# Смена вех

Владимир Прудков

Где вы видели, чтобы алчный волк сидел рядом с зайцем, лиса обнимала курочку, а карась беззаботно болтал со щукой? Правильно, на маскараде в Новый год. А меня, за мою фактуру, назначили Кабаном. Впрочем, я не возражал. Я пока был самым молодым сотрудником нашей солидной организации, мне еще предстояло расти и расти, приобретать друзей, накапливать авторитет. И я постарался быть похожим на кабана: оброс трехдневной щетиной, нацепил на резинке пятак и большие лопушистые уши. Только всё равно при моём росте остался узнаваемым.

Самое главное, я с нетерпением ждал выхода в зал телеграфистки Леночки, племянницы нашего президента. Её назначили Снегуркой. Позже мы будем играть в бутылочку, и я надеялся, что мне выпадет шанс поцеловать пока неприступную красавицу. Сказать, что я к ней неровно дышу, мало. Да что скрывать: я её видел ангелом во плоти. И даже дома тренировался крутить поллитровку так, чтобы она останавливалась, где запланирую.

Появился Михаил Потапович, наш президент. И, как ни странно, почему-то в деловом костюме. Тут что-то не так! На это не только я обратил внимание. Ведь Михаил Потапович сам же изъявил желание облачиться в медвежью шкуру, приличествующую его служебному положению.

- Прошу внимания! - густым голосищем объявил он. - Я получил депешу, обязательную к исполнению.

Раскрыл кожаную папку с вложенными туда листами бумаги формата А4 и стал зачитывать. Ну, мы все во внимание. Наверно, новогодние поздравы, щедрые премии... не тут-то было! Вот что зачитал Михаил Потапович.

В век цифровых технологий всё больше проблем возникает из-за применения устаревших систем Юлианского и Григорианского летоисчислений. Не имея четкого астрономического обоснования, они разошлись на тринадцать суток и породили массу нелепостей. По этой причине настоящим Постановлением устанавливается дата, с которой будет начинаться Новый год. За точку отчёта выбран день, когда Солнце, Земля и Сириус выстраиваются в одну линию. Этот феномен останется неизменным в течение миллиона лет, что будет вполне достаточно для расчетного функционирования нашей цивилизации.

Тут Михаил Потапович сделал длительную паузу и оглядел всех нас.

- Короче, Новый год переносится на двадцать третье июля. А сейчас расходитесь. Завтра у нас обычный трудовой день.

Мы испытали шок и онемели. Правда, первыми, опомнившись, подали восторженные голоса те сотрудники, которые в ближайшее время надеялись на повышение по службе:

- Это прогрессивно!

- Это будет способствовать!

- Мы ожидали!

- Мы дождались!

А некто, закосивший под Астронома, - в маске и звездной пижаме, с домашним телескопом в руках - так прямо впал в бескорыстный восторг:

- Наконец-то! Сириус самая заметная звезда на небе! С древних времён ей поклонялись многие народы. Мы вернём её величие и значение. Еще гениальный Вольтер предполагал, что там, в системе Сириуса, находится лучший из возможных миров.

- Ку-ка-ре-ку! - прокричал Петух, не разобравшись, что к чему, и ущипнул сидевшую рядом Курочку.

Астроном укоризненно на него глянул и напористо продолжил:

- Можете сколько угодно кукарекать, но наше нынешнее летоисчисление, имеющее начало от восхода Вифлеемской звезды, не является состоятельным. На самом деле, таковой звезды не существовало, и в лучшем случае то была хвостатая комета Галлея.

Подтверждая свой восторг и согласие перенести дату на лето, он сдернул маску, и я тотчас признал его. Это был Волопасов, завотделом ОЗИ (окончательной зачистки информации).

Однако, уже раздались робкие голоса тех, кому новшество пришлось не по душе. В первую очередь возроптали ветераны, которые не один десяток лет проводили новогодние вечера в корпоративных пирушках. Они воззвали к президенту:

- Как же так, Михал Потапыч? У нас всё накрыто, приготовлено. Хор бабушек из Здравотдела приглашён. Может, хотя бы этот Новый год отметим по-старому?

Осмелела молодая поросль (к которой принадлежал и я). Даже один развязный юноша в образе Карлсона и такой же толстый и неугомонный, включил моторчик, поднялся под потолок, и оттуда выдал то, что вертелось и у меня в голове:

- Шеф, похоже, вы нас разыгрываете?

- Штоо?! - возопил Михаил Потапович. - Какой может быть розыгрыш! В Ассамблее ООН давно прорабатывался этот вопрос. И он обязателен к исполнению! А ежели вы не в курсе, то пеняйте на самих себя и повышайте свою эрудицию. В нашем мире жить и не знать животрепещущих тенденций, чревато, молодой человек!

Я молчал и обдумывал. Действительно, на новогоднюю шутку не похоже. Больше всего меня удручало, что не придётся сыграть в бутылочку. Вслед за поцелуями с Леночкой я многое предвкушал, даже забросы на семейную жизнь в своём воображении делал. И тут такой облом.

Меж тем рассердившийся президент обвёл нас строгим взглядом:

- Господа, может, вам напомнить, где вы находитесь?

Намёк поняли и притихли. Мол, недолго и избавиться от таких забывчивых, причём без выходного пособия. Мы ведь работали в Бюро Стандартов и все, как один, были заняты интеллектуальной, во всяком случае, не пыльной работой. Разве не нам в первую очередь выполнять указы, постановления, уложения?

- Так что расходитесь и ожидайте лета, - заключил наш шеф.

Я с сожалением посмотрел на богато сервированный стол. Разнокалиберные бутылки с яркими наклейками, разнообразные салаты, мясные ассорти, заморские фрукты... Утилизируют или разрешат с собой взять?.. Впрочем, я отогнал от себя эти недостойные мысли, ненароком посетившие меня. Это-то при наметившихся грандиозных событиях, затрагивающих судьбы всего человечества? Ещё про игру в бутылочку вспомни! - осадил себя.

И тут, вновь ввергнув ситуацию в земное и частное, в зал вошла Лена, моя мечта. Она, как и шеф, была отнюдь не в маскарадном, а в деловом костюме.

- Михаил Потапович, я прямо с телетайпа. С тринадцатым, самым последним примечанием к Постановлению. Выдали мелким шрифтом. Вот вам лупа.

Она передала распечатку и большую такую круглую лупу шефу.

- А ну-ка, погодите разбегаться! - распорядился он. - Ознакомимся с примечанием.

Опять передаю саму суть:

Известно, что празднование Нового года во многих странах связано с атрибутами зимы. Как-то: снег, снежки, Дед Мороз, Снегурочка и тому подобное. Чтобы сохранить традиции, пленум Генеральной Ассамблеи счёл возможным выполнение вышеуказанного Постановления отложить на тот срок, пока не наступит очередное всемирное оледенение. В результате оного температура нашей планеты значительно снизится, и наличие зимней погоды в июле месяце будет достигнуто естественным путём. По предварительным расчетам климатологов это произойдет через двадцать тысяч лет.

- Уррра! - не сдерживаясь, закричали мы: и молодые, и старые, и карьеристы, и шалопаи, и традиционалисты, и модернисты - все, все, все. А бабушки из хора запели: "Новый Год, он не ждёт, он у самого порога..."

Я тоже ликовал. Нам и нашему поколению, детям, внукам, правнукам, этой отсрочки с лихвой хватит! Только Волопасов, то есть Астроном, впал в уныние.

- Как же так, - обескуражено бормотал он. - О каком оледенении идёт речь? Ведь ещё на той неделе в релизе новостей сообщали о всемирном потеплении?

Его вопрос повис в воздухе. Михаил Потапович удовлетворенно усмехнулся, и на меня опять нашло смутное подозрение: может, всё-таки розыгрыш? Выходит, наш президент не только строгий начальник, но и массовик-затейник?

Он отдал Леночке бумаги, лупу и велел принести медвежье обличье. Через минуту она влетела уже Снегурочкой. Радостная, с румяными щечками, в шапчонке с помпончиком, с медвежьей шубой в руках - которую Михаил Потапович немедленно напялил на себя.

Курсанты пробили полночь. Мы дружно отдали дань традициям. За естество! - со всех сторон звучал тост. Правда, у меня возникли очередные проблемы. За Леночкой пробовал приударить субъект, облачившийся в старинную форму военного: аксельбанты, портупея, усы, то сё. Но я пригляделся внимательно и смело объявил:

- Корнет, мне кажется, вы дама!

Это разоблачение поставило Корнета в тупик, и она (дама) отошла к Модератору выяснять, в какой степени на нашем маскараде допустимы гендерные вариации. К моему счастью, Модератор оказался прожженным ловеласом, и быстро сумел её переформатировать, пригласив на танец. А Михаил Потапович-то, Михаил Потапович! Ну, настоящий медведь! Раздухарился и сплясал вприсядку, играя на дудочке. А напоследок спел отрывок из древней песни, самовозвеличивая свою персону:

- Эх, любо, братцы, любо, братцы, жить! С нашим атаманом не приходится тужить!

Нет, всё-таки он не только гениальный руководитель, но и замечательный артист с хорошо поставленным голосом.

Неужели, все-таки, мы участвуем в интермедии, автором и постановщиком которой Михаил Потапович и является? Возможно, и Леночку, свою племянницу, подговорил. Мои мысли скакали дальше. А может, и все остальные находятся в какой-то затеянной по традиции игре? И все самозабвенно играют, только меня забыли предупредить. Один я не в курсе? Или, всё-таки, зачитанное Михаилом Потаповичем ПОСТАНОВЛЕНИЕ самая что ни на есть подлинная реальность?

Ладно, завтра на свежую голову ознакомлюсь с горящими новостями от СМИ и СМД (средств массовой информации и дезиинформации) и разберусь. По крайней мере, выберу ту правду, которая мне больше подходит. А может, и обе две. Буду отмечать Новый Год два раза в году, в январе и в июле.

А сейчас... ну, в общем, не считая моих заморочек, всё прошло гладко. Разве что Волк откусил голову у Кролика. Впрочем, Кролик был шоколадным, символизирующим уходящий год по восточному календарю, а Волк - почтенным, убеленный сединами джентльменом. Он присел рядом с роскошной дамой с черно-бурым воротником на плечах и стал высказывать ей возрастную печаль:

- Пятьдесят лет назад, в подобной же ситуации, я отведал шоколадного зайца, и он был вкуснее. М-да, заяц был гораздо вкуснее, а вы, сударыня, значительно моложе.

Но "сударыня" возмутилась:

- Что вы такое несёте, Серый Волчище! Я тогда ещё и не родилась вовсе!

- Ой, ли? - крикнул кто-то веселый, наверно, опознавший Лису-Чернобурку.

Ну, всё это мелочи. Я дожидался кульминации вечера: когда же мы начнём играть в бутылочку! И с вожделением поглядывал на Леночку, на её пухлые щеки с ямочками, пунцовые губы, на выбивавшиеся из-под шапчонки каштановые волосы.

Но игра всё откладывалась. В бутылках ещё плескались напитки. Меня так и подмывало хотя бы одну вылить в туалет, но это наши зоркие ветераны восприняли бы как кощунство. И я, как мог, ускорял процесс: всем подливал в бокалы (себе тоже) и даже особое внимание уделял деду Морозу, сидящему рядом с Леночкой.

Наконец, мои усилия увенчались успехом: моя бутылка опустела, а дед Мороз заметно захмелел, и я помог ему добраться до служебного дивана. Но, увы, опять двадцать пять! На столе уже появилось много пустых сосудов, но в бутылочку играть почему-то никто не пожелал. Все были и так счастливы, один я маялся. И тут Леночка пригласила меня на дамский танец.

- Да ладно тебе, Кабан, не парься, - весело сказала она. - Целуй меня без бутылки!

Я ошалел от радости и спросил трепетно, куда её можно поцеловать? А она, такааая развеселая, бесшабашная, отвернула на руке белоснежную кофточку и показала на идентификатор личности с точной датой рождения:

- Ты целуй меня везде, я с полночи взрослая уже!

Я осторожно, не веря своему счастью, её поцеловал.

К трем часам ночи она попросила проводить домой. Да и многие, утомленные маскарадом, стали расходиться. А воздушные такси не летали. Возможно, из-за большого количества паров этилового спирта, которые попали в атмосферу и заблокировали управление.

Мы шли по улице, я поддерживал Лену под руку. Иногда, пользуясь её совершеннолетием, обнимал и целовал, куда придётся. Небо над нашими головами вспыхивало радужными цветами антигравитационной иллюминации. А много выше рекламы хладнокровно и мудро блестели вечные звёзды. И ярче всех сиял тот самый Сириус, который через двадцать тысяч лет ознаменует начало новой эры в человечестве.