# The Revelation of All Things

Аноним Элленемби

Преследуемая ошибками своего прошлого, Эвана Лавеллан чувствует (неохотно), что вынуждена остаться и помочь новой организации, получившей название "Инквизиция", ликвидировать Брешь. Но не более того. В конце концов, они заботятся о ее благополучии только из-за метки на ее руке.

К сожалению, каждая миссия, кажется, уводит ее все дальше от цели, а не приближает к ней. Но каждый спасенный беженец и предотвращенная катастрофа также приносят с собой частичку спокойствия, мимолетный вкус искупления прошлых обид. Окруженная новыми людьми - новыми друзьями - она открывает для себя более широкий мир, чем когда-либо представляла со своим кланом, мир, в котором у нее есть возможность улучшить жизнь как эльфов, так и магов.

Но самое странное, что ее влечет к неожиданному другу и доверенному лицу - бывшему военному советнику инквизиции, тамплиеру, который, как и она, слишком хорошо знаком с горьким вкусом сожаления... и хрупким проблеском надежды.

https://archiveofourown.org/works/8127176/chapters/18631094


Откровение всего сущего

Элленемби

Резюме:


Преследуемая ошибками своего прошлого, Эвана Лавеллан чувствует (неохотно), что вынуждена остаться и помочь новой организации, получившей название "Инквизиция", ликвидировать Брешь. Но не более того. В конце концов, они заботятся о ее благополучии только из-за метки на ее руке.

К сожалению, каждая миссия, кажется, уводит ее все дальше от цели, а не приближает к ней. Но каждый спасенный беженец и предотвращенная катастрофа также приносят с собой частичку спокойствия, мимолетный вкус искупления прошлых обид. Окруженная новыми людьми - новыми друзьями - она открывает для себя более широкий мир, чем когда-либо представляла со своим кланом, мир, в котором у нее есть возможность улучшить жизнь как эльфов, так и магов.

Но самое странное, что ее влечет к неожиданному другу и доверенному лицу - бывшему военному советнику инквизиции, тамплиеру, который, как и она, слишком хорошо знаком с горьким вкусом сожаления... и хрупким проблеском надежды.

** Включены игровые сцены / диалоги, а также множество оригинальных промежуточных моментов, диалогов, развития персонажа и самоанализа. Очень удобный интерфейс для изменения мест проведения бесед и порядка событий. Викторина - моя собственная.


Записи:


Это будет длинный вымысел. Первая глава начинается с внутриигровой сцены и заканчивается оригинальной сценой. На данный момент в ней много изложения, но в будущих главах будет больше диалогов.


(Дополнительные примечания смотрите в конце работы).

## Глава 1. В которой рождается герой поневоле


Текст главы

Сначала была боль. Сосредоточившись на ладони левой руки и распространяясь вверх по руке, приступы агонии, казалось, сопровождались шипящим, потрескивающим звуком.

Затем пронизывающий холод.

Затем звяканье цепей. Кандалы на ее запястьях.

Ужас пронзил Эвану Лавеллан, когда она открыла глаза и посмотрела на темные каменные стены подземелья... не помня, как она сюда попала. Ее дыхание участилось, пока она пыталась вспомнить...

Снова раздался треск, и она вскрикнула от ужаса, когда из ее ладони вырвался светящийся зеленый свет, а руку снова пронзила боль. В тот же миг дверь в подземелье распахнулась, и показались темноволосая воительница и женщина в серых или, возможно, фиолетовых доспехах с капюшоном на голове.

Волосы встали дыбом у нее на затылке, когда темноволосая воительница наклонилась к ней.

- Скажи мне, почему мы не должны убивать тебя сейчас. Конклав уничтожен. Все, кто присутствовал на нем, мертвы. Кроме тебя.

Она едва могла разобрать слова из-за своего ужаса и замешательства. Конклав уничтожен? Последнее, что она помнила, это как она входила в Храм Священного Пепла, чтобы понаблюдать, как участники Конклава спорят о том, как разрешить вражду между тамплиерами и магами. Затем она очнулась прикованной в подземелье.

Ее охватила паника. Что случилось?!

Она попыталась ответить. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова не шли с языка. Что она вообще могла сказать? Фрагменты воспоминаний пытались сложиться в единое целое, но она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме этих ужасных слов...

Все, кто присутствовал при этом, мертвы.

Прежде чем она смогла собраться с мыслями и составить предложение, воин дернула ее за руку и подняла ладонь, когда зеленый свет с треском вспыхнул снова. На этот раз боль была не такой сильной, но Эвана не смогла сдержать вздох.

- Объясни это!

- Я... я не могу!

- Что значит, ты не можешь?

Эвана услышала отчаяние в своем голосе, когда отвечала.

- Я не знаю, что это такое и как оно туда попало!

Внезапно женщина-воин схватила ее за плечи и яростно встряхнула.

- Ты лжешь!

Эвана почувствовала, как подступают слезы, когда паника сковала ее грудь, но она сдержала их. Она должна была сохранять спокойствие. Через несколько секунд вмешалась женщина в капюшоне.

- Она нужна нам, Кассандра.

Эвен смутно расслышал это имя, когда женщина в капюшоне подтолкнула воина обратно к двери. Наконец, до него начало доходить кое-что. Храм был заполнен сотнями людей... и теперь он был разрушен. О, Создатели.

- Я не могу в это поверить. Все эти люди... мертвы? - прошептала она скорее себе, чем тем, кто был рядом.

Женщина в капюшоне приблизилась к ней.

- Ты помнишь, что произошло? Как это началось?

В ее сознании промелькнули размытые образы.

- Я помню, как бежала...... За мной гнались какие-то твари. И затем... женщина?

- Женщина?

Голос женщины в капюшоне звучал удивленно, но она быстро снова скрыла выражение своего лица.

- Она потянулась ко мне, но потом... - Образы, казалось, исчезли, и Эвана зарычала от разочарования, граничащего с паникой. - Я-я не помню!

Кассандра проводила женщину в капюшоне до двери.

- Иди в передовой лагерь, Лелиана. Я отведу ее к разлому.

Эвана судорожно вздохнула. Кассандра-воительница и Лелиана-женщина в капюшоне собирались отвести ее куда-то. Хотя она все еще была пленницей, по крайней мере, ее не оставили гнить в подземелье. Когда Кассандра наклонилась к ней, Эвана опустила глаза и приготовилась к новому нападению, но женщина просто сняла кандалы с ее запястий. Ее вели в так называемую "расщелину". Она глубоко вздохнула и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Поддавшись панике, она никому не поможет. Ей нужно было знать правду.

- Что... что случилось? - осторожно спросила она у суровой на вид воительницы.

Кассандра помогла ей подняться с пола, где она стояла на коленях, и заговорила гораздо мягче и сдержаннее, чем раньше.

- Это... будет легче показать тебе.

Они поднялись по лестнице и вышли из большого каменного здания - Эвана предположила, что это еще одно из их религиозных сооружений. Она вышла на заснеженный горный пейзаж и застыла, подняв глаза вверх. Она могла только в ужасе смотреть на небо. Там, над горами, небо прорезала огромная дыра. Пока она смотрела на разрыв в небе, в голове у нее роились тысячи вопросов. Однако теперь ей было совершенно ясно одно - разрыв светился ярким, болезненно-зеленым светом... такого же зеленого, как потрескивающий свет, который время от времени исходил из ее руки.

Неудивительно, что они считают, что во всем виновата я!

- Мы называем это "Брешью". Это огромная трещина в мире демонов - Исчезновение, которая становится больше с каждым часом. Это не единственная такая трещина, просто самая крупная. Все они были вызваны взрывом на Конклаве.

- Взрыв может это сделать?

Кассандра отвела взгляд от неба. Ее холодные глаза встретились с глазами Эваны.

- Это произошло. Если мы не начнем действовать, Брешь может увеличиться, пока не поглотит весь мир.

Внезапно Брешь взорвалась светом... как и ладонь Эваны. Боль, пронзившая ее руку, была самой мучительной на сегодняшний день. Она вскрикнула и упала на колени. Создатели, как это произошло?! И почему я? Почему я не умерла вместе со всеми остальными?

Кассандра присела на корточки рядом с Эваной, ее голос звучал бесстрастно.

- С каждым разом, когда Брешь расширяется, твоя метка становится все шире... и это убивает тебя. Возможно, это ключ к тому, чтобы остановить это, но у нас не так много времени.

Как бы Эвана ни старалась, она не могла остановить слезы, которые выступили в уголках ее глаз. Она боролась с ними изо всех сил, но это - боль, ужас, смерть, Разрыв отношений - было слишком. Волны печали и боли захлестывали ее, но она сделала судорожный вдох и все равно собралась с духом. Что еще она могла сделать? Развалиться на части, когда мир вокруг нее был поглощен? Все в ней - все ее воспитание - восставало при одной мысли об этом.

- Я понимаю, - пробормотала она тихим, решительным тоном.

Кассандра посмотрела на нее, на ее лице был написан скептицизм.

- Тогда...?

- Я сделаю все, что смогу. Чего бы это ни стоило.

Если эта метка все равно убьет ее, она могла бы помочь, насколько это в ее силах, за оставшееся время. Ей буквально нечего было терять.

Кассандра помогла ей подняться и повела через маленький городок, окружавший каменное религиозное здание, к холмам за ним. Горожане сердито смотрели на нее, когда она проходила мимо. Кассандра объяснила, что им нужен козел отпущения - она - чтобы помочь им справиться с потерей их "наисвятейшего" религиозного лидера, Божественной Юстинии. Эвана вспомнила Божественную из Конклава. Святая женщина организовала переговоры, чтобы найти решение конфликтов между магами и тамплиерами, которые раздирали Тедас на части. Была. Теперь же что-то совершенно иное разрывало их мир на части.

Теперь все были мертвы.

- Фенедис, - выругалась она себе под нос. - Создатели, дайте мне сил.

Все, что произошло после, казалось размытым пятном. Она должна была проверить свою метку на небольшом "разрыве", прежде чем направиться к "Бреши". Время от времени импульс от расширяющейся Бреши останавливал ее на полпути, заставляя опускаться на колени, когда она в агонии прижимала руку к телу. Она никогда раньше не испытывала такой боли.

По пути на них напали демоны, и Кассандра неохотно позволила Эване забрать найденный ею посох. Не то чтобы он был ей действительно нужен, чтобы ее магия работала, но он помогал сосредоточить ее силу в более мощных заклинаниях.

На долю секунды она подумала о том, чтобы сбежать... но затем быстро отбросила эту мысль. Пока Разрыв оставался и продолжал расти, она была связана с этим беспорядком самой своей жизнью. И глубоко внутри она понимала, что не может просто бросить их на произвол судьбы. Чем больше она наблюдала, тем больше понимала, что эти люди сражались за весь Тедас, а не только за себя. Как она могла поступить иначе? Сражаться за Тедас означало сражаться за жизни своего эльфийского клана - своего народа. Она пристегнула посох к спине, и они продолжили путь к расщелине.

По пути она встретила еще двух разумных, гнома по имени Варрик Тетрас и такого же эльфа, как и она, по имени Солас. Он не был долийским эльфом - у него не было татуировок на лице, как у нее, - но, по крайней мере, он был из Народа. И, как и она, он тоже был магом. Она почувствовала себя лучше, узнав, что в группе был еще один эльфийский маг. Другой эльф показал ей, как заделать небольшую трещину под землей. Очевидно, ей нужно было только поднять руку, чтобы начать процесс. Это было больно, но не так сильно, как когда брешь расширялась.

Она также познакомилась с канцлером Родериком, человеком в некотором роде святым, но явно не таким важным, как Богослов. Он только пробудил в Эване чувство, которое ей еще предстояло испытать... гнев. Он был груб, напыщен и, казалось, был доволен тем, что ждал "надлежащих процедур", в то время как люди вокруг него умирали, пытаясь остановить поток демонов, хлынувших из расщелин вокруг них.

Кассандра отключила канцлера, и внезапно Эвана обнаружила, что все они смотрят на нее, обсуждая наилучший путь к Пролому. Они могли бы сотрудничать с солдатами, уже находящимися в долине, и использовать устойчивую лобовую атаку против демонов, хлынувших из гигантской Бреши. Или они могли бы выбрать более быструю, но, возможно, более опасную горную тропу и подойти к храму сбоку.

- Теперь ты спрашиваешь, что я думаю?

Солас пожал плечами.

- У тебя есть цель.

Кассандра кивнула.

- И ты та, кого мы должны сохранить в живых. Поскольку мы не можем договориться сами по себе...

Она глубоко вздохнула. Все это было нелепо - только что она была пленницей, а в следующую секунду принимала стратегические решения за разношерстную группу магов, воинов и разбойников. Передразнивая Соласа, она пожала плечами.

- Я предлагаю использовать горную тропу. Действуйте сообща. Мы все знаем, что поставлено на карту.

Поэтому они выбрали более быстрый путь через горы, сражаясь с демонами, спасая разведчиков, задержанных вражескими силами, и преодолевая новые трещины, когда натыкались на них. Наконец, они покинули верхние перевалы и спустились в Храм. Резня вокруг раздражала ее. К горлу подступила желчь, и она едва не почувствовала себя несчастной при виде обгоревших, искалеченных тел вокруг нее.

Нет! Двигайся дальше. Дышать. Ты должна двигаться дальше. И дышать. Доберись до Пролома.

После этого она смотрела прямо перед собой. Вскоре они добрались до гигантского разлома в центре Храма Священного Пепла. Разлом образовался в небе прямо над ними.

Кассандра подошла к ней.

- Это твой шанс покончить со всем этим. Ты готова?

- Я попробую, - нерешительно сказала она, глядя на гигантскую дыру, - но я не знаю, смогу ли я дотянуться до нее, не говоря уже о том, чтобы закрыть ее.

Солас покачал головой и указал на расщелину у подножия храма.

- Нет, эта трещина была первой, и это ключ к разгадке. Заделайте ее, и, возможно, мы заделаем и брешь тоже.

Пол храма был на несколько футов ниже. Он был выложен массивными красными кристаллами, которые, казалось, росли прямо из земли. Варрик назвал это вещество "красным" лириумом и предупредил всех, чтобы они к нему не прикасались. Хотя ее долийский клан был слишком отдаленным и бедным, чтобы иметь доступ к лириуму, она знала о нем. Обычная серебристо-голубая субстанция усиливала магические способности, но она никогда раньше не видела красную версию. Он напевал какую-то извращенную песенку, от которой у нее начинала болеть голова, если она подходила слишком близко, поэтому она старалась держаться как можно дальше. Когда она спрыгнула в кратер Храма, вокруг них раздался зловещий голос.

- Настал час нашей победы. Принесите жертву.

В голосе Кассандры появились неуверенные нотки.

- Что мы слышим?

- Догадываюсь? Тот, кто создал Брешь, - ответил Солас.

Затем из трещины донесся голос Божественной.

- Кто-нибудь, помогите мне!

Эвана вздрогнула и слегка отпрыгнула назад, услышав свой собственный голос:

- Что здесь происходит?

Кассандра высказала свои мысли вслух.

- Это был твой голос. Пресвятая Дева взывала к тебе. Но...

Прежде чем она смогла продолжить, трещина исказилась, и они увидели, как сцена оживает у них на глазах. Эвана увидела Божественную, связанную и выглядевшую испуганной, в то время как над ней нависало темное демоническое присутствие. Затем, словно во сне, она увидела, как приближается она сама.

- Что здесь происходит?!

Изображение Божества закричало на себя во сне.

- Беги, пока можешь! Предупреди их!

Зловещий голос снова эхом разнесся по храму, исходящий от демонического присутствия рядом с изображением Божества.

- У нас незваный гость. Убей ее. Сейчас же!

Кассандра подбежала к ней, в ее взгляде и голосе звучало обвинение.

- Ты была там! Кто напал? А Божественная... это она?.. Было ли это видение правдой? Что мы видим?

Эвана покачала головой, лихорадочно перебирая свои воспоминания в поисках чего-нибудь, чего угодно.

- Я не помню!

Кассандра только покачала головой и присоединилась к Соласу. Очевидно, им придется снова открыть неправильно закрытый разлом, чтобы затем снова запечатать его должным образом. За этим последовала самая напряженная схватка в жизни Эваны. Она уже была измотана убийством стольких демонов, а огромный демон Прайда, вырвавшийся из вновь открывшегося разлома, едва не поставил ее на колени. В конце концов, ее партнеры помогли победить демона, и она снова закрыла разлом. Мощный взрыв энергии пронзил храм, и Эвана больше ничего не помнила.

***

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, и Эвана осталась стоять снаружи своего домика, привыкая к холоду на лице. Все по-прежнему казалось таким нереальным, словно этого не происходило на самом деле.

- В любой момент я могу проснуться и обнаружить, что все это было лишь изощренным ночным кошмаром, - подумала она.

Дело не в том, что она не хотела помочь. Если бы это было правдой, что благодаря божественному вмешательству или случайному стечению обстоятельств метка на ее руке спасла бы всех в Тедасе от Пролома в небе, грозящего разорвать мир на части, она бы согласилась. Как она могла не быть такой? Но крошечная часть ее все еще надеялась, что это было не по-настоящему. Что образы, выжженные в ее мозгу, преследующие ее наяву и во сне, о трупах, застывших в ужасе вокруг Храма Священного пепла, были нереальными. Что она проснется где-нибудь под деревом, а Хранительница ее клана, Дешанна Истимаэториэль Лавеллан, будет смотреть на нее сверху вниз с тем слегка неодобрительным, но в то же время веселым взглядом, которым она часто одаривала Эвану. Она ущипнула себя за щеки, чтобы проверить.

Ничего. Все еще здесь.

Она тихо вздохнула и натянула толстые кожаные перчатки, которые кузнец Харритт подарил ей буквально вчера, а на голову надела искусно вязаную шапочку. Шапочка была подарком от одного из местных жителей, который случайно услышал, как она говорила, что терпеть не может холода. Там были и перчатки в тон, оба были связаны из мягчайшей шерсти и выкрашены в приятный темно-коричневый цвет. Она действительно не знала, как реагировать, когда женщина подарила их ей этим утром - меньше чем через неделю после того, как она очнулась от самого болезненного и ужасающего переживания в своей жизни. Поэтому она сразу же надела их и неловко поблагодарила женщину. Женщина казалась довольной, но Эвана все еще не знала ее имени.

Снег скрипел у нее под ногами, когда она вышла за ворота и посмотрела на заходящее солнце. По крайней мере, еще полчаса солнечного света, подумала она. Этого должно быть достаточно.

Она прошла мимо новобранцев, приводивших в порядок снаряжение после послеобеденных упражнений, и направилась в гору. Ей нужна была физическая нагрузка, чтобы избавиться от беспокойства. Всю неделю она провела взаперти на бесконечных совещаниях с тремя главными руководителями группы, пытавшимися навести порядок, и ее конечности болели от напряжения.

Группа отправилась в путь по приказу Божественной Юстинии, чтобы помочь найти решение вражды между магами и храмовниками, но теперь все трое сосредоточились исключительно на Бреши. Лидерами были сестра Лелиана, глава шпионской сети и левая рука Божественной, с которой она познакомилась в подземелье религиозного здания (которое, как она теперь знала, было "Часовней"); Джозефина Монтилье, посол и дипломат; и коммандер Каллен Резерфорд, бывший тамплиер и командующий вооруженными силами. Кассандра тоже была там, но, несмотря на ее непосредственное участие в создании группы в качестве Правой руки Божественной, она избегала брать на себя определенную роль в организации, вместо этого довольствуясь тем, что шла туда, где в ней нуждались. Когда Эвана проснулась, лидеры провели какой-то религиозный обряд и окрестили себя "инквизицией" - название и цель, по-видимому, были взяты из истории их церкви.

За то время, что она была с ними, часть которого она провела без сознания после того, как стабилизировала - хотя и не закрыла - Брешь, она выдержала уроки всего: от надлежащего этикета до заполнения заявок на зелья. Она была долийской эльфийкой, первой из Владетелей Дешанны, и поэтому привыкла быть вместилищем знаний, но это... все это было просто... таким чуждым. Все, кроме зелий, хотя ее народ обычно называл их просто чаями. К сожалению, у нее пока не было припасов для ее любимого успокаивающего чая. До тех пор она могла только бегать и карабкаться, чтобы унять сомнения и страхи, бушевавшие внутри нее, - или, во всяком случае, пытаться это сделать. Она решила остаться и помочь, но бремя уже давило на нее. Ей нужно было уйти, хотя бы на мгновение.

Выпавший снег был плотнее и завалил часть тропинки, затрудняя ее продвижение. Тем лучше! После десяти минут бега и борьбы со снегом она начала задыхаться. Она прислонилась к гладкой коре ближайшего дерева, чтобы перевести дыхание. Подняв голову, она увидела, что заходящее солнце создает резкий контраст с каждой стороны дерева. Теплое сияние приглашало ее погреться в лучах его великолепия, поэтому она подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку и легко подтянулась. Как маг, она была не так сильна, как охотники и воины ее клана, но она проводила много времени в лесах, охотясь со своей матерью, и была сильнее, чем многие думали. А также более проворной. Она легко балансировала на тонкой ветке, но солнце по-прежнему было скрыто от нее деревьями. Она поднялась выше. Наконец, поднявшись футов на двадцать, она села на крепкую ветку и насладилась последними лучами солнца.

Никакие мягкие шерстяные перчатки не выдержали бы такого подъема, подумала она. Она с удовлетворением посмотрела на новые кожаные перчатки. Она познакомилась с кузнецом Харриттом в свой первый полноценный день в Хейвене, и они сразу же нашли общий язык, в основном из-за ее знаний и интереса к рукоделию. Однако она не просила у него перчатки. По словам Харритт, это был подарок, который помог ей почувствовать себя как дома "в месте, которое, вероятно, совсем не походило на это". Верхняя часть перчаток была покрыта тонкой кольчужной сеткой, которая была вплетена в кожу, создавая удивительно сложный узор из металла и кожа. Их все еще нужно было носить, но это придет со временем. Свежие царапины на ладонях были достаточным доказательством этого. Честно говоря, она не знала, сможет ли сама сделать лучше - Харритт был настоящим мастером своего дела. Возможно, когда-нибудь, в скором времени, он позволит ей создать что-то свое.

В клане Лавеллан она была первой в очереди на то, чтобы стать следующей Хранительницей своего клана, но она не всегда хотела этого титула. На самом деле, она все еще не была уверена, что хочет его. Подобно тому, как ее недавно назвали "Вестником Андрасте" в религии, о которой она ничего не знала, из-за магической метки, о получении которой она не помнила, какая-то часть ее не хотела быть Хранительницей своего клана.

С юных лет она была очарована кузнечным делом. Кузнечное дело обладало способностью превращать твердое, неподатливое железо в прекрасные реки раскаленной докрасна жидкости. Это никогда не переставало ее удивлять. Итак, она много лет училась у мастера клана Ваш'ана, даже после того, как у нее появилась магия, и поняла, что кузница - это всего лишь один маленький кусочек головоломки. Чтобы стать настоящим мастером, требовалась огромная самоотдача, и Эвана часами отрабатывала сложные узоры тиснения, резьбы по дереву и вышивки, а также технику работы с молотом в кузнице.

Однако, когда проявились ее магические способности, ее незаметно перевели в ученики к хранительнице Дешанне. Ей нравилось узнавать что-то новое, так что это не было большой жертвой. На самом деле, это было честью. Она знала это. И ей нравилось читать, учиться и проводить исследования, связанные с сохранением и восстановлением истории народа... ее народа.

И все же...

Когда она достигла совершеннолетия, то выбрала себе валласлина в честь эльфийского бога Джуна, Бога Ремесла. Хранительница Дешанна нанесла татуировку в виде четких линий, которые начинались на лбу, изгибались вокруг глаз и сужались к щекам, затем снова начинались от тонкой линии на нижней губе и разветвлялись вниз по шее. Ее короткие белые волосы теперь закрывали большую часть лба, но фиолетовые отметины - лишь на тон темнее ее сине-фиолетовых глаз - напоминали ей о том, с чего она начинала. Они научили ее получать простое удовольствие от создания чего-то крепкого и полезного своими руками. И хотя это было гораздо более ограниченным занятием, чем раньше, все свободное от своих обязанностей время она посвящала Вашану и помогала ему в его работе.

Звук шагов внизу вывел ее из задумчивости. Они доносились с противоположной стороны, и она могла точно определить момент, когда человек внизу наткнулся на ее следы на снегу. Когда последние лучи солнца упали ей на лицо, она прикрыла глаза ладонью и вгляделась в относительную темноту, чтобы разглядеть, кто находится под ней.

Ее глаза быстро привыкли к темноте, и она вздрогнула, когда обнаружила, что смотрит на коммандера Каллена сверху вниз. Они почти каждый день вели долгие и подробные профессиональные беседы на заседаниях военного совета, но ей еще не приходилось разговаривать с ним вне этого контекста. Было странно и пугающе оставаться наедине с храмовником, каким бы "бывшим" он ни был. Ее единственный опыт общения с храмовниками был ужасающим, и страх, который сейчас терзал ее, исходил из той части ее души, которую она давным-давно похоронила. Командир пока не сделал ничего, что могло бы ее встревожить, но они знали друг друга меньше недели.

- Вестник?

В его богатом баритоне слышалось удивление, но она не уловила никаких признаков раздражения или попытки запугать. На самом деле, этот голос звучал совершенно иначе - мягче, неувереннее, чем командирский тон, к которому она привыкла на заседаниях военного совета. Она немного расслабилась. Несмотря на внутреннее смятение, она сохраняла бодрый вид.

- Здравствуйте, коммандер! Как дела сегодня вечером?

- Я-я в порядке. Все... э-э... в порядке?

Его запинающиеся слова смутили ее. Слегка склонив голову набок, она посмотрела на него сверху вниз, пытаясь найти на его лице признаки неискренности. Она никогда не видела его неуверенным в себе, но, несмотря на странное поведение, на его лице не отражалось ничего, кроме беспокойства. Похоже, это была новая грань личности командующего инквизицией. Эвана издала тихий смешок. Разве люди не лазают по деревьям?

- Да, спасибо. Я прогуливалась и решила насладиться последними лучами солнца.

- На дереве?

Он недоверчиво уставился на нее. На этот раз она громко рассмеялась и восприняла это как ответ. Обычно люди не лазают по деревьям.

- Среди эльфов это не такая редкость, как среди людей. Мне просто нужно было немного времени, чтобы... - Зачем она начала это предложение? Она не могла придумать, как бы получше закончить его, поэтому просто вздохнула и произнесла самую расплывчатую правду, на какую была способна. - ...чтобы немного успокоиться.

- Ах. Я понимаю. Мы все немного ошеломлены недавними событиями.

Он замолчал, и через мгновение она снова повернулась лицом к солнцу. Его тон и понимающие слова удивили ее, как и тот факт, что он не сразу отошел от дерева. Он все еще смотрел на нее снизу вверх? Она продолжала смотреть на верхушки деревьев, но заговорила, чтобы смягчить то, что, по ее мнению, могло быть источником его беспокойства.

- Я скоро вернусь в Хейвен.

Она слышала, как он шаркает сапогами по снегу, и снова поразилась разнице. Человек, стоявший внизу, мало походил на командира, участвующего в военном совете, на командира, тренирующего свои войска за пределами Хейвена, на командира, отдающего приказы своим лейтенантам. Она почти задалась вопросом, действительно ли это был он. Он казался... застенчивым. Или, если не застенчивым, то, безусловно, неуклюжим. Она находила это немного милым.... что пугало ее даже больше, чем его способности храмовника уничтожать магию. Привлекательный темплар? Неужели взрыв вышиб все мозги из ее головы? Ей нужно было, чтобы он ушел, пока она сама не сказала что-нибудь неловкое.

- Я обещаю, что вернусь, - добавила она будничным тоном.

Шарканье мгновенно прекратилось.

- ой! Нет, я не имел в виду... это... Я не пытался намекнуть... - Он помолчал, а затем, наконец, вздохнул и продолжил: - Это просто... После наступления темноты здесь может быть опасно. Дикие животные и тому подобное. И, ну, я подумал, что тебе там может быть... холодно.

- Не холоднее, чем там, внизу.

Либо ответ удовлетворил его, либо ему тоже не терпелось отправиться в путь.

- Очень хорошо, Вестница. Наслаждайтесь солнцем.

- Спасибо, командир.

Она слышала, как он тащится в сторону Хейвена, но вскоре звук его шагов затерялся в мягком шелесте сосновых иголок, доносимом легким ветерком.

- хорошо. Это было интересно, - сказала она птице, которая только что уселась на кончик ее ветки.

Обычно ли командир совершал послеобеденные прогулки? Или он следил за ней? Это было бы естественным поступком для храмовника по отношению к магу. Казалось, он был искренне удивлен, увидев ее, но это могло быть просто удивлением от того, что он увидел ее на дереве. И его явный шок от ее обещания не убегать - ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он действительно был очень взволнован.

- Я полагаю, это не имеет значения, не так ли, - продолжила она, обращаясь к птице. Она вопросительно посмотрела на нее, склонив голову набок. - Я пробуду здесь достаточно долго, чтобы помочь им заделать брешь в небе и спасти мир, как я и обещала. Потом я вернусь на север, к своему клану, и никогда больше не увижу этих людей.

Что-то в ее груди чуть-чуть сжалось, когда она произнесла эти слова, но она решила не думать о возможных причинах этого. Не то чтобы инквизиция была чем-то лучше, чем пребывание в ее клане. На самом деле, молодая организация, скорее всего, окажется гораздо опаснее, чем густые леса и пышные равнины Свободных земель. Когда она очнулась, ей сказали, что она может идти, но как она могла уйти, когда, казалось, она была единственной надеждой на исправление этого бардака? Они также указали, что она все равно будет мишенью из-за своей метки, и они не смогут защитить ее, если она вернется домой. Вернувшись до того, как брешь будет устранена, она будет ответственна за то, что ее клан станет мишенью для насилия... снова.

Как и в большинстве случаев в ее жизни, она этого не хотела, но, тем не менее, она этого добилась. И она постарается извлечь из этого максимум пользы. Когда все закончится, она уйдет от них. Конечно, она уйдет. Зачем ей оставаться?

Стеснение в груди не проходило, и голос глубоко в подсознании шептал ей:

- Потому что, несмотря на то, как все началось, ты уже чувствуешь себя здесь более свободной, более принятой, чем в своем собственном клане. - Она поспешно отбросила эту мысль и попыталась переключить свои мысли на другие вещи. Было бесполезно думать о том, чего никогда не может быть.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда она спустилась с дерева. На всякий случай - и чтобы как можно скорее добраться до своего теплого костра - она побежала обратно тем же путем, каким пришла, снова разминая замерзшие, окоченевшие конечности. Когда она приблизилась к замерзшему озеру за городскими воротами, то увидела фигуру Командира, направлявшегося к военным палаткам, разбитым вдоль стен Хейвена. Она остановилась на мгновение, думая о том, чтобы не приближаться, пока он не уйдет с дороги. Они должны были быть смертельными врагами - она, формально, маг-отступник, а он бывший храмовник, - вот почему она всегда старалась держаться от него подальше. Но ветер уже безжалостно бил ей в лицо, и пальцы на ногах начали неметь. Несмотря на ее заверения командиру, на дереве было холоднее.

- Да блядь - тихо воскликнула она себе под нос, снова набирая скорость.

Стараясь не приближаться к нему слишком близко, она подошла к нему сзади и увидела тот самый момент, когда командир услышал ее. Он быстро обернулся, сжимая пальцами рукоять меча, поэтому она помахала ему и, весело улыбнувшись, побежала к нему. На его лице отразилось замешательство. Наконец она добралась до его позиции и на полной скорости проскочила мимо него в ворота.

Не оглядываясь назад.

## Глава 2. В которой Искательница ищет


Резюме:


Кассандра размышляет о своем новом Вестнике и получает некоторое представление из неожиданного источника.


Записи:


Вот вторая глава!

Я определился с форматом для просмотра от первого лица. Они будут состоять из трех глав. Первый - от лица Викторины, второй - от лица другого главного героя (Кассандры в этом наборе) и третий - от лица Каллена. Будет непросто пройти через всю историю таким образом, но что я могу сказать? Я обожаю наказания.


(Дополнительные примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

- Ты видел Вестницу? - Кассандра с глухим стуком опустилась на скамью Варрика и с надеждой посмотрела на него. За последние две недели Вестник, казалось, проникся к гному теплотой - по крайней мере, такой, какую она ни к кому не испытывала. - Я нигде не могу ее найти.

Прикрыв глаза от послеполуденного солнца, Кассандра пристально посмотрела на Варрика, пытаясь добиться более немедленного ответа. Как обычно, это не сработало. Он бесстрастно взглянул на нее, продолжая смазывать ложе своего любимого арбалета "Бьянки", что-то напевая себе под нос, словно размышляя об этом.

Она уже побывала в хижине Вестника, в церкви, у зельевара и в таверне, а также расспрашивала Соласа, Джозефину и Лелиану, но безрезультатно, хотя Лелиана загадочно заявила, что они скоро все узнают. Однако начальник шпионской сети не стала вдаваться в подробности, так что, как бы Кассандре ни было неприятно просить саркастичного гнома о чем-либо, Варрик, похоже, был ее последней надеждой.

- А вы пробовали "Харритса"? - наконец-то ответил он, подняв арбалет, чтобы оценить свою работу, а затем искоса взглянул на Искательницу Истины. - Кажется, она проводит там много времени, когда не ведет себя как Вестник.

Она покачала головой.

- Я пришла оттуда, помнишь? Ее там не было.

- Ты спрашивала Керли, когда была там?

Ее брови удивленно опустились.

- Зачем мне спрашивать командира?

Варрик удивленно поднял бровь.

- Потому что в это время дня он всегда тренируется с новобранцами и, возможно, видел, как наша прославленная Вестница выходила на прогулку или что-то в этом роде.

- Но я бы тоже ее увидела!

Варрик пожал плечами и продолжил чистить Бьянку.

- Поступай как знаешь, Искательница. Но я видел, что ты шла вон с той стороны, - он ткнул большим пальцем в сторону церкви, в противоположную от городских ворот сторону, - так что, может быть, ты что-то пропустила в своей спешке?

Кассандра встала и еще немного понаблюдала за ним, прежде чем разочарованно вздохнуть.

- Тьфу. От тебя никакой помощи!

Недовольный смешок Варрика последовал за ней, когда она повернулась, прошла через ворота Хейвена и еще раз взглянула на кузнеца. Харритт был занят, работая над новым мечом для Командира, но Вестника Андрасте нигде не было видно. Эльфийку с белоснежными волосами обычно можно было встретить рядом с Харриттом, когда у того не было неотложных дел по расследованию, но до этого момента она также была готова учиться, когда бы ее ни попросили, даже если она продолжала держаться на расстоянии и сдержанно со всеми ними. Кассандра полагала, что не может винить Вестницу за это. После того, как она заключила эльфийку в тюрьму и допросила о взрыве в Храме, она имела право быть с ними спокойной.

Но, несмотря на ее отстраненность, встречи за "военным столом" были плодотворными, Вестница задавала уместные вопросы и повторяла детали, чтобы убедиться, что она понимает темы обсуждения. С каждым днем Кассандра все больше восхищалась тем, как Вестница понимает все, о чем ее спрашивают. Но, учитывая первое разочаровывающее впечатление Кассандры о миниатюрном эльфийском маге, было нетрудно изменить первоначальное мнение Искательницы - мнение, которое теперь казалось несколько неоправданным.

- И это хорошо, - напомнила себе Кассандра. Возможно, эльфийка и не была тем воином, которого они хотели видеть, но она хорошо приспособилась к своей новой роли среди них. И Кассандра неохотно призналась себе, что маг, возможно, лучше подходит для работы с магической меткой.

И все же Кассандра волновалась. Она, конечно, никогда бы этого не показала, но она отказалась от всего - от своего положения Правой руки Божественного, от своего места среди искателей Истины Церкви - чтобы объявить об этом Расследовании. Если они потерпят неудачу... если этот неизвестная долийская эльфийка не справится с давлением, она обязательно получит титул Вестника Андрасте...

Церковь, религиозная организация, которой она посвятила свою жизнь, объявила ее и их инквизицию еретической группой. Кассандра рисковала всем, делая ставку на то, что они смогут действовать, в то время как Церковь не сможет - или не захочет - этого сделать. Загнанная в угол политической акробатикой и увязшая в процессах и процедурах церковь стала неэффективной - тенью себя прежней. Но она не могла бездействовать, когда нужно было сделать работу. Она не хотела ждать, пока они определятся с дальнейшим курсом. К тому времени будет уже слишком поздно. Инквизиция предложила решение, и это воодушевило Кассандру, когда она увидела интеллект и компетентность, проявленные их неоперившимся Глашатаем, хотя бы потому, что это успокоило ее собственные бушующие сомнения и страхи по поводу истинных последствий их действий.

Если Инквизиция не добьется успеха - или, по крайней мере, не станет намного могущественнее - за то время, которое потребовалось Церкви на реорганизацию, Кассандра не сомневалась, что Церковь сделает все, что в ее силах, чтобы сокрушить их организацию.

Нет. Я должна верить. Церковь сбилась с пути, но Создатель и Его Невеста направят мои шаги.

Кассандра сделала глубокий, очищающий вдох и снова сосредоточилась на своей задаче. Несмотря на всеобщее желание Вестницы помочь, сегодня за общим столом она была странно молчалива. Они обсуждали необходимость отправки команды в Залежную Топь, чтобы изучить сообщения о нескольких тамошних разломах. Каждый день до них доходили новые сообщения о разломах по всему королевству Ферелден, и последнее сообщение из Внутренних земель утроило количество разломов, подтвержденных разведчиками Лелианы.

Кассандру поразило само количество трещин и их удаленность от места первоначального взрыва. Какая мощная магия могла вызвать взрыв, пробоину в небе и при этом обладать достаточной остаточной силой, чтобы вызвать небольшие трещины в Завесе между их миром и миром демонов - трещины, которые находились за сотни миль отсюда? Мысль о такой силе в руках злобного существа вызвала дрожь ужаса, пробежавшую по ее спине, когда она проходила мимо кузни в поисках Вестницы.

На сегодняшней встрече они также обсуждали возвращение некой матери Жизель из лагерей беженцев в отдаленных районах страны. Она была там, помогая тем, кто оказался в эпицентре конфликта между магами и храмовниками, поэтому было необходимо положить конец конфликту там и убедить Мать с хорошими связями поехать с ними. Она была их лучшим шансом убедить Церковь одобрить Инквизицию и сотрудничать с ней, чтобы закрыть брешь. Их делу помогло бы то, что Церковь работала с ними, а не против них.

Однако Кассандра не стала бы задерживать дыхание из-за этого, учитывая то, что она знала об отвратительной политике церкви.

Упоминание о закрытии Бреши вызвало еще больше разговоров и вопросов, когда они собрались за большим военным столом в здании Хейвен Чантри, но Вестница по-прежнему хранила молчание. На протяжении всей трехчасовой встречи она только смотрела на большой стол, на котором были разложены гигантские карты королевств Ферелден и Орлэй. Трое советников начали размещать свои метки на картах, обозначая секретные, дипломатические или военные миссии, но все миссии сводились к получению помощи, которая им понадобится, чтобы закрыть брешь.

Маг Солас дал понять, что, по его мнению, метка на руке Вестницы могла бы закрыть дыру в небе, если бы обладала большей силой, а значит, и большим количеством магов. Командир считал, что им нужно меньше энергии, и предположил, что орден храмовников, возможно, сможет использовать свои магические способности, чтобы ослабить Брешь настолько, чтобы закрыть ее. Кассандра не была уверена, что и думать, но склонялась к храмовникам, хотя бы из-за своего естественного недоверия к магам как искатель Истины. Ее работа, возможно, и заключалась в искоренении злоупотреблений среди храмовников, но, в конце концов, ее способности и понимание магии были направлены на то, чтобы заставить замолчать эту магию.

Они спорили и препирались по меньшей мере полчаса. А Вестница все еще хранила молчание. Кассандре впервые пришло в голову, что, возможно, присутствие в окружении бывшего Искателя и бывшего храмовника может привести в замешательство их Вестника-мага. Она решила спросить других советников, что они думают по этому поводу.

Тем временем, однако, Герольду также нужно было ликвидировать мелкие разногласия по всему Тедасу. Если события двухнедельной давности были каким-то свидетельством, ей нужно было бы лично закрыть эти разногласия своей меткой. Встреча закончилась около полудня, и было принято решение послезавтра отправиться во Внутренние земли, чтобы ликвидировать разногласия и помочь прекратить продолжающиеся там битвы магов и храмовников. Это был последний раз, когда Кассандра видела ее.

Не обнаружив Вестницу, она фыркнула и повернулась в другую сторону, возвращаясь по своим следам мимо кузнеца. Она направилась к командиру, который руководил последними упражнениями новобранцев на этот день. Она могла бы последовать совету Варрика. Ничего страшного в этом нет.

Когда командир увидел, что Кассандра приближается и подзывает его, он подозвал своего заместителя, капитана Райлена, чтобы продолжить упражнения.

- Что я могу для вас сделать, Кассандра? - спросил он, подходя к ней.

- Добрый день, коммандер. Я ищу Вестницу, и Варрик посоветовал мне обратиться к вам на случай, если я не увижу, как она покидала Хейвен, когда была в Церкви.

Коммандер приподнял бровь и слегка улыбнулся.

- И зачем вам сейчас понадобился наша Вестница?

Кассандра была немного озадачена его сдержанностью и не пыталась этого скрыть.

- Какое это имеет значение? Мне нужно поговорить с ней о подготовке к путешествию. Многое еще предстоит сделать. Нам нужно начинать.

- У тебя завтра целый день на это. Возможно, ты не можешь найти ее, потому что она пока не хочет, чтобы ее нашли. Дай ей минутку покоя.

- Мир? - Недоверчиво переспросила Кассандра. - Сейчас не время для мира! Мы находимся в состоянии войны, и она - единственное, что стоит между нами и демонами из Забвения. Она единственная, кто способен закрыть трещины, разбросанные по всему Тедасу, - единственная, кто, возможно, сможет закрыть брешь, разрывающую наше небо на части. Если она не готова к этому...

- И что потом? - Командир пнул воображаемый камень на снегу и начал расхаживать по комнате, его обычная маска бесстрастия соскользнула. - Мы отправим ее обратно в ее тихий долийский клан хрен знает где и попытаемся найти кого-то другого, способного заделать трещины в Завесе?

Кассандра прищурилась, глядя на коммандера в шоке и удивлении. Они были по-настоящему знакомы всего несколько месяцев, но эта внезапная перемена в его поведении встревожила ее. Вспомнив их соглашение, заключенное, когда она привела его в Инквизицию, она осторожно оглядела его с головы до ног. Казалось, он не страдал от каких-либо негативных последствий своего решения, но она взяла на заметку более регулярно проверять его состояние. Она верила, что он сможет достичь своих целей, но знала, что ему может понадобиться помощь на этом пути - помощь, которую она охотно предоставит.

- Нет, - ответила она более ровным тоном, - Я бы не советовала этого делать. Я просто хочу убедиться, что она готова к предстоящей миссии. Многое лежит на ее плечах.

Командир глубоко вздохнул и перестал расхаживать по комнате.

- Именно это я и имел в виду. Искательница - Кассандра, она не такая, как ты. Она из небольшого клана эльфов. Любому человеку было бы тяжело осознать случившееся, но для нее, должно быть, вдвойне тяжело находиться в таком странном окружении, иметь дело со странными людьми, чьи привычки и обычаи так сильно отличаются от ее собственных. Прошло всего две недели с тех пор, как произошли события в Храме Священного Пепла, и часть этого времени она провела без сознания. Дайте ей время привыкнуть. Мы не можем позволить себе потерять ее - Он повернул голову, чтобы окинуть взглядом замерзший пейзаж. После паузы он снова посмотрел на Кассандру и продолжил более спокойным голосом. - Учитывая все обстоятельства, я думаю, что у нее все в порядке.

Кассандра снова попыталась сдержать легкое удивление по поводу того, что командир защищает их Вестницу. Когда он успел так глубоко проникнуть в мысли эльфийки? Чувство, что ей нужно понаблюдать за ним повнимательнее, усилилось.

Тем не менее, она должна была признать, что его доводы были здравыми. Она глубоко вздохнула и кивнула.

- Полагаю, ты, возможно, прав. Переминаясь с ноги на ногу, они немного помолчали, прежде чем она продолжила: - Но, значит, ты знаешь, где она?

Командир лишь коротко улыбнулся ей и вернулся на свое место. Кассандра недовольно хмыкнула, прежде чем развернуться и направиться к Церкви. Если Вестнице нужно было побыть одной, так тому и быть, но Кассандра не стала бы сидеть сложа руки. Когда эльф решит появиться снова, Искательница будет готова.

Записи:

Итак, я думаю, мы почти закончили с большей частью изложения! В следующей главе будет немного больше о Каллене от первого лица, но не так много!

На заметку - это написано для подруги, которая ничего не знает о Dragon Age, так что простите за некоторые "ну да" описания прошлых событий. Она бы совсем запуталась, если бы я не объяснил ей кое-что из истории!

Как всегда, комментарии, похвала, согласие приветствуются!


## Глава 3. В которой отрицание - его единственный выход


Резюме:

Маг и бывший храмовник заходят в бар...

Записи:

(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы

Каллен закончил упражнения вскоре после того, как Искательница вернулась в Церковь. Он не винил Кассандру за ее усердие в подготовке к предстоящему путешествию. Он также постоянно старался думать наперед, предугадывать нужды Инквизиции и обеспечивать их еще до того, как другие осознавали необходимость, вот почему он сейчас направился к своей палатке, чтобы написать приказ о подкреплении, которое должно присоединиться к разведчикам Лелианы во Внутренних землях, несмотря на то, что он предпочел бы быть в стороне. Вышел проветрить мозги быстрой, одинокой прогулкой.

Лучи послеполуденного солнца освещали полотняные стены оранжевым светом. Он приподнял полог и вздохнул с облегчением, обнаружив, что там никого нет. Он посмотрел на гладкие листы пергамента, ожидающие прикосновения его пера, но вместо этого его отвлеченные мысли вернулись к разговору с Кассандрой. Встревоженный, он начал расхаживать перед своим столом.

Не слишком ли много он понял в поведении "Вестника"? Создатель знает, что он никогда не был лучшим знатоком душевного состояния людей. Это заставило его усомниться в своих интерпретациях. И, в конечном счете, ему пришлось задаться вопросом, почему он просто не указал Кассандре на лес и не отправил ее на поиски Вестницы.

Возможно, это было потому, что он заметил, что Вестница, казалось, думал так же, как и он, просто в менее напряженном темпе. Ее слова часто отражали его собственные мысли.

Возможно, потому, что каждый день, несмотря на ее бесстрастное выражение лица, он видел в ее глазах отражение своих собственных сомнений и борьбы. Во время совещаний он слышал ее мягкий, успокаивающий голос, задающий те же вопросы, которые он задавал скаутам, готовя свои отчеты всего несколько часов назад.

Возможно, больше всего потому, что, как и он, она, казалось, нуждалась в одиночестве, чтобы осмыслить события дня. Ей нужно было "расслабиться", как она это называла, и, как он заключил, именно поэтому он уже трижды встречался с ней в лесах вокруг Хейвена. В первый раз она была на дереве, и он, как обычно, чувствовал себя ужасно неловко. Этот разговор, помимо того, что он был его первым разговором с ней за пределами военного кабинета, стал для него первым свидетельством того, что, возможно, она не была такой неприкасаемой и бесчувственной, какой казалась, обсуждая дела инквизиции. Он мало что знал об долийках, но встреча с ней в ту ночь открыла ему глаза, пусть и ненадолго, на женщину, которая явно переживала тот странный поворот, который приняла ее жизнь.

После этого он стал наблюдать за ней более внимательно, пытаясь уловить больше моментов борьбы за ее замкнутой внешностью. По мере того, как он наблюдал, он начал видеть эти моменты более отчетливо. Движение ее маленького остроконечного уха указывало на раздражение или тревогу. Слегка опущенные плечи, когда она чувствовала себя подавленной. Скрещенные на груди руки, словно защищаясь. Легкое изменение в ее тоне, когда она чего-то не понимала. Конечно, это было естественно. Независимо от того, исходила ли метка от их святой пророчицы Андрасте или она появилась на свет совершенно случайно, внезапность всего этого сбила бы с толку любого. За долю секунды ее мир полностью изменился. Он не мог себе представить.

Что ж... возможно, он смог бы. Мрачные образы всплыли в его сознании. Он содрогнулся и вернул свои мысли к Вестнице.

Во второй раз он увидел ее издалека, за замерзшим озером Хейвена, но она его не заметила - или, возможно, притворилась, что не заметила. Он заметил, что она всегда старалась держаться как можно дальше друг от друга, даже за военным столом. И, будучи магом, он не мог винить ее за недоверие. Он все еще боролся с мыслью о том, чтобы полностью доверять ей. Его обучение говорило ему, что она опасна и за ней следует следить, но инстинкты шептали ему о ее надежности. Иначе почему бы она все еще была здесь после того, как ей сказали, что она может идти? И Кассандра рассказала ему о воспоминаниях в храме, о том, что она пыталась помочь Божественному.

Однако больше всего его беспокоила странная, новая часть его существа, которая отчаянно хотела доверять ей, независимо от того, оказалось ли это хорошей идеей или нет.

Учитывая все это, его третья встреча с ней вчера привела его в замешательство. Было уже далеко за полдень, когда он чуть не столкнулся с ней на обратном пути в Хейвен. Только ее ловкость спасла ее. После долгих извинений, на которые она отмахнулась, она повернулась и пошла с ним обратно в Хейвен. На те несколько любезностей, которые он попытался произнести, она быстро ответила односложными ответами, и они шли в полном молчании почти десять минут.

Поначалу ему было неловко идти рядом с ней, не произнося ни слова, но через некоторое время он начал получать удовольствие от звука ее сапог, хрустящих по снегу рядом с его сапогами, от того, как яркий лунный свет превращал их тени в параллельные линии на тропинке перед ними, от того, как она прерывисто дышала. Мягкие дуновения превращались в большие облака, когда они пробирались по нетронутому снегу. Незадолго до того, как он добрался до Хейвена, она внезапно попрощалась с ним и исчезла среди деревьев, а затем снова появилась в виде тени на фоне стен Хейвена, когда он приблизился к своей палатке.

Итак, почему она вообще пошла со мной? Чувствовала ли она себя небезопасно в лесу после наступления темноты? Или она была слишком уставшей, чтобы найти оправдание, почему она не смогла пойти с ним после того, как чуть не столкнулась с ним?

И почему ответ, казалось бы, был так крайне важен для него? Этого не должно было быть. Какой бы ни была причина, она пошла с ним, и на этом все закончилось.

Он вздохнул и потер переносицу. Ноющая головная боль отдавалась где-то в глубине его сознания. Если он сосредотачивался на задаче, то мог притвориться, что забыл о ней, но во время этих тихих размышлений она выходила на первый план и путала его мысли. Он вспомнил, что решил совет за военным столом ранее сегодня, и жужжание утихло, когда его мозг быстро переключился на новую тему.

К большому его огорчению, совет решил уступить требованиям матери Жизель и лично отправить Герольда, чтобы привлечь Мать на свою сторону. Он держал свои чувства по поводу того, что отправлял Герольда на опасные задания при себе, в основном потому, что, если бы он заговорил, другие бы его переубедили. По правде говоря, он даже сам себя переубедил, если бы подумал об этом достаточно долго. Их Герольду нужны были возможности доказать свою состоятельность своими действиями. Он знал это. Но сейчас она была их единственной надеждой, и не было никакого смысла в том, что они намеренно подвергли ее опасности только для того, чтобы заручиться одобрением матери-прихожанки.

Однако, возможно, это было бы хорошим началом - для нее это было бы хорошим местом, чтобы углубиться в геральдику. Ей не нравился этот титул - она позаботилась о том, чтобы все его знали, - но теперь ничего не поделаешь. Люди наградили ее таким эпитетом, и кто они такие, чтобы спорить с людьми? Им нужна была надежда. Ее знак давал им эту надежду, даже когда демоны продолжали проникать в их мир из разломов по всему Тедасу. Кроме того, Кассандра, Варрик и отступник Солас, скорее всего, будут с ней.

Он вздохнул, когда, наконец, сдался и сел за работу. Его мысли блуждали кругами, ни к чему не приводя, поэтому он сосредоточился на том, чтобы убрать со своего стола множество бумаг от Джозефины и Лелианы, которые требовали его одобрения или подписи. Он упорно работал, пока в палатке не стало темнеть, останавливаясь только для того, чтобы зажечь свечу. Постепенно стопка "подлежащих завершению" превратилась в еще одну стопку "завершенных". Он взял стопку завершенных работ и направился раздавать свои работы. Солнце село почти час назад, но ему еще многое предстояло сделать. С трудом поднявшись по первой лестнице, он смирился с тем, что ему предстоит провести ночь за бумажной работой, хотя его желудок протестующе заурчал.

- Добрый вечер, Кудряш!

Каллен рассеянно помахал рукой в ответ на приветствие Варрика. Варрик был для него старой занозой в заднице еще со времен их пребывания в Киркволле, когда только начинался конфликт между магами и храмовниками. Но, в конце концов, они сражались на одной стороне. Каллен знал, что гном справится в трудную минуту, поэтому он оставался любезным, даже если Варрик иногда действовал ему на нервы из последних сил.

Он продолжил путь, наслаждаясь короткой прогулкой и разминая ноги, насколько это было возможно. Он остановился у палатки Лелианы, прямо напротив входа в здание церкви.

- Отчеты для тебя, Лелиана. Я была бы вам очень признательна, если бы вы могли сегодня вечером отослать это для Скаут Хардинг.

Лелиана, не поднимая глаз, кивнула на стопку справа от себя, ее сильный орлесианский акцент не давал и намека на ударение, которое подразумевалось в ее словах.

- Просто положите их вот сюда. Я отправлю их, как только смогу. У меня полно забот со всеми приготовлениями к миссии во Внутренние районы.

Каллен кивнул, запоздало сообразив, что она этого не увидит.

- Ах, да. Ну, вот эта, верхняя, - сказал он, указывая на набросанную карту, на которой были обозначены возможные горячие точки для действий магов и тамплиеров, а также возможные безопасные места для лагеря, - действительно самая важная. Если остальные не выйдут до завтра, так тому и быть.

- Очень хорошо.

Она кивнула, но продолжила писать. Он уже собирался отвернуться, но она продолжила более спокойным тоном:

- Я вижу, ты пропустил вечернюю прогулку с "Вестницей".

Каллен нахмурил брови, и его рука непроизвольно поднялась, чтобы потереть затылок, хотя он и решил притвориться, что ничего не понимает.

- Что ты имеешь в виду?

- Только то, что Вестница уже вернулась со своей прогулки, так что повторения вчерашнего вечера не будет.

Конечно, теперь начальник шпионской службы подняла глаза, сверкая, как раз вовремя, чтобы увидеть, как краска заливает его горло и щеки. Он снова пригладил волосы на затылке. Начальник шпионской службы инквизиции слишком хорошо справлялась со своей работой. Не помогло и то, что она знала его давным-давно - с того периода в его жизни, который он хотел бы забыть. Они оба согласились не говорить об этом.

- Ничего не произошло. Мы просто случайно встретились и пошли обратно той же дорогой. Мы почти не разговаривали.

- О, я знаю. Я просто подумал, что вы должны знать, что мы всегда присматриваем за Вестницей, когда она покидает стены Хейвена. Это просто для обеспечения ее безопасности, но, ну, вы понимаете.

Он сделал. Это означало, что агенты Лелианы следили за всем, что говорила и делала "Вестница".

- А как же я? Он криво улыбнулся и негромко рассмеялся, чтобы убедиться, что она поняла шутку. - За мной никто не следит.

Глаза Лелианы продолжали озорно искриться.

- Ты уверена в этом, не так ли?

Он покачал головой и отмахнулся от нее. Не нужно ее подбадривать.

- Я не нуждаюсь в защите, как и Герольд, насколько я понимаю. Кассандра поручилась за свои магические способности. Очевидно, она неплохо держалась во время битвы, чтобы заделать Брешь. Так что, если только ты не думаешь, что ей грозит опасность скрыться от инквизиции, я не уверен, что есть веская причина следить за каждым ее шагом.

Пока он говорил, улыбка Лелианы постепенно угасла. Она бросила на него жесткий, проницательный взгляд, прежде чем заговорить снова.

- Ты хочешь сказать, что из всех людей только ты не согласен присматривать за, возможно, самой важной персоной в Тедасе на данный момент? И что у тебя нет возражений против того, чтобы маг-отступник бегал по нашему лагерю без присмотра? Должна признать, я удивлена.

Каллен нахмурился. Что он пытался сказать? Разве он только что не думал об обратном - что ее следует защищать любой ценой? Он все еще думал о ней как о маге, но когда он перестал думать о ней как об отступнице? Будучи тамплиером, он охотился и ловил магов-отступников. Однако за последние две недели он каким-то образом отделил ее от этого в своей голове. Он немного помолчал, сбитый с толку собственными противоречивыми мыслями, прежде чем попытался объяснить.

- Она... до сих пор она много сделала для нас и обещала остаться, чтобы помогать, сколько бы мы в ней ни нуждались. Я не говорю, что мы должны перестать наблюдать за ней. Вы правы в том, что она нуждается в защите. Это просто кажется... как-то неправильно, что она не подозревает об этом. Если мы собираемся постоянно наблюдать за ней, разве она не должна знать об этом? Разве вы не хотели бы знать? По крайней мере, этим мы обязаны ей.

Она слабо улыбнулась.

- Я почти уверена, что она уже знает, коммандер, хотя мы никогда прямо ей ничего не говорили.

Она помолчала, бросив на него еще один тяжелый взгляд, прежде чем взять ручку и снова склониться над своим отчетом.

- Я все же прослежу, если тебе от этого станет легче.

- спасибо.

- Не за что. О, и коммандер?

Уже собираясь уходить, Каллен остановился возле ее палатки. Он полуобернулся к ней, когда она бросила на него короткий взгляд.

- да? - спросил он, мысленно готовясь к тому, что она снова начнет его дразнить.

- Вы можете сообщить Джозефине о нашем разговоре? Наш дипломат-резидент захочет быть готовым к тому, что "Вестник" плохо воспримет эту новость. Но, как я уже сказала, я совершенно уверена, что она уже знает.

- Убедиться не помешает.

- Конечно, коммандер.

Каллен направился в церковь, чтобы передать свои бумаги Джозефине. Когда он передавал разговор, на лице антиванской женщины появилось серьезное выражение, ее темные глаза вспыхнули, когда она мысленно обдумывала последствия. Она откинулась на спинку стула и сцепила пальцы. Обычно Каллен не мог прочесть выражения ее лица, за исключением тех случаев, когда оно было явным - обычно это была разновидность крайнего недовольства, направленного на него через стол переговоров. Это было для него так же непостижимо, как и все остальные, но пока он ждал, в животе у него снова заурчало. На лице Джозефины промелькнуло неподдельное веселье, и Каллен постарался скрыть свое смущение. Наконец, она заговорила.

- Это продолжалось с самого начала?

Каллен пожал плечами.

- Полагаю, да, хотя я специально не спрашивал. Дело в том, что мы никогда прямо не говорили ей, что за ней будут следить.

- да. Я понимаю, что это может быть проблематично. Скажите Лелиане, чтобы она пока не разговаривала с Герольдом. Мне бы хотелось хорошенько все обдумать. Мы обсудим это утром. А теперь идите и поешьте что-нибудь, коммандер.

Он отвернулся, прежде чем она успела заметить, как покраснело его лицо. За последние пару месяцев обе женщины научились выводить его из себя, и он немного ненавидел себя за то, что всегда доставлял им удовольствие видеть его в полном замешательстве. Он знал, что по мере того, как они будут узнавать друг друга лучше, им будет все труднее поддразнивать его. Но сейчас он знал их недостаточно хорошо, чтобы предвидеть их поддразнивания, и поэтому покраснел, как новобранец.

Передав сообщение Джозефины Лелиане, Каллен последовал совету Джозефины и направился за угол в "Поющую деву", чтобы успокоить свой взбунтовавшийся желудок. Тепло зала и мелодичная песня барда встретили его, когда он вошел и стал проталкиваться сквозь дым и толпу людей к стойке.

- Флисса, осталось что-нибудь перекусить?

Владелец и барменша кивнули ему в знак приветствия.

- О, я только что сняла с огня сытное рагу из друффало. Уверена, оно еще вкусное, но уже остыло. Если у вас есть время подождать, я могу разогреть еще раз.

Каллен кивнул и пододвинул к бару табурет, чтобы подождать. Новобранцы, а также горожане заполнили видавшие виды столы и стулья, смеясь и выпивая вместе, несмотря на все, что произошло, или, возможно, благодаря этому. Он скорее услышал, чем увидел Варрика в углу у камина, автора бестселлеров и непревзойденного рассказчика, чьи волнообразные интонации и ритм были заметны даже среди всего этого шума, хотя Каллен не мог разобрать, какую историю он рассказывает из-за шума. Надеюсь, его самого это не касалось. Варрик был склонен преувеличивать роль Каллена в восстании в Киркволле и в борьбе Киркволла с рыцарем-командором храмовников Мередит.

Мередит. Его бывший рыцарь-командор. Та, которую он помог Чемпиону убить после того, как она сошла с ума от красного лириума. Пульсирующая боль в голове заставила его прийти в себя, и он чуть не пропустил тихий голос рядом с собой.

- Добрый вечер, Флисса. Боюсь, я пропустила ужин. Там что-нибудь осталось?

- А, Вестница! Я уже разогрела немного тушеного мяса для нашего командира, так что это не составит труда. Но это займет несколько минут.

- хорошо. Благодарю вас.

Герольд повернулась и одарила его легкой натянутой улыбкой и кивком, хотя выражение ее лица оставалось нейтральным. Она крепко обхватила себя руками, как будто намеренно старалась сжаться в комок, насколько это было возможно в переполненном людьми помещении. Она бросила быстрый взгляд на единственный оставшийся стул рядом с ним, но в конечном счете осталась стоять.

Сейчас самое подходящее время проявить доброжелательность.

Он одарил ее, как он надеялся, ободряющей улыбкой в ответ. Затем встал, достал из-за стойки две кружки и наполнил их водой из кувшина, который Флисса оставила на стойке. Когда он пододвинул к ней кружку, она, наконец, робко присела на краешек стула рядом с ним, обхватив кружку руками.

- Добрый вечер, Герольд. Надеюсь, у тебя была приятная прогулка сегодня вечером?

Ее натянутая улыбка немного смягчилась, когда она подняла руку к своим розовым, обветренным щекам и взглянула на него.

- Я так и сделала. Спасибо, коммандер. И я надеюсь, что у ваших новобранцев все хорошо? Кажется, с каждым разом, когда я прохожу мимо, их у тебя становится все больше и больше.

Он кивнул.

- Мы приняли несколько новобранцев из Хейвена и несколько пилигримов. Он сделал паузу и приподнял бровь, глядя на нее. - Однако, ни один из них не проявил себя так, как ты.

Ее щеки и уши порозовели еще ярче, когда она отвела взгляд, но легкая довольная улыбка, изогнувшая ее губы, подсказала ему, что он не сказал ничего лишнего. Она тихо откашлялась.

- Я просто надеюсь, что смогу помочь.

- Как и все мы... Достаточно того, что ты попытался. Каллен замолчал, не зная, продолжать или нет. Она снова повернулась к нему, ее сине-фиолетовые глаза встретились с его пристальным взглядом, в них по-прежнему была настороженность, но теперь к ней примешивалось робкое любопытство. Его сердце пропустило удар, и внезапно, неловко, слова сорвались с его губ. - Я сам был завербован в инквизицию в Киркволле. Я думаю, ваш клан тоже из Свободных земель? Она просто кивнула, и он продолжил. - Я был там рыцарем-капитаном во время восстания магов и своими глазами видел, какие разрушения оно вызвало. Кассандра искала решение. Когда она предложила мне должность, я покинул храмовников, чтобы присоединиться к их делу. Теперь, похоже, мы столкнулись с чем-то гораздо худшим.

Тихий вздох сорвался с ее губ, и ее глаза на мгновение расфокусировались, прежде чем снова сфокусироваться на нем.

- Конклав уничтожен, в небе огромная дыра - все выглядит не очень хорошо.

- Вот почему мы нужны, - подтвердил Каллен. - Церковь потеряла контроль как над тамплиерами, так и над магами. Теперь они спорят о новом Божестве, пока сохраняется Брешь. Инквизиция может действовать, когда Церковь не может. Наши подписчики были бы частью этого! Мы могли бы так много... - Каллен замолчал, покачал головой и резко выдохнул. Он криво улыбнулся ей, когда она вопросительно склонила голову набок. - Простите, вы пришли сюда на ужин, а не на лекцию.

Ее лицо расслабилось, улыбка стала более естественной.

- Может быть, и так, - ответила она, - но если у вас есть что-то наготове, я бы с удовольствием послушала.

Ее тон, в котором звучала приятная смесь осторожности, теплоты и поддразнивания, застал его врасплох. Он мог только смотреть на нее, удивленно подняв брови. Это была та сторона Вестницы, которую он раньше не замечал, хотя и предполагал, что начал с того, что поддразнил ее ранее. Ее взгляд дрогнул, и она слегка покраснела, когда он ответил не сразу. Он неловко, запоздало усмехнулся, и она снова подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Его лицо вспыхнуло от смущения, но он все равно слегка улыбнулся ей.

- Возможно, в другой раз.

Искренняя улыбка озарила ее лицо - это слегка напомнило ему то чувство, которое он испытывал, наблюдая восход солнца после особенно ужасного ночного кошмара. Конечно, он и раньше видел ее легкую натянутую улыбку, но это раскованное выражение было совершенно новым.

- Я... э-э... - Он прочистил горло, пытаясь привести в порядок свои мысли. Сосредоточься! Он заметил, что пялится на меня, поэтому отвел взгляд и уставился в свою чашку. - Впереди еще много работы.

Через мгновение он рискнул взглянуть в ее сторону. Усмешка превратилась в мягкую улыбку, и, к своему удивлению, он увидел, что она тоже робко взглянула на него, но снова отвернулась, когда их взгляды на мгновение встретились. Его сердце пропустило еще один удар.

Нет! Нет, нет, нет. Ему было знакомо это чувство. Его охватила паника, и он мысленно выругал себя. Он не позволит неуместному влечению к их Вестнице сорвать их миссию и его цель. От этого может зависеть безопасность всего мира.

Он старался не обращать внимания на внутренний голос, который твердил ему, что в Инквизиции полно красивых, способных женщин, но ни одна из них не заставляла его сердце замирать от одного взгляда, как это сделала она. Конечно, они заставляли его нервничать. Как и все женщины. Но сейчас все было по-другому - так или иначе, она была другой.

Дело не в этом! Она снова заговорила. Он попытался сосредоточиться.

- Я... э-э... хотел спросить...... вы сказали, что больше не состоите в ордене тамплиеров, но, должно быть, была причина, по которой вы присоединились к нему в первую очередь?

Он негромко рассмеялся и отвел от нее взгляд, сосредоточившись на стене, благодаря Создателя за то, что тот отвлек его.

- Я не могла придумать лучшего призвания, чем защищать тех, кто в этом нуждается. Раньше я умолял тамплиеров в нашей местной церкви научить меня. Сначала они просто подшучивали надо мной, но, должно быть, я подавал надежды. Или, по крайней мере, проявлял желание учиться. Рыцарь-капитан поговорил с моими родителями от моего имени. Они согласились отправить меня на обучение. Мне было тринадцать, когда я ушел из дома.

Он не смог сдержать нотки тоски, которая прозвучала в его голосе. Тогда он был таким юным. Таким невинным. Как и в военном кабинете, она, казалось, читала его мысли.

- Тринадцать? Это еще так рано.

Он посмотрел на нее и кивнул.

- Я был там не самым младшим. Некоторых детей посвящают в орден еще в младенчестве. Тем не менее, я стал полноправным членом ордена только в восемнадцать лет. Орден в первую очередь заботится о твоем обучении.

- Ты, должно быть, скучал по своей семье.

Ее голос слегка дрогнул, когда она заговорила, но больше она ничего не сказала. Он догадался, что она думает о своей собственной семье - своем клане.

- Конечно, но многие мои ровесники чувствовали то же самое. Мы научились заботиться друг о друге.

- Так что они стали твоей семьей.

- Да, во многих отношениях. Я чувствую, что каждый раз, когда вы собираете группу людей вместе, вы в какой-то степени принимаете на себя семейные роли. Кассандра для меня как сестра. Варрик - как надоедливый брат, которым вы в то же время неохотно восхищаетесь. И Лелиана, Жозефина и я тоже начинаем лучше узнавать друг друга. У нас впереди много работы. Когда тебя окружают люди, которым ты доверяешь, это легче переносить.

Она не ответила, и он воспользовался возможностью, чтобы изучить ее профиль, пока она, в свою очередь, смотрела в свою кружку. У него перехватило дыхание, когда она запустила пальцы в волосы и поиграла с короткими серебристыми завитками, обрамлявшими ее стройную шею. Большинство таких потрясающе красивых женщин, как она, полностью осознавали свою силу и никогда не упускали возможности воспользоваться ею. И все же сейчас она сидела, сгорбившись, у стойки бара, почти свернувшись калачиком, а половина мужчин и немало женщин в зале украдкой поглядывали на нее, и не только потому, что она была их Вестницей Андрасте. Она, казалось, ничего не замечала. Неужели она не знала? Как она могла не знать?

Ее голос, тихий, но ровный, прервал его совершенно неуместные мысли.

- Я ценю все, что вы, Джозефина, Кассандра и Лелиана, делаете для меня, помогаете мне понять, как все устроено, помогаете разобраться в тактических и дипломатических ситуациях. - Она подняла глаза от своей кружки и печально улыбнулась ему. - Я знаю, что я не идеал, я имею в виду, что для меня это огромная перемена, и вы все были такими терпеливыми. Это многое значит.

- Ты недооцениваешь себя, Герольд. Это было бы намного сложнее, если бы ты не был таким сообразительным. Я не помню, чтобы кому-то из нас приходилось повторять тебе что-то дважды. Ты гораздо лучше подходишь для этой задачи, чем ты думаешь.

Она издала тихий смешок с придыханием.

- Должно быть, это все из-за тренировок под руководством хранительницы Дешанны. Она определенно знает, как уместить многое в урок.

Несмотря на внутреннюю борьбу, Каллен ухватился за эту возможность расспросить ее побольше о себе.

- Ты... что это? Первая в своем клане? - Она кивнула, и он продолжил. - Чем занимается Первая, я имею в виду, помимо обучения магии?

Выражение удивления на ее лице смутило его, но она быстро пришла в себя.

- Ну, первое - это в основном то, на что это похоже - мы первые в очереди на пост лидера клана. Мы называем их Хранителями. Хранители всегда были магами, поэтому через несколько лет после того, как появилась моя магия, хранительница Дешанна взяла меня в ученики и постепенно научила всему, что знала о знаниях и магии нашего народа. Мне поручено защищать историю Эльфов... Во всяком случае, то, что мы о ней знаем. Мы многое потеряли, и из-за нашего ограниченного взаимодействия с другими расами и даже другими кланами нам стало намного труднее твердо придерживаться наших знаний. Я боюсь, что многое из того, что мы считаем истиной, является лишь нашей истиной, а не истиной на самом деле.

Каллен не смог скрыть недоверия в голосе.

- Ты хочешь сказать... Ты хочешь сказать, что не веришь в истинность знаний, которые тебе было поручено хранить? - Ей стало явно не по себе, и он немедленно пожалел о своем замечании. - мне жаль. Это было грубо с моей стороны. Я не имел в виду...

- О, нет! Я не обиделся, коммандер.

Словно в доказательство этого, она слегка улыбнулась ему, прежде чем выражение ее лица стало задумчивым. Он заметил, что все ее поведение по отношению к нему изменилось, когда он спросил ее о себе, о ее клане. Она казалась более расслабленной, более открытой. Он наклонился ближе, чтобы расслышать ее сквозь нарастающий шум в таверне - по крайней мере, так он говорил себе.

- Просто...... Я много раз задавал себе этот вопрос, и у меня до сих пор нет ответа. Но разве не так обстоит дело с большинством вещей? Истина утрачена историей и временем, но мы держимся за то, что можем, и интерпретируем это так, чтобы почувствовать, что у нас есть смысл... цель в жизни. Мы цепляемся за свою веру, несмотря на отсутствие доказательств в поддержку наших убеждений. Я не говорю, что Создателей Эльфов не существует, но я также не могу доказать, что они существуют - почти так же, как я не могу ни доказать, ни опровергнуть существование вашего Создателя и его пророка, Андрасте. Неужели Андрасте отправила меня в Забвение и дала мне эту метку? Неужели Создатели? Я не знаю, но бывают моменты...

Ее прервали две огромные, дымящиеся миски с тушеным мясом, которые как попало пододвинули к ним. Посетители на другом конце стойки уже окликали Флиссу, поэтому барменша только улыбнулась в знак извинения и поспешила обслужить других посетителей. От вида и запаха еды у Каллена снова заурчало в животе, но в таверне было слишком шумно, чтобы кто-нибудь мог это услышать. Он посмотрел на миску, а затем на Вестницу. Она уже встала с табурета, держа миску в одной руке, и сделала легкий приглашающий жест в сторону двери. Он быстро - с благодарностью - встал и последовал ее примеру. Как только они оказались на улице, она заговорила снова.

- мне жаль. Просто, на мой вкус, там стало слишком шумно и многолюдно. Я предпочитаю небольшие компании или даже уединение подобным местам.

- Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду.

Он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ. Скорее всего, это было его воображение, но он чувствовал, что между ними возникло невысказанное понимание, которое делало тишину, воцарившуюся вокруг них, легкой и уютной, а не неловкой. Это привлекло его к ней еще больше, и маленькая искорка паники снова вспыхнула у него внутри.

Оставь ее и возвращайся к работе. Это было отвлекающим маневром. Он не преувеличивал, когда говорил ей, что еще многое предстоит сделать. Линии снабжения были перекрыты, но обеспечение безопасности торговых путей требовало постоянной бдительности. Затем появились новые рекруты. С каждым днем их становилось все больше, и он должен был следить за их подготовкой. Какими бы преданными своему делу они ни были, его солдаты были бесполезны для Инквизиции, если их убивали - если он убивал их по своей воле. Сообщения о демонах и потенциальных порождениях тьмы поступали каждый день...

Ему следует вернуться к работе. Ему действительно следует.

Они шли медленно, но довольно скоро подошли к двери ее хижины, которая находилась прямо за воротами Хейвена. Казалось, она колебалась, обхватив руками миску с дымящимся рагу. Ночной воздух окутал их ледяным коконом, и она переступила с ноги на ногу, слегка покачиваясь взад-вперед. Ее бледное лицо сияло в лунном свете, и он был очарован темными морщинками, которые пересекали ее лицо, особенно той, что делила пополам нижнюю губу и расходилась темными ветвями по бледной шее.

- Было... приятно поговорить с вами, коммандер. Я... приятно поговорить о доме, хотя бы ненадолго. Я знаю, что есть более важные вещи, о которых нужно подумать и поговорить, но, говоря о них, почему-то становится легче переносить остальное. Это напоминает мне, почему я все это делаю.

Он должен уйти. Он должен...

- Ты не закончила свою мысль там, в таверне. Я имею в виду... я имею в виду, что... Я был бы рад выслушать...

- О! - Она покачала головой. - Я уверена, что и так отняла у вас слишком много драгоценного времени. Но, как вы сказали ранее о своей лекции, - она мягко улыбнулась, - может быть, в другой раз?

Она повернулась и открыла дверь, но остановилась, прежде чем закрыть ее, и оглянулась на него. В ее голосе снова зазвучали теплые, дразнящие нотки, на этот раз более уверенные.

- Я жду хорошего ответа.

Он поклонился и, подняв голову, улыбнулся ей.

- Я живу, чтобы служить.

Он был вознагражден искренним смехом, который согрел его с головы до ног.

- Спокойной ночи, командир.

- Спокойной ночи, Вестница.

Он подождал, пока дверь закроется, а затем медленно побрел обратно в свою палатку, рассеянно поедая на ходу рагу. Он прикончил миску еще до того, как поднял полог своей палатки. Оставив его на углу стола, он в сотый раз выругал себя и сел составлять новое расписание тренировок для лейтенанта Розеллин.

Это было ничто. Это было ничто.

Через две минуты он раздраженно отбросил перо и потер переносицу. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, его отвлекали видения ее глаз, ее губной помады, этих губ - и очаровательной россыпи светлых веснушек на переносице.

Это определенно опасно.

Как, во имя Создателя, он мог так сильно увлечься ею всего за две недели? Две недели ежедневных многочасовых встреч, на которых мы рассматривали карты, объясняли стратегии и обсуждали возможные решения... с ней...

Он с трудом мог признаться даже самому себе, не говоря уже о ком-либо другом, что с самого начала не сводил с нее глаз. Что он терялся в ее глазах по крайней мере раз в жизни при каждой встрече и наблюдал за ней краем глаза каждый раз, когда она проходила мимо, направляясь к Харритту или на прогулку. Но в этот вечер у них состоялся настоящий разговор. До сих пор в военном зале она была красноречива и, соответственно, любопытна, но глубина мысли, которую он наблюдал, когда она говорила о своем народе и своих богах, пробудила в нем желание узнать о ней побольше. И она задавала ему вдумчивые вопросы о нем самом, как будто действительно интересовалась им и тем, что привело его в инквизицию. Если бы им удалось каким-то образом преодолеть пропасть между магами и тамплиерами, он подозревал, что за всей этой дистанцией и подозрительностью он обнаружил бы глубокий аналитический склад ума. Сегодняшний вечер казался ему прорывом в этом отношении, и это взволновало его больше, чем следовало бы.

Хотя он никогда не считал эльфов чем-то экзотическим, сегодня вечером он был потрясен, когда сидел так близко к ней, когда видел тонкие очертания ее удивительно темных ресниц, обрамляющих неземные глаза, в которых не было обычного страха и нерешительности, которые он ожидал увидеть, когда она смотрела на него, когда слушал ее успокаивающий голос, когда она говорила открыла ему свои мысли, чтобы увидеть, как ее татуировки повторяют плавный изгиб ее щеки... щеки, к которой так легко было бы протянуть руку и прикоснуться... полные, блестящие губы, о которых он мечтал...

- Создатель, сохрани меня! - прошипел он, выпрямляясь в кресле, его доспехи тихо звякнули от резкого движения.

Он не хотел произносить это вслух. Его собственный голос показался ему отчаянным. Замечательный.

Он проворчал что-то себе под нос, глядя на кипы бумаг, разбросанные по его столу. Он не мог себе этого позволить. Расследование должно было стать его первым - и единственным - приоритетом, а это... увлечение ничего не значило. Оно пройдет, как и все остальные. Он просто должен был переждать это время.

Собрав всю силу духа, на которую был способен, он взял перо и начал снова, заставляя себя сосредоточиться на бумагах, лежащих перед ним. В основном это сработало, и Каллен, наконец, задул свечу через несколько часов - и несколько стопок выполненных заказов - спустя. Он снял доспехи и улегся на импровизированную кровать за письменным столом, плотно завернувшись в шкуры и шерстяные одеяла.

Теперь мне просто нужно не дать своим мыслям блуждать....

Он заснул под тихие звуки ее смеха, звучавшие в его голове.

Записи:

И мы уходим! Хотя вы по-прежнему будете видеть кое-где пояснения (для друзей, которые не являются фанатами Dragon Age), история будет продолжена здесь. В следующей главе мы вернемся к рассказу Эваны от первого лица. Спасибо, что прочитали!

## Глава 4. В которой годы сдерживаемых эмоций плюс невообразимый стресс равняются неизбежным вспышкам


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы

Она не могла избавиться от чувства, что ее предали. Тоненькая ниточка доверия, которую она связала с Командующим - с храмовником - всего лишь прошлой ночью, казалось, уже начала таять. Она посмотрела на него через стол, пытаясь сохранять спокойствие, но впервые за многие годы потерпела сокрушительную неудачу.

- Ты знал об этом?

Медово-золотые глаза командира, казалось, умоляли ее, но о чем, она не знала. Он покачал головой, когда Лелиана резко прервала его.

- Вчера вечером я рассказала об этом командиру, и он посоветовал нам убедиться, что вы знаете, что вас охраняют за стенами Хэйвена. Лелиана сделала паузу, прежде чем добавить чуть мягче. - Я прошу прощения, если это стало неожиданностью. Я должна была убедиться, что вы в курсе, а не строить предположения.

- Вы очень важны для Инквизиции и, на самом деле, для всего Тедаса, - мягко добавила Джозефина. - Это всего лишь мера предосторожности, но, боюсь, она необходима.

Эвана выдохнула, и ее охватило облегчение, которое она даже не могла себе представить. Что с ней было не так? Она ожидала этого с самого начала - и, честно говоря, поступила бы так же, если бы ситуация поменялась местами.

Тогда почему это меня так сильно беспокоит? Смирись с этим!

За ней наблюдали. За ней будут наблюдать и дальше. Каким-то образом осознание того, что командир не только не приставил к ней охрану, но даже не знал об этом, заставляло ее чувствовать, что все будет хорошо. Она не могла - не хотела - думать об этом.

Теперь ей стало стыдно за свою непрофессиональную выходку, и лицо ее вспыхнуло.

- Я полагаю, я могу понять, почему вы считаете это необходимым. Спасибо, что рассказали мне.

Она видела, как напряжение на лицах всех присутствующих спало, когда она говорила. После долгой паузы, во время которой никто не поднимал глаз от стола, она, наконец, выпалила:

- Итак, что дальше?

- На данный момент у нас больше ничего нет, Вестница, - сказала командир спокойным профессиональным тоном. - Я уверен, что вам, как и нам, нужно подготовиться к завтрашнему путешествию.

Она не могла даже взглянуть на него. Она выскочила за дверь и почти побежала через прихожую. Оказавшись на улице, Эвана направилась к лавке Адана, мастера зелий, но не смогла заставить себя зайти внутрь. Ее щеки все еще горели от смущения из-за своей несвойственной ей чрезмерной реакции. Ветер обдал ее лицо особенно холодным, и она неуверенно подняла руки, с удивлением обнаружив, что по ее разгоряченным щекам текут слезы.

Прошло пять лет с тех пор, как она плакала в последний раз.

Фенедис! Что со мной не так? Это совершенно нелепо.

Решив восстановить хоть какое-то подобие самообладания, она вытерла слезы и свернула за угол, в сторону магазина Адана. Прислонившись спиной к холодному дереву, она попыталась разобраться в своих чувствах. Вместо этого перед ее мысленным взором промелькнуло разочарование на лице Коммандера. Она знала, что разрушила все шансы на дружеские отношения с Коммандером.

И правильно делала, что избегала его до недавнего времени. Но за последние две недели она поняла, что он действительно не похож на других храмовников. И Варрик заверил ее, что навсегда покинул орден. Страсть, звучавшая в его голосе каждый день, когда они собирались за общим столом, выдавала его непреодолимое желание поступать правильно. Теоретически, если бы храмовники и маги могли больше походить на партнеров в своей работе - помогать друг другу, а не превращать друг друга в пленника, не имеющего права голоса в своей жизни или работе...

Но нет, хранительница Дешанна рассказала ей слишком много страшных историй об опасностях Кругов, чтобы она могла испытывать к ним что-то, кроме презрения, на практике. И она на собственном опыте убедилась в бессмысленных разрушениях, которые оставляли за собой менее привлекательные храмовники. Непрошеный образ крови, проливающейся из бывшего клана Лавеллан, впервые возник в ее сознании, и она прикрыла рот рукой, чтобы заглушить вздох. Ее тело задрожало, когда она снова попыталась взять под контроль свои реакции и эмоции, которых не испытывала годами. Она глубоко вздохнула и решительно выбросила эти образы из головы. Теперь у нее было гораздо больше поводов для беспокойства... судьба "Тедаса" находилась в ее руках, как у новичка. И ей еще предстояло проявить себя каким-либо значительным образом.

По крайней мере, теперь она могла понять, почему такие люди, как Коммандер и Кассандра, настаивали на привлечении храмовников, а не магов, даже если она была с этим не согласна. Теоретически, объединиться с Орденом, чтобы закрыть Брешь, может быть даже полезно - ослабить магию Бреши вместо того, чтобы усилить ее собственную магию, как это было бы необходимо для магов.

- Это не имеет значения, - твердо сказала она себе. Я вернусь домой, как только все это закончится. Она бы растворилась в лесах Вольных Пределов со своим кланом и никогда не возвращалась, никогда больше не общалась с людьми, если бы это было в ее силах. Удушающее стеснение разлилось по ее груди, и ей потребовалось больше усилий, чем в прошлый раз, чтобы полностью его игнорировать. Она положила руку на грудь, как будто хотела физически отогнать это чувство. Она не могла позволить себе привязаться к этой жизни или к окружающим ее людям, какими бы праведными ни были их дела.

Она давно научилась скрывать свое сердце и чувства от других. Эмоции были помехой, которая приводила только к смерти и разочарованию. Ей нужно было помнить об этом, особенно сейчас, когда ее эмоции были полны решимости предать ее.

Она еще раз глубоко вздохнула, отошла от стены и тут же заметила, что Солас пристально наблюдает за ней, стоя неподалеку. Она расправила плечи и, встретив его пристальный взгляд, направилась к нему.

- Избранница Андрасте, благословенная героиня, посланная спасти всех нас.

В его тоне послышались насмешливые нотки, и она заняла оборонительную позицию. Она остановилась перед ним и скрестила руки на груди, выставив бедра в сторону.

- Я не собираюсь быть героем. Все, чего я хочу, - это найти способ заделать этот разрыв. А затем отправиться домой.

- Прагматично. Но, в конечном счете, не имеет значения. Я путешествовал по древним руинам и полям сражений, чтобы увидеть сны исчезнувших цивилизаций. Я наблюдал, как воинства духов сражаются, чтобы воссоздать кровавое прошлое в древних войнах, как известных, так и забытых. В каждой великой войне есть свои герои. Мне просто интересно, каким ты будешь.

Она мысленно содрогнулась при мысли о себе как о герое войны, но не смогла сдержать любопытства к первой части его монолога.

- Что вы имеете в виду, говоря о руинах и полях сражений?

- У любого здания, достаточно прочного, чтобы противостоять суровости времени, есть история. Каждое поле битвы наполнено смертью. И то, и другое притягивает духов. Они давят на Завесу, ослабляя барьер между этим миром и Тенью - миром духов. Когда я вижу сны в таких местах, я погружаюсь глубоко в Тень. Я могу найти воспоминания, которых никогда не видело ни одно другое живое существо.

- Ты спишь посреди древних руин? Это не опасно?

Она очень старалась, но не смогла скрыть благоговения в своем голосе. На его губах появилась легкая улыбка.

- Я устанавливаю защиту. И если вы оставляете еду для гигантских пауков, они обычно довольствуются тем, что живут и дают жить другим.

Она невольно вздрогнула и постаралась не слишком заострять внимание на его упоминании о гигантских пауках.

- Я никогда не слышала, чтобы кто-то уходил так далеко в Тень. Это невероятно.

- Спасибо. По понятным причинам это не самая распространенная область изучения. Не такая яркая, как метание огня или молний. Трепет от того, что находишь остатки тысячелетней мечты? Я бы ни на что это не променял.

Она сама пришла в восторг от этой идеи, но постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Он сделал паузу, чтобы посмотреть на нее, как будто обдумывая что-то, и отвернулся, когда заговорил снова.

- Тогда я останусь. По крайней мере, до тех пор, пока не будет устранен разрыв.

Она нахмурилась в замешательстве.

- Это вызывало сомнения?

Он снова повернулся к ней.

- Я отступник, окруженный силами церкви в разгар восстания магов. Кассандра была любезна, но ты понимаешь мою осторожность.

Слишком хорошо.

- Ты пришел сюда, чтобы помочь, Солас. Я не позволю им использовать это против тебя.

- Как бы вы их остановили? Формально вы также считаетесь отступником, хотя церковь в основном игнорирует долийский язык.

- Однако я была вынуждена.

Она говорила с большей силой и убежденностью, чем чувствовала на самом деле, и внезапно выражение его лица заставило ее пожалеть, что она была так прямолинейна. Солас улыбнулся и наклонил голову в знак признательности.

- Спасибо. А пока будем надеяться, что у магов или храмовников хватит сил заделать Брешь.

Несмотря на неловкость момента, его разговор о Тени пробудил в ней любопытство, и она ничего не смогла с собой поделать. У нее никогда раньше не было возможности узнать об этом от такого очевидного эксперта.

- Что вам известно о Исчезновении? В частности, о Бреши?

- Проще говоря, это разрыв Завесы между этим миром и Тенью. Любая трещина в Завесе позволяет духам проникать в мир физически. Небольшие разрывы возникают естественным образом, когда магия ослабляет Завесу или когда духи собираются в районе, где погибло много людей. Но ваша метка позволяет вам осуществлять некоторый контроль над Брешью. Это означает, что она была создана намеренно.

Метка на ее руке была невидима - теперь, когда поблизости не было трещин, она бездействовала. Она рассеянно перевернула левую ладонь, чтобы рассмотреть ее, и живо вспомнила силу - и боль - которые пронзили эту метку, когда она закрыла трещины на небе.

Внезапно до нее дошло, что она забыла свои перчатки в командном пункте. Она опустила руки по швам, сжимая и разжимая их, чтобы отогнать онемение, охватившее пальцы. Солас, казалось, была кладезем информации о Тени, но ее руки отвалились бы, если бы она не согрела их в ближайшее время.

- Спасибо, Солас. Я должна вернуться к своим обязанностям, но... Я бы хотела поподробнее расспросить вас о вашем опыте работы в Тенью позже. Возможно, во время нашего путешествия во Внутренние земли мы сможем поговорить подробнее?

- Я был бы рад поделиться с тобой своими знаниями, леталлан.

Использование знакомого эльфийского термина вызвало у нее неловкость, но она предположила, что сама начала это, предложив сделать все возможное, чтобы защитить его от людей из Церкви. Она слабо улыбнулась ему и поспешила в свои покои. Была только середина утра, но Кассандра уже предоставила ей целую гору карт, отчетов о миссиях и других деталей для ознакомления.

Эвана вышла из своих покоев несколько часов спустя, хорошо информированная о своей миссии, упакованная и готовая отправиться в путь на рассвете. В дополнение к вербовке матери Жизель, ей было поручено связаться с неким мастером верховой езды Деннетом по поводу поставок лошадей для Инквизиции. Хотя она не была знакома с верховой ездой, она понимала необходимость этого. Чем быстрее она сможет передвигаться, тем быстрее сможет выполнить все, что от нее требуется, и вернуться домой.

С тех пор, как она в последний раз была в Харрите, прошло несколько дней, поэтому она натянула шерстяную шапочку и направилась к воротам. Она намеренно избегала смотреть направо, в сторону военных палаток. Как только Харритт увидел ее, на его лице расплылась широкая улыбка, за которой почти сразу же последовал легкий хмурый взгляд.

- О, Вестница, вот и ты! Хотя я сейчас занят новым мечом коммандера Каллена. Пытаюсь подобрать подходящую рукоять. Не могли бы вы попробовать его?

Клан Лавеллан, как и большинство кланов, предпочитал луки и кинжалы любому другому оружию, но мастер-ремесленник на последнем Арлатвене - собрании долийских кланов - устроил выставку и рассказал о своем ремесле, работая над эльфийским мечом. Он позволил ей держать его в руках, пока он говорил, так что она знала, каково это должно быть на ощупь... по крайней мере, какими должны быть ощущения от эльфийского клинка.

- Боюсь, я не так хорошо разбираюсь в мечах, но я рад сделать все, что в моих силах.

Она взяла клинок и осмотрела его со всех сторон. Как и все, что создавал Харритт, он был столь же прекрасен, сколь и смертоносен. Она взмахнула клинком, вспомнив, что мастер указывал ей делать раньше, пытаясь вспомнить его слова и ощущение, которое этот меч вызывал в ее руках, когда она выполняла движения. Несмотря на то, что вес был почти непосильным для нее, клинок Харритт легко рассек воздух, пока... как только он достиг вершины замаха, она что-то почувствовала. Она попробовала еще раз и снова почувствовала это.

- Может быть, немного сместить баланс? Я не знаю. Кажется, он странно раскачивается на верхней части качелей.

Глаза Харритта загорелись.

- да! Я тоже так подумал. Очень хорошо, Вестница.

Ее глаза слегка сузились, когда она возвращала ему клинок. Неужели она только что прошла проверку у главного мастера Хэйвена? Если так, то его широкая улыбка свидетельствовала о том, что она прошла. Возможно, она могла бы проверить свою теорию.

- Я могла бы изготовить рукоять для меча, чтобы улучшить балансировку... если хочешь.

Харритт поднял брови и снова посмотрел на стол для модификации оружия.

- Похоже, стол свободен, а день потрачен впустую. Лучше приступай к работе.

Ей показалось, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели это происходит на самом деле? Она подошла к столу и увидела справа инструменты для обработки кожи. Она благоговейно повертела в руках шило и инструменты для тиснения. Внезапно до нее дошла масштабность проекта, и сердце ее замерло, начав слегка колотиться. Она и раньше изготавливала множество рукоятей для луков и кинжалов, но никогда - для меча. И это был меч для Командира. Возможно, она была немного не в себе.

- Харритт?

- Да, Вестница?

- Ты должен пообещать, что немедленно выбросишь это, если оно окажется бесполезным. Я не хочу, чтобы Командир когда-либо оказался в невыгодном положении из-за меня.

Он фыркнул с широкой улыбкой на лице.

- Слишком поздно для этого, Вестница.

О, Создатели! Она обернулась, бросив на него полный ужаса взгляд.

- Обещай, что не будешь использовать его, если оно не будет абсолютно идеальным! - потребовала она, прежде чем взмолиться: - Пожалуйста.

Харритт громко рассмеялся, и его голос перекрыл стук молотка.

- Я обещаю тебе, Вестница. Меч будет настолько совершенен, насколько я смогу, надеюсь, с твоей помощью. - Он помолчал, затем отвернулся и добавил более тихим голосом, который она расслышала только благодаря своему превосходному эльфийскому слуху: - Его недостаток в том, что касается тебя, не имеет ничего общего с этим мечом.

Какой-то части ее было любопытно, что он имеет в виду, но большая часть ее знала, что ей действительно не следует спрашивать. Она скоро собиралась домой, хотя, судя по ее новому пониманию миссии в Глубинке, это произойдет не так скоро, как она надеялась. Устранение бреши, похоже, займет гораздо больше времени, чем она изначально рассчитывала.

Тяжесть снова стальным обручем обхватила ее грудь. Она тщательно измерила рукоять и принялась за работу, снова подавляя это ощущение. Ощущение мягкой, податливой кожи под пальцами успокаивало ее, пока она вырезала, плела и сшивала нити в знакомом танце, знакомом ей с детства. Запахи и звуки кузницы окружали ее, и она погрузилась в простую радость творчества.

Золотые лучи вечернего солнца упали на стол, прежде чем она почувствовала, что готова представить свою работу Харритту. Она с горечью подумала, что лучше бы ей снова терпеть боль от заделывания трещин, чем стоять здесь и смотреть, как мастер вертит ручку в руках, проверяя толщину и натягивая плетеные полоски, чтобы убедиться, что они надежно закреплены. Волна ностальгии захлестнула ее, когда она вспомнила подобные презентации для Вашана. Наконец, Харритт одобрительно кивнул, и она выдохнула, хотя и не осознавала, что задерживала дыхание.

- Я пришью его, а затем закончу переделку. Я бы подождал с вручением меча, пока ты не сможешь прийти, но... ну, кто знает, как долго вы все будете шататься по Окрестностям, и у меня нет веского повода откладывать это...

- О, нет, Харритт. Я бы не стал просить тебя об этом. Тебе даже не нужно упоминать, что я помогла, если ты не хочешь.

- Что?! Чепуха.

Глаза Харритта расширились, она была искренне расстроена и попыталась отступить. - Ну, я понимаю, что для него было бы лучше знать, что рукоять была сделана не мастером...

- Дыхание Создателя, Вестник, я не это имел в виду! Это прекрасная вещь. Я бы и в мыслях не имел ставить себе в заслугу создание такого шедевра. Вы хорошо поработали, и командир должен знать, кого за это благодарить.

Слегка смущенная, но в то же время преисполненная неописуемого счастья, Эвана отвела взгляд, чтобы мужчина не увидел навернувшихся на ее глаза слез.

Серьезно. Что со мной сегодня не так?

- Что ж, если ты считаешь, что так будет лучше. Спасибо, Харритт - Она как можно небрежнее провела рукой по глазам и повернулась к нему. - У меня будет не так много времени, но я надеюсь, что смогу снова быть вам полезен, когда вернусь.

Грубоватый мастер положил мозолистую руку ей на плечо и заверил:

- Такому мастеру, как ты? Мы рады видеть тебя здесь в любое время, Вестница.

Направляясь к себе, она не могла не посмотреть в сторону военных палаток, выстроившихся вдоль левой стороны дороги, ведущей в Хейвен. Однако командира нигде не было видно. Возможно, он снова вышел прогуляться. На мгновение она подумала о том, чтобы найти его и извиниться за свою вспышку в командном пункте. Однако чувство неуверенности взяло верх, и она направилась обратно в свою хижину. Остаток вечера она провела, проверяя и перепроверяя, читая и перечитывая, а затем свернулась калачиком на кровати в углу комнаты. Ей все еще казалось странным спать в человеческой постели, но после своей первой холодной ночи, проведенной на полу, она решила, что непривычное тепло - это лучше, чем привычный холод.

Кассандра разбудила ее рано утром следующего дня, и четверо спутников вместе с армией солдат и припасами отправились в путь на рассвете. Каллен, Джозефина и Лелиана были там, чтобы проводить их, последние двое попрощались с ними и дали последние советы, когда они выходили за ворота. Командир, однако, хранил молчание до последнего момента, когда он взял ее за руку, быстро взглянул ей в глаза и торопливо пробормотал:

- Прощай, Вестница, - прежде чем повернуться и уйти. Она опустила глаза и увидела, что ее перчатки, которые она оставила в командном пункте, лежат у нее в руке.

Со всеми этими солдатами и припасами следующие несколько дней тянулись мучительно медленно. Пока они шли, она в основном молчала, слушая, как солдаты шутят и болтают, или как Кассандра и Варрик пытаются завести разговор, который неизбежно перерастает в перебранку. Она не раз тихонько посмеивалась над их выходками, подслушав несколько комментариев о Киркволле и пару громких разговоров о ноже, который Кассандра, очевидно, воткнула в книгу.

Однако, когда наступило затишье, Эвана воспользовалась возможностью расспросить Соласа подробнее о его опыте общения с Исчезновением, его знаниях об эльфах и его опыте в магии. Она с удовольствием слушала его рассказы о том, что он видел во время путешествия туда. Узнавать что-то новое для нее всегда было захватывающе, но многое из того, о чем он рассказывал, напрямую касалось истории Эльфов. Она вспомнила свои собственные осознанные сны о Забвении, но никогда не пыталась взаимодействовать с воспоминаниями или духами, находясь там. Она задавалась вопросом, мог бы он помочь ей научиться путешествовать в Тени во сне, как это делал он сам? Она была слишком напугана, чтобы спросить.

Ее рвение к учебе вызвало несколько проблем на этом пути. Первая произошла, когда Солас похвалил ее сосредоточенность во время боя, и она, польщенная, в шутку усомнилась в том, что он использовал слово "неукротимая" для ее описания. Как и в тот день у магазина Адана, настроение внезапно изменилось, когда он заявил, что еще не видел, чтобы над ней доминировали, и предположил, что это зрелище будет захватывающим. Она неловко рассмеялась и продолжила разговор, но после этого ограничилась обычными вопросами и попыталась избежать любого подобия поддразнивания.

Она отказывалась прислушиваться к голосу в своей голове, спрашивавшему, почему она не чувствовала ничего подобного из-за своих добродушных попыток поддразнить Коммандера - и его неловких, но милых попыток в ответ. На этот раз она так быстро избавилась от напряжения, что едва заметила, что оно вообще было.

Вторая заминка произошла в последний день путешествия. После довольно жаркого разговора они с Соласом быстро поняли, что им не следует говорить о магии крови. Они должны согласиться или не согласиться. Как он сказал, магия есть магия... но кому на самом деле можно доверить такую силу? И что будет с человеком, чья кровь была пролита при его приобретении? Даже если магия крови не требовала полной жертвы, маг, использующий этот вид магии, мог посеять бесконечный хаос. Нет, она была уверена, что они никогда не придут к согласию по этому вопросу.

Временами она замечала, что Варрик внимательно прислушивается к их разговорам. Он постепенно приближался к ним, по мере того как Солас поэтично рассказывал о своих приключениях. Каким бы забавным ни казался ей гном, она все же часто не доверяла его мотивам. В конце концов, он был писателем. К концу недели путешествия его поведение убедило ее, что он делает в уме заметки, чтобы записать их позже.

Они добрались до передового лагеря ближе к вечеру пятого дня путешествия. Когда солнце село за их спинами, скаут Хардинг вкратце рассказала ей о текущей ситуации, и они решили отправиться на поиски матери Жизель на следующее утро.

Теперь, к лучшему это или к худшему, мы все увидим, из чего я сделан.

Записи:

Я думаю, что жизнь позволит мне обновляться по крайней мере раз в неделю, надеюсь, два-три раза, если я буду чувствовать себя еще более антиобщественным, чем обычно. В ближайшие пару дней я должен написать еще одну главу с комментарием Варрика по поводу всего этого бардака.


## Глава 5: В которую вмешивается назойливый гном.


Резюме:


Варрик узнает Вестницу поближе и в процессе узнает кое-что интересное. Кассандра прямолинейна и прекрасна (как всегда).

Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы

В ту первую ночь в Отдаленных районах по лагерю разносился негромкий гул усталых голосов, но, казалось, никому еще не хотелось ложиться спать. Первая луна еще не показалась из-за горизонта, и острые кристаллы света пробивались сквозь толстое черное покрывало, нависшее над их головами. Любуясь ночным небом, Варрик также воспользовался возможностью незаметно понаблюдать за Вестницей, пока вокруг него то затихали, то возобновлялись разговоры.

В своих приключениях он встречал самых разных людей, от героев до злодеев и простых людей, просто оказавшихся не в том месте и не в то время, но никто из них не озадачивал его так, как она. Во время всего путешествия она ни разу не повернулась к ним спиной и ответила бы на вопрос, если бы его спросили, но, учитывая эмоциональную дистанцию между ней и остальными участниками группы... что ж, с таким же успехом они могли находиться на противоположных концах Тедаса. За исключением ее особых, обстоятельных бесед с Соласом о Тени и магии, она вообще почти не общалась с ними.

Теперь она сидела в свете костра, но достаточно далеко от остальных, чтобы чувствовать себя недоступной. Он испробовал большинство своих обычных трюков, но она только неловко смеялась или искоса смотрела на него с болезненным выражением на лице, когда он пытался поддразнить ее. Его саркастическая натура, черта, которая обычно покоряла даже самые черствые сердца, заставляла её лишь кивнуть и, возможно, рассмеяться, прежде чем она снова погружалась в молчание. Он сделал все, что мог, но безрезультатно. Отчаяние оставляло ему только один выход, каким бы неприятным он ни был.

Он придвинулся поближе к Кассандре и прошептал:

- Привет, Искательница.

Ее голос разнесся по лагерю, когда она ответила, не отрываясь от своего занятия.

- В чем дело, Варрик? Я пытаюсь отполировать свой щит.

Он заметил, как Вестница посмотрела в их сторону, и улыбка тронула ее губы. Стоило отметить, что эльф счел реакцию Кассандры на него забавной. Возможно, он мог бы этим воспользоваться. Но пока что......

- Шшшш! - прошипел он. - Я пытаюсь поговорить с вами спокойно о нашей Вестнице, которая стоит вон там. Наверное, было бы лучше, если бы весь Тедас нас не слышал.

Она, как обычно, нахмурилась еще сильнее, и на ее лице отразилась борьба, пока она боролась с тем, стоит ли потакать ему. Любопытство в конце концов взяло верх, и она понизила голос.

- Тьфу... - Прекрасно.

Варрик счел, что Кассандра издает звуки отвращения, что было очень красиво. Одним простым, гортанным звуком она могла выразить так много, не произнося при этом вообще ничего. Однажды он хотел описать все вариации тембра и тона, но отказался от них примерно на пятнадцати словах. Слова, даже его слова, не могли передать ее чувства.

Он тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок, и перешел сразу к делу. В конце концов, Кассандра не слишком хорошо реагировала на тонкости.

- Ты заметил, что она кажется немного... не знаю... отстраненной?

Кассандра, нахмурившись, посмотрела на Вестницу, и Варрик легонько хлопнул ее по колену.

- нет! Не смотри на нее! Она поймет, что мы говорим о ней. Блядь, неужели вы никогда раньше не говорили о ком-то за его спиной?

- Нет, - сказала она, ее глаза опасно сузились, когда она потерла рукой колено. - Обычно я стараюсь избегать таких вещей. Я бы предпочла быть откровенной с человеком.

- Я знаю, что ты бы так и сделала, но с нашей Вестницей это не сработает. Нам нужно найти способ привлечь ее внимание. Заставить ее доверять нам.

Кассандра в замешательстве нахмурила брови.

- Она нам не доверяет? Ей было удобно сражаться бок о бок с нами, когда мы ликвидировали Брешь...

- Не доверие на поле боя, Искательница. Я думаю, она считает, что мы бы уже убили ее, если бы собирались. - нет, нет. Я говорю о доверии к нам как к людям, как к друзьям. Подумайте об этом так - что, если бы все было наоборот? Были бы вы счастливы и дружелюбны с людьми, которые держали вас в плену пару недель назад?

- Да, были.

Кассандра криво улыбнулась и приподняла бровь. Варрик фыркнул, наполовину раздраженно, наполовину забавляясь ее редким проявлением юмора.

- Я бы не назвал нас "приятелями", Искатель. Но, с другой стороны, благодаря твоей необычной тактике ведения допроса в Киркволле, я уже знал о тебе и твоих книжных способах нанесения ударов еще до того, как началась вся эта заваруха. Она только фыркнула в ответ, поэтому он продолжил. - Я просто хочу сказать, что если она собирается пройти через это и не сойти с ума, ей понадобятся друзья, люди, которым она может доверять, а мы - это все, что у нее сейчас есть. Она, должно быть, испытывает такой стресс... и находится вдали от своей семьи - своего клана... это не может не сказываться на здоровье. Единственный, с кем ей, кажется, вообще интересно разговаривать, - это Солас, и даже тогда они говорят только об эльфах, магии и духах.

- В этом есть смысл. Они оба эльфы... и маги.

- Да, но...

Он заметил тот самый момент, когда эта идея пришла ей в голову. На ее обычно суровом лице появилась ухмылка.

- Ты ревнуешь.

Варрик отшатнулся и что-то пробормотал, прежде чем взять себя в руки.

- Это смешно.

Но Кассандра ухватилась за эту идею и не собиралась отказываться от нее.

- Ты всегда был спутником, близким другом героя. Теперь ты нашел кого-то, кому не нравятся твои игры или, по крайней мере, кто на них не реагирует, и ты ревнуешь к любому, кто, кажется, ближе к ней, чем ты.

- Ты сумасшедшая, Искательница. Я не завидую таким, как Солас или Керли.

- Командир? - В замешательстве произнесла Кассандра. - Кто что-то говорил о нем?

Варрик застонал. Теперь ты сделал это. Теперь он не мог пойти на попятный - Искательница, в конце концов, выбьет это из него.

- Я видел, как они вместе обедали в таверне прямо перед тем, как мы покинули Хейвен - ну, в общем, в ожидании совместного ужина. И он заставил ее улыбнуться... настоящей улыбкой... на самом деле это была почти усмешка. Ни одной из тех тошнотворных штучек, которыми она угощает всех нас.

Теперь она откровенно смеялась над ним, хотя и тихо.

- Андрасте, храни нас! Ты действительно ревнуешь!

Он вздохнул.

- Ладно, хорошо. Может быть, я немного. Но это не меняет того факта, что нам нужно приложить усилия, чтобы показать ей, что она больше, чем просто прославленная религиозная фигура, больше, чем просто средство для достижения цели, иначе она может не дойти до конца. Можем ли мы, по крайней мере, согласиться с этим?

Смех Кассандры перешел в редкие смешки, и она кивнула.

- Да, хорошо, я понимаю твою точку зрения. Но мы можем сделать не так много. Она должна захотеть обратиться к нам. Мы не можем заставить ее.

- Не нужно ни к чему принуждать. Просто будьте открыты и старайтесь больше разговаривать с ней.

Мгновение Кассандра смотрела на него с непроницаемым выражением лица, а затем кивнула в ответ. Она издала последний смешок, прежде чем снова обратить внимание на свой щит.


Варрик вернулся к созерцанию неба и время от времени бросал взгляды на их неохотного Герольда. Будучи непревзойденным любителем вмешиваться в чужие дела, он был полон решимости разгадать эту головоломку. Ему просто нужно было больше времени, и это задание предоставило ему прекрасную возможность.

***

В течение следующих нескольких дней Варрик с растущим благоговением наблюдал за тем, как Вестница эффективно расправлялся как с магами-отступниками, так и с бродячими храмовниками, в то же время устраняя все препятствия, с которыми они сталкивались. С самого начала она требовала, чтобы они применили силу в качестве последнего средства, всегда призывая повстанцев сдаться и проявить милосердие. На его вкус, слишком немногие это сделали. Когда мятежники с обеих сторон атаковали их, она расправлялась как с магами, так и с храмовниками с холодной эффективностью, явно основанной на опыте. Только грустный взгляд, появившийся в ее глазах после того, как битва была выиграна, свидетельствовал об обратном.

А ведь раньше он думал, что она сложное создание.

После зачистки укрытий магов и храмовников большинство оставшихся повстанцев либо бежали из этого района, либо сдались. С благословения Кассандры, она предложила убежище как магам, так и темпларам, которые сдались, и некоторые из них немедленно отправились в Хейвен. Варрик усмехнулся про себя при мысли о том, что Керли будет иметь дело с немногочисленными магами, которые встанут у него на пути. С другой стороны, бывший тамплиер был уже не тем человеком, которого Варрик встретил в Керкуолле более десяти лет назад. Возможно, в конце концов, с Керли все будет в порядке.

В течение следующих нескольких дней Вестница работал так же эффективно, собирая целебные травы, добывая пищу на охоте и обеспечивая беженцев столь необходимыми припасами. Мать Жизель, впечатленная работой Вестницы, от всей души согласилась сопровождать их обратно в Хейвен, как только прибудет подкрепление инквизиции, чтобы защитить беженцев от дальнейшего вреда.

Затем Вестница обратила свой взор на фермы Редклиффа и Мастера верховой езды, которого их послали завербовать. Варрик сопровождал ее, пока она закрывала новые трещины, разгоняла бандитов, окруживших ферму мастера верховой езды Деннета, и разбиралась с одержимыми волками, угрожавшими домашнему скоту. Затем Деннет согласился предоставить лошадей для инквизиции, но не стал бы сопровождать их обратно, если бы не был уверен, что его ферма будет в безопасности. Итак, им нужно было построить сторожевые башни.

С разрешения Мастера верховой езды они разбили лагерь недалеко от ферм Редклиффа. Варрик и Кассандра разбили палатки, пока Солас и Вестница собирали хворост и разводили костер. Хотя здесь было не так холодно, как в Хейвене, обильная роса во внутренних районах постоянно оставляла тонкий слой инея на лугах вокруг них, поэтому они кружили вокруг ревущего костра как можно ближе, время от времени меняя позы, чтобы не мерзли спины.

По настоянию Кассандры "Вестница" начала писать отчеты каждый вечер, чтобы отправлять их в Хевен, как только они доберутся до лагеря инквизиции. Варрик усмехнулся про себя, когда Искатель торжественно объяснил необходимость выполнения этой черной работы, которую можно было бы выполнить быстрее, если бы они каждый вечер записывали события дня, а не ждали, пока действительно доберутся до контрольно-пропускного пункта. Обычно эти двое заканчивали отчеты за пятнадцать-двадцать минут, но их беседы у камина постепенно переросли в настоящие разговоры. Варрик с удовольствием наблюдал, как Искатель не только последовал его совету, но и извинился за то, что вначале не доверял Вестнице и заключила её в тюрьму.

Однако сегодня вечером Вестница отправил Кассандру прямиком в ее палатку отдыхать после особенно неприятной стычки с медведем. Примерно в восьмой раз, когда он наблюдал, как Вестница подносит перо к бумаге, а затем снова поднимает его, он увидел, что его ждет.

- Проблемы с докладом, вестница? - Начал он, и Варрик понял, что она не заметила его приближения. - прости. Я не хотел тебя напугать. Просто у тебя был такой вид, будто ты с трудом подбираешь слова. Поскольку "Искатель" вышел из строя, а я, как известно, немного увлекаюсь писательством, я подумал, что мог бы предложить вам некоторую помощь?

Она настороженно посмотрела на него, и Варрик мысленно отметил усталость в ее поведении. Наконец, на ее лице появилось выражение легкого поражения.

- О, эм, спасибо. Я просто... - она замолчала, неловко поерзав на стуле. - Я просто пытаюсь написать запрос командиру сторожевых башен. На самом деле, ничего особенного. Не стоит беспокоиться.

Замечательная попытка уйти, но сейчас у него была миссия завоевать расположение их "Вестницы". Он посмотрел через ее плечо на пустую страницу и приподнял бровь. Проблемы с письмом Керли, да? К счастью, в этот момент она не смотрела на него, иначе, скорее всего, немедленно отправила бы его восвояси, увидев насмешливый взгляд в его глазах.

- Вы, наверное, могли бы начать с "дорогого командира".

Она повернулась и бросила на него скептический взгляд.

- Дорогой? - Не слишком ли фамильярно звучит? Я имею в виду, для письма о сторожевых башнях

Он просто не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее.

- Это не обязательно должно быть только о сторожевых башнях. Я заметил, что вы с Керли познакомились в таверне перед отъездом. Почему бы тебе не добавить что-нибудь о том, что ты надеешься поужинать с ним там, когда вернешься?

- Варрик! Командир и я не... мы не... я имею в виду... это было бы неуместно.

Дерьмо. Он снова это сделал. Ее лицо стало ярко-красным, и на нем появилось знакомое страдальческое выражение. Но ее взволнованный ответ сказал ему больше, чем она, вероятно, хотела. Он готов был поспорить на любую сумму денег, что эльфийка находила их командира привлекательным. Кое-что, за чем можно было бы присмотреть... и, возможно, сделать ставку или две, если найдутся желающие.

- Прости, Снежинка. Иногда мне трудно держать свои мысли при себе. Я знаю, что это тебя беспокоит, и я действительно стараюсь. Но...

Его обдуманный риск оправдался. Она посмотрела на него, румянец исчез с ее щек, сменившись смутным любопытством, смешанным с настороженностью, в ее глазах, когда она прервала его извинения.

- Снежинка?

- Я решил, что это твое новое прозвище. Я вижу, что ты не фанат всего этого "Вестника Андрасте". Кислое выражение твоего лица выдает тебя с головой. Поэтому я пытался придумать что-нибудь, что означало бы "красивый, но смертельно опасный". Ты часто пользуешься магией холода. И снег может быть смертельно опасным, если ты от него не защищен, но он также необычайно красив. Возьми это и, знаешь, свои волосы, иронию в том, как сильно ты ненавидишь холод, плюс то, как изящно ты выглядишь, и это должна была быть Снежинка.

Воцарилось недолгое молчание, пока она смотрела на него, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Она моргнула, а когда, наконец, заговорила, ее голос звучал так же удивленно, как и выглядел.

- Это действительно так... Очень мило с твоей стороны. - Затем, подняв руку к своим коротким белым локонам, она застенчиво спросила: - Ты считаешь меня красивой... и... и смертельно опасной?

- Только для своих врагов, Снежинка. После того, как я воочию убедился в возможностях твоей магии, я хочу быть очень уверен, что я и близко не подхожу к этой категории.

Она слегка улыбнулась ему. Это было только начало. Затем его губы раскрылись и снова все испортили.

- И, конечно, я считаю тебя красивой... Как и все остальные. Даже Солас, вон тот, пялится на тебя, когда думает, что ты не смотришь.

Когда Варрик заговорил, ее щеки снова залил румянец, но при упоминании об отступнике ее лицо сразу же посерьезнело. Катастрофа была предотвращена. Ему нужно было лучше контролировать свой язык. Хотя для него это было совершенно незнакомой концепцией...

Она бросила быстрый взгляд на Соласа. Эльф сидел возле своей палатки, по-видимому, медитируя. Она понизила голос до шепота.

- Ты что-нибудь о нем знаешь?

- Посмеивается? - На самом деле ничего, кроме того, что он хорош в магии... И скучный.

- Хохотун?

- В его случае это скорее ироничное прозвище.

Она храбро попыталась сдержать улыбку, и Варрик почувствовал, как по его телу пробежал легкий трепет победы. Однако ее следующие слова заставили его задуматься.

- В последнее время у меня возникло ощущение, что он что-то скрывает. Но это всего лишь ощущение. Ничего конкретного.

- Что-то вроде внутреннего чутья? - Спросил Варрик. - Я понимаю это, и, если это поможет, моя интуиция говорит мне то же самое.

Она нахмурила брови.

- Что-то вроде внутреннего чутья, я полагаю. Мой клан называл это моим "особым" чутьем. Я просто знаю, когда люди говорят не всю правду. Соласу есть что скрывать - Она приподняла бровь, мельком взглянув на Варрика, а затем добавила: - И я могла бы сказать то же самое о тебе.

Варрик был по-настоящему удивлен.

- Я? Ты думаешь, я что-то скрываю?

Она раздраженно выдохнула.

- Я прослушала достаточно ваших с Кассандрой разговоров, чтобы понять, что что-то происходит, Варрик. Можешь считать это подарком, если хочешь, но я знаю, что права. Она бросила на Соласа еще один беглый взгляд, а затем снова посмотрела на Варрика. - Солас определенно что-то скрывает. Но и ты тоже, даже если это только от Кассандры.

Учитывая, что их самая долгая беседа до этого момента была легкой и довольно скучной беседой о таких вещах, как погода в Свободных землях или надоедливые кусачие насекомые во Внутренних землях, Варрик был ошеломлен таким напряженным поворотом разговора... и проницательностью Вестницы. Это было так, как если бы к и без того сложной головоломке добавился целый раздел, а ему еще предстояло сложить все кусочки, о которых он догадывался до сих пор. Каждый раз, когда он думал, что расставил все по местам, она делала или говорила что-то, что полностью меняло картину. Он впервые задумался, не зашел ли он слишком далеко в этом вопросе.

Теперь уже слишком поздно. Я уже в гуще событий. Он решил быть честным, но расплывчатым.

- ты права. Я кое-что скрываю от Кассандры, но я делаю это, чтобы защитить дорогого друга. Это хоть немного оправдывает меня в твоих глазах?

Она склонила голову набок, когда говорила.

- Если это касается только тебя и Искательницы, какое значение имеет мое мнение?

- Я же говорил тебе, Снежинка. Он сделал паузу и указал на богато украшенный посох, прислоненный к бревну рядом с ней. - Я пытаюсь быть уверенным, что в меня не попадет эта штука.

При этих словах она издала короткий смешок, и Варрик улыбнулся ей в ответ. Теперь мы к чему-то приближаемся. Затем она пристально посмотрела на него, прежде чем слегка кивнуть.

- хорошо. Я поверю тебе на слово... на данный момент. Честно говоря, я немного впечатлена тем, что ты устоял против тактики допроса Кассандры. Она более чем пугающая. - Они обменялись улыбками, но затем она добавила более твердым тоном: - Но я не люблю, когда мне лгут, и готова поспорить, что Кассандра тоже не любит... И, к твоему сведению, мне на самом деле не нужен посох, чтобы творить магию. Это просто помогает сконцентрировать энергию.

Она протянула руку, и ледяной кристалл внезапно завис у нее на ладони, а затем был охвачен пламенем и растаял в ее пальцах. Варрик прочистил горло и неуверенно рассмеялся. Может, она и не очень хороша в светских делах, но когда дело доходило до дела, он понимал, почему советники настаивали на ее участии. Она была проницательна, доходчива и, несомненно, четко выражала свою позицию в официальных вопросах. Он мог уважать это.

- Э-э... должным образом замечено. Может, нам стоит вернуться к твоему письму?

Она вздохнула и плавным почерком написала вверху страницы "Дорогой командир", а затем обратила на него умоляющий взгляд.

- И что теперь?

Это заняло почти час, но постепенно - после нескольких уничтоженных листов пергамента и нескольких взрывов застенчивого смеха - Варрик выудил из нее более длинное и непринужденное письмо, чем, как он думал, она написала бы сама. Она даже начала рисовать каракули на полях письма, когда они подошли к концу. Как раз то, что понравится Керли. Когда она вскользь упомянула о более личном вопросе, Варрик использовал все свое обаяние, чтобы заставить ее написать его. Все это время она сильно краснела и не давала ему прочесть, хотя он уловил суть, украдкой заглядывая ей через плечо, пока она сосредоточенно писала. Это было извинение, которое Керли наверняка счел бы ненужным... и милым.

Варрик был немного взволнован этой идеей. История любви эльфийского мага и бывшего храмовника была бы просто великолепна для книги о Вестнице Андрасте, Герое Тедаса. Варрик подумал, что, вероятно, ему следовало бы в какой-то момент сказать ей, что он планирует написать ее историю, но сейчас он просто хотел сохранить с ней хорошие отношения. Было бы лучше подождать, пока мы немного не укрепим нашу дружбу. Нет причин рисковать обморозиться от одного из ее ужасных ледяных заклинаний.

Что напомнило ему об этом. Она уже давно отправила свое письмо с посыльным из инквизиции, и теперь они вместе сидели на бревне в уютной тишине, вдыхая запахи земли и костра. Он поддел веточку носком ботинка, глядя на ее профиль, в то время как она невидящим взглядом смотрела в огонь.

- Мне интересно, Снежинка, - тихо начал он, - если ты так сильно ненавидишь холод, зачем тратишь столько времени на то, чтобы оттачивать свои навыки борьбы с холодом?

Варрик внутренне возликовал, когда она повернулась к нему лицом и, наконец, одарила его искренней улыбкой. Настоящий смех и настоящая улыбка за одну ночь? Он мысленно похлопал себя по спине. Однако ради нее он старательно сохранял нейтральное выражение лица, несмотря на то, насколько торжествующим чувствовал себя внутри. Он все еще был немного раздражен тем, что Керли первой сорвал с нее эту улыбку, но, несмотря ни на что, воспринял это как победу.

- Ну, я уверен, вы знаете, что сила для использования магии берется из Тени. Но поскольку мы манипулируем этой магией в физическом мире, крошечная часть силы заклинания на самом деле берется из окружения мага. Создание одного элемента, такого как лед, обычно вызывает остаточный эффект, противоположный тому, который производит заклинатель. Поэтому каждый раз, когда я накладываю заклинание замораживания, я на самом деле окутываю себя крошечным слоем тепла. Если я нахожусь в жарком климате, я обычно переключаюсь на огонь, если только не сражаюсь с чем-то, кто к нему невосприимчив. Хотите верьте, хотите нет, но у меня лучше получаются огненные заклинания, чем ледяные.

Варрик приподнял бровь.

- Я верю в это. Но я и раньше видел, как маги используют согревающие или охлаждающие заклинания против самих себя. Как это работает?

- Все зависит от того, куда направлено заклинание. Если вы накладываете заклинание на себя, противоположный эффект будет ощущаться сразу за пределами зоны действия заклинания.

- А как насчет электричества?

- Я стараюсь не использовать его так часто. Мои волосы становятся более гладкими, чем блин, на весь день.

Он от души рассмеялся, а она застенчиво улыбнулась и встала, явно довольная тем, что заставила его рассмеяться вслух.

- Спасибо за помощь с письмом, Варрик. Я иду спать. В ближайшие несколько дней нам все еще нужно найти Серого Стража и расспросить его об остальных пропавших Стражах, заделать все трещины, которые мы найдем, и поискать еще те странные осколки.

- Я сразу за тобой. Приятных снов, Снежинка.

Когда она шла к палатке, которую делила с Кассандрой, он усмехнулся ее неожиданной шутке. Она была загадкой, но, в конце концов, это могло оказаться не так уж и плохо.

Записи:


Некоторые из вас, возможно, заметили, что в "таймлайне" (при наборе персонала в Blackwall) есть небольшая проблема. По сути, это моя лень. У меня нет другого оправдания.


## Глава 6: "Когда огонек разгорается ярче".


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы


Каллен проснулся на рассвете от звука разносчика утренней корреспонденции. Это было первое утро за несколько недель, когда его не разбудил ночной кошмар или боль в шее, вызванная тем, что он заснул за рабочим столом. Сбросив с себя одеяла, он тихо вскрикнул, когда холодный воздух коснулся его кожи, и поспешил к своей крошечной печурке, чтобы развести огонь, который за ночь прогорел дотла. Он плеснул в лицо ледяной водой из милосердно незамерзшего умывальника и натянул льняную тунику. Подняв стопку отчетов и посланий, которые посыльный бросил в щель в пологе палатки, он собрался было бросить их на свой стол и приступить к утренней зарядке, когда заметил размашистую надпись "Комм", сделанную уже знакомым почерком "Вестницы".

Это странно. Обычно Лелиана сохраняла любую корреспонденцию или отчеты из "Вестницы", чтобы они могли просмотреть их за общим столом. Он вытащил запечатанный свиток пергамента из стопки.

"Коммандер Каллен

Внезапно, казалось, стало немного труднее дышать. Он резко втянул в себя воздух и мысленно выругал себя. Он вел себя нелепо. Без сомнения, это было письмо, в котором подробно описывались дела инквизиции во Внутренних землях - не более и не менее важные, чем остальные.

Он положил стопку бумаг на стол и отвернулся, натягивая поверх туники камзол. С письмами и отчетами он разберется позже. В любом случае, он должен убедиться, что лейтенант Эстиэль уже разбудила новобранцев на завтрак. По крайней мере, ему следовало бы позавтракать самому, прежде чем начинать утреннюю зарядку. Или, возможно, он бы отправился на пробежку, чтобы проветрить голову.

Боже правый, почему так трудно дышать в этой проклятой палатке?

Он расстегнул клапан палатки и вышел наружу, наполняя легкие свежим, прохладным воздухом. Он чувствовал напряжение и беспокойство в конечностях. Затем пробежка.

Когда весна перешла в лето, снег вокруг Хейвена почти растаял, и дорожки и тренировочный ринг превратились в грязное месиво. В воздухе было не так душно, как он привык за последние несколько месяцев, но, учитывая, что Хейвен расположен в горах Морозного хребта, здесь никогда не будет по-настоящему тепло. Солдаты, однако, были благодарны за любую небольшую передышку.

Пока он боролся за твердую почву под ногами на грязной тропинке, он наслаждался жжением в ногах и груди. Он старался выбросить из головы все мысли и сосредоточиться на звуках собственного дыхания. Он отказывался думать о письме, ожидающем его на столе. Он не хотел думать об этом.

Солнце только-только показалось из-за горизонта, когда Каллен вприпрыжку поднялся на холм, направляясь к лагерю. Новобранцы начали собираться вокруг тренировочной площадки, набивая рты овсянкой в перерывах между разговорами. Он кивнул лейтенанту, зашел в палатку-столовую, чтобы взять себе миску, а затем направился обратно в свою палатку, чтобы привести себя в порядок. Каша была ужасной на вкус, но она наполнила его желудок. Она понадобится ему, чтобы пережить остаток утра.

Он снял с себя потную одежду и, насколько мог, вымылся, поскольку тепло от печки продолжало согревать палатку. На то, чтобы облачиться во все доспехи, ушло несколько минут, и он украдкой поглядывал на стол, застегивая свой камзол, надевая кирасу, натягивая поножи и наручи. Наконец, он сел за свой стол. Он снова уставился на надпись. Затем медленно, почти благоговейно, сломал печать.

Длина письма удивила его. Оно занимало почти всю страницу, включая постскриптум внизу, который выглядел так, словно был написан в большей спешке, чем все остальное. Несколько зачеркнутых фрагментов затемняли страницу, а левое поле покрывал симпатичный рисунок в эльфийском стиле. В целом, письмо выглядело решительно... не по-деловому. Сделав глубокий вдох, он начал читать.

"Дорогой командир,

Я надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. В данный момент я сижу у костра в нашем лагере недалеко от Редклифф Фармс, наслаждаясь относительным теплом и покоем весеннего вечера. Несмотря на то, что в воздухе витает прохлада, теплые солнечные дни являются благословением для этого хладнокровного эльфа. Возможно, мне будет позволено надеяться, что в Хейвене тоже немного потеплело с тех пор, как я уехала?

Но перейдем к делу - я постаралась включить в свои сегодняшние отчеты как можно больше подробностей о наших отношениях с коневодом, но я (нацарапал слово, отдаленно напоминающее "необходимо") хотел бы узнать ваше мнение по одному последнему вопросу, прежде чем я что-либо завершу.

Мастер верховой езды Деннет согласился поставлять лошадей для Инквизиции, но он не согласится присоединиться к Инквизиции и самому ухаживать за ними, пока не будет уверен, что его земли в безопасности. Это звучит как разумная просьба, за исключением того, что, по его мнению, для обеспечения безопасности необходимо построить три сторожевые башни вокруг его фермы. Я знаю, что мы все еще набираем наших военнослужащих и что этот проект отнял бы значительное время и ресурсы у других миссий. Тем не менее, Мастер верховой езды очень хорош в своем деле, и я обнаружила поблизости несколько заброшенных лесозаготовок (отмечены на прилагаемой карте), которые упростят процесс, поэтому я склона удовлетворить его просьбу. Но, пожалуйста... Я была бы признательна за ваши рекомендации по этому вопросу.

Как бы то ни было, нам понадобится отряд солдат, чтобы забрать обещанных лошадей с ферм Редклиффа при первой же возможности.

Есть еще один, несколько личный, вопрос, который я также хотела бы обсудить с вами. Я надеялась поговорить с вами лично, но наше прощание было слишком коротким, чтобы мы могли по-настоящему обсудить его, и я боюсь, что пройдет некоторое время, прежде чем я смогу вернуться в Хейвен. Это письмо, однако, дало мне возможность (неразборчиво нацарапанные слова) извиниться за свое поведение на последнем заседании военного совета перед моим отъездом. Я была непрофессиональна. Я надеюсь, вы примете это извинение, как бы мало оно ни стоило, и не будете злиться на меня за мой неуместный эмоциональный всплеск.

Как бы мне этого ни хотелось, я знаю, что вряд ли глава шпионской сети не прочтет это (пожалуйста, без обид, Лелиана). В любом случае, пожалуйста, передайте мои глубочайшие извинения и ей, и Джозефине.

С наилучшими пожеланиями,

Эвана Лавеллан

PS - Варрик помог мне написать большую часть этого письма, за исключением последних двух абзацев (в реальной жизни я бы никогда не употребила слово "прилагать усилия"), потому что Кассандра восстанавливается после жестокой схватки с медведем. Не волнуйтесь, с ней все в порядке, просто ей нужен отдых - подробнее об этом вы можете прочитать в моем прикрепленном отчете.

Каллен перечитал письмо три раза, прежде чем смог как следует его осмыслить. Она подумала, что обидела его? Возможно, он держался несколько отстраненно при расставании, но это не имело никакого отношения к ее легкой вспышке гнева в командном пункте.

И все это связано с тем, как она смотрит на Соласа, напомнило ему подсознание.

Он с трудом сглотнул и в равной степени поборол смущение из-за своей нелепой ревности и злость на то, что все еще не избавился от этих неуместных мыслей. Он отложил письмо в сторону и попытался сосредоточиться на других отчетах на своем столе, но вместо этого его мысли вернулись к выражению восхищения на ее лице, когда она слушала рассказ эльфа-отступника о Завесе. Она была слишком увлечена рассказами другого эльфа, чтобы услышать приближение Каллена. Хотя он намеревался найти ее и вернуть перчатки, он быстро прошел мимо них к своей палатке, прежде чем вспомнил о крошечных шерстяных перчатках, которые все еще крепко сжимал в кулаке.

С того самого утра, как она ушла, он изо всех сил старался относиться к этому разумно. Он решил, что должен погасить слабый огонек любви к эльфийскому магу с сильным умом, глубиной души и неземной красотой. Она была их Вестницей, источником вдохновения и, судя по всем сообщениям, впечатляюще целеустремленным магом-воином, но на самом деле он мало что знал о ней. И только недавно она перестала смотреть на него так, будто он в любой момент может ее ударить. Это было опрометчивое увлечение, простое и понятное дело, порожденное стрессовыми временами. По всей вероятности, он просто перенес на "Вестницу" свою десятилетнюю привязанность к Герою Ферелдена.

Удивительно, но его тактика забыть о ней по большей части сработала. В течение последних двух недель он был безошибочно сосредоточен на своих обязанностях и безжалостно подавлял любые мысли о Вестнице, кроме тех, которые требовались командующему Инквизицией. В конце концов, он провел большую часть своей жизни, практикуясь в отрицании. Только ночью, когда он терял бдительность и погружался в беспокойный, полный кошмаров сон, его мысли ненадолго задерживались на ее мягкой улыбке.

Теперь, когда он сидел и обдумывал ее письмо, он обнаружил, что не может собрать волю в кулак, чтобы подавить свои размышления и погасить крошечный огонек, который, по-видимому, все еще горел внутри него, несмотря на все его попытки погасить его. По крайней мере, пока. Она явно обдумывала свои извинения в течение некоторого времени. Была ли она...... она ведь не думала о нем все это время, не так ли?

Нет, конечно, нет. Это нелепо.

И все же, когда он перечитывал письмо в четвертый раз, огонек - и слабый проблеск надежды - на мгновение вспыхнул в глубине его сознания. Это не выходило у него из головы, поскольку ему потребовалось больше времени, чем он когда-либо признался бы, чтобы написать свой ответ, стараясь не упускать из виду бдительный взгляд начальника шпионской сети. Это чувство сохранялось даже тогда, когда он проводил утреннюю зарядку с новобранцами и когда позже тем утром сел за чтение остальной корреспонденции.

Читая последние отчеты, он не мог избавиться от ощущения, что читает одну из выдумок Варрика. Но нет, Кассандра говорила сухим, будничным тоном. Он знал, что может доверять Искательнице, которая говорит абсолютную правду, так что правда, должно быть, в том, что Вестница производила очень сильное впечатление на поле боя, настолько, что в это трудно было поверить.

Умная, красивая и опасная? Пламя взметнулось чуть выше.

Звуки чьих-то шагов за дверью прервали его размышления. После слов Каллена в палатку, наконец, осторожно заглянул мальчик.

- Э-э, извините, коммандер.

Каллен никогда раньше не видел этого мальчика. Лелиана, должно быть, сама набрала новых рекрутов.

- да? Что это?

Следующие слова беглеца подтвердили его подозрения.

- Я... э-э-э... сестра Лелиана попросила, чтобы я вернул... э-э-э...

Он знал, что пока ничего не должен руководителю шпионской сети, так как не спал до поздней ночи, чтобы завершить все дела предыдущего дня. Он свирепо посмотрел на мальчика.

- Выкладывай, мальчик.

- Сегодня утром я передал тебе кое-что без согласия сестры Лелианы, - поспешно признался он. - Она еще не видела их и сказала мне, что я должен вернуться и забрать их у тебя. Кроме того, она говорит, что хотела бы перенести заседание военного совета на... ну, прямо сейчас.

Каллен быстро соображал, пока мальчик, запинаясь, излагал свои объяснения. Она не видела утреннюю корреспонденцию? Это означало:...

- Передайте сестре Лелиане, что я лично доставлю отчеты через несколько минут, по пути к столу совещаний.

Мальчик заколебался, как будто не был уверен, стоит ли подчиняться. Каллен рявкнул:

- Быстро! - и гонец вылетел из палатки и побежал к воротам Хейвена, как будто гнев Забвения преследовал его по пятам.

Каллен издал короткий смешок. Начальник шпионской сети была бы недовольна таким ответом, но он не мог рисковать, делая то, что собирался сделать, на глазах у беглеца. Быстро, как будто сама Лелиана могла появиться в любой момент, Каллен вытащил письмо из стопки карт и отчетов, аккуратно сложил его и подошел к большому сундуку в задней части палатки. Достав ключ из маленького потайного кармашка в своих бриджах, он отпер сундук, надежно поместил письмо среди стопки других важных бумаг, а затем закрыл и запер крышку на ключ. Он схватил свое ответное письмо и остальные документы, прежде чем отправиться на заседание военного совета, всю дорогу твердя себе, что снова ведет себя неразумно и глупо. Но вместо того, чтобы позволить сомнениям заглушить их, этот крошечный огонек разгорелся еще ярче, и он внезапно понял, что может вынести любые насмешки и недовольство, лишь бы сохранить это письмо при себе. Лелиане это не понравится, но ей придется с этим смириться.

Кривая улыбка появилась на его губах, когда он прошептал себе под нос:

- Я буду терпеть.

Встреча прошла лучше, чем он ожидал, и ему удалось небрежно упомянуть как о письме, так и о том факте, что он оставил его в своей палатке, не покраснев, - маленькое чудо. Когда Лелиана спросила его об этом, он просто ответил, что это было письмо, в котором спрашивалось его мнение о том, могут ли они выделить рабочих и войска для проекта Деннета. Джозефина и Лелиана согласились, что это стоит вложения времени и ресурсов.

- Я подумал, что вы могли бы, поэтому взял на себя смелость написать положительный ответ, который должен быть отправлен немедленно. Он протянул ей свое письмо. - Я должен также упомянуть, что она хотела, чтобы я передал вам ее извинения за ее самопровозглашенное "непрофессиональное" поведение на последнем заседании военного совета.

- действительно? - Спросила Джозефина удивленным тоном. - Это не заняло много времени.

Лелиана посмотрела на нее в замешательстве.

- Что вы имеете в виду? Она уже извинилась при встрече. Это похоже на...

- Похоже, она постигает преимущества дипломатии. - Джозефина закончила.

Лелиана кивнула.

- Понимаю. Возможно, так же, как наш командир изучает преимущества секретности?

Две пары озорных глаз обратились к нему. Он что-то пробормотал и почувствовал, как его сердце заколотилось, а жар поднялся от груди к шее. Его рука потянулась к шее в типичном непроизвольном жесте, выражающем дискомфорт. Вот и все о его прежнем самообладании.

- Я... я не понимаю, о чем ты говоришь.

Лелиана и Джозефина от души посмеялись, прежде чем начальник шпионской сети, наконец, смягчилась.

- Не волнуйтесь, коммандер. На этот раз вы можете оставить письмо при себе. Если бы я думала, что вы способны на обман, это был бы другой разговор, но так оно и есть... ну, ты - это ты, не так ли? Оставь это себе. - Она вздохнула, а затем добавила убийственным тоном: - Не сомневайся, этого больше не повторится.

Джозефина посмеялась над своей подругой.

- Пожалуйста, скажи мне, что ты не убивала бедного мальчика!

- Конечно, нет. Я только что подвесил его за ноги на колокольне церкви.

Джозефина тут же перестала смеяться и вздрогнула.

- Даже не шути такими вещами.

Лелиана приподняла бровь и послала послу удивленную полуулыбку.

- Я пробудила в тебе какие-то плохие воспоминания? Ты не хочешь поделиться чем-нибудь с группой?

Джозефина сердито посмотрела на нее.

- Не особенно.

Бросив понимающий взгляд через стол, Лелиана громким шепотом обратилась к Каллену.

- Должно быть, дни нашего посла в качестве барда были гораздо насыщеннее, чем я думала.

Каллен издал короткий смешок, радуясь, что на этот раз ему не придется выслушивать поддразнивания Лелианы. Однако один неодобрительный взгляд Джозефины заставил его осторожно попятиться к двери.

- Если нам больше нечего обсуждать, я должен... э-э-э... начать подготовку войск к отправке во внутренние районы.

Лелиана хихикнула и помахала ему рукой, а затем крикнула вслед:

- Я собираюсь прочитать твое письмо, прежде чем отправить его. Надеюсь, ты знал об этом, прежде чем писать его!

Каллен знал, что она не найдет в его письме ничего компрометирующего, но это не помешало румянцу залить его щеки, когда он целеустремленно зашагал обратно к своей палатке. Несмотря на то, что он старался выглядеть слишком занятым, чтобы его беспокоили, за воротами Хейвена его остановил растерянный Харриет.

- Ах, простите, коммандер, но, ах... есть ли какие-нибудь новости о том, когда Вестница может вернуться?

Кузнец до сих пор избегал его, поэтому прямой вопрос мужчины удивил Каллена. Две недели назад ему обещали дать меч, но Харриет продолжал просить дать ему больше времени. На самом деле, это не было проблемой - Каллену очень нравился меч, который у него был, - но Кассандра настояла, чтобы у командующего силами инквизиции был великолепный меч, соответствующий его положению.

- Боюсь, что пройдет еще как минимум неделя, прежде чем она вернется, - ответил Каллен.

- О... хмммм...

Каллен искоса взглянул на кузнеца. Он знал, что они были неразлучны почти с самого первого момента, как она приземлилась в Хейвене, но это казалось странным даже для них.

- Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, Харритт?

- Что? О... нет. Что ж... - Он глубоко вздохнул и объяснил: - Я пытался дождаться, когда она вернется, чтобы отдать тебе твой новый меч, потому что... ну, понимаешь, она помогла его изготовить. Я не хотел отнимать у нее это, хотя она и сказала, что это не проблема. Но это просто стоит у меня в магазине, и я чувствую себя виноватым за то, что... ввел вас в заблуждение относительно того, почему вы пока не можете его приобрести. Я бы хотел подождать ее, если ты не возражаешь.

Его охватило удивление, и ему пришлось приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Она помогала создавать его новый меч?

- Я... я не против подождать. Вовсе нет.

Кузнец расплылся в широкой улыбке и хлопнул Каллена по наплечникам.

- Я так и думал, что ты не сможешь. Но ты не можешь сказать об этом моей вестнице. Она думает, что я уже отдал это тебе.

Сердце Каллена упало.

- Она знает?

Харритт кивнул и ушел.

- Я сказал ей, что, скорее всего, мне придется это сделать до ее возвращения. Но так будет намного лучше, верно?

- Да. Э-э... спасибо, - неуверенно произнес он вслед удаляющейся фигуре Харритта.

Каллен пожалел, что так поспешно отослал это письмо "Вестнице". Но что он мог сказать? Как бы невзначай упомянуть, что Харритт все еще не отдал ему меч? Или сказать ей правду о том, что Харритт ждал ее возвращения, прежде чем отдать ему это? В любом случае, он бы устроил неловкую ситуацию, и у Лелианы появилось бы больше возможностей поставить его в неловкое положение при каждом удобном случае. Вестница, вероятно, все равно забыла об этом. Он позволил себе на мгновение полюбопытствовать, какую часть меча она изготовила.

И крошечный огонек в его груди разгорелся еще сильнее.

Звуки спарринговых упражнений постепенно напомнили ему о его непосредственных обязанностях. Направляясь к своей палатке, он поймал взгляд капитана Райлена и жестом пригласил его следовать за собой. Райлен немедленно передал тренировку лейтенанту Розеллин и встретился с Калленом у своей палатки. Этот бывший темплар был старше Каллена на несколько лет и также был рыцарем-капитаном в Свободных землях - в частности, в Старкхейвенском круге. Каллен знал его по совместному пребыванию в Киркволле, когда рыцарь-командор Старкхейвена отправил рыцаря-капитана Райлена с отрядом тамплиеров на помощь в ликвидации последствий восстания в Киркволле. Райлен был опытным специалистом в решении проблем и имел склонность высказывать свое мнение. Каллен с огромным уважением относился к его суждениям. Он был бы идеален.

- У меня есть для тебя работа, Райлен.

Записи:


Ах, так много отрицаний для нашего бедного Каллена.


## Глава 7: В которой мы видим предзнаменования будущих фантазий


Резюме:


Приходит ответ командира, и Эван снится Фен'Харел.


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы


Отряд отправился на юг и разбил лагерь инквизиции у озера, где, по словам Лелианы, они должны были найти Серого Стража. Обосновавшись, она, не теряя времени, завербовала стража Блэкуолла в Инквизицию, хотя он нравился ей настолько, насколько вообще может нравиться такой унылый самородок, как он. Он был таким резким и депрессивным, и она поняла, что он тоже что-то скрывает.

Создатели! Неужели в наши дни у всех есть секреты?

Несмотря на свое нежелание, она знала, что Блэкволл будет полезен Инквизиции. Она не могла отрицать, что он хорошо сражался, и он был хорошей поддержкой для Кассандры, когда они провели пару дней, исследуя регион, заделывая трещины, разбивая еще несколько лагерей и собирая больше таинственных каменных осколков, которые, казалось, были разбросаны повсюду.

Передвигаясь по сельской местности, она делала все возможное, чтобы справиться со своей неуверенностью и выполнить задания, которые ей предложили консультанты и Кассандра. Она слишком много анализировала и мучилась из-за малейших решений, и хотя Кассандра и Варрик хвалили ее за мастерство воина-мага, она все равно чувствовала себя чужой и неуместной в Инквизиции. Она постоянно обращалась к Кассандре за советом, который Искательница, к счастью, охотно предоставляла. Однако в конце концов она неизменно оставляла окончательные решения за Эваной.

Когда именно советники решили, что из всех людей именно я обладаю навыками и знаниями, необходимыми для принятия решений в Инквизиции? Она едва ли считала себя частью Инквизиции. Наличие такой власти и ответственности в организации приводило ее в ужас.

И все же, когда она смотрела в глаза людей, которых они спасли, ее охватывало чувство правоты. Каждое восторженное слово благодарности наполняло ее надеждой, которой она не испытывала уже много лет - так долго, что она убедила себя, что ей это не нужно. Но каждое утро она просыпалась с желанием начать новый день. Помогать еще больше. Быть полезной. Быть желанной.

Они вернулись в лагерь на Редклифф-Фармс, когда ближе к вечеру поля окрасились в оранжевый цвет, и она обнаружила, что ее ждет письмо от командира. Она на мгновение восхитилась его смелым, ровным почерком, прежде чем вскрыть печать.

"Дорогая Вестница,

Спасибо за ваше письмо. Я рад сообщить, что после вашего отъезда погода действительно улучшилась, хотя сомневаюсь, что она будет такой же теплой, как в вашем нынешнем месте. Я также хочу заверить вас, что между нами нет ни вреда, ни неприязни. Мы все были впечатлены сообщениями о ваших действиях до сих пор, и вы продолжаете доказывать свою неизмеримую ценность своими решениями и способностями. С этой целью мы вкратце обсудили ваш вопрос, и Джозефина и Лелиана согласились со мной в том, что расходование ресурсов вполне оправдает обещание конюшего Деннета лично присматривать за конюшнями инквизиции.

Я отправлю капитана Райлена с полным отрядом солдат и рабочих, чтобы они немедленно приступили к строительству сторожевых башен. Вы можете ожидать их прибытия через пять или шесть дней, в зависимости от погоды и других факторов. Как только сторожевые башни будут построены, Деннет сможет снабдить отряд скакунами и отправить с группой любых дополнительных лошадей. Мы будем рады принять мастера верховой езды в Хейвене при первой же возможности.

Кроме того, после вашего отъезда возникло немало вопросов, которые мы хотели бы обсудить с вами лично как можно скорее. Мы с нетерпением ждем вашего благополучного возвращения.

Искренне ваш,

коммандер Каллен Резерфорд

P.S. - При написании этого письма мне не помогал автор бестселлеров, так что простите за формальность и краткость. Кроме того, из-за ошибки при доставке я получил ваше письмо первым, поэтому у Лелианы не было возможности его прочитать. Я надеюсь, что это вас устроит."

Эвана громко рассмеялась, услышав постскриптум командира. Она испытала огромное облегчение от того, что он был единственным, кто видел ее письмо, граничащее с непрофессионализмом. На его собственном письме стояла дата пятидневной давности, так что войска наверняка прибудут завтра. Она тихо вздохнула с облегчением, поняв, что эта часть ее миссии, возможно, почти завершена.

После того, как она перечитала письмо во второй раз, ее взгляд смягчился и задержался на подписи в конце. Искренне ваш? Слова были... приятными. Она прерывисто вздохнула, перечитывая его похвалу ее усилиям. Его слова безмерно укрепили ее уверенность, и она на мгновение задумалась, почему его похвала так сильно подействовала на нее. Возможно, она просто уважала его значительные тактические знания и способности. Как бы то ни было, мужчина, с которым она познакомилась, был мало похож на того, кем она его себе представляла. На самом деле, он казался полной противоположностью всему, что, как ей казалось, она знала о храмовниках.

Может быть, только может быть, маг-отступник и бывший храмовник действительно могут стать... друзьями?

- Ты получила забавное письмо?

Голос Соласа прервал ее размышления, и она поспешно сложила письмо, пряча его во внутренний нагрудный карман своей бронированной куртки.

- Да... э-э, это... нет. Я имею в виду, это просто письмо от командира о строительстве сторожевых башен. Мы сможем уехать отсюда через несколько дней.

- Командир? Я удивлен. Я и не подозревала, что у него есть чувство юмора.

Эвана постаралась сохранить свой тон и выражение лица, даже когда посмотрела ему в глаза и ответила.

- Ты бы так не подумал, не так ли? Он такой серьезный большую часть времени. Но это не так.

В конце концов, она не смогла удержаться от того, чтобы не смягчить свой голос. Солас почти незаметно изменился в лице, и хотя он не отвел взгляда, в его голосе зазвучали нотки, которых она никогда раньше не слышала.

- Ну... неважно. Я просто зашел узнать, не хотите ли вы еще раз потренироваться сегодня вечером. Я подумал, что мы могли бы поработать над ледяным заклинанием, которое беспокоило вас вчера.

После их первой битвы во Внутренних землях они с Соласом решили каждый вечер проводить время, делясь опытом и практикуясь в заклинаниях. Она уже многому научилась у старшего эльфа, хотя и не была уверена, насколько этот опыт пошел ему на пользу. Они редко говорили о чем-то личном во время сеансов, но после разговора с Варриком у костра она иногда замечала, что он наблюдает за ней, как и говорил гном. Его пристальный взгляд нервировал ее, но она не чувствовала в нем злобы. Постепенно она расслабилась рядом с ним, во многом из-за того, что занятия с другим эльфом отчетливо напоминали ей о доме.

В этот вечер, однако, он оставался нетипично молчаливым, за исключением тех случаев, когда давал ей указания по поводу жеста или интонации. Тишина вокруг них казалась тяжелой. Когда сеанс подходил к концу, она набралась смелости заговорить с ним.

- Что-то не так, Солас?

Он искоса посмотрел на нее, прежде чем ответить бесстрастным тоном.

- Почему ты спрашиваешь?

Неловкость боролась со смущением, пока она подбирала следующее заклинание.

- Я... я не знаю.

Она применила ледяное заклинание к каменной мишени, о которой они договорились, но оно с треском провалилось. Солас покачал головой, явно раздраженный.

- Нет, леталлан. Мы уже несколько раз обсуждали это.

Бросив свой собственный посох в траву, он подошел к ней и встал прямо за ее спиной, схватил ее правую руку и положил на ее посох. Затем он другой рукой сжал ее левое бедро и повторил с ней те движения, которые она уже знала, но была слишком отвлечена, чтобы выполнить должным образом. Объединив его и ее магию, заклинание обрушилось на скалу подобно урагану, заморозив ее, а затем с оглушительным грохотом превратив в пыль.

Вдалеке она слышала, как Варрик и Блэкуолл приветствуют ее, но не могла сосредоточиться из-за тумана в голове. Рука Соласа почти до боли впилась в ее бедро, а его правая рука крепче сжала ее ладонь. Она почувствовала, как у нее на кончике уха перехватило дыхание.

- Вот как ты это делаешь.

От его низкого голоса у нее по спине пробежал холодок, хотя она не могла сказать, от смущения ли из-за его постоянной близости или из-за неопределенной интонации в его голосе. Через несколько мучительных мгновений он отпустил ее и отступил. Повернувшись к нему лицом, они на мгновение встретились взглядами, и на его лице отразилось чувство, которое она не могла распознать.

- Я думаю, на сегодня достаточно. Наступили сумерки, и наша цель в любом случае уничтожена.

Он взял свой посох и направился обратно в лагерь. Она последовала за ним на некотором расстоянии, ее лицо пылало от смущения, когда она прокручивала в голове эту сцену. Солас вошел в свою палатку в дальнем конце лагеря, но ее палатка находилась за костром, где Варрик, Блэкволл и Кассандра деловито чистили свое оружие или полировали доспехи. Она внутренне застонала, когда Варрик окликнул ее, когда она проходила мимо.

- Боже, Снежинка! Этот камень так и не понял, что на него упало! У вас с Чаклсом происходит какая-то тайная магия?

Она знала, что это невинный вопрос, и постаралась не отреагировать на него. Но за последние несколько недель Варрик постепенно стал лучше относиться к ней, и его лицо быстро исказилось в том виде, который она в шутку начала называть выражением "О, блядь!" - такое выражение он делал всякий раз, когда ситуация вот-вот должна была резко ухудшиться. Она видела это довольно часто со времени их первой битвы во Внутренних землях. Она попыталась отнестись к этому легкомысленно.

- Варрик, у тебя такое выражение лица.

А у него ничего этого не было.

- Да, блядь, так и есть. Что случилось?

- Ничего страшного. Он просто в странном настроении, и, по-моему, его разозлило, что я спросила его почему. Я имею в виду, я думаю. С Соласом трудно сказать наверняка.

Варрик выглядел искренне удивленным.

- Он разозлился на тебя? Не думаю, что я когда-либо видел у него какие-то настоящие эмоции, так что, должно быть, это было то еще зрелище. Он... причинил тебе боль?

- Что?! - удивленно воскликнула она. - Нет, нет, конечно, нет.

Кассандра тоже воспользовалась возможностью вмешаться.

- Солас не такой эльф, Варрик. Ты бы уже это понял, если бы воспользовался возможностью познакомиться с ним поближе.

Эвана была немного удивлена замечанием Искательницы, и Варрик, казалось, тоже, хотя и хранил молчание. Эвана села рядом с Варриком и пристально смотрела на него, пока он, наконец, не повернулся к ней. Блэкволл и Кассандра, сидевшие по другую сторону костра, продолжали обсуждать преимущества и недостатки двуручного оружия, поэтому она заговорила тихим голосом.

- Почему ты думаешь, что Солас причинил бы мне вред? Ты... ты что-нибудь слышал?

Варрик покачал головой и вздохнул.

- Нет, нет, ничего подобного, но, как мы уже говорили, у меня плохое предчувствие насчет этого парня. Не знаю почему, и даже не могу сказать, разумно ли это, но он заставляет меня нервничать.

Она пожала плечами.

- Я так отношусь к большинству людей... кроме Кассандры, конечно. В этом отношении она вроде как святая.

- Да, святая со склонностью к методам пыток, - сухо ответил он.

- Полагаю, это правда. - Она коротко улыбнулась, но вскоре это выражение исчезло. - Если серьезно, может, тебе стоит последовать ее совету. По крайней мере, знакомство с ним может приблизить вас к истине. Я знаю, что поначалу у меня были опасения на его счет, как и у всех вас, но... Она повернулась к палатке Соласа с отсутствующим взглядом. - Я думаю, ему просто очень одиноко.

Варрик скептически хмыкнул и взял длинную палку, чтобы поворошить огонь. Ей показалось, что она смотрела на угли несколько часов, прислушиваясь к приглушенным разговорам по всему лагерю. В конце концов, она рассеянно сунула руку в карман, чтобы подержать в пальцах гладкий пергамент с письмом Командора, и, сама того не ведая, на ее лице появилась мягкая улыбка.

- Что у тебя там, Снежинка?

Проклятый гном никогда ничего не упускал. Она сглотнула и быстро выпрямилась, убрав руку с письма, затем снова приподнялась и медленно вытащила его из кармана.

- верно. Я забыла. Я имею в виду... это всего лишь письмо.

Искательница оторвалась от разговора с Блэкволлом, явно заинтересованная не меньше Варрика.

- Письмо? От кого? От одного из советников?

Варрик сразу же уловил это.

- Он написал тебе ответ, не так ли? Что он сказал?

Кассандра была настойчива.

- Он? Кто он?

Несмотря на свое смущение, Эвана не смогла удержаться от смеха.

- Это всего лишь письмо от командира. Пять дней назад группа солдат и рабочих отправилась на фермы Редклиффа, чтобы построить сторожевые башни, и они должны прибыть где-то завтра. Когда они прибудут сюда, мы окончательно согласуем планы с Деннетом, обеспечим начало работ и затем отправимся обратно в Хэйвен.

- Наконец-то! - Воскликнул Варрик. - Мне надоело спать на земле.

Кассандра фыркнула на вспышку гнева Варрика, а затем обратилась к Эване.

- Я уверена, что у советников будет много дел, требующих нашего внимания, когда мы вернемся. Наслаждайтесь относительным покоем, пока можете.

Варрик нахмурился.

- Отличный способ испортить настроение, Искательница.

Кассандра только усмехнулась в ответ и вернулась к своему разговору с Блэкуоллом.

Придвинувшись чуть ближе, Варрик прошептал:

- Есть что-нибудь вкусненькое?

Эвана покачала головой, не желая доверять своему голосу и особенно не желая поощрять странную одержимость гнома ею и Командиром. Варрик издал цокающий звук и слегка покачал головой.

- Ну, я думаю, этого и следовало ожидать, когда он пишет для тебя и для нашего любимого начальника шпионской сети.

Она ничего не могла с собой поделать.

- Как ты думаешь, что бы он написал, если бы его письма не читал начальник шпионской службы?

- Надеюсь, что-нибудь связанное с его вечной любовью к тебе.

- Варрик! - прошипела она. - Ты неисправим. Я провела с тобой, Кассандрой и Соласом гораздо больше времени, чем когда-либо с Командиром. Мы едва знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы быть друзьями, не говоря уже о... чем-то большем. И, кроме того, он человек. И бывший храмовник. Сама идея... абсурдна! Просто забудь об этом, ладно?

- Хммм. Что ж, по крайней мере, я помог тебе пополнить словарный запас, - сказал он, приподняв брови.

Она подавила улыбку, покачала головой и встала.

- Сегодня я больше не могу выносить твой юмор. Мне нужно немного отдохнуть.

Пожелав всем спокойной ночи, она направилась к своей палатке. Ночь была прохладной, поэтому она попросила у солдат в лагере дополнительное одеяло. Испустив долгий вздох облегчения, она сняла броню и поддоспешник под ней, завернулась в одеяла и попыталась забыть о событиях этого дня.

***

Она шла по тенистой тропинке к своему любимому месту - ветке самого высокого белого дуба в лесу. Золотисто-медовый отблеск падал на усыпанную листьями дорожку, а ветви над ней раскачивались в ритме давно забытой песни. Когда она добралась до небольшой поляны, где дуб возвышался над остальным лесом, залитый медовым сиянием, она остановилась, увидев гигантского волка, лежащего у подножия дерева. Он поднял голову при ее приближении, но не двинулся с места. Огненно-красные глаза, казалось, просверливали в ней дыру и вытаскивали наружу все ее самые потаенные страхи.

- Не бойся меня, леталлан. Я не причиню тебе вреда.

Голос волка был успокаивающим и смутно знакомым, но она отступила, все еще настороженная.

- Ты Фен'Харел?

- Да, да'лен.

Волна ужаса захлестнула ее, когда гигантский волк, наконец, встал и двинулся к ней, высокий, как огромный медведь, и бесконечно более смертоносный. Она попыталась убежать, но ее ноги приросли к земле. Она знала, что он съест ее одним укусом.

- Я не причиню тебе вреда, - возразил волк, словно прочитав ее мысли.

Он подошел достаточно близко, чтобы она почувствовала его дыхание на слезах, струящихся по ее лицу.

- Пожалуйста. Я умоляю тебя... Я...

Волк обошел ее сзади, и внезапно что-то впилось ей в левое бедро. Всхлипывая, она посмотрела вниз и увидела, что чья-то тонкая, но сильная рука схватила ее. Другая потянулась, чтобы схватить ее за правую руку, обхватив за талию, чтобы удержать на месте. Ее ноги все еще были прикованы к земле. Она не могла повернуться.

Голос волка раздался у нее над ухом.

- Да, ма са'лат, скажи мне, чего ты хочешь.

Она отпрянула, когда зубы прикусили ее шею сзади.

- Пожалуйста, отпустите меня!

Внезапно руки разжались, и низкое рычание наполнило ее уши. Земля под ней задрожала, и она снова обрела способность передвигаться. Подбежав к белому дубу, она попыталась забраться под защиту его ветвей, к медовому сиянию над головой, но зубы вонзились в ее ногу, потянув ее обратно вниз. Она закричала, когда дерево и сияние погасли, и она упала навзничь в темноту.

***

Эван проснулась от того, что Кассандра яростно трясла ее.

- Пожалуйста, проснись, Вестница! Тебе снится кошмар.

- Кассандра? Что? Оооо, судорога!

Она наклонилась и принялась энергично растирать икроножную мышцу. Кассандра присоединилась к ним, ее мозолистые руки глубоко впились в сведенные мышцы. Вскоре хватка ослабла настолько, что Эванс смогла осторожно пошевелить ногой взад-вперед.

- Мне так жаль. Надеюсь, я не разбудила весь лагерь... Я что,...

- Кричала? Только один раз. Кажется, вы тоже плакали. Что вам снилось?

Эвана дотронулась до своих мокрых щек и тяжело вздохнула.

- Я... Я не помню.

Она не собиралась делиться своим сном с Кассандрой, поскольку сама не была уверена, что он означает. Будучи магом, она обычно могла легко проходить сквозь Тень, избегая ловушек, в которые попадали мечтатели, не являющиеся магами, но она не могла контролировать этот сон. Это было, по меньшей мере, странно. Она чувствовала, что магия внутри нее нарушена, как будто что-то тянуло ее.

- Спасибо, Кассандра. Пожалуйста, возвращайся ко сну. Со мной все будет в порядке.

Искательница кивнула и снова оставила ее одну в палатке. Остаток ночи кошмары больше не снились, но этот сон оставил у нее неприятное чувство, от которого она не могла избавиться. Почему она не могла контролировать свой сон? Почему Фен'Харел назвал ее ма са'лат - своей единственной любовью? В чем заключалось сходство между действиями Соласа и человека-волка из ее сна? Казалось, прошли часы, прежде чем она повернулась на другой бок и, наконец, погрузилась в глубокий сон, когда предрассветный свет мягко проник в ее палатку.

Около полудня солдаты командира во главе с капитаном Райленом прибыли, как и было обещано, и она начала улаживать свои дела с Деннетом. При свете дня ее сон показался ей не столько предзнаменованием, сколько результатом того, что ее мозг пытался осмыслить события предыдущего вечера с Соласом. В конце концов, на нем действительно было ожерелье из волчьей челюсти. И в любом случае, старший эльф вернулся к своему обычному состоянию, кивнул ей и слегка улыбнулся, когда она проходила мимо. Она решила больше не думать об этом.

Два дня спустя, убедившись, что капитан держит ситуацию под контролем, Эвана и ее спутники, наконец, отправились в Хейвен вместе с матерью Жизель и Блэкуоллом. Оседлав новых лошадей из Деннета, они быстро добрались до Хейвена, и Кассандра прикинула, что им потребуется два с половиной дня, чтобы добраться до Хейвена.

- Если мы будем скакать изо всех сил, то сможем добраться за два дня, но это не пойдет на пользу лошадям... или бедной матери Жизель, - предупредила она.

Так что они продолжили путь в неторопливом темпе, разбив лагерь вдоль дороги еще на две ночи и прибыв в Хейвен сразу после полудня третьего дня. Они отсутствовали немногим меньше месяца, но за это время Инквизиция не бездействовала. Количество военных палаток, выстроившихся вдоль дороги к воротам Хейвена, увеличилось почти вдвое. Командир стоял возле тренировочного манежа, как обычно, руководя тренировками войск, и она проигнорировала румянец на своих щеках, когда он поднял руку и улыбнулся ей, а затем направился в ее сторону. Она улыбнулась в ответ, спешилась и позволила одному из солдат взять поводья и отвести лошадь в конюшню, чтобы почистить.

- Здравствуйте, командир! Рада вас видеть, - несколько натянуто поздоровалась она, когда он приблизился, изо всех сил борясь со своей застенчивостью.

- И вам того же, вестница.

Он остановился перед ней и мгновение смотрел на нее нежными глазами, которые она запомнила по их разговору в таверне. На его губах промелькнула тень улыбки. Однако через мгновение он, казалось, что-то вспомнил, и выражение его лица быстро сменилось деловитостью.

- Я знаю, вы только что приехали и, вероятно, устали с дороги, но нам нужно собраться как можно скорее. Вы в состоянии?

- Конечно, - ответила она, отводя взгляд в попытке скрыть свою усталость, насколько это было возможно. - Показывайте дорогу, коммандер.

Записи:

Это промежуточная глава, но она служит подготовкой к будущим событиям. Далее мы посмотрим на вещи с точки зрения Джози.


## Глава 8: В которой Джози исправляет то, что нарушает Коммандер.


Резюме:


Название говорит само за себя - командир совершает ошибку в своих суждениях за военным столом, и Джози приходит на помощь... в некотором роде.


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы


Джозефина подошла к дверям Церкви как раз в тот момент, когда Лелиана, Каллен и Кассандра вошли в сопровождении Вестницы.

- Кто-нибудь, пожалуйста, может сказать мне, что там происходит?

Продолжая идти, Каллен вздохнул и потер виски, прежде чем ответить.

- Какая часть? Толпа, подстрекающая к спору между магами и солдатами? Или канцлер Родерик, ну, в общем... сам?

Она повернулась, чтобы пойти с ними в военный зал.

- А, понимаю. К счастью, он в основном безобиден. Идя в ногу с Вестницей, Джозефина тепло улыбнулась. - И вам добрый день, ваша милость. Какое волнующее возвращение в Хейвен!

Вестница слегка улыбнулась и кивнула, но ничего не сказала. Джозефина умела расположить к себе людей - в конце концов, это была ее работа, - но с эльфийкой оказалось сложнее справиться, чем ожидала посол. Она изучала культуру долийцев, но мало что обнаружила, кроме широких обобщений. Все, с кем она общалась, по сути, говорили ей одно и то же - все долийские кланы разные. Чтобы узнать их обычаи, нужно познакомиться с самим кланом, и именно поэтому ей сейчас понадобился опыт Вестницы в отношении определенного письма от клана Лавеллан. Как только они расселись за военным столом, Джозефина обратилась к Вестнице:

- Во-первых, мы получили письмо от вашего клана...

- О, нет!

Джозефина на мгновение остановилась в замешательстве, затем поспешно заверила ее:

- Ничего страшного, ваша честь. Они просто неверно информированы о вашем нынешнем статусе в инквизиции.

Она протянула пергамент и увидела, как страх на лице Вестницы сменился легкой ухмылкой, когда она бегло прочитала письмо.

- Они думают, что меня держат в плену.

Джозефина тут же предложила прислать эльфийского писца с письмом, в котором заверила бы их в ее безопасности, но Лелиана вмешалась.

- Долийцы ценят дела превыше слов, не так ли?

Вестница кивнула.

- Да, мы ценим рассказы и историю, но какое-то пожертвование было бы гораздо более весомой демонстрацией.

- Если вам нужна власть, - вмешался Каллен, - мои солдаты могут сообщить новости о вашей безопасности и дать понять, что к Инквизиции следует относиться серьезно.

Джозефина моргнула и недоверчиво уставилась на командира. Мог ли он намекать...? Выражение его лица быстро сменилось с серьезного и сдержанного на озадаченное. Джозефина повернулась, чтобы оценить реакцию Вестницы, и, как она и опасалась, эльфийка закрыла глаза с выражением легкой боли на лице. Вероятно, она вспомнила что-то неприятное из своего прошлого, подумала Джозефина. Бедняжка. О чем только думал Командир? Ну и болван же он был!

Вестница быстро постаралась принять свое обычное бесстрастное выражение лица и, насколько могла видеть Джозефина, проделала замечательную работу. Через несколько секунд она открыла глаза с нейтральным выражением лица и сложила дрожащие руки за спиной, сосредоточившись на Лелиане.

- Пожалуйста, подождите, пока я напишу ответ, а затем отправьте его с небольшим подарком в знак благодарности Инквизиции за то, что они обходились без своих людей на время угрозы Тедасу. Может быть, тридцать шесть килограммов эльфийского корня? Мы всегда можем использовать больше целебных трав.

- Да, ваша милость.

Во время обмена репликами Джозефина пристально смотрела на коммандера, пока он не встретился с ней взглядом, яростно потирая рукой затылок. К его чести, он сразу же одними губами спросил ее, что мне делать? При виде раскаяния на его лице ей стало почти жаль его. Почти.

- Подожди, - одними губами произнесла она в ответ.

Теперь взгляд Вестницы был прикован к столу, спина прямая и напряженная, руки по-прежнему сложены за спиной. Она явно избегала взгляда командира, но все равно продолжила встречу.

- Вам еще что-нибудь от меня нужно? - спросила она спокойным тоном.

После небольшой паузы Джозефина указала на Лелиану. Глава шпионской сети кивнула и перешла к следующей теме.

- Мы потеряли связь с группой солдат, которых отправили на болото. Найти их будет сложно, но я думаю, что мои разведчики смогут быстро и эффективно прочесать практически не нанесенную на карту территорию, чтобы выяснить, что произошло.

Командир снова посмотрел на Джозефину. Она просто бросила на него раздраженный взгляд и жестом предложила ему продолжать и говорить, если это необходимо.

- Некоторые из моих людей тоже вызвались на поиски. Они беспокоятся о своих товарищах, - тихо добавил он. - Или... или, я думаю, Джозефина могла бы связаться с местным баном и узнать, не знает ли он чего-нибудь, не так ли?

- Да, конечно.

- Лелиана, вы уже имеете дело с моим кланом, и, командир, ваши войска растянуты на постройку сторожевых башен. - Она, наконец, оторвала взгляд от военного стола, чтобы встретиться взглядом с Джозефиной, ее челюсть была сжата. Посол попыталась изобразить на лице как можно больше сочувствия, но эльфийка снова опустила глаза на стол и продолжила: - Если вас интересует мое мнение, я предлагаю связаться с Банном и узнать, что происходит.

Джозефина посмотрела на остальных, но двое других кивнули ей в ответ. Она вмешалась после еще одной короткой паузы.

- Да, я думаю, вы правы, ваша милость... Нам также следует обсудить наши дальнейшие действия, касающиеся церкви. Мы с матерью Жизель переписывались, и она предложила нашей Вестнице отправиться в Валь-Руайо, чтобы поговорить с церковью. Их поддержка во многом помогла бы расширить наше влияние.

Каллен недоверчиво посмотрел на Джозефину.

- Ты же не серьезно?

- Мать Жизель права, - возразила Джозефина. - На данный момент единственная сила Церкви в том, что они едины во мнениях.

Лелиана, казалось, тоже была расстроена.

- И мы должны игнорировать опасность для "Вестницы"?

Она увидела, как Каллен кивнул Лелиане, словно в знак благодарности за поддержку. Джозефина мысленно закатила глаза, хотя внешне выражение ее лица оставалось спокойным. Вестница в данный момент ни на кого из них не смотрела, поэтому Джозефина мягко вернула ее к разговору.

- А ты как думаешь, Вестница?

- Я больше обеспокоена тем, что это на самом деле не решит никаких проблем.

Лелиана кивнула.

- Я согласна. Я просто добавляю уверенности в том, что нам следует заботиться о том, что говорит Церковь.

Наконец Кассандра, которая пассивно наблюдала за ходом собрания, вмешалась.

- У нас нет другого выбора. Прямо сейчас мы не можем ни к кому обратиться за помощью в устранении нарушения. - Она повернулась к Джозефине. - Мать Жизель назвала нам имена. Мы их использовали?

Джозефина кивнула.

- Я использовала все свое влияние и созвала священнослужителей. Они будут готовы через неделю.

- Очень хорошо, - заключила Вестница, - я уезжаю завтра со своими спутниками. Что-нибудь еще?

Голос герольда звучал ровно и почти бесцветно, и Джозефина даже не потрудилась взглянуть на других советников, прежде чем ответить. - На этом мы заканчиваем с самыми неотложными делами. Мы дадим вам знать, если еще что-нибудь потребует вашего внимания. Пожалуйста, идите отдыхать.

Герольд снова встретился с ней взглядом, на этот раз полным благодарности.

- спасибо.

Краем глаза Джозефина заметила, что Каллен двинулся вслед за Вестницей.

- Коммандер, прежде чем вы уйдете, я хотела бы кое-что с вами обсудить.

Он заколебался, наблюдая за удаляющейся фигурой "Вестницы" со смесью беспокойства и... отвращения к самому себе?

- Не пройдете ли вы за мной в мой кабинет?

Он оглянулся на Джозефину, и его нейтральный вид стал прежним, плечи расправились, челюсть сжалась.

- конечно.

Они вышли из зала заседаний и направились в маленький кабинет справа. Никто, наблюдающий за происходящим со стороны, никогда бы не догадался, что что-то не так.

- Минейв, ты не могла бы оставить нас на минутку?

Эльфийская исследовательница кивнула и тихо вышла, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком. Как только дверь закрылась, Джозефина бросила раздраженный взгляд на Коммандера.

- В самом деле, коммандер! Как вы могли быть таким черствым?

Остановившись перед ее столом, он опустил взгляд, наморщил лоб и глубоко задумался. Он говорил ровным и сдержанным тоном, как будто сдерживал сильные эмоции.

- Я не хотел никого обидеть.

Джозефина вздохнула.

- Но ты же понимаешь, что это было в высшей степени неуместно с твоей стороны?

Он поднял голову, но так и не встретился с ней взглядом, одна его рука вяло повисла вдоль тела, а другая потянулась, чтобы потереть затылок.

- Да, я имею в виду...... Я знаю, что это расстроило ее. Это было очевидно.

Она снова вздохнула.

- Вам нужно поближе познакомиться с культурой долийцев, если вы собираетесь консультировать нашего Вестника. Долийцы живут в постоянном страхе подвергнуться нападению со стороны чужаков, не говоря уже о том, что мы понятия не имеем о ее личном опыте общения с враждебными силами. Вполне возможно - на самом деле, это вполне вероятно, - что ее клан подвергался нападениям со стороны людей в прошлом. Теряла ли она близких в результате таких столкновений? Реагирует ли ее клан враждебно при виде людей? Я не знаю, но подозреваю, что это так.

С каждой фразой лицо командира становилось все более растерянным. На мгновение она задумалась, не было ли в его реакции чего-то большего, чем просто смущение. Они дразнили его из-за письма, но она не придала этому особого значения.

- Если у нее раньше был неприятный опыт общения с людьми... - Он покачал головой и резко выдохнул, явно злясь на себя за то, что не сообразил этого раньше. Наконец, он поднял на нее умоляющий взгляд. Он поклялся, Джозефине. - Я только имел в виду, что мы могли бы показать ее клану, насколько она защищена Инквизицией - демонстрация силы, которая произведет впечатление, а не запугает. Я не хотел, чтобы это прозвучало угрожающе.

Джозефина смягчилась и пренебрежительно махнула на него рукой.

- О, я знаю. Но мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы избавить "Вестницу" от неудобств. Если вы проводите меня в ее покои, я поговорю с ней, постараюсь успокоить ее, если смогу, и... - она сделала эффектную паузу, глубоко вздохнув. - Полагаю, я смогу замолвить за вас словечко.

Облегчение отразилось на его лице, когда он встал и предложил ей руку, а в его голосе звучала благодарность.

- Спасибо тебе, Джозефина.

Она искоса взглянула на него и криво улыбнулась, когда они вышли из ее кабинета и направились через церковь.

- Это только потому, что я знаю, что у тебя доброе сердце, даже если мы с тобой не всегда сходимся во взглядах в... дипломатических ситуациях. Как сказала бы Лелиана... ты " это ты, не так ли? - Она успокаивающе похлопала его по руке. - Я все исправлю.

Тучи немного рассеялись с его лица. Она видела, что он пытается сохранить невозмутимость, но выражение отвращения к самому себе осталось на его лице. Джозефина слегка нахмурилась, снова взяв его за руку.

Она помахала Лелиане, когда они выходили из церкви, и быстро кивнула в ответ на вопросительный взгляд начальника шпионской сети. Когда они добрались до апартаментов Вестницы, Джозефина попрощалась с командиром, но он снова заколебался.

- Вам придется подождать, пока она пришлет за вами, коммандер, - мягко проинформировала его Джозефина.

Он бросил последний взгляд на закрытую дверь и медленно кивнул, прежде чем повернуться и направиться к воротам. Она прошла остаток пути до двери Вестницы и тихо постучала.

- Вестница? Это Джозефина. Ты там? Я надеялась, что смогу коротко поговорить с вами. Обещаю, что не отниму у вас много времени.

Она услышала приглушенный голос, и через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась Вестница, более бледная, чем обычно. Она поспешно огляделась по сторонам, но немного успокоилась, увидев, что посол пришла одна.

- Пожалуйста, входите, - пробормотала она.

Джозефина проскользнула в темную комнату и закрыла за собой дверь. Герольд подошла к камину в дальнем конце комнаты и придвинула к себе еще один стул. Она жестом пригласила Джозефину сесть. Затем она уселась в плюшевое кресло с высокой спинкой и натянула одеяло на ноги.

- мне жаль. Кажется, я просто не могу избежать какой-то чрезмерной реакции, когда оказываюсь за столом переговоров. Может, нам стоит начать встречаться в таверне? По крайней мере, там был бы алкоголь.

Она слабо улыбнулась Джозефине, прежде чем снова принять печальный, измученный вид. Джозефина сочувствовала ей, но втайне радовалась попытке пошутить. По крайней мере, эльфийка могла быть готова выслушать то, что хотел сказать посол.

- Я думаю, вы, как обычно, проделали замечательную работу по сохранению самообладания. Мы продержались всю встречу, не так ли? И не волнуйтесь, я хорошенько попенял коммандеру за его бесчувственность. Хотя он и так был полностью раскаявшимся. Нетрудно отругать кого-то, кто сам уже так настроен на это.

Выражение озабоченности промелькнуло на лице Вестницы, и Джозефине пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. После всего этого она беспокоилась за командира? О да, в этом определенно что-то было.

- Я надеюсь... Я надеюсь, ты не была слишком строга к нему. Я имею в виду, это было шокирующе, и я все еще... я все еще злюсь, когда думаю об этом. Но... Я должна подумать... Возможно, он сам не знал, что предлагал?

Джозефина была готова использовать все свое дипломатическое мастерство, чтобы убедить Вестницу простить ее, и вот теперь она защищала его в одиночку. Она должна была признать, что была немного разочарована тем, что не смогла использовать свои значительные навыки таким интересным образом. Тем не менее, это было позитивное понимание личности Вестницы - ей явно не нравились разногласия.

- Нет, конечно. Он хотел, чтобы его предложение произвело впечатление и обнадежило, а не угрожало вашему народу. Теперь он понимает, что отправка его войск не возымела бы желаемого эффекта.

Вестница на мгновение задумалась над словами Джозефины, прежде чем медленно кивнуть. - Я... думаю, теперь я понимаю. Да. Я понимаю. Это гораздо больше соответствует моему впечатлению о командоре. Спасибо, леди Монтилье.

Джозефина склонила голову в знак признательности, позволив улыбке промелькнуть на ее губах, прежде чем принять озабоченное выражение. Она помолчала, подбирая слова, прежде чем заговорить.

- Несмотря на ваше замечательное самообладание сегодня, - начала она, - я заметила, что вам, похоже, было трудно сохранять нейтральное выражение лица ближе к концу. Я подумала, не позволите ли вы мне... то есть, не позволите ли вы мне научить вас некоторым приемам, позволяющим оставаться пассивным в подобных ситуациях?

Усталые глаза Вестницы загорелись.

- Ты бы сделала это? Я имею в виду - смогла бы? Как вообще можно учить таким вещам?

Джозефина лучезарно улыбнулась.

- На самом деле, это довольно просто. У меня есть целый комплекс упражнений для укрепления духа. Она сделала паузу, с сомнением посмотрев на "Вестницу". - Меня беспокоит только одно.

- Что это? - спросила Герольд, на ее лице было написано легкое замешательство, смешанное с беспокойством.

- Мне и так нелегко читать выражения ваших лиц. Если я научу вас своим приемам, как я смогу узнать, о чем вы думаете?

"Вестница" рассмеялась над этим, и Джозефина с радостью присоединилась к ней.

- Я полагаю, вы всегда можете попробовать просто спросить, - прокомментировала "Вестница" между смешками.

- Ах, да, это так. Но дипломатия заключается в том, чтобы рассказывать, не рассказывая, и спрашивать, не спрашивая. Хочешь, я научу тебя и этому?

- Если это поможет мне быстрее вернуться домой, я только за.

Джозефина практиковала свои собственные приемы, чтобы вернуть нейтральное выражение лица и скрыть разочарование.

- конечно. Я уверена, ты скучаешь по своей семье, особенно после того, что услышала от них сегодня. Однако я должна сказать вам, что не знаю, как долго нам еще будут нужны ваши... особые способности. Мы получаем сообщения о трещинах на Западном подступе. Поскольку вы единственная, кто может их закрыть... Боюсь, пройдет еще некоторое время, прежде чем ты сможешь вернуться в свой клан.

Эльфийка уставилась на нее, и на ее лице появилось смутное понимание.

- Тот самый... Западный подход? Это... так... далеко.

- да. На данный момент это, конечно, неподтвержденные сообщения, но...

- Все в порядке, Джозефина, - прервала ее Вестница. - Я обещала, что помогу, и я это сделаю. Но это не значит, что мне все время должно это нравиться, верно?

Джозефина натянуто улыбнулась, демонстрируя некоторое облегчение.

- правильно.

Когда глаза Джозефины постепенно привыкли к более тусклому свету камина в каюте, посол заметил вокруг глаз Вестницы едва заметные темные круги от долийских татуировок. Джозефина, возможно, и не заметила бы явных признаков усталости, почти незаметных кругов рядом с фиолетовыми чернилами, если бы не сидела так близко. Ее мысли автоматически переключились на решение проблем.

- Вестница, если позволите? - Эльфийка кивнула, и она продолжила. - Хотите, я пошлю за ванной для вас? Тогда, может быть, после этого вы отдохнете несколько часов?

Герольд уставился на нее в замешательстве.

- Я... могу ли я это сделать?

- Конечно! Быть Вестницей - это не только работа. На самом деле, я могу организовать для вас ванную комнату в вашем доме, так что вам нужно будет только посылать за горячей водой в любое время, когда вам захочется принять ванну. Прости, что я не подумала об этом раньше.

- Это было бы чудесно, Джозефина. Мне просто нужно принять ванну. Я могу наколдовать лед и разогреть его сама. А после этого я просто закрою глаза на несколько мгновений.

Джозефина кивнула, затем добавила:

- Вам действительно не обязательно уезжать завтра. Дорога до Валь-Руайо займет всего четыре дня. Вы можете отложить свой отъезд, если хотите немного отдохнуть.

Она видела, что эльфийка обдумывает ее слова, но, в конце концов, покачала головой.

- Нет, я хочу быть уверена, что доберусь туда вовремя. До сих пор мне везло в моих путешествиях, но это не значит, что я должна принимать это как должное.

Несмотря на всю свою сдержанность в общении с людьми, Джозефина вынуждена была признать, что Вестница проявила впечатляющую решительность в стратегических миссиях.

- Да, хорошо. - Она встала, чтобы уйти, но ненадолго обернулась. - Командир...?

Вестница глубоко вздохнула, а затем слабо улыбнулся Джозефине.

- Не могли бы вы, пожалуйста, передать ему, что я хотел бы поговорить с ним позже днем... если позволят его обязанности?

- конечно. Я скажу ему прямо сейчас.

Выскользнув за дверь, Джозефина отправилась искать слуг, которые помогли бы Вестнице принять ванну, и, вспомнив о времени, велела им принести еду и для Вестницы. Затем она направилась к воротам Хейвена в поисках Командира. Если ее растущие подозрения верны, он испытает огромное облегчение, услышав то, что она собирается сказать.

Это было, мягко говоря, интересное развитие событий - долийский эльф-маг и бывший храмовник-человек, - но романтическая сторона Джозефины тоже немного пришла в восторг от этой идеи. Ни один из них не стал бы действовать быстро, у обоих был одинаковый застенчивый, пугливый характер, когда дело касалось социальных вопросов. И если бы это зависело от командира, она сомневалась, что вообще что-нибудь получилось бы. Каллен был настоящим экспертом в самоотречении.

- Что ж, посмотрим, что мы сможем с этим сделать, - подумала она, и на ее лице появилась расчетливая ухмылка.

Записи:


И теперь мы все готовы к тому, что командир узнает кое-что о прошлом своего Вестницы. Внимание: впереди - тоска с примесью легкомыслия!


## Глава 9: В которой маг и бывший храмовник приходят к соглашению


Резюме:


Каллен и Эвана долго разговаривают и кое-что выясняют в открытую.


Записи:


В этой главе вы увидите большую часть предыстории Леваны. Она длинная, но, поскольку я придерживаюсь трех глав от первого лица, мне пришлось прочитать ее всю в одной. Извините, что так долго, но я надеюсь, вам понравится!

(Дополнительные примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

Что, во имя Создателя, с вами не так?

Каллен откинулся на спинку стула, закрыл глаза и потер переносицу. Его перо лежало на полу перед столом, как раз там, куда оно упало, когда он бросил его пять минут назад.

Чем больше он прокручивал эти слова в голове, тем хуже они ему казались. Конечно, она была расстроена. Он бы тоже расстроился, если бы кто-то сказал такое о его доме - о его семье. Он был неосторожен со своими словами и сказал нечто совершенно противоположное тому, что на самом деле имел в виду, и теперь она даже не смотрела на него.

Оставшаяся часть встречи была быстрой чередой ощущений беспомощности, наказаний, злости на себя, а затем снова беспомощности. Он наблюдал, как ее напряженная, измученная фигура удалялась от стола, и ему потребовалась вся его сила воли и просьба Джозефины поговорить с ним, чтобы не побежать за ней. Словно по сигналу, мягкий голос посла с сильным акцентом окликнул его снаружи палатки.

- Каллен? Могу я войти?

Он быстро встал, чуть не опрокинув при этом свой стул.

- Конечно! Пожалуйста, входи, Джозефина.

Он попытался вспомнить, бывала ли она когда-нибудь раньше в его импровизированном кабинете, и поспешно огляделся. Бумаги и книги были свалены в кучу вокруг его стола, а сундуки с припасами, которые они сложили в его палатке после Конклава, не оставляли ничего, кроме узкой дорожки посередине большого пространства. Это его вполне устраивало, но он сомневался, что Джозефина оценит практичность ситуации.

Она скользнула под полог палатки, на ее лице, как обычно, застыло непонятное выражение, и каждый мускул в его теле напрягся. Затем она улыбнулась и подняла руку, чтобы заглушить слова, которые он даже не произнес. Как бы он ни ненавидел это, как бы ни старался скрыть свои эмоции на лице, он знал, что выражение его лица в большинстве случаев выдает его чувства к Джозефине и Лелиане. Слава Создателю, они еще не заметили его незрелого и опрометчивого увлечения их Вестницей.

- Не стоит беспокоиться, - быстро заверила его Джозефина. - Вестница очень устала и проведет вторую половину дня, отдыхая после путешествия. Однако она просила меня передать вам, что хотела бы поговорить с вами позже вечером, если вы будете свободны.

Каллен мгновенно насторожился.

- Чтобы я извинился за то, что вел себя как придурок, или чтобы дал мне понять, что она больше не собирается со мной разговаривать?

Джозефина рассмеялась.

- О, не надо так драматизировать, Каллен. Тебе это не идет. Все прощено, хотя извинения, скорее всего, во многом помогут восстановить ваши прежние... э-э-э... отношения... отношения с "Вестницей".

Глаза Каллена сузились от ее последнего заявления и легкого акцента, который она сделала на слове "отношения". Все еще стоя, он наклонился вперед, положил руки на стол и попытался сдержать румянец, выступивший на его щеках. Она на что-то намекает? Неужели они все-таки заметили? Ее глаза ничего не выражали, но она, казалось, ждала... для чего? Он не стал бы спрашивать. Он уже знал, что ничем хорошим это для него не закончится. Он придал своему лицу бесстрастное выражение и вместо подозрительности решил изобразить благодарность.

- Еще раз спасибо, Джозефина. Я облажался по-королевски.

- На самом деле, она была больше обеспокоена тем, что я была слишком строга к тебе. Я сказала ей, что ты будешь строже к себе, чем я когда-либо могла быть. Ты сам себе станешь худшим наказанием.

Каллен удивленно хмыкнул.

- Значит... она не сердится?

Черты лица Джозефины слегка исказились.

- О нет, она... хорошо... определенно была зла.

Каллен вздохнул и тяжело опустился на стул, откинув голову назад и на мгновение прикрыв глаза.

- Дыхание Создателя.

- Все будет хорошо, коммандер. Она сделала паузу, и когда он снова посмотрел на нее, в ее глазах появилось задумчивое выражение. - Несмотря на ваши очевидные различия, она, кажется, питает к вам... некоторую слабость. Не принимайте это как должное.

Он с трудом сглотнул и отвел взгляд от Джозефины, когда поднял руку, чтобы потереть затылок. Создатель, как бы он хотел избавиться от этой привычки. В его голове роились тысячи вопросов - откуда Джозефина узнала? что сказала Вестница? что это вообще значит? - но он не осмелился спросить ни у кого из них.

- Я... Я не буду.

Джозефина только подозрительно хмыкнула, глядя на него. Через мгновение она повернулась, чтобы выйти, и, нырнув под полог палатки, резко бросила через плечо:

- Думаю, она проспит большую часть дня, так что на вашем месте я бы нашел, чем себя занять. До свидания, коммандер.

Погруженный в свои мысли, Каллен заметил ее уход лишь спустя некоторое время после того, как она ушла. Когда он, наконец, очнулся от своих размышлений, его внимание привлекли стопки отчетов, все еще ожидавших его рассмотрения. Он вздохнул, поднял с пола перо и принялся за работу до конца дня. Затем он встретился со своими помощниками, обсудил опасения Харритта по поводу нехватки продовольствия, провел послеобеденные учения и в остальном был занят, как и предлагала посол.

Во второй половине дня, наблюдая за тем, как войска выполняют заключительный этап учений, он оторвал взгляд от запроса на реквизицию и увидел Вестницу, выходящую из ворот. На ней было длинное темно-синее шерстяная куртка, которую он раньше не видел, а также ее стандартные шляпа и перчатки. Шляпка была сдвинута на затылок, и серебристо-белые пряди обрамляли ее лицо, словно прозрачный ореол. У него перехватило дыхание, когда он выругал себя за непрофессионализм.

Не глядя в его сторону, она повернулась и направилась к "Харритту". Он заставил себя отвести взгляд от ее удаляющейся фигуры, чтобы дочитать заявку. Как только он подписал и вернул пергамент ожидавшему его посыльному, его глаза немедленно - и без его разрешения - снова начали искать ее. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харрит выходит из мастерской кузнеца, а она следует за ним по пятам. Их цель стала ясна, когда Каллен заметил завернутый пакет под мышкой Харритта.

Харритт помахал Командиру и жестом пригласил его присоединиться к ним. Герольд пристально смотрел вниз, пока они шли навстречу друг другу. Они встретились на полпути между тренировочной площадкой и кузнечной мастерской, и его сердце упало, когда он заметил ее напряженную позу и смущенное выражение лица. Каллен решил, что Джозефина, должно быть, во всем ошиблась, и в очередной раз мысленно проклял свою глупость. Харритт, возможно, почувствовав некоторую напряженность, начал разговор.

- Коммандер, я знаю, вы ждали этого некоторое время, но я хотел, чтобы Вестница была здесь, когда вы увидите, какую красоту мы создали для вас.

Каллен заметил, как Харритт подмигнул, когда кузнец протягивал ему меч, и подыграл ему.

- Мы?

Наконец, она на мгновение подняла на него глаза, прежде чем опустить их на область вокруг его шеи.

- Ну, Харритт проделал всю тяжелую работу. Я просто взялась за ручку. Это действительно ничего не значит.

- О-о-о, сейчас! - Воскликнул Харриет. - Не верь ни единому слову из этого. Она потратила часы, совершенствуя его, и это одно из самых красивых творений, которые я когда-либо видел.

Пока Харриет говорила, Каллен развернул меч. Спустя несколько отрезков шерсти у него отвисла челюсть при виде сверкающего шедевра из стали и сильверита, который он держал в руках. Лезвие сверкало остротой, а на рукояти были изображены солнечные лучи инквизиции, расходящиеся вокруг центра в форме глаза. Затем, держа меч за навершие и плоскую часть лезвия, он поднял его, чтобы осмотреть рукоять. Он никогда не видел ничего подобного.

- Что это за знаки?

Она казалась удивленной, как будто он прервал ее размышления.

- Я... э-э... ты имеешь в виду тиснение? Или плетение?

Каллен присмотрелся к рукояти повнимательнее.

- А-а, да... Ну... и то, и другое, я полагаю.

Она придвинулась ближе к нему, чтобы иметь лучший доступ к мечу, и внезапно Каллен с тревогой осознал ее близость. Каждая клеточка его существа кричала ему, чтобы он придвинулся ближе, но вместо этого он твердо стоял на своем. Она посмотрела на рукоятку и наклонилась чуть ближе, указывая на замысловатые узоры.

- Ну, эти тиснения специально разработаны для того, чтобы помочь солдату носить доспехи - смотрите здесь... и здесь. Перчатки иногда могут мешать воину и его оружию, но края этих рельефных канавок превращают их в преимущество.

Она подняла на него глаза, поймав его на том, что он смотрит на нее, а не на рукопожатие. Все слова, которые он мог бы сказать, застряли у него в горле. Он мог думать только о том, как близко она была, что их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Несмотря на все его усилия взять себя в руки, его взгляд метнулся к ее губам, к темной полоске валласлина, пересекавшей пухлую нижнюю губу, а затем виновато вернулся к ее глазам. Ее щеки порозовели, когда она снова посмотрела на рукоятку и продолжила.

Он заставил себя сосредоточиться на ее словах и повернулся, чтобы посмотреть на рукоять. Это действительно было потрясающее изделие ручной работы.

- А плетение предназначено для создания рельефной, но прочной поверхности. Это дает вашей ладони центр для точного маневрирования. Это немного по-эльфийски. Прости меня за это. Я знаю, Кассандра хотела, чтобы это был символ сил инквизиции.

Каллен тут же покачал головой.

- Нет, пожалуйста, не извиняйся. Это прекрасно. Я буду нести это с гордостью как за инквизицию, так и за нашего долийскую вестницу Андрасте.

Она выглядела слегка смущенной и отступила от него, но легкая улыбка не сходила с ее губ. Каллен взялся за рукоять и взмахнул мечом с привычной легкостью. Лезвие рассекло воздух, точно среагировав на его маневр. Он с удовольствием отметил идеальную сбалансированность оружия, а также все детали, на которые она обратила внимание. Он снова поразился сложному характеру маленькой эльфийки, стоявшей рядом с ним.

Внезапно он обернулся и увидел Кассандру на ее обычном месте возле тренировочных манекенов. Когда он поймал ее взгляд, устремленный в дальний конец тренировочного поля, он поднял меч.

- За инквизицию! - крикнул он.

Вокруг них раздались радостные возгласы, и он услышал смех Кассандры, перекрывающий все это. Он обернулся и увидел, что Харриет улыбается от уха до уха.

- Спасибо, Харритт. Это потрясающая работа. - Затем, поймав взгляд миниатюрной эльфийки, сидевшей рядом с ним, он понизил голос. - И спасибо тебе, Вестница. Это гораздо больше, чем я заслуживаю.

Он на мгновение задержал на ней взгляд, пытаясь осмыслить свои слова. Он хотел, чтобы она поняла. Казалось, у нее перехватило дыхание, когда она заговорила дальше.

- Я собираюсь прогуляться позже вечером...

Ее голос затих, и она, наконец, опустила глаза, снова глядя на что угодно, только не на него. Каллен приказал себе быть храбрым, воспользоваться шансом, который она, очевидно, оставила ему.

- Я должен закончить с солдатами, но я подумывал о прогулке, чтобы проветрить голову. Возможно, мы могли бы... прогуляться вместе?

На ее лице отразилось облегчение.

- Да, конечно, командир. Я буду ... Тогда я поговорю с вами позже.

Она бросилась прочь, прежде чем он успел ответить. Наблюдая, как она поднимается по склону холма и исчезает за воротами, он почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку. Обернувшись, он увидел, что Харриет улыбается ему со странно отстраненным выражением в глазах.

- Между устранением разломов, борьбой с демонами и спасением мира у нее все еще остается время для мелочей в жизни. - Голос Харритта смягчился, когда он посмотрел в ту сторону, куда она ушла. - Она особенное создание, даже если она маг. Ты мог бы научиться у нее кое-чему, если бы нашел время.

Каллен тяжело вздохнул, услышав легкое обвинение, прозвучавшее в грубоватом тоне Харритта, но не мог не согласиться. Она, безусловно, привлекла его внимание с самого начала, и он уже чувствовал, что его взгляды и кругозор расширяются от простого знакомства с ней. Но им нужно было закрыть брешь и предотвратить войну. Каллен не потрудился скрыть ни своего разочарования, ни горечи в голосе, когда ответил.

- Если моя преданность инквизиции и стремление избегать подобных мелочей определяют разницу между победой и поражением в этой войне, разве это, в конце концов, того не стоит? Разве спасение всех этих жизней - спасение ее жизни - не стоит такой жертвы?

Харритт долго и пристально смотрел на него, затем, наконец, проворчал.

- Я думаю, именно поэтому ты Командир. Ты единственный, кто готов принести эту жертву, да? Хотя мне бы не хотелось видеть ее несчастной...

- Какое отношение я имею к ее счастью?

Харрит пробормотал что-то неразборчивое себе под нос, а затем добавил громче:

- Тогда как насчет твоего счастья после того, как закончится весь этот бардак?

- Если мы каким-то образом переживем это, я, наверное, найду где-нибудь другую работу. Всегда есть армии, которыми нужно командовать. Но, честно говоря, я не думал о том, что будет потом. Если верить сообщениям, мы только начали эту борьбу.

Харриет фыркнул, и Каллен понял, что мужчина на самом деле смеется. Наконец кузнец достаточно успокоился, чтобы заговорить.

- Это не счастье, мой мальчик. Это просто умение сводить счеты с жизнью. - Он снова похлопал Каллена по плечу, прежде чем заговорить более серьезно. - Жизнь - это то, что происходит в перерывах между большими битвами, и ты тратишь время впустую, ожидая, когда сражения прекратятся. Поверь тому, кто знает, - не упускай свой шанс на счастье, когда бы он тебе ни представился. Кроме того, нравится тебе это или нет, ты нужен ей сейчас, а не потом.

Кузнец в последний раз покачал головой, пробормотав что-то о толстом черепе Каллена, и направился обратно в кузницу.

Я нужен ей? Что ей могло понадобиться от меня такого, чего она не могла бы получить ни от кого другого, и что было бы более уместно получить от кого-то другого? У Каллена внутри все сжалось. Он мог быть ее советчиком и, возможно, другом, но не более того. Это было бы бесполезно или неуместно. Им нужно было преодолеть разрыв, и что он мог ей предложить, такой сломленный, каким был? Нет, она заслуживала лучшего.

Каллен еще немного постоял, глядя на меч, прежде чем медленно вернуться на тренировочную площадку. Волнение еще не улеглось, и большинство солдат собрались вокруг, когда он проходил мимо, чтобы взглянуть на свое новое оружие. Кассандра ждала его у палатки и протянула руку, как только он появился в поле зрения.

- Я заказала это. Я, по крайней мере, хочу подержать это.

Он рассмеялся, радуясь, что можно отвлечься, и протянул ей меч. Кассандра одобрительно хмыкнула, покачивая им из стороны в сторону, делая выпады и выпад-тычки, чтобы проверить вес и баланс. Наконец, она вернула ему меч.

- Это действительно прекрасная вещь. Рукоять особенно хороша с солнечным лучом инквизиции, а дизайн рукояти выглядит... - она замолчала и с любопытством посмотрела на него. - Эльфийский?

Внезапно отвлекающий маневр перестал казаться таким важным. Каллен посмотрел на быстро опускающееся в небе солнце и понял, что ему нужно начинать прямо сейчас, если он хочет закончить хотя бы часть того, что нужно сделать, прежде чем Герольд пожелает отправиться на прогулку.

- Вам нужно спросить у Вестницы. Она приготовила это. А теперь, если позволите, я должен убедиться, что с нашей стороны все в порядке для вашего завтрашнего путешествия. Я уверен, у вас тоже есть дела.

Кассандра приподняла бровь, но больше ничего не сказала о мече.

- Это правда. Добрый вечер, коммандер.

Каллен кивнул и вошел в свою палатку, закрыв за собой полог, давая понять, что его не следует беспокоить, если только это не требует немедленного вмешательства.

***

К тому времени, когда Каллен, наконец, оторвался от своей работы, на Хейвен уже опустилась темнота, и единственным освещением в большой палатке был свет свечей. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что уже поздний час. Он сразу же забеспокоился. Неужели она хотела, чтобы он пришел и нашел ее? Встав из-за стола, он потянулся, тихо застонав от напряжения в затекших мышцах. Ему определенно нужно было прогуляться, несмотря ни на что, поэтому он накинул плащ и направился в сторону Хейвена и покоев Вестницы.

Приблизившись, он увидел через маленькое окошко огонь в камине, но свечи не были зажжены. Может быть, она уже вышла прогуляться? На всякий случай он тихонько постучал в ее дверь, и удары его рук в перчатках превратились в глухие удары по тяжелой деревянной двери. Через мгновение он услышал приглушенное восклицание за дверью, и она открылась, явив взъерошенную, слегка испуганную Вестницу. Когда она подняла на него затуманенный взгляд, на ее бледных щеках появился румянец. Он был совершенно очарован. И слишком поздно осознал, что пялится на неё.

- ой! Коммандер! Я, кажется, снова заснула. Я... пожалуйста, входите. Я всего на минутку.

Каллен неловко вошел в уютную каюту и закрыл за собой дверь, пока она шла к дальнему столику за своей верхней одеждой. Избегая его взгляда, она снова прошла в гостиную и начала натягивать перчатки и куртку. Он потер рукой затылок, извиняясь.

- Простите, ваша милость. Если бы я знал...... Простите, что разбудил вас.

Она наконец подняла на него глаза, ее лицо было наполовину в тени, наполовину в тусклом свете камина в дальнем конце комнаты, пальцы застыли на средней пуговице куртки.

- Могу я... обратиться к вам с просьбой?

- Все, что угодно, - торопливо произнес он.

Она издала тихий смущенный смешок.

- Эм...... Я бы хотела, чтобы ты не... пожалуйста, не чувствовал необходимости постоянно извиняться за... вещи, в которых не обязательно есть чья-то вина. У меня такое чувство, что вы все ходите вокруг да около из-за меня, и мне это никогда не нравилось. Она отвела взгляд и прочистила горло. - Я имею в виду, если вы действительно ведете себя как идиот, это совсем другая история, но в остальном...

- Конечно, Вестница. Я... то есть, я постараюсь исправиться. Это в моей натуре - быть чрезмерно извиняющимся в таких... ситуациях, так что это будет упражнением для нас обоих.

Она одарила его первой с утра искренней улыбкой и закончила застегивать куртку. Затем она подошла и встала прямо перед ним. Ее голос стал мягким и неуверенным, но она пристально смотрела на него, пока говорила.

- У меня есть еще одна просьба. Я хотел спросить, не мог бы ты не обращаться ко мне так официально?

Каллен с сомнением посмотрел на нее.

- Я... не знаю. Ты имеешь в виду...?

- Не называй меня "Вестница" или "ваша милость", или как-то в этом роде, правда. Только когда мы одни. Вот так.

У Каллена перехватило дыхание, когда его внезапно осенило. Они были в ее покоях, совершенно одни. И никто не мог им помешать. Он мысленно выругал себя за неуместное направление своих мыслей.

- Как бы ты хотела, чтобы я тебя называл?

Вопрос прозвучал неровно и немного хрипло. Слава Создателю, она, казалось, ничего не заметила и продолжала смотреть на него с кривой усмешкой на лице.

- Ну, я бы предпочла Эвана. В конце концов, это мое настоящее имя.

- Эвана.

Он знал это. Она подписала свое письмо своим полным именем, и он слышал, как она произносила его раньше, когда они впервые встретились, но сам он никогда не произносил этого вслух. Это сорвалось с его языка с чувственностью, которую он не мог описать. Это могло быть опасно. Лучше вместо этого поискать что-нибудь другое.

- Может быть, компромисс? Как насчет "Леди Лавеллан" или просто "миледи"?

Она вздохнула.

- У меня было предчувствие, что ты на это не согласишься. Но твои предложения намного лучше тех странных титулов, на которые я не имею права претендовать. "Леди" тоже не совсем точное определение, но, по крайней мере, я могу претендовать на это.

Она глубоко вздохнула и облизнула губы. Он заставил себя не обращать внимания на то, как при виде этого участилось его сердцебиение.

- Теперь последняя просьба. Даже если вы не будете называть меня Эваной, вы позволите мне называть вас Калленом?

Несмотря на то, что это было очевидным и естественным продолжением их разговора, просьба застала его врасплох. Это казалось опасным для его душевного равновесия - слышать, как ее голос произносит его имя, как слоги слетают с губ, которые преследовали его мысли. Но он не мог вынести того, что снова разочарует ее. Несмотря на неуверенность в себе, он решил рискнуть, криво усмехнувшись, и пошутить.

- Конечно,... только не в пределах слышимости кого-либо из моих солдат. Результаты могут быть катастрофическими.

К его изумлению и восторгу, она тихо рассмеялась, повернулась, чтобы открыть дверь, и ответила тем же.

- Солдаты, волей-неволей, бегают повсюду, не уважая авторитет своего командира! Да хранят нас Создатели и Андрасте!

Он присоединился к ее тихому смеху, но затем вопросительно наклонил голову и последовал за ней в серебристый, залитый лунным светом пейзаж.

- Андрасте?

- Ну, я подумал, что мог бы попробовать выругаться по-андрастийски. Звучит неплохо, не так ли? Возможно, я слишком много времени провожу с Варриком.

Он позволил себе рассмеяться в ответ. Между ними воцарилось приятное молчание, и он понял, что снова верит заверениям Джозефины. Они прошли мимо палаток, обогнули озеро и, наконец, вышли на ту же тропинку, по которой вместе ходили несколько недель назад. Он никогда прежде не испытывал такого тихого умиротворения, какое испытывал в ее присутствии. Его охватило облегчение, когда он вспомнил дразнящий тон ее голоса и мягкую улыбку этим вечером. Все казалось... почти нормально - как будто его предыдущей ошибки никогда и не было.

И все же он хотел заговорить, извиниться. Ему это было необходимо.

- Леди Лавеллан, я знаю, вы просили меня не извиняться так сильно, но я действительно чувствую, что должен...

Ее пальцы в перчатках легонько коснулись его предплечья, и она посмотрела на него, качая головой. Она указала рукой вверх и вокруг себя, словно призывая его насладиться моментом. Он рассеянно кивнул, наблюдая, как ее рука опускается. Стряхнув с себя кратковременный ментальный ступор, он сосредоточился на чем угодно, только не на стройной фигуре рядом с собой, и через некоторое время это, казалось, сработало. Сумерки полностью сгустились, и полная луна залила лес ярким серебристым светом. Свежий снег, выпавший после недавнего похолодания, отражал свет вверх, освещая то, что в противном случае было бы просто тусклой линией деревьев, и он увидел лис и других мелких ночных животных, шныряющих в подлеске. Это было такое успокаивающее чувство - идти туда с ней, не испытывая необходимости разговаривать или быть кем-то, кем он не был. Даже его нервозность от того, что он остался с ней наедине, начала понемногу исчезать.

Время от времени он поглядывал на нее, позволяя себе лишь на несколько мгновений насладиться прекрасным эффектом лунного света на ее бледной коже, прежде чем снова отвести взгляд. Своими серебристыми волосами и маленькими, изящно заостренными ушками она напоминала ему эльфийскую богиню, которую он видел в книге на Ферелденском круге более десяти лет назад. Он читал ее, чтобы попытаться больше узнать об эльфийской культуре - или, по крайней мере, так он себе говорил. Теперь он знал, что это не так. Он пытался произвести впечатление на женщину и заслужил за это один украденный поцелуй и годы мучений.

Вот что бывает, когда увлекаешься. Это не должно повториться!

И все же, пока они шли по заснеженной тропинке, его взгляд снова и снова притягивался к ней. Наконец, она направила их налево, на холм, и путь стал трудным. Он не раз тянулся к ней, когда она проваливалась в тяжелые сугробы вокруг стволов деревьев, но ее гибкая и проворная фигура всегда успевала восстановиться до того, как он добирался до нее, и его пальцы начинали зудеть от желания, которое он отказывался называть.

Они достигли вершины того, что оказалось небольшим гребнем, и он увидел вдалеке слева от них Хейвен, залитую болезненно-зеленым светом Пролома, который тянулся через все небо. Некоторое время они молча стояли бок о бок, прежде чем она, наконец, заговорила.

- Когда мне было пять лет, моей матери надоело, что я постоянно разбираю ее красивые вещи, чтобы сделать что-то новое и "лучшее", поэтому она подарила меня нашему мастеру, Вашану. Редко случалось, чтобы меня брали в ученики в столь юном возрасте, но я думаю, что Ваш'ан пожалел мать, вынужденную растить такого беспокойного, своенравного ребенка... Поэтому он взял меня под свое крыло и научил всему, что сам знал о ремесле. Я был его учеником в течение семи лет, даже после того, как проявилась моя магия. Я пытался скрывать это, но когда о моей магии стало известно, хранительница Дешанна начала обучать меня. Я проводил с Ваш'ан меньше времени. Наконец, в 14 лет Дешанна официально назначила меня вторым членом клана.

Она повернула голову, чтобы слабо улыбнуться ему, и, казалось, заметила его смущенное выражение лица.

- У нас уже был первый, как видишь... Его звали Ханир.

От того, как она произнесла это имя - мягко, почти благоговейно, - у Каллена внутри все сжалось. Он заставил себя сосредоточиться на ее словах.

- Как Вторая, я должен был посвятить свое время изучению эльфийских преданий и практике древней магии вместе с Дешанной и Ханиром. Мы часами тренировались, и Ханир все время ругал меня, потому что я была не так хороша, как он думал, - она печально улыбнулась воспоминаниям. - Мы почти все время проводили вместе, хотя я навещала Ваш'ан, когда могла. В 18 лет, когда мне нужно было выбрать валласлин - мои татуировки, - объяснила она, указывая на свое лицо, - я выбрала рисунок, изображающий Джун, нашего Бога ремесел. Ханир был в ярости, говоря, что это неуместно, но Дешанна просто вытатуировала эти толстые линии, не сказав ни слова.

Она провела пальцем по щеке, где, как она, очевидно, знала, должны были быть чернила. Она вздохнула и еще раз приветливо улыбнулась.


- После церемонии Ханир отвел меня в сторону и сказал, что теперь, когда я стал совершеннолетним, он хотел бы, чтобы мы были связаны узами брака - э-э-э, я полагаю, это у вас, в Церкви, называется "поженились"?

Каллен увидел, что она смотрит на него, ожидая согласия, и смог только кивнуть. Он собрал всю свою силу воли, чтобы сохранить нейтральное выражение лица и ровное дыхание. Дыхание создателя... она была замужем?

- Я была удивлена. Он никогда не казался таким уж... заинтересованным во мне. Но он был всем, кого я когда-либо знала, и хотя я не думала, что люблю его, я уважала его. Он и хранительница Дешанна научили меня всему, что я знала о магии и истории эльфов. И я никогда не был особенно близок с кем-либо еще - моя индивидуальность в сочетании с ученичеством в столь юном возрасте заставляли меня быть слишком занятым, чтобы испытывать какие-либо другие настоящие привязанности. Я не мог придумать причину, чтобы отказать ему... Так что он завершил свои поиски, и мы сблизились с одобрения Дешанны.

У Каллена сдавило грудь, и стало трудно дышать. Его охватили стыд и гнев за то, что он вообще так отреагировал. Конечно, она была замужем. Такая удивительно умная, талантливая и красивая женщина, как она? Как он мог позволить себе зайти так далеко, даже не поинтересовавшись, одинока ли она? Но более сильное осознание этого факта прервало его самоуничижительные мысли. Она говорила о нем в прошедшем времени. И хранительница Дешанна, а не Ханир, была указана в письме, в котором спрашивалось о ее Первой дочери, Эване Лавеллан...

Внезапное дурное предчувствие охватило его. Она заговорила снова, и он сосредоточился на спокойствии в ее тоне. Он не мог выдать себя, особенно сейчас.

- В течение нескольких лет мы были... счастливый... по-нашему.

Каллен заметил, что она не решалась назвать их отношения счастливыми, но он был не в том положении, чтобы спрашивать... и поэтому продолжал слушать молча.

- Ханир был по большей части добрым, но требовательным, когда дело касалось наших обязанностей как Первого и второго членов клана. Я хотел изучить больше знаний, выходящих за рамки эльфийских канонов. Я подумал, что, должно быть, существует так много истории, о которой мы не знаем. Вещи, написанные с точки зрения посторонних, таких как люди и гномы. Итак, я тайно начал торговать с некоторыми торговцами на окраине леса. Время от времени я создавал для них что-нибудь, и они снабжали меня книгами по эльфийской культуре со всего мира. - Она покачала головой. - Так глупо.

Каллен собрался с духом. Она явно рассказывала ему эту историю не просто так. Он подозревал, что причина не имела ничего общего с историей ее детства, а была связана с ее реакцией на его предложение за сегодняшним столом переговоров. Теперь он мог видеть, что она просто подготавливала почву для того, что последует дальше. После еще одного мгновения молчания она продолжила.

- Однажды, когда я приближался к фургону торговца, я заметил группу бандитов прямо за холмом. Я попытался помахать торговцам, чтобы они бежали, но они не поняли. Бандиты поднялись на вершину холма и, увидев фургон с товарами, которые собирались захватить, побежали к нему с оружием в руках. Я запаниковал и воздвигла ледяную стену между бандитами и торговцами. Усмирив бандитов несколькими ударами электрического тока, я повернулся, чтобы поговорить с торговцами, но они уже ушли. Я вернулся в клан, решив сохранить свою тайну, но Ханир по моему поведению понял, что что-то не так. Он заставил меня рассказать ему.

Она горько рассмеялась, как будто заново переживала все это, и закрыла глаза, подняв лицо к небу.

- Создатели! Он был так зол! Я до сих пор вижу ярость в его глазах. Он немедленно сообщил Дешанне, и к концу дня наш клан собрал вещи и начал переезжать. - Еще один глубокий вдох. - Тогда я этого не поняла, но когда храмовники догнали нас две недели спустя, все стало предельно ясно.

Эти слова поразили его, как удар под дых. Храмовники. Но она не закончила.

- Наш клан имел стратегическое преимущество, так как находился на возвышенности, и хорошо защищался, но, к сожалению, мы не заметили, как небольшая группа из трех храмовников отделилась и обошла нас с фланга. Мы с Дешанной побежали, чтобы избежать их сдерживающего воздействия на нашу магию, но... Ханир были слишком близко. Храмовник заставил его замолчать - вся его магия исчезла одним ударом. Он слабо сопротивлялся, но прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, храмовник поднял его с того места, где он упал, и перерезал ему горло.

Она резко вдохнула и снова замолчала, явно пытаясь взять себя в руки. В уголках ее глаз собрались слезы. Его охватило чувство полной беспомощности, когда он увидел, как она пытается... и не может сохранить спокойствие.

- Просто так, он ушел... и это была моя вина. - Ее голос задрожал, и слезы хлынули ручьями по ее лицу. Хриплый шепот вырвался из ее горла, когда хлынул настоящий ливень. - Создатели... Так много крови.

Не давая себе времени на раздумья, Каллен шагнул к ней и положил ладони ей на плечи, поглаживая их вверх и вниз в печальной попытке утешить ее, пока она рыдала. Она наклонилась к нему, ее лоб мягко коснулся его нагрудника, а руки крепко обхватили ее за талию.

Он едва не поддался непреодолимому желанию крепко обнять ее, но сумел сдержаться. Создатель, он был таким глупцом. Ирония в том, что бывший храмовник утешал мага в связи со смертью ее возлюбленного от рук храмовников, не ускользнула от него. Он стоял, слегка поглаживая ее плечи, пока не услышал, как рыдания постепенно переходят во всхлипывания. Через мгновение она выпрямилась и быстро отошла от него, доставая из кармана носовой платок, чтобы вытереть глаза и высморкаться.

- мне жаль. Наверное, я не осознавал, насколько сильно мне нужно было это сделать. Это странно... Я никогда раньше не плакала из-за этого. Но в последнее время... Кажется, у меня возникли проблемы...

Она замолчала, и он яростно замотал головой.

- У вас нет причин извиняться, Вес... миледи. Это были не благородные храмовники.

Она сухо рассмеялась и подняла на него заплаканные глаза, затем шмыгнула носом.

- Нет, это не так. Она подошла к нему, и на ее заплаканном лице отразилась какая-то снисходительная печаль. - В конце концов, в тот день погибло двенадцать членов клана, включая Ханира, и все из-за моей беспечности. Снова остановившись перед ним, она вздохнула и быстро взглянула на него, прежде чем сфокусировать взгляд на его нагруднике. - Это было пять лет назад. Можно подумать, я уже забыл об этом.

- Ты потеряла свою любовь из-за таких людей, как я, - возразил он. - Это не то, что можно просто забыть.

Она нахмурила брови и покачала головой.

- Они не были похожи на тебя. Хотя, возможно, это был их приказ, у этих храмовников не было намерения возвращать нас обратно в Круг. Они были там, чтобы убить нас. Она замолчала, и в ее голосе зазвучали тихие, убийственные нотки. - Что ж... возможно, они попытались бы меня похитить, но, блядь, можете мне поверить, я бы покончила с собой прежде, чем кто-либо из них смог бы меня заполучить.

Он резко вдохнул в ответ на ее намек, удивленный, несмотря ни на что. Он знал, что насилие случается, но чтобы она так легко ожидала этого...

- Значит, ты веришь, что они могли бы...?

Он не смог закончить мысль, но она поняла. Она снова подставила лицо лунному свету.

- Наш опыт общения с храмовниками научил нас, что так оно и есть. Ты действительно не видел ничего подобного, когда служил у храмовников? Неужели ты думал, что они охотились на магов только тогда, когда те приближались к нашим лагерям? Так много наших молодых девушек... их лишили невинности, а зачастую и жизни. Ты сам сказал, что они не были благородными храмовниками. Ее взгляд переместился на его лицо, и она слабо улыбнулась ему. - Но именно поэтому я говорю, что они не были похожи на тебя. Мы можем расходиться во мнениях о том, должны ли маги быть свободны, но я знаю, что ты не стал бы... причинять кому-либо вред только потому, что у тебя есть сила, позволяющая выйти сухим из воды. Ты сам сказал мне, что выбрал жизнь храмовника, чтобы иметь возможность защищать людей. Я верю в это в тебе, какими бы ни были наши разногласия. Я увидел правду в том, как ты говоришь и действуешь.

Каллен был тронут ее утверждениями о его характере. Однако он помнил свое прошлое...

- Хотел бы я быть таким же уверенным в себе, - хрипло признался он. Когда он продолжил, в его голосе зазвучал гнев. - Предполагается, что храмовники защищают от опасностей магии, а не причиняют боль и страдания. Но... Я также на собственном опыте убедился в том, какие страдания может причинить магия. Из-за этого я относился к магам с недоверием, иногда без причины. - На его лице появилось решительное, серьезное выражение. - Это было недостойно меня. Я постараюсь не делать этого здесь.

Она улыбнулась ему и кивнула, а через несколько мгновений повернулась, чтобы спуститься с холма. Он последовал за ней. Как только они оказались на твердой земле, она заговорила снова.

- Так ты говоришь, что относишься к магам с осторожным оптимизмом?

Он заметил огонек в ее глазах и понял, что она пытается разрядить обстановку, но ему оставалось только быть честным с ней.

- Я не думаю, что магам следует позволять разгуливать совершенно беспрепятственно. Нам все еще нужны меры предосторожности, чтобы защитить людей, включая самих магов, по крайней мере, от одержимости.

Вначале она напряглась, защищаясь, но по мере того, как он продолжал говорить, особенно о защите магов, она немного расслабилась.

- Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду, хотя и не могу сказать, что полностью согласна с вами. Я бы хотела узнать больше о вашей точке зрения. - Она посмотрела на него с искренностью, написанной на ее лице. - Я ценю твое мнение и опыт, Каллен. У меня был небольшой опыт общения с Кругами или даже с магами, которые не придерживаются долийских обычаев.

Он выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Они были не согласны, но, возможно, пропасть была не так велика, как он думал. Он встретил ее оливковую ветвь своей собственной.

- Я признаю, что мой взгляд на магов со временем сильно изменился, и я сомневаюсь, что этот взгляд еще не устоялся. Я полагаю, что ваша точка зрения также могла бы помочь мне лучше понять потребности магов.

Она улыбнулась ему, и он понял, что должен сказать это прежде, чем она снова сможет его остановить.

- Я искренне сожалею о вашей утрате, миледи. И я сожалею еще больше, - он поднял руку, когда увидел, что она собирается возразить. - Я начинаю с той части, где мне нужно извиниться за то, что я был идиотом, помните?

Она удивленно приподняла бровь, но промолчала.

- Я никогда не хотела показаться угрожающей вашему клану. Я просто хотела показать им, что теперь вы являетесь частью могущественной организации, которая обладает личной властью и необходимыми средствами, чтобы защитить вас. Теперь я понимаю, что это могло бы обернуться катастрофой. Я искренне сожалею, что сказал это, не подумав, что навеяло на вас такие болезненные воспоминания и что я дал вам явно плохой совет. По мере того, как мы будем узнавать друг друга лучше, я надеюсь, что у нас все наладится.

Ее голос слегка дрожал, когда она остановилась и протянула ему руку.

- Значит, друзья?

- Друзья, - твердо произнес он, беря ее за руку.

- Кто бы мог подумать? Маг и храмовник.

На его лице появилась кривая усмешка, когда они пожали друг другу руки.

- Действительно.

Когда ее рука в перчатке выскользнула из его ладони, он почувствовал, как у него снова сдавило грудь, на этот раз от всепоглощающего желания защитить ее. Как советчика и друга, уверял он себя. Он проигнорировал смутное разочарование от того, что она перестала прикасаться к нему.

Остаток пути до Хейвена они проделали в молчании. Каллен проводил ее до двери и уже собирался уходить, когда она снова заговорила с кривой усмешкой на лице.

- Я сделаю все, что в моих силах, с прихожанами в Валь Руайо, но не удивляйся, если они будут презирать долийского мага с еретическими наклонностями.

Каллен издал короткий смешок.

- Если они это сделают, не принимай это на свой счет. У меня такое чувство, что не имеет значения, кто ты. Результат, каким бы он ни был, будет одинаковым. В любом случае, я желаю тебе удачи. Я, как обычно, приду проводить вас утром. Он поприветствовал их традиционным коротким поклоном, приложив руку к груди. - Спокойной ночи, миледи.

Она ответила тем же жестом.

- Спокойной ночи, Каллен.

Он улыбался всю дорогу до своей палатки, еще несколько часов занимался бумажной работой и заснул, все еще улыбаясь, думая о том, как ему нравится слышать, как она произносит его имя.

Да, это определенно было опасно.

Записи:

На этой неделе у меня было немного свободного времени для написания, так что следующая глава должна выйти очень скоро.


## Глава 10: В которой отрицание - ее единственный выход


Резюме:


Эванс наконец-то надоела церковь... но она просто не может злиться на одного бывшего тамплиера.


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы


Даже сейчас, спустя несколько дней после их стычки с Лордом-Искателем, ярость кипела в душе Эваны. Они почти вернулись в Хейвен после почти двухнедельного отсутствия, и если бы не приглашение Великой чародейки Фионы поговорить о союзе с мятежными магами и не добавление несколько сомнительного рекрута-эльфа, ей было бы абсолютно нечего показать за время своего отсутствия.

Ее спутники разделяли ее дурное настроение и молчали с тех пор, как церковь и храмовники уволили их во внутреннем дворе Валь-Руайо. Кассандра умоляла. Эвана уговаривала. Все безрезультатно.

Что ж, она не стала бы просить милостыню там, где ее не хотели видеть. Церковь и храмовники не хотели ее видеть? Отлично. Она отправится в Редклифф и заключит сделку с мятежными магами, чтобы помочь закрыть Брешь.

- Варрик! - закричала она.

- Да, Снежинка? - Тихо ответил Варрик, сидя на лошади рядом с ней. - Я прямо здесь.

- Мне нужно будет что-нибудь выпить после заседания военного совета, которое неизбежно состоится, когда мы прибудем. Встретимся в таверне?

Варрик поймал ее взгляд и ухмыльнулся.

- Я думал, ты никогда не спросишь.

Она боролась с собой, но не могла удержаться от кривой улыбки. Острые шутки Варрика по-прежнему вызывали у нее чувство неловкости, но за последние несколько недель она прониклась симпатией к саркастичному рассказчику. Ее все еще удивляло, что кто-то из них действительно хотел с ней дружить, но Варрик изо всех сил старался добиться этого. Она предполагала, что это было больше связано с ее знаком, чем с какой-либо реальной привязанностью к ней лично, но она обнаружила, что очень хочет быть его другом.

Легкий румянец появился на ее щеках при мысли о другом друге, ожидающем ее в Хейвене, за которым быстро последовал еще более сильный румянец смущения от ее собственной реакции на одну только мысль о нем. Мы просто друзья. Ничего больше... несмотря на то, что может сказать Варрик.

Наконец, около полудня они въехали в Рай. Эвана осторожно сняла с седла сумки, которые были полны сушеных листьев и трав, и оставила лошадь на попечение конюха. Единственной приятной частью путешествия были поиски последних ингредиентов для приготовления ее любимого чая. Одного ингредиента для ее энергетического чая - дикорастущего корня, который растет только в лесах Свободных земель, - по-прежнему не хватало, но у нее было все необходимое для приготовления успокаивающих и обезболивающих чаев. Основываясь на своих предыдущих поездках в Ферелден, она чувствовала, что скоро они ей понадобятся.

- Нам следует отправиться в церковь, - посоветовала Кассандра. - Я думаю, остальные уже ждут нас там.

Варрик подмигнул, прежде чем направиться к Поющей Деве с Соласом.

- Я буду ждать тебя в таверне, Снежинка.

- хорошо. Мне просто нужно заскочить к себе, чтобы оставить вещи.

Когда они добрались до церкви, советники встретили их в холле. Джозефина заговорила первой.

- Хорошо, что ты вернулась. Разведчики Лелианы рассказали нам о вашей встрече.

Каллен печально покачал головой.

- Жаль, что храмовники оставили свои чувства так же, как и столицу.

Несмотря на то, как сильно она старалась подавить это, в ее голосе зазвучал гнев.

- По крайней мере, с Церковью разобрались. Теперь у нас есть выбор союзников.

И я знаю, с кем бы я пошла, с горечью подумала она.

Кассандра покачала головой.

- Лорд-искатель Люциус не тот человек, которого я помню.

- Кажется, он где-то получил Орден, но для чего? Мои отчеты были очень странными, - задумчиво произнесла Лелиана.

- Мы должны разобраться с этим, - решительно ответил Каллен. - Я уверен, что не все в Ордене поддержат Лорда-Искателя.

- Или Герольд мог бы просто отправиться на встречу с магами в Редклифф, - предложила Джозефина.

Поскольку разговор вели Кассандра и Каллен, Эвана не удивилась, что разговор зашел о вербовке храмовников. Однако она была удивлена, что Джозефина высказалась за привлечение магов. Предвидела ли она, что Эвана предпочтет ее? Возможно. Они с Джозефиной еще не могли приступить к урокам, но Эван был уверен, что Джозефина поняла ее нынешнее недовольство.

- Ты думаешь, что восстание магов более сплоченное? - недоверчиво переспросил Каллен. - Могло быть в десять раз хуже! Хотя действия Лорда-Искателя остаются тайной, храмовники помогут нам. Они не могут сидеть сложа руки, пока сохраняется брешь.

В голосе Каллена прозвучала нотка воинственной снисходительности, которая привела Эвану в бешенство, и она ответила тем же.

- Я могла бы, по крайней мере, выяснить, чего хотят маги!

Голос Кассандры сочился насмешкой.

- Без сомнения, это то, чего они всегда хотели - поддержки своего дела.

- Мы не должны сбрасывать со счетов Редклифф, - напомнила им Джозефина одним из своих мягких, дипломатичных ответов. - Возможно, маги стоят того, чтобы рискнуть.

- Они могущественны, посол, - смягчилась Кассандра, - но гораздо могущественнее, чем вы думаете.

"Спасибо Создателям за Джозефину", - подумала Эвана, а затем на мгновение задумалась, сколько раз в день каждый из них думал об этом.

- Значит, это будет опасно. Могу я напомнить вам... Я была в опасности с тех пор, как вышла из Тени.

Кассандра не собиралась сдаваться.

- Если кто-то из мятежных магов был ответственен за то, что произошло на Конклаве...

- То же самое можно сказать и о храмовниках, - быстро возразила Джозефина.

Эвана покачала головой. Это ни к чему их не привело. Однако она оценила, что Джозефина сражалась за магов. Ей следует не забыть сделать послу приятный подарок - может быть, пакетик ее энергетического чая, как только она найдет последний ингредиент? Или, может быть, просто обезболивающий чай от головной боли, которая у Джозефины возникнет после общения со всеми ними и их мелких ссор. Несмотря на все усилия Джозефины, Каллен снова завел разговор о храмовниках.

- Совершенно верно. В любом случае, я не уверена, что у нас достаточно влияния, чтобы безопасно обращаться к Ордену.

- Тогда Инквизиции нужны агенты в большем количестве мест. В этом вы можете помочь, - ответила Кассандра.

Джозефина бросила многозначительный взгляд на Эвану.

- А пока нам следует рассмотреть другие варианты.

Разговор, казалось, был окончен, и Эвана решила его прекратить. В любом случае, в сложившейся ситуации у нее не было права голоса в этом вопросе. Остальные четверо были здесь лидерами. Она просто закрывала трещины и проводила полевую работу за них. Кстати, об этом...

- Джозефина, есть ли какие-нибудь новости о войсках в Паровой топи? - спросила она как можно более нейтральным тоном.

На этот раз лицо Джозефины выдало ее - на ее лице промелькнуло облегчение от смены темы. Посол жестом пригласила их следовать за ней в зал заседаний, и Эвана приготовилась к тому, что должно было произойти.

***

Эвана сидела у огня на небольшой скамье для двоих с высокой спинкой и бортиками. Обычно она любила устраиваться как можно ближе к огню, поэтому Варрик отодвинул скамью от стены и развернул ее так, чтобы она была перпендикулярна камину. Теперь они сидели вместе, лицом друг к другу, на противоположных концах одной скамьи. Она села с той стороны, которая была ближе всего к огню, прижав колени к груди и положив ступни на скамью перед собой. Варрик откинулся на спинку, поставив одну ногу на сиденье, а другую свесив с края. Он театрально поднял свою кружку.

- За Паровое болото!

Большинство людей вокруг, которые просто зашли в таверну на поздний обед, просто косо посмотрели на него и вернулись к своим делам. Она признавала, что для выпивки еще рановато, но после разговора в Церки-холле и подшучиваний в военной комнате у нее не было настроения выслушивать расспросы. В глубине души она слышала голос матери, отчитывающей ее за своевольный и упрямый характер. При этой мысли она едва сдержала рычание. Вместо этого она приподняла бровь и подняла свой бокал в ответ.

- Давайте вернемся в Хейвен с целой группой спасенных солдат Инквизиции, - нараспев произнесла она, - и будем пахнуть как можно отвратительнее, чтобы люди оставили нас в покое на целых пять минут.

Они чокнулись бокалами и оба сделали большие глотки. Затем она тяжело вздохнула.

- Наверное, мне нужно что-нибудь съесть, прежде чем я напьюсь в стельку в три часа дня. Мне тоже пора на работу. Через час я должен встретиться с Джозефиной для нашего первого урока на тему "как не выдать свои мысли презрительной усмешкой на лице".

- Тогда у тебя есть час, Снежинка. Расслабься.

Она одарила его слабой улыбкой и поклонилась так вежливо, как только могла, сидя. - Очень хорошо, сир Тетрас. Знаете, вам не обязательно уходить. Я могла бы взять вместо вас нового рекрута, Серу. Она метко стреляет - в буквальном смысле - из лука и стрел. Возможно, это даст тебе возможность записать все те вещи, которые, как я вижу, ты всегда тщательно откладываешь в своей голове.

Варрик усмехнулся.

- Ни за что на свете! Я бы ни за что не пропустил купание в болотах с тобой.

Эвана не смогла сдержать румянец, который быстро залил ее щеки.

- Варрик! Прекрати это.

- Прости, Снежинка. Я все еще стараюсь держать язык за зубами.

Прежде чем она успела ответить, раздался низкий, знакомый голос.

- Это будет тот самый день.

Они оба удивленно подняли головы и увидели Коммандера, стоящего на небольшом расстоянии и рассматривающего их с самодовольной ухмылкой. Эван рассмеялась чуть громче, чем было необходимо, и ее щеки вспыхнули еще сильнее при появлении Коммандера. Что она делала? Она все еще злилась на него за то, что он такой... храмовника. Ей действительно нужно что-нибудь съесть.

- О, не волнуйся. Я никогда не отстану от тебя, Керли, можешь в этом не сомневаться. Но для нашего Вестника, здесь, я, по крайней мере, приложу усилия... здесь и там.

Она посмотрела на Командира, ожидая ответа, но его глаза были устремлены на нее, а не на Варрика, и он окинул ее проницательным взглядом. Через мгновение он, казалось, пришел в себя, и его правая рука потянулась, чтобы потереть затылок.

- Я... я пришел на поздний ланч. Могу я предложить вам что-нибудь перекусить, леди Лавеллан?

Варрик приподнял бровь, но, к счастью, ничего не сказал. Сойдет ли когда-нибудь этот проклятый румянец с ее лица снова? Сердитая. Ты злишься на него, помнишь?

- Эм, да, пожалуй, чего-нибудь перекусить, спасибо. Я, кажется, немного...

- Навеселе? - предложил Варрик.

- нет! - Она взглянула на Каллена. - Просто проголодалась. Я ничего не ела с того самого утра, когда мы снимались с лагеря, - объяснила она.

Каллен кивнул и отошел поговорить с Флиссой. Варрик, конечно же, воспользовался возможностью, чтобы наброситься на нее.

- О, этот взгляд, которым он одарил тебя. Это хорошо.

Она не ответила. Она старалась не смотреть на Варрика, но он все равно поймал ее взгляд и подмигнул.

- Не волнуйся, Снежинка. Я просто понаблюдаю за развитием событий. И я постараюсь быть с тобой помягче, но это слишком хорошо, чтобы полностью игнорировать. Я знал, что это письмо сработает!

Она в ужасе уставилась на него.

- Что ты знал?! Варрик, сколько раз я должна повторять тебе, что мы с командующим... ну, мы едва ли друзья?

Варрик издал звук недоверия.

- У Андрасте просто потрясающие сиськи.

Она закрыла глаза и со стоном откинула голову на спинку скамьи.

- Варрик, пожалуйста. Уверяю тебя, он не думает обо мне в таком ключе. Я умоляю тебя, не надо...

- Эй, Кудряш! Мне нужно кое-чем заняться. Не мог бы ты посидеть здесь и составить компанию Снежинке, пока вы оба едите?

- Варрик, - прошипела она. - Что ты делаешь?

Он только приподнял брови, посмотрел на нее, наклонил свою кружку, осушил ее и спрыгнул со скамейки. Каллен, все еще стоявший у стойки, выглядел еще более смущенным, чем раньше.

- Я, э-э...

- Хорошо!

Затем Варрик выскочил за дверь, оставив ее и Командира неловко переглядываться в другом конце таверны. Но почему? Они уже много раз оказывались в обществе друг друга, и это не вызывало у них такого дискомфорта. Создатели, во время их последнего разговора она корчилась перед ним как младенец. Она должна быть в состоянии смириться с невинным ужином в общественном месте с командиром.

И почему так трудно вспомнить, что ты злишься на него? долбаный карлик и его вмешательство!

Через мгновение Флисса поставила перед командиром несколько тарелок с хлебом, фруктами, мясом и сыром, и он вернулся на скамью у огня. На мгновение он показался ей неуверенным, поэтому, несмотря на свой собственный дискомфорт, она сжалилась над ним и убрала ноги со скамейки, чтобы дать ему место сесть. Он все еще колебался, но затем, заметив маленький столик у стены, протянул ей тарелку и придвинул столик к скамье. Затем он помедлил еще мгновение, прежде чем осторожно занять место, которое недавно освободил гном.

Она, конечно, знала, что он высокий и мускулистый мужчина, но раньше не осознавала, насколько он на самом деле крупный. Скамейка для двоих вдруг показалась намного меньше, а лицо Каллена стало ярко-красным.

- Я... - Он замолчал, затем начал снова. - То есть, у вас достаточно места, миледи? Я могу пододвинуть еще один стул...

Она не смогла удержаться от смеха, услышав его почти извиняющийся тон.

- Я в порядке. И это был хороший улов, Кал... - Она замолчала, увидев нескольких солдат за столиком неподалеку от них. - Я имею в виду, командир.

Он рассмеялся.

- И ты тоже.

И с этими словами дискомфорт рассеялся... в основном. Она просто не могла больше злиться на него. Она неохотно призналась себе, что его желание связаться с храмовниками имело смысл. Он хотел сблизиться с ними по той же причине, по какой она хотела вступить в союз с магами - для удобства и фамильярности.

Они оба склонились над столом и принялись за еду. Его близость все еще пугала ее, но в то же время заставляла ее тело приятно трепетать. Она отказывалась думать о причинах. Даже если между ними и было влечение, оно никогда не могло перерасти в нечто большее. Однако она хотела продолжить их дружбу, поэтому начала с вопроса, который беспокоил ее со времени их разговора в церкви.

- Как вы думаете, почему храмовники отделились от церкви?

Каллен, казалось, в равной степени почувствовал неловкость и облегчение от ее вопроса.

- Хотя я не могу дать вам полного представления о том, что делает Орден сейчас, я могу сказать вам, что, пока я все еще был среди них, Орден пришел к выводу, что Церковь больше не поддерживает их усилия - по крайней мере, не в той степени, в какой они должны были бы.

- Но храмовники служили Церкви веками, верно?

Каллен кивнул.

- И за это время они привыкли воспринимать услуги Ордена как нечто само собой разумеющееся. Храмовники рискуют своими жизнями, сражаясь с магией крови, демонами, мерзостями, и чувствуют, что их усилия напрасны... Я могу не соглашаться с действиями Ордена - то, что я здесь, является тому доказательством, - но я действительно сочувствую их разочарованию.

Эвана кивнула, но ей хотелось узнать больше.

- Чем еще занимались тамплиеры? Я имею в виду, помимо охраны магов круга?

- Ну, до ухода из Церкви быть храмовником означало служить в Кругу, защищая всех от опасностей магии. Это также означало, э-э, выслеживание отступников или борьбу с демонами, вызванными слабыми или злонамеренными.

Каллену хватило такта слегка покраснеть при упоминании отступников. Но они уже обсудили ее опыт общения с храмовниками, а также его отношение к магам, поэтому она просто слегка улыбнулась ему и продолжила. Она хотела копнуть глубже. Что сделало храмовников такими, какими они были? Каллен был ее лучшим помощником в том, чтобы проникнуть в мысли храмовников.

- Все, что я знаю о кругах, мне рассказала хранительница Дешанна. Не могли бы вы рассказать мне о типичном дне храмовника?

Каллен сухо рассмеялся.

- Типичным? Последний раз, когда я был в Круге, это было как раз перед тем, как он распался. В нем не было ничего "типичного".

Она потянулась и легонько ударила его по правой руке. Ее кулак с глухим стуком ударился о его броню.

- Ладно, хорошо. Тогда до встречи.

Каллен тихо усмехнулся, но затем на мгновение задумался. Он отложил хлеб, который жевал, и откинулся назад, глядя прямо перед собой. Она тоже откинулась назад, чтобы изучать его профиль, пока он говорил.

- Ну, некоторые ритуалы требуют полной охраны - например, истязание мага. Я присутствовал на нескольких.

По мягкости его голоса она поняла, что он погрузился в воспоминания. Через мгновение он пришел в себя и продолжил.

- Большую часть времени вы просто поддерживаете присутствие - в дозоре или в Круге - готовые отреагировать в случае необходимости. Маги обычно стараются не обращать внимания на это присутствие, но мы знали, что они наблюдают за нами так же пристально, как и мы за ними.

- Наблюдали? Ты вообще не общался с магами?

- В большинстве случаев - нет, я уверен, что эту привычку часто путают с холодностью. Но от нас ожидают, что мы будем держаться на определенном расстоянии от наших подопечных. Если маг одержим или использует магию крови, вы должны действовать быстро и без колебаний. Ваши суждения не могут быть затуманены. От этого зависят жизни людей. Конечно, игнорирование друг друга никак не способствует взаимопониманию.

Она на мгновение задумалась, не добавил ли он это специально для нее, но, глядя на него сейчас, казалось, что он едва замечает ее присутствие, снова погрузившись в какие-то размышления. Нет, он говорил серьезно, но это сбило ее с толку. Зачем им рисковать своими жизнями ради таких вещей? Что так сильно привязало их к церкви? И как они могли оставить ее сейчас без особых проблем?

- А как насчет обучения? Что нужно делать и знать, чтобы стать храмовником?

- Там есть оружие и боевая подготовка. Даже без своих способностей храмовники являются одними из лучших воинов в Тедасе. Посвященные также должны заучивать Песнь света, изучать историю и совершенствовать свою ментальную концентрацию.

- Хммм. Так храмовники получают удовольствие от своих тренировок или это просто препятствие на пути? Вам понравилось?

Каллен пожал плечами и потянулся за еще одним куском мяса с сыром.

- Не знаю, как другие, но я хотел научиться всему. Если бы я посвятил этому свою жизнь, то стал бы лучшим храмовником, на которого только был способен.

Легкая улыбка тронула ее губы, когда она представила себе молодого и энергичного Каллена, стоящего перед своими наставниками, готового впитать все, чему они его научат. Это был очаровательный образ. Снова это слово. Она проигнорировала его и пошла дальше. - Значит, ты был образцовым учеником?

Он рассмеялся и, наконец, повернулся к ней, отодвинувшись как можно дальше в угол скамьи. Его ноги протянулись к ее ногам, и это напомнило ей, каким невероятно большим и близким он был в этот момент. Она проигнорировала появившиеся мурашки по коже, радуясь, что туника с длинными рукавами скрывала ее реакцию.

- Я хотел быть таким. У меня не всегда получалось. Наблюдать, как догорает свеча, пока я читаю Заклинание Преображения, было не самым увлекательным занятием. Признаюсь, иногда мои мысли блуждали.

Ее собственные мысли блуждали, и она изо всех сил пыталась придумать другой вопрос. У нее были еще вопросы. Она просто больше не могла их вспоминать, потому что его медово-золотые глаза сияли в свете камина, глядя на нее так, словно... что? Как будто она была чем-то, на что ему было приятно смотреть? Такая странная. Всю свою жизнь в клане она считалась либо обычной, либо откровенно дурнушкой. Ее уши и глаза были слишком маленькими, скулы - слишком неопределенными, лицо - слишком плоским, а нос - слишком дерзким, чтобы считаться эльфийской красавицей. Несмотря на то, что она по-прежнему была невероятно миниатюрной и стройной по сравнению с другими расами, ее соплеменники считали ее неприятно соблазнительной. Даже Ханир никогда по-настоящему не считал ее красивой - или она могла только предполагать это, поскольку он никогда не комментировал ее внешность так или иначе.

Теперь, здесь, в этом новом месте, мужчины и женщины постоянно делали ей комплименты - даже Варрик назвал ее красивой и, казалось, действительно имел это в виду. И с тех пор, как они вернулись из Глубинки, как бы она ни старалась не обращать на это внимания, Командир время от времени позволял своему взгляду задерживаться на ее лице... особенно на губах. Он делал это и сейчас. Она должна была заговорить. Ей нужно было знать, почему храмовники были связаны с церковью, верно? Да, именно так.

- Э-э, принимают ли храмовники обеты? Они "Клянутся Создателем, что будут следить за всеми магами" - что-то в этом роде.

Его глаза блеснули - виновато? - вернулась к своим. Она отвлекла его, но все равно была поймана. Она попыталась сосредоточиться на его губах, когда он начал говорить, но ее отвлек довольно привлекательный шрам на его верхней губе. Тогда лучше взгляни на его нос. Носы не сексуальны. Не то чтобы я считала его сексуальным... или, скорее, я бы сказала, что считаю... О... Создатели...

- Сначала будет бдение. Предполагается, что в это время вы будете пребывать в покое, но ваша жизнь вот-вот изменится. Когда оно закончится, вы посвятите себя служению. Именно тогда вам дают зелье - ваш первый глоток лириума - и это дает силу. Как храмовники, мы не должны стремиться к богатству или признанию. Наши жизни принадлежат Создателю и пути, который мы выбрали.

Несмотря на свою рассеянность, она старалась не отставать. Она смущенно наморщила носик. Лириум? Это была цепь, которая связывала их с Церковью? Это требовало от храмовников особого внимания или жертв?

- Значит, храмовники в этом смысле почти как религиозные лидеры? Ожидали, что они откажутся от физических искушений в своей жизни служения и принесут себя в жертву Создателю?

Выражение его лица отчасти вывело ее из оцепенения.

- Физическое... почему?.. - Он прочистил горло и поерзал на стуле, явно чувствуя себя неуютно. - Зачем тебе это... ... ... Хм, этого я не ожидал. Храмовники могут вступать в брак, хотя вокруг этого существуют определенные правила, и орден должен дать на это разрешение. Некоторые, возможно, решат сдаться... чтобы доказать свою преданность, но это, э-э, необязательно.

Она открыла рот, прежде чем ее мозг успел остановить ее.

- А ты?

Теперь Каллену было явно не по себе, он прижал руку к шее и покраснел, когда начал заикаться.

- Я? Я ... хм... э-э... нет. Я не давал таких клятв. А даже если бы и давал, я больше не состою в Ордене. - Он слегка кашлянул. - Дыхание Создателя, мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

У нее было такое чувство, что сердце вот-вот выскочит из груди. Ее собственное лицо внезапно вспыхнуло от смущения как за него, так и за себя.

- Мне очень жаль... Я ... Я не знаю, зачем я это спросила! Пожалуйста, забудь, что я когда-либо... э-э-э... то есть... Это все, что я хотела знать. Прощайте, командир!

Она встала и практически выбежала из таверны. Она едва заметила кивок Соласа, когда проходила мимо него, чтобы придушить Варрика. Он, как она и подозревала, сидел в своем лагере и чистил свою любимую Бьянку.

- Варрик! Я буквально убью тебя, если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное!

Варрик только усмехнулся.

- Это заняло больше времени, чем я думал. Разве ты не должна была встретиться с Джозефиной прямо сейчас?

Вот и все из-за того, что он боится ее магических способностей. Она посмотрела на него прищуренными глазами.

- Теперь я знаю, почему Кассандра издает так много звуков отвращения. Девяносто процентов из них, вероятно, напрямую связаны с тобой!

Она направилась к Церкви более длинным путем, чтобы избежать встречи с Командиром, и всю дорогу слышала смех Варрика.

Записи:

И начинается набор в следующую главу! Эти два придурка еще долго будут все отрицать, но скоро мы перейдем к более откровенным эпизодам (когда они клянутся, что они просто друзья... ну, знаете, друзья, которые иррационально злятся друг на друга (или ревнуют?), поют друг другу песни, держат друг друга за руки и т.д.).

Следующая глава написана с точки зрения Соласа, и мы познакомимся с Дорианом! Мне нравится писать о Дориане... Я просто обожаю Дориана.

## Глава 11: В которой два отступника, Искатель и контрабандист, заходят в таверну (без приглашения?)


Резюме:


Солас вспоминает время, проведенное им в Инквизиции, и отмечает, что в Редклиффе группу встретили не слишком тепло.


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы


Когда они готовились покинуть этот регион, лошадь Соласа нервно гарцевала за пределами лагеря инквизиции на болотах, время от времени выпуская из ноздрей клубы горячего воздуха. Возможно, она чувствовала нетерпение своего всадника. Или, возможно, ему просто так же, как и остальным, не терпелось выбраться из унылого дождливого болота. Он наклонился, чтобы поправить удила лошади, а затем прошептал, чтобы она подождала остальных, поглаживая рукой шею лошади.

Они успешно освободили солдат Инквизиции и усмирили авваров в течение двух дней после прибытия в Трясину, но Вестница также получила то, что он считал ее первым серьезным ранением с тех пор, как она ликвидировала Брешь. Он был по-настоящему обеспокоен лишь несколько мгновений, которые понадобились, чтобы оценить ее травмы, но этих нескольких мгновений было достаточно, чтобы он задумался. Он не привык беспокоиться о других людях, особенно о таких упрямых, как Вестница. Даже после того, как он применил базовую магию исцеления, ей все равно потребовалось несколько дней отдыха, прежде чем она смогла выбраться из Трясины из-за тяжести ушибов. Он потратил время на дополнительные исследования очаровательных рун там, в Трясине, но даже он устал от постоянной вони и сырости.

Они были на ногах с рассвета, и споры о месте их назначения, которые уже неоднократно обсуждались за последние два дня, достигли апогея, когда они готовились к отъезду. Дождь прекратился ночью, но гнетущее серое небо над головой все еще висело. Он решил, что солнце только-только показалось из-за горизонта, когда облака немного рассеялись. Тем не менее, Вестница расхаживала взад-вперед перед Кассандрой, пока они обсуждали, стоит ли встречаться с Великой чародейкой Фионой в Редклиффе.

- Но таков был план, Кассандра, - возразила она. - Мы должны были отправиться на Болото, а затем прямиком в Редклифф, чтобы поговорить с магами. Лелиана и Джозефина одобрили его. Я знаю, вы с Калленом не согласны, но вы позволили мне вмешаться. Я решила поговорить с магами, и каждый день, который мы откладываем, - это еще один день, когда брешь наносит ущерб Тедасу.

Кассандра тяжело вздохнула.

- да. Конечно, ты права, но ты же знаешь, что дело не в магах. Ты все еще восстанавливаешься, и тебе нужно время, чтобы как следует подлечиться, прежде чем отправляться на дальнейшие задания. Если что-то пойдет не так...

- Значит, мы проедем мимо Редклиффа на обратном пути в Хейвен только для того, чтобы развернуться и поехать обратно в Редклифф через день или два на всякий случай, вдруг что-то случится? В этом нет смысла! Это как раз по пути. Нет, нам нужно придерживаться плана. Со мной все будет в порядке.

Кассандра казалась раздраженной. Он сочувствовал Искателю, но не собирался вмешиваться, если только...-

- Солас, что ты об этом думаешь?

Он не должен удивляться, что Искательница интересуется его мнением. В конце концов, именно он исцелил самые серьезные раны Вестницы. Он повернулся к двум женщинам и некоторое время рассматривал их. Вестница выглядела усталой, ее ушибленная щека начала приобретать мертвенно-зеленый оттенок. Он мог только догадываться, как выглядит все остальное ее тело....

Он встряхнулся, отгоняя непрошеные мысли, которые пришли ему в голову, и ответил:

- Вестнице, безусловно, нужно больше отдыхать.

- Ха! - Восклицание Кассандры эхом отразилось от каменных скал вокруг них.

- Однако я также верю, что она сильная и способная женщина. Если она говорит, что готова, я ей верю.

Протест, который явно готовился сорваться с губ Вестницы, сменился улыбкой. Она благодарно кивнула ему, прежде чем повернуться к Кассандре.

- Видишь?

Кассандра издала один из своих знаменитых возгласов отвращения, но, что удивительно, казалось, смирилась со своим поражением. Бросив последний прищуренный взгляд на Герольда, она вскочила на лошадь. Двое других сделали то же самое и немедленно отправились в путь.

Они ехали на север весь день, разбили лагерь и, наконец, на следующий день после захода солнца добрались до самого южного лагеря в Глубинке. Лагерь на Залежной топи, очевидно, послал ворона вперед, и им сразу же предложили еду и ночлеги. Когда Вестница сделала вид, что собирается остаться с ними у костра после ужина, Солас села рядом с ней и тихо заговорил.

- Дален, я встал на твою сторону, потому что доверяю твоему суждению о себе. Однако, - сказал он, улыбнувшись ей в попытке смягчить колкость своих слов, - сейчас тебе следует отдохнуть. Завтра мы проснемся рано, а ты все еще слаба после своих ранений.

Она выглядела так, словно хотела возразить, но, выдержав его пристальный взгляд, медленно кивнула и пожелала им спокойной ночи.

Кассандра одарила его благодарной улыбкой.

- Удивительно, но у нее довольно сильная воля. Я бы не подумала об этом, когда мы впервые встретились. Это хорошо во многих отношениях, но может и навредить, если она это допустит.

Солас кивнул.

- Сильные стороны могут быть слабостями для любого человека. Можно легко перейти от уверенности к излишней самоуверенности - все зависит от нашего суждения. Я думаю, что она, как правило, хорошо разбирается во всем, кроме своего собственного благополучия. Мы должны быть ее опекунами в этом вопросе.

Кассандра склонила голову набок, на ее лице появилось смущенное и слегка раздраженное выражение.

- Почему же тогда вы рекомендовали доверять ее суждениям?

Солас вспомнил ее усталый, но решительный вид и пожал плечами.

- Я искренне верю, что она достаточно поправилась, чтобы встретиться и начать переговоры с магами. Однако мы все должны быть настороже, на случай, если что-то пойдет не так.

- Надо отдать Снежинке должное, она отлично справилась со своей работой, - добавил Варрик. - Я буду первым, кто признает, что я не фанат храмовников, но эта история с магами кажется сомнительной сделкой, которая только и ждет, чтобы сорваться. Я имею в виду, что всего несколько недель назад мы бегали здесь и убивали магов-отступников. Я знаю, что вы и наша Вестница формально тоже отступники, но ни один из вас не участвовал в этом разрушительном восстании.

Солас слегка приподнял брови.

- Возможно, Варрик, это потому, что ни один из нас не был магом Круга, вынужденным проводить свои жизни в качестве пленников в часто жестоких ситуациях, не имея возможности выбирать свой собственный путь или строить свою собственную жизнь. Он посмотрел на палатку Вестницу на другом конце лагеря. - Мне тяжело видеть, как твоя Снежинка подчиняется суровым капризам Круга. Однажды я слышал, как она сказала, что скорее покончит с собой, чем позволит храмовникам отвести ее туда.

Варрик и Кассандра сидели в ошеломленном молчании. Он почти пожалел, что упомянул о подслушанном разговоре между Вестницей и Командующим. Он не собирался подслушивать, намеренно выбрав путь, которого раньше не видел ни у кого из них. Но, независимо от его собственных намерений, они взобрались на гребень и остановились на краю утеса, как раз с подветренной стороны от выступа, который он выбрал для своей вечерней прогулки в Тень. Он слышал только обрывки разговора, но этого было достаточно, чтобы понять, что командир знал Вестницу гораздо лучше, чем кто-либо другой из их группы. Хотя она вела себя с ними как с друзьями, она все еще эмоционально дистанцировалась от них всех. Казалось, все, кроме Командира.

Несмотря на ее первоначальное дружелюбное поведение, со времени их первого путешествия во Внутренние земли они с Вестницей говорили только об эльфийских знаниях, Тени и магии. Практикуясь в магии, они часто ограничивались инструкциями. Затем настал день, когда она получила письмо от Командира. Ее комментарии были безобидными, но тон...

Солас признался себе, что был странно зол из-за ее дружбы с человеком. Что у нее могло быть общего с жестокой, воинственным шемленом? Она с самого начала произвела на него впечатление своей сосредоточенностью и решительностью. Он слишком остро отреагировал на их тренировку, но после прогулки в Тени той ночью, чтобы поговорить со своим духовным другом Уиздом, он осознал ошибочность своего поведения. Он, как никто другой, не мог позволить себе стать... привязан к любому члену Инквизиции, особенно к обычному долийскому эльфу. Или, что более уместно, к необычному долийскому эльфу. Так было лучше. Он встал и снова обратился к Кассандре и Варрику.

- Я предлагаю всем нам как можно больше спать. Мы не знаем, что может принести завтрашний день.

Затем Солас направился к своей палатке, быстро погрузившись в сон, как только его голова коснулась одеяла.

***

Следующий день был бурным. Они столкнулись со странными разломами, переплетенными с магией времени, а затем с Великой чародейкой, которая, казалось, ничего не помнила из своего разговора с ними в Валь-Руайо. Мужчина, вошедший в таверну "Редклифф", вызвал у Соласа неприязнь. Самодовольный мужчина, одетый в одежду из империи Тевинтер, объяснил, что теперь он главный.

Тевинтерский магистр по имени Алексиус заключил контракт с магами? Нехороший знак. Он молча начал использовать свою ману, на всякий случай. Он почувствовал, что Герольд сделала то же самое, ее магический потенциал давил на его собственный. Даже магистру Алексиусу, казалось, было немного не по себе.

После некоторых предварительных расспросов Вестница встретилась с магистром, чтобы договориться о помощи магов. Внезапно сын Алексиуса, Феликс, заболел. Алексиус запаниковал и немедленно отменил встречу, уведя всю свою компанию из таверны, чтобы позаботиться о внезапной болезни своего сына. Когда они ушли, Вестница показала остальным записку, которую Феликс сунул ей в руку, когда упал в ее объятия во время приступа болезни.

- Здесь написано: "Приходите в церковь. Вы в опасности". Зачем собственному сыну Алексиуса предупреждать нас об опасности таким образом?

Кассандра пожала плечами.

- Этого я и боялась. Мне это не нравится, но, похоже, у нас нет выбора. Это может быть ловушка, но нам нужно выяснить, что здесь происходит.

Расспросив кое-кого из местных жителей в таверне, они направились в церковь и вошли как раз вовремя, чтобы увидеть, как другой высокий темноволосый маг в одежде тевинтера сражается с демоном разлома. Сам разлом зловеще светился на заднем плане, готовясь к новой атаке демонов.

- Хорошо, - весело окликнул их усатый маг, - наконец-то вы здесь! А теперь помогите мне закрыть это, хорошо?

Герольд едва обратил на него внимание. После того, как они вместе преодолели столько препятствий, они вчетвером действовали почти как единое целое, отбиваясь от первого нашествия демонов, в то время как Вестница использовал якорь, чтобы разрушить магию и ослабить своих врагов. Однако этот разлом обладал теми же странными свойствами изменять время, что и тот, который они закрыли сразу за Редклиффом по пути сюда, и это вывело их из равновесия. Убивая демона рядом с собой, он оглянулся и увидел, как Кассандра замахивается. Казалось, что она и демон двигались как в замедленной съемке. Внезапно они снова ускорились, и Кассандра нанесла свой смертельный удар за долю секунды.

Он попытался обратить больше внимания на магию вокруг себя, но трещина пульсировала от следующего раунда демонов. Герольд призвал их занять позиции. Должно быть, она почувствовала, что странная магия времени сбила их с толку, потому что включила неизвестного мага в свои инструкции для этого раунда. У Соласа была лишь доля секунды, чтобы восхититься ее авторитетным руководством, прежде чем назначенный им демон материализовался перед ним. После того, как он снова разрушил разлом, она подбодрила его, сказав, что они ослабили разлом.

- Остался всего один раунд, друзья!

Перед последним натиском демонов она еще раз направила их к их целям и лишь ненадолго отвернулась от разлома, чтобы призвать Кассандру помочь Варрику справиться с особенно упрямым демоном. Временные сдвиги сказывались на ее сосредоточенности, но она все равно выбрала и без того ослабленную цель Кассандры, уничтожила ее с ледяной эффективностью, а затем подняла руку, чтобы закрыть разрыв. Метка извергла зеленый поток магии в щель, и через несколько секунд она отдернула руку, закрывая щель. Подошел темноволосый мужчина, который, казалось, немного запыхался, но в остальном был в хорошем настроении.

- Очаровательно! Как именно это работает? - спросил он Вестницу.

Он уставился на нее, ожидая ответа, но Вестница только пожала плечами, все еще пытаясь отдышаться.

- Ты даже не знаешь, не так ли? Ты просто шевелишь пальцами и бум, трещина закрывается.

Вестница с беспокойством посмотрела на него и наконец заговорила.

- Кто ты?

- ах! Как я понимаю, я снова забегаю вперед. Дориан из дома Павусов. Как поживаете?

- Еще один гость из Тевинтера. Будь осторожна с этим, - сухо сказала Кассандра.

Солас не мог с ней не согласиться. Дориан, однако, не растерялся.

- Подозрительные у тебя здесь друзья. Магистр Алексиус был моим наставником, поэтому моя помощь должна быть ценной, как, я уверен, вы можете себе представить.

- Мы ожидали, что Феликс будет здесь, - сказала Герольд, явно стараясь быть осторожной в том, что она говорит.

- Я уверен, что он уже в пути. Он должен был передать тебе записку, а затем встретиться с нами здесь после того, как бросил своего отца.

- Ты тоже магистр? - осторожно спросила она.

Дориан вздохнул.

- Хорошо, давай скажем это один раз. Я маг из Тевинтера, но не член Магистериума. Я знаю, что южане используют эти термины как синонимы, но это только делает вас похожими на варваров.

Не впечатленная, Вестница продолжила расспросы.

- И вы предаете своего наставника, потому что...?

- Алексиус был моим наставником, а это значит, что его больше нет - по крайней мере, в ближайшее время. Послушайте, вы должны знать, что существует опасность. Это должно быть очевидно даже без записки. Давайте начнем с того, что Алексиус, словно по мановению волшебной палочки, заявил о своей преданности мятежным магам, да? И это совершенно верно! Чтобы добраться до Редклиффа раньше инквизиции, Алексиус исказил само время.

- Он устроил это так, чтобы прибыть сюда сразу после смерти Жрецы?

Дориан одобрительно посмотрел на нее.

- Ты быстро схватываешь все на лету.

Кассандра покачала головой, явно не в силах больше молчать.

- Ты же на самом деле не веришь в это, не так ли, Вестница? Это нелепо!

- Разрыв, который ты преодолела здесь. Вы видели, как это повернуло время вспять - ускорило одни события и замедлило другие? Скоро таких будет больше, и они будут все дальше и дальше удаляться от Редклиффа. Магия, которую использует Алексиус, крайне нестабильна, и это разрушает мир.

Дориан презрительно выплюнул последнее предложение. Соласу, возможно, не нравился тот факт, что этот человек был родом из Тевинтера, но он должен был признать, что сценарий соответствовал тому, что он видел на примере новых расколов здесь, в Редклиффе. Это означало, что Брешь затронула не только физическое пространство, которое она занимала. Да, это соответствует природе Вуали, проникающей в наш мир. Вопрос был не в том, был ли он прав. Вопрос был в том, почему - и что - он знал об этом.

Вестница, похоже, подумала о том же.

- Мне бы очень хотелось получить еще немного доказательств того, что этот магический контроль времени...

Дориан оборвал ее.

- Продолжай. Я знаю, о чем говорю. Я помогал развивать эту магию. Когда я еще был его учеником, это была чистая теория. Алексиус так и не смог заставить ее работать. Чего я не понимаю, так это зачем он это делает - разрывает время в клочья только для того, чтобы заполучить несколько сотен лакеев?

Феликс выбрал именно этот момент, чтобы, наконец, присоединиться к ним.

- Он сделал это не ради них.

Дориан повернулся, чтобы поприветствовать своего друга.

- Что-то ты долго! Он что-то заподозрил?

Феликс покачал головой.

- Нет, но мне не следовало разыгрывать из себя больного. Я думал, он будет хлопотать обо мне весь день.

Солас слушал, как двое мужчин рассказывали о причастности Алексиуса к тевинтерскому культу, называемому Венатори. Их общие объяснения убедили Вестника, и Солас вынужден был признать, пусть даже только про себя, что их история звучит правдоподобно. Дориан оставил их с просьбой присоединиться к отряду Инквизиции, когда они решат вернуться в Редклифф, чтобы разобраться с ситуацией. Феликс также вскоре ушел, сообщив названия нескольких местных заведений, где они могли бы поесть, выпить и торговать, не опасаясь за свою жизнь.

- Однако, честно говоря, я настоятельно рекомендую покинуть Редклифф как можно скорее. Возвращайтесь к нам, когда будете готовы. - Феликс повернулся, прежде чем выйти из церкви, и на его бледном лице отразилась глубокая печаль. - Но, пожалуйста, что бы ты ни делал, постарайся сделать это быстро.

Солас не был уверен, что молодой человек имел в виду - быстрое возвращение или быструю смерть своего отца. В любом случае, это была зловещая мысль. Вестница глубоко погрузилась в свои мысли, но Кассандра, всегда склонная к действию, не отнеслась к словам молодого человека легкомысленно.

- Вестница, я полагаю, нам следует последовать совету Феликса и немедленно отправиться в Хейвен. Сейчас еще утро. Если мы отправимся сейчас и будем скакать во весь опор, то сможем вернуться к завтрашнему вечеру и перегруппироваться с советниками. Нам нужно все хорошенько обдумать.

Он понял, что имела в виду Кассандра - они должны отказаться от магов и нанять храмовников. В глазах Вестницы на мгновение вспыхнул гнев, но быстро угас. Она встретилась взглядом с Соласом и приподняла бровь. Искательница не заметила, как они переглянулись, но покашливание гнома дало ему понять, что автор этого не упустил. Нет, дитя камня, казалось, никогда ничего не упускало.

- Что бы мы ни делали, Снежинка, нам не следует здесь оставаться. Давай хотя бы вернемся в город.

Она просто кивнула, и все они направились к кромке воды. После переговоров с несколькими торговцами, которых порекомендовал Феликс, "Вестница", казалось, решила пока уйти.

Они скакали быстро, что делало разговор почти невозможным. Когда они, наконец, остановились на привал после захода солнца, их изнеможение не позволяло им делать ничего, кроме как ухаживать за лошадьми и валиться с ног после установки защитных знаков и назначения часовых. Только после их короткой остановки на обед на следующий день у Соласа наконец-то появилась возможность поговорить с ней наедине. Он пригласил ее отойти немного в сторону от лошадей, посидеть у небольшого ручья и съесть их безвкусный рацион.

- Как ты себя чувствуешь сегодня, леталлан?

Она слегка улыбнулась ему, на ее лице было написано изнеможение, а затем отвела взгляд.

- Я устала, и у меня все болит. Но в основном я расстроена. Я продолжаю думать, что конец уже близок, но на каждом шагу... - Она остановилась и немного поиграла со своей едой. - Наверное, я просто думала, что мы уже закрыли брешь и я уже была бы дома. Такое чувство, что сейчас я не ближе к этой цели, чем был месяц назад. Как такое может быть? Так будет всегда?

Солас тихо вздохнул.

- Нет, Дален. Подобно разрывам во времени, с которыми мы только что столкнулись, дни медленного продвижения к цели покажутся вам почти неподвижными. Однако, когда придет время нанести удар, мгновение пролетит незаметно, как ветер сквозь деревья. Вы можете использовать это время, которое у нас есть сейчас, чтобы направить ветер в нужное русло, чтобы он не вышел из-под вашего контроля позже.

- Как всегда, мудрый совет, Солас. Но как направить ветер?

- Вы уже делаете это, благодаря тому, что запустили в действие в Валь-Руайо и его окрестностях. Даже ваша поездка на Залежные болота может оказаться полезной. Руны там были, по меньшей мере, интересными.

- Ну, тогда, по крайней мере, этот ужасный запах, который никак не выветривается из моей кожи, хоть чего-то стоит. Спасибо за ободряющую речь, Харен.

- Не за что. - Очевидно, она была не в духе, поэтому он сменил тему. - Я заметил, что ты не очень хорошо говоришь на эльфийском, даже в моем присутствии. Это потому, что ты не учила его в своем клане, или потому, что намеренно не говоришь на нем?

Она, казалось, была искренне удивлена вопросом.

- Я думала, ты будешь рада не слышать, как долийцы коверкают эльфийский язык.

- Я ничего не имею против твоего долийского языка.

Солас заметил, как ее глаза расширились, а затем опустились, когда она неловко поежилась под его пристальным взглядом. Он не был уверен, почему сказал это. Возможно, тот же импульс, который заставил его прокомментировать ее неукротимую сосредоточенность. Как бы то ни было, это было правдивое утверждение. Чем больше времени они проводили в обществе друг друга, тем больше он узнавал и ценил ее прямоту, решительный характер и теплую, щедрую душу, несмотря на ее природную скрытность. Она оказалась невинной и податливой во многих отношениях, но, когда на нее давили, ее сущность превращалась в железную кору. Она всегда будет делать то, что считает правильным, до самого конца. Он не мог не восхищаться ее силой духа. В ней было все, чего не было в нем.

Наконец, она ответила, полностью проигнорировав его комментарий.

- Я не говорю по-эльфийски в основном потому, что не хочу все время объяснять, что я говорю. Ты единственный, кто это поймет. Что касается того, почему я не говорю с тобой... - Она пожала плечами. - Наверное, я просто привыкла к тому, что в последнее время не произношу его на этом языке.

- Хмммм. Так ты не возражаешь, если я буду говорить с тобой на этом, Дален?

- Нет, хотя я бы хотел, чтобы ты не называла меня ребенком так часто. Мне кажется, что это не так.... снисходительно, когда ты это говоришь. Знаешь, мне 26 лет.

Солас кивнул в знак согласия.

- Я не знал, что это тебя беспокоит. Я просто привык использовать это слово в знак уважения к тому, кто моложе меня. Может, мне продолжить с леталланом?

- Ма нувенин. Ма серанна, леталлин.

Солас поймал ее взгляд и слегка наклонил голову. Уникальный сине-фиолетовый оттенок ее глаз снова поразил его. Он на мгновение задумался о ее происхождении. Давным-давно он знал эльфов с такими же глазами, как у нее, и особенно одного эльфа, который был пугающе похож на Вестницу. Каковы были шансы...

- Эй, чудаки, Кассандра говорит, что пора двигаться дальше! - крикнул Варрик. - И захватите с собой ее обожание.

Она первая отвела взгляд, и он молча проклял гнома. Наблюдая, как она моет руки в ручье, Солас попытался успокоиться, но понял, что это дается ему с трудом. Возможно, у него были проблемы из-за того, что он чувствовал связь между ними? Во время их путешествий он часто чувствовал, как ее мана тянется к его, в основном по ночам, когда они оба бродили по Тени. Он никогда не пытался найти ее там, но теперь задумался, стоит ли.

- Нам нужно отправляться сейчас, если мы хотим добраться до Хейвена до того, как станет слишком темно, чтобы что-либо видеть.

Голос Кассандры заставил их обоих двинуться в путь, и вскоре они снова были на дороге. Местность быстро стала труднопроходимой, когда они поднялись к подножию Фростбэкских гор. Солас провел остаток своего времени, пытаясь разобраться в своей связи с другой эльфийкой, но когда их лошади преодолели последнюю милю до Хейвена, он был так же близок к ответу, как никогда за последние несколько месяцев. Возможно, сегодня вечером, в Тени, он спросит у своего друга Мудрости, хотя его предыдущие вопросы о Вестнице носили замкнутый характер, что, вероятно, было прямым результатом собственных бурных размышлений Соласа по этому поводу.

Когда они прибыли в Хейвен, Вестница после короткого разговора с Кассандрой направилась прямиком в свои покои. Никто из них больше не видел ее до следующего дня.

Записи:

Отказ от ответственности - я на самом деле не Соласмант, поэтому не тратил кучу времени на обдумывание мотивов Соласа, как это могли бы сделать некоторые из вас. Я также не играл в Trespasser, хотя и знаю основы DLC. Я всегда открыт для размышлений и комментариев по поводу характеристик!

Однако, я думаю, что независимо от того, заводит ли эльфийский Вестник роман с женщиной или нет, его влечет к ней, потому что она производит на него сильное впечатление. Эвана, в частности, является исследователем. Как показал ее первый разговор с Калленом, она верит в Правду, а не просто принимает все за чистую монету. Солас ценит это в ней, но в то же время испытывает дискомфорт из-за ее проницательности и способности разбираться в людях.


ТЛ; ДР: Он пытается держаться в стороне, но она невольно притягивает его к себе.


## Глава 12: В которой командир подчиняется требованиям долга


Резюме:

Каллен решает, что должен быть более профессионален в работе с "Вестницей". Это оказалось сложнее, чем он себе представлял.


Записи:


(Примечания приведены в конце главы.)

Текст главы

- Мы с Кассандрой решили, что мне нужны уроки рукопашного боя.

Вестница

взглянула на Каллена, когда они шли бок о бок по влажной, залитой солнцем дорожке за пределами Хейвена. После последнего из череды напряженных заседаний военного совета она выразила желание поговорить с ним о делах инквизиции, поэтому они согласились прогуляться и поговорить. Они бесцельно бродили, пока относительно теплый летний ветерок не разогнал прохладу горного воздуха.

Он не видел ее, когда группа прибыла из поездки на болота Фэллоу и в Редклифф. Однако Каллен знал, что травмы Кассандры должны были быть серьезными, раз она отправила Вестницей прямиком в ее покои отдыхать, даже не предупредив об этом. Когда он впервые увидел ее на заседании совета, это было похоже на удар под дых, и даже сейчас он не мог смотреть на большой зеленоватый синяк на ее лице без здоровой дозы гнева и непреодолимого желания спрятать ее подальше от всего мира и обеспечить ее безопасность.

Глупость.

- Ты и Кассандра? Является ли это результатом вашей... столкновения с авваром?

Она пожала плечами.

- Возможно. Она была обеспокоена моей способностью отражать атаки противника в ближнем бою, особенно учитывая, что как маг я в основном практикуюсь в дальнем бою. На самом деле, это просто мера предосторожности на случай, если я попаду в... безвыходную ситуацию.

Каллен кивнул.

- Да, и хорошая. Значит, Кассандра будет тебя тренировать?

- Я так думаю. Кто еще мог бы это сделать?

- Я мог бы, - подумал он. Рукопашный бой был одной из его специальностей. Но он не мог заставить себя произнести это вслух. Как правило, его мужчины и женщины поначалу проводили спарринги в одних туниках и бриджах, просто чтобы получить представление о различных приемах и блоках. Прежде чем использовать доспехи, нужно было хорошо разбираться в основах. Он почувствовал, что слегка краснеет при мысли о нем... и о ней...

- Да, Кассандра подойдет лучше всего, - быстро сказал он. - Если она недоступна, я уверен, лейтенант Розеллин тоже будет рада помочь. Она одна из моих лучших.

- Ма сэранна, Каллен.

Он вопросительно посмотрел на нее.

- Ма сар?

- Ма сэранна. Это означает мою благодарность, или, проще говоря, спасибо тебе.

- Ах.

Она никогда раньше не разговаривала с ним на эльфийском, поэтому знакомство показалось ему странным. Однако он не знал, как спросить об этом. Он поднес руку к шее, пытаясь сформулировать свои мысли.

- Я... э-э-э... ты никогда... я имею в виду, я не слышал, чтобы ты говорил это раньше.

Она кивнула.

- Обычно я избегаю общения с людьми, но вчера Солас напомнил мне, что я нахожусь не только среди людей. Я собираюсь попытаться быть... больше похожим на самого себя, я думаю.

- Что ж, если это поможет, то мне нравится. Звучит... э-э-э... приятно, когда ты так говоришь.

Он мысленно застонал, наблюдая, как она безуспешно пытается сдержать веселую улыбку. Его единственным утешением было воспоминание о ее собственной неумелости вести беседу, хотя он до сих пор краснел, вспоминая, чем закончился их последний разговор в таверне. Даже во время заседания военного совета каждый из них находил время, чтобы робко прощупать почву вокруг другого. Он сделал все возможное, чтобы успокоить ее - показать, что он обо всем забыл. Но, конечно, это было не так. Даже при большом воображении этого не скажешь.

Он сменил тему.

- Ваш новый рекрут - Сера, не так ли? это... интересное дополнение к нашему делу.

Она рассмеялась и кивнула.

- Она, конечно, немного странная, но в Валь-Руайо она была в буквальном смысле метким стрелком из лука. Я думаю, что она и ее группа "Друзья Рыжей Дженни" могли бы быть нам полезны. Я подумывал о том, чтобы попробовать ее и Блэкуолла в качестве компаньонов в поездке на Штормовой берег.

Каллен удивленно поднял брови.

- Если ты оставляешь Варрика, то лучше сообщи ему эту новость помягче. Я думаю, он с нетерпением ждал возможности найти - и уничтожить - еще больше красного лириума. Мы с Варриком испытали на себе действие зараженного лириума в Керкуолле, и я думаю, что теперь у него личная месть против этого вещества.

Она с силой пнула сосновую шишку.

- Что ж, поделом ему за вмешательство.

- Вмешательство? - Каллен слишком поздно понял, что она, возможно, имела в виду. - Эм, это... Варрик умеет совать нос в чужие дела. Я бы не стал воспринимать его слишком серьезно.

Слабый румянец появился на ее и без того румяных щеках.

- ну... - Она прочистила горло и взглянула на него. - Сера, конечно, рискованна, но именно поэтому я думаю, что поездка на вербовку была бы идеальной, чтобы посмотреть, как она поладит с остальной командой. А Кассандра и Блэкуолл, похоже, уже неплохо ладят.

Это означало, что она также оставляет Соласа.

- В вашем отряде двое воинов? Вы ожидаете неприятностей?

Она пожала плечами.

- Я действительно не знаю, чего ожидать. Крэм - тот, кто прибыл с сообщением об этом наемнике-кунари, который хочет присоединиться к нам, - кажется, заслуживает доверия. Но я не чемпион Киркволла, и драться с кунари - это не совсем то, что я хотел бы делать в одиночку. Если он окажется проблемой, мне понадобятся дополнительные силы, чтобы поддержать меня.

- Хороший план.

Отчасти Каллену тоже хотелось поехать с ней, но здесь предстояло проделать еще много работы. Каждый день приносил все больше новобранцев, все больше проблем со снабжением и все больше демонстраций силы или военных действий для усиления своего влияния. Но он не хотел, чтобы было по-другому. Казалось, что вся его жизнь была направлена на то, чтобы возглавить армию инквизиции в борьбе с неизвестным врагом, способным разорвать в клочья саму ткань реальности. Он не стал бы уклоняться от своих обязанностей. Он не мог подвести ее... вот так бросить их.

Он украдкой взглянул в ее сторону. Ее взгляд казался отстраненным, как будто она тоже была погружена в непрочную паутину мыслей и мечтаний, и поэтому он позволил своему разуму продолжать блуждать. Возможно, из-за постоянных разговоров об этом за военным столом он обнаружил, что его мысли возвращаются к вопросу о союзе магов и храмовников.

Вестница ясно дала понять, что, несмотря на странные обстоятельства в Редклиффе, она не намерена отказываться от своего желания завербовать магов. Он все еще думал, что им было бы лучше попытаться убедить храмовников помочь им, но он не мог отрицать, что ее лидерство и готовность подвергать себя опасности завели их так далеко. Он хотел дать ей - магам - преимущество в сомнениях, но старые мысли и привычки прилипли к нему, как вторая кожа. Чтобы избавиться от этих стереотипов мышления, требовалось нечто большее, чем просто отказаться от лириума и сесть на корабль, идущий в Ферелден. Годы многолетних тренировок порой давили на него тяжким грузом, но в то же время успокаивали. У него не было желания возвращаться к тому, каким он был в Киркволле. Но тяжесть собственной шкуры заставляла его цепляться за эти стереотипы превосходства. Он решил, что будет усерднее работать, чтобы освободиться от этих врожденных предрассудков. Она заслуживала от него большего, чем слепое следование образу жизни, который он, предположительно, оставил в Свободных землях.

Некоторое время они шли в уютной тишине, которую он привык ценить всякий раз, когда они были вместе, когда она без предупреждения остановилась и повернулась к нему лицом. Застигнутый врасплох, он сделал еще несколько шагов и был вынужден отступить, чтобы встать перед ней. Он не смог скрыть насмешливого выражения на своем лице.

- Миледи?

Она долго стояла перед ним, ломая руки и глядя куда угодно, только не на него. Наконец, она глубоко вздохнула и заговорила, и он снова обнаружил, что ее мысли совпадают с его собственными

- Каллен, я знаю, что мы с тобой... расходимся во мнениях по поводу выбора союзников. Мы такие разные во многих отношениях.... Но я надеюсь, ты понимаешь, что дело не в том, какие союзники лучше, а какие хуже. Речь идет о союзнике, у которого, по нашему мнению, больше всего шансов залатать брешь. Солас считает, что маги - это лучшее решение, и я склона с ним согласиться. Возможно, это неправильно, и, возможно, мы оба ослеплены нашей собственной связью с магией и Тенью. Я хочу, чтобы вы знали, что я ценю смысл в том, чтобы потенциально ослабить магию Бреши, чтобы закрыть ее. Однако, если речь идет о группе магов, чье могущество я знаю и могу понять, и о сонме храмовников, чье могущество мне так незнакомо... и кажется таким враждебным по отношению ко мне...

Говоря это, она протянула руку и рассеянно сорвала несколько сосновых иголок с ветки у себя над головой. Теперь она яростно мяла их между пальцами, мгновенно вдыхая сильный аромат вечнозеленых растений.

- Я знаю, что разочаровала вас всех. Если бы я был воином, возможно, я бы встал на сторону храмовников... но я им не являюсь, и если вы дадите мне выбор... Я решила бороться с этой угрозой наилучшим известным мне способом... с помощью магии. Я... я надеюсь, в этом есть хоть какой-то смысл.

Каллен не знал, что ответить. Он не мог отрицать ее обвинения. Ее слова живо напомнили ему их первую встречу на заседании военного совета и горькое разочарование, охватившее его при виде миниатюрного эльфа с меткой, которая должна была спасти их всех. Не раз в течение первой недели после стабилизации положения он недоумевал, как такое маленькое, на вид застенчивое создание могло стать спасителем Тедаса. Он знал, что Кассандра и Лелиана тоже были разочарованы... поначалу. Все они уже давно перестали недооценивать ее мастерство и силу. Она была могущественным магом - более могущественным, чем большинство магов, с которыми он сталкивался в Кругах, - и обладала уникальной способностью притягивать к себе людей, несмотря на свою скрытность. Или, возможно, благодаря этому.

И чем дольше он молчал, тем больше она замыкалась в себе. Сильный запах измельченной сосны ударил ему в нос, когда он резко вдохнул и попытался развеять ее страхи, а также свои собственные.

- Вестница, миледи, мы можем расходиться во мнениях, но это не значит, что я не поддержу окончательное решение совета.

Она вздохнула и принялась расхаживать по земле. Его сердце сжалось при виде разочарования, промелькнувшего на ее лице.

- Да, ты поддержишь это решение, но мы с тобой не согласимся... Я-я буду сражаться за магов, Каллен, и я не хочу, чтобы это...... Я хочу, чтобы мы по-прежнему...... ты ведь останешься моим другом, правда?

Странное тепло разлилось по его груди, когда она остановилась и умоляюще посмотрела на него, ее длинные тонкие пальцы все еще яростно перебирали сосновые иголки. Он потянулся и положил ладони ей на плечи, заставив ее замереть.

- Мы расходимся во мнениях относительно дальнейших действий, миледи, но наша цель - устранить разрыв - одна и та же, не так ли?

Она устало посмотрела на него и кивнула головой.

- Да, конечно.

Каллен поймал ее взгляд и выдержал его.

- Тогда знай, что, как бы сильно мы ни расходились во мнениях, я верю в тебя и в твое стремление спасти народ Тедаса. У тебя не было причин оставаться после того, как мы с тобой обошлись, но, тем не менее, ты осталась. Вы не хотели ни славы, ни титула, дарованного вам незнакомой религией, которая с тех пор заклеймила вас как еретика. Вы вынуждены сидеть на уроках этикета и часами читать военные сводки. Во время своих путешествий вы делаете все возможное, чтобы помочь жителям Ферелдана. И ты делаешь все это, когда я знаю, что ты предпочла бы просто вернуться домой и быть со своими эльфами - со своей семьей.

Ее взгляд дрогнул, и он наклонился, чтобы снова поймать ее взгляд. На ее щеках появился румянец, но он подождал, пока они снова встретятся взглядами, прежде чем продолжить.

- Да, ты маг, но мы все видим, на какую жертву ты идешь. Я... мы восхищаемся вами и чтим вас за это - за вашу целеустремленность в достижении нашей общей цели - спасти Тедас. Каллен сглотнул и на мгновение отвел взгляд, прежде чем взглянуть на нее, как он надеялся, искренне. - Конфликт между магами и храмовниками уже разрушил слишком многое. Я не позволю этому разрушить и нашу дружбу тоже.

Ее рот несколько раз открылся и закрылся, как будто она пыталась найти ответ. Он улыбнулся и неловко похлопал ее по рукам, прежде чем опустить их по бокам. Для нее это была ободряющая речь, но и он почувствовал себя ободренным. На самом деле, у них была одна и та же цель. Четкая миссия. Если они расходились во мнениях по поводу метода... что ж, пока они в конце концов закрывали брешь, это не имело значения, не так ли?

Постепенно ее лицо приобрело умиротворенное выражение, а голос, в котором еще минуту назад чувствовалось напряжение, смягчился.

- Ма сераннас, фалон. Ма мелава халани. Ты показал мне еще одну причину, по которой ты великий и вдохновляющий командир. Кассандра сделала мудрый выбор. Инквизиция не могла бы поступить лучше.

Он слегка покраснел от ее комплимента. Ему отчаянно хотелось спросить, что она ему сказала, но он не осмелился нарушить момент. Этого было достаточно, чтобы увидеть, как она снова расслабилась и чувствует себя комфортно. Через мгновение ему пришло в голову, что ему следует отвести взгляд, но он был пойман. Воздух между ними наполнился энергией. Однако мгновение спустя она опустила глаза, и уголок ее рта приподнялся.

- Я наконец-то выслушала свою лекцию, и она была хорошей. Может, нам теперь вернуться? Я знаю, что вы занятой человек. Я уверена, что с тех пор, как мы уехали, по меньшей мере 800 человек нуждались в вашей помощи.

Каллен неловко рассмеялся, когда этот момент миновал, и они направились обратно тем же путем, каким пришли.

- Я уверен, что по тебе тоже скучали. Без сомнения, Кассандра хорошенько отчитает нас, когда мы вернемся.

- О, особенно я. Кассандра повсюду следовала за мной, расспрашивая о моем здоровье с тех пор, как я попала на болото, так что я сомневаюсь, что она отпустит меня на Штормовой берег еще хотя бы на несколько дней. Лелиана сказала, что ее разведчикам все равно нужно больше времени, чтобы полностью изучить местность, поэтому я уверена, что Джозефина с радостью воспользуется тем временем, которое у нее будет со мной. Мне неприятно так долго ждать возвращения в Редклифф, но я думаю, что нам понадобится больше хороших мужчин и женщин, прежде чем мы сможем обоснованно рассчитывать на то, что закроем брешь. Описание Крэмом своей группы наемников "Заряжателей" и их босса-кунари Железного быка вселяет в меня надежду, что скоро мы приобретем по-настоящему могущественных союзников.

- Но на всякий случай рядом с тобой будут Искательница и Серый Страж.

- И не забудь про сумасшедшего эльфа.... Я имею в виду другого сумасшедшего эльфа, на этот раз не меня

Каллен рассмеялся.

- Не думаю, что мне когда-либо пришло бы в голову использовать слово "чокнутая", чтобы описать тебя. - Может быть, сильный, талантливый и красивый, но не чокнутая.

- Значит, ты не очень хорошо меня знаешь, - игриво произнесла она.

Каллен улыбнулся.

- Это правда, но я думаю, что у меня получается.

Она застенчиво взглянула на него, и ее улыбка превратилась в задумчивую полуулыбку.

- Я полагаю, что да. Тогда, возможно, мне стоит узнать тебя получше.

Его лицо вытянулось, и он постарался скрыть настороженность в голосе, когда повернулся, чтобы посмотреть на поросшие лесом холмы.

- Что бы вы хотели узнать?

- Ну, начнем с того, что я даже не знаю, откуда вы родом.

- Я вырос здесь, в Ферелдене, недалеко от Хоннлита. Меня... перевели в Киркволл вскоре после Мора. Я возвращаюсь сюда впервые почти за десять лет.

Она казалась удивленной.

- Вы не видели Ферелден десять лет? Вы рады возвращению?

- В то время мне не было жаль уезжать... и я не ожидал, что вернусь. Теперь, между убийством Божественной и Брешью, я прибыл сюда, чтобы найти только хаос.

- Итак, когда вы были здесь во время Мора, вы сражались с Порождениями Тьмы?

Каллен почувствовал, как его тело непроизвольно напряглось.

- Нет. Я служил в башне Круга в Ферелдене. У Круга были свои проблемы. Я... оставался там во время Мора.

- У Круга были свои проблемы? - Ее брови нахмурились, и она в замешательстве посмотрела на него. - Я слышала несколько историй о Море и никогда ничего, что касалось бы Круга. Что случилось?

Он медленно, тихо выдохнул и напомнил себе, что она не знала, о чем просила его. Образы и звуки вторглись в его сознание - реки крови, стекающие по холодному каменному полу, крики его друзей, которых тащили на верную смерть, галлюцинации, искажающие его разум. Он изо всех сил старался засунуть их обратно в свое подсознание, где им самое место, где они будут преследовать его только в ночных кошмарах, из-за которых он потерял не одного соседа по комнате за эти годы. Она не знала. Она не могла знать. Во всяком случае, его голос прозвучал тихо и напряженно.

- Немногие из тех, кто пережил Мор, хранят теплые воспоминания о том времени. Я бы предпочел не говорить об этом.

Он не мог заставить себя взглянуть на нее, но чувствовал, как изменился воздух вокруг них - стал напряженным и неловким. Когда она заговорила снова, то тщательно подбирала слова. Он внутренне застонал, когда она подумала, что он в любом случае хрупок. Но он не мог говорить об этом. Он не мог.

- Итак... на что был похож Киркволл?

По крайней мере, на этот вопрос он мог ответить. Несмотря на мрачные мысли, которые все еще крутились у него в голове и тревожили желудок, он отчаянно пытался поднять настроение.

- Пока я был там, кунари захватили, а затем напали на город, убийство виконта вызвало политические волнения, отношения между магами и храмовниками испортились, отступник взорвал церковь, а рыцарь-командор сошла с ума от красного лириума. В остальном все было прекрасно.

Попытка пошутить не удалась. Вместо этого, когда он, наконец, посмотрел в ее сторону, в ее глазах отразилась глубокая печаль, и она кивнула. Она сцепила руки за спиной и посмотрела на него снизу вверх.

- Что же произошло между магами Киркволла и храмовниками?

- Вы были на конклаве, вы, должно быть, слышали, как люди говорили об этом.

- Да, я знаю, что, по их словам, произошло, но вы там были.

Он не смог сдержать вздоха. Он полагал, что это было бы только справедливо после того, как она так много рассказала ему о своей жизни.

- Задолго до того, как я здесь появился, между магами и храмовниками возникло напряжение. В конце концов, оно достигло критической точки. На улицах начались бои. Мерзости начали убивать с обеих сторон. Это был кошмар. - Он потряс головой, пытаясь отогнать новые, более свежие образы смерти и разрушений. - Храмовники должны были восстановить порядок, но красный лириум свел с ума рыцаря-командора Мередит. Она пригрозила убить Хоука, защитника Киркволла, и обратилась против своих людей. Я не уверен, как далеко она бы зашла. Слишком далеко.

Он замолчал, яркие образы того времени и места нахлынули на него, чтобы запутать его и без того запутанные мысли. Она заговорила снова, побуждая его продолжать.

- Итак, ты выступил против нее?

- В конце концов, я был с Защитником против нее. Но я должен был раскусить Мередит раньше.

Его настроение значительно испортилось с тех пор, как начался их разговор. Он пытался сдержать отвращение к самому себе, чтобы не казаться таким меланхоличным, но было трудно отвлечься от этих воспоминаний, как только они овладевали им. К счастью, она снова сменила тему.

- Варрик из Киркволла, да? Вы двое знали друг друга?

- Я знал, что он дружил с Хоук и немного разговаривал с ним, когда она посещала Круг, но не более того. Мы стали больше общаться с тех пор, как я присоединился к Инквизиции, в основном по настоянию Варрика. Очевидно, я слишком много времени провожу с серьезным выражением лица, и это вредно для моего здоровья.

- Не могу с этим не согласиться. Излишняя серьезность может нанести вред, если не следить за собой должным образом.

Он взглянул на нее и увидел, что она склонила голову набок, внимательно разглядывая его. Каллен решил оставить ее комментарий без комментариев, пока они приближались к Хейвену. Их молчаливый дух товарищества окутал их, успокаивая его мысли и заглушая голоса сомнений... на данный момент.

Один голос, однако, не желал умолкать. Он предупредил его об опасном спуске, по которому он, казалось, скатывался все быстрее и быстрее. Мы узнаем друг друга как друзья и товарищи по оружию, не более того, возразил он. Он не сделал ничего, что могло бы вызвать конфликт интересов Инквизиции - даже если его сердце бешено колотилось при одном упоминании о ней, или его взгляд блуждал по ее губам, когда он виновато представлял, каково это - прижаться к ним, или его пальцы не выдерживали и прикасались к ней при любой возможности...

Голос безжалостно напомнил ему, что такие вещи не подходят для "друзей", несмотря на то, что он делал это уже несколько недель и сумел выполнить все три за последние полчаса разговора.

Это зашло слишком далеко, предупредил его голос. Ты должен бороться с этим. Ваш долг перед инквизицией требует, чтобы вы подавили это увлечение до того, как оно начнет сказываться на вашей работе.

Пока ее не было, у него не возникало проблем с концентрацией внимания. Он оставался серьезным, работоспособным и целеустремленным, никогда не отдыхал, пока не закончит дневную работу. Кошмары, которые преследовали его более десяти лет, стали еще хуже с тех пор, как он перестал принимать лириум, поэтому сон не приносил облегчения. Он предпочел бы работать. Конечно, он часто думал о ней, но ему было несложно отвлечь свои мысли от неуместных мечтаний наяву.

Однако, когда она была в Хейвене, независимо от того, находилась ли она непосредственно в его присутствии или нет, небольшая часть его существа постоянно задавалась вопросом, где она может быть или что она может делать. Этого было недостаточно, чтобы его солдаты заметили, но он заметил. Как минимум, она отвлекала его. Когда она заговаривала с ним, особенно если он не был к этому готов, он превращался в взволнованного, неуклюжего дурака. В некотором смысле, это было неудивительно. Поначалу женщины всегда приводили его в замешательство, но развитие более тесных отношений с ней, казалось, только ухудшало ситуацию, а не улучшало, как это было с Кассандрой, Лелианой и Джозефиной. Теперь эти трое могли дразнить его сколько угодно, а он почти не реагировал... если только они не дразнили его из-за нее.

Он просто не мог позволить себе отвлекаться на свои незрелые и неподобающие мысли. Инквизиция не могла себе этого позволить. Кроме того, она, вероятно, даже не находила людей привлекательными. Даже если бы и находила, что он мог ей предложить? Ничего, подумал он с отвращением к самому себе. И все же он позволил бессмысленному влечению разгореться, несмотря на здравый смысл, подобно скрытому огню, который обжигал, но не давал тепла.

Тогда ты должен преодолеть это, упрекал его внутренний голос. Погаси пламя.

А если бы он не смог?

Ты должен.

Варрик, всегда наблюдавший за происходящим, уже догадывался о его слабости к Вестнице, и кто знает, сколько других могли заподозрить об этом? Даже эти прогулки, какими бы приятными и освежающими они ни казались ему, только подливали масла в огонь.

Тогда ты должен прекратить это. Ты должен прекратить все, что не имеет прямого отношения к вашей общей миссии.

При этой мысли его охватило глубокое чувство утраты, но он отогнал его прочь. Он должен сделать это ради блага Инквизиции, ради блага Тедаса.

Когда они приблизились к воротам, к нему подбежал посыльный.

- Для вас доклад от капитана Райлена, сер!

- О, спасибо.

Ее лицо осветилось любопытством.

- Я хотел проверить, как у них дела, пока мы были в этом районе, но после того, что произошло в Редклиффе... Как обстоят дела со сторожевыми башнями?

Каллен старался не смотреть на нее, зачитывая вслух отчет.

- Райлен говорит, что они закончили строительство сторожевых башен. Деннет работает над тем, чтобы обеспечить их количеством лошадей, необходимым для отправки отряда обратно в Хейвен. Похоже, за последние несколько недель к ним присоединилось много новобранцев, поэтому он приказал им построить фургоны для лошадей, чтобы ускорить обратный путь. Мы будем очень заняты организацией их возвращения, которое, как ожидает Райлен, произойдет послезавтра.

- хорошо. И Деннет будет путешествовать с ними?

Каллен наконец оторвался от отчета.

- Да, он планирует присоединиться к Райлену. - Он сделал паузу, его решимость чуть не рухнула, когда он посмотрел ей в глаза. - Что ж... У меня много дел, и я уверен, что у вас они тоже есть. Вы знаете, где меня найти, если вам что-нибудь понадобится.

Прежде чем она успела ответить, он ушел вместе с посыльным, чтобы начать подготовку к возвращению капитана Райлена. Он не осмелился обернуться.

***

Остаток этого дня и весь следующий были действительно заполнены приготовлениями. Он перестроил структуру лагеря в ожидании прибытия дополнительных сил и заказал дополнительные запасы продовольствия и одежды для новобранцев. Затем он поговорил с Харриетом о сроках, необходимых для снаряжения большого контингента. Ближе к вечеру следующего дня в лагере кипели последние приготовления. Он только сел за последнюю бумажную работу, как услышал знакомый голос снаружи палатки.

- Командир? Могу я войти?

Каллен замер. Он уже снял доспехи и, оставшись в одной тунике и бриджах, внезапно почувствовал себя почти голым.

- Я... э-э...

- ой! Если сейчас неподходящее время, - бестелесный голос Вестницы пошел на попятную, - я могу зайти позже.

Если он был нужен ей для расследования, у него не было причин отсылать ее прочь.

- Нет, нет. Все в порядке. Пожалуйста, входите.

Он увидел, как тонкая рука просунулась в палатку, чтобы откинуть полог. Вместе с ней в комнату ворвался холодный ночной воздух, и по его рукам, спине и груди побежали мурашки. Она быстро задернула полог и некоторое время неловко стояла в дальнем конце большой палатки. Несмотря на свою застенчивость, он вышел из-за стола и взял дополнительный стул, мысленно поблагодарив Джозефину за то, что она заставила его оставить его, когда она распорядилась очистить его палатку от посторонних предметов. Поставив его на противоположный край стола, он указал на него и обошел с другой стороны.

- Пожалуйста, присаживайтесь.

Она пристально смотрела на него с тех пор, как он встал. Однако, услышав его приглашение, она опустила глаза. Она неуверенно прошла вперед, лишь раз или два взглянув на него, прежде чем сесть и уставиться на огромные стопки бумаг на его столе. Ему вдруг пришло в голову, что она никогда раньше не бывала в его палатке.

- Чем я могу помочь вам, миледи?

Она слегка вздрогнула и взглянула на него. Она выглядела так, словно только что вернулась с прогулки: румяные щеки и развевающиеся на ветру локоны. Поздновато для нее, не правда ли? Каллен почувствовал укол сожаления о том, что специально организовал свой день, чтобы избежать соблазна присоединиться к ней, но внутренний голос напомнил ему о его долге.

- Я рада, коммандер, - нервно рассмеялась она. Хотя он и не понял смысла, мелодичный звук ее мягкого голоса успокоил его. Создатель, ему так не хватало ее присутствия. Он мысленно проклинал свою слабость и наблюдал, как она неловко ерзает на стуле. Это из-за него или из-за его палатки она так нервничала? Он уже почти решился спросить, все ли с ней в порядке, когда она откашлялась и села немного прямее на стуле, казалось, собираясь с мыслями.

- Сегодня мне удалось убедить Кассандру, что я достаточно здорова, чтобы отправиться на Штормовой берег. Мы отправляемся послезавтра на рассвете. Как мы обсуждали на сегодняшнем заседании военного совета, разведчики Лелианы еще не представили свой окончательный отчет, но мы с Кассандрой полагаем, что сможем получить карты и информацию о местоположении непосредственно у них, как только прибудем на место. Это означает, что нам, возможно, придется принимать какие-то решения на местах, а не планировать каждый аспект миссии здесь. Это немного другой подход, чем тот, который мы использовали в прошлом, поэтому я подумал, что хотел бы узнать ваше мнение, прежде чем мы с Кассандрой обсудим это на завтрашней встрече. У вас есть какие-нибудь возражения?

Каллен почувствовал прилив гордости за то, что за последние три месяца она так сильно стала ценить его мнение и доверять ему. Она уже говорила ему об этом, когда они впервые обсуждали проблему магов и храмовников, но сейчас она претворяла свои слова в жизнь и доверяла ему советовать ей по поводу ее собственного плана. Его охватило удовлетворение, и ему пришлось заставить себя говорить ровным тоном.

- Я думаю, что это немного рискованно, поскольку мы не знаем о текущих условиях там. Но если что-то не так, мы не можем позволить себе ждать, пока отправится другая группа разведчиков, а затем ждать отчета об этом. Если возникнут проблемы, я полностью уверен, что вы с Кассандрой справитесь с ними. Завтра я окажу вам полную поддержку.

На ее лице отразилось облегчение, но скрытое нервное напряжение осталось.

- Спасибо, Каллен. Я ценю твой совет.

- Ничего страшного. В конце концов, я стратегический советник инквизиции.

Он не хотел, чтобы это прозвучало так пренебрежительно. Ему хотелось исправиться, говорить мягче, но голос долга остановил его.

- верно. Что ж... ма серэнна, Каллен.

Она встала и поклонилась, затем повернулась, чтобы уйти. Остальная часть его существа - каждая частичка, кроме этого проклятого голоса долга, - кричала ему, чтобы он остановил ее, но он молчал. Она подняла полог, и палатку наполнил еще один порыв холодного воздуха. Услышав, как затихают вдали ее шаги, он глубоко вздохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Это оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал. Хорошо, что у него были все эти отчеты, которые могли занять его. Он потянулся за пером и подавил чувство вины за то, что держался с ней так отстраненно.

***

Капитан Райлен прибыл вместе с остальными силами инквизиции незадолго до полудня следующего дня. Каллен сделал все возможное, чтобы подготовить их прибытие, но в лагере все равно на несколько мгновений воцарился хаос, прежде чем каждый из его офицеров вспомнил о своих приказах. Пока они работали над организацией всех людей - записывали их официально в Инквизицию, распределяли помещения, предоставляли еду, одежду, жетоны и спальный мешок, составляли списки доспехов и других предметов, которые понадобятся им, чтобы стать солдатами и рабочими Инквизиции, - Каллен переходил с места на место, отвечая на вопросы. любые вопросы и предотвращение кризисов. Этот день был тяжелым испытанием как для его терпения, так и для рассудка. Периодическая, ноющая боль в висках с каждым днем становилась все более частой, и игнорировать ее было все труднее, а сегодня она переросла в настоящую головную боль, еще больше испортив ему настроение.

В то утро они также получили известие, что Джозефина, благослови ее Создатель, приобрела у сочувствующей леди Серил материалы и саперов для постройки пары требушетов. Теперь, когда лучи послеполуденного солнца заливали его палатку, он заканчивал отдавать приказы по изготовлению требушетов, когда услышал смех Вестницы. При этом звуке его охватило сильное желание присоединиться к ней, но он проигнорировал это желание... точно так же, как он притворился, что не замечает ее присутствия и сосредоточился на войсках, когда она спарринговала с Кассандрой на тренировочной площадке этим утром.

Теперь, похоже, Герольд вернулась за добавкой, и он услышал голос Кассандры, отдающий ей распоряжения. Он нахмурился. С чего бы ей кричать? Голос Кассандры снова прорезал его палатку.

- А теперь, капитан, покажите ей, что к чему. Но будьте осторожны, у нее на бедрах все еще синяки.

Капитан? Как в случае с капитаном Райленом? Все рациональные мысли вылетели у него из головы, когда Каллен вскочил со стула и направился к тренировочному полю. Когда он увидел капитана, крепко обхватившего руками стройную фигуру Герольда в знакомом спарринговом захвате, он просто потерял рассудок.

Записи:

Да. Это продолжалось недолго, не так ли?

Примечание относительно игрового диалога: с этого момента большая часть игровых диалогов будет происходить именно так - как часть гораздо более масштабных бесед. Потому что в реальной жизни у вас нет колеса диалога со случайными вопросами на выбор. :) Моя цель - сделать так, чтобы вопросы возникали как можно естественнее в обычной беседе.

## Глава 13: В которой разум и сердце расходятся во мнениях


Резюме:


Он же - в котором ревнивый Каллен ревнует


Записи:


Извините, что не опубликовала пост в выходные. Мне было нелегко найти правильный баланс между тем, чего Эвана хочет для себя, и тем, что она считает своим долгом. Затем я просто не мог заставить себя писать в течение последних нескольких дней. Я убит горем из-за того, что моя страна предпочла ненависть любви, страх смелости. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы везде, где я нахожусь, было больше любви и признания.


И на этой ноте, вот тебе немного каллавелльской любви от меня.


(Дополнительные примечания приведены в конце главы.)

Текст главы

Эвана лишь вполуха слушала инструкции, которые Кассандра выкрикивала со стороны тренировочного поля, пока капитан Райлен кружил вокруг нее, выискивая лазейку. С тех пор как она получила травму на Паровом болоте, она часто чувствовала себя медлительной и глупой, ее конечности отяжелели от пронизывающей до костей усталости, которая цеплялась за края ее сознания. Во время тренировок это чувство усилилось до такой степени, что она могла сосредоточиться только на чем-то одном, поэтому решила понаблюдать за капитаном.

Райлен внезапно сделал выпад, выведя Эвану из состояния летаргии. Она отразила удар особенно не изящным поворотом, ее тело двигалось так, словно она пробиралась по колено в воде или свежевыпавшем снегу. Кассандра крикнула что-то еще, и Райлен приготовился показать ей другой тип блокировки. Эвана подавила желание упасть ниц и умолять об отсрочке, но про себя затосковала по знакомому уюту своей хижины. Там ее ожидало одиночество. Там она могла должным образом разобраться в мириадах эмоций, борющихся за господство в ее мозгу.

После ее злополучного разговора с Калленом два дня назад он был предупредителен, но сдержан, приятен, но насторожен. После этого она потратила то немногое свободное время, что у нее было, на то, чтобы разобрать каждый оборот речи, каждую перемену тона голоса, каждое мимолетное выражение лица. Она предполагала, что расстроила его своими вопросами, но новизна их дружбы в сочетании с отсутствием у нее опыта в подобных отношениях в целом привели ее в замешательство. Были ли они все еще друзьями? Стрела сомнения пронзила ее грудь, и она почувствовала острую боль от неприятия.

Прошлой ночью, в его палатке, она хотела извиниться за то, что задавала вопросы, которые явно вызвали болезненные воспоминания. И если бы ее внимание не было полностью отвлечено отсутствием у него доспехов, она, возможно, сделала бы это. Она часто думала, что его массивность в основном объясняется доспехами, но когда он встал, обнажив широкую грудь и плечи под простой туникой, сшитой на заказ, она поняла всю степень своей ошибки. Твердые мускулы согласованно двигались под тонкой тканью, а закатанные рукава рубашки обнажали в свете лампы упругую кожу и сухожилия на его предплечьях. Золотистые волосы, золотистая кожа и золотистые глаза пленили ее, и впервые она физически ощутила ту хрупкую связь, которая, сама того не ведая, постепенно установилась между ними - нити, которые помогали ей преодолевать приливы и отливы их разногласий, постепенно сближая ее... хотела она того или нет.

Сила собственной реакции испугала ее. Она могла справиться с обычным влечением, но это было совсем другое чувство. Казалось, что это нечто большее. Правда витала перед ней, как спелое яблоко, которое можно сорвать, но она не могла поддаться искушению. Вера в то, что в глубине души он был хорошим человеком, не изменила его укоренившихся мыслей храмовника и его поведения в отношении магов. Это не изменило ее долга перед своим народом.

Это ничего не меняло. Но...

Она по-прежнему жаждала, по крайней мере, его дружбы. Сильный и в то же время нежный, профессиональный и собранный, он проявлял все те качества, на которые она претендовала, и которыми Кассандра отчаянно хотела в нем видеть. Страх усилился, когда она осознала, как сильно ей хочется быть рядом с ним, как будто присутствие рядом с ним каким-то образом заставит его золотое сияние передаться и ей.

Однако теперь она пересмотрела это желание, когда он приблизился к ним на тренировочном поле с угрожающей скоростью и свирепым взглядом. Она заметила, что капитан Райлен остановился, и на его покрытом татуировками лице появилось раздраженное выражение, когда он провел рукой по растрепанным черным волосам.

- Храни нас Андрасте! - пробормотал он себе под нос. - Я знал, что это была плохая идея. Не следовало позволять Искателю уговорить меня на это.

Эвана озадаченно посмотрела на него, когда он выпустил ее из захвата для спарринга и сделал большой шаг в сторону. Бледно-голубые глаза молили о понимании, когда он покачал головой и сделал еще один большой шаг в сторону, словно для пущей убедительности. Тонкие чернильные линии на его выдающемся орлином носу сморщились от недовольства всей этой ситуацией, но мозг Эваны изо всех сил пытался осмыслить происходящее. Что происходит?

Каллен теперь стоял с Кассандрой на противоположной стороне тренировочного поля. По выражению их лиц и напряженным движениям она поняла, что они о чем-то спорят, но с такого расстояния она ничего не могла расслышать. Легкое разочарование добавилось к ее и без того перегруженным эмоциям.

- Что происходит? - окликнула она их.

Каллен лишь мгновение смотрел на нее, опасно прищурившись, прежде чем переключить свое внимание на Райлена.

- Капитан, мне нужно с вами поговорить. Пожалуйста, встретимся в моей палатке, как только вы приведете себя в порядок.

- Да, командир.

Когда командир ушел, Райлен почтительно отдал ей честь, раздраженно пробормотав себе под нос:

- Вот дерьмо. - Гнев быстро сменился замешательством, когда она последовала за удаляющейся фигурой Райлена.

- Капитан, не могли бы вы, пожалуйста, объяснить мне, что происходит?

Райлен отвернулся лишь для того, чтобы еще раз поклониться и сказать:

- Вестница, ваша светлость, пожалуйста, я не хочу заставлять командира ждать. Возможно, Искательница сможет объяснить?

Эвана колебалась лишь мгновение, прежде чем кивнуть ему. Он схватил свои вещи и начал надевать доспехи, направляясь к палатке Командира. Она обернулась, чтобы найти Кассандру, но Искательница уже почти добралась до Эваны, и выражение разочарования исказило ее величественное лицо.

- Из всех невыносимых, самодовольных... Тьфу!

- что случилось?

- Командир очень любезно напомнил мне о вашем слабом здоровье и спросил, не считаю ли я хорошей идеей для вас провести спарринг с кем-то таким сильным, как капитан Райлен, за день до отъезда на Штормовой берег. Я сказал ему, чтобы он не вмешивался в это - что я знаю свое дело, как и капитан, да и вы, если уж на то пошло, тоже. Итак, вместо этого он просто забрал Райлена. С чего он взял, что ему так много известно? Он не видел ваших травм. У меня есть... Мы с Соласом ухаживали за ними несколько дней без его помощи!

Эвана открыла рот, но слова застряли у нее в горле прежде, чем она смогла их произнести. Он беспокоился о ее безопасности вместе со своим капитаном? Насколько она знала, Райлен всегда был надежным солдатом. Но Каллен был так обеспокоен, что поставил под сомнение решение Кассандры? Это казалось неправильным - не похоже на Каллена.

- Я не понимаю.

- Я тоже, Вестница, но вы можете быть уверены, что я поговорю с командиром об этом, как только мы вернемся с Побережья Штормов.

Они начали собираться на тренировочной площадке, но чем больше Эвана думала об этом странном разговоре, тем сильнее в ней закипал гнев. Обвинения Каллена поставили под сомнение ее собственное мнение, а также мнение Кассандры и Райлена. Что дало ему такое право? Слишком дерзкий храмовник! Ее негодование требовало действий.

Надевая последние доспехи, она посмотрела в сторону палаток вдалеке, а затем перевела взгляд на Кассандру. Ее тон отражал ее эмоции.

- Зачем ждать?

Глаза Кассандры слегка расширились, когда Эвана целеустремленно направилась к палатке командира. Она бросилась догонять его, в ее голосе слышалось беспокойство.

- Возможно, тебе не стоит так торопиться. Дай ему немного времени успокоиться, прежде чем заговоришь с ним, Вестница. Он, скорее всего, скажет то, чего не имел в виду, если ты сейчас с ним столкнешься. По какой-то причине он зол - сильнее, чем я когда-либо видела.

Пусть он говорит, что хочет.

- Если командир не может сдержать свой гнев, возможно, ему тоже следует брать уроки у Джозефины. Его вмешательство было грубым и ненужным. Если у него были какие-то опасения, все, что ему нужно было сделать, это высказать их вслух, а не обращаться с нами обоими как с детьми, которым нельзя доверять простые решения.

Кассандра хмыкнула, что означало, что Искательница согласилась с ней. Тем не менее, в ее голосе прозвучала нотка осторожности, когда она ответила.

- Не говори того, о чем потом можешь пожалеть, Вестница.

К этому времени они уже почти добрались до палатки командира, и она слышала, как он дает указания капитану - что-то о требушетах - коротким, отрывистым голосом. Кассандра бросила на нее последний серьезный взгляд и кивнула на прощание.

Когда Эвана замедлила шаг и остановилась перед пологом палатки, к ее гневу примешалось легкое опасение. Что, если эта стычка положит конец нашей дружбе? Этого ли я хочу? С другой стороны, учитывая его отстраненность в последние два дня, возможно, они уже не были друзьями.

Если судить по Варрику, Кассандре или даже Соласу, то у них с Калленом была странная дружба. Их многочисленные споры и недопонимание по таким фундаментальным вопросам, как свобода магов и надзор храмовников, казалось, скорее сделали их врагами, чем друзьями. Несмотря на его предыдущие заверения в том, что у них общая цель, и его восхищение ее действиями, нити, связывающие их, стали хрупкими, как будто одно прикосновение могло разорвать эту связь. Ее гнев все еще пылал в ней, но теперь, когда она стояла лицом к лицу с возможностью полной потери этой связи, ее сердце тоже болело. Этот разговор либо разлучит их, либо свяжет еще крепче, и, хотя ей уже было трудно представить, что она сможет что-то сделать без его дружбы, она знала, что, когда она наконец вернется в свой клан, им обоим будет легче дистанцироваться от него.

Возможно, Кассандра права. Возможно, в конце концов, это не такая уж хорошая идея.

Однако, как только она повернулась, чтобы уйти, голоса внутри палатки стихли, и из-за полога появился Райлен. Он приподнял бровь, приветствуя ее.

- Ваша честь.

Ее голос прозвучал сдавленно для нее самой, когда она ответила:

- Добрый вечер, капитан.

Уже слишком поздно. Она глубоко вздохнула, собрала в кулак тлеющие угольки своего гнева и вошла, не потрудившись представиться. Каллен, без сомнения, все равно слышал приветствие Райлена. Она постаралась сохранить свой тон таким же, как во время тренировки с Джозефин ранее в тот день.

- Коммандер, мне нужно с вами поговорить.

Он не потрудился оторвать взгляд от своего стола и ответил:

- Это может подождать? У меня много дел...

Увольнение? Гнев вспыхнул с новой силой, и она вцепилась в это пламя, отчаянно пытаясь найти опору. Нотка гнева проскользнула в ее голосе, когда она прервала его.

- Нет, это определенно невозможно.

Тогда он поднял глаза, и хрупкие жилки превратились в жесткие, ломкие струны от чистого льда в его взгляде. Он встал, обошел свой стол и прислонился к его краю, скрестив руки на груди.

- Очень хорошо, Вестница, - ответил он ровным, бесстрастным тоном.

Итак, вот на чем мы остановились. Отдаленный голос разума напомнил ей, что она сама начала все это, назвав его командиром. В глубине души ей хотелось разрыдаться, но она сдержала свой гнев и использовала приемы, которым научила ее Джозефина, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Он был неправ, а не она. Если он не хотел этого признавать, пусть так и будет, но она не могла просто так это оставить, невзирая на личные последствия. Она открыла рот и позволила словам слететь с ее губ.

- Мне нужно, чтобы ты объяснился. Почему ты прервал мой урок? Кассандра делает это для того, чтобы я вернулась с этих опасных заданий живым, помнишь? Я, честно говоря, шокирована, что ты вмешиваешься в это, особенно после того, как ты, кажется, согласился, что поучиться у Кассандры было хорошей идеей...

Он, в свою очередь, оборвал ее убийственным и вызывающим тоном.

- Да, я доверил Кассандре спарринговать с тобой! Она хорошо обучена, но также ухаживала за твоими ранами. Она знает, когда и как быть нежным с тобой, когда ты поправляешься. Райлен, с другой стороны... он сам бывший храмовник и обучен быть жестким с новобранцами. Он не сдается и не собирается сдаваться, потому что пятнадцать лет в ордене привили ему именно это. Я доверяю ему эту армию. Я даже доверяю ему свою собственную жизнь. Но твоя безопасность... - Он издал недовольный рык. - Ты слишком важна, Веастница!

- Мне никогда не угрожала никакая опасность, коммандер. Вы, конечно, можете это видеть. Я знаю свои пределы и могу заверить вас, что методы капитана Райлена гораздо мягче, чем у Кассандры! Он ни разу не держал меня слишком крепко и никоим образом не причинил мне боли.

Замечание, призванное успокоить его, каким-то образом только еще больше разозлило. Она чувствовала приближение кульминации спора и мысленно приготовилась к столкновению. Конечно же, его глаза потемнели, когда он встал из-за стола и начал расхаживать перед ней, слегка повысив голос.

- Да, в самом начале! Но ты не можешь знать наверняка, что его тренировки не взяли бы верх, или что он случайно не ранил бы тебя. - Он остановился и внезапно рубанул рукой по воздуху в отрицающем движении. - Я не хочу, чтобы он прикасался к тебе!

Несмотря на всю свою подготовку, она вздрогнула от ярости, с которой он произнес последнюю фразу. Однако мимолетное удивление, промелькнувшее на его лице при его собственных словах, заставило ее задуматься в другом направлении. Она начала подозревать, что за его отстраненностью кроется нечто большее, чем просто ее опрометчивые вопросы во время прогулки или даже его беспокойство о ее безопасности. Она разочарованно зашипела, но попыталась сохранить спокойный тон.

- Я сделана не из стекла, Каллен. И я не какой-то потерянный маленький ребенок. Я взрослая женщина. Я прожила 26 лет без твоей заботы обо мне, и у меня все было не так уж плохо. Смотри. - Она неуверенно подошла к нему и пошевелила пальцами. - У меня все пальцы на руках на месте. Я бы показала тебе свои пальцы на ногах, но здесь слишком холодно, чтобы снимать ботинки, к тому же... что ж, сегодня конец долгого рабочего дня, и это было бы просто плохой идеей для всех остальных.

Несмотря на грозное выражение лица, уголок рта Каллена слегка приподнялся в ответ на ее шутку. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться, и поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу. Пламя, которое всего мгновение назад ярко горело в ее груди, теперь угасло. Вместо этого ее голос стал тихим и нежным, когда она сделала еще один неуверенный шаг к нему.

- Каллен, если ты не доверяешь Райлену или даже Кассандре, пожалуйста, поверь, что я знаю, на что я способна. Обидно, что ты так обращаешься со мной - как с ребенком - даже после того, как я снова и снова доказывала, на что способна. Ты даже похвалил меня за мои навыки. Что нужно сделать, чтобы ты поверил мне?

Его глаза широко раскрылись, и она зачарованно наблюдала, как эмоции, скрывающиеся в янтарных глубинах, снова стали отражать того Каллена, которого она узнала. Ее друга. Их взгляды встретились, и он, понизив голос почти до шепота, ответил:

- Я... я действительно доверяю тебе.

Эти слова прозвучали так, как она не ожидала. Облегчение и беспокойство нахлынули на нее в равных долях, подавляя последние остатки гнева. Тяж оттаял под искренним теплом его взгляда и притянул ее к себе. Несмотря на предостерегающий голос в глубине ее сознания, она сдалась и сделала еще один шаг вперед, в то время как его глаза по-прежнему смотрели ей прямо в глаза, а на его лице отражалась какая-то боль - душевная или физическая, она не знала. Теперь их разделяло четверти метра, и все в ней стремилось протянуть к нему руку, прикоснуться к нему. Очевидно, его что-то беспокоило. Что это было? Жилы натянулись, словно две стороны сужающейся трещины, и, прежде чем она смогла себя остановить, она протянула руку и легонько погладила его по щеке. Под ее ладонью появилась дневная щетина, от которой по руке побежали теплые мурашки.

- Что случилось, ма фалон? Тебе нехорошо?

Он вздрогнул от неожиданного прикосновения и попытался сделать шаг назад, но стол преградил ему путь к отступлению. Вместо этого он взял ее за плечи, чтобы удержать равновесие. Ее губы на мгновение приподнялись при мысли о том, что она может застать его врасплох, проведя рукой по его лицу, но беспокойство быстро вытеснило все остальные мысли. Они стояли молча, не сводя глаз, пока она пыталась прочитать его мысли или, по крайней мере, уговорить его рассказать ей о своих проблемах.

Он ничего не сказал, но боль исчезла с его лица, сменившись смягченным взглядом. Воздух между ними словно завис, наполненный энергией, которой она никогда раньше не ощущала. Внутренний голос предупреждал ее отойти, но ее предательское тело оставалось неподвижным, когда по рукам и груди побежали мурашки, а по спине пробежало приятное покалывание. Наконец, его взгляд опустился на ее рот, и она, сама того не желая, высунула язык, чтобы облизать губы, слегка прикусив валласлин в том месте, где он разделял ее нижнюю губу. Ее взгляд метнулся к его губам - к этому раздражающе привлекательному шраму - и у него перехватило дыхание.

Ее глаза метнулись вверх, и их взгляды снова встретились. Ее тело затрепетало в ответ, пульсация предвкушения пронзила ее до глубины души. Ее сердце так громко стучало в ушах, что она боялась, что он услышит это, и все же все ее чувства казались более острыми, обостренными. Ее рука слегка коснулась его щеки, щетина прошлась по кончикам пальцев, и она еще больше погрузилась в туман... желания. Кожаные перчатки заскрипели у нее в ушах, когда его пальцы крепче сжали ее руки, и это давление почти заставило ее громко вздохнуть, когда внезапный образ больших теплых ладоней, скользящих по обнаженной коже, завладел ее мыслями.

Ее мозг предпринял еще одну слабую попытку отвлечь ее смутными мыслями о том, что она оставит его, когда вернется в свой клан. Но затем он прерывисто вздохнул, его рот слегка приоткрылся, а голова опустилась на долю сантиметра, как будто...... Создатели, неужели он собирается...?

Долю секунды спустя его челюсть напряглась в ее ладони, когда он стиснул зубы, а губы сжались в тонкую линию. Он на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос, словно пытаясь успокоиться.

- Я в порядке, миледи. Просто немного болит голова.

И в этот момент все рухнуло. Он убрал руки с ее плеч и потянулся, чтобы взять ее ладонь, лежавшую на его щеке. Он опустил ее руку и, слегка сжав, отпустил, чтобы обойти стол с другой стороны. Так официально. Так профессионально. Теперь она засомневалась, не показалось ли ей все это.

- Полагаю, сейчас я снова приношу извинения за то, что был идиотом? - спросил он, взглянув на нее сверху вниз.

Он старался говорить непринужденным тоном, но усталость в его голосе сказала ей больше, чем могли бы сказать слова. Беспокойство вернулось к ней, когда она отогнала ошеломляющую эйфорию, разочарование и знакомые приступы неприятия. Прежде всего, Каллен нуждался в ее помощи.

- Прибереги свои извинения для Кассандры, - ответила она, покачав головой. - Я просто хочу, чтобы ты пообещал, что если у тебя возникнут проблемы с принятым мной решением или с чем-то, что я делаю, ты напрямую обратишься ко мне. Тебе даже не нужно обещать, что ты не будешь сердиться. Я просто хочу, чтобы у нас был шанс обсудить это прямо сейчас. Договорились?

- Конечно, миледи.

- хорошо. А теперь оставайся здесь. У меня есть кое-что от твоей головной боли.

Выходя из палатки, она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он тяжело опускается на стул. Нахмурившись, она побежала в свою комнату, поставила чайник на огонь, а затем достала несколько маленьких пакетиков из коробки на полке рядом с камином. Два из них она сразу же положила в карман пальто. Она отмерила необходимое количество листьев из другого мешочка и положила их в кружку, а затем села перед огнем.

Ожидая, пока закипит вода, она заставила себя отвлечься от этого напряженного - и, скорее всего, одностороннего - момента и напомнила себе, что ему больно. Вероятно, он страдал большую часть дня. Неудивительно, что он взорвался из-за такой мелочи, как помощь Райлена в ее тренировках. Жаль, что она не заметила этого раньше. Зная его упрямый характер, он, возможно, никогда не обратился бы к ней за помощью, но она не могла оставить его на произвол судьбы, когда у нее были такие простые лекарства от его недуга прямо здесь.

Осторожно вернувшись к палатке командира десять минут спустя, она вошла и обнаружила, что он снова послушно склонился над своими бумагами, тщательно выписывая инструкции на карте. Услышав, что она вошла, он поднял голову, и легкая улыбка при ее появлении сменилась настороженностью, когда она поставила дымящуюся кружку на его стол. Ей удалось подавить смех, но только-только.

- В нем нет ничего волшебного, если вы об этом беспокоитесь, - заверила она его веселым тоном. - Это просто долийская смесь. У нас есть множество различных травяных смесей, которые могут помочь вам при различных распространенных заболеваниях, таких как головные боли или проблемы со сном. Этот напиток помогает и тому, и другому. Если вы начнете пить прямо сейчас, то через час ваша головная боль пройдет. Продолжайте пить в течение следующих нескольких часов, пока не допьете до дна, и вечером вам будет легче уснуть. Вы всегда можете выпить быстрее, чтобы добиться более быстрого результата, но я думаю, у вас слишком много работы, чтобы ложиться спать так рано.

- Вполне, - ответил он. Не глядя на нее, он нерешительно поднял кружку и понюхал, затем слегка сморщил нос.

- Это действительно пахнет грязью, - призналась она, - но на вкус это просто травы. О, и я принесла тебе это тоже. Она полезла в карман, вытащила два пакетика и, обойдя его стол, протянула ему по одному. - Это тот чай, который вы собираетесь пить. Если он подойдет, вы сможете заваривать его самостоятельно в любое удобное для вас время. Просто положите щепотку в кипящую воду и дайте настояться. Чем дольше вы будете настаивать, тем крепче получится напиток. Эта другая - особая древесная кора.

Он посмотрел на пакет, который она протянула ему, а затем на нее, как будто мог неправильно понять ее слова.

- Хм, древесная кора? Ты уверена, что не пытаешься просто наказать меня за сегодняшний день?

На этот раз она не смогла сдержать смеха. Звук ярко разнесся по палатке, прогоняя все оставшиеся между ними темные мысли и чувства.

- Что ж, это заманчиво, но... Нет, у коры действительно есть реальная цель, я обещаю. Всякий раз, когда в течение дня у вас начинает болеть голова, вы можете пожевать маленький кусочек, и это облегчит ваши симптомы, не вызывая сонливости, как в чае. К сожалению, этот чай по запаху и вкусу немного напоминает грязь. - Она пожала плечами и прислонилась к спинке его стола, чтобы посмотреть ему в лицо, пока он сидел в своем кресле. - Но это работает.

Он сел и с трудом сглотнул, держа в руках маленькие мешочки.

- Что ты сказала мне в лесу два дня назад? Ма сераннас. Ма мела ха... хали... Кажется, это была какая-то дополнительная благодарность?

- Мама мелава халани. Он и старый, и... гм... - Она прочистила горло. - Это дружеский способ сказать: "Вы мне помогли".

Каллен посмотрел на нее, и в его глазах снова отразились те эмоции, которые она не могла определить, и ее дыхание участилось.

- Мама сераннас, Эвана. Мама мелава халани

Он произнес ее имя. Ей было интересно, осознал ли он это вообще. И от низкого, бархатистого тона его голоса, говорившего на ее родном языке с типичным ферелденским акцентом, у нее по спине пробежали мурашки.

- Ма мелава сон ганем, - сказала она, ее голос был чуть громче шепота.

Мгновение они молча смотрели друг на друга... затем два... Затем он прочистил горло и отвел взгляд.

- Я уверен, что это пригодится мне, пока вас не будет. Я... я хотел бы что-нибудь дать вам в обмен на вашу помощь, но, к сожалению, все, что у меня есть, - это горы бумажной работы.

Его сухой тон развеял все мысли об ответных чувствах. Она просто вообразила все, что произошло между ними сегодня вечером. Реальность их положения накрыла ее, словно саван для "большего", которого никогда не будет. И не должно было быть, напомнил ей голос. Стыд обжег ее кожу, наказывая за то, что она думала о подобном - за такое оскорбление всего, чему ее учили, - и за то, что думала, что такой мужчина, как он, может хотеть кого-то вроде нее. Эльфийку. Мага.

Однако она отбросила разочарование и позволила себе найти облегчение в их продолжающейся дружбе, даже если это еще больше усложнило бы ситуацию, когда она, наконец, покинула Инквизицию.

Если она проживет так долго...

- И я боюсь, - парировала она, - что в течение следующих двух недель я только добавлю к этому горе сообщений о моих опасных подвигах на Штормовом побережье.

Они обменялись слабыми улыбками, и Эвана поколебалась еще мгновение, прежде чем встать из-за стола. Проходя мимо него к выходу из палатки, она постучала по крышке кружки.

- Не забывай пить чай во время работы.

***

На следующий день Кассандра, Блэкуолл и Сэра присоединились к ней у ворот Хейвена, чтобы оседлать своих лошадей и подготовиться к путешествию. Однако, к ее удивлению, лошади стояли оседланными и готовыми, когда она прибыла в конюшню.

- Доброе утро, Вестница, - тепло поприветствовал ее Деннет. - Я подумал, что нам следует начать вести себя так, как будто ты важная персона в этой Инквизиции. Итак, я планирую подготовить для тебя лошадей в любое время, когда ты покинешь Хейвен. Когда вернетесь, просто передайте поводья конюху, и они позаботятся об остальном. Нам не нужно, чтобы в Тедасе начался хаос из-за того, что герольду пришлось остановиться, чтобы почистить свою лошадь.

Удивленная, но, тем не менее, благодарная, Эвана кивнула.

- Спасибо, Деннет. Это будет полезно.

Он кивнул в ответ и вернулся к своим обязанностям, сказав "счастливого пути". Она начала прикреплять свои сумки к седлу, но Варрик прервал ее, прежде чем она смогла закончить.

- Значит, на этот раз ты действительно уезжаешь без меня, Снежинка? Как ты будешь выживать без моих исключительных боевых навыков и навыков общения?

Она рассмеялась и, остановившись, положила руку ему на плечо.

- Каллен сказал, что ты будешь расстроен.

- Значит, теперь остался только Каллен? Ты хочешь чем-то поделиться с группой?

Она отдернула руку, словно обжегшись, и сердито посмотрела на него.

- Ты хочешь знать правду, Варрик?

- Безусловно!

- Тогда нет, нам нечего делить. Мы с Калленом друзья. У нас схожие взгляды на многие вещи и... в основном мы согласны или не согласны с нашими различиями. Мы оба любим послеобеденные прогулки. Иногда мы гуляем вместе, но иногда кто-то из нас слишком занят. Он добрый, щедрый человек, и мне нравится его компания. Но между нами ничего не происходит. - Она повернулась, чтобы закончить поправлять седельные сумки, и теперь говорила больше сама с собой, чем с гномом. - И вообще, какой в этом смысл? Как ты думаешь, он бросил бы свою работу, чтобы жить в лесу? Хотя мой клан все равно не позволил бы ему. Считается тяжким преступлением даже переспать с не-эльфом, не говоря уже о... отношениях с ним.

- Так ты говоришь, что вы двое не спали вместе?

Она резко обернулась, ее и без того розовые щеки запылали.

- Что!? Нет, конечно, нет! Мы даже никогда...

Она остановилась. Не нужно подливать масла в огонь. Но Варрик уловил направление ее отрицания.

- Вы еще не целовались? Ягодицы Андрасте с ямочками, я знала, что это может занять некоторое время, но вы оба безнадежны. Он не станет уклоняться от выполнения своего долга. Твой клан не примет его... - Варрик скрестил руки на груди и постучал указательным пальцем по подбородку. - ах! Несчастные влюбленные! Может быть, это даже лучше, чем история любви мага и бывшего храмовника...

Она фыркнула на него.

- Только не говори мне, что все это для одной из твоих книг! Знаешь, ты пишешь художественную литературу не просто так - просто придумай ее! Тебе незачем вмешиваться в жизни людей.

Варрик пожал плечами.

- Есть, если, в конце концов, это улучшит жизнь обоих.

- Ты не... ты не можешь этого знать.

- Полагаю, что нет, - вздохнул он, затем подмигнул. - Но я не думаю, что откажусь от этой идеи окончательно.

Она просто покачала головой, решив, что на этом лучше закончить разговор. Несмотря ни на что, ей будет не хватать его компании в этом путешествии. Он стал хорошим другом, пока не говорил о ее личной жизни - или об отсутствии таковой. Что она могла сказать, чтобы убедить Варрика в том, что ничего серьезного с Калленом быть не может, что не позволит ей вернуться домой? И... она все еще хотела вернуться домой. При свете дня ее вчерашняя глупость отдавала эгоизмом. Она не стала бы уклоняться от выполнения своего долга перед кланом и народом.

- Пока что прощай, мой друг, - сказала она, снова обращая свое внимание на Варрика. - Это будет относительно короткая миссия, - и она пообещала взять его с собой на следующую.

- О, здорово. Я получила задание разобраться со всеми опасными культистами Венатори!

Она просто улыбнулась и покачала головой на его театральность. К этому времени Блэкуолл и Сера уже собрали своих лошадей и стояли неподалеку. Через несколько минут она увидела Кассандру и Каллена, которые шли к ним от его палатки. Они улыбались, и у нее потеплело на сердце, когда она увидела это.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда они все собрались у ворот. Каллен, еще более стойкий и сдержанный, чем обычно, в это утро, официальным тоном заверил ее, что отправит за ними отряд солдат, чтобы помочь сохранить присутствие на Штормовом побережье. Она ответила на его официальную речь поклоном, пытаясь успокоить его, но это только заставило его еще больше напрячься. Она нервно подумала, не слишком ли явно вела себя прошлой ночью. Однако он больше ничего не сказал, и она оставила его, чтобы еще раз проверить свои сумки и сесть на лошадь. Солас, появившийся последним, слегка поклонился ей, когда она собиралась уходить. Она направила свою лошадь поближе к тому месту, где собрались Каллен, Варрик и Солас.

- Дарет ширал, леталлан, - нараспев произнес Солас. - Я расскажу тебе.

- Ма серэннас, Солас, - ответила она. Взглянув на Каллена, она справилась со своей нервозностью и улыбнулась. - До свидания, ма Фалон. Не переутомляйтесь.

Он слегка кивнул головой.

- Прощайте, миледи. Я буду молиться о твоем благополучном возвращении.

Ее улыбка погасла, когда она взглянула на Варрика, приподняв бровь.

- А ты...

- Не волнуйся, Снежинка. Я позабочусь о том, чтобы твой командир время от времени брал перерыв.

Она покачала головой, ее щеки запылали от смущения. Взглянув на коммандера, она увидела, что и его лицо заливает такой же румянец. Лучше уходи, пока Варрик не сказал что-нибудь по-настоящему унизительное.

- Прощайте все. Я скоро вернусь с Железным Быком и его конями на буксире... Я надеюсь!

***

Если не считать растущего отвращения Кассандры к эльфийке из Валь Руайо и дождя, который начался утром на второй день их путешествия, путешествие к Штормовому побережью прошло без происшествий. К тому времени, когда они добрались до передового лагеря, чтобы поговорить со скаутом Хардингом, Кассандре захотелось кого-нибудь убить. Очевидно, это было хорошо, учитывая отчет Хардинга.

- В этом районе орудует группа бандитов, - с гримасой сказала Лейс. - Они знают местность, и нашему небольшому отряду было трудно противостоять им. Некоторые из наших солдат отправились поговорить с их лидером. Ответа пока нет.

Эвана попыталась ободряюще улыбнуться.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти наших людей.

Лицо гнома заметно просветлело.

- Спасибо, ваша светлость. Какое облегчение. У солдат не было точного местоположения бандитов, но они начали поиски дальше по пляжу.

Эвана попрощалась и направилась вниз по склону к пляжу. Вот и все для простой вербовочной миссии.

Когда они приблизились к воде, звуки сражения, которые ни с чем нельзя было спутать, заглушили грохот волн. Она ускорила шаг и, наконец, завернув за угол, увидела Крэма, крупного кунари и еще нескольких хорошо экипированных солдат, сражавшихся с бандитами. Она позвала Блэкуолла и Сэру.

- Хорошо, вот как это делается. В любой момент, когда мы увидим опасность, немедленно собирайтесь ко мне. Я создам заклинание барьера, которое даст вам дополнительную защиту от атак. - Она быстро наложила на них заклинание. - Затем я назову ваши цели, используя слова, указывающие направление, например, "Черная стена", "возьмите бандита справа", "Кассандра слева" и двигайтесь в обход. Мы с Сэрой будем прикрывать ваши фланги дальними атаками. Вперед!

Кассандра и Блэкуолл яростно атаковали свои цели. Сера и ее убойный лук остались позади Эваны, и постепенно они расправились со всеми бандитами с помощью, как могла только догадываться Эвана, зарядных устройств. После того, как он отдал своим людям приказ убедиться, что все бандиты мертвы, их главарь, гигантский кунари, который, как она предположила, был Железным Быком, обратился к ней.

- Так ты из инквизиции, да? Рад, что ты смогла прийти. Давай, присаживайся. Сейчас принесут напитки.

- Отличная работа. Я слышал, вы ищете работу?

- Да, я ищу. Но только не перед выпивкой.

Он подмигнул ей и кивнул в сторону скалы, стоявшей чуть поодаль от остальной компании. Когда они сели, к ним присоединился Крэм.

- Я полагаю, вы помните Кремизиуса Акласси, моего лейтенанта?

- Рад снова вас видеть. - Крэм кивнул ей, а затем обратился к Железному Быку. - Рубаки закончили, шеф.

- Уже? Пусть проверят еще раз. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из этих тевинтерских ублюдков сбежал. Без обид, Крэм.

Крэм пожал плечами.

- Я не обижаюсь. По крайней мере, ублюдок знает, кем была его мать. Это ставит его на одно место с вами, кунари, верно?

Она попыталась скрыть улыбку. Если раньше Крэм ей и не нравился, то теперь уж точно понравился. Однако ответная реплика Крэма нисколько не смутила Железного Быка, и он сразу же приступил к переговорам.

- Итак... вы видели, как мы сражаемся. Мы дорогие, но мы того стоим. И я уверен, что Инквизиция может себе это позволить.

- "Заряжатели" действительно кажутся отличной компанией.

- Так оно и есть, но вы получаете не только парней. Ты меня понимаешь. - Железный Бык встал, словно для того, чтобы подчеркнуть свой рост, и они двинулись в путь. - Тебе нужен телохранитель на передовой, я - твой кунари. Что бы это ни было - демоны, драконы - чем больше, тем лучше. И есть еще кое-что. Это может оказаться полезным и вывести вас из себя. Вы когда-нибудь слышали о Бен-Хассрате?

Имя показалось ей смутно знакомым, но она не смогла вспомнить, откуда оно.

- Не могу сказать, что слышала.

Железный Бык кивнул и остановился. Он повернулся к ней лицом и продолжил как ни в чем не бывало:

- Это орден кунари. Они занимаются информацией, лояльностью, безопасностью, всем этим. По сути, шпионы. Или что-то в этом роде... мы шпионы. Бен-Хассрат обеспокоены нарушением. Магия, вышедшая из-под контроля, может вызвать проблемы повсюду. Мне было приказано присоединиться к инквизиции, сблизиться с ответственными лицами и отправлять отчеты о том, что происходит. Но я также получаю отчеты от агентов Бен-Хассрата по всему Орлею. Если вы подпишете со мной контракт, я поделюсь ими с вашими людьми.

Эвана в замешательстве уставилась на него.

- Ты шпион кунари, и ты только что... сказал мне?

- Что бы ни случилось на том Конклаве, это плохо. Кто-то должен закрыть эту брешь. Так что, кем бы я ни был, я на твоей стороне.

- Но ты все равно мог бы скрыть, кто ты такой.

- От чего-то, что называется инквизицией? - Железный Бык рассмеялся. - Рано или поздно меня бы предупредили. Лучше тебе услышать это прямо сейчас, от меня.

Она расспросила его о его отчетах в Бен-Хасрат, а также о том, что могут содержать эти отчеты. Это могло бы быть полезно как для Лелианы, так и для её благополучия. Он казался хорошо информированным, и она оценила его честность.

- Ладно, ты произвел на меня впечатление. Ты в деле.

- Отлично! Крэм, скажи мужчинам, чтобы заканчивали пить по дороге. Только что наняли "Заряжателей"! Затем, повернувшись к ней, добавил: - Встретимся в Хейвене.

- Да, нам нужно еще кое-что сделать. Прежде чем вы уйдете, зайдите к Скаут Хардинг на вершину холма и передайте всю корреспонденцию, которую она подготовила для вас, в Хейвен.

- Как скажете, босс.

Эвана присоединилась к остальным членам своей группы, когда "Заряжатели" начали собираться в дорогу в Хейвен. Кассандра мерила шагами каменистый пляж, ей явно не терпелось поскорее двинуться в путь.

- Они согласились? Хорошо. Может, нам теперь двинуться дальше по побережью? У меня плохое предчувствие насчет этих пропавших солдат.

У нее были веские причины нервничать. Они нашли хижину, где содержались солдаты, и отбились от бандитов, но прибыли слишком поздно, чтобы спасти кого-либо из своих солдат. Они собрали личные вещи солдат и позволили себе немного погоревать. Затем, обыскав хижину, они нашли инструкции к амулету, который позволил бы ей бросить вызов главарю бандитов, группировки под названием "Клинки Гессариана", в единоборстве.

- Что ж, похоже, нам нужно собрать кое-какие припасы. Где можно найти убежище глубинного охотника?

Кассандра не была убеждена.

- Ты уверен, что это хорошая идея, Вестница? Ты все еще восстанавливаешься. Мы могли бы вернуться позже, чтобы разобраться с этими бандитами.

- И оставить еще больше наших разведчиков и солдат беззащитными перед возможностью быть схваченными и убитыми? Нет, я не могу этого сделать. Кассандра, я в порядке. Мои синяки почти сошли на нет, и я пью целебный чай всю последнюю неделю. Я не такая хрупкая, какой кажусь. Нам потребуется некоторое время, чтобы собрать припасы, а затем я изготовлю амулет. Как только мы свергнем главаря, в тексте говорится, что бандиты должны подчиниться. Возможно, мы даже сможем завербовать их для целей инквизиции.

Кассандра вздохнула и покачала головой, но Блэкуолл пришел на помощь.

- Я думаю, план Вестницы хорош, леди Искательница. Бросив вызов лидеру, мы избавимся от необходимости сталкиваться с бандитами по пути в их лагерь, так что у всех будет меньше шансов пострадать. Возможно, мы сможем использовать этих бандитов для какой-то великой цели - Затем, повернувшись к Эване, он продолжил. - Глубинные охотники, как правило, прячутся в темных местах, таких как пещеры и ущелья. Если я правильно помню, на побережье должно быть несколько пещер, где мы могли бы их поискать.

Лицо Серы исказилось от отвращения, когда Блэкуолл заговорил.

- Фу-у-у! Сырые пещеры с ползучими тварями в твоем нижнем белье? Я поддерживаю ее стремление к поискам... Давай не будем.

- Послушай, мы говорили об этом перед отъездом, - фыркнула Эвана. - Если бы мы столкнулись с чем-то, что требовало внимания, мы бы с этим разобрались. Мы здесь, давай разберемся с этой проблемой сейчас.

Кассандра, наконец, уступила.

- Очень хорошо, Вестница.

- Вот дерьмо! - Пискнула Сэра. - В самом деле? Мне бы хотелось, чтобы здесь был пирог.

Эвана рассмеялась, когда они гуськом спустились с холма к побережью.

- Я позабочусь, чтобы Флисса приготовила для тебя пирог, когда мы вернемся в Хейвен.

Сера приподняла бровь.

- Целый пирог? Все для меня?

- Да, Сера. Целый пирог, только для тебя, с любым вкусом, который тебе нравится.

Сэра кивнула.

- хорошо. Знаешь, ты наполовину в порядке... для настоящего эльфа.

Записи:

В этой главе я попытался немного поработать с эльфийским языком, основываясь на Dragon Age Wiki, этом замечательном ресурсе AO3 и этом переводчике на эльфийский. Единственное, что я придумал и не буду объяснять в следующей главе, - это "One tell u", который является моей попыткой "Вы не одиноки". Если у меня есть читатели-лингвисты, которые могут предложить мне лучший перевод, я буду рад обратной связи!

В следующей главе Варрик возвращается, чтобы отчитать Каллена за его "близкие" отношения с Эваной.


## Глава 14: В которой автор позволяет себе вольности с сюжетом


Резюме:


Всеобщий любимец-зануда зарабатывает себе на жизнь.


Записи:

(Примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

С тех пор, как Вестница уехала, Варрик провел несколько дней, занимаясь торговыми делами. Теперь он сидел, ссутулившись, у своего костра, ожидая ответов и, в общем, немного скучая. Хотя с приближением осени летние дни стали прохладнее, полуденное солнце согревало его насквозь, пока он отдыхал на своей скамейке... но ему не терпелось заняться чем-нибудь еще.

- Полагаю, это самое подходящее время для того, чтобы немного поработать над книгой, - сказал он Бьянке.

Собирая письменные принадлежности, он увидел, как командир медленно поднимается по лестнице с письмом в руке и нехарактерной для него мягкой улыбкой на губах. Губы Варрика сложились в понимающую ухмылку.

- Получил письмо от Весницы, Кудрявый?

Каллен взглянул на Варрика с робким удивлением, быстро сложил письмо и сунул его в карман своей куртки.

- Я... э-э... просто отчет из Штормового побережья

- Судя по выражению вашего лица, его написала ее милость

Глаза Каллена сузились.

- О чем ты говоришь?

- О, ты прекрасно понимаешь, о чем я, - со смехом возразил Варрик. Каллен хмыкнул и продолжил идти, но Варрик не собирался его отпускать. - Давай, Кудрявый. Уже полдень, мы оба проголодались, и я обещал Снежинке, что время от времени буду заставлять тебя делать перерыв.

Каллен сделал паузу,

- у меня действительно нет времени...

Варрик покачал головой, цыкнув на Коммандера.

- Думаю, мне просто придется сказать ее достопочтенности, что ты не последовал бы ее совету. Ты действительно хочешь разобраться с последствиями, приятель?

Каллен выглядел так, словно собирался сопротивляться, но затем тяжело вздохнул.

- Полагаю, мне действительно нужно поесть...

- Хорошо! Пошли.

Они прошли по тропинке к "Поющей деве", взяли у Флиссы тарелку с едой и кружку эля и сели за столик в углу. Таверна пульсировала от приливов и отливов полуденной толпы, большинство посетителей пришли сюда, чтобы отведать более аппетитную еду, чем стандартные рационы инквизиции, и отдохнуть перед тем, как приступить к дневным занятиям. Варрик позволил командиру немного поесть, но в конце концов не смог сдержать любопытства.

- Ладно, мне нужны новости. Что там у нашей Вестницы? Я ничего не слышал с тех пор, как "Заряжатели" привезли сообщения о бандитах и пропавших солдатах.

Каллен глубоко вздохнул и настороженно посмотрел на гнома. Наконец, он снова вытащил письмо и развернул его. Варрик обратил внимание на округлые очертания руки Герольда и приветствие "Ма фалон", прежде чем Каллен повернул его, чтобы лучше рассмотреть.

- Она пишет, что они нашли пропавших солдат, но, к сожалению, они были уже мертвы. - Он быстро поднял глаза. - Кассандра приложила список имен солдат, и я написал заметки, чтобы предупредить семьи. Печальное событие...

- И это не твоя вина, Кудрявый. Читай дальше.

Каллен слегка улыбнулся и кивнул ему, прежде чем вернуться к письму.

- Они провели вчерашний день в поисках припасов для амулета, который позволит им напрямую сразиться с главарем бандитов, группы под названием "Клинки Гессариана", без необходимости сначала отбиваться от всех бандитов. Для этого требовалось поохотиться и содрать шкуру с глубинного охотника. Она говорит, цитирую: "Если бы я знала, что в этих пещерах будут жить гигантские пауки, я бы, возможно, пересмотрела свой план - содрогаюсь".

Каллен замолчал, чтобы усмехнуться, и Варрик присоединился к нему.

- Так вот почему она настояла на том, чтобы быть в центре группы во время той прогулки по пещерам во Внутренних землях!

- Она собирается потратить завтрашний день на обработку шкуры, чтобы подготовить ее, - продолжил он, в его голосе все еще слышался смех, - и, надеюсь, закончит работу над амулетом в ближайшие два-три дня. Очевидно, с тех пор, как они приехали, дождь лил не переставая, но Блэкуолл и Сэра развлекали ее своими шутками. Дождь не помешал ей прогуляться, но она не может самостоятельно отойти далеко от лагеря и скучает...

Голос Каллена затих, но он явно продолжал читать, на его губах снова появилась мягкая улыбка, а на щеках появился румянец. Варик клянеться сиськами Андрасте, что у Кудрявого все плохо.

- Не за что, - сказал Варрик, внимательно наблюдая за реакцией Каллена.

Замечание возымело желаемый эффект. Каллен поднял голову с озадаченным выражением на лице.

- Что ты...

- Если бы не моя поддержка, она бы никогда не написала вам то первое письмо. Так что, я думаю, вы должны поблагодарить меня за ваше очень конкретное письмо, коммандер. Кстати, что означает "ма фалон"? Это звучит как ласкательное имя.

Каллен прочистил горло, румянец на его щеках стал ярче.

- Как ты...?

- Она писала тебе в то утро, когда уезжала, помнишь? И я мельком увидел приветствие, прежде чем ты отложил письмо. Должно быть, это что-то особенное, потому что я не слышал, чтобы она использовала это слово для кого-то, кроме тебя.

Каллен опустил взгляд в свою тарелку, казалось, обдумывая слова гнома, затем покачал головой:

- Возможно, ты прав, но я..... Я действительно не знаю.

Раздался голос позади них.

- Это просто означает "мой друг".

Они оба обернулись и увидели Соласа, сидящего в темном углу таверны с пустой тарелкой перед собой.

- Солас, что это ты там прячешься? Присоединяйся к нам.

Солас выглядел немного обиженным приглашением Варрика, но, тем не менее, встал, чтобы присоединиться к ним. Варрик заметил, что Каллен слегка напрягся, когда эльф грациозно опустился на стул в конце стола.

- Очевидно, - заметил Солас, - Вестница приняла близко к сердцу мою рекомендацию чаще говорить на ее родном языке. Значит, она... часто разговаривала с вами на эльфийском?

Каллен неловко поежился.

- Несколько раз. Она в основном рассказала мне, что они означают, за исключением... одной фразы, которую она использовала...

- Я был бы рад перевести для вас, коммандер.

Варрик на мгновение задумался, действительно ли коммандер примет его предложение. Кудряш, должно быть, был самым скрытным человеком, которого Варрик когда-либо встречал, и, несмотря на то, что Вестница ему явно нравилась, Варрик знал, что тот не захочет говорить о своих личных отношениях с ней. Он удивился, когда командир заговорил снова после минутного раздумья. Должно быть, ему действительно любопытно.

- Она сказала: "Ma melava son... э-э-э... ганем". Это было в конце нашего разговора и после того, как я поблагодарил ее за это... помогаешь мне с одной проблемой.

Брови Соласа удивленно поползли вверх. Варрик хотел сказать что-нибудь саркастическое о том, чтобы указать время и место, когда Солас наконец-то проявил какие-то эмоции на своем лице, но промолчал. Для этого будет время позже. Прямо сейчас он хотел знать, что скажет отступник.

- Я... удивлен, что она употребила эту фразу в разговоре с тобой. Это старый способ сказать "я хорошо провожу время", и обычно его используют для близких друзей и членов семьи... или любовников.

В тоне Соласа прозвучали обвиняющие нотки, но Каллен, конечно же, либо проигнорировал их, либо остался искренне равнодушным к намекам Соласа.

- Я-я рад знать, что она считает меня близким другом.

- Другом? Задница Андрасте! - съязвил Варрик.

Солас неодобрительно посмотрел на него, и Варрик понял, что за один этот разговор он увидел от эльфа больше эмоций, чем за все недели, что они путешествовали вместе. После разговора Варрика с Вестницей о том, как лучше узнать Соласа, он сделал все возможное, чтобы побольше узнать о маге. Он невольно проникся уважением к широкому кругу знаний эльфа по самым разным темам и безмерно уважал то, как Солас вел себя на поле боя. Не то чтобы это имело большое значение. Чутье Варрика все еще подсказывало ему, что с отступником что-то не так, и за время, проведенное в торговой гильдии, он научился доверять этому чувству, когда оно приходило. Это не раз спасало ему жизнь.

Каллен становился все более взволнованным после вспышки гнева Варрика, и после того, как он аккуратно сложил письмо и снова спрятал его в свою куртку, он встал и пожелал им доброго дня, сославшись на то, что у него много работы. К удивлению Варрика, Солас остался. Варрик отодвинул пустую тарелку и взял со стула рядом с собой блокнот.

- Вы пишете об инквизиции, - сказал Солас.

Это было утверждение, а не вопрос. Варрик обмакнул перо в чернильницу и нацарапал дату вверху страницы.

- Да, и знаешь, о чем я собираюсь написать сегодня? "У Соласа были эмоции".

- Ты довольно забавный, Варрик, но я часто испытываю эмоции. Однако я предпочитаю по возможности сдерживать их. Слишком открытое проявление эмоций может дать твоим врагам преимущество перед тобой. - Солас сделал паузу, и Варрик едва не отвернулся. Но мгновение спустя эльф продолжил более мягким тоном: - Я был одинок большую часть своей жизни. Мне... трудно доверять другим и полагаться на них.

- Я заметил. Я планирую написать и об этом тоже.

- Я слышал, что ваши книги очень популярны, мастер Тетрас.

- У меня все в порядке.

Солас кивнул, как будто был удовлетворен.

- Я рад этому.

Варрик приподнял бровь.

- В самом деле? Никакого сарказма, никакого высокомерия?

- Мы живем в мрачное и злое время, дитя камня. Многое из того, во что люди верили, рухнуло. Если вы принесете им немного мира с теми мирами, которые вы создаете между страницами, вы сделаете больше, чем большинство других.

- Что ж... спасибо. Я делаю все, что в моих силах. Но, думаю, то, что я сейчас напишу, будет не столько вымыслом, сколько историей. Кто-то же должен записывать вещи такими, какие они есть на самом деле, а не украшенными андрастианскими метафорами и розовым оттенком. Нам приходится принимать трудные решения. Оглядываясь назад, когда все закончится, они могут показаться простыми, но я вижу, как каждый день, проведенный за этим столом, сказывается на наших советниках... и на нашей Вестнице. Она, в частности, не была к этому готова.

- И все же она справляется со своим долгом сражаться и помогать принимать важные решения с изяществом и поразительной мудростью для такой... молодой женщины.

- Это то, что тебя в ней восхищает, верно?

Солас, не моргнув глазом, посмотрел на гнома.

- Конечно, наряду со многими другими ее замечательными качествами. Не так ли?

- Она стала мне хорошим другом, и я буду защищать ее до конца, потому что она - единственная надежда, которая у нас есть, чтобы все это исправить. - Варрик махнул рукой. - Но я вижу моменты ее сомнений. Ей нужны друзья, которые поддерживали бы ее, особенно сейчас, когда она начинает разбираться во всех этих "Вестниковских" штучках. Должно быть, нелегко быть Глашатаем религии, в которую ты не веришь.

Солас слегка наклонил голову.

- Разве ты не андрастианен?

- Что ж, да, но это не значит, что я не могу вам посочувствовать.

- Замечание принято. Я удивлен, но рад это слышать. Тогда я оставлю вас наедине с вашим писательством.

Верный своему слову, Солас встал из-за стола, чтобы дать Варрику больше места для работы. Варрик наблюдал за ним краем глаза, пока он не скрылся за дверью таверны. Солас оказался гораздо более сложным эльфом, чем даже их Вестница. Что это за эльфы-инквизиторы и их непростые характеры? Варрик сам выступил в роли адвоката демона, напомнив себе, что, несмотря на Маргаритке, он на самом деле очень мало знает об эльфах, поэтому они могут казаться ему более сложными, потому что он плохо понимает их культуру. Он рассеянно улыбнулся, вспомнив о своей старой долийской подруге-эльфийке, а затем нахмурился, вспомнив о судьбе ее клана. Даже Мэриан Хоук, королева сарказма и защитница Киркволла, не смогла найти выход из этой катастрофы.

Покачав головой, гном приступил к делу. Эти мысли не собирались складываться сами собой, и ему нужно было записать то, что было у него в голове, пока оно не улетучилось.

***

Последующие дни приносили один удивительный отчет за другим, и Варрик начал понимать, каково было советникам читать отчеты из Глубинки и Залежных болот. Каждый день открывал что-то новое. Лидеру гессарианцев был брошен вызов, и бандиты были завербованы в качестве агентов Каллена. Новые разломы закрыты. Найдено больше информации о Серых Стражах - хотя, к сожалению, все настоящие Серые стражи, похоже, все еще отсутствовали. Замечен гигант, сражающийся с драконом. Найдено еще больше осколков. Помогло больше людей. Она пронеслась по региону подобно одному из очистительных штормов, и вместо хаоса оставила после себя стабильность и надежду. И с каждым всплеском этой мощной эмоции, надежды, она приобретала влияние и добрую волю Инквизиции.

С каждым сообщением в его душе росло нетерпение. Ему не терпелось оказаться там - помочь и стать свидетелем всего этого. Кассандра призвала его выступить на Конклаве, но когда небеса разверзлись, борьба Кассандры стала его собственной - не то чтобы он когда-либо говорил Искательнице, насколько он был предан ее делу. Он скучал по Киркволлу, и его сердце всегда будет принадлежать этой дыре на берегу Пробуждающегося моря. Но с каждым шагом, который Герольд делал, чтобы закрыть Брешь, он все больше верил в тихого эльфа с волшебной, светящейся рукой. Возможно, ее все-таки послала Андрасте.

Однако он не мог быть с ней каждый раз, поэтому использовал всю свою энергию и неугомонность, чтобы записать, как, по его мнению, проходили их встречи. Позже он обсудит с ней детали.

Наконец, ворон сообщил, что ситуация в регионе на данный момент кажется стабильной, и вся компания отправилась в Хейвен. Они должны были прибыть где-то на следующий день, и после стольких лет разлуки Варрик испытывал такое страстное желание снова увидеть своего друга, какого не испытывал уже очень давно - с тех пор, как у него в последний раз была возможность встретиться с Хоуком. Он надеялся застать Снежинку в хорошем настроении, когда она вернется, потому что планировал угостить ее выпивкой. На самом деле, небольшая компания новых друзей по случаю возвращения домой в таверне показалась ему отличной идеей.

Да, и он позаботится о том, чтобы Кудряш тоже появился.

Записи:

Глава получилась немного короче, но мне нравится писать от лица Варрика. Он такой замечательный персонаж, и меня до сих пор разочаровывает, что мы не смогли создать с ним романтические отношения ни в одной из игр.

В следующей главе рассказывается о Каллене от первого лица, и в ней будет еще больше о капитане Райлене, которым я рад поделиться. :)


## Глава 15: В которой отсутствие лириума приводит к признаниям


Резюме:


Каллен жертвует своей гордостью, чтобы стать лучшим командиром. Неужели кто-то действительно ожидает чего-то меньшего? :)


Записи:

Кроме того, в этой главе мы подробнее познакомимся с Райленом, и мне было очень весело писать о нем. Я серьезно подумываю о том, чтобы создать фик о Райлене...


(Дополнительные примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы


Дыхание Каллена клубилось в прохладном воздухе, когда он брел по свежевыпавшему снегу, неохотно направляясь к таверне. Варрик потребовал, чтобы Каллен появилась на вечеринке по случаю возвращения Вестницы, но он предпочел бы работать, а не тратить время в таверне, полной людей. Только тот факт, что она будет там, заставил его передумать.

Первая в этом осеннем сезоне буря покрыла склоны гор толстым слоем снега, а также задержала возвращение Вестницы и ее спутников. После нескольких дней, проведенных в предгорьях Ледяных хребтов, она прибыла в Хейвен только вчера и планировала снова отправиться послезавтра в опасную и, по его мнению, глупую попытку вступить в союз с магами Редклиффа. На военном совете, созванном вскоре после ее прибытия, он изо всех сил настаивал на поддержке храмовников. Но леди Лавеллан придерживалась своего плана вступить в союз с магами, и это ее не тронуло. Обычно он находил такое постоянство достойным восхищения. Однако сегодня вечером он мог только расстраиваться из-за огромной опасности, которую она без необходимости подвергала, чтобы завербовать магов. Магистр Тевинтера представлял собой немалую добычу, и выставлять себя в качестве приманки, пока агенты Лелианы пытались проникнуть в один из самых укрепленных замков Ферелдена? Безумием - даже с помощью заносчивого, заносчивого, чванливого тевинтерского мага, который утверждал, что он на их стороне. Но Лелиана и Джозефина поддержали Вестницу. Оказавшись в меньшинстве, он принял решение совета, независимо от того, был он с ним согласен или нет.

Самым большим сюрпризом встречи стало то, что Кассандра отказалась оказывать сопротивление леди Лавеллан. Возможно, она все еще чувствовала боль от обращения лорда-Искателя с ними в Вал Руайо. Каллен понимал. Его это тоже огорчило. Но это также еще больше побудило его задуматься о бедственном положении храмовников. Он знал, что не все они были довольны действиями Лорда-Искателя, и некоторые, если не большинство, могли быть направлены на поддержку великой цели Инквизиции. Однако совет принял решение, и он мог только молиться за своих товарищей, чтобы они прозрели так же, как он, Райлен и Лизетт. На самом деле, в их лагере уже было немало перебежчиков из Ордена, сильных и умелых солдат, но их было недостаточно, чтобы помочь закрыть Брешь.

Он дошел до двери таверны и остановился, чтобы потереть переносицу. Раздражающий гул головной боли, с которым он боролся весь день, мягко отдавался в ушах.

Тебе не следует идти туда сегодня вечером. Тебе следует держаться как можно дальше от "Вестницы".

Вдобавок ко всему, его внутренний голос по-прежнему вступал в борьбу каждый раз, когда он думал о ней. На самом деле, после их разговора накануне ее отъезда на Штормовой берег и одного-двух ласковых писем, которыми они обменялись во время ее отсутствия, это чувство стало более настойчивым. Однако он все лучше и лучше научился игнорировать это. Она притягивала его, как мотылька к огню, и в этот момент ему было все равно, обожжется он или нет. Он просто хотел быть в ее присутствии, видеть ее улыбку, слышать ее смех.

Это все, что может быть, но этого достаточно... Так и должно быть.

Открыв дверь таверны, он сразу же увидел Вестницу со всеми ее спутниками, а также Джозефину и Лелиану, сидящих за большим столом в глубине зала. Головная боль усилилась, когда на него обрушилась волна шумных звуков таверны. Стараясь не привлекать к себе внимания, он пододвинул стул в дальний угол, как раз к самому дальнему концу стола от Вестницы. Несмотря на его намерения, из-за стола послышались возгласы и предостережение Варрика.

- Что-то ты задержался, Кудряш.

- Приношу свои извинения. Я задержался из-за новых сообщений.

Лелиана бросила на него понимающий взгляд, но, к счастью, ничего не сказала. Его внимание привлек громкий голос с другого конца стола.

- Итак, коммандер, я бы спросила, одобряете ли вы наш план, но я уже знаю ответ на этот вопрос.

Каллен посмотрел через стол на говорившего - щеголеватого, усатого мага Дориана. Он сидел рядом с Вестницей, откинувшись на спинку стула и держа в руке кубок с вином. Железный Бык, определенно уже пьяный, хлопнул ладонью по столу.

- Мне нравится этот твой новый парень, Вестница. Где, ты говоришь, ты его подцепила?

Вестница нервно рассмеялась, и ее чистый, ровный голос приятно зазвучал в ушах Каллена, хотя он с подозрением смотрел на темноволосого мужчину.

- Полагаю, мне следует представиться. Это Дориан Павус - тот, кто помогал мне в Редклиффе. Я отправила ему сообщение, когда мы готовились покинуть Штормовой берег, чтобы он мог принять участие в нашей миссии по объединению с магами.

Оглядевшись по сторонам, пока спутники здоровались с Дорианом, Каллен увидел, что он был не единственным, кто опасался тевинтерского мага. Кассандра оглядела его с ног до головы, словно готовилась живьем содрать с него шкуру.

- Рад познакомиться со всеми вами, - сказал Дориан, наклонившись вперед на своем стуле и обняв "Вестницу" одной рукой. Наклонившись к ней поближе, он сказал громким шепотом: - Хотя я должен сказать, что ты по-прежнему моя любимица из всех, моя дорогая.

Каллен моргнул, сбитый с толку такой откровенной демонстрацией, и внутри у него все сжалось, когда он увидел румянец, выступивший на ее щеках. Несколько мгновений он сердито смотрел на свое место, но за столом уже снова начались разговоры. Он оказался втянутым в спор между Сэрой и Соласом о пользе магии, который быстро перерос в требование Серы, чтобы Каллен поддержал ее, но главным аргументом Серы, казалось, было то, что это "выводило ее из себя" и делало эльфов, подобных Соласу, "слишком похожими на эльфов". Каллен отвечал осторожно, но холодный неодобрительный взгляд Соласа подсказал Каллену, что ему не удалось сохранить должный нейтралитет.

В течение следующего часа Каллену приходилось бесчисленное количество раз сдерживаться, чтобы не повернуть голову к другому концу стола. Несколько раз он ничего не мог с собой поделать, когда слышал тихую, похожую на звон колокольчика трель, которую он иногда слышал за военным столом и знал, что это неловкий смех Вестницы. В такие моменты он старался поймать ее взгляд, вкладывая в него как можно больше сочувствия и понимания. Она смотрела на него в ответ с... каким-то... в ее глазах, и у него перехватывало дыхание. В течение следующего часа Каллену приходилось бесчисленное количество раз сдерживаться.

- Спасибо вам всем, что пришли, и спасибо, что организовали все это, Варрик, но я действительно очень устала. Пожалуйста, не думайте, что вам нужно останавливаться ради меня. Я рада, что вы все лучше узнаете друг друга.

Улыбнувшись, она поспешила к выходу из таверны. Ему потребовались все силы, чтобы не последовать за ней, поэтому он вместо этого проводил ее взглядом. Повернувшись обратно к столу, он увидел, что Варрик, сидевший через два стула от него, подмигнул ему. Он бросил на гнома мягкий предостерегающий взгляд и рассеянно подумал, почему Варрик так настойчиво подшучивает над ним по поводу Вестницы. Неужели он делал то же самое с ней? Учитывая его хвастовство тем, что он заставил ее написать первое письмо, которое могло быть подтверждено собственным постскриптумом "Вестница", он должен был так и предположить. Искал ли он любовную историю, чтобы дополнить свою историю инквизиции?

Мысль была мимолетной, но чем больше он размышлял над ней, тем больше верил, что это, по крайней мере, одна из причин. Коварный гном решил вмешаться в их личную жизнь, чтобы создать сюжетную линию в истории... И ему просто повезло, что его выбрали на главную роль? Замечательно.

У него не на шутку разболелась голова, и он едва не побоялся показаться чересчур поспешным, когда разговор перешел на другое... к ней.

- Итак, - протянул Дориан, - что вы все можете рассказать мне о вашей маленькой эльфийской Вестнице? Вы все так часто позволяете ей оставаться наедине с собой?

У Каллена снова сжались внутренности из-за явного интереса Дориана к ней. Сначала эльфийский маг, а теперь еще и тевинтерский. Тем не менее, он должен был признать, что Дориан Павус был исключительно красивым и харизматичным мужчиной. Каллен напряженно ждал, ответит ли кто-нибудь, и Варрик, всегда любивший пошутить, быстро заглотил наживку.

- Она просто застенчивая. Я понимаю, вам, наверное, трудно это понять, но вы бы видели ее до того, как я с ней связался. Мы ничего не делали, только зависали у кузнеца и разговаривали, гуляя по лесу...

Варрик замолчал, искоса взглянув на Каллена. Каллен ответил ему самым мрачным взглядом, на который был способен. Гном не стал вмешиваться. Слава Создателю.

- Теперь она, по крайней мере, целый час неловко сидит с нами за столом, а потом убегает, чтобы заняться своими обычными делами, - продолжил Варрик. - Иногда она ведет себя даже хуже, чем Кудряш.

Что ж, это было не идеально, но и не было помехой для его прогулок с Вестницей. Он бы согласился.

Взгляд Дориана сразу же упал на Коммандера, но он не успел заговорить, как Сера вступила в разговор. Она взмахнула в воздухе над головой ложкой, которой до недавнего времени пользовалась, чтобы есть гигантский пирог, очевидно, в одиночку.

- Да, она немного не в себе, не так ли? Я имею в виду, она неплоха для настоящей эльфийки, не такая заносчивая, как ты, Солас. - Солас лишь презрительно посмотрел на нее. - Но она почти не разговаривала, за исключением тех случаев, когда болтала о скучных планах и стратегиях сражений. И все это время мы были на улице, под дождем, бездельничали, и у всех сводило с ума от вида огромных пауков и гиганта, сражающегося с драконом. Ну, за исключением тех случаев, когда она разговаривала со своей ищейкой вон там.

Кассандра всплеснула руками.

- Так получилось, что у нас есть много общего - в основном, стремление поступать правильно. Мы также провели большую часть последних нескольких месяцев вместе. Я уважаю ее, даже если не всегда понимаю ее привычки. И вы видели, как она сражается сейчас. Вы действительно хотели бы перейти ей дорогу?

Голос Железного Быка перекрыл все звуки, когда он ударил кулаком по столу.

- Подождите, подождите, подождите! Позвольте мне уточнить. Вы видели дракона? И вы не сражались с ним?

Сэра только пожала плечами, ее рот снова был набит пирогом. При виде этого зрелища желудок Каллена неприятно скрутило, и острая боль пронзила висок. Его слегка подташнивало, и он отвел взгляд от Сэры, смутно обеспокоенный собственной реакцией. Раньше у него никогда не было проблем с желудком.

После короткой паузы Варрик повернулся к Каллену.

- Ты можешь что-нибудь сказать о нашем прекрасной Вестнице?

Каллен прищурился, глядя на гнома, а затем покачал головой.

- Ничего. Возможно, Джозефина сможет просветить вас всех. - Он повернулся к послу: - Вы давали ей уроки дипломатии, верно?

Джозефина скромно улыбнулась в ответ на его переадресацию.

- Она быстрая и способная ученица, и я уже заметила улучшения в ее общении с людьми. Но вы должны понимать, что ей тяжело находиться в окружении такого количества людей. Она прекрасно справляется как с маленькими, так и с большими группами... - Джозефина сделала паузу. - Я действительно считаю, что сегодняшний вечер был отличной идеей, Варрик. Мы должны научить ее находиться в толпе. Чем дольше будет продолжаться инквизиция, тем больше сановников и знати будут посещать нас...

Сэра издала громкий стон отвращения и откинулась на спинку стула. Каллен не мог сказать, был ли этот стон вызван скорее комментарием Джозефины или тем, что она поглощала огромное количество пирога. Вероятно, и тем, и другим. После недолгой паузы и приподнятой брови Джозефина продолжила:

- Как я уже говорила, к нам будут приезжать еще люди, и ей нужно будет чувствовать себя, по крайней мере, немного комфортно в толпе. Я могу научить ее так выглядеть, но было бы гораздо лучше, если бы она на самом деле не испытывала такого напряжения.

Дориан и Варрик ответили одновременно.

- Готов!

Они посмотрели друг на друга, и, к большому разочарованию Каллена, он увидел, что между ними возникло нечто похожее на молчаливое согласие. Дориан протянул руку, и Варрик пожал ее. Возможно, ему придется предупредить леди Лавеллан, что ее "друзья" - новые и старые - планируют напасть на нее.

Он посмотрел на другой конец стола, где тихо сидела Лелиана. Она внимательно наблюдала за тевинтерским магом с тех пор, как он внезапно прервал военный совет. Хотя на ее лице ничего не отразилось, Каллен видел, как крутятся шестеренки. С того дня, как Вестница вернулась со своей первой вылазки в Редклифф, Лелиана собрала как можно больше информации о Гереоне Алексиусе и, в частности, о его бывшем ученике Дориане Павусе. На прошлой неделе она поделилась с ними, что не узнала ничего, что противоречило бы тому, что говорили им Дориан и Феликс. На самом деле, чем больше она углублялась в тему культа Венатори, тем больше ее беспокоило, что любая задержка в решении ситуации с магами может привести к катастрофе.

Алексиус, наконец, отправил Вестнице приглашение прийти одной, чтобы обсудить вопрос о магах и закрыть брешь. Это так смахивало на ловушку, что они не знали, что делать дальше. Лелиана рисковала бы жизнями своих агентов, отдавая их в руки Дориана, чьи знания о магической защите Алексиуса помогли бы им проникнуть в замок. Начальник шпионской сети, должно быть, считал его заслуживающим доверия, но Лелиана всегда питала слабость к магам.

Острая боль вернулась, заставив его поморщиться, но на этот раз боль не утихла. Разговор снова перешел на более обыденные темы, и Каллен воспользовался возможностью ускользнуть почти незамеченным. Варрик, конечно же, слегка поприветствовал его, потому что... что ж, Варрик никогда ничего не упускал.

Несмотря на прохладный ночной воздух, дальше все пошло быстрее. Его голова по-прежнему была зажата в тиски боли, которая с каждым шагом сжималась все сильнее. Тошнота, которая началась, когда он сел за стол, внезапно переросла в настоящую тошноту. От одной мысли о том, что ему придется глотать собственную слюну, у него скрутило желудок. Каллен почувствовал легкое покалывание на губах и щеках. Сколько кружек эля он выпил? Недостаточно, чтобы он чувствовал себя так - неприятное покалывание было совсем не похоже на то оцепенение, которое он испытывал в те несколько раз, когда перебирал с выпивкой. Борясь с тошнотой, он поймал себя на том, что гадает, куда подевалась Эвелина Лавеллан. У него закончилась кора, которую она дала ему два дня назад. Несмотря на вкус, она была такой, какой и должна была быть, но без нее...

Внезапно его желудок скрутило. Он понял, что выпил не так уж много эля. Когда снег захрустел у него под ногами, он почувствовал, как на него накатывает новая волна тошноты. Ему нужно было выбраться за ворота - в лес.

Однако у подножия лестницы, ведущей к воротам, Каллен свернул влево между забором и фургоном, когда его накрыла мощная волна. Он больше не мог сдерживаться. Он мучился до тех пор, пока больше не мог мучиться, но тошнота не прекращалась, и волны боли пронзали его голову, пронзая все тело. Он попытался двинуться вперед, но упал на колени, держась одной рукой за забор, чтобы не упасть, закрыв глаза и согнувшись пополам, и молясь, чтобы, что бы это ни было, либо убило его, либо оставило в покое.

Еще через несколько минут тошнота начала отступать, и он открыл глаза. Он переполз на другое место, подальше от того месива, которое сам же и устроил, и набрал снега в ладони, ожидая, пока он немного растает. Затем он размазал эту кашицу по лицу и сделал небольшой глоток, чтобы прополоскать рот. Еще одна волна затаилась в глубине его живота, угрожая обрушиться на него в любой момент, но он стоял на коленях в снегу, мышцы дрожали и слабели, пронзительная боль пронзала его череп, пока он не почувствовал, что снова может стоять. Никто из охранников, казалось, не заметил - или они вежливо отвели глаза, - когда он, наконец, медленно побрел обратно к своей палатке.

Что, во имя Создателя, это было?

Когда Кассандра обратилась к нему почти год назад с предложением присоединиться к их молодой инквизиции, он согласился при условии, что ему позволят прекратить прием лириума - или, по крайней мере, попытаться это сделать. Кассандра согласилась при условии, что он будет информировать ее о своих симптомах. После первой, болезненной отмены лириума, из-за которой он две недели находился в бреду и был прикован к постели, симптомы стали менее выраженными. Однако с течением времени головные боли стали возникать чаще. Теперь он опасался, что у него началась еще одна фаза отмены.

Каллен вздрогнул, отчасти из-за холодного, мокрого снега, проникающего в его доспехи, а отчасти из-за мысли о том, что это становится постоянной частью его ломки. Он попытался вспомнить, что происходило в его голове сквозь туман. Пил ли он в последнее время какой-нибудь чай? Нет. Несмотря на то, что после того, как он выпил чай, который она ему дала, он спал лучше, чем когда-либо за многие годы, он заваривал его всего один или два раза. Войдя в свою палатку и медленно сняв доспехи, он поставил маленький чайник на плиту. Все его мышцы - каждая часть тела - дрожали и были слабы. Ему потребовалось в три раза больше времени, чем обычно, чтобы снять доспехи, так что к тому времени, когда он закончил и высыпал немного чайных листьев из мешочка в кружку, чайник на огне запел. Он тяжело опустился в кресло и стал смотреть, как листья кружатся в воде, а запах трав и земли наполняет его палатку. Ее запах.

Он ненавидел чувствовать себя таким слабым. Достаточно того, что его отвлекали головные боли, хотя последние несколько недель, проведенных с древесной корой леди Лавеллан, он стал больше походить на самого себя. Капитан Райлен сказал ему, что даже солдаты заметили улучшение его настроения и прилив энергии. Должен ли он попросить ее о большем? У него была короткая, молчаливая борьба с самим собой, но, в конце концов, он понял, что Инквизиция нуждается в нем, чтобы он был на вершине своей игры. Если для этого придется пожертвовать частью своей гордости, пусть будет так. Очевидно, в конце концов, это могло бы спасти и его гордость. Он, конечно, не повторил бы своего опрометчивого вмешательства в уроки Кассандры, даже если бы его снедала ревность. Он знал, что его непрофессиональная и неуместная вспышка гнева отчасти была вызвана долгим днем, полным стресса, и тем, что он не обратил внимания на головную боль в здании... это и заставлять себя держаться от нее подальше. Он отогнал эту мысль и сделал глоток все еще дымящегося чая.

По мере того, как он продолжал пить, острая головная боль сменилась глухим стуком в висках. Желудок тоже начал успокаиваться. Держа кружку, он медленно поднялся из-за стола, застонав, когда мышцы живота запротестовали. Впервые Каллен мысленно поблагодарил Джозефину за то, что она настояла на настоящей кровати для его полупостоянного проживания, после того как увидела его спальный мешок на полу. Он медленно опустился на край кровати. Все еще держа кружку, он поставил ее на бедро, а другой рукой помассировал виски.

Слава Создателю, это произошло ночью, а не в разгар тренировки.

Если бы он мог придерживаться диеты, состоящей из чая и древесной коры, возможно, ему удалось бы предотвратить худшие последствия в течение дня. Попробовать стоило. Возможно, он также спросит ее, есть ли у долийцев травяное средство от расстройства желудка, хотя и знал, что это может ее обеспокоить. Он никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как рядом с ней - сине-фиолетовые глаза, которые, казалось, проникали сквозь все его защитные барьеры и заставляли его лицо выражать то, что он предпочел бы скрыть от нее. Ну, на самом деле, от всех... но особенно от нее.

Он поднес кружку к губам и сделал последний глоток, стараясь не запачкаться, выпивая все до последней капли. Поставив кружку на пол, он забрался в прохладную постель и вздохнул. Ноющая боль покинула его тело, и через несколько мгновений он погрузился в глубокий сон без сновидений.

***

Каллен проснулся от голоса капитана Райлена, раздавшегося за дверью его палатки.

- Коммандер? С вами все в порядке, сер?

Все еще ошеломленный, он не сразу разобрался, что к чему. В ушах у него зазвенел звон металла о металл, и палатку озарило яркое, теплое сияние.

Внезапно он резко сел в постели, и его все еще ноющие мышцы живота болезненно запротестовали. Он не смог сдержать ни шипения от боли, ни проклятия, сорвавшегося с его губ. Яркое солнце било в стену его палатки, а это означало, что после восхода солнца он проспал по меньшей мере час, если не больше... Дыхание Создателя! Он проспал больше десяти часов.

- Я могу вам чем-нибудь помочь, коммандер?

Верно. Райлен все еще стоял снаружи палатки.

- Входите, капитан, - позвал Каллен.

Второй мужчина немедленно вошел. Он снял шлем и подошел, чтобы встать рядом с кроватью Каллена. Мгновение глядя на своего командира, пока Каллен осторожно спускал ноги с кровати, Райли, наконец, заговорил.

- Разрешите говорить открыто, коммандер?

Каллен закрыл глаза и снова застонал, когда попытался встать, но потерпел неудачу. Приоткрыв один глаз, он впился взглядом в бывшего тамплиера.

- Когда ты не можешь говорить свободно?

Губы Райлена дернулись, словно он пытался сдержать улыбку.

- Что касается тактических вопросов, то я действительно высказываю свое мнение довольно свободно, сер. Но это далеко от тактики

Каллен выдержал долгую паузу, прежде чем, наконец, кивнул.

- Согласен, капитан, но не заставляйте меня сожалеть об этом.

Райлен немедленно отреагировал.

- Вы дерьмово выглядите, сэр. Сколько вы выпили вчера вечером?

Каллен продолжал сверлить взглядом своего капитана и протянул одну руку, а другую положил на ноющие мышцы живота.

- Не будете ли вы так любезны помочь своему командиру встать с постели? Утренняя зарядка уже началась?

Райлен взял Каллена за руку и поднял его. Каллен съежился, но не издал ни единого стона.

- Да, сэр. Все идет как обычно, но... - Каллен выжидающе посмотрел на него, и через мгновение он продолжил. - Солдаты гадают, где вы находитесь. Обычно ты просыпаешься задолго до них. Кроме того, чем больше я смотрю на тебя, тем меньше ты выглядишь так, будто у тебя похмелье, и тем больше ты выглядишь так, будто ввязался в драку.... с драконом. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Каллен поморщился, натягивая верхнюю броню.

- Я не дрался, и у меня нет похмелья.

- Тогда что...

- Я перестал принимать лириум, когда поступил на службу в инквизицию. - Каллен закончил застегивать кирасу и рискнул взглянуть на Райлена. - Бывают дни лучше, чем другие.

Лицо капитана стало пепельно-серым. Его темные татуировки на лице резко выделялись на фоне бледной кожи, а в голубых глазах отражались недоверие и ужас. Каллен отвернулся, чтобы застегнуть наручи. Через несколько мгновений тишины приглушенный голос Райлена наполнил палатку.

- Ты остановился? Полностью? И ты не умер? Я знал, что ты крепкий орешек, но это... ...Блядь. Кто-нибудь еще знает?

- У нас с Кассандрой есть взаимопонимание. Она согласилась присмотреть за мной. Я расскажу Кассандре об этом эпизоде позже. Я рассказываю вам сейчас, потому что... это был худший случай с момента первоначального вывода войск, и я даже представить себе не могу, насколько плохими они станут в будущем. Я не ожидаю, что кто-то еще последует этому примеру - инквизиция продолжит поставлять лириум всем бывшим храмовникам, работающим на нас.

Райлен кивнул, но ничего не сказал. Каллен не знал, что еще сказать, поэтому просто продолжил надевать доспехи. Наконец, Райлен, казалось, пришел в себя и направился к двери. Однако, прежде чем поднять створку, он повернулся к Каллену.

- Как бы то ни было, коммандер, я уважаю и восхищаюсь вашим решением... Хотел бы я, чтобы у меня хватило смелости. Я сообщу войскам, что сегодня утром вы просматривали кое-какую корреспонденцию, но вскоре выйдете, чтобы проинспектировать их работу.

Каллен замер на полуслове, когда Райлен заговорил, и с трудом сглотнул, прежде чем поднять взгляд.

- Спасибо, капитан. И я уверен, что это само собой разумеется, но я бы предпочел, чтобы это осталось только между нами.

- конечно.

Райлен кивнул на прощание и оставил Каллена надевать доспехи. Каллен поморщился, когда наклонился, чтобы пристегнуть поножи к своим кожаным штанам, подбитым кольчугой. Интересно, не слишком ли рано для Вестницы вставать?

Выйдя из палатки, он вдохнул свежий воздух, позволяя ему наполнить легкие. Мышцы ныли, но свежий воздух приятно согревал кожу. Он провел руками по волосам, приглаживая непослушные локоны, выбившиеся из его обычной прически, но, несмотря на то, что он выспался прошлой ночью, он мог сказать, что день будет трудным. Новобранцы как раз заканчивали утреннюю зарядку вместе с более опытными солдатами, и он почувствовал перемену в атмосфере, когда появился. После того, как он пару раз прошелся взад и вперед по очереди, поправив форму нескольких новых участников, он кивнул Райлену и направился вверх по холму в сторону Хейвена. Однако, прежде чем он успел дойти до ворот, он услышал, как леди Лавеллан окликнула его.

- Доброе утро, командир!

Она шла к нему от Харритта, на ней не было ее обычных куртки и бриджей, а вместо них были струящиеся эльфийские мантия и леггинсы. Ярко-белая ткань, украшенная серыми и зелеными поясами и лентами с серебряными вставками, облегала ее, как вторая кожа, подчеркивая фиалковый оттенок ее глаз. Леггинсы были украшены таким же образом, как и длинные перчатки, доходившие ей до локтей. Она выглядела как само небо. Он протянул руку, чтобы потереть затылок, борясь с жаром, вспыхнувшим в области груди.

- Д-доброе утро, миледи. Вы выглядите... - Создатель! Он чуть было не сказал "прекрасно"... - отдохнувшей этим утром.

- Спасибо. - Она оглядела себя и коротко рассмеялась. - Эти одежды пришли от моего клана с запиской от Хранительницы Дешанны, что они должны "помочь мне вспомнить дом".

Сердце Каллена упало, но он сохранил невозмутимое выражение лица. Дом... в Свободных Землях. Она не останется здесь с ними навсегда. Как только она закроет брешь, она уйдет. Как он мог забыть?

Ее голос понизился, как будто она разговаривала сама с собой.

- Я удивилась, почему она спросила о погоде в Хейвене. Очевидно, так я буду лучше сливаться со снегом. - Она подняла глаза и широко улыбнулась ему. - Как бы то ни было, я решила попробовать провести день без доспехов.

- Носить доспехи каждый день не так уж и плохо, если привыкнуть к этому, - слабо пошутил он.

Он попытался улыбнуться, но она изучала его лицо, пока он говорил. Выражение ее лица стало серьезным.

- Ты хорошо себя чувствуешь, ма фалон? - спросила она, понизив голос. - Ты выглядишь так, как будто... тебе больно? Головная боль вернулась?

Как он и опасался, его лицо стало похоже на открытую книгу. По крайней мере, это дало ему возможность начать разговор.

- О, да. У меня усилились головные боли. Боюсь, у меня закончилась древесная кора, но это очень помогло. У тебя, случайно, больше нет?

Выражение ее лица сменилось глубокой озабоченностью, пока она продолжала изучать его, но она ничего не сказала. Он подавил желание отодвинуться под ее пристальным взглядом. Наконец, она покачала головой.

- У меня больше нет этой коры, но я думаю, что если вы так быстро его просмотрели, нам нужно улучшить нашу игру. Я напишу ответ хранительнице Дешанне и попрошу ее прислать нам что-нибудь получше. А пока я могу приготовить другой вариант чая, который не будет оказывать успокаивающего действия, а только облегчит боль. У него будет дополнительное преимущество - он не будет похож на лекарство. Однако это подействует не так быстро, как простой напиток, поэтому не забудьте заварить его, как только почувствуете, что у вас начинает болеть голова.

- Спасибо, миледи, - сказал он с благодарным поклоном. - Я был бы вам очень признателен.

Она быстро огляделась по сторонам, затем снова перевела взгляд на него.

- Каллен, что-то... не так?

Он посмотрел на нее, гордо стоящую в одежде своего народа, и беспокойство омрачило ее в остальном прекрасное лицо. Она выглядела счастливой, уверенной в себе и собранной - такой, какой он и представлял себе ее на посту Хранительницы клана Лавеллан. Он не сомневался, что она покинет Инквизицию, как только они закроют брешь. У Кассандры все было под контролем. Рассказать леди Лавеллан сейчас - значило бы только беспричинно встревожить ее.

- Ничего такого, с чем я не смог бы справиться или что могло бы повлиять на мои обязанности командира в настоящее время, - пообещал он эльфийке.

Она, казалось, испытала некоторое облегчение, но он видел, что на ее лице застыло сомнение.

- Ну что ж... Мне пора заняться приготовлением чая. Это не займет много времени. Я принесу его позже этим утром, после моего инструктажа с Дорианом и Лелианой и перед моим спарринг-уроком с Кассандрой.

Затем, присев в очаровательном реверансе и неловко посмеявшись над собой, она направилась в свои покои, помахав рукой и тихо сказав

- до скорого. - Каллен посмотрел ей вслед и в очередной раз проклял себя за слабость. Ей следовало бы провести весь день, готовясь к предстоящей опасной миссии, а не готовить для него чай.

- Дыхание Создателя! - прошипел он себе под нос.

Нет, это в тебе говорит гордость. Целебный чай помог бы ему сосредоточиться, стать лучшим командиром. Чтобы выполнить свой долг перед инквизицией и народом Тедаса, он сделал бы все необходимое, даже если бы это означало показать ей свою слабость. Он решительно повернулся обратно к тренировочным полям и мужчинам и женщинам, ожидавшим его указаний.

Записи:

Не та "исповедь", на которую вы надеялись? Му-ха-ха-а! Но, если серьезно, эта история в основном соответствует канону, так что до такого рода исповеди нам еще далеко.

Следующая глава - наполовину о Редклиффе, наполовину об Энгсти Каллене и Эване Флафф! Мы почти дошли до конца, ребята!