# Оберегая Солнца. Сказка. Глава 5

Марина Ки Лебедева

Марина Лебедева Ки

Оберегая Солнца

Глава V

Паутина времен


***

Каждое утро Алина исправно посещала Волшну и изучала новые умения. Все получалось легко, каждый новый навык давался просто. Два месяца пролетели как неделя. Аристарх все время смешил ее. Алина только успевала радоваться новым впечатлениям и событиям. Раньше детство казалось чем-то веселым, беззаботным, теперь у него появился привкус волшебства и чудес. Это окрыляло необычайно. Предвкушение новых интересных знаний занимало все внимание и придавало каждому наступающему дню нотку загадочности.


Очередным утром Алина проснулась в отличном настроении. В голове голос Аристарха пел шутливую песенку о пользе раннего пробуждения. Наскоро перекусив и не обращая внимания на лекцию бабушки о здоровом питании, Алина прыгнула в Волшну.


Филиппа не было на его любимой ветке. Алина пожала плечами и через мгновение уже стояла на учебной поляне. Зеленый приветственно помахал рукой, заметив ее появление. Он стоял, опершись на один из столов. Бордовый костюм несимметричного кроя и галстук, кричаще-оранжевого цвета с большими зелеными ромбами, выделялись на фоне зеленой растительности и придавали опекуну самый забавный вид.


Алина подошла к опекуну и окинула его изумленным взглядом с ног до головы.


- Привет. Ты что такой нарядный? - ее так и тянуло рассмеяться.


- Здравия, Алинушка, - Аристарх забавно передернулся, всем своим видом

показывая, что очень доволен собой. - Рад, что ты заметила. Я старался.


- Это видно, - Алина улыбнулась еще шире. - Костюм как с иголочки, галстук просто шик.


- Тебе тоже нравится? - Зеленый надулся от важности, словно не замечая шутливых ноток в голосе Алины. - Я сам его сшил, по последней моде.


- Правда? - Алина была готова расхохотаться. - И в каком месте такая мода?


- У меня на родине, - Аристарх мечтательно прикрыл глаза.


Походило на то, что опекун и вправду гордится своим нарядом.


- А где ты живешь? - спросила озадаченная Алина. Желание посмеяться над Зеленым пропало. - Я думала, здесь твоя родина.


- Нет, Алинушка, - открыл глаза Аристарх. - Но скоро я туда отправлюсь. Мы с братьями и сестрами, сидя у костров, будем петь песню возрождения, - он блаженно улыбнулся, а заметив вопросительный взгляд Алины, многозначительно добавил: - В этот особый день песня творит чудеса, позволяя нам временно избавиться от накопленных несуразностей, вновь стать чистыми, вспомнить каково быть непредубежденными. Непередаваемое чувство, словно заново родиться.


- Стоп, стоп, стоп, - прервала тираду опекуна Алина. - Что значит заново родиться, что за праздник такой? - спросила она.


- А то и значит, - ответил Зеленый. - Разжигаются огромные костры, вокруг них одновременно собираются все жители моего мира, берутся за руки и поют песню. Пока она звучит, все мы знаем, кто мы такие, почему мы такие, а не другие. Я не уверен, что происходит, но стоит песне прекратиться, как мы тут же забываем то знание, но вот ощущение чистоты и обновления, как одаряющее послечувствие, остаются с нами еще какое-то время. И это чудесно! - он провел ладонью по крышке стола, словно погладил любимое животное.


- Как интересно, - потирая ладони, произнесла Алина. - А меня возьмешь с собой? Я бы тоже хотела испытать нечто подобное.


- Ах, Алинушка, хотел бы я, чтобы ты смогла ощутить такое, но это доступно лишь моим сородичам. Мы такими созданы, такова особенность нашей генетики, особенность нашей планеты - Антрии. Мы и внешне, все как один. У каждого жителя моего мира зеленые глаза, как у меня, - Зеленый прищелкнул языком. - Наша внешность абсолютна и универсальна. Мы различаемся только по полу.


- Это круто! - перед глазами Алины во всех красках предстал мир, населенный одними Аристархами. - Должно быть, это занимательный опыт, - сказала она, бросив бесплодные попытки нарисовать в уме Аристарха женского пола.


- Именно! - Аристарх в возбуждении обернулся вокруг своей оси. - Только представь, в этот день в разных местах планеты - всюду, объединяясь единым намерением, собираются все жители Антрии. Мы играем в разные игры, веселимся, а самое главное, планета выбирает нового правителя на весь следующий цикл.


- Как это: планета выбирает? - изумилась Алина.


- А вот так. Мы танцуем, а новый правитель, избранный Антрией, в какой-то момент замирает, как изваяние, и в течение долгих мициклов не может сдвинуться с места. Тело его становится неуязвимым ни для огня, ни для стали. Стало быть, хоть ножом его тыкай, хоть огнем жги - ему все нипочем.


- Весело там у вас, - с завистью в голосе произнесла Алина. - Чудная у тебя планета, - перед глазами, отгородив собой Аристарха, вдруг предстал образ Людочки, сидевшей на скамье в тот самый день, когда Алина впервые попала в Волшну.


Зеленый взметнул руку, вклиниваясь в образ, явленный Волшной, украшая образ Людочки густыми и длинными усами, а затем хихикнув, растворил его другим пассом, словно отмахнувшись от надоедливой мухи.


- Слово не то, - сказал он и подмигнул.


Алина сразу ухватила суть сказанного, воспроизведя в памяти ту встречу с Людой. Всего лишь одно слово, снабженное ярким чувством, породило живую и напористую ассоциацию в наступившем моменте, вытеснив предыдущую тему беседы.


Зеленый сделал останавливающий жест, смешно подкрутив ус слева.


- Сейчас мы с тобой пройдем оставшиеся тренажеры, а потом я собираюсь прыгнуть в Антрию, да хорошенько поразвлечься. Растяни-ка время на Сарасе.


Алина резко переключилась, придирчиво взглянув на опекуна.


Зеленый скорчил недовольную рожицу:


- Ну сколько можно? Да предупредил я Сатура. Честное слово.


Алина встрепенулась и вытянулась по стойке смирно, стараясь смягчить ситуацию шуткой. Не хотелось обижать Аристарха недоверием.


- Тогда за дело, - сказала она и зачаровала время.


Зеленый удовлетворенно кивнул и хлопнул по крышке стола.


- Ну что же, милая, на этом тренажере у тебя одна задача, - он положил на стол красное яблоко, которое достал из кармана брюк, - разрезать фрукт на части, не касаясь его, и снова сделать целым.


- Дай мне минутку, - Алина прикрыла глаза и сосредоточилась.


В уме сразу возникло понимание того, что нужно сделать. Алина уже хотела свершить чары, повторяя прочувствованные пассы, но понимание вдруг запустилось во второй раз, только в замедленном режиме. Стало очевидно, что вложено в пассы, какие их сопровождают чувства, мысли. Выходило так, что в волшебство вложен обычный опыт разрезания яблока. Все чувства, действия и сопровождающие мысли подобного события, даже ощущение ножа в руке. Алина открыла глаза и соединив в кратком миге чародейства все детали и подробности, сделала всего лишь два пасса рукой. Яблоко завибрировало и громко треснув, разделилось на равные части.


Алина снова погрузилась в знания. Чтобы яблоко стало целым, его надо было не разрезать - просто психически совершить такой выбор, как в реальности. Тут обнаруживалась тесная связь с тканью времени. Еще два пасса и яблоко снова стало целым. Волшебство походило на странный микс из опыта, детали которого собирались в необычной последовательности.


Аристарх довольно крякнул.


- Ай да молодец!


Алина просветлела. Буквально! Внутренний свет обозначился настолько ярко, что стало необычайно приятно и даже тепло в груди. Импульс тепла и света вдруг устремился по позвоночнику вверх, и Алину настигло мощнейшее озарение - знание природы волшебства. Волшна как необычайный мир с необычными свойствами обозначила связь двух моментов: "чудная" - слово и прилагаемое к нему чувство, одинаковое в скрестившихся моментах действительности; яблоко разрезанное ментальным ножом и вовсе не разрезанное свершенным выбором.


- Я поняла! - воскликнула Алина. - Все чародейство - это сознательное управление собственными мыслями, чувствами и действиями. Это соблюдение определенного порядка. Не больше и не меньше. Так забавно - порядок странный! До хаоса.


- Наши с тобой занятия помогают тренировать невидимые мышцы, которые свершают чародейство, - в голосе Аристарха слышалось восхищение. - Какая же ты умница!


- Не хвали, - потребовала Алина строго, но радость в душе от верной догадки, не позволила ей сдержать довольную улыбку. - Пошли дальше, - сказала она поспешно.


- Мне бы не хотелось, чтобы ты опоздал из-за меня на праздник.


Зеленый погрозил пальцем.


- Ишь, какая шустрая! В другой раз я бы тебя тормознул, но не сегодня, - он хохотнул. - Стало быть, вперед!


Следующий стол выглядел как и все предыдущие, но что-то в нем было не так. В чем заключалась разница, понятно не было, но тренажер точно был необычным.


Алина вопросительно посмотрела на опекуна, но тот как ни в чем не бывало начал рассказывать суть задания.


- Этот стол должен научить тебя работать со стихиями, - сказал он.


- Объясни подробнее, - попросила растерянная Алина.


Зеленый пристально посмотрел на нее.


- Если ты перед собой видишь огонь, можешь зачаровать его, сделав водой, или воздухом, или землей. Стало быть, можешь из одной стихии сотворить другую.


- Теперь понятно, - неуверенно сказала Алина. Она прикрыла глаза, но на этот раз понимание того, как нужно чаровать, не пришло. В уме прыгали мысли и картинки, но никак не хотели укладываться в систему. Сколько Алина не старалась привести все в порядок, у нее ничего не получалось.


Она открыла глаза и растерянно посмотрела на опекуна.


- Я не могу, - от бессилия слезы наворачивались на глаза. - Что это значит?


Аристарх в ответ развел руками и тяжело вздохнул. Судя по его виду, он тоже был не в восторге.


- Ну вот, мы и обнаружили твою ахиллесову пяту, - снова вздохнул он. - А я-то надеялся, что случится чудо.


- Это что еще за новости? - Алина начала раздражаться.


Опекун хмыкнул.


- У каждого хранителя есть так называемое слепое пятно. Стало быть, кто-то не умеет материализовать предметы, кто-то не может создать свою копию, а ты, как выяснилось, не можешь работать со стихиями. Слепое пятно - явление уникальное. Это минимальный объем вездесущей пустоты - портал, через который ничто становится чем-то, а никто кем-то. Портал объединяет любое существо прежде всего с пустотой, а через нее со всем остальным. Точка средоточия, но в живом существе.


Алину больше волновала возникшая проблема.


- Может, после тренировок я смогу? - спросила она с надеждой.


- К сожалению, нет, - ответил Зеленый. - Я тебя сканировал и уловил тот разлад, который ты испытывала. Мне это ощущение хорошо знакомо. Именно так чувствует себя хранитель или чародей, когда сталкивается с непостижимым для него умением. Его тело, ум и психика слетают с катушек и не в состоянии объединиться, что просто необходимо, дабы воспроизвести любые чары. Пустота занимает своим присутствием место определенного навыка, являющего уникальность существа. Надо отметить, что все навыки существа, и это касается не только волшебных существ и ситуаций, в этот момент пропитаны пустотой и ею рассеяны. Полнейшая дезориентация, стало быть.


Алина сникла.


- И что, я никогда не смогу овладеть этими чарами? - спросила она тихим голосом.


- В момент собственной аннигиляции ты ими как раз овладеешь, - подмигнул Аристарх.


Тело пронзило мощнейшим чувством, с пяток до головы. На короткий миг что-то вспомнилось, но сразу забылось.


- Аннигиляции? - почти шепотом спросила Алина.


Зеленый хмыкнул.


- Точка средоточия возникает при рождении всякого существа. Автоматически возникает прочная ось - связь с пустотой и дезориентация в неком навыке. В твоем случае это работа со стихиями. Так происходит потому, что слепое пятно сохраняет свои свойства, удерживая определенное событие от реализации. Если пятно нарушено, значит существо смогло преодолеть блок и воспользоваться навыком, разрушив себя и пропустив то самое событие в мироздание. Это и есть аннигиляция, мгновенный взаимообмен: из пустоты сюда и отсюда в пустоту.


У Алины похолодело а животе.


- Ну-ну, не стоит бояться, - улыбнулся Аристарх. - В этом нет ничего страшного, только трусливые измышления творят страх. Придет время, ты со всей ясностью сама это увидишь.


Чувство в животе отступило, словно только и ожидало произнесения этих слов.


- Важно, чтобы событие, связанное с аннигиляцией, произошло вовремя, - Аристарх исполнил излюбленный жест, ткнув пальцем ввысь, - не то может нарушиться ход вещей. Хотя Непий считает, что это предрешено и никто не в состоянии нарушить установленного срока, что в общем-то говорит о детерминированности всякого события и всякой аннигиляции.


- Интересно, - буркнула Алина, теряя нить рассуждений. В ней что-то словно щелкнуло, и мысли ухватились интересом за другую информацию. - А кто такой Непий?


- Один из двенадцати членов Совета. Гигант во всех смыслах, мастер иллюзий и эксперт по психическим явлениям. Бывает, такое сотворит, что все диву даются, - он подмигнул. - От реальности не отличишь.


- Это, наверное, круто, - невеселым голосом сказала Алина. - А когда ты меня представишь Совету?


- Тебе еще надо многому научиться, - деловито ответил Аристарх. - Стало быть, придется набраться терпения.


Алине не понравились такие условия, но выказывать свое недовольство она не стала.


- Давай продолжим, - сказала она. - Если мне не суждено научиться управлять стихиями, не будем тратить на это время.


- Согласен, Алинушка, - Аристарх с удовольствием потер ладони друг о друга. - Вперед!


***

- Я боюсь что-нибудь забыть, - буркнула Алина, оглядываясь на опустевшую учебную поляну. - Я теперь столько всего знаю, даже страшно становится. Разве могла я когда-нибудь подумать, что научусь левитировать или метать шары из собственной энергии, или...


Зеленый прервал ее.


- Ты ничего не забудешь. Это просто невозможно, - он посмотрел на небо.


Алина тоже задрала голову. Солнце клонилось к закату.


Они, не сговариваясь, направились к одиноко стоящему столу, с которым Алина так и не смогла совладать.


- Зеленый, - спросила она чуть слышно, - а что, если мне когда-нибудь очень понадобится умение работать со стихиями?


- Ну, можно попросить кого-нибудь сделать это за тебя, - Аристарх хмыкнул. - Ты беспокоишься, что осталось нечто неподвластное тебе? - спросил он с улыбкой.


- Так и есть, - буркнула Алина.


- Я тебе вот что на это скажу, - назидательным тоном произнес Зеленый. - Доверься Леи. Если доверишься, пройдешь такими путями, где доверие оправдано.


- А Леи это кто?


- Леи - это не кто, - строгим голосом поправил Алину опекун. - Леи - разумная структура, по которой течет абсолютно все. Она вроде паутины, из которой соткано все сущее и волшебное. Леи заключает в себе все причины, все следствия и даже невоплощенный хаос. Попади в любой мир, потеряйся в пустоте, Леи будет с тобой. Она везде. От нее не скрыться ни в глубоком подземелье, ни в дальнем космосе, ни в бездне пустоты.


- Ты говоришь, что есть некая сила, которая вездесуща, и она управляет всем на свете? - удивилась Алина.


Зеленый возразил.


- Нет, Алинушка. Не управляет, а охватывает все возможные пути и таит в себе исток всего. Леи - весь потенциал, воплощенный и непроявленный.


- Что это значит?! - Алина вконец растерялась.


Зеленый благоговейно закатил глаза.


- Забудь пока все эти сложности. Просто знай, Леи учит, как все устроено. К примеру, тем искуснее чародей, чем больше он понимает структуру Леи. Однако даже у такого колосса, как Перун, который является верховным чародеем и главой Совета, есть слепое пятно. Этим тоже ведает Леи.


Алина не поверила своим ушам.


- Перун тоже аннигилирует? - спросила она изумленно.


Аристарх кивнул, надувшись от важности.


- А что Перун не умеет делать? - спросила Алина.


- Он не в состоянии начаровать растение, не может и все тут, ни одного захудалого цветочка, - ответил Зеленый.


- У меня это получилось с первого раза. Такая мелочь, - Алина растерянно ковыряла пальцем трещину на крышке стола.


Зеленый покачал головой.


- Не стоит списывать со счетов даже малую малость. Пустяковая вещь в какой-то момент может обернуться важнейшим и решающим фактором. - Был один случай, когда Федору, был в Волшне такой хранитель лет триста назад, понадобилось, на первый взгляд, совершенно ненужное умение. Не обладай он этим навыком, Волшной сейчас могли бы заправлять совсем другие силы.


- И что это за умение? - заинтересовалась Алина.


Зеленый приглашающим жестом указал на тренажер.


- Присаживайся. Я тебе лучше расскажу, как это было. Так будет пользительнее, - он взобрался на стол.


Алина тоже уселась и заболтала ногами, не достающими до земли. Это вызвало неясные ощущения важности совершаемого занятия.


Опекун вдохнул, выдохнул и начал свой рассказ.


- - -


Давным-давно, когда Совет еще не был защищен печатью безмолвия, в Волшне хранителем был Федор - огромный неуклюжий детина. Его фамилии никто не знал, да и ни к чему она была. Было только известно, что он круглый сирота, не имеющий собственного дома и памяти о родине. Главным в этой ситуации было то, что никто не понимал, каким чудом Федор получил этот ответственный пост.


Однажды Федор просто появился в Волшне: Прозира привела его. Она же выдвинула его кандидатуру на пост хранителя. Когда собрали Совет, чтобы рассмотреть этот вопрос, верховные чародеи ожидали, что Федор покажет себя как обладатель многих талантов, потому как он был протеже Прозиры. А она всегда славилась тем, что никогда не ошибалась, потому что умела точно сопоставить факты и учесть все возможные тонкости.


Так вот, Федор предстал перед Советом и Прозиру спросили об уровне его силы. Великая чародейка удовлетворила любопытство Совета и ответила, что у Федора два балла по шкале Кардиана. Верховные чародеи были настолько поражены ответом, что потеряли дар речи. Тут встал сам Федор и сказал, что будет стараться и всему, что ему пригодится, научится.


Члены Совета наконец-то отошли от шока и принялись шумно переговариваться, обсуждая ситуацию. В конце концов, Перун приказал всем заткнуться и обратился к Прозире. Так, говорит, и так, как же этот детина сможет защитить Волшну и ее обитателей, если энергетика его не больше двух кардианов? На что Прозира ему ответила: "Ты всегда был мудр, великий чародей, вот и сейчас я прошу тебя обдумать все и принять решение, достойное твоей мудрости". С этими словами она величественно присела на свой стул и до окончания Совета не произнесла ни словечка.


Никогда еще история не знала такого развития событий на Совете. Верховные чародеи спорили между собой и галдели так, что ветер бушевал в лесах Волшны, а небо сплошь покрылось тучами. Кто-то предлагал допустить Федора к обязанностям хранителя, но осуществлять строгий контроль над его действиями, другие были резко против его кандидатуры. И только Перун тихо сидел на своем чародейском стуле. Он размышлял и слушал себя изнутри. Он всегда славился своей безупречной интуицией.


Когда спор стал невероятно жарок, глава Совета внезапно встал и громовым голосом приказал всем замолчать. Те слова, которые он произнес, удивили всех, кроме Прозиры, естественно. А сказал он, что намерен дать парню карт-бланш и, если его поддержат другие чародеи, то он сейчас же совершит церемонию назначения. После этих слов в храме повисла такая тишина, что было слышно, как где-то пищит комар. Молчание длилось недолго. Чародеи начали перешептываться между собой и бросать друг на друга недоумевающие взгляды.


Перун вновь обратился к Совету, попросил поддержки у каждого верховного чародея и призвал всех к единству. Двое из Совета, Реас и Курремий высказали свое неодобрение и покинули храм. Остальные с опаской поддержали кандидатуру Федора, и Перун тут же провел церемонию назначения.


После Перун спросил у Прозиры, почему она не захотела объяснить свою мотивацию. На что та ответила очень просто: "Я Прозира. У меня всегда есть веская причина. Разве этого не достаточно?" Перун смог только уважительно хмыкнуть, но все же сказал ей: "Надеюсь, решение принятое мной, не сотворит беды". На это великая чародейка улыбнулась и произнесла: "Ты же почувствовал, что это верный ход, великий чародей".


Поговаривали, что даже инаугурация далась Федору необычайно легко. С тех пор он разгуливал по Волшне с важным видом и, хотя ему начали преподавать искусство хранителей самые великие учителя, он не смог обучиться ровным счетом ничему, кроме одного. Это умение чаще всего использовали законники, и никто не понимал, зачем Волшне такой хранитель. В общем, Федор научился читать тексты любой длины и на любом языке за считанные секунды.


Казалось бы, как такое нелепое умение может понадобиться хранителю, но вот все же пригодилось, и Совет до сих пор вспоминает Федора теплым словом.

Вскоре члены Совета собрались заключить договор с кроками из созвездия Змееносец о поставке чародейской жидкости, которой была богата их материнская планета. Эта жидкость использовалась во многих видах чародейства как один из компонентов. В Волшне, да и во всех других мирах, тогда часто пользовались жидкими чарами и применяли много чароства. Совет отчаянно нуждался в этой жидкости.


Надо сказать, что никто особо не доверял расе кроков, потому как они были известны своим лживым нравом. Но обстоятельства складывались так, что выбирать не приходилось. Оборотной стороной этого договора был санкционированный допуск в Волшну кроков как наблюдателей почти любых действий чародеев, ну разве что кроме некоторых самых секретных.


Никто в Волшне особо не радовался такой перспективе, но иначе не получалось, так как продавать эту жидкость кроки отказались.


Так вот, при подписании договора должны были присутствовать все двенадцать членов Совета, столько же представителей расы кроков, а также хранители и законники каждого мира, чтобы утвердить действенность данного документа.

После завершения всех церемоний представители обеих сторон уселись за стол переговоров. Кроки предоставили договор членам Совета.


Через некоторое время документ был проверен законниками Волшны. Наступил момент подписания. Перун чувствовал себя неуютно. Интуиция говорила ему, что это очень рискованное соглашение, поэтому он медлил непомерно и постоянно оттягивал момент подписания договора. В конце концов, кроки начали выражать неудовольствие таким промедлением. Перун, не в силах более оттягивать момент, уступил их настойчивости и чувству неловкости. Преодолевая сильнейшее чувство дискомфорта, он решился поставить свой вензель, но тут до сих пор казавшийся спокойным Федор занервничал и обратился напрямую к главе Совета.


Перун, находясь в подвешенном состоянии, недовольно прикрикнул на Федора, мол, и без него тут забот хватает, но парень не унимался и голосом, не допускающим возражения, произнес: "Нельзя подписывать этот договор!"


"В чем дело?" - не скрывая своего раздражения, рявкнул Перун. На что Федор ответил, что ему не хотелось бы, чтобы кроки являлись главенствующей силой в Волшне. А если Перун подпишет этот договор, то все будет именно так. Глава Совета покраснел от злости и собрался отчитать Федора по полной программе, но вдруг вспомнил слова Прозиры и, моментально успокоившись, обратился к хранителю: "Что ты имеешь в виду?" При этом лица у делегатов кроков вытянулись, как перезрелые морковки.


Федор объяснил Перуну, что одно из предложений в договоре так хитро составлено, что когда его читают задом-наперед, оно имеет совсем другой смысл. Надо сказать, что все договоры между мирами составляются на универсальном языке, а он состоит из иероглифов и характерен подвижностью, изменчивостью смыслов, зачастую возникающих спонтанно при чтении по разным направлениям текстовых столбцов и граф. Письменность у кроков читается снизу вверх, и, подписав этот документ, Перун невольно бы согласился на те условия хитрецов, которые были сокрыты в этом предложении.


Что тут началось! Перун так осерчал, что его гнев энергетическими волнами разлетался по всей Волшне. Вся живность забилась в норы.


Поскольку такая ситуация возникла при подписании договора, и это было замечено, то с точки зрения универсального закона действия кроков были наказуемыми. Им пришлось под напором Перуна согласиться переписать договор, только на этот раз его составляли наши немало смущенные законники. Кроки были вынуждены уступить и согласиться на менее выгодные для них условия.


Федора превозносили до небес, и сам Перун выдал ему почетный орден легиона хранителей. Эта награда выдавалась лишь дважды до этого случая, а после ни разу. Любой хранитель спит и видит себя ее обладателем. Я уж молчу про то, что к ордену прилагается симпатичный бонус.


После тех волнительных событий Перун поблагодарил Прозиру за мудрость и предвидение. На что она сказала: "Моя логика и твоя интуиция сделали это, великий чародей. Хотя это и не чудо, но с помощью такого подхода можно творить чудеса".


Вот так, казалось бы, ерундовое умение может сыграть главную роль в важном событии. Никакую мелочь не стоит сбрасывать со счетов. Так-то.


- - -


Незаметно стемнело. Алина задумчиво смотрела на фонарик, который соорудила при помощи чародейства. Волшебный приборчик неподвижно висел в воздухе и тускло освещал часть учебной поляны вместе с оставшимся столом, на котором они с Аристархом сидели.


- Интересно, - Алина посмотрела на опекуна, - сколько мы с тобой тут заседаем?


- Довольно долго, - ответил Зеленый. - Стало быть, тебе пора к бабушке, а мне на праздник. Так что дуй домой.


- Уже подула, - ответила Алина, и, помахав рукой, выпрыгнула из Волшны.


***

Весь вечер Алина провалялась на кровати в своей спальне, размышляя, от чего защищены миры ее неумением работать со стихиями? Как назло, на ум не приходило ни одного подходящего объяснения, и она, измученная раздумьями, уснула.


Во сне Алина увидела смуглого мальчика. Вокруг его головы пульсировало свечение оранжевого цвета, и он без конца повторял одно и то же: "Почему ты не умеешь работать со стихиями?" Его синие глаза были расширены от страха и удивления. Он повторял свой вопрос снова и снова, пока вконец уставшая от этого Алина, не проснулась среди ночи в сильном смятении. Было непонятно, что это за мальчик, и почему он так волновался из-за ее неумения работать со стихиями, но она отчего-то знала, что это правда и точно связано с мучившим ее вопросом. Мысли о сне еще долго не покидали ее.


***

Наутро Алина проснулась разбитой. Просканировала Волшну - тишь и благодать. На ум пришла интересная мысль. Вчерашняя Алина еще в Волшне и почти весь день будет там. Она хихикнула - мысль была забавна. Рассуждение потекло далее, вернув серьезность. Раз ничего не случилось за то время, пока вчерашняя Алина была там, сейчас сканировать не надо.


Внутренний взор отразил Сатура. Чародей улыбался и спрашивал: "Как это тебя тут нет?"


Алина встряхнула головой, но все повторилось. Сатур улыбнулся и вновь спросил:

"Как это тебя тут нет?"


Озарение настигло сметающей все волной. Слова Сатура из вчерашней беседы стали совершенно понятны. С удивлением и яркостью понимания защекотало в носу. Волшна снова объяснила связи момента и показала, куда смотреть. Распустилось еще более яркое чувство. В теле все всколыхнулось силой, словно яркость понимания пробудила в ней дремавшие мощные токи. Алина шумно выдохнула, ее потянуло куда-то. Мысли вернулись ко сну, явленному ночью. Она видела этого мальчика, совершенно точно видела в яви, не во сне.


Получилось так, что четкость одного понимания потянула за собой проявление четкости понимания в мучившем ее вопросе, словно случай с Сатуром и сон смиксовались причудливым образом, проявив этот необычайно интересный эффект.


Алина погрузилась в размышления, пытаясь вспомнить, где она могла видеть мальчика из сна. Мысль потянулась к чему-то знакомому. Это было чувством. Алина последовала за ним, отмечая, что никогда раньше не замечала, как текут мысли, как они окутываются чувствами и движениями тела, сопровождаются дыханием особого ритма. Чувство закрепилось на образе мальчика, и Алина с удивлением, которое чуть не распылило образ, во всех подробностях прожила процесс узнавания другого человека. Нюансы чувств и мыслей пролились на нее волной и ранее почти не фиксируемыми сознанием моментами. Время растянулось и замедленным образом указало на все ощущения тела. Вот толкнул образ мальчика, вот завибрировало в голове, прошла мелкая рябь и снова толчок по всему позвоночному столбу, проявленный странными ощущениями и чувствами. Алина осознала, как комплекс этих ощущений прямо-таки проявил узнавание, завершая процесс. Мальчик жил в ее дворе, и учился с ней в одной школе.


Раздался дверной звонок, узнавание погасло. Образ мальчика распался. Алина встряхнула головой, все еще пребывая под впечатлением испытанного и пошла открывать. Бабушка даже не вышла из кухни - там громко вещал телевизор. Забыв про всякую осторожность, Алина отперла замок и распахнула дверь. Там стояла Дашка. Алину чуть не сбило с ног чувство узнавания. Все те же моменты проявились в ней, но невыносимо нагруженные тяжелыми отталкивающими нюансами. Все ее существо знало и буквально проживало: Дашка изменилась, она страдает, ее рвут на части несовместимые между собой качества.


Яркость узнавания вдруг погасла и появилось обычное восприятие. Бывшая подруга плохо выглядела: кожа Даши приобрела серый оттенок, окаймленные синюшными мешками глаза впали. Складывалось впечатление, что это не девочка стоит перед Алиной, а маленькая больная женщина лет сорока. Все воспоминания о неприятностях, доставленных подругой, вмиг рассеялись.


Дашка заплакала навзрыд. Рыдания были такими громкими, что разносились по подъезду звонким эхом.


Алина силой затащила Дашу в квартиру, поспешила закрыть дверь и спросила:


- Что случилось? - голос дрожал.


Дашка попыталась не плакать, но едва сдерживала слезы и часто всхлипывала.


- Это все Верка, - наконец выдавила она. - Не надо было распускаться и мечтать о Роме.


- Что ты сделала?! - Алину затрясло от плохого предчувствия.


Спонтанным образом чувства снова воспроизвели момент узнавания мальчика из сна.


- Как себя простить? - Даша глубоко всхлипнула. - Во всем виновата только я. Не надо было поддаваться уговорам Верки, хотя она так сладко пела. Вчера мы с ней провели ритуал приворота, - подругу заколотило, глаза заблестели безумием. - Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить. Было так ужасно, что я не решусь рассказать! Некоторое время я пробыла в полузабытьи и мало что могу вспомнить, - она вдруг хрипло хихикнула, но тут же на ее лице отразилась мука. - Мне кажется, что я сделала нечто ужасное, - шепотом произнесла она. - По-моему, я кого-то убила! - ее голос сорвался на визг. - И пила кровь! Я не могла остановиться. Совсем.


Эмоции, выражаемые Дашкой, резко менялись от страха до безумного веселья. Она снова начала хихикать грубым, словно чужим голосом.


- Дашка! - Алина начала трясти подругу за плечи, заметив, что та теряет связь с реальностью.


Даша прекратила истерически хихикать и уставилась пустыми глазами сквозь Алину.

Тут из кухни выбежала встревоженная бабушка. Увидев, в каком состоянии находится Дашка, бабушка повела ее в комнату, причитая. Ноги у Даши заплетались, и она еле их передвигала. Бабушка уложила ее на диван и принесла из кухни какое-то лекарство, насильно влила его Даше в глотку. Та затихла, закрыла глаза.

Бабушка вопросительно посмотрела на Алину.


- Что произошло? - спросила она.


Алина мысленно прокручивала ситуацию, автоматически она присела на диван рядом с Дашей.


- Алина? - бабушка напомнила о своем присутствии.


- Пока не знаю, - голос прозвенел раздраженными нотками. - Не задавай вопросов, на которые я не могу ответить. Мне надо подумать. Можешь оставить меня одну? - слова холодные и резкие удивили ее саму.


Бабушка поджала губы, но кивнула и вышла из комнаты. Алина поморщилась: она не хотела грубить. Что на нее нашло? Ум объяснил это просто. Навалились проблемы, вот и вспылила.


Алина попробовала мысленно связаться с Зеленым, но у нее не получилось. Возникло воспоминание, что Аристарх на празднике. Перед внутренним взором промелькнуло несколько темных размытых картинок, от которых исходили неясные и незнакомые чувства. Алина знала - это Антрия и часть проживаемого Аристархом события.

Без поддержки опекуна стало страшно. В уме зазвучали истеричные слова Даши, повторяясь снова и снова. Внезапно окружающий мир скомкался, сознание сдвинулось, сворачиваясь в воронку, и через мгновение Алина обнаружила себя, стоящей в темноте.


- - -


Неподалеку горит высокий костер. Совсем рядом с огнем стоит Дашка. В ее руках мертвая крыса, рот испачкан в крови, а глаза пусты. Вокруг ходит горбатая старуха, хрипло хихикает и бормочет причудливой завораживающей слух речью. С губ горбуньи капает слюна, а из кончиков пальцев струится багровая дымка, овивая Дашу.


Перемена обстановки спутала мысли, чувства. Алина распалась, не зная за что ухватиться умом. Мысли роились хаотично, накатывая из разных областей прожитого. Гаражи, качели, песочница, птицы в небе, теплое одеяло, но очень колючее, цирковые акробаты. Вспышка! Страх прекратил кутерьму ума, поглотил хаос, суету, преодолел все остальные чувства и воцарился. Мысли улетучились.


Старуха повернула голову и уставилась прямо на Алину. Взгляд горбуньи взвился узнаванием. Кожа Алины натянулась и засаднила, словно в нее всадили множество острых крючков с зазубринами. Раздирающие ощущения проникли под кожу, позвоночник стянуло, в спине хрустнуло и отозвалось болью. Со слюнявых губ старухи слетела злобная усмешка, и прыжками, словно горбатый заяц-переросток, она начала быстро приближаться.


Глаза судорожно следовали за движением старухи. Алина была не в силах остановить бешеные перемещения зрачков. Голова кружилась, тошнота присоединилась к страху, усиливая его. Внезапно прыжки старухи превратились во что-то еще, что-то спасительное и знакомое. Алина ухватилась за это сразу же, четко осознавая единственный шанс. Спасительный нюанс вдруг объяснился сам собой, и Алина с удивлением узнала в нем размеренность. Именно размеренность прыжков была маленьким зазором, порядком, понятным и разумным, возвращающим ум в активное состояние, а психику к спокойствию.


Алина попыталась скрыться, прыгнуть домой, но у нее ничего не вышло. Она не могла двинуться с места, не могла даже пошевелиться. С таким трудом возникшая активность погасла, паника накрыла с головой. Горбунья приближалась. Окружение воспринималось едва-едва, через густую мутную пелену.


Последним прыжком старуха приблизилась на расстояние вытянутой руки.


- Вот и попалась, - прошипела она гнилым дыханием. - Сейчас я посмотрю, что у тебя внутри.


Старуха попыталась схватить Алину, но не смогла, словно уперлась в невидимую стену. На миг в ее глазах проскользнуло удивление, а потом она разразилась проклятьями вперемешку с речью на непонятном языке, истошно скребя когтями невидимую преграду.


У Алины тряслись колени. Если бы не оцепенение, она давно бы рухнула. Ни одной спасительной мысли в уме не возникало.


Старуха бросила скрести воздух и уставилась прямо в глаза Алине.


- У тебя есть охранитель, - она усмехнулась. - Но запомни, не в этот раз, так в следующий, ты от меня не уйдешь. Я уничтожу и тебя, и никчемную Волшну. Запомни мои слова, девчонка. Все будет именно так, как я сказала. Ходи, да не забывай оборачиваться. - Она шумно выдохнула, снова обдав Алину гнилостным дыханием. - Отпускаю-ю-ю!


- - -


Тело обрело свободу, сознание скрутилось воронкой, и Алина оказалась дома, на диване. Сердце бешено колотилось.


В уме вспыхнула сердитая мысль: "Ты поступила опрометчиво".


- Кто это?! - снова испугалась Алина. - Зеленый, это ты? - ум словно вибрировал.

И снова чужая мысль: "Нет, Алина, я твой охранитель и доложу Совету о твоем поведении", - вибрация усилилась, вызывая беспричинную растерянность.


На ум пришли слова опекуна о кое-ком и о сильной защите, которая якобы стоит на ней. Ощущения от чужой мысли существенно отличались от прежних. Хотя Алина уже находила чужие мысли в собственном мышлении, тут дело обстояло несколько иначе. Было такое чувство, что чужая мысль, как мощный магнит с противоположным зарядом расталкивает собственные смыслы Алины и настает собой без всяких деликатностей и церемоний.


Тем не менее, Алина успокоилась.


- Я и не знала, что так получится, - попыталась оправдаться она.


Но тот, кто назвался охранителем, тут же прервал ее: "Это и правда удивительно. Хранителям с твоим опытом нету допуска в прошлое, но я вижу у тебя сверхактивно проявляется подсознание. Это огромная сила, я ее ощущаю. Ты должна осознанно проживать каждую секунду, а не бездумно плавать по мыслям. К тому же ты позволила чувствам захлестнуть тебя с головой. Это не допустимо. Чувствами можно и нужно управлять, особенно в таких ситуациях. Я тебя научу".


- Я была в прошлом? - пробормотала Алина. - Не знала, что такое возможно.


"Ты была прошлой ночью".


- Вот это да! Круто!


И снова охранитель: "Если ты будешь не осознающей, сила вырвется наружу, как это только что произошло, и унесет тебя туда, где мысли. Ты рискуешь оказаться во временах динозавров и остаться там. И риск не только в этом".


От восприятия мыслей охранителя в чувствах рождалось что-то противоестественное, несовмещаемое. Алина точно знала, что не сама думает эту мысль, и в то же время все признаки собственной мысли были налицо. Собственное намерение подумать, словно скрестилось с чужим намерением рассказать, почти бесшовно сращивая мышление двух. И все же растерянность, возникающая при взаимодействии с охранителем указывала на особенность контакта и придавала процессу телепатии непривычности.


Алина встряхнула головой, отгоняя странное ощущение.


- Да, но я не собиралась ничего делать. Это само получилось, - заупрямилась она.


"Твоя беспечность могла стоить тебе жизни", - с укором промелькнула чужая мысль. Но на этот раз укор как-то ярко сверкнул ощущениями, даже слегка помутив память сказанного.


Алина встряхнула головой. Мысли пришли в порядок.


- Я сама сердита на себя. Застыла, как истукан, от страха и еще от чего-то, - сказала она. - Никогда у меня не было такого. Я ничего не могла.


Чужая мысль снисходительно заструилась в уме: "Ты и впрямь испугалась, это помогло ведьме контролировать твое тело и удерживать тебя в неподвижности".


- Она меня контролировала? - Алина похолодела.


"Ну-ну, не страшись. Во многих случаях именно страх дает серым власть над телом противника, над его мышцами, жилами, нервами, кровью - надо всем в организме. Не будешь бояться - серые будут бессильны и больше не смогут тебя сковать или убить таким образом, устроив телесную неполадку. Тут и пригодится моя наука. Запоминай".


Охранитель сделал небольшую паузу. Создалось впечатление, что происходит своего рода подстройка - мысль охранителя потекла плавнее и аккуратнее.


"Для начала отметь место в теле, где рождается страх, потом включи волю и отруби его росток на самом корню. Потренируешься, у тебя выйдет. Я уверен. Это, конечно, не защитит от других нападений. Огненными шарами тебя закидают безо всякого страха с твоей стороны, но бесстрашие и там поможет. Холодная ясная голова - половина успеха в любом деле".


Алина почти успокоилась.


- Как тебя зовут? - спросила она.


"Мое имя тайна, потому что через него на меня можно воздействовать и ослабить мои силы. Но ты сама можешь придумать, как будешь меня кликать".


Алина ненадолго задумалась, а потом сказала:


- Тогда я буду звать тебя Индиана.


В уме промелькнула довольная мысль: "Мне нравится. Пора. Помни, о чем я говорил".


- Я запомню, - пообещала Алина.


В комнату вошла бабушка.


- Даша очнулась? - спросила она.


Алина покачала головой.


- Нет.


Бабушка с подозрением посмотрела на лежащую Дашу.


- Но я слышала, что ты с кем-то разговаривала. Что происходит?


Алина хотела рассказать все бабушке. Ее остановило яркое чувство протеста. Подавляя в себе желание поделиться, пристыженная тем, что обманывает родного человека, Алина пробормотала:


- Ничего особенного, бабуля.


- Но я же вижу, что ты взволнована, - настаивала бабушка.


Алина начала раздражаться, ощущая что не в силах контролировать свои чувства.


- Я уже сказала, что все нормально! - вспылила она.


Бабушка посмотрела на нее строго, да так, что внутри все сжалось.


- Не смотря на то, что ты хранитель целого мира, - сказала она строго, - ты все еще моя внучка и должна уважительно относиться ко мне!


Алина смутилась, гонор разом стих.


- Прости ба, я не должна себя так вести, - сказала она виновато. - Прости, пожалуйста.


Бабушка оттаяла.


- Не будем вспоминать об этом, заинька, - более мягко сказала она, - если ты пообещаешь мне больше так не делать.


- Обещаю, - Алина соскочила с дивана, подошла к бабушке и обняла ее. - Все так запутано.


- Ты не можешь мне сказать?


Алина кивнула.


- Ну, хорошо, - тихо сказала бабушка. - Но что нам делать с Дашей?


Алина бросила взгляд в сторону подруги. Та все еще спала. Какое-то неведомое до этого чувства начало всплывать, но тут же погасло.


- Пусть отдохнет, - сказала она, - а мне надо в Волшну, посоветоваться с Зеленым. Надеюсь, он уже вернулся.


Бабушка отстранила Алину от себя и посмотрела ей в глаза.


- Иди, заинька, - сказала она. - Я присмотрю за Дашей.

- Спасибо, ба, - пробормотала Алина, настроилась на нужную волну и прыгнула в Волшну.