# Титова-Ромм Элла (Майка). Четверостишия с картинками

Титова-Ромм Элла (Майка)

## Титова-Ромм Элла (Майка). Четверостишия с картинками

Очень сильный автор Элла:

Может Элла гвозди гнуть,

Поднимает штангу смело

И легко кладет на грудь.


Читатель, возьмите скорее брошюру,

Откройте словарь, альманах или книгу,

Обрадуйтесь шутке, стихам, каламбуру,

Но только не видьте, пожалуйста, фигу.


Поделиться хочу я с друзьями

Интересною мыслью про птиц:

Не гонись за двумя журавлями,

Растеряешь последних синиц.

No


Мои друзья теперь ведро и тряпка,

Метла и щетка, печка и утюг,

И в огороде брошенная тяпка.

Но телевизор - самый лучший друг.


Ходим мы с тобой куда-то

От зари и до заката,

И все время нам неймется,

Мы с тобой кудатоходцы.


Змей Горыныч унес из высокого замка Принцессу,

Ну теперь, он подумал, я весело с ней заживу!

Доносился неделю безудержный хохот из лесу,

Это Змей и Принцесса все время курили траву.


Как много слов в обычном лексиконе

Одни главней, другие для балласта.

К примеру, как сказать - задвинуть кони,

Коньки отбросить или склеить ласты?


Тебя я брошу в кафе прилюдно,

Недописал ты в романе строчку.

Конечно, точку поставить трудно,

Но кто-то должен поставить точку.


То в калошах, то в тулупе

То в красивом текстилЕ

Я в четверг летаю в ступе,

А в субботу на метле.


Не надо мне спорта, рыбалки и водки

И мне не нужны молодые красотки,

Мне пива не надо, вина мне не надо

И квас я не пью, я хламидомонада.


Объявляя скуке бой,

Мы беседуем с тобой.

Мы с тобой не лоботрясы,

Мы с тобою точим лясы.


Что моей приятнее душе,

Думаю, с тревогой на лице.

С милым хорошо и в шалаше,

Но гораздо лучше во дворце.


Пусть мы разойдемся во мненьях,

Скажу я, откушав муската:

"Есть женщины в русских селеньях"

И были мужчины когда-то.


Рыдать могу я как угодно:

И в одеяло и в матрас,

И без людей и принародно

И для себя и напоказ.


По утрам я ем ватрушку,

А в обед я ем рагу.

Не ложусь на раскладушку

Поломать ее могу.


Открою вам один секрет:

Лишь с виду тихий и домашний,

Святым не может быть поэт,

Когда он крутит с Музой шашни.


Все радостней бьются баклуши

Все больше мышиной возни.

Муж скушал полезные груши

И мне не достались они.


Врачиха, поэтесса, повариха,

Психолог, кастелянша и жена,

Моя судьба, закрученная лихо,

Профессиями разными полна.


Архитектурные проекты

Порой бывают таковы,

Что в них скрываются дефекты,

И замки рушатся, увы.


Меня любимая сегодня попросила,

Слегка моргая очень грустными глазами:

- Купи мне, милый, плащ из кожи крокодила,

И крокодиловыми залилась слезами.


Хочу сказать без лишних отступлений,

Хоть у меня их в голове избытки:

Я не любитель крепких выражений,

Зато люблю я крепкие напитки.


Зевая, жуя, ковыряясь в носу

Такую порой ерунду я несу.

Ответьте скорее, друзья, на вопрос:

- Как мне удержать мой словесный понос?


Черт чертил черту чертятам

И ругался (но не матом).

Говорил он: "На черта

Мне сдалась сия черта?"


Съежился ёжик, кукушка - ку-ку -

Каждый по-своему сходит с ума.

Если я буду читать чепуху -

Скоро кукукнусь и съежусь сама.


В комбинации пришла как-то я к обеду.

Комбинацию из слов выдал мне мой муж.

В комбинации из слов мужа-буквоеда

Были все слова на Х, бранные к тому ж.


Лежу в палате номер шесть,

Здесь есть печальный дон Кихот

И Санчо Панса тоже есть,

Вот он сидит, разинув рот.


Пусть теперь не так все, как когда-то,

Порох пусть не тот, не тот заряд,

Говорить нам с Богом рановато,

Недруги пусть с Богом говорят.


Человек обидчив не на шутку,

Не на шутку человек раним.

Не всегда он следует рассудку.

Человек эмоций пилигрим.


Подевались куда-то обжоры,

В холодильниках куча еды.

Поманили обжор тренажеры

Животы уменьшать и зады.


В делах любовных был мой друг профан

И как-то раз перестарался малость -

Он ласково рванул мой сарафан,

И в миг в одних бретельках я осталась.


Если конь ваш без пальто,

Значит это ваш авто.

Если конь в пальто у вас,

Значит лошадь высший класс.


Мне сказал однажды брат мой Толик,

Поправляя свой платок нагрудный:

Трудоголик это алкоголик,

Только алкоголик очень трудный.

И в долговременность и в быстротечность

Нам без труда окунуться дано:

Год впереди это целая вечность,

Сто позади лишь мгновенье одно.

Ты был по истине хорош:

Рубашка в клеточку, мопед,

Транзистор, пиво, брюки клеш.

А мне пятнадцать было лет.


Любовь, простуда, смерть, война

И прочих бед водоворот.

Измена, старость, страсть, вина:

Куда не сунься - женский род.


Возможно, мне нужна проверка слуха:

Не удержать ни фразы и ни слова,

Когда они в одно влетают ухо

И сразу вылетают из другого.


Скромность украшает человека.

Зависть разрушает, это ясно.

Ехал как-то Грека через реку

Скромный, но завистливый ужасно.


Похожи Музы друг на друга, просто страсть,

С поэтами творят такие вещи!

То на такси стараются украсть,

А то и слямзить что-нибудь похлеще.


Мой дядя, что поместьем правил

В раздольной средней полосе

Был несомненно честных правил,

Но часто ковырял в носЕ.


Как-то за обеденным столом

Мне заметил из бутылки джин:

Хорошо что, Элла, пьешь ты ром -

Пусть другие пьют валокордин.


Все мы заложники экрана -

Его влияние безмерно.

Он, без сомненья, лечит раны.

Хотя, что ранит, - тоже верно.


Когда бегу я в магазин,

Когда душа кричит: "Налей!",

Надеюсь, что в бутылке джин

А там сидит зеленый змей.


Не стянуть меня с дивана

Мне твой пыл понятен, но

У меня своя нирвана -

Телевизор да кино.


Опять в командировке муж,

Работа вам не баловство.

Коль взялся за семейный гуж,

Не выпускай из рук его.


В этом я не виновата.

И никто не виноват:

Ты совок, а я лопата,

А лопаты нарасхват.


Слыву я злою коброй,

Но дай мне рюмку с водкой,

Я сразу стану доброй,

Я сразу стану кроткой.


Сквозь ветра свист, по грязи луж

Усталый и слегка поддатый

Придет с работы бедный муж,

А там сидит сосед богатый.


Есть для любого джина

По лампе Алладина.

Я ж ненавижу штампы -

Я джин паяльной лампы.


Я супругу берегу

От мужчин как от врагов.

Лучше есть ее рагу,

Чем владельцем быть рогов.


Она была открытой книгой,

Он рвался от главы к главе,

Но рвенье обернулось фигой

И томиком по голове.


Покуда Менделеев спит и снится

Ему его любимая таблица,

Жена его химичит над плитою

Над заливным и кашею густою.


Кюри Мария жаловалась Пьеру,

Свою анализируя карьеру:

"Скажи, ну для чего науки ради я

Жизнь посвятила производству радия?


Много ног у осьминога,

Разных мыслей тоже много.

У дворняги же Тимохи

Мыслей нет. Зато есть блохи.


Если женщина встала не с правой ноги

Значит, день проведешь ты у Бабы-Яги.

Даже если день начался правой ногой

Все равно у Яги проведешь, но другой.