# Я просто шел мимо

Евгений Николаевич Ведьмин

В последний раз об эльфах. Зарисовка Forgotten Realms

Зик устроился под пышным кустом и разглядывал лесных эльфов на поляне. Звучала музыка, пары кружились в танце, отовсюду доносился звонкий смех.

Темного эльфа переполняли злость и волнение: на поверхность его сородичи выбирались редко, и только чтобы пролить кровь мерзких белокожих, доказывая тем самым преданность Верховной Матери и догмам своего народа.

Музыка стихла, лесные эльфы присели отдохнуть, и Зик кровожадно улыбнулся, увидев, как одна из пар расположилась недалеко от его укрытия.

...подкрасться сзади и вонзить кинжал в шею мужчине-эльфу, еще мгновение - и удар сабли оборвет жизнь его подружке, потом...

- Простите, - пискнуло у него за спиной.

Голос был как гром среди ясного неба. Зик подскочил, как ужаленный, и тут же изготовился к атаке.

Переминаясь с ноги на ногу, на темного эльфа глядело маленькое лопоухое создание. Бледная серая кожа, покрытая коричневыми пятнами, делала существо почти неприметным посреди травы и кустов. Желтые круглые глаза глядели не моргая.

Гремлин, - вспомнил Зик.

- Простите, я проходил мимо, - запищал гремлин. Зик даже рот открыл, удивляясь такой наглости. - Вот, вижу: вы здесь сидите, думал, может вам помощь требуется и...

- Что?! - ошарашено зашипел эльф.

- Я говорю: мимо проходил, а тут вы сидите, думал вам плохо...

- Кыш! - Зик старался вложить как можно больше злости в слова и говорить тихо.

- Но, может, у вас найдется немногого еды? Я так давно не ел. - Гремлин свесил уши.

- Я сказал: иди отсюда, не то...

- А вы, я вижу, эльф, - вдруг обрадовался гремлин. Уши у него встали торчком на эльфийский манер. - А тут недалеко ваши друзья веселятся, может вам не по себе? Съели, что-то не то... я так давно не ел... вы такой бледный... Может, я пойду и позову их на помощь?

У Зика едва глаза на лоб не полезли, когда эта маленькая зверушка зашелестела в траве, направившись к поляне.

- Стой! - позвал эльф. Гремлин остановился, с интересом посмотрел на Зика. - Иди сюда, у меня есть угощенье, - он запустил руку под накидку, достал сверток с припасами.

- Нет, я вас не знаю, а от незнакомцев лучше держаться подальше, вы бросьте - я не брезгую, - заверил гремлин. Зик недоумевал. Откуда у такой маленькой твари столько наглости?

Зик прикинул на глаз: до гремлина было около семи-десяти шагов. Даже если ему удастся добраться до него - тварь успеет запищать, или что они там делают... И тут его осенило. Он может метнуть нож! Да! Чпок! - и никакого шума.

- Я тебе отрежу немного, - мягко сказал Зик, улыбаясь в темноте.

Как только он достал метательный нож из-за голенища, гремлин пискнул и спрятался за ствол дерева.

- Я боюсь острых предметов, - донесся тоненький голосок из-за ствола. - Боюсь... Бросьте нож, а то я заплачу...

Пальцы темного эльфа сжались на рукояти клинка, зубы заскрипели. Он понимал: если не подчинится, тварь наделает шума. Зик нехотя бросил нож в траву. Сейчас эльф очень пожалел, что не носил с собой еще один.

Гремлин, дрожа, показался из-за укрытия, и уставился на Зика.

- Я так голоден... - сказал он себе под нос.

Эльф швырнул сверток.

- Забирай и иди отсюда. Свободен! - прошипел эльф.

Гремлин поднял съестное, обхватил тонкими ручками, прижимая к себе.

- Спасибо... - благодарно, но несколько обиженно сказал он. Гремлин попятился назад и вскоре исчез в траве.

Зик вздохнул с облечением, и перевернулся на живот, чтобы взглянуть на поляну. Пока он здесь трепался - белокожие успели отдохнуть и вновь принялись за пляски.

Темный эльф обнажил саблю. Он был хорошим бойцом, - и его дело не займет много времени. Зик приготовился исполнить то, за чем пришел.

Глубоко вдохнув и отбросив лишние мысли, эльф сделал рывок.

Все шло хорошо, и даже замечательно. Но не успел он еще коснуться ногами земли, как услышал за спиной знакомый писк:

- А что вы делае...

Темный эльф отвлекся всего на мгновение. Но этого хватило.

В прыжке, Зик ранил одного из эльфов, полоснув того по груди. Еще миг назад, он бы снес ему голову. Белокожий схватился за рану, падая. Вокруг поднялся крик.

Лесные эльфы бросили инструменты и схватились за оружие. Зик ждал этого, но не так скоро.

Размахивая саблей, он отступал подальше от костра, уводя за собой атакующих - в темноте он видел гораздо лучше, нежели при свете.

Лесные эльфы поняли замысел и отступили. Темный эльф не дал места раздумьям и атаковал. Один из лесных эльфов упал, схватившись за живот. И в момент когда Зик собрался покончить с остальными, что-то пискнуло совсем рядом.

Темный эльф замешкался, услышав гремлина, но атаку продолжил.

В бедре вспыхнула боль, Зик мгновенно ушел в сторону, на ходу сломав древко стрелы. Вторая стрела вошла повыше - в бедро. Эльфа отбросило назад. Дыхание сбилось, и каждое движение отдавалось болью.

Сжав зубы, Зик сломал и эту стрелу. Плохи дела...

Чудовищным усилием он заставил себя подняться и бросился в кусты, прокладывая дорогу саблей.

Он все продвигался вглубь леса, пока не вырвался на проплешину. Горло обжог холодный клинок. Четверо мужчин-эльфов нацелили тонкие мечи Зику в грудь, трое женщин - луки. Тот, что держал клинок у горла, что-то шепнул остальным - и у Зика отобрали оружие. Обыскав и убедившись, что он более не опасен, пленника повели к поляне.

Темного эльфа связали и бросили на землю. Его неприятели что-то обсуждали, и добром для Зика их разговор точно не кончится.

Лесные и темные эльфы враждовали уже несколько столетий. Лазутчики темных совершали набеги, - мстили за давнее изгнание с поверхности...

Щурясь от света звезд, Зик подумал, что если останется жив, найдет этого маленького...

- Простите, я просто шел мимо... - запищало рядом.

Темный эльф криво улыбнулся.

Белокожие обернулись, пытаясь рассмотреть говорившего.

- Вот... - испуганно и совсем тихо донеслось из темноты.

На поляну вышло маленькое существо.

И вдруг что-то поменялось вокруг: лесной народ разом попятился.

- Этот господин был так добр, что угостил меня своей едой... и... и не могли бы вы его отпустить, так как... так как... он был добр... а я шел мимо...

Сверху над Зиком кто-то сдавленно вскрикнул.

- Но... - хотел возразить гремлин.

Рядом загудела спущенная тетива. Еще и еще. Зик улыбнулся сквозь боль, когда понял, что стреляют в гремлина.

Эльфы, встревожено перекрикиваясь, продолжали стрельбу.

Зик даже рассмеялся.

И внезапно все стихло. Рядом полыхнуло ярким желтым светом, по земле пошла дрожь, потом что-то лопнуло и треснуло.

Белокожие принялись бежать. Кто-то споткнулся о Зика, угодив носком в торчавший кончик стрелы в боку. Еще кто-то с размаху угодил ему ногой в лицо, и в голове у темного эльфа стемнело. Последнее, что он слышал - не крики, но вопли ужаса лесного народа.


Очнулся от боли в бедре. Широко открыв глаза, темный эльф зашипел уже от невыносимо яркого света.

Рядом зашуршала трава, и на лицо набросили плащ. Боль в глазах стихла.

- Стрела в бедре засела глубоко... В кость... - сказал гремлин.

Зик еще не совсем пришел в себя, но с негодованием вспомнил кому принадлежал писклявый голосок.

- Та, что в боку - едва вас не погубила. Много крови потеряли... ох, беда...

Он попытался перевернуться и тут же об этом пожалел - боль вспыхнула во всем теле.

- Нельзя! Не нужно! Раны могут открыться!

Эльф застонал и решил не двигаться.

Вокруг пели птицы, дул легкий ветер, солнце грело руки. Зик с удивлением заметил как это необыкновенно: тепло и свет с неба.

- Сейчас будет больно, - предупредил гремлин.

- Что ты делаешь?.. О, дьявол!

- Жизнь вам спасаю... - обиженно буркнул гремлин.

К ране приложили что-то холодное. Начало жечь, позже ногу и вовсе свело.

- Проклятье! Ты что меня пытать удумал?!

- Это поможет. Если бы не ваша доброта, я бы не вернулся... Хорошо, что я шел мимо...

Гремлин немного отбросил с головы эльфа плащ, и протянул какую-то ягоду.

- Ешьте, поспать надо.

- С ума сошел? Хочешь меня отравить?!

- Это не отрава, - опять обиделся гремлин, но плод не убрал. - Если бы я хотел убить, - вдруг с твердым спокойствием сказал он, - вы бы уже были мертвы. Это поможет уснуть, нужно набраться сил. Съешьте.

Темный эльф подумал, что маленькая тварь права. Стервец не развязал его, так и оставил. Путы ослабил, чтобы не отнялись конечности, но не развязал. Опасался, значит. Но ведь и не убил, и не бросил помирать. Видимо и в правду хотел помочь.

Немного подумав и взвесив положение, эльф неохотно съел ягоду. Та оказалась кислой и горькой.

- Вот и славно. Полежите, поспите... вы, я гляжу, зрением тонким обладаете... Надо ночи дождаться...

Гремлин все говорил и говорил, вскоре его голос затерялся в шуме листвы, стал тише и вскоре вовсе стих. Зик проваливался в сон.


Проснулся затемно. Над головой - усыпанное звездами, черное небо; тишину нарушали далекие уханья совы в лесу да трели сверчков.

Эльф обнаружил, что запястья и ноги свободны от веревки, а рядом лежала его сабля и метательный нож.

- Как вы себя чувствуете?

Зик поднялся и сел. Голова немного болела, но, все же, это лучше, чем смерть от эльфийского клинка.

- Вижу, что поправляетесь, - гремлин стоял под стволом раскидистого дуба, скрестив ручонки на тощей груди. Его янтарные глаза с интересом смотрели на Зика.

Эльф потрогал раны - болит, но терпеть можно.

- Спасибо, - сказал Зик сухо.

Желтые глаза стали еще больше, гремлин улыбнулся.

- Ну, что вы... да! А как вас зовут? Не было случая...

- Шихсае, - соврал эльф. Это было имя его сестры - первое, что пришло на ум. Она вряд ли поднимется на поверхность хоть раз в своей жизни, да и маленькой твари не обязательно знать его имя. Придумывать не было ни желания, ни сил.

- Рад знакомству, Шихсае, - кивнул гремлин. - Меня зовут Грайди.

Некоторое время они молчали, потом Грайди вздохнул и сказал:

- Рад, что вы живы.

В голове эльфа пронеслись вчерашние события, и одно ему очень не понравилось...

Зик посмотрел на маленькое создание; развернувшись, окинул взглядом вчерашнее место боя. Бурые пятна покрывали траву и землю, но Зик был уверен, что это не его рук дело. Да, он ранил нескольких, возможно, даже убил парочку, но столько крови быть не могло. И Зик невольно уставился на гремлина, заглянул в огромные глаза и невольно поежился.

Грайди поймал большого жука, чему очень обрадовался. Насекомое было съедено в мгновенье ока. Добытчик довольно облизнулся и, закрыв глазищи, покачал головой из стороны в сторону.

Зик плохо помнил школьный курс монстрологии. Да и не приходила на ум причина, по которой лесные эльфы спасались бегством. Это не мог быть дикий зверь. И не разбойники - они бы не рискнули забрести во владения лесного народа.

Гремлин Грайди.

- Что-то случилось, добрый Шихсае? - желтые глаза сузились.

Зик оттолкнулся здоровой ногой от земли, пятясь. Под руку попала рукоять сабли, эльф схватил ее и тут же направил кончик в сторону гремлина.

- Уйди прочь! Что ты сделал, черт тебя возьми?!

Грайди печально вздохнул, повертел глазами, и направился к Зику.

- Шихсае, не бойтесь. Я только хочу помочь... Не нужно бежать, оружие лучше опустить...

- Убирайся! - крикнул Зик, чувствуя, как закружилась голова. - Ты!.. Ты!..

Эльф понял, что боится этого крохотного создания больше, чем самой Верховной Матери. Боится, как дикий зверь огня.

Грайди сел в траве, задрожал и захныкал.

Зик тяжело дышал, глядя по сторонам в поиске путей отступления.

Пятна крови появились после появления гремлина, и Зику отчаянно не хотелось знать, что случилось с лесными эльфами.

- Зачем вы так?.. - всхлипывал гремлин. Он вытер кулачком слезы и поднял голову, вглядываясь в лицо эльфа. Тот в свою очередь отполз уже довольно далеко, но, к несчастью, его остановил каменный валун.

- Неужели и вы отвернетесь от меня?.. - сетовал Грайди.

Зик почувствовал, как начинает кружится голова, в боку кольнуло и эльф заныл от боли.

- Ну, вот, я же говорил - вам нельзя двигаться!

Мелкие шажочки по земле, скрип коготков о камешки... Два желтых блюдца мелькнули рядом, и темный эльф медленно сполз спиной по каменной плите, плюхнувшись на землю...


Сумрачный лес дышал прохладой и свежестью, под ласковым ветерком шумела листва. Зик открыл глаза. Рядом - никого. Он чувствовал себя на удивление хорошо. Голова была ясной, слегка болели раны, но это казалось сущими мелочами.

Привстав, он сделал несколько шагов от одного дерева к другому.

Гремлина нигде не было видно. Наверное, жуков лопает.

Глаза слезились, хоть было и сумрачно, но темный эльф кое-как начал к этому привыкать.

Пристегнув оружие к поясу, Зик отправился к тайному проходу, ведущему в подземелья - в холодные сталактитовые пещеры, уходящие еще глубже - к городу темных эльфов.


Из лаза тянуло прохладой и затхлой сыростью.

Он спускался вниз, минуя утомительные перекаты, медленно полз в узких расщелинах, делая небольшие передышки.

Когда сил почти не осталось, его заметили...

Зик пришел в себя, лежа на кровати.

- Мать вашего дома желает видеть вас, - холодно сказал лекарь. - Она просила доложить, как только вы придете в сознание, сир.

Зик страдальчески посмотрел ему в лицо. Лекарь встал и подошел к столику, перебирая пузырьки со снадобьями, произнес:

- Но, полагаю, вам негоже показываться ей в столь неподобающем виде. Пожалуй, сделаем вид, что вы еще не пришли в себя.

Слова "желает видеть вас" обеспокоили Зика. Мать не станет с ним церемониться, ее нравы холодны и жестоки, как и любой женщины в подземном царстве. Она замучит его вопросами. Если понадобиться выбьет правду кнутом.

Зик очень не хотел кнута, еще меньше ему хотелось встречи с Матерью.


В зале царила тишина. Танесташи - мать дома Далиф, восседала на троне, - как всегда роскошно одета, как всегда грозна. Она глядела на замершего сына, - преклонившегося на одно колено, - и решала с чего начать разговор.

Зик видел, что рядом с Танесташи парит прорицатель. Эти гнусные твари безошибочно чувствовали ложь, а значит - мать не собирается его истязать.

- Я рада, что ты вернулся, сын, - неожиданно мягко сказала она. Зик склонился еще ниже, приложив левую руку к сердцу. Говорить, как мужчине, как низшему, он имел право только после вопроса или требования.

- Скольких белокожих ты лишил жизни, сын мой? - все таким же бархатным голосом спросила мать.

Эльф поднял голову, бросив мимолетный взгляд на огромный глаз прорицателя. Остальные восемь у него были закрыты. Пока что в мысли Зика он не лез.

- В пылу битвы не упомню, - ответил Зик.

Один из отростков прорицателя, оканчивавшихся глазом, вздрогнул и открылся.

Уродливая парящая голова приблизилась к Танесташи, тонкие губы что-то шепнули ей на ухо.

- Скольких ты ранил? - голос матери стал жестче, в нем появилась нотка раздражения.

- Многих, - ответил сын.

Прорицатель снова что-то зашептал.

- А сколько же их было?

Зик помнил сколько их было, и знал, каким будет ее следующий вопрос, но врать нет смысла - прорицатель уже открыл все девять глаз, и все девять смотрели в его сторону.

- Девятнадцать.

Мать засмеялась.

- Я рада, что ты смело решился на столь неравный бой. Это дело для целого отряда, а ты решил в одиночку... Ты тешишь меня, сын мой, но скажи - как ты остался жив? Ведь мои разведчики сообщают, что не найдено ни одного тела белокожего, и в тоже время обнаружено много пролитой крови. Крови лесных эльфов...

Зик задумался, он не нашел ответа и решил пойти окольным путем.

- Меня бы и убили, - начал он. - Но мне помог гремлин, это он спас мою жизнь.

Глаза Танесташи вспыхнули, она громко рассмеялась.

Успокоившись, Мать насмешливо спросила:

- Гремлин? Моего сына спас гремлин?

Ее хохот эхом прокатился по залу.

Она встала и неторопливо направилась к Зику по насланному на каменный пол, мягкому ковру.

- А знаешь ли ты, Зиккарит, как выглядят гремлины? Видел ли ты их?

- Еще мальчишкой, в школе. Преподаватель монстрологии показывал нам одного из них в стеклянном сосуде.

- Может, ты даже вспомнишь, что преподаватель о них рассказывал? - Танесташи остановилась рядом с сыном. Прорицатель теперь вертелся вокруг их двоих.

Зик склонил голову.

- Не упомню, о прелестнейшая.

- Тогда, я тебе расскажу. Гремлины крайне... м-м-м... вредные существа. Это маленькие живые механизмы по превращению чего-то в ничто. Их любимейшее занятие - ломать вещи. Но самое странное и то, что гремлины могут делать то же и с живыми... - она положила руку на плече Зику, - вещами. То есть с любым живым созданием. Однако, стоит заметить и то, что делать это могут не все гремлины, а лишь те, что достигли глубокого возраста. Они никогда не проявят жалости и доброты к кому бы то ни было. Их цель существования - сеять неисправность. Любопытным является и еще кое-что, на мой взгляд, самое важное их свойство. Их почти невозможно уничтожить. Заметь, я не говорю "убить". Боль для гремлина - волшебное средство, пробуждающее в нем огромную силу. Разрушительную силу. Один такой малыш может за сутки разрушить город, превратив его в руины. Но если ему причинить боль... думаю, он сделает это намного быстрее.

Она помолчала некоторое время, затем продолжила:

- Но, видишь ли, их вот уже как пять столетий никто и нигде не видел. Говорят, они вымерли.

- Клянусь, это был гремлин, о великая. - Зик сглотнул и посмотрел на прорицателя, ища в нем поддержки, и тот прильнул к уху Танесташи.

- Да, мой помощник говорит мне, что ты не лжешь... Хорошо, пусть я поверю, но меня донимает другое: как ты после встречи с гремлином остался жив? Судя по всему - он и "сломал" белокожих, - она звонко рассмеялась.

- Гремлин сказал, что я был добр с ним... - виновато произнес Зик, чувствуя как пот ручейками катится по спине.

Мать дома Далиф уже в который раз за сегодняшний вечер была удивлена.

- Говорил? Но сын мой, гремлины не умеют говорить!

- Этот разговаривал на Общем, клянусь! - Зик чувствовал себя беспомощным и раздавленным.

Мать помолчала, развернулась и пошла к трону. Прорицатель поспешил следом.

Усевшись, она долгое время пожирала сына взглядом.

- Вот что, - резко бросила она. - Я не знаю, что произошло, но, похоже, твои слова - правда. По крайней мере, прорицатель так считает, а я склонна ему доверять. Другие дома пока об этом не знают... и не узнают... Иное дело - если где-то здесь объявился гремлин... Ладно, на сегодня хватит, ступай, тебе нужно залечить раны, чтобы защищать честь дома Далиф.

Когда тяжелая дверь за ним закрылась, Зик вздохнул с облегчением. Он отправился в свои покои, стараясь забыть все как страшный сон.

Танесташи, погруженная в раздумья, осталась сидеть на троне.


Дом Далиф спал. Слуги и стража, конечно же, не располагали такой роскошью как полноценный сон.

Уснул и Зик, приняв сильное снотворное.

Но вот среди ночи в покоях Танесташи, в углу, послышался шорох, потом снова. Что-то заскреблось и пискнуло.

Верховная Мать открыла глаза, и мгновенно пришла в ярость, так как не могла позволить себе спать в одной комнате с крысами или мышами. Она села на кровати, посмотрела в угол и замерла.

У решетки стояло маленькое лопоухое создание, не крыса и не мышь. Оно дрожало, испуганно глядя на эльфийку.

- Вы не подскажете где здесь выход? Я просто шел мимо, вот думаю, в гости зайду... - пискнуло создание,

Танесташи охватила злость - гоблины-слуги забрались в ее спальню! Неслыханно, завтра она прикажет всех казнить!

Ее руки сами собой сложились в изящный магический жест, с пальцев сорвалась черная игла.

- Не-е!.. - запищало существо, но было поздно.

Она наскоро укуталась в легкую накидку, и направилась к двери. Танесташи не лишила себя удовольствия посмотреть, как заклятье пожирает глупого гоблина.

Но когда приблизилась, то поняла, что это не гоблин.

В углу исходил судорогами гремлин. В груди Верховной Матери все похолодело. Она закричала и бросилась бежать.

Комнату озарила ослепительная вспышка, раздался глубокий рык, а от резкого толчка задрожали стены.

Мать дома Далиф бежала по коридорам и кричала, она набросилась на стражников, велев им идти наверх и уничтожить неизвестное создание. Те с радостью бросились исполнять последний в своей жизни приказ.


Зик проснулся от холода. Над ним не было потолка. Сначала он подумал, что просто глаза после сна еще не видят, но потолок так и не появился. Он повернул голову и не обнаружил стен.

Поднявшись, эльф увидел разрушенный город. Руины и ничего больше. Он удивился, как его не привалило стеной или потолком.

- Вот, думал к вам в гости зайти ... - пискнуло под ногами.

Зик посмотрел на Грайди, потом на уничтоженный город, сел на кровати, чудом оставшейся невредимой.

- Я просто шел мимо, - виновато сказал Грайди, усаживаясь рядом.