# "Изумрудный лес"

Аноним Кречетов

'Изумрудный лес'


Верхушки сосен, смыкаясь над дорогой, почти не пропускают солнечные лучи. Казалось, автомобиль движется в гигантском тоннеле - конца и края, которому не видно. Лесная чаща, осаждая шершавую, местами бугристую бетонку, пугает и одновременно манит, притягивая к себе взгляд словно магнит. Пропитанный озоном после утреннего дождя воздух, наполняет легкие пьянящей свежестью, заставляя сердце биться ритмичнее в предвкушении предстоящего отдыха. Мощный японский внедорожник несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть ловко лавирует, объезжая скрытые лужами ухабы.

- Смотри-ка, Эрни! Белка! - внезапно восклицает элегантная, изыскано одетая, пожилая дама, сидящая рядом с водителем. Ее лицо, преображенное безупречным макияжем, выражает неподдельный восторг.

- Мне не до белок, дорогая, - не отрывая глаз от дороги, бормочет ее седовласый спутник. - Твою ж мать! - ругается он, не успевая отреагировать на очередную 'мину'. - Отгрохать такой отель и не сделать к нему нормальной дороги!

- Не придирайся, - смеется дама, - уверена - Петя обязательно решит эту проблему. Вот увидишь.

- Надеюсь, - улыбается Эрни - подтянутый гладко выбритый мужчина, несмотря на седину и морщины, выглядящий гораздо моложе своего возраста.

- А вот и указатель, - продолжает он, - Отель 'Изумрудный лес' - направо. Мы почти приехали, дорогая. Звони Петру.


- Добро пожаловать, Эрнест Сергеевич! Софья Николаевна, прошу вас.

Невысокий румяный пухлый молодой человек - вылитый колобок, открывает дверь внедорожника и помогает женщине выйти из авто.

- Благодарю, - с прищуром смотрит на него Софья Николаевна, - мы кажется не знакомы?

- Пока нет, - улыбается 'колобок', - разрешите представиться, Шаров Семен Аркадьевич - администратор отеля. Петр Алексеевич поручил мне встретить вас.

Супруги переглянулись.

- А сам-то он где? - с подозрением спрашивает Эрнест Сергеевич.

- Петр Алексеевич здесь, не волнуйтесь, просто он сейчас ммм... немного занят, - не стирая с лица дежурной улыбки, отвечает 'колобок'.

- У него неприятности? - обеспокоено интересуется Софья Николаевна.

- С Петром Алексеевичем все в порядке, - с акцентом на имя начальника, говорит Шаров и взмахом руки подзывает носильщика.

- Николай, - обращается он к нему, - помоги с вещами и проводи наших гостей в 23-й Люкс.

- К сожалению, обед уже закончился, - с виноватой гримасой сообщает гостям администратор, - но если вы голодны, я распоряжусь...

- Не стОит, - перебивает его Софья Николаевна, - мы перекусили по дороге.

- Что ж, - гостеприимно разводит руками 'колобок', - если передумаете, звоните на ресепшен. А сейчас простите, вынужден вас покинуть - дела.

- Какой любезный молодой человек, не правда ли? - говорит Софья Николаевна, беря мужа под руку.

- Странно, почему нас не встретил Петр? - удивляется супруг.

Ослепительно сияющий холл отеля поражает великолепием. Софья Николаевна вертит головой по сторонам и восхищенно цокает языком.

- Шикарно! Я в восторге! Петр просто молодец!

- Как по мне, - бурчит Эрнест Сергеевич, - слишком помпезно.

- А вот и Петя! - восклицает Софья Николаевна, и указывает мужу на выходящего из лифта хозяина отеля.

- Господи, Эрни! - внезапно понизив голос, шепчет Софья Николаевна. - Он выглядит так, словно его только что ограбили.

Между тем владелец 'Изумрудного леса', Петр Алексеевич Стариков - розовощекий, высокорослый мужчина, чем-то похожий на киношного дона Корлеоне, завидев знакомые лица, ускоряет шаг и спешит к ним навстречу.

- Бога ради друзья, извините, что лично не смог вас встретить! - задыхаясь, то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения, произносит он.

- Я просто в шоке! - продолжает Петр Алексеевич, и замолкает в попытке перевести дух.

- Что случилось, Петя?! - взволновано спрашивает Софья Николаевна.

- Он умер! Просто, черт возьми, взял и умер! - Петр Алексеевич рвет воротник сорочки, ослабляя узел галстука-бабочки.

- Кто умер? - хмурится Эрнест Сергеевич.

- Володька Вилявин!

- Сын доктора Вилявина?! - всплеснув руками, охает Софья Николаевна.

- Он самый, - с досадой кивает Стариков.

- Послушай, Эрнест, - умоляющим тоном продолжает он, - мне может понадобиться твоя помощь. И для начала я хочу, чтобы ты на это посмотрел.

- Ты, наверное, иди, Сонечка, устраивайся, - предлагает супруге Эрнест Сергеевич, - надеюсь, я ненадолго.

- Вот еще! - возмущается та. - Я тоже пойду с вами! И не вздумайте возражать!

Она поворачивается к носильщику: - Николай, кажется? Отнесите пожалуйста, наши вещи в номер. Спасибо.

- Идемте, идемте, друзья, нам на третий этаж, - вытирая блестящий от пота лоб, говорит Стариков и направляется к лифту.

- Я распорядился ничего не трогать и никого не подпускать к покойному, - на ходу рассказывает он.

- Подозреваешь, что смерть криминальная? - спрашивает Эрнест Сергеевич.

- Да вроде, нет. Я так, на всякий случай. Просто у меня есть друг детства, - улыбается Стариков, нажимая кнопку вызова лифта, - частный сыщик - некий Эрнест Сергеевич Андолин, и я многому у него научился.

- А ты уверен, что он мертв? - снова задает вопрос Андолин.

- Вне всяких сомнений! Врач подтвердил.

- От чего он умер, что сказал врач? - интересуется Софья Николаевна.

- Пока не знаю, вернее не успел узнать. Как только мне доложили, что вы приехали - сразу спустился вниз, - отвечает Стариков и первым выходит из лифта.

Повинуясь фотоэлементу, сверкающие стеклянные двери бесшумно открываются, приглашая посетителей в ресторан.

- Нам сюда? - удивляется Эрнест Сергеевич.

Стариков, пряча улыбку, утвердительно кивает.

- Прекрасно! - не удержавшись от комплимента, восклицает Софья Николаевна, оглядывая ярко освещенный зал. - Господи, здесь даже фонтан имеется! Что за прелесть! Петя, снимаю шляпу!

- Спасибо, спасибо, Сонечка, - смущенно благодарит, довольный произведенным эффектом, Петр Алексеевич.

- Где труп? - деловито спрашивает Андолин.

- Да, да, - с готовностью кивает Стариков, - идите за мной, рядом с баром есть выход на террасу - там все и случилось.

- Скажи, Петр, а туда можно попасть только из ресторана? - интересуется Андолин.

- Не обязательно.

- Тогда зачем... - поймав выразительный взгляд супруги, Андолин закатывает глаза и умолкает.

Терраса представляет собой внушительного размера прямоугольную смотровую площадку, с трех сторон окаймленную подстриженным словно под линейку, декоративным кустарником высотой около полуметра. На покрытом мраморной плиткой полу расположились столики с креслами и, так называемые, мини-бунгало - десять одноместных ротанговых 'шалашиков'. Возле одного из бунгало, расставленных в шахматном порядке и почти полностью закрывающих обзор террасы со стороны ресторана, стоят двое мужчин. Андолин бросает вопросительный взгляд на Старикова. Тот кивает.

- Здравствуйте, господа, - приблизившись к незнакомцам, здоровается Андолин.

- Знакомьтесь, мой друг, Эрнест Сергеевич Андолин - частный сыщик, - спешит представить его подошедший к ним Стариков.

- Глинский Иван Иванович - заведующий мед. частью отеля, - в свою очередь представляется местный эскулап, маленький тщедушный человечек с рябым лицом, на вид ему лет пятьдесят.

- Щербаков - начальник службы безопасности, - сухо произносит веснушчатый кареглазый крепыш. По достоинству оценив атлетичную фигуру безопасника, Андолин обращается к Старикову.

- Скажи, Петр, а вот эти штуки, - он указывает на бунгало, - можно передвигать?

- Конечно! Но только в пределах площадки. Однако странно... - продолжает Стариков, - первый раз вижу, чтобы они стояли таким образом. Впрочем, я бываю здесь редко, возможно кто-то из персонала проявил инициативу.

Андолин молча склоняется над покойным.

Вилявин-младший, долговязый худой шатен лет тридцатипяти, сидит глубоко в кресле, запрокинув голову. Его руки согнуты в локтях и лежат вдоль туловища раскрытыми ладонями вниз. Эрнест Сергеевич скользит взглядом по фигуре погибшего, одетого дорого, но на вкус Андолина несколько вызывающе. 'Настоящий мажор', - думает он, заостряя внимание на поджатых под кресло ногах Вилявина, обутых в лоферы малинового цвета. Эрнест Сергеевич переводит взгляд на Щербакова: - Кресло с покойным передвигали?

- Лично я нет, - отвечает тот.

- Я только 'кубышку' эту, - доктор указывает на бунгало, - убрал. Надо же было мне до него как-то добраться.

Андолин снова смотрит на Вилявина и замечает на левом боку несчастного небольшое пятнышко бурого цвета едва заметное на фоне темно-синего пуловера. Андолин протягивает руку, и указательным пальцем касается кончика тонкого заостренного предмета, выглядывающего из миниатюрной ранки.

- Вязальная спица, - произносит доктор.

- Угу, очень похоже, - выпрямляясь, соглашается Андолин.

- Господи! - отступая назад, прикрывает рот рукой Софья Николаевна.

- Что, что?! - почти кричит Стариков. - Что вы такое говорите?!

- Его убили, - объясняет Андолин, - причем, очень умело. Я бы сказал с хирургической точностью.

- Да, - с готовностью подтверждает врач, - думаю, спица вошла прямо в сердце. Ума не приложу, как я ее сразу не заметил?

- Что скажете о времени смерти? - спрашивает у него Андолин.

- Что-то около часа назад.

- Боже мой! - восклицает Стариков. - В первый же сезон! За что мне такое?!

- Вызывайте полицию, Петр Алексеевич, - с сочувствием глядя на него, говорит Андолин.

Стариков выразительно смотрит на Щербакова. Безопасник молча отходит в сторону и подносит к уху телефон.

- Послушай, Эрнест! - взволновано обращается Стариков к старому другу, - возьмись за это дело, очень тебя прошу!

- Но...

- Отказа не приму! - протестующе машет руками Стариков. - Я тебе доверяю больше чем себе! Пока приедет полиция пройдет уйма времени - сам понимаешь. А мне народ надо успокоить. Ну, возьмёшься? По горячим следам...

- А если я не успею разобраться до приезда полиции?

- Будешь продолжать работать с ними параллельно, - уверено заявляет Стариков.

- И правда, Эрни, надо помочь Петру, - вмешивается в разговор Софья Николаевна.

- Ну что с вами делать? - вздыхает Андолин. Бросив на супругу укоризненный взгляд, он поворачивается к Щербакову.

- Кто обнаружил труп?

- Приятель покойного. Он подумал, что его товарищ по какой-то причине потерял сознание и пошел искать врача. Как выяснилось, в ресторане в это время находился наш администратор Семен Аркадьевич, что было очень кстати - он имеет медицинское образование. Правда, его помощь не понадобилась, Иван Иванович уже находился рядом с погибшим.

- Во сколько это было? - интересуется Андолин.

- В 15 - 40.

- Откуда такая точность?

- Когда мне сообщили, что на террасе кому-то из отдыхающих стало плохо я машинально взглянул на часы и пошел к лифту, чтобы подняться наверх и узнать в чем дело.

- А вы сами где находились?

- Внизу на парковке, - спокойно, глядя прямо в глаза Андолину, отвечает Щербаков.

- Внизу на парковке, - задумчиво повторяет за ним Эрнест Сергеевич и переводит взгляд на Глинского. Тот, опустив глаза, судорожно шарит по карманам и достает пачку сигарет.

- Я случайно оказался неподалеку, - слегка подрагивающим от внезапно нахлынувшего волнения голосом объясняет врач, - видите ли, захотелось покурить на свежем воздухе, вот я и... а тут такое, - Глинский умолк и виновато улыбнулся.

- Когда Семен позвонил и доложил о ЧП, - вклинивается в разговор Стариков, - я поручил ему встретить вас, а сам немедленно отправился сюда.

Андолин оглядывается по сторонам.

- Выходит, - делает вывод он, - на террасу можно попасть тремя путями.

- Совершенно верно, - подтверждает Стариков, - слева от лифта есть проход, можно также пешком по лестнице - она с противоположной стороны.

- Скажите, Иван Иванович, - Андолин внимательно смотрит на доктора, - а вы каким образом здесь оказались?

- Поднялся по лестнице. И сразу увидел народ, столпившийся возле бунгало. Естественно я к ним подошел. Смотрю, Володя сидит.

- Вы были знакомы с погибшим? - быстро спрашивает Андолин.

- Знаком, - опуская глаза, отвечает Глинский, - я хорошо знаю его отца.

- Понятно. Что было дальше?

- Что дальше? Попросил зевак разойтись, а сам приступил к осмотру и, к сожалению, вынужден был констатировать смерть.

- А Шаров?

- Что Шаров? - с недоумением переспрашивает доктор.

- Когда он появился на террасе?

- Не знаю. Через пару минут, наверное, с ним был парень, который обнаружил покойного. Узнав о трагедии, Семен Аркадьевич стал звонить Петру Алексеевичу. Ну, а потом пришел Юра, Юрий Григорьевич, - Глинский кивает на Щербакова, - и попросил посторонних удалиться. Вот собственно и все, - доктор умолкает и жадно затянувшись, выпускает в небо струю сизого табачого дыма.

- А как отреагировал на смерть Вилявина его приятель?

- Бурно, - усмехнувшись отвечает Глинский, - еле удержал его, спасибо люди помогли - все порывался лично удостовериться, что Владимир на самом деле умер.

Проводив Глинского, Андолин вновь переключает внимание на стоящий рядом с покойным круглый стол, как и бунгало, сделанный из ротанга. На столе лежит початая пачка сигарет, зажигалка, керамическая пепельница с окурком внутри и опрокинутый стакан с толстым дном. На самом краю стола примостился серебристый 'IPhone'. Андолин наклоняется и втягивает носом воздух. 'Виски'. Его внимание привлекает закрепленный в центре стола белый пластиковый прямоугольник с QR кодом. Поймав удивленный взгляд друга, Стариков объясняет: - С помощью этого сатанинского знака можно сделать заказ в баре, не отрывая задницу от стула!

- Вот как! - восхищенно восклицает Эрнест Сергеевич. - И что, принесут прямо сюда?

- Да.

- Интересно. А можно узнать, заказывал ли Вилявин виски и если заказывал, то в котором часу?

- Можно, - кивает Щербаков и уходит.

Андолин оглядывает террасу. Кое-где на столах стоят оставленные отдыхающими бокалы с недопитыми напитками и чашки из-под кофе или чая. Он подходит к краю площадки, опирается на перила и опускает глаза. Купаясь в солнечных лучах бескрайний лес действительно кажется ему изумрудным. Эрнест Сергеевич оборачивается и смотрит в сторону ресторана. Некоторое время он стоит в задумчивости, а потом возвращается и просит супругу занять место в бунгало, стоящим в одном ряду с 'вилявинским'. Софья Николаевна понимающе кивает, отодвигает кресло в глубину 'шалашика' и садится в него, поджимая под себя ноги. 'Идеальное место для засады', - думает Андолин.

Возвращается безопасник. За ним торопливо семенит официантка - огненно-рыжая девушка, чье красивое лицо выражает крайнее волнение.

- Добрый день, - здоровается Андолин, - я так понимаю, это вы обслуживали погибшего, и возможно были последней кто видел его живым.

- Да, я обслуживала, - поднимая на него большие карие глаза, едва слышно отвечает девушка.

- Как вас зовут?

- Люся... Людмила Чудинова, - спохватившись, поправляется она.

- А меня Эрнест Сергеевич Андолин. Скажите, Людмила, что именно заказал этот человек?

- Виски - он заказал виски 'Джек Дэниэлс'. Заявка поступила... - Людмила бросает быстрый взгляд на безопасника, и снова переводит его на Андолина, - в 15-00.

- Вилявин воспользовался QR кодом? - спрашивает Андолин, от которого не ускользнуло странное поведение официантки.

- Да.

- Как быстро вы принесли ему заказ?

- Минут через пять - семь, наверное.

- Вы разговаривали с ним?

- Еще чего не хватало! - внезапно вспыхивает Людмила, и густо краснеет.

- Вилявин вас чем-нибудь обидел? Нагрубил? - продолжает Андолин внимательно наблюдая за девушкой.

- Нет.

- Нет?

Вместо ответа Людмила лишь пожимает плечами и закатывает глаза.

- Ну, хорошо. Значит вы поставили стакан с виски на стол, развернулись и ушли. Так?

- Так.

- Вилявин вас поблагодарил?

- Поблагодарил, как же, - усмехается Людмила, - забился в свою берлогу словно медведь, одни ноги наружу торчат, и бубнит что-то себе под нос, разве разберешь? Да мне, честно говоря, по барабану, чего он там бурОвил. Я вообще ожидала храп услышать - но нет. И это несмотря на то, что он со своим дружком за обедом хорошо 'подзарядился'.

- Откуда знаете?

- Так я сама им спиртное приносила. Эти двое всегда стараются мой столик занять.

- Почему?

- Не знаю, - отводя глаза, отвечает Людмила.

- Не знаете, - повторяет за ней Андолин и задает следующий вопрос: - скажите, Людмила, а вы случайно не заметили, когда Вилявин покинул ресторан?

- Не заметила.

- А его, как вы выразились, дружок?

- Думаю, он вообще из ресторана не уходил. Я отнесла выпивку, - Людмила кивает в сторону покойного, - возвращаюсь, а этот хлыщ уже тут как тут. Пришел, уселся чуть ли мне не на колени и давай комплиментами сыпать.

- И долго сыпал? - с улыбкой спрашивает сыщик.

- Куда там! Я его быстренько отшила, так что ему пришлось переключиться на другой объект.

- Кого вы имеете ввиду?

- У барной стойки всегда трутся скучающие одинокие дамочки. Ну, вы понимаете.

- Понимаю. Значит 'этот хлыщ' все время был в поле вашего зрения?

- Я за ним не следила. А вот как он выходил на террасу, обратила внимание, - ухмыляется Людмила, - трудно было не обратить.

- Почему?

- Упал он на выходе. Растянулся на полу, умора! Пить надо было меньше.

- Что было потом?

- Что потом? Какой-то парень помог ему встать на ноги. И все, больше я ничего не знаю.

- А когда приятель покойного вернулся в ресторан?

- Да почти сразу же. И с порога стал звать на помощь. Я еще подумала, что он бредит по пьянке. Слава Богу, Семен Аркадьевич рядом оказался, и увел его обратно.

- Не припомните случайно, когда администратор отеля появился в ресторане?

- Не знаю. За время обеда он мне на глаза не попадался, а тут словно из-под земли вырос.

- В котором часу заканчивается обед? - интересуется Андолин.

- Кухня закрывается в три часа, а бар продолжает работать до 23-х.

- А почему именно вы относили Вилявину заказ? По идее, с окончанием обеда ваша смена должна была закончится?

- Да, вы правы... - потупилась Людмила, - просто Наташа - она моя подруга, попросила ее подменить. Понимаете, у нее разболелась голова.

- Скажите, кого еще из отдыхающих на террасе вы обслуживали?

- Никого. Они принесли напитки с собой.

- Последний вопрос. Кто обычно наводит здесь порядок? Например, расставляет бунгало?

- Официанты, кто ж еще.

- И сегодня?

- И сегодня тоже, перед обедом, как всегда. Только в этот раз, - Людмила внезапно переходит на заговорщицкий тон, - им помогал Семен Аркадьевич. Мне Юрка рассказал.

- А что такого в том, что Семен Аркадьевич помог ребятам?

- Да нет, ничего такого, - пожимает плечами девушка, - просто немного странно. Он ведь всегда важный такой - не подступиться, а тут ни с того ни с сего решил помочь простым официантам. Правда, по словам Юрки, сам-то он ничего не делал, только руководил.

- Вы хотите сказать, что это была идея Семена Аркадьевича, расставить бунгало в таком порядке? - спрашивает Андолин.

- Ну да, наверное.

- Что ж, спасибо, что согласились поговорить, - благодарит девушку Андолин.

Отпустив официантку, Андолин обращается к Щербакову: - Пришло время поговорить с теми, кто находился здесь одновременно с Вилявиным. Можете устроить?

- Да, - кивает безопасник, - свидетелей немного - всего шесть человек. Две пожилые семейные пары и девушка со своим бойфрендом.

- Пригласите их сюда, пожалуйста. А потом приятеля покойного, если он конечно, в адеквате.

Щербаков молча разворачивается, чтобы уйти, но неожиданный вопрос Андолина о его возможной родственной связи с официанткой заставляет безопасника сначала замереть на месте, а потом стремительно обернуться.

- Почему вы решили, что Людмила моя родственница? - спрашивает он с усмешкой.

- Внешнее сходство, помноженное на ее поведение во время беседы, - объясняет Андолин, - но я могу ошибаться.

- Нет, не ошибаетесь - Люда моя племянница... А вы наблюдательны. Впрочем, неудивительно - ваш род занятий обязывает, не так ли? - не дожидаясь продолжения разговора, Щербаков уходит.

- До приезда полиции покойного лучше не трогать, - задумчиво глядя ему вслед, говорит Андолин, - надо накрыть его чем-нибудь и ограничить доступ на террасу посторонним.

- Сейчас распоряжусь, - с готовностью кивает Петр Алексеевич и участливо смотрит на Софью Николаевну.

- Ты не замерзла, Сонечка? Сегодня ветрено.

- Нет, но чашечку горячего чая я бы выпила.

- Отлично, сейчас принесут, - с улыбкой произносит Стариков и вопросительно смотрит на Андолина. Тот качает головой и садится за стол рядом с супругой.

- Соня, - вполголоса обращается он к ней, - если можно вкратце о Вилявине-младшем. Кто он, что он?

- Типичный прожигатель жизни, - рассказывает Софья Николаевна, - с юности сорИт папиными деньгами направо и налево. Наша Светочка училась с ним на одном курсе и считает его наглым и самоуверенным типом.

- Вилявин тоже закончил медицинский?

- С грехом пополам. Благодаря отцу, полагаю. Вилявин-старший известный врач-гинеколог, доктор медицинских наук. Очень хороший специалист по части ЭКО. Кстати, в свое время, Ирина - дочь Петра, была его пациенткой.

- И как?

- Вообще-то у Пети есть внук, если что, - смеется Софья Николаевна.

- Ну, да. Ну, да, - задумчиво произносит Андолин.

- Насколько мне известно, Владимир Вилявин, - продолжает Софья Николаевна, - постоянный участник различных скандалов - и громких и не очень. Может помнишь - в прошлом году, гремело дело банды мошенников, специализировавшихся на обманах ветеранов Великой отечественной войны? Ордена и медали у них выманивали под видом музейных работников.

- Да, что-то припоминаю. И что? Причем здесь младший Вилявин?

- Не знаю точно, но он каким-то образом оказался причастен к этому делу. Возможно всего лишь как свидетель, а может и нет. Подробности мне неизвестны.

- Откуда такая информация, Сонечка? - с недоверчивой улыбкой спрашивает Андолин.

- Ну, во-первых, от Светы. Все-таки они с Володькой вместе учились. Остались общие знакомые, плюс соц. сети и все такое. Вилявин-младший - известная личность. Вернее, был ею, - со вздохом добавляет Софья Николаевна.

- Да, - хмуро подтверждает подошедший к ним Стариков, - я тоже слышал об этой истории с орденами, и знаю, что Владимир проходил по этому делу лишь как свидетель. Во всяком случае, так утверждал его отец.

- Ясно, - задумчиво говорит Андолин и, некоторое время молча смотрит на супругу.

- Вот что, Соня, - наконец произносит он, - у меня к тебе будет небольшое поручение.

- Я вся внимание, - Софья Николаевна выпрямляет спину и внимательно смотрит на мужа.

- Позвони Светлане и узнай, не учился ли с ними некий Семен Аркадьевич Шаров? Если учился, то что ей о нем известно.

Андолин умолкает и, вытянув шею, смотрит поверх головы супруги: - А вот, похоже, и наши свидетели.


На террасу, один за одним, выходят шесть человек. Четверо из них - люди пожилые, идут молча, сосредоточенно глядя себе под ноги. Двое - разбитной длинноволосый парень лет двадцати пяти, с кольцом в носу и молоденькая девушка с лицом похожим на диснеевскую утку из-за чрезмерно накаченных губ, о чем-то говорят, сопровождая разговор громким смехом.

- Добрый день, дамы и господа! - здоровается Эрнест Сергеевич. - Извините, что побеспокоили. Прошу, присаживайтесь.

Поговорив со свидетелями, Андолин выясняет, что все они вышли на террасу до появления там Вилявина и занимали места у самого края смотровой площадки, то есть сидели спиной к бунгало. С погибшим контактировал только парень с кольцом в носу.

- Мне приспичило в туалет, - рассказывает он, - на входе в ресторан я чуть не столкнулся с этим типом. Он пер на меня, как носорог. Бухой был конкретно. А его правда убили?

- Да, - кивает Андолин, - что-нибудь еще можете сказать?

Парень морщит лоб.

- Пожалуй, больше ничего, - после паузы произносит он, - мужик, как мужик. Хотел я ему сказать пару ласковых, но передумал. Что толку с пьяным базарить. Я посторонился, и он поплелся к своей 'ракушке'.

- Ракушке? Вы имеете ввиду бунгало?

- Они так называются? - удивляется свидетель. - Надо же.

- Значит, на террасе кроме ваших соседей и потерпевшего никого больше не было. Так?

- Никого, - уверено заявляет парень и внезапно хлопает себя ладонью по лбу, - хотя, как никого! Дружбан его был. Но он попозже подошел.

- Тот, который упал на пороге?

- Ага. Растянулся и давай орать благим матом. Мне его стало жалко, и я помог ему подняться.

- Что было дальше?

- Я собрался вернуться к своему столику, но и пары шагов не успел сделать, как этот придурок снова заголосил. Мол, помогите, срочно нужен врач! Что было делать - пошли посмотреть, что случилось. Подходим, значит, а этот тип стоит белый как мел, глаза по полтиннику, и весь трясется.

- Полагаю, среди вас медиков не оказалось, и приятель покойного отправился за помощью в ресторан.

- Да, - отвечает за всех словоохотливый свидетель, - только это было лишним, потому что настоящий доктор появился буквально через пару минут.

- Кто-нибудь из вас заметил откуда он пришел?

- Оттуда, - парень кивает в сторону лестницы.

- Понятно, - Андолин встает, благодарит свидетелей за помощь и, дождавшись, когда они покинут террасу, снова усаживается в кресло. К нему подходит Стариков.

- Ну, какие мысли, Эрнест?

- Что ты можешь сказать о Щербакове? - вместо ответа спрашивает Андолин.

- Что могу сказать. Бывший офицер спеназа, в отставке по ранению. Мне его рекомендовали люди, которым я безоговорочно доверяю. Юрий Григорьевич прекрасно справляется со своими обязанностями. А ты что его подозреваешь?

- Я подозреваю всех, кто теоретически мог, скажем так, недолюбливать Вилявина. Пока, на мой взгляд, таковых четверо.

- И кто же это?

- Попробуй догадаться сам, - улыбается Андолин, - ты же говорил, что многому у меня научился - тебе и карты в руки. А я пока пойду побеседую с барменом.

Андолин бросает взгляд в сторону супруги оживленно разговаривающей по телефону и снова обращается к Старикову: - Петя, вызови сюда Шарова, мне с ним необходимо поговорить.

Вопреки опасениям Андолина барная зона опустевшего ресторана, оказалась почти свободной от посетителей. Бдительные охранники позаботились о том, чтобы никто из любопытствующих не смог проникнуть на террасу и разочарованные отдыхающие вынуждены были ретироваться. За одним из столиков Эрнест Сергеевич видит Щербакова, беседующего с нелепо размахивающим руками, невероятно худым парнем с прической, а-ля ранние Битлз. Заметив сыщика, безопасник указывает на парня и поднимает вверх большой палец. Андолин кивает и направляется к барной стойке.

- Здравствуйте, - приветствует заскучавшего бармена Андолин.

- Здравствуйте. Я догадываюсь, кто вы, - улыбается молодой человек.

- Людмила постаралась? - приподнимает бровь Эрнест Сергеевич.

- Она.

- Что ж, тем лучше. Не надо ничего объяснять. Но для начала давайте все же познакомимся - Эрнест Сергеевич Андолин.

- Юрий, - представляется бармен, - фамилия моя Беляев.

- Очень приятно. Скажите, а вы случайно не тот Юрий, принимавший сегодня участие в расстановке бунгало?

- Так точно, - кивает бармен, - ребятам решил помочь. Все равно делать было нечего. Народ к обеду еще не подтянулся.

- Ну что, - продолжает он, - вышел на террасу, а там Шаров между столиками слоняется. Увидел нас и давай отчитывать, мол, до открытия кухни пятнадцать минут, а у вас тут бардак! Давайте быстренько все тут расставляйте. В общем в таком духе.

- Это он показал вам как надо расположить бунгало?

- Угу. Чего на него нашло - не знаю. Наверное, скучно стало, вот он и решил командира включить.

- Кроме вас и Шарова кто-нибудь еще в это время присутствовал на террасе?

- Нет. После завтрака и обеда тут мало кто из отдыхающих остается надолго. А вот вечером у нас здесь ажиотаж. Хотя в пансионате еще три мини-бара есть. Один круглосуточный. Все как в Турции, только моря нет.

- Скажите, а куда делся Шаров после того как вы закончили наводить порядок на террасе?

- Не знаю, - пожимает плечами бармен, - в следующий раз я его увидел, когда обед уже закончился.

- Откуда он пришел, случайно не обратили внимание?

- Нет.

- А Щербаков?

- А Юрия Григорьевича вообще в ресторане не было.

- Ясно. А что произошло между Людмилой и Вилявиным?

- Это которого убили?

- Да.

- Запал он на нее. Три дня проходу не давал, а потом отстал. Видимо Люська дяде пожаловалась, а тот, как говорится, принял меры. А знаете, - внезапно понизил голос Юрий, - мне кажется, Люська раньше была с ним знакома.

- С Вилявиным? - уточняет Андолин.

- Ну, да.

- Почему вы так думаете?

- Разговор их пару дней назад случайно подслушал.

- Так-так, интересно, и о чем же они говорили?

- Да я только одну фразу разобрал. Она ему говорит, 'только попробуй - пожалеешь'!

- Вот как! - удивляется Андолин и, после небольшой паузы, задает следующий вопрос.

- Когда Вилявин вышел на террасу, не припомните?

- Почему ж не припомню, припомню. Где-то минут за пятнадцать до закрытия кухни. Он поздоровался и сказал, что пойдет подышать свежим воздухом.

- А его приятель?

- Приятеля с ним не было, наверное, остался в ресторане.

- Вы уверены?

- Нет, конечно, но при мне он на террасу не выходил - это точно. Вернее, выходил, - улыбается бармен, - но позже. Да вы, наверное, в курсе.

- В курсе, - соглашается Андолин. - Последний вопрос. Как думаете, почему приятель Вилявина вдруг проявил такой интерес к Людмиле, зная, что тот на нее, как вы говорите, запал?

- Ничего удивительного, - заявляет Юрий, - к ней многие мужчины интерес проявляют.

Оценивающе оглядев Андолина, он продолжает с улыбкой, - будь вы помоложе, вы бы тоже не обошли ее своим вниманием, разве не так?

- Возможно, - улыбается Андолин, - Людмила действительно девушка яркая, причем, во всех смыслах.

Эрнест Сергеевич возвращается на террасу вместе с Щербаковым и приятелем покойного Вилявина. Прежде чем начать с ним беседу, Андолин подходит к супруге.

- Ну, что скажешь? - спрашивает он.

- Скажу, что у тебя есть реальный подозреваемый в убийстве, - отвечает Софья Николаевна.

- Правда?

- Семен Аркадьевич Шаров тоже учился в Медакадемии, но на год старше Вилявина.

- Так-так. Не тяни, Сонечка, рассказывай, - с нетерпением просит Эрнест Сергеевич.

- Будучи студентом Вилявин встречался с сестрой Шарова. Которая, к слову, училась с нашей Светой в одной группе. Случилось так, что Юлия Шарова, так звали сестру Семена, забеременела. Узнав об этом, Вилявин, недолго думая, послал Юлю куда подальше. Та, будучи девушкой впечатлительной, наглоталась таблеток, вследствие чего потеряла ребенка и была временно помещена в психушку. Брат решил разобраться с обидчиком сестры и жестоко его избил.

- Шарова не посадили?

- Нет. Его родители тоже оказались людьми не простыми и сделали все, чтобы их сын смог избежать наказания, только вот о дипломе врача ему пришлось забыть. И самое главное: недавно Юлия Шарова, по словам Светы, наркоманка со стажем, скончалась.

Андолин складывает руки на груди и некоторое время стоит неподвижно. Потом, словно очнувшись от сна, неторопливо идет к столику, где его, под присмотром Щербакова, ожидает, кусающий ногти приятель покойного. Устроившись напротив, Эрнест Сергеевич выразительно смотрит на безопасника, тот недовольно пожав плечами, встает, чтобы уйти.

- Марк. Марк Колчин, - представляется молодой человек и, перестав грызть пальцы, пытается принять расслабленную позу. Получается у него не очень. Андолин молча наблюдает за ним, давая ему время немного успокоиться.

- Могу я задать вам несколько вопросов? - интересуется Эрнест Сергеевич.

- Спрашивайте.

- Как давно вы знаете погибшего?

- Мы познакомились с Володей в ночном клубе, пару месяцев назад.

- И настолько сблизились, что теперь вместе ездите на отдых? - удивляется Андолин.

- Что значит, сблизились? Ничего не сблизились - так, пересекаемся иногда на тусовках. А сюда я попал совершенно случайно.

- То есть?

- Дней десять назад завис я в клубе на Новом Арбате, и Вован туда притащился. Выпили мы с ним за встречу, и он предложил мне составить ему компанию. Мол отцу путевку подогнали в пятизвездочный отель в Подмосковье, а он поехать не сможет - очень занят. Я подумал, а почему бы действительно не составить компанию? Вовка мужик веселый. В общем, я согласился.

- А кто вы по профессии?

- Зубной техник.

- Расскажите мне о том, как вы провели сегодняшний день, и как можно подробнее.

- Пожалуйста. Утром ничего примечательного не произошло. А потом мы пошли на обед. За обедом прилично выпили, особенно Вовка.

- Что так?

- Из-за Люськи психанул.

- Из-за официантки?

- Вы знаете? - удивляется Колчин. - Да, из-за нее. Они ведь раньше встречались, и Володька, как здесь ее увидел, прямо-таки остолбенел. Короче, он решил возобновить отношения, раз такой случай подвернулся. Я его поддержал. А что, Людмила эта - девка хоть куда! В общем игра свеч стоила. Стоить-то она стоила, только все усилия Володи прахом пошли. Отшила его Люська, по полной программе. Вовка, конечно, расстроился, но отступать не собирался. Оказалось, у него на эту деваху какой-то компромат был. Может, фотки интимные, может еще что - не знаю.

- Вилявин стал шантажировать Людмилу?

- Ну, да, чтоб не выкобенивалась, а она все равно ни в какую. Да еще и родственничку своему пожаловалась. Как раз сегодня перед обедом, он... - Клевер косится в сторону Щербакова, - устроил Володе небольшую взбучку.

- Взбучку?

- Нет, не подумайте ничего такого - он его и пальцем не тронул. Но после разговора Вовка явился в ресторан злой как черт. Сказал, что ему н...рать на угрозы этого мужика и, что Люська, стерва, скоро будет перед ним на коленях ползать!

- Что было потом?

- Мы выпили.

- Вы это уже говорили.

- После обеда Володя как всегда пошел покурить.

- А вы?

- Я не курю.

- Вы остались за столом?

- Да, вино допивать. Потом смотрю, Люська у барной стойки объявилась. И тут меня мысль посетила, а что, если за ней приударить? У Вовки не вышло, может мне повезет. Но она на меня так зыркнула - все желание пропало.

- И вы переключились на другой объект, - усмехается Андолин.

- Ага. Только и там не повезло. И я подумал: раз такое дело, спущусь-ка я в номер, и подремлю часок другой. Перед тем как уйти решил Вовку предупредить, что спать пойду. Вот тебе и предупредил.

- Как думаете, кто мог убить вашего друга?

- Ума не приложу, - Колчин снова косится в сторону безопасника.

- Скажите, а за время пребывания в отеле Вилявин пересекался с администратором? Может, разговаривал с ним о чем-то?

- С толстячком?

- Да.

- При мне нет. А там кто его знает, может и пересекался. А что?

- Ничего. Я попрошу вас, Марк, отсюда пока никуда не уходить. Хорошо?

Молодой человек пожимает плечами и остается на месте. Потирая виски, Андолин задумывается. К нему хочет подойти Стариков, но Софья Николаевна подносит палец к губам и останавливает его. Просидев неподвижно минут десять, Андолин встает.

- Эрнест, - заметно волнуясь, не выдерживает Петр Алексеевич, - Шаров исчез, и на телефон не отвечает! Хотя машина его на месте.

- Вот как! - восклицает Эрнест Сергеевич. - Неожиданно.

- Юрий Григорьевич, - Андолин переводит взгляд на безопасника, - пригласите сюда, пожалуйста, вашу родственницу, доктора Глинского и... бармена Юрия.

Щербаков удивленно приподнимает брови, потом кивает и достает из кармана телефон.

Спустя пару минут на террасу выходит Людмила - она сосредоточена и старается не смотреть на Андолина. Щербаков предлагает племяннице стул, та благодарит и садится. Вслед за официанткой появляется Глинский, а за ним бармен. Усевшись, доктор сразу же закуривает. Щербаков устраивается рядом с Людмилой.

Эрнест Сергеевич вопросительно смотрит на Старикова: - Шаров не объявился?

Петр Алексеевич отрицательно мотает головой.

- Ну что ж, тогда начнем, пожалуй, - Андолин встает и откашлявшись, продолжает, - убийство предположительно произошло в промежутке между пятнадцатью десятью и пятнадцатью сорока. За это время к Вилявину подходили два человека. Сначала официантка с заказанным виски, затем, примерно через полчаса - Марк Колчин. Теоретически каждый из них мог совершить убийство. Но только теоретически. Людмила Чудинова появилась на террасе в 15-10, поставила стакан с алкоголем на стол, и сразу же ушла. Не думаю, что ей хватило бы дерзости и умения, проткнуть Вилявина спицей. Причем сделать это быстро и надежно. В конце концов, Вилявин мог оказать сопротивление. Из этого следует, что в 15-10 он был еще жив.

Андолин переводит взгляд на Колчина.

- Вы, Марк, нашли своего друга без признаков сознания в 15-40, и тут же подняли шум. На убийство таким способом у вас просто не было времени.

- Даже если бы оно было, - раздраженно замечает Колчин, - зачем мне его убивать?

- Н-да, действительно, - кивает Андолин, - в таком случае, кто же убил Вилявина-младшего? Г-н Щербаков - желая защитить честь племянницы? Администратор - чтобы отомстить за разрушенную жизнь умершей недавно сестры? Или может быть доктор - знавший покойного и предположительно имевший к нему личные счеты? Ни тот, ни другой, ни тем более - третий. Тогда кто же?

- С самого начала, - после небольшой паузы продолжает Андолин, - мне не давали покоя поджатые под кресло ноги убитого. Не правда ли, странная поза для человека, который погиб, будучи в изрядном подпитии. Я подумал, а был ли жив Вилявин, когда Людмила принесла ему выпивку? Его самого она не видела - только ноги. А что слышала? Нечленораздельное бурчание вместо слов. Я предположил, что убийца по какой-то причине, вынужден был сесть на труп, изобразив живого Вилявина. И это не мог быть атлет Щербаков, или толстяк Шаров, ибо у них наружу выглядывали бы не только ноги. Полагаю, события развивались следующим образом: убийца ждет Вилявина, спрятавшись в одном из бунгало. Делает свое черное дело, но уйти не успевает, потому что замечает, так некстати, появившуюся на террасе Людмилу со стаканом виски в руке. Скрыться в соседнем бунгало - времени уже нет, и преступник садится поверх тела жертвы. Он знает, что девушка хорошо знакома Вилявину, и, чтобы не выдать себя, ему пришлось ограничиться бессвязной речью. Как только официантка уходит, убийца в спешке покидает бунгало и бежит в противоположную сторону - к лифту, рядом с которым есть вход в ресторан. Риск быть кем-то замеченным - минимален. От посторонних глаз убийцу надежно скрывают ротанговые 'шалаши'. Добравшись до барной стойки, он вступает в разговор, тем самым, пытаясь создать себе подобие алиби. Я правильно все излагаю, Марк?

- Смешно, - натужно улыбается Колчин.

- Увы, если бы не было так грустно, - вздыхает Андолин и продолжает, - окончательно раскрыть преступление мне помогли две вещи: ваше телосложение и ваша обувь. Да, да - кроссовки, которые на вас, совсем не похожи на малиновые лоферы погибшего. Людмила не видела Вилявина, но обратила внимание на выглядывавшие из бунгало ноги. Разумеется, я спросил ее, какая обувь была на них надета. И как вы думаете, что она мне ответила?

Андолин пристально смотрит на побледневшего Колчина и краем глаза видит, как от удивления расширяются глаза Людмилы, и как она пытается встать со стула, но он также видит руку Щербакова, которую тот положил на плечо племянницы, заставляя ее успокоится и вернуться на место.

Колчин сжимает губы и щурится, словно его внезапно ослепил луч мощного фонаря.

- Я не собирался его убивать, но не жалею, что сделал это, - хрипло произносит он, - мой дед прошел всю войну и дослужился до полковника. Я не буду перечислять его награды. Поверьте, их было достаточно. Полтора года назад, какие-то нелюди, представившись музейными работниками, обокрали деда. Впрочем, как выяснилось не только его одного. Банду взяли, судили, только вот далеко не все похищенное удалось вернуть законным владельцам. И самое страшное: практически ни одной награды моего деда. Узнав об этом, он умер от сердечного приступа - не смог пережить, а вслед за ним ушла и бабушка. Я дал себе слово выяснить судьбу дедовых наград. Так я вышел на этого выродка, втерся к нему в доверие и как-то в разговоре за рюмкой чая, сказал ему, что знаю людей готовых выложить большие деньги за артефакты, связанные с Великой Отечественной войной. Долгое время Вилявин не отвечал ни да, ни нет, а вчера вечером вдруг раскололся и сознался, что, мол, к сожалению, ничем помочь мне не может, потому что все, как он выразился, 'медальки', уже за бугром. Тут-то у меня 'башню' и снесло. Решил - убью гада! Утром у бассейна случайно обратил внимание на задремавшую бабулю с вязанием в руках и понял, как я это сделаю. Кто ж знал, что Вилявин закажет выпивку.

- Но почему спица? - интересуется доктор.

- Видимо, чтобы в крови не испачкаться, - услышав голос Шарова, все невольно вздрогнули.

- Семен Аркадьевич! - восклицает Стариков. - Где вы были?

- Телефон разрядился, - виновато улыбается администратор.

- Я не оправдываю вас, Марк, но могу понять, и потому настоятельно советую написать чистосердечное признание, - с сочувствием глядя на преступника поневоле, говорит Андолин.