# Глиссандо

Александр Николаевич Шатайло

Колючий ветер снегом запряжён.

В Америку красивую влюблён.


Америке достанется сокровищ

от поразительных чудовищ.


Нет, я не он, не Рабинович.

Я просто очень удивлён.


Колючий ветер снегом запряжён.

Но всё же чуточку смущён


и даже капельку растерян.

Мне хочется варить бульон.

Чтоб запахи ушли за двери.


В час ночи я варю бульон.

(Да будет праздник домовому!)

Дом спит.

Он в море погружён.

Весь, с головой,

ушёл под воду.


Ночь заливала берега

и прогоняла души,

и то же самое у кипятка -

вся накипь просится на сушу.


Когда сниму с бульона накипь,

заправлю жареным лучком,

я тихо подниму глубокий якорь

и все мы тихо поплывём.


Албанец, слесарь золотой,

младая полька с дымчатым волчарой,

индийка с электрической плитой,

испанец с акустической гитарой.


Они окажутся

в пути,

того не зная.


Лишь я,

всем домом управляя,


смотрю вперёд

и вижу маяки.


Мы все упрёмся через час

в живот Молдовы:

албанец выйдет нюхать газ -

но вдруг почувствует медовость.


Овечью брынзу,

винный хмель,

томаты, баклажаны, яблоки.

Соси, албанец,

карамель

конфетной кишинёвской фабрики!


О пани, прошу,

не рычи, -

кругом вода, но потолки в порядке.

(Индийка - кла-асс! она торчит,

скача на мужниной лошадке.)


Мы видим,

что заплыли далеко.

Как будто смерч

нагрянул в Бруклин


и выбросил

на берег

(как в кино!)

такие овощи и фрукты.


Явилась грусть.

Пришёл кошмар.

Такого сроду

не видали!

Испанец, чёрный как кальмар,

звонит мне в дверь,

стучит, скандалит!


Я объясняю:

мол, люблю

свой берег очень зримо -

варю бульон и не просплю

всей накипи непереваримой.


Не собирайтесь у двери.

Бери свой дом -

бери, рули!


Какие страшные жильцы.

Галдят и требуют обратно.

.........................................


Но вот испанца грустные глиссандо

несут наш дом во все концы...