# Стихи 2024 года

Лев Константинович Зазерский

Без аннотации

Как хороши, как свежи были розы. Стихотворение в прозе 1. Я зашёл в палату. Она лежала в постели бледная, осунувшаяся. Сел на край кровати. Погладил холодные пальцы. Она слабо улыбнулась. Потом будто облачко укрыло её лицо - веки опустились, обозначились морщинки у губ. 'Тебе плохо', - спросил я. Она опять слабо улыбнулась. На столе в баночке стояли две белых розы. Я встал, подлил в баночку воды. Почувствовал их слабый аромат. 'Я завтра опять зайду'. Она чуть пошевелила ладонью. 2. Мы познакомились в саду. Была ранняя осень. Тепло. Она сидела на скамейке под высокой липой, читала книгу. Я сел рядом. 'Что читаете?', - спросил я. 'Тургенева, 'Вешние воды'. 'Там про итальянку', - вспомнил я. Читал давно. Книг было мало. У соседей по коммуналке я взял книгу, называвшуюся 'Три повести'. 'Ася', 'Первая любовь', 'Вешние воды'. Мы поговорили о том, что у Тургенева отношения мужчины и женщины как-то не складываются. Потом пошли к выходу из сада. Там стояла старушка, продававшая цветы. Вспомнилось тургеневское: 'Как хороши, как свежи были розы'. 3. Мы плыли на теплоходе по Волге из Ленинграда до Астрахани и обратно. Круиз. Осень, ещё тепло. Теплоход стоял в шлюзе. Мы стояли у борта. Ночь. Небо полное звёзд. Звезда вдруг покатилась по небосводу. 'Задумал желание', - спросила она. 'Нет. Забыл'. Теплоход начал опускаться. Стало темнее и прохладнее. Мы пошли в каюту. Мы не часто бывали вдвоём - трое с сыном в однокомнатной квартире. Он у бабушки, а мы здесь в маленькой каюте: слева умывальник, справа шкаф. Две кровати, два кресла у окна и стол между ними. На столе стакан, в нём две белых розы. Уют на двоих. 4. Едем в автомобиле на дачу. Сын за рулём. Кот никак не найдёт себе подходящее место. Он терпеть не может эти поездки: как увидит, что собираем вещи, так прячется в самый дальний угол. Наконец нашёл - лёг сыну на колени. Видимо, считает это место самым безопасным. Проехали Выру. Здесь когда-то на станции бывал проездом Пушкин. Дальше мост через Оредеж - на том берегу дом Набоковых. Эти места описаны в повести Набокова 'Другие берега'. Отсюда уже не далеко. Свернули с шоссе - впереди деревенька, где на высоком шесте гнездо аиста. Заезжаем в последний двор, где всегда покупаем молоко. Ну вот и наша дача. Въезжаем. Под окном куст с цветущими розами. 5. Я сижу у двери в операционную. Почему-то вспомнил, как после дождя с листика липы скатывается последняя капля: медленно приближается к краю, чуть задерживается на краю и падает вниз, исчезая в мокрой траве. Вышел доктор. Что-то говорит. Слов не слышу, но ... Он погладил осторожно меня по плечу и пошёл по коридору. Не помню, как вошел в палату, где лежала она. Палата ещё не убрана. Одеяло сдвинуто к краю, на подушке ямка от её головы, тапочки задвинуты под кровать. Пятнышко на столике - увядший лепесток розы. Взгляд на историю Начало сентября. Ещё тепло. Ещё не падали с деревьев листья. Но это лето страшно быстро шло Шагами ненавистного фашиста. Враг взял Смоленск, и Киев окружён, И Ленинграда началась блокада. Непоправимым кажется урон - До боли невозможные утраты. Но слишком рано радовался враг: Не сломлен дух великого народа. Мы долго запрягаем - это факт, Но на смерть бьёмся - такова порода. Враг побывал у нас в стране не раз, Бывало, и в Москве враги стояли. И надо было, чтоб Россия поднялась, И пал Париж, и взят Берлин в финале. Не ради славы и наград встаёт народ - За Родину своей он платит кровью. За отчий дом, за то, что сердце жжёт, За всё, к чему относимся с любовью. Истории урок запомнить всем пора: Полякам и французам, немцам, шведам. История земли трагична, но мудра -- Любое действие чревато рикошетом. После потопа Сверкала гладь небес. Блестели воды. И сладко пахло разноцветьем трав. Дни начинались в зареве восхода, Сменяясь ночью, землю обласкав. Деревья и кусты качал тихонько ветер. Среди листвы прохладно было днём. Прощался день с землёю каждый вечер, А утром пробуждал и умывал дождём. И люди стали появляться временами: То дерево рубил в чащобе дровосек, Влюблённые, обнявшись, ворковали, Звенела песня, раздавался смех. Но вот вдруг загудел весь мир однажды, Казалось, надвое расколется земля. Летела смерть друг в друга без пощады, Всё встречное вокруг испепеля. И, кажется, опять, как в времена потопа, Решалась человечества судьба. Не дай Бог повторить нам Ноя опыт -- Спастись от гибели в ковчеге, как тогда. В ответе! Возможно, мир летит в тартарары. Но можем ли мы, люди, сделать что-то? А может подождём? Но до какой поры Нам представлять собою Дон Кихота. За этот мир мы все вину несём, С нас спросится на том и этом свете. Нам кажется: мы к делу ни при чём, Не думаю - мы все за всё в ответе. Пусть полный мрак и беспросветна тьма, Но там за тьмою где-то море света. И чтоб во тьме мы не сошли с ума, На месте не стоит - вращается планета. Что делать и как жить, решает каждый сам - На каждую болезнь нет общего рецепта. Хоть страстно хочется поверить чудесам, Но всё же и от нас нужна любая лепта. Сад Мой сад. Там тишина и тени. Там можно помолчать с самим собой. И воздухом дышать до опьяненья, И ненадолго обрести покой. Там чувствуешь себя непринуждённо. Искать не надо - лишь раскрой глаза: Вот бабочка, жук тащит увлечённо Кусок коры, мух ловит стрекоза. Бредёшь куда-то тихо по тропинке, И не куда-нибудь, а просто так. Кивают дружески рябинки и осинки, И ласково шумит ветвями березняк. Найдёшь свою знакомую скамейку. Присядешь. Что-то вспомнишь наугад. Ну, может ту девчушку чародейку. Спасибо, мой любимый старый сад. Время Уходит каждый час и каждая секунда - Вот только что была и нет её уже. Я видел лишь вчера: тонуло в море судно -- Сегодня пью в тиши шампанского фужер. Друзья уходят в вечность безвозвратно, И мы с тобой уйдём, когда наступит срок. Сменялись на земле день-ночь тысячекратно, Неисчислимо раз горел зарёй восток. Не ведает никто, куда уходит время. Таков ли этот мир, как был лишь час назад? Но вопреки всему мы остаёмся с теми, Кто с нами рядом был так много лет подряд. Туман Туман. Грохочет вдалеке прибой. Бьёт колокол устало, равнодушно. Седые капли на ветвях послушно Стекают вниз, стуча наперебой. Туман всё замыкает в малый круг, Видны лишь очень близкие детали. Они, то из тумана выступали, То пропадали, исчезали вдруг. Светил в тумане солнца тусклый свет, Оно лишь иногда пятном виднелось белым. И листья источали запах прели, Прощальный посылая нам привет. Всё также сонно рокотал прибой. Шумел в деревьях голых стылый ветер. Казалось, он везде, на всей планете, Встал в эту осень на постой. Берёт природа наши чувства в плен: И листьев золото, и мокрый гальки запах. Потряхивает жизнь нас на ухабах - Мы падаем, но вновь встаём с колен. Точка, точка, запятая ... Ничего важнее точки В написанье знаков нет. И в поэзии, и в прозе Это главный элемент. Надо ставить больше точек: Фраза - образ или мысль. Предложенье - оболочка И содержит полный смысл. Но важна и запятая - Без неё весь слог не чист, И слова в разброд, как стая, Прилетят на чистый лист. Вспышка молнии абзацы, Позволяют ритм менять. Чти абзацы словно святцы, В них слова стоят, как рать. В целом препинанья знаки Очень твёрдо держат текст. А без них слова - ватаги, Не стихи, а полтергейст. Раздумья Вот и осень - оранжевый бред. Под ногами шуршащие листья. Время долгих с друзьями бесед Промелькнувшей поры очевидцев. Очень быстро промчался наш век, Что же делать - отмерены сроки. Не припас мир для нас оберег, Если даже поверишь сороке. От судьбы не уйдёшь никуда, Потому и тревоги напрасны - Никому не узнать никогда, Где найдёшь заплутавшее счастье. Жизнь без счёта событий полна - Всё, что было и будет, приемлю. Может статься, нам хватит ума Не сгубить нашу чудную землю. Игры природы Взбегали волны на песок И отступали, сбросив пену. Дул лёгкий знойный ветерок, А море улыбалось небу. Бежала за волной волна На берега с весёлым плеском, Казалось, что волна пьяна - Ей в море весело и тесно. А ветер гладил моря грудь, И с нежной лаской грело солнце, Надеясь, что когда-нибудь Чего-то большего добьётся. Под нежной силой этих ласк Вздыхало море чуть дремотно, Нисколько, впрочем, не боясь - Всё было много раз. Бессчётно. Приазовская степь Земля, повитая легендами, Кто только не прошёл по ней. Оставили народы древние Следы под тенью ковылей. Сарматы, скифы, гунны, половцы, Татары здесь лежат в степи. Да головы казачьей вольницы - 'Казачьи чёрные чубы'. Где проливалась кровь казацкая, Цветёт татарник по весне - Цветок, как капля крови алая, Он в память нам о старине. За Дон врывалась Русь бродячая: Искала долю голытьба. Их кровь казацкая горячая - Нужна ей битва и гульба. Над древней Тамариндой сумрак, Течёт устало Танаис. В нору свою пробрался суслик. В степи иная нынче жизнь. Зажглись в просторе неба звёзды, Их в глади моря двойники. Пройдёт неспешно путник поздний. Вернулись с моря рыбаки. Сгустилась мгла, закрыла берег, Чуть слышно плещется вода. Степь широка. И я уверен: Земля здесь наша навсегда. P.S. Тамаринда - Азовское море, Танаис - Дон. 'Казачьи чёрные чубы' - слова из песни. Всё кончается Кончается всё в мире. Всё кончается. Уходят в прошлое платформы фонари. И с городом родным глаза прощаются, С прошедшими годами - декабри. Но не забыть никак родные улицы, Где памятен, наверно, каждый дом. Лишь стоит на мгновение зажмуриться И вспомнишь ту калитку за углом, Возле которой с замираньем сердца Ты ждал судьбу свою в берете голубом. Потом принёс коляску для младенца, Ходил в кино с любимым малышом. И как же это всё промчалось быстро - Теперь в калитку ту вбегает внук. И голова в берете серебриста, И палочки в руке ты слышишь стук. Кончается всё в мире. Всё кончается. Куда светлее нынче светят фонари. Нам прошлое, прощаясь, улыбается, И, как всегда, за декабрями ... январи. Море. Сумерки Над морем сумерки. Одна звезда на небе, похожем на туман. Желтеют фонари. И тишина. Волны чуть слышный лепет вдруг ненароком слух твой одарит. А море равнодушно, как обычно, волна то отойдет, то набежит, и бережно, как кореш закадычный, смывает боль с измученной души. Летний сад Я в переулке жил, он с Летним садом рядом. Там на аллеях спят мои следы. От вазы яшмовой до Фельтена ограды С друзьями и один я часто там бродил. Весной и летом, днём и белой ночью Стихи читали мы под шелест старых лип, И песни пели про девичьи очи, И слушали в тиши шагов знакомых скрип. Там и теперь, наверно, наши тени Глядят задумчиво на мраморы богинь. А те, кто перешли в иное измеренье, Там тоже помнят сад среди других святынь. Давно я не был там. Теперь там бьют фонтаны. Но, как и прежде, пара лебедей Волшебной красотой на сердце лечат раны, И там Крылов сидит - наш басенный сенсей. За лучшей в мире, за прекраснейшей оградой Вся ширина Невы в гранитных берегах. На свете для меня нет лучше в мире сада - Не первый раз его прославили в стихах. Всё забывается Всё забывается за давностью - Сознание не диск магнитный, А помнятся необычайности И те, кто чем-то знамениты. Обычно помнишь также истины, Хотя они, возможно, ложные. Всё это так по-человечески, Но, тем не менее, тревожно. И как слепой, по этой лестнице, С её избитыми перилами, Едва спасая равновесие, Бредёшь меж данности мерилами. Но точно знаешь, что нет вечности, И вся проблема только в сроках. Поэтому так опрометчиво И страстно люди верят в Бога. Летние вечера В закатных заревах тогда кончалось лето, Чудесны и теплы стояли вечера. Мы были молоды и не было запрета Гулять всю ночь до самого утра. Мы были счастливы, любовь была игрою, Вино, гуляния, прощальный поцелуй. Мы наслаждались мира красотою, Как дети на рождественском балу. И этот бал мы будем помнить долго, И даже мнится мне: он был только вчера. Оркестр играет - музыка не смолкла, Всё до конца со мной, поскольку жизнь мудра. С Новым годом! Минули дни солнцестоянья, Зима вошла в свои права. Пора бы быть её сиянью. Но снега нет - опять трава. Дожди, а солнца нет в помине, Дороги в лужах, с крыш капель. Вверху подобно гильотине Сосулек нож, а шея - цель. И кажется, что встало время - Одно и тоже каждый день. Разладилась зимы система, Морозить нас природе лень. Но всё равно и без мороза Кружит снежинок хоровод. Погода - это жизни проза, Надежды символ - Новый год. Незримый след История бросает безучастно В корзину времени прошедшие года. А каждый день в истории лишь частность - Настал, прошёл, не повторится никогда. Но может оказаться день прошедший В душе оставит свой незримый след: Счастливый, может быть, а может и зловещий Письмо в грядущее, закрытое в конверт. И мы всё ждём, когда настанет время, Аукнется нам прошлое судьбой, Проклюнется посаженное семя. Куда наш путь свернёт? Какой ценой? Снег ложится ... Снег ложится на ресницы, Тает на глазах. Надевай-ка рукавицы, Морозище - страх. Позабудь о пересудах - Сплетням сотни лет, У людей свои причуды - Лжи запретов нет. Не бежать же заграницу Из-за глупых слов, Пусть болтают небылицы - Мир везде таков. Пересуды - это зависть, Свет жестокосерд. Не откажешь им в забаве - Полон рот клевет. Пусть болтают под сурдинку - Ну и что с того. Мы с тобой две половинки Счастья одного. Надежда Нет и не будет тебя прекрасней - Такая одна на весь белый свет. Я так люблю, но наверно напрасно, Вечер в глазах у тебя - не рассвет. Ты как видение неуловима ... Улыбка только мелькнула на миг. И снова, не глядя, проходишь мимо, Не слыша сердца влюблённого крик. Я всё надеюсь - время наступит, Спадёт пелена с твоих чудных глаз. Как бы случайно, глаза потупя, Пройдёшь, улыбаясь... Заря занялась. Банда Мерцали безразлично звёзды, Светил туманно Млечный путь. Мы шли вперёд. Довольно поздно, Надеясь добрести когда-нибудь. Ночная даль казалась краем, Идёшь, идёшь - дорога без конца. Нет никого - весь мир необитаем, Мы в нём одни под властию глупца. Он нас собрал к себе кого откуда. Толпу рабов. И сунул в руки стяг. Он говорил, казалось, очень мудро, А поскоблить - врунище и дурак. Он продал нас для своего величья, Которое дороже всех святынь. Но не спешил во всё ввязаться лично, А результат - горчее, чем полынь. Бывали и успехи, и провалы, Слова пустые от начала до конца. Любая дрянь в друзья к нам проникала. Но скольких нет уже от вражьего свинца! Он нашим главарём был в девяностых. Мы с ним надеялись увидеть неба синь, Но взяли рубль, а заплатили по сто. Надеюсь, что запомнили. Аминь! Окна души За оградой церковной деревья наклонились к пяти куполам. Над крестами сияют созвездья, диск луны, скрытый напополам. Там вверху неоглядные дали - где ответы, что ждёт впереди. На Земле лишь тоска и печали, лишь тревоги и боли в груди. Только вряд ли - там тоже наверно вечный призрак несчастий и войн: где-то в жизни заложена скверна и не может быть жизни иной. Но какая же жизнь без счастья? Как с любимыми дни хороши! Пусть, быть может, украдкой, нечасто в мир откроются окна души. Ну, а если тоска проберётся - погляди на неё свысока. И запомни - судьба улыбнётся. Заплутается в счастье тоска! По Питеру с Блоком Вечер зимнего дня, мелкий снег на дворе. Застилает туман мутный свет фонарей. Я шагаю пешком мимо сонных витрин из пустого вчера в неизвестность пучин. В мир магических слов: 'Ночь, аптека, фонарь'. В тот исчезнувший мир, Где Петруха главарь. Где шагают двенадцать Через кровь и хаос, Через Катькину смерть - Впереди сам Христос. Но не знает никто, Что же нам суждено. И увидишь ту ночь Разве только в кино. Красота Когда душа в гармонии с природой, Мы ощущаем мира красоту: И падающих листьев позолоту, Июньский день в сиреневом цвету. Мы счастливы дождя хрустальной взвесью И 'золотым сечением' церквей, Какой-нибудь нежданной доброй вестью И драгоценной яркостью камней. Играет солнца луч в упавшей капле, И шум в лесу деревьев вековых, Вся мира красота в этом спектакле - Счастливое предвестие любви. Предчувствие Возможно, в том людей природа, Бывает в жизни странный час, Когда ты ждёшь - случится что-то И сердце чутко вздрогнет в нас. Внезапно, словно ниоткуда, Предчувствие возникнет вдруг. Вот-вот с тобой случится чудо: Не то - восторг, не то - испуг. А, может статься, откровенье Нежданно в душу снизойдёт. Не дай то Бог, чтобы мученье Или жестокий, грозный рок. До конца Жизнь так устроена нелепо, Что очень важен каждый день. И не задумываясь, слепо, Так цели жизни прячем в тень. Их окунаешь в неизвестность, Жизнь утекает день за днём, И если разобраться честно, Мы будто в гору воз везём. Без цели, ничего не знача, Уходит жизнь за пядью пядь. Хоть может и придёт удача Лет этак в восемьдесят пять. Случится что-то ненароком, Придёт негаданный успех, Но так снисходит лишь пророкам, А смертным нам - пустой орех. И значит надо ставить цели, Будить уставшие сердца. Ну, может быть, не от купели, Но вплоть до самого конца. Словесный сор Привычен нам словесный сор Знакомых и избитых истин. Их будто бы твердит суфлёр, Но сор подобный ненавистен. Как вдруг проснуться и прозреть, А, может быть, измыслить хитрость, Чтобы убрать, не слышать впредь Весь этот мусор слов палитры? Напрасный труд! Тяжёлый крест Бороться с тем, что ныне стильно. С пешком взойти на Эверест Такая битва равносильна. Что делать? Слушать счастье слов Стихов серебряного века! И радость пушкинских пиров! Не зря же есть библиотека. Скромная просьба Жизнь так быстра, что слышишь свист в ушах, Она летит куда быстрее света. День, ночь - длинны, но жизнь - река в песках: Ушла куда-то, не оставив следа. Порою кажется, что наша жизнь - спектакль: Сменяют друг за другом сцена сцену - Там на подмостках жизнь, а мы толпа зевак, Пришли - ушли, и новые на смену. Нет, не лети так жизнь, немного задержись, Хотелось бы так многое запомнить. Остановись на миг. Как другу, улыбнись. Я попросил, надеюсь, очень скромно. Твои следы У самой кромки, у воды, Где белый нежится песок, Ещё видны твои следы, Бегущие наискосок. Твой невесом и лёгок шаг, Ты словно над песком паришь. Ещё мгновение, зигзаг, И в дали неба улетишь. Тебя обнимет неба свод, Оденет в голубой наряд. Тебя с земли он украдёт, А мне от неба... лишь закат. И я в оранжевом огне Ищу знакомые черты. А после в запоздалом сне Мне ночью снова снишься ты. Мечты Возможно, только из мечты Так хочется пожить подольше, Пока не сожжены мосты И не отравлено всё ложью. Стремишься в дали облаков, Туда, где голубеет небо. Туда, где нет земных оков, И где никто ни разу не был. Там беззаветная любовь, И там не увядают розы. И может там страна стихов, Не снисходящая до прозы. Там все сбываются мечты, И дети мудрые, как деды. Непостижимой красоты Стихи слагают там поэты. Но, впрочем, зря туда я рвусь - У нас у всех одна дорога. И мы все знаем наизусть, Что там на небе Царство Бога. Вечерняя прогулка Ночь приближается. Не видно ни души. Лишь ветерок над мокрыми садами Умчаться в неизвестное спешит И на прощание скрипит в саду ветвями. Зажглись, мерцают тускло фонари, Лишь круг неверный под собою освещая. А в двух шагах не видно, хоть умри, Ступаешь наугад, на лужи невзирая. Вот первая звезда зажглась в ночи, Ещё закат, померкнувший, заставши. 'Давай с тобой немного помолчим -- И так мы знаем все резоны наши'. Слова сгорают, как фитиль свечи, Мы всё давно друг другу рассказали. Ну, может быть, не всё, а лишь почти, Бывало даже голоса срывали. Друг друга понимаем и без слов - Не зря же вместе с нами наши годы. Всё прожитое вместе, общий кров, И радости, и нежность, и невзгоды. Ну, что же, надышались - и домой, Пора, мой друг, в любимые пенаты. Вполне мы насладились тишиной, Дни, впрочем, тоже шумом не богаты. Ангел Измайловского сада Спустился ангел на скамейку В пальто и шляпе старомодных, Стихи читает - не статейку, С ним зонт от 'прелестей' погоды. Он символ петербуржцев старых, И в тоже время их хранитель. Он не любитель будуаров - Он петербуржский долгожитель. Невзгоды, голод переживший, Хранит душевную культуру. Он здешний, местный, он не свыше, Не ждёт от власти синекуру. Хранит в себе интеллигентность, Добытую с годами мудрость. Наш ангел любит эту местность: И дождь, и заморозки утром. Он зонтик свой закроет к лету, Но ни за что не сложит крылья. Нам от него бы - эстафету, Чтоб жлобов побороть засилье. Мы рядом Мы рядышком, всего на расстоянье шага, На плечиках твоих лишь голубой халатик. И всё же, знаешь, мне нужна отвага, И робость здесь моя совсем не кстати. Боязнь моя какой-то род недуга, Боюсь сломать тебя - ты станом так тонка. Но я уверен - тянет нас друг к другу С тех пор, как встретились глаза издалека. Вот-вот ты упадёшь в мои объятья И сбросишь свой халат. Так листья осень С берёз, осин и лип снимает их как платья, Чтобы видней была сквозь ветки просинь. Пусть ветер за окном поёт свою сонату - Под эту музыку так целоваться сладко. Забудем стрелок бег по циферблату - Всё время только наше. Без остатка. Соната В сонате свой волшебный мир, В нём жалуется фортепьяно. И каждый звук - на сердце раны Излечит словно эликсир. А фортепьяно вторит скрипка - И снова режет по живому, С ней память - память по былому Вернётся много раз ошибкой. И нет там больше ничего, Как будто мы в начале мира, Лишь звуков жемчуг из эфира. И Бог там где-то... Высоко. Душа болит Болит Душа. Жена ушла к другому. Как пережить? Чем жить теперь и как? Бесцельно бродишь по пустому дому, И старый дом не дом, а бивуак. А память обжигает жизнью прежней: Воспоминаньями о сладостной любви, Любви безмерной и, конечно, грешной - Такую нам не часто жизнь дарит. Узнал её я в прелести невинной - Доверчивой по-детски, чуть смешной, Беспомощной как будто бы, наивной, Несущей мне подарок неземной. Всё потрясало сердце несказанно - И дар божественный таить в себе дитя. Я тело целовал. Она была желанна! Я в бездну мчался, всё на свете очертя. И вот финал - она ушла к другому: Как будто сломан я напополам. Я словно бы разрезан по живому. Не пожелаешь это и врагам. Стою у моря. Светел купол неба. Темнеет вдалеке печальный горизонт. И кажется, что прошлое всё небыль. Прости мои признанья, древний понт. Ночь с любимой Лучше спится на правом боку, А на левом с любимою рядом. Для мужчин, тех, кто в самом соку, В целом мире нет лучшей отрады. Тело женщины зыбкую гладь Целовать до утра от заката, Рай познать и опять целовать - Ночь бывает такой полосатой. Ночь с любимою словно костёр Грусть растопит и сердце расплавит. Ночь любви - и вулкан, и террор С вечной тайною пенистой лавы. Спасибо, жизнь Не попрощавшись с нами, жизнь уходит И не вернётся никогда назад. Упала капля из ведра в колодец, Её не сыщешь даже наугад. Что было, остаётся в прошлом только - Вернуть и повторить его нельзя, Не склеить нам разбитого осколки, Ни врач не сможет, ни твои друзья. Неси с собой всегда свой жизни праздник, Пусть будет он с рождения всегда. Наш мир велик, и ты в нём соучастник - Сквозь нас идёт событий череда. Жизнь каждого из нас неповторима, Любой твой день и даже каждый миг. Останется, быть может и незримо, Всё то, что ты когда-нибудь достиг. Нельзя прожить без собственных ошибок, Но где ж такое бытие найдёшь. И потому спасибо, жизнь. Спасибо За каждый миг, который нам даёшь. Нежданная встреча Он любовался, он светился ею, Глазами целовал её глаза. Смотрел в её лицо, благоговея, В соборе так глядят на образа. Она сияла свежестью девичьей. Как бы с мороза блеск её зубов. Она, как муза Данте, Беатриче - Чудесный дар среди любых даров. Он чувствовал восторг необычайный, Казалось, все кругом смотрели на неё. А голосок её, живой ручей хрустальный, Баюкал душу, погружая в забытьё. И пробуждая трепетную нежность, Её рука легла в его ладонь. Ему казалось не рука - подснежник, Его ж рука пылала, как огонь. Петербург Мне дорог каждый камень твой, Аллей садов и парков шелест. Зимой там снег ковёр расстелет, Пленяя новой красотой. Закружатся метели, вьюги, Промчат машины в полутьме, И в этой снежной кутерьме Дома в обнимку, как подруги. В двенадцать ровно пушки выстрел, Сменив привычный бой часов, Вспугнет застывших в камне львов И приведет в восторг туристов. Мерцанье к ночи фонарей Дополнится подсветкой зданий, Вождей и царских изваяний, России лучших сыновей. Нет, не забыть нам город наш - Он поселился в нас навечно! Пусть наша жизнь не бесконечна, Нам Бог простит такую блажь. Утро очарования В ночь выпал снег словно зимой. Сирени куст поник под снега шубой, Цветы сияли с побелевшей клумбы Из-под сугроба розовой звездой. Над садом вниз гирляндой снеговой Свисали липы плачущие ветки. У нас подобные чудачества не редки - Ещё октябрь, а снег нам не впервой. О, радостного утра блеск живой! Глядят глаза любимой в сада снежность, В них неба отраженье: синь и свежесть, Проникшие нежданно в прах земной. Тот нежный отсвет в женщины глазах, В улыбке матери, что смотрит на младенца. Рукой написанных Урбино уроженца: Святые чистота и ласковость в чертах. Чудесным образом, наверное, они Вошли нездешние в поэзию, в искусство, В земли просторы вкрапились и в чувства - Всему прекрасному, что нам дано, сродни. Давнее Ах, как давно я не был здесь. Вот мост знакомый через реку, Он прежний - обошёл прогресс - Мост не подвластен жизни бегу. Такой же. Словно лишь вчера Стоял, опёршись на перила, И также брызги серебра Луна разбрасывать спешила. А там на взгорье, впереди Темнел садами старый город. И вспомнились глаза твои, Девичий стан и пальцев холод. Весь замирая, руку взять Тогда решился я впервые. Ах, время, ты не можешь вспять Вернуться в годы золотые. В домах темно. Нет ни огня. С моста поднялся я на взгорье. Катилась вслед за мной луна Не где-то в небе - на заборе. От ветра с фермерских полей Чуть слышно трепетали листья. Казалось мне в руке моей Не пустота - рука девичья. А ночь была почти как та, Когда в заветном нашем месте, В саду под яблоней ждала Меня любовь моя, невеста. Я проскользнул в ваш сад тайком, В тобой отпёртую калитку. Белела в сумраке ночном Под яблоней твоя накидка. Я обнимал твой стан рукой С каким-то радостным испугом. Звезда мерцая за спиной, Вторила сердца перестукам. С тех пор прошла вся жизнь почти, А всё, как день вчерашний, помню. Мы чувства не смогли спасти, Но память сердца неуёмна.Юг России По югу России Лес заповедный - преграда На границе донских степей. Лес шумлив и полон прохлады. Где-то в дебрях глухих Кащей. А за лесом до самого края Степь, дышащая запахом трав. В небе коршуны над ветряками, Над вершинами редких дубрав. Там в степи открывается небо С облаков синеватой грядой. Тень от облака будто бы медлит, Проплывая над головой. Словно прячет от яркого солнца: Шагай, мол, дальше до края степи. Со светилом не стоит бороться, Оно же горячее - испепелит. Эх, набрести бы в жару на усадьбу С кущей старых дуплистых лип. Там, где птицы играют свадьбу. И в траву - досыпать недосып. Россия! Неохватны её просторы, Судьба ей особенная отведена. Мечети, синагоги, храмы, соборы. Здесь, не сгорая, горит Купина! Осенний день День кончился, он пролетел, как птица. Осенний, тихий день, обычный, как всегда. Таких немало дней, они не будут сниться, И не вернутся в наши жизни никогда. А жаль, день был красив в своём уборе - Туман белел, клён золотился за окном, Лес в золоте листвы на дальнем косогоре, В фате берёза, как невеста под венцом. Дома на улицах, как в золочёных рамах Среди аллей из старых жёлтых лип. Листвы цветной ковёр по улицам, в канавах, Пройдёшься по нему - при каждом шаге всхлип. А на коре деревьев видишь свет янтарный, Так страстно перед сном их целовал закат. Октябрь - месяц в общем-то печальный - В нём грусти много. Без числа утрат. Полевые цветы Цветы лугов, лесов, полей скромны, Но так глазам привычны. Цветы родной нам стороны, Как друг любимый, закадычный. Своей стыдливой красотой О позабытых днях напомнят, Когда мы прятались с тобой Там, где казалось нам укромней. Они не прячут свой наряд В теплицах здешних и заморских, И не для царственных палат Их скромный цвет - не бутафорский. Для них привычен солнца свет, Ночной узор созвездий вечных, Стрекоз стремительный балет И птичек пение беспечных. Российских пажитей простор, Туман холодный на равнинах, И даже тот знакомый двор, Где к дубу тянется рябина. Счастье Бесполезно гоняться за счастьем - Оно дано лишь знающим о нём, Не в будущем оно, а в настоящем, Не где-то там - оно в тебе самом. И счастье однозначно и конкретно, Как чистый воздух, льющийся в окно. Он льётся непрерывно, неприметно, Не знаем мы - он льётся всё равно. Не в разуме восторг - в воображенье. Как поцелуй, дели его с другим. Без скупости делись, без сожаленья - Мы вместе дольше счастье сохраним. День тих и светел - это ли не счастье, Иль мы с тобой в саду наедине, Браслета змейка на твоём запястье ... Я несказанно счастлив! Все во мне! Притча Ехал всадник, закутавшись в плащ. Плащ решила сорвать непогода: 'Закручу-ка я вьюгу, как пращ, И слетит он капризу в угоду'. Ветер рвал одеяние с плеч, Только всадник закутался туже: 'Надо душу от вьюги сберечь, Не отдам душу мерзостной стуже'. Злилась подлая, ветром ревя, Всю округу засыпала снегом. Всё напрасно - бесилась зазря, Не расправиться ей с человеком. Вышло солнце внезапно из туч - Осушило, теплом обогрело. Как прекрасен живительный луч - Снял немедленно плащ кабальеро. Ласка, жалость сильнее, чем гнев, - Сделать могут всё проще гораздо. Для людей нужен счастья посев, Но о людях власть помнит не часто. Опадают листья С шуршаньем опадают листья, Так сбрасывают к ночи платья - У них застенчивость девичья, Когда с землёй их ждут объятья. А ветки смотрят вслед с печалью, Без листьев холодно, пустынно - Ещё не скоро снежной шалью Зима укроет ночью зимней. Земля ж раскрыв свои объятья, Зароется в осенений шелест - С цветною листьев благодатью Так чудны красочность и прелесть. А в дни морозного недуга Всё так устроено в природе, Что невозможно друг без друга, Да и несносно жить в разброде. Всё впереди Любой прошедший день, Как чувственную данность, Уносит время в тень: Былое время - давность. Всё впереди неведомое нам. Хотя прошедшее довольно много значит, В грядущее нельзя по прошлого следам: Там в новом мире всё иначе. P. S. Рекомендую прочитать или прослушать книгу Юваль Ной Харари - 'Sapiens'. Краткая история человечества. Она очень популярна в настоящее время в мире и дает четкое представление об эволюции человека. Букет Прелестный осенний букет хризантем, В нём лета, ушедшего, краски. Он ярок и нежен, как ханский гарем, И полон чарующей ласки. В нём утра прохлада и солнца тепло, И осени запах бодрящий. Птиц пенье случайно в него забрело, И шорох листвы шелестящий. Прощальный прошедшего лета букет Нам дарит любовь и надежду. Оставило лето свой добрый привет, Как память о прошлом легенду. Капризы месяца Был жизни тайный час ночной, Когда не знаешь сон ли это. Плыл грустный месяц молодой И в окна лил потоки света. Свет проходил сквозь шёлк гардин, Смягчая сумрак комнат мрачный. Я в доме был совсем один, Смотрел на этот свет прозрачный. А в небе мчались облака, В них плыл устало месяц бледный. Глядел он в окна свысока С усмешкою едва заметной. Казалось, говорил: 'Не спи! В такие колдовские ночи Порой сбываются мечты. Мой свет любого заморочит'. И правда, в кресле у окна Сидела женщина вся в белом. Красива, молода, бледна, Как будто бы чуть-чуть робела. Так много беспокойных дней Мы пережили с ней когда-то. Быть вместе было всё трудней - Жизнь часто ссорами чревата. Любили мы, как могут те, Кто заблуждались часто вместе. Кто в дней привычной череде - Две партии в одном оркестре. И вот, казалось, с ней опять Свиданье на исходе жизни. Вернуть всё может месяц вспять - Рогатый, рыжий и капризный. Рождение богов В огне, в воде, в деревьях, в небе, - Везде казался людям бог. Он строг, коварен и жесток, И в людях вызывал он трепет. Глядишь на реку, на ручей - Видны в них нимфа и наяда, На дуб посмотришь - там дриада. Сирены пели в тьме ночей. В степи взбивали пыль кентавры, В лесу бог Пан свистел в свирель. В скале у троллей гранд-отель, Бесами представлялись мавры. Бог виделся в закатах солнца, В безбрежных половодьях рек. В вулканах бога слышен смех. Бог даже в глубине колодца. В любой причуде мнились боги: Бог Зевс и весь Олимпа клир. Да, что там! Богом создан мир, Всё в нём, и человек двуногий. ____________________________________ Покамест в нас душа трепещет, И верим мы в правдивость слов, Нам власть дана творить богов, И верить в бога голос вещий. Золото листьев Долго я шёл по дорогам разным: лесным и прибрежным, радостным, грустным. Тревога часто была неизбежной. Что ж от дорог мне осталось: золото листьев и посох, вечер волос и усталость, время прошедшего грёзы. Бренность земли на подошвах, зыбкость зрачков от тумана, - в общем привычная ноша жизни моей каравана. Дни мои - жёлтые листья. В них позабытого запах, сложного время пятнистость на переломных этапах. Отсвет того, кто стучался в наши знакомые двери. Тех, кто с рожденья, сначала свой был по духу и вере. Золото листьев тускнеет, скоро их ветер подхватит. Ветер звени веселее в честь неземной благодати. Круговорот жизни Проходит круг времён, Сменяет зиму лето. Так длится испокон, А ночью ждёшь рассвета. И год на год похож: Весенний дождь - осенний. Где счастье обретёшь, Не знает даже гений. Что было - будет вновь: Забвенье, вдохновенье, Несчастья и любовь, И смерти, и рожденья. Есть для всего свой час - Так суждено на свете. Но главное - всё в нас, Мы все за всё в ответе! Белой ночью Как хорош Петербург ночью белой: В парках щелканье соловьёв, Их чудесные, звонкие трели Не чета воркотне воробьёв. Утро трогает нежною дрожью Ветви в окна глядящих берёз - Так на чью-то картину похоже. Не само же собой создалось? И не спится нам белою ночью, Ночь не ночь - обиталище тайн. Может что-то и нам напророчит, Как пророчит германский Рамштайн. Здесь на улицах петербургских Слышен гром отдалённой грозы, Той грозы, что грохочет под Курском, А нам кажется где-то вблизи. Память юности Исчезли время, зыбкое пространство. И вспомнилось, что было так давно, Тобой одною было всё полно. И в этом только жизни постоянство. Весна была. Сады цвели сиренью, А вечер утопал в сиянье звёзд. Держала ты в руке сирени гроздь И лучше не было на свете украшенья. Ты шла ко мне походкою волшебной. Как роза ты была, омытая росой. Блистая нестерпимой красотой, Меня дарила магией целебной. На волосы твои заря бросала блики, Они сияли золотым венком. И в этом ореоле золотом Казалась ты богиней светлоликой. Молчали. Становилось всё темнее. В твоих глазах искрился свет луны. И я был пьян от счастья и весны, И понимал, что я тобой болею. Восторги юности! Но нас ждала разлука, Нам не сулила жизнь единую тропу. Что ж делать, нет обиды на судьбу, Но как забыть твои девичьи руки. Всё это юности моей воспоминанья: И звёздный блеск и серебро луны, Сирени запах и цветущие сады, И этот долгий поцелуй прощанья. В глуши Ночь, тишина и вокруг ни души, Всё, как всегда, ничего необычного. В этом селе в ярославской глуши Вроде бы нет ничего поэтичного. Нет ни историй, ни страсти, ни драм, Да и зачем - ими сыт я по горло. В городе ходишь по старым следам - Ночь, тишина здесь всё прошлое стёрла. Поздно. Огонь догорает в печи. Как и повсюду, здесь выжить непросто. Так уж случилось, ворчи - не ворчи, В небе над крышей привычные звёзды. Тени блуждают на белой стене - Люди плутают по белому свету. Всё что случится, всегда в пелене, Но понапрасну на путь свой не сетуй. Сон Гляжу на воду вниз. Опёрся на перила, Вода шумит лениво под мостом. Сошёл с моста. Берёза прислонилась. Закрыл глаза - нет никого кругом. Сквозной луч Солнца мне упал на веки, Пропела пташка, и листва шумит. И вновь затихло. Не ужель на веки?! Да, нет же, нет! Жизнь не забытый скит. Всё будет вновь, как и в Начале мира, Нет никого здесь кроме нас двоих. Нас двое, созданных Творцом Клавира. Вдвоём в Раю: Невеста и Жених На исходе лета На исходе лета дождь - Капли бьют в окно. Листья лучше не тревожь, Листья - кимоно. Облегают веток стан, Как японский шёлк, Или русский сарафан - Всё равно ... восторг. И цветы поникли враз, Как на шею локон, Или как поклон в намаз, В пояс, очень строгий. Дождь да дождь, как и вчера - Может завтра ясно. Лето в осень со двора - Сердце несогласно. Необратимость Казалось, виден длинный коридор, Становится всё уже он и уже, И выхода невидно в нём наружу. Что впереди любовь или костёр? В любви нельзя назад или сначала - В ней всё, что было, остаётся в нас. Есть только ты и я, и только этот час, Когда у нас двоих душа затрепетала. Как время, в нас любовь необратима: Уйдёт любовь - ничем помочь нельзя. Ни жалобы, ни жертвы, ни слеза Помочь не могут, хоть и нестерпимы. Никто не знает, что свершит судьба - Торг с нею просто не имеет смысла. Что ждёт нас неожиданно, как выстрел, И где же тот рубеж, откуда бьёт стрела? Краски осени Упала хвоя золотом волос - Лиственница, глядя вслед, смеётся. Ветви на берёзах - пряди кос Медью разгораются на солнце. На реке из листьев острова Наплывают, трутся друг о друга, Вертятся в воде из озорства И плывут по речке вместе цугом. На осинах бусы - жёлтый хмель. Поперёк реки, как мостик, ива. Омутов осенняя купель Холодна, зато неприхотлива. А на дне морёные дубы. Косогор, краснеющий от клёнов. Краски осени - от них в глазах рябит, Даже просто так, без самогона Тоскливо Налетела вдруг нежданно Безотчётная тоска, Засвистела окаянна Словно ветер у виска. И с чего бы - непонятно: Всё не плохо, всё путём, Кажется, всё в жизни складно - Потихоньку воз везём. В нашем мире тихих улиц Скучно, но привычно мне. Спят они или проснулись, Всё равно - всегда во сне. В нашем узком переулке Тени гуще и нежней, Свет неверный при прогулке Близоруких фонарей. Мне не надо лучшей жизни, И печаль моя легка. В небе круглы, как булыжник, Бродят стаей облака. Всходит и заходит солнце, И весна после зимы. И живём без диспропорций: Нет тюрьмы и нет сумы. Но, хоть тресни, колит сердце - Что-то где-то там не так. Эх, судьба, помилосердствуй: Там ли тут - жизнь не пятак. На Земле, а не на небе, Жизнь даётся только раз. Кто не помнит это - слепы: Видимо, замылен глаз. Куда идём? События скрывают смысл, Который мы понять не можем. Опять навязчивая мысль Нежданно и невольно гложет: 'В какую строну несёт? Зачем несёт, и цель какая? Куда дорога повернёт? Мы одиночки или стая?' Планета, солнце, человек, - Все эти вечные загадки Решаем мы из века в век, А жизнь играет с нами в прятки. Теперь понятно лишь одно - Всеобщего не будет счастья, Не будут люди заодно, Особенно во дни ненастья. Мы все зависим от клише - Рабы чужих манипуляций. Паскудно, гнусно на душе От этих подлых махинаций. Дождь Скучное, пыльное лето, В небе ни облачкА. Мусор разносится ветром. Не освежает река. Дворники мётлами вяло Водят по мостовой. Всё с нетерпением ждало: Скоро ли кончится зной. И дождались. Зашумело Звонкоголосым дождём, Землю с высокого неба Дождь заливает ручьём. Звоном стеклянные капли Полнили зелень садов, Словно ноктюрн на рояле, Или же ритмы стихов. Слушаю странное чудо - В кадках запела вода. Есть у природы причуды, Нет у природы стыда. Мысли кружатся и тонут, Может быть, просто пьяны. Мысли, как тень у балкона От фонарей и луны. Лицемерие Очень много лицемерье - Нынче это не порок: Повсеместно суеверье, Кто главнее, тот пророк. И привычная реальность Нам внушает, что сейчас Проявляет гениальность Каждый, кто калиф на час. Проникает мудрым взглядом Хоть куда, в любую даль. Видит жлоба за фасадом, Опрокинув с ним хрусталь. Даже есть такие ассы (Одиночный жлоб - пустяк), Что готовы сдвинуть массы С мест привычных на большак. Гениальна необычность - Каждому своя стезя. Раз в ходу такая личность - Без пол-литры жить нельзя . Когда-нибудь Когда-нибудь, да как-нибудь В надежде сделать что-то. И правда, очень долог путь, Чтобы достичь чего-то. Всегда легко бежать с горы И очень трудно в гору, Да и с горы-то до поры, Когда сидеть лишь впору. И не узнаем мы вчера, Что ожидает завтра: Привычная для нас хандра, Иль радость гонорара. И не надейтесь никогда На славное 'успею' - Идут, бегут, летят года, И где ж взять панацею ... Ночью Падают капли с нависших ветвей, Дремотно и тихо в саду. Звонкие трели завёл соловей. Ночь. Всё с природой в ладу. Слышится лепет сонливый осин. Нет надоевших докук. И из каких-то душевных глубин Веянье счастья вокруг. Словно оно вдруг коснулось меня, Тронуло вдруг и ушло. Рядом прошло, мимоходом дразня, Словно нарочно, назло. Слушаешь, может заявится вновь? Может вернётся опять? Ищешь вокруг, но не видно следов - Время не движется вспять. Глухо колышутся листья осин, Ночь переходит в рассвет. Тихо вокруг. Я, как прежде, один, Всё, что случится, секрет. Вот и Венера, как капля дрожит, - Символ утра и любви. В облако скрыла, как в тьму паранджи, Вечные тайны свои. Небеса Там в небе, в мире облаков, Куда не долетают песни, Не слышен голос соловьёв, И души тоже бессловесны. Там нет лесов, морей и рек - Там всё на землю непохоже. Не нужен странникам ночлег, А чувства голые, без кожи. К чему там ложные слова, Скрывающие честность мысли. Вокруг сплошная синева, И пустота в привычном смысле. Но сколько душ знакомых там, Давно ушедших и недавно. Как их узнать? По голосам? По чувствам - было бы забавно. Но я уверен, что найдём Любимых мы легко и просто. И всё ж немного подождём - Не так уж много девяносто. В Сети Дряхлеет тело - не душа. Душа не просит снисхожденья, В ней от разгула нет похмелья: Ни водка, и ни анаша - Ничто не разъедает душу. А разрушает только плоть И может даже побороть, А душу вывернуть наружу. Пускай идёт ко всем чертям, Или предстанет перед богом, Своим хвалебным некрологом Закончив бремя бытия. Плоть умерла - душа свободна. От смерти тело не спасти, Душа ж пригодна для Сети, Но к жизни на земле негодна. Там всё равно: кто или что: Всем наплевать - душа ли, тело. Пиши о чём желаешь смело, Хоть человек, хоть конь в пальто. И каждый смертный сам решает, Что в жилу, что не по нутру. Всегда в Сети найдётся .Ру - А .Ру ... Ну что-то вроде рая.

Алькатрас


Туманной мглы торжественной печалью

укрыло землю в предвечерний час,

и вновь гостям на память пассакалью

во след поёт скалистый Алькатрас.


Упрёком и тоской невидимые струны

напомнили трагичность этих скал,

когда шли к берегу трёхмачтовые шхуны

тех, кто когда-то жизнью рисковал.


P.S. Остров в заливе Сан-Франциско. Маяк установлен в 1853 году. В 1850 году строительство форта. С 1861 по 1963 год - тюрьма. В 1971 году остров часть Национальной зоны отдыха. В 1973 году открыт для туристов, его ежегодно посещают около миллиона посетителей.


Ночь в городке


Дождь моросит, шуршит в кустах.

С реки задул холодный ветер.

А пароход лишь на рассвете.

Один фонарь и жизнь впотьмах.


На Волге много городков,

Где только по названью пристань.

Там превосходно пейзажистам

Писать красоты берегов.


С крылечка там видны луга,

Телеги с сеном на паромах

И даль в лесах до окоёма.

Зимой - снега, снега, снега.


А в ночь такую хорошо

Лечь на кровать и окна настежь.

И может даже угораздишь

Во сне в трубу, на помело.


Но колокол пробил удар,

Час ночи - захотелось чуда.

Оно приходит ниоткуда:

Что делать, чудо - Божий дар.


Дом рядом. Постучал в окно.

Так могут те, кто без кареты:

Бродяги, странники, поэты ...

С надеждой - люди не бревно.


Дверь отварилась. Дом. Уют.

Висит фарфоровая лампа.

Со стен тревожный мир эстампа,

Обычный для морских кают.


Букетик полевых цветов:

Кипрей, ромашки, медуница.

Нет канн, но здесь же не столица.

И строгий взгляд из образов.


Чай. Мёд. Неспешный разговор.

Руки прощальное пожатье,

Как приглушённое проклятье,

Меня волнуют до сих пор.


Так мир устроен. Наша жизнь -

Никем не читанная книга,

В ней неизвестная интрига,

И мало места для святынь.


Забытое


Дела людей, все их сомненья

Уносит времени река -

Свершения и заблужденья

Нам не видны издалека.


Лишь иногда в туманном взоре

Проглянет память прошлых лет:

Печаль о невозвратной ссоре,

Знакомый голубой берет,


Давно забытые обиды,

Прощанья, встречи, а порой

Когда-то в Грузии испитый

Бокал с прохладной "Хванчкарой".


Увы, минутно всё и бренно,

Забыт и стёрт размытый след

Того, что так казалось ценно

На протяженье многих лет.


И всё ж в заботах о насущном,

В борьбе с привычной лабудой

Печаль о навсегда минувшем

Проходит робкой чередой.


Покой вокруг


Покой вокруг и тишина.

Луна на мир взирает сонно.

Не слышно с колокольни звона.

А где-то далеко война.


Не спится мне. Забыть нельзя:

Была и здесь война когда-то,

И погибали здесь солдаты,

Наград и славы не прося.


Нет, не забыть нам вас, отцы.

Для вас цветы. Вам в церкви свечи.

Теперь вы рядом. Недалече.

Там ваши не видны рубцы.


Давно вы спите мирным сном,

А нам лишь старенькие фото.

Да память. Вот была пехота!

Уменьем била - не числом.


Совсем теперь не много тех,

В ком память той войны осталась.

Кто помнит, как забыв усталость,

Мы избавлялись от прорех.


Лишь старый шёлк святых знамён

Теперь колышет ветер вольный.

Да звон над теми колокольный,

Кто в эту землю погребён.


Ночь - тайна, колыбель для сна.

Над миром звёзд шатёр бездонный.

Здесь тихо, мирно и спокойно,

Но где-то там опять война.


Что помнишь


Всех разлук и встреч,

Что случались с нами,

Нам не уберечь -

Замело снегами.


Только те из них

Не дают покоя,

Что в глазах чужих

В жизнь не отмоешь.


Где глаза в глаза,

Где сольются губы.

По щеке слеза

И сожмутся зубы.


Где восторг и грусть -

Где рассвет, и свечи.

Трезвый ли напьюсь,

Всё равно не лечит.


Что засело вглубь,

Не забыть до гроба

Сколько не пригубь.

Даже и не пробуй!


Только там


Словами горя не раскрыть,

И радость не излить речами.

В другого не переселить

Всю душу с нашими мечтами.


Но любящие, как во сне,

Друг к другу тянутся душою.

Не здесь, а где-то в вышине

Любовью делятся земною.


И может статься только там

Сливаются слова и чувства.

Там всё на свете пополам

В великой жажде безрассудства.


Начало жизни


Начало жизни, как рассвет,

В нём все заложены начала.

Всегда найдётся в прошлом след,

Попавшего в нас в детстве жала.


Ничтожный, маленький укол -

Едва заметная отметка.

Давно на свете нет тех пчёл,

А боль проявится нередко.


Какой-нибудь случайный взгляд,

Иль вальса белого молчанье

До самой смерти сохранят

Весть неизбежного прощанья.


А может быть, наоборот, -

Ошибка в детстве и прощенье

Нас в будущем убережёт

От ран духовного паденья.


Прошедшее давно ушло

И, кажется, неповторимо.

Что было - былью поросло,

И вдруг взойдёт. Неумолимо.


Человек


Неведом Бог - безмерно Мирозданье.

Ничтожен рядом с ними человек.

Он слабосилен, в нём убоги знанья,

Хоть насобирай из всех библиотек.


И век у человека крайне скромен,

А, попросту сказать, ничтожно мал.

Покоя нет - всегда на переломе,

И жизнь не жизнь, а горный перевал.


Но вопреки всем слабостям и бедам

Способен всё начать сначала человек.

Потомкам знанья дать, как эстафету,

И знаний снежный ком растить из века в век.


Он создал Бога, все вобрав сказанья.

Проник в мельчайшие частицы бытия.

И краем мысли тайны Мирозданья

Дотронулся, смысл с опытом сведя.


И если сможет быть в толпе собою,

Не остановит к совершенству бег,

Не склонится пред властью головою,

То значит в мир не зря явился Человек.


Когда нет прививки


Общество растёт, как человек:

Детские пелёнки, зрелость, старость.

С той поры, когда отплыл ковчег,

Минули века. А что осталось?


И в каком мы возрасте сейчас?

Может юность? Или это зрелость?

Есть у человечества запас,

Чтоб достичь всего, чего хотелось?


Как судить? Наверно, по уму:

Чем живём, чего и как достигли.

Дикостей преодолели тьму,

Или войны - это детства игры?


Мифы нам покоя не дают -

В то, чего не знаем, страстно верим.

И не можем распознать иуд,

А на непохожих смотрим зверем.


Кажется, мы всё ещё толпа.

Впереди несчётно Откровений.

К ним не автострада, а тропа -

Не укажет путь нам даже гений.


Всё самим придётся одолеть:

Метод старый - пробы и ошибки.

Не найдём дороги - значит смерть.

И от неудачи нет прививки.


Росное утро


По утрам загораются капли росы -

В каждой капельке словно по солнцу.

То рубина красней, голубей бирюзы,

То сверкают подобно червонцу.


В каждой капельке свет лугового цветка,

Отдающего цвет свой росинке.

А на небе толпятся гурьбой облака,

Будто школьники на вечеринке.


У росинок живительной свежести вкус -

В них хранится ночная прохлада.

На румяной заре танцевала здесь блюз

И жемчуг расплескала наяда.


Первый букет


Из памяти моей, а может быть и свыше

всплывают времена давно прошедших лет.

Весна. Наш старый дом. Листвою чуть колышет

ленивый ветерок. И ты - в руке букет.


На всё вокруг сквозь длинные ресницы,

из глаз твоих струится нежный свет.

Ты в белом платье школьной выпускницы,

на каблуках. Стройна, как минарет.


И, к счастью, ясный день - сопутствует погода.

Безоблачно. В садах цветёт сирень.

Всё впереди. И мнится, что свобода

от школы - лишь начало перемен.


Так всё и было - разбрелись дороги:

у каждого свой путь среди мирских сует.

Всё было: радости, любовь, мечты, тревоги.

Но как забыть тот день и первый мой букет.


Просёлок


Лесной овраг, а по нему просёлок,

Июль, жара, а здесь сырая прель.

Идёшь пешком среди замшелых ёлок,

Их лапы над тобой словно туннель.


Не продерёшься - всё перемешалось:

Кусты орешника, малина, бересклет.

Крапива на ногах, как чья-то шалость,

Оставит жгучий с волдырями след.


Но вот наверх - выходишь на опушку.

Здесь всё кипит от пчёл, от ос, шмелей -

Вовсю жужжат, как будто заварушку

Они устроили, и здесь у них хайвей.


Вновь поворот - в хлеба пошла дорога.

Ржаное озеро. Кружат слепни. Жара.

Просёлок вниз спускается полого:

Скорей туда, где свежесть и река.


А за мостом проглянет колокольня,

Сквозь зелень крыши красные домов.

И неизвестно, вольно ли невольно

Зайдёшь, хоть на минуту, в дом Христов.


Над миром по полуденному небу

Плывут причудливые стаи облаков.

Прощай, просёлок. Большего не требуй.

Закончился и ты в конце концов.


Эхо


Фальшивые ходы

С надеждою успеха

Доводят до беды -

Они вернутся эхом.


Ничто не задарма,

И с рук ничто не сходит -

И полная сума

Возмездья не отводит.


Ни даже высший ранг,

Ни высочайший титул

Не отвратят цугцванг,

Не исказят планиду.


Ничто не сходит с рук -

За всё придёт расплата.

Всегда найдётся 'сук'

Достойный адресата.

Подари, Господь


Подари нам музыку, Господь,

Проникающую людям прямо в сердце,

Христианам или иноверцам,

Чтоб, проникнув в нашу кровь и плоть,

Придала нам мудрости щепоть.


С музыкою вместе нам внуши,

Что грозят уничтоженьем вОйны.

Да и жить пора бы нам достойно:

Ты же знаешь, наши торгаши

Могут мать продать за барыши.


Подари нам с музыкой слова,

Чтоб всех в мире наделили верой:

Без любви победы - лишь химеры,

А планета без людей мертва

Словно безутешная вдова.


Глушь


Глушь. Старина заповедного леса -

Гулкий и мрачный бор.

Ветер в верхушках звучит словно месса -

Чудится древний собор.

Здесь от заката лишь красные клочья

Видны из-за вершин.

Хохот, рыдания филинов ночью

В память погибших дружин.

Не старина - бесконечная вечность

В этом забытом краю.

Жизни здесь чувствуешь всю быстротечность -

Близость к небытию.


Пир


У олигархов пир. Благоухают леди,

Как пышных роз цветущие соцветья.

Бриллиантов блеск, роскошные меха,

И макияжем лица тронуты слегка.


Под стать подругам наши джентльмены,

Одеты, как в витринах манекены,

Все в смокингах и бабочкою галстук.

Толпой ввалились в избранную касту.


Кто входит в эту публику известно:

Акулы бизнеса и те, кто с ними тесно

Увязан не на совесть, а за деньги.

И лижет пятки, встав на четвереньки.


Есть здесь чиновники, берущие откаты,

И шоу-бизнеса известные магнаты,

А с ними вместе откровенные бандиты -

Их скопом всех теперь зовут 'элитой'.


Им наплевать, что где-то там в окопах

И изувечить могут и ухлопать:

Кому - война, кому-то - мать родная,

Кому - шампанское, а чья-то мать рыдает.


Они не ведают, что средь домов и улиц,

Стен серых крылья филина коснулись.

Его густые крылья на ветру шуршат,

И знает только он, кому дорога в ад.


P.S. Филин символизирует таинственность, свободу, мудрость, борьбу с силами зла.


***


Зачем звенят нам ангельские трубы,

Когда не потревожит даже окрик грубый.

И слава безразлична нам отцов -

Все вместе будем там в конце концов.


Пройдут века - ко всем придёт забвенье.

Несётся время вскачь, а жизнь - одно мгновенье,

Ничтожно малое. Мелькнёт, как маков цвет,

И в памяти лишь торт, да свадебный букет.


Беседка


Песчаная дорога. Тень.

И душно-сладкий запах хвои.

По сторонам сосна да ель,

Где комарьё кружится роем.

Потом тропинка вдоль реки,

Там на кувшинки глаз наткнётся.

Блеснут под берегом мальки

Серебряным дождём на солнце.

Усадьба чья-то за рекой

Со львами, спящими у входа, --

Остаток красоты былой,

Днесь достояние народа.

В поместье церковь на холме,

Пруды и островок с беседкой.

В её вечерней полутьме

Сходились многие нередко.

И я запомнил навсегда,

Когда в любовной лихорадке,

В те очень давние года

И мы бывали здесь украдкой.


Белые ночи


Неторопливо, понемногу

Короче ночь, длиннее дни.

Год приближается к порогу,

Когда нам ни к чему огни -

Итак светло. Чуть пахнет липой.

И в этой чуткой тишине

Весь мир вокруг непрочен, зыбок

В своей короткой новизне.


И в эти дни я молодею,

Мне прошлого не превозмочь.

Я вспоминаю ту аллею,

Ту давнюю, чудную ночь,

Когда подобно сновиденью

Из неподвижной пустоты,

Как новое стихотворенье,

Негаданно явилась ты.


Июнь в Петербурге


Чудесен яркий, светлый день.

В такие дни природа - праздник.

Всё тихо. Небо - голубень,

А воздух чист, душист, прозрачен.


И станет сразу так легко,

Словно душа слилась с природой.

Всей грудью дышишь, глубоко,

Забыв про всё. Про все невзгоды.


Как будто камень пал с души

Слова ничтожны. Только звуки

Кружат вокруг подобно вьюге.

Но как же ночи хороши!


Головоломка


Как сладостна, желанна власть,

А потерять - мороз по коже.

И насладиться ею всласть

Никто и никогда не может.

И не найти на власть суда,

Хотя во власти всё так ломко

И ненадёжно. Но всегда

Терять её - головоломка.

Ну как кому-то власть отдать,

Чужая же душа - потёмки.

Не знаешь, что и ожидать?

Пойдёшь 'Владимиркой' с котомкой.

Нет, очень глупо рисковать,

В верхах всё сложно и лукаво:

Коль не умеешь рисовать,

Так просто обводи лекало.

Намёком говори и вскользь,

А в текст всегда вставляй: 'Уверен!'

Но если всё и вкривь, и вкось,

Виновных можно к высшей мере.

Не скроешь всех прорех - видны,

Но отвечать за всё прескверно.

И не признает власть вины -

Не даром же благословенна.


Конец весны


Конец весны. Идут дожди короткие.

Настал июнь и зацвела сирень.

Легко, тепло. Блаженство кроткое

Почувствуешь, войдя в сирени тень.


А по утру в цветах роса холодная,

Понюхаешь - всё мокрое лицо.

'Ку-ку' кукушки, песня вечно модная,

Пророчит лучше 'знающих' лжецов.


А в сумерки, когда над рощей тёмной

Взойдёт насмешница туманная луна,

В саду отыщешь уголок укромный

И посидишь там долго допоздна.


Шум поездов услышишь отдалённый

И голоса людей, идущих по шоссе.

И вдруг расслышишь голос потаённый:

'Как там дела на фронта полосе'.


И, может, потому с особенною силой

Заметишь ласку нынешней весны,

Что где-то там, как птицей чернокрылой,

Летят над жизнью демоны войны.


Садилось солнце


Садилось солнце. Вечерело.

Всё стихло. Приближалась ночь.

Лишь озерцо вдали белело,

Как блюдце круглое точь-в-точь.

Мы шли по узенькой тропинке,

Орешник задевал листвой.

А вслед кивали нам рябинки

Своей кудрявой головой.

Она шла впереди, я следом,

И всё смотрел на узел кос,

На стан, чуть стянутый жакетом,

Жалел о том, что не сбылось.

О том, что вот идём куда-то,

Хотя могло быть всё не так.

Какая, в общем-то, досада,

Что прежних чувств накал иссяк.

Что мы теперь совсем чужие,

А прошлое всего лишь прах.

Причудливы дела людские,

Когда погрязнут в мелочах.

Мы подходили друг для друга -

Живи и Бога не гневи.

Я твой супруг, ты мне супруга?

Увы! Нет логики в любви.


Крым. Воспоминания


Золотые брызги дрока

По откосу вдоль шоссе.

Вниз спускается полого

Пляж песчаный на косе.

А за ним дымится море -

Пенящийся волн набег,

Берег с морем вечно спорят,

Как бывает у коллег.

Аю-Даг весь в синей дымке

Слился с неба синевой,

Небо и гора в обнимку -

Две подружки в выходной.


Жар спадает - скоро вечер,

Колебанье тонкой мглы.

Ночь плащом накроет плечи,

Сгладит горные горбы.

Непроглядна темь ночная.

Звёзд лампадки. Моря шум.

Ночь с любимой колдовская,

Ты зачем пришла на ум.

Как давно всё это было -

Лучше и не поминать.

Только память что есть силы

Не даёт спокойно спать.


Любовь, любовь ...


Любовь, любовь. Такая разная,

У каждого она иная.

Любовь рассудку неподвластная,

На все уловки невзирая.


Дороже славы и премудрости,

Слова лишь только тень её.

Слова ничтожны до абсурдности,

А важных слов наперечёт.


И всё же не слова в ней главное -

Желанье ею одарить.

Найти слова с любовью равные

Нельзя, как море переплыть.


Странный сон


Не знаю, был ли это сон,

А, может быть, я просто грезил.

Казалось мне, что грустный месяц

Пролился светом из окон.


Что наступил тот поздний час,

Когда земля от лжи и скуки

Устала. И во всей округе

Затихла суета, смирясь.


Виднелась тёмная стена

Стоявшего напротив дома.

А в нём, как будто мне знакомы,

Глаза глазели - два окна.


Среди бегущих облаков

Катился бледный месяц в небе.

Он говорил, что люди слепы,

Бродя среди своих грехов.


И где-то за гребнями крыш

Скрывались облака угрюмо,

А сон шептал: 'Да ты не думай.

Всё это сон. Ты просто спишь'.


Имя твоё


Одной любви моей я повторяю имя,

Оно единственно среди других имён.

Оно прекрасно и неповторимо -

Я много лет им до сих пор пленён.


Я счастлив этим. Нет другого света -

Мне с именем твоим уютно и светло.

На все другие в этой жизни вето.

Мне несказанно в жизни повезло!


Толпа


Есть слова, за которыми нет ничего,

В них достоинства нет ни на грош ничьего.

Это только пустые слова,

Потому что в них сущность мертва.


Эти фразы - орех без ядра,

В них нет сути - одна скорлупа.

Храм пустующий - без божества,

Но внимает им жадно толпа.


А толпе нужны чувства и вождь,

Агрессивность, иллюзии, злость.

И слова для толпы, как запал,

Чтобы всё сокрушить наповал.


Снова весна


Вот и снова весна. Зеленеют кусты.

Позади время зимних ненастий.

А весна - королева земной красоты,

Долгожданное, краткое счастье.

Не спеши. И спокойно вокруг посмотри:

Всё в цвету, зеленеют берёзы.

Как обычно, весною нам радость дарит

Первый гром, предвещая нам грозы.

Но бывает погода весною чудит -

Строит каверзы нам понемногу:

То снежок, то идут проливные дожди,

Пустяки это всё. Слава богу!

Эти трудности - буря в стакане воды,

Важны в жизни весенние страсти.

От весенних страстей остаются следы -

Может сердце разбиться на части.

Если счастье случится - его береги.

Знай, оно измеряется веком.

От него на всю жизнь разбегутся круги -

В жизни так суждено человеку.


Пейзаж


Когда за дальней леса чащей

Блеснут вечерние лучи,

Очарованьем пейзажа

Ты восхитись и помолчи.

Прислушайся к дыханью леса,

К журчанью тихому ручья,

Вглядись, как падает завеса

С привычного нам бытия.

Как прикоснётся к небосводу

Грудь обнажённая реки,

И рыбья пляска плещет воду

С камнями наперегонки.

Смотри, как лягут в поле тени,

Светла и необъятна даль.

Как много всякой дребедени

Укрыла вечера вуаль.

Поймёшь тогда, как мир духовен,

Как необъятна красота.

И сколько скрытых в ней диковин,

И надо думать, неспроста.


Будем жить!


Будем жить! Будем жить! Будем жить!

Будем жить, чтобы там не случилось.

Будем наших любимых любить!

Жизни радость любить что есть силы!


Мы, живущие, - звенья цепи:

В нас и радость, и боль поколений.

Это нам выбирать те пути,

Где нежданная суть откровений.


Через прошлое в вечное путь,

В прошлом спрятаны жизни начала.

Тех, кто помнит, нельзя обмануть -

Они знают, что прежде бывало.


Век за веком прядёт жизни нить

Неизвестная сила творенья.

Будем жить! Будем жить! Будем жить!

И не может быть в этом сомненья!


Темнело


Сгустились сумерки. Над крышей

Всходил луны ущербной рог.

Темнело. Птицы пели тише.

Шумел листвою ветерок.

Из окон тусклое сиянье

Лил полосой дрожащий свет.

Деревья в нём, как изваянья,

Возникшие из давних лет.

Ночь становилась всё темнее,

Скрывая наш привычный быт.

И лишь на липовой аллее

Фонарь единственный горит.

И в этом слабом свете зыбком,

Едва заметна на лице,

Твоя прощальная улыбка

При расставанье на крыльце.


Влюблённые


Два лица, обращённых друг к другу,

Совершенно забывших себя.

Он влюблённо смотрел на подругу -

У неё на губах: 'Я твоя!'

Было в них столько счастья и света

Словно новое солнце зажглось,

Или может негаданно где-то

Заиграл вдруг скрипач-виртуоз.

А вокруг наступавшая осень

Провожала их сотнями глаз,

Был поклон всех цветов грациозен

От души, а не всем напоказ.

А они, обнимая друг друга,

Молча шли под покровом ветвей.

Забывая, что ждёт их разлука

Долгих дней, одиноких ночей.


Молодость


Как быстро молодость прошла,

Как долго в памяти хранилась,

Как будто жизнь остановилась

И там вторую жизнь нашла.


Там в памяти живёт сенсей,

Внушавший нам любовь к культуре,

К театрам и литературе.

Там к музыке нас влёк диджей.


А как забыть нам Летний сад,

Хруст под ногами павших листьев.

И выставки авангардистов,

И новогодний маскарад.


И мощный невский ледоход,

И фейерверки в Дни победы.

И наши до утра беседы,

Где каждый про своё орёт.


Рассветом жизни был рассвет -

Она ждала нас за порогом.

Казалась молодость прологом,

А жизнь на всё нам даст ответ.


Мы расходились по домам,

А снег всё падал, падал, падал.

И счастье было где-то рядом -

Бежало следом по следам.


Цветы в саду


Анютины глазки - цыганки из сказки,

А клумба из них маскарад.

Лиловые, синие, жёлтые маски

Танцуют то парой, то в ряд.


Не проза - поэзия красная роза,

Поэма из ста лепестков.

Свежа и румяна как будто с мороза

Пришла из нездешних миров.


А рядом соседствует в серенькой юбке

Бедняжка вдова резеда.

И где-то в канаве цветут незабудки,

У них с резедою вражда.


Лопух затерялся в кустах за забором,

Он тоже красавец лихой.

Большой и упрямый. Имеет свой норов -

Цепляться к одежде любой.


Как зонтики в дождь, сад распустится летом

В сплошной и чудесный букет.

А если чего-то не будет, не сетуй -

Не всё смог осилить бюджет.


Чудный мир


Леса чинар. Магнолии. Гранаты.

Чернеет кипарис. Цветут кусты.

А по утрам туман голубоватый,

И снежных гор далёкие хребты.


В моём окне фиалок цвета море,

За морем громоздятся облака.

А ночь тепла, но нет в душе покоя,

Когда в глазах такая красота.


Когда во тьме жуки блистают светом.

А в небе звёзды пламенем горят.

Невидимый ручей журчит сонеты.

Луна и тьма волшебный мир творят.


Всё кажется: вот-вот исчезнет чудо,

И кто-то вдруг спугнёт волшебный мир.

Вдруг явится мерзавец и паскуда,

И мир наш превратит в кровавый пир.


Оттепель


Бывает оттепель сначала,

И лишь затем придёт весна.

Неверна оттепель, случайна,

Внезапна, коротка, скромна.

За ней случаются морозы,

И сыпет снег, метёт метель -

В природе есть метаморфозы,

Но неизбежна птичья трель.

Всё потому, что неизменен,

И неминуем ход времён.

А всяк, кто кажется бессменен,

Тот будет бурею сметён.

Весна, а с ней и половодье

Любую дамбу разметёт,

Останутся одни ошмотья,

Если случайно повезёт.


Всё прошло ...


Всё прошло. Ничего не случилось

И прошедшего больше не жди.

Может быть, то минувшее снилось,

Может быть, прошумели дожди.

Было - не было. Кто его знает?

И сегодня не всё ли равно,

Жизнь прошедшая - кладовая,

Кто поймёт, что в неё занесло.

Но бывает, нежданно, случайно,

Мимолётно, как будто спеша,

Приоткроется скрытая тайна.

И опять её спрячет душа.


Голос


Твой голос чистый и открытый.

За ним, как на далёкий зов,

По перевалам, по пустыне,

Ползком, сбивая ноги в кровь.


Лишь только бы тебя увидеть.

Схватившись за косяк двери,

И, не стерев дорожной пыли,

Сказать: 'Пришёл. Не прогони'.


И после долгого скитанья,

Когда и поступь нетверда,

Услышать счастья обещанье:

'С тобой. Надолго. Навсегда'.


Помолчим


Давай с тобою помолчим,

Итак речей вокруг избыток.

И без словесных паутин

Осушим славный наш напиток.


С ним без излишней суеты

Спасем от оскуденья душу.

И, чем орать до хрипоты,

Не лучше ли скворца послушать?


Давай научимся ценить

То, что вокруг, что с нами рядом.

Покой в своей душе хранить,

И понимать друг друга взглядом.


Всё впереди!


Если постигла тебя неудача,

И безутешно заела тоска,

Помни, что опытом стал ты богаче.

Жизнь же обычно всегда нелегка.


Если глаза затуманились влагой,

То не стесняйся и тихо поплачь.

Надо суметь пережить передрягу,

Слёзы - всемирно испытанный врач.


Выплакал горе - скорее на волю,

Ветер ласкает небритой щекой.

Там на свободе надышишься вволю -

Все неудачи из сердца долой.


Нужное сбудется - верь и надейся,

Главное, важно не сбиться с пути,

Лучше с друзьями пройти его вместе.

Как бы там ни было - всё впереди!


Зеркало души


Глаза правдивы - не чета устам,

Они вернее, чувственней нам служат.

А мотыльки-слова над свечкою покружат,

Вспорхнут и улетят. А воз и ныне там.


Словам притворным верить не спеши -

Слова, порой, коварны и лукавы.

И что поделаешь - такие нынче нравы.

Улыбка и глаза - вот зеркало души.


Не спрячешь душу - выдадут глаза,

И светлую, и чёрную, как сажа.

Какая есть. И, в сущности, неважно -

Душа в глазах привычна, как слеза.


Алёша


Давно отшумела пороша,

И гулкие ливни прошли,

Стоит над горою Алёша,

Но нет к нему прежней любви.


А сердцу от этого горько,

Но после военной пурги,

Умней мы не стали нисколько,

И снова вокруг нас враги.


Немало под страшною ношей

Легло безымянных парней.

Но снова всесильный "вельможа"

Командует людям: "Убей!"


И вместо покоя, объятий,

Прекрасной земной красоты,

Друг другу несутся проклятья,

Снаряды летят - не цветы.


И снова, что миру привычно,

Как в небе вечернем звезда,

Вопят во весь рот истерично

Все СМИ, как бывало всегда.


И всё-таки, морды корёжа,

Минуя мильоны преград,

Стоит, как обычно, Алёша -

Наш русский великий солдат.


Птичья весна


Весна на крыльях птиц!

Кричат грачи: 'Мы дома!'

Летят из заграниц

Инстинктами влекомы.

Скворцы, и соловьи,

И жаворонки в небе

Средь неба синевы

Свои выводят трели.

Их больше, что ни день,

Поют, готовят гнёзда -

Во время перемен

Найти подруг не просто.

Они несут нам весть:

'Природа пробудилась!'

И вместе все - оркестр,

А может - божья милость.


Прощание


Курлычут в небе журавли,

А мне мерещится твой голос -

Как будто снова мы одни,

И с нами той весны осколок.


Еще застыл без листьев сад,

И воздух свеж, вода прозрачна.

Слова случайны, невпопад

И ничего уже не значат.


И ничего нельзя вернуть:

Прощание - не быть нам вместе,

Костер угасший не раздуть,

Ни в взгляде нет надежд, ни в жесте.


Любовь, что поздний снег весной,

Лишь только выпал - сразу тает.

Прощание сулит покой,

Но как забыть тебя - не знаю.


Случайные воспоминания


Не знаю, бывало ли с Вами?

В вагонное смотришь окно,

А там колосятся хлебами

Поля, где нальётся зерно.

Поляну заметишь случайно

В берёзовом светлом лесу.

Свод неба высокий, бескрайний.

Семейство крестьян на возу.

Назад всё умчится куда-то

И лишь на мгновенье мелькнёт.

И думаешь: вот ведь досада -

Вот также вся жизнь пройдёт.

Но эти нежданные встречи

Бывает, что вспомнишь потом.

Как будто пришли издалече

О значимом, ценном, былом.


Нащ дом


Здесь жили наши прадеды и деды,

И в землю эту их положен прах.

И мы сюда пришли за ними следом -

Одни у нас и радости, и беды,

И всё давно прошедшее в веках.


Россия - отчий дом, в котором с детства

Мы знаем, как и что, и что почём,

Народ родной с родным нам языком.

Кто рядом, очень близко, по соседству,

И с кем делиться радостью, с кем злом.


Здесь наше всё, здесь всё для нас родное:

На заливных лугах высокая трава,

И заклинания российского волхва,

И луковиц церквей блистанье золотое,

На окнах старых изб резные кружева.


Мы рады тем, кто к нам приходит в гости,

Делить готовы с ним и стол, и дом.

Но если к нам тайком и напролом,

То и для них есть место - на погосте.


Воспоминание о детстве


Люблю залезть на сеновал -

Щекочет запах ноздри.

Луч солнца в щели проникал -

В нём вихрь пылинок пёстрый.

Круженье их словно гипноз.

Со звуками снаружи -

Такой вот странный симбиоз

Для радости мне нужен.


Потом вприпрыжку побегу

Я к липе, где качели.

И с ними вместе на дугу

Мы страшную взлетели.

От высоты захватит дух,

И голову закружит.

А там внизу орёт петух,

И воробьи у лужи.


Теперь пора бы и к столу,

Где ждут блины-блинища.

Я с земляникой их люблю -

Такая вкуснотища.

Запью блинки я молоком,

И не простым - топлёным.

И поскорей на двор бегом

К цветам, к траве зелёной.


Возможно, я вернусь сюда,

Где промелькнуло детство.

Что сделаешь, теперь пора -

Меняю жизни место.

Мы остаёмся детворой,

Пока мы детство помним -

Не растерять нам клад бы свой

По мелочам никчёмным.


Не стал бы я собой


Я выдумал любовь, как пейзаж художник,

Любуясь им, забыл, что это только холст.

Но как забыть его - ответ совсем не прост.

Я узник выдумки, я вымысла заложник.


Но как без вымысла найти свой идеал,

В нём образов несметно и дорог.

Без мифов нет богов - ты в мире одинок.

Я твой туманный след напрасно бы искал.


И жил бы я зачем - вот в чём вопрос,

Бредя за годом год бесцельно, безнадёжно.

Вся жизнь была бы для меня ничтожной:

Без счастья, без надежд, без грёз.


Душа моя была б совсем иной -

Без главной тайны, без творенья, слова,

Без вдохновения, таинственного зова.

Не стал бы я тогда самим собой.


Сначала


Если бы опять начать сначала

Эту жизнь, то всё б пошло не так.

С прожитым бы всё не совпадало -

Жизнь-то ведь другая как-никак.

Новое - оно всегда иначе,

Потому что новое оно.

В нём удачи там, где неудачи,

И другое счастье заодно.

И совсем другое в новом время,

И соседи в нём совсем не те,

С новым вместе новая проблема,

И кольцо другое на персте.

Впрочем, что гадать - нельзя сначала

Нашу жизнь начать ли, повторить.

Только эту нам судьба послала,

Чтоб её с достоинством прожить


На берегу


Голубые сумерки над морем,

Тусклый свет над сонною водой,

Монотонный тихий плеск прибоя.

Небо с одинокою звездой.


Отражался длинными столбами

На воде цвет желтый фонарей.

Мы с любимой встретились губами,

Ночь тем лучше, чем она длинней.


Солнце всходит - это не помеха,

Радости нам хватит на троих.

'Здравствуй, Солнце!' И подхватит эхо

Этот звонкий двух влюблённых крик.


Кривотолки


Что печалиться без толку

Всевозможным кривотолкам,

Ничего они не значат -

Главное всегда дела.

Жизнь довольно быстротечна,

Потому что всё конечно -

Не успеешь оглянуться,

А она уже прошла.


А слова - слова лишь звуки,

Часто их твердят от скуки.

Не пристанут, не присохнут,

Если сказаны со зла.

Из разбитого корыта

Нечистотам нет лимита,

Но всегда видны копыта -

Не отмыть их добела.


От хулы завянут уши,

Эту чушь не надо слушать:

Прилетели - улетели

Ниоткуда в никуда.

И не думайте дать сдачи,

Это слишком по-ребячьи -

Пусть слова себе по ветру

Разлетятся, что куда.


Разная любовь


Любовь, любовь - такая разная: и вожделение, и страсть,

И безотчётное влечение - совсем нежданная напасть.

Всё, что захватит страшной силою. К себе неистово влечёт.

Несётся, как с горы лавиною, как лёд в весенний ледоход.


Но есть любовь другая, тихая, возникшая сама собой

К родным, к друзьям или к учителю - к душе и близкой, и родной.

Любовь к местам родным, к отечеству, где помним каждый закуток.

Где первый раз в себя поверили. Где та, чей дом наискосок.


И третья есть любовь - служение, где отдаёшь себя любви.

Любовь, как самоотречение - в ней жизнь другому подари.

Живёшь не для себя, для ближнего, кто от несчастий изнемог.

Любовь, как жертвоприношение. Так сына людям отдал Бог.


Девиз


Девиз России

'Православие, самодержавие, народность'

Граф С.С. Уваров


Когда-то в прошлом граф Уваров

Придумал мудрый нам девиз.

Хотя девиз довольно старый,

Ему и нынче первый приз.


В его основе вера в Бога.

И православный наш народ

Уверен: есть одна дорога --

Лишь Бог нас от всего спасёт.


Но только нужен самодержец,

Чтоб правил твёрдою рукой, --

Без всяких вывертов и сдержек

Распоряжался всей страной.


Ну и народ, конечно, нужен.

А как же, братцы, без него!

Кто ж вере и царю послужит?

Вот так! И больше никого!


Одна особенность есть ныне --

Ну, так сказать, эксперимент.

Без самодержца есть святыни --

Наш неизменный президент.


Но есть девизы и другие,

Готов поклясться на кресте,

Хотя они для нас чужие:

'Egalite, Fraternite, ...!'


***


Не будем о любви. Кто знает, что она?

Быть может снег густой минувшей ночи,

Которую ты с ней провёл без сна.

Смех переливчатый, что душу странно точит.


Тот сад, где ночь мы провели с тобой.

Сирени запах ранний, предрассветный,

Мерцанье звёзд и поцелуй ответный,

И родинка над верхнею губой.


А может грусть и слёзы, сердца боль

О нежности, о мимолётной ласке,

Несвязном шёпоте. А может это роль,

Где мы вдвоём в забытой, детской сказке.


КТО Ж МОЖЕТ ЭТО ЗНАТЬ?


22 марта 2024 года


День равноденствия. Весна.

И день сегодня равен ночи.

Но ночь не ночь, если без сна -

Не может ночи быть жесточе.


Террор - безумие и боль

От этих нескольких ничтожеств.

Не люди это -- просто голь,

Каких-то умственных убожеств.


И не они здесь правят бал -

Мерзавцы где-то за кордоном.

Тот, кто послал, не маргинал,

Не прячется под капюшоном.


Коварный и извечный враг

Лукав, жесток и беспощаден,

Он выверяет каждый шаг

Победы и триумфа ради.


Они - владыки, мы - рабы:

Индейцы ли, славяне, негры.

Нужны рабочие горбы,

Поля, леса, да наши недра.


Но эта мразь не знает нас,

Забыла с кем имеет дело.

Не вы, а мы угробим вас,

Но надо, чтобы прикипело.


Неловким кажется медведь --

Мы запрягаем долго очень.

Но верю, будет смерть за смерть,

И в гроб последний гвоздь вколочен.


Родина


Люблю в тебе я каждую травинку,

Спокойствие и силу, и простор.

Грусть затаённую. Тенистую тропинку.

В высоком небе облаков узор.

Воды глоток из старого колодца,

И деревцо с трепещущей листвой.

Сок ягод кочковатого болотца.

Крик петуха. Обманчивый покой.

Ты главное, что нам дано для жизни -

Возделывать, беречь и сохранять.

Дороже нет любви к своей отчизне,

И правды выше за неё страдать.


Крым


Над берегами Крыма штиль.

Рассвет. Казалось, небо за ночь

Обняло всё на много миль.

Плясал дельфин свою кадриль,

И падал то плашмя, то навзничь.


Всходило солнце в синей мгле.

И загорался ярким блеском

Луч ранний солнца на стекле,

На мокрой, зубчатой скале.

Шумело море с тихим плеском.


И горько пахло чабрецом,

Морских глубин сырой прохладой.

Жужжали пчёлы над цветком.

А в небе нежно голубом

Дрозды свистели серенады.


До горизонта синева.

Пылали красными цветом маки.

И на ветру чуть-чуть, едва

Шепталась редкая трава -

Ей так не доставало влаги.


Благословенный древний Крым,

Он кровью много раз омытый.

Считали все его своим:

Татарин, русский, караим,

А древний тавр своей Тавридой.


Осень в городе


Скольжу по лужам тротуаров,

А лужи словно зеркала.

И в них, как будто в двери баров,

Жизнь с мокрых улиц забрела.

Там фонарей бредут шеренги,

Прохожих ноги мельтешат,

И наших мест аборигенки

С зонтами по делам спешат.

А рядом красные трамваи

Ползут вдоль улиц, как ужи.

Автомобилей пёстрых стая,

Увязнув в пробке, не спешит.

И дождик водопадом ливней

Деревьев растрепал убор --

Их рыжий цвет декоративный

Сорвал небесный бутафор.


Музыка


Зачем слова, когда душа трепещет,

И звуки музыки сливаются с душой.

Так ветерок целуется с листвой.

И голос ни откуда, голос вещий,

Летит над повседневной суетой.


И музыка души затронет струны

Очарованием волшебной красоты.

Она, как вечно юная колдунья,

Одарит радостью и счастием мечты.


И всё, что слово выразить не может,

Вдохнёт она в уставшие сердца.

Мы с нею лучше, ласковей, моложе,

Мудрее старого, седого мудреца.


С ней прошлое проходит перед нами

С тенями тех, кто был так дорог нам.

И станут жалкими казаться мелочами

Преграды, превратившиеся в хлам.


Непознаваемо, легко, неуловимо

В нас с музыкой нисходит дар любви.

Мы музыку несём, как пилигримы,

Как жизнь, как все сомнения свои.


Тайна


Люди не встречаются случайно -

Встреча предначертана судьбой.

Но судьба для человека тайна,

Скрытая в небесной кладовой.


Где-то там всё про людей известно:

Всё, что в них - и тело, и душа.

И с какой из душ твоя совместна,

И какая лишь для этой хороша.


Как и звёзды, души по вселенной

Бродят миллиардами дорог.

И о встрече душ благословенной

Знает в нашем мире только Бог.


И когда душа с душой родною

Встретится на жизненном пути,

Не пройдите мимо стороною,

Чтобы чудный миг не упустить.


Зима у нас в деревне


Стояла тёплая зима -

Снег выпадал и тотчас таял.

Вороны, крыльями шумя,

На трубах сохли и толкались.


И тут вдруг ветер налетел,

Завыл в ветвях, в заборах, трубах.

В деревню снег принес с полей,

Ломал, что ни попало, грубо.


Утихла к вечеру метель,

Зазеленело небо ночью.

Мороз, как пильщиков артель

Трещал в деревьях что есть мочи.


В венце невестою луна,

Примёрзли звёзды к небосводу.

Сирень и липы у окна

На седину сменили моду.


Такая выдалась зима:

То оттепели, то морозы.

Зима с причудой, как война,

От той и от другой неврозы.


Цезарям


Как любят люди долго быть у власти!

Как хочется быть главным до конца!

Нет ничего на этом свете слаще,

Чем о себе услышать ложь льстеца.


Но у истории свои на это взгляды -

Любимцев нации охотно долго чтут,

Им посвящают праздники, парады.

Но для любого Цезаря всегда найдется Брут.


Город без будущего


Окрайны городка пустынны.

Белеет церковь вдалеке.

Бельё развешено. Рябины

Беседуют на ветерке.


Есть здесь своё очарованье

В косых заброшенных домах,

В пустых скамеек ожиданье,

В запущенных пустых садах.


В заборах и пустых скворешнях,

В траве гусиной мостовых ...

Здесь всё застыло безутешно

В пустых надеждах нулевых*.


В привычных лужах у колонок

Пьют воду стайки воробьёв,

И крикнул, видимо спросонок,

Один из древних петухов.


Пруд весь зарос зелёной ряской.

Гнилые сваи. Тины прядь.

И тень от ив с любовной лаской

Недвижную укрыла гладь.


И лип цветущих тонкий запах

О счастье поминал былом.

Об ожиданьях, передрягах,

О том, что помнится тишком.


*- нулевые годы 21-го века


Храм в лесу


Лес заповедный - глушь и тишина,

Бор молчаливый словно вечность.

Нагретой хвоей пахнет до темна.

Извивы, свежесть неглубокой речки.

Не слышно птиц, и только козодой

Веретеном трещит одно и тоже.

А ночью филины натужно спорят с тьмой,

Своим 'У-гу' скребут ножом по коже.


В лесу перед обрывом круглый храм

Сияет маковкой своею в синем небе.

Колонны вкруг внутри. По сторонам

На стенах лики тех, кто упокоен в склепе.

Сошёл я в склеп, и вновь вернулся вверх,

Где в окнах волновались сосен главы;

И ветер, как когда-то в прошлый век,

Гудел и пел там словно дух лукавый.

Всё тот же он, как двести лет назад,

А я совсем один не только в этом храме -

Один я в мире всём среди былых утрат,

Забытый всеми: и друзьями, и врагами.


Конец ноября


Лил дождь уныло, непрерывно,

И ветер мокрый выл в саду.

Стонал в ветвях он заунывно,

Как страждущий больной в бреду.


В четыре зажигались лампы.

Казалось, съёжилась земля -

Промокла почва и прозябла

Так, что согреть никак нельзя.


Кот спал, свернувшись на диване,

И вздрагивал, когда в окно

Вода хлестала словно в ванной,

Пока струя стучится в дно.


По вечерам нам было лучше:

Топилась печь - шумел огонь,

И забывалось, что снаружи

Дождь продолжает свой трезвон.


И самовар застольной песней

Нам скрашивал привычный быт.

К такой погоде чай уместней,

Но шкалик тоже не вредит.


А темнота меж тем шумела

Ударом ветра за стеной.

И страшно было до предела

За тех, кто шёл во мгле ночной.


Но вот однажды, среди ночи

Проснулись - в доме тишина.

Дождь умер. Ветер не клокочет,

Свет приглушенный из окна.


А за окном бело и снежно.

Звёзд нет. Лишь бледная луна

Одна вверху, юна и нежна -

Невеста, вставшая со сна.


К лицу земле снег первый, ранний,

Земля нарядна и чиста.

Зима пришла без расписаний,

Как часто в жизни красота.


Летели изредка снежинки,

Дохнёшь - и капельки воды,

Как будто бы из глаз слезинки

Блестели в прядях бороды.


Ну что ж, зима сменила осень -

Настал теперь её черёд:

Морозы, оттепели, просинь.

Прощанье с Старым. Новый год!


Память прошлого


"История ничему не учит, но сурово наказывает за незнание уроков"

В.Ключевский


Нет, не найти покоя в прошлом:

Ни в лабиринте вещих снов,

Или в тумане мудрых слов.

От этого лишь станет горше.


Не изменить того, что было.

Лишь память прошлое хранит,

И, кажется, что память щит,

Чтоб прошлое не повторилось.


Но очень часто кружит снег,

И хмарь осенней непогоды,

И очень редко с небосвода

Нам светит солнце без помех.


И в этой скуке серых дней

Нам жить уютно и привычно.

И память наша деспотично

Уносит от шальных затей.


Так и живём - под богом ходим,

Смиренно топам смотрим в рот,

И высочайших ждём щедрот.

И, что не совершат, проглотим.


Страна мечты


Я был бы счастлив жить в стране,

Где белый снег кружит и тихо тает,

Где над убитым сыном не рыдают,

Где совесть, честь, достоинство в цене.


Где в мирной жизни царствует любовь,

Детей не заставляют петь хоралы,

И не к чему булата арсеналы -

Их уничтожили и не возводят вновь.


Живут в гармонии, в любви там люди.

И не в почёте хитроумный прохиндей.

Нет никого родителей родней.

И бед не ждут и не заботятся о чуде.


Там просто любят праведно и ясно

Без слёз, без пошлости, упрёков и обид.

В почёте, в чести каждый индивид.

И понимают: 'Эта Жизнь прекрасна!'


Попробуй скверну всю из жизни изживи -

Она впилась в нас с самого рожденья,

Да, что с рожденья - с самого творенья.

Но как же можно жить, не ведая любви?!


РА - Бог Солнца


Мы РАссеяне - дети Солнца,

А Солнце-РА - древнейший Бог.

РА - Бог СолнцаВ нём Свет, Сиянье, блеск эмоций,

В нём жизни на земле пролог.


И РАзум наш - движенье Света,

Чтоб делать счастье и добро.

Он дан для полного РАсцвета,

Он наших РАдостей ядро.


Дух счастья в образе ЖАР-птицы

Несёт в сказаньях людям Свет,

Он вырвет из любой темницы

Туда, где солнечный РАссвет.


Там мыслям полное РАздолье,

Там спектр РАдуги души.

И искРА сердца с хлебом-солью.

И все невзгоды не стРАшны!


День догорал ...


День догорал в осколках льдинок,

В верхушках сосен за окном.

Февраль спешил за январём.

Пылал костер внутри камина.


Стоял на скатерти забытый

Стакан с недопитым глотком,

А ты, закутавшись платком,

Роман читала знаменитый.


Я думал: 'Беспощадно время:

Лицо в морщинах, взгляд потух.

И жизнь - божественный пастух -

Отару держит в небреженье.


Не бережёт от ран сердечных,

От скуки, от болезней, войн,

От мысли скрытой, потайной,

От дрязг соседей вековечных'.


Но жизнь, увы, непостижима.

Хотя, конечно, очень жаль,

Не в этом тайная печаль -

Печаль, что жизнь неповторима!


Услышишь звук ...


Услышишь звук, уловишь запах -

Придёт минувшее давно,

Что нам на жизненных ухабах

Забыть привычно суждено.


И вдруг всплывут в воображенье

Мечты давно ушедших дней.

Всё то, что предано забвенью,

Ушло куда-то в мир теней.


И снова чувственно, воочью

Забытый образ восстаёт.

И, может быть, ни днём, ни ночью

Заснуть спокойно не даёт.


Вот также с запылённой полки,

Случайно взяв забытый том,

Негаданно всплывут осколки,

Хранимые в мозгу тайком.


И снова в мир давно минувший

Когда-то пережитых грёз,

Наш мозг, в сегодняшнем заблудший,

Перенесёт нас, не без слёз.


Ночь в степи


Воздух пропитан запахом моря.

Травы омыты дождём.

Тучи на небе отчаянно спорят,

Чей оглушительней гром.


А на клочках, между тучами, небо

С искрами яркими звёзд.

Ночь надвигается -- сказочный эпос --

Прошлого с будущим мост.


Всё, что вокруг и красиво, и грустно --

Запах и звуки степи.

Небо с землёй повенчались искусно --

Им в эту ночь по пути.


Вот и луна - диск огромен и красен,

Будто бы вышел из недр.

Бились здесь на смерть и ханы, и князи,

Потом залил землю смерд.


Ветер поднялся. Тяжёлая туча

С моря ползёт прямо в степь.

Туча громадна - краёв её клочья

Небо закрыли, как креп.


Там, где луна - только смутные пятна.

Море тоскует вдали.

Степь широка -- темнота необъятна,

Тайны скрывает земли.


Каникулы


Дом на горе в три комнаты всего,

Сад облетевший и берёзовая роща.

И речка рядышком, совсем недалеко.

И на снегу кругом следы сорочьи.


Слетела птица и стряхнула снег,

Он долго сыпал на окошко пылью.

Наш старый дом, фамильный оберег,

Одел на крышу снежную мантилью.


В камине с треском разгораются дрова,

И в комнатах немного пахнет дымом.

В гирляндах ель еще от Рождества,

Крещенье скоро - елке быть за тыном.


Хоть и не хочется, и нам пора домой --

Дела зовут от тихой жизни здешней.

'До лета, дом любимый над рекой,

И роща в саване над ней, от пыли снежной'.


Старый сад


К чему ушедшее? К чему воспоминанья?

Но прошлое напомнил Старый сад.

Здесь были наши первые свиданья,

Давным-давно, так много лет назад.


Но шёпот прошлого услышим мы едва ли:

Цветы, что здесь цвели, давно увяли,

Состарились и мы, потух наш взгляд.

И сад совсем другой - не Старый сад.


Знакомые места - они теперь другие.

Они забыли нас. Совсем не узнают.

Зарос, зацвёл когда-то чистый пруд.

А прошлое всего лишь ностальгия.


По юности, по преданным друзьям,

По балам и полуночным пирушкам,

По милым, обаятельным девчушкам,

И розовым несбыточным мечтам.


У каждого из нас своя харизма,

Но счастье своенравно и капризно

И часто к нам заходит невпопад.

Не забывай нас милый Старый сад.


У взморья


У самого взморья, у берега кромки

Заснула в заливе вода.

И снежные, белые тучи обломки

Укрыли мерцание льда.


Так падает занавес белого снега

Над белою сценой пустой.

А звёзды ушли в ожиданье ночлега --

И звёздам полезен покой.


У берега кромки покойно и тихо,

Лишь снег осторожно шуршит.

Спят звёзды и с ними всё в мире затихло.

И что же молчанье таит?


Звенит тишина, но ни знака, ни слова --

Неведомо, что впереди.

А мысль человека всё снова и снова

В глубины вселенной глядит.


Я помню


Я вспомнил, сколько лет живу.

Как много в этой жизни было!

Как всё почти во сны уплыло!

И что ж осталось наяву?


Да, всё прошедшее уходит,

Но это всё в себе находишь:

Друзей черты. Черты твои.

Ну, просто, что не назови.


Сверчка трещание за печкой.

И плач младенческий со сна.

Беседа поздняя со свечкой

За рюмкой терпкого вина.


И ветер за окном протяжно

Порой напомнит ту весну

Из жизни ранней, бесшабашной,

Что до конца я сохраню.


И все видения сольются,

Как сквозь туманное стекло.

Их через годы пронесло.

Их видишь, но не прикоснуться.


Весёлая жизнь


Не для счастья безмятежного

Мы рождаемся на свет,

В этом мире неизбежного

Очень много с ранних лет.


Только, только встанешь на ноги -

Корь, ветрянка и коклюш.

Тут женитьба - хуже каторги:

Ведьма - баба, дьявол - муж.


И пошло. Пошло, поехало --

Забрели невесть куда.

Кое-как потом с огрехами

Жизнь не жизнь, а чехарда.


Осень пьяная развесила

Желтых листьев на ветвях.

Ну, а нам с тобою весело --

Ходим вместе на бровях.


Не для счастья безмятежного

Мы рождаемся на свет:

В этом мире неизбежного До черта до поздних лет.