. Очень вовремя, а то все окружающие как-то не по-детски тормозили.

- Да, тогда вам к нашим счётчикам, - преувеличено радостно щебетала Оливия, которая, похоже, тоже не могла оторвать от гостя глаз.

Она осталась стоять на месте и даже не спешила указать, куда идти, чтобы к этим самым счётчикам попасть.

- И где они? - уточнил гость, всё так же солнечно улыбаясь.

А потом повернул голову и Инис поняла, что всё куда хуже, чем показалось вначале - у него были такой открытый, правильный взгляд, что сердце тут же сделало предательский кульбит. Сложно сопротивляться даже когда красивые, уверенные в собственных силах мужчины улыбаются - и ты понимаешь, что несмотря на привлекательную внешность, по сути он равнодушный хищник, который пережует тебя, выплюнет и тут же забудет. Что, собственно, его волнует только неопробованное женское тело и новые крутые игрушки для статуса, и еще горяченькие эмоции, не всегда в рамках закона и морали. Что эта смазливость - просто приманка для глупых дур, которые жаждут перевоспитывать монстра и остаются, хорошо если просто целы и невредимы, со слегка разбитым сердце. Обычно же все хуже - они остаются как сломанные куклы со сломанной жизнью. Сложно сопротивляться даже тогда, потому что лезут предательские мысли: "Ну и что, что растопчет и переступит, но вдруг случится чудо, и именно я стану той единственной, кто приручит тигра? Я ведь этого достойна! А даже если не приручу - урву хоть день, хоть час его общества. Пусть остаток жизни буду страдать, зато погреюсь в лучах его харизмы".

А сравнить с другой ситуацией - с мужчиной, отвечающим за каждое своё действие? С тем редким экземпляром, который не станет морочить девушке голову, только чтобы затащить в постель, а утром выставить за дверь с дурацким: "Пока, как-нибудь позвоню".

Совсем другое - когда вместо привычного мужчины-потребителя на тебя смотрит сама искренность и надёжность. Когда взгляд слепнет от жгучего, острого интереса, которым полным-полно его лицо.

Инис невольно зажмурилась, но тут же открыла глаза и улыбнулась. Встречи и разговора не избежать, не нужно выставлять себя совсем уж забитой неудачницей.

Только фантазию-то попридержи, успела сделать себе небольшое внушение Инис.

Тем временем гость подошёл ближе, его грубы слегка дрогнули, как от неуверенности, чего, естественно, быть не могло, и спокойно сказал.

- Здравствуй, Инис.

Вопрошающий, восторженный взгляд голубых глаз прилип к Инис и она поразилась сухости во рту - язык отказался ворочаться и произнести приветствие, да и вообще какой-либо звук.

- Инис? - спросил гость. И так у него переливчато получилось, так проникновенно, будто он произносил его уже много раз прежде.

Наконец, ступор прошел.

- Добрый день. Чем мы можем помочь?

Ай, молодца! Гладко, как по написанному.

Гость моментально скользнул вперед и устроился на свободном стуле - прямо напротив Инис и Нагрраза.

- Здравствуй, Нагрраз, - поздоровался, не отводя от неё глаз.

- Саи, Тан, - пробасил придикат.

- Могу я посмотреть, как вы работаете?

Инис вновь испытала кратковременный приступ паники. Он собирается сидеть здесь, так близко, что витающее вокруг напряжение грозит вот-вот обрести форму и взорваться - и просто смотреть?

От этого как-то неуютно.

- Конечно, смотри, - Нагрраз ответил за двоих, разрешая Тану присутствовать. А что могла теперь поделать Инис? По какой такой причине отказать гостю в просьбе? Что ей, мол, жутко неудобно возле него, сердце так и колотится, во рту так пересохло, что зубы скрипят?

Соберись, ты же выросла среди красивых лиц! Некоторые были так продуманы и элегантны, что слепили глаза.

Да, слепили, но лицо Тана обладало тем единственным, чем ни одно лицо среди тех, в окружении кого выросла Инис.

Дело в том, что он был целиком и полностью натуральным. Самым естественным из возможного. Не подделкой, пусть и искусной, а - идеалом, рождённым природой и вскормленным солнцем.

И это погружало в бездну отчаяния куда больше, чем насмешки искусственно улучшенных знакомых.

- Вы знакомы? - спросила Инис.

- Угу, - пробурчал придикат, всем своим видом показывая нежелание говорить на тему своих знакомств. Придикаты настолько не любили распространяться обо всём, где замешаны хомирисы, что доходило до абсурда, однако хозяин барин, приходилось мириться.

- На вот пространство внутри кали-полок, - Нагрраз пододвинул ей бумаги. - Рассчитывай мелочевку.

Инис некоторое время тупо смотрела в листы, потом взяла себя в руки. Она должно быть, жалко выглядит со стороны, особенно когда взгляд гостя ощущался практически как живое прикосновение, но нужно справиться.

Откуда такое внимание? С чего?

- Упаковка? - спросила Инис.

- Стандарт 3.

- А полки в чём упакованы?

- Такой же.

Хотелось отвернуться, очень. Убраться с поля зрения хомириса. Гость сидел на стуле, почти не шевелясь и смотрел на Инис так пристально, что внутри начали дёргаться что-то нервическое. Ещё чуть-чуть - и она завертится, как уж на сковороде, потому что станет чересчур жарко.

Нет, так больше нельзя.

- Мне становится некомфортно, когда меня слишком пристально разглядывают, - тихо сказала Инис, не отрываясь от бумаг.

- Почему? - с большим интересом спросил Тан.

- Просто некомфортно и всё. Думаю, любому человеку на моём месте не понравилось бы. Ты не мог бы...

- Да, конечно, - он отвел взгляд так резко, что Инис почти физически ощутила, как с кожи исчезло нечто легкое и приятное, вроде невесомого солнечного зайчика.

- Я, конечно, мало что знаю о людях, - заговорил Тан, старательно смотря в стол. - Однако уверен, что мы очень похожи. По крайней мере, те исследователи из вашего Блока, которые побывали в наших поселениях, по их собственному выражению, пребывали в шоке, убедившись, как сильно наши культуры совпадают. Мы тоже очень любим смотреть на...

Тан замялся и замолчал. Ненадолго. Лукавая улыбка блеснула так, что даже сбоку было видно.

- Это всё неинтересно, верно? Нагрраз, у тебя возникали проблемы в общении с людьми Блока?

- Неа.

- Что, ни разу?

- Неа.

- Немногословный ответ. - Прокомментировал Тан, слегка поворачивая голову и покосившись на Инис. - Ладно. Пусть мы и не цивилизованные, но если не говорить, как ещё друг друга понять и принять, верно? Инис, скажи, ты не хотела бы поехать со мной в поселение хомирисов? Посмотреть, как мы живём? Моего дома тоже вскоре не станет, как и городов придикатов.

Инис подняла глаза, радуясь, что никто этого не слышал.

Теперь гость смотрел в стол. Его ресницы тёмного золота отбрасывали на кожу тень, а губы были приоткрыты.

- Когда ты обращаешься к человеку, можешь смело смотреть на него, - машинально отметила она, пытаясь переварить услышанное. Её что, пригласили в гости?

Пришлось постараться, опуская глаза, потому что взгляд на Тана моментально превращался в любование им, а если сидеть и как ворона блестяшкой любоваться мужчиной - это... этого, в общем, не поймут.

- Соглашайся, Инис, - пробасил Нагрраз, подтверждая, что он-то всё слышал, следовательно, приглашение имело место быть. - Хомирисы мало кого приглашают к себе. Не знаю, что задумал именно этот, но лучше не отказываться. Они плохого не сделают.

- Я... не понимаю, - промямлила Инис, потому что нужно было что-нибудь сказать.

- Кажется, я немного тебя смутил? - Тан снова посмотрел прямо - открыто, уверенно. - В моём предложении есть что-то неожиданное?

- Скорее, стремительное, - промямлила Инис.

Чёрт, да что же такое! Инис вытерла ладони, которые, казалось, зачесались с такой силой, что вот-вот задергаются.

Да что же так нервничать? Ну сколько же можно играть в двойные стандарты? Сама отказалась от косметического вмешательства, осталась, как была, но голову ей кружит всё-таки не абы какие мужчины, а с идеальной внешностью. Ведь это просто кожа, мышцы, волосы... как у всех. А что там в его голове за тараканы, ещё поди раскуси. Ну, примерещилась ей надёжность и честность, но мало ли что кому мерещится?

- Понимаю.

Тан вдруг встал.

- Думаю, тебе нужно подумать. Я бываю слишком напорист, признаю. И, пожалуй, пойду, погуляю, дам тебе время прикинуть, что к чему. Увидимся позже и обговорим детали. Ведь ты не сказала "нет". И, кстати, пусть это прямой шантаж, - с заговорщицким видом понизил он голос и слегка подался вперёд. Не ринуться навстречу было крайне сложно. - Но не забывай, что мест, которое мы посетим, вскоре не станет, они превратятся в газ, в пыль, в энергию, так что думаю, откладывать прогулку надолго недальновидно.

Он церемониально кивнул, развернулся и ушел. У самого выхода оглянулся, улыбаясь и задерживаясь на пару секунд, чтобы в последний раз найти взглядом Инис.

Нагрраз невозмутимо продолжал ковыряться в расчётах. Похоже, ничего экстраординарного не произошло, значит, глупо набрасываться с расспросами, как это всё понимать? А что такого? Ну пришел, ну попросил помощи, правда, какой, непонятно. Ну, пригласил на экскурсию, все гордятся родными местами, где выросли, и каждому до слёз жалко расставаться с домом. Каждому хочется показать, каким он был, объяснить, как сильно ты его любишь.

Странно только, почему пригласили именно её.

Инис нахмурилась, поглядела на экран лендтопа с текущими расчётами и решительно выбросила из головы произошедшее. Нужно заняться делом.

Весть о том, что Инис получила приглашение наведаться в селение хомирисов, к обеду разлетелась по всем корпусам и взбудоражила всю экспедицию. Отец поймал Инис на входе в столовую и попросил присоединиться к нему.

- Так это правда? - с удивленным весельем спросил он, стоило Инис опустить поднос с едой на стол. - Правда, что тебя пригласил в гости хомирис?

- Вроде того, - сухо ответила Инис. Ей не очень нравилась идея, что все окружающие в курсе происшедшего и будут теперь шептаться и недоумевать тому же вопросу, который вертелся в голове - почему именно её?

Она даже успела подслушать на работе у кофейного аппарата, как болтали Оливия со своей подружкой в розовом, той, которая с высшим экономическим, а одевается так, как будто ей семь лет и она всё ещё принцесса. Впрочем, говорили они совсем не по-принцесьи.

- Что произошло утром, ума не приложу, - сказала Оливия. - Почему он пригласил её, а не меня? Такой экземпляр... Ты видела? У меня чуть слюна по подбородку не потекла.

- Ага. Да это от жалости, наверно. Ну, пригласил. На неё же без слёз не взглянешь. А хомирисы, поговаривают, просто шагу не могут ступить, чтобы не пожалеть несчастного и не приютить дворняжку.

- Думаешь, хотят её приютить? - фыркнула Оливия.

Инис даже не стала делать вид, будто ничего не слышала, вышла вперёд и молча налила себе кофе. Когда она отходила, эти две недалёкие спокойно продолжали обмениваться фразами вроде: "Это просто глобальная ошибка! Он опомнится, вот увидишь! Мы - лучшие!", фыркать и хихикать.

В общем, приятных эмоций ситуация, в которой оказалась Инис, не приносила.

Отец вдруг отложил ложку и накрыл её руку своей.

- Инис, дочка, посмотри на меня. Ты обязательно должна согласиться.

Рядом болванчиком кивал Грегор, который предпочитал общаться не словами, а жестами, за что его нельзя было не уважать. Инис трусливо потупилась - разговор был не из приятных, но избежать его шансов не имелось.

- Я, в общем-то, не уверена, что меня на самом деле куда-то пригласили. Он спросил, конечно, не хочу ли я посмотреть на их селение, но может, ляпнул просто так, - пробурчала она. Рассказывать про "почти шантаж"? Тогда и папа решит, что её просто пожалели и приветили, как делаем мы, когда кормим сосиской на улице бездомную кошку.

- Ну что ты, Инис. - Отец убрал руку. - Хомирис если что сказал, значит, именно это и имел в виду. Они очень осторожны в словах... с чужаками и не "ляпают" в принципе. По сути, все попытки установить какие-то дружеские отношения с ними проваливаются. И у нас, и у прежних исследователей из Блока. Не знаю, как объяснить, но похоже на то, что мы хомирисам просто неинтересны. Совершенно.

- Мы? Почему не интересны? Разве нам нечего им предложить? - Инис удивилась. Цивилизация могла предложить хомирисам столько всего, что невозможно перечислить. Придикаты не обладают и сотой долей разнообразия чудес, доступных Блоку, начиная от экзотических курортных зон и заканчивая полной виртуальностью.

- Предложить? Это же не торговля, - улыбнулся отец. - Обмен не подразумевает наличия дружеских чувств, только экономическую сделку. А мы попытались с ними подружиться - но не выходит. Придикаты тоже не особо поддерживают наше стремление сблизиться, они якобы оберегают хомирисов от всего, чего те не хотят видеть или делать. Это намёк, что общаться с нами просто не хотят. А мы, сама понимаешь, не можем настаивать - хомирисы всё же разумны и сами способны делать выбор. Так что речь о том, что ты, в общем-то, за историю взаимодействия Блока и Скайтайсера всего третья инопланетянка, которая получила личное приглашение прийти в гости. Много лет назад из Блока прилетала экспедиция, из них было приглашено целых два человека, но это было давно. А с тех пор - пустота, теперь ты.

- И в промежутках у них никто не был? - ахнула Инис.

- Нет, ну не настолько всё плохо, - хмыкнул Грегор. - Если обосновать необходимость посещения селения, хомирисы пускают к себе, так что их образ жизни не секрет, практически как наш средневековый уклад.

- Сама суть уникальности ситуации - в личном приглашении, а не в навязчивых просьбах с нашей стороны, - пояснил отец. - Тебе очень повезло.

Инис вздохнула. Нежданно-негаданно ещё один груз непонятного содержания. Её пригласил в гости самый красивый хомирис, выделяем подтекст "красивый мужчина". Её пригласил в гости самый красивый хомирис - выделяем "хомирис, из расы, мало интересующейся людьми". И вместе ничего не складывается.

Она помялась, но решилась спросить:

- Папа, ты не знаешь... а у хомирисов каноны красоты какие?

- Как у нас, - ответил тот, не моргнув глазом. - Стандартные. Симметрия во всех её проявлениях.

- Понятно.

Хотя понятно Инис по-прежнему ничего не было, скорее, наоборот. Оставалась крошечная надежда, что хомирисы устали от своей красоты, поэтому для них её неизменённая внешность экзотична и необычна... но оказывается, видение красоты у них вполне стандартное, так что чем объяснить его внимание...

Чем тогда?

Нет, конечно, Инис слыхала, что иногда запах представителя противоположного пола оказывается настолько привлекателен, что и внешность не имеет значения, но вряд ли она стала привлекательной сразу для всех хомирисов сразу, включая девушку Лею, с которой всё это внимание и началось. Да и чего скрывать, самые первые хомирисы тоже на неё смотрели не так, как на остальных, просто Инис выбросила это из головы за неимением внятного объяснения, потому что мало ли что кому мерещится.

А теперь вспомнила. И стало ещё более неуютно.

- Инис.

Отцовский голос был необыкновенно тёплым. Она подняла голову.

- Поверь мне, хомирисы крайне осторожны и деликатны в общении. Соглашайся смело.

- Ладно.

Хотя выбора-то и не было. Коллеги и отец ни за что не простят отказа отправиться к хомирисам. Со свету живут. Натурально.

- Заодно попробуй узнать, как у них дела с упаковкой. Это не наше дело, да и грузятся они на корабль придикатов, специально построенный с учётом их нужд, но вдруг, мало ли. Если понадобится, предложи помощь. Хорошо?

- Ладно.

Оставалась, правда, надежда (или чего врать, скорее, страх) что Тан больше не появится, так как предложения никакого и в помине не было и она его больше никогда не увидит, что вполне вероятно к лучшему, но он появился к концу рабочего дня.

Инис заранее подняла глаза и посмотрела на дверь - ещё до того момента, как Тан вошел. Как будто заранее не могла отвести от него глаз.

Будь вокруг меньше народа, она бы, наверное, заплакала. Однако пришлось стиснуть зубы и сохранять невозмутимость профессионала, который всегда начеку.

Тан подошел и сел на тот же стул, что и утром.

- Ну что? Завтра? - спросил он, снова улыбаясь. Так улыбаются родственникам или близким друзьям, но вот в чём подвох - так не улыбаются первым встречным, кем Инис являлась по определению. Или нецивилизованные улыбаются так всем, кому хотят?

Рисунки на его рубашке были тёмно-синими, с плавными углами и округлыми каплями. Ничего острого или неприятного, ни одного угла или иголки, в общем, ничего отталкивающего Инис не нашла.

Даже рисунки...

- Послезавтра у неё выходной, - пробасил Нагрраз, не отрываясь от работы. Заложил, что называется, с потрохами.

- Тогда послезавтра. Где ты живешь? - Тан слегка повернулся на стуле и стал ещё немного ближе. Инис непроизвольно отшатнулась.

- Может, у центрального фонтана встретимся? Я выйду.

- Ладно. Буду ждать тебя на рассвете.

- На рассвете?

Инис не знала, что сказать. Женская душевная организация требовала немедленно соглашаться на всё, что он ей предложит, и даже не вякать, но разум отговаривал, желая использовать выходной, чтобы хорошенько отоспаться.

- Почему так рано?

Тан пожал плечами.

- Разве рано? Пока доберемся.

- А как мы доберемся?

Он вдруг осекся, как будто его поймали на вранье и неизвестно, какого ответа ждут.

- Я пришел сюда пешком, - наконец, очень осторожно ответил Тан.

- Далеко?

- Семь километров.

- Так далеко? - невольно воскликнула она. Чего уж там, для Инис пройти даже пару остановок было затруднительно - впрочем, в городе функционирует удобная транспортная система, ходить пешком лишний раз не приходится.

- Мне хотелось бы, чтобы мы прогулялись пешком, - быстро проговорил Тан, чему-то довольно улыбаясь. - Но если это далеко, возьмём у придикатов машину. Но по дороге много красивых мест, на которые стоит взглянуть. Пусть можно частично проехать, частично пролететь. Думаю, договоримся.

- Понимаю. Я с удовольствием пройдусь пешком.

Разве мог быть другой ответ? Одно дело - когда впереди маячит целая вечность, ну или хотя бы сотня лет и совсем другое - когда через несколько недель все эти чудесные места канут в лету.

- Тогда до встречи.

Когда комната опустела, Инис снова покосилась на Нагрраза. На языке вертелся вопрос, но так и остался непроизнесённым, потому что Инис не смогла его толком сформулировать. Нет, что-то было не так, не в смысле, что Тан маньяк и ей грозит реальная опасность, просто было нечто скрытое, там, за уровнем самого приглашения, и оно касалось чего-то, существующего между хомирисами и придикатами. Чего-то недоговоренного, о чём принято молчать.

Но и объяснить Инис этого не могла. Чего скрывать, мало ли кому и когда лезут в голову странные идеи. Что-то примерещилось, да ещё и ей, прямо сейчас, а всё оттого, что разум ищет пути отступления.

А ведь и правда ищет, поняла Инис. Она так легко попалась на его внешность - на улыбку, глаза и теплоту взгляда, что уже поздно возводить между ними стену. А Тан совсем не её красавчик-извращенец-трут, предательство которого не оставило на сердце ни малейшего шрама, совсем не...

Точно! У неё же есть Поскок. Не то чтобы эта мысль сильно грела, но в одиночестве Инис в любом случае не останется.

Она не собиралась влачить пустое и унылое существование, мечтая о несбыточном. Она собиралась жить прежней жизнью, делая её полноценной по мере сил своих и возможностей.

Поэтому, добравшись домой, разувшись и упав на диванчик, Инис достала лендтоп и набрала Поскока.

- Привет, - тот отозвался быстро, значит, не на работе.

- Привет. Что делаешь?

- Да так, фильм смотрим с Кротом.

С другом, то есть. В трубке действительно раздавались звуки, присущие стандартному боевику - стрельба и вопли умирающих.

- Не хочешь ко мне зайти?

- Сегодня? - спросил Поскок таким тоном, будто сто раз предупреждал о своей занятости, а к нему всё равно цепляются.

Обычно Инис подобный тон не раздражал, но сегодня всё шло наперекосяк.

- Да, сегодня. Ты что, занят?

- Да нет...

Лениво, значит. И правда, зачем топать куда-то к подружке, когда можно с другом посмотреть фильм и выпить пивка.

Инис молчала, чтобы не сказать грубость. Может и стоило выругаться, но она не желала превращаться в скандальную бабу. Зачем ей? По сути, Поскок ничего для неё не значит, просто хотелось мужской компании. Не всегда же получаешь то, что хочешь? Он не из тех, на кого можно рассчитывать в сложную минуту. Чего теперь расстраиваться?

- Ну ладно, давай, приду.

Но Инис уже передумала, остыла так же быстро, как загорелась. К чему ей одолжение? К чему ей суррогат? Нет, не сегодня. Возможно, завтра всё и изменится, и жажда тепла перевесит тоску одиночества, но сегодня лучше никого, чем кто попало.

- Да нет, не нужно, ты прав, нехорошо Крота бросать, раз вы вместе. Я, пожалуй, спать лягу. Устала на работе.

- Да, я тоже устал. Может, завтра встретимся?

- Созвонимся.

Инис отключилась, сползла вниз, распластавшись на спине, и уставилась в потолок. Тут же навалилась усталость. Она и правда замучилась, только сейчас, произнеся эти слова вслух, Инис поняла, что они являются правдой.

Однако слишком тревожно было на душе.

Сначала Инис вытянула ноги. Потом улеглась на диван, задрав ноги на подлокотник, но так и не устроилась удобно. Видимо, дело не в диване. Нужно с кем-нибудь поговорить... с Орис, она единственная, кто умеет слышать. Конечно, ещё отец, но есть вещи, которые родителям не скажешь.

Ещё минуту повозившись, Инис закрыла глаза и приказала лендопу связаться с подругой.

- Привет, - тут же отозвалась та. Голос у Орис был мягким, спокойным, от него любая тревожность тут же уменьшалась.

- Привет. Чего делаешь?

- Вино пью с другом одним...

Ну вот, и у подруги вечер сложился куда насыщенней, чем вечер Инис. Надо порадоваться.

- Хорошего вечера. Не можешь говорить?

- Могу, - голос стал тише, будто Орис отошла в сторону от источника звука. - Что-то случилось?

Странно, как она умудрялась улавливать неосознанные нотки тревоги в голосах окружающих? Подобным талантом почему-то обладают только совсем простые люди, а аристократы в сотом поколении все как один холоднее ледышки.

-Нет. Вернее, да. Меня пригласили в гости.

- Здорово. Хочешь пойти?

- Не знаю. Хотя... Да. Очень хочу. Но именно это меня и пугает.

Орис несколько секунд молчала.

- А кто пригласил?

- Хомирис, - еле слышно выдохнула в воздух Инис.

- Да ты что! Один из этих красавчиков в домотканых робах?

- Да. - Инис помялась. - Похоже, самый красивый из них.

- Ну так действуй! - рассмеялась Орис. - Покажи, что ты не трусиха! Очаруй его! Ты ж из-за Поскока не станешь вести себя как паинька?

- Почему не стану?

- Ну ты же не серьезно? - недоверчиво протянула Орис. - Ты же не думаешь, будто у вас с Поскоком может сложиться что-то серьезное? Нет, я не в смысле, что ты не можешь серьезно, ты-то как раз можешь, просто... Ну...

- Я понимаю, Орис, не продолжай, - пожалела её Инис. Не самая приятная обязанность - попытаться объяснить наивной подруге, что парень, с которым та встречается, мягко говоря, низкого сорта. Подразумевается, что Инис этого не понимает, но в действительности она прекрасно всё знала. Поскок далеко не святой. С ним можно провести ненапряжный вечерок, а большего... В тот момент Инис внезапно стало мерзко, потому что она, по сути, тоже им пользовалась так... от неимения ничего лучшего. Это так жалко.

- Ладно, отключаюсь, хорошего вечера.

- Стой! В гости-то пойдешь? - уточнила Орис.

- Пойду, я уже согласилась.

- Ну, позвони потом. Интересно же, что будет.

- Хорошо.

Подруга рассмеялась. Инис отключилась, так и не открыв глаз. Сейчас нужно под душ и в постель, но минутку можно и полежать. Привести мысли в порядок.

Изгнать из груди горячий стыд за Поскока. Вернее, за свою с ним связь, которая чем дальше, тем более неприглядной выглядит в своих собственных глазах. Хоть бы до отца слухи не дошли!

Потом просто изгнать тревогу.

А насчёт всего остального... Что будет, что будет.... да не будет ничего!

- Ничего не может быть, - прошептала Инис, прислушиваясь к своим словам, будто в комнате говорил кто-то другой. - Ничего...

Спалось зато хорошо - после целого дня работы мозг вырубался на ура, унося с собой в царствие снов заодно и бренное тело.

Задребезжал будильник, Инис зевнула, нехотя сбрасывая с себя одеяло. Нужно вставать, это тебе не Земля, где можно прогулять день работы - и ничего страшного не произойдёт. Здесь приходится со всей ответственностью строго следовать графику, чтобы никого не подвести - груз пакуют круглосуточно, задержит расчёты она - задержится целая куча народу и поставит переселение под вопрос. Плохо.

Тем более рассвет уже пришёл, так что спала она дольше, чем придётся спать, к примеру, завтра. Следовательно, Поскоку и сегодня ничего не светит - во-первых, лечь нужно раньше, иначе не встать Инис на рассвете - и будет Тан ждать у фонтана долго... и не дождётся.

И потом, с Поскоком нужно завязывать. Но думать об этом лучше не сейчас - потому что утром все бодрые и полные оптимизма, а вот вечером, когда нападёт тоска оттого, что даже телек не с кем посмотреть, не говоря уже о делах постельных, тогда, вполне вероятно, она пожалеет, что сгоряча с ним порвала.

- Боже, какая я жалкая! - состроила себе в зеркале рожицу Инис. - Заранее знаю, что пожалею о выданной никуда не годному парню отставке. Ну что ты будешь делать!

Однако настроение было хорошим. Даже очень.

Инис, напевая, умылась и почистила зубы, потом расчесалась.

Выложила одежду - узкие чёрные штаны и темно-синюю блузку. Частично оделась. Волосы отрасли до плеч, скоро нужно или стричь или идти делать причёску, которая держится месяц-два.

В дверь застучали - звонков у придикатов практически не было, что радовало - звонки её всегда жутко раздражали, даже красивые мелодии.

Утром мог явиться только кто-нибудь свой - отец, Орис или Поскок, поэтому Инис, как была, отправилась в прихожую и открыла дверь.

На пороге стоял Тан. Свежий и бодрый. Он посмотрел Инис в глаза и улыбнулся. Его слегка вьющиеся волосы были ещё влажными, а кожа такой чистой и ровной, что диву даёшься. Как у дикаря может быть такая идеальная кожа? Ведь внешний вид всегда зависит от питания и окружения, но вряд ли оно у хомирисов правильное, экологически чистое, возможно, но вряд ли сбалансированное по минералам и витаминам.

- Доброе утро, Инис. Я могу войти? - спросил Тан. Голос затих в пустом коридоре, сменился тишиной, а ответа так и не было.

Можно было его не пускать. И одновременно невозможно, так же невозможно, как отвернуться. Эта улыбка, которая играла на его губах, способна проложить путь даже через орды агрессивных существ, не то что разрушить сопротивление одной девушки.

Инис распахнула дверь и отодвинулась.