# Фонтан

Александр Николаевич Шатайло

Я покалечен - я живой.

И я восстал в своей квартире.

Я жду, когда городовой

придёт с наручниками к лире.


Но стука нет.

Весь мир со мной.

Он любит быть со мной в квартире.

Здесь почему-то он совсем иной,

и я иной. Мы совершенны в мире.


Он забегает отдохнуть,

свой камуфляж на пол швыряет...

И в ванной с уточкой играет,

и больше не желает в жуть...


Я покалечен - я живой.

Но даже, если б не был покалечен,

я б врезал кружечкой пивной

Адольфу в печень!


Я человечен - я такой!

И ты, пожалуйста, не вякай,

друг дорогой, друг дорогой,

что вижу свет, и двигаю ногой,

а сам ору, как будто болен раком.


Моя беда и не беда,

когда готова установка чистой речи.

Но повторяю: человечен!

Пусть даже котик съел дрозда.


Я горький плод,

созревший вновь

(прошу прощения за лиру!).

Я сам пишу сегодня про любовь,

которая вошла в мою квартиру.


Вы видели стрелу... на костылях?!

Вы к дохлому фонтану подходили вечером.

И будет битва во стихах,

и будет предзнаменованье Речи.


Я покалечен обитаемой средой.

Меняю лошадей, нахлёстывая к Лире.

Не блещет солнце "автоматами с водой",

зато оно всегда в прямом эфире.


Сама Луна, влюблённая в шелка,

в своей ночнушке утром суховата,

но грудь полна и высока

на проходной ночного комбината.


А птичий гам, а птичий гам?!

Представьте соловья с дефектом речи:

да никакая с перьями мадам

с ним не пойдёт в кусты под вечер.


Ведь надо петь всё лучшее, что есть.

Ведь надо же склонять искусно,

чтобы тебе позволили залезть

в места, столь сладкие для чувства.


Нельзя красавцу буксовать,

на ровном месте спотыкаться.

Нельзя выбрасывать слова,

они должны перевоплощаться.


Как мёртвая нога - в протез.

Как скверный дух - в железный.

Как мой логический и нервный бес

в лирические жезлы.


Забил фонтан

поэзии живой,

как добрый знак тому,

кто покалечен.

Я паренёк,

избитый в самый нежный вечер,

и тихо засыпаемый листвой...


Я буду жить в своих стихах

с благодареньем на устах,

что полнит яму синяя вода,

где даже видно,

как лежит звезда,

шевелится, ползёт по дну,

и соблюдает тишину.

Ничто ей вроде не грозит:

она - душа,

не рыба-кит.

Но есть всегда на берегу

толпа без фосфора в мозгу.


...И будет - сеть,

и будет - нож,

но ты, Господь... придёшь!

На мёртвого глядеть придёшь.


Смотри,

смотри - какой большой паук

ползёт по горлу -

там, где нежный звук.


Я покалечен - я живой.

Я не восстал - я попросил о хлебе.

Каким я буду - там, на небе?

Иным ли буду - вечно Твой?