# Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 7 )

Александр Владимирович Яминский

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

1

Меж тем, пусть робкими шагами,

неспешной поступью поры,

снега, встречая нас цветами,

нисходят во лугов ковры -

ручьями, шумно что стекают,

а воробьёв - скворцы гоняют,

ведя бои - на разогрев,

и небо - синевой прозрев,

тепло приносит, постепенно,

чрез солнечных лучей просвет,

а к ним - в окне - рассады цвет -

к земле стремится, неизменно,

собою - жизнь заворожить,

и тем - природу оживить...

2

Весна - в иное настроение -

собой влечёт - от зимних снов

и души манит в чувств прозрение,

как будто бы, чрез слом оков,

но доводя, аж до горячки

( И тут - полам - уж не до спячки! ),

когда безумной страсти вал

осуществляет дум провал,

стремясь лишь к сексу, что голимый,

и пусть уж Пушкин, тишиной,

всё наслаждается - весной,

коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый

Поэт молчал, но знал напасть -

всевозбуждающую страсть!

3

Здесь, речь заходит о разврате,

вне чувства если, есть любовь,

а уж о нём..., то о собрате

доходят слухи ( Стынет кровь! ),

упоминал кто, увядание,

да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,

и пусть мне скажут: "Гений он!"

Но что с того? - Един закон,

учтя понятие - зов природы...,

когда либидо - просто жжёт,

а с ним - глаза на лоб - в улёт,

хотя...- бывают и уроды...,

но о фригидности, рассказ,

осуществлю - в другой уж раз...

4

Теплом, к себе, природа манит,

чирикая, чрез ареал...,

а в нём - сознание - лес дурманит,

и вот уже - гремит "металл",

изображая дискотеку,

а то - едва ль - блаженством веку,

но к дачам рвутся сопляки,

бишь - малолетки ( Как быки! ) -

в гормонов власти, что Курантов,

стучат которые, вне мер,

и уж невинность, как барьер,

соревнованиям Секс-Гигантов,

подруг любить - в тени стогов...,

на фоне взглядов грибников!

5

Переполняя электрички...-

за город мчится наш народ

и тихо вяжет рукавички,

воркуя..., бабок хоровод,

ценя природу..., ну, и дачу,

чтоб урожай собрать, в придачу,

с участка, коли оный есть,

а по зиме - спокойно съесть...

Но ближе к теме... Городишек -

в Провинции - не мерен счёт,

что и деревни - не в зачёт

( ведь их, в России, словно шишек... ),

а уж Прослойки нашей, Цвет,

всё ищет, в дебрях, "свой ответ"...

6

Вот и заносит...- то туристов

( кто любят, в жизни, блуда Стать ),

или халтурщиков-артистов

( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )

в Провинцию... А тут - рыбалка,

гулянка-пьянка, перепалка,

измен взаимных чехарда...

и прочая белиберда,

как отдых... Сменят настроение,

на кладбище зайдя, порой...,

где юность - встретит их, тоской,

к себе приковывая зрение -

известным рядом сих могил

( о коих я уж говорил )...

7

"Владимир Ленский...- годы, скромно,

о мимолётности гласят...-

..., кто был Поэтом... Боль - огромна...

и чтим..., и помним...", всё ж стоят -

венки..., но вот цветы завяли...,

устав, наверно, жить в печали,

чрез краткость оных юных лет,

где, лишь безвестностью, ответ,

даёт забытая могила...-

травой заросшей где, тропа,

напоминает - жизнь глупа,

а смерть - всевластная, всё ж, сила...,

но две подруги, иногда,

приходят... Слышен плач, тогда...

8,9,10 ( как у Пушкина )

О Ленском - не печалясь, долго,

и слёз избрав приличия фон

( Изобразив их! )... С чувством долга -

в военной форме - солдафон -

возник, для Оленьки, Гигантом,

как крови жгучей, Лейтенантом,

погонами ль..., длиной усов

( А то и Девам - тайны снов! )...

увлёк её ( Она ль - фактурой? )...,

любовь двоих где, расцвела,

но всё ж разврата, что ждала,

добилась юность - процедурой -

в законном браке, где кутёж -

всем Девам - в зависть, чрез галдёж!

11

Усопшему - уместна ль ревность,

коль он оставлен - сам с собой,

да и разумна ль сердца верность -

в сопоставлении с судьбой?

И рассуждать - совсем не к месту,

когда людей привычка - к жесту

ведёт, чрез жертвенность всему,

ведь жизнь нелепа..., посему:

нас забывают, после смерти,

стремясь незримое изжить,

но лишь прочна кредитов нить,

да - тьмою - родственники-черти,

чтоб часть наследства откромсать,

и на тебя же - наплевать!

12

Всем, жизнь служивого знакома,

ведь так мобилен Гарнизон...,

ну, а замужество - ведомо,

труба коль кличет - на кордон -

как на кулички...- Мама - в шоке -

от слёз немереных - в потоке,

прощаясь..., будто навсегда:

"Увижу ль младшую? Когда?"

А к ней - Татьяны сожаления,

чрез бледность, что затмила плач,

который - в горечи - палач,

в надменности, презрев волнения,

и уж: "Прощайте..." - Ольги крик -

уносит ротный грузовик...

13

Уехала..., с весёлым взором,

в другую жизнь - родная кровь...,

к иным - влекомая - просторам,

лишь пальцем повела любовь...,

но ей, всё ж, будет одиноко,

ведь к чужаку - судьба жестока,

и...- к милосердию воззвав,

но лишь тоску, опять, познав,

Татьяна, в думах, отстранённо,

по дому бродит, в тишине,

но, вновь, сестра, как в жутком сне,

мерещится, столь монотонно,

явлением боли, что в висках,

шагает будто..., сея страх!

14

Вдруг, призрак встал перед глазами...-

в сумбурных формах...- от Творца...-

Онегин...- с мрачными чертами,

как тень от Гамлета отца,

Татьяне высказаться хочет...,

но сердце Девы - зло клокочет -

в негодовании на него,

убил кто друга, своего

( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,

иль Ольгу, всуе, упрекать...,

но то - виновного искать,

для состраданий, без ответа...,

а их - открытые сердца -

едва ль забудут жизнь певца...

15

Клонился день.... Уж вечерело...,

но Таня вышла, побродить...,

походкой двигаясь не смело,

и путь пытаясь сократить,

свернула... Мысль вела убого,

средь сумрака..., где лес..., дорога...,

за ней - направо - мост..., ручей...

и дом виднеется: "... но чей?" -

а оттого, ей, любопытно

( "Но, всё же, кто в таком живёт?" ) -

хотя...- иллюзии - не в счёт,

да и строение - самобытно -

в три этажа, как сказки сон....-

и...- ( "Несомненно...- это он!" )...

16

"Зайду, наверно...? Иль не надо?

Его ведь нет... уже давно" -

и, стоя за оградой сада,

Татьяна видит лишь окно,

что, как Луна - вдали мерцает,

а вечер - Деву - мглой пугает,

но, вроде, в дом войти велит...

и вот она уж в дверь стучит:

"Коль свет..., так есть душа живая..." -

сомнений тяготясь, слегка,

и...- слабый шум, издалека,

шагов неспешность приближая,

звучит, в ворчании старых лет:

"Ну..., и кого принёс сей Свет?" -

17

"Нельзя ли в гости? Заблудилась..." -

успела Таня лишь сказать...-

"Надолго ль?" - бабка всполошилась,

стремясь расспросами "достать",

чрез любопытство настроения

( с учётом возраста воззрения ),

узнав - в пылу ( вмиг став добрей ),

что Таня знает двух друзей,

а посему: войти уж просит...,

впуская, в столь чудесный дом,

где атмосфера - поделом

( И бабку - эхом аж, возносит! ),

а та - в своей стезе, вестей,

уж монолог ведёт, скорей:

18

"Бывал тут Ленский... Водку пили...,

но больше сам..., да и курил...

и со стрельбой, порой, мы жили,

когда Евгений - в мух палил...

А вот и стол его, рабочий,

ведь, в кабинете он, охочий

был до докладчиков, в делах,

что вызывал, в сих людях, страх...

А вот и спальня, где - в постели -

всегда он, по ночам, читал...,

ну, а потом, полдня уж спал,

как дядя, часто, средь недели,

кто умер, с год..., оставив дом,

племянник чтоб резвился, в нём!"

19

Татьяна созерцает, мерно,

чужих предметов антураж,

характер выдаёт что, верно,

а чрез него - людей типаж...

Да вот, хоть стол, а в нём - привычка,

и создал кто его, табличка...,

а лампа..., кресло..., а кровать...,

на коих, словно бы печать -

конкретности, что жизнью правит,

а среди них, хоть старый плед

( бесспорно - то от дяди след ) -

наследие былое славит...

и отзвуком всего - борьба,

а в ней - ушедшая судьба!

20

И всё Татьяне интересно...,

где жизнь чужая - колдовство,

а, в нём, богатство - легковесно,

чрез мотовство, как баловство...

Но между тем, совсем стемнело...

и лунный свет ( по факту ) - смело -

напомнил, словно указав...-

домой пора...- в тоску вогнав -

Татьяну...- тяжко кто вздохнула,

окинув взором кабинет...

и, в стопке книг, узрев портрет -

Гайдара...- тихо дверь замкнула...,

ушла...- вернуться попросив,

согласие бабки получив...

21

Покинув дом сей, ненадолго,

пришла она ( наутро ) вновь,

ведомая сознанием долга -

к друзьям былым, где боль..., любовь...-

её - в раскаяния толкают,

а муки - душу раздирают -

волной стремясь, аж в слёз поток,

рыданий вызывая шок...,

но тщетно ворошить былое...

А ей-то, что от жизни ждать,

иль лишь Поэта вспоминать,

простив убийство, другу, злое...?

Но пред глазами, вдруг, в сей миг,

опять возникла стопка книг...

22

Давно Герою не до чтения...-

безделье коль влекло сильней,

однако, были предпочтения,

да и без книг - не стать мудрей...,

но Кант отброшен...- явно сложно

и к жизни, в общем, непреложно,

а то - не "Афоризмов ... " суть,

где Шопенгауэра путь

ведёт, с восторгом, к Пессимизму

( в Догматах чтя Волюнтаризм ),

"освобождаясь", чрез Буддизм -

тропой Нирваны - к Коммунизму...-

в слои, столь узкие, Казарм,

но где - Аскету - уймы Карм!

23

Проблемы Этики, Морали

( а то - другие уж тома... ),

Свободы..., Мироздания Дали,

что субъективны ( И весьма! ),

Татьяны где, столь мнимы мнения,

беря в расчёт те заключения,

на кои Автор указал

и их - Онегин поддержал,

оставив на полях пометы -

штрихами, часто - вразнобой,

под строчками, но где - судьбой,

чрез гениальные ответы,

о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),

Евгению - Философ шлёт!

24

Вот и Татьяна, постепенно,

вникает в суть любви своей,

Онегина где, непременно,

понять пытается, верней...,

и чувствует, что он, ей, близок,

и интеллект его не низок,

ведь головой - не из калек

( "Так что же он за человек?" ),

и образы, пред ней, Героев -

из книг - созданий, как пород,

но в жизни - властвует лишь сброд -

кругом..., а он - как из изгоев...,

минуя, всуе, сих снобизм,

в защиту выбрав Эгоизм!

25

Опять Татьяна засиделась...-

и поделом...- судьба влечёт...,

домой не рвясь, где жизнь приелась...

и уж родня - почти не в счёт,

чрез рассуждения...., разговоры...,

или советы-уговоры...:

"... ведь младшая, уже, сестра...

Пора бы, Танечка, пора..."

И от соседей - нет спасения,

коль жизнь чужая - им - в укор,

а в городишке сим - простор -

для сплетен, кои - без зазрения -

звучат про свадьбу..., женихов...,

в пылу, аж "зависая", слов!

26

По маме, женихов - Громада,

как будто их, как Роты Строй,

и всякий раз: "Ах..., как я рада..."

( Где каждый - лучший... и златой! ),

да вот Татьяна - безразлична...,

но мама ( До чего ж цинична! ):

"Главенствует в любви, расчёт,

а с ним - и связи..., и почёт!",

и сватает...- уже заочно,

уча всё - как себя вести

( Чтоб мужа нужного "трясти"! ),

а уж решение знает точно:

"Коль нету подходящих птиц...-

пора бы ехать...- до столиц!"

27

Не хочет Таня... "Время гонит...-

ведь у девИц - короткий век...-

над ухом - мама ей трезвонит...-

А там - достойный человек...

и город главный, знать - деньжата...,

и, соответственно, ребята...,

а тут - Провинция...- "Отстой",

где, коль не пьёшь...- уже святой...

или больной! Судьба - красива?

А над страной - опять сычи -

нашествием - как саранчи...,

но больше - местного разлива...",

и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),

столь, мамы, почитая нрав!

28

Места родные, пред глазами...,

но с коими - разлука ждёт,

а память детская - с мечтами -

прервут сознания полёт...

и Таня бродит, отстранённо...-

в тоске...- опять уединённо,

в душе - лишь ощущая мрак,

а ей - навстречу - дом, гамак

и улицы, и сквер с фонтаном,

и переулков череда

( "А надо ль ехать мне, туда?" )...,

но мама давит, как тараном,

и выбора совсем уж нет,

противоречить чтоб, в ответ...

29

Прогулки длятся..., время мчится...,

внушая уж настрой иной

и, как бы в дверь, судьба стучится

и, поневоле, но открой!

Но что, Татьяне, день грядущий

готовит, через смысл зовущий,

сильны влияния где, иных,

но лучше ль будет, ей, от них?

А осень - грусть сопровождает -

во власти парков - желтизной,

к которой, вскоре, белизной,

спадает снег...- вновь - жизнь играет,

сезон встречая - кутерьмы -

Её Величества Зимы!

30

Опять - сугробы и метели

( А то, лишь неграм, в кайф - зимой! ),

но вьюги, всё же, надоели,

а посему: с тоски - запой,

себе, увы, Альтернативой -

к погоде сей, Зимы паршивой,

Народ позволит ( В рок скользя! ),

Мораль откинув ( Пить - нельзя! ),

но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),

а оттого - Татьяну - жаль,

ведь ждёт дорога - уж печаль,

плюс мама - темой утомила,

решает коли всё, за дочь,

а отправляет - будто в ночь!

31

И вот отъезд..., и давит ноша,

средь тряпок где - печали груз...

"А в поле выпала пороша

и рушится сердец союз..." -

изрёк бы Классик суть, игриво...,

а вой же баб, без перерыва,

настроен на рыданий лад,

когда вступают все, впопад,

аж в унисон, да с тяжким стоном,

усилив мрачности пейзаж,

к нему же, вкупе, Антураж -

бишь, грузчики, с блатным жаргоном,

кидают в кузов - барахло,

"срубить" чтоб "бабки", на бухло!

32

Мотор завёл водила трезвый...-

и пусть - то - праздник неудач,

ведь грузовик, отнюдь не резвый,

и тянет, словно цугом кляч!

Но ртов открытых Плебса - масса,

а в лицах - будто бы гримаса

( Иль, вдруг, затмение нашло,

а может - просто НЛО -

упал в древнейший городишко? ),

что все сошлись, как на пожар,

где лень забыл и млад, и стар,

и бабок свора ( Где одышка? ),

чтоб постоять и посмотреть,

и сей отъезд запечатлеть!

33

Уж двести лет, со слов Поэта,

прошло..., а воз и ныне там...,

где просвещённость - без ответа:

"Лет чрез пятьсот...", но, вновь, бедлам

( Иль он, в прогнозах, столь наивен?

А к Автобанам - позитивен! ),

но - триста лет осталось ждать,

а после - результат вкушать,

"в чугунном ожерелье сводов"

( как плёл А.С. всё, про мосты... ),

но наши траты - то - посты,

охраной ядерных заводов...-

в горах сокрыты что ( С умом! ),

а все дороги - на потом!

34

Дороги наши - направления...-

и сто, и двести лет назад...,

и ныне - те же настроения

( Но кто изменит этот Ад? ),

когда - погода..., расстояния...

и амплитуды колебания...-

как будто знают весь ответ

( А виноватых - вовсе - нет! ),

но все водители России -

во зле, коль - "прелестью" - ухаб:

Колодцев..., рытвин..., рвов масштаб ( ! )...,

подвеску гробя, в сей стихии...,

чтоб вновь - купить, найти, создать,

желая ездить и страдать!

35

Что до зимы - и тут неладно,

коль ямы все - покрылись льдом,

где лишь скольжение отрадно,

но смысл дороги, ведь не в том!

А посему: едва ль кататься -

альтернативой, дабы драться...-

в авариях - виня сезон,

братаясь с горя, через стон...

Но Таня ехала, неспешно,

вдыхая зимний аромат...,

но где настроем - русский мат -

от грузчиков, звуча безгрешно,

расстроил, всё таки, её...,

усугубив житьё-бытьё!

36

И вот приехали...- Столица

( Что называется - Москва! ),

где чужеземцев, всуе, лица

и, соответственно, молва...,

и мне случалось, ненароком,

здесь пребывать, коротким сроком,

бродя средь скверов и аллей

( не забывая Мавзолей... ),

теряться - в широте просторов...,

ища подмогу лишь в Метро,

что, двери распахнув, в нутро,

спасало быстротой узоров...,

тем, демонстрируя свой нрав,

просторы прочие поправ...

37

Однако, мнения такие -

суть Непреложности Закон,

а среди них - довольно злые...

и здесь - в пример - Наполеон,

кто всю Страну желал захапать

( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),

но лихоимство - не спасло,

где лики прозы, как назло -

от головёшек, средь пожара...,

а сей приём - постичь не смог,

и восвояси - со всех ног...,

ведь встретила, браваду, кара,

чрез месть крестьянских топоров,

что не до Славы, здесь, Пиров!

38

Случился же зигзаг ко благу -

забавной, в сущности, войны...,

мороз приветил где, ватагу...

и...- разложились пацаны...-

бишь - армия французов, вкупе,

и вдоль дороги - труп на трупе

валялись...- жрачкой для волков

( А средь клыков - мораль - вне слов! )...,

но то - вчера... А вот - Тверская,

где проституток, стройный ряд,

кишмя кишит ночной отряд,

вдоль улицы ( коль есть, такая... ),

вблизи Парламента Страны,

кой - словно табор, Сатаны!

39,40 ( как у Пушкина )

Поток спешит: мотоциклистов,

машин, такси, людей-орда...,

а Банков - больше, чем артистов

( Иль ими - так Москва горда?! ),

где вдоль дорог - всё рестораны,

а поперёк - щиты-экраны -

в растянутых улыбках слов:

"Уже пора купить, без снов!" -

с намёком явным, Населению,

коль Рынок - всё, за нас, решит,

а жизнь - Базар боготворит,

чтоб подвергать, её, сомнению...,

но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,

где шик московский - вводит в страх!

41

"Душа моя, подруга Нина..."

( Кто - стерва - из Главы Второй... ) -

в объятиях с мамой - паутина -

из слез взаимных ( Пусть - с игрой! ),

но Таню, всё же, не признала...,

и то понятно...- лет немало

прошло..., её хваля: "Мила...,

а жизнь же наша - вся прошла...",

и в перекличке щедрой, мнений,

уж следует знакомых рой...,

и про какой-то Домострой,

и вновь - о смене поколений...,

ну, и конечно, про любовь,

что прежде, волновала кровь...

42

"А тот? А этот? Вот и чудно!" -

"Сын процветает..." - "Как же так?

Ведь вёл дела, папаша, трудно..." -

"Я познакомлю..., запростяк!

Ну, а сейчас - за стол, скорее,

чтоб чувствовать себя бодрее,

и всех забот - забудем нрав,

а вы - с дороги, так устав...,

но мне, признаться, в жизни - тяжко,

здоровья коль - совсем уж нет,

а с ним - и сил, под старость лет,

и жизнь, к тебе уж, как поблажка...",

и взор её - совсем поник,

печали выдавая блик...

43

Приезд подруги - праздник в доме,

а с дочерью - аж новизна...,

но Таня - как на переломе,

и местная, ей, крутизна -

чужда..., да и масштаб пугает...,

что мрачность только добавляет,

где смысл - и слов, и фраз - иной,

как будто ты - в стране другой...,

пропав, совсем уж, в жизни здешней,

в которой - и не смех, а ржач,

причём - без смысловых задач...,

не до воды, наверно, вешней,

её ровесникам - в тиши...,

в столичной пустоте души...

44

К родне - бесчисленны визиты...,

где, Тане, мало кто знаком,

но мамой, все не позабыты,

ведь суть её - родство истом,

а люди, к Тане, с удивлением:

"Какая стала!" - больше мнением...-

"Её ж держала на руках...",

"И я играла, впопыхах...",

средь бесконечных ритуалов,

где форма и сюжет - одни:

"Но как же кратки наши дни...,

что старость шлют, без идеалов...",

а то услышишь - раз, да два...-

и разболится голова!

45

Что делать? - В прошлом поколение

осталось..., прошлым и живёт,

определяя настроение

иною сутью, из забот...,

и, вновь, имён не называю...,

а в них - фантазий избегаю,

коль есть, у Пушкина, Семён,

и прочие..., так зри ж фасон,

Читатель Мой, в собрата чтиве,

где их, в избытке, колорит,

и где душа, у всех, болит,

всё от тоски - на русской ниве...,

а для Татьяны, этот люд,

всего лишь сборище зануд...

46

Ну, и естественно, подруги

находятся, кто от родни...,

но в круг, к себе, чтоб без заслуги,

не впустят, просто так, они...,

и вид Татьяны обсуждают,

и бледность кожи замечают...,

и всё же возраст ( Не порок! )

сближает неприязни шок,

хоть разница и есть, в понятиях,

но, вроде, найден интерес,

а то - уж Мода ( Жизни - Бес! ),

часы чтоб длились, в сих занятиях,

и часто, всуе, оных спор,

Татьяна слышит: "Секс..., мажор..."

47

Москвичек ум, то? Иль дебильность?

( Иль уши, Тане, затыкать?! )

Но их влечёт любвеобильность,

что Камасутре - не понять!

А посему: всё врут, бесспорно...,

но девки давят, столь упорно,

и требуют уже ответ,

чтоб сексуальный, ей, совет,

по факту, дать! Молчит Татьяна...,

пытаясь темы избежать

( "Ведь сим пустышкам, только ржать!" ),

а от любви своей, пусть рана...,

но знает лишь, о ней, она,

кто, всё ж, Онегину, верна...

48

Чем дальше, тем, ей, всё труднее,

судьбе своей найти приют

( "Средь глупых, есть ещё глупее" ),

и уж, Татьяне, скучно тут...,

а значит: и Москва - чужая,

где суета... и та - пустая,

как будто балаган, кругом,

а люди, кто приходят в дом,

лепечут вздор..., плетут интриги...,

где мысли, оных, ни о чём

( и пусть из истых идиом )...,

но в душах их, при этом, фиги,

на фоне тлеющих страстей...-

в столичном шике, без идей!

49

И молодёжь - однообразна...,

в своей зашоренности фраз,

где речь - забавна... и заразна,

понять чтоб оных лиц, зараз,

кто далеко ведь, не Тристаны...,

а плоти местной, Дон Жуаны,

пред Таней - в пошлостях снуют:

"В Провинции... ещё живут?",

'Да ну! А как?' - отходят сразу,

чтоб показать - не суть - ответ,

через цинизм советских лет,

прозревших, уж давно, в проказу,

в зевании к судьбе чужой,

где откровенность - на убой!

50

Черёд настал и Мельпомены...

Но стоит ли идти, туда?

Где лишь кичливость - фарс со сцены,

ну, а по факту - ерунда,

но Талия, почти, по форме,

с идеей режиссёра - в норме,

где Терпсихора - для утех,

сорвав сомнительный успех,

когда и критики - в экстазе

( минуя зрителей, совсем )...,

во свете прибыльных проблем,

ведь меценаты - не в отказе,

платя за оный Этикет,

свой повышать Авторитет!

51

На очереди - рестораны...-

вполне где можно, отдохнуть,

но мнение, о них, Татьяны,

не лучше прочего, ничуть...,

ведь там - музон ( В натуре - грохот! ),

и пусть - веселье, танцы, хохот...,

где равноправны - тьма и свет,

но где сомнительный "букет" -

цветёт широкою панелью...-

спрос подтверждая на запрос,

в оплате чувств, решив вопрос,

"нырнуть в купель"...- с порока целью...

и в личностях, чрез их оскал,

блестит - оттенком - криминал!

52

Среди подруг, лишь одиноко,

мерцает, среди мглы, Луна...,

а с ней, и жизнь не так жестока,

где, скукою, Москва полна...,

да и меня она, порою,

вела незримою рукою,

как недотрога, в хлада тишь...-

в ночной дороге ( где молчишь )

и блёклый свет ( во дне забытый )

величием столь пленяет, чар...,

но луч погас, к несчастью, фар

( А ехать надо час, аж битый! )...,

а посему: Продлись сей свет,

чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!

53

Вновь, гомерическое ржание,

для Тани, будто..., и вокруг,

что кажется, как наказание,

к тому же - нет друзей, подруг...,

а оттого: всё надоело...,

да и мораль - до беспредела

тоску наводит - видом, лишь,

ведь ты приехала..., грустишь...,

а мысль твоя - домой всё рвётся,

здесь пребывая, невзначай

( "Среди вороньих, будто, стай!" ),

где песнь сердечная не льётся...,

да и любовь, из слёз, в глазах,

осталась, всё ж, в родных местах...

54

И наступила отрешённость,

Татьяна коль, в себя ушла...,

меж мнений злых: "... умалишённость...",

"Любовь, наверно, довела

до не могу...". А так бывает,

да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,

родная тётушка, её:

"Не спи! Хватай скорей своё!" -

"Да что же, тётя?" - "Там, направо...

Очкарик за тобой следит..." -

"Да ну..." - "Попался, сибарит!

Аж в золоте блестит оправа!

Ведь сын папаши, знать - банкир...,

а свадьба будет, словно пир!"

55

Удача это... иль случайность,

что на Татьяну спала, вдруг?

Или, её необычайность,

заметил, средь несчастий, друг?

Но монолог прерву, немного...,

всё ж попросив, судить не строго,

поскольку Лирики узор

вторгается в стихов фурор,

и пауза - давно зависла...,

да и Читатель уж, о нём,

забыл, меж дум - лишь о своём...,

едва ль Героя вспомнив, кисло...,

а я же отступлю, опять,

с Евтерпой чтоб, роман верстать!