# Дважды возрожденный 2

Виктор Борисович Мурич

Дважды возрожденный.


Книга вторая.


Храм воина.


Мурич В.Б.


## Глава 1.


Высокий пожилой мужчина стоит, повернувшись лицом к кирпичной стене старого дома и прикрываясь воротником легкого пальто, безуспешно чиркает зажигалкой, пытаясь прикурить. Он тихонько чертыхается и старательнее оттопыривает воротник, укрывая упертую зажигалку от резких порывов холодного осеннего ветра. Вокруг возвышаются темные, покрытые плесенью стены домов еще довоенной постройки. Мрачные близкорасположенные стены, утыканные слепыми окнами, поднимаясь ввысь, позволяют увидеть маленький клочок неба, укутанного в пелену облаков, сквозь которые любопытно поглядывает вниз луна, и безразлично посверкивают далекие звезды.

Метрах в десяти от человека вольготно пристроились переполненные мусорные баки - полноправные хозяева этого проулочка между двумя домами.

Сидящая на ржавой трубе лишайная кошка бросила в мою сторону мимолетный взгляд и сразу же отвернулась, выражая полное презрение к двум чужакам объявившимся на ее территории.

Из трубы часто капает грязная вода, с каждой каплей увеличивая маслянисто поблескивающую лужу у моих ног.

От берега лужи, отправляясь в дальнее плавание, отчалил спичечный коробок с надписью "Гомельдрев" и устремился в сторону мусорных баков. Порыв ветра донес до меня волну вони, которую они в изобилии испускают. Я брезгливо морщусь и сглатываю слюну, пытаясь смыть поднимающийся вверх комок тошноты. Наконец упертая зажигалка нехотя выдавила из себя дрожащий под порывами ветра лепесток пламени. Жадно чмокая мужчина затянулся сигаретой и над его непокрытой, седой головой поплыло облачко дыма. Затянувшись поглубже, он удовлетворенно вздохнул и засунул зажигалку в карман пальто. То, что он, не смотря на мерзкую погоду, все-таки воспользовался зажигалкой для прикуривания, а не применил более привычный для себя способ, меня очень радует. Значит они уже в курсе... Значит боятся... Маскируются...Это хорошо! - Привет! - я радостно улыбнулся спине. Звук моего голоса заставил курильщика дернуться и резко обернуться. Луна с любезностью подсветила лицо мужчины лет пятидесяти.

На меня устремились глубоко посаженые глаза над большим орлиным носом.

Ничего не скажешь, благородное лицо. Такое можно увидеть на старых портретах в какой-нибудь галерее, а на рамке обязательно будет написано "Граф такой-то", или может князь. В общем, лицо голубой крови. - Так это ты? - голос мужчины оказался подстать лицу, глубокий, властный. Голос привыкший повелевать. Вместо ответа я утвердительно киваю головой и неспешно распахиваю полы длинного серого плаща. В бледном свете луны холодно поблескивают пластинки моей кольчуги, плотно облегающей торс. Мужчина с любопытством смотрит не предпринимая никаких действий. Я расставляю пошире ноги для большей устойчивости и опускаю руки вниз, вдоль туловища. - Думаешь, это тебе поможет? - спрашивает он с интересом, не вынимая изо рта дорогой сигареты и поглядывая на поблескивающий металл кольчуги. Делаю шаг, в его сторону, сокращая расстояние между нами до пяти метров. Мужчина поднимает руки на уровень груди, как бы собираясь оттолкнуть меня. Я точно знаю, что последует за этим, и поэтому резко смещаю туловище вправо и вниз.

Обдав щеку легким статическим разрядом, шаровая молния проносится сантиметрах в десяти от лица, и с треском влепляется в мусорный бак, прожигая в ржавом металле аккуратную дыру с кулак величиной. Воздух наполнился смрадом горелого мусора, и над баком замелькали раздуваемые ветром языки пламени. Мужчина удивленно приподнял бровь, как бы оценив мою прыть. - Ну-ну, молодой человек, - очень серьезно говорит он, - вы лучше, чем я ожидал. - Его руки расходятся в стороны так, как будто он хочет меня обнять. Из левого рукава моего плаща в ладонь выпадает толстый изогнутый веер, собранный из черных металлических пластинок. Подчиняясь резкому взмаху руки, и законам инерции он с холодным шелестом разворачивается до тех пор, пока крайние пластинки не смыкаются друг с другом, образуя выпуклый щит диаметром около метра с зубчатыми бритвенно-острыми краями.

Эта, кажущаяся хлипкой, защита с готовностью встречает рождающуюся из рук мужчины плоскость желтого цвета, простилающуюся параллельно земле. Щит резко дергается в руке, встречая световую волну. Не смотря на то, что я сместил центр тяжести туловища вперед, ожидая удара, под его силой меня немного сдвигает назад. Подошва ботинок проскальзывает по сырому асфальту. Пытаясь устоять, я еще сильнее нагибаюсь вперед. Плоскость света с шипением обтекает щит по бокам и разрезает ближний ко мне мусорный бак пополам. Аккуратно отрезанная верхняя часть сползает набок и из нее с диким воплем вылетает кот с дымящейся на спине шкурой. На этот раз мне попался действительно серьезный противник. Судя по стилю это не пешка а кто-то вроде ладьи. Похоже, что поединок с ним окажется более продолжительным, чем обычно. Пора менять тактику и переходить от защиты к нападению.

Правая рука ныряет под плащ и извлекает из-за пояса меч. Точнее говоря пока это не меч, а всего лишь его рукоятка полуметровой длины, покрытая черной шероховатой кожей.

Пальцы привычно охватывают мягкую рукоять, сливаясь воедино с ее поверхностью. Большой палец вдавливает поблескивающий выступ и с металлическим шипением из конца рукоятки выскакивает узкое обоюдоострое лезвие с глубоко прорезанным кровостоком. Вслед за лезвием щелчком разворачивается четырех лепестковая гарда, до сих пор выглядевшая как ребристое утолщение на конце рукояти. В результате этих быстрых манипуляций у меня в правой руке оказывается метровый меч чем-то похожий из-за большой лепестковой гарды на сказочный цветок с очень длинным пестиком, отражающий лезвием тусклый взгляд любопытствующей луны.

Вот теперь можно и повоевать.

Выписав ажурную восьмерку над головой, я готовлюсь к нападению. - Сейчас я действительно верю, что ты убил Стаза, - с уважением говорит мужчина, поглядывая на нетерпеливо подрагивающий в моих руках меч. Я не знаю, кто такой Стаз, но подозреваю, что это низкорослый парень которого я убил в туалете третьесортного бара на прошлой неделе. - Тоже ждет и тебя, - безо всяких эмоций шепчу я. - Позволь задать тебе один вопрос, - он выжидательно смотрит на меня. Утвердительно киваю головой, ожидая подвоха. - Будь так добр, и скажи, зачем ты убиваешь нас? Этот вопрос я неоднократно задавал себе, но так и не смог найти разумного ответа. Я знаю, что так надо. Они враги. Если я не буду сражаться, то они меня поймают и сожгут живьем... Я не хочу так умереть... Поэтому я буду убивать. - Неужели тебе доставит радость вид моего раскромсанного трупа, плавающего в луже крови? Спроси сам у себя, что тебе даст моя смерть? Радость? Вряд ли. Ты ведь не варвар кровожадный, ты разумный человек. Ты ведь не убийца. Ты добрый. Ты добрый! А добрые люди оружием не пользуются. Зачем хорошему человеку оружие? Оружием пользуются только плохие, злые люди. А ты ведь хороший. - Его голос звучит так убедительно и правдиво, а лицо излучает такую заботу и доброту, что я начинаю сомневаться в своих действиях. Рука, удерживающая меч, медленно опускается вниз, пока его лезвие не упирается в грязный асфальт. Пластинчатый щит становится неожиданно тяжелым и якорем тянет вниз. На лице расплывается добродушная улыбка, стирая напрочь намеченные действия.

И действительно, зачем мне его убивать? Такой добрый пожилой человек. Наверное, уже почти на пенсии. Дома его ждут озорные внуки. Ждут, когда же придет их любимый дедушка, принесет им подарки. Как у меня могли возникнуть такая глупая мысль - убить его? И зачем мне эти злые железяки в руках, я ведь не убийца?

Со звоном скачет по асфальту брезгливо отброшенный меч, а щит черным колесом катится в сторону дымящихся мусорных баков, подпрыгивая на неровностях.

Меня переполняет любовь к этому человеку, и я делаю шаг на встречу ему, желая обнять, поблагодарить. В конце своего пути щит ударяется в дальний бак и по проулку разносится мелодичный звон черных пластинок. Этот звук внезапно пробуждает уснувшую осторожность. Повинуясь инстинкту, мозг привычно сканирует окрестности. Почувствованное мгновенно вызволяет меня из сладкой паутины слов наброшенной на меня собеседником. Ложь! Сплошная ложь! Сканирование показывает, что вокруг меня замыкается кольцо чужих. - Значит, ты думаешь, что я добрый? - стараясь не выдать свое пробуждение к нормальному восприятию реальности, мягким голосом спрашиваю я. - Конечно! - по-прежнему плетет противник словесную паутину. - И ты сам это знаешь. - Знаю! - одновременно со словом из моей руки выпархивает метательный стилет и стальной пчелой уходит в темноту. Хорошо, что я догадался конфисковать это грозное оружие сделанное из длинного заточенного гвоздя и кусочка дерева у позарившегося на мой плащ беспризорника.

На уровне окон второго этажа раздается крик боли, а вслед за ним шлепок тела об асфальт. На одного чужого меньше.

Пулей срываюсь с места, устремляясь к выходу из проулка. На ходу подхватываю меч, а вот за щитом возвращаться некогда. Если я здесь останусь еще хоть не на долго, то, скорее всего, останусь навсегда. С десятком чужих мне не справиться, даже если они слабее моего противника.

Луна при виде происходящего со страхом спряталась за тучи, оставив лежащий внизу мир в полной темноте. Это мне даже на руку. Я в темноте вижу не хуже чем при свете. Судя по спотыканиям и чертыханиям за моей спиной, преследователи не обладают столь полезным даром Мозг находится в режиме постоянного сканирования, позволяя отслеживать перемещения чужих.

Поняв, что их добыча вот-вот выпорхнет из расставленных сетей, они начали ускоренно замыкать кольцо.

Моя задача - успеть добраться до выхода из проулка раньше двух чужих, приближающихся к той же точке справа и слева и при этом не попасть в руки преследователям, тяжело дышащим за моей спиной. Дернувшись в сторону, уклоняюсь от сверкнувшего над головой огненного лассо. Один из преследователей бежит по крыше, раз за разом выпуская из ладони сверкающую энергетическую петлю.

Близкорасположенные стены затрудняют маневрирование.

За спиной ярко сверкнуло, и в метре от моих ног в асфальт вплавилась шаровая молния разбрасывая по сторонам огненные капли. Из-за маневрирования я потерял несколько секунд и шанс добраться к выходу из проулка первым.

Еще один чужак, бегущий по крыше впереди метателя лассо, прыгнул головой вниз. Я ожидаю глухой удар тела и разорванную плоть, но вместо этого чужак несколько раз кувыркнулся в воздухе трансформируясь и мягко приземлился передо мной на четыре мощные лапы. Встретив на пути такое препятствие, я вынужден остановиться. Передо мной стоит уже не человек, а покрытая костяными чешуйками огромная собака. С неприятным скрежетом хвост с изогнутой иглой на конце бьет по бронированным бокам. Выражение квадратной морды, на уровне моей груди обещает нелегкую схватку.

Собака напрягла лапы, готовясь к прыжку. Пасть раскрылась в зверином рыке. Прыжок.

С таким противником я сталкиваюсь впервые, но толи инстинкт, толи интуиция подсказывают, что нужно делать. В момент, когда лапы животного отрываются от земли, я прыгаю ему навстречу головой вперед, в полете разворачиваясь вокруг собственной оси лицом вверх, и вскидываю меч. В результате я пролетаю в полуметре над землей под покрытым коротким рыжим мехом животом собаки. Как я и ожидал, брони там не оказалось.

Меч вошел в тело как нож в масло и рассек противника до паха. Приземляюсь я на четвереньки и опять бросаюсь вперед, оставляя за спиной извивающееся в конвульсиях тело. На втором шаге чувствую режущую боль в левом бедре. Опустив глаза, вижу распоротую штанину уже успевшую пропитаться кровью. Плохо! Противник успел задеть меня шипом, расположенным на конце хвоста. Это существенно скажется на моей подвижности. Теперь о беге не может быть и речи. Ну что ж, придется идти другим путем. От удара плечом покосившаяся дверь черного хода слетает с петель, а замок, до сих пор обеспечивавший ее неприступность улетает куда-то внутрь зловонного коридора. - Он в доме! - звучит уже за спиной взволнованный голос. - Он сейчас вырвется из кольца. - Сети бросайте! Сети! - вторит ему бас, откуда-то сверху. - Уйдет ведь! Оставляя за собой кровавый след, я быстро иду по коридору.

Из-под ног в разные стороны метнулась стайка кошек, бросая в мою сторону недовольные взгляды за нарушение брачного ритуала.

Стены коридора изобилуют отслоившимися кусками штукатурки и надписями, в подробностях описывающих кто, кого и сколько раз любит. В углу белоснежным холмиком валяется кучка использованных шприцов. Резкий застоявшийся запах мочи режет обоняние.

Не смотря на абсолютную темноту, царящую в подъезде, я с легкостью нахожу лестницу ведущую вверх. Через мгновение, я уже поднимаюсь по некогда мраморным ступеням.

Наверное, в своей молодости, этот дом выглядел весьма шикарно, не так как сейчас.

За спиной вспыхивает тусклый свет. Похоже, преследователи шлют впереди себя светляков. - Он убил Нокса! - злобный вопль достигает моих ушей. - Надеюсь, что не только его, - шепчу сам себе. Вот и площадка пятого этажа.

Ударом ноги выбиваю небольшое подслеповатое окно на уровне пола. Слышно, как осколки стекол со звоном бьются об асфальт. Еще удар и вслед за стеклами отправляется прогнившая рама. Чтобы протиснуться в окно, мне приходится стать на четвереньки. Мой беззащитный зад, красующийся на фоне облупленной стены, представляет собой замечательную мишень. Мысль об этом мне не понравилась, и я усиливаю свои потуги. Наконец, я, как пробка из бутылки, выскальзываю из оконного проема и зависаю, удерживаясь одними ногами за верхнюю кромку окна, над уже успевшим надоесть проулком. Подо мной мелькнул силуэт последнего из преследователей скрывшегося в подезде. - Дилетанты! - презрительно хмыкаю я. - Толпой за мной бегают. Глаза, тем временем, осматривают окружающее меня пространство.

- А вот и он! - наконец я рассмотрел туго натянутый провод, проходящий в паре метров от меня и идущий вниз, вдоль стены дома. Назначение этого провода осталось для меня загадкой, но в данный момент меня интересует лишь факт его наличия.

Изо всех сил отталкиваюсь и прыгаю в сторону провода. Расстояние я рассчитал правильно и в конце полета очень удачно цепляюсь лепестком гарды за туго натянутый провод. Стараясь погасить поперечные колебания с ускорением, подгоняемый ветром и силой тяжести, скольжу по нему к земле. Нижняя точка крепления провода расположена очень удачно - у противоположного конца проулка. - Вон! Вон он! - бьет по спине злобный крик. Пусть орут, главное, чтобы не догадались провод перерезать. Земля приближается, и я выставляю ноги вперед, готовясь к столкновению. Удар оказался неожиданно сильным, я даже теряю равновесие и кубарем качусь по земле. Возможно дело и не в силе удара, а в раненой ноге, слабеющей с каждой минутой. Вскочив на ноги взмахом меча разрубываю провод. Противника последующего за мной ждет неприятный сюрприз. Как бы в подтверждение моей мысли в глубине темного проулка раздается грохот переворачивающихся многострадальных мусорных баков и отборная ругань. - С приземленьицем! - с улыбкой машу силуэту, копошащемуся в горе зловонных отходов. Убыстряя шаг, я тороплюсь покинуть этот район. На ходу обдумываю произошедшие события. Этой ночью я впервые из охотника превратился в жертву. Чужие довольно умело расставили ловушку, и если бы не моя прыть, то гореть бы мне сейчас на костре. Мотнув головой, отгоняю мрачное видение коптящего пламени.

Жаль, что остался без щита, полезная вещица была. Ну ничего. Главное, что сам остался жив. Еще несколько шагов и я оказываюсь на тротуаре хорошо освещенной улицы. Справа поблескивает огнями вывески небольшой круглосуточный супермаркет, заманчиво предлагая взять чего-нибудь перекусить. Мысль о еде вызвала жадное спазматическое булькание в желудке.

С шелестом лезвие меча прячется в рукоятке, а та в свою очередь устраивается на поясе брюк, стеснительно скрываясь под широкой полой плаща. С правоохранительными органами я ссориться не собираюсь... На всякий случай сканирую местность. Все нормально. Теперь можно подумать о еде и ночлеге. Брезгливо осматриваю выстроившиеся в ряд безликие панельные девятиэтажки на другой стороне улицы. Нет, в этих скворечниках я сегодня селиться не буду. Надо поискать что-нибудь по приличнее в более престижном районе.

Прихрамывая подхожу к обочине и верчу головой в поисках машины. Как бы в такт моим мыслям из-за угла показывается новенькая синяя мазда. Прорезая осеннюю ночь спящего города мощными фарами она промчалась мимо меня обдав веером брызг из лужи на обочине. - Гад, - совершенно беззлобно шепчу вслед удаляющейся иномарке. Глупо было ожидать, что водитель остановит машину ночью в таком районе, тем более, что мой потрепанный вид абсолютно не внушает доверия. Несколько минут уходит на то, чтобы привести себя в человеческий вид. Плащ, очищенный от налипшего мокрого мусора и какой-то дряни, лучше выглядеть не стал. Оглядев себя с ног до головы, обречено вздыхаю. Возле супермаркета на небольшой стоянке пристроились два автомобиля. Может на этот раз повезет. Я не спеша направляюсь в их сторону. Раненая нога при ходьбе создает массу неудобств. Края раны хоть уже и начали затягиваться, но пульсирующая боль никак не хочет униматься и при каждом шаге пронзает тело раскаленной иглой. Сейчас главное хорошо поесть и отдохнуть, и к утру от раны только шрам останется.

Что-то подсказывает мне, что такая глубокая рваная рана не должна так быстро заживать, что это ненормально, но я отмахиваюсь от надоедливо кружащих в голове мыслей. Одна из машин тронулась с места. - Пока Серега, - махнул на прощанье из окна ее водитель. - Успехов, - пробасил в ответ весьма упитанный хозяин второй машины - вишневой девятки. - Позвонить не забудь. Последнюю фразу водитель отъезжающей машины, пожалуй, уже не услышал. На этот раз мне точно повезет. Знание имени человека немаловажный фактор в воздействии на него. Полненький хозяин уже взгромоздил свой пышный зад на сиденье девятки, когда я взялся за ручку дверцы. - Тебе чего? - неприязненно буркнул он, повернув в мою сторону круглое лицо с носом картошкой. - Денег не дам. Иди, работай, тогда и деньги будут. Судя по всему, он принял меня за бомжа, ищущего подаяние. И неудивтельно, не всякий бомж грязнее меня. Пристально смотрю ему в глаза и бросаю мыслеобраз. Для начала весьма неконкретный и размытый. Так сказать для затравки. Мужина напрягся и посмотрел на меня пристальней пытаясь вспомнить, где же он мог меня видеть. Выражение на его лице свидетельствует, что первый шар попал в лузу, точнее не шар, а мыслеобраз. - Не узнаешь Серега? - дружеским тоном спрашиваю я и шлю ему вторую порцию воспоминаний, содержащую уже более конкретную информацию. Если все сделать аккуратно, то у клиента появится целый ворох искуственных воспоминаний в которых я фигурирую как его старый знакомый. Есть в этих воспоминаниях и совместные пьянки и мордобой за соседскую девчонку за бетонным забором дискотеки и какие-то общие друзья. Умело составленные воспоминание великая сила. С помощью них можно человека наизнанку вывернуть... Психологически конечно. Жаль, что такие воспоминания нельзя создать вот так сразу, под конкретную ситуацию. На создание хорошего, глубокого воспоминания, содержащего разнообразные подробности, уходит несколько часов. Но я нашел выход, и теперь постоянно ношу с собой десяток уже готовых к использованию разнообразных воспоминаний, как говориться на все случаи жизни. В нужный момент их остается только малость подкорректировать с учетом клиента и сложившихся обстоятельств.

Через несколько минут мы уже едем к Сергею домой, по пути громко обсуждая новости политики. Мыслеобраз лег очень чисто, и теперь я Сеня, старый друг и одноклассник Сергея. Поговорив немного о политике, мы перешли к автомобильным проблемам, дружно похаяли гаишников вместе с их беспределом. - Как ты теперь? - задаю я вопрос стараясь побольше узнать об этом человеке. - Да так. Кручусь понемногу, - не без гордости басит он. - Вот создал компьютерную фирму, интернет-клуб открыл. Приобщаюсь к современным технологиям. После армии женился... - Он сладко причмокнул полными губами. - Жена у меня краса-а-авица! Увидишь, закачаешься! - он как бы что-то вспоминая, посмотрел на меня. - Ты ведь Светку не видел? - Как же я ее мог видеть, если после школы мы с тобой не пересекались по жизни. - А ну да. Запамятовал совсем, - вспомнил он то, чего никогда небыло. - Выходит, что мы десяток лет не виделись... Даже удивительно, что я тебя узнал. - Дети есть? - с неподдельным любопытством в голосе спрашиваю я. - Сын. Сашка, - его голос переполняет отцовская гордость. - В первый класс пошел. Умный. Весь в меня. - А ты, Сень, как поживаешь? - интересуется Сергей и нашарив в бардачке кассету засовывает ее в магнитолу. Магнитола чавкнув проглотила кассету и через секунду из динамиков полился наполняя кабину голос Стинга. - Интерфейсик у тебя не очень, - безобидно заметил он. - Ты как будто по канализационным трубам лазил. И запах от тебя соответствующий. - Понимаешь, не повезло. Я в Киеве проездом, в командировке, - на ходу сочиняю я легенду. - Решил погулять по ночному городу, поглазеть на столицу. Сам не знаю, как меня занесло в это захолустье, - я всем своим видом выразил удивление. - А тут, откуда не возьмись толпа тинейджеров. Так не поверишь, еле ноги унес. Улепетывал от детей как заяц по подворотням. Я хоть и не хиляк, но такая толпа если навалиться, то одной массой задавят. Пока бежал раз несколько упал, да еще и в какую-то дрянь... Извозился, в общем, как свинья. Сергей сочувственно машет головой: - Считай повезло. Если бы догнали, одними синяками бы не отделался. Что твориться с молодежью, сам не пойму. Не дети, а звери какие-то! Книжек не читают, а вместо этого по подъездам дурь всякую курят. И ходят потом со стеклянными глазами и пустыми головами, - он в сердцах стукнул тяжелым кулаком по баранке, от чего девятка опасно вильнула по мокрой дороге. - У меня вон сосед вышел ночью гараж проверить. Сам знаешь, время нынче такое, - я кивком головы выражаю согласие. - Так он потом, после этой проверки, неделю в больнице пролежал. И знаешь от чего? - водитель сделал страшное лицо. - Его девчонки избили. Представь себе. Шесть пятнадцатилетних девчушек забили здорового мужика до полусмерти. - Жуть! - соглашаюсь я с рассказчиком. - Ну ничего, - утешает меня он. - Не расстраивайся. Сейчас приедем ко мне домой, выпьем, закусим, поговорим о том о сем. В общем, отдохнем, как полагается. - Спасибо Сереж, - придавая голосу душещипательную искренность, говорю я. - Даже не знаю, как тебя благодарить. - Ай, Сеня. Оставь такие мелочи плебеям, - его круглое лицо расплылось в доброй улыбке. - Друзья для того и нужны, чтобы помогать в тяжелую минуту. Сергей не сбавляя скорости, резко вывернул руль вправо, и девятка, повизгивая резиной, лихо вошла в поворот.

Оторвавшись от беседы, с удовлетворением смотрю в окно. За покрытым дождевыми каплями стеклом в ночи мелькают аккуратные коттеджи.

Вот это я понимаю домики! Вот здесь я всласть отдохну! Здесь можно и на недельку застрять. Хозяева думаю, против не будут. Тем более, что на этот раз клиент оказался на редкость приятный, душевный можно сказать. Пронзительно скрипнув покрышками, девятка притормозила у небольшого, но очень изящного двухэтажного домика. Свет фар выхватил в окружающей темноте выскочившую из будки большую кавказскую овчарку. - Прибыли, - известил Сергей. - Вот и мои хоромы. Овчарка подозрительно обнюхала меня, как бы проверяя мою лояльность но услышав команду хозяина отошла в сторону. - Не бойся, от Драйва вреда никакого. Абсолютно бесполезный охранник, - с огорчением говорит Сергей, поглаживая овчарку по голове. - Держу его только из жалости. Рука не поднимается на улицу выбросить... Живое существо все-таки. На шум выглянула жена.

Глядя на молодую женщину в наспех наброшенном халате я убеждаюсь, что Сергей ни капли не преувеличивал, говоря о ее красоте. На вид ей можно дать лет 25-27. Стройная, точеная фигура с хорошо выделяющимся рельефом мышц выдает профессиональную спортсменку. На голове рыжий, щетинящийся ежик волос. Изящные, утонченные черты лица приковывают взгляд и вызывают восхищение. Единственное, что мне не понравилось в ней на первый взгляд - это напускная холодность. Но вполне возможно, что это лишь защитная реакция душевно уязвимой натуры на окружающий мир. - Кто это? - подозрительно спрашивает она, высвобождаясь из медвежьих объятий мужа. - Где ты его подобрал? Сергей сбивчиво рассказывает ей навеянные мной воспоминания и события этой ночи. - ... чудом спасся, - улавливаю я концовку его фразы, стоя в стороне. - Странно. Но ты ни о каком Сене мне никогда не рассказывал, - никак не хочет таять в ее голосе лед подозрительности. К сожалению, я не могу послать ей какие-то воспоминания, так как, скорее всего они войдут в противоречие с тем, что я уже наложил Сергею. Результат будет непредсказуемым. Но вот послать ей легенький мыслеобраз жалости и доверия к незваному гостю я могу. Переминаясь с ноги на ногу посреди двора, формирую в воображении цветок и легким порывом вымышленного ветра отправляю женщине. Прикосновение цветка должно пробудить доверие и приязнь. Обычным взглядом, конечно, этот цветок не увидеть. На самом деле это сгусток энергии, в который вписана определенная программа. Почти как для компьютера. Можно сказать, что принцип один и тот же. А цветок... Цветок это всего лишь мое воображение. Так проще работать. Одно дело манипулировать бездушной энергией, а другое привычными объектами имеющими смысл, пусть даже воображаемыми. Цветок вместо того, чтобы коснуться груди женщины резко вильнул в сторону и начал быстро увядать. Опали потемневшие лепестки, свернулись в трубочки листочки. От удивления у меня отвисла челюсть. Вот такого, честно говоря, я не ожидал. Спохватившись, сканирую местность. Все чисто! Чужих поблизости нет! В чем же дело? Присмотревшись внимательнее, замечаю вокруг женщины легкое голубоватое свечение. Свечение настолько слабое, что я его не сразу и рассмотрел. Вот это да! Маг! Потомственный маг! Но судя по интенсивности свечения не осознающий себя. Сейчас она мало что может. Максимум это снятие головной или зубной боли, легкая подсознательная защита от сглаза или наговора. Не более. Но стоит подучить, показать потенциальные возможности и уже через пару лет ее могуществу можно будет позавидовать. Потомственный маг это круто! - Сеня, пошли, - наконец позвал меня Сергей, закончив дебаты с супругой. - Познакомься, это Света, моя жена, - с гордостью, как на музейный экспонат указал он на нее. Света выдавила из себя приветливую улыбку. Улыбка вышла довольно натянутой. - Сеня, - как можно галантнее представляюсь я и целую хозяйке руку. Воздействовать я на нее не могу, поэтому придется покорять стандартными человеческими средствами. - Прошу в дом, - приглашает слегка оттаявшая хозяйка. Дом оказался обставленным со вкусом и без излишней роскоши. Хорошая деревянная мебель, дорогая видео и аудиоаппаратура в гостиной явно указывают на то, что компьютерная фирма Сергея процветает.

У большого камина, из темного камня с тлеющими углями на стене висит ряд полированных дощечек, увешанных спортивными наградами. Ого! Оказывается хозяйка не просто спортсменка, а мастер спорта по айкидо. Недурно. Глаза пробегают по ряду медалей. И не просто мастер спорта, а бронзовый чемпион чего-то там. Удивительное сочетание: такая внешняя изящность и внутренняя сила. Причем сила как физическая, так и потенциально энергетическая. - Сеня, - вырывает меня из размышлений Света. - Ванная полна горячей воды. Я подобрала кое-что из одежды, но не думаю, что она тебе будет впору. Грязное оставишь в корзине у стиральной машины, я утром все постираю. - Большое спасибо! - благодарю я и направляюсь в ванную комнату. - Постой, - неожиданно берет она меня за руку. - Скажи честно, кто ты? От тебя веет ... - она задумалась, подыскивая подходящее слово, - холодом. Ты не такой как все. И почему Сергей никогда не рассказывал мне о друге детства по имени Сеня? Я считала, что знаю его жизнь полностью. - Должна же быть в мужчине какая-то загадка, - отшучиваюсь я. Видно не получится у меня остаться в этом доме надолго, так как Света опираясь на свои чувства, не даст мне покоя. Завтра утром придется уходить. А жаль. Здесь довольно мило и уютно. - Но не так же много. Идя в ванную, я чувствую у себя на спине ее изучающий взгляд. Взгляд мага...

На втором этаже у дверей в ванную я столкнулся с пухлым мальчуганом лет шести.

- Привет, - присаживаюсь возле него на корточки. - Ты кто?

- Шаша, - прошепелявил мальчик о пустив глаза. - А ты кто?

- Не знаю, - не захотел я врать ребенку. - Честно не знаю.

- Так не бывает, - очень серьезно возразил он.

- Бывает. - Я грустно покачал головой. - К сожалению бывает.

- Саша! - раздался снизу голос Светы. - Ты, почему не спишь? Ану быстренько в кровать, а то с утра опять будешь ныть, что не выспался.

Услышав голос матери, мальчишка, не смотря на свою пухлость прытью бросился к дверям в конце коридора. Уже стоя в распахнутых дверях своей комнаты, он уперто добавил:

- Вшеравно не бывает!

Я улыбаюсь ему вслед и захожу в ванную комнату.

С радостью сбрасываю с себя вонючую одежду на пол и залезаю в ванную полную горячей воды, предварительно разместив на расстоянии вытянутой руки меч и кольчугу.

Уставшее тело с радостью приняло объятия горячей воды.

- Оххх! - сам по себе вырвался из моей груди вздох блаженства. От изобилия комфорта даже раненая нога перестала болеть. Да, кстати, надо бы взглянуть, как там рана поживает. Рассматриваю вынырнувшее из пены бедро. Ну что ж неплохо. Края раны полностью сошлись, остался только рваный шрам со слегка кровоточащим краем.

Понежившись еще минут двадцать решаю, что пора бы и поесть, тем более, что желудок уже давно взывает к моему состраданию требуя столь необходимый для регенерации белок.

Одна из стен ванной комнаты представляет собой сплошное зеркало. Вытираясь большим пушистым полотенцем, с интересом рассматриваю свое отражение. Из зеркала на меня равнодушно взирает высокий мужчина лет тридцати, может чуть меньше, худощавого телосложения. Длинные, до плеч, темные волосы обрамляют скуластое продолговатое лицо с крупными чертами.

- Ну и кто же ты? - в который раз за последний месяц спрашиваю я себя.

Отражение пренебрежительно морщится, как бы говоря "А я откуда знаю? Твои проблемы ты их и решай!". Показываю ему язык и отвернувшись начинаю примерять лежащие на тумбочке брюки. Судя по объему, они принадлежат Сергею. Да на такие штанишки, таких как я два понадобятся.

От изучения серегиного гардероба меня отвлекают громкие голоса за окном. Положив брюки на место, подхожу и осторожно выглядываю через небольшое окошко в пластиковой раме на улицу. Оказывается, что окно выходит прямо на площадку перед домом. Двор тускло освещается луной и матовым светильником у входных дверей. На парковочной площадке рядом с Серегиной девяткой пристроился небольшой микроавтобус. В нескольких метрах от входных дверей стоит хозяин дома в окружении молодых парней всем своим видом выражающих угрозу.

- Ты помнишь, что срок истекает? - угрожающе придвинулся к хозяину один из ночных гостей. - А ты часом не забыл, что случится, если ты не выполнишь нашу договоренность? Или все же забыл?

- Нет! Нет! Не забыл! - как бы оправдываясь, еле слышно для меня, говорит Сергей. - Но я очень прошу вас потише. Я не хочу, чтобы это услышала жена или сын. Я постараюсь все сделать, как вы говорите. Я постараюсь.

- Нет, вы послушайте этого козла! Он постарается! - наседает гость - молодой парень квадратного телосложения в кожаной куртке. - Да ты знаешь, что мы сделаем с твоей женой, если ты подведешь нас?

Стоящие вокруг хозяина парни довольно гоготнули, показывая выразительными жестами, что они будут делать со Светланой.

Внимательнее осматриваю парней. Их пятеро. Все крепко сложены. Похожи на борцовскую команду, выбравшуюся на пикник. Но, судя по теме разговора пикника не будет.

- Нет, не смейте! - неожиданно проснулась львиная храбрость в голосе Сергея. - Я не позволю вам обидеть мою жену! Не позволю! - Он угрожающе двинул свое полное тело в сторону говорившего, но сразу же сложился пополам от сильного удара ногой в пах и тихонько взвыв, повалился на мокрую землю газона.

- А не показать ли нам ему прямо сейчас, что мы сделаем с его бабой? - с энтузиазмом пригласил один из парней с густо усыпанным прыщами лицом.

Ответом ему послужил одобрительный гул и переступив через завывающего от боли Сергея, гости двинулись в дом.

Вот тебе называется и отдохнул. А я так надеялся провести пару дней в тишине и спокойствии.

Дом наполнился шумом и криком. Похоже, ребята не ожидали встретить такое сопротивление со стороны хрупкой женщины. Слушая раздающиеся снизу звуки можно предположить, что мастер спорта по айкидо обслужила незваных гостей по высшему разряду.

- А-а-а-а! - ударил по ушам пронзительный вопль. - Рука! Моя рука! Эта сука мне руку сломала. Мочи ее падлу!

Вопящий голос заглушается шумом падающей мебели. Такое впечатление, что за дверями взвод десантников сдает зачет по рукопашному бою.

- А теперь ты что запоешь, каратистка хренова? - торжествующе заорал у моей двери голос.

- Мамочка! - раздается вслед за этим плач ребенка. - Мамуля мне больно! Скажи этому дядьке, чтобы он меня отпустил!

Сперва, я решил не вмешиваться в происходящее и спокойно переждать бурю сидя в ванной комнате, а после того, как все закончится совершить набег на холодильник и затем искать новое место для ночлега.

В общем-то, это не мое дело. Проблемы этих людей меня не касаются. У них своя жизнь у меня своя, если конечно это можно назвать жизнью. Но вот ребенок... К детям у меня особое отношение... Не могу сказать, что я их люблю. Нет. Это что-то другое... Желание защитить, уберечь от опасности. У меня это как будто на уровне инстинкта. Может дело в том, что я абсолютно не помню своего детства... Может у меня его никогда и не было. Точнее говоря, объем моих воспоминаний равен одному месяцу. Все остальное это знания и умения.

Вот и сейчас жалобный крик маленького Саши поднял у меня внутри непреодолимую волну желания помочь. Не в силах сопротивляться накатившим чувствам, я набрасываю на бедра полотенце и завязываю его узлом на боку, прикрывая наготу. Шершавая рукоятка меча привычно умащивается в ладони. Большой палец правой руки поглаживает металлический выступ на рукояти, готовясь в любое мгновение вызволить узкий стальной язык из плена.

На всякий случай сканирую окружение. Среди гостей только люди. Это радует.

Бесшумно приоткрывшаяся дверь ванной комнаты позволяет мне сквозь узкую щель рассмотреть сложившуюся ситуацию. В паре метров спиной ко мне стоит парень ударивший Сергея. Он держит в руках извивающегося мальчишку. В конце коридора, у лестницы, на коленях стоит Светлана все в том же халате. Ей в затылок направлен тупорылый револьвер, зажатый в руке прыщавого гостя. Все остальные похоже внизу.

Безрадостный раскладец.

Если я нападу на человека удерживающего ребенка, есть шанс, что прыщавый выстрелит в голову матери. Если попытаться нейтрализовать прыщавого, возможно, что ребенку сломают шею. При мысли о том, что ребенку может быть нанесен вред, у меня прошел мороз по коже. Нет. Такого я допустить не могу.

Отслонившись от щели, бегло осматриваю комнату в поисках подходящего предмета.

Ага! Есть!

Я беру с полочки, у все еще источающей тепло ванны, флакон с освежителем воздуха. Подкидываю в руке. Тяжелый. На этикетке название - "Ландыш".

Ну ландыш так ландыш. Я не переборчивый.

- А теперь снимем халатик и покажем дяде Михе, что мы там прячем. А будешь еще рукомашеством и дрыгоножеством заниматься, так твоему пацаненку мигом голову открутят, - доносится из коридора голос прыщавого. Парень не промах, решил время зря не терять и сразу же перейти к самому интересному.

- Сына отпустите! Сволочи! - уже рыдает от беспомощности и унижения Света. - Он то здесь при чем?

Мое появление в коридоре оказалось полной неожиданностью для всех.

Прыщавый открыл рот, собираясь что-то сказать, но упал на спину получив бутылкой освежителя в лоб. В ту же секунду гарда сложенного меча опускается на голову его напарника чуть пониже правого уха. Его руки разжимаются, и я перехватываю пухлое детское тело на пол пути к земле. Сильный удар коленом в нижнюю часть позвоночника завершает мое молниеносное выступление.

Опустив мальчика одеревеневшего от страха на пол, бросаюсь вперед, так как прыщавый не оценил в полной мере все прелести запаха ландыша и теперь не вставая с пола, медленно поднимает револьвер. На бегу с шелестом выскальзывает из своей тюрьмы лезвие готовясь испить свежей крови. Все еще стоящая на коленях Света, с животным испугом смотрит на меня, бегущего к ней в полотенце и с мечом в руках. Вид моего обнаженного тела снабженного мечом, подействовал на нее отрицательно. Испуганно взвизгнув, Света закрыла голову руками.

Сверкающая полоса взлетела над ее головой... и с мягким стуком рука прыщавого, все еще сжимающая револьвер, упала к ее ногам. Дом наполнился животным воем. Парень резво вскочил на ноги, и жалобно завывая, бросился вниз по лестнице, придерживая левой рукой кровоточащий обрубок. На белых, деревянных ступеньках осталась пунктирная красная дорожка из капель крови.

Этот вопль заставил Свету открыть глаза. Вид отрубленной руки, сжимающей револьвер, подействовал на нее еще хуже, чем я. Тяжело охнув, она упала в обморок.

Так, двое готовы, осталось обслужить еще троих. Я думаю, это не займет много времени.

С беспокойством оглядываюсь на ребенка, желая убедиться, что с ним все нормально. Пухленький Саша сидит на полу рядом с бесчувственным гостем и восторженно смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

- Ты шупермен? - выдавливает он из себя восхищенно.

- Ага! Шупермен! - с улыбкой говорю я. - Я пойду вниз еще пошуперменю, а ты пока этого дядьку охраняй. Смотри только, чтобы не убежал. - По моим прогнозам этому парню так отдыхать часа два как минимум.

- Ешть! - принимая мою игру всерьез, козыряет Саша.

Поудобнее перехватив меч я не спеша спускаюсь по лестнице вниз, стирая голыми ступнями кровавую дорожку со ступенек.


## Глава 2.


Холодная говядина с жареной картошкой, обильно политой кетчупом, оказались очень кстати. Я жадно поглощаю все, что находится в зоне досягаемости моих рук, не обращая внимания на изучающе-тяжелый взгляд Светы. Вилка отплясывает чечетку в моей тарелке, отправляя порцию за порцией в ненасытный желудок. Сергей, все еще держа между ногами бутылку с холодной водой, аппетитно чавкает напротив. Младшее поколение, не взирая на бурное сопротивление и желание рассказать, как он злого дядьку охранял, отправили спать.

Незваные гости покинули дом приблизительно час назад. Точнее некоторые, осознав мое превосходство, покинули его самостоятельно, а вот некоторым особо недогадливым пришлось помочь. Жертвами такой помощи стали дубовый шкаф в прихожей и один пролет деревянного забора у парковочной площадки. Если бы не Сергей вовремя погасивший мой азарт, то отрубленной кистью, сломанной челюстью и сотрясением мозга они не отделались бы. Думаю, что после такого гостеприимства ребята сюда не скоро покажутся. Если покажутся вообще.

Не отрываясь от поглощения пищи, Сергей все еще продолжает изливать в мой адрес безмежные благодарности.

- Кто ты? - с легким напряжением в голосе спрашивает так и не прикоснувшаяся к пище Светлана. - Скажи мне. - Она уже успела сменить разорванный прыщавым парнем халат на кимоно с райскими птицами на спине и груди. Надо заметить, что частица востока добавила ее образу еще больше изящества. Интенсивно перемалывая пищу, я изредка волей-неволей поглядываю на нее. Тяжело, наверное, Сергею с такой красавицей-женой. На такой сладкий кусочек должно быть немало желающих, явных и неявных.

- Как это кто? - удивленно буркнул набитым ртом Сергей. - Дорогая, ты часом от страха рассудок не утратила. Я же говорил тебе, что это Сеня мой друг детства. Одноклассник.

- Одноклассник? - женщина пронзительно посмотрела на меня.

- Ну да, - ответил вместо меня Сергей и потянулся за салфеткой. - Сколько можно повторять.

На пару с хозяином мы подчистую вымели здоровенную цепторовскую сковородку картошки и солидный кусок вареной говядины.

Судя по объемной комплекции хозяина и по количеству пищи подаваемой на стол, это его нормальный рацион. Я обычно ем немного, но сейчас организм, потративший много сил на регенерацию, требует компенсации.

- В соседней комнате, в тумбочке, лежит наш семейный фотоальбом. В нем присутствуют школьные фото Сережи. А еще есть и выпускной альбом. В нем есть не только фотографии учеников, но и их имена и фамилии. И если мне не изменяет память, то в Сережином классе не было мальчика по имени Сеня. - Она приблизила лицо ко мне и тихо спросила, заглядывая в глаза. - Мне сходить принести альбом?

- Нет, - так же тихо отвечаю я под натиском ее взгляда.

- Что значит не было мальчика по имени Сеня? - возмущается Сергей. - А с кем же тогда я в шестом классе впервые в жизни водку попробовал и утром понял, что такое похмелье?

- А вот сейчас мы об этом и спросим. - Света взяла в руку бокал, наполненный красным вином, и чуть-чуть пригубила. - И еще спросим, откуда у него столь необычные боевые навыки. Ты случайно не из каких-то спецслужб?

- Думаю, что нет, - улыбнулся я в ответ на ее версию.

- А можно подробнее? - неожиданно меняет она тон на извинительно-просящий. - Пойми, я тебе очень благодарна, за спасение моей семьи! Дороже них у меня никого нет! - Она с любовью взглянула на мужа так, что я невольно позавидовал, что этот взгляд адресован не мне. - Мы тебе очень обязаны. Если бы не твое вмешательство... - она вздрогнула, подумав о том, что могло случиться. - Но в то же время, то, что я вижу слишком необычно, чтобы не привлечь мое внимание. Поэтому я прошу тебя рассказать все или уйти.

- Как уйти! - возмутился Сергей. - Он же...

Жена бросила взгляд, заставивший его замолкнуть на полуслове. Вот тебе и глава семьи.

- Рассказать? - я задумался. Что вот так просто взять и выложить этим совершенно чужим для меня людям все? Стоп... Поправочка... Не таким уж и чужим. Да и в общем-то особо рассказывать нечего. Что я знаю? Почти ничего. - Почему бы и нет.

Сергей посмотрел непонимающим взглядом сперва на меня, потом на жену и поинтересовался:

- Может мне все-таки кто-то объяснит, что здесь происходит? А то я что-то ничего не пойму.

- Сергей, - начинаю я миролюбивым тоном, - сейчас твой взгляд на окружающий мир немного изменится. Это может немного шокировать, но все пройдет нормально. Просто многое станет другим, исчезнут кое-какие воспоминания.

Я аккуратно удаляю наложенные воспоминания из мозга Сергея. Снятие более тонкий процесс, чем их наложение и требует значительно большего умения. Подчиняясь мысленным командам, пленка искусственных воспоминаний медленно отслоилась от разума Сергея и постепенно тает в воздухе. В момент отслоения глаза мужчины на мгновение остекленели, но тут же вернулись к нормальному состоянию. Он медленно покачал головой и обхватил ее обеими руками, как бы желая удержать на месте.

- Извини, но придется помучится головной болью, - извиняющимся тоном говорю я. - То, что мы называем мозгом, достаточно сложный механизм и грубое вмешательство в его работу всегда имеет последствия.

- Так ты не Сеня? - постанывая от накатившей головной боли, спрашивает Сергей.

- Нет.

- Зачем ты это сделал? Зачем всунул какую-то дрянь мне в голову? Я сейчас прямо чувствую, что там было что-то чужеродное. - Он поднял голову и угрюмо посмотрел на меня.

- Мне нужна была пища и ночлег, - искренне отвечаю я, и удобнее устраиваюсь на мягком стуле с изогнутой спинкой. - У меня была схватка с чужими. Один из противников меня ранил. Для регенерации необходим белок и отдых.

- Чужие? Регенерация? Мистика какая-то, - все еще недовольно бухтит Сергей, с подозрением поглядывая на меня.

Честно говоря, я ожидал более агрессивного отношения к себе. Не очень-то приятно узнать, что тебя обманывали как ребенка и использовали в корыстных целях.

- Никакой мистики. Сплошная реальность, - дружелюбно улыбаюсь я хозяину дома и наливаю себе пол бокала вина. - Ум-м-м! Смакота!

- Кагор коллекционный 1975 года, - подсказывает Света и добавляет. - Ну не томи. Расскажи все по порядку. А то все загадками да загадками. Кто ты? Как тебя зовут? Откуда ты такой суперменистый взялся?

- Это все вопросы или еще есть? - с любопытством спрашиваю я, с трудом оторвавшись от бокала.

- Нет не все. Потом будут еще, - опять берет инициативу в свои руки Света.

- Тогда по порядку. - Делаю большой глоток вина перед тем как продолжить и оглядываю напряженно-любопытные лица присутствующих.


Рассказывать, в общем, действительно нечего. Я себя помню с середины предыдущего месяца. И все. Что было со мной до этого - полная загадка. Я даже не знаю свои имя и фамилию, если они вообще когда-то у меня были. Впервые я себя осознал 15 сентября, очнувшись на мусорной свалке. Вдалеке виднелся большой город. Позже, от рабочих, сгребавших мусор на кучу, я узнал, что это Киев. Они приняли меня за сумашедшего. Не смотря, на глобальный провал в памяти я обладал всеми знаниями современного человека. Как я осознал позже, кроме стандартного набора знаний я умел охотиться, сражаться, применяя холодное оружие, воздействовать определенным образом на людей для достижения своих целей. Точнее цели. Эта цель ни на минуту не стирается в моем мозгу, постоянно напоминая о своем существовании постукиванием изнутри. Она как бы толкает меня вперед и говорит "найти и убить чужих". Весь прошедший месяц я именно этим и занимался. Бродил по городу до тех пор, пока с помощью сканирования не засекал чужого. Увидеть их довольно просто. По крайней мере, для меня. За каждым из них тянется некоторое подобие энергетического шлейфа, пульсирующего и переливающегося яркими цветами. Эту деталь я в состоянии засечь на расстоянии приблизительно до километра. После того, как цель была обнаружена, я начинал преследование. Выбрав удобный момент, нападал и убивал.

В месте своего пробуждения я обнаружил раскладной меч, веероподобный щит удобно размещающиеся под широким плащом и легкую пластинчатую кольчугу. Используя это оружие, я за месяц отправил на тот свет шестерых чужих, если не считать жертв этой ночи. Все шло нормально до этого вечера, когда я превратился из охотника в жертву. А это значит, что чужие нашли способ отслеживать меня или предугадывать мои действия, что ничуть для меня не лучше. Мои способности влиять на человеческий мозг я использовал в основном для получения пищи и ночлега. Учитывая то, что своего дома у меня нет, такие действия были необходимыми для выживания. Не могу сказать, что я не испытывал угрызения совести поступая таким образом с людьми, но цель, ради которой я здесь доминирует над моралью и человечностью.


- ... возле супермаркета я увидел Сергея и решил, что пищей и кровом на эту ночь я обеспечен, - я отхлебнул кагора смачивая пересохшее от рассказа горло. - А дальше вы все сами видели.

- Слишком сказочно это все звучит, - с сомнением смотрит на меня Сергей. - Какие-то чужие. Непонятные силы...

- Ты не видел, что он вытворял в коридоре у ванной комнаты, - возразила ему Светлана. - Поверь мне, профессиональному спортсмену, обычный человек не может так двигаться и так драться... Даже если он будет тренироваться всю жизнь.

Сергей сдвинул плечами, как бы признавая правоту жены.

- А кто эти чужие? Откуда они взялись? - задает вопрос Светлана и поправляет распахнувшиеся полы кимоно. - Зачем тебе их убивать?

- Давай по порядку. - От выпитого вина у меня начинает заплетаться язык. - Чужие это колдуны, но не люди-колдуны. Они совсем чужие. В большинстве своем, как колдуны они слабы, но встречаются и довольно мощные индивидуумы, - вспоминаю я схватку у мусорных баков. - Зачем они здесь, откуда взялись, и какие цели преследуют, я не знаю. Зачем убиваю?.. Понимаешь, - я делаю паузу, пытаясь точнее сформулировать свои мысли, - это что-то вроде инстинкта. Инстинкта, который доминирует надо всем. Хотя нет... Наверное, я неправильно выразился. Представь, что ты колхозница.

- С трудом могу себе это представить, - хихикнула Света.

- Так вот, - продолжаю я, не обращая внимание на ее хихикание. - Представь, что ты работаешь в поле на прополке. Ты идешь по огромному, до самого горизонта полю. У тебя в руках сапка. Ты находишь сорняк и срубываешь его, давая возможность жить полезным растениям. Теперь замени сапку на меч, поле на город...

- Сорняки на чужих, - продолжила она мою аналогию. - Это понятно, но скажи мне, кто тебе дал право решать какие растения полезные, а какие нет.

В ответ на этот вопрос я лишь развожу руками и говорю:

- Я всего лишь колхозник в поле, а не председатель. Вопрос не по адресу.

Сергей взглянул на часы, висящие на стене, и предложил:

- А не пойти ли нам спать? Мне с утра еще и на работу... Важная деловая встреча.


Мне выделили отдельную комнату на втором этаже с широченной мягкой кроватью. Стоя на пороге, я с благоговением рассматриваю это архитектурное великолепие, на котором я сейчас буду спать.

- Спокойной ночи, - проводивший до меня до дверей комнаты Сергей возвращается, чтобы уйти.

- Сергей, - окликиваю его.

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом.

- Сергей, а кто это были? Я имею в виду ночных гостей.

- Я понял, - он нахмурился, почесал огромной ладонью выпирающий из-под пижамы животик. - Понимаешь... - замешкался, пытаясь придумать, как же меня назвать.

- Зови меня Никто, - с улыбкой подсказываю ему. - По крайней мере, я себя так называю. Очень соответствует действительности. Помнишь, у Богомила Райнова был такой шпионский роман "Господин Никто".

- Да помню. Это мой любимый писатель. Но если я не ошибаюсь, там была несколько друга ситуация. В романе герой о себе помнил все, а вот для других...

- Тогда считай, что мне просто слово понравилось.

Сергей весело улыбнулся и взъерошил рукой на голове шапку светлых волос.

- Хорошо. Понимаешь, Никто, бизнес в нашей стране довольно грязное дело и редко удается не испачкаться - Сергей в сердцах махнул рукой. - Ай ладно. На кой тебе сдались все эти грязные склоки. Спокойной ночи. - Он повернулся ко мне спиной и величественно поплыл по коридору.

- Извини Сереж за воспоминания, - говорю ему в спину.

- Ничего, - не поворачиваясь, говорит он. - Это тебе спасибо за жену и сына.

- Пустяк, - почти беззвучно говорю я глядя на удаляющегося добродушного толстяка.


## Глава 3.


Проснулся я около полудня. Понежившись минут десять в мягких объятьях шикарной кровати, принимаю героическое решение вставать.

С превеликой радостью обнаруживаю на стуле всю свою одежду, выстиранную и выглаженную. Облачаюсь в привычные вещи. Поверх черной водолазки чешуей ложится пластинчатая кольчуга. За счет эластичных вставок между тонкими, но прочными пластинами кольчуга плотно облегает тело, совершенно не стесняя движений. Я так и не смог понять, из какого металла сделано мое оружие и доспехи. Знаю только-то, что меч безо всякого вреда для себя рассекает стальные гвозди, а кольчуга и щит довольно успешно отражают энергетические удары. Не полностью конечно... Во время второй охоты меня зацепило шаровой молнией - любимым оружием чужаков, так шрам не сходил дня два. А если бы тогда на мне кольчуги не оказалось, то получил бы я полноценную дырку с кулак величиной в области живота. Не думаю, что это бы мне понравилось.

Натянув джинсы, с удивлением рассматриваю аккуратно заштопанную дыру на бедре. Ну Светка... Ну молодец! Когда же она все это успела? Ведь легли спать мы не раньше четырех...


Пошатавшись по дому, нахожу хозяйку на кухне, шаманящую над чем-то вкусно булькающим.

Принюхиваюсь.

- Грибной суп! - тихонько стону я ощутив любимый аромат.

От неожиданности Света дернулась и уронила резную деревянную солонку. На полу образовалась белая дюна, а сама солонка закатилась под стол.

- Ну ты меня и напугал! - ухватилась рукой за сердце Светлана. - Чуть сердце из груди не выскочило!

- Извини, не хотел, - опускаюсь на колени и лезу под стол в поисках солонки.

- Ничего. Просто я привыкла, что ко мне невозможно подкрасться незаметно. Я всегда чувствую приближение человека. Сережа говорит, что у меня глаза даже на спине есть. - Она взяла веник и совок и начала сгребать на кучу результат моего появления на кухне. - Может это результат длительного занятия айкидо. Если бы я тогда ногу не сломала... - Света мечтательно вздохнула, вспоминая о спортивном прошлом.

- А может подарок мамы, - вылезая из-под стола с солонкой в руках говорю я как бы невзначай.

Совок замер над мусорным ведром, хотя соль давно уже высыпалась из него.

- Что ты знаешь о моей маме? - Света выпрямилась и пристально взглянула на меня. - Почему ты говоришь так?

- Твоя мать маг. Впрочем, как и твоя бабушка, и многие другие твои предки по женской линии. Это наследственный дар. Очень редкий дар. Он всегда передается только по одной линии: или от женщины к женщине, или от мужчины к мужчине.

Света поставила веник и совок на место и присела на круглый вращающийся стульчик, у большого деревянного стола с витой резьбой по кромке.

- Моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой, - она помрачнела. - Я ее почти не помню. Помню только добрую улыбку, голубые глаза и мягкие, нежные руки. Когда я повзрослела, отец запретил мне даже упоминать о ней. Он говорил, что она была колдуньей и ее душа сгорит в аду. Он боялся мамы. Боялся даже после ее смерти.

- Если бы она была жива, то обязательно обучила тебя всему, что знала сама. А так, ты обладаешь могучей родовой силой, но не в состоянии ею управлять. - Присаживаюсь рядом с ней и беру за руку. - И пожалуйста не употребляй в ее адрес слово колдунья. Она маг. Колдун - это обычный человек-самоучка, нахватавшийся отрывочных знаний из разных источников, и пытающийся, имея на руках эти крохи, управлять окружающим его миром. Управлять энергией, которая окружает нас. Им редко удается достичь весомых результатов. Некоторые сходят с ума не в силах постичь полученное знание, некоторые, не сумев совладать с силами которые они вызвали, навсегда становятся зомби. Но все-таки надо отдать им должное. Они продвигаются вперед. Медленно и единицами. Теряя на пути совершенствования друзей и коллег, двигаются вперед. У колдуна нет своей силы, он использует естественные силы, окружающие нас, с помощью специальных энергетических ритуалов. Например, все чужие это колдуны. Но не путай их с колдунами-людьми. Чужие используют совершенно незнакомые людям техники управления энергией и методы работы с высшими силами. Маг - это человек-сосуд силы или это еще можно назвать энергией или еще как-то. Терминология большой роли не играет. Энергия постоянно в нем. По мере расходования она пополняется. Магами не становятся. Магами рождаются. Теоретически считается, что для мага нет ограничения в степени могущества. Развитие способностей может быть бесконечным. Называя свою мать колдуньей, ты тем самым оскорбляешь всю вашу магическую родословную нить. Понимаешь?

- Наверное. Но откуда ты все это знаешь? - поднимает на меня глаза полные слез Света.

- Просто знаю и все, - я сдвигаю плечами. - Когда я осознал себя, это все уже было у меня в голове.

- Выходит, что я маг? - спрашивает она с надеждой в голосе, крепко обхватив мою ладонь.

- Да. И одна из твоих дочерей станет такой же. Вот только для того, чтобы чему-то научиться, тебе необходим наставник.

- И где же я его найду?

Я сдвигаю плечами, показывая, что в этом вопросе ничем помочь не могу.

Света встала со стула и прошлась по кухне. На ее красивом лице смешались восторг и удивление, страх и жажда знаний.

- Знаешь, - наконец остановилась она напротив меня, - я ненавижу тебя. Ты перевернул вверх тормашками мою счастливую жизнь. Все было так просто и понятно. Теперь же у меня вопросов гораздо больше чем ответов. Я не знаю, как дальше жить. - Света зло взглянула на меня. - И что самое неприятное - я тебе верю. Не знаю почему, но верю.

- Если есть вопросы, значит, еще живешь, - философски отвечаю, выдерживая ее колющий взгляд.

- А ты маг или колдун? - неожиданно, чисто по-женски, меняет она тему разговора.

- Не знаю, - я уже начинаю косо поглядывать на дымящуюся кастрюлю с манящим бульканием. Скорее всего, ни то и ни другое. Я владею всего лишь своими физическими силами и очень ограничено могу влиять на окружающих меня людей.

- Жаль. Так бы я у тебя поучилась, - она взъерошила рыжий ежик волос на затылке и заметив мой взгляд, поспешно спросила, - Ой! Ты, наверное, есть хочешь?

Серия интенсивных кивков выразила бурное желание.


Поглощая обжигающий суп, внезапно чувствую опасность. Опустив ложку в тарелку, сканирую окрестности.

Так и есть! Чужие!

На границе моего восприятия мелькают восемь пульсирующих точек. Судя по интенсивности свечения и цвету, моими противниками опять будут пешки - слаборазвитые колдуны и оборотни - боевые колдуны-метаморфы. Кольцо чужих медленно смыкается вокруг дома. Как же они меня отследили? Я думал, что это невозможно.

- Бли-и-ин! - я от злости хлопнул себя ладонью по лбу. - Дурак! Дурак редкостный и породистый.

- Что случилось? - вскакивает со стула Света. - Что с тобой?

- Чужие нашли меня! - злость за собственную тупость бушует во мне как ураган. - Среди них есть колдун-ищейка.

- И что? - все еще не понимает Света.

- А то, что там, возле мусорных баков в проулке я выронил свой щит. Понимаешь? Я оставил им предмет, которым пользовался в течение месяца. - Вскакиваю на ноги и принимаюсь бурно жестикулировать во время объяснения. - Вещи, которыми мы долго пользуемся, носят наш отпечаток. Человека можно идентифицировать не только по отпечаткам пальцев, но и по энергетическому отпечатку. Он уникален. Теперь у них щит с моим отпечатком, а это значит, что колдун-ищейка в состоянии меня обнаружить на достаточно большом расстоянии.

- Насколько большом? - передалась моя тревога хозяйке дома.

- Точно не знаю. Это зависит от его силы и умений.

Я бросаюсь к своей комнате за плащом, на ходу бросая Свете:

- Собирайся быстрее. Оденься тепло, но так, чтобы могла бегать. Не забудь денег прихватить.

- Зачем собираться? - остолбенела она.

Я останавливаюсь в дверях и резко оборачиваюсь к ней. На меня смотрят растерянные бездонные глаза на испуганном лице. Я не хотел ей это говорить, но, похоже, без этого, я ее отсюда не вытащу. Оставить ее на расправу чужим у меня просто совести не хватит.

Света, сейчас выслушай меня очень внимательно, - я делаю паузу, давая ей возможность подавить растерянность. - Сейчас я расскажу тебе, как умерла твоя мама. - Света сделала протестующий жест, но я не обращаю на него внимание. - Скорее всего, ее нашли в какой-нибудь темной подворотне и у нее были выдавлены глаза.

- Откуда ты это знаешь? - голос Светы задрожал, и она тяжело осела на стул.

- Это правда? - жестко давлю я.

- Да, - с трудом выдавливает она из себя. Но откуда?.. Мне потом соседка рассказала... в подвале соседнего дома... глаз не было, - слышу я прерывистый шепот.

- Вы - маги в своем большинстве слишком добры. Кроме этого, вы отличное лакомство для чужаков. Представь, сколько энергии бурлит в твоем теле. Твоя мама не единственная их жертва.

- А глаза?

- Это лучший способ испить из источника, находящегося в каждом из вас.

Света обхватила голову руками и тихонько, по-детски заплакала.

Ненавижу слезы.

Подхожу и рывком поднимаю ее на ноги. Встряхнув безвольное тело, наклонившись, заглядываю ей в глаза. Только сейчас я заметил, что она всего на пол головы ниже меня, и это при моих почти 190.

- Ты жить хочешь? - еще раз встряхнув, спрашиваю я, не отрывая взгляда. Был бы это обычный человек, можно было бы поправить ситуацию мыслеформой начиненной программой повышения тонуса, настроения. Но она же маг. В этой ситуации я бессилен.

- А как же Сережа, Сашенька? - постепенно приходит она в себя. - Как же они?

- Обычные люди чужаков не интересуют, - успокаиваю я, надеясь, что сказанное окажется правдой. - Собирайся. Только быстро.


Через несколько минут мы покидаем дом через черный ход. Сканирование показывает, что до противников не более сотни метров. Видать основательно я их достал, если они решились проводить охоту днем в густонаселенном районе.

Проскользнув сквозь узенькую калитку в глубине небольшого сада за домом, мы оказываемся на улице. На первый взгляд все спокойно, но я точно знаю, что на обоих перекрестках нас ждут?

- Через дворы? - спрашиваю у Светланы. - Ты этот район лучше знаешь.

- Ни в коем случае, - отрицательно машет она руками. - Почти в каждом дворе собаки, а кое-где еще и встречается колючая проволока. Жители этого района хорошо защищают свои недешевые жилища, - она с горечью обернулась и взглянула на свой дом.

- Вперед! - подталкиваю ее в сторону медленно двигающейся по улице машины. - Нам сегодня везет.

- Это наш сосед.

Оранжевый форд старой модели притормаживает у дома напротив. Я дергаю Свету за руку, и мы изо всех сил бежим к нему. Когда мы оказываемся возле форда хозяин, молодой парень в длинном белом плаще, как раз открыл дверцу, чтобы вылезти.

- Извините, - хватаю его за руку и рывком выдергиваю из машины.

Легкий удар в висок заставляет его обмякнуть и мешком опуститься на пожелтевшую траву газона. На белом плаще сразу же появились темные пятна - результат контакта с землей, размоченной ночным дождиком.

- Садись! - толкаю я тупо наблюдающую за моими действиями Светлану.

Противно взвыв покрышками форд срывается с места, и виляя, набирает скорость. Впереди, на перекрестке мелькают два силуэта тянущие за собой переливающиеся шлейфы. Чужие! Пешки - слабенькие колдуны. От силуэтов навстречу мне отделяется два светящихся шарика. Резко выворачиваю руль вправо, бросая машину на тротуар. Налетев передними колесами на бордюр, машина высоко подпрыгивает и оказывается на территории пешеходов. Адресованные нам шаровые молнии оставляют две дымящиеся воронки в асфальте. Теперь у нас есть немного времени. Пешкам, для подготовки нового залпа понадобиться несколько секунд и именно ними я собираюсь воспользоваться.

Шарахается из-под колес бабулька, выгуливающая крохотную собачонку, и я возвращаюсь обратно на дорогу, чтобы случайно кого не задавить. Человеческие жертвы мне ни к чему.

- Пристегнись! - бросаю я Светлане судорожно ухватившейся за дверную ручку. Она поспешно выполняет мой приказ.

Ее состояние я вполне могу понять. Одно дело красиво говорить о магии, сидя на кухне, а другое находиться под огнем двух колдунов.

Мы уже на перекрестке. Форд проносится мимо двух чужаков с перекошенными от злости лицами. Они как раз складывают руки воронкой, готовясь выпустить новую пару молний. Если повезет, то мы успеем проскочить.

Раздается сильный удар и прогибается крыша нашего автомобиля. Мы одновременно вскидываем головы, пытаясь понять, что же упало на нас сверху. Ответ приходит сам по себе в виде хитинового жала пронзившего крышу, а заодно и спинку моего сидения. Рефлекторно выхватываю из-за пояса меч, и раскладывающееся лезвие пронзает сквозь металл непрошеного гостя. Над нами раздается мерзкий писк, переходящий в человеческий крик. Резкий удар по тормозам и машина замирает как вкопанная. Подчиняясь инерции противник кубарем улетает вперед.

Нажатая до упора педаль газа бросает машину вперед, на встающего чужого. Это оборотень. Сейчас он выглядит как гибрид человека и гигантского комара с толстым хитиновым жалом около метра длиной.

Чешуйчатое брюшко, покрытое пятнами судорожно дергается, выплескивая из глубокой раны от моего меча бурую жидкость. Длинные суставчатые лапы и прозрачные комариные крылья пытаются придать телу нормальное положение. Один вид этого существа вызывает тошноту. Я с облегчением вздыхаю, когда под колесами форда звонко хрустит хитиновый панцирь и раздается предсмертный крик.

На тротуарах вижу людей с перекошенными удивлением лицами.

Да-а-а, сегодня чужие разошлись не на шутку. Интересно, как они решают подобные вопросы с правоохранительными органами. Хотя, какие у них могут быть проблемы. После охоты будет проведена зачистка памяти у свидетелей и еще кое-какие ассенизационные работы. Вот и все решение проблемы. Конечно, это все потребует огромных усилий, но похоже чужаки считают, что игра стоит свеч.

Внезапно асфальт встает дыбом под колесами автомобиля, как будто его что-то продавило их под земли.

Наскочив на рваную асфальтовую стену форд, сминая лицевую обшивку валится набок. От удара головой об баранку на секунду темнеет в глазах. Я все еще не понимаю, что произошло. Мы ведь уже почти вырвались из кольца.

- Быстрее из машины! - командую я. Не стоит забывать о двух пешках за спиной.

Не успел я подумать об этом, как в машину с треском ударяются две шаровые молнии.

К счастью чужие далеко не снайпера и жертвами их выстрелов становится двигатель лежащей на боку машины. С бухающим звуком отлетает в сторону исковерканный капот и какие-то части двигателя. Кабина наполняется удушливым дымом. Кашляя и чертыхаясь, мы выбираемся через левую дверцу ставшую теперь верхней.

- У тебя на лице кровь! - взволнованно говорит Света. Ее лицо покрыто копотью, но выражает решительность драпать дальше.

- Мелочи.

Я быстро осматриваю непредвиденное препятствие. Что-то здесь не так. Ни пешки, ни оборотни не обладают такой силой, чтобы вывернуть наизнанку около десятка квадратных метров асфальта.

С визгом рядом с нами останавливается продуктовый фургончик, и сквозь лобовое стекло я вижу перепуганное лицо пожилого шофера. Он что-то беззвучно шепчет губами и часто-часто крестится.

Пытаясь понять произошедшее я сканирую местность.

- Вот черт! - непроизвольно вырывается у меня. - У нас очень большие проблемы! Бежим!

Кольцо противников перестроилось в полумесяц, огибающий нас краями. Похоже, все чужие снабжены средствами передвижения, иначе как бы они поспевали за нами. Но не это меня пугает. Почти из любого окружения можно вырваться. Все определяется потерями. Сканирование показало, что теперь в охоте принимает участие ферзь. Ферзь это тебе не пешка, стреляющая огненными шариками. Ферзь - это очень могучий колдун, с многолетним стажем далеко продвинувшийся в своем развитии.

Участие в охоте ферзя делает все наши попытки скрыться почти бесполезными. Меня и Свету пока спасает то, что колдун не может применить свою силу в полной мере, не видя точку приложения или говоря по военному - цель.

Сканирование показывает, что ферзь очень быстро приближается к нам по параллельной улице.

Поднявшийся вулканическим кратером асфальт был лишь его пробным шаром. Что же будет, если мы окажемся в поле его зрения? По телу побежали мелкие мурашки страха.

Осматриваясь по сторонам, я лихорадочно пытаюсь придумать способ скрыться. Спрятаться мы не сможем, так как колдун-ищейка вмиг обнаружит нас по моему энергоотпечатку. Взгляд падает на круглый канализационный люк на обочине дороги.

- Туда! Вниз! - толкаю я опасливо оглядывающуюся назад Свету.

- Это же канализация! - возмущенно отстраняется она.

- Этот путь хоть и дерьмовый, но дает хоть какой-то шанс спастись.

- Чего ты так испугался? - все еще не понимает она сложности нашего положения.

- Ферзя!


С грохотом откатывается в сторону чугунная крышка люка и в нос бьет тяжелый удушливый запах.

Металлические скобы, вмурованные в стену колодца облегчают спуск.

Наконец последняя скоба. Я прыгаю и по колени погружаюсь в зловонную жидкость, не спеша текущую в своем русле. В обе стороны от колодца уходят железобетонные трубы большого диаметра. Хоть это хорошо, на четвереньках ползти не придется. Сканированием определяю расположение наступающих и дернув Свету за руку бросаюсь по темной трубе в противоположную сторону.

- Ну и вонища, - возмущенно стонет за спиной Света не отпуская мою руку. - И темно.

- Не расстраивайся, - утешаю я, - здесь все равно смотреть не на что.

Поскальзываясь на какой-то дряни скопившейся за долгие годы на дне трубы мы бежим вперед. Я чувствую себя куском мяса движущегося по пищеводу. Низкий свод, заставляющий двигаться в полусогнутом состоянии, темнота и мерзкий запах деморализующе действуют на нервную систему. Мочи нет, хочется увидеть небо и вдохнуть чистого воздуха. Пусть даже небо будет укутано серыми осенними облаками и источать дождь, а воздух отдавать выхлопными газами...

Я не знаю, сколько метров мы уже пробежали по этой бетонной кишке пока перед нами не мелькнули тусклые лучики света падающие сверху.

- Люк! - радостно выдыхаю, оказавшись в колодце, и пинком отправляю в темноту удобно устроившуюся на ржавой скобе крысу. Рассержено пискнув, она кувыркаясь улетает в бурлящий поток.

За нашими спинами раздается треск крошащегося бетона и стон изгибаемой арматуры. Не смотря на темноту, царящую в трубе, я вижу, как ее начинает сплющивать неведомая сила. Уже через секунду поток фекальных вод иссякает и вместо трубы за нами мешанина земли, обломков бетона и торчащей в разные стороны арматуры. То же начинает твориться и с трубой идущей вперед. Теперь ее не просто сплющивает, а скорее скручивает, как мы выкручиваем постиранное белье, отжимая воду. Толстая арматура, составляющая каркас трубы жалобно скрипит и сопротивляется чужеродному воздействию, но не выдержав начинает со звоном лопаться бросая в стороны кусочки бетона. Колодец наполняется удушливой пылью раскрошенного цемента.

- Что это? - испуганно хватается за меня Света. Ее обычное зрение не позволяет увидеть всю картину, но даже то, что попадает в лучи тусклого света, падающего сверху и раздающиеся звуки представляет конкретно невеселую картину. А как на меня то совсем мрачную.

- Это ферзь! Очень могучий колдун, - говорю с оттенком уважения в голосе. Я привык уважать сильных противников и презирать слабых. Вот и сейчас я невольно восхищаюсь этим колдуном, с такой легкостью скомкавшим две толстенные трубы.

Похоже, он так же виртуозно манипулирует энергией как я мечом.

- Что нам теперь делать? - трет Света запылившиеся глаза. - Куда теперь?

Я с удивлением поглядываю на нее. Я бы на ее месте, впервые попав в такую передрягу, обгадился бы на месте и вывесил белый флаг. Сражаться с противником в десятки или в сотни раз превосходящего нас по силе... Абсурд. А она ничего, держится. Даже пытается храбриться.

- То, что и раньше. Бежать.


Приподнимаю крышку люка и оглядываюсь по сторонам. Не хочется вот так сразу выскочить как чертик из табакерки под колеса автомобиля.

- Ну что там? - дергает меня за штанину Света.

Люк вывел нас на большой задний двор какого-то толи магазина, толи склада. Справа громоздятся горы пустых ящиков, слева пара не совсем трезвых грузчиков возле фургона с распахнутыми дверями тупо смотрят на просевший асфальт двора - работу ферзя. Больше никого.

Если верить сканированию, то мы оторвались от погони. Тогда непонятно как на таком большом расстоянии колдуну удалось нас так точно накрыть.

- Ну почему же на большом? - раздается из-за спины голос. - Совсем нет. Существует такая полезная вещь как мгновенное перемещение материи в пространстве.

Я рывком выбрасываю тело из люка, на лету раскрывая меч. Приземление и сразу же молниеносный бросок в сторону, на случай атаки.

- Ну не надо так дергаться, - насмешливо посмотрел на меня маленький сморщенный старичок в шикарном кожаном плаще. - Ни к чему это. Ни к чему.

Одного взгляда на него достаточно, чтобы убедиться, что этот улыбающийся старик с изборожденным глубокими морщинами лицом и плешивенькой головенкой и есть тот самый ферзь. За его спиной переливается яркими цветами как будто живой шлейф невиданных размеров и яркости.

Ого! Вот это мощь!

В глаза бросается разница физической и энергетической силы. В столь дряхлом и тщедушном теле гнездится возможность противостоять маленькой армии.

Подчиняясь воле колдуна, лезвие меча в моих руках спряталось в рукояти и она сразу же выпорхнула к его ногам

- Эй вы! Чего надо? - угрожающе двинулись в нашу сторону грузчики, оторвавшись от созерцания просевшего асфальта. - Ходят тут всякие, потом ...

Что происходит потом, я так и не узнал.

Колдун поднял руку на уровень плеча и сделал бессмысленное для меня движение. Грузчики окаменели в позах, в которых их застал этот жест. Теперь среди двора торчат две живые статуи - олицетворение могущества колдуна.

- Быдло, - презрительно глянул он в сторону статуй. - А кто это тут у нас? - неожиданно засюсюкал он, морща старческое лицо под обширной лысиной, окруженной редкой порослью бесцветных волос. - Ба! - зазвучала в его голосе радость. - Маг! Необученный маг. Беспомощный как ягненок. Какая прелесть! Сколько радости в один день.

Я стою, бессильно опустив руки, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Старичок, скорее всего еще и телепат. Ничего от него не скроешь.

- Это ты очень точно подметил. От меня ничего не скроешь, - одобрительно закивал головой маг, и поплотнее укутался в кожаный плащ. - Сыро... Старость, знаете ли свое берет. Вот будет вам лет по э-э-э.... по много, тогда меня старика поймете. - Он неожиданно хихикнул. - Если будет... В чем я собственно весьма сомневаюсь. - Он оценивающе оглядел нас с ног до головы взглядом работорговца. - Ну Светланой мы наверное сегодня вечерком полакомимся, а тебя... Как там тебя? - он наморщил узенький лобик. - Никто! Забавное имя ты себе выбрал. Ты, наверное, сам знаешь, что тебя ждет.. Или может на ушко шепнуть.

- Костер, - толи спрашиваю, толи утверждаю я.

- Угадал! Умненький ты мой. Именно костер, - старичок довольно потер ладошки одна об другую, как бы уже греясь у этого костра. - Так принято. Все охотники гибнут на костре. Да-а-а, - неожиданно сменил он тон, на менее жизнерадостный. - Изрядно ты потрепал нас за этот месяц. Изрядно. Ни один охотник нам еще столько хлопот не доставлял.

- А вы кто такой? - с едва заметным оттенком страха в глазах интересуется Света, презрительно рассматривая старичка. - Выполз тут какой-то божий одуванчик и давай командовать. Откуда ты такой дохленький взялся? Из какой щели выполз?

- Какая же ты зануда! - искренне огорчился колдун. - Я тебя вижу всего одну минуту, - он широко зевнул, вежливо прикрывая рот рукой, - а ты уже успела мне надоесть. - Он протянул в ее сторону руку с растопыренными пальцами.

- Не трожь ее! - Я рывком убрал расхрабрившуюся Свету за свою спину.

- Ой! Держите меня, - картинно ухватился за сердце ферзь и закатил глаза. - Это что-то новенькое. Охотник неравнодушный к магу. Бездушный убийца, гоняющийся за наживой, проявляет теплые чувства к человеческой женщине.

Во двор начали стекаться остальные чужаки, принимавшие участие в охоте. Появляясь в поле зрения, они учтиво кланяются ферзю и бросают в мою сторону ненавидящие взгляды. Самыми последними сквозь дырку в заборе появились два похожих на кенгуру оборотня. Подергивая передними лапками, увенчанными парами длинных крючковатых когтей они как телохранители устроились по бокам ферзя.

Света, вертя головой со страхом в глазах, рассматривает это собрание. Ей тяжело переносить жадные взгляды, стегающие со всех сторон. Наверное, так себя чувствует хорошо приготовленная индюшка в окружении толпы проголодавшихся едоков.

- Сегодня у нас праздник! - с улыбкой оглядел старичок свою паству. - Мы не только поймали опасного врага, но и раздобыли шикарный ужин. Сегодня вечером у нас будет и хлеб и зрелища. - Он визгливо захихикал над своей шуткой и этот смех сразу же подхватил десяток глоток. Радостно заухали кенгуру, постукивая когтями.

- А что с ним? - раздался голос. В говорящем я узнаю парня, метавшего в нас шаровые молнии на перекрестке. - Жечь будем?

- А ты Хрунш, лучше бы не высовывался, - недовольно глянул в его сторону старик. - Вы вдвоем, не смогли его остановить. Вы даже попасть в его машину не смогли. Так что на лакомство можешь не рассчитывать.

Парень опустил голову и исподлобья глянул на ферзя.

- И убери из своей головы эти черные мысли в мой адрес! - вызверился на него старик, перестав на мгновение казаться безобидным. - Еще раз такое учую!..

Он не договорил, но, судя по выражению лиц, окружающие прекрасно поняли, что стоит за несказанными словами. Похоже, я удостоен великой чести. Старичок не просто ферзь, а еще и глава какого-то клана колдунов.

Судя по раболепному поведению окружающих я не ошибаюсь.

- Да. Не ошибаешься, - принял величественную позу старик. - Я Сешог - глава клана Отрапсис. И ты действительно удостоен великой чести. Двойной чести. Я тебя поймал, и я же поднесу факел к твоему костру. До сих пор ни один охотник не умирал с такими почестями. Впрочем, ты полностью заслужил такое отношение.

Он пристально посмотрел на меня и подошел поближе. Выражение гордыни на его лице сменилось непониманием. Узенький лоб покрылся рядами напряженных морщин.

- Что случилось Сешог? - поинтересовался один из колдунов озабоченный поведением главы клана.

- Что-то здесь не так, - бормочет старик, обходя вокруг меня. - Что-то неправильно. - Он остановился передо мной и, приподнявшись на цыпочки, заглянул в глаза. Две серые молнии пронзили насквозь мой мозг и вывернули его наизнанку. В течение секунды перед глазами прокручиваются события последнего месяца. Схватки. Разрубленные верным мечом чужие. Торжество победы. Азарт охоты. Жажда уничтожения чужих. Мелькают черные, как бы засвеченные кадры пленки. Это мое прошлое. Сейчас я Никто.

- Он не охотник, - разочарованно отстраняется от меня старик и вытирает носовым платком пот со лба. - Он ничего о себе не помнит. Совсем ничего, - он оглядывает присутствующих, как бы ожидая вопросов. - Он просто убивает нас... Бескорыстно. Он так запрограммирован.

- Кем? - приближается один из кенгуру. - И зачем?

- А вот сейчас мы это и узнаем, - старик зачем-то вытер ладони платком и засунул его в карман. - Сейчас вскроем ему обычную память и биопамять заодно.

- А это что такое? - спрашивает один из колдунов - молодой парень с мотошлемом в руке. - Что за биопамять?

- Подрастешь, узнаешь! - пренебрежительно отмахивается ферзь.

- Это значит, что он может выглядеть совсем иначе, - тихо говорит голос за моей спиной. - Как внутренне, так и внешне.

- Это что-то вроде оборотня? - интересуется тот же парень.

- Точно не знаю, - шепчет голос. - Знаю только, что люди этим не пользуются.

- А кто же тогда? - не унимается парень со шлемом, но наткнувшись на колючий взгляд старика, мигом умолкает.

- Они сделают со мной тоже, что и с мамой? - испуганно прижимается ко мне Светлана. - Тоже через глаза?...

Мне нечего ответить. В данной ситуации, я абсолютно бессилен. Вместо ответа обнимаю ее.

Жаль, что я втравил Свету в эту историю. Она могла бы спокойно прожить жизнь, так ни разу и не попавшись на глаза колдуну. Прожить в чудесном домике с любимым мужем и сыном. Прожить, зная о магии только то, что пишут в желтых газетенках и показывают по телевизору.

- Извини! - тихонько шепчу я ей.

В моем мозгу рождается смерч, управляемый сознанием ферзя. Набирая обороты, он разрастается и давит во все стороны в поисках спрятанной частицы сознания. Адская боль пронзает тело. Огненный штырь входит в затылок и медленно продвигается сквозь позвоночник вниз. Я чувствую себя как жук посаженый на булавку. Жук дергает лапками и машет крыльями, пытаясь освободиться. Крылья... Крылья... Я умею летать. Я так люблю высоту. Нет, это всего лишь иллюзия. Сказочная иллюзия, в которой я парю в голубых небесах, а подомной расстилаются бескрайние поля.

Не в силах дальше терпеть боль я кричу и падаю на колени. Чугунная голова опускается на грудь. Где-то за гранью сознания плещется Светин голос. Она плачет и умоляет отпустить меня. Ей меня жалко. Светина жалость на мгновение пробуждает измученное сознание, но сила колдуна опять отбрасывает его в никуда.

Смерч все сильнее и сильнее давит на стены сознания, выпячивая их наружу. Наконец не выдержав натиска, невидимое препятствие прорывается, выпуская на свободу....


## Глава 4.


- ... открой. Ну я тебя очень прошу. Открой глаза.

Со стоном открываю глаза и с удивлением обнаруживаю, что лежу на спине, а надо мной склонилась Света. Она трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувство.

Черт возьми... Что со мной было? Голова раскалывается как после основательной попойки.

- Что это было? - кряхтя, приподнимаюсь на локти с леденящего спину бетона и осматриваю двор, заваленный пустыми ящиками и фургоном невдалеке.

Особого внимания заслуживают две окаменевшие статуи грузчиков. Судя по морганию и тихонькому посапыванию, они возвращаются к человеческому облику.

Лихо! Лучше чем у мадам Кюссо.

Кроме нас и них вокруг никого.

- А шаманы куда делись? - со Светиной помощью я поднимаюсь на подгибающиеся ноги. - Испугались меня в состоянии обморока?

Проснувшееся чувство юмора компенсирует мысленную кашу, творящуюся в голове. С удивлением осознаю, что я уже не Никто, и что помню всю свою жизнь, а не последний ее месяц как раньше. Теперь уже этот месяц кажется сплошным кошмаром.

Наличие воспоминаний радует. Теперь я хоть знаю кто я и откуда. Но вот на кой черт я в течение месяца охотился на колдунов я все же понять не могу. На кой они мне сдались? Плохого, вроде бы они мне ничего не сделали.

- Ушли, - хлюпает носом Света.

- Куда ушли? - удивляюсь я. - А как же я? К тому же они обещали мне почетную смерть на костре от рук самого главы клана. Где же обещанные почести?

- Не знаю, - в свою очередь удивленно смотрит на меня Света. - Этот дедуля сказал, что ты последний месяц был всего лишь послушной программе куклой и не более. Что в произошедшем твоей вины нет. Тебе вшили задачу - уничтожение чужаков, вот ты ее и выполнял.

- А тебя, почему не тронули?

- Не знаю, - сдвинула она плечами. - Просто взяли и ушли. Старик что-то выкопал у тебя в мозгу, и это его здорово озадачило.

- А точнее сказать можешь? - я на всякий случай рукой проверяю наличие головы на плечах, так как отсутствие умных мыслей наводит на мрачные думы об ее отсутствии.

- Он только сказал, что тебе повезло и окажись ты охотником, гореть тебе на костре.

- Ну эту песню я уже слышал, - я крепче обнимаю Свету за плечи. - Пойдем?

- Куда? - наконец впервые с момента моего воскрешения на ее лице появляется улыбка. - Домой?

- Нет. Домой нам пока нельзя. Неизвестно какие у чужаков планы насчет тебя. Лучше перестраховаться и зря не подставляться. Кроме этого есть одно неотложное дело. - Угадывая ее следующий вопрос, добавляю. - А мужу позвонишь и чего-нибудь расскажешь этакое... И вообще, кто из нас женщина?

- Наверное, я.

- Так мне ли учить тебя врать мужчине? Пошевели мозгами.

- Так куда же мы пойдем? - ничуть не успокоенная моей идеей интересуется она.

- В гости! - загадочно улыбаюсь я. - В гости Светик-самоцветик.


## Глава 5.


В ответ на противное трещание звонка за дверью раздались шаркающие шаги. Щелкнул замок и, обитая черным дерматином дверь начала не спеша открываться внутрь.

- Мичман, у тебя поесть чего-нибудь есть? - спрашиваю, как только в поле зрения появились роскошные казацкие усы, нависающие над заправленной в спортивные брюки тельняшкой.

- Виктор?!! - не веря своим глазам, шепчет Мичман, как всегда произнося мое имя на французский лад с ударением на букве "о". - Живой?

- А что, так не видно? - широко улыбаюсь я. - Конечно живой, и страшно голодный.

После этих слов в прихожей начинается сплошная неразбериха так как Мичман на радостях полез ко мне обниматься а появившийся из комнаты Мотор начал бодро орать какие-то патриотические лозунги перемежающиеся нецензурщиной.


- Ну, рассказывай! Не томи, - чуть ли не стонет от нетерпения Мотор. - Где тебя черти целый месяц носили? Мы уж такое себе понапридумывали. Искали тебя...

Удобно устроившись на широком диване, я с интересом осматриваю квартиру Мичмана. Такое впечатление, что я отсутствовал не месяц, а пару лет как минимум. Все кажется новым, незнакомым. Со стены на меня сердито поглядывает пустыми глазницами деревянная раскрашенная в пестрые цвета ритуальная маска какого-то племени.

Мичман, как-то рассказывал, что они ходили в дружеские черные страны, и ему эту маску подарил старый и уродливый как обезьяний зад негр, за то, что он спас его сына от акулы. Я тогда еще требовал от Мичмана подробностей, но он, отмахнувшись, сослался на занятость. И мол, ничего особо интересного там не было.

Рядом со мной неуверенно шевельнулась Света и опасливо взглянула на злобно скалящуюся маску. Похоже, она не оценила должным образом шедевр творчества черного народа.

Значительно больше ее заинтересовала большая модель фрегата стоящая на полке у занавешенного тюлью окна.

Фрегат действительно выдающийся. Корпус около метра длиной, три высокие мачты с белоснежными парусами и андреевским флагом на средней из них. Уже и не помню, как эти мачты обзываются. Мичман как-то говорил, но давненько это было. Помню, что есть такая, фоком обзывается, а вот какая из трех хоть убей, не вспомню.

Я с удовольствием еще раз приложился к большой чашке горячего сладкого чая с лимоном и откусил от сиротского, через всю буханку, бутерброда с маслом и колбасой. Блаженство. Сидеть вот так в окружении друзей и помнить о себе все... Точнее почти все.

- Познакомьтесь, - с трудом оторвался я от бутерброда, - это Светлана. Она потомственный маг. К сожалению пока необученный.

- Это типа как в сказке? - полюбопытствовал сидящий в кресле в углу Мотор.

- Настоящий? - Мичман даже выпустил изо рта коптящую трубку.

- Такой же настоящий как и срезы по которым мы гуляли, - добродушно улыбаюсь в ответ на их удивление.

- Очень приятно! - чуть ли не хором сказали друзья, наконец-то вспомнив о приличии.

- Это Мичман, - я ткнул пальцем в восседающего на табурете Мичмана. - Если бы он не курил эту дрянь, был бы золотой человек.

Мичман в ответ наморщил нос и погрозил мне дымящейся трубкой.

- Это Мотор. - передвинул я руку указывая на как всегда закованного в кожу с множеством заклепок Мотора вольготно развалившегося в мягком кресле. - Если бы не его страсть к мотоциклам был бы нормальный человек. А так, как сама видишь, байкер голубых кровей.

- Насчет голубых ты поаккуратнее, - вежливо поправил недослушавший до конца фразу Мотор. - Ты лучше расскажи, где тебя месяц носило, и где ты умудрился познакомиться с такой очаровательной девушкой.

Умытая и отчищенная от канализационной грязи Света немного покраснела от комплимента. Странно, при ее то внешности подобные вещи она должна слышать не один раз в день... А все равно краснеет

- После того, как мы расстались у моего дома, - начал я повествование, - я пошатался по пустой квартире, посмотрел телевизор, поплевал в потолок и понял, что я так жить не смогу. Цитадель изменила всех нас, - я осмотрел друзей. - Мы стали совершенно другими.

- И не только изменила, - мрачно добавил Мичман, выпустив в потолок дымную свечу.

- Гномиха была права, - продолжаю я, - после воскрешения, я изменился... Сильно изменился. Обычная, спокойная жизнь теперь для меня хуже каторги. Посидев денек дома, я понял, что сойду с ума, если ничем толковым не займусь. Перебрав все возможные варианты, я решил прогуляться на соседний срез. Просто так... Ради интереса. Помню, что перешел ... И все... Потом пришел в себя на мусорке с пустой памятью и с непреодолимым желанием убивать колдунов.

Не спеша, в подробностях выкладываю произошедшее со мной за последний месяц. Три пары глаз ни на минуту не отрываются от меня, внимательно слушая, а иногда перебивая уточняющими вопросами.

- Вот это да! - восторженно говорит Мотор после того, как я закончил рассказ. - Как в сказке. Колдуны, маги, искусственные воспоминания. Сказал бы кто другой, в жизни бы не поверил, - он с уважением взглянул на Свету. - И вот так сижу и запросто смотрю на настоящего мага. Фантастика!

- Для меня это еще большая фантастика, - печально вздохнула Света. - До вчерашней ночи я жила самой обычной жизнью и даже не помышляла о таком круговороте событий. Даже не могу сказать рада я или нет, - она сдвинула плечами. - Знаю только то, что события этой ночи полностью изменят мою жизнь. Плохо это или хорошо я пока не знаю, - еще раз глубоко вздохнула и подтянула ноги на диван, облокотившись при этом на меня.

Увидев завистливый взгляд Мотора, Света смущенно произнесла:

- Ребята, вы не подумайте, что я вот так... с первым встречным. У меня ведь муж... сын, - она подвинулась ближе ко мне. - Витя для меня как... как брат! Или можно сказать как друг. Я понимаю, что это звучит глупо... меньше суток прошло с момента нашего знакомства и к тому же он вошел в наш дом с помощью лжи. Но то, что он для меня открыл, преследование колдунов...

- Все нормально Свет, - прервал ее сбивчивую речь Мичман. - Никто о плохом не думает. А взгляд Мотора был вызван всего лишь твоей неординарной внешностью. Не каждый день увидишь такую комбинацию, - он по-отечески улыбнулся в пышные усы. - Спортсменка, красавица, да еще и маг.

В ответ на его слова Света утвердительно кивнула головой и озарила всех присутствующих обворожительной улыбкой. Сидящий напротив Мотор раскрыл от восхищения рот, и если бы не мое напоминание, то пребывал бы в таком состоянии довольно долго.

Умные люди говорят, что женская красота, а особенно ее умелое использование, это сверхмощное оружие не поражающее только слепых.

Мои друзья без особого сопротивления сложили оружие к алтарю этой красоты. Я уже немного успел привыкнуть к Свете, а вот они... Со стороны очень забавно смотрятся их попытки удерживать глаза, тянущиеся к девушке, на привязи. Они чуть ли не раздевают ее глазами. Даже Мичман, всегда спокойный и уравновешенный, проявляет признаки беспокойства.

Противно затрещал звонок, и Мичман недовольно вздохнув, пошел открывать дверь.

- Виктор, это к тебе, - как-то неуверенно произносит он, входя в комнату. Следом за ним вошел высокий худой парень в широкополой шляпе.

Его лицо мне кажется очень знакомым.

Ах да, это же один из колдунов, участвовавших в охоте. Непроизвольно напрягаюсь, готовясь к неожиданностям. Теперь у меня нет ни малейшего желания сражаться с чужаками, но вот какие у них планы по отношению меня...

- Я пришел передать тебе слова Сешога, главы клана Отрапсис. Он будет говорить с тобой моими устами, - церемонно произносит он чуть хрипловатым голосом. - Внимайте.

По парню прошла волна дрожи. Голова на мгновение опустилась на грудь и глаза закрылись.

- Добрый день всем, - начал он старческим голосом Сешога, подняв голову и открыв глаза. - Я буду говорить от имени клана. Мы не имеем к тебе никаких претензий, - он пристально посмотрел в мою сторону. - Ты не отвечаешь за зло содеянное нам. Твоей спутнице так же ничего не грозит, - он перевел глаза на жмущуюся ко мне в поисках защиты Светлану. - Не грозит только из-за уважения к тебе, как настоящему воину. Мы давно не сталкивались с таким мастерством. Для нас было честью быть твоими врагами!

Мичман и Мотор удивленно переглянулись, а потом дружно взглянули на меня.

Мотор даже опустил на пол тяжеленную гантель, за которую ухватился при первых словах гостя, собираясь в случае надобности применить это импровизированное оружие.

- У меня есть вопрос, - говорю, глядя на изменившиеся черты лица говорящего. Теперь лицо представляет некую комбинацию черт молодого парня и пробивающихся сквозь них возрастных морщин старика.

- Слушаю.

- Кто изменил мое сознание и превратил в охотника на колдунов? Зачем это ему понадобилось? Почему я помню все, кроме момента влияния на меня? - я встал с дивана и подошел впритык к парню, отстранив в сторону стоящего столбом Мичмана. - И наконец, кто вы и что вам здесь надо?

- Это называется один вопрос? - старчески улыбнулся парень. - Хорошо, я отвечу. Но не совсем по порядку. Мы беженцы, - он печально вздохнул. - Более ста земных лет назад наш клан был вынужден покинуть свой мир и обосноваться здесь.

- За что ж вас так? - полюбопытствовал Мотор.

- Многие миры крайне отрицательно относятся к колдовству и всему, что с ним связанно, - Сешог развел руками, выражая свое непонимание такого отношения. - Даже после того, как мы покинули родину, правящий совет не успокоился и раз за разом посылал сюда охотников. Именно за такого охотника на колдунов мы поначалу приняли и тебя. Я рад, что вовремя обнаружил пленку, удерживающую часть твоего разума взаперти. Иначе... - он сделал многозначительную паузу.

- Костер, - подсказываю я.

- Да. Все охотники умирают на костре. Полностью убить их может лишь очищающее пламя, - он совершил руками какой-то непонятный для меня, скорее всего ритуальный, пасс. - Кто-то из наших врагов соответствующим образом обработал твое сознание, вложив в него желание нашей смерти и необходимые для этого знания. Кроме этого они снабдили тебя оружием, способным выдерживать наши стандартные боевые заклинания. Точнее сказать, кто это был, и как это произошло, я не могу. Эта область твоей памяти закрыта так, что при проникновении в нее есть очень большой шанс сделать тебя полным идиотом, умеющим разве что мочиться в штанишки и пускать губами пузыри.

Я поежился, представив себя писающим в штанишки и пускающим пузыри.

Жаль, конечно, что он не может указать на злодея сотворившего такую пакость у меня в голове. Я бы ему...

- А беспредельничать зачем? - с укоризной спрашивает Мичман. - Устраивать боевые действия чуть ли не в центре города? И те же маги... Чем спрашивается они вам мешают?

- Беспредельничать? - искренне удивился Сешог. - Клан пытается выжить и не более. А насчет магов, - он невольно бросил в сторону Светы жадный взгляд, - это настолько большое лакомство... Трудно сдержаться.

- Лакомство? - возмутился Мотор. - И вы вот так просто, ради удовольствия убиваете ни в чем неповинных магов?

- Уважаемый Мотор. А вы спрашивается, чем лучше? Мясо едите? А рыбу? А сколько живности вы отправили на тот свет, работая на гномов? - увидев растущий на лице Мотора протест, он пылко добавил. - И давайте не будем спорить о разумности. Лучше перейдем к наиболее приятной для вас части беседы. У клана для вас три подарка. Я думаю вам понравиться.

Он протянул мне сложенный вчетверо тетрадный лист и многозначительно взглянул на Светлану.

- Это адрес мага. Настоящего мага. Причем весьма сильного.

- Настолько сильного, что вы не решаетесь попробовать полакомится ним? - съязвил Мотор поглаживая гантель.

Сешог сделал вид, что не расслышал этот вопрос и продолжил речь:

- Стас и Рита живы. Они в рабстве в мире ...

- Откуда вы?... - вскочил на ноги Мотор и ухватил гостья за лацканы пальто.

- Сорока на хвосте принесла, - не дал ему договорить Сешог, легонько оттолкнув от себя. - Название вам все равно ничего не скажет. В общем, это на четыре среза вниз от текущего. Чтобы уменьшить перемещение по чужому миру рекомендую переход делать откуда-нибудь из южной части Крыма. Лучше всего, чуть восточнее Севастополя. Так будет ближе всего. Когда прибудете на место, ищите замок нунга Дайкса, наместника Ыгранда. Ваши друзья там. Учтите одну мелочь, в том мире нежелательно использование взрывчатых веществ. То есть, ни о каком огнестрельном оружии и речи быть не может. Результат одного выстрела будет непредсказуем. Начиная от обычного не воспламенения и вплоть до выгорания нескольких гектаров. - Увидев, зреющие на наших лицах вопросы он торопливо добавил. - Не спрашивайте почему. Бессмысленный вопрос. В каждом мире свои законы, в том числе и законы природы.

- А третий подарок? - скромно поинтересовалась с дивана Светлана.

- Вот, что значит хозяйственная женщина! - искренне улыбнулся Сешог и выудил из-под полы темного драпового пальто мои щит и меч. - Оружие - воину, - торжественно произнес он. - Теперь позвольте откланяться.

Тело парня конвульсивно дернулось от прокатившейся по нему волны и его лицо приняло нормальный вид. Ничего не говоря, он развернулся на месте и направился к двери.

- Ну и ну, - содержательно заметил Мичман закрыв дверь за гостем. - Столько событий за такой короткий промежуток времени.

- Если он не врет, то Рита и Стас живы! - взволнованно замерял широкими шагами комнату Мотор. - Отправляемся за ними!

- Но не сейчас, - рассудительно прервал его Мичман. - Для такой операции требуется подготовка. С этого и начнем завтрашний день. А сейчас всем необходим полноценный отдых. Квартира у меня хоть и маленькая, но вместительная, на всех места хватит.

- День мы начнем с поисков мага, - неожиданно для себя заявляю я. - А уж дальше посмотрим.


## Глава 6.


- Ну и захолустье! - брезгливо поглядывает Светлана на заброшенные домики, тянущиеся по обочинам разбитой дороги.

Ноги по косточки увязают в жирной грязи и норовят разъехаться в стороны. Ночью опять шел дождь.

Терпеть не могу осень. С грязного неба постоянно капает слепой дождик, под ногами болото, холодный порывчатый ветер так и норовит заглянуть под одежду. Скорее бы наступила зима с ее белым покрывалом, прячущим под собой мрачный асфальт и вездесущий мусор. Зимой, окружающий мир становится неправдоподобно чистым, можно сказать припудренным, как женщина, пытающаяся скрыть увядающую кожу под слоем косметики.

- Даже не вериться, что здесь может жить настоящий маг, - тихонько брюзжит Света. - Может у колдунов такое извращенное чувство юмора, и кроме заброшенных домов и грязи здесь ничего нет.

- Должно быть, - пытаюсь придать Свете, а заодно и себе уверенность.

С электрички мы сошли на крохотной станции около часа назад. Большую часть времени мы плыли в прямом смысле слова по некоторому подобию дороги с раздолбанными колеями, пока не добрались до некогда большой и живописной деревни. Неизвестно, что заставило ее жителей покинуть свои насиженные места. Возможно, тяга к урбанизации и тяготы сельской жизни, а может и изобилующая здесь, по словам знатоков радиация.

Некогда солидные деревянные дома стоят вдоль улицы, с грустью взирая на незваных гостей окнами с выбитыми стеклами под резными наличниками. Покосившиеся заборы, обвалившиеся стены сараев и еще каких-то хозяйственных построек еще более сгущают краски.

В конце извилистой улочки мелькнула стайка бродячих собак. Ее главарь, массивный пес с оторванным ухом, неприветливо взглянул на нас и оскалил зубы. Повинуясь вожаку, стая дружно развернулась в нашу сторону.

- В газетах пишут, что стаи бездомных собак часто нападают на людей, - сделала шаг назад Света. - Что они беспощадны от голода.

- Пошли, - беру ее за руку и двигаюсь в прежнем направлении, поглядывая на кое где присутствующие номера домов в поисках нужного.

С каждой минутой все больше и больше одолевают сомнения. Кажется, что кроме нас здесь людей нет вообще. Мертвая зона.

Глядя на приближающихся людей вожак угрожающе зарычал показывая острые клыки и сделал шаг вперед, готовясь к нападению. Стая, как хорошо обученная армия развернулась на всю ширину улицы, от забора к забору, преграждая нам путь.

Когда расстояние между нами уменьшилось метров до десяти, я остановился, а Света тот час же спряталась у меня за спиной, с опаской поглядывая на живой заслон.

- Ты не подумай... - тихо шепнула она. - Я не трусиха. Просто собак очень боюсь...

- Ты ничего не чувствуешь? - спрашиваю у нее.

- Кроме страха и желания отсюда смыться ничего, - чистосердечно признается Света.

- Мне нужен ваш хозяин! - громко говорю я, повернувшись в сторону стаи. - Я хочу его видеть.

Вожак рыкнул и, не отводя от меня желтых глаз, мотнул головой. Одна из собак, грех болонки и дворняги, прытью бросилась в сторону и, проскочив через дырку в прогнившем заборе скрылась из виду.

- Ты всегда с собаками разговариваешь? - с издевкой интересуется Света. - Или это такое своеобразное проявление страха?

- Тише. Смотри, - показываю рукой в сторону собак.

Подчиняясь команде невидимого хозяина, собаки расступились, освобождая узкий проход посреди улицы. Покрепче сжав Светину руку, я иду вперед, сквозь эти импровизированные ворота. Судя по тяжелому дыханию и судорожному подергиванию руки, моя спутница не имеет ни малейшего желания двигаться дальше.

Как только мы вошли в проход собаки тот час же перестроились в конвой. Значительная часть стаи не спеша двинулась по своим делам, а оставшиеся собаки окружили нас кольцом. Конвой двинулся по еще более узкой и грязной улице перпендикулярной предыдущей.

- Куда они нас ведут? - спрашивает Света, поглядывая на окружающих нас лохматых конвоиров.

- К своему хозяину. К магу, - растолковываю я. - Ты разве не чувствуешь? Здесь все пропитано первоклассной магией. Деревушка так и напичкана разнообразными энергетическими детекторами и ловушками. От каждой из них, тянется тоненькая паутинка - информационный канал. Все эти паутинки вливаются в паука, то есть мага, что позволяет ему полностью контролировать эту местность. Здесь совершенно не рады непрошеным гостям.

Двигаясь в собачьем окружении, мы добираемся до большого деревянного дома в центре деревни, как раз напротив сельмага с выбитой дверью. Дом выглядит жилым и даже ухоженным. На окнах цветастые занавески, из трубы вьется сизый дымок. По просторному двору лениво гуляют куры под надзором горделивого петуха.

Конвой останавливается и разворачивается, освобождая путь к калитке. Тут уж хочешь, не хочешь, а придется идти. Я протягиваю руку и толкаю калитку.

- С чем пожаловали? - интересуется появившийся на крыльце, опоясанном высокими перилами хозяин. - Чем обязан?

Никаких сомнений в том, что это маг у меня нет. Туманный кокон, облегающий тело лучится голубоватым светом.

Да-а-а!!! Мощи у этого мага более чем достаточно. Но вот его внешний вид...

У меня было несколько другое представление о том, как выглядит настоящий, действующий маг. Перед нами стоит высокий худощавый мужчина, лет сорока может сорока пяти. Редкие лучики выглянувшего из тяжелых туч солнца предательски поблескивают на абсолютно лысом черепе. Широкая шкиперская бородка вызывающе торчит вперед. Темные, пронзительные глаза под широкими нависающими бровями внимательно изучают нас как бы в поисках ответа на заданный вопрос. Костлявое тело прикрыто небрежно наброшенной на плечи старой болоневой курткой с капюшоном

- Мы ищем мага, - выступает из-за моей спины осмелевшая Светлана.

- Зачем он вам? - интересуется хозяин, осмотрев девушку с ног до головы. Судя по выражению лица, увиденное ему понравилось.

- Дело в том, что я... я тоже маг. - Света замялась. - Ну не совсем так чтобы маг... Понимаете, моя мама...

- Свет, не напрягайся он все и так знает, - прерываю ее красноречие. - Это и есть маг, которого ты искала.

- А зачем такой красивой девушке понадобился маг? - с легкой издевкой в голосе интересуется хозяин дома, так и не удосужившись спуститься с крыльца.

Пронзительные глаза прощупывают каждый сантиметр нашей внешности. И не только внешности... Кажется, что взгляд проникает внутрь, окунается в сознание, копается в нашем прошлом в поисках чего-то интересного. Ощущение как на допросе, только светящей в глаза лампы не хватает.

- А может вы пригласите нас в дом и там все подробно обсудим! - мой тон не очень любезен, так как стоять в луже под порывами холодного ветра, глядя при этом на теплый дом с приветливо дымящей трубой, мне уже надоело.

- Молодой человек! - укоризненно взглянул на меня маг. - Где ваши манеры? И вообще с чего вы взяли, что я приглашу вас в дом. Возможно, это нужно заслужить. Возможно, необходимо доказать, что вы достойны, войти в этот дом. С девушкой все ясно, а вот вы кажетесь мне весьма и весьма темной лошадкой.

Терпеть не могу, когда меня величают молодым человеком, да еще и таким нравоучительным тоном.

- Заслужить значит?.. - просыпается во мне злость. - Доказать, что достоин?..

Маг утвердительно кивает головой и запахивает куртку. Его глаза смотрят на меня с вызовом, как бы призывая к действиям.

Ну доказать так доказать! Как бы ты потом не пожалел...

Оттолкнувшись ногами, делаю длинный кувырок назад, оказавшись за спинами собак-конвоиров. Я решил не двигаться по прямому пути, опасаясь попасть в тускло отсвечивающие у порога и калитки пятна, незнакомых мне ловушек.

Вместо того, чтобы броситься к дому я одним прыжком оказываюсь на нижней ветви растущего у ворот разлапистого старого дуба. Рывок. Еще рывок. Старая размокшая от дождей кора крошиться под руками, превращаясь в темные скользкие комья. Сильно раскачавшись на пружинящей ветви, отрываюсь от дерева и лечу прямо на крытую местами проржавевшим железом крышу дома. Приземление озвучилось гулом кровельной жести и Светиным оханием снизу.

Ноги скользят по мокрому железу, но я все равно двигаюсь к обратной стороне дома.

Вокруг начинают роиться маленькие черные смерчи, с противным гудением норовящие сбросить меня с крыши. С каждой секундой сила их давления возростает. Маг как бы проверяет, таким образом, мои возможности.

Ну посмотрим кто кого!

С шелестом раскрывшийся щит сбрасывает с крыши несколько смерчей. Удар о сгустки энергии тупой болью передается в руку через щит. Гудящий противник откатывает назад, и я получаю несколько секунд форы. Этих секунд хватает на то, чтобы добраться до края крыши и прыгнуть вниз.

- Ч-черт! - вырывается у меня крик боли из груди.

Все таки магу удалось меня перехитрить.

Прыгая вниз, я был стопроцентно уверен, что приземлюсь на кучу промокшей соломы. На самом деле эта куча оказалась иллюзией, таящей под собой гору покореженного металлолома валяющегося здесь, наверное, еще со времен пионеров. Мне повезло, что нога не налетела на один из многочисленных штырей бороны венчающей эту кучу железного хлама.

Из-за угла дома показался маг с сосредоточенным лицом. Его руки поднялись на уровень груди. Ну с этим мы уже знакомы, этим нас не возмешь.

Кубарем выкатываюсь из железного плена, раня беззащитные руки осколками металла. В место моего падения с треском впивается рой огненной картечи - файерболов величиной с шарик, для настольного тенниса.

Щит, складываясь, прячется в рукав. Вместо него хватаю по бесформенному куску металла, в изобилии валяющегося вокруг, в каждую руку.

Расстояние между мной и готовящимся к новому удару магом не более пятнадцати метров. Выиграть мне поможет только реакция, так как с такого расстояния он второй раз уже не промажет.

Схватываюсь с земли и что есть сил бегу навстречу магу. Судя по улыбке, он уже готов праздновать победу.

В миг, когда файерболы начинают рождаться крохотными звездочками на кончиках его растопыренных пальцев, бросаю обе железяки в его сторону. Естественно, что в метре от головы мага куски металла остановились как вкопанные и упали к ногам обутым в комнатные тапочки. Я и не надеялся, что удар достигнет цели. Главное то, что он отвлекся, и стайка файерболов прошла в полуметре от моей головы.

Не останавливаясь, делаю прыжок в сторону дома и, оттолкнувшись от его стены чуть повыше резных наличников окон, виртуозно выполняю разворот в воздухе, одновременно освобождая лезвие меча из рукояти.

- Игра окончена! - тяжело говорю стоя за спиной улыбающегося мага.

Лезвие меча удобно устроилось у него на плече, плотно прижавшись к незащищенной шее как бы говоря о превосходстве своего хозяина.

За моей спиной раздалось Светино изумленное охание и аплодисменты.

Не опуская меча, медленно поворачиваю голову. Хлопая в ладоши, по ступенькам крыльца спускается широко улыбающийся маг.

Но как такое может быть? Двойник что ли?

Оборачиваюсь и с удивлением смотрю на меч, лежащий на рогах большой старинной деревянной вешалки. Оказывается, я сражался не с магом, а с куклой. Он создал псевдооболочку вокруг вешалки, и я как ребенок поймался на такой дешевый трюк, приняв иллюзию за реальность.

Меч со скрежетом сползает по полированной глади антиквариата, и я поворачиваюсь к настоящему противнику уже спустившемуся с высокого крыльца.

Невидимая сила зажимает меня в железные тиски и, не давая шевельнуться, поднимает вверх. Выполнив несколько акробатических па в воздухе, спиной припечатываюсь к стене дома. Печально хрустнули ребра, выражая протест против такого бесцеремонного обращения.

Наводя фокус после удара, с удивлением обнаруживаю, что вешалка обратно превратилась в мага, а вот человек, спустившийся с крыльца, стал медленно растворяться в воздухе.

- Эх молодой человек, при вашей то квалификации пора бы знать, что фантомы не имеют своего поля и не могут совершать магических воздействий, - с укоризной говорит маг несколько секунд назад бывший вешалкой. - Но в то же время вы показали весьма неплохие способности. Было интересно поиграть с вами. Так что добро пожаловать в дом гости дорогие, - он царским жестом указал на распахнувшуюся саму по себе дверь. - Посидим, чайку попьем. Обсудим, зачем вам понадобился Глобус. - Видя недоумение на лице Светы, пояснил. - В связи с прической, - провел он ладонью по поблескивающему черепу, - меня все знакомые называют Глобус.


## Глава 7.


Домой к Мичману я вернулся только поздно вечером.

- Ну что, нашли? - в ответ на тискание кнопки звонка вырос на пороге Мичман.

- Угу, - буркнул я, вваливаясь в квартиру.

Разбухшие от воды ботинки дополнили ряд, состоящий из мичманских сверкающих штиблетов и покрытых многочисленными пряжками и заклепками сапожищами Мотора.

- Ну, как? - вырулил на перерез мне из кухни Мотор с бутылкой пива в руке. - И как тебе маг?

Судя по его легкому пошатыванию, эта бутылка уже далеко не первая.

- Хреново! - я пощупал до сих пор побаливающие ребра. - Своеобразное у них, у магов гостеприимство. Это можно скорее назвать гостенеприятельство чем гостеприимность.

- А Света где? - продолжает любопытствовать Мотор.

Прошлой ночью он было решил к ней поприставать... В общем проснулся я от его крика и какого-то грохота... Света потом долго извинялась. Мол, выработанный годами рефлекс и все такое. Оставшуюся часть ночи Мотор провел сидя в ванной

Вместо ответа ловко выуживаю из его рук надпитую бутылку и залпом опустошаю ее.

- В общем, краткое содержание сегодняшнего дня. Маг оказался самым настоящим... ммм... магом. Очень даже сильным. - Как бы в подтверждение моих слов тупо заныли ребра, вспомнив серию акробатических трюков на фоне сельской природы. - Света осталась у него учиться премудростям всяческим. Идея отправиться с нами в роли тяжелой артиллерии ему не понравилась. Магу сейчас не до нас. У него своих хлопот по самые ноздри. Основательно достали колдуны, жаждущие перевести его в ранг десерта. У Глобуса, это его имя, там целая магическая крепость с массой ловушек и препятствий. Вы себе даже представить не можете сколько у него должно уходить сил на круглосуточное поддержание этой защиты... То есть выручать Стаса и Ритку отправимся втроем.

Честно говоря, я очень надеялся на помощь мага. Думал, что удастся его убедить отправиться с нами. Не смотря на свои несколько нетрадиционные возможности, я совершенно не питаю иллюзий по поводу успешности предстоящей операции. Вот так запросто, втроем ворваться в замок какого-то мужика в чужом мире и спасти друзей... Маловероятно... В конце концов я же не Жанна Д'Арк с тысячной армией... Но в то же время, не попытаться их спасти это предательство чистейшей воды. Неизвестно как с ними обращаются, и что они терпят. В любом случае выбора у нас нет.

- Как всегда рассчитываем только на себя! - деловито произнес Мотор и отобрал у меня бутылку. - Не люблю я всех этих магов-колдунов. Без них обойдемся. - Тут он обнаружил, что бутылка уже пуста и выстрелил в меня уничтожительным взглядом. - А то ходят тут всякие, потом пиво пропадает.

- У меня в холодильнике еще четыре бутылки стоит, - решил выступить в роли миротворца Мичман.

- Всего-то! - разочарованно протянул Мотор.

- Полуторалитровых.

- Ну это в корне меняет дело, - наконец смилостивился Мотор. - Но тогда почему они там, а мы все еще здесь? Непорядок!

Он поставил опустевшую бутылку на стол и, гремя многочисленными заклепками и бляшками на кожаных штанах, отправился на кухню за добавкой. Мы с Мичманом переглянулись и, улыбнувшись, отправились вслед за ним. Мотора с пивом наедине оставлять нельзя.


Держа в руках холодную пластиковую емкость с приятно плещущейся жидкостью, обдумываю подробности предстоящей операции. Наши действия очень сильно осложнит невозможность использования огнестрельного оружия. Все таки мы цивилизованные люди, привыкшие к определенному виду оружия. Ну, я-то ладно. У меня с холодным оружием довольно теплые отношения. Забавный каламбурчик получается. Теплые отношения с холодным оружием. Надо запомнить и как-нибудь в обществе шикануть своим остроумием. Я непроизвольно улыбаюсь ходу мыслей. У нас на носу работа с абсолютно непредсказуемым результатом, а я, видите ли, каламбурчики сочиняю. Так вот, у меня то все в порядке а вот Мичман и Мотор... Да они скорее себе уши поотрубывают чем в противника попадут. Бросаю мимолетный взгляд на умиротворенно посасывающих в тишине пиво друзей. Ну это я конечно преувеличиваю... Но в серьезном бою, с опытным противником они и трех минут не выдержат. Выходит, что основными козырями в этой спасательной операции будут внезапность и нетрадиционность действий. Но кто же знает, какие действия в том срезе считаются традиционными. В каждом мире свои правила и обычаи.

- Виктор, - вырвал меня из раздумий оторвавшийся от бутылки Мичман, - совсем забыли сказать... Все необходимое оружие будет через два дня. Пришлось обратиться к знакомому оружейнику. Он поскребет по своим запасам и поспрошает у коллег. Будут кольчуги, арбалеты, кинжалы, мечи и еще кое-какая мелочевка.

Я утвердительно киваю головой, выражая одобрение.

Надеюсь, что весь этот дорогостоящий металлолом сыграет хоть какую-то роль в предстоящей пьесе.

И очень хочется, чтобы по жанру это была не драма а классический голливудский фильм с обязательным хеппи эндом.


## Глава 8.


Палач шумно вдохнул воздух, вскидывая вверх массивный топор с широким лезвием, покрытым пятнышками кровавой ржавчины. Когда он выдохнет, топор опустится на плаху и отправит мою гудящую от боли и бесполезных мыслей голову под ноги безликой толпе.

Ну почему же безликой? В человеческой массе окружившей помост я с трудом, но все же различаю оставшимся глазом отдельные лица.

Вот стоит тучный мужчина в засаленном переднике и массивным ножом в правой руке. Скорее всего, мясник. Он с интересом смотрит на происходящее действие. Как и все, в тот миг, когда стальная масса топора взвилась вверх, он затаил дыхание в ожидании момента истины. Момента, когда моя голова, отделенная от туловища скатится с помоста к его ногам. Он с таким нетерпением поглядывает на замершего как бездыханное изваяние палача, что у меня возникает мрачное подозрение о дальнейшем использовании моего тела.

Хотя какая мне разница!

А может этот мясник с круглым добрым лицом всего лишь жертва обычая. У нас на свадьбах невеста бросает букет цветов. Почему бы здесь не ловить отскочившую голову, жаждя счастья и денег в будущем году.

А вот маленькая девочка. Судя по тому, как она жмется к мяснику это его дочь. Ей не больше десяти, может даже меньше. Девочка смотрит на меня большими серыми глазами.

Мне страшно...

Нет, не оттого, что жизненный путь сейчас оборвется...

Страшно, потому, что в ее глазах абсолютная пустота. Никаких чувств. Ни жалости к прикованному цепями к плахе израненному человеку, ни интереса к этому шумному шоу. Она прижимает к груди матерчатую куклу с глазами-пуговками. Кажется, что в этом куске ткани набитом... чем они тут куклы наполняют... чувств больше чем в маленькой хозяйке.

Инквизитор уже давно отговорил свою речь и теперь с показушным состраданием поглядывает на меня, стоя на краю сколоченного из не струганных досок эшафота. Может он и не инквизитор... Я вообще, не знаю, есть ли тут религия. А если есть, то какие формы она принимает. Просто этот сухощавый человечек неопределенного возраста, одетый в длиннополую черную рясу с глубоким капюшоном у меня ассоциируется с инквизитором. Инквизитором, ищущем в моей душе дьявола и не замечающем, что весь его мир уже давно продан рогатому.

Этот человечек с таким самозабвением горланил написанный на листе толстой бумаги текст... Он так пытался своим бесполым голосом передать тяжесть всех моих грехов...

Если честно, то я ни слова не понимаю из того, что говорят окружающие. Язык этого мира по своей гавкучести и резкости похож на немецкий. Но не смотря на непонимание языка, думаю, что я получил довольно четкую картину происходящего. Многие вещи являются интернациональными...

Например, зависший надо мной топор.

Я отрываю голову от провонявшего кровью дерева плахи и бросаю последний взгляд на окружающий меня мир.

Даже малейшее движение многократно усиливает боль, гуляющую по искалеченному телу.

Я пытаюсь запомнить... Запомнить то, что меня окружает. Запомнить эти грубые каменные дома, выстроившиеся вокруг обширной городской площади и пялящиеся на меня квадратными, подслеповатыми окошками. Сколько же смертей видели эти окошки за свою жизнь? Они многое смогли бы рассказать о жизни этого мощенного камнем пространства с эшафотом посредине. Запомнить этих притихших аборигенов, так похожих на нас - людей. Запомнить прячущееся в мирно плывущие облака тускловатое солнце. Запомнить этот средневековый по своему быту и жестокости мир ставший могилой для Мичмана и Мотора.

Глупо! Как глупо! Броситься на спасение друзей, даже не имея в запасе толкового плана. Основным принципом операции должен был стать экспромт. Молниеносный, несущий смерть врагам и освобождение друзьям экспромт. Увы... Не вышло.

Выдох... Я чувствую спиной, приближение смертоносной стали.

Топор мчится на свидание с моей шеей. Я даже рад этой встрече. Она остановит пульсирующую по всему телу боль. Боль, раздирающую внутренности.

Организм уже исчерпал свои возможности регенерации и прекратил борьбу. Но одно то, что я все еще жив, а не скончался от многочисленных ран, заслуживает уважения к нему. Любой другой, на моем месте давно уже был бы мертв.

Еще мгновение и я усну. Усну, забыв о боли и невзгодах. Я не верю в бога... Я даже не знаю, что меня там ждет... Но я уверен, хуже чем здесь уже быть не может. И надеюсь... да именно надеюсь, что там я встречу всех защитников Цитадели. Там, у порога в то, во что я не верю, меня встретят Мичман и Мотор. И они будут не изуродованы и обезглавлены, какими я видел их в последний раз.

Перед глазами всплывает картина поля боя. Нашего боя. Боя, который мы проиграли.

У нас не было ни малейших шансов. Не было даже времени уйти на другой срез. Врагов, закованных в стальные доспехи в стиле средневековых воинов, было слишком много... для троих. Пусть даже один из них почти "шупермен"... Но они надолго запомнят эту схватку.

Даже после того, как упали на чужую твердыню сперва обезглавленный Мотор, а потом и пронзенный насквозь тяжелым копьем Мичман, я продолжал свой танец. Танец смерти. Многочисленные раны и порезы не помешали мечу и заточенному по краю щиту вести обильную жатву.

Они сочли, что я демон. Забавно! Это было заметно по суеверных глазах на перекошенных страхом лицах.

Жаль, что меня прервали... Хороший был танец! Если бы не эта стрела, вошедшая в шею, у основания черепа...

Какая теперь уже разница...

Стоя на пороге бессмысленно думать о прошлом. Все равно ведь изменить ничего нельзя. А жаль! Я бы еще станцевал. Иногда приятно быть демоном, вызывающим суеверный страх в глазах матерых воинов.

Глаза девочки с куклой расширились, и на миг я вижу в них отражение смерти, покрытой ржавыми пятнами.


## Глава 9.


Темнота.

Темнота в квадрате...

А может даже в кубе... Темнота возведенная в абсолют... Не такая как ночью, а упругая, прилипчивая.

Кажется, что она окутывает меня угольным киселем. Наверное, если вытянуть руку вперед, то ее даже можно пощупать... почувствовать сопротивление собственному усилию.

И вот я вишу в центре этой материальной темноты... Сам знаю, что звучит довольно глупо ибо у темноты нет центра, но более удачной фразы для определения собственного местоположения как-то в голову не приходит. Вишу и пытаюсь понять все же это рай или ад.

Для ада слишком уютно...

Для рая слишком скучно...

И вообще я себе это немного по-другому представлял...

А может это то, что называют чистилищем? Место где человек должен осознать поступки, совершенные на протяжении грешной жизни.

Мысленно делаю обзор своего существования и с прискорбием жду экспресса в ад. Таких как я в рай не берут, разве что в качестве наглядного пособия кающегося грешника.

- Здравствуй! - выдернул меня из размышлений детский голосок.

- Привет! - Я пытаюсь рассмотреть в окружающей темноте источник голоса. - Ты кто?

- Мы уже встречались. - Теперь я точно уверен, что голос принадлежит ребенку. Мальчику. - Тогда ты ценой собственной жизни спас друга.

- А поконкретнее можно? - пытаюсь вспомнить такое проявление героизма со своей стороны но в голову приходит только штрафной гранчак водки выпитый вместо Малыша во время празднования дня города. Да и то, тогда я спас его от мрачного похмелья и всего лишь ценой двух таблеток аспирина.

А может я не умер? - вспыхивает ярким прожектором в голове мысль. - Может мне повезло... Но я точно помню опускающийся топор. И именно на этом моменте мои воспоминания заканчиваются.

Нет, все-таки я мертв. Однозначно.

- Вы даже дали мне то, чего у меня никогда не было.

- Что же это? - я все никак не могу перевести мозги, или как это у меня сейчас называется, на привычные рельсы.

- Имя. - Кажется, невидимый собеседник улыбнулся. - Вы назвали меня Петей.

- Лакт! - радостно вскрикиваю я. - Ты тот самый мальчишка лакт, на которого мы охотились по заказу гномихи. Последний представитель почти вымершего народа...

- Абсолютно вымершего народа, - поправил меня голос, но я не обращаю внимание на столь незначительный комментарий. - Тебе удобнее разговаривать с видимым собеседником? Ты испытываешь дискомфорт, не видя источник мыслей?

- Да, хотелось бы тебя видеть. Так будет приятнее разговаривать. Но почему ты говоришь источник мыслей, а не источник голоса?

- А где ты здесь видишь тело? - удивляется голос. - Все, что тебя окружает не более чем плод моей фантазии. За исключением твоего разума конечно. Твое сознание это всего лишь один из многочисленных сегментов моей распределенной памяти.

- Сегмент памяти? - по несуществующей у сегмента памяти спине пробежал вполне реальный холодок, а к горлу подкатил липкий ком.

- Да, - голос мальчика звучит без малейшего сожаления. Такое впечатление, что ему наплевать на меня и мое сознание вместе взятые. - Я вовремя успел переписать твое сознание в пустующую ячейку. Твое тело мертво, но ведь человек это не только кусок плоти? Или ты не согласен с таким утверждением?

В нескольких метрах от меня, если в данных условиях можно говорить о расстоянии, появился мальчик. Тот самый лакт с ангельским личиком. Он неестественно улыбнулся и приветственно взмахнул рукой.

Я непроизвольно махнул в ответ.

Этот мальчик чем-то похож на куклу. Очень красивую, говорящую, но все же куклу. Все эмоции и даже жесты куклы кажутся наигранными, неестественными. Как будто актер, дергающий за ниточки и управляющий этой куклой, плохо разбирается в чувствах и эмоциях людей.

- Если я частица твоего сознания, почему я выгляжу как обычно? - Я на всякий случай осмотрел себя с ног до головы, с радостью убедившись в присутствии и целости всех частей тела. Я конечно ни чего не имею против теории наличия души... Но с телом я себя чувствую как-то увереннее.

- Потому, что я так хочу. Ты хочешь выглядеть как-то по-другому? - опять леденит безразличием голос.

- Нет! Нет! Спасибо! Мне и так хорошо, - поспешно отвечаю, не желая принимать неизвестный облик. - Я к этому виду привык. Жаль, конечно...

- Что жаль? - на лице мальчика появилось любопытство. Кажется, он даже приблизился. - Тебе жаль потерянного тела?

- Жаль, что все так закончилось! Жаль, что Мотор и Мичман погибли. Жаль, что Стаса и Риту не спасли. И еще много чего жаль. - я удрученно развожу руками. - А впрочем какая разница... Ведь теперь я не более чем бестелесная копия Виктора в твоем мозгу...

- Еще ничего не закончилось, - загадочно произнес мальчик. - И к тому же у тебя сложилось неверное представление о происходящем.

Мой собеседник принял сидячее положение. Выглядит это так, как будто он сидит на невидимом кресле. Или скорее троне. Учитывая сложившиеся обстоятельства, он вполне может выступать в роли монарха... моего сознания, ведь теперь даже оно мне не принадлежит.

Это даже хуже чем быть рабом. У раба есть хоть надежда на побег. Мизерная, но все же надежда. А содержимое ячейки памяти как максимум может обложить с ног до головы матом своего домовладельца. Но на каком-то моменте ему это надоест и он выселит неблагодарного квартиранта.

- Стас и Рита умерли через несколько часов после того, как покинули Цитадель.

- Но колдун...

- Колдун преследовал свои цели... Да будет тебе известно, мир, в котором тебя обезглавили, - мальчик красноречиво, очень по взрослому взмахнул невидимым топором, - является его родиной. Именно оттуда он был изгнан вместе со своими единомышленниками. Это был период костров и массовых гонений. Те, кто не успели сбежать, так как еще не овладели знанием перехода в другой мир, умерли в огне под радостное завывание толпы. Колдовство там не любят... Не любят до такой степени, что до сих пор за огромные вознаграждения нанимают бродячих охотников. Это хорошо обученные наемники, умеющие в отличие от местных жителей ходить по срезам. И именно наемники снабдили тебя оружием и превратили в машину по уничтожению колдунов.

Перед глазами промелькнул ряд видеопоследовательностей. Они промчались слишком быстро, но этого хватило, чтобы пробудить во мне страх и отвращение.

Костры...

Костры на площадях...

Вдоль дорог...

Изгибающиеся бархатные столбы дыма от горелой плоти.

Обугленные человеческие останки, свисающие с покрытых копотью каменных столбов.

Сколько же они умудрились отправить на тот свет? Тысячи? Десятки тысяч?

Изображение исчезло, а перед глазами все еще извивается на столбе, пытаясь вырваться из тяжелых кандалов, молодой еще безусый парень. Пламя уже нетерпеливо облизывает его ноги в предвкушении пиршества. Рот перекошен беззвучным криком. Огонь, решив не растягивать удовольствие надолго, встает пылающей стеной, окутывая свою жертву.

- Инквизиция! - вырывается из груди сдавленный стон.

- У вас это называлось именно так. Здесь же это звучит как Гнев Дыхания Предков.

- Но почему?...

- Ты позволил ему отомстить за тот позор и унижение, которые он испытал на родине. Тогда возглавляемый ним клан был еще недостаточно силен, и не смог оказать полноценное сопротивление. Колдовство только начинало делать свои первые шаги в этом мире. Могущество, с которым тебе пришлось столкнуться, пришло к колдунам уже на другом срезе, заменившем родной. После поражения у реки Ория, они покинули свой мир, оставив более половины клана лежать на земле. В этой битве погибли сыновья Сешога. Он поклялся, что спустя время умоет свой мир кровью.

- Так вот откуда они взялись! - шепчу я сам себе. - Всего лишь беженцы. Жертвы религиозного фанатизма.

Наступает длительная пауза, в течении которой я пытаюсь совладать с бурлящими противоречиями, а мальчик с каким-то болезненным любопытством рассматривает меня.

Я совсем запутался в происходящем. Привыкнув всегда все делить на черное и белое, на добро и зло я оказываюсь не в состоянии адекватно оценить сложившуюся ситуацию. С одной стороны выходит, что колдуны гады редкостные и отправить их на тот свет является делом чести, а с другой... Если бы моих близких и друзей жгли на кострах, как бы я себя повел? Пытался бы решить все мирным способом? Взывал к совести палачей или беснующейся толпы религиозных фанатиков? Нет! Я бы мстил и лил кровь.

Я ненавижу фанатизм во всех его проявлениях, а тем более в сеянии смерти среди отличных от серого большинства.

- Но какую пользу он получил, ложью направив меня в этот мир? И о какой моей помощи в мести ты говоришь?

Мальчик закинул ногу за ногу так, как будто он лежит в глубоком кресле. Дослушав мой вопрос, он забавно наморщил нос, как бы выражая соболезнования по поводу тупости собеседника.

- Ты и есть его месть, - грустно улыбнулся он. - С твоей помощью он успешно уничтожил свой мир.

- Как уничтожил? - по спине пробежал холодок. Не могу сказать, что к этому миру я использую симпатии... В силу сложившихся обстоятельств скорее наоборот. Но гибель целого мира вряд ли оставит равнодушным кого угодно. - Ведь до последнего момента... Моего последнего момента все было нормально.

- Все произошло в момент твоей смерти. Информационный вирус, спрятанный в глубине твоего сознания колдуном, вырвался на свободу в тот миг, когда топор рассек шею. В течение нескольких минут он покрыл весь срез передаваясь от разума к разуму. Вирус несет в себе единственный компонент - ненависть к окружающим. Сейчас там творится чудовищная резня. Отец на сына, брат на брата. Весь срез ослеплен животной ненавистью и жаждой разрушения. Думаю, что в течении десятка дней мир опустеет... станет большой могилой для колдуноненавистников.

- Но почему я? - шепчу, с ужасом представив этот пир смерти.

- Любое другое разумное существо, кроме тебя, не смогло бы перенести вирус из среза в срез. Оно бы погибло в середине пути, или отправилось в никуда, так и не достигнув цели. Особенностью вируса является то, что он срабатывает в момент смерти носителя... Так что ты был единственным кандидатом на роль неосознанного камикадзе. И ты с успехом выполнил поставленную задачу.

- Но что во мне такого особенного? - спрашиваю, уже зная ответ.

- Ты был возрожден. Ты уже не такой как все.

Тяжелый груз миллионов человеческих жизней бетонной плитой обрушился мне на плечи.

Я убийца целого мира! Пусть не сознательный, но от этого никому не легче, в том числе и мне.

Перед глазами поплыли страшные картины происходящего нарисованные разыгравшимся воображением: война планетного масштаба; каждый против всех; отец на сына; брат на брата;

Мир, плавающий в крови.

- Это можно как-то исправить? Остановить? - сгоряча пытаюсь сделать шаг к сидящему с безмятежным лицом мальчику, но вязкая темнота останавливает меня. - Их можно спасти? - В моем голосе смешиваются мольба и надежда.

- Увы, - мальчик идиотски так не кстати улыбнулся. - С каждой минутой их становится все меньше и меньше. Процесс необратим.

Я обхватываю голову руками и пытаюсь сесть.

Темнота мягко спружинила, принимая требую форму подомной.

- Что же я наделал?!!

- Ты был всего лишь оружием в чужих руках, - успокоительно звучит голос лакта. - Ты не несешь ответственности за произошедшее.

- Где-то я уже это слышал, - проснулся во мне сарказм. - Сперва десяток мертвых колдунов, теперь вот миллионы. Но в первом случае я хоть сражался, а тут как папуас. Сказали нажать красную кнопочку, я и нажал, не зная, что это уничтожит мир. Играем дальше? - собственный дерзкий голос вызывает неприязнь.- Все время я оказываюсь игрушкой в чужих руках. Надоело! - Я от злости ударил сжатым кулаком по колену.

- Не ты один. Мы все чаще бываем послушными фигурами на шахматной доске, чем игроками. Даже мы.

- Почему ты говоришь о себе в множественном числе. Ты ведь единственный выживший лакт. - поднял я глаза на мальчика.

- Лактов давно уже не существует. Воинственные копачи истребили эту расу полностью, боясь конкуренции в будущем. Мне искренне жаль этих утонченных существ. Лакты создали в своем мире действительно уникальную экосистему, в которой они играли роль связующего звена. Они жили за счет окружающего мира, а тот в сою очередь жил за счет своих хозяев. - Он на мгновение задумался и, не глядя на мое удивленное лицо, продолжил. - Слово "хозяев" здесь, пожалуй, будет неуместным. Это скорее симбиоз. Копачи, уничтожив лактов, тем самым уничтожили связующее звено. Звено, выполняющее роль регулятора в различных структурах многогранного мира. В результате умерли лакты - умер мир лишенный управляющей компоненты.

-- Кто же тогда ты?

В голове мелькнула смутная догадка, повергшая меня в почти суеверный ужас.

- Я Мастер, - совершенно обыденным тоном произнес мальчик и засунул палец в нос. Всласть поковырявшись, он вытер палец об одежду и продолжил: - Точнее один из Мастеров. Думаю, ты о нас наслышан? - он вопросительно взглянул на меня.

- Наслышан?!! - я даже не скрываю своего удивления. Если бы здесь можно было свалиться со стула, то именно бы это я и сделал. - В изобилии наслышан. Но вы же если верить слухам ушли.

- Все правильно, ушли, - утвердительно кивнул мальчик. - Мы очень древняя раса пережившая как взлеты, так и падения. В молодости мы были весьма агрессивны и вели непрекращающиеся войны с соседями. Но так не могло продолжаться вечно... И наконец наступил момент, когда мы уничтожив всех остальных остались одни. Воевать стало не с кем и цивилизация перешла на новый уровень развития - созидание. Вместо войн появилось новое развлечение - создание миров. Многие творения гибли сразу же из-за своего несовершенства или разрушались недовольными результатом творцами. У вас так работают гончары с покорной рукам глиной. С вашей точки зрения мы превратились в богов, - мальчик улыбнулся, как бы вспоминая прошлое. - Сначала это было даже забавно. Жители миров строили храмы в нашу честь, приносили жертвы, вели религиозные войны, пытаясь решить, чей бог сильнее. Забавно. Но всегда наступает момент, когда даже самая интересная и любимая игрушка начинает мозолить глаза. К этому моменту мы открыли чистую энергию. Энергию способную нести в себе разум. В общем, появилась новая игрушка. Очень даже занятная, сулящая новые эмоции и впечатления. Истосковавшаяся по новизне раса решила перейти на новый уровень бытия. Но оказалось, что для нормального существования и циркуляции чистой энергии необходимы определенные условия. И мы их создали. Были сведены воедино все созданные ранее миры. Совмещение никак не повлияло на их индивидуальность и автономность. - Мальчик пристально посмотрел на мое лицо, выражающее коктейль удивления и непонимания и тяжело вздохнул. - Я не смогу объяснить, так, чтобы ты понял. Ну не смогу и все. Для получения хотя бы минимального представления об этом процессе мне придется тебе прочитать полный курс основ миростроения и теории циркуляции чистой энергии в условиях влияния точечных источников.

Я пару раз глубокомысленно хлопнул глазами, изображая некоторое подобие понимания.

- В общем, миры получаются как бы совмещенные, но в то же время разделенные огромным расстоянием. Ну не совсем расстоянием... Тут играет роль отклонение от ... - интеллектуальность моего взгляда заставила его запнуться. - Миры были связаны воедино столбами чистой энергии. Теми самыми столбами, которые вы используете при переходе из мира в мир. И именно эти столбы стали нашим домом.

- Вы живете в Столбах?

- Столбы - это среда, в которой циркулируют наши сознания, распределенные вдоль всех миров. Говоря проще, сейчас мое сознание растворено во всех столбах и в результате я нахожусь везде. Момент перехода расы Мастеров в состояние чистой энергии в легендах называют Уходом. На самом деле мы всегда рядом. Сменив принцип существования, мы практически потеряли контроль над созданными мирами. По большей части наша власть распространяется лишь на небольшом удалении от столбов.

- Столбы стали для вас тюрьмой?

- К сожалению, мы вовремя этого не поняли, а когда поняли, то было уже поздно. Что есть, то есть. Но в то же время новое существование открыло доступ к новым ощущениям. Ты даже не можешь себе представить, что значит быть везде.

- И не иметь возможность сделать ничего, - возражаю я.

- Главное то, что жизнь опять стала интересной!

- Извини, что перебиваю. Но каков срок вашей жизни?

- Мы бессмертны, - как-то без особого веселья в голосе заявил мальчик. - Пока бессмертны.

- Почему пока?

- Все очень просто. Мы движемся к гибели. И это очень плохо.

- Ага! Значит, если гибнет целый мир, вам, его создателям наплевать. Но как только дело коснулось вас... Как только почувствовали на собственной шкуре. - Я с неприязнью взглянул на мальчика, выражая всем своим видом презрение к таким богам. Страх, присутствовавший в начале, улетучился, оставив место для работы холодного разума.

- Дурак! - совсем по-детски выдал в мой адрес мальчик обидчивым тоном. - Помнишь, я тебе рассказывал о лактах и их экосистеме?

- Ну и...

- Похоже, что ты не знаешь, что Мастера являются главным элементом намного более сложной и обширной системы. Системы включающей в себя тысячи миров. Ты думаешь чем мы вершили мироздание? Лопатой и молотком? А может экскаватором? - в голосе Мастера заиграли нотки злости. - Нет. Мы всегда и все создаем только своим воображением. Точнее создавали, так как сейчас мы практически лишены такой возможности. Ты понимаешь, то, что для тебя является Землей, или каким либо другим миром вместе со всем его содержимым, не более чем результат работы нашего воображения. И этот результат будет существовать до тех пор, пока существуют сознания создавших его Мастеров. Не станет гончаров, и их кувшины снова превратятся в комки сырой глины.

- Вот черт! - только и смог произнести я. - Не могу сказать, что мне приятно ощущать себя плодом чьего-то воображения, но еще менее приятно ждать конца мира.

- Сперва дослушай до конца, а потом уже будешь возмущаться и задавать вопросы, - нравоучительно произнес мальчик и строго взглянул на меня, как учитель на шалящего во время урока школьника.

- Хорошо. - Я тот час же присмирел и выразил всем своим видом готовность слушать и внимать.

- Залогом нашего существования является стабильность столбов, по которым сквозь все миры циркулирует чистая энергия несущая наши сознания. Кроме этого, столбы выступают в роли каналов распределения энергии между мирами. Энергия есть везде, и она находится в состоянии постоянной циркуляции. Это как течения в океане. Перед уходом мы создали во всех населенных мирах существ - носителей больших потенциалов энергии.

- Маги?

- В вашем мире их называют магами. Для нас их способности большой роли не играют, тем более, что большая часть магов так и не осознают свое содержимое и возможностей его применения. Главное в этих существах - содержание. Энергия, содержащаяся в них, выполняет роль стабилизаторов, или можно сказать гасителей, колебаний столбов. Под действием инстинкта они селятся максимально близко к столбам, компенсируя воздействие энергетики всех остальных жителей этого мира. Чем больше население этого мира и чем выше его суммарный потенциал, тем больше должно находиться стабилизаторов у каждого столба. Так же играет роль плотность населения в конкретной точке. Например, в пустынях и океанах стабилизаторы отсутствуют в связи с мизерностью воздействия. Естественно в безжизненных срезах стабилизаторы не нужны. В идеале возле точки прохождения столба сквозь мир должны находиться два - три стабилизатора, так как приходится учитывать возможность отлучки и непредвиденной смерти. Кроме инстинкта поселения у стабилизаторов на генном уровне зашит механизм саморегуляции распределения. Если по какой-то причине у столба гибнут все стабилизаторы, то коллеги несознательно перераспределяются для компенсации полученной бреши. - Он бросил на меня пристальный взгляд, как бы проверяя, внимательно ли я слушаю. - В твоем мире сложилась угрожающая для нас ситуация - нарастающее по амплитуде и пульсации потока колебание столбов. Если этот процесс не остановить, то произойдет расфокусировка потока чистой энергии и как следствие гибель какого-то количества Мастеров. Последствия, я думаю, ты представляешь.

Последствия я себе представляю, но стараюсь даже не думать на эту тему, чтобы не накаркать. Если что, то библейский конец света покажется романтической вечеринкой по сравнению с предстоящим.

- А с чем это связанно?

- С массовой гибелью стабилизаторов. Механизм регуляции численности не справляется с таким дефицитом.

- Колдуны?

- Да. В последнее время они стали чересчур активны. Их число неустанно растет за счет пополнения рядов аборигенами. Никому и в голову не могло прийти, что содержимое стабилизаторов для кого-то окажется таким лакомством. К сожалению, мы не можем непосредственно повлиять на протекающие процессы для благоприятного разрешения этого вопроса. - Мастер развел руками, как бы извиняясь за свою беспомощность.

- Можно как-то исправить положение? - Я пытаюсь придумать что-нибудь умное, но ничего кроме глупостей в голову не лезет.

- На текущий момент мы знаем только два способа. Первый - это очень быстро увеличить численность стабилизаторов. Второй, - мастер тяжело вздохнул и с почти искренним сочувствием посмотрел в мою сторону, - стерилизовать ваш мир.

- Но ты что-то говорил о ограниченности возможностей. - Я возмущенно вскочил на ноги. - И как можно вот так запросто уничтожить целый мир?

- Цель определяет средства, - его тон стал привычно-безразличным. - А насчет стерилизации все весьма банально. Одна из ваших атомных электростанций, по чьей-то тупости построенная прямо на линии тектонического разлома, находиться в зоне нашего влияния. Взрыв станции станет началом цепной реакции, результатом которой станет почти стопроцентная стерилизация мира. Исчезнут люди - исчезнет влияние на столбы, и колебания стихнут.

- Но так же нельзя! - Я, сжав кулаки, дернулся в сторону Мастера обуреваемый жаждой рукоприкладства, совершенно забыв, что у меня и тела то нет, но упругая темнота остановила меня на втором шаге, окутав густым киселем. - Вы же так не сделаете?

- Мы сами не хотим этого. Ваш мир, это последнее наше творение перед уходом. И весьма забавное творение. Но ситуация...

- Что могу сделать я? Ты же не просто так мне это все рассказываешь! Я могу сыграть какую-то роль?

- Мы решили дать вам шанс на жизнь. Именно для этого появился мальчик-лакт, создающий проблемы копачам. Все было подстроено так, чтобы им пришлось обратиться именно к людям. Цитадель - это не более чем отборочный тур перед большими делами. Мы искали тех, кто снабженный нашими знаниями и умениями сможет спасти свой мир от стерилизации. Если честно, ты совершенно не подходил на эту роль, но твое самопожертвование ради близкого существа изменило нашу точку зрения. После первого воскрешения ты получил определенный набор способностей. Надеюсь, ты заметил это?

- Совершенно случайно, - съязвил я. - Но ваши методы... Неужели нельзя было поступить по другому? Мои друзья гибли в Цитадели... И все ради отбора?! Если честно, - я кровожадно оскалился, - если была бы возможность я тебе дал бы в морду.

- Такого шанса у тебя точно не будет, - мальчик пренебрежительно отмахнулся, как от надоевшего своим писком комара. - После второго воскрешения ты получишь кое-что еще из возможностей. С этого момента судьба твоего мира зависит только от тебя.

- Второго? - проснулась в душе надежда.

- Свалка, на которую выбросили твое тело, находится в зоне нашей досягаемости. В помощь ты получишь своих попутчиков - Мотора и Мичмана.

- Как? Они же....

- А ты же... - передразнил мальчик. - Тела спасти невозможно, слишком далеко. Только разум. Надеюсь, что вы втроем в одном теле не поссоритесь. И не делай такое страшное лицо. Самая обычная шизофрения. Хозяином тела будешь ты, они всего лишь пассажиры.

- Сколько у меня времени?

- Время слишком относительно, чтобы в данном случае служить меркой. После воскрешения ты обнаружишь на кисти левой руки черное пятно. Что-то вроде родимого. Постепенно оно будет светлеть. Если пятно исчезло полностью, значит твой мир в твоих услугах больше не нуждается. - Он красноречиво провел ребром ладони по шее.

- А как можно увеличить количество стабилизаторов?

- Все! Теперь проваливай. Ты мне надоел. - Силуэт мальчика начал растворяться в темноте. - И спеши, если хочешь спасти свой мир. Как только колебания превысят допустимые значения...

И опять вокруг меня лишь упругая темнота.


## Глава 10.


- Мочи этого козла Витек! - злобно рявкнул в моей голове Мотор. - Это из-за него тебе башку снесли. Давай! Чего медлишь?

- Он ничего не имел против нас лично, - мысленно возражаю гнездящемуся в моем мозгу попутчику. - Сперва меня использовали как оружие против него, а позже он с помощью меня мстил обидчикам.

- Это его не оправдывает, - возразил Мичман.

- Послушай Сешог, - обращаюсь я к главе клана колдунов стоящего на коленях передо мной в центре полуразрушенной комнаты, - я оставлю тебе и твоим коллегам жизнь. Но только при одном условии.

- Ты хотел сказать оставшимся в живых коллегам, - поднял на меня окутанные вязью старческих морщин глаза колдун.

Сейчас он выглядит не так грозно как раньше. Обычный старичок и не более. Даже тянущийся за ним шлейф стал меньше и тусклее.

Дорогой костюм - тройка перепачкан пылью и местами порван. Старик прижимает руку к левому боку, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из резаной раны.

В других бы условиях он в течение пары минут залатал бы себе рану заклинанием.

Но не сейчас.

Он предупрежден, что любая попытка использовать силу станет для него смертным приговором, а меч лежащий у него на плече, касаясь шеи, служит весомым напоминанием. Теперь игра ведется только по моим правилам и все его усилия бесполезны.

Я поудобнее обхватил пальцами шершавую рукоятку раскладного меча. У меня уже появилась определенная привязанность, можно сказать любовь к этому удобному и безотказному оружию свободных охотников. Его я нашел рядом с собой на свалке, где меня оживил мастер. Похоже, у обитателей того негостеприимного, а ныне покойного мира, было отвращение ко всему принесенному извне. Жаль, вот только щита там не оказалось.

- Какое же у вас условие, молодой человек? - скорее простонал, чем произнес старик и, сморщившись от боли, оперся свободной рукой о паркетный пол, усыпанный каменной крошкой из обугленного провала в стене.

Эта дыра в стене результат последнего неудачного залпа Сешога. Надо отдать должное колдунам, сражаться они умеют. Вот только я оказался для них малость крутоват. Большая часть заклинаний ушла в пустоту. А те, что достигли цели, особого вреда мне не принесли.

- С этого момента ни один колдун не причинит вреда магу! - заглядывая в маленькие колючие глазки старика, с нажимом говорю я. - Мне требуется ваше слово. Слово главы клана!

- Зачем тебе это? Твою подружку мы трогать не будем, это я могу пообещать. Но почему ты так печешься об остальных?

- Вас это не касается! - жестко обрубаю я. - Мне нужно обещание, что в этом мире ни один маг не пострадает от колдуна. Если вы это условие не принимаете, - я сделал значительную паузу, давая возможность собеседнику догадаться, что будет в случае непринятия условия, - я начинаю большую охоту. Мои нынешние возможности вы уже видели. Надеюсь, что вы представляете себе последствия такой охоты.

- Как же, как же. Представляю, - тяжело кивнул головой колдун. - Почему нас везде пытаются уничтожить? Сперва нас жгли на родине, теперь обещают уничтожить здесь. Что в нас такого, что вызывает ненависть окружающих?

Его голос наполняет большую комнату и гаснет, поглощаясь роскошными коврами на стенах. Мне его в какой-то степени даже жаль.

- Жалость здесь абсолютно неуместна, - рассудительно замечает Мичман. - Мы играем в разные игры и преследуем разные цели. Но вот то, что меня из-за него на копье насадили, я пожалуй не прощу. Самое неприятное, это то, что ты не куришь трубку.

- Как только все наладиться обязательно закурю. Специально для тебя закурю, - мысленно обещаю Мичману.

- Лично я к вам ненависти не питаю, - опровергаю слова старика. - Мне от вас требуется лишь обещание и не более.

Я убрал меч с плеча колдуна и присел на корточки так, что наши лица оказались почти на одном уровне.

Он опять покачнулся и, не удержав равновесие начал заваливаться набок. Я аккуратно придержал его и позволил лечь на пол. Глаза старика закатились, показывая испещренные кровяными жилками белки. Как только его рука оторвалась от раны, из нее тот час же выплеснулась новая порция крови.

- Хорошо ты его зацепил, - одобрительно пробасил Мотор. - Выпад был классический, как по учебнику.

Моя рука, приложенная к ране, практически сразу останавливает кровотечение.

Еще немного усилий.

Я чувствую как сквозь меня протекает поток силы, окутывая участок разорванной плоти. Рана начинает покрываться пленкой, а спустя несколько минут отвалившаяся засохшая корка обнажает гладкую кожу с нежно розовой полосой - отметиной моего меча.

- Кто ты? - спросил колдун, открыв глаза. Он с удивлением взглянул на гладенькую кожу, красующуюся сквозь разрез пиджака, и благодарно кивнул. - Ты и не маг и не колдун и не свободный охотник. В тебе есть всего по чуть-чуть.

- Сейчас вопросы задаю я.

Старичок взглянул на меня и покачал головой, почти беззвучно что-то пробормотав.

С моей помощью колдун поднялся на ноги и сел в глубокое кресло с витыми подлокотниками. Устроившись поудобнее он блаженно улыбнулся при этом став похожим на обычного, уставшего от жизни пожилого человека.

- Хорошо. Я клянусь, что ни один маг на земле не пострадает от рук колдуна. Через несколько секунд об этой клятве будут знать абсолютно все колдуны.

Я удовлетворенно киваю головой и направляюсь к двери, перешагивая через осколки некогда ценных китайских ваз.

При штурме этого дома - резиденции Сешога, я немного переусердствовал. Часть дома основательно разрушена, в стенах зияют проломы, как выбитые зубы торчат изогнутые железобетонные балки, щетинясь обрывками арматуры. Дом не выдержал одновременное приложение моих сил и сил десятка наиболее сильных колдунов клана, включая Сешога.

Честно говоря, львиная доля разрушений была вызвана, мягко выражаясь, не совсем меткими выбросами энергии моих противников а не моими действиями.

Это не значит, что они дилетанты. Нет. Совсем наоборот. Просто если мишень двигается слишком быстро и при этом практически неуязвима для стандартных заклинаний, бой становится не совсем честным. Ведь что такое заклинание? Не более чем способ управления энергией...

А с энергией я дружу.

В результате в доме в живых остались лишь я и хозяин. Остальные погибли, пытаясь остановить меня.

Я взялся за ручку чудом уцелевшей двери, одновременно складывая меч. Стальное лезвие с шелестом нырнуло в рукоятку на покой.

- Я твой должник, - прокряхтел за спиной старческий голос. - Ты мог убить меня, но не сделал этого.

Не оборачиваясь, я прощально машу рукояткой меча и захлопываю за собой дверь.

Во дворе дома, у полураскрытых ворот гаража валяется несколько трупов. У калитки еще пара.

С неприязнью оглядываю поле боя.

- Ты чем-то недоволен? - интересуется Мичман, созерцая ту же картину моими глазами.

- Да. Этого можно было избежать. Их убивать было совершенно необязательно.

- Ну Витек ты и даешь. Это на тебя совсем не похоже. Отправил на тот свет десяток матерых колдунов и недоволен, - удивляется Мотор. -Это же враги!

В чем-то я даже завидую Мотору. Для него все просто: есть друзья, есть враги. Врагов нужно убивать, а с друзьями пить пиво и рассекать по городу на ревущих мотоциклах, сверкая кожей и хромом.

Для меня в сложившейся ситуации понятия враг и друг смешались в равных долях. В зависимости от ситуации одна и та же сила или человек могут выступать в совершенно разных ипостасях.

- Что дальше? - интересуется Мичман. - Идеи есть?

- Скажем так, часть проблемы мы уже решили. Количество магов хотя бы перестанет уменьшаться. Теперь осталось придумать, как это количество увеличить.

В гараже оказался роскошный лимузин, а рядом с ним...

- Витек! - заорал Мотор так, что у меня по черепной коробке эхо пошло. - Никакого лимузина! И не думай! Только мотоцикл!

Его реакция меня ничуть не удивляет, ведь рядом с черной массой лимузина вольготно расположился сверкающий хромом Harley-Davidson во всей своей красе.

Душа Мотора при виде такой мощи и понимании невозможности лично сесть в кожаное седло и выжать газ до упора затянулась в узел. Его эмоции заполнили меня тоской по собственным ощущениям и желанием оседлать американскую мощь.

Я стараюсь явно не жалеть своих друзей, зная, что они ощутят эхо моих чувств. Мы хоть и живем в одной оболочке, но мыслительные процессы у нас абсолютно индивидуальные и скрытые от сожителей. Определенные области мыслей открываются их владельцем только по собственному желанию. Я естественно, как хозяин, нахожусь в более привилегированном положении. Я и только я являюсь хозяином тела и при большом желании могу заглянуть в самые потаенные мысли друзей, даже не спрашивая их разрешения. Но поступить так, это значит обидеть их. А ближе этих людей, в прямом и переносном смысле, у меня никого нет. Сперва Цитадель, потом вот эта чертовщина... Это ближе чем родство. Именно по этой причине я решаю удовлетворить плещущее наружу желание Мотора.

- Значит так, слева сцепление, справа ручка газа, - торопливо начал экспресс урок Мотор. - С газом поаккуратнее, это тебе не наша колымага.

Не слушая нравоучения, я устроился в низко расположенном, глубоком и как на мой вкус слишком жестком седле. Мягко буркнул заведшийся мотор и, подчиняясь ручке газа, огласил окрестности басовитым гулом.

- Эй! Мы это еще не учили! - возмутился Мотор.

Мягко клацнула под левой ногой коробка передач, и тяжелая туша мотоцикла рванулась вперед. Проезжая через двор я закладываю пару крутых виражей, объезжая сперва раздробленную статую обнаженной женщины, а потом обугленное тело мага по нерасторопности попавшего под огненный клинок своего напарника в самом начале штурма.

Уже через несколько минут мы выскакиваем на трассу и обгоняя попутные машины мчимся вперед.

Холодный поток сырого осеннего воздуха тугой волной бьет в грудь и развивает за спиной полы многострадального плаща.

- Я и не знал, что ты на мотоцикле ездить умеешь, - искренне удивился Мотор.

- В детстве трехколесный велосипед был. Вот навыки и остались, - без тени улыбки говорю я. Друзья совершенно не в курсе, что я умею все, что умеют они. Их знания и навыки стали, в результате подселения, частицей моих знаний и умений.

Мичман только хмыкнул в ответ, а Мотор что-то удивленно буркнул.

Через несколько километров со мной поравнялась тойота, из которой с любопытством выглянула пара симпатичных девичьих мордашек. Судя по восхищенным взглядам, смотримся мы неплохо. Развивающийся за спиной плащ и длинная шевелюра распущенных волос, свободно треплемая набегающим потоком ветра, торс укрыт чешуйчатой кольчугой и к тому же на поясе из-под плаща виднеется рукоятка меча.

Своего рода современный вариант рыцаря крестоносца. Приветственный взмах мордашкам и они остаются далеко позади.

- Придумал! - восхищенно орет Мотор.

- Не кричи ты так. В ушах звенит, - сделал замечание Мичман.

- Да у тебя то и ушей нет, - парировал Мотор

- Чего придумал? - интересуюсь я.

- Считай, что проблема с магами решена, - ликует он. - Надо только малость потрудиться и все. - Он открывает нам свою мысль.

- Извозчик, едем трудиться! - комично командует Мичман.

- Yes, ser! - бодро отвечаю я. В ответ мозг наполняется дружным смехом. С радостью присоединяюсь к веселящемуся дуэту. Наконец у нас появился хоть какой-то реальный план и это уже повод для радости.

Осталось его только реализовать.


## Глава 11.


- Привет Света, - тихонько произношу, увидев знакомый силуэт, светлым пятном выделяющийся на фоне темного бревенчатого дома.

- Кто это?!! - неожиданно грозно вскрикнула она, одновременно зажигая на кончике пальца тусклый трепещущий огонек.

Да, до полноценного мага ей еще далеко. А жаль...

- Витя, - я плотнее запахиваю плащ ежась от ночной сырости. - Не узнала?

Не смотря на кромешную темень, разгоняемую разве что тусклым пляшущим огоньком я с легкостью вижу засверкавшую на ее лице улыбку.

- Витя! - она бросилась ко мне. - Откуда ты? Где ты был? - Ее руки ощупывают меня, как бы проверяя на наличие травм.

- Все нормально. Не волнуйся, - легонько отстранил я ее. - В дом пригласишь? Или хозяин не велит? - Кажется, она не заметила насмешки в моем голосе.

- Пойдем скорее. Глобус будет тебе рад, - Света ухватила меня за руку и потащила в дом.

Скрипнули несмазанные петли входных дверей, в темноте бряцнул задвигаемы засов и, наконец, сени озарились светом, ворвавшимся из дверей в комнату.

- Добрый вечер Глобус, - буркнул я при виде сидящего за столом с глубокомысленным видом мага.

Не могу сказать, что не получил абсолютно никакого удовольствия при виде его перекошенной удивлением и испугом физиономию. Но надо отдать магу должное, среагировал он почти мгновенно. Не прошло и секунды как он уже стоит на ногах а руки с растопыренными пальцами направлены в мою сторону.

Концентрация энергии в комнате начала быстро повышаться. Похоже, маг готовится к крупному сражению, и решил не ограничиваться собственным потенциалом а и подпитаться извне.

- Так вот это лысое чудо и есть настоящий маг? - разочарованно протянул Мотор.

- Глобус, это же Витя! - вскрикнула Света, закрывая меня собой.

Неожиданно смелый поступок. Мне даже стало приятно за такую заботу.

С любопытством наблюдаю поверх рыжих волос за реакцией Глобуса. Даже интересно, ударит он или нет.

- Делаем ставки? - тут же вклинился в открытые для всех мысли азартный Мотор. - Я говорю, не выстрелит. С такой-то рожей...

Взаимосвязь рожи мага и его действий я как-то не совсем уловил и решаю по свободе расспросить Мотора на эту тему подробнее.

- Светлана, уйди в сторону! - грозно прокричал маг. - Я приказываю тебе! Уйди!

- Это же Витя.! Ты что не помнишь?

- Че он орет? - возмущается Мотор. - К нему в гости пришли, а он орет.

- Я сам знаю, кто это. Меня больше волнуют то, как он сюда попал.

- Ногами, - буркнул я, отодвигая Светлану в сторону. Взгляд упал на стоящий, на столе чайник и набор аксессуаров для проведения чаепития. - А сгущенка есть?

- Какая сгущенка? - маг непонимающе взглянул на меня, так и не опустив приготовленные для удара руки. Судя по концентрации энергии в кистях рук, этот удар снес бы меня вместе со стеной дома.

- Дело в том, что я больше всего люблю чай именно со сгущенкой. Ну знаете, молоко сгущенное в металлических банках. - Я не торопясь прошествовал к столу и уселся на самодельный деревянный табурет. - С вареньем удовольствие совсем не то. А нервничаете вы так зря. Ваши ловушки и датчики, в изобилии растыканные по окрестностям, работают как часы.

- Я сейчас, - мелькнув перед глазами рыжим ежиком волос, Света скрылась в соседней комнате и принялась там интенсивно хлопать дверцами шкафов и тумбочек.

- Как можно есть такую гадость? - как бы, между прочим, заметил Мичман.

- Хорошо, когда я буду есть сгущенку, если конечно Светка ее найдет, ты вкуса чувствовать не будешь, - мысленно успокоил я его.

- Если все работает, как же ты сюда попал незамеченным? - все еще не опуская рук, недоверчиво поинтересовался Глобус. - У меня фиксируется все. Пройти незамеченным невозможно. Годы войны с колдунами меня кое-чему научили.

- Я просто их отключил. - Я налил себе пол чашки заварки и потянулся за все еще пышущим паром чайником. Уже ухватившись за потертую деревянную ручку алюминиевого сосуда, я спохватился. - Ничего если я за собой сам поухаживаю?

- Это не возможно! - наконец-то маг опустил руки, а я облегченно вздохнул. Не очень-то приятно сидеть под прицелом сто миллиметровой гаубицы. А мощь удара этого мага приблизительно равна этому оружию.

- Нет ничего невозможного, - философски заметил я и сделал глоток чая. Тепло разлилось по всему телу.

Нет, в следующий раз я поеду на машине, не смотря ни на чьи уговоры.

- Ничего ты не понимаешь! - обиженно забурчал Мотор. - Машина это гроб на колесах, а мотоцикл сродни породистому жеребцу, которым можно управлять одним легким движением тела. Это же искусство! А ты говоришь машина...

- Что-то я за тобой раньше такого красноречия не наблюдал, - хмыкнул Мичман. - Или эта черта в тебе проявляется только по отношению мотоциклов?

Мотор проигнорировал вопрос.

- Есть! - вихрем ворвалась в комнату радостная Света и грохнула банкой о стол. - Сейчас я открывалку принесу...

Скрежетнула разрезаемая жесть и верхняя часть банки отскочила в сторону. Сама банка в процессе разрезания даже не шелохнулась.

- Не надо, - прервал я ее пряча меч. - Не утруждайся.


Во время чаепития Света без устали щебетала о своих достижениях в области магии. И что, мол, Глобус говорит, что она талантливая ученица и у нее большой потенциал. Я только молча кивал в ответ и улыбался в нужных местах рассказа.

- У меня для вас приятная новость, - совершенно случайно вспомнил я, слушая Свету. - Теперь колдуны вас трогать не будут.

- С чего бы это? - недоверчиво поинтересовался Глобус. - Неужели мы перестали быть для них лакомством?

- Сешог дал слово.

Недоверие мигом слетело с лица мага. Колдуны для него злейшие враги, которым нельзя верить ни на йоту. Но если колдун дал слово, тем более глава клана, то это железно. Они очень жестко блюдут какой-то свой кодекс благородства.

- Почему? - обласкали меня Светины глаза. - Откуда такая доброта?

- Скажем так, мне удалось его убедить. Он долго не соглашался, но мои аргументы оказались достаточно весомыми. А как вы знаете, колдуны свято блюдут свое слово. Так, что можете снимать свою оборону и жить нормальной жизнью.

- Молодой человек, давно мне никто не приносил столь приятных известий! - радостно улыбнулся Глобус и потер лысый череп рукой. - Я уже и забыл, что такое нормальная, спокойная жизнь.

- Но за все в этой жизни приходиться платить, - эта фраза мигом согнала сверкающие улыбки с лиц собеседников. - Я пришел к вам не просто так, чайку попить. Я пришел за помощью. Не для себя. - Я по очереди заглянул в глаза сидящих напротив меня людей. - За наш мир! И если вам не трудно, не называйте меня молодым человеком. У меня от такого обращения мурашки по коже бегают.

- Хорошо молод.. , извини, Виктор. Учту. Но какая нужна помощь? И неужели все так серьезно, что идет речь о судьбе нашего мира? - недоверчиво взглянул на меня маг. - Можно подробнее?

Мотор заворочался у меня в мозгу, как будто собираясь, что-то сказать.

- Что случилось? - интересуюсь у него.

- Да не нравится мне этот тип. Мутный он до безобразия. И слишком недоверчивый.

- Повоевал бы ты с колдунами и не таким бы стал, - рассудительно возразил Мичман. - Виктор, он обязательно должен тебе поверить. Ты сможешь этого добиться?

- Думаю да. - И уже магу. - Подробнее? Пожалуйста!

Заранее собранный пакет необходимой информации вихрем ворвался в сознания моих собеседников, протыкая защиту, как раскаленная игла воск. Глобус поморщился и покачал головой, а Света не выдержав натиска информационной волны, обхватила голову руками, с криком вскочила на ноги.

- Ой, извините! - спохватился я.

Все еще морщась, Глобус встал и приложил руки к голове стонущей Светланы. Под воздействием его силы она немного успокоилась и тихонько опустилась на табурет.

Маг укоризненно глянул в мою сторону.

- Нельзя же так! Тем более без разрешения! - Он почесал шкиперскую бородку, как бы подыскивая культурный термин, характеризующий мой поступок. - Некрасиво!

- Извините! - Я приложил руки к груди, подчеркивая свою искренность. - Я просто не подумал...

- Что это было? - простонала Света, открыв глаза. - Меня как кувалдой по голове ударили. До сих пор звенит, и все перед глазами кружиться.

- Это твой друг решил нас проинформировать о предстоящем катаклизме, а заодно и похвастаться приобретенными способностями.

- Катаклизме? Каком катаклизме? - непонимающе взглянула на меня девушка. - Ой! А я знаю! Откуда? - Изумленно вскрикнула она, ощутив присутствие доселе неизвестной информации.

- Это называется экспресс метод передачи информации, - наставительно, учительским голосом произнес Глобус. - Мы с тобой еще это не проходили. Вообще-то обычно этот процесс проходит значительно мягче и при взаимном соглашении сторон.

- Неужели все умрут? - наполнились ее глаза страхом. - Ведь можно что-то предпринять? - с надеждой взглянула она на меня.

- Пока пятно остается черным, - продемонстрировал я присутствующим правильный круг диаметром с пятикопеечную монету на кисти левой руки. - Значит, время пока есть. И вроде как идейка тоже присутствует. Эту идею подкинул Мотор. Она проста до гениальности и вполне может помочь решить существующую проблему.

Глобус и Света даже затаили дыхание в ожидании панацеи.

- Хоть плагиаторством не занимается. И за то спасибо, - опять заворчал Мотор.

- Мотор предложил взять какого-нибудь мага и наштамповать с него копий, а потом эти копии под действием заложенного в них инстинкта сами распределятся по Земле.

- А как наштамповать? - восторженно прошептала Света.

- Не знаю, - честно признаюсь я. - В общем-то, за этим и пришел. Может, у вас какие-нибудь идеи появятся. Маги ведь все-таки.

- Вот именно, что маги, - с горечью заметил Глобус. - Не добрые волшебники из детских сказок, а всего лишь стабилизаторы домов Мастеров.

Похоже, истинное предназначение ему совсем не понравилось.

Наверное, неприятно вот так сразу почувствовать себя маленьким вспомогательным болтиком большой машины. Болтиком, действия которого определяются инстинктом.

- Может, вам известен какой-то способ, очень быстро увеличить число магов на Земле.

- Некромантия, - тихо произнес Глобус и нервно дернул себя за кончик бороды, как бы пресекая глупую мысль. - Нет. Не подойдет. Мы получим толпу зомби и не более.

- Я ничего умного подсказать не могу, - печально опустились уголки губ Светы. Кажется она вот-вот готова расплакаться от собственного бессилия. - Может в другом мире есть подходящая технология?

- В другом мире... В другом мире... - эхом повторил Глобус. - Светочка ты гений! - он неожиданно крепко поцеловал ее в щеку. - Ты даже не знаешь, какая ты умница! Конечно... Как же я мог забыть олух стабилизирующий. Да мне потоки в канализационных системах стабилизировать, а не столбы.

Самобичевание длится минут несколько, причем на разных языках вперемешку.

Когда у мага закончился набор сравнений, и он малость приутих, я вежливо поинтересовался:

- Конечно то, что вы нам рассказали очень интересно и познавательно, но нельзя ли по существу?

- Дело в том, что в молодости я здорово увлекался путешествиями по мирам. Было это своего рода хобби. Люблю бродяжничать... Без хвастовства могу сказать, что заходил достаточно далеко. Так вот, в одном из миров я слышал легенду о Храме воина. На самом деле он вполне возможно называется по-другому. Это авторский перевод.

- Опять игрушка Мастеров? - догадался я.

- Судя по всему да. Но дело не в Мастерах, - он шумно заглотнул пол чашки чая. - Дело в том, что этот храм позволяет создавать копии живых существ. Говорят, что в древности он использовался для создания армий. Отбирались наиболее сильные воины, которые в дальнейшем служили матрицами для создания своих точных копий. Точнее ничего сказать не могу. Эта легенда запутана до такой степени, что разобрать, что к чему я до конца не смог.

- Вот это да! - восхитился Мичман. - Конвейер идеалов. - А подумав, добавил. - Или уродов.

- Замечательно! - я в радостях хлопнул ладонями по столу так, что подпрыгнули чашки. - Значит, проблема решена?

- Нет. Не решена, - остудил меня маг. - В легенде говорится, что Храм воина впускает в себя не всякого. Он отбирает по каким-то своим критериям. Никто не знает по каким. В принципе это правильно. Представьте себе, что в Храм попадет пусть даже тот же колдун, отягощенный ненавистью к кому-то или чему-то и с набором высоких амбиций. Вы представьте... представьте, что из этого выйдет. А выйдет из ворот Храма беспощадная армия, огромнейшей мощи. Я даже придумать не могу, чем потом можно будет такую силу усмирить.

В комнате наступила гробовая тишина.

- Никаких шансов? - опустила голову Светлана.

- Виктор, - как всегда с ударением на последнем слоге произнес Мичман, - мы с Мотором посовещались... Других вариантов нет. Может быть, нам все-таки удастся войти в Храм воина...

- А если нет? - не то чтобы возразил я.

- Других вариантов нет.

- Мы отправимся в этот Храм! - поднял я глаза на приунывших магов. - И мы войдем в него и заставим выполнить нашу просьбу! - в голосе зазвучала холодная сталь. - Это наш единственный шанс. Вы, став матрицами для армии магов, с его помощью спасете наш мир!

Глобус кивнул лысой головой, молчаливо выражая согласие, а Света крепко сжала кулаки.

- Путь предстоит неблизкий, - заметил маг. - Десятка два срезов... Часть пути я проходил сам, часть знаю с чужих слов и легенды. Все необходимое для дальней дороги у меня есть. На всех хватит.

- Значит завтра в путь! - оглядев присутствующих, принял я решение за всех.

- Завтра? - как-то оробела Света. - Так быстро? Я хотела бы с мужем и сыном увидеться...

- Впереди еще целая ночь, - успокоил я ее. - Успеешь.

Через минуту она уже суетится, убирая со стола посуду.

Глянув в спину выходящему на улицу Глобусу, я недоверчиво покачал головой. Слишком уж много энтузиазма и слишком уж мало информации и хоть какой-то уверенности. Серьезные дела так не делаются. А тут на тебе трах-бах отправляемся в какой-то Храм, зная о нем лишь из легенд... Может это и не более чем легенда. А на кону стоит Земля.

- О чем задумался? - взяла меня за руку Света. - Или точнее задумались. Теперь ведь к тебе надо обращаться только на вы, а то попутчики обидятся.

- Да так. Обдумываю подробности предстоящей прогулки.

- А тебе не кажется, что во всей этой истории с мастерами есть какая-то неувязка? Белыми нитками шито. Если они такие совершенные и у них по всех мирах куча могучих игрушек вроде Храма осталось... Почему же они сами не спасут свое детище? Мне кажется, что для них это пустяк.

- Если честно, не знаю, - отвечаю, немного подумав над ее словами. В чем-то она права. История действительно на первый взгляд шита белыми нитками. Но ведь это на наш взгляд. А этот самый взгляд формирует наша мораль, уже сложившиеся стереотипы понятий добра и зла. Мастера слишком отличны от нас, чтобы иметь сходные взгляды. То, что для нас кажется жестоким, для них вполне может быть даже проявлением милосердия. Так что, нужно быть благодарными Мастерам за то, что они хотя бы дали нам шанс. Мизерный, но все-таки шанс. - В принципе, это наш мир и нам его спасать. Боги слишком велики, чтобы снисходить до столь мизерных проблем.


## Глава 12.


Наконец-то скалы расступились, открывая нашим взглядам открытое пространство. За последние шесть дней пешей прогулки по этому срезу они уже порядком успели всем надоесть. Особенно мне.

Глобус замедлил шаг и, сбросив на землю тяжелый рюкзак, присел на плоский камень. Выудив из кармана темно зеленого комбинезона цветастый платок, он вытер поблескивающие бисеринки пота на лысом черепе.

Почесав бороду и выковыряв из нее осколочек камня, он поинтересовался:

- Витя, а почему ты так настаивал, чтобы большую часть смещения мы преодолели именно по этому срезу? У нас ведь на пути есть значительно более комфортабельные миры?

Для того, чтобы попасть в возможно существующий Храм воина нам не просто придется пройти через большое количество срезов, а еще и протопать ногами несколько сотен километров, для выхода к наиболее благоприятной точке перехода. С самого начала я предложил эту наиболее трудоемкую часть пути проделать по Земле. И безопаснее и значительно быстрее. Цивилизация все-таки. Сел в самолет или автобус и через несколько часов уже на месте. Но Глобус разрушил мои надежды. Точка, приблизительно соответствующая Храму, находится где-то в середине Черного моря на глубине около километра. Я попытался поспорить с ним по поводу устройства миров. Предположил, что возможно вращение Земли смещает эту точку. Маг обозвал меня неучем и отправился спать, пробурчав что-то на тему относительности вращения. Я так и остался сидеть на табурете в состоянии полного непонимания.

Одно дело пользоваться чем-то, а другое понимать, как это работает. Вот так и я. Из среза в срез перехожу, а что стоит за словом "переход" - совершенно не понимаю. Все узнанное мной сперва у копачей, а потом у Мастера не дает полной картины мира.

А может все дело во мне? Недостаточно умен или догадлив?..

Я как обезьяна, которую научили выполнять определенную последовательность действий для достижения желаемого результата. Два притопа два прихлопа и ты уже в другом мире...

- Здесь более-менее безопасно, - нехотя отвечаю, присаживаясь рядом с ним.

Мои попутчики оказались на редкость выносливыми. Светлану, похоже, выручало спортивное прошлое, да и рюкзак у нее существенно поскромнее. А вот костлявое тело мага с нитками-мускулами, жердь одним словом, у меня по началу вызывало лишь улыбку. К концу первого дня я смотрел на него с уважением. За всю дорогу он ни разу не злоупотребил магией и тащил ношу со мной наравне. Не смотря на то, что он к вечеру обессилено заваливался на спальник, жалоб мы от него не слышали. Возможно, значительную роль играет присутствие женщины тем более его ученицы. Какой же он тогда наставник если покажет перед ней слабость.

- Что это? - показала рукой в сторону равнины Света. - Чей-то дом?

- Это мой дом! - говорю, вставая с камня и удобнее устраивая рюкзак на спине. - Цитадель!

Не оглядываясь на попутчиков, я двинулся навстречу ставшими родными стенам.

- Зачем ты сюда вернулся? - интересуется Мичман. - Воспоминания мучают?

- Нет, - соврал я. - Цитадель практически находится у нас на пути. Незначительное отклонение от маршрута полностью компенсируется скоростью перемещения на автомобиле.

- Ну, Витек! Ну, голова! - радостно пробасил Мотор. - В Цитадели же машины остались! Мы сейчас дотопаем до этих стен сядем в джип и шустренько покатим в нужном направлении.

- Разумно, - согласился Мичман.

Радует, что в друзьях остался хоть какой-то энтузиазм. Я ожидал худшего. И Мичман, привыкший руководить сперва на флоте потом нами, и Мотор, не представляющий жизнь без мотоциклов, пива и приключений - люди действия. Наверное, мой мозг им кажется тюрьмой. Тюрьмой, из которой невозможно сбежать.


Как всегда беззвучно открылась створка ворот, открывая взгляду двор Цитадели. Почти с любовью осматриваю знакомую до мелочей обстановку.

Дремлющие на бастионах спаренные пушки, гора пустых ящиков из под боеприпасов под стеной Башни...

Эти ящики под чутким руководством Мичмана штабелировал Стас. Я тяжело вздыхаю, подумав, что ящики все еще есть, а вот Стас...

- Чертовы Мастера! - в сердцах выругался я. - Устроили тут отборочный матч! Созидатели, мать их!

В приступе злости я пнул латунную гильзу, со звоном покатившуюся по камням, устилающим двор.

- Я себе это по-другому представляла, - говорит подошедшая Света. - Не так мрачно. А тут сплошной камень и полное отсутствие жизни. И еще это небо, - она недовольно взглянула на привычно-серый для меня небосвод и тусклое солнце. Как тут можно жить?

- Можно, - ответил за меня Мичман, но девушка этого естественно этого не услышала. - И не только жить...

- Веселенькое время было! - добавил Мотор. - Сплошной тебе экшен.

Так и не ответив Свете, иду к дверям Башни.

Зачем я это делаю, сам не знаю. Джип, стоящий во дворе, полностью готов к дальней дороге и снаряжен всем необходимым. В свое время Мичман решил, что все транспортные средства должны находиться в полной боевой готовности, чтобы в случае вызова можно было без промедления отправляться к шахтам для защиты гномов.

Пройдя каменную дверь, поднимаюсь по лестнице на жилой этаж.

Вот и он. Длинный коридор с вереницей дверей.

Шаги будят эхо в каменных стенах. Кажется, что идет не один человек, а целая армия. Рука непроизвольно скользит по гладкому камню стен, как бы приветствуя их.

Я пришел!

Я вернулся!

Кажется, что Цитадель радуется появлению бросивших ее на произвол судьбы хозяев. Но радость ее будет недолгой. Максимум пару часов отдыха и мы отправляемся в путь.

С опаской бросаю взгляд на посветлевшее пятно на кисти руки. С каждым днем оно становится все светлее. Если это будет продолжаться в том же темпе, то у нас времени менее земной недели. Слишком мало, для того, что мы задумали.

Проходя мимо дверей комнат, мысленно приветствую их бывших жителей.

Мичман и Мотор притихли, испытывая те же чувства, что и я.

Здесь жили люди. И не просто люди... Очень близкие люди... С ними мы плечом к плечу стояли на стенах во время штурма, отражая полчища голодных тварей. С ним праздновали победы и оплакивали погибших.

Иду, чувствуя себя как на кладбище. Все окружающее меня служит как бы памятником ушедшим...

Мрачна судьба Цитадели. Сперва памятник погибшему народу лактов, теперь вот команде людей.

Дверь справа. Это комната Малыша. Неугомонный шутник и любитель подколок... Как он меня тогда насчет любви с гномихой...

Я улыбнулся, вспомнив его шутки. Я так и не знаю, где они погибли, после того, как покинули Цитадель.

Дверь напротив. Аня...

При мысленном произнесении этого имени в сердце что-то тихонько застонало. Ее смерть так и осталась на моей совести. Если бы тогда, у шахты, я не выстрелил в ссерка, она могла бы до сих пор оставаться живой. С нежностью вспоминаю ее лицо жесты. Редко встречаются настолько смелые женщины, способные наравне с мужчинами противостоять врагу...

- Виктор, не терзай душу, - очень мягко заметил Мичман. - Это их не оживит. У каждого в жизни свой путь. Если честно, я предпочел бы остаться там, на поле боя, чем ездить безбилетником у тебя в голове, имея возможность только смотреть и слушать. Я теперь даже трубку выкурить не могу.

- Не я принимал это решение, - как бы извиняясь, говорю я.

- Я тебя не виню. Возможно это и к лучшему. Все-таки три головы лучше, чем одна.

Медленно шагая по коридору, наконец, дохожу до двери с вою комнату.

Легкий толчок и каменная дверь распахивается настежь. Переступив порог, с тоской осматриваю свою спартанскую обитель. Все так, как я оставил в момент ухода. Тот же топор с лезвием причудливой формы на стене. Оружие, аккуратно выставленное в ряд в углу комнаты.

Со стола покрытого пылью беру затертый до дыр сборник фантастики. Перелистывая страницы, на миг отрываю взгляд от выученных чуть ли не наизусть строк и замечаю в комнате маленькое несоответствие. Слишком аккуратно заправлена постель. Слишком...

- Не двигайся! - сипит из-за спины хриплый голос и что-то твердое упирается мне чуть пониже лопаток. Даже сквозь пластинки кольчуги под плащом я чувствую холодящую сталь. На самом деле это всего лишь психологическая реакция организма, кольчуга почти не проводит тепло, но сейчас мне некогда заниматься изучением своей психики.

Теснота комнаты не позволяет мне провести маневр. Если в руках незнакомца автомат, то шансов уклониться от очереди, практически нет. Может, получится решить все мирным путем?

- И не собираюсь, - говорю как можно более безмятежным голосом. - И вообще, культурные люди обычно стучатся перед тем, как войти в комнату.

- Витя? - одновременно недоверчиво и обрадовано просипел за спиной голос, начавший казаться знакомым.

Медленно, стараясь не провоцировать собеседника, поворачиваюсь. И почти сразу ощущаю запах гнилого сыра, всегда сопровождающий гномов. Гномов? Но какого черта гномам понадобилось в Цитадели? Они же ее на дух не переносят.

Не успел я повернуться, как гном, в приступе радости, отбросив автомат в сторону, бросился мне на шею.

- Гномиха?!! - моему удивлению нет предела.

- Да, это я! - радостно звучит ее глубокий, чуть хрипловатый голос, нежно задевая какие-то струны внутри меня. - Я даже не надеялась тебя увидеть... Вот приняла тебя за мародера...

Она резко отстранилась, как бы застеснявшись такого бурного проявления эмоций. Со смешанным чувством рассматриваю уродливую физиономию, покрытую лишайными пятнами с вызывающе торчащим крючковатым носом.

Она. Точно она.

- Но ты же...

- Не смогла, - как бы извиняясь, сдвигает плечами гномиха. - Я собиралась покинуть это тело и вернуть его принцессе, но не смогла. Храбрости не хватило... Представила себе вечную пустоту, темноту и испугалась. Путь к копачам для меня был закрыт. Дома я тоже никому не нужна, так как моя миссия провалилась. Вот я и решила остаться здесь, в Цитадели.

- Унесенные ветром, часть вторая! - гыгыкнул Мотор. - Витек, где же твои пылкие чувства? Ты разве не видишь, что она растаяла при виде тебя? Действуй!

- Не пошли! - обрезал его Мичман. - Тебе вообще на это смотреть не обязательно.

- Ути-пути. Какие мы сентиментальные, - засюсюкал Мотор.

- Пасть прикрой! - вежливо попросил я его.

- Как только найду эту самую пасть, так сразу же и закрою.

- А ты, почему здесь? - с надеждой взглянула на меня гномиха, от любопытства даже встав на цыпочки, отчего ее кривые короткие ноги неестественно вытянулись.

- Как всегда спасаю мир от гибели, - улыбнулся я.

- От кого на этот раз?

- От Мастеров.

Она с удивлением взглянула на меня.

- Ого! С каждым разом ставки все выше и выше. Кажется, так вы говорите?

- Именно так.

В коридоре раздались шаги, и в комнату заглянула Света. Увидев гномиху, во всей красе она побледнела и ухватилась за дверную ручку.

- Витя, кто это? - ткнула она пальцем в сторону гномихи.

- Ладно, девочки, пойдемте во двор и там поговорим, а то эта комната навевает на меня грустные воспоминания. Вы ведь не хотите, чтобы я был грустным? - Я подхватил гномиху и Свету под руки и зашагал в сторону выхода.

- Ты стал совсем другим, - тихонько шепнула гномиха, шустро перебирая коротенькими ножками. - Теперь ты настоящий воин! Все случилось, как я предполагала. К человеку ты имеешь даже меньшее отношение, чем я. В тебе чувствуется могучая сила и неординарные возможности.

Увидев меня, выходящего из дверей Башни в столь экзотическом окружении, маг вскинул руки, готовясь нанести удар, но, рассмотрев мою спутницу подробнее, облегченно вздохнул и вернулся к прежней позе.

- Приветствую, копач, - миролюбиво произнес он.

- Приветствую, человек, - в тон ему ответила гномиха.

После того, как все расселись на нагретых тусклым солнцем ступенях Башни, я приступил к процедуре знакомства.

- Это мой старый друг - гномиха, - кивнул я в сторону укутанной в черный кожаный плащ из под которого выглядывают грубые ботинки гномихи.

- Это Света и Глобус. Они маги. Или говоря в терминах Мастеров стабилизаторы.

При слове "стабилизаторы" маг недовольно фыркнул. Похоже он так и не смирился со своей функцией в мире.

- Маги? - гномиха с ног до головы осмотрела их. - Слышала, но в живую встречаться не приходилось. - Она повернулась ко мне. - Ты расскажешь мне, что с вами случилось после возвращения домой?

- Только поаккуратнее. Не так, как в прошлый раз, - напомнил Мичман.

На этот раз поток информации, направленный в мозг гномихи был не таким мощным и перед проведением этой процедуры я заручился ее согласием.

- Ты действительно изменился. Даже больше, чем я думала, - сказала гномиха, открыв глаза. И неожиданно добавила. - Я еду с вами!

Маги недоуменно переглянулись. Судя по лицам, они совершенно не испытывают восторга от наличия нового попутчика.

- Я думаю, никто не будет против увеличения нашей группы? - предложил я.

- Будет! - неожиданно для меня встала со ступеньки Света. - Я не хочу, чтобы это ... существо было рядом!

- Я тоже против, - добавил Глобус, с важным видом почесав бороду. - Но совершенно по другим причинам. Копачи, народ совершенно не заслуживающий доверия. О них говорят много плохого и ... В общем это мое мнение.

Такого поворота событий я не ожидал. Да и гномиха похоже тоже. Ее лицо исказила гримаса неприязни.

- Голоса разделились, - констатирую я. - Будем решать этот вопрос стандартным методом - голосованием.

- Тогда ты в меньшинстве! - обрадовалась Света.

- Ты не учла, что у меня три голоса, а не один. И все три против ваших двоих.

- Хоть бы у нас спросил, - обиделся Мотор. - Ради приличия.

Глобус нахмурился и, поразмыслив, согласно кивнул головой.

- Надеюсь, что мы об этом не пожалеем.


Через два часа джип с четырьмя пассажирами покинул Цитадель и устремился к точке перехода, до которой осталось около четырехсот километров скалистой местности.

Проезжая ворота я взглянул на кисть левой руки.

- Ну что, - спросила Света с заднего сидения, - светлеет?

Во время посадки в автомобиль, она демонстративно устроилась рядом с Глобусом на заднем сидении, с презрением поглядывая на сидящую впереди гномиху.

- Вроде нет.

- Неприятная новость, - тихонько сказала гномиха, когда Цитадель уже скрылась из виду, на что Света с брезгливой миной на лице зажала нос, показывая, как ее достал сырный дух.

- Ну что еще? - неприязненно буркнул сидящий рядом со Светой Глобус.

- Ураган!

Вот это действительно плохо. На этом срезе ураган мы наблюдали всего лишь один раз. К счастью. Больше я не хотел бы сталкиваться с местными проявлениями непогоды, в силу их безудержной мощи и непредсказуемости.

- Скоро?

- Почти рядом, - ответила гномиха, с опаской поглядывая вправо на привычно серый горизонт. - Пройдет как раз через нас. Я это чувствую.

- Ходячий метеоцентр, - с ноткой презрения хмыкнула Света. - Небо ведь чистое!

Не обращая внимание на скептические взгляды магов, я резко вывернул руль влево и направил прыгающую по острым камням машину в укрытие.

Укрытие, это слишком громкое название для небольшого углубления в скале, в котором хватило места лишь на капот джипа. Я и не надеюсь целиком укрыться в этой нише. Главную роль должна сыграть вся скала, став импровизированным щитом на пути урагана.

- Это единственное мгновение, когда я тебе не завидую, - подбодрил меня Мотор под влиянием воспоминаний о урагане, заставшем нас в Цитадели.

Нам тогда здорово повезло, что не успели выехать за стены. Ветер был такой, что высунуться из Башни было равноценным прогулке по работающей аэродинамической трубе.

- Ну и где же ваш ураган? - встал, осматриваясь, маг.

- Вот! - показала рукой гномиха.

Волна ледяного воздуха молотом обрушилась на нас, вдавливая в сидения. Небо мгновенно почернело. В этой черноте замелькали частые статические разряды - аналог земных гроз.

С каждой секундой сила ветра нарастает и вот он уже не просто свистит а воет как усиленный в десятки раз гудок тепловоза. Все покрепче ухватились за что-нибудь, так как потоки воздуха, огибая скалу, начали раскачивать тяжелый джип. Не смотря на навалившуюся темноту, вижу, что гномиха опустилась вниз и забилась под приборную панель.

Джип шевельнулся и медленно пополз на заблокированных колесах назад и влево, как будто под нами был скользкий лед, а не камни.

В правый борт ударила россыпь камней.

Светин рот открыт, она что-то кричит, но в этом гуле невозможно что-либо услышать.

Рискуя быть выброшенным из машины, маг, оторвал руки от поручней. Вокруг его ладоней зажглось пробивающее ярким светом темноту пламя, а спустя миг в небо, прямо в ядро урагана, устремился, извиваясь, мощный поток энергии.

От такого выброса энергии у меня заныло в позвоночнике, и я понял, что до сих пор не до конца оценил возможности мага. Поток иссяк, а маг, не успев ухватиться за спинку моего сидения, оказался выброшенным за борт. Его ноги, обутые в высокие сапоги, мелькнули и скрылись в темноте.

- Ч-черт! - в сердцах ору я и крепче хватаюсь за баранку. Отпустить сейчас руль - равносильно мгновенной смерти. У Глобуса совершенно нет шансов. Сейчас он представляет собой кусок искромсанного мяса, катящийся по скалам.

Центр урагана, разрушенный мощным ударом, распадается на глазах. Сперва утих трубно завывающий ветер, потом стало светлей и, наконец, ураган утих совсем.

Еще минута и более ничто не напоминает о бушующей стихии. Привычное серое небо и скалы. Тусклое солнце. Как будто, ничего и не было.

Со стоном вылезла из под приборной панели невредимая гномиха. А вот Свете повезло меньше. Острый кусок камня, разбил ей лоб и в результате все лицо обильно залито кровью. С помощью гномихи укладываю ее на заднем сидении и опускаю руки на лоб.

Я совершенно не понимаю происходящие во мне процессы, но точно знаю, что если приложить руки к ране и направить туда поток энергии и мысленный приказ на излечение, то эффект будет.

Вот и сейчас повинуясь моему желанию, рана сперва перестала кровоточить, а ее края начали медленно стягиваться.

Ладони, сквозь которые лучится очищающий поток, приятно покалывает.

Это хорошо, значит, все идет нормально.

Как только края раны сошлись, и появился пламенеющий рубец, я убрал руки, послав напоследок девушке команду к пробуждению. Можно было и шрам заодно удалить, но я решаю экономить силы, ведь неизвестно что нас ждет впереди. А я все-таки не энерджайзер, который служит в десять раз дольше.

- Как голова болит! - приподнимается Света, держась за спинку переднего сидения. Ощупав бугристый шрам, повернулась ко мне. - Очень некрасиво?

Гномиха насмешливо хмыкнула, а я опустил голову, пряча улыбку. Женщина она и есть женщина. Даже будь она хоть трижды мастером в айкидо, все равно ей движут природные инстинкты: стремление к красоте и всякое такое.

- Нормально, - раздался из-за спины голос.

Я настолько увлекся лечением, что даже не заметил приближения мага. Глобус подходит к машине, слегка прихрамывая на правую ногу. В остальном же цел и невредим.

- Подвернул, когда выбросило из машины, - отвечает он на мой взгляд. - Хорошо, что вовремя защитный купол поставил. А вы как?

- Нормально. Отделались ушибами и не более. Благодаря тебе, - показываю ему большой палец в знак восхищения отлично выполненной работы. - Круто ты ураган срубил! Если честно, даже не думал, что у тебя такой потенциал.

Маг кивает головой, с достоинством принимая благодарность.

- Я тоже признаюсь, что кое в чем не дооценил тебя. Всегда считал, что лечение, это прерогатива магов или колдунов. Ты очевидное исключение из этого правила. Я даже затрудняюсь, как тебя назвать...

- Дважды возрожденный, - тихо сипит стоящая в стороне гномиха. - Неужели предание не слышали? На каждом срезе оно звучит немного по-разному, но, в общем, смысл остается тот же.

- Что за предание? - с любопытством смотрит на нее Света.

- Сказки дедушки Мазая, - насмешливо хмыкает Мотор.

- Сказка ложь ... - не стал продолжать известную поговорку Мичман. - Мы кстати тоже руководствуемся не более чем сказкой.

- Слышал, - морщит лоб Глобус. - Но к таким вещам я серьезно не отношусь. Фольклор и не более. Нет ни малейшего подтверждения этой гипотезе.

- Ну не мучайте! Расскажите! Интересно ведь! - торопит нас Света, сгорая от нетерпения.

Маг уже открыл рот, собираясь начать рассказ, но гномиха его опередила.

- Предание достаточно длинное и слишком иносказательное. Я изложу только общий смысл. Мастера вечны. Из этого следует, что детей у них не бывает. Но в последователях или может быть помощниках, они нуждаются. Зачем я не знаю. В предании говориться о каких-то грядущих войнах и участии в них детей Мастеров. Под детьми подразумеваются дважды возрожденные. Вот, пожалуй, и все...

- И все? - разочарованно протянула Света, явно ожидавшая более красочный и романтический рассказ.

- Я слышал несколько другой вариант... - заметил маг. - Но общая идея соблюдена.

- Сын Мастеров! - пренебрежительно хмыкаю я. - Глупости. Родители у меня уже есть, и менять их я не собираюсь. И вообще, время идет, а мы тут сказки дуг другу рассказываем. Пора ехать.

Пока остальные рассаживаются по местам, я осматриваю машину. Да-а-а, изрядно ей досталось. Весь правый бок украшен россыпью глубоких вмятин от камней. Можно сказать, что нам изрядно повезло. Пнув напоследок колесо, усаживаюсь за баранку.

- Света, тебе не кажется, что стоит извиниться? - спрашиваю, поворачивая ключ в замке зажигания.

- За что? - искренне удивляется она. - Я разве тебя чем-то обидела?

- Не меня, - киваю головой в сторону сидящей рядом гномихи.

- Перед ней? - рассерженной кошкой выгибается Света. - Перед этой вонючей уродиной? Да никогда в жизни! - Она скорчила презрительную мину украшенному спутанным хвостом волос затылку гномихи.

- Стерва! - прокомментировал Мотор.

Я ничего не ответил девушке, только вдавил в пол педаль газа. Из-под колес ударили фонтанчики каменных осколков, и джип затрясся на темно-серых буграх.

На всякий случай оглядываюсь и инстинктивно сканирую местность на предмет наличия источников энергии. Все чисто.

Даже как-то не по себе. Я привык, что в этом мире необходимо смотреть в оба, чтобы не попасть на завтрак тому же тушканчику.

- Виктор, ты помнишь свое обещание? - поинтересовался Мичман.

- Ах да. Извини, совсем забыл...

Не прекращая движение, я выуживаю из бокового кармана плаща изогнутую вересковую трубку уже набитую кубинским табаком. Ее я нашел в комнате Мичмана в Цитадели. Оказывается, он, покидая наш каменный дом, забыл захватить с собой запасной комплект.

Скрежетнуло о кремень колесико стальной зажигалки, пробуждая к жизни трепещущий от набегающего потока воздуха лепесток пламени.

Вдох.

В глазах потемнело, как будто кто-то накинул на голову черное покрывало, а легкие наполнились мелко порубленными гвоздями. Желудок пару раз спазматически сжался, обещая вернуть обратно пищу, съеденную перед выездом из Цитадели, если я не перестану заниматься такими глупостями. Стадо зеленых чертиков, перекидывая друг другу волейбольный мяч с гигиканием пронеслось по капоту джипа. Солнце подмигнуло мне и показало язык.

- Витя! Что с тобой? - ухватила меня за руку гномиха, увидев страдальческую гримасу у меня на лице.

Не имея возможности ответить, я покачал головой, мол, все нормально.

Выдох.

- Круто! - восторженно простонал Мичман, ощутивший то же, что и я. - Букет немного портиться твоим восприятием, а в остальном круто.

- Что это было? - мысленно прокашлял я.

- Редкий, можно сказать коллекционный сорт кубинского табака, - с гордостью заметил Мичман.

- Ненавижу Кубу! - буркнул я, и выбил трубку об баранку.

- Какую кубу? - не поняв, переспросил Глобус.

- Не обращай внимания, - отмахнулся я, одновременно выворачивая баранку, чтобы объехать торчащий на пути обломок камня. - Читаю сам себе лекцию о вреде курения.

- Так в чем проблема? - подвинулся ближе маг. - Я избавлю тебя от этой пагубной привычки за пару минут. Эффект гарантирован.

- Нет спасибо. Буду бороться своими силами, - улыбнулся я.


## Глава 13


- А как же вы тогда пушки в Цитадель перетаскивали? - ехидно спрашиваю у гномихи. - Почему пушки можно было тогда на другой срез перетащить, а джип сейчас нельзя?

Я, как существо ленивое и не любящее ходить пешком затеял спор с гномихой на тему переброски тяжестей из мира в мир. Если верить ее теории, то одно существо может перенести из мира в мир груз, составляющий примерно два собственных веса.

- Как перетаскивали? - морщит покрытое лишаями лицо гномиха. - Собирались толпой и перетаскивали. А сейчас нас слишком мало, чтобы перенести джип. Понятно?

- Понятно, - разочарованно вздыхаю, смиряясь с необходимостью ходить пешком.


Мы находимся в наиболее благоприятной точке для перехода. Маг говорит, что если его расчеты верны, то нам осталось транзитом проскочить несколько срезов и мы почти на месте.

Надеюсь, что его расчеты верны. Очень уж не хочется, чтобы такая длительная прогулка прошла впустую.

Неожиданно во мне просыпается чувство тревоги. С опаской осматриваю окружающие нас серые утесы. Пусто. Но чувство усиливается. Медленно выуживаю из-под сидения прихваченный из Цитадели автомат. Способности способностями, но хорошее оружие в руках никогда не помешает, тем более в бою на длинной дистанции, где напрочь теряются все преимущества меча и моей силы.

Знаками показываю попутчикам в сторону возникновения потенциальной опасности и короткими перебежками устремляюсь в сторону ближайшего скалистого холма.

Взобравшись, как ящерица, на вершину зубчатой скалы удобнее устраиваю автомат.

Обзор как из театральной ложи. Вот только садящееся солнце превращает и так тусклый мир в театр грязных теней.

Перестраиваю зрение под пониженное освещение и осматриваю окрестности. Где же гости?

Чуть в стороне от предполагаемого направления что-то шелохнулось, и темная тень перепорхнула от скале к скале. Напрягаю зрение, пытаясь рассмотреть неприятеля. Из-за скального выступа на мгновение показалась темно зеленая пластинчатая кольчуга.

- Ссерк! - непроизвольно вырывается у меня из губ змеиное шипение.

- Не забывай о мощи его оружия! - напомнил Мичман.

- Мочи тараканоносца! - злобно зарычал Мотор. - Такая же падла Аню вместе с вершиной холма расплавила.

Слова Мотора заставили вспомнить расплавленную вершину холма с торчащим из каменной лужи, как надгробный крест, стволом автомата у шахты номер двадцать четыре.

- Иди ко мне! - призывно шепчу, держа на мушке шныряющий от укрытия к укрытию силуэт.

Через несколько минут ссерк приблизился на расстояние выстрела. Мне остается только нажать на курок и прижатая к плечу машинка смерти превратит врага в первосортный друшлаг. Но почему-то я медлю, никак не решаясь нажать на курок.

Судя по концентрации энергии за камнем, за которым укрылись маги, Глобус собирается встретить непрошеного гостя во всеоружии.

Ссерк уже почти рядом с джипом. Осталось каких-то двадцать метров. Так похожее на человека существо идет, неустанно вертя головой и удерживая наперевес свое грозное оружие.

- Эй! - неожиданно для себя отрываю тело от скалы.

Ствол тот час же прыгает в мою сторону. По-видимому, ссерка удивили мои действия и он не спешит стрелять.

Я демонстративно отбрасываю автомат в сторону, и тот с грохотом скользит по скалистому склону. Медленно, стараясь не провоцировать противника, отвожу в сторону полу плаща и так же медленно вытаскиваю из-за пояса сложенный меч. С шелестом выпрыгивает на свободу лезвие как чертик из табакерки. Ладони как бы срастаются с рукоятью превращая меня в единый смертоносный комбайн.

- Ты что рехнулся? - взвыл Мотор. - Витек опомнись!

Ссерк с интересом наблюдавший за моими манипуляциями согласно кивнул головой и настороженно поглядывая опустил к ногам оружие. Сделав шаг вперед, он отстегнул от правого бедра оружие, напоминающее трезубец с полуметровыми обоюдоострыми зубчиками и шипом на конце рукояти.

Не спеша спускаюсь вниз, стараясь не обращать внимание на бушующий в голове мат Мотора. У него уже закончились стандартные выражения, и он перешел на доселе не знакомые мне комбинации слов. Надо будет запомнить, и потом переспросить, что он имел ввиду.

Проходя мимо камня, за которым укрылись маги, бросаю им, а заодно и гномихе мысленную команду сидеть и не высовываться до конца. Судя по тому, как искривилось Светланино лицо, я опять переусердствовал с нажимом и обеспечил им головную боль.

Ссерк широко расставив ноги, ждет меня в центре ровной площадки неправильной формы рядом с джипом. Как только я приблизился он пару раз крутанул свое необычное оружие, показывая изрядное мастерство.

Противник не из слабых. Придется повозиться, ведь бой будет честным. По крайней мере, ничем кроме меча я пользоваться не собираюсь.

Со звоном встретилось лезвие меча с каменными зубьями. Поединок начался.

Сперва мы обмениваемся редкими ударами, проверяя защиту друг друга. Абсолютно человеческое лицо ссерка скалиться в насмешливой улыбке. Судя по всему, проигрывать он не собирается. Я тоже.

Мы кружимся вокруг джипа, обрушивая серии молниеносных ударов друг на друга. Можно сказать, что наши скорости фехтования приблизительно одинаковы. Существенно отличаются только стили, что вполне может быть обосновано спецификой его оружия. Стандартные приемы фехтования для такого трезубца совершенно не подходят.

Со стороны это наверно выглядит как ускоренное кино - два мечущихся в сумраке с невероятной скоростью силуэта и частый мелодичный звон скрещиваемых лезвий. Поединок камня и стали.

Демонстративно пропускаю удар, и каменное лезвие распарывает на груди плащ и противно скрипит, скользя по чешуйкам кольчуги.

Лезвие меча холодной молнией обрушивается на незащищенную шею противника. Голова как футбольный мяч спрыгнула с плеч, и заскакала по камням, оставляя на них темные пятна.

Поворачиваюсь и иду к встающим из-за скалы аплодирующим магам. За спиной раздается стук упавшего на камень тела.

- Теперь ты отомщена, - тихо говорю я невидимой Ане. - Тебе от этого не легче, а вот мне...

- Победить ссерка в рукопашном бою! До сих пор я такого не слышала! - выходит навстречу где-то прятавшаяся гномиха. - Красивый бой был! Аня бы это оценила.

Я благодарен ей за эти слова.

До конца я сам не понимаю, зачем полез махать мечом вместо того, чтобы спокойно нажать на курок. Но зато теперь во мне исчезло вечно присутствующее чувство вины перед Аней. Глупость конечно... Но для меня это много значит.

- Тараканы! - что есть сил орет у меня в голове Мичман. - Виктор тараканы!

- Какие?..

С опозданием я понимаю, о каких тараканах кричит Мичман. Ссерки способны восстанавливаться с помощью этих мерзких насекомых, обитающих у них внутри. Однажды мой противник-ссерк уже отрастил себе голову...

Молниеносный разворот.

Я прекрасно понимаю, что почти никаких шансов уклониться от его атаки, нет.

Ссерк стоит, наведя на меня свое оружие.

Вот и все.

Огненная спица, откуда-то из-за моей спины, пронзает целящегося в меня противника. Ссерк пошатнулся, и струя плазмы вместо меня ударила в джип.

Во все стороны полетели фонтаны расплавленного металла, и оглушительно рванул топливный бак. Волна горячего воздуха шлепком забросила меня в расщелину.

Лежа в каменном гробу, с наслаждением наблюдаю, как на покачивающегося ссерка, падает что-то вроде пушистого облачка. Облачко целиком окутывает моего врага и уже через мгновение рассеивается. Бросаю мимолетный взгляд на то, что осталось от ссерка и отвожу глаза. Рассматривать лужу киселя замешанного на крови у меня нет ни малейшего желания.

- Живой? - с заботой спрашивает гномиха, помогая выбраться из каменного плена.

- Вроде да, - отвечаю после опроса всех частей тела на предмет повреждений. - Как ни странно. Вот только этот гад мне плащ попортил.

Приблизив губы к моему уху, она горячо шепчет, от чего я начинаю задыхаться от вони гнилого сыра:

- Он медлил! Специально медлил! - бросает она неприязненный взгляд на выходящего из пелены вечернего сумрака Глобуса.

- Глупости! - легонько отстраняю ее. - Он спас меня.

- О чем шепчетесь? - с улыбкой спрашивает маг, довольно поглаживая бороду.

- Да так... Ни о чем.

Глобус внимательно смотрит на гномиху, как бы ожидая подтверждения моих слов. Не выдержав натиска, она опускает глаза и утвердительно кивает головой.

- С тобой все нормально? - лучится заботой Светлана. - Тебя не задело?

- Как нас все любят! - елейно пропел Мотор. - Я прямо сейчас растаю от такого обилия заботы.

- Со мной все даже замечательно. Единственная болезнь, страшно мучающая меня, - я сделал паузу и с серьезной миной оглядел заботливые лица женщин, - это прогрессирующий склероз. Как я мог забыть о живучести этих тварей, сам не знаю. Если бы не вы, быть бы мне сейчас расплавленной лужицей.

- Мелочи. Сочтемся, - ответил маг после крепкого рукопожатия.

- Вот и вопрос с переноской джипа решился, - засмеялась Света, глядя на оплавленные останки нашего средства передвижения.

Все остальные, включая Мичмана и Мотора, дружно подхватили этот смех, и только гномиха осталась серьезной, и с опаской поглядывает на мага, укрывшись за моей спиной.

- Ну что, давайте собираться и в путь? - предложил, вытирая слезы смеха маг. - Как там пятно?

Сквозь темноту смотрю на существенно посветлевшее пятно на левой кисти. Еще немного и оно исчезнет, а вместе с ним и жизнь на Земле.

- ..... Мастера! - смачно выругался Мотор, высказав общее мнение о происходящем. - Я б им .......!


Глобус отправился собирать разбросанные вокруг джипа вещи, а я подошел к Светлане. К этому времени уже основательно стемнело, и она ойкнула от неожиданности, когда я взял ее за локоть.

- А, это ты, - облегченно вздохнула она. - А то мне после этой твари уже за каждой скалой чудовища мерещатся.

- Послушай Светлан, как ты относишься к Глобусу? И вообще, что ты можешь о нем сказать?

- На поводу у этой вонючки идешь? - неожиданно резко отстранилась она. - Ты же только посмотри на нее...

- Мы сейчас говорим о Глобусе! - прервал я ее.

- Он замечательный! - сменила она тон на восхищенный. - Великий маг! Очень умный. Очень интересно учит.

- А что-нибудь подозрительное ты за ним замечала?

- Если ты такой могущественный, то почему же не вскроешь его сознание и не узнаешь все сам? - с издевкой блеснули в темноте ее глаза. - Или боишься?

- С моей стороны это было бы некрасиво. И к тому же я еще не до конца разобрался со своими умениями. Потребуется время для освоения своего инструментария.

- А спрашивать у меня такое красиво?

Света резко выдернула руку, и отправилась помогать копошащемуся возле догорающего джипа магу, оставив меня в полном непонимании происходящего.

Правильно Малыш говорил, что бог сначала создал мужчину, а потом позавидовав его беззаботной жизни, ниспослал ему женщину.

- Что-то здесь не так, - задумчиво произнес Мичман. - Будь повнимательней по отношению к магу. Мне кажется, что он замышляет что-то нехорошее.

- Но он же меня спас!

- Я не говорю о радикальных действиях. Просто повнимательней.

- Ладно.


## Глава 14


- Опс! - раздалось у меня над головой, и в тот же миг я по самую макушку погрузился в воду.

Фыркая и отплевываясь, выскакиваю на поверхность, не понимая откуда столько воды. Обзор окружающей местности, точнее водности наводит на грустную мысль, что мы вляпались в какой-то достаточно крупный водоем.

Рядом со мной по собачьи, шумно дыша барахтается гномиха. Тяжелая кожаная одежда якорем тянет ее вниз. Убедившись, что со Светланой все нормально, она спокойно улеглась лицом вверх и лениво перебирает ногами, плыву к гномихе. Поспеваю я как раз вовремя, чтобы успеть ухватить ее за хвост мокрых волос и выдернуть на поверхность. Оказавшись на воздухе она тяжело задышала и опять судорожно засучила руками.

- Я плавать не умею! - сипит она, отплевываясь от воды. - И воду не люблю! Это тело совершенно не приспособлено для плавания.

- Держись! - перехватываю ее за воротник плаща и переворачиваю вверх лицом, одновременно показывая, как нужно двигать руками и ногами.

Через пару минут она уже в состоянии удерживать себя на плаву.

- А маг где? - спрашиваю, вертя головой по сторонам.

Гномиха молча тыкает вверх пальцем.

Подняв глаза, с удивлением вижу зависшего над водной поверхностью Глобуса. Его окружает полупрозрачный кокон, лучащийся мягким голубым светом.

Болтающиеся над головой высокие ботинки вызывают у меня волну раздражения.

- Извините, - прикладывает руки к груди маг. - Я совершенно забыл, что здесь океан. Честное слово, забыл.

Он говорит так искренне, что я ему верю. И вообще, трудно не верить человеку, несколько раз спасавшему нашу группу. На срезе, который мы покинули несколько минут назад, на нас обрушилась туча злобной кусачей мошкары. С начала мы приняли их за родственников вполне безобидных земных комаров, но на месте укусов начали вздуваться кровавые пузыри, и появилось сильное головокружение. Ни о каком переходе на следующий срез не могло быть и речи, так как для этого необходимо сосредоточиться, а сделать это, одновременно борясь с головокружением и расчесывая растущие как грибы после дождя волдыри в принципе невозможно. Мои умения в сложившейся ситуации оказались бесполезными. Максимум, что я мог делать, так это с сумасшедшей скоростью реанимировать кожный покров и удалять заносимый насекомыми яд. У меня даже не хватало времени, на оказание помощи другим. С каждой минутой к пернатым прибывали все новые и новые подкрепления в виде густых туч вырывающихся из оранжевых джунглей. Положение становилось угрожающим. В момент, когда из зарослей чего-то похожего на оранжевые кактусы с метровыми иглами выпорхнула новая эскадрилья, Глобус раскинул руки в стороны, создавая защитный кокон, накрывший всех нас. По ушам резанула волна ультразвука, и на болотистую почву обрушились тысячи комаров, находящихся внутри купола. Следующие пятнадцать минут были посвящены лечению пострадавших. Больше всего досталось Свете. Ее лицо превратилось в сплошную пузырящуюся рану, скрывшую под собой даже глаза. Сквозь энергетическую оболочку кокона на нас смотрели миллионы голодных насекомых. Они раз за разом пытались штурмовать невидимую преграду, но натыкаясь на препятствие откатывали с пустыми руками, или точнее с пустыми жалами.

- А хоть акул здесь нет? - с опаской я осмотрел водную гладь.

- Не знаю, - честно признался маг. - Может и есть.

Не могу сказать, что его ответ переполнил меня оптимизмом, скорее наоборот.

- Можно переходить здесь? - интересуется Света, единственная получающая удовольствие из сложившейся ситуации. Она плещется как морж, демонстрируя нам различные стили плавания.

Закрываю глаза и нахожу два ближайших столба...

- Нет, - отвечаю, осмотрев предполагаемое место выхода. - Сплошная скала.

- А здесь можно, - говорит маг сверху. - Как раз оказываешься на вершине.

- А что делать тем, кто летать не умеет? - тяжело сипит гномиха.

- Буду вас по очереди поднимать для перехода, - предлагает Глобус.

Возникшее из ниоткуда светящееся кольцо оделось на Свету и потянуло ее вверх. Поднявшись на пару метров, оно замерло, повинуясь воле создавшего его мага.

Ради интереса меняю тип зрения и наблюдаю красочную картину. Исходящие от Глобуса нити энергии сплетаются вокруг Светы, образуя видимое для всех кольцо. Нити все время шевелятся и извиваются, из-за чего маг похож на летающего спрута, обхватившего свою жертву длинными щупальцами.

Красиво, ничего не скажешь.

- Лучше уж на самолете, - не соглашается Мотор. - И надежнее и солиднее, а то болтается в воздухе как висельник.

- Давай, - предложил Мичман.

- Чего давай? - не понял Мотор.

- Самолет говорю, давай. Если тебе не нравится такой способ, тащи чего получше.

- Я ж ниче... В смысле и так хорошо будет. Главное в Храм попасть, - начал оправдываться Мотор. - Просто не люблю я эту магию-шмагию. Не по-людски как-то.

- А я тогда, по-твоему, кто? - подкинул я ему задачку.

Мой вопрос заставил Мотора замолчать и уйти в длительные размышления.

- Следующий, - прорабским голосом скомандовал Глобус.

Так один за одним тая в воздухе, мы покидаем этот мир.

Светящееся кольцо аккуратно опустилось на меня сверху, обдавая тело легким покалыванием пульсирующей энергии. Чуть сжавшись, оно нежно обхватило меня за талию и потащило вверх.

- Чому я не сокил, чому не литаю, - загорланил я украинскую народную песню так, что даже маг дернулся.

- Чего орешь? - недоуменно глянул он сверху. - Я тебя чуть не уронил.

- От избытка чувств. Всегда мечтал быть летчиком.

- Ну тогда держись, - иронично хмыкнул Глобус и произвел руками какой-то пасс в результате чего поток истекающей энергии усилился и кольцо рвануло меня вверх как взбесившаяся лошадь.

В течение одной минуты я понял, что такое мертвая петля и в полной мере освоил высший пилотаж. Земля, точнее вода появлялась поочередно то сверху то снизу. С писком шарахнулась от меня стайка летящих по своим делам пернатых.

- Ну и как тебе воплощение мечты? - поинтересовался маг, после того, как я замер рядом с ним.

- Тяжела жизнь летчика! - с трудом подавил я в себе приступ тошноты. - Зато почти высох. Ну ладно я пошел.

Как и обещал маг, я вышел на плоской вершине невысокой горы. Через мгновение он появился рядом со мной.

- Здесь? - интересуется Света, выкручивая мокрую куртку.

- Наверное, - сдвинул плечами Глобус. - Сам я сюда никогда не забирался, знаю только по рассказам.

- Сусанин чертов! - в очередной раз выразил свое недовольство Мотор.

- Куда дальше? - просипела гномиха, стоя в луже натекшей с мокрой одежды.

- Не знаю. Должно быть где-то рядом, - завертел головой по сторонам маг.

Пользуясь образовавшейся паузой, осматриваю окружающий мир.

Красиво, ничего не скажешь. С одной стороны горы простилается до самого горизонта зеленым ковром равнина, сплошь усыпанная разнообразной растительностью. С другой, плещется янтарное море. Действительно янтарное. Густая жидкость желтоватого цвета пологой волной лениво накатывается на берег усыпанный черным песком. Необычное сочетание янтарного и черного цветов делает пейзаж нереально-сказочным. По воде, если ее можно так назвать, пошли круги, и на мгновение показалась голова большого животного с добычей в пасти. Со свистом над головой пронеслась маленькая стая ярких птиц, похожих на попугаев дополненных еще одной парой крыльев. Птицы пролетели настолько близко, что я дернулся в сторону, боясь быть задетым. Судя по поведению, что такое человек они не знают, иначе не вели бы себя так беспечно. Над головой зависла пара ласковых солнц на фоне бездонно-голубого неба без единого облачка.

- Рай, - блаженно протянул я часто моргая после взгляда на яркие солнца.

- Удивительно, как в мире, содержащем Храм, плодящий воинов, могла сохраниться такая природа, - пробормотала себе под нос гномиха.

- Даже не знаю, - маг находится в таком же недоумении как и мы.

- Есть идея, - выдернул меня из созерцания красот местной природы голос Мичмана.

- Ну?

- Теоретически, для проведения процесса дупликации, требуется масса энергии. Значит, она должна откуда-то браться. Ты же в состоянии определять подобные источники?

- На ограниченном расстоянии да. В принципе идея стоящая. Можно попробовать.

Я излагаю идею Мичмана магам.

- А твой Мичман голова! - одобрительно кивает Глобус. - Источник должен быть где-то рядом. - Он на мгновение умолк. - Но вот только я почему-то его не чувствую.

Я закрыл глаза и запустил поиск. Результат тот же. Равномерный фон и ничего более.

- Что же будем делать? - с надеждой смотрит на нас Светлана. - Пятно уже совсем светлое. Еще чуть-чуть и оно исчезнет. Надо что-то предпринять.

- Учитывая ограниченность радиуса нашего видения, предлагаю двигаться в сторону противоположную водоему. Это повышает шанс найти Храм воина.

В качестве ответа я получаю три одобрительных кивка.


Спуск оказался достаточно легкий. Скала изобилует выступами и площадками. Минут через двадцать мы оказываемся у ее подножия. Перед нами зеленая стена растительности родственной земной.

Не сговариваясь, готовим оружие. Я извлекаю из-за пояса меч. Гномиха выуживает из недр кожаной одежды широкий кинжал. Глобус перераспределяет свой энергетический запас, и только Светлана выглядит беззащитной овечкой в нашем милитаризированном стаде. Но это только на первый взгляд она беззащитна. Если дойдет до рукопашной, ее противникам я не завидую.

- Жаль, что автомат утонул, - вздыхаю и делаю шаг в зеленый мир, раздвигая кончиком меча, низко нависающие ветви.

Мы движемся цепочкой, постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Слишком уж тут спокойно. Я не очень-то верю в райскую сущность этого среза. Ощущение, как будто идешь по внешне благополучной травке, а под ней волчья яма с острыми кольями. Чувство тревоги с каждой минутой нарастает. Опыт последних дней показал, что этому чувству можно вполне доверять.

- Не нравится мне тут, - передались Мотору мои тревоги. - Затишье как в Цитадели перед штурмом. Так и жди, что вот-вот из кустов выскочит голодная тварь и отгрызет тебе бошку.

- Как выглядит Храм? - не поворачивая головы, спрашиваю у мага, замыкающего нашу цепочку.

- Точно не знаю. Но вход у него есть. Это точно.

- Если есть вход, должны быть и стены, - резонно замечает Светлана.

Впереди вырастает стена колючего, непролазного кустарника и нам приходится отклониться в сторону. С каждым метром растительность становится все гуще и гуще, замедляя наше продвижение.

Через каждые пять минут я с опаской поглядываю на почти невидимое пятно. Надежды остается все меньше и меньше. Мы еще даже не определили местонахождение Храма, не говоря о том, чтобы до него дойти, а потом уговорить его выполнить нашу просьбу.

Неужели не успеем?

Подталкиваемый такими мыслями я ускоряю шаг, и именно это спасает мне жизнь.

С хлопком раскрывается в земле нора диаметром около метра, и идущая за мной гномиха, с утихающим криком скрывается с глаз в ее глубине.

Рывком бросаю туловище в сторону. Прыжок и еще прыжок для ухода с линии огня. Но мой маневр, остается безответным, только с шуршанием осыпается земля в темноту норы. Вокруг по-прежнему зеленый рай кишащий безобидной живностью.

Маг, как и я, вертит головой в поисках противника, собираясь нанести удар. На кончиках его пальцев пульсируют крохотные, как бы игрушечные молнии, готовые по приказу своего хозяина превратится в смертоносное оружие.

- Где он? - спрашиваю у Глобуса.

- Никого не было! - отвечает вместо него Света, с опаской заглядывая в уже полузасыпанную нору. - Просто земля раскрылась под ней! И все!

- Никого, - утвердительно машет маг. - В радиусе пятисот метров ни одного крупного существа.

Подхожу ближе и заглядываю в нору, превратившуюся в яму глубиной пару метров. Ничего необычного. Нора как нора, только большого диаметра.

Эх, гномиха...

Я второй раз теряю ее. На этот раз навсегда. К горлу подкатывает ком, затрудняя дыхание. Я отворачиваюсь. Не хочу, чтобы маги видели проявление моих чувств. Они все равно не поймут. Для них она не более чем уродливое, вонючее существо и к тому же еще и чужак. Весь путь они с явной неприязнью относились к ней.

Честно говоря, я даже не знаю, кем была для меня гномиха. Я всегда путал ее внешность и содержимое. Глядя на уродливое тело и еще более уродливое лицо, я всегда думал о пепельноволосой красавице. Все-таки в человеке, и не человеке тоже, внешность далеко не главное. Гномиха была надежным напарником...

- Виктор, не рви сердце, - мягко говорит Мичман. - Гибель одного существа ничто, по сравнению с гибелью мира. Подумай об этом. И еще... - он испытывая неловкость, замялся. - Ты, как бы это правильно сказать, становишься слишком мягкотелым. Учитывая наш теперешний образ жизни это опасно.

- Ты как всегда прав, - признаю я. - Земля в первую очередь!

Его упрек насчет мягкотелости я игнорирую. Сейчас не то настроение, чтобы обсуждать мои чувства.

- Витя, - подошедшая Света берет меня за руку. - Ну, послушай...

- Вперед! - скорее для себя, чем для них командую, я и выдернув руку врубываюсь в зеленую стену.

Судя по шелесту за спиной, маги следуют за мной.


Через полдня петляний по зарослям мы выходим на небольшую поляну, покрытую мягкой травой. С опаской делаю шаг на зеленый покров, помня о судьбе гномихи. Земля как земля, и трава самая обычная. На ловушку совершенно не похоже. А что ловушка должна быть явно похожа на ловушку?

Нет! Так нельзя. С такими темпами и до паранойи недалеко.

- Нужно отдохнуть, - обессилевшая Света опускается на зеленый ковер и со стоном протягивает натруженные ноги. - Долго нам еще?

Ни мне, ни магу ответить нечего. В радиусе нашей чувствительности никаких источников энергии нет. Ничего необычного.

- После отдыха полетим, - мрачно говорит Глобус вытирая вспотевший лоб

- Расточительство, - возражаю я. - А вдруг бой?

- А! - пренебрежительно отмахивается он. - Ты сам видел, как здесь происходит бой. Раз, и все. А так сверху и лучше видно будет и быстрее передвижение.

Не в силах спорить утвердительно киваю головой и лезу во внутренний карман потрепанного плаща за плиткой подтаявшего шоколада. Как на меня это лучший способ восстанавливать силы. И вкусно и калорийно.

- Сейчас бы бутылочку пивка, - мечтательно вздыхает Мотор. - И с рыбкой. Говорят в немецких пабах, после русских бокалы не моют, а бьют. Рыбой воняют.

- Ничего эти немцы в пиве не понимают, - поддержал его Мичман.

- Мужики, умолкните пожалуйста, - как можно вежливее прошу я. - Не до вас сейчас.

- Мы наоборот стараемся поддержать... - начал Мотор.

- Не надо Мотор, - перебил его Мичман. - Тяжело ему сейчас.

- Спасибо Мичман, - благодарю его за понимание.

Мне сейчас действительно не до них. Голова так и трещит от попыток придумать как найти Храм. Но, к сожалению ни одной умной мысли.

- Двинулись? - встает с земли маг.


Маг создал что-то вроде упряжи, и теперь мы похожи на тройку лошадей. Маг посредине и чуть впереди, а мы тащимся за ним по бокам как на привязи, окутанные светящимися кольцами.

Вид сверху не приносит никакой радости. В поле зрения ни намека на хоть какое-нибудь строение.

Мы скользим в нескольких метрах над верхушками деревьев, иногда чиркая по ним ногами, так как маг старается экономить силы и минимально бороться с силой притяжения. Моральный дух нашей маленькой армии падает с каждой минутой. Теперь никто даже не спрашивает о состоянии пятна, стараясь не тратить время на пустые разговоры. Мне кажется, что счет уже пошел на минуты. Надеюсь, что это только кажется.

Даже Мичман и Мотор умолкли и не подают никаких признаков жизни.

Как-то очень некстати всплывают перед глазами наиболее красивые уголки Земли посещенные мною ранее. Не хочется верить, что я никогда больше не пройдусь по Невскому, не посижу в уютном кафе на Дерибасовской, где готовят замечательный кофе по-турецки, не буду с любопытством глядеть на выставку картин на Крещатике. Неужели ничего этого никогда не будет? Неужели Мастера превратят наш, пусть и небезгрешный, но прекрасный мир в пустыню?

Приближающееся на большой скорости тело мы засекаем одновременно с Глобусом.

- Противник по курсу! - кричит он, указывая рукой, уже удерживающей огненный шарик, вперед.

- Стреляй! - ору я в ответ, еще не поняв, что движется нам навстречу, но будучи полностью уверенным, что это враг.

Шарик, превратившись в пылающее ядро, молниеносно срывается с ладони мага и мчится навстречу гостю. Огненное облако вспыхивает впереди, окутывая приближающийся объект. Из него вылетают пылающие комья и устремляются к земле.

Интересно, такого типа оружие, я еще не видел. Взрыв произошел не оттого, что шарик ударился о цель. Если верить энергетической картинке, которую я зафиксировал в момент взрыва, то шарик имел управляющую программу, выведшую его на цель. Аналог самонаводящейся ракеты с той разницей, что взрыв заменяется выбросом сжатой энергии.

- Ого! - радостно кричит Света. - Круче чем стингер!

- Что это было? - спрашиваю я, когда мы пролетаем над дымящимися среди деревьев останками.

- Дракон.

- Дракон?!!! Откуда?

- Не знаю.

- Справа еще две цели! - чувствую я приближение больших объектов.

- Снижаемся. Похоже, они не терпят конкуренции, - кивает маг в сторону появившихся драконов, и мы начинаем опускаться в колышущееся море ветвей.

Мы спустились настолько быстро, что я даже не успел в подробностях рассмотреть приближающихся существ.

Как только ноги коснулись земли, над нашими головами пронеслось что-то вроде звена штурмовиков. Закачались под натиском воздушной волны деревья, скрывающие нас от крылатых персонажей сказок, а уши заложило от трубного рева, которым драконы выразили недовольство в связи с исчезновением завтрака.

- Ох! Пронесло! - с опаской взглянула вверх Света, после того, как рев утих, и драконы улетели. - Я думала, сожрут...

- И сожрали, если бы не приземлились, - заметил маг. - Скорее всего, мы посягнули на их территорию. Типичное поведение животных.

- Куда дальше? - мрачно интересуюсь я. - Идеи есть? А то так мы будем бродить здесь вечно.

Маг минутку подумал, почесал лысый череп и сказал:

- Пожалуй, есть. Я как-то раньше об этом совсем не задумывался. Если мы попробуем...

Поблескивающая стеклянной нитью, петля упала сверху, и рывком утащила мага в пышную крону дерева.

Все произошло настолько быстро, что Глобус даже не успел воспользоваться своими умениями.

В кроне что-то шумно зачавкало, и с листьев на траву закапала кровь. Через секунду нам, остолбеневшим от нелепости ситуации, под ноги упала голова мага с гримасой удивления на лице. Он даже не понял, что его убило.

- Не-е-е-т!- резанул по ушам женский вопль, и Света стремглав бросилась бежать, не разбирая дороги.

Взглянув напоследок на расширившиеся от удивления глаза Глобуса, устремляюсь вслед за впавшей в истерику девушкой.

- Света стой! Стой, кому говорю! - кричу я а бегу.

Похоже, этот мир не имеет ничего общего с раем. Скорее уж это ад, искусно маскирующийся под рай. Сперва он забрал гномиху, теперь вот мага... Мага!!! Это меня удивляет больше всего. Учитывая его силу и опыт, погибнуть вот так... от лап местной твари... Он же менее чем за секунду мог поставить защиту или разнести нападающего в клочья. Возможно, наиболее значимую роль сыграл фактор внезапности? И все рано, абсурдная картинка получается. Вот бы колдуны удивились, узнай как погиб Глобус.


Часовые поиски Светланы так и не принесли никакого результата. Она как сквозь землю провалилась. Возможно, ее постигла участь остальных.

- Света! - в очередной раз прокричал я в живущий своей дикой жизнью зеленый мир.

Ничего.

- Что будешь делать? - спрашивает Мичман.

- Не знаю. Теперь точно не знаю.

- Может, Храм невидим, - предположил Мотор. - А мы ходим вокруг да около и не замечаем его.

- Не знаю... Теперь это уже никакой роли не играет. Оба мага мертвы... С кого теперь будут копии делаться? - выплескивается из меня отчаяние. - Ничего не знаю... Кроме того, что мы провалили миссию и угробили Землю. Пятно на руке полностью исчезло. - Я со злостью взглянул на ставшую абсолютно чистой кисть. - Что это значит, вы знаете сами.

- Конец? - непривычно тихо спросил Мотор.

- Да! Конец Земли!

- Но ведь твоя жизнь на этом не закончилась, - пытается поддержать Мичман. - Ты сделал все, что мог. Виктор, выше головы не прыгнешь. Тут даже твои нетрадиционные возможности не помогут.

- Мы не смогли защитить наш мир! - тупо, как попугай твержу, опустив глаза в землю. - Чего стоит жизнь человека не сумевшего защитить свою Родину, мир который дал ему жизнь, который растил его?.. Не знаете? - перешел я на крик. - Нулю! Абсолютному нулю! И не более!

- Ты в этом уверен? - раздался из-за спины мягкий, шепчущий голос.

Я даже не оборачиваюсь и не поднимаю глаза. Мне плевать, кто там шатается у меня за спиной и чего он хочет. Хочет сожрать - пусть жрет. Ноль он и есть ноль.

- Ты считаешь, что жизнь твоего мира для тебя важнее собственной жизни? - не унимается шепчущий голос.

- Послушай ты! - не меняя позы, сквозь зубы говорю я. - Я - человек. Понимаешь? Человек, рожденный на Земле. Человек любящий свой мир. И для любого, слышишь, любого человека жизнь Земли стократ дороже собственной жизни. Но какой смысл говорить о том, чего нет... Мастера сдержали свое обещание и стерилизовали старушку Землю. Сейчас это не более чем полыхающая огнем каменная пустыня без малейших признаков жизни. Как говорил Тарас Бульба - "Я тебя породил, я тебя и убью".

- Ты интересный, - загадочно шепнул голос. - Так и быть... Входи.

- Куда? - с издевкой спрашиваю я. - В землю мне, что ли зарываться?

- В Храм воина.

Эта фраза ударила меня кнутом и заставила поднять глаза.

- Ч-ч-ерт! - вырывается из груди от увиденного зрелища.

- ...мать! - эхом отозвался во мне Мотор. - Храм!

Я сижу уже не на зеленой траве а на крупнозернистом черном песке. Этот песок тянется до самого горизонта, сливаясь вдалеке с ярко-голубым небом. А передо мной возвышаются ступени, ведущие в Храм. Храм, который стоит того, чтобы называть его с большой буквы. Я даже не знаю с чем его можно сравнить...

Острые, стреловидные формы стремятся к сияющим солнцам и отливают металлом. Окон нет, и это кажется нормальным. Вид Храма позволяет с уверенностью сказать, что он имеет непосредственное отношение к войне. Это видно по его устремленности, остроте.

Я плохо разбираюсь в архитектуре и не могу в полной мере оценить его изящество... Для меня это выглядит как красота смерти.

- Он такой, каким я его представляю, - опять звучит голос. - Со временем перестроишь, если будет желание.

Я оборачиваюсь, но позади никого нет. Только черная песчаная пустыня до самого горизонта.

- Кто ты?

- Хозяин Храма воина.

- Зачем ты здесь?

- Я его сердце, - кажется, невидимый собеседник усмехнулся. - Мозг у него уже есть, а вот с сердцем проблема.

- Я не понимаю!

- Успеешь... Входи.

Медленно иду вверх по сверкающим хромом ступеням. Кажется, что я иду не по лестнице здания, а по палубе военного корабля. Мощь Храма подавляет и будит во мне желание сжаться в комок и жалобно заскулить, прося пощады.

Каждый шаг - это кусочек моей жизни.

Каждая ступенька, кажущейся бесконечной, лестницы - это мой поступок.


Вот я, совсем маленький, защищаю рыдающую соседскую девчонку от злой собаки. Мне страшно... Но мысль, что эта злобная кусачая тварь обидит девочку, кажется еще страшнее. И я иду вперед.

...

Школа. Мой друг Степан разбил мячом окно в учительской. Нахмуренный директор шагает перед притихшим классом, требуя признания в содеянном... У Степана был отец-алкоголик, который беспощадно лупил его офицерским ремнем. Судя по лицу, Степан уже готов признаться и обречь себя на очередную порку. Я закрываю глаза и делаю шаг вперед.

...

Я прыгаю вперед, спасая Мотора от нависшего над ним камня, который удерживает мальчик-лакт. Боль...

...

Сидя на зеленом ковре поляны, я готов променять свою жизнь на жизнь Земли.

...


Ступени закончились, и я оказываюсь перед огромными стрельчатыми дверями. Без единого звука половинки расходятся в стороны, пропуская меня в большой зал, освещаемый солнцами сквозь прорези в острой, прячущейся где-то в вышине крыше.

В центре зала стоит трон. Он, как и ступени выполнен из хромированной стали.

- Здравствуй, Виктор, - приветливо произносит тем самым мягким голосом сидящий на троне мужчина.

- Добрый день. Это вы со мной разговаривали там, вне Храма?

- Да я.

Медленно иду к трону, пристально рассматривая небрежно восседающего на нем мужчину. Человек как человек. Лет сорок, может пятьдесят. На приятном круглом лице играет добрая улыбка. Легкий спортивный костюм облегает мускулистое тело.

- Ты человек или?.. - спрашиваю я.

- Никаких или, - встал на встречу мне мужчина. - Человек, такой же, как и ты. Только чуть старше.

Я жму протянутую руку и в ответ получаю крепкое рукопожатие. Кажется, что этот человек несказанно рад моему появлению. Что он ждал меня здесь долгие годы.

- Дмитрий, - представляется он. - Можно на ты. Терпеть не могу всяческие условности.

- Виктор, - тупо отвечаю, забыв, что он уже знает мое имя.

- Я вижу, ты удивлен.

- Удивлен, это мягко сказано. Честно говоря, я ничего не понимаю. Мы искали на этом срезе Храм воина для того, чтобы создать копии магов, Глобуса и Светы, и обеспечить стабильность Столбов на Земле. Мастера обещали сохранить наш мир, если нам удастся погасить нарастающие колебания столбов...

- Я все знаю, - кивает головой Дмитрий. - Вы сделали все, что смогли. Не думаю, что кто-то смог бы пройти дальше, чем вы. Я пристально наблюдал за вами почти все время...

- Наблюдал? Как? И вообще, что ты здесь делаешь? Ты назвался хозяином Храма воина. Я правильно расслышал? - хлынули из меня вопросы.

- Да. Все правильно. Но Хозяин это всего лишь название и надо понимать, что за ним стоит.

- И что же за ним стоит? - не терпится мне.

Дмитрий по-отечески улыбнулся и предложил:

- Давай так, сперва еда потом ванная потом сон, а уже после всех этих процедур и поговорим. Лады?

- Какой отдых?! Какая еда?! - чуть ли не подпрыгиваю от злости я. - Мы шли сюда, чтобы спасти наш мир! Ради этого погибла куча народа. Погибла напрасно, потому, что мы не успели вовремя найти этот чертов Храм! А ты говоришь отдых!

- Расслабься. Все будет нормально, - пытается успокоить мой гнев Дмитрий.

- Нормально?!! - злоба рвется из меня наружу как лава из жерла вулкана. - Мастера угробили целый мир! Мой мир! Ты это понимаешь?

Рука вскидывается для того, чтобы ударом стереть эту добрую улыбку с лица собеседника. Я уже давно не испытывал таких приступов злости смешанной с отчаянием.

Кулак торпедой устремляется к лицу Дмитрия, собираясь превратить его в кровавое месиво. В самый последний миг какая-то сила толкнула меня назад, так, что я очутился лежащим на полу.

- Извини, но мне совершенно не хочется ходить с синяками, - протянул мне руку помощи Дмитрий. - К тому же зря ты так на меня злишься, ведь это не я тебя ударил, а Храм. Сработал защитный механизм. - Он рывком поднял меня с пола как беспомощного котенка. - И думаю, что тебя упокоит известие о том, что Земля в целости и сохранности.

- Как в целости? - отвисла у меня челюсть.

- А вот так! Была, есть и будет!

- Но как же колебания Столбов... Они колеблются и Мастера... - неразборчиво мямлю, полностью потеряв понимание происходящего. До сих пор у меня была достаточно четкая модель мира и связанные с ней задачи, требующие решения. И действовали мы исходя из этой модели. Были конечно белые пятна, но в остальном ... Теперь же я ничего не понимаю вообще. Зачем Мастерам было говорить мне о стерилизации Земли? Зачем мы искали этот Храм, если Земля "была, есть и будет"? Зачем погибла гномиха и маги? Зачем?

- Отдыхай, - сказал на прощанье Дмитрий и исчез.

Исчезновение хозяина, как бы послужило командой для смены интерьера. Я даже не сдвинулся с места, а уже нахожусь в гостиничном номере типа люкс. В метре от меня возвышается исполинская кровать с балдахином в стиле Генриха какого-то, или как там это принято называть. Сквозь приоткрытую дверь виднеется окутанная паром ванная с белоснежными сугробами пены. А рядом со мной... Только теперь, увидев сервированный по высшему разряду стол я понял насколько голоден.

Вонзив зубы сквозь хрустящую корочку в куриную плоть, я удовлетворенно замычал.

Блаженство.

А теперь еще глоточек этого красного вина.

Ум-м-м. Смакота.

- Мужики вы ощущаете этот вкус? - спрашиваю, у Мичмана и Мотора.

Тишина.

- Эй! Народ! - уже кричу я.

Путаясь в догадках, проверяю содержимое моей черепной коробки. Кроме меня там никого нет. Сознания друзей исчезли, оставив меня в одиночестве. Сперва они потеряли тела, теперь вот и ту частицу себя, которую мы называем сознанием. В человеческом понимании Мичман и Мотор мертвы.

Со звоном разлетается на кусочки, хрустальный бокал, выпав из руки. На белом мраморном полу образовывается лужица крови. Нет, это всего лишь красное вино так похожее на кровь.

Никогда не думал, что одиночество может быть таким тяжелым. Я привык, что меня постоянно окружают друзья, способные дать совет или просто поддержать в трудную минуту. Теперь я совершенно один.

- Последний защитник Цитадели, - говорю, тоскливо глядя на свое отражение в зеркале.

Я прекрасно понимаю, что жалеть о прошлом абсолютно бессмысленное занятие. Зачем тревожить раны? Но прошлое, не спрашивая моего разрешения, волнами накатывается, поднимая в памяти события и образы последнего времени. Для меня они снова все живы, как будто ничего и не случалось. Улыбки, шутки, громкая речь...

Я опускаюсь на кровать и закрываю глаза, надеясь, что сон оградит меня от тяжелых воспоминаний.


## Глава 15


По ушам ударил низкий вой сирены. Вскакиваю на кровати, и еще даже окончательно не отойдя от сна, инстинктивно хватаюсь за лежащий рядом меч.

Сирена воет так, что у меня начинают ныть зубы от изобилия низких частот.

Стоило встать с кровати, окружающий меня интерьер сразу же изменился. Теперь вместо шикарного гостиничного номера я нахожусь в уже знакомом зале с троном в центре. По каменному полу украшенному мозаикой из кусочков разноцветного металла нервно вышагивает Дмитрий. Каждый удар подошвы ботинка о пол незамедлительно повторяется стенами и стихает где-то в вышине острого потолка.

- Что случилось? - интересуюсь, сонно потирая глаза. - В честь чего такая какофония?

- Прорыв! - Дмитрий произнес это слово как ругательство.

- Где? - все еще не понимаю я.

- Прорыв нашей реальности, - не прекращая движения, разъясняет он. - Чужие вторглись на один из крайних миров.

- А при чем здесь мы? Все равно им ничем не поможешь. Пока туда доберешься... А откуда ты это знаешь? И почему...

- Сперва решим проблему, потом поговорим! - не дав мне выдать полный список накопившихся вопросов, прервал Дмитрий. - А сейчас собирайся, пойдешь в первой группе.

- Куда?

Я закрываю глаза, надеясь, что после того, как я их открою, весь этот дурной сон закончится и все будет как обычно. Как ни жаль, но я начинаю, чем дальше, тем больше чувствовать себя полным идиотом. Я практически ничего не понимаю в происходящем. Какой бы вопрос я себе не задал, ответ будет один и тот же - "не знаю". Куда исчезли Мичман и Мотор, какие чужие, какая к черту реальность... Мысли крутятся в голове, как белье в стиральной машине, только вот пользы существенно меньше.

- Не стой ты как столб! - вырывает меня из раздумий голос. - Отправляемся!

Я открываю глаза и с удивлением обнаруживаю, что нахожусь в совершенно другой комнате заполненной людьми.

Все пространство комнаты занимают вертикальные светящиеся столбы диаметром около метра, упирающиеся в полупрозрачный потолок, сквозь который виднеется ночное небо, усыпанное звездами и россыпь маленьких, но достаточно ярких лун.

Столбы пульсируют мягким светом позволяющим рассмотреть стоящих в них людей. Их всего около сотни, может чуть больше. Все окутаны непрозрачной, белоснежной пленкой наподобие скафандров. Стоит изменить тип зрения и сразу же в глаза бросается множество потоков разнообразной энергии, циркулирующей по Храму. Я никогда доселе не видел столько разнообразных энергетических потоков одновременно. Энергия или как ее еще называют сила, здесь повсюду: в пульсирующих столбах, в скафандрах людей, в стенах...

Сильная рука толкает в спину и я чуть не упав, оказываюсь в ближайшем пустом столбе. Спустя мгновение мое тело покрывается белоснежной пленкой, ограждающей от внешнего мира. В ней вполне комфортно: не сковывает движений, не мешает обзору. До сих пор я ни с чем подобным не сталкивался. Эта тоненькая пленка является одновременно и физической и энергетической защитой. Так сказать скафандр двойной защиты. А судя по сумашедшей концентрации энергии на ее поверхности еще и оружием.

Вот только на кой весь этот маскарад я все никак не пойму.

Резкий приступ тошноты ознаменовал бросок. Иначе я никак это не могу назвать. Как будто сработал ракетный ускоритель под ногами, бросив меня вверх. Я как пуля лечу по бесконечному потоку окутывающего меня света. Понятия верх и низ, как и ощущение времени пропали сразу же после старта. Кажется, что я уже лечу целую вечность.

Сквозь пульсирующие стены моего трубопровода я вижу такие же, окутанные белым тела идущие параллельным курсом.

Как пчелиный рой, - возникает в мозгу аналогия

Яркий свет ослепляет и я зажмуриваю глаза. Ощущение падения, именно падения, а не полета, заставляет их незамедлительно открыть.

- Черт! - вырывается из груди жалобный вопль. - ... м-мать!

Ощущение меня не обмануло. Я падаю с высоты в несколько километров на стелющуюся внизу степь. Все мои попутчики куда-то исчезли, и падение происходит в полном одиночестве.

- Извини, - зазвучал в голове голос Дмитрия. - Совсем забыл.

На меня обрушился поток информации. В глазах потемнело от обилия навалившихся знаний. Вот теперь я в полной мере ощущаю, что такое информационный удар, и понимаю почему в свое время маги выражали недовольство по поводу ускоренной передачи данных.

Буквально через секунду я возвращаюсь к нормальному состоянию, будучи переполненным новыми знаниями. Теперь я знаю, как пользоваться окружающей меня оболочкой и имею полное представление о поставленной перед нами задаче.

Подчиняясь мысленной команде, оболочка вместе со всем содержимым, то есть мной, переходит из падения в свободный полет.

Возникший перед глазами полупрозрачный тактический дисплей, отражает картину боя в реальном времени. Оказывается, моя группа уже столкнулась с противником в нескольких километрах отсюда.

Ощущение полета пьянит лучше всякого спиртного.

Оболочка реагирует на команды мгновенно, позволяя выполнять любые фигуры высшего пилотажа. Выписываю несколько пробных па в воздухе, и полностью разобравшись в подаче команд, ложусь на нужный курс.

- Сбылась мечта идиота, - говорю вслух. - Стал летчиком!

Подо мной с бешенной скорость проносится степь, изредка утыканная невысокой растительностью. Испуганно бросилось в сторону маленькое стадо каких-то копытных с огромными головами и неправдоподобно ветвистыми рогами.

Еще чуть-чуть...

А вот и точка назначения.

На тактическом дисплее пляшут сотни разноцветных огоньков, показывающих, что через несколько секунд я окажусь в гуще сражения.

Сперва вижу хоровод разноцветных фигур в воздухе, а потом только замечаю расположившийся под этим кордебалетом городок.

Небольшие глиняные хижины, часть из которых полностью разрушена, окружены аккуратными садиками и огородами. В центре городка виднеется высокое здание похожее на многоэтажный курятник.

События, происходящие в воздухе, отвлекают меня от созерцания местных достопримечательностей. Похоже, нашим, а под нашими я имею ввиду группу в белых оболочках, приходится несладко. Чужаков существенно больше, хотя на первый взгляд они кажутся слабее.

Небо над городом заполнено яркими вспышками и сверкающими лучами.

Не долго думая, я бросаюсь в бой.

Противник для меня нашелся сразу. Черная, масляно поблескивающая фигура, свалилась на меня откуда-то сверху, заставив резко дернуться в сторону. Именно это меня и спасает, так как в точке, где я находился, спустя мгновение уже бушует пламя взрыва. Волна воздуха бьет меня в бок и разворачивает на девяносто градусов.

- Ах, ты так? - просыпается во мне злость.

Я толком не представляю, кто является нашим противником, но это совершенно не мешает испытывать к ним ненависть. На людей они совершенно не похожи, скорее уж на черных рыб оснащенных вместо плавников узловатыми конечностями с каким-то оружием. В том, что это оружие я ни на миг не сомневаюсь, так как прямо на моих глазах из удерживаемого чужаком предмета вырвался вихрь огня и окутал одного из наших. На концах хвостовых плавников расположены маленькие реактивные двигатели, обеспечивающие чужакам потрясающую маневренность.

- Получай гад! - по мысленной команде оболочка отправляет в стрелявшего в меня чужака огненный шар.

Яркая вспышка и окутанный пламенем чужак, мотыляя руками, несется к земле. Но времени на празднование первой победы у меня совершенно нет, так как сзади наваливается еще пара черных рыбок. Чем-то они мне напоминают рыбок - меченосцев. В детстве я пытался разводить их, но благодаря соседскому коту Ваське, затея пошла прахом.

Маневр.

Еще маневр.

Выходя из мертвой петли, выбрасываю обе руки вперед, и с кончиков пальцев в сторону противника устремляется две огненные струи. Одного из чужаков поток энергии пробивает насквозь, чуть ли не выворачивая наизнанку, но вот второй оказался проворнее. Он не только умудрился уклониться от удара, но еще и выпустил в меня темное облако какой-то дряни. Один из бойцов в белой оболочке ненароком вскочил в это облако и тут же обмяк. Его тело продолжило полет в прежнем направлении, не подавая признаков жизни.

Отправляю в чужака целую серию энергетических импульсов, надеясь, что хоть один попадет в цель. От нескольких он уворачивается, остальные отражает защитным полем. Готовлюсь к новой атаке, но тут на нас сверху обрушивается копошащийся клубок из десятка воинов сошедшихся в рукопашном бою. Никогда не мог предположить, что слова воздух и рукопашный совместимы. Но то, что я вижу, иначе ни как не назовешь.

Периодически из вращающегося клубка вываливаются то целые тела, то какие-то части.

Забыв о предыдущем противнике, вливаюсь в это месиво, сразу же внося свою лепту в виде отсеченной энергетической ниткой головы чужака.


Не знаю, сколько по времени длится эта схватка, и скольких чужаков отправил на тот свет. Вершащееся действие увлекло меня с головой.

Белоснежная оболочка реанимирует уже третий по счету ожог. К счастью незначительный.

Как это не странно, я получаю удовольствие от происходящего кровавого месива и испытываю искреннюю радость, провожая взглядом дымящиеся остатки врага, летящие к земле.

Наконец противник не выдерживает и начинает постепенно отступать. Тактический дисплей показывает, что они собираются в единую тучу и медленно удаляются.

Белые силуэты вертятся как пчелы вокруг черного скопления, нанося удар за ударом.

Один из наших вырывается вперед и его тут же рассекает пополам сверкающая плоскость. На теле исчезает защитная оболочка, и я успеваю заметить, что это Дмитрий.

- Ах вы падлы!

Во мне просыпается дух камикадзе и я максимально уплотнив фронтальную область защитной оболочки, отчего она сразу же приобрела молочный цвет, врубываюсь в отступающего противника вертя перед собой два скрещенных потока энергии. Такое расточительство сразу же отрицательно сказывается на моем энергозапасе. Но и противник, совершенно не ожидавший такого натиска и необычного применения стандартного оружия теряет около десятка боевых единиц.

С трудом вырываюсь из черного кома, чувствуя, что пора утихомириться. Правая рука уже не белая, а черная и совершенно не чувствуется, как будто ее и нет вовсе. Судя по обильно идущей изо рта крови, повреждены внутренние органы. Организм вступает в борьбу с многочисленными ранениями, пытаясь подлатать хотя бы наиболее важные органы.

Самое неприятное это то, что я начинаю терять высоту. Проще говоря, падать.

Стремительно приближающийся городок мне совершенно не кажется удобным местом для такого скоропостижного приземления. Я предпочел бы какой-нибудь водоем, в крайнем случае, болото, но не падение на крышу дома или мощеную улицу...

Оболочка совершенно перестала подчиняться на высоте около двадцати метров. До этого она хоть как-то снижала скорость падения, используя остатки энергии. Теперь я падаю как камень.

От удара крыша дома, укрытая плотно увязанными пучками травы проломилась, и я рухнул вниз. Приземление оказалось значительно мягче, чем ожидалось. Скорее всего, отделался переломом пары ребер и все. Значительно больше беспокоит неработоспособность правой руки - результат попадания струи какой-то жидкой дряни.

Не смотря на головокружение, пытаюсь принять вертикальное положение, одновременно отплевываясь от неизвестно откуда взявшейся во рту сухой травы. С трудом, но все же мне удается это сделать. С удивлением обнаруживаю, что застрял в куче сена, которым завалена вся комната. Вот это называется повезло! А мог бы и на землю. Одна мысль о возможном приземлении на что-то менее мягкое вызвала приступ головной боли.

Охая и чертыхаясь, медленно на четвереньках выбираюсь из сена в направлении дверей. Упершись головой в деревянную створку, пытаюсь их открыть. Толчок, еще толчок. Безуспешно, дверь закрыта снаружи. Как бы в ответ на мои мысли, снаружи скрипит засов и двери распахиваются.

- Оп-па! - тихонько говорю, глядя на направленные в лицо вилы.

Похоже, гостей с неба здесь не очень-то любят.

В увиденном, меня больше удивляют не угрожающие вилы, а тот, кто эти вилы держит. Это кентавр. Самый настоящий кентавр. Лошадиное туловище увенчано спереди мощным мужским торсом, над которым нависает бородатая голова с крупными некрасивыми чертами лица.

В детстве я такого видел в каком-то сказочном кинофильме. Или не кинофильме... Вот черт, не помню. Хотя какая разница... Факт в том, что эти создания существуют и одно из них стоит напротив меня с вилами в мускулистых руках.

Кентавр посмотрел сперва на небо, потом на меня и вскинул свое мирное оружие.

Меня уже столько раз убивали, что пора бы и привыкнуть, но все никак не получается. Внутри все сжалось от ощущения беспомощности. Я и рукой-то с трудом пошевелить могу, не говоря уже о противоборстве с этим мускулистым копытным.

За спиной кентавра бесшумно завис в воздухе воин в белоснежной оболочке украшенной темными кляксами - следами свежей битвы. Вскинутые руки готовы превратить аборигена в кусок обугленной плоти. И это правильно, ведь он хочет меня убить. Но какая-то часть меня, прорываясь сквозь инстинкт выживания, кричит воину:

- Не убивай его!

Раны и пережитый шок все-таки взяли свое.

Глядя на мчащиеся, навстречу вилы я благополучно теряю сознание, с надеждой когда-нибудь в него еще вернуться.


## Глава 16.


- И долго он еще так валяться будет? - звучит как бы издалека знакомый бас.

- Восстановительные процессы завершены, и общее состояние можно считать нормальным. Так что с минуты на минуту придет в себя, - отвечает еще один голос кажущийся очень знакомым.

- Вот удивится, когда очухается! - вклинился в разговор третий человек.

Но этого не может быть! Если мне не изменяет слух, то голоса принадлежат Мичману, Мотору и Дмитрию.

Но они же мертвы!!!

Я собственными глазами видел, как Хозяина храма разорвало на куски во время воздушной битвы.

Битва!!!

- Мы победили? - громко спрашиваю, открывая глаз.

От моего столь резвого пробуждения присутствующие подскочили на месте и устремили взгляды на меня.

- Да, - отвечает стоящий рядом с пышной кроватью гостиничного номера Дмитрий. - С твоей помощью. Ты проявил незаурядную смекалку и храбрость. Теперь я точно уверен, что Храм правильно выбрал нового Хозяина.

- Какого такого Хозяина?

- Да не дергайся ты так Витек, - звякнул над ухом заклепками кожаной куртки Мотор. - Главное не бери все близко к сердцу. Я с начала тоже хотел Димку на тот свет отправить... Было такое желание... Но потом понял, что он типа прав. Работа, понимаешь, у него такая.

- Неприятно конечно, что такими методами... Но по-другому, к сожалению, никак нельзя, - добавил стоящий рядом с Мотором Мичман и чиркнул спичкой, раскуривая трубку.

- Вы живы? - верчу я головой все еще не веря в свершившееся.

- Ага! - хлопнул меня по плечу Мичман. - И должен заметить, чертовски приятно иметь собственное тело, а не бомжевать в чужом. Ты, Витек, в смысле не обижайся...

- Он хотел сказать, что в гостях хорошо, а дома лучше, - Мичман выпустил через ноздри два клуба зловонного дыма.

- Но как же... - все еще не понимаю я.

Сажусь на краешек кровати и, не доверяя зрению, ощупываю друзей руками.

- Вы живы! - восхищенно кричу, окончательно поверив в чудо, и вскакиваю на ноги, чтобы обнять друзей. - Я даже и не надеялся, что мы вот так...

После минуты звучного хлопанья ладоней по спинам и костедробильных рукопожатий, мы, наконец, усмиряем свои эмоции.

Поворачиваюсь в сторону улыбающегося Дмитрия, стоящего с другой стороны кровати.

- Но ведь тебя во время боя на куски... Я сам видел!

Он весело улыбнулся и рухнул в ближайшее кресло, забросив скрещенные ноги на подлокотник.

- Дело в том, что если бы ты заглянул под оболочки всех воинов, то везде бы наткнулся на мое лицо. Все армии Храма воина состоят из меня. Можно сказать, что я являюсь шаблоном, на базе которого создаются защитники, те самые воины в белых оболочках, которых ты видел. Почти абсолютные копии, - он отхлебнул из появившегося в руке бокала. - Ты видел смерть моей копии, а может и меня. Здесь понятие оригинала и копии будет не совсем уместным, так как первое от второго ничем не отличается, потому что они имеют одинаковое сознание, хранящееся в самом Храме. На первый взгляд это кажется немного запутанным, но чуть позже, ты сам все поймешь.

- А потом? - интересуюсь, представив гигантскую мясорубку, перемалывающую ставшие ненужными копии.

- Они исчезают. Исчезают, чтобы появиться в нужный момент.

- Так вот откуда взялись все эти легенды о копировании воинов! - догадываюсь я.

- Ты абсолютно прав. Большинство легенд имеют под собой вполне реальную основу.

- А как же легенда о дважды возрожденном? - нетерпеливо смотрю я на Дмитрия в ожидании ответа.

- Точно так же. Ты и есть дважды возрожденный, и ты действительно будешь спасать мир. Спасать до тех пор, пока тебе не придет на смену другой дважды возрожденный. - Бокал в его руке исчез, и он встал с кресла. - А сейчас извините, у меня есть несколько неотложных дел. Твои друзья в курсе всего произошедшего. Надеюсь, они тебе все расскажут и без меня.

Я посмотрел на Мичмана и Мотора, и те дружно кивнули в ответ как два китайских болванчика. Заручившись их согласием, Дмитрий исчез.

- Ну, чем похвастаетесь? Чем удивите? - поудобнее устраиваюсь на кровати, а друзья вольготно разваливаются на кушетке напротив.

Я даже не могу выразить радость, которую испытал, увидев их. Даже сейчас, по истечении нескольких минут я все еще не верю в случившееся. Мне кажется, что это не более чем сказочный сон, который может закончиться в любой миг, и вернуть меня в мрачное одиночество. Сейчас я готов им прощать все что угодно, даже вонючую копоть трубки Мичмана и непрекращающееся бряцание всех металлических побрякушек Мотора. Кажется, что с возвращением друзей ко мне вернулась часть собственной жизни, исчезнувшая вместе с ними.

- Удивлений, Виктор, более чем достаточно, - сказал Мичман. - Да вот только не все тебе понравятся.

- Давайте по порядку, - предлагаю я. - Кто начнет повествование?

Мотор молча ткнул пальцем в Мичмана. Тот обречено вздохнул и, выбив трубку об подлокотник кушетки, спрятал ее в карман. Образовавшаяся на полу кучка пепла просуществовала не более секунды. Миг, и ее уже нет. Да, чистоту здесь блюдут что надо.

- Так вот, - оторвал глаза от места исчезновения пепла Мичман. - Будь готов к тому, что картина мира в очередной раз перевернется с ног на голову и тому, что нас как всегда использовали в чьих-то интересах, не спросив при этом нашего согласия.

- В первый раз, что ли? - хмыкнул я.

- Начну, пожалуй, с того, что осталось неизменным. Все миры действительно выстроены в цепочку и удерживаются с помощью Столбов. Все это, действительно дело рук Мастеров, - он сделал паузу, чтобы по новой раскурить трубку. - Пожалуй, это все, что осталось неизменным из ранее известной нам схемы мироздания. Так вот, миры собраны в цепочку, а та в свою очередь находится в чем-то наподобие надутого воздушного шарика называемого реальностью.

- Или еще чего-нибудь типа шарика, - стыдливо хихикнул Мотор, пытаясь покраснеть, и сразу же утих под взглядом рассказчика.

- Таких шариков теоретически много.

- Почему теоретически? - перебиваю я.

- База данных Храма не имеет подробной информации на этот счет. Известно, что реальностей несколько и из некоторых приходят нежданные гости. Все эти шарики болтаются в Великом Ничто. Если я правильно понял это первородный океан энергии. Вопросы по этой области можешь даже не задавать, все равно не отвечу, так как сам не знаю. Точно известно, что не все реальности созданы Мастерами. Существовали, а может, и существуют другие, равноценные по мощи цивилизации.

- То есть никаких Мастеров в Столбах? Никаких колебаний? - начал заводится я.

- И никаких стабилизаторов! - дополнил ряд догадок Мотор. - Абсолютно верно! Нас водили за нос как малолеток!

- Не торопись злиться, - успокаивает Мичман. - Дальше еще интереснее будет... Мастера создали нашу реальность со всем ее содержимым и ушли. Куда и почему неизвестно. Неизвестно даже то, как они выглядели. Возможно, они вымерли или погибли в войнах, а может, заняты какими-то своими делами. Но можно сказать, что они были довольно заботливыми родителями и не бросили свое творение на произвол судьбы. В середину цепочки миров был помещен Храм воина.

- Так получается, что Храм это не просто какая-то игрушка, а целый мир? - я сполз с кровати и сел прямо на пол, поближе к рассказчику.

- Мир, предназначенный для выполнения целого ряда функций. Он является своего рода источником и компрессором энергии циркулирующей по Столбам. Именно Храм обеспечивает удержание миров вместе. Кроме этого Храм защищает нашу реальность от гостей извне и стабилизирует внутреннюю обстановку.

- Чтобы обитатели срезов окончательно не погрохали друг друга, - прокомментировал Мотор.

- Не понимаю. Но как же тогда он допустил уничтожение лактов копачами? Выходит, он не справился с задачей.

- Я задавал подобный вопрос Дмитрию, - отвечает Мичман. - Он не особо горел желанием обсуждать этот момент. Только упомянул, что-то о равновесии, которое соблюдается любыми силами, и что любой может ошибиться.

- Продолжай, продолжай, - тороплю его, сгорая от любопытства.

- Мастера оказались даже умнее чем кажутся. Храм - своего рода мыслящее существо или может быть машина с Первозадачей - сохранить эту реальность в целом. Но как всегда есть одно "но". Он разумен, обладает огромнейшей базой знаний, но абсолютно бессердечен, как и полагается машине. Чтобы компенсировать этот недостаток, Мастера предусмотрели наличие в Храме человека. Я обращаю твое внимание - именно человека, а не кого-то другого. Все решения принимаются совместно машиной и человеком. Человек присовокупляет к действиям Храма гуманность и доброту.

- Своего рода бог получается? - удивленно качаю головой, окончательно обалдев от услышанного. - От его моральных качеств зависят жизни миров...

- Именно так! - улыбнулся Мичман. - Именно от моральных. Но играют роль и физические, так как на базе этого человека, называемого Хозяин Храма создаются армии, противодействующие внешним силам, или решающие внутренние проблемы.

- Дмитрий... - начал я.

- Да, Дмитрий на текущий момент является Хозяином Храма воина. Ты станешь следующим.

Воздух ватным комком застрял в горле, мешая вытолкнуть очередной вопрос. Судя по торжественности лиц, сидящих напротив людей они и не думают шутить.

- Но как? - только и смог выдавить я из себя жалкое шипение. - Почему я? Я же...

- Каждый Хозяин работает с Храмом строго отведенное время. В земном исчислении это что-то около десяти лет, - очень серьезно продолжает Мичман. - К концу срока Храм начинает искать нового Хозяина. Все найденные кандидатуры проходят тщательнейший отбор. В процессе отбора наиболее перспективный кандидат дважды проходит воскрешение, которое приводит его тело и что самое главное сознание к необходимому состоянию. Человек не прошедший эти возрождения погибнет при первом же касании Храмом его мозга.

- Это все был отборочный тур?! - сами по себе сжимаются кулаки, а голос наполняется злостью.

- Да, - отвечает Мотор, потупив глаза. - Не более чем проверка тебя на роль Хозяина Храма.

- Все, через что мы проходили, это была умышленно созданная Храмом цепочка проверок. Точнее почти все. Дмитрий говорит, что было очень много незапланированных моментов. Например, с колдунами... Он просил тебя успокоить, что вирус, выпущенный тобой на родине колдунов был тот час же подавлен и обошлись практически без жертв.

- Получается защитники Цитадели гибли только ради того, чтобы я стал каким-то хозяином! - не в силах бороться с накатившей злостью я вскочил на ноги и что есть сил ударил кулаком в толстую деревянную стойку кровати, удерживающую балдахин. Старинное дерево не выдержало и с треском раскололось, отчего пышный, тканевый колпак над кроватью съехал на бок.

Как моя крыша, - думаю, глядя на содеянное.

- Ради того, чтобы наша реальность получила надежного защитника, умеющего не только убивать и принимать решения... - раздался из-за спины спокойный голос Дмитрия. - Умеющего любить, жертвовать, сочувствовать. Причем сочувствовать не только подобным себе. Каждый раз испытания обходятся множеством смертей. Это неизбежно. До тех пор, пока человек не пройдет сквозь все эти тернии, не почувствует горесть утраты и радость обретения, Храм не признает в нем Хозяина. - Он подошел ближе и положил мне руки на плечи. - То, сквозь что ты прошел, капля в море по сравнению с тем, что тебе предстоит. От тебя будут зависеть существование миров, их безопасность и благополучие. Не смотря на то, что влияние человека на Храм довольно ограниченно, твое мнение будет спасать миллионы жизней брошенных под колеса общей безопасности бездушной машиной. Храм, - он обвел руками вокруг себя, - абсолютно безэмоционален. Он готов жертвовать целыми мирами ради существования реальности... В прочем, зачем я все это говорю. Вскоре ты и сам все поймешь.

- Но почему Мичман и Мотор обрели тела? - спрашиваю я.

- Это то немногое, что я смог для тебя сделать, - опустив глаза, отвечает Дмитрий. - Мне удалось убедить Храм, что эти люди играют для тебя огромную роль и их воскрешение будет целесообразным. Прости, но ...

- Не надо, - прерываю его. - Я все понимаю. Это больно, но я все равно понимаю, хоть и не хочу этого.

Злость тухнет под взглядом Дмитрия, как пламя, залитое водой.

Я понял.

Понял и осознал тяжесть груза, лежащего на его плечах.

Как ему удается спать по ночам? Неужели его не мучают кошмары от содеянного во благо?

- Я рад, что снова стану обычным человеком, и получу возможность вершить лишь свою судьбу, - мечтательно шепчет Дмитрий, не обращая внимания на скользящие по щекам слезы. - Только свою!

- Трудно быть богом! - тихо говорю, стараясь не смотреть на Дмитрия и не думать о будущем.

Он молча кивает головой и в комнате воцаряется тишина.


02.01.02 Очаков


Уважаемый читатель, если ты видишь эти строки, значит, книга пройдена. Спасибо за

то, что дал шанс моим персонажам пожить в твоем воображении.

Перелистывая страницы, ты сражался вместе с ними плечом к плечу. Терял друзей.

Любил. Наслаждался победой и скрипел зубами от поражений.

Если это все так, значит, я сделал все правильно.

Буду благодарен за оставленный отзыв. Всегда интересно услышать мысли тех, ради кого

пишешь.

Не откажусь и от материального спасибо. К сожалению, писателям тоже нужно кушать и

пить пиво, без которого вообще ничего не пишется.

Да и источник вдохновения - железный двухколесный конь-мотоцикл сеном не накормишь.

Карта Приватбанка Украина 5168 7423 2671 9352

WebMoney кошелек Z789399057701

С уважением, Мурич Виктор

vicxx1@ua.fm


79