# Дубровский - 2. Повесть в стихах. Мой вариант ( 14 ).

Александр Владимирович Яминский

ГЛАВА 14

1

А вот Кирилловна ( кто, Маша... )

сидела в комнате своей

и, с настроением апАша,

вдавалась в тщательность затей,

но в пяльцах строчку вышивая...,

терялась в мыслях..., всё скучая...,

перед окошком, что, с тоской,

открыла прежде...- в летний зной...,

хотя...- не путалась шелками,

через рассеянность любви,

где в прозе ( Часто! ): "Се ля ви"*...,

способна, розу шить, стежками,

зелёным шёлком ( Толь со зла? ),

как краля Конрада смогла...


* - Такова жизнь ( франц. ).

2

И под её иглой, узоры

( где вторил подлинник, канвой ),

скрывали ткани, все зазоры

( Столь, безошибочно! ), рукой,

и это, несмотря на дали

( а мысли девичьи витали... ),

чтоб за работой ей следить,

а уж тем паче, точной быть...,

в расчёт, приняв, пережитОе...,

из впечатлений юных лет,

Дубровского где, всплыл портрет,

через признание лихое...,

и князь, ему в противовес,

к ней проявлявший интерес...

3

Вдруг, чрез окошко протянулась

( тихонько двигаясь ) рука...

и кто-то ( Маша встрепенулась! ),

её, задевши..., но слегка...

на пяльцы, положив послание,

а то - письмо ( Как в ожидание! ),

мгновенно, скрылся в тишине

( Явившись, будто бы во сне... ),

и прежде чем успела Марья

( Кирилловна, по рангу лет... )

лишь образумиться в ответ

( для получения комментария... ),

гонца - давно и след простыл,

а мир, для Девы, вновь застыл...

4

А в это самое мгновение,

слуга, с докладом, к ней вошёл

и, фактом сим, прервав забвение,

позвал к отцу ( "Извольте, мол..." ),

и Маша - с трепетом - в слезинку,

письмо, запрятав за косынку,

к папА ( А он - Авторитет! ),

вмиг, поспешила в кабинет,

Кирилл Петрович где "искрился"...,

знать, ныне, был он не один...,

а тут, по сути, чин - в почин

( Ведь князь Верейский - гостем "вскрылся"! ),

сидел кто, в неге, у него,

речам, внимая, СамогО!

5

Князь встал и молча поклонился,

при появлении Девы чар

( где Марьи лик - "с небес спустился" ( ! ) -

Кирилловной...- кто, словно дар... ),

но с замешательством огромным,

что проявилось - в духе томном -

души его ( А той ли - цвет? )...,

встречавшей негу юных лет...,

но Троекуров, как в подмогу,

его - "на землю опустил"...,

а дочку - с тактом попросил,

чтоб та "приблизилась к прологу" -

судьбы своей...- а оной, час,

порой, нелеп ( Как чуждый глас! )...

6

Кирилл Петрович, чрез суровость

( А в думках, явно, пребывал... ),

но Маше, сообщая новость,

учтивым голосом сказал:

"Ты подойди сюда...- для дела...

А я, тебе ( Судьба велела! ),

скажу о радости большой,

да и, надеюсь, пресвятой,

для девичьей души фантазий...

А проще, вот тебе жених,

кто - на поверку - просто лих,

средь привередливых оказий,

где князь и сватает тебя...,

в томимой прозе чувств..., любя..."

7

Тут, Маша, враз остолбенела,

и бледность смертная тоски,

её лицо покрыть сумела,

сжимая в ужасе виски...

и, словно в прозе пьедестала,

она в бессилии молчала...,

а князь к ней сразу подошёл

( Поняв душевности раскол! )

и руку взяв её, любезно...,

он с видом трепетным спросил

( Как, Этикет, в сей миг вершил ( ! ),

где князя Такт звучал помпезно... ),

желал кто, в счастье дабы, жить,

её согласие получить...

8

Стояла Маша и молчала...

Но, как бы "выручил" отец,

сказавший: "Вот..., не ожидала...

Но всем вам снится, лишь венец!

А посему, согласна, явно...

и оттого, конечно, славно...

Но знаешь, князь: оно, порой,

так трудно девушке, душой,

произнести чтоб, это слово...

А вы же, дети, так сказать

( Ну, как иначе вас назвать? )...,

создав семейство..., что готово,

уж поцелуйтесь..., пред отцом...

и будьте счастливы, вдвоём..."

9

Стояла Маша неподвижно...,

а старый князь, довольный столь

( И здесь понятно - не облыжно ( ! ),

и через девичью пусть боль... ),

но в свой престиж души, вступивши

( Пусть, Этикет, вновь, проявивши... ),

он руку Маши сразу взял

и, с нежностью, поцеловал...,

но, вдруг, заметив, Девы слёзы,

что побежали по лицу

( О, жизнь...- едва ль ты храбрецу! ),

где бледность отражала грёзы...,

и он нахмурился слегка,

прекрасно зная: Жизнь - горька...

10

"Пошла, пошла, пошла отсюда...-

сказал Кирилл Петрович вслед,-

а слёзы осуши, покуда...,

и воротись ( Вне неких бед! )...,

нормальной чтоб предстать, пред нами...,

ну..., весёлёшенькой...- очами...,

да и чертами...- Чёрт возьми!

А если гордость...- так уйми! -

И к князю обратясь, спокойней,

он продолжал...- У них - всегда...-

Развод ли... Свадьба...- Всё - беда...-

Заведено..., чтоб слыть пристойней!

А о приданом, не засим,

мы, князь, теперь поговорим..."

11

А Маша, с жадностью желания,

чрез позволение отца,

скрывая возгласы отчаяния,

и боль, в страданиях лица,

вмиг, поспешила удалиться

и, дабы в доле ей забыться,

помчалась в комнату свою,

где ( Как у жизни на краю! )

запёрлась в безграничном горе,

чтоб волю дать своим слезам

( А те, застлавши свет глазам...,

жизнь предъявили в злом укоре! ),

и Деву - в сумрак, взяв, обид,

повергли в плач...- и тот - навзрыд!

12

Себя, женой воображая,

она представить не могла,

что старый князь ( Судьба чужая! ),

ей - мужем станет ( Жизнь: ты - мгла! ),

кой показался ненавистным

и отвратительно-тернистым,

на фоне лет своих былых...

и пусть, чрез речи, слов благих...,

но брак, пугал её, как плаха,

могильной всходит что, плитой,

а князь ( С широкою душой! ),

как будто восставал из праха,

и за собой, во мрак маня,

гасил, по сути, жизнь огня...

13

"Нет, нет,- в отчаяние впадая,

она пыталась повторить...,-

уж лучше умереть, пылая...,

иль в монастырь, чтоб в скорби жить...,

а лучше, коль пристало доле

( Но здесь, хотя б по доброй воле! ),

я за Дубровского пойду..."

И тут она ( Иль на беду?! )

о друге вспомнила..., послании

( А то - письмо...- Как знаем мы! )...,

и Маша, скорбь, оставив тьмы,

надежду, обретя в желании,

нашла его ( Не век страдать! )

и жадно бросилась читать...

14

И тут, предчувствуя подмогу

( Письмо - итогом, оттого! ),

она, читая понемногу,

себе призналась ( "От него!" ),

как подтверждение, в самом деле,

где к осознанию ( На пределе! )

стремились броские, слова

( что Маша видела, едва... ),

но: "Вечером..., на прежнем месте

( звучал души незримый зов... ),

не позже десяти часов..."

( позволят быть нам снова, вместе... ),

к ней, проступая в тишине,

влекли судьбой...- и не во сне!