# Dürer: новое на старом (2). "Четыре ведьмы" Дюрера: загадочность в стиле ню

Игорь Я

545, 545 - Дюрер ягодка опять...

В 1497 г. торговый агент К. Швейцер, состоящий на службе


у А. Кобергера, подписывает договор с Дюрером о том, что берёт


на себя обязательство "возить дюреровские гравюры из одной страны


в другую, из одного города в другой...". Гравюра Дюрера "Четыре ведьмы"


была первой, которой суждено было попасть в Италию. С этого времени


искусство Дюрера получает всеевропейскую известность.


Лев Дьяков "Гравюры Дюрера"


Вот эта загадочная черно-белая прекрасность:


В небольшом замкнутом пространстве плечом к плечу с заговорщицким видом стоят четыре обнаженные женщины. Пол под их ногами имеет различные уровни, на нём - череп и кость. Откуда-то из-под пола слева выглядывает морда (по всей вероятности) дьявола. Справа изображён аркообразный выход из помещения. Под потомком висит шар с начертанной датировкой создания гравюры (1497) и тремя "загадочными" буквами латинского алфавита ("O.G.H.").


Эта гравюра на меди с изображением женской натуры, не мотивированная никаким очевидным сюжетом, как ни одна другая вызвала огромный интерес современников. Минуло более 500 лет, а загадочная монограмма в шаре под потолком до сих пор считается неразгаданной.

Прежде чем выдвинуть свою версию объяснения данного ребуса, позволим себе ненадолго обратимся к другой работе того же мастера.

Перед нами медицинская иллюстрация 1496-ого года исполнения, изображающая больного сифилисом и традиционно приписываемая руке Дюрера. На ней уже знакомый нам надголовный шар с датировкой ("1484").


Помимо этого рисунок иллюстрирован астрологическими и геральдическими символами. Знаки зодиака по экватору шара явно играют здесь декоративную роль. А вот Большой и Малый Герб Нюрнберга показывают прямое отношение изображенного к родному городу Дюрера. Главная же суть, по задумке автора, содержится в начертанном годе. Но в чём эта суть?

Разбор вопроса начнём с исторической справки.

Мы-то сейчас знаем, что сифилис в Европу занесли матросы с кораблей Колумба из Нового Света (Америки), которые, в свою очередь, заразились от аборигенов острова Гаити. Многие из вновь заражённых затем присоединились к многонациональной армии Карла VIII, который вторгся на территорию Италии в 1495 году. В результате в этом же году возникла вспышка сифилиса среди его солдат, когда они осаждали Неаполь. Вероятно, это стало одной из причин снятия осады с города Карлом VIII. Позднее его войско было разбито, и солдаты, возвращаясь домой, способствовали распространению заболевания по всей Европе. В 1496 году эпидемия распространилась на территории Франции, Италии, Германии, Швейцарии, а затем была зарегистрирована в Австрии, Венгрии, Польше, что привело к гибели более чем 5 миллионов человек. Сифилис стал основной причиной смерти в Европе в эпоху Возрождения.

Итак, где-то в 1496-ом году, это страшное поветрие докатилось до территории Германии. При этом в широких массах преобладало примерно такое объяснение очередной коллективной напасти:

"...Все эти бедствия не были бы настолько прискорбны, если бы за ними не чувствовалась кара небесная. Все эти явления были вызваны Божьим гневом. Это Господь подавал знаки о приближающейся расправе. Ничего случайного не происходит в природе... Такова была общая атмосфера конца XV века..." (Марсель Брион "Дюрер", гл. "Человек апокалипсиса").


А сейчас объясним, почему Дюрер акцентирует внимание именно на дате "1484"?

Дело в том, 5 декабря именно этого года, после увещеваний Генриха Крамера, одного из авторов "Молота ведьм", Римский папа Иннокентий VIII даёт право преследовать еретиков и ведьм в Германии под руководством первых инквизиторов, коими были назначены Генрих Крамер и Якоб Шпренгер. Данное событие дало толчок так называемой "охоте на ведьм", которая продлилась в Европе ещё почти 300 лет.

По логике же Дюрера, "новая чума" - прямое следствие мести ведьм*, спустя десятилетие вылившееся в начало новой массовой проказы.


* Все беды от ведьм... шире - от женщин вообще. Не в этом ли следует искать корень холодности в этом вопросе самого Дюрера? Но об этом ещё поговорим позже.


Далее напомним, что начальным поводом к печально знаменитой "охоте" послужило первое издание в 1478-ом году "Молота ведьм"*.

Данная брошюрка, написанная деканом Кельнского университета Яковом Шпренгером и, уже упомянутым выше, доминиканским монахом Генрихом Крамером, содержала "научное" толкование ведьмовства, описывала способы идентификации ведьм и предлагала наиболее эффективный набор пыток, рекомендованный к применению в отношении лиц, уличенных в колдовстве.


* В одной только Германии это "пособие" переиздавалось 16 раз!


Теперь время вернуться к "загадочной" монограмме "O.G.H.".

Многочисленные исследователи по-разному пытались истолковать её, но всегда делали это в контексте аббревиатуры*.


* Аббревиатура (итал. abbreviatura от лат. brevis - краткий) - слово, образованное сокращением слова или словосочетания и читаемое по алфавитному названию начальных букв или по начальным звукам слов, входящих в него.


Вспомним некоторые из наиболее известных вариантов таких расшифровок:

"О Gott Hute" ("Боже упаси"), "Obsidium Generis Humani" ("Позор рода человеческого") или "Ordo Graciarum Horarumque" ("Орден грации и часов") и др.


Мы же пойдём другим путём.

Тема знакомства Дюрера с техникой гематрии уже рассматривалась в главе, посвящённой "Меланхолии". Так вот, в двадцатитрёхзначном классическом латинском алфавите (использовался до XVI-ого века) вышеозначенные закавыченные литеры соответствуют порядковым номерам: 14, 7 и 8. А все вместе образуют дату первого опубликования "Молота ведьм", - "1478".

Вот и вся загадка.

Но это пока не конец нашего разбора. Далее мы обратимся к поиску прототипных источников используемых автором для воплощения данной своей аллегории, ибо у него практически ничего не вырастало на пустом месте, а обнаруживало свои корни в самых неожиданных местах.


***


Для начала приглядимся к резцовой гравюре на меди итальянского кумира Дюрера Андреа Мантенья под названием "Четыре танцующие нимфы":


Год создания этой работы обычно указывается "около 1497".

Мы с уверенностью можем предположить, что изображение этих четырёх женщин в классических платьях с лентами в том же году могло попасть в руки Дюрера и вдохновить его на сюжет своих ведьм*.


* По завершении которых сразу же подписывается договор с агентом К. Швейцером и творческий ответ итальянскому собрату по перу (a la: "ты их, собрат, всё поэтизируешь, а они вот чего!") с торговым обозом летит на родину Мантенья.

На обеих гравюрах стоит отметить позиционное единство трёх нимф/ведьм с переднего плана и контрастность с ними одной с заднего плана (о противопоставлении "3+1" у Дюрера мы ещё вспомним ниже; продолжение же темы про нимф Мантенья см. в приложении к этой главе).


***


Теперь обратим своё внимание на творчество Якопо де Барбари* (1450-1515).

Напомним, что Дюрер встречался с этим мастером в свою первую поездку в

Венецию (1494 -1495 гг.); возможно, их общение продолжалось в начале 16-ого века в Нюрнберге.


Итак, положение левой фигуры на дюреровской гравюре могло быть навеяно работой этого итальянского мастера "Победа и слава":


Здесь находим схожими и положение фигур, и наклон их голов. Особо же примечательна форма заплетения волос в косе в исполнении итальянца, перешедшая у Дюрера в элемент уже модного головного убора:


Присмотримся к ещё одной гравюре де Барбари, - "Жертвоприношение Приапу":


Перед нами изображение четырех женщин, прикладывающих младенца мужского пола к статуе Приапа. Два правые женские лица почти узнаваемы, к тому же у них схожи головные уборы (особенно у смотрящих в сторону):


***


Далее направим внимание на левый нижний край гравюры Дюрера, где дьявол в окружении пламени выглядывает из преисподней. Прототипом пасти этой зверушки была, скорее всего, пасть зверушки, на которой ногами стоит Инвидия, с уже рассматриваемой нами (в главе про "Меланхолию") гравюры Мантенья "Битва морских божеств":


Дьявол, зазывающий центральных героинь в свою норку, держит в лапке какой-то черенок, уходящий за край гравюры.

Данный предмет мог быть навеян оригиналом Мантенья (см. черенок слева от пасти в вышеприведённом фрагменте). В дальнейшем Дюрер пристроил к нему наконечник, обратив в гарпунчик, который мы наблюдаем в лапках однорогих зверюг с гравюр "Рыцарь, дьявол и смерть" (1513) и "Сошествие во ад"* (из Больших "Страстей Христовых", 1510):


* Кроме того, обратим внимание на то, что дьявол в первом фрагменте - женщина (с отвислой грудью Инвидии); во втором фрагменте на принадлежность к "прекрасному" полу указывает лишь один ненароком обозначенный выпирающий сосок:

К более подробному рассмотрению этого вопроса обратимся в одной из последующих глав.


***


Под финал займёмся физиогномикой.

Среди искусствоведов бытует мнение, что в "Четырёх ведьмах" перед зрителем представлены образы античной группы трёх граций (в средневековом искусстве грации - это Добродетель, Красота и Любовь), но к ним добавлена фигура четвертой женщины на заднем плане - это Эрида, богиня раздора.

В позах и лицах первых трёх читается нерешительность: "к чему всё это? зачем? может, уйдём, - дверь рядом?"

Идейная решительность и стойкая непримиримость присутствует лишь в выражении лица четвёртой, смотрящей на шар под потолком. Там - отсчёт времени объявленной войны: от первого удара церкви в 1478-ом - до ответного ведьм в 1497-ом, когда "французская болезнь" вступила в родной Дюреру Нюрнберг.


P.S.:


В настоящее время лидером мирового арт-рынка аукционным домом "Christie's" выставлен на продажу оригинальный оттиск нашей гравюры. Нескромно прищурясь предположим, что после того, что мы обнародовали в этой главе, цена на один из самых "загадочных" лотов Дюрера может теперь на порядок измениться.


***


Приложение ("9+1")


Гравюра Андреа Мантенья "Четыре танцующие нимфы" послужила эскизом к другой его работе того же (1497-ого) года, получившей условное название "Парнас"*. На этой картине представлены уже все девять классических муз древнегреческой мифологии, танцующих под звуки лиры бога Аполлона:


* Гора Парнас - место обитания муз вместе с их предводителем, богом Аполлоном.

Пожалуй, не удержусь от одной весьма вкусной попутной цитаты, целиком относимой к данной работе: "...самого Мантенья привлекали смелые необычные движения ... оригинальные ракурсы, как например, сильно откинутые назад головы, тела, согнутые в глубину до такой степени, что можно видеть пятки, ноздри и т.п. Эта же правда и смелость в изображении увлекала всецело и фантазию Дюрера, который в ближайшие годы и сам охотно подражал ему..." (Миронов А. Альбрехт Дюрер, его жизнь и художественная деятельность. М., 1901, с. 26)


...Здесь в нашем повествовании сделаем следующий неожиданный "пятко-ноздрёвый" разворот.

По непонятной для причине я отчего-то нигде не встречал объяснение того, что в окружении Большой триумфальной повозки Максимилиана I (два из восьми блоков общей композиции, 1518) Дюрером была представлена та же мифологическая группа из девяти муз и одного Аполлона:


В отношении расположенных вокруг императора Священной Римской империи фигур встречалось лишь невнятное замечание про четыре главные добродетели [Iusticia (справедливость), Fortitudo (сила духа) , Prudentia (благоразумие) и Temperantia (умеренность)].

На самом деле, в оных фигурах разобраться непросто, т.к. их всего десять, а надписей с обозначением добродетелей над некоторыми доходит числом до четырёх.

Однако всю эту калькуляцию мы затеяли сейчас лишь с одной целью, - заострить внимание на образе вознице, держащем в своих руках управление всей колесницей. Полюбуйтесь, - он вам никого не напоминает:


Да, да, всё та же андрогинная* фигура, - правда, без крыльев, но с такими же длинными волосами, в (почти) том же платье и с (почти) тем же венком на голове (из новшеств разве что - намёк на молочные железы).


* Андрогин (др.-греч. мужчина + др.-греч. женщина) - человек, который не подходит под определение ни маскулинной, ни феминной гендерной роли.


Над своим "Аполлоном" Дюрер поместил латинское слово "Ratio".

Существует более двадцати семантических значений этого термина, однако общий итог их можно свести к одному: "Разум". Именно в руках Разума находиться кольца поводий, над которыми автором по-латыни начертано "Благородство" и "Мощность".

Думаю, теперь вопрос половой идентификации большого ангела из "Меланхолии" можно считать закрытым (?).


***


Продолжение см. здесь