# Обломов день

Михаил Анатольевич Юдин

ОБЛОМОВ ДЕНЬ


К сожалению, осенняя охота на вальдшнепа с легавой скоротечна и уже совсем скоро эта во многом загадочная и изящная птица покинет наши леса. Это интереснейшее действо начинается с середины сентября и продолжается примерно до конца октября, когда последние лесные кулики покидают Родину и отбывают на зимовку к Средиземноморскому побережью, где легашатники других стран будут наслаждаться этой изысканной охотой. Отлёт этот не внезапен, просто лесные красавцы постепенно, волнами, покидают наши леса, и в один из дней оказывается, что лес осиротел, опустел, потерял нечто такое, что делало его похожим на непрочитанную книгу.


Каждый осенний миг на вес золота, нельзя упускать ни одного погожего денька. Мы с моим трёхлетним дратхааром, уже около месяца осваивали азы этого не простого действа. Давалось обучение непросто нам обоим. Собаке мешало практически полное отсутствие ветра в лесу, захламлённость упавшими деревьями и ветвями, мне же было тяжело удерживать контакт с собакой. Сказывались и крайне тяжёлые и неудобные условия стрельбы из-за ограниченной видимости и скоротечности прицеливания. Тем не менее, постепенно наше взаимодействие налаживалось, стали появляться первые успехи. Долго не забуду тот щенячий восторг, который испытал, когда из-под стойки моего помощника удалось сбить первого осеннего вальдшнепа.

Как же всегда внезапен и стремителен его взлёт! Казалось бы, собака стоит твёрдо и птица где-то под ней, её тело подобно натянутой струне, и только едва заметное подрагивание хвоста говорит о крайнем возбуждении и сосредоточении. Ты тоже весь напряжён и собран, внимательно вглядываешься в покрытую листвой почву в надежде увидеть кулика. Но нет, разглядеть ничего не получается. Команда "Дай!", гремит выстрелом, и пёс делает движение вперёд! И вот пожухлая листва в двух метрах впереди небольшой ёлочки, взрывается песней крыльев! Вальдшнеп, ловко прикрываясь стволами деревьев стремительно уходит, оставляя тебе только миг на вскидку и выстрел. Очень сложный выстрел в крохотный прогал между двумя берёзками, когда птица лишь на мгновение мелькнула и практически уже исчезает за плотной стеной деревьев. Словно опрокинутая неведомой силой она, подломив крылья, падает на ковёр из листьев. Ты бросаешься к ней словно мальчишка, около неё бросаешь ружьё на землю и с восторгом рассматриваешь лесного кулика. Он удивительно красив пёстрой покровительственной окраской, длинным изящным клювом и крупными, похожими на небольшие смородинки глазами. Пёс суётся к нему носом и пытается ухватить его зубами. Ты деликатно отгоняешь его, продолжая любоваться столь редким трофеем. Через несколько мгновений приходишь в себя и позволяешь кобелю обнюхать птицу. В этот момент ты абсолютно счастлив! Счастье это мимолётно и скоротечно, длится всего несколько секунд. Но разве не ради таких ощущений мы часами бродим, едва таская ноги от усталости, невзирая на дождь, снег, ветер и плохое самочувствие? Что назвать счастьем? Удачный выстрел, достойную работу собаки или рассвет в осеннем лесу, когда полнейшая тишина окружает тебя, словно совсем один на земле? И счастье ли это? Я не знаю, да и никто не знает, что это такое. Знаю только наверняка, что ради таких всполохов счастья и хожу на охоту. Не ради мяса и добычи, а именно ради таких ощущений.

- Молодец, какой ты молодец, ищи ещё такую, - ласково приговариваешь ты ему, а он словно поняв что-то, уже не пытается завладеть птицей, а осторожно обнюхивает её, впитывая пока не очень знакомые запахи. Потом были ещё пока редкие удачи, меткие выстрелы и досадные промахи. Надёжные работы собаки чередовались с ошибками, пустыми стойками и толчками птицы. Всё же ошибок было конечно больше, чем хороших работ. Это и не мудрено, ведь до этого мы никогда не охотились в лесу. Но вот настал октябрь - листопадник. Деревья тоже готовились к зиме, листопад ещё почти незаметный в сентябре усилился и охотиться стало легче. В лесу просветлело, стал появляться лёгкий ветерок, и пёс всё увереннее делал стойки. К тому же вальдшнеп из крепей в глубине леса стал смещаться ближе к закрайкам и опушкам. Дорожа каждым погожим днём, на Покров, 14 октября мы с моим мохнатым напарником в 7 утра уже были в лесу. В этот раз я решил не углубляться в лес, а пройтись по опушкам и перелескам заросшими карандашником и отдельными деревцами и кустами.

Чистый, прохладный воздух нёс привкус лёгкой осенней грусти, прощания с обворожительной Золотой осенью и приближение ненастной поры. Последние мелкие пичуги, ещё чудом задержавшиеся в наших краях, беззаботно перепархивали с ветки на ветку, наполняя лес пока ещё почти летним, беззаботным шумом. Листва почти вся уже облетела, только самые стойкие берёзки продолжали плакать последними листьями, редко роняя жёлтые слёзы, добавляя последние штрихи к рисунку осеннего лесного покрывала. Кобеля было прекрасно видно издалека. Его неторопливые, сноровистые движения, мелькание шоколадного тела определённо придавали голому, почти прозрачному лесу некую гармонию. Только когда он удалялся более чем на 50-70 метров, приходилось посвистывать, принуждая его работать ближе.

В самом начале очень удачно налетела серая ворона и была чисто бита. Всегда стараюсь при возможности отстреливать этих серых разбойниц, возможно, это позволит выжить весной хотя бы нескольким ещё совсем крошечным тетеревятам, зайчатам, куропчатам и другим обитателям наших лугов и лесов. Кобель вволю с ней поиграл и мы продолжили поиск вальдшнепа.

Два часа пролетели незаметно, и за это время не было ни одной работы, не было толчков и споров. Стало немного скучно, и я решил переместиться на поля, где есть небольшие болотины. Там частенько держится кряковая утка, да и бекас иногда встречается. На второй встречной болотине, пёс зашёл против ветра и уверенно стал. Я тихо и неспешно подошёл, скрываясь за кустами ивняка, иногда пригибаясь и, наконец-то вышел на расстояние уверенного выстрела. Гаркнул псу "Вперёд!", он немного посунулся в воду и шумно взлетел одиночка-селезень. Стрелять было комфортно, расстояние не более 30 метров. Беру упреждение в корпус, жму на курок - осечка, машинально продолжаю жать на спусковой курок. Когда, наконец, перенёс палец на другой курок селезень уже был метрах в 60-ти. Мой запоздалый выстрел он встретил злорадным кряканьем. Ну, зато ворону сбил мастерски! Твою-то дивизию... Впереди ещё несколько болотин, так что шансы на успех остаются. И точно, около следующей, пёс опять стаёт, в этот раз не доходя до берега метров десять, видимо запах силён и он уверен в наличии птицы. Осторожно подхожу, опять командую "Вперёд!", энергичная подводка прыжками и поднимается стайка из шести кряковых. На этот раз дистанция стрельбы метров 20. Выцеливаю красавца селезня - он как на ладони - выстрел - мимо! Ничего, сейчас исправлюсь из чока - упреждение с поводкой - выстрел - мимо! Всё, опять промазал.

Серая ворона, лёжа на земле насмешливо, издевательски подмигнула мне и закрыла глаза. Лежащие на тарелке жареные на сливочном масле с лучком, золотистые и по-осеннему жирные куски селезня подёрнулись дымкой, а запотевшая рюмка ледяной водки так и осталась висеть в воздухе, не добравшись до пункта назначения. Сказать, что я был обескуражен - ничего не сказать. Не попасть в такую идеальную мишень очень трудно, но я с блеском справился с этой задачей. Пёс усиленно носился в поисках упавшей дичи, иногда останавливался и вопросительно смотрел на меня, затем продолжал поиски. Мне было не по себе. Через некоторое время он успокоился и улёгся около меня, вывалив язык.

- Да, братишка я опять на высоте, - понуро произнёс я и погладил верного друга, - Но ты всё сделал хорошо, твоих косяков нет, только мои. Хорошо, что собаки не умеют злорадствовать и обижаться. День явно не задался и пора было двигаться к дому. Дорога к дому всегда в радость, если ягдташ приятно тяжёл и на кочках постукивает тебя по корме. Мой же уныло невесом и похож на пустой кожаный кошелёк. Конечно, дело не в том, чтобы набить как можно больше дичи, совсем нет. Но и охота без трофея превращается просто в прогулку на природе. Решаю пройти небольшим почти чистым от подроста полем, так и не поле даже, а полюшко, всего размером-то с 6 гектаров, а то и того меньше. Пёс весело челночит впереди, а я тоскливо плетусь за ним уже ни на что не надеясь в этот день неудач. Идём против ветра, ветерок довольно сильный и я вижу, как кобель постоянно высоко поднятой головой ловит его порывы. Через некоторое время замечаю, что он стоит метрах 70-80 от меня справа в стойке. Не иду к нему, наблюдаю. Кобель продолжает стоять и в один из моментов оборачивается на меня, как бы говоря, - "Ты идёшь или нет?"

Подхожу к нему вплотную. Он стоит с высоко поднятой головой, весь устремлённый вперёд с поднятой задней лапой, хвост неподвижен и торчит морковкой. Полагаю, что стоит по стае куропаток, обычно это обычная его манера стойки по стае, причуянной издалека. Даю команду на подводку, он не двигается с места. Делаю заход вперёд него метров на 5, повторяя на ходу команду. Наконец он сдвигается и крупными прыжками обгоняет меня метров на 10. Впереди него метрах в 20-25 поднимается стая птиц. Вижу только, что птицы чёрнявые и их 5 штук. Косачи! Немного столбенею. Они по дуге начинают уходить в сторону леса. Жму сразу на курок чока. Выстрел! Последний петух, как подкошенный падает на землю и даже немного подскакивает от неё немного вверх. Я ликую, стою с идиотической улыбкой и блаженствую от хорошего выстрела. Не помню, брал ли я упреждение в этот раз и какое. Всё на автомате. Пёс унёсся за улетевшими петухами, а я всё продолжаю стоять на месте, не сводя глаз с места предполагаемого падения. Мне бы сразу бежать к нему, но нет! Я же в охотничьей шляпе с пёрышками и у меня чутьистая собака, которая в два счёта найдёт добычу! Самодовольный остолоп! По-прежнему продолжая улыбаться, набиваю трубку душистым табаком и с удовольствием покуриваю. День начинает казаться великолепным и прожитым не зря. Свищу в свисток, подзывая пса.

Он прибегает и я жестом полководца посылающего батальоны на штурм высоты, командую " Искать!", указывая рукой направление. Пёс уходит в поиск, крутится на месте, принюхивается, опять ищет и... ничего не находит. Уже осознавая все совершённые ошибки, бегу вперёд. На замеченном мною месте петуха не было, не было даже и намёка на его падение - никаких перьев, но я же точно видел, как он упал в буквальном смысле кульком. Что за чертовщина? Не буду долго описывать наши поиски, но искали мы его полтора часа. Я возвращался назад к месту, откуда был произведён выстрел, благо предусмотрительно заломил верхушку тоненькой берёзки для ориентира, делал мысленную реконструкцию событий и всё время возвращался в одно и тоже место, как говорится плюс - минус 5-10 метров. Понимая, что петух скорее всего был ранен в крыло и мог убежать сколь угодно далеко, мы по спирали расширяли зону поиска. Тщетно. Полёгшая от недавних снегопадов трава образовала плотный ковёр и очень затрудняла поиски. Я сдался и чертовски устал. Пёс тоже с непониманием посматривал на меня и, наверное, думал, почему мы крутимся на одном и том же месте столько времени. Но мы вернёмся сюда завтра и продолжим поиски, иначе грош мне цена, как нормальному охотнику.

Слышу негромкий звук то ли трактора, то ли квадроцикла. Из-за перелеска показывается небольшой тракторишко и натужно пыхтя, ползёт в нашу сторону. Таких игрушечных тракторов мне видеть ещё не доводилось. Мысленно я сразу назвал его Советским квадроциклом. Он был размером всего метра два в длину с довольно крупными задними колёсами и маленькими передними. Видимо он был очень старый, с круглыми обводами капота, какие присущи тракторам 50 - 60-х годов. За рулём этого раритета сидел пожилой мужик лет шестидесяти - семидесяти и с интересом смотрел на меня. Я же, как музейный экспонат стоял с переломленным ружьём, в фетровой охотничьей шляпе и трубкой в зубах. Тракторист притормозил рядом со мной и, сдвинув кепку на макушку, задал риторический вопрос, - Охотник? Лет десять здесь охотников не видал! - он с интересом смотрел на меня и вдруг заметил выскочившего из высокой травы кобеля, - О, ты ещё и с собакой!

- Я тоже раньше лайку держал, да и вообще в нашей деревне в восьмидесятых двенадцать охотников было, лаек держали, гончих. Тут знаешь по осени, какой стон в лесу стоял? Ого-го! - он мечтательно повёл глазами, потёр рукой глаза и махнул рукой, - А теперь из них только двое, кроме меня в живых остались, да и им уже под девяносто. Умерла охота в наших местах, ты первый кого с ружьём вижу за много лет.

- Здравствуйте! - произнёс я, решив, что правильнее было бы начать разговор с приветствия, - Да вот, бродим потихоньку, воздухом дышим. А что это за механизм такой, думаю, современным квадрикам по проходимости не уступит?

- Не уступит, это точно! - он довольно взмахнул рукой, - пыхтит потихоньку старичок, ему же не поверишь, больше пятидесяти лет, он в середине шестидесятых сделан и вот видишь, до сих пор тарахтит. Не уступит он квадрикам - мадрикам этим, только тихоходный он очень, а так-то, где хочешь пролезет. Ну, а куда мне торопиться? Я вот за грибами сейчас ездил, - и он с готовностью открыл полиэтиленовый пакет, на дне которого виднелись несколько крупных подосиновиков,- Представляешь, на Покров день ещё грибы есть! Немного, но есть, вот ведь дела! Ну, а ты как? Наохотил чего, или порожняком идёшь?

- Да, вот пока ничего, домой уже идём, с утра ходим. Вальдшнепа не нашли, уток не встретили, - я решил не посвящать его в перипетии наших приключений.

- Понятно, да и что сейчас тут может быть, - он заглушил мотор и приготовился к длительному и обстоятельному разговору, - Тут раньше всё было или распахано, или покошено. Русачины знаешь какие бегали? - мужик мечтательно прижмурился, - По шесть килограммов зайчины встречались! Мы с мужиками загоны на беляка проводили, да и на кабана нам на охотколлектив район лицензию давал. А сейчас? Всё подростом заросло, никому ничего не надо, ничего не косят, не содят, не пашут. Откуда дичи взяться? Иногда, правда, я на полях тетеревов встречаю, бывают иногда, лисы мотаются, бобры гады расплодились, скоро весь лес затопят.

- Я тут с районным охотинспектором говорил, хотел лицензию на бобра взять, так он говорит на весь район девять особей можно добыть, раньше надо было приезжать, опоздал мол, - вставил я в разговор свои пять копеек.

- Ага, опоздал, угу. К нему, когда не приедешь, всегда опоздаешь, он их своим дружкам все роздал, да нужным людям. Под эти лицензии они сотню бобров грохнут, кто тут их проверять-то будет? Знаю я этих прохиндеев, их только копыта интересуют, а то что фарщиков расплодилось, да все поля мадриками испоганены никому не надо.

Он вдруг перескочил на другую тему, - В нашей деревне знаешь, сколько коров было в конце восьмидесятых? Больше трех сотен! А сейчас семь... Молодёжь даже в лес за грибами не ходит. Уткнутся в телефоны и на кнопки жмут.

- А что за собака у тебя, какой породы? - он улыбнулся и посмотрел на лежащего у моих ног пса, - лягавая небось? - он на старинный манер назвал породу собак через "я", будто только что отложил в сторону томик Тургенева.

- Дратхаар, немецкая легавая, - я собрался оседлать любимую тему и рассказать ему, что это за замечательные собаки, - но он неожиданно перебил меня и сказал, - так знаю я их, этих лягавых. С ними на комаров этих охотятся, дупелей, коростелей и других разных,- и твёрдо подъитожил, - баловство всё это, только патроны жечь. Мы в своё время в основном на зайца, утку ходили ну и тетерева когда конечно приберёшь. Кабан тоже раньше был, лосик иногда встречался, но на лося очень редко нам лицензию давали, в основном на пятачка, - и он довольно и тихо засмеялся. А теперь только грибы остались, да бычков на пруду подёргать, кошке на обед, - он погрустнел и посмотрел на меня чуть выцветшими, слезящимися на ветру глазами.

Наша беседа окончательно превратилась в монолог, но почему-то я понимал, что прерывать его не надо и продолжал терпеливо слушать мужика, в нужных местах одобрительно кивал, иногда вставляя необходимые междометия, или просто покачивал утвердительно головой. Что-то останавливало меня, не давая вежливо попрощаться. Какие-то неуловимые догадки заставляли меня оставаться на месте, несмотря на накопившуюся усталость и неудачи сегодняшнего дня. Разговор тем временем плавно перешёл на обсуждение ружей, затем тракторист поведал мне об особенностях охоты с гончей на красного зверя и стал объяснять особенности лексикона гончатников. Чуть позже его внимание переключилось на мою шляпу и трубку, и мне было присвоено почётное звание дачника. Пёс устало опустился на землю и, свернувшись тугим калачом у моих ног, сладко дремал, а я продолжал стоять и слушать деревенского оратора.

В какой-то момент я вдруг отчётливо понял, что передо мной очень одинокий человек, томящийся от этого одиночества, несказанно обрадованный возможности выговориться. Он говорил и вёл себя так, как обычно ведут себя случайные попутчики в поезде дальнего следования, уверенные в том, что всё сказанное безвозвратно уйдёт вместе со слушателем, никогда уже не вернувшись вопросами в будущем. Просто человек сойдёт на нужной ему станции и никогда больше не возникнет на жизненном пути, похоронив все нечаянные откровения и сделанные признания. Одиночество, очень распространённая болезнь нашего времени. Нередко, человек со всех сторон окружённый детьми, соседями и знакомыми, остаётся до боли одинок, не решаясь и стесняясь поделиться наболевшим и сокровенным. В этом случае идеальным слушателем и отдушиной становится случайный встречный, удобный своей мимолётностью. Мне кажется, я не ошибался, и всё так и было.

Мой случайный знакомый снял кепку и пригладил коротко стриженный бобрик седых волос, такого же цвета выцветшие глаза внимательно и пристально смотрели на меня из-под кустистых рыжеватых с проседью бровей словно спрашивая, - Что скажешь, дачник? Почему всё время молчишь? Пришло время прощаться. Я протянул ему руку и негромко произнёс, - Устали мы с псом, наверное, надо двигаться к дому, пойдём потихоньку. Кобель, услышав знакомое слово, нехотя поднялся и потрусил по полю, изредка оглядываясь на меня.

Мужик согласно покивал головой и протянул руку к замку зажигания, - И то верно, и мне пора, до деревни ещё три километра надо проехать. Пока на этом мадрике доеду... - Удачи тебе, - совсем не по охотницки пожелал он и одел кепку. Мы так и не представились, не познакомились, так и расставшись случайными встречными.

От усталости ноги заплетались сами собой, иногда я спотыкался о встречные кочки. До машины оставалось полчаса хода. Путь наш пролегал через плотный подрост молодых ёлочек. На подходе к машине, метров за двести до неё кобель сделал изумительную по красоте и твёрдости стойку. Морда опущена вниз, а это значит, что дичь находится в непосредственной близости. Я подошёл к нему чуть сбоку и послал вперёд - энергичный прыжок и .... средних размеров ёж у него в пасти! Тут уже я не выдержал и громко захохотал. Закономерное окончание этой нелепой охоты. Нет, в этой шляпе мне определённо не везёт, который раз уже это замечал. Или не в шляпе дело? Надеюсь, что только в ней.

Уже дома посмотрел на шагомер в телефоне и, оказывается, сделал в этот выход 25 тысяч шагов, что, по моему мнению, составляет около 12 километров, а пёс получается раз в 5 больше. Немудрено, что поев, он завалился спать и спал с 13 часов до 6 утра следующего дня. Вставал только два раза, поесть вечером и оправиться на ночь.

Твёрдо решив идти на добор подранка следующим утром, с трудом собрал себя "в кучу" и мы с другом отправились на это злополучное поле, хотя я питал мало надежд на благополучный исход нашего предприятия. Весь вечер и ночь шёл такой проливной дождь, что наверняка смыло все наброды, которые косачёк мог оставить перемещаясь, уничтожить и размыть оставленный им помёт и прочее. Без особой надежды приближались мы к этому полю. Не поверите, но кобель нашёл его через секунд 30 после того, как я спустил его с поводка. Он начал челночить и вдруг на всём ходу, словно споткнувшись о невидимую преграду стал, изогнувшись в форме прямого угла. Затем прыгнул где-то на метр вперёд и я с восторгом увидел в его пасти чернявую птицу. Оказалось, что тетеревок переместился почти к тому самому месту, откуда я вчера стрелял и дошёл совсем недавно перед нашим приходом. Был он чуть тёплым и ещё не окоченевшим. Хорошо то, что хорошо кончается - мне наука, и большое спасибо моему помощнику!

А на поиски подранка я надел свою обычную бейсболку. Ну, её эту шляпу!