# Ночью во дворе

Дмитрий Михайлович Лазарев

Ночью во дворе.


Я вышел из машины. День выдался не из простых, поэтому домой я подъехал только в первом часу. Терпеть не мог это время. Вроде и ночь, а по улицам всё равно чёрт знает кто ходит, да ещё когда нормальных людей вокруг нет. Район мой был не хулиганский, ни похабных надписей, ни грязи вокруг скамеек не наблюдалось, однако природные инстинкты, что всё именуют просто трусостью (я, всё-таки, больше предпочитал слово "осторожный", нежели "трус"), никогда не давали мне покоя. Из-за этого круг моего общения был напорядок ниже обычного, а спутница жизни отсутствовала. Внезапно в тени козырька моего подъезда что-то шевельнулось. Это был мужчина на полголовы выше меня, в плечах широк, так что зайти в дом, не задев его, было, мягко говоря, проблематично. Пару лет назад я посещал секцию по боксу, но ушёл из неё, не моё оказалось. Бокс отнюдь не давал мне уверенности. Один мой друг, с которым я проводил большинство занятий, попал в больницу после встречи с такой вот громадиной, что плевала на любую логику и умения. Домой попадёшь только через подъезд, так что я собрал всю волю и пошёл.

- Извините, можно пройти? - спросил как можно более твёрдо, и в этот момент зажглась лампа на козырьке.

На меня посмотрело грустное лицо, уже имевшее сети морщин под глазами, мужчины на вид лет тридцати. В глазах была такая пустота и безысходность, что казалось, будто в них поместятся все звёзды ночного безоблачного неба. На голове были растрёпаны недлинные коричневые волосы. Одет в тёмные джинсы, футболку с каким-то неясным в слабом свете древней лампочки, рисунком, и в распахнутую курточку. Вчерашнее похолодание явно не действовало на незнакомца.

- А? Пройти? - мужчина тяжело выходил из глубоких дум - Да-да, конечно.

"Таким голосом скорее войска водить надо" - промелькнула в голове мысль. Я полез по карманам в поисках ключей, что всегда куда-то деваются. Ненадёжными шагами незнакомец побрёл от подъезда, но дошёл только до лавки, стоящей в шести шагах от дома, и грузно для такого атлетичного телосложения сел на неё. Звякающая связка уже была в руке, как я услышал сзади глухой стук и, обернувшись, заметил мужчину лежащим на лавке. С детства воспитанный, что нужно помогать людям, я сунул ключи обратно в карман и подошёл к нему:

- С Вами всё в порядке? - спросил с остаточной опаской. Мужчина вначале приподнял голову, затем сел по-нормальному обратно.

- Да... да... В порядке...

- Может, Вам медпомощь вызвать? Вид у Вас... не очень.

- Не стоит. Идите домой.

- Вам тоже бы не помешало туда отправиться. Ночи холодные уже, - совесть не позволяла мне последовать совету незнакомца.

- Лучше здесь, чем дома.

- Ну тогда к родственникам домой. Не откажут же они в одном ночлеге.

- Нет у меня родственников.

- А отчего лавка стала лучше дома? - понемногу начало зарождаться любопытство.

- Там слишком много было всего, не хочу опять там поддаться воспоминаниям.

- Что же такого у тебя случилось, что дома не признаёте? - как-то внезапно я перешёл с ним на "ты", когда от изначального страха перед ним не осталось и следа.

- Тогда сядь. Может и правда надо кому-нибудь высказаться, - дождавшись, пока я сяду, он начал рассказ. - Это произошло шесть месяцев назад, в третий год свадьбы. Мы с женой пешком шли с праздника, немного выпивали. Ночь была такая же, как сейчас. Фонари еле светят, машин между скверами мало. Идём себе спокойно, выходим из парка, начинаем переходить дорогу. Никого вроде бы не было. И тут внезапно шум мотора, и прямо на нас летит автомобиль, не включив фары. Не знаю, как он так разогнался на мельчайшем расстоянии, но мою жену просто переломило, меня не задело, - в этот момент я ожидал, что голос дрогнет, потечёт одинокая слеза, но нет, ничего такого. Лишь дома я понял, что одинокие слезы давно кончились. - И эта тварь даже не остановилась. Просто уехала, и всё. Похороны прошли быстро, и из пьяного забытья меня вырвало известие, что того водителя нашли. Но у него оказался хороший адвокат. И вот недели три назад, разбирая старый сервант, что мы хотели выбросить ещё до свадьбы, я нашёл старые документы. Её документы, - вот теперь голос дрогнул. - Оказалось, что до меня она уже была замужем и имела сына. Муж умер давно. А сын и оказался тем водителем.

- Что? Убийца? Но почему?

- Потом в серванте я нашёл ещё их переписку. Сын обвинял её в том, что, выйдя за меня, она предаёт память отца. Но любимая так не считала и защищала меня, как могла. В последнем его письме он ответил: "Ты должна быть с отцом!" На этом переписка кончилась.

- Но так почему он её убил, но тебя не тронул?

- Воссоединил её со своим отцом. А я никто для него. Может, не хотел, чтобы я мешал им на том свете.

Мы замолчали. Я не знал, что можно сказать по поводу такого. Всё слишком походило на жестокую сказку, которая не должна случаться в реальности. Чтобы хоть как-то прервать молчание, я спросил:

- А чего же ты тут сидишь?

- Он живёт в одном из этих домов.

- Как его зовут-то?

Собеседник назвал имя. Вот теперь я точно опешил. Дело в том, что месяц назад повесился мой сосед снизу. Нервный срыв, как заявили врачи. Это и был он. Теперь ясно, что за срыв.

- Зачем ты здесь сидишь? - спросил я. - Зачем он тебе, отомстить?

- Нет. Просто посмотреть на него. В глаза.

- Забудь его. Выкинь его из головы. Помни лишь жену, то, что у тебя было с ней. Может через год, два отойдешь.

- Отойду... Мне уже сорок, это не тот возраст, чтобы забывать.

- Время лечит любые раны!

- Но заново ничего не вырастит. А новые чувства мне бы пригодились... Может, ты и прав, не стоит мне его видеть. Время лечит. Но лечит долго. Есть гораздо более быстрый способ избавиться от боли, - мужчина встал, посмотрел на меня сверху и крепко пожал руку. - Кроме неё всё равно ничего не осталось. Прощай. Возможно, из сорока лет ты дал мне единственный час, когда я имел настоящего друга.

Он скрылся в арке соседнего дома. Встал и я. Долго смотрел на связку ключей, но никак не мог найти нужный. Я понял, что за лечение выбрал незнакомец. Не мне его судить за это. Остаётся надеяться, что там он окажется далеко от убийцы.