# Плетёный

Дмитрий Яфаров

0

Сколько же раз меня трясло? Может быть, важны даже не сами потрясения. Не причины, а то, что случилось после. Не поводы, а последствия. Что ещё перепуталось?

Пойдём по порядку. Сначала я упустил прежнее понимание смысла. Потеря казалась почти неизбежной. А потом я отправил в прошлое радости и собственные увлечения. Оставил их там. До сих пор меня гложет и не отпускает оставшаяся пустота. Потому что и сейчас очень хочется затеряться, а ничего не осталось. Потому что есть зависимости, которые тускнеют, но не исчезают никогда. Что бы ты ни делал, привязанности возвращаются, снова и снова. Оставаясь перевёртышами, тянущими к привычной жизни.

Попробуйте резко, а не медленно, вырвать кусок привычной рутины существования. Тогда и почувствуете натяжение нитей, которые хотят вернуть существование в привычную колею.

Утрирую. Например, можно запретить себе смотреть наружу. Не выходить из комнаты, не подбираться к окну. Можно не мыть окно, повесить шторы или закрыть его шкафом. Но по ту сторону спрятанное окно останется. Если заложить весь проём, то странным исключением останется его след. Будет бросаться в глаза вызывающим вопросы эксцессом.

Я помню, как завязывались мои самые долгие отношения. Тогда удалось обойтись без погружения в игры месяц. Внимание бросалось без надежды на любую интересную информацию. Так я в вагоне засмотрелся на текст. Вроде знакомая песня сбивалась лишними фразами. Те тоже отзывались в памяти, но я никак не мог связать их между собой. Строки проступали на футболке в ритме, но избыточная часть сбивалась.

Через минуту взгляд скользнул выше. Девушка улыбалась мне, отведя в сторону книгу. На технологичной ткани остались только слова песни. А раньше отражалось и прочтённое, и услышанное. Я попробовал завязать разговор, стараясь не пялиться на текст и фигуру. Я познакомился и довёл нашу встречу до логичного конца.

Сейчас я вспоминаю прошедшее время, а не события. Пока не играю, кажусь нормальным. Пока я держусь подальше от крайностей, всё выходит. Прежние силы переключились на работу. На идущие своим чередом дела. В общем потоке сложно нарваться на неприятности. Хотя перемены и выбили привычные устои, я пока не подсматриваю в другую реальность. Держусь. Хотя с прежним наслаждением вспоминаю последний раз. Снова и снова. Независимо от последствий.


Собственная вонь смешивалась с тухлыми и тошнотворно-сладковатыми запахами. За завесу гнилья нотки ряски и зелени едва пробивались. Я обходил основное действо по самому краю. Крадучись, двигался под крики и очень громкий шум, затейливо замешанный на воплях, ударах и выстрелах. Правое ухо даже немного оглохло. Пусть я и постоянно вертел головой. Прислушивался и всматривался. Не спешил лезть в гущу, стараясь принести пользу ударом со стороны. Рассчитывал, что несколько идиотов кинутся на меня, заметив неприятный манёвр. Всё возможно.

Ошибки случаются. В сумерках сложно правильно оценить опасность и расстояние. Я пригнулся и затих, медленно отмеряя шаги. Втягивал носом воздух. Чуял, как от полузаросшего водоёма пахнет тяжёлым и затхлым, но хотя бы живым. Пока манёвр проходил гладко, ароматы не занимали мысли. Погружение оставалось полным.

Сражение ещё не решалось, хотя и стоять в стороне не оставалось времени. Я продвинулся достаточно далеко и теперь менял положение, подбирался и принимался целиться. Секунды ускорились и довели картинку перед глазами до мельтешения. Взрывы, рывки тел, удары, увёртки и выстрелы заполнили внимание.

Переключение перевернуло восприятие, как песочные часы. Пока я, полностью погружённый, выбирал неудачника в толпе, с трудом и каким-то чудом уши услышали всплески позади. Почти отдельно, щупальцами осьминога подхватили и забрали опасные звуки.

Я, излишне увлечённый, едва не пропустил шум. Замер и понял: запах застоявшейся воды стал сильнее. Звуки сложились в голове в чужие движения. Судя по ним, что-то крупное выбиралось за моей спиной. От неприятной дрожи, оценивая опасность, я резко повернулся. И существо тут же ускорилось. Поднялось и задвигалось неестественно быстро для впечатляющих габаритов.

Заплывшее тиной озеро покачивалось. На берегу рядом топтался голый гигант. От мелькания ног глупой горы мышц дрожала земля. Туша быстро дышала. Сутулая спина покачивалась. Под выпяченным лбом и над кирпичным подбородком терялись черты лица. Глаз не было видно. Гипертрофированные конечности заходили, быстрее и быстрее. Судя по движениям, семенил верзила явно не к беседе. Громадина пребывала в исступлении, злобном и вонючем.

Оттягивать события не имело смысла. Я моргнул и выдохнул, разряжая в мясо череду залпов. Громадина напротив тут же оттолкнулась. Понеслась навстречу быстрее, уже принимая всё в себя. Даже не замедлила разбег из-за попаданий, только брызги полетели во все стороны.

На меня нёсся поезд, по крайней мере бегемот или носорог. Ощущения сходные, как мне кажется. Масса мчится, её не остановить. Пыль вокруг, земля дрожит. Я за секунды выпустил весь арсенал. Всё, что имелось и попалось под руку. Времени на большее не оставалось. Сразу пришло понимание, что по инерции тварь заедет по мне. В любом случае. Я быстро свыкся с неизбежным, подготовил заряд, согнул ноги и приготовился к прыжку.

Сбросил заряд и отскочил. За секунды. Приближение. Прыжок. Воздух. Время тут же потекло, медленно заполняясь неожиданным. Разряд электричества добрался до туши, остатки задели и меня. Поток тёплого воздуха прошёл от пролетевшего тела. Меня подёрнуло и затрясло. Тварь рухнула, но поражённый я даже близко не понял произошедшее. Вязкий поток мыслей смешался из-за боли. До удара о землю тело парализовало. Я рухнул трясущимся мешком. Сильно заболели ноги.

Дрожь и слабость заняли всё внимание, когда я перевалился на руки. Подняться вообще сразу не удалось. Действия конечностей не собирались в осознанные и слаженные движения, а только занимали нервную систему. Заполняли время попытками, быстрыми и бесполезным.

Я задышал глубже и постарался собраться. Задумался и переключился на события вокруг. Только тогда боком почувствовал прохладу. Повернул голову и застыл, разглядывая её источник. Через секунду надо мной склонилась лёгкая фигура. Чудо в изящных лохмотьях из разных оттенков чёрного, замотанных против часовой стрелки. Тряпки облегали тело и скрывали кисти рук и лицо. Под подобием рукавов и глубокого капюшона. Огоньки под ним в стемневшем вечернем небе казались опавшей листвой в косых лучах солнца. Такими же свечами заре.

Нечто протянуло ко мне руку, а скорее всё-таки рукав. Склонило в извилисые линии конечности от самых плеч и чуть пригнуло голову. Я сам потянулся навстречу, когда руку оплели пальца или лохмотья. Не знаю точно, не понял. В тот миг только успел подняться и посмотреть, как силуэт кивнул головой, позвав за собой. Когда почувствовал толчок в спину.

Обернулся, увидел пустоту и нахмурился. Встряхнул голову. Неприятная догадка заняла и переключила мысли. Я закрыл глаза и выключил игру. Вернулся, не уходя снова в сон.


Мужчина встряхнул головой. Повёл плечами и оглянулся. Спина ещё побаливала, а на полу позади лежала пыльная шкатулка из дерева. Максим знал, что в ней, не открывая. Памятные моменты. Небольшие сувениры, остатки путешествий и концертов, билеты, открытки и программки. Важные для пары людей мелочи.

Коробка сокровищ и воспоминаний, которые хранились внутри. Настигли и застали врасплох. Они же всплыли морщинами по лицу. И все версии произошедшего прервались уведомлением о закрытой двери. Волна напряжения плеснула и схлынула в выдохе, с руганью и именем. Человек зевнул, с трудом потёр ушибленную спину и вышел из полутьмы комнаты.

Неуверенность тела после игры не доставляла хлопот, мужчина к ней привык. Он с опытом выкрутил жизнь до уловок и компромиссов. Нашёл внутри пульт управления и подметил собственные особенности. Например, знал, что ему лучше всего уходить из реальности во сне. Если просыпаться по ту сторону, ничего не помнится. Ощущения остаются острыми. Всегда. Можно чувствовать больше, без сознательных ограничений. Например, оказавшись внутри игры и выйдя из сна ты видишь не глазами. Больше и ярче. Потому что нет физических ограничений спектра. Их не забрало и не принесло сознание.

Тем тяжелее давались возвращения. А сейчас в серости даже чувства остались смутными. Мужчина шёл медленно, осматриваясь и жмурясь. Комната и коридор проступили пустотой: без привычных вещей, без оставленной посуды, без её техники. Он напрасно силился вспомнить, что прежде занимало пустоту. Стены и полки, вешалки и зеркала проступали рёбрами и застывшими зрачками. Что-то внутри должно было отозваться на произошедшее. Но и в груди сжималось отражённое ничто.

Возвращаться не хотелось. Из приемлемых занятий оставалась одна работа. Максим вздохнул, решив вернуться к ней сверхурочно. Другого выхода пока не было. Или он не мог его найти. Или не хотел.


1

- Саша, это пока не точно, - сказала Лиза тихо, но быстро. - Только слухи. Не стоит нам столько подсматривать.

Она опустилась с кончиков пальцев, чуть спружинив. Раскатала губами помаду. Поправила юбку и уложенные тёмные волосы с лозой. Сжала губы и похлопала по плечу подругу. По офисной кухне прокатился шум от перемалывания кофейных зёрен. Следом раздался бодрящий аромат. Круговорот событий быстро принялся растворять в себе разговор. Но девушка рядом всё же оторвалась от наблюдения. Пусть и не сразу.

- Он симпатичный, - ответила Саша и повернулась к подруге с улыбкой. - Значит, только сегодня узнает, что будет работать с тобой, верно?

- Или завтра, - кивнула Лиза и слегка покраснела. - Может быть. Его руководство с нашим так договорилось. Ему сложно разобраться в некоторой информации. Мне нужно будет помочь и понять, что он делает и зачем. А то вдруг...

- Никаких вдруг, - перебила Саша, уводя к кофемашине коллегу. - И слушать не буду. Даже безопасную информацию. Мне своих войн за планы и бюджеты хватает. Лучше закрой гештальт. Готова поучаствовать в тестировании нового браслета? Прошлое мы пропустили. Отчётность трудоёмкая и оплаты никакой. Зато нам достанутся новые браслеты. Но нас могут добавить вне основной очереди. Стоит пробовать?

На вопросительный взгляд подруги Лиза не ответила. Она опустила глаза, рьяно изучая собственные балетки. Перебрала личные предположения и решила, что все они вероятны, но не обязательны. Точно о тайнах нового носимого чуда компании она говорить не могла.

- Понимаешь, я уверена, что браслет - это бутон, а не цветок, - сказала она тихо, отмеряя каждое слово. - Загадка так себе, верно?

- Угу, - кивнула Саша, уже схватив морковь со стола и протягивая чашки с кофе. - Твой с молоком, мой чёрный. Под настроение.

Девушка сделала аккуратный глоток, выдохнула и продолжила:

- Остаются две загадки, если быть точнее. Как твои бёдра остаются прежними при такой любви к молоку и сиропу? А важнее другое. Какая пасхалка ждёт нас теперь? Ты угадала главную интригу?

-Да, - согласилась и кивнула Лиза. - Думаю, что сюрприз будет персональным. Браслет подстроится под носителя. Ставки и ожидания выше. Их повысили на порядок.

В пару движений она вывела перед подругой изображения обеих моделей, подсветила ключевые позиции и продолжила:

- В прошлый раз компания продала люксовый гаджет. А через пару месяцев он считал хозяина, вырастил совместимую бионическую часть и расцвёл в личного спутника.

- Популярного до сумасшествия, - согласилась подруга. - Нас завалили запросами, не только продаванов. Юристы запихнули в пользовательское соглашение невозможное. Хорошо, что никто не прочёл толком, что никто не понял идею за текстом. Те часы кажутся мне теперь лучшей рекламой за всю историю компании.

Теперь уже Саша добавила графики из годовой отчётности. Подруга только совместила их и вывела максимум.

- Лучшим годом по продажам сопутствующей продукции за всю историю, - дополнила Лиза, опираясь на стол и оставляя кружку. - Идею подхватили. Мы получили удивительные данные, лояльность и совместимость новых датчиков и медицинских приборов. Правда, ещё кучу проблем с политикой безопасности. Мы до сих пор находим мошенников...

- Ребят, что постарались урвать свой кусок славы и денег? - перебила Саша. - Перестань! Не было ничего криминального. И тебя, кстати, постоянно 'ищут'. Добавила я паранойи? Со всеми твоими 'вдруг'

Лиза выдохнула и в пару движений кисти отыскала рабочее сообщение. Проекция вспыхнула и погасла по мановениям. Девушка поправила ворот однотонной блузки и пожала плечами.

- Иди скорее, - улыбнулась в ответ Саша, поцеловала подругу и добавила уже вдогонку: - Только расскажи потом о нём!


- Да, я выгнал её, - спокойно и размеренно объяснял Максим. - Она устроила две истерики. Подряд.

Мужчина посмотрел в сторону, потёр глаза и продолжил:

- Она не захотела обзванивать уволенных сотрудников и просматривать записи с собеседований. Там проекции высокого разрешения, странные затёртости в данных, чёрные листы на бывших сотрудников. А мне устроили протест по поводу этического подхода и надуманных процедур. Про вежливость и выявление преступлений слушать не стала. Вот такая задница.

Макс смотрел, как мимо отгороженной части в открытой зоне проходят люди. Не было слышно голосов, мутное стекло стирало лица. Но силуэты оставались. Разносили запахи кофе и чая. Создавали ощущение причастности к какому-то общему движению.

- И на те же причины она напирает в офисе, - ответил Алексей на той стороне звонка и потёр ладонью щетину. - Хотя от неё поводы звучат иначе. Что не очень опасно, но осадочек на репутации останется. Ты точно уверен, что в этом году нужно потратить больше времени на проверку зарплаты? Слухи слухами, пройдут. А вот за низкую маржу по проекту никто не похвалит. И тогда всё припомнят. И стажёра, которого ты сослал год назад. Дружище?

Максим отпил воды, поставил кружку рядом. Вспомнил предыдущую неудачу. Немного посмотрел через окно на дорогу и на соседние здания. Задышал чаще. Поднял в личной памяти поводы для опасений. Взвесил, вздохнул, махнул рукой и повернулся к изображению.

- Сейчас всё сложно, - сказал он, проверяя шифрование звонка. - Пойми, ни в чём я не уверен. Хочется сделать 'как в прошлом году', как всегда. Но слишком прилизано получается.

- Это как? - спросил коллега.

- Это искусственно, - отозвался Максим и растёр лицо ладонями. - В общем всё отлично. Настолько, что не хочется копаться. Но что-то дёрнуло меня посмотреть данные. Наугад. И полезли шероховатости. Везде возникают мелкие проблемы. Косвенные, но постоянные, требующие вопросов и...

- А за настойчивость и назойливость ещё и бонус срежут, - перебил собеседник. - Если настырность не оправдается. Несправедливо, но точно. И меня тоже не похвалят. Отсюда мой резонный вопрос: ты не гоняешься за химерами?

- Не знаю, - ответил Максим и откинулся назад. - Странностей слишком много и все чуть меньше критичного уровня, как на подбор. Так обычно не бывает, ситуация странная. Не надуманная.

Раздался звук напоминания и звонка на той стороне. Алексей нахмурился, смахнул звук к нулю и вернулся к общему звонку с прежней улыбкой.

- Мне кажется особенным, что странности видишь ты, - начал он, перебирая пальцами. - Ты скучно рационален почти всегда. Уверен, что на решение не влияют нерабочие причины? Я бы не рисковал работой, обманывая самого себя.

- А я и не буду, - согласился и кивнул мужчина. - Между нами, я хочу взять пару дней и всё перепроверить сам. Без делегирования. Под разными углами. Звонки про корпоративную политику, проверка функционирования камер, ручной поиск взаимоувязок. Обработаю странные индикаторы. Вгрызусь. Разберу документы, узнаю про дыры доступа, поиграю с проверкой систем. Что думаешь?

- Думаю, что не получится, - ответил Алексей, покачивая головой. - Мы сами внедряли автоматизацию с клиентом. Вручили систему и дорожную карту, разобрали проверку прав доступа и обновлений. Там участие человека минимальное, особенно в кадровых процессах. Всё находят машины. Только в собеседовании можно повыбирать. Я даже выдумать возможный риск, годный для поиска реализации, не могу. Можно, конечно, поискать странности и исключения. Только не в проектах этики, не вляпайся ещё.

На миг проекция застыла. Максим нахмурился и зажмурился, пару секунд собираясь с мыслями. Когда он открыл глаза, коллега продолжил быстрее.

-Ты представляешь себе, какой ответ можешь получить в итоге работы?

- Нет, - ответил Максим, потирая лоб рукой. - Не дави. Я и вопрос пока мало представляю.

Алексей поднял руки в предупредительном жесте и сказал:

- Тогда сформируй его. Раз за свой счёт, не могу запретить неоправданный энтузиазм. Попроси у клиента сотрудника в помощь. Только не спорь. Я помог пару лет назад клиенту, тебе помогут сейчас. К лучшим политикам и отношениям. В общих интересах. Рутину переложишь, важное сформируешь сам. Я посмотрю предложения и помогу. И ты мне скажешь самое главное наконец? Что насчёт отдыха?

Максим нахмурился. Он знал, что любая шутка и ухмылка, дошедшая до их разговора, не случайна. Мужчина опустил глаза и выдавил из себя:

- Меня позвали на ежегодную презентацию. На общих условиях. Даже в благотворительной лотерее участвую.

- Знаю, я тоже в рассылке, - подхватил коллега. - Не уверен, что успею. Но тебе точно нужно пойти. Это нужно для выстраивания отношений.

- Посмотрим, - кивнул Максим и перевёл тему разговора.


2

Он протискивался сквозь людей целую вечность. Путался, мало понимая, что из декораций иллюзорно и кто из танцующих реален. Развлечений и впечатлений пережил достаточно. Выдавил из себя полчаса примерок гаджетов, интерактивных впечатлений и напитков. Музыка, обстановка и люди не давили. Веселиться не получалось по собственным причинам. Проблема оставалась внутри, сложности снаружи никто не навязывал. Камеры, напитки и треки пролетали, учитывая рекомендации каждого человека. Мало знакомые стены становились приятнее. Но из высотки, из стекла и внутренних перекрытия, из скопления людей и движения, хотелось вырваться. Или забыться. Может и работой. Ограничения внутри уводили Максима прочь. Подталкивали к тишине.

Около генератора запахов мужчина остановился невольно. Девушка со светлыми волнистыми волосами выскочила перед ним за секунду. Приложила палец к губам, взяла за правую руку и перевернула кисть ладонью вверх. Провела по предплечью чем-то мокрым и резко подняла свою ладонь. Улыбаясь так, что Максим не сразу опустил глаза к переведённому рисунку на руке. Изгибы нескольких ветвей тонкими линиями застыли на коже. И принялись проникать внутрь. Приятно, но несколько пугающе

За минуту запахи перемешались из свежих в сладковатые. Очнуться сразу не получилось. Повертев головой, молодой человек не заметил и следа незнакомки. Постоял, покрутился на одном месте и потёр руку. Люди вокруг не обращали на него внимания, но положение оставалось подвешенным.

Через пару минут поиски пришлось прекратить. Максим выдохнул, пожал плечами и запустил рабочий процесс. Заранее заказал такси с напоминанием, включил кофемашину рядом со своим местом, выкрутил нервную систему на пару часов работы. Намного бодрее и с чашкой в руке он вернулся к запущенной станции, развернул проекции и подошёл к окну, не включая свет. Словно шар, сменивший треугольник на круглую лузу. Рассмотрел собственное отражение, покрытое огнями. Застыл, успокаиваясь и срастаясь с моментом.

Город ярко мерцал искрами под засвеченным звёздным небом. Свет напротив мимолётного моргания. В одну мысль с движением руки заиграла музыка. Проекции подстроились за доли секунды, окружив Максима после переключения внимания на рабочую машину.

На данном этапе мужчина планировал просмотреть несчастные случаи с бывшими сотрудниками. Он выудил нужный куб и разложил содержимое в структуру по времени. Недавно уволенных и выбывших за последний год набралось не так много. Элементы ручной обработки и визуализации оставались применимыми. Естественные причины с большой вероятностью отошли сразу. В сторону отсеялась структура в виде куста данных. Приоритетными для разбора оставались руководители и рекрутеры. Несчастные случаи и странные обстоятельства. Связанные между собой.

Большая часть вороха быстро отпала при просмотре историй. Со временем, словно осенние листья, друг за другом. Странными и вызывающими вопросы по большому счёту оставались три случая. Откусывая по частям слона, Максим отсеивал лишние, приоритизировал выбранные происшествия по известным обстоятельствам. Первой из внимания вышла смерть зама по маркетингу. В отпуске тот упал с тропы в пешем походе. Остались записи, как мужчина задержался на повороте. Его окрикнули, он повернулся, подёрнулся и оступился. Негромкий крик во время падения, когда человек исчез за миг, соскользнув в сторону. Записи носимых и внутренних систем сходились с записью камер группы. Могли быть странности, но за них нельзя было зацепиться. Обычные задачи по взаимодействию, реклама и социальные проекты.

Следующей выпала из возможного исследования глава разработок. Приятное лицо, словно высеченное из камня. Кудрявые каштановые волосы и быстрые движение. В такой же поздний час она доводила до рабочего состояния партнёрское существо. Симбиотический организм сращивался, не требуя установки и постоянно поддерживая носителя. Замена носимых им препаратов требовала калибровки. Женщина отточенными движениями запустила сбор проб, передачу данных и инъекции на манипуляторы. Но организм оплёл одну из машин для ввода гормонов. И принялся выкачивать их из механизма.

Проблема обнаружилась не сразу. Разработчик запустила ввод успокоительных и в нарушение политики безопасности поспешила сама удалять оплетения с оборудования. Что и послужило причиной смерти. Инъекция успокоительного попала в неё, а необученный прототип проглотил создательницу до прибытия помощи. Ускоренная запись показала зарастание. Внешние и личные данные совпадали с несчастьем. Логичная смерть. В которой снова трудно прощупать странности сразу.

В отличие от последнего случая. Менеджер по работе с персоналом. Анафилаксия от попадания конфеты с измельчёнными орехами. Которые он сам заказал к рабочему обеду. Данные совпадали со всеми устройствами, странная невнимательность в отдельности не вызывала вопросов. Но все те же устройства, забранные для полного анализа, превратились в кирпичи при попытке глубокой обработки. А опрос коллег выдал дёрганность и нервозность в последние недели перед несчастьем. Кто-то связывал поведение со сложностями согласования планов и бюджетов. Другие отмечали странные вопросы по функционалу доступа в общую сеть. Некоторые предполагали, что неприятности случились с доступом к счетам. Но причины оставались не очень ясными. Стоило инициировать запросы и начать прорабатывать остальные задачи. Что и запустил Максим.


Уже по дороге домой разогнанный мозг принялся пробуксовывать. Срывать ветром элементы разума с крыши. Гнать мысли разных тёмных оттенков. Огоньки домов за стеклом мелькали и проносились мимо. Голова привалилась к прозрачной границе между салоном машины и пыльными улицами. Глаза не цеплялись за здания, скрывшие большую часть неба и теснившие мысли обратно. Внимание перемещалось в пространство за ними.

Резкое одиночество стягивало и скручивало внутри пружину. То ли до треска, то ли до возвращения с высвободившейся энергией. Максим не успел привыкнуть к новым обстоятельствам и заставлял себя смотреть вперёд. Уставшие веки опустились и через несколько минут на мужчину навалился сон. До конца поездки он видел, как в темноте танцевали светящиеся манипуляторы. Длинные гнущиеся спицы мельтешили во мраке, источая слабое белое свечение. Они переплетали полупрозрачные нити разных оттенков в трёхмерное полотно. А оно затягивалось и уходило в темноту.


3

- Уже всё?

Вопрос вырвался сам. Максим оторвался от интерфейса. Сдвинул данные, часто заморгал и встряхнул головой. Смотрел растерянным взглядом на Лизу и не сразу перешёл к ответной улыбке. Она даже принялась покачиваться, с трудом сдерживая собственное ликование.

- Да, - ответила девушка и вывела панель индикаторов перед молодым человеком. - Стандартные процедуры ничего не обнаружили. Но я загнала в анализ данные о затёртых и погибших сотрудниках, уволенных и пропавших за последний год. Сама сформировала загрузку, особенно отметила полученную приоритизацию. Троица сдвинула дело с точки. Я посмотрела связанные только с ними расходы компании. И они возросли. Затраты незаметно раскинуты по многим типам. Дополнительное сетевое оборудование, стоимость хранения, бионика, вывод средств на сторонние услуги и прочее. Всё за счёт оптимизации других статей.

- Множество бюджетных центров с одним подтверждением, - сказал Максим спустя полминуты и кивнул. - Странно, что у всех троих. Разные назначения, но единственный объединяющий фактор. При переброске могли возникнуть вопросы. У системы есть объяснение или комментарии?

- Нет, - покачала головой Лиза. - Может и вопросов не было.

Волосы девушки качнулись в такт. Кроме пряди, овитой зелёной лозой. За пару дней Максим так и не набрался храбрости спросить, что представляет собой растущее украшение. Но сейчас Лиза сама проследила за взглядом.

- На мне личный друг, - подсказала она и улыбнулась. - Ассистент, помощь системам организма и верный спутник. До мелочей. Например, я чувствую его тепло, когда мы гуляем вместе на солнце.

Максим потянулся за водой. Спросил, когда уже сделал глоток. Неловко, но вежливо.

- Звучит интересно. Не видел в продаже. Разработка доступна для сотрудников компании?

Девушка немного покраснела. Поправила волосы и ответила:

- Нет. Моя подруга включает меня в число тестировщиков. Но похожие пробники раздают на мероприятиях. Чтобы подогреть внимание у наших последователей.

- Впечатляет, - Максим поправил ворот и продолжил: - И выглядит красиво. Крепится к основанию, а не к волосам?

- Да. Можно посмотреть. Мне не трудно.

Девушка шагнула к нему и чуть наклонила голову. Максим опешил и замер на секунду, а потом наклонился и коснулся уложенных локонов и невесомой лозы. Основания прилегали к коже головы, не поражая саму поверхность. Зрелище завораживало. Но сильнее увлекал запах волос. Приятный, из кофе, печенья, ванили и сандала.

- Корпоративные условия мягкие. Пара отчётов за пробу прототипов. Пара шероховатостей за новые возможности. Кстати, мы можем с ней поговорить. С моей подругой.

Девушка сжала и спрятала губы. Тут же проверила расписание и статус коллеги, связываясь с ней. Максим выключил фоновую музыку и спросил:

- Зачем? Мне не хотелось бы обсуждать тестирование...

- Саша ведёт бюджеты и участвует в согласовании всех планируемых данных, - перебила его Лиза и тут же замерла. - Мы можем вместе обсудить эти вопросы.

Предложение прозвучало негромко. Лиза смотрела в растерянное лицо мужчины напротив в поисках причины замешательства. Пока он думал, стоит ли втягивать больше людей, и какие вопросы можно задать, пауза затянулось. По нахмуренному лбу девушки Максим решил, что ожидание уводило их в тупик.

- Ты можешь всё узнать, - сказал он, закрывая графики и элементы. - Я послушаю. Лучше поступить так. Ты сейчас лучше понимаешь, что происходит...

- Нет, я не совсем понимаю, что мы ищем. - перебила девушка и отступила на полшага назад.

- Как и я. Это пока не очень понятная опасность. Чудище в темноте. Не стоит носиться наугад. Но ты знаешь, где искать странное, насколько аккуратно. Направление мыслей. Идеальное решение в неполных условиях. Знаешь, поспрашивать могу и сам. Попробуй заметить что-то непривычное. Идём?

Максим увидел подтверждение быстро назначенной встречи. Вышел из комнаты и остановился. Негромко выдохнул и подождал. Подумал, как понятнее собрать и изложить мысли. Зажмурился и подождал, пока позади не послышались шаги.


- Вы перечислили затраты хранилища. Есть и другие, но основные относятся к архивным объектам. Аллокируются по подразделениям, чьи проекты относят на временную консервацию. Подтверждаются такие расходы одновременно. Когда остальные части бюджетов уже согласованы.

Саша покачивалась на стуле. Волнистые светлые волосы ходили в такт. Девушка запустила в них руки и встряхнула. Медленно помассировала голову, улыбнулась, в пару движений разобрала поступившие письма и вернулась к собеседникам. Приподняла брови и пожала плечами.

- Мне кажется, так было всегда. Одно и то же каждый год. Можете не ждать от меня чуда. Я больше ничего не знаю. Простите.

Она преувеличенно пожала плечами, а Лиза и Максим переглянулись. Молодой человек отвёл взгляд, смотря на накрывающие город и офис солнечные лучи.

- Может кто-то ещё расскажет больше? - повернулся и спросил он, спустя полминуты. - Я понял, что вы хорошо знаете многих...

- И многое, - остановила мужчину Саша. - Можем без дистанции. Это не тот вопрос, о котором много и радостно говорят. Случаются неудачные проекты. Их сдают в хранилище. И вспоминают только при необходимости. Смотрите сами. Я могу поучаствовать, немного обзорно. Максимум - провести экскурсию. Но, уверяю, есть занятия поинтереснее. Хотя оформимся быстро. В пару движений.

- В смысле? - спросил Максим.

Он прищурился, растирая лоб пальцами. Саша, напротив, просияла и расширила глаза до блеска. В пару мгновений она развернула проекты, перебрала их и кивнула в сторону.

- Это всё корпоративные программы тестирования. Быстрых помощников разных мастей. Они и ускоряют процессы. Похвастаюсь! Смотри!

Саша убедилась, что Максим полностью поглощён веретеном информации. Подмигнула подруге, улыбнулась и продолжила, раскидывая руками примеры:

- На разных стадиях разные проги. Это интуитивная среда для автоматизации проверок. Лиза активно тестирует. Это умные устройства. Это различные персональные помощники, с отдельным железом или для личных устройств. Есть такие в личной или рабочей сети?

Максим замешкался, словно слова не спешили собраться из букв в целое в пределах рта. Он поправил ворот, обернулся к девушкам и ответил Саше.

- Мне кажется, что есть пара стандартных. Рабочий помощник и медицинский мониторинг. Честно говоря, я не совсем понимаю. Зачем нужны такие алгоритмы? В чём спрос на предложения? Как это относится к вопросу?

- Легче показать, - кивнула девушка. - Всё бесплатно, никакого серебра не нужно. Даём разрешение на установку? Отлично. Это дополнение организует встречи. Автоматически, от деловых до дружеских. Ассистент определяет необходимость по доступной информации и желанию. Предлагает готовое решение. Хотим встретиться - соглашается. От общего отдыха в ближайшем кафе до похода к пыльным экспонатам. Выбирает человек, помогает интеллект. Он может поход в хранилище организовать и согласовать доступ. Соберёт экскурсию, подтвердит у безопасности и юристов. Покажет запрятанные прототипы.

- Да, я понял, - повернулся к девушке Максим. - Множество архивных проектов, сами прототипы, хранятся в одном месте? Это центр расходов. И можно его посмотреть? Всё так быстро оформляется?

- Да. Я же это говорила. Соглашаемся и идём.

Тут уведомление системы пришли ко всем троим. Лиза первой посмотрела отметку в календаре, хмыкнула и внесла корректировки в расписание.

- Завтра утром, - сказала она, ещё перебирая входящие сообщения. - Я согласна, но позже. Хочу выспаться, хорошо провести сегодня вечер. Закажем кофе к демонстрации? Ребята?

Саша и Максим переглянулись. Девушка улыбалась, а Максим часто моргал. Потёр глаза, а затем и всё лицо руками, замер на пару секунд и вздохнул.

- Ассистент организовал вторую встречу, - негромко пояснил Максим. - Следующее уведомление. На троих, сегодня вечером. Буквально воспринял сказанное?

- Да, скорее всего, - кивнула в ответ Саша, не подымая глаз. - предлагает по паре чашек кофе неподалёку. Я задумалась. Отвлеклась. Программа только тестируется. Внесу наш случай в отчёт. Отменим?

- Нет, зачем? - сказал Максим тише. - Сходим все вместе. Будет повод уйти с работы вовремя. И заодно познакомимся. Я работаю с вами не первый год. Хочется узнать людей за фамилиями.

- Ладно! - согласилась Саша.

И оба собеседника только поняли, что за последние минуты слышали от Лизы одно дыхание. Девушка замешкалась, сжав губы и подняв брови. Посмотрела на подругу. Незаметно повела ногами и застыла, разведя их на ширину плеч.

- Нет, у меня дела, - сказала Лиза, по очереди смотря на коллег. - Даже не думайте из-за меня менять планы. Не получается только у меня. В следующий раз соберёмся вместе. Да?

Выдавленные одобрения неестественно закончили разговор. С минуту тишина оседала в воздухе. Звуки работы в офисе серым шумом не спасали от неловкости. Максим вышел первым: поблагодарил девушек и кивнул обеим. Затем сами подруги обменялись взглядами.

- Я хотела предложить вам встретиться, - сказала Саша, не сводя глаз с коллеги. - Сама бы отказалась в последний момент. Теперь вышло глупо. Не знаю, что пошло не так. Я не успела ввести все данные, предупредить тебя. Но зачем ты...

- Так получилось, - перебила Лиза. - Мне даже удобнее. Не хочу навязываться. Увидимся.

Девушка кивнула головой и ушла. Неудобства могли подождать до завтра. Дыхание и без того забилось комом в горле. Лиза помотала головой и решила поработать в общей зоне отдыха до вечера. Сжала кисти рук и зашагала мелкими быстрыми шагами подальше. Оставаться и возвращаться совсем не хотелось.


4

Стёкла высотки повсюду покрывала зелень. Её оттенки успокаивали глаза в тёплые времена года. Сейчас Лиза приоткрыла окно и слушала, как ветер гуляет наверху, проносится и шуршит листвой. Все оставшиеся редкие прогалы, зеркальные поверхности, отражали золотые лучи солнца, жёлтые и красные, последние, особенно яркие перед сумерками. Глаза цеплялись за всплески света, рассыпанные по улицам и лицам.

Лиза и сама медленно моргала, подставляя солнцу то веки, то глаза. От отдыха остекленевшая голова приходила в нормальное состояние. Личная сеть вместе с лозой скорректировали самочувствие. Ощущение жизни, растущей вместе и рядом, отдавало непривычным удивлением. Девушка осмотрела в отражении зелёное растение, оплетающее вторую прядь. Повернулась к кабинету и выдохнула. Не готовая больше разбираться, смахнула рукой данные. И замешкалась, покачиваясь на ногах.

Работа не закрылась. Изображение подёрнулось и зависло перед девушкой. На команды система не отвечала. Лиза потёрла одной рукой другую и скрестила их перед собой. Ничего с проекцией перед ней не произошло. Рабочая станция не замечала проблему и игнорировала сбой. Пока изображение из наваленных данных не сменилось.


Перед девушкой возникла проекция человека. Мужчина подёрнулся, заморгал и стёр рукой пот с лица.

- Здравствуйте. Чёрт, вероятно, со мной случилось несчастье. Случится, потому что пока я в порядке. Звучит нелепо. Ну, не в таком уж порядке. Теперь я скорее всего умер или в тяжёлом состоянии. Хотелось бы найтись в больнице. Вдруг? Тогда для спасения нужно признаться - это может спасти меня от большего несчастья. И теперь можно, нужно сказать, что я его заслужил. Я латал несостыковки в своей работе. И украл достаточно денег, чтобы не кричать о странных проблемах заранее. Да, с этого лучше начать.

Мужчина потёр лоб, оттянул воротник и размял шею, прежде чем продолжил:

- Не скажу точную дату. Когда именно я отметил в приложении работы с кадрами удобный интуитивный анализ. Отметки вероятности, склонности к мошенничеству, сговору и увольнению по потенциальным, работающим и уходящим коллегам. Которые наталкивали на разумные мысли при нашей скромной оплате труда. Знаете, я заслуживал получить полезные знания о людях с ежемесячными выплатами, как на ладони. Я узнал много нового о себе. И из анализа, и по чудесным последствиям. Волшебство творил сам, как же. Готовность к сговору я превращал в мёртвые души и договорённости при увольнении. Слежка за более тонкими слабостями позволяла мне выгодно вешать коллег на крючки. Я знаниями плёл верёвки, никакого насилия. Получать с сотрудников оброк и барщину во всех приятных проявлениях оказалось достаточно просто.

Изображение подёрнулось и продолжилось уже после неумелой склейки.

- Простите, увлёкся. Всё оформлялось почти без личных встреч. Редкие пересечения я старался искусно маскировать. Мне уж очень нравилось в несколько ходов и уровней безопасно оплетать и использовать множество сильных и умных людей. Нравилось, пока не стало страшно. На одном из вебинаров я разговорился в рамках сравнения практик с управленцами из рекрутинга других компаний. Аккуратно, о методах выявления склонности к обману. И понял, что ни у кого нет таких же данных. Которые давались мне чудесным, якобы стандартным интерфейсом общедоступной программы.

Изображение снова подёрнулись. Вернувшийся мужчина сглотнул.

- В сети тоже ничего не оказалось. Что приводило к неутешительным выводам, пришедшим с потом и бессонницей. Кто-то подсадил меня, а я только задним числом понял, какую сеть создал, о скольких странностях промолчал и сколько проблем списал на собственные схемы. А на самом деле, мне выдали очень удобный инструмент, чтобы я сам стал орудием. Марионеткой с инструментом. С этого страха и с попытки что-то понять всё и началось.

Пока мужчина пил воду, девушка осмотрела комнату. Схожую оформлением с остальными помещениями и с частью офиса на записи. После ухода Максима дверь оставалась закрытой. Из коридора ничего не доносилось. Скорее всего, звать людей не стоило. Затея казалась бессмысленной и бесполезной.

- По мере понимания увеличивались угрозы. Я уже задним числом осознал все опасные совпадения. Может, кстати, это были и не все попытки убрать меня. Помните убийцу таксиста? От которого пыталась уйти жена? Вот он подвозил меня домой за пару дней до задержания. Я увидел его знакомое лицо в новостях. А тогда от близкого знакомства меня спасла коллега. Она выходила со мной и согласилась поехать вместе. Чудо, верно?

Не дожидаясь ответа, мужчина продолжил:

- А когда я получил парфюм по подписке с натуральными ореховыми нотками, я чудом не сдался в поисках состава. Да, у меня стали недоступными настройки, в которых я указывал аллергию на орехи. Был онлайн заказ неисправного автомобиля, который я не успел разогнать из-за забытых вещей. Были проблемы с техникой в номере. У меня чуть не перепутали карточки при ежегодном медицинском техническом обслуживании. И ряд мелочей, опасных мелочей, о которых я теперь судорожно гадаю, можно долго перечислять.

Новая склейка. Лизе почудился запах корицы. Она только заметила неприятную липкую прохладу от проступившего пота. И тяжесть в висках. Сглотнула и часто заморгала.

- После пары недель страха и аккуратных поисков я порезал знания на безопасные части. С трудом нашёл старьё, чтобы снять себя дома, сохранить записи и порезать данные. Технику брал без доступа в сеть. Пока провозился с ней, пока всё продумал. И в несколько партий выложил инструкции, больше в корпоративной сети. Записи и слепки собственной памяти. У этого видео два условия: со мной что-то случилось, и ты ищешь ответы на те же вопросы. Чтобы не забрать с собой случайных людей, вынужден раскланяться. Если я умер, не болтай обо мне с кем попало. Береги себя, дружок.

Неприятный мужчина выключил камеру. Блеск испуганного лица сменил сумрак комнаты. С перешедшей в сон электроникой и тенями по углам.

Девушка подумала, что напугать и заставить поступиться или внести правки в оборудование также легко, как и вызвать аллергию. Оставалось не совсем ясным, кому было опасно рассказывать о происходящем и сколько последствий не попало в зону их внимания.

Лиза потёрла руками плечи и шею. Медленно собрала вещи и вышла из офиса. Она не могла решить точно, кому стоит доверять свои решения и знания, замотала головой. И вышла в город, залитый множеством искусственного света. Одна.


5

Лиза покачивалась, спокойно отмеряя слова:

- Саша опаздывает. Довольно часто. Подождём ещё немного?

Она поправила чёлку и пожала плечами. Максим кивнул в ответ и зажмурился. Минуты в тишине потянулись. Тёрли глаза и зевали оба. Но Лиза грела руки о кружку, забавно втягивала носом запах кофе и выглядела живее. Пока Максим терялся и только отмалчивался. Он привычно плохо спал, ожидаемо тяжело проснулся. Но из-за новых причин. Из-за непредвиденного оживление обстановки.

Общение вне рутины после приличного перерыва, уставшие намертво дела на работе и занятые на весь день мысли заставили ожить. На всю ночь. Мужчина лежал и не мог остановиться. Ему казалось, что цепочки идей не прекращают движения, раскручивая в голове нечто от армиллярной сферы до сферы Дайсона. Техники дыхания, медитации или чтения на ночь не помогли. Видимо, предстояло заново учиться спать. Снова стараться общаться. Восстанавливать социальные навыки после разрыва предыдущих.

Пока не очень получалось. Он не мог выдавить из себя естественную фразу. Когда наконец пришла Саша, Макс только помахал девушке. Чуть отстал и отвлёкся. Засмотрелся на стянутую облегающим костюмом спину и руки, встряхнувшие волосы. И поспешил по коридору за подругами. Которые обменялись улыбками и парой едва различимых фраз.

- Кудри? - спросила Лиза, шагая рядом и не отводя глаз.

- Да, иногда очень хочется праздника, - согласилась и улыбнулась Саша. - Особенно, если работа становится интереснее. И зря ты вчера не пошла. За обычными разговорами и едой вечер пронёсся. Мы могли его вместе провести. Все вместе, с тобой.

- Мне было неудобно, - сказала Лиза и остановилась.

Девушка застыла, сжав губы в линию. Вскоре подруг догнал Максим и замер рядом. Хранилище определённо располагалось за дверью склада перед ними. Стандартный большой блок в здании оставался типовым. Но с усиленной защитой и ограничениями. Девушка так привыкла к интуитивно понятным политикам безопасности, что даже удивилась. И только от растерянности не задала вопрос вслух.

- У нас пропуски на экскурсию, - сказала Саша, поворачиваясь к спутникам по очереди. - Целью считается отдых, но и поработать никто не запретит. Только снимать и выносить разработки запрещено. Зато к нашим услугам виртуальный гид. Что скажете?

- Я прочитала достаточно, чтобы самой рассказать о проектах, - ответила Лиза и поправила платье. - Достаточно, чтобы не совсем выспаться. Но попробую вспомнить самое интересное. Постараюсь.

Девушка открыла двери и прошла на склад. Ткань платья зашелестела, очерчивая шаги в мягком свете. Лампы выхватывали ряды разнородных стеллажей, выписывая в тенях силуэты. Но само содержимое отвлекало всё внимание. Разбирало множеством форм в подставках из переплетений коммуникаций. Трубки, кабели и манипуляторы перемешивались в непонятные комплексы консервации. Мимо которых Саша и Максим принялись проходить, крутя головой и непроизвольно ощупывая всё доступное.

- Итак, - Лиза повернулась и подняла руку, - секции называть не буду, расположение прозрачное. Как и часть ограждений для безопасности. Все барьеры здесь для нас, для собственной сохранности установлены. Но не у первого экспоната хранилища. Их нет, можно брать его в руки.

Под кончиками пальцев оказалось ожерелье из голубых бусин. Шарики небесного цвета подёргивались подвижной взвесью, словно внутри скрывались облачка.

- Это ожерелье считывает, заключает и структурирует память. Автоматический фотоальбом с полным обслуживанием, от снятия данных со всех доступных источников, до воспроизведения напрямую или проекциями. Снят с запуска по неизвестным причинам. Официально заявлены проблемы с доступом и безопасностью.

Пока Саша ощупывала заискрившиеся сферы, Максим переключился на увлечённые потоком мыслей глаза гида. Лиза подсмотрела данные напрямую. Только на секунду подёрнулись зрачки. И теперь она заморгала и перевела взгляд прямо на него. Чуть наклонила голову, задержалась на мгновение и повернулась в другую сторону.

- Комплект для выхода сознания за пределы тела. Забракован из-за эффекта отделения и замещения разума дополненной сетью. С другой стороны колба со слизью. Бионическая смесь для диагностики, обработки кожи и ввода препаратов. На испытаниях группы испугались ночного режима.

Саша положила руку на стекло. Внутри медленное вещество подползло и повторило по ту сторону контуры пальцев.

- Громадина впереди - это куб, - кивнула Лиза на стенд с метровым предметом. - Бионическая супермашина. Квантовые и природные сети с обоюдным контролем. По два блока каждого типа по диагонали. Забракован по причине колоссальной сложности поддержки и энергозатрат, больше в бионической части. К нему тянутся основные коммуникации. Дальше будет проще. Универсальная персональная карта. Минимальный необходимый невесомый девайс. Мощность и общий доступ. Расчётные затраты на экосистему оказались неподъёмными.

Лиза запустила руки в волосы и осмотрелась. Саша и Максим остановились рядом. Подождали спутницу, переглянулись и кивнули друг другу. В повисшей паузе Саша пожала плечами и подошла ближе к коллеге. Максим открыл интерфейс и принялся за просмотр данных.

- В ящиках прототип оборудования по переносу сознания. В сертификации отказали конкурентам, мы не стали пробовать. А рядом стимулятор для тренировок с концентрацией. Визуализация для спортсменов. Мы с тобой участвовали в тестировании, помнишь?

- Да, хорошо помню, - ответила Саша и засмеялась. - Жаль, что приравняли к мошенничеству. Так классно было. Чувствовала нас профессионалами: куда бежать, что делать, как играть? Да я всё знала!

- И всё чувствовала, - кивнула Лиза.

После паузы в пару секунд Максим ещё раз изучил состав комплекта и выражения лиц обеих спутниц. Покраснел и откашлялся.

- Я здесь ради поисков. Мне совсем не обязательно знать, что и как вы тестировали на себе.

- Или тестируем, пока нам это не запретили, - согласилась Саша и подмигнула. - Такие вещи лишь убраны с глаз подальше. Но я согласна, вам ещё вместе работать.

- Ладно, можем остановиться, - вмешалась Лиза. - Будем осторожней с колкостями. Мне кажется, что хранилище - символ. Склеп идей. С одной стороны - несовершенства воплощений и прототипов. С другой - залог успешной диверсификации.

- Отличная этика, - улыбнулась Саша и качнула бёдрами. - Вдруг что восстанет? Мы засчитали. Но я бы не надеялась на премию от маркетологов. В этом сборище всего мы можем искать смыслы вечно. Хотя по мне смысл прост. Здесь собраны ошибки.

Саша отошла в глубину зала с подругой. В продолжение разговора Макс вернулся к обработке данных для переноса из архива. Девушки ещё обменялись взглядами, переключились и минут десять обсуждали, что из пыльных экспонатов проходило через их руки. Пока спутник не свернул данные и не подошёл к ним, переключая постоянно внимание на прямую связь с сетью.

- Здесь защищённый изолированный контур сети, - пояснил он, останавливаясь рядом. - Но я отправил на согласование информацию по передаче данных из него, вместе со статистикой активности и энергопотребления за последние три года. Должны пройти. Не такие секретные данные.

- Может поедим и поработаем здесь вместе? - повернулась к нему Саша. - Уговаривала Лизу только что. Мне самой есть чем здесь заняться. Сопоставление бюджетов с фактическими тратами хранилищу светит давно. Или в зоне отдыха соберёмся?

- Я не против, - оживилась Лиза, но тут же прислушалась и отвлеклась на уведомление глазами. - Вот чёрт, пожарная тревога.

И все трое без слов направились к лестнице. Возникшие указатели и спешащие рядом люди не оставляли сомнений в направлении. Вскоре троица присоединилась к спешащей вниз по лестнице толпе. И собрались вместе уже после спуска.

- Досмотрим данные из дома? - спросил Максим у Лизы, перестав осматриваться. - Я не хочу возвращаться.

- И я, - согласилась Лиза. - Пока всё проверят потратим кучу времени. Саша?

Подруга покачала головой и повела плечами.

- Я поеду домой отдыхать. Корпоративную рассылку с разрешением мы уже получили. И меня ваш энтузиазм пугает. Время и силы можно потратить куда приятнее.

Машины уже выстраивались за пассажирами. Максим попрощался, дождался свою и обернулся на несколько минут на здание. Нахмурился и сел внутрь. Закрыл на несколько секунд глаза. И наконец задышал медленнее, собирая в голове неприятные мысли в поисках причины.


6

Удобный комплект перестал казаться таковым. Пижама оставалась обузой на усталом теле. Дискомфорт навалился как раз в то время, когда рабочий вечер перерос в ночь. Неприятные новости собирались с ругательствами в массивные проблемы. Лиза срывалась на всё, с поводом и без. На случайные сообщения невпопад, на неудобные факты, на случайную чашку и на собственные выводы. На всё сливались потоки брани. Слава богу, никто её не слышал. Девушка массировала голову, запуская руки в капитально спутанные волосы. Часто жмурилась, тёрла глаза и чесала ноги и руки.

Переплетение данных никак не хотело разбираться. У проектов группы этики всегда было слишком много ограничений. Именно они постоянно попадались. Поддержка движений, благотворительные акции и бесплатное обучение - очень тонкий лёд. Этика не позволяла ошибаться, отчего проекты дробились и подстраивались под социальные нормы. Что было нужно в данный момент, то и реализовывалось. Множество подпроектов сливалось в пёстрый поток, в работе с которым плохо помогала аналитика и классификация. Разложить расходы по типам с ходу не получалось, ни автоматически, ни руками. Прогон через обработки сети ничего не дал. Поэтому Лиза решила попробовать выделить возможные крючки.

Сначала в ход пошли отменённые и цикличные работы. Потом девушка искала взаимосвязи между проектами хранилища и использованными ресурсами. Список возможных данных уже перевалил за половину, когда Лиза запустила сравнение периодов запуска и увеличения расходов с бюджетами по хранению. И тут проекция с знакомым, достаточно бледным лицом возникла и кивнула с ухмылкой.

- Ты задаёшь правильные вопросы. Сопоставляешь типы расходов с лёгким согласованием. Я помогу тебе.

Перед девушкой вспыхнули ещё и графики. Они обновились не сразу, вбирая новые данные. В то же время запись продолжила:

- Все возросшие траты с почти одновременным запуском - не параллельные, а единые процессы. Они замаскированы. Никто не копается в святом соответствии требованиям толпы. Отменишь поддержку вопиющих и станешь отводной мишенью для социальной агрессии. А значит и там можно провести многое. Рост в окружении агрессивной среды должен быть незаметным до устранения всех уязвимостей. Каюсь, сам этому поспособствовал.

Лиза моргнула и замершее изображение пропало. Девушка на пару секунд обхватила себя руками. Грязно поругалась вслух. После чего мысли сами запустили обработку и сбор выводов. Она работала и напрямую, и руками, как заведённая или одержимая. Автоматически делилась информацией. Пока на рассвете перед взъерошенной Лизой не вылез звонок.

По ту сторону утренние лучи не пробивались сквозь зашторенное окно. Лицо плохо освещалось подсветкой интерфейса. Максим провёл рукой по лбу и потёр глаза.

- Нам нужно собираться, Саша не отвечает, - сказал он быстро, но комкая слова. - В офисе компании режим повышенной опасности. Я подключился к тебе в ночи. Кажется, что данные нашего анализа автоматически попали на запуск экстренной проверки системой безопасности. Запуск внутренней проверки. Без разбора деталей.

- Каких? - спросила Лиза, бегая глазами по изображения. - Какой анализ?

- Саша вручную выдавала подтверждения на массу несанкционированных расходов. Аналогичных прошлым периода. Никто не знает, кто их инициирует. Уже откопал это. Не знаю, что и как могло возвращаться ей. Но такими же затратами интересовалась парочка ныне покойных людей. Руководитель в кадрах и ещё один бывший сотрудник. Я не знаю, насколько и как она вовлечена.

- Наша служба безопасности будет разбираться после задержания, - закивала в ответ Лиза, уже собирая вещи по комнате. - Доказательств достаточно.


7

Прутья без листьев причудливо переплетались между собой. Так крепко, что Лиза не нашла следов каркасов. В парке даже дорожки оставались выращенным полотном. Опустевшим и грубым без зелени. Очищенные немноголюдные тропинки отзывались редкими шагами в тишине. Со стороны дороги доносился гул, между деревьев летал холодный ветер.

Максим допивал большую чашку кофе. Смотрел, как изо рта девушки вырываются облачка. Закутанная миниатюрная Лиза представляла собой сказочное зрелище жизни в волосах, зелёным узором дополняющей пряди. На щеках от морозца проступал румянец. Несмотря на пальто и намотанный шарф с подогревом, прогулка оказалась не самой уютной и неприятно затягивалась.

- Мы работали в общей сети, - начал Максим, выдохнул и хлопнул ладонями. - При подозрении на мошенничество, в связи с этическими проектами и связью со смертями сотрудников, система сама координировала подключение службы безопасности. Чёрт, Саша только на первом этапе проверки. Но мы в этом не виноваты. Мы не могли закрыть глаза и не замечать проблемы...

- В этом вся беда, - перебила Лиза и подняла на собеседника глаза. - Вы вместе провели вечер, почти по случайности?

Максим остановился. Заморгал чаще и переступил на одном месте.

- Да, - согласился он, кивнул и тут же добавил. - Но что здесь такого?

- Ничего, - ответила девушка. - Ты кажешься нелюдимым, но будто вытянут к нам. Я случайно выбрана в помощницы. Моя подруга оказалась с тобой на свидании, пока мне удалось разобрать нужные вопросы. У неё на согласовании оказались все проблемные расходы. Потребовавшие ручного подтверждения в последние периоды.

Лиза осмотрелась, протёрла щёки и продолжила:

- По всем вероятным совпадениям я отправила свои комментарии и личное мнение тебе. Ты усердно копал по каким-то причинам. И всё вышло в мониторинге нашему руководству. Совершенно случайно в автоматическом режиме. Свалилось сразу на Сашу. Как и то, что мы задали много вопросов, но до сих пор не получили толком никаких ответов.

В рассеянном свете разговор замер в оттенках чёрно-белой фотографии. Максим нахмурился и опустил глаза к обуви. Лиза напротив замерла, не переводя взгляд. Прохожие не появлялись, гул остался серым фоновым шумом.

- Но кто тогда дёргает за ниточки нас? - спросил мужчина и закашлялся.

- Я не знаю. Ни что происходит, ни насколько мы привязаны, нет догадок. Ты не знаешь, что случилось и как выяснить или доказать непричастность...

- Никак не докажешь! - перебила Лизу возникшая проекция.

Девушка даже не успела удивиться, пока Максим отпрянул от стоявшего рядом знакомого покойника. Картотека уже выдала данные о его смерти от аллергии, пока тот продолжил.

- Ну, ладно. Мне это не удалось. Но причину я нашёл быстро, без внимания безопасников. Хитрый, ленивый и загнанный человек быстрее ищейки.

- Слепок сознания, он уже в курсе смерти оригинала, - пояснила Лиза и часто заморгала. - Прости. Такое плохое чувство юмора. Он оставил записи на какие-то триггеры. Зачем?

- Разумность, - с прежним тоном и с заискивающей улыбкой продолжила проекция. - Не пропадать же добру даром. Я проследил потоки информации и понял, что всю мощность в хранилище потенциально требует куб. Сдерживаемый самообучаемый бионический разум. Противовесы должны были соотносить и сдерживать его мысли, стараться контролировать потенциал при развитии по экспоненте. Проект приостановили, поскольку требования поддержки и энергозатраты при современной реализации росли в тех же темпах. Экономика не сложилась, кубик оставили чахнуть. Никто не догадался, что кроме интуиции в машине зародилась искра сознания. Вместе с желанием жить. А ради такого поступаются чужими жизнями. Какие тут самоограничения?

Проекция развела руками и погасла. Молодые люди переглянулись.

- Мы вытащим звенья из цепи, - покачал головой Максим. - Чтобы не стать следующими. Мы смотрели внедрение решений и расходы в последние годы. Материалов для тревоги хватит. Я вызову руководство...

Максим увидел, как связь подёрнулась и прервалась. Перегрузка сети и ошибка повторились и в следующую минуту.

- Поеду в офис, - сказал он и посмотрел на Лизу. - Попробуй, нет, постарайся побыть дома. Или возьми номер на время. Трудно сказать, что безопаснее сейчас.


Отпустить девушку оказалось трудно. Мужчина всё твердил адрес, представляя и запоминая расположение квартиры. Но, сев во вторую машину, Максиму пришлось сдерживать уже удивление. Её связь работала, а Алексей принял вызов у офиса. Поднял ладонь и заговорил первым:

- Рад видеть тебя, Макс. Приезжай в офис, сразу перейдём к сути. Девушка на опросе, что достаточно удобно. Покажу всё безопасникам и сверну наше участие. Смогу также понаблюдать за поиском виновника всей неразберихи. Думаю, что всё пройдёт тихо и быстро. Много репутаций под угрозой. И не смей удивляться тому, что все в курсе. Мы всегда записываем информацию, ты сам знаешь.

- Чтобы корректировать действия: убирать негативные и пестовать эффективные. - кивнул часто моргая Максим и потёр переносицу пальцами. - Но я практически в отпуске. И ты так быстро...

- В экстренных случаях наша сеть автоматически отсылает картину происходящего, - перебил Алексей. - Возьми себя в руки и перестань хлопать ресницами. Я не слежу за тобой и не давлю, а стараюсь помочь. Приезжай. Разберёмся. Увидимся и поговорим, уже в безопасности. Мне пора.

Как только Алексей поспешил в знакомый коридор, разговор свернулся. Максим потёр ноги и успокоил дыхание. Время в пути тянулось долго, ворочая неприятные мысли внутри. Мужчина успел подумать об опасности, собственной глупости, о том, что толком не расспросил Лизу. И выходя на холод заспешил в здание. Усталость и нервозность за секунды успели отойти на второй план.

Людей из безопасности и Алексея он нашёл на лестничной площадке по непривычному гулу и шуму. Товарищ тут же кивнул в ответ и оттащил его в сторону:

- Александра дома, не переживай так, Макс. Мы вне подозрений. Но специалисты никак не могут вскрыть хранилище. Внутри всё спокойно. Вход заблокирован.

В движении Алексей развернул небольшую проекцию. У входа роботы мельтеша вскрывали запертую дверь, к которой добавился сработавший затвор. За ним, контрастируя с внешним мельтешением, спокойно на своих местах стояли знакомые предметы.

- Не факт, что куб остаётся на месте, - с выдохом сказал Алексей и тут же продолжил. - Структура изнутри могла заранее или во время блокировки просочиться наружу. Воспроизвести себя, где и как смогла. Если такое возможно. Данные по движению мне не дали, а это уже плохой знак.

- Если сосуд пуст, то почему всё не заблокируют? - спросил почти шёпотом Максим. - Без внешней шумихи можно разослать всем сторожевым псам сигнатуры.

- Что всё равно может стать поводом для публичных разбирательств, - ответил Алексей и отвернулся в сторону шума. - У них две нейросети на аналогичных принципах. По профориентации сквозь одну проходит поток молодёжи. Другая - региональный проект по поиску потенциальных точек роста и защиты. Позиционировался как самодостаточный и безопасный инструмент. Легче заменить пустоту простым ящиком для показательного уничтожения, а позже разбираться с последствиями. Покажут шоу, изучат остатки, выследят утечку без шума. Может для свидетельства нас сюда и пустили. Но меня беспокоит другое.

Максим вопросительно кивнул. На что его друг продолжил.

- Если здесь всё под контролем, может лучше разойдёмся по девушкам?

- Зачем? Ты сам...

- Потому что я не знал, всех ли отпустят, что может нам угрожать, - перебил Алексей. - Я смог разобраться только на месте. Ты уже приехал. Я ошибся. Может мы никому не нужны и не поможем. Но здесь точно делать нечего. Лучше проверить коллег и поехать по домам. Что думаешь?

Максим на несколько секунд растерялся и застыл. Он посмотрел на коллегу и кивнул, задержав дыхание и проходя взглядом уже насквозь. Нахмурив лоб и часто задышав, мужчина поспешил вниз к выходу. Алексей пошёл следом. Попрощались они без слов друг с другом уже на улице. Шум машин и свет фонарей выбили остатки мелких мыслей. Избегая возможных проблем и людей, Максим запустил комплект нагрева и систему деперсонализации. Его личность должна была оставаться непризнанной. Пешком и по памяти, он пустился по улицам. Так ему показалось безопасней.

Случайные прохожие растягивали тревожные мысли. Максим перебирал угрозы. Иногда шаркал подошвами, морщась и уходя в себя, старался найти решения. Чтобы не попасться, не оставить от себя одни предупреждения в сети. Осторожность казалась паранойей, но также могли думать и прежние жертвы. Поэтому перебор вариантов не представлялся избыточным.

Прятаться или звать на помощь Максим не хотел. Экстренные вызовы могли пройти, но вряд ли сейчас компании собирались активно поддерживать сотрудников. Программа внутренней защиты с вызовом коллег из охраны работала только при подтверждении происшествия. Никто не хотел просто так поднимать шум из-за опасений нескольких человек. А степень беспокойства могла дойти до критической, только начиная с прямой физической угрозы.

За углом поток машин приближался к пешеходной части. Максим огляделся и поспешил отойти глубже, в параллельные улицы. Паранойя не срасталась с привычным состоянием, но можно было и поддаться навязчивым мыслям. Небольшие уловки и отступления одновременно и затягивали дорогу, и успокаивали. Ещё хотелось кофе, но те же тревоги оказались сильнее усталости и желания согреться.

Бредущий по улицам человек собирался в отражениях и камерах, с выключенной связью и помехами. Под спешащими облаками он занимал себя страхами, стараясь избавиться от всех. На избавление оставалась долгая дорога в остывшем городе, залитом жёлтым светом и серо-зелёными постройками. Кто-то здесь выкрутил яркость и сдвинул цвета. Собственное состояние казалось странным. Но даже самодиагностика не работала во благо незаметности. С блокировкой отслеживания данных Максим менял черты для камер и изолировал собственную сеть от внешней. Связи не было. Добрался ли Алексей до Саши, молодой человек тоже не знал.

Неприятное чувство стаскивало в одну точку всю грудную клетку. Может им четверым ничего не угрожало, но стоило побеспокоиться и проверить. По-хорошему, надо было признать, что их собственные поступки втянули их в проблемы. Мужчины сами выкопали риски. Девушки помогали друг другу. Никто не удосужился проверить предположения и последствия, проверить анализ на пару шагов вперёд.

Максим почувствовал себя конём, загнанным и уставшим. Он спешил раньше и продолжал нестись сейчас, зашоренный в куче глупостей. Не видел рядом людей, даже в упор, после совместного ужина или многих часов работы. Уязвимых, интересных и ценных. Не верил в явные угрозы. Функции и занятость подменили зрение. Максим перестал играть, не строил отношений и ничего не планировал. В человеческом смысле ему было интересно: он старался удерживать рабочие отношения. В личном мужчина рассматривал изгибы перехода талии в бёдра. Даже сейчас встряхивал головой, отгоняя мысли о пёстрой облегающей ткани. Но стыдился потери настоящей увлечённости жизнью.

Максим существовал. Потому не верил, что может что-то потерять, что его или знакомых может настигнуть кошмар. В то же время у ужаса оказались реальные жертвы. Нечто запиралось и защищалось, путало следы и отпугивало чудаков. Со страхом удивительно сильно изменился спектр идей и чувств. Если раньше Максим не догадывался об опасности, то теперь вряд ли мог её переоценить. Сначала по догадке, а теперь от осознания.

Шаги живо погонял страх смерти. Боязнь, что искры внутри нет. Что свет погаснет, не успев ухватить причину. Исчезнет в небытии до перезапуска вселенной. И эти собственные страхи оставались игрой теней на каждой новой улице. Пока паника торопила, изнутри рвалась мысль о смерти Лизы. О том, что Максим не сможет, не успеет помочь. Судя по её словам, умирали люди, ищущие ответы. А находила их больше всех она. И перед последним надземным переходом мужчина остановился, чтобы осмотреться и оставить ненужные мысли. Потёр руками лицо, посмотрел на ближайшую витрину и застыл.

В отражении ему мягко улыбалась проекция Алексея. Только правая часть тела и лица оказалась смятой. Рука, вывернутая под неестественным углом, помахала и опустилась. Приветливая гримаса заполнила оставшуюся часть лица. И тут же личная сеть выдала сообщение о включении персональной защиты до выяснения обстоятельств гибели. Двух связанных людей. Ролик пролетел перед глазами, после чего Максим бросился к ступеням. Таиться и брести не оставалось смысла и времени.


8

Дверь открылась от его идентификации, без вызова хозяйки квартиры. Максим не удивился настройкам. Влетел внутрь за секунды. Сначала оказался в пустой комнате, затем вернулся в коридор. Побежал направо, на кухню. Где и нашёл Лизу, забившуюся в дальний угол.

Она сидела на полу. Обхватила голову руками, негромко мычала и немного подёргивалась. Максим остановился на секунду, выдохнул, кинулся к девушке и обнял её за плечи. Сам дрожал не меньше. И никак не мог разобрать, что та пытается сказать отрывистыми словами. Пока со временем не вытащил частые повторы в цикле в одну понятную цепочку.

- Саша. Размятая. На потолке, позади. Висит и смотрит. Улыбается остатками рта. Отблески осколков стекла. Застрявших. Раскачивается, сидит. Она мертва. Не хочу оказаться. Там.

Максим сел рядом, обнял Лизу и осмотрел потолок. Ожидаемая пустота заставила молодого человека сглотнуть слюну. Вряд ли это были артефакты прямого интерфейса. Призраков умело вложили, дополнили реальность. Рассказывать о них он принялся через несколько секунд:

- Саша и Алексей погибли. Нас начинают охранять службы безопасности. Скорее всего...

- Пожалуйста, покажи, - перебила Лиза и посмотрела на Максима. - Что с ними случилось?

Покрасневшие глаза заставили задуматься на пару минут. Мужчина перебирал решения и последствия, пока усталость накатывалась волнами. Он встал, помог подняться девушке и выкрутил свет на всю мощность. Снял верхнюю одежду и потёр глаза.

- Я не хочу показывать и смотреть запись ещё раз сам. Саша спустилась в кафе рядом с домом. Как только договорились, сразу после звонка. Машина уже сбавляла скорость перед витриной. За рулём полностью был Алексей, он опасался возможных помех. Работала только система безопасности, которую нельзя отключить. По ошибке рекламная проекция новой модели со всеми спецэффектами возникла на дороге. Система управления пыталась спасти Алексея, принимая автомобиль за реальную угрозу. Ветер, изображение и звук привели к сбою. Из-за него машина влетела через стеклянную витрину прямо в зал. Снесла столики, завертелась, перевернула и перемешала содержимое: весь интерьер, посетителей и осколки. Саша сидела совсем рядом со стеклом.

Максим на секунду невольно вернулся к засевшей внутри памяти, замедлив кадры. Рассмотрел, как в свете фар, слишком близких, замирают люди. Как покрывается сеткой прочный толстый стеклопакет. Посетители только и успевают открыть шире глаза и попытаться крикнуть. И всё заканчивается. Время, отпущенное до нормы, в миг сметает происходящее: скрежет и удары занимают всю запись.

- Тогда ясно, - кивнула Лиза, медленно растирая лицо руками.

- Что именно? - спросил Максим.

Он нахмурился, потратив минуту на поиски стаканов и воды. Уже передав один и сделав глоток из своего, он заметил отключение квартиры от внешней сети.

- Нас не только пугают, - сказала девушка, сделав глоток и сжав стекло двумя руками. - Ты не задал вопросов, значит сам видел достаточно. Готова поспорить, достаточно, но не всё. Социальные сети забиты нами. Ты в них - изгой на почве прошлых отношений. Молчаливый пособник на фоне вскрывшихся многолетних нарушений. Показания разнятся, но ты прослыл агрессивным, нелюдимым и хитрым чудовищем с зависимостью. Что меркнет за моей историей.

- Какой историей? - опешил Макс.

- По сети гуляет ролик из моих высказываний. Я же отыскала часть данных в проектах этики. Название проектов перемешала с руганью. Там машинальные фразы, возникшие в процессе работы. Ничего связного или противозаконного. Но достаточно, чтобы меня похоронить. Вот теперь по кускам я якобы нелицеприятно отзываюсь обо всём, от социальных проектов до определённых людей. Мне конец. Можно не ждать реакции, даже не выходить из дома. Думаю, что скоро подтянутся первые алчные и агрессивные поклонники. Найдут за что линчевать.

Максим подошёл к окну и посмотрел на людей по ту сторону. Сейчас все они казались странными. Даже собственное отражение неприятно отвлекло внимание. Мужчина поморщился, когда понял, что поверх на него наложилось покорёженное лицо Алексея с застывшей неестественной улыбкой. Он подумал, что пора загрузить в сознание блок по борьбе с химерами. Когда он обернулся, Лиза уже стояла напротив. Опиралась на столешницу и смотрела на него.

- Знаешь, в эпоху травли всегда можно отыскать дисклеймер, нужные извинения и перевод внимания. Например, на уничтожение нашего искусственного оппонента, на исправление его ошибок. Люди сейчас сильно боятся машин. Наши компании могут захотеть затереть все яркие проблемы. Или натравить общество на взбесившийся продукт. Если сами не справятся. Любой вариант нам поможет.

- Можно искать и решения полегче. Устроить погром. Убить нас.

Лиза договорила, не отрывая покрасневших влажных глаз от Максима. Девушка немного покачивалась, пока молодой человек с усилием растирал руки. Он закрыл глаза, облизнул губы и подошёл к ней. Положил руки на её плечи, притянул к себе и обнял. Явно нервничая, торопливо заговорил:

- Даже если мы следующие. Лучше держаться друг за друга. Держаться вместе, окружить друг друга. Поддержкой. Теплом.

- И светом, - добавила Лиза.

Молодой человек только через минуту задумался над её словами. И увидел, что оплетающая волосы поросль светится. Как и его рука под тканью. Разросшийся рисунок из-под рукава излучал тусклое равномерное свечение. Люминесценция одного оттенка оставалась ужасно схожей.

- Они светятся из-за симпатии, - сказала девушка, не разжимая рук. - Взаимной. Не знала, что ты взял себе такой символ. Это опытная партия. Она должна отвечать за удачу перемен. Не спрашивай. Не знаю, как.

- Зато мы знаем, что будет дальше, - выдохнул Макс и поправил себя: - Можем попробовать узнать.


9

Дом отозвался на вернувшихся хозяев. Пустоту стен и полок осветил мягкий свет. Съёмное жильё отдавало интерьером гостиницы. За прошедшие дни укрытие ничем не обросло. Времени обжить уютный домик за пределами города не предвещалось. Программа защиты подразумевала короткий перерыв на отдых. Создание сходных безопасных жизней после. Перезагрузку данных о людях, чьи жизни вновь могли подвергаться опасности. Создания уюта в перечне требований не числилось.

Лиза прошла в кухню и налила воды. Максим остался у окна, осматриваясь. Увидел пару прохожих, обычные тени и огни. По эту сторону улица казалась совсем безопасной. Золотисто-коричневые оттенки дерева и белые стены оставляли радостное чувство. Спокойные ощущения тепла и чистоты. Уже успокоившись внутри, Максим собрался с мыслями, стараясь продолжить разговор.

- Я почти уверен, что в растениях часть разума из куба, - сказал Максим и тут же добавил: - Какая именно сбежала таким образом? Не знаю. Но мы заигрались с поисками. Кажется, пора отпустить прошлое и оставить жить...

Фраза повторяла установки. Которые пара проговаривала друг другу. Стараясь сдерживать и смягчать переживания. Пробуя терапию, пытаясь успокоиться при каждой возможности. Только в этот раз пластинка оборвалась. Удар и звук разбитого стекла прервали её. Максим повернулся и поспешил на кухню. Собранная, уставшая и замершая на месте, девушка часто дышала. Лиза даже не смотрела на осколки под ногами. Всё внимание занимал модуль новостей. Звук стал сильнее, изображение увеличилось до четверти комнаты.

- Иных жертв не обнаружено. Продолжающиеся протесты в крупных городах ранее никогда не перерастали в самосуд. Участники не согласны с безнаказанностью действий сотрудников корпораций, чьё поведение не соответствует общим этическим ценностям. Сокрытие людей и перевод тем на источники кризиса экономики, на уровень нищеты и показатели образованности, расцениваются вышедшими на улицу людьми как аморальные уловки. Напоминаю, что несколько часов назад толпа нашла двоих жителей нашего города. Протестующие призывали к извинениям и правосудию над ними, в связи с предполагаемыми оскорблениями и противодействию субсидиям, выделению дотаций на этические проекты ряда компаний.

Два растерзанных трупа заставили Максима замереть. Дыхание застыло, а сердце забилось громче любых мыслей. Обрывки знакомой одежды, сходные черты лиц и соответствующие подписи смешивали любые идеи с абсурдом. Казалось, что сейчас на экране показывали их смерть. То, что осталось от буйства толпы, встретившей его и Лизу. Вот только девушка притянула его и прижала к себе. Живая.

- До этого показывали наших руководителей. Серые маски вместо лиц. Хотя, относительно. Они даже яркие на тёмно-коричневом фоне. Или тёмно-красном.

Лиза договорила, посмотрела на меня и спросила:

- Ты знаешь, что происходит?

- Не очень. Но я проверял. Всё нормально. Наше прошлое стёрто. Будущие жизни почти готовы. Завтра или через неделю, мы сможем продолжить жить. И если всё так аккуратно происходит, то сложный план действий собирается с идеальной точностью. Значит, мы никому не расскажем. Или рассказывать уже нечего, или никто не услышит, или мы не сможем. Не думаю, что есть разница...

- Прости, - перебила Лиза, - Но мне скорее хотелось бы понять. Может оно заметает следы. Может мы смотрим постановку. Никто же мне не скажет. Всё вокруг похоже на игру. Не реальную, а путанную и странную. Мне так и хочется выбраться из неё. Скорее.

- Для этого не обязательно понимание. Может мы это уже сделали. Нашли друг друга. Открыли многое миру вокруг. И будем жить дальше, пусть и потеряв друзей. Кто хотел, тот всё понял. Мы живы. Что скажешь?

Лиза пожала плечами. Задумалась и улыбнулась. Не очень уверенно, блестя наполненными слезами усталыми глазами. Но очень нежно.


10

Мне бывает страшно. Я часто переживаю такие сны. Похожие на эхо воспоминаний. Сразу просыпаюсь в большинстве случаев. С ясным пониманием того, что это был только сон. Последовательно, но не безболезненно. После пробуждения в груди всё равно остаётся чувство сжатия и скручивания. Частое дыхание проходит не сразу. Не очень приятные яркие переживания. Но я привык.

В одном из вариантов я вижу тех, кого пережил. Убитых людей, похороненных или потерянных при неизвестных обстоятельствах. Вижу, как их останки обрастают в своих могилах. Теми же разумными частями жизни. Их силы переходят в сеть, от мозга и нервной системы в особенности. Это ускоренное воспроизведение выталкивает меня. Но иногда я успеваю заметить, как сплетаются корни и отростки с внешним миром. И после холодный свет превращает подключённых в светлячков. Странные денежные и глупые эгоистичные причины привели или впихнули людей в кошмарные сны.

Страшнее, когда я оказываюсь в своей старой пустой квартире. Чувствую привычный запах, движение и желание. Открываю во сне глаза и вижу Сашу. Она двигается подо мною в такт, толчками. Сжимает и улыбается, закрыв глаза. Волосы распадаются, голос знаком, но слов не разобрать. Из этого тёплого обладания меня вырывает то, как она сминается. Обычно достаточно быстро. Деформация вытаскивает меня наружу. И я вспоминаю, насколько давно девушка мертва. Хотя мы больше не видим призраков друзей и коллег. Но изображение, отставшее от времени, постоянно подкидывает память.

Сейчас мы живём спокойнее. Иногда выдаются и тяжёлые дни. Или трудные ночи. Порой я никак не могу уснуть. Ворочаюсь. Смотрю в потолок. Растягиваю минуты в часы. Медитируют и отдыхаю. Но не успокаиваюсь. Проверяю все окна и двери. Накрываю Лизу одеялом. Пью воду, хожу в ванную, мою руки. Мне не кажется, что это затянутый сон или болезненная бессонница. Иногда я думаю, что это отзвуки переживаний. Замещение части жизни. Даже если мы больше неинтересны. Сквозь нас проступают отголоски больших движений. Внутри всегда остаются, застревают кусочки прошлого.

Оно резонирует снова и снова, отзывается в такт далёким движениям. Эта история останется с нами. Никогда не пройдёт.