# Разделённые временем Книга2

Владимир Георгиевич Карман

Начало романа ЗДЕСЬ

## КНИГА ВТОРАЯ


Обновление


Часть первая


Глава первая.


- Разрешите?

- Заходите, товарищ подполковник, - отвечал Крот, сделав небольшой, заметный только ему и его собеседнику акцент на звании. В новых обстоятельствах маниакальное упрямство Игоря Александровича в нежелании перейти от формально-уставных отношений к товарищеским приобретало особый подтекст. Появление в результате изменений в штатном расписании новой - подполковничьей - должности, которую занял Седых, приподняло на одно звание давящий на него статусный "потолок". Исчезла, во всяком случае, на четыре года необходимость в поисках и приобретении нового места службы, которое, несомненно, поставило бы его в самый низ, пусть даже и более престижной внутриминистерской, вертикали. А так он получил очередное звание, оставшись в привычной, хорошо изученной обстановке при знакомом раскладе сил.

Однако были два обстоятельства, которые Седых угнетали. Первое, то, что именно Крот добился этого нововведения в штатном расписании и второе, что выбил он должность первого зама специально под Седых. И ещё: теперь обращение к начальнику исключительно по званию, на котором Игорь Александрович упорно настаивал, когда был майором, могло восприниматься окружающими ни как независимость в общении с вышестоящим, а как проявление тщеславия.

Седых, как всегда подтянутый, в новеньком, с иголочки камуфляже (правда, и тут он остался верным себе - не универсальной, утверждённой для ФОРСИС расцветки, а экзотической "сурпат"), бросив откровенно неприязненный взгляд на застывшего в углу бэра, подошёл к столу начальника. Сухо по-уставному поздоровавшись, открыл папку, готовясь извлечь её содержимое. На предложение Крота садиться, некоторое время мысленно соизмерял толщину папки с временем предполагаемого стояния и, решив, что в данном случае престижней будет уступить, чем торчать в ожидании и склоняться к начальнику с объяснениями, не спеша, с достоинством, словно уважив просьбу, опустился на стул.

- Слушаю вас, Игорь Александрович. - Крот никак не выказал своего удивления тем, что Седых, явился без вызова, при этом не изложив причину обращения ни по телефону, ни через закрытый канал связи. Было ясно, что кроме дела сугубой срочности за этим визитом стоять не могло ничего иного. Свои личные вопросы Седых прекрасно решал сам. Да и не только свои. Тем более его новое положение первого заместителя начальника объединённой базы и отрешённость Крота от бытовых вопросов давали особые возможности, которые он, несомненно, использовал не только на пользу общего дела.

Седых чуть наклонился, извлекая из щегольской папочки стопку бумаг. Из орнамента камуфляжной живописи выделились словно специально вписанные в общий рисунок звёзды подполковничьих погон. Звёзды, явно, ручной, почти ювелирной работы. Интересно, подумал Крот, а патроны у него тоже спецзаказ?

В появлении Седых здесь, на базе А-12/2, которую никто из сотрудников иначе, как "Анимер" не называл, была какая-то недомолвка, какой-то подтекст. Седых явно играл. Заместитель Крота никогда ничего не делал просто так. Поэтому следовало правильно отреагировать на предложенные им условия игры. Крот взял верхний документ. Какой-то запрос по поводу закупки чего-то со сложным названием. Сумма вполне себе средняя. Какого чёрта? Он поднял глаза на зама. Тот пояснил:

- Нужна резолюция по поводу ходатайства о задержки выплаты.

Крот подумал и черканул свою фамилию. Взял другую бумажку, там тоже была какая-то чепуховина, которая вполне могла бы благополучно дождаться его в "Сибири" - в главном управлении базы, где по пятницам он проводил совещание и вёл личный приём. Подписал и это. Третья... Особенно не вчитываясь, понял, что игру следует разнообразить. Отложил в сторону со словами "с этим надо разбираться". И не соврал особенно: чёрт те что стояло в перечне комплектующих, обозначенных буквенно-цифровыми кодами. Подписал ещё несколько бумаг, взял очередную и понял - вот оно то, ради чего Седых прошёл через вызывающий у него чувство лёгкой паники портал.

На вид это была вполне себя по-канцелярски оформленная бумага. В правом углу, как положено, адрессация на его имя, потом слово "Рапорт" и дальше текст. Только вопреки общепринятым, хотя и не закреплённым инструкциями правилам, текст был не набран на компьютере, а написан от руки. При этом почерком весьма мудрёным. С какими-то странными завитушками, словно бы маскирующими главные, передающие смысл буквы. Крот, с трудом разбирая сложносплетения, прочёл следующее: "Прошу о срочной конфиденциальной встрече для прояснения вопросов, касающихся обустройства приштабной территории базы". Подпись: "Янки".

Самое правильное было пропустить бумагу, как ничего не значащую, поднимающую мелкий бытовой вопрос. Потому что нелепость текста, как и подпись, была сигналом, свидетельствующим об её особой важности. Но всё это было понятно только тому, кто умел читать написанное от руки... Крот так и поступил - поставил крючок в левом верхнем углу и без комментариев взял другой листок, тоже написанный от руки, но содержащий какой-то конкретный служебный вопрос. Так же без расспросов подписал и его. Потом последовало несколько отпечатанных листов. И здесь пальцы Седых выбили короткую дробь, что можно было расценить, как признак волнения. Крот поймал сигнал.

Поднял глаза. Спросил удивлённо:

- А это что такое?

- Из-за этого я собственно вас и побеспокоил. Само министерское письмо у вас в сейфе. А исполнить поручение следует немедленно. Ну или... Исполнить можно и позже, но доложить об исполнении следовало ещё вчера. Вчера - в фигуральном смысле.

- И что вы тянули?

- Мы, - он сделал акцент на этом "мы", - тянули по неизвестной мне причине, - здесь он отлично сыграл самого себя, ещё того, майорского, когда фрондировать с начальством для него было принципиальным элементом служебных отношений.

- До пятницы не подождёт? - сделал вид, что стушевался, осознавая свою неправоту, Крот.

- Никак нет, товарищ полковник.

- Ладно, товарищ подполковник, тогда летим. Только один звонок.

Он набрал на пульте номер квартиры.

- Да, Саша, - откликнулась Ирина.

- Обедайте без меня, - сказал он, удивляясь тому, как смягчился его голос. Это получалось само собой, без всяких с его стороны усилий. Будто кто-то невидимый переключал тембр.

- Что-то срочное?

- Да вот подполковник Седых доложил, что в министерстве гневаются из-за нарушения мной инструкции, регламентирующей порядок исполнения документооборота.

- Ну раз доложил, то так и есть. В министрах он разбирается лучше тебя.

Седых с видом человека, удостоенного комплимента, наклонил голову.

- Он тебе привет передаёт.

- Спасибо. Верни ему с благодарностью.

Прозвучало неоднозначно, и Крот поспешил выправить неловкость.

- Вам тоже привет... С благодарностью.

- Благодарность мне полезней было бы получить от вас. И желательно с занесением в личное дело, - отвечал Седых весело, тем тоном, которым шутят с друзьями. Но Крота такая фамильярность всё же задела. Задело и ощущение, что между этим типом и его женой не улеглись ещё какая-то, скрываемая от всех, неприязнь и раздражение, вызванные разрывом. И, видимо, для того, чтобы окончательно сгладить неловкость, Седых добавил, - а за привет спасибо.

Они вышли из кабинета. Бэр увязался было за ними, но забравшись в леталку, Седых захлопнул дверцу у него перед носом. Кроту стало неловко от этого демонстративного жеста. Неприязнь подполковника к бэрам - или страх перед ними? - были общеизвестны. Когда-то в личном разговоре Крот и назвал его за это "янки", намекая на отношение белых американцев к неграм.

"Янки и есть янки", - подумал он в ответ на этот демарш в отношении его боевого товарища. Но Седых, словно услышав его мысль, проговорил, не оборачиваясь:

- Не потому, Александр Васильевич. Совсем не потому. Но давайте не сейчас и не здесь.

Седых поднял леталку и повёл её над аккуратными квадратами полей, уходившими широкой полосой к реке. Внешние границы возделываемой земли теряли геометрическую правильность, подчиняясь уже не человеческой воле, а природному ландшафту. С южной стороны массив упирался в уходящую за горизонт бурую чащу бурелома. Деревья после пережитой планетой катастрофы так и не оправились от трёхлетнего вымораживания. С севера кромка полей подстраивалась под извилистое русло ручья. За ручьём, на очищенном от погибших деревьев узком пространстве, как попало и где попало разбросаны были убогие жилища - чаще всего шалаши, покрытые травой. Можно было там увидеть постройки и посолидней, которые, впрочем, иначе как хижинами назвать было нельзя. И ещё были землянки. С высоты их было не разглядеть, но Крот знал о них, и даже бывал в некоторых.

- И что им здесь? - бросил осуждающе Седых. - Закопались, как... - то ли у него с языка чуть не вырвалось слово "кроты", то ли он специально сделал вид, что чуть не вырвалось.

Крот промолчал. Пустое. Седых некоторое время молчал тоже, затем, словно желая снять возникшее напряжение, продолжил:

- Ну в самом деле! Картошку сажают. Огородники. И зачем? Всё равно все продукты с Земли завозим. Окапались - и ни в какую. Не хотят уезжать. Те, кто поумней, уже давно на той стороне.

Крот ответил недовольно:

- Это их выбор. Никто никого уезжать не неволит.

- Этим и пользуются. Они разве себя прокормят? Кормить их нам приходится. Сколько ненужных затрат времени и средств! Продукты собрать и привезти. Вся эта логистика у меня уже вот где! - он энергично потрепал себя по холке. - Рассчитать, заказать, перегрузить из вагонов на машины, с машин на антигравы, составить графики переходов. Люди оттуда - продукты, техника - туда. Портал перегружен. График движения постоянно срывается. Пробки, столпотворения с той и с этой стороны. Хорошо, что держат его постоянно открытым. А если...

Он замолчал, словно вдруг поняв, что сказал лишнее. Потом спросил осторожно, переводя тему на другое:

- Что там анимеры?

- Зашевелились. Залетали. Пару раз и над штабом прошлись.

- Продрали глаза, значит, осматриваются.

- Видимо, так.

- Долго они расчухивались. Снег уже месяца три как сошёл.

"Да, подумал Крот, месяца три. Полгода скоро, как он вернулся на Землю, получил новое назначение, женился, занялся перебазированием личного состава и переформированием местных воинских подразделений. Да ещё возня с перекодированием бэров. Правда, этим занимается Пацюк."

Пацюк... От перешедших под его начало офицеров по поводу перекодирования приходилось слышать немало скептических замечаний. О существовании третьей силы догадываются многие. Пацюка, конечно, не видел никто из них. Но какая-то информация, скорей всего, от тех, кто видел, просочилась. Большинство считало, что это ни что иное, как программа, используемая анимерами. Потому к перекодированию относились настороженно. Но пока те, что прошли "переподготовку", демонстрировали полную лояльность и склонность к созидательному труду. Там за рекой образовано довольно крупное хозяйство, наречённое словно бы в шутку Пацюком колхозом, где колхозниками были перекодированные бэры. В хозяйство завезена кой-какая сельхозтехника с Земли, приглашены специалисты. Крот много слышал об этом хозяйстве. Разного. В том числе и хорошего. Но смущало то, что биологические роботы по сути превращены в рабов. А ведь они не железки. Они... А вот что они, сформулировать он не мог. Антуановский бэр был почти человек. Тот, что привязался (или был кем-то привязан к нему с непонятной пока целью) тоже содержал в себе некое гуманистическое содержание. Привязанность его была, как казалось Кроту, живой, а не запрограммированной.

Как бы в подтверждение словам Седых у портала скопилась длинная вереница из грузовиков, главным образом порожних, и автобусов с репатриантами. Их леталка, пользуясь приоритетным преимуществом, прошла без очереди. С той стороны портала вытянулась встречная колонна. Грузовики, в том числе и колёсные, пустые автобусы, всякая летающая мелочь, главным образом военная, норовящая втиснуться в любую образовавшуюся брешь, чтобы хоть на метр приблизиться к точке перехода.

Пацюк обещал открыть ещё два портала, но медлил, ссылаясь на технические трудности. А те, которые связывали Анимерию с базами на Земле, использовать было затруднительно из-за неудобного расположения. Понятно, что прятали свои базы пришельцы в районах труднодоступных.

- Через полчаса в нижнем кабинете, - бросил Крот заместителю, выходя из леталки возле штабного корпуса. Первым делом, прошёл в душ, с удовольствием обрушил на себя каскад горячей, а потом холодной воды, переоделся в лёгкий камуфляж и спустился в подземный этаж. В коридоре, возле кабинета, его дожидались Седых и секретчик Кондрат Алексеевич, который при виде командира не сдержал улыбки. В ответ на "здравие желаю" обнял старика. Оказывается, соскучился. А ведь там, за порталом, ни разу его и не вспомнил.

- Ну, заговорщики, - сказал весело, - заходите в кабинет, расскажите, для чего вы меня сюда заманили.

Глава вторая.


Седых снова расстегнул свою папочку и положил перед Кротом распечатку из двух скреплённых листов. Верхний был набран на английском, нижний - на русском. В таком виде на российские базы поступали документы из Европейского штаба ФОРСИС. Отвернув листок с английским текстом, он пробежал глазами русский. Письмо было циркулярное, обращённое ко всем начальникам баз ФОРСИС. В нём предписывалось прекратить активные действия в отношении инаких, в частности, не предпринимать никаких инициатив, направленных на выяснение дислокации их баз, а тем более попыток их захвата.

Крот пожал плечами... И ради этого его похитили, оторвав от массы дел, управиться с которыми и без того не хватало ни времени, ни сноровки? Он поднял глаза на подчинённых, ожидая разъяснения. Седых вызывающе молчал, Кондрат же Алексеевич смущенно теребил манжет рубашки, то и дело поглядывая на часы. Крот вернулся к чтению. Пожалуй, только последний абзац содержал в себе стоящую информацию. Там говорилось, что руководителям баз следует подготовить и представить в региональные штабы предложения о сокращении личного состава в связи с переходом на штатное расписание мирного времени. За штат следовало вывести две категории служащих - тех, без чьего участия в обеспечении управления кадрированными частями можно будет обойтись и бойцов силовых подразделений.

Отложив бумагу, посмотрел на Седых, державшего на изготовке, словно в карточной игре ещё одну. Тот чуть помедлил и зашёл с неё, как с козыря. Это была уже не циркулярка, а письмо российского штаба ФОРСИС, адресованное Кроту. В нём сообщалось, что его пункт о выводе за штат персонала не касается. Более того, выведенные за штат на других российских базах бойцы силовых структур частично поступят в его подчинение. Ему следует подготовить места для их размещения на территории головной базы и после переформирования и, по получению особого распоряжения, передислоцировать их на территорию анимерского филиала.

- Ну и зачем они мне? - удивился Крот. Он представил, сколько хлопот добавит ему всё это размещение, перемещение и обеспечение. - И ради этого стоило меня таким хитроумным способом со всей срочностью перебазировать, товарищ подполковник? Хотя, - он многозначительно посмотрел на погоны Седых, - надеюсь вам, Игорь Александрович, теперь и эти хлопоты, касающиеся перемещения и расположения, по плечу.

- Я от работы не отказываюсь, - отвечал зам так, словно умышленно опустил после местоимения частицу "то". Но тут же продолжил уже другим тоном, которым только и положено разговаривать с начальником. - Это ещё не всё, товарищ полковник.

Кондрат Алексеевич чуть отодвинул манжет рубашки и вновь покосился на часы. Да что в конце концов происходит?!

- У вас свидание, Кондрат Алексеевич? - спросил Крот секретчика, - вы так на часы поглядываете, будто чего-то ждёте. Тот смущённо улыбнулся и взглянул на Седых, словно ища поддержки.

- У нас у всех свидание, - Седых сказал это мягко, тоном почти извиняющимся, и, будь она произнесена Григом, вписалась бы в разговор вполне естественно. - Крот не успел удивиться разговорчивости зама, потому что, словно в подтверждение его слов входная дверь мягко отъехала в сторону и на пороге, перекрывая проём, возник Антуан.

- Так... - сказал Крот, но тут же взял себя в руки и скомандовал: "Товарищи офицеры!".

Антуан, выдержав на пороге театральную паузу, произёс в свою очередь "Товарищи офицеры" и шагнул в кабинет. Обошёл стол и, мало беспокоясь о своём генеральском реноме, обнял приготовившегося рапортовать Крота.

- Ну здравствуй, дружище! Не ожидал?

- То тебя не дождёшься, то ты как снег на голову! - сказал Крот, отвечая на объятие. - Рад видеть. Внеплановая инспекция?

- Не угадал. Прибыл получить с тебя объяснения.

- Готов ответить на все вопросы. По какому поводу объясняться?

- Он ещё спрашивает... По поводу зажатой свадьбы!

- Да не было, по сути, никакой свадьбы, - смутился Крот. - Так... Посидели в узком кругу...

- Понятно, я уже в этот круг не вписываюсь!

- Ты в самом центре.

- Ну тогда я прямо сейчас и займу своё место. - Он пересёк кабинет и уселся в торце большого стола, предназначенного для совещаний, переводя этим движением дружескую встречу в состояние деловой беседы. Сделано это было умело и точно. Можно было бы пристроиться и за рабочим столом Крота, но это создавало неловкость. Антуану пришлось бы или приткнутся где-нибудь сбоку, что не соответствовало ни его статусу, ни сложению. А так смена власти произошла естественным и мягким манером. Крот и его подчинённые пересели за большой стол.

- Думаю, представляться мне не надо? Свежи, свежи воспоминания... Поэтому сразу к делу. Документы изучили?

- Только высланные из Центра, - отвечал Кондрат Алексеевич. - Секретные пришли за несколько минут до начала совещания. Я их успел только принять.

- Хорошо, посмотрите позже. Я вкратце, без тонкостей, которые сообщаются под роспись, введу вас в суть дела. У вас в России на совещаниях в силовых структурах принято начинать доклады с обязательного обобщения: "Оперативная обстановка на подконтрольном объекте остаётся сложной". Ни один из руководителей, отчитываясь, не осмелится опустить эту фразу. Его сразу же обвинят в благодушии, самоустранённости, не владении ситуацией и прочих смертных грехах. Так вот, я, как иностранец, осмелюсь сообщить, что ситуация в районе нашего проникновения в Анимерию остаётся простой и полностью контролируемой. Она настолько хороша, что это настораживает. Особенно на фоне того, что происходит за его пределами.

Из более полусотни баз, сведения о которые нам были переданы, удалось занять только три. Остальные бесследно исчезли. Непонятно, втянуты они в метрополию, или остались на Земле и поменяли расположение. Эти три, что нами заняты, самые неудобные по дислокации. Добраться до них можно только по воздуху. Техника, которую мы на них обнаружили, в хорошем состоянии, порталы открыты и готовы к использованию, инфраструктура в порядке. Ни людей, ни бэров на них нет. Хотя по некоторым признакам понятно, что и те, и другие там были совсем недавно.

Через эти порталы были переправлены разведгруппы. Ни противодействия, ни гостеприимства им на той стороне не оказано. Потому, что никого, кто мог бы это сделать, не встречено. Густые, непроходимые леса. И, что интересно, морозами не тронутые.

Так что зоной контакта является только обживаемый вами участок. Хотя пока, по моим данным, контактов с анимерами и вами не установлено. Или?

- Не установлено, - подтвердил Крот. - Мы не переговорщики. Ни инструкций, ни опыты не имеем.

Антуан усмехнулся, кивнул, словно соглашаясь и продолжил:

- Да. Контакта нет, но мы знаем, что здесь есть с кем контактировать. И мы будем этот контакт искать... Деликатно и доброжелательно, но опираясь на военную силу. Под предлогом организации вывода удерживаемых здесь людей.

- Предлогом? - прищурился Крот. - Для кого-то это, возможно, и предлог - для меня задача особой важности.

- А для этих людей? Много удалось перевести через Портал?

- Около пяти тысяч.

- А сколько отказалось перебираться на Землю?

Крот не ответил. Много отказалось. Главным образом те, что родились в Анимерии. Что им Земля? Чужбина. Здесь знакомые, родные места. Ну да, прибило морозами живность и растения. Ну так что с того? Значит безопасней и просторней будет жить. А с анимерами они тысячи лет ладили, и в дальнейшем ладить будут. Ещё и люди гуманитарку подбрасывают. Не удивительно, что и Рыжий, и Толян с Петрухой уезжать отказались. Тем более, что у них был свой резон: близкое знакомство с Кротом, которое давало большие преимущества. А вот Базиль уехал.

- Так вот, - продолжал Антуан, - те, что уехали, под опекой ООН и земных правительств. О них позаботятся. Нам надо думать о тех, кто остался. Они, по сути дела, беспризорные. Знаю, - откликнулся он на удивлённый взгляд Крота. - Конечно, они не брошены. Конечно, вы делаете всё возможное, чтобы не дать им умереть с голода. Но этого мало. Хватит у вас сил и административной расторопности обеспечить им нормальное существование? В состоянии вы организовать медицинское обслуживание, обучение детей?

- Накормить хотя бы, - вставил Седых.

Крот вспомнил шалаши у расчерченного на квадраты поля, костры, над которыми подвешены были закопчённые котлы с кипящим варевом, чумазых детишек вокруг. Какая тут школа? Посёлки опустели - народ хлынул к воде, к земле.

- Поэтому, - Антуан чуть повысил голос, - принято решение образовать на подконтрольной территории особый административный округ. Что-то вроде генерал-губернаторства. Я прислан разобраться с ситуацией, собрать всю необходимую информацию и доложить о результатах наверх. Не спрашивайте, где этот верх... Не отвечу. Не потому, что тайна, просто они - те, кто меня прислал - пока и сами не знают. Насколько мне известно, ООН создала некий комитет, который через ФОРСИС будет первое время осуществлять кураторство.

Задач много. Прежде всего надо будет провести перепись населения. Это даст возможность рационально организовать снабжении. Надо будет разобраться с тем, где и как расселить людей.

Чтобы решить все проблемы, следует прежде всего вступить в контакт с анимерами, и, расположить к себе оставшихся. Вычислить лидеров, поручить им то, на что у нас нет ни времени, ни знаний местных реалий.

- Лидеры у них есть. И настроены они по-разному, - заметил Крот. - Очень по-разному. Некоторые даже враждебно. Пока мы их кормим, они этого не демонстрируют. Но, когда наладят сельское хозяйство...

- Когда или если? - спросил Антуан.

- Когда, - ответил Крот уверенно. - Земли здесь хорошие. Местные и при анимерах огородничали. Под силовым куполом тесновато было. А теперь - простор. Чудища вымерли. Земель вдоволь.

- Ну и пусть себе. Мы им мешать не станем. Наоборот, поможем. У нас свой интерес. Исследовательский. Мы ничего не знаем ни об устройстве этого мира, не о его географии, ни о климате, ни о полезных ископаемых. Потому готовится к отправке большая группа учёных. Самых разных специальностей. Наша задача - обеспечить им безопасность и создать условия для работы.

Через полчаса, обозначив вопросы, ответы на которые требовалось получить в первую очередь, Антуан отпустил Седых и Кондрата Алексеевича.


***

- Сознавайся, губернатором ты будешь? - поинтересовался Крот, когда они остались вдвоём.

- Нет, я, скорее, наблюдателем. По факту ведь Анимерия - территория, граничащая с Россией. Так что из ваших кого-то назначат. Но не радуйся, явно не тебя, солдафона.

- А ты к нам тогда в каком качестве? Наблюдателем, это как? - Крот лишь усмехнулся по поводу солдафона.

- Ты про спецслужбы намекаешь? Ну, конечно, инструктаж прошёл и какую-то информацию они с меня обязательно истребуют. Только у них и свои информаторы теперь появились. Вон сколько народу ты из Анимерии по европам отправил. И "окна" у них теперь есть. Вход в незахлопнутые порталы, как ты понимаешь, не на российской территории.

- Из твоего рассказа выходит, что это двери в никуда.

- Скорей, в "неизвестно куда". Крот, взглянул на друга остро, испытующе, - ничего в тебе не дрогнуло при упоминании тех порталов? Или ты уже заржавел на хозяйственной работе?

- Какого чёрта? Ты меня, что в иностранную разведку вербуешь?

- ФОРСИС - структура международная, - строго осадил его Антуан. - Но ты прав... Что в тех порталах? Хмарь и безлюдье. А здесь территория и густо заселённая, и мало изученная. А за пределами этого "мало изученного", на расстоянии каких-либо двухсот-трёхсот километров вообще "Терра инкогнито". И надо бы эту терру разинкогнить, а? Но оставим пока эту тему. Скажи-ка лучше, как наш Пацюк поживает? Не бузит?

- Нормально поживает. Не бузит. Выполняет все пункты договорённости. Время от времени выступает с дельными инициативами. Никаких помех не создаёт. Наоборот, во всём помогает. Портал держит открытым круглые сутки. Бэров демилитаризирует по полной программе. Энергией делится.

- Ну да. Есть тактика, а есть стратегия, - задумчиво проговорил Антуан. И добавил, - есть ты, а есть Земля. С тобой он договориться может по-приятельски, а вот с Землёй ему поладить будет не так просто. Потому что ты мужик практичный и толковый, а там политики.

- Вот это меня и настораживает, - согласился Крот.

- Да. Если учесть, что ведётся эта самая политика разными средствами. И на нас с тобой у политиков надежда немалая. Потому будет тебе от них хорошая помощь. Ты думаешь войска ФОРСИС для чего за штат выводят?

- Ну уж явно не для того, чтобы демобилизовать.

- Вот именно. Скоро они здесь будут. И последнее, ты со своим замом как ладишь?

Крот пожал плечами.

- А что мне с ним ладить? Я приказываю, он исполняет. А почему спросил?

- Да понаблюдал я его и раньше, и во время совещания. Сложная фигура. И... Но это между нами. Ты вот меня в генерал-губернаторы метил, а наверху среди кандидатов его фамилия фигурирует. От генеральских погон он не откажется, как ты думаешь?

- Это так. А что и впрямь так и будет должность называться - генерал-губернатор?

- Да ты что? У нас ведь демократия и свобода. Какие такие салтыковощедринские держиморды? Какой-нибудь уполномоченный какого-нибудь совета по делам... Но согласно современному негласному табелю о рангах, генерал, конечно. Пусть и штатский.

- Тогда не согласится, - засмеялся Крот. - Какой ему смысл, если я перед ним козырять не стану?

- Ну, козырять не козырять, а в приёмной потомишься. Это тоже не мало, - усмехнулся Антуан, но осмотрев Крота сверху до низу, вздохнул, - хотя это тоже вряд ли. Если ты, конечно, уже не обюрократился.

- Не дождётесь! - приложился ладонью о столешницу Крот.

Глава третья


Сандр вернулся с курсов переподготовки бойцов Российского сектора ФОРСИС другим человеком. Словно в нём перезапустилась программу. Причиной этому был целый ряд факторов. Перенос в иную среду потряс его. Город-миллионник, на аэродром которого приземлился лайнер, поразил его своими размерами и своей архитектурой. Привыкший к иным раскладам Сандр не мог настроиться на то, что город этот построен людьми и для людей. Сыграла свою роль и психологическая встряска, возникшая в результате неприятия его сослуживцами-землянами, и, наконец - погружение в пучины русского языка. Оказывается, прежде он расхаживал по речевому мелководью, не подозревая, что стоит зайти чуть дальше и, потеряв опору, будешь обречён на бессильное барахтанье.

База подготовки бойцов ФОРСИС находилась километрах в десяти от Рязани. Закрытый, хорошо охраняемый, вполне благоустроенный военный мини-городок из нескольких домиков-общежитий для курсантов, огороженного участка, на котором располагались коттеджи для персонала, большим учебным корпусом, спортзалом, тиром, бассейном, складами и несколькими зданиями непонятного назначения. Здесь, в знакомой среде гарнизона, Сандр чувствовал себя вполне уютно, а вот встреча с городом его потрясла.

Не повезло ещё и в том, что встреча эта произошла во время группового увольнения. Планового, главным пунктом которого была ознакомительная автобусная экскурсия. Случись это во время индивидуального выхода, он бы мог бы настроиться так, чтобы получать впечатления дозировано. Получилось же, что в течение нескольких часов он подвергался яростной массированной атаке. Земное поселение подавило его своим масштабом и неожиданным разнообразием строений. Совершенно выбило из колеи то, что он вдруг перестал понимать русский язык. Смысл того, о чём говорил экскурсовод, ускользал от Сандра, а знакомых слов в рассказе было так мало, что не получалось уловить смысл сказанного. Ну и самое неприятное - напрягала реакция его одногруппников. Было видно, что их мало интересуют красоты Рязани, что всё их внимание сосредоточено на нём. Внимание недоброжелательное, предвзято насмешливое, ждущее только повода, чтобы дать проявиться скрытой неприязни.

Причины Сандру были понятны. Во-первых, родственная связь с командиром части. Короче, блатной. Конечно, никто не знал, в чём она на самом деле выражается. Скорей всего его принимали за внебрачного сына, который благодаря каким-то невероятным изворотам судьбы сначала оказался на "той стороне", а потом был отловлен, вразумлён и поставлен на путь истинный. Но главное, что при папочке. Во-вторых, и это существенно, Сандр был чужим. Да, он прекрасно держался во время "триатлона-аттестации", в который входили пятикилометровый кросс, комплекс силовых упражнений и бой с тремя меняющимися противниками в течение трёх минут. Достойно пройти испытание и получить чёрный берет мало кому удаётся с первого раза. А били его по-настоящему, без снисхождения, которое обычно делают для своих. Его упорство и физические данные вызывали удивление, но не уважение, и ещё больше настраивало против него. Впрочем, против него настраивало всё. Он был из чужих. Из тех, кто ещё полгода назад стрелял, или мог стрелять в их товарищей. Он брал в заложницы лётчицу. И, если бы не командир, неизвестно, чем бы та история закончилась. Ну и что не маловажно, плохой русский язык. Ладно бы просто плохой. Чужой. Он говорил, как плохо обученный иностранец. Скудный набор слов, неправильный выговор, сами собой вылетавшие в случае затруднений английские выражения. Конечно, спецназёры - не студенты филологического факультета и не блещут правильностью и изяществом речи, но любой из них, в отличие от Сандра, свободно манипулировал доступным ему запасом слов.

В их группе из двадцати человек шестеро были сослуживцами Сандра - бойцами спецназа А-12. Но именно они задавали тон в неприятии его. Именно они привезли сведения о нём. И волна неприязни постепенно захватила все пять групп. К тому, что на него приходили посмотреть, он вскоре привык. Сначала это даже немного льстило. Но вскоре такое внимание начало досаждать и злить. Там, за темпоральной чертой, он был центром внимания благодаря своими исключительными качествами. Здесь же приходили смотреть на отпрыска Крота и недавнего врага. Никакого другого интереса для этих крепких, тщательно отобранным по своим психическим и физическим данным парней он не представлял.

Оказавшись в изоляции, свободное от занятий время Сандр предпочитал проводить вдали от других. Внезапно оказавшись погружённым в насыщенную и многозначную русскоязычную среду, начал часто задумываться над смыслами, проявляющимися при помощи слов. Для него стало открытием, что слова не существуют сами по себе, что они не просто сочетания звуков, которые свободно порхают между людьми. Нет, они как солдаты, подчинены железной дисциплине, закреплённой в правилах-уставах, сведены в боевые единицы, согласно продуманной и точно обозначенной организационно-штатной структуре. На самом деле, чем толковые словари не штатно-должностной список, в котором содержится поимённое перечисление всего личного состава с кратким указанием предназначения?

После занятий, смыв пот и грязь под душем, шёл в гарнизонную библиотеку и усаживался за словарь. Ему нравилось узнавать смысл слов, читая не с экрана, а листая толстый том с бумажными страницами. Раньше Сандр не имел дела с книгами. В Анимерии их просто на просто не было. В военной школе они читали с монитора. Но читали мало. Нечего там было особенно читать. Писали - да. На планшетах. Но в основном цифры. На математике и физике. Конечно, было письмо и чтение. На английском. Или, точнее, на его подобии. В книгах надобности не было ещё и потому, что в Анимерии у людей не существовало литературы в земном понимании этого слова. Конечно за многие столетия накопились предания, воспоминания, рассуждения, выдуманные истории, чаще всего весёлого содержания. Однако записывать буквами их никто не собирался. Зачем, если можно просто рассказать? А если уж записывать, то удобнее на аудио.

Небогатая библиотека в клубе произвела на него потрясающее впечатление. Сколько различных сведений было сосредоточено в этих сшитых в тесные стопки бумажных листах! Старенькая библиотекарша с изумлением наблюдала за тем, как Сандр зачарованно ходил меж стеллажей, то и дело останавливаясь, вынимая из рядов книги, с трудом разбирая названия и возвращая тома на место. Он, смущаясь, попросил книгу, в которой записаны все слова с пояснениями и, получив в своё распоряжение толковый словарь, уселся за столик в пустом читальном зале. В словаре первым делом отыскал слово "крот". Это было непросто, потому что алфавитного расположения букв Сандр не знал. Спрашивать у библиотекарши не стал, чтобы не выглядеть дураком. Однако увидев листок со списком букв в начале книги, сообразил, что список этот - ключ к порядку расположения слов.

Оказалось, что кроты - "мелкие млекопитающие, приспособленные к подземному образу жизни". Это объяснение Сандра поразило. Контраст между формой и содержанием был разительным. Слово звучало коротко, резко, жёстко, а обозначало существо слабое, наверное, не очень опрятное, раз живёт в земле. Заглянул в телефон, и отложил его в смущении. Да уж крот не производил впечатления могучего и грозного существа. Понял, что прозвище возникло из фамилии. Нашёл в словаре слово "кроткий" и снова разочаровался. Не подходили командиру ни фамилия, ни прозвание. Странно было, что и к одному, и к другому сам Крот относился совершенно спокойно. Сандр подумал, что он так не смог бы. И решил, пока ему не приклеили какое-нибудь неприятное прозвище, придумать его сам. Придумать и огласить.

А прозвище уже крутилось рядом, уже пыталось приспособиться, пристроиться. "Кротёнок" - так оно звучало. Несколько раз он уже слышал его у себя за спиной. Была только одна возможность утвердиться - самому придумать себе клик и добиться, чтобы другие приняли его. Но в среде этих суперменов, где он был самым младшим даже по виду, не говоря уже о биологическом возрасте, о котором никто, впрочем, не знал, поскольку в документах у него была вписана дата рождения, согласно которой выходило, что ему уже исполнился двадцать один год.

Всё в его жизни было условно. Условное рождение, условный возраст, условное имя. Правда, с получением паспорта произошли серьёзные изменения. Условности приобрели устойчивость, создав твёрдую опору, которая стала основой его личности. Сложностей с получением документа не возникло. Натурализацию предстояло пройти всем репатриантам, переправленным с той стороны. Какую страну считать своей "исторической родиной" они определяли сами. Основанием для оформления документов было письменное или аудио заявление самого претендента, потому что никаких документов ни у кого из них не было.

Так появился ещё один гражданин России - Александр Александрович Кротких. Вечером Крот и Сандр скромно отметили это событие в семейном кругу, а на другой день включился механизм социальной адаптации: парня приняли на работу в часть, приписав к ремонтному подразделению. А уже через месяц с ним был подписан контракт, и рядовой Кротких был принят на службу в спецназ подразделения. Ещё через месяц, пройдя курс молодого бойца, с первого раза выдержал испытание-триатлон, после чего получил право на ношение чёрного берета. А после этого - командировка на курсы ФОРСИС.

Сандр понимал, что эти курсы ещё одна ступенька в его судьбе, и что они не просто так, что после них будет что-то серьёзное и интересное. Что - он не предполагал, да и не заморачивался по этому поводу. А захотел бы, и предположить не смог. Но видел, что занятия на курсах не просто плановая переподготовка. Основные дисциплины шли как бы фоном. Стрельба из всех видов оружия, "физуха", рукопашка проводились стандартно, с подтекстом "повторение пройденного". Это было объяснимо: тут все были отличные стрелки и тренированные атлеты. А вот занятия по тактике, маскировке, передвижению при помощи антиграва по вертикали и горизонтали с использованием при этом ветрового воздействия или сопротивлением ему - содержали много нового. И ещё носилось в воздухе таинственное и волнующее название "спец испытание". К испытанию этому подводили курсантов осторожно, не скрывая важности события, но и не нагнетая обстановку.

Глава четвёртая


Первые дни их особо не напрягали. Присматривались. На стрельбище, в тире, на беговой дорожке, на полосе препятствий, в классах. В расписании значились курс анимеровского языка, мудрёно названного "знакомство с принципами звукообразования разумными рептилиями", компьютерные тренажи вождения различных видов боевой и транспортной техники, изучение устройства и физических принципов действия трофейного оружия, навыки адаптации к воздействию психоатак. И много ещё чего. После полдника и до отбоя по распорядку назначалось свободное время. Парни расходились по территории. Были и такие, кто заваливался на травку и нежился на летнем солнышке, предаваясь приятному ничегонеделанию, кто-то уходил 'в астрал' - подключался к миру грёз, и там отдыхал от мирской суеты, но большинство, не истратив на занятиях запас энергии и не удовлетворив потребность молодых, сильных тел направлялись 'дожигать' не потраченные калории на футбольное поле, волейбольную и баскетбольную площадки, в бассейн. Сандр по вечерам шёл в спортзал. Там было малолюдно. И это для него было главное. Впрочем, даже, если бы он вдруг захотел присоединиться к футболистам или волейболистам, что бы он делал на поле? Манипуляции с мячом для него были новинкой и надеяться на то, что он будет принят в команду не приходилось. Впрочем, не только потому, что не умел играть. Возникшая вокруг него невидимая стена, подобно силового куполу отделяла его от сокурсников. Бассейн тоже исключался. Плавать Сандр не умел. Более того, воды, после того, как чуть было не утонул, спасаясь от Крота, откровенно боялся. Но показать страх боялся ещё больше. А в спортзале вечером никого, кроме Кузи, не было. Но Кузя, отключившись от суеты мира, крутил в уголке своё китайскую тайцзи, не обращая на него внимания. Возможно, даже не замечая.

А вот турник Сандр любил. Легко выполнял на нём многие хитроумные элементы, которым научился ещё там - за чертой. И это стало его спасением от ощущения изгойства, которое ясно ощущалось днём в время занятий.

В тот вечер он, как и прежде, забрав из короба два пудовика, поставил их под перекладиной, подпрыгнув, ухватился за приятно спружинившую под его весом стальную трубу, повисел, расслабляясь, затем подцепил пальцами ног гири. В первый же день он отрегулировал высоту турника так, чтобы не надо было тянуться или сгибать ноги. Перекладина, приняв вес в сто килограммов, ещё больше напряглась, словно включившись в упражнение. Десять раз узким хватом. Небольшой отдых. Двенадцать раз средним хватом. Отдых подлинней. Несколько кувырков на матах, колесо, стойка, правда не очень длинная. Пять раз широким хватом. Немного отдохнул, наблюдая, как Кузя вытягивал из астрала невидимый шар, перемещал его перед собой, а потом снова выталкивал в астрал. Он делал это так естественно, будто бы шар тот существовал на самом деле, имел плотность и размер, но никому, кроме самого Кузи был невидим. А тот играл с шаром, то отпуская, то вновь ловя, когда тот уже готов был уйти за пределы досягаемости. И всё кузино жилистое тело от ступней до кончиков пальцев рук двигалось в такт этой игре, подчиняясь одному - мягкому и властному - импульсу. Налюбовавшись на пластику движений, Сандр пошёл на помост жонглировать с полуторапудовиком. Два поворота в воздухе вперёд, потом два поворота назад. Жим двухпудовика 'брюхом вверх'. Десять раз. Этим фокусам он научился у Грига. Тот был любитель 'русской железной игры'. Потом отжимания на одной руке. На правой - пятнадцать, на левой тринадцать раз. И в завершение - снова к турнику.

- Ловко у тебя получается, - услышал он из-за спины. - Оказывается, Кузя, стоял в нескольких шагах и наблюдал за ним. - А ну-ка я...

Сандр уважительно уступил ему место. Кузя - это Кузя! Лучший рукопашник ФОРСИС. И то, что он заговорил с ним при этом своём высоком статусе вполне дружелюбно и по собственному желанию, а не по необходимости, было и неожиданно, и приятно.

Кузя подцепил носком гири и подтянулся пять раз. При этом в последний раз с большим напряжением и лишь до носа.

- Здоров ты, однако, - сказал уважительно, опустившись на пол.

Сандр пожал плечами. Потом ответил осторожно:

- Много тренировался. Ничего, чтобы удивляться. Зато ты бьёшься лучше всех. Так говорят.

- Я тоже много тренировался, - улыбнулся Кузя. Помолчав, добавил, - ты, правда, с той стороны?

- Да...

Сандр думал, что Кузя сейчас начнёт расспрашивать о том, как там всё устроено, какие из себя анимеры, как уживаются с ними люди, но Кузя спросил:

- А рукопашкой ты там занимался?

- У нас делали занятия. В военной школе. Каждый пятый день. Там нет недель.

Эту информацию Кузя проигнорировал. Его интересовало другое.

- Да? Пойдём покажешь, чему у вас учили - и кивнул в сторону татами.

Сандр знал о том, что Кузя помешан на кун-фу. И вообще на рукопашке. Что он тщательно собирает по крупицам всё, что касается различных видов единоборств. Рассказывали, что он не упускает возможности поспарринговаться с каждым более-менее сведущим в боевых искусствах, а в отпуск ездит не отдыхать к морю, а туда, где работают продвинутые секции, школы, чтобы расширить свои знания, отработать навыки. Его ценили и поэтому и ждали, и приглашали сами. Да и сам он был щедр на науку, никому не отказывал в наставлениях и никогда не отказывался потренироваться вместе.

Сандра Кузя выпотрошил за пару минут. Быстро оценив и личный уровень подготовки, и систему, вернее, отсутствие системы, в рамках которой он эту подготовку получил, понял, что ничего нового у него перенять не получится, но интереса к нему не потерял. Вряд ли он что-то анализировал и сопоставлял. Для этого Кузя был слишком практичен. Но опытом он обладал колоссальным, да и по сути своей был бойцом, в котором на генном уровне природа заложила все задатки, которые он упорным трудом полностью раскрыл.

Из того, что было напичкано в Сандре его доморощенными инструкторами, он выделил основное, согласующееся между собой и способное составить основу. Подобно скульптору, изначально видящему в куске мрамора или комке глины человеческую фигуру, легко определял в человеческом материале конечный результат воздействия. Этот сильный, ловкий парень, обладающий хорошей реакцией и пока ещё не одеревеневший в результате бессистемных нагрузок был интересным материалом.

Постепенно спарринг-знакомство переросло в занятие. Кузя ничему не учил, ничего не объяснял, он поправлял. Лёгкими толчками выбивал Сандра из равновесия, подсечками поправлял стойку, быстрым движением ноги устанавливал дистанцию. Потом Кузя показал несколько начальных элементов тайцзи. Объяснил их назначение, при этом не очень углубляясь в теорию. Сказал, что движение надо прочувствовать, а словами тонкостей не передать.

Их прервали волейболисты, толпой вломившиеся в спортзал. Одни рванули в душ, занимать 'лейки', другие разошлись по снарядам. Сандр напрягся. Причины щетиниться не было - на него не обращали внимания. С Кузей перебрасывались иногда уважительными репликами: он был знаменитостью и знакомство с ним было почётным. Огромный боец по прозвищу Слон пристроил своё могучее тело на узкую скамейку, снял со стойки стокилограммовую штангу и принялся качать грудные мышцы. На десятом жиме, не сумев в очередной раз оторвать её от груди, окликнул Кузю, который был к нему ближе всех:

- Сань, сними.

Тот подхватил гриф, забирая на себя треть веса штанги. Слон уложил штангу в уключины, встал, расправив руки, демонстрируя могучие мышцы.

- Вась, куда тебе столько мяса? - поддел его Кузя.

- Дурак ты, бэтман, - хохотнул Слон и вдруг, сделав резкий выпад, попытался схватить его. Но тот, всё вложив в одно движение, легко увернулся, зацепил протянутую к нему лапищу, поддёрнул её и лёгким, явно шуточным толчком корпуса вывел Слона из равновесия. Тот, не устояв, опустился на колено. Подскочил и попытался было продолжить атаку, но противник его уже принял стойку. Слон, поняв, что подступа к обидчику нет, натужно ухмыльнулся. Махнув рукой, мол, пошутили и хватит, направился к тренажёрам.

А Сандру вдруг захотелось встряхнуть окружающее его безразличие. Он, взяв из 'стойла' два полуторопудовика, подошёл к перекладине, чувствуя, что за ним наблюдают. С отягощениями подтягивались многие: привязывали ремнями на пояс блин от штанги. Но как приладить к поясу гири? А этот парень, подходя к перекладине с гирями, наверняка, сейчас потерпит неудачу. Этого многие ждали, и на это надеялись. И Сандр их удивил. Сорок восемь приплюсованные к его восьмидесяти тянули не шуточно. Перекладина под руками жалобно стонала. Пальцы рук напряглись до предела. Но пять раз чисто - до подбородка, и один раз до носа. Опустился, потряс руками, расслабляясь. Краем глаза видел, что на него никто не смотрит. Но он был уверен, что видели все. Нагнулся, чтобы вернуть гири на место, как вдруг услышал:

- Подожди-ка, не уноси!

Парень из третьей группы - невысокий, коренастый - зацепился за перекладину, выпрямился, пытаясь достать носками гирь. Сандр молча помог - навесил груз ему на ноги. Тот напрягся, стронул вес, но, судорожно дёргаясь, дотянул себя только до носа. Опустился и развёл руками. Реакция наблюдавших была осторожной. Потом к перекладине подошёл ещё один спецназовец, за ним другой... Однако упражнение ни у кого не шло. Самое большое - два полноценных подтягивания.

- Вась, попробуешь? - спросил Кузя Слона.

- А оно надо? - ответил тот. - Зачем мне гири, когда во мне без них, сколько у всяких дохляков с гирями?

Ответ, вроде бы не имел адресата, но понятно было, что брошен он не в пространство.

Выйдя из спортзала, Сандр присел на скамеечку просушить после душа волосы. Спецназовцы проходили мимо, не глядя на него. Однако Слон задержался. Поставил рядом с ним ногу и принялся перешнуровывать кроссовок. Спросил, не без ехидцы:

- Правда, что Крот твой отец?

Вопрос прозвучал неожиданно. Сандр на секунду растерялся, как тут ответишь, если и да, и нет? Но кивнул.

- Понятно. Значит, ты Кротёнок, - гыкнул Слон и, забрав сумку, выжидательно посмотрел на Сандра, ожидая ответа. Не дождавшись, продолжил. - Это он тебя научил заложниц брать? Нет, это ты сам. А он тебе по-отцовски вмазал, а потом отмазал. И теперь в люди выводит. Я бы тебя задавил на месте...

- И Крота задавить, сможешь? - Кузя подошёл неслышно, словно возник неоткуда.

- Не знаешь, что ли про него? А если знаешь, то чего встреваешь?

- А что ты знаешь? Если он здесь, то всё правильно.

Слон сплюнул и двинул по аллее к жилому корпусу. Сандр сидел понурившись, не смея поднять глаз. Что скажешь? Всё верно. И служил во вражеской армии, и заложницу брал, и отец - ну отец, а кто ещё? - человек влиятельный. Нечего возразить.

- Заложницу-то зачем брал? - спросил Кузя, присаживаясь рядом.

- Надо было уйти. Я тогда вам чужой был. Оттуда. Здесь я ничего не знал. Ни про Землю, ни про Крота. Меня поймали.

- Крот поймал?

- Да, он. И там, когда заложницу, тоже он... А больше ничего не скажу... Так надо.

- Не говори. Трудно тебе будет. Ребята на тебя злятся. Чужой ты им.

Это 'им' прозвучало так, словно Кузя был сам по себе. Это, кажется, не означало, что он думал не так, как остальные, это означало, что он от чужого мнения не зависит.

- Там, на базе, тоже злятся, - признался, ободрённым его интонацией Сандр, - там даже хуже. Они её знают. И она... Сердится. Что я ей могу говорить?

- Красивая?

- Очень...

Кузя кивнул задумчиво. Видно, оценивал этот аргумент. Потом сказал:

- Говорить никому ничего не надо. Делать надо. Пойдём-ка...

Встал и пошёл по боковой аллее в обход спортивного комплекса. Они пробрались по тропинке через густой кустарник, миновали волейбольную площадку, футбольное поле, открытый бассейн и вышли на заброшенную лужайку с помостом и простенькими скамейками вокруг. На помосте был устроен ринг. Сандр удивлённо взглянул на Кузю.

- Это квадрат. У вас на базе квадрат есть?

- Нет, - ответил Сандр.

- Вот и плохо. А здесь есть, - они подошли к помосту. Слева от лесенки был укреплён щит со списком фамилий. - Это расписание боёв, - объяснил Кузя, - слева, кто вызывает, а справа - кого вызывают. Квадрат по воскресеньям, с четырёх до семи. Если кто-то с кем-то хочет померяться умением, вызывает. Или, если у кого-то с кем-то тёрки. То же самое. Три раунда по три минуты. По правилам бокса и дзюдо. Судейство, как во время соревнований. Это чтобы не поубивали друг друга. Ты ведь Слона готов был бы убить, если б смог?

- Мне надо вызвать Слона?

- Этого я не знаю... Боец он, конечно, средний, но силища в нём немереная. Но если ты его победишь...

- Слона?

- На слонов тоже охотятся. Не слыхал?

- Слыхал.

Место ещё есть. Можешь вписать себя и Слона. Ну, если хочешь, конечно. У тебя есть нэйм?

- Кротёнок, - мрачно пошутил Сандр.

- Это не пойдёт. Пусть не знает, кто его вызвал, - ответил Кузя серьёзно, кажется, не уловив горькой иронии.

Впрочем, может быть, и не уловил. Он же спокойно отзывался на Кузю. При его-то авторитете. Другое дело, что называть так его решались не многие.

- Придумай что-нибудь поинтересней. Только не ошибись: прозвище потом к тебе и прицепится.

Сандр встал и вписал в свободные графы 'Сандр' и 'Слон'.

- Сандр - это хорошо. Я знаю, ты по вечерам бегаешь, - сказал Кузя. - Давай бегать вместе. Заодно и плавать тебя научу. Что ты за спецназовец, если плавать не умеешь?

Глава пятая


Кузя, который был лет на десять старше Сандра, бежал легко и размашисто, время от времени сворачивая с тропы, чтобы 'обработать вверх-вниз' какую-нибудь ложбинку. Сандр с ровного не сворачивал. Ему и на ровном было непросто. Причина понятна - три последних года в Анимерии не случилось лета. А по снегу, особенно если навалило его по пояс, не очень-то побегаешь. Здесь - на Земле - бегал, конечно, а то сдал бы он на берет, как же! Но, оказывается, той трёхмесячной беговой подготовки недостаточно, чтобы быть на уровне. Наконец, Кузя, видно, решив, что с новобранца на сегодня хватит, свернул к небольшому озерку. На пологом его бережке размялись.

- Бой через неделю, - сказал Кузя. - За это время ты ничему новому не научишься. Так, чтобы в суть вошло. А вот от того, что мешает, избавиться можно. Давай-ка поработаем.

Они некоторое молча боксировали.

- Ноги, - сказал Кузя. - Ноги у тебя сами по себе. А передвижение - это и сила удара, и манёвр. Ну-ка становись рядом. Пошли. Носком земли легко касаешься, будто по болоту идёшь. Мягко переносишь вес тела. Уравниваешь нагрузку. Постой в этом положении, пусть тело запоминает...

В тот вечер они занимались только передвижением.

- У тебя всё есть, - сказал Кузя, словно подводя итог. - Учили тебя правильно. Но не доучили. Может, не успели, а может и сами не поняли, что недоучили. По отдельности ты всё делаешь как надо, соединить бы это всё.

Он показывал, заставлял повторять, контролировал повторы. Дав отдохнуть, стал обучать тайцзи. 'Это для координации самое то. Углубись в себя. Тело само подскажет, как надо'. Сандр старательно вытаскивал из астрала воображаемый шар, переносил его из стороны в сторону, выталкивал в никуда и мягко встречал, когда тот, отпружинив, к нему возвращался. Затем крутил над головой несуществующие чаши с водой, делая при этом сложные развороты телом.

- Хватит, - сказал наконец Кузя, - ты уже мокрый весь.

Не понятно было намекал ли он на неуклюжесть движений, из-за которых иллюзорная вода обильно проливалась на Сандра из условных чаш, имел ли в виду реально промокшую от пота футболку.

Нетрудно было догадаться, что занятие на берегу не случайность, и Сандр с содроганием ждал надвигающегося испытания. И время его пришло. Кузя не спеша вошёл в воду, красиво нырнул и, заставив Сандра поволноваться из-за долгого отсутствия, вынырнул метрах в двадцати от берега. Поднял над головой руки, показывая, что стоит на твёрдом. Воды ему было по грудь. Велел:

- Иди сюда. Здесь мелко.

Сандр вздохнул и решительно направился к нему.

***


Плавать он начал на второй день. Хотя плаваньем, это барахтанье можно было назвать только условно. Однако на воде с десяток секунд держался. Воды уже не боялся. У Кузи была своя метода: он начинал обучение с ныряния. Зайдя по пояс, Сандр плюхался в воду и грёб, опустив голову, пока хватало дыхания. Побарахтавшись, вскакивал - тяжело дышал, разинув рот, тёр глаза. Постепенно это барахтанье превратилось в некоторое подобие ныряния. Он стал чувствовать себя под водой уверенней. Попробовал барахтаться на поверхности, и у него получилось удерживаться некоторое время на плаву.

Бегали через день. Плавали ежедневно. То в озере, то в бассейне. В бассейне было тесновато: там всегда находились желающие потренироваться. А вот на озеро, которое было километрах в пяти от базы, кроме них никто не претендовал.

В пятницу Кузя пробежки отменил. Перед боем телу надо было дать восстановиться. Занимались в спортзале. Кузя учил:

- Ты многое умеешь. Просто это многое не приведено в систему. Поэтому доверяй своему телу. Не мешай себе. Не надо ничего выдумывать: один и тот же результат можно достичь разными средствами. Теми, что тебе по силам. Есть такая притча... Сэнсэй спрашивает молодого ученика, что он будет делать, если противник наносит мае-гери? Тот отвечает: 'Я провожу гедан-барай...'

Взглянув на собеседника, сообразил, что все эти термины тому непонятны. Перевёл на русский:

- Что будешь делать, если противник наносит удар ногой в пах? Тот говорит: 'Ставлю нижний блок. Наношу прямой удар рукой в голову'. Учитель похвалил. Спрашивает у другого, более опытного. Тот отвечает: 'Наношу боковой удар в голову, одновременно уходя с линии атаки'. Похвалил и его. Ученики спрашивают: 'А вы, сэнсэй, как поступите в такой ситуации?' Тот отвечает: 'Напрягу промежность, и он сломает себе ногу'. Это, конечно, притча, но она, как и все притчи, поучительна. Ищи свой, посильный, подход.

- Посильный... - повторил Сандр с сомнением. - Его силе, что посильно? У него кулак большой, как моя голова.

- Потому он и думает кулаком. А ты головой думай. Что ему можно противопоставить? Сила на силу - для тебя здесь проигрыш. Манёвр нужен. Постоянно уходить с линии атаки, не давать ему собраться для удара. Он тяжёлый, потому устанет первым. А ну бей! В живот.

Кузя принял стойку, отвёл руки в сторону. Сандр ударил. Он знал, что бить надо по-настоящему, иначе мгновенно получишь не сильную - в лёгкое касание - но обидную оплеуху ногой по плечу, а то и по затылку. Ударил резко, словно оборвал ниточку, связывающую костяшки с плечом. Но кулак его только скользнул по телу, потому что Кузя чуть ушёл с линии атаки и подразвернул корпус.

- Хороший удар, - похвалил он. - А ударил бы ты так, если бы я не дал тебе приготовиться? Нет. Значит, не давай противнику приготовиться. Будь быстрей его, если хочешь победить.

- Уйти с линии атаки можно по-разному, - учил Кузя. - Манёвр, передвижение, инициатива. Но движение забирает силы. Потому надо действовать экономно. Иногда удар выгодней принять, чем пытаться его остановить или уйти от него. Чуть отступил или подшагнул навстречу руке, и две трети силы удара будет потеряно...

Слон, вернувшись после волейбола, спросил:

- Кузя, кто такой этот Сандр не знаешь?

Тот в ответ чуть усмехнулся и пожал плечами.

- Моей комплекции тут только двое, - озадаченно рассуждал Слон. - Из второй группы, кажется. Мелкотня на дядю рыбку не потянет! Ладно, в воскресенье познакомимся поближе. Включайте, парни, тотализатор.

- Наверное, ты не знаешь, - сказал Кузя, когда они с Сандром вышли из спортзала. - На квадрате бьются в силовых бронниках. Чтоб друг друга не покалечить. Надевал когда-нибудь?

- Нет.

- У него такое свойство... Поле уплотняется по-разному от того, с какой скоростью на него давить. Пулю он чувствует за полметра. Уплотняется и отводит её в сторону. Нож - сантиметров за пять. Кулак подпускает к телу почти вплотную. Ну а если почесаться захочешь, или из кармана что достать, он вообще препятствовать не будет. Понимаешь?

- Не совсем.

- Двигайся резче, тогда и защита твоя плотней будет, и кулак его по тебе проскальзывать будет, если правильно встретишь. ***

После обеда в субботу занятий не планировалось. По поводу второй половины дня в расписании была только одна строчка: 'Спецтренаж'. Место проведения: медицинский корпус. И это покушение на вечерний выходной - субботы во второй половине дня были свободны от занятий - словно подчёркивало серьёзность мероприятия. Интриги добавляло то, что за два года существования курсов это странное наименование в программе обучения появилось впервые.

Их группу запустили в большую комнату с кушетками в четыре ряда. Распоряжался здесь бородатый солидный мужчина, по виду профессор. Он велел разуться и лечь на кушетки, и девушки-ассистентки принялись надевать им на руки и ноги пластиковые браслеты. Сандр, устраиваясь, покрутился на своём ложе. Голова удобно легла в образовавшуюся под её тяжестью впадинку. Что-то там замкнулось, и тотчас на браслетах загорелись зелёные индикаторы. Потом стёкла на окнах стали терять прозрачность, и через несколько минут помещение заполнил полумрак, пронизанный свечением зелёных огоньков. Постепенно всё успокоилось, и вдруг словно что-то сдавило тело, заставило учащённо биться сердце. Звука Сандр не слышал, вибрации или ещё каких-то явных признаков того, что заработало невидимое устройство, он тоже не ощутил, однако точно знал - какая-то сила пытается воздействовать на него, проникнуть в тело, в мозг. Некоторое время прислушивался к происходящему вокруг, к своим ощущениям, но вдруг успокоился и задремал. И даже сон видел, будто идёт по колено в снегу и тащит на себя кого-то. Снег тягучий, как трясина. И нет ему ни конца, ни края. А силы кончаются. Он опускает этого кого-то в снег, садится рядом. Знает, что надо идти, но сил нет. И чувствует, как кто-то касается его плеча. Поднимает глаза - оказывается этот кто-то Пулеева. Она смотрит испуганно. То ли его боится, то ли за него. Хотел сказать, что не надо его бояться, но Пулеева протянула руку и потрясла его за плечо. Тогда Сандр проснулся. Пулеевой, конечно, не было. Разбудила его профессорская ассистентка. Пока она снимала с него браслеты, подошёл и сам профессор. Покачал головой.

- Надо же, заснул! Ну ты, парень, даёшь! - Наклонился к изголовью, всматриваясь в показания прибора, установленного на кушетке. Пожал плечами. Девушка спросила непонятно:

- Он тоже?

- Да вроде нет... Устал, видно, бедолага. Как чувствуете себя, курсант?

- Хорошо чувствую, - ответил Сандр, опуская ноги на пол и оглядываясь. Народ почти весь разошёлся, но два человека, кроме него, ещё сидели на своих диванчиках, и возле них хлопотали ассистентки. Потом одному из них помогли поднятся и под руки увели. Сандра тоже спросили, не надо ли помочь? А в чём ему помогать? Уже помогли - разбудили. Обулся, встал и пошёл в общежитие.

Через час их собрали в комнате эмоциональной разгрузки и объяснили, что сегодня они прошли проверку на чувствительность к психоатаке. Дали им для первого раза самую минимальную нагрузку. И несколько человек её не выдержали. Здоровью их это не повредит, потому что доза была мизерная, но из курсов отчислят. И немного подлечат. Рассказали, что устройства, которые генерируют вредоносные волны, с анимеровских леталок давно уже сняли, но разобраться в них до последнего времени не могли. А вот теперь разобрались...


Глава шестая


- Так вот кто у нас Сандр! - хмыкнул Слон, рассматривая из своего угла противника. Он был явно удивлён. И, кажется, не столько тем, кто вышел против него на квадрат, сколько наглостью своего визави.

- И чего мне с этим мальцом делать? Зачем ты его привёл? - спросил он у Кузи, который помогал Сандру надеть перчатки. - Уносить его я тебе помогать не буду. Лучше уводи его сразу. Пока он сам ходит.

- Ты боишься?! - выкрикнул зло Сандр. - Если боишься, откажись от боя!

- Ну и наглец он у тебя! - весело возмутился Слон, нарочито избегая обращаться к Сандру. - Придётся его наказать. Договорись насчёт носилок.

- Отставить пререкания! - оборвал их судья. - Соблюдайте спортивную этику.

Секунданты помогли соперникам надеть пояса с генераторами силового поля. Слон попытался было отказаться от бронника: мол, зачем он при таком маломощном противнике? Но судья терпеливо объяснил, что отказ будет нарушением правил, и поединок, в таком случае, не состоится. Слон, воспользовавшись тем, что судья отвернулся, демонстративно отключил защиту и подмигнул Сандру. Мол, получи, мальчик, фору! По всему было видно, что по-настоящему этот громила драться не собирается. Так несколько оплеух в назидание юному нахалу. Не очень болезненных, но обидных.

Прозвучала команда к началу, бойцы сошлись. С первых же секунд Сандр понял, что Слон только на вид неуклюжий. Его тяжеловесность вдруг исчезла. Он словно преобразился, лишь выражение лица осталось насмешливым и высокомерным. Сандр сунулся было в атаку, но получил увесистую оплеуху и отступил. Правда, удара он почти не почувствовал - всю его энергию 'съела' защита. Так уж она была устроена, что голова силовой установкой была защищена особенно хорошо. После приподанного урока он стал действовать осторожней. Несколько раз пытался сблизиться, но не получилось - длинные руки давали его сопернику возможность удерживать его на безопасном расстоянии.    Слон, неспешно, даже лениво, передвигаясь по квадрату, то и дело доставал Сандра увесистыми быстрыми ударами, уверенно набирая очки. Удары эти не причиняли большого вреда, но, без труда достигая цели, словно подтверждали право на глумливую улыбку. Первый раунд Сандр позорно проиграл. Это было видно всем. Интриги не случилось, и публика заметно заскучала.    Кузя молча обтёр подопечного, сунул ему банку с питьём, быстрыми резкими движениями погнал полотенцем воздух к лицу, и только, когда прозвучал сигнал к началу второго раунда сказал негромко:    - Всё идёт нормально. Убыстряйся.    То ли подействовал кислородный коктейль, то ли спокойная интонация Кузи сыграла свою роль, но Сандр вдруг совершенно успокоился и с удивлением ощутил, что совершенно свеж и полон сил, будто и не было утомительного первого раунда, состоящего из неудачных попыток прорвать оборону противника, закрыться или избежать встречи с увесистыми кулаками. Неуверенность, возникшая было от неудач, растаяла, и он атаковал напористо и успешно. И сам удивился, как легко у него это получилось. Ему показалось, что Слон замедлился, что он не так быстр, как в начале схватки. Теперь Сандр легко отрывался от давящей контратаки - любимого приёма его соперника. А ведь в первом раунде дважды был подхвачен её течением, словно нанизан на шампур из серии прямых ударов, когда противник пёр на него, не давая уйти с линии атаки, почти опрокидывая своим напором на спину. Теперь он успевал выскользнуть, вынырнуть, эффективно огрызнувшись. И ещё, ощутил, что удары его для соперника чувствительны. Слон, подтверждая это ощущение, после двух хороших попаданий в голову включив защиту. Это уже что-то! Пусть не победил, но спесь сбил! Соперник посерьёзнел, заосторожничал, стал старательней закрываться. После второго раунда в свой угол он вернулся потным и измождённым. Сандр же с удивлением заметил, что сам он совершенно не устал.    - Нормально, - сказал Кузя. - Второй ты хорошо выстоял. Но он разозлился. Смотри, не попадись на прямой.    - Броня крепка... - ответил Сандр, имея в виду защиту.    - Да, в голову удары не проходят. Но он и в грудак заедет неслабо, если прозеваешь. -    - Не прозеваю.    В начале третьего раунда Слон сразу пошёл в атаку, но Сандр встретил его несколькими сильными ударами, сбив порыв. И взял инициативу в свои руки. Слон явно не успевал: промахивался, проваливался, подставлялся. Сандр вдруг понял, что это не соперник его сбавил темп, а он действует так быстро, как никогда до этого не умел. Тогда, осмелев, принялся обрабатывать Слона, не заботясь о защите, но пару раз нарвался на встречный, и это его несколько охладило. Но в конце боя он, словно вспомнив, что в поединке допускается техника дзюдо, удачно подсёк Слона и тот, не устояв, упал на помост. И произошло неожиданное - зрители вдруг загикали и зааплодировали.    Судьи, после окончания схватки, некоторое время совещались, потом рефери вызвал бойцов на помост и, выдержав паузу, поднял вверх руку Слона. Раздался свист, но тут же умолк. Соперники вяло пожали друг другу руки, при этом Слон смотрел в сторону, и оттого его рукопожатие выглядело неискренним.    - Поздравляю, - сказал Кузя, уводя Сандра с помоста.    - С чем?    - С победой.    - Какой победой? Судьи неправы... - начал он обиженно, но Кузя его остановил.    - С большой победой! Ты выиграл фактически. А формально всё правильно. В первом раунде ты подарил ему столько очков, что не сумел их уравнять в третьем. Второй прошёл на равных. Но, учти: дерись вы без бронников, до третьего раунда ты бы просто не дожил.    Сандр подумал и решил, что Кузя прав.    - Я хочу драться с ним без бронника! - сказал он.    - Слон не станет драться, если ты будешь без бронника - он нормальный мужик!    - Он? - возмутился Сандр.    - Он, - ответил и замолчал, не желая продолжать разговор на эту тему.    - Пока они шли мимо скамеек со зрителями, многие поднимались, чтобы пожать руку Сандру. Надо же - Слона завалил! Перемена в отношении товарищей удивляла и радовала. Слон догнал их, когда они вышли с территории бойцовского сектора.    - Давай краба, Сандро, - сказал он весело, будто бы не было между ними до этого неприязни и боевого соперничества. - Ты ведь хотел поздравить меня с победой?    Сандр растерялся. И улыбнувшись в ответ на неожиданное дружелюбие, протянул руку. Подумал запоздало, что купился: сейчас этот гигант стиснет её так, что затрещат кости. Отыграется за падение. Но Слон только слегка сжал ладонь, правда, выгнув большим пальцем её на тыльную сторону, переведя в беспомощное положение. Однако сдавливать не стал, а подержав немного так, словно демонстрируя своё физическое превосходство, отпустил.    - Интересно бы узнать, - спросил он, - ставил ли кто на тебя?    - Я ставил, - ответил Кузя.    - Ну, значит, кто выиграл, на твои пить будут, - хохотнул Слон,- минеральную воду. По глотку каждому выйдет.    Повернувшись к Сандру, словно вспомнив, сказал, - меня Василий зовут. Ну это к сведению. Я и на слона откликаюсь. - И вдруг, легко подхватив обоих подмышки, дважды повернулся, крутанув их, как на каруселях, после чего аккуратно поставил на ноги и пошёл прочь.    - Он неплохой малый, - сказал вслед Слону Кузя, - только подпорченный тщеславием. Некоторые люди, кто чем-то выделяется на общем фоне - умом или силой, начинают задаваться. Но, если их вовремя встряхнуть, то к ним возвращается способность здраво мыслить.    - Саш, - спросил Сандр, - а ты с Кротом когда-нибудь встречался?    - Вообще - да. На ринге - нет. Ты ведь об этом спрашиваешь?    - Об этом. А хотел бы?    - Нет. Как соперник он мне не интересен. А как противник... - Кузя помолчал. - Мне нечего ему противопоставить. Он машина. Вот и ты...    - А что я? - насторожился Сандр, хотя уже и понял, о чём пойдёт речь.    - Ничего за собой не заметил?    - Ты сказал ускориться, я и ускорился... А что?    - Такое ускорение мне видеть пришлось только раз. Сдаётся мне, что это у вас семейное. Ладно, иди отдыхай, у меня дело есть.    Когда Сандр ушёл, Кузя набрал номер.    - Привет. Всё у нас нормально, - сказал он в трубку. - Взял под опеку, да. Контакты налаживаются. Адаптируется. Психоатака подействовала. Как? Ускорение. Может, ещё что, буду смотреть. На других? Ну, не знаю. Четверых отстранили. Остальные без видимых изменений. Не беспокойся, Крот, я присмотрю. До встречи!    Глава седьмая       - Нет, - сказал Антуан, - о губернаторстве нам с тобой и мечтать не приходится. На административные должности мы с тобой не годимся. Да и на высшие командные тоже. Не с нашим образованием. Ты ведь академию центра планирования ФОРСИС не заканчивал?    - Я даже не знал, что такая есть.    - Я знаю, даже лекции там читал. Преподавателями туда по конкретным дисциплинам мы попасть можем, а вот слушателями - вряд ли. Вот парадокс, Крот, учить других - можно, а самим учиться - никак нельзя.    - Неужели и тебе нельзя? Ты же генерал!    - Даже не свадебный!    - Ну извини, - смутился Крот. - Признаю свою вину. Исправлюсь.    - Я тебе исправлюсь! Больше чтоб никаких свадеб! - сказал он это таким серьёзным тоном, что даже несколько озадачил Крота. Тот ответил так же серьёзно:    - Слушаюсь, товарищ генерал.    - То-то. Дела серьёзные надвигаются. Нечего на посторонних женщин отвлекаться. Ты мне нужен сосредоточенный.    Сказал 'мне' и пожалел. Бросил быстрый взгляд на Крота, как он отнёсся к оговорке, но тот то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил. Вернулся к теме:    - Со стороны губернатора пришлют. Хозяйственника с опытом и с натренированной командой. Тут даже твоему заму ничего не светит. Но в команду ту он войти очень может. И по деловым качествам подходит и горит желанием сделать карьеру. У нас с тобой будет другая задача.    - Давай-ка так, - перебил его Крот, - загрузимся в леталку и махнём ко мне в гости. Там всё и обсудим. И с женой тебя заодно познакомлю, - улыбнулся он.    - Вот не понял ты меня, Саш, - покачал головоуй Антуан. - Не увязал ниточки. Неужели ты думаешь, меня бы твои подчинённые сразу к тебе туда не доставили, так сказать, к столу не подали? Неужели ты думаешь, что тебя выманили на эту сторону ради приятного розыгрыша? Мол, устроим начальнику сюрприз? Нет. Дело в том, что там я пока появляться не должен. Дай осмотреться прежде, чем нас те рассмотрели. У меня пока с этой стороны, дела. А с женой твоей, я с удовольствием познакомлюсь. Тем более, что мне, как человеку, убравшему преграды на пути к вашему счастью, интересно узнать, не зря ли я проделал свою работу.    - Когда ты что делал не так?    - Бывало. Ты просто забыл. В общем, я пока здесь поработаю. Ты мне свой кабинет уступишь по-дружески? На время. Хотя...    - Конечно, - согласился Крот. - Скажу 'нет', так ты отберёшь и кабинет, и сейф с коньяком. Кстати, а не открыть ли нам его?    - Сейф или коньяк? - засмеялся Антуан.    - Зачем открывать сейф, если не открывать коньяк? И как открыть коньяк, если не открыть сейф?    - А что у тебя там кроме коньяка ничего нет?    - Ничего ценней коньяка. Документы в компьютере, оружие в кобуре.    - Знаешь, Саша, документы сейчас надёжней хранить в сейфе... В бумажном виде. И желательно, чтобы написаны они были от руки.    - Гусиным пером? Ты о чём? - и вспомнил, что именно такие бумаги подсовывал ему для подписи ушлый Седых. Надо же, зам уже понял, а сам Крот всё ещё пребывает в неведении.    - Да любым пером, - усмехнулся Антуан. - У них, по заключению наших аналитиков, пока не хватает ума читать рукописные тексты. Слишком много вариантов написания. Хотя, кто сказал, что наши аналитики умней их ИИ? Да, сейф твой мне понадобится. - Он на секунду задумался, - а тебе, наверное, уже нет. Слушай, забирай оттуда коньяк и... что там у тебя ещё маловажное? Код мне оставь.    - Почему мне сейф не понадобится? - поинтересовался Крот. - Сознавайся, - снимать меня намечено? Так я не возражаю. Выслуги у меня, сам знаешь.    - Знаю, слышал. Тихая речка на Рязанщине или в Замбии... Наживка - хлебный катыш. А то и вообще на пустой крючок. Или даже без крючка. Главное - процесс. Душевный комфорт. Тишина, комары или москиты, скука, способствующая философским размышлениям. Нет, Крот, для тебя найдётся занятие поинтересней. Снимать... Скажешь тоже. Скорей речь пойдёт о передвижении по службе. И дело для тебя найдётся поинтересней, чем распределять земельные наделы среди поселенцев. Подожди немного. Пускай там, - он ткнул пальцем в потолок, - обмозгуют мои предложения. Будет решение - будет разговор. А пока вот что. В пятницу, после совещания, соберёмся в узком кругу и проанализируем обстановку. Тебе ведь есть, что сказать?    - Всё в отчётах.    - Читал. Не всё там.    - Там нет только того, что построено на ощущениях, - уточнил Крот.    - Ну так это же самое главное... Для тех, кто знает тебя. Видел что-то интересное во сне?    - Да уж видел. Самое правильное было бы уйти оттуда. Но поздно. Теперь нас оттуда уже не выпустят. А жену да, вывезу.    - Вот и правильно. Пусть здесь спокойненько рожает. Ты фигура видная, а семья - зацепка надёжная.    - Да. Вариантов не много. Или уходить, или активней включаться в игру. И я думаю, игра уже началась. Анимеры проснулись, и Пацюк не дремлет. Нет у него такой функции.    - В том-то и дело. Мы нужны и тем, и этим. Как союзник. Или, лучше сказать, как сателлит. А зачем нам быть довеском к кому-то? У нас свой интерес. Мы должны стать третьей силой. Седых твой, надо ему должное отдать - парень не промах - кой-какую информацию подкинул.    - Информацию? Что за информация?    - Ну так, чему ты удивляешься? Он напрямую с Центром связь держит. С тебя уже всё взял. Полковника от тебя не получить. Перекормил ты его пряниками... Ладно, это не моё дело. А вот информация интересная. Пошли-ка на сборный пункт. Ты хоть знаешь, где он находится?    - Ну был раза два... Что мне там делать?    - Это так.    Когда шли к леталке, Антуан спросил:    - Как твой английский?    - Английский - не знаю, не пробовал. А анимеровский вариант - ничего. Аборигены понимают.    - Это хорошо. Кстати, пацан твой как? Он где?    - Нормально пацан. Вернулся с курсов. Служит. За линией.    - Кем служит?    - В отделении разведки. Переводчик, специалист по контактам с населением.    - А звание?    - Старший сержант.    - Сержант среди офицеров. Ну да, образования ведь нет... Писать он по-русски хоть умеет?    - Да не очень. Но читать - читает. Привёз из Рязани здоровенный толковый словарь. Изучает.    - Что ж ты ему не поспособствовал по-родственному? Заму, понимаешь, подполковника сделал, а тому, кто плоть от плоти...    - Зам заслужил. А он пока не дорос до офицерских погонов.    - Ну-ну. Ты его вызови сюда, ладно? Хочу на него посмотреть поближе.    - Вызову...    На пересылке - построенном для тех, кто переправлялся с той стороны было, многолюдно. Слишком многолюдно. Особенно хорошо это было видно сверху - из леталки. Люди в плохо пригнанных камуфляжах нетипичной для средней полосы песчаной раскраски - это, чтобы не смешивались с военными - сновали между однотипными модульными бараками, сидели на скамеечках, греясь на солнышке. Предупреждённый по связи начальник пересылки, смущённый явлением высокого начальства, встретил их на посадочной площадке и проводил в административный корпус. Майор и Крота-то видел только несколько раз на больших совещаниях, а уж этого иностранного генерала, о котором слышал от тех, кто служил здесь, и не мечтал увидеть. А вот Седых, который приземлился почти одновременно с ними, он, видно было, знал хорошо и, видно было, побаивается.    В отличие от немногословного и сумрачного начальника базы, иностранец оказался человеком весёлым и приветливым. Как только вошли в кабинет, он тут же испросил чаю в большой чашке, велел называть себя Антоном Михайловичем, предложил угощаться, если судить по оформлению пачки, очень дорогими сигаретами, предварительно осведомившись, курят ли в кабинете? Начальник пересылки тут же расслабился и отвечал, что курят, но не всё, а только такие замечательные цигарки. Антуан за чаепитием похвалил сотрудников пересылки за чистоту на объекте, расспросил о проблемах, которые, что видно было по вопросам и реакции на ответы, были ему известны. Тут же пометил что-то себе в шикарном планшете золотистым стилом и обещал неразрешимые вопросы решить в кратчайшие сроки. После чего распорядился вести к объекту. Когда хозяин кабинета напомнил ему о забытой на столе пачке сигарет, отмахнулся, сказав, что бросает курить.    Они спустились в подвал, прошли мимо вскочившего с табурета вооружённого бойца и прошли по коридору. Крот был уязвлён и обескуражен. Он здесь ни разу не был, и даже не знал о существовании этого подземелья. Миновав две двери, Седых нажал кнопку у входа, дверь отъехала, и они вошли в камеру. Впрочем, вполне благоустроенную. Здесь было светло, чисто, просторно. Явно помещение было рассчитано на несколько человек, хотя содержался в ней всего один. Он лежал на кровати и смотрел телевизор. Услышав звук отъезжающей двери оглянулся на вошедших, неторопливо, с достоинством, поднялся. Крот узнал его. И Антуан, конечно, тоже. Да и как было не узнать?    - Базиль? А как же принципы? Ты, помнится, утверждал, что Анимерию не оставишь ни при каких условиях, - весело спросил Антуан на английском.    - Пришлось, - ответил тот односложно, присматриваясь к вошедшим и явно прикидывая в каком ключе с ними общаться.    - Почему ты здесь? - спросил Крот на том воляпюке, который в Анимерии был языком общения у людей. - Почему ты не с другими?    - А ты не знаешь? Тебе не сказали? - отвечал тот с досадой. - Я здесь уже вторую неделю.    Крот повернулся к начальнику пересылки, напряжённо вслушивающемуся в иностранную речь.    - Почему он в камере, а не в распределителе?    - Он задержан по распоряжению подполковника Седых, - отвечал майор, осторожно. - Почему - мне не известно.    Крот повернулся к заму.    - Мне известно, - опередил того Антуан. - Собирайся, Базиль, пойдёшь с нами. Майор, подготовьте документы для передачи его под мою ответственность. У вас в кабинете всё и оформим.    - Документы у меня, - ответил Седых.    - Передайте их начальнику базы и можете быть свободны, - ответил Антуан, и добавил мягче, - спасибо за службу товарищ подполковник.    Базиль вытащил из-под кровати свой бэг, сгрёб с тумбочки и засунул в него какую-то бытовую мелочь. Сказал ни на кого не глядя:    - Я готов.    Глава восьмая       - Это гостевая комната, - Крот ввёл пластиковый ключ в щель распознавателя и, когда дверь мягко отошла, протянул карточку Антуану. - Располагайся. Правда, здесь отпрыску древнего аристократического рода будет не совсем комильфо, но паркуа бы и не па?    - Заходи, дорогой товарищ, - улыбнулся в ответ Антуан, - посети наше скромное жилище.    Он открыл холодильник и удовлетворённо хмыкнул:    - Пожалуй, а буду поддерживать кандидатуру твоего зама на должность генерал-губернатора...    - Что, взятку в виде любительской колбасы получил?    - Любительская колбаса для любителей, а профессионалы вот что кушают.    Антуан извлёк из холодильника сыровяленый продукт приятной окраски. Картинно внюхался и, закатив глаза, откинул голову, изображая высшую степень наслаждения.    - А водки он тебе не припас?    - Нет, увы, - ответил Антуан, заглянув в холодильник ещё раз.  &nbsp- Он был уверен, что за водкой ты, увидев колбасу, и сам сбегаешь.    - Просто он поостерёгся, что я могу воспринять это, как неблаговидный намёк. Взятка тоже имеет разные степени обоснования. Её надо уметь не только дать, но и правильно подать. Ага, тут есть ещё сыр.    - Под такую закусь бы бутылку. Ладно, я знаю, кто сбегает...- Крот вышел и вернулся с початой бутылкой.- С прошлого года стоит. Тебя ждала.    - Что ты ещё там принёс? Солёные огурчики? Самое то!    - Вариант картины Федотова. Ужин аристократа.    - Да, видели бы меня сейчас мои друзья пэры! - засмеялся Антуан.    - Представляю, какой был бы скандал в высшем обществе! Или у вас сейчас всё более демократично?    - Ты у меня спрашиваешь? А если я тебе, мон ами, скажу, что к этому обществу не имею никакого отношения?    - Но графский титул... Или он по наследству не передаётся?    - Наверное, передаётся. Только мне-то откуда такое наследство получить? Мои родители... Отец - профессор социологии в университете Густава Эйфеля, мать - учитель музыки. Впрочем, и они не родные. А настоящие - вообще науке неизвестны. Ну, имею я право предположить, что предки, пожелавшие остаться неизвестными, принадлежат к графскому роду? Ты посмотри на меня! Вылитый ведь аристократ! И стать, и дикция, и манеры...    - Надо же... - удивился Крот. - Видимо, это и ввело меня в заблуждение.    - И не только тебя, дружище. Но оставим это. Давай лучше о деле. Хотя бы в общих чертах. Ты правильно тогда сказал, что нам бы лучше из Анимерии было убраться. Но поздно. Теперь не выпустят. Значит, надо обустраиваться. Но самое главное сейчас - получение информации. У нас ведь на них ничего нет.    - На кого, на них?    - На тех и других! Ты знаешь, где сердце Пацюка? Я имею в виду главный нервный узел системы. А доподлинно нам известно лишь то, что нет у него рук. В широком смысле, конечно. Потому и намерен он действовать через нас. Но это пока. У него под контролем хорошо развитые средства производства. И создать беспилотную армию - дело времени.    - Не знаю насчёт производства, - Крот разлил водку по стаканам. - Мне кажется, они пока с анимерами его не разделили.    - Вот! Формально-то оно всё анимеровское. Ими созданное. Но ушлый управляющий уже кое-что отжал, пользуясь тем, что владелец отошёл от дел. Пацюк, наверняка, прибег к рейдерскому захвату, пока хозин спал. И теперь, когда тот проснулся, ему нужна силовая поддержка.    - Он этого и не скрывает.    - Но, если мы Пацюка сейчас поддержим, что будет после поражения нашего общего врага?    - Ты предлагаешь вступить в контакт и с анимерами?..    - А почему бы и нет? Тем более, что Пацюк уже ведёт с ними какие-то переговоры. В тайне от нас, отметь себе! Он ведь тебе ничего не говорил по этому поводу?    - Я и не спрашивал. Да мы вообще с ним на эту тему не разговариваем, - отозвался Крот. - В основном практические вопросы решаем. Кто я такой, чтобы решать стратегические вопросы? Это дела государственные.    - Так вот, государства, на которые ты уповаешь, наконец надумали приступить к исполнению своих прямых обязанностей. Но пока на верхах разрабатывают планы и принимают взвешенные решения, нам следует заняться конкретикой. Первое, войти в контакт с анимерами. Второе, разобраться всё-таки, что это за страна такая? И что за границей данной анимеровской ойкумены? Есть ли там другие ойкумены? Как далеко распространилась человеческая миграция? Сам знаешь - человеческая масса текуча. Никакая плотина, никакое энергетическое поле инфильтрацию не удержит. А при наличии порталов...    - Я поработаю с Пацюком.    - И кое-что по поводу Базиля. Ты понял? Анимеры ищут с нами контакты. Притом в тайне от ИИ. Наверное, они его персонифицируют как-то иначе, чем мы.    - А может и не персонифицируют вовсе. Может быть, для них это что-то вроде бунта машин. Стихийное системное проявление, - предположил Крот.    - Тоже вариант. Надо выяснить. Поспрашивать у Пацюка и об этом. У тебя с ним хороший контакт?    - С Пацюком - да. Но эта бестия являет несколько образов. К Петрухе он является в образе симпатичной девчонки. Ну а куратора ты сам помнишь...    - Или его основа создаёт несколько ипостасей, - задумчиво дополнил Антуан. - Это важно понять. Насколько эти воплощения автономны друг от друга и от генератора образов? Вот что узнать бы.    - Ты собираешься их поссорить?    - Ну, это вряд ли. А вот вызвать у них чувство соперничества, и, может быть, даже лёгкую неприязнь - это было бы неплохо. Если они, конечно, хоть в какой-то степени самостоятельны.    - Хорошо бы подключить психолога, - предложил Крот. - Чтобы установить насколько они очеловечились. Возможно, что ничего такого и нет, а все проявления - игра. Компьютерная. С нами. Например, в Кошки-мышки.    - Надо иметь в виду, что их очеловечивание идёт от литературы. И от искусства в целом. У анимеров ни того, ни другого, насколько я знаю, нет. Пацюк и компания черпают материал для развития из нашего Интернета. Это ещё одна причина им не анимериться, а очеловечиться.    - Да, Крот, с психологом - хорошая мысль. Я поищу специалиста.    - И вот ещё что... Вы меня буквально выкрали из Анимерии. Хитроумная операция ради того, чтобы предотвратить утечку. А вдруг Пацюк притаился сейчас где-нибудь в глубинах своего виртуального прибежища, подключившись к какому-нибудь глобальному информационного полю, и преспокойненько слушает наши с тобой разговоры?    - Может быть, - согласился Антуан. - Но давай рассуждать логически. Анимеры направили Базиля для контакта не к тебе, а сюда. Хотя с тобой ему договориться проще, чем с Седых, который его знать не знает. Значит, они были уверены, что здесь коллективный Пацюк не подслушает.    - Но можем ли мы доверять анимерам? Они ребята своеобразные. Мир видят по-своему. И много чего по этой причине прозевали, - сказал Крот. - Но почему ты уверен, что это не их совместная с Пацюком задумка, чтобы создать у нас иллюзию защищённости информационного поля за линией временного разграничения? Мол, пускай себе беззаботно болтают, а мы послушаем.    - Да ну тебя! Так можно мозги вывихнуть.    - Можно. Ну тогда отложим все серьёзные разговоры на потом, когда поднакопим информации. Сегодня же я заберу с собой Базиля и выхлопочу ему руководящую должность. А дальше - понаблюдаем.    - Хорошо, обустраивай во власть. Помнится мне, что в прежние времена он не претендовал на место мэра. Но времена меняются... А Сандра ко мне пришли. Мне потребуется консультант, владеющий местной спецификой.    - Пришлю. А твой консультант где? Что ты смотришь? Я Поля имею в виду.    - Он у меня универсал. У него несколько назначений. В данный момент он исполняет обязанности сторожа. Сидит в леталке - вещи охраняет. Посуди сам - не могу же я такое страшилище по всему гарнизону целый день таскать! Народ следует к этому явлению приучать постепенно.    - Это так, - хмыкнул Крот, представив себе Поля на совещании, - и не стал ничего рассказывать о своём бэре.    Глава девятая       Антуан решил не спешить с назначением Базиля. Оставил на некоторое время его при себе, чтобы присмотреться к нему и получше разобраться с ситуацией в Анимерии. В душевных разговорах много чего можно разузнать. А вопросов было немало. Прежде всего касались они самого Базиля. Почему он согласился представлять анимеров? На него как-то надавили? Или за этим скрывается его личная заинтересованность? Известно, что он раньше общался с инакими и даже пользовался у них доверием. А у тех что за интерес? Явно не симпатии ими движут. От того, какие цели ящеры перед собой ставят, зависит будет сотрудничество длительным или коротким, тесным или формальным. Если они ищут поддержку в борьбе с ОНО - это одно, если же собираются заключить союз, необходимый для выживания - совсем другое.    Крот не стал мешать разговору. Попрощался с обоими за руку - для Базиля, как он понимал, это было важно - и ушёл. Вернувшись в штаб, решил походя несколько мелких дел, но, поняв, что так может завязнуть допоздна, махнул на всё рукой и заказал дежурную леталку до филиала. Через несколько минут устройство, напоминающее микроавтобус, мягко приземлилось под окном штаба. Крота это несколько напрягло. Выпуск антигравов гражданского назначения наладил нижегородский завод, и на базе они использовались как средство передвижение вне зоны возможной опасности. Конечно, инакие сейчас ведут себя мирно, однако представлять зону за чертой темпоральности как совершенно безопасную... Но привередничать не стал - ни к лицу, ещё истолкуют как перестраховку. Но на пятничном совещании вопрос об этом поднять надо - в Анимерию не отправлять никаких слабозащищённых и безоружных транспортных средств! Собрался и вышел наружу.    - Здравия желаю, товарищ полковник! - весело приветствовала его пилот.    - Здравствуйте, - он на мгновение задумался и уверенно произнёс, - Катя.    - Вы помните, как меня зовут!? Надо же!    - Да уж, забудешь такую... Ну что, лейтенант Пулеева, поехали?    - Полетели, товарищ полковник!    Она связалась с диспетчером, получив подтверждение полётного задания и разрешение на взлёт, запросила окно в силовом куполе и подняла леталку. И тут Крот сообразил, что в этом полёте намечается вторая неувязка. Самое логичное на этом же транспорте отправить на базу и Сандра. Только... Правильно ли это будет по отношению к Пулеевой? Или уже зажило? Улеглись переживания? Но, с другой стороны, не гонять же машину порожняком? Он связался с филиалом, чтобы выяснить, где находится Сандр. Дежурный, сверившись с документацией, ответил, что на объекте номер два, в дежурной смене. Крот приказал заменить его и направить на площадку приёма антигравов. Разговаривая, посматривал на Пулееву. Видно было, как она при упоминании Сандра напряглась. Не к месту подумал, что надо бы подобрать парню нормальный позывной, пока не прозвали Кротёнком. Потому что, если прицепится - никаким приказом не отменишь. Подумал и о том, что его собственный позывной очень уж не соответствует ни его характеру, ни его должности. И ничего. Не жмёт. Удивился, что раньше никогда не задумывался об этом.    - Екатерина, - в общении с летчицами Крот старался избегать уставной формальности, - на обратном пути заберёте бойца и доставите его на главную базу.    - Я поняла, товарищ полковник, - голос у неё был напряжённым, сдавленным.    - Вы уже догадались, о ком идёт речь... Давайте так, если считаете, что это задание для вас сложно выполнимо, скажите прямо сейчас.    - Никак нет. Задание обычное. Доставить человека в расположение части.    - Если бы обычное, не спрашивал бы.    - Полгода прошло... Даже больше... Я уже и забыла. Ну, почти забыла, - помолчав, вдруг призналась, - днём забыла, а по ночам снится. Не часто. Сердце так колотится. Просыпаюсь и такое облегчение у меня, что это только сон. А тогда так страшно было... Вот почему я такая трусиха? Ирина Геннадьевна бы не испугалась. Да и Марина... А я... - и вдруг повеселела, - ну как вы его! Раз - и всё. А я тогда даже спасибо вам не сказала. Сейчас скажу: спасибо!    - Да пожалуйста... Но Сандр сейчас другой. Он изменился, Катя...    - Я знаю. Знаю. А правда, что он ваш сын?    - Правда, - не покривил душой Крот, хотя и сказал неправду. - Только это ничего не меняет. Если бы не было другого способа тебя освободить, я бы его застрелил.    Пулеева ойкнула и присмирела. Впрочем, затихла она ненадолго. - Он на вас так похож. А мы с девчонками всё думаем да гадаем, где это вы его... Ну, как вы его потеряли? Как он в Анимерии оказался?.. Всё понять не можем.    - А вам и не надо ничего понимать, - осадил её Крот.    Пулеева по-девчоночьи покраснела. Уставилась в лобовое стекло. Некоторое время летели молча. Крот подумал, что был слишком резок. Сказал негромко, сглаживая ситуацию.    - Это очень личная история, Катюша. Не будем её касаться.    - Не сердитесь, товарищ полковник. Я столько раз себя за болтливость ругала! А мне его немного даже жалко, Сандра. Ребята-спецназовцы его не любят из-за того случая.    - Знаю. Но это его трудности.    - А он ещё и не офицер. Один из всех. Он у них там вечный дневальный. Был бы офицером...    - А кто ему мешает? Пусть добивается... Для начала хотя бы научится грамотно писать...    - Ой, да зачем это нужно?! - оживилась Пулеева. - Кто сейчас рукой пишет? Кто глазами читает? Прошлый век! Наговорил в микрофончик - и всё в файле. Нажал кнопку - железный дядя тебе всё вслух прочитает. А вы по-другому считаете?    - По-другому, - ответил Крот, но в объяснения вступать не стал.    Днём портал работал в доминант-режиме 'оттуда', но устройство считало код Крота и им дали экстренный проход. Ещё через десять минут Пулеева, не сбрасывая скорости, на лихом вираже прошла дежурную 'форточку' в куполе над штабом. Антигравитационные компенсаторы сыграли роль ремней безопасности, мягко погасив инерционные последствия её лихачества. Но этим не закончилось. Проигнорировав инструкцию о парковке неспециального транспорта, нахально посадила 'такси' в самом центре приёмной площадки бок о бок со служебным антигравом.    Крот только хмыкнул. Ничего не сказав, выбрался наружу, но в штаб не пошёл: Ещё сверху заметил Сандра, расположившегося на скамеечке в курилке. Его удивило то, что рядом с ним стоял его бэр. Обычно тот не реагировал на людей, строго выдерживая персональную дистанция с каждым из тех, с кем выпадало встречаться. Конечно, если это не заставляло его отдаляться на какое-то зафиксированное у него в мозгу расстояние от Крота. Сила притяжения к Кроту и сила отталкивания со всеми прочими взаимодействовали так согласованно, что результирующая выдвигала его в позицию самую удобную для контроля ситуации. Но вот сила отталкивания между бэром и Сандром явно отсутствовала. Сверху Кроту даже показалось, что они беседуют. Вернее, что Сандр зачитывает бэру что-то из толстого бумажного тома, а тот внимательно слушает. Увидев Крота, Сандр сунул книгу в вещмешок, поднялся и бегом направился к нему. Шагов за пять сменил аллюр, перейдя на шаг. Доложил чётко и складно.    - Ужинал? - Крот спросил, заранее зная, что тот ответит.    - Никак нет! - отчеканил Сандр, а сам всё косился на кабину, где сидела Пулеева.    - Я же скомандовал 'вольно', - улыбнулся Крот, протягивая руку для пожатия. Потом достал телефон. - Ира, ты как насчёт покормить нас ужином? Ну да, гости. Сюрприз. Отлично, мы через пять минут будем.    Катя было сначала застеснялась идти и заупрямилась, но после того, как Крот прикрикнул на неё, уступила. В здании, доставшемся базе в наследство от убитого Смотрителя, оказывается, существовал и вполне нормальный вход, тогда ими не обнаруженный. Вход этот показал Пацюк. Он же раскодировал его и сделал доступным для всех, однако и после этого надобность в проломе на крыше не исчезла. Теперь на ней были установлены антенны, наблюдательный пост и мощный лазер, синхронизированный с устройством, открывающим в куполе лунку для прохода луча. А пролом был облагорожен и превращён в аккуратный люк. Они поднялись на второй этаж, где была выгорожена квартира для Крота - две комнаты и кухня. Ирина встретила их на пороге. Назвала Пулееву Катюшей и приобняла, чем окончательно сбила ей с толку.    - Товарищ майор! Ирина Геннадьевна. Какая вы стали! Совсем не строгая. И даже улыбаетесь...    - Ну так положение обязывает, - ответила Ирина, скосив глаза на животик, и увела Катю на кухню - помогать.    Бывшее анимеровское жилище было существенным образом перепланировано. Тут же - на втором этаже - были устроены складские помещения. На первом этаже размещалось общежитие для сменной группы спецназа, бытовка, душевая. На третьем этаже устроили несколько штабных кабинетов, а оставшиеся незанятыми площади закрыли, предварительно стащив туда всё имущество, принадлежавшее анимеру. В подвале разместились ружпарк, мастерская с 3D-принтерами, анимеровским мультипликатором и ремонтным оборудованием. Отдельный вход вёл на минус второй этаж, который не был обнаружен во время бурных событий полугодовой давности. По слухам, распространяемым среди обитателей здания, глубоко под землёй располагался ещё один кабинет начальника базы, оснащённый самым современным оборудованием. Действительно, комнатка, которую можно было назвать кабинетом, там была. Однако по поводу её особого технического оснащения слухи реальности не соответствовали. Была она совершенно пустая, если не считать стола и двух стульев. Сюда Крот спускался для того, чтобы встретиться с Пацюком.    Во время ужина Катя постепенно освоилась и разговорилась. Рассказывала о делах в эскадрильи, перемежая сведения о поступающей в изобилии новой технике с историями из жизни коллектива. Поначалу иной раз прерывала себя на полуслове, понимая, что есть вещи, которые при начальстве говорить не стоит, но вскоре увлеклась и перестала себя сдерживать. Фамилий не называла, но забавные и драматические ситуации живописала весьма ярко. И вдруг опомнилась и спохватилась, что пора лететь, потому что... Потому что время.    - Отставить! - сказал Крот. Не дело на ночь глядя в путь пускаться. Через час режим на портале переключат на 'туда'.    - Мы успеем, проскочим, - попыталась возражать Катя.    Но Крот остановил её движением руки.    - Завтра утром полетите. А пока переночуешь у нас. Сейчас чайку попьём и отдыхать.    - У нас есть замечательный чай. Вот и появился повод попробовать твой Тайландский Гао Шань, Крот. Пойдём-ка, поможешь заварить, - сказала Ирина и увела мужа на кухню.    Там она достала с полки холщовый мешочек, термометр, деревянную ложечку, налила в чайник воды из стеклянной ёмкости.    - Не спеши, пусть поговорят. Ты его настроил?    - Насчёт извиниться? Ну, в общих чертах. Да завтра два часа будет, успеют ещё.    - Не будет у них двух часов.    - Это ещё почему?    - Я с ними полечу.    - Не понял... Зачем? - удивиться удивился, но был и доволен, что уговаривать жену перебраться на базу не придётся. Что летит она по собственной инициативе. А значит, не надо будет придумывать благовидные причины, чтобы доказать необходимость переезда, а по сути дела, эвакуации. Сказанное Антуаном по поводу того, что в Анимерии может в скором времени стать горячо, крепко засело в голове.    - Не спокойно мне здесь. Да и домой хочу поехать. С родителями давно не виделась. Соскучилась. Ну и... Сам понимаешь, есть разница, где рожать.    - Это правильно. Я возьму несколько дней в счёт отпуска и отвезу тебя. Мне же надо с родителями жены познакомиться.    - Я того же мнения.    Когда они вернулись в комнату, Катя, взбудораженная и раскрасневшаяся, сидела, отвернувшись к стене, а Сандр стоял возле двери, словно ждал их, чтобы попрощаться.    - Ты куда? - удивился Крот.    - В казарму. Мне надо собраться. Разрешите идти?    Крот разрешил. Не место и не время разбираться, что у них тут произошло. Одна надежда, что он не пытался снова брать её в заложницы.    Чаепитие не задалось. Катя была взволнована и только чуть пригубила из своей чашки. Ирина, уловив её настроение, увела девушку в маленькую комнату. 'А ну их всех в баню!', - подумал Крот, и с удовольствием начаёвничался в одиночестве, приправив редкий и дорогой напиток не менее редким и дорогим коньяком.    Глава десятая       - Ты знаешь, что твой отпрыск учудил? - спросила Ирина, выходя через некоторое время на кухню.    - Предложил Екатерине взять его в заложники?    - Если бы. Признался в любви.    - Ого! Сильный ход! Молодец! - одобрил Крот. - Ну это почти одно и то же.    - Тебе всё шуточки!    - Ну а в чём трагедия?    - Да кто же так делает? Ни с того, ни с сего.    - Он такой, прыткий. То в заложницы берёт, то - замуж. Впрочем, не велика разница. Ей надо было в тогда уворачиваться, а не сейчас.    - Ну что с тобой разговаривать! Хотя бы дал возможность присмотреться к себе.    - У нас, кротов, так не принято. Присмотреться дать! Это всё равно, что дать снайперу прицелиться. Нет, надо брать быка за рога. И не давать опомниться.    - Можно подумать... Сам не очень-то спешил...    - Прицеливался.    - Или приценивался? - и не дав ответить, вдруг сказала, - представь каково ему было, столько времени в себе это носить!    - Ты за кого сейчас больше переживаешь за него или за неё?    - Даже не знаю... За обоих. Она ведь тоже не в безвоздушном пространстве. У неё есть молодой человек.    - Жених?    - Ну какие сейчас женихи?    - Значит, сожитель.    - Саш, ты бы выражения всё-таки подбирал.    - Зачем? Вещи надо называть своими именами. Придумали тоже - гражданский брак. Это мы с тобой в гражданском браке живём. Потому что невенчанные, но законно зарегистрированные. Был бы у неё муж - и разговора бы не было. Я вот тебя тоже отбил. И не жалею.    - Надо же, отбил он! Ещё неизвестно, кто кого у кого отбил, - ответила Ирина, улыбаясь.    Крот обнял жену, аккуратно притянул к себе. Она послушно поддалась, положила голову ему на плечо. Притихла. 'Ну вот, - подумал он, - полное совпадение. Даже по росту'.    Лететь на 'такси' Крот запретил. Взамен 'тарантайки' выделил патрульный четырёхместный антиграв. Усаживая жену рядом с Катей и покосившись на свободное место, подумал было: а не полететь ли с ними?' Но тут же эту мысль отогнал: дел было невпроворот. И некоторые требовалось закончить до завтрашнего совещания. Тем более, что место, на которое он было покусился, тотчас оказалось занято. Там по-хозяйски устроился его бэр.    - Ты куда это, дружище? - удивился Крот, и получил в ответ успокаивающий импульс.    - Пускай летит, - заступился за мохнатого Сандр.    Крот тут же согласился, подумав: 'А пускай. Всё надежней'. Но вслух ничего не сказал' И ещё подумал: 'Интересно будет посмотреть, как наш лохматый с Полем поладит'.    Проводив борт, забрался в оставленное на площадке 'такси', поднял его и направил в сторону военного городка. Чувствовал он себя при этом неуютно. Словно на прицеле у невидимого снайпера: защиты никакой, вооружения тоже. Тем более, что странный, но проверенный в боевой обстановке бэр, готовый прикрыть его собой в случае опасности, вдруг исчез. С чего бы это? Почему он вдруг переключился на Сандра? Спутал их, ориентируясь на генетические ориентиры? Возможно. У клонов совпадение стопроцентное. А может быть, тут что-то другое? Например, внешнее управление. Эта мысль остро отозвалась в сердце. Но текущие дела вскоре захватили его, и отвлекли от тревожных мыслей.    ***    - Не знаю, - отвечал Базиль, - я сам не понимаю, господин генерал.    - Давай без чинов, Базиль. Итак, они прислали за тобой бэра, и он провёл тебя во внутренний город, чтобы явить пред светлые очи главанимеру...    - Не знаю, какой он у них пост занимает, только был довольно рослый, чтобы командовать.

***


Маршрут бесследно исчезнувшей леталки, на которой находились жена и сын командира, обрывался в районе, обозначенном на картах как Чёрна пустошь. Место мало изученное и для изучения пока не предназначавшееся, поскольку поселений поблизости не было, и пути перемещения транспорта над ним не проходили. Как их туда занесло, оставалось неясным. Три тяжёлых ударных аппарата и модуль с десантом на борту ушёл в район происшествия сразу же, как только была получено известие о том, что борт не вернулся на базу. Но это выяснилось только через несколько часов после исчезновения. С Земли для организации кольцевого патрулирования было вызвано несколько лёгких катеров, а пока они добирались, блокирование проводилось пешими группами под прикрытием ударных аппаратов.

Крот сам возглавил поиск. Впервые в жизни, начиная боевую операцию, он испытывал тревожное волнение. Ощущение это для него было новое, странное, оно угнетало и мешало сосредоточиться, подстёгивало к действию, хотя пока было совершенно непонятно, как и что следует предпринять. Поисковая операция результатов не дала практически никаких. Обследование Пустоши и прилежащих к ней районов с воздуха результатов не имело: ни аппарат, ни его экипаж обнаружены не был. На выходе из района были найдены немногочисленные металлические обломки, по-видимому, оторванные от леталки, увозившей Ирину и Сандра. Обломков было немного, и они не позволяли сделать никаких выводов о возможной судьбе экипажа. Объём повреждений, о которых свидетельствовало найденное, для леталки был некритическим, хотя и существенным. После такой "обработки" она могла оставаться в воздухе, хотя, несомненно, теряла манёвренность и скорость. Ну и куда её унесло? На это ответа не было.

Вторым не менее значимым вопросом, стоящим перед поисковиками, был: 'Кто и зачем атаковал безобидный антигравитационный двухмоторник?' Тяжеловики, зависшие над Чёрной пустошью, детально сканировали местность, но никаких признаков присутствия врага не обнаружили. Однако сверху хорошо видны были следы соединения высокотемпературных разрядов с породой, а в одном из таких мест найден был искорёженный лаз с вертикально уходящим под землю стволом шахты.

Крот сам возглавил группу поиска. Приказал пилоту высадить их около опалённого выстрелами плазменника места. Несколько разрядов легли кучно, разворотив и оплавив каменистый грунт вокруг обожжённого входного кольца . Поодаль было несколько пятен от прилётов явно сделанных неприцельно выстрелов. Это было странно. По самой вероятной версии пушкой управлял бэр, а он не мог стрелять наугад. А если стрелял не он, то почему не он? Что ему помешало? Убить бэра не так просто, а понятия ранения для него не существует - он не испытывает боли. Бэр может вести бой даже оставшись без ног и руки. Пока не истечёт тем, что ему заменяет кровь. А оно истекает очень медленно - перебитые каналы имеют свойство сокращаться в местах разрывов.

Это было первой загадкой. Вторая заключалось в том, что обстрел воздушного судна почему-то начался не сразу, а лишь при выходе из района Чёрной пустоши. Загадка эта была многоплановой. Почему его вообще обстреляли? Зачем обнаружили себя? Не могли же не понимать, что им за это ответится. И почему обстреляли в последний момент, когда стало понятно, что цель уходит из зоны поражения, а не в самом начале, когда леталка была лёгкой мишенью. Прозевали? Или? Скорей всего 'или'... Но всё это отодвигала на второй план главная задача - найти подбитый аппарат. Других формулировок старательно избегали, словно внутри пропавшей машины никого не было. Искали леталку, но подразумевалось совсем другое.

Единственной зацепкой, которая хоть как-то могла помочь в поиске, было оплавленное жерло колодца. Отсюда, скорее всего, вёлся огонь и сюда пришёлся главный результативный удар. Бойцы, страхующие поисковую группу, расположились на окружающих провал возвышенностях. Сверху - метрах в десяти строго над люком - завис тяжёлый антиграв, готовый обрушить в шахту, если в том возникнет необходимость, любой заряд - от мощного фугасного до усыпляющего. Крот несколько минут постоял у самого края провала. Для глубокого зондирования следовало бы погрузиться в прострацию, но здесь на глазах у десятков людей сделать это было невозможно. Но уже и поверхностное прощупывание в состоянии лёгкого отстранения показывало - подземный коридор, во всяком случае на расстоянии в несколько десятков метров, пуст. В том смысле, что там нет ничего живого.

Всё было проделано так быстро, что стоящие рядом трое спецназовцев ничего не заметили. Со стороны выглядело так, будто начальник задумался, прикидывая план действия. Ну или отключился от реальности, вспомнив о пропавших жене и сыне. И когда он, не сказав ни слова, шагнул в чёрное жерло колодца, бойцы только оторопело посмотрели ему вслед, а потом переглянулись растеряно. Крот спрыгнул вниз не из желания произвести впечатление и уж тем более не из безрассудства. Просто использовал много раз отработанный на антиграве приём - комбинация 'полный вес-ноль' давала в совокупности хорошую скорость и мягкое приземление, которое на этот раз особенно пригодилось. Опускаясь, Крот наткнулся на металлическую конструкцию. Отпружинив от неё, чуть взлетел и, добавив себе веса, аккуратно опустился рядом. Ноги заскользили на россыпи мелкого крошева: основание, на которое он приземлился, оказалось перекошенным. Включив 'люстру' на шлеме, осмотрелся. Оказывается, сначала он наткнулся на скрученную - видно, от воздействия плазмы взорвался боекомплект - турель, на которой установлено было орудие неизвестной ему системы. После первого попадания оператор успел дать команду на спуск. Скорей всего, второй удар догнал уже опускающуюся платформу. Возможно, был и третий импульс, более слабый, отражённый несколько раз от стен. Вот тогда-то и подорвался боекомплект: не только плита подъёмника, но и облицовка шахты были искорежены пламенем и посечены осколками. По некоторым признакам Крот определил, что во время спуска на площадке были живые существа. Но от тел практически ничего не осталось. Поэтому установить, кто управлял орудием - люди или 'нелюди', было невозможно. Он заглянул в узкую щель, образовавшуюся между покосившейся плитой и стеной, подсветив себе фонариком. Но ничего интересного там не увидел: только стены и глубоко внизу слабо мерцающий каменный пол. Обнулив антиграв, Крот вылетел наружу. Дав ветерку снести себя в сторону, мягко приземлился рядом со спецназовцами. Один из троих - как сказал ему Григ - жених Пулеевой. Кто из них, Крот не знал. А даже, если бы и знал, не понял - лица их скрывали защитные маски. Он вызвал Грига. Велел сделать проникающее сканирование местности, чтобы установить расположение подземных ходов. И уже совсем собрался начать обход местности, чтобы попытаться найти замаскированный вход - не единственный же был тот, из которого он только что выбрался, как в переговорнике послышалось: в

- Товарищ командир, докладывает старший третьей поисковой группы капитан Васильчук! - голос был взволнованный, и Крот понял, произошло что-то значительное. - Ирину Геннадьевну нашли.

Говоривший, видно, сообразив, что фраза вышла неуклюжей и может быть понята двояко, добавил поспешно:

- Жива!

И потому, что он не добавил напрашивающееся в сочетание к 'жива' слова 'здорова', Кроту стало понятно - с Ириной неладно.

- Что с ней?

- Глаза...

Лейтенант говорил что-то ещё, но Крот его уже не слушал. Рядом с ним мягко приземлилась леталка с красным крестом. Дверь приоткрылась, и Полупанов помахал ему из салона. Крот вскочил внутрь. Ирина повернулась к нему, и он поразился бледности её лица. Возможно, оно казалось таким из-за контраста с большими тёмными очками, закрывавшими глаза. И явно очки эти были надеты не для красоты.

- Что с тобой?

- Ничего страшного, - ответила она спокойно, даже весело. - Просто немного ослепла. Надеюсь не навсегда.

- Где остальные?

- Все живы и здоровы. Вернее... У Кати со зрением, как и у меня... А Сандрик в порядке.

Это 'Сандрик' прозвучало так, что Крот понял, пацан заслужил, чтобы его так назвали.

- Где они?

- Сейчас ... - отвечала Ирина, удобней устраиваясь в его объятиях. - Не волнуйся. Где они - не знаю. Не знаю, как сказать. Я ведь и не видела, ничего. Но там всё нормально. Тебе за ними надо будет сходить. Просто так их не отпустят. Меня выпустили за тобой. Я бы не пошла, но Катя ногу повредила. Пришлось мне...

- Надо, значит, сходим, - отвечал Крот, поняв, что в двух словах ситуацию не объяснить.


Глава двенадцатая


Контрольного выстрела не последовало. Как потом понял Сандр - просто не успели. Не успели потому, что прямо по курсу (если их кульбиты можно назвать курсом да ещё и прямым) возникло свечение портала и он, не раздумывая, ввалил туда уже почти неуправляемую машину. А что было раздумывать? Выбора не было. Несмотря на то, что леталку круто уводило в сторону, попали в створ сразу. Но показалось, что и портал подыграл, подстроившись под их слалом. Поймал как юный натуралист ловит сачком привлёкшую его внимание бабочку. И хотя за спиной - он понял это по тому, как погасло на приборах отражение синего - закрылся проход, подстраховался, дав машине совершить ещё один неуправляемый пируэт, чтобы уйти с линии возможной атаки. И только после этого выключил перхающий правый двигатель и завис на антигравитаторах метрах в пяти над землёй.

- Что-то случилось, Сандр? - Ирина отреагировала на тишину и на то, что Сандр, сам того не желая, облегчённо вздохнул.

Он укорил себя за это, пусть и непроизвольное, проявление слабости. Но тут же отвлёкся от самокопаний, сообразив, что сейчас для этого не время, потому что теперь он - глаза и проводник двух беспомощных женщин. Ответил, стараясь говорить солидно, подсознательно копируя интонацию Крота:

- Портал открылся, Ирина Геннадьевна. Я в него вошёл.

- Портал? - удивилась Катя. Она напряжённо прислушивалась к тишине. Неуверенно проговорила, - до портала ещё далеко.

- Не... Это другой портал. Откуда-то взялся. Сам-собой. Или нарочно нам открыли. - С Катей он говорил по-другому: успокаивающе-мягко, однако всё ещё не решаясь называть её по имени.

- И где мы? - спросила Ирина. Голос у неё был спокойный, будто бы ничего не произошло. Будто бы ехали на собственном авто на дачу и немного заблудились.

Сандр, медленно убрав антигравитационное сопротивление, мягко посадил аппарат. Взглянул в окно и поразился. Видок открывался ещё тот! Вернее, не было никакого вида - сплошная абстракция. Как будто кто-то поводил по свеженаписанной картине пальцем, размазывая краски. Что-то такое за этой размазнёй определённо скрывалось, но что? Поначалу он решил, что эта абстракция возникла из-за того, что огнём обожгло смотровое стекло, но и в боковых окнах было то же самое.

- Не знаю, где... - ответил он Ирине, - не видно ничего...

- И ты не видишь?! - испугалась Катя.

На всякий случай Сандр осмотрелся. Внутри аппарата всё выглядело чётко и ясно, а вот за окнами словно кто-то нарочно смазал изображение: искривил, покорёжил. Да почему будто бы? Конечно, нарочно!

- Я-то вижу, - сказал он, - это они не показывают. Надо выйти осмотреться.

- Сандрик! - пискнула Катя, - не ходи...

- Я быстро, - ответил он, и решившись, наконец сделал то, что давно хотел сделать - погладил её по волосам. Добавил с вдруг пробравшейся в голос хрипотцой, - осмотрюсь только.

Она не отстранилась, а даже чуть потянулась головой за его рукой, словно желая продлить прикосновение. Сказал он это вроде как Кате, но машинально посмотрел на Ирину, словно ожидая от неё разрешения. То ли она почувствовала его взгляд, то ли уловила подтекст сказанного, но молча кивнула. И добавила:

-Только посмотри сначала в аптечке, нет ли чего для глаз...

Он долго рылся в флакончиках и пластах с таблетками, читая вслух названия. Наконец, услышав: 'Это подойдёт', протянул ей тюбик с лекарством. Ирина Геннадьевна смазала глаза и вернула лекарство. Сандр подумал и нерешительно подошёл к Кате. Попросил дрогнувшим голосом:

- Повернись-ка.

Она послушно повернулась, но как только он коснулся её, отпрянула со словами: 'Я сама. Давай'... Он отдал ей тюбик и вышел наружу. Бэр, который как осенняя муха продремал весь бой, полез за ним.

- Ты-то куда, чудище? - обругал его Сандр, но дверь перед носом у мохнатого закрыть не успел. - Чёрт с тобой. Только доверия у меня тебе больше нет!

Выбравшись наружу, он ещё раз огляделся. Ничего не изменилось - вокруг всё тот же декаданс. Словно, вычитанное из словаря, пришлось к месту. Сандр уже перешёл к пятой букве в своей попытке научного подхода в изучении русского языка. Но большинство слов, таких как астролябия и блокгауз оказались невостребованными. А вот декаданс пришёлся весьма к месту. И он решил непременно фигурнуть им перед Ириной Геннадьевной и Катей, когда вернётся. Через два шага контуры изображения стали приобретать смысл. А через пять-шесть шагов мир вновь обрёл реальность. Они оказались посреди широкого пустого отсека, напоминавшего открытую коробку огромного размера. Серый пластик под ногами, по сторонам - стены с прямоугольниками широкими пластинами, скорей всего воротами в ангары. Справа от них выступ-кабина, а на пороге анимер. Некрупный. С этим можно особенно не церемониться. Не дорос до церемоний.

- Здравствуйте вам всегда пожалуйста, - сказал Сандр по-русски. Разговаривать с анимером на его родном языке у парня не хватало словарного - если так можно сказать про их характерное покашливание - запаса.

Анимер не ответил. Некоторое время он маячил на пороге, а потом скрылся в строении.

- Ну и до свидания, - сказал ему в след Сандр. Вздохнул и стал ждать, что будет дальше, на всякий случай освободив клапан кобуры.

Через несколько секунд анимер появился вновь и подсеменил к ним почти вплотную. Сандр напрягся, но почувствовав, что бэр совершенно спокоен, тоже расслабился. Ситуация стандартная. Знакомая ещё со времён обучения в военной школе. Двор этот ни что иное как приёмный модуль при портале. А это вахтёр, привратник, пограничник - называй как хочешь, всё будет правильно. Анимер сунул под нос Сандру цилиндрик анализатора, в который был вмонтирован автопереводчик и, воспользовавшись тем, что парень на мгновенье отвлёкся, ловко выудил у него из кобуры бласт. Возражать было бесполезно. Да и поздно. Снова лопухнулся. Конечно, оружие так или иначе пришлось бы сдать. Но одно дело отдать самому, другое прощёлкать. Не надо было кобуру расстёгивать!

- Это оружие запрещено для использования людьми, - приятным голосом сообщил переводчик. - Откуда оно у тебя?

- Ничего не запрещено, - возразил Сандр. Конечно, анимеры умные дядьки, но задурить им голову можно. Это он знал точно, хотя и не на личном опыте, а из рассказов других. - У нашего большого с вашим большим есть договор. Нам оружие положено.

Анимер задумался. Он возился с прибором, перебирая когтями круглые отверстия на рукоятке. Через некоторое время прокашлял то, что транслейтор перевёл как 'до выяснения статуса человеческого существа на службе в анимер-системе оружие будет у вас изъято'. Сандр знал, что спорить бесполезно, однако он понял вдруг, что как раз спорить и надо. То ли природная вредность натолкнула его на это, то ли нерешительность анимера, то ли какое-то неподдающееся объяснению поведение бэра. Тот стоял так, словно готов был вмешаться в разговор, словно выдавливал анимера из личного пространства Сандра, в которое тот бесцеремонно влез. Возможно, анимер тоже почувствовал это давление, потому что отступил на шаг и начал неожиданно объясняться.

- Я открыл портал, потому что распознаватель определил тебя как анимера, - доложил он. - Но я не могу установить твой статус. Малая концентрация адекватного биоматериала при высокой его статусности. Визуально ты предстаёшь, как человек, но определитель не относит тебя к категории 'люди'. Ты под прикрытием?

- Конечно. Ты умный и опытный. Правильно догадался, - польстил Сандр вахтёру. - Бэра видишь? Ну вот и всё. Это мой бэр. И ещё со мной две женщины. Они тоже прикрытие. Но они ранены. У них обожжены глаза. Им нужно лечение. Поэтому мы должны вернуться. Ты откроешь нам портал, и мы уйдём. А лучше, если ты дашь нам антиграв.

- Этого я не могу сделать. Я не могу открыть портал без команды.

- Ну открыл же?

- Открыл. И не знаю, правильно ли поступил. Ты анимер, тебе угрожала опасность, тебя атаковали. Была экстренная ситуация. И я принял решение. Но сейчас ты в безопасности.

- Но женщины в опасности!

- Человеческие самки? И что? - удивился анимер. - Почему ты говоришь на человеческом языке?

- Турпак! Я же под прикрытием!

- Я уже послал сообщение по команде, - ответил анимер, который то ли не понял смысла произнесённого в горячке определения, то ли не придал ему значения. - Сейчас прибудет тот, кто имеет право принимать решения.

Сандру стало неловко за свою несдержанность.

- Меня зовут Сандр, - сказал он. - А тебя?

Анимер назвал имя, которое транслейтор принялся переводить дословно. Получилось что-то вроде 'пятнадцатый самец-хранитель доступа из клана стражей' .

-Я буду звать тебя Фифтин, - решил Сандр. - Наш антиграв разбит. Где бы могли передохнуть в ожидании твоего начальника?

-Я отведу тебя, - сказал Фифтин. - Он упорно не собирался принимать во внимание спутниц Сандра.

- Сюда, наверно, - сказал Сандр, заводя под руки Ирину и Катю в большую комнату без окон. Катя сильно припадала на левую ногу и опиралась на Сандра неслабо. Ему это нравилось. Ей, кажется, тоже. Вот только неизвестно почему.

Кровать, или то, что служит анимерам кроватью, была одна. Широкая, без постели, но с мягким покрытием. Располагалась она на середине комнаты. Шкафов и стульев с табуретками в наличии не имелось - анимерам они без надобности - но стол был. Был и мультипликатор. На стенах множество будто прочерченных чем-то острым прямоугольников. Это контуры входных проёмов в подсобные помещения и в шкафчики. Сандр с этим уже встречался - нажмёшь ладонью на такой прямоугольник, и преграда исчезает. Заходи или бери, что тебе надо. В зависимости от назначения сокрытого пространства.

- Фифтин, нам ведь сидеть на чём-то надо. Табуреток бы каких принёс.

Анимер некоторое время соображал, вслушиваясь в перевод, потом ответил, что не понимает сказанного. Попросил разъяснения. Сандр отмахнулся от него. Подвёл женщин к ложу, усадил на него, а сам принялся обследовать комнату. Мультипликатор был в рабочем состоянии. Программы знакомы ещё со школы. Точно такой, кстати, стоял и у Пацюка. И на курсах их работать с этой бандурой тренировали. Слон умудрялся даже спирт в аппарате получать.

Особо не заморачиваясь, заказал то, что было проще всего, чем 'кормил' преподавателя во время зачёта по выживанию на чужой территории: питательную, хотя и почти безвкусную массу. Так, аппетит унять и восстановить силы. Петруху бы сюда, тот бы расстарался! Сандру же вся эта стряпня была 'до лампочки'. Кстати, узнать бы что это за 'лампочка' такая. А то говорить - говорят, вот и он за ними повторяет, а о чём, не поймёшь. Может и слово не очень приличное. Ещё ляпнешь при женщинах.

Сунулся в санузел. Попробовал воду из крана. Нормальная вода. Опробовал и удобства. Сойдёт. И затосковал: как быть в этих делах с потерявшими зрение дамами? Проблема. Выйдя, спросил между делом, как у них со зрением. И к радости своей, узнал, что начали прозревать. Сказали, что глаза щиплют и на свет смотреть больно, но кое-что уже различают. Ну и ладно. Значит, различат куда что. Отправив их мыть руки, занялся сервировкой. Красивое слово. Ну хоть как-то компенсирует неказистость убранство стола. Три миски с похлёбкой, три ложки, блюдце с лепёшками. Придвинул стол к ложу - не стоя же есть. Спросил у Фифтина - подколол с издёвкой - мол, не желаешь ли присоединиться к трапезе? Тот не пожелал. А вот бэр получил своё фирменное. В мультипликаторе для них специальная ячейка заведена. Даже колдовать ничего не надо. Нажал - и бутылочка с мутной жидкостью выскакивает. Угощайтесь, пожалуйста. Как-то Сандр не удержался - попробовал содержимое. Ну не сказать, что гадость, однако даже его эрзац-похлёбка вкусней.

К его удивлению и радости дамы угощением остались довольны. Правда, Ирина своё не доела, а Катя умяла всё. Оголодала. Или на нервной почве. Такое, Сандр слышал, иногда бывает. Фифтин во время трапезы незаметно исчез. Не очень и мешал, конечно, но без него стало как-то свободней. Сандр убрал посуду в сборник мультипликатора, где её специальное устройство должно было размалекулярить или как там по-научному. Да какая разница? Главное, что мыть не надо. По поводу этого мультипликатора у него были свои соображения. Ясно, что аппарат приспособлен под человека. Зачем анимерам набор земных продуктов? Значит, в этой гостинице гостят не только ящеры. Странно это. С какой радости анимеры людей принимать к себе стали? Там, где он раньше обитал, они их натурально не замечали. Или точней сказать, обращали внимания на людей не больше, чем люди в своих городах на кошек. А тут что? Или за питомцев держат? Сандр представил, как Фифтин надевает на него поводок, чтобы вести гулять и его даже передёрнуло. Впрочем, и поводок разный бывает. А здесь он может быть таким, что и не ощутишь сразу.

- И что нам теперь делать? - это Катя голос подала. Понятно - имеет право. Она здесь уверенно заняла нишу 'младшенькой', за которую всё решат, которую накормят и выведут. Ирина Геннадьевна - и командир эскадрильи, и жена командира базы, и просто старшая женщина. Сандр, сколько бы ему ни было отроду, мужчина, да ещё и боец-спецназовец. А она бедная, ослепшая девочка... Но Сандру она в этой роли почему-то особенно нравилась. Чтоб и по головке погладить, и к сердцу прижать было доступно и естественно.

Ирина промолчала, то ли посчитав вопрос несущественным, то ли не знала, что ответить. Сандр же, ни слово не говоря, отправился искать Фифтина. Много времени это не заняло - вахтёр был там, где ему и положено: нёс вахту. 'Интересно, - подумал Сандр, - анимеры скучают? Ну вот он торчит здесь целый день, и как ему это?'

- Не скучно тебе дежурить? - закинул удочку.

Транслейтор, видно, вновь не справился с переводом. Фифтин переступил с ноги на ногу, помолчал прежде, чем ответить.

- Я не понимаю тебя.

- Ну не хотел бы ты чем другим заняться? Стоишь тут, пялишься целый день в экран, а там никакого кино. Ну, ничего не происходит.

- Это моё назначение. Я хранитель доступа. Это трудно. Это требует много внимания и стойкости.

- Понятно. Почётная и ответственная должность.

- Ты правильно понимаешь. Но потом, если я справлюсь, меня ждёт другое, более сложное и ответственное служение.

- Ну да. Ты вырастешь. В должности.

-Я увеличусь в размерах и это поднимет мой статус в обществе. Но как можно вырасти по службе, я не понимаю. Это, наверное, из-за неточности перевода. Жаль, что тебе нельзя говорить на общем языке. Я не спрашиваю о назначении твоего прикрытия, но представляю, как трудно быть не самим собой, а другим.

- Это моё назначение. Это требует много внимания и стойкости, - с усмешкой отвечал Сандр. Простоватость собеседника его забавляла. Но острые длинные когти удерживали от слишком больших вольностей в общении. И он продолжил серьёзно. - Я ведь тоже хранитель. Но хранитель не портала, а тайны. Поэтому никому ничего о себе не рассказываю и всегда хожу под прикрытием. Слушай, это, наверное, очень трудно открывать портал?

- Это не трудно, это важно. Трудно ждать.

- А что случится, если вдруг ты не успеешь открыть проход, когда он понадобится?

- Такое невозможно. Я пятнадцатый самец-хранитель доступа...

- Ну это я знаю. Я вижу, что ты очень хороший пятнадцатый. Ну а вдруг тебя убьют и долг останется не выполнен? Это же недопустимо. Кто-то скажет, что пятнадцатый оказался недостойный предшествующих четырнадцати.

- Мне негде взять напарника.

- Ну так вот, считай, что напарник у тебя уже есть. Я согласен быть шестнадцатым. Временно. Пока не подыщется семнадцатый. - И поняв, что сейчас начнётся длительная и нудная расстановка числительных, продолжил, - я готов помочь тебе. Ты ведь помог мне. Я ценю это. Мы равны по росту и по значению. Мы должны помогать друг другу.

Оказалось, что ничто человеческое анимеру не чуждо. Фифтин оказался в меру наивен и в меру тщеславен. Во всяком случае не удержался от того, чтобы не продемонстрировать своё превосходство в управлении порталом. Конечно, Сандру тоже ничто человеческое чуждо не было, и он испытывал некоторое угрызение совести из-за своего 'подкопа', но положение опекуна двух женщин обязывало.

Управление порталом оказалось весьма несложным делом. Трудность заключалось лишь в том, что система реагировала на биокод оператора. Это было ключом, а Фифтин то ли не умел, то ли не хотел оформлять Сандру этот 'допуск'. Но в случае крайней необходимости приложить к биоприёмнику можно было не свою руку, а самого Фифтина. Вот только Сандр не знал, обязательно ли вахтёр при этом должен быть живым. И вторая проблема - транспорт. Пешком с двумя ослепшими, одна из которых ещё и обезножена, далеко не уйти. А если те парни, которые загнали их сюда, ещё не убрались, то не уйти даже недалеко. Поэтому горячку пороть не следовало, а надо было продолжать крепить дружбу между народами. Заодно и провести некоторые эксперименты. Например, узнать, как реагирует организм анимера на спиртное.

Сандр вернулся в леталку, пошуровал по багажному отсеку, извлёк оттуда всё, что могло пригодиться, размонтировал раскладное кресло и в три приёма перетащил имущество в 'гостиницу'. Теперь можно было устраиваться на ночь. На широком, удобном ложе, естественно, должны были разместиться женщины. Он же предполагал устроиться у стеночки на импровизированном топчане, который, чтобы было помягче, застелил спальным мешком.


Глава тринадцатая


Пока Сандр занимался устройством быта и приготовлением пищи, а его спутницы медицинскими процедурами, глобальные задачи временно отошли на второй план. Мелкая суета давала возможность отвлечься от них, отложить решение на потом, так как никто понятия не имел, как к ним подступиться. Когда же с мелкими проблемами, связанными не столько с выживанием, сколько с вживанием в новую среду было покончено, тревожная неопределённость выползла на передний план. Возникла длинная тяжёлая пауза, которую никто не решался прервать. Прервать её должен был тот, кто решился бы взять на себя лидерство, а значит ответственность за результат.

Катя, понимая, что она вне игры, легла на шикарную анимеровскю постель, покачалась немного, сказала: 'мягко, удобно' - и затихла, свернувшись калачиком. Ирина посидев на краешке, прилегла тоже - не очень-то усидишь, если спиной не на что опереться. Она-то готова была принять ответственность. Если бы не частичная потеря зрения, так бы и поступила, но выжидала, поскольку оставался ещё Сандр - молодой, здоровый, достаточно поднаторевший на местном материале мужчина. Хотя мужчина только по внешнему виду. А на самом деле совсем пацан. Она-то отлично знала историю его происхождения. Теперь всё зависело от того, как он поведёт себя. Сандр чувствовал её настроение, но медлил. Он молодой человек (даже очень молодой, если исходить не из паспортных данных), сержант, Ирина же - майор, командир эскадрильи, жена командира, и, в конце концов, его мачеха. Пусть и формально. Авторитет Ирины был слишком высок, чтобы можно было вот так просто занять место, принадлежащее ей по праву. Опыт-опытом, но умение и привычка руководить тоже немало значат. Именно она вспомнила, что в аптечке должны быть глазные капли, предназначенные именно для таких случаев. И даже в названии не ошиблась. Она же надоумила Сандра добыть из мультипликатора кусок ткани, который он порвал на полотенца и простыни - мало ли кто до них протирал боками анимеровское ложе.

Сандр не отлынивал от ответственности, а упорно искал своё место в драматической миниатюре на театре военных действий, предполагая, что ему предназначена роль второго плана. И не понимал, что он уже занял позицию старшего. И как лидер вовсю старался поддержать настроение в группе. Это выглядело, как трёп. В основном на тему того, как организовать быт. Предлагал разгородить комнату на две половины, выделить кухню и даже устроить баню. Ирина выслушивала его разглагольствования молча, иногда то ли осуждающе, то ли недовольно покачивая головой. Видно, не этих слов она ждала от него. Катя в голос возмущалась, предлагала прекращать нести чепуху. Она так замечательно злилась, что Сандр специально поддразнивал её. Но в ответ на её реплику, может ли он в конце концов перестать говорить глупости и предложить что-нибудь стоящее, ответил нарочито серьёзным голосом, что может. Пусть все послушают его серьёзные предложения, даже стены. Катя поняла, сразу перестала сердиться и умолкла. На самом деле, что ж говорить о серьёзных делах там, где их вполне могут подслушать? Ладно бы только простоватый самец-хранитель Пятнадцатый, но может случиться, что разговоры их фиксирует кто-то и покрупней.

И этот 'покрупней' появился. Он вырос в дверном проёме и не сделал из него ни шагу. Задерживая взгляд на каждом, оглядел присутствующих. Обратился к Сандру, не тыча в него транслейтором, который у него, конечно, имелся, но явно был классом повыше, чем у Пятнадцатого .

- Кто ты? Как попал сюда. Кого привёл с собой?

Сандр встал. Выпрямился и примерился: прикинул расстояние, время, которое понадобится на то, чтобы преодолеть его, если... Соотнёс со временем, что займёт извлечение из берца ножа. Куда бить анимера, чтобы наповал, он знал - на курсах научили и натренировали на манекене. Зачёт он сдал на отлично. Быстрей его и слаженней никто упражнение не отработал. Даже Кузя. Преподаватель тогда хвалил и ставил в пример. Но эту 'примерку' он сделал машинально, на подсознании, а в реальном измерении будто и не замечал её, обдумывая, какую манеру поведения выбрать. Ничего не придумал, а вспомнил фразу, где-то вычитанную, что 'честность - лучшая политика' и повторил её:

- Я человек. Старший в группе. Нас трое. Нас обстреляли неизвестные. Портал был открыт, и мы влетели сюда, потому что наш аппарат был подбит.

- Ты человек? Но в тебе... - тут он повторил то, что говорил Фифтин про биоматериал и его качество. - Это даёт основание считать тебя анимером. Хотя такое соединение противоречит возможному. Естественным путём такое произойти не могло. Что ты знаешь об этом?

- Ничего не знаю, - ответил Сандр. - И знать не хочу. Я человек. С Земли. Я прошу, чтобы нас вернули на территорию, где расположена наша база.

Анимер повернул голову в сторону стоящего рядом Фифтина. Видно было, как тот напрягся.

- Куда был открыт портал? - вопрос был адресован младшему анимеру, но прозвучал и на русском.

Фифтин что-то ответил, однако его ответ транслейтор не уловил. Крупный повернулся к стене и на ней тотчас возник рисунок, напоминающий план. Вдруг все изображения на рисунке стремительно понеслись к центру, словно картинка передавалась с борта набирающей высоту ракеты. Когда с левой стороны влез на карту голубой изгиб залива, анимер погасил экран, видимо, сориентировавшись по местности. Вновь повернулся к Сандру.

- Экспансия. Вторжение. Это не наша война. Они нам не союзники, но и не враги. И даже не соседи. Нужен контакт. Ты - малая величина. Мне надо говорить с вашим большим.

- Мы доложим ему о твоём... приглашении. Как только увидим его.

- Да. Один из вас вернётся, чтобы передать мои слова. Если мы договоримся, то я отпущу всех. Моё приглашение передашь ты.

- У нас так не принято. Я - старший группы, поэтому я выбираю того, кого следует послать с поручением.

Анимер подумал и согласился. Но всё-таки уточнил:

- Будет ли слово самки достаточно веским, чтобы большой принял его во внимание?

- Будут. Мы равны.

Анимер, может быть, и удивился, но удивления своего никак не выказал.

***

Ирина поначалу категорически отказывалась уходить. Варианта было два: или она, или Катя. Сандр настаивал на том, что первой из зоны опасности должна уйти именно она. Не приводил в качестве аргумента беременность, потому что стеснялся касаться деликатной темы, а напирал на объективный фактор. То, что Катя не может самостоятельно передвигаться из-за больной ноги, было весомым аргументом. Ирина возражала, что идти никуда не надо. Стоит только войти в зону портала, его откроют и...

- А вдруг на много километров наших никого из наших нет? - возразил Сандр. - Что она тогда будет делать?

Катя, отмалчивавшаяся во время спора, вдруг заявила твёрдо:

- Вам надо идти, Ирина Геннадьевна. Вы должны сейчас не только о себе думать. О ребёночке тоже. Да и не переживайте вы, что нас оставляете. Ещё неизвестно, где опасней.

То ли ляпнула, то ли угадала, какой аргумент для Ирины будет весомым. А Сандр растерялся. Он как-то не подумал, что возвращаться Ирине придётся туда, где их обстреляли. Конечно, велика вероятность, что весь район наши уже проутюжили. А если бой не закончен? Надо с этим разбираться. Он встал и вышел наружу. Фифтин торчал на пульте - сквозь проём виден был его унылый профиль. Почему Сандр решил, что унылый, он и сам понять не мог. Но ощущение было именно таким. Спросил осторожно:

- Досталось тебе от начальства?

Анимер некоторое время молчал, видно, прослушивал варианты перевода. Сандр уже заметил, что с анимерского на русский аппарат переводит куда как ловчей. Наконец ответил:

- Меня будут судить за нарушение устава. Несанкционированное открытие портала.

- А ничего, что я с тобой тут разговариваю? За это не будут судить?

- Почему должны судить за это? Ты анимер...

Сандр даже присвистнул. Ну не фига себе! Забодали они уже этим анимерством... Что с ним всё-таки не так? Или это с Кротом не так, а ему по наследству такое счастье досталось?

-А кто на пульте останется, если тебя того?.. Автоматику подключат?

-Автоматика порталом управлять не может. Тебя могут поставить...

-Меня? - радостно удивился Сандр.

-Да. Я пятнадцатый и последний. Меня заменить неким. Здесь. Это дальняя провинция. Должность низкая. Никто не захочет опуститься в статусе. Мелким отсюда трудно подняться. Тебе всё равно. Тебе нет роста. Потому что помесь.

Как он был прав по поводу роста! Хотя Сандр не хотел бы подобно ему расти всю жизнь. Ну если только ещё сантиметров на десять. А вот по поводу расовой чистоты похорохорился:

-Ну ты, чистый! Чистый, да низший. А я у себя знаешь кто! Ого! - хотел было соврать, но не придумал, что.

-Там да, - согласился Фифтин, и объяснил, - это потому что в тебе есть анимеровская кровь. Это везде ценится.

Сандр мысленно сплюнул. Ну что с этим долдоном разговаривать? Однако не ушёл. Потому что последние слова Фифтина его заинтриговали. А сказал он вот что: 'Я сюда поставлен в наказание. За нарушение. И не справился... Теперь и за то, и за это отвечать...'

Так и подмывало разузнать, что же он такое совершил, что его лишили всех, видно, и без того не очень и больших льгот и перспектив, сослав в забытый анимеровским богом гарнизон. Или что тут у них? КПП? Таможня? Но были вопросы и поважней.

-Ну вот, - повернул разговор в нужное русло Сандр. - Ты сам понимаешь, что смена может произойти внезапно. Допустим, тебя вдруг казнят по приговору суда. Как же я смогу заменить тебя, если мой биокод не введён в память? Логично сейчас дать мне допуск. Тогда всё будет правильно. Если тебя убьют, ты умрёшь, выполнив свой долг - подготовив замену. А если не убьют, я буду вторым номером при тебе. Что это значит? А это значит, что ты вырастешь в статусе. Ведь иметь подчинённого - это повышение, правильно?

-Ты прав, - согласился Фифтин. - Но я должен поставить в известность более крупного и получить его разрешение.

-Конечно, - охотно согласился Сандр и усмехнулся не без ехидства, - иди-иди, поспрашивай.

-Но я не могу обратиться к нему первым, - огорчился Фифтин.

"Кто бы сомневался?" - мысленно хмыкнул Сандр. Но вслух сказал:

-Вот видишь, значит, для пользы дела тебе ничего не остаётся... Ты же не можешь покинуть ответственный пост, не передоверив его надёжному... - Он чуть было не сказал 'человеку', но вовремя себя одернул и добавил после небольшой заминки, - напарнику? Кстати, а почему у тебя нет напарника?

-Согласно уставу, я должен сам назначить и обучить сменщика. Но здесь нет никого, кто имеет такой низкий статус, чтобы я мог потребовать от него подчинения как высший у низшего. А среди членов моего клана нет желающих.

- Я желающий! - вскинулся Сандр. - Вступаю в твой клан и назначаю тебя своим начальником.

И показалось ему, что Фифтин понял и шутку, и то, что за ней пряталось. Он прокашлял с какой-то особой торжественностью, и транслейтор эту торжественность сохранил в переводе:

- Подойди, адепт. Я проведу процедуру инициации и посвящения в должность.

'Окно' для выхода открыл Ирине Сандр. Он уже немного освоился за пультом. Да, в общем-то, ничего сложного в этой операции и не было: всего несколько переключений. Крупный анимер присутствовал при выпуске, но никак на их с Фифтином самоуправство не отреагировал. Похоже, что самовольное приобщение Сандра к новой должности укладывалось в рамки местных правил и традиций.

Прежде, чем развернуть портал, Сандр с аккуратностью новичка долго и внимательно осматривал местность. Огромные экраны показали, что в небе барражируют леталки ФОРСИС, а на земле ведут поиск группы спецназа. Не было слышно ни выстрелов, ни взрывов. Убедившись, что район высадки безопасен, произвёл необходимые манипуляции. Накануне он смастерил в мультипликаторе для Ирины и для Кати светозащитные очки и доволен был своей предусмотрительностью: солнце над Анимерией теперь светило вовсю, а зрение у обеих пока полностью не восстановилось.

-Береги Катюшу, - прощаясь сказала Ирина. Встала в сектор перехода, помахала рукой и оказалась... Кто его знает где. Может быть, за тысячи километров.

-Иди за мной, - велел ему анимер. Самка пусть останется здесь.

Катя вскинулась, но тут же сникла. Сандр, прежде чем пойти следом за ящером, тронул её за плечо, успокаивая, и почувствовал, как она прижалась к его ладони. Бэр увязался следом, но на него Крупный не обратил внимания. Помещение, в котором они пришли было, явно, не жилое.

-Ты сделал правильный выбор, - сказал Анимер, когда входной створ за ними закрылся. - Теперь, после того как ты вошёл в один из кланов, тебе следует научиться вести себя так, как подобает анимеру твоего ранга. Ты поспешил выбрать клан. Мог претендовать на более высокий статус, получив посвящение у меня. Но, что случилось - то случилось. Теперь у тебя много обязанностей, но мало прав. Запомни главное - ты ниже всех по статусу. Твоя служба сейчас - обслуживание портала. Здесь постоянный пост и кроме вас двоих других анимеров нет. Для тебя это даже хорошо. Неизвестно, как воспримут мутанта другие. Но ты можешь понадобиться и в другом месте. Твоя двоякость может пригодиться мне в работе. Я пока не наказываю тебя за то, что ты не оказываешь мне знаки внимания, которые требует ритуал. Но через десять дней ты должен научиться всему, что необходимо знать анимеру твоего статуса. Иначе будешь подвергнут наказанию. Болезненному наказанию.

'Да, кажется, влип я с анимерством', - подумал Сандр, однако сожаления по этому поводу не ощутил.

-Сегодня или завтра прибудет Большой человек, я приказываю тебе присутствовать при нашем разговоре. После этого разговора я решу, что делать с человеческой самкой. Иди. Запомни, уходить ты должен, не поворачиваясь ко мне спиной...

Сандр так и поступил, но не потому, что того требовал ритуал...

***

Кате о содержании разговора с Крупным он говорить не стал. Вернувшись, состряпал в мультипликаторе ужин. Но ни кое-как, а с подходом. Прошуровал все иллюстрации в 'человеческом' разделе. Выбрал самое на вид симпатичное. И над посудой поколдовал. Получилось совсем неплохо. Очень похоже на фарфор и хрусталь. Ну и ложки-вилки от серебренных не отличить. Катя даже в ладоши захлопала, когда увидела на столе эту красоту. Конечно, оценила не только сервировку. До этого никто никогда так не старался, желая сделать ей приятное. После ухода Ирины Катя осмелела, ожила. То ли сковывала её присутствие начальницы, то ли старалась подладиться под мнение старшей женщины, которая всегда в общении с молодёжью принуждена играть роль моралистки. Даже, если эта роль без слов.

-Сандрик, очень вкусно, - похвалила она. - Ты настоящий кулинар!

-Я-то ни при чём, - отвечал он, польщённый похвалой. - Это мультипликатор и те, кто программы ввёл.

-Очень даже причём! Слушай, а кто ввёл? Ведь не анимеры же! Им-то зачем?

-Конечно. Ясно, кто-то из мэнов влез. А ящеры потом перенесли это в базовое меню. Всё когда-нибудь пригодится. Как сейчас. И мороки им никакой, и проблема питания решена.

-Хорошо они пленников кормят, - ответила Катя. - Сандрик, ты же меня спасёшь из заточения?

Вроде бы в шутку спросила, но в глазах отразилась тревога. Сандр, вспомнил разговор с анимером и помрачнел. Пожал плечами. Ответил серьёзно:

-Выведу или нет - не знаю. Но не брошу - это точно.

-Ладно, не горюй. Нас Крот спасёт, - ответила Катя.

После этих её слов Сандр замкнулся, но обиду показывать не стал. Крот - это Крот. Кто же спорит? Он любую проблему решит. Только и он - Сандр - кое-что из себя значит. Просто не было случая это показать.

- Сандрик, окликнула его Катя после некоторой паузы. То ли для того, чтобы чуть смягчить выпад, то ли действительно вопрос этот её интересовал. - Ты не можешь какую-нибудь одежду смастерить? Попроще. Халат, что ли? Я в этом комбике вся потная, даже самой противно.

Очень подмывало Сандра ответить: 'Крот придёт, его и попроси'! И ответил, если бы не о Кроте была речь. Любого другого бы в фразу пристроил. Но здесь язык не повернулся. Молча начал возиться с меню. Ничего более сложного, чем длинная рубашка простого кроя не нашёл. Её и заказал. И ещё большой кусок материи. Оторвал от него два длинных лоскута - для полотенец. Засомневался. Что за ткань? Удобно ли вытираться будет? Вдруг она непромокаемая какая-нибудь? Катя посмотрела на рубашку, вздохнула.

-Прямо ночнушка какая-то.

-Другое не умею.

-Ладно, сойдёт. Спасибо.

-Не за что...

- Посуду не уничтожай - жалко. Я потом вымою. Пошла в душ. Задвижки там нет... - прервала себя на полуслове, строго взглянула и погрозила пальцем.

-Да что я там особенное увижу? - буркнул он, прикидывая, можно ли этой репликой свести счёт к ничьей в ответ на слова о Кроте.

-То, что никогда не видел, - ответила Катя весело и скрылась в душевой.

Двоякий получился ответ. Или с намёком, что дескать ты пацан неопытный и с женщинами дела не имел, а можно понять и применительно только к ней. Тогда ничего обидного, потому что верно - у неё он ничего, на что не прочь был взглянуть, не видел. И остроумно. Да фиг с ней, подумал Сандр. И чего она вообще разошлась? То сидела тихонечко, мол, боюсь-боюсь. Спасите меня, кто может! А тут с подковырками своими... Знала бы она, что ей анимер готовит. Но этого ей знать ни к чему. Это не её проблема, а его...

Очень хотелось посмотреть, как она будет выходить из душевой - в рубашонке по колено, но встал и вышел от соблазна прочь. Направился на пульт к Фифтину, обдумывая по пути, как бы изловчиться вернуть бласт. Раз он теперь анимер, значит, имеет право. Или не имеет? Пятнадцатый лежал на чём-то типа дивана, рядом с пультом. То ли дремал, то ли просто балдел. Вид у него был вполне себе умиротворённый. Сандр потрогал ложе. Как и ожидал - тёплое.

-Хочешь сменю?

-Зачем? - Фифтин приподнял голову, освободил глаза от заволакивающих их поволок. - Не надо. Что я тогда буду делать?

-Погуляешь. Душ примешь.

-Здесь чисто. Я не замарался.

-Да оставайся. Ты мне не мешаешь, - соврал Сандр, пытаясь определить, куда Пятнадцатый мог спрятать бласт. Скорей всего, отсюда он оружие не выносил.

-Какой смысл делать вдвоём то, что можно делать одному? - спросил анимер.

Сандр не сдержался, прыснул. Оказывается, всё это время он думал не только о бласте, но и о Кате, и реплика, наложившись на эти мысли, произвела комический эффект.

- Фифтин, ответь-ка мне как анимер анимеру, ты мне когда оружие вернёшь?

-Когда крупный улетит, - ответил Фифтин.

Вот и думай - почему? То ли ради безопасности этого крупного, то ли, чтоб начальство не узнало о самовольстве подчинённого. Жаль, что не сейчас, ведь вполне возможно, что стрелять потребуется именно в присутствии Крупного. И более того - в него.

Когда он вернулся, Катя уже легла. Свернулась под простынёй. Простыня была коротковата и из-под неё высовывалась розовая, аккуратная, даже на вид мягкая, пятка. Прошёл в душевую. В раздевалке на каких-то чуть выпирающих уголках было развешено для просушки Катино бельишко. Совсем не военное, очень девчоночье. Сандр бросил на одно и другое вороватый взгляд и отвернулся. Быстро разделся и вошёл в душевую.

Душ у анимеров был устроен очень даже хорошо. Тугие, мощные струи, как только он вошёл в кабинку, ударили с трёх сторон - сверху и с боков. Ничего не надо было включать и регулировать. Аппарат сам знал, что Сандру нужно. Температура воды была такой, какую он любил. Сначала, правда, была она холодновата, но как только он подумал об этом, струи начали нагреваться и усиливать биение. Долго не хотелось выходить так было хорошо стоять в жарких плотных объятиях водяных струй.

Полотенце из этой ткани оказалось неважным. Воду впитывало плохо, и трусы пришлось натягивать на мокрое тело. Понятно, что комбинезон надевать он не стал. Подумал, что ничего страшного. Катя, наверное, уже спит. А если даже и не спит - пускай себе смотрит. Что она ему?

Когда повалился на свою лежанку и устроился поудобней, вдруг услышал жалобное:

-Сандрик, а нельзя дверь как-нибудь заблокировать? Вдруг этот придёт...

- Зачем ты ему нужна? У него свои подружки - страшно красивые.

-Тебе смешно. А он так на меня смотрел нехорошо...

-Чего ты боишься? Может, он совсем не потому смотрел, о чём ты подумала. Может он тебя всего на всего съесть хочет.

- Ты чего! Ну шуточки у тебя. Мне и так страшно...

-Ну извини. Сморозил. А насчёт того, что нехорошо смотрел... Вид у них такой. Как бы ни смотрел - всё одно выходит, что страшный.

-Не скажи. Фифтик симпатичный...

- Нашла симпатичного. Они все на одну рожу.

- Нет, Фифтик добрый. А все добрые - симпатичные.

И тут Сандр вспомнил передачу по телеку, где гости студии представляли зрителям своих домашних любимцев. Одна девушка держала на руках здоровенную ящерку. Довольно противную на вид. Но гладила её и чуть ли не целовала, будто это была не страхолюдная рептилия, а милая кошечка. Вспомнил, и поверил, что Катя не сейчас не кокетничает. А она, помолчав, попросила заискивающе:

- Сандрик, я тебя хочу попросить. Полежи рядышком со мной. Немножко. Чуть-чуть. Пока засну. Мне страшно одной засыпать. И вижу плохо. Вдруг войдёт.

Ну ничего себе! Об этом он даже мечтать не мог. Хотел было поломаться немного, подержать марку, но, голос у Кати был такой жалобно-просящий, что не выдержал, встал, забрал свою простыню, достал из комбинезона нож и пошёл к анимеровскому ложу.


Глава четырнадцатая


- Сандрик, - попросила она, когда он улёгся рядом, - ты будь хорошим мальчиком, ладно?

-Ладно, - ответил он, - можешь на меня положиться.

Катя фыркнула.

-Вот этого как раз и не надо... Ты меня просто поохраняй. Без рукоприкладства.

-К кому?

-Ой, да ну тебя! Всё - охраняй, а я буду спать. У меня отдыхающая смена.

-Может мне бэра вместо себя прислать? Он лучше поохраняет. Без рукоприкладства.

-Из него охранник... Опозорился во время обстрела. Если бы не ты, нас бы в живых уже не было.

Вот этого Сандр никак не ожидал услышать! И как сказала, с какой интонацией! С признательностью, и до того искренне это прозвучало, что в груди у него разлилась горячая истома. Оказывается, оценила, а сказала только сейчас. При Ирине стеснялась? А чего стеснялась - слов или вот этой интонации? Если интонации, то интонация эта предназначалась только ему. Спустя некоторое время - ему показалось, что специально выдержала паузу, чтобы дать ему оценить сказанное - пожаловалась:

- Устала страшно. И спать хочу, а задремлю и кажется, что кто-то крадётся. С тобой мне спокойней. Я на левый бок повернусь. Не потому, что от тебя отворачиваюсь, просто мне так привычней. Бай-бай.

Укуталась в простыню и повернулась к нему спиной.

Он некоторое время любовался её кудряшками, тонкой с выступающими позвонками шеей. Не выдержав, коснулся пальцами волос. Катя не отреагировала. Заснула? Погладил по голове, аккуратно обнял правой рукой, поцеловал в затылок. Потом в шею. От Кати пахло вкусно и сладко, как от мороженого. Пальцами заскользил по словно выточенным позвонкам и почувствовал, как откликнулась на эти прикосновения её тело.

-Ну Сандрик...- сказала она сонно и напрягла плечо, словно пытаясь высвободиться. - Бэр смотрит. Перестань.

Сандр купился, взглянул на бэра. Лохматый на них не смотрел. Он стоял к ним спиной, обратившись к входу.

- Он на дверь смотрит, караулит, - прошептал в маленькое изящно сплетённое ушко.

- Ты что, щекотно же! - она дёрнулась, но Сандр не отпустил. Повернул её к себе. Это получилось очень легко. Повернул и коснулся губами жилки на шее, к которой год назад прижимал лезвие ножа.

- Прости меня ...

Катя поняла, о чём он. Вздохнула и не ответила.

- Простишь?

- Я тебя давно простила.

- Давно? - удивился Сандр. - Когда это?

- Ещё утром, - улыбнулась она. - Ты молодец. И Стрижич молодец, а я...

И только сейчас он сообразил, что именно сегодня утром в их отношениях что-то изменилось. Сандр нашёл её губы... Катя не ответила на поцелуй, но и губы не убрала. Когда ему не хватило воздуха, и он отстранился, спросила серьёзно:

- Сандрик, тебе сколько лет?

Он ответил так же серьёзно:

- Шестнадцать, наверное...

- Да ну тебя! А если честно? Двадцать есть?

- Не знаю. По документам есть... А что?

- Ты совсем мальчик, вот что. Целоваться не умеешь! Кто так целуется? Ты когда-нибудь целовался?

Сандр смутился. На самом деле - целоваться ему раньше не приходилось. С кем в солдатской школе было целоваться? С медсестрой Мартой? Кто же с ней целуется? Надо очень. Да и ей это было ни к чему. Ей другое надо было. И им от неё тоже поцелуев не требовалось. А вот Катя... Всё эти месяцы он томился от невозможности прикоснуться к ней. А телесные ощущения, оставшиеся после того страшного, но и прекрасного дня, когда он обнимал её, прижимая к себе, а она покорная и податливая была полностью в его воле, волновали его днём, по ночам обретая почти реальные проявления. Иногда с ужасом думал, что, если бы она стала сопротивляться, то мог бы случайно убить её. Это терзало его, но он ни разу не пожалел о случившемся. Наоборот благодарил судьбу за то, что это было в его жизни. И вот, спустя год они лежат рядом, и Катя совсем не сердится и даже... Даже не против того, чтобы он поцеловал её. Только, чтобы делал это правильно. Чтобы удовольствие было полным.

- Носом дыши, тогда и задыхаться не будешь.

В следующий раз Сандр так и сделал. Что-то изменилось. Но как он понимал, не от того, что стал правильней целоваться. Катины губы вдруг приобрели мягкость, руки ожили. Пальцы легли ему на затылок, она сильно притянула его голову к себе. Потом, после долгого возбудившего его поцелуя, отстранилась и прошептала:

- Ну и пусть. Завтра, может быть, нас уже не будет... Подожди.

Встав на колени, стянула через голову рубашку и тут же вернулась в его объятия, не дав полюбоваться собой. А потом произошло то, чего он не мог даже предполагать в мечтаниях. Какая там Марта! С той был просто физиологический процесс. Удовлетворение потребности. Здесь же нечто восхитительное и не поддающееся описанию. И он услышал то, что удостаивается услышать далеко не каждый. Соло страсти, нежное и трепетное. И в благодарность долго ещё не отпускал её, нашёптывал и ласкал. Был рядом, пока она остывала и приходила в себя.

-Какой ты... Спасибо, что проводил, - прошептала она наконец, ластясь к нему... Я полежу у тебя на плече чуть-чуть, ладно?

-Полежи. Отдохни...Немного...

-Вошёл во вкус? - засмеялась она. - А, может, я больше не хочу? Может, мне не понравилось! Ну шучу, шучу - понравилось. Ты такой нежный. И... - она помолчала - руки у тебя волшебные. Голова тормозит, а руки всё знают.

- Вот сейчас я пущу в дело свои волшебные руки...

-Ишь ты какой хитренький, - подслеповато жмурилась она в ответ, - хорошего понемножку! Пусти-ка ... Ну же... Чур я первая на водные процедуры.

- Как же ты с больной ногой? Давай-ка я тебя отнесу...

- Ну уж нет. Знаю я цену вашей галантности... Только и ищите удобный момент, чтобы напасть на бедную девушку. Как-нибудь доковыляю.

И, накинув на спину рубашку, чтобы прикрыться от его взгляда, захромала в ванную. А Сандр принялся переживать по поводу 'вашей'. Вот что за ним? То ли пустопорожнее балагурство, то ли... На самом деле, сколько у Кати до него было вот таких нечаянных встреч?

-Что ты надулся? - спросила она, укладываясь рядом. - Подсчитываешь соперников?

- Откуда знаешь? - Удивился Сандр. Отнекиваться он не собирался. И даже обрадовался, что Катя сама свернула на эту тему.

- Отвечу честно - ты совсем расстроишься. Вы все так реагируете. А я красивая, взрослая девушка. Неужели ты думаешь, что до тебя я никому не нравилась? Или ты думаешь, что мне никто не нравился? Никто не знает, когда встретит того, с кем его свяжет жизнь. Что ж из-за этого вообще не жить? У вас там, вернее - тут, не так?

- Не так, - сознался Сандр. - У кого есть родители, они решают, когда их детям жениться. И мужа или жену детям своим сами ищут. И живут все в одном доме. Детей много рождается, потому что...

- Потому что нет предохранительных средств. Иди уже мойся, блюститель нравственности. И, если тебе так интересно, то ты у меня всего лишь второй. Может быть, и последний.

- Правда?

- А чему ты обрадовался? Вот завтра заберут меня на опыты, и останешься ты с Фифтиком калитку охранять. - Катя вдруг замолчала, погрустнела. - Но я лучше умру, чем на опыты. Поэтому и не будет больше у меня никого. Ну что ты опять дуешься?

- Я не дуюсь. Я сержусь. Не говори так больше. Я тебя защитю... Защищу.

- А, может, Крот и договорится, - ответила она, будто не расслышав его слов.


Глава пятнадцатая.


Крот решил не откладывать на завтра, то, что, согласно его понятиям о долге командира, следовало сделать сегодня. 'Портал откроют сразу, как только ты выйдешь к нему. У них постоянный контроль прилегающего пространства'. Ирина говорила о том месте, где нашёл её спецназ. Она, правда, сказала и то, что анимер назначил встречу на завтра. Но лучше решить дело сразу. Что тянуть? Вызвал Полупанова, отдал ему необходимые распоряжения по поводу текучки, приказал продолжать обследование места боестолкновения - искать норы. Но не лезть в них опрометчиво. Действовать аккуратно, беречь людей. Полупанов обещал, и Крот понял, что людей беречь будет - полезет сам. Но ничего говорить не стал.

Это бесцельное, глупое, самоубийственное нападение смущало его. Необходимо в срочном порядке определить, кто посмел? И зачем им это было нужно? Иначе не избежать повторений. Крутились у него в голове некоторые подозрения. Но воспринимать их серьёзно без проверки не стоило. Могло выйти себе дороже. Перед тем, как отправиться высвобождать заложников - а это обозначение он употреблял на полном серьёзе - решил переговорить с Пацюком.

Встречались они на 'явочной квартире', так Крот называл комнатушку в подвале, где они виделись каждый раз, когда у кого-то из них возникала потребность получить помощь или консультацию. Прямого выхода на Крота у Пацюка не было. Хотя, вполне возможно, он лишь делал вид, что 'не вхож', чтобы скрывать своё негласное присутствие на совещаниях, где оглашалась та информация, которая при нём была бы утаена. Во всяком случае, когда у него возникала необходимость переговорить, он подавал звуковой сигнал на приёмник в кабинете Крота с передатчика, который был установлен в 'переговорной'. То, что сегодня этого сигнала не поступило, означало, что Пацюк или не в курсе происходящего, или же, наоборот, имеет к нему прямое отношение. Хотя второе было скорей всего из разряда 'вряд ли'.

Едва Крот вошёл в небольшую комнатку с голыми стенами, напоминавшую угрюмой скудностью тюремную камеру, как у противоположной от двери стены засветилось, и из светового пятна вышагнул Пацюк. Именно вышагнул, будто бы и впрямь вышел из откуда-то - то ли из другого помещения, то ли из другого пространства, прорвав телом тонкую оболочку, их ограждающую. Сначала появилась нога, за ней плечо, а потом вывалился и весь. Склонность Пацюка к эффектным импровизациям Крота забавляла и настораживала. Зачем ему всё это? Искусственно сгенерированный разум вроде бы должен быть предельно рациональным, а этот выписывает всякие фортели, наподобие подвыпившему сангвинику, заскучавшему в одиночестве. Но сейчас было не до его выкрутасов.

- Скучно тебе там? - посочувствовал Крот.

В глазах Пацюка промелькнула тоска. И не поймёшь - напускная или настоящая. Он помедлил и ответил задумчиво.

- Знать бы ещё, где это - там... - и тут же повеселел. - Но, брат по разуму, не будем растекаться ни мыслью, ни мысью - давай о деле.

Крота ответ, вернее первая его составляющая, озадачил. Было бы логично продолжить разговор на затронутую тему, потому что о 'потустороннем' существовании Пацюка накопилось вопросов, но сейчас были темы поважней. Поэтому он перевёл разговор в деловое русло:

- Что скажешь о случившемся?

- Мои сканеры чувств и окружающего пространства подсказывают, что за последнее время случилось много чего необычного. Например, явление в наши пенаты твоего помощника...

Этот спирит явно намекал на то, что попытки конспирации, предпринятые Седых, не остались без внимания. Ничего странного в том не было - очень уж граба была инсценировка, но догадался ли он о том, что за ней - вопрос. Но не вопрос больше, вхож ли он на этажи. Вхож. И сам о том доложил. Зачем?

- Хватит балагурить, - оборвал его Крот, решив не акцентировать на откровении Пацюка внимания. - Мои служебные дела тебя не касаются. Ты отлично знаешь, о чём я.

- Что может знать несчастный узник, заключённый в этом сыром подвале без еды и питься... Молчу-молчу, - осёкся Пацюк, напоровшись на взгляд Крота. - Уточни, будь добр, тебя интересует факт нападения на транспортное средство или же эпизод с удерживанием твоих людей?

- Ты хочешь сказать?..

- Это ты хочешь услышать... Всё, всё, всё - отвечаю коротко и ясно на твой неумело сформулированный вопрос. Это явления совершенно разного порядка. Кто обстрелял аппарат - я не знаю. У меня нет такой информации. А вот портал, прихвативший твоих людей - пропускной пункт. Чей он сейчас - не знаю. Раньше управление порталами было централизованным. Анимеровские территориальные корпорации - ну, что-то вроде княжеств, создали в старые времена что-то вроде транспортного управления. Особой структуры, подчиняющейся совету кланов. Вот она и обеспечивала всю эту логистику. Короче, открывала и закрывала ворота...

- Типа швейцара?

- Э нет. Скорее, пограничной и диспетчерской служб. Тут ведь нужны строгий расчёт и полное взаимодействие. Иначе - заторы и столкновения. Аппаратов всех видов - и летательных и государственных. Движение в былые времена между территориями было очень интенсивным. А что произошло с твоей леталкой - могу только догадываться. Трофейная машинка-то была? Ну вот. Сработал, видимо, на пропускном распознаватель... Типа побибикала машина под воротами, автоматика среагировала и откатила воротину. А уж потом сторожа опомнились и начали разбираться. ГАИ местное вызвали. Транспортное средство арестовали, да и пассажиров тоже. До выяснения.

- Думаешь, тут разные... - Крот задумался и вместо 'люди' сказал, - силы замешаны.

- Уверен. Это ведь очень даже не рядом. Пункт управления порталом может быть за тысячи километров отсюда. А партизанили местные. Скорей всего, хотели авто ваше отжать. А уж обстреляли, когда поняли, что не получится. Следы заметали. Потом бы тела убрали, а металл как-нибудь использовали. Бедные они и безлошадные, так мне кажется. Закопались в землю, как... - и сделал вид, что чуть было не оговорился, не ляпнул нетактичное слово, но при этом так ехидно и весело взглянул на Крота, что понятно было - шуткует стервец.

Крот оценил и усмехнулся:

- Поддел! Придётся, видно, и мне имечко оправдывать - следом лезть.

- Да и на что тебе обижаться, когда мы на равных, - отозвался призрак, - ты - Крот, я Пацюк. Грызуны. Раз оба не возражали против этих 'погонялов', значит, приняли их, как отражение своего эго.

- Ну разошёлся. Философ. Ладно, пора мне. Полечу сдаваться гаишникам. Как владелец транспортного средства.

- А вот этого бы я тебе не советовал.

- Чего не советовал бы? - удивился Крот.

- Спешить не советовал бы. Тебе на какое время назначено?

- На любое. Они меня увидят.

- Тебе на завтра назначено. Вот и не спеши. Это важно. Для них.

- Там мои люди...

- И что? Для них это не аргумент. Выжди время.

Крот и сам понимал, что Пацюк говорит дело, но спокойно ждать ещё сутки? Призрак уловил его колебание. Покачал головой:

- Ох, смотри, устроят они тебе Каноссу.

- Какую ещё Каноссу? Что ты болтаешь, призрачное видение?

- Тёмный ты, Крот, хоть и обитал за границами. Бери с сына пример - изучай словари. Ладно. Делай, как знаешь. Только подержат они тебя перед закрытой дверью, попомни мои слова.

- Я запишу...

- Ага. Карандашом на бумаге, чтобы я не смог прочесть, - ответил Пацюк явно с намёком.

Крот хотел было ответить про то, что готов похлопотать о зачислении необразованного на курсы ликбеза, которые открыли для поселян, но промолчал, сообразив, что тем самым может натолкнуть контрагента на мысль использовать для расшифровок рукописных текстов посредника.

***

Как и предостерегал Пацюк, портал Кроту в тот вечер не открыли. Не открыли его и утром. Он, конечно, не бездельничал - руководил из леталки поисковой операцией. Там наблюдался прогресс: ребята отыскали сканом и вскрыли один из ходов, пробившись в него с поверхности. Крот, отлучившись на полчаса от места перехода, успел слетать к месту вскрытия, спуститься в туннель и осмотреться.

Рыли туннель, конечно, не вручную. И не наспех. Коридор был идеально круглым в сечении, но основание его было заполнено утрамбованным грунтом, образуя неширокую дорожку - едва разойтись двум человекам. Сработан туннель был явно анимеровской техникой, но не анимерами. Стены утрамбованы - земля, как камень. И вряд ли механическим способом. Обработали каким-то излучением. С этим Кроту уже приходилось встречаться. А вот знаменитые светящиеся панели расходовались экономно - не покрывали стены сплошным слоем, а прикреплялись к своду в нескольких метрах друг от друга. Поэтому силы освещение хватало лишь на то, чтобы удержать пребывающего в подземелье от паники. Туннель был не новым. Доказательством тому был кой-какой бытовой мусор. Здесь ходили, останавливались на отдых, перезаряжали и чистили оружие. Беспилотники, посланные в обе стороны коридора, далеко не улетели: ходы оказались заблокированы с обоих сторон. Крот велел оставить в туннеле камеры наблюдения, вывести спецназ с территории района, получившего обозначение 'Сектор контроля', продолжить сканирование с воздуха. Теперь надо было думать, куда дальше. Можно было вернуться домой, потому что оставаться в поле смысла не было: ясно, что не откроют. Но и домой никак не получалось - для бойцов это бы выглядело так, словно командир дал слабину.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться!

Ладный старший лейтенант резко вскинул ладонь к виску и сбросил её, словно уронил. Крот узнал офицера - тот, которого Полупанов назвал женихом Кати. Понятно было, о чём будет просить. Подумал, что отказать будет неправильно. Хотя и тащить, может быть, на убой ещё одного было неразумно. Спросил:

- Со мной хочешь?

- Так точно. Там моя невеста.

Взгляд твёрдый, упрямый. Такой боец обузой не будет.

- Забери у Полупанова сухпаёк и полезай в машину.

Портал им открыли только в полдень.

Глава шестнадцатая


На этот раз старший анимер пришёл не сам, а прислал Фифтина. Пятнадцатый, и до этого не склонный к балагурству, передал его распоряжение явиться на площадку к пункту управления Порталом уж слишком коротко - отрывистыми, официальными фразами. Сандр даже по тону его покашливания понял - что-то изменилось. Катя, кажется, тоже это почувствовала, хотя в оттенках кашля анимеров не разбиралась, а интонация транслейтора была механически невыразительной. Посмотрела вопросительно на Сандра. Тот кивнул, улыбнулся ободряюще, хотя и у самого на душе было неспокойно. Какого чёрта ему от них надо?

- Фифтик, - спросила Катя вкрадчиво, - а зачем нас вызывают?

Сандр усмехнулся наивности подруги: сейчас, анимер с тобою разоткровенничается, как же! Но тот вдруг, смягчившись - даже транслейтор отметил это смягчение тона - ответил:

- Старший соизмерил силы. Он считает, что должен решать сам и сейчас.

- Что это значит, Фифтик?

Пятнадцатый помолчал, а потом сообщил:

- Старший определил, что его сила и уверенность превосходят силу и уверенность старшего людей. Он будет сам решать, и не считает нужным сообщать своё решение тому, кто, унижая своё достоинство, терпеливо ждёт у портала ради младших.

Катя ойкнула, сжалась, испуганно посмотрела на Сандра. Тот, желая успокоить, взял её за руку, сжал запястье.

- Если ты принесёшь мне моё оружие, я тебя награжу, - попытался он надавить на Фифтина, специально подпустив в интонацию побольше начальственной уверенности и жёсткости. Вроде бы получилось неплохо. - Я назначу тебя старшим советником. В твоём подчинении будет сто людей и десять бэров.

- Зачем тебе оружие? - вопрос мог бы показаться глупым, если бы его задал человек. Но, кажется, анимер заинтересовался предложением.

- Как ты не понимаешь? Старший анимер проявил ко мне милость, я должен принять его слова торжественно и с благодарностью. А какая же это торжественность, когда я не буду экипирован по форме? У нас принято, чтобы воин перед лицом командира всегда был при оружии.

- Я спрошу разрешения у старшего, - видно было, что доводы Фифтина не убедили. Возможно, даже наоборот - насторожили, потому что закончил он жёстко,- собирайте вещи и выходите.

- Вот ящур тупоголовый, - выругался Сандр.

- Сандрик, - вдруг заинтересовалась Катя, - ты словарь до какой буквы прочитал?

- До 'ё', а что? Зачем спросила?

- Когда дочитаешь до конца букву 'я', тогда и поговорим. Пойдём уже.

- Постойте, - придержал их Фифтин. - Ты, младший, когда выйдешь, должен сделать так - он показал, как следует расположить руки и ноги для приветствия. - Повтори.

Сандр не стал ломаться и повторил: подвигал ногами и руками, как было показано. Фифтин подумал, а потом сказал, что Старший, возможно, будет снисходителен к новому анимеру. Хотя, конечно, может и наказать, чтобы сделать его прилежней в изучении этикета. Но наказание не должно быть слишком строгим. Ведь цель его не причинять боль, а помочь собрать волю и направить усилия на приобретение хороших манер.

- Прежде всего тебе надо запомнить, следующее, - поучал он, - не начинай разговор первым - жди, когда тебя спросят или разрешат говорить. Не смотри в глаза, когда слушаешь, но смотри в глаза, когда говоришь. И запомни, тебе присвоено имя - Первый в несуществующем клане.

Они вышли на плац. Анимер стоял возле леталки, видно, собирался улетать. Похоже было, что он и впрямь не планирует встречаться с Кротом. Хотя, кто его знает? Вдруг только что прилетел откуда-нибудь. Сандр слегка, словно разминаясь, покрутил руками, стараясь не смотреть на анимера. Тот выждал, пока он закончит и прокашлял:

- Ты останешься здесь. Напарником у - и прокашлял коротко и отрывисто настоящее имя Фифтина, которое устройство перевело как 'слабый отпрыск древнего рода'. - Это будет твоя служба. Самку я заберу. В нашем дистрикте не встречается подобный биологический материал. Учёные займутся её изучением, но если ты будешь прилежен в службе, то станешь получать её иногда как вознаграждение.

Вариантов этот ответ не оставлял. Сандр покосился на Катю - как она? И удивился - не сникла, не сжалась испуганно, а наоборот - выпрямилась, подняла голову, а вдруг выкрикнула: 'Так вот нет! Не получишь!' И добавила ещё два незнакомых ему слова. Сандр, уже хорошо освоивший разговорный русский во всех его нелитературных вариантах, этих слов никогда не слышал даже в самых откровенных мужских разговорах. Видимо, - успел он подумать, - у землян есть слова, которые мужчины стараются не употреблять при женщинах, а есть слова, которые женщины не употребляют при мужчинах.

Анимер не обратил внимания ни на реплику, ни на саму Катю. Кажется, она для него не существовала как личность. Как не существует собака отдельно от хозяина.

- Приведи её и загрузи в машину.

- Пойдём, - сказал Сандр и взял Катю за руку. - Пойдём, пойдём...

Она не стала вырываться, чего он опасался, а послушно пошла, вцепившись ему в ладонь. И это было плохо. Напрягало ещё и то, что бэр пристроился к ним с его стороны. Лохматому-то в этой ситуации что надо? Он-то за кого? То крутился в сторонке - деликатничал, мол, не стану смущать присутствием, а то в шеренгу встал. А врежет с правой, мало не покажется! А Катя вдруг рывком выдернула руку... Почувствовала, что он ослабил хватку и поняла? Вот только поспешила немного. Рановато она это сделала. Анимер понял, среагировал, выкряхтнул:

- Стоять!

- То стой, то иди, - буркнул Сандр, нахально глядя в глаза анимеру. Далековато всё-таки... Нет - не успеть. Ещё бы пяток шагов хотя бы. Но, увидев, как тот потянулся к оружию, остановился. Катя остановилась тоже, а вот бэр, по инерции, наверное, прежде, чем замереть, сделал ещё два шага. Уже тогда, ещё не имея времени, чтобы проанализировать ситуацию, Сандр понял - это были именно 'два шага', а не 'пара шагов'.

- Ты или глуп, или сумасброден, но в том и ином случае заслуживаешь наказания! - прокашлял и направил на него оружие. - Ляг наземь глазами вниз. Быстро...

Сандр нарочито медленно присел, словно собирался стать на колени и после этого лечь, но, вместо этого, сильно толкнувшись, как спринтер на старте, рванулся к анимеру, понимая, что не успеет. И в тот же момент, а может, чуть раньше, перекрывая ему дорогу, бросился вперёд бэр. Негромко бабахнуло. Бэр, сделав несколько семенящих шагов, споткнулся, но устоял, и анимер выстрелил в него ещё раз уже специально. Это спасло Сандра. Упади бэр сразу, второй заряд достался бы ему. В третий раз ящер выстрелить не успел. Не зря проверяющий во время сборов оценил то, как выполнил Сандр упражнение 'выведение из строя вооружённого анимера по средствам применения ножа' высшим баллом. Времени на выполнение этой вводной у него уходило меньше, чем на то, чтобы произнести её название. Нож из берца Сандр выхватил лишь в одном шаге от врага, на бегу подняв правую пятку чуть выше, обычного. До этого момента он воспринимался противником как безоружный. А дальше... Ствол левым локтем в сторону, и стремительный полёт клинка к наиболее доступной точке, из числа обозначаемых на схемах по ножевому бою красным цветом.

- Фифтик! - услышал Катин возглас, - не делай этого!

Подбежала и прижалась к нему плечом, прикрывая. Пятнадцатый стоял с бластом наготове и колебался. Долго ещё будет раздумывать? Но к нему-то в любом случае не успеть. И не успеть подобрать оружие корчащегося на земле его начальника.

- Фифтик, - продолжала Катя ласково, да так ласково, что Сандр даже немного обиделся - с ним она таким нежным голосом не разговаривала. - Опусти своё ружьё. Давай поговорим. - С этими словами она направилась к Пятнадцатому, стараясь не соступить с прямой, соединяющей Фифтина и Сандра. Казалось бы, чего проще - завалить человеческую самку, а следом и самца. Будь открыт Сандр, он, скорей всего так и сделал бы, но в Катю он почему-то не смог выстрелить. Попробовал раскрыть цель, ступив на шаг вправо, но Катя тут же переместилась влево. Подошла, опустила почти без усилия ствол лучемёта к земле, погладила Фифтина по плечу. Сандр поморщился. Сам бы он, скорей всего, побрезговал прикоснуться к бурому чешуйчатому телу.

- Фифтик, продолжала ласково увещевать Катя, - ты же хороший мальчик. Зачем нам ссориться? Давай дружить? Будем ходить друг к другу в гости. Мы научим тебя пить чай. Чай - это очень вкусно. Сандр! - обернулась она, - ты ведь не против? Подойди-ка сюда. Сейчас мы обо всём договоримся. Иди-иди.

Только что не сказала: 'Иди, не бойся!' Ну надо же, как она их обоих обработала! Сандр послушно подошёл и первым делом со словами 'это моё' отобрал у Пятнадцатого бластер. Пришлось приложить к тому некоторое усилие. Но небольшое. Бластер, при рассмотрении, оказался не его, что сути не меняло.

- Фифтин, - сказал Сандр, - ты старший поста. Отдай мне распоряжение открыть портал. Помнишь, наш начальник, он кивнул в сторону трупа, приказал тебе запустить на территорию для переговоров того, кто будет представлять людей? Выполняй приказ. Отмены ведь не последовало?

- Он изменил решение.

- Этого мы не знаем. Приказ об отмене был?

- Не было. Но и приказа впустить не было.

- Вот тупица! Кать, придержи его.

Она обняла анимера за плечи и принялась что-то шептать в подвешенный у него на шее транслейтор. Тот покорно слушал, не делая попытки освободиться.

Сандр повозился с переключателями и всё сделал правильно: в воздухе напротив их будки засветилось яркое пятно, и через какое-то время - там хоть и заждались, но поверили в то, что путь открыт, кажется, не сразу - во двор через 'дыру в пространстве' вползла леталка. Она некоторое время повисела над землёй, а потом медленно осела на плац.

Некогда было разбираться, куда Фифтин припрятал его бласт. Поэтому, чтобы не получить выстрел в спину, а того хуже не подставить под удар начальника, Сандр с некоторым отвращение подцепил анимера под лапу и потащил за собой.

- Пойдём, дружище, я представлю тебе нашему большому. Ты мужественно вёл себя во время сражения и заслуживаешь награды. А награды раздаёт именно он.

Фифтин подчинился, но Катя вдруг осела, прислонившись спиной к стене. Прошептала, виновато улыбаясь:

- Ноги не держат. Да что ж такое?.. Всё ведь было хорошо.

Сандр подхватил её, и обернулся на приближающиеся дробные шаги, замахал рукой, мол, всё нормально. Не хватало ещё, чтобы в горячке подстрелили Фифтина! Поискал глазами, куда можно было усадить Катю, но подбежавший рослый парень выхватил её из рук и понёс к леталке. Словно ножом полоснуло по сердцу. Не иначе - тот самый жених!

Крот остановил, рванувшегося было вслед Сандра, придержав за плечо.

- Смирно, сержант! Что вы себе позволяете!? Докладывайте обстановку!

Сандр молчал, глядя на то, как уносят его Катю. И только когда уже на подходе к леталке она освободилась и соскользнула на землю и, чуть отстранившись от старлея, поковыляла в их сторону, успокоился и начал докладывать о произошедшем. Рассказ был сбивчивым, но Крот не перебивал и не переспрашивал, понимая, что сейчас большего от него требовать бесполезно.

Глава семнадцатая


"А всё-таки я молодец! Как я его разделал! Одним ножом. А у него и бласт, и когти в придачу. Чем не ножи?" - Сандр выплеснул ведро воды на почерневшую и уже начавшую подсыхать лужу крови - последнее материальное свидетельство своего славного подвига. Приземистый шустрый аппарат-уборщик, не дожидаясь команды, хотя, может быть, Фифтин и дал какую-то команду дистанционно, принялся за дело. Он елозил по луже, втягивая её в себя и чем-то отирая пластиковую поверхность плаца. Чем, понять было невозможно: что происходило под корпусом не было видно, да и не очень-то хотелось смотреть. Но вместе с тем, как стирались следы доблестного деяния, уходило и чувство удовлетворения. Крот оценил его смелость и ловкость. Похвалил. При всех. И это, конечно, приятно. А тот, который жених, сумел бы так же? Сначала Сандр был уверен, что не сумел бы. Но приглядевшись к мускулистой, ладной фигуре, ощутив крепкое рукопожатие, начал сомневаться в своей боевой уникальности. Да и суть пожатия была иной, чем ожидалось. Этим пожатием старлей выражал не восхищение решимостью и умением Сандра, а покровительственное одобрение тому, что новичок справился, всё сделав правильно, не спасовал. И ещё смущало, что этим рукопожатием выражал он искреннюю благодарность за Катю. Его невесту. За то, что сберёг. Типа для него. Ага, сейчас, для него! Сандру не нравилось и то, что, сам не желая, поставил парня в глупое положение. Все, даже, возможно, Фифтин, который вполне мог наблюдать их ночную встречу на одном из своих мониторов, понимали, что к чему. И только старлей был не в курсе того, что попал в любовный треугольник. В тупой его угол.

Смущало Сандра и ещё одно обстоятельство. Покровительственное и доброжелательно-высокомерное отношение офицера к сержанту подкреплялось и его собственными переживаниями. Он, конечно, молодец. Его нож поставил точку во всей той истории. Но удовлетворение от победы было не полным. Если бы бэр вдруг по непонятной причине не перекрыл линию ведения огня, где бы сейчас был Сандр? Где бы была Катя? В этой ситуации роль безымянного бэра была куда более значительной, чем его. Хотя бы потому, что тот пожертвовал жизнью. Другое дело, что сделал это не сознательно, а повинуясь инстинкту или команде. Если команде, то чьей? Кто стоял за ним, если стоял? Зачем тому, неведомому оберегать жизнь Сандра? С этим тоже надо было разбираться. А возможно ли это сделать теперь? Ну и в вербовке Фифтина его заслуга не велика. Не он удержал анимерчика от стрельбы. Здесь распределение ролей меняется, и он снова сдвигается на второй план. И в результате выходит, что он спас Катю, а Катя спасла его. Один - один. А если учесть тот факт, что её жизни изначально не угрожала опасность... Обещали же возвращать время от времени. Значит, ни убивать, ни калечить не собирались. А вот его бы Фифтин точно уконтропутил, если бы Катя не прикрыла собой.

И Крот, сам того не зная, добавил горечи: до обидного быстро договорился с Фифтином. То, что Сандр не смог сделать за сутки, устроил буквально за несколько минут. Завербовал, принял на службу, определил в должность и совершенно заменил собой в структуре иерархии убитого старшего анимера. Видно у этого народца с их сильно развитым чувством иерархичности особый нюх на настоящих начальников. Пятнадцатый, например, сразу понял, что Крот - это величина, а очень похожий на него Сандр - мелочь. И относился к ним соответственно.

Оба трупа - и бэра, и анимера, - были загружены в леталку, на которой прилетели Крот со старлеем. 'Бэра, - объяснил Крот, - чтобы похоронить по-человечески. Анимера - отдать учёным для исследования. До этого случая у них возможности заглянуть внутрь разумных рептилий не было'.

- Так ему и надо, - заметила по этому поводу Катя, - хотел меня на опыты пустить. Пускай-ка на себе попробует, как это. - И тут же сменила тон с сердитого на просительный, - Сандрик, уговори папу, чтобы он приказал меня на анимеровку назначить испытателем. Знал бы ты какая это машина! Хочу-хочу! Лучше меня её никто не облетает и не изучит. Ладно? Парамонова её своей подружке точно спихнёт, а то и себе оставит.

Пока они возились с трупами, приводили в порядок плац, она успела посидеть в кабине этой самой, как она её назвала, 'анимеровки' и даже стронула машину с места. Подняла на несколько метров, покрутила над плацом и мягонько опустила. Сандр во время этой демонстрации с тревогой посматривал на Крота - как он к такому самовольству отнесётся? Но тот никак не отнёсся. Лётчицы и их техника в его прямое подчинение не входили, и он по их поводу не заморачивался. И вот на тебе: 'попроси'. Не станешь же объяснять, что не такие у них с Кротом отношения. Это только со стороны кажется, что они - родня ближе некуда. А отношения совсем не родственные, а исключительно служебные. Да и служебные - так, одно название. Какие могут быть служебные отношения у полковника и сержанта?

- Сама проси, у тебя лучше получится, - ответил, намекая на тон. Вышло грубовато, под настроение. Задела, сама того не желая, больную тему. Да ещё жених этот...

- Ладно, Сандрик, ладно... Ты у меня тоже что-нибудь попросишь! - голос строгий, а глаза смеются. Намекают, сигнал подают, что всё ещё будет. Так захотелось прижать её к себе, но... Жених этот трётся всё время рядом. Парой слов с Катей не перекинуться. Скорей бы наедине остаться. Но вышло по-другому.

Крот приказал старлею и Кате возвращаться в расположение и передать Полупанову, чтобы высылал сюда усиленную группу спецназа. Выходило так, что Катя улетала с женихом, а Сандр оставался на неопределённое время здесь. Потом Крот отвёл старлея в сторону и что-то долго ему объяснял, а тот кивал головой, типа, понимаю, сделаю. Выглядело это ни как инструктаж, а как беседа. Понятно - оба офицеры, у каждого по три звёздочки, только что размером разные и у Крота просветов на погонах больше. Если бы не светопреставление, был бы и Сандр сейчас офицером. Правда ту армию с российской не сравнить, но...

- Сандр! - это Катя его окликнула, - помоги! - и исчезла в доме. Вошёл и сразу же наткнулся на неё. Она прижалась к нему. Прошептала:

-Не дуйся. Я же не могу вот прямо здесь объясниться. Ну...

Обхватила его за шею, прижалась, поцеловала жарко, коротко.

-Всё-всё! Потом-потом! - кивнула в сторону разложенного сидения, - выноси свою раскладушку... - Засмеялась, - так и не удалось тебе на ней поспать.

-Ещё удастся, - вздохнул он. - Теперь тут будет пост. Специально для меня.

-Нет уж. Ответила она. Я тебя здесь не оставлю.

- Ты? Как это?

-А вот так, плохо ты меня знаешь, - ответила и показала ему язык. Совсем как девчонка. -Ты меня спас, и я тебя спасу. Не сомневайся. Вызволю из заточения. Ладно, тащи сидения в леталку. А то про нас ещё чего неприличное подумают!

Он поймал её, взъерошил волосы. Она вдруг стала покорной и тихой. Долго целовались, наконец Катя со вздохом освободилась.

-Нести сидения-то?

- Теперь-то зачем? Всю конспирацию нарушил. - И улыбнулась весело, - мы будто от мужа прячемся. Неси, конечно! Крот велел леталку развернуть пушками к порталу. Не лёжа же мне ею управлять!

Сандр подождал немного, после того, как Катя вышла и вытащил наружу сидения. Установил их и на глазах Крота и старлея помог ей подняться в кабину. Леталка издала дребезжащий звук, но поднялась, развернулась и села так, как было задумано Кротом - кормовым излучателем в сторону портала. Сандр снова было дёрнулся, чтобы помочь Кате выбраться из кабины, однако Крот остановил его.

- Там есть, кому её вынуть. Пойдём на пульт.

Сандр подчинился. И подчинился охотно. Сам понимал, что задираться сейчас - глупое мальчишество. Но и добровольно отступить, когда ситуация начала обозначаться, было нельзя. А так - начальник приказал заняться подготовкой портала. Тут уж ничего не поделаешь.

- Что ты дёргаешься? - спросил Крот, когда они вошли в помещение. - Это её жених, если ты не понял.

- Он жених, а я муж!

Крот отстранился, внимательно осмотрел Сандра, покачал головой.

- И когда это вы успели?

- Успели... Я её люблю.

- Вот что, муж, пусть-ка они между собой сначала разберутся. И не суетись. Солидней будь. Характер выдержи.

- Солидней - да, - вдруг разозлился он. Заговорил дерзко, вызывающе. - Вы вот не выдержали, солидность не проявили, потому всё и случилось, - он кивнул на плац.

- Я знаю, - спокойно ответил Крот, словно не замечая резкости. И Сандр удивился, что он сразу понял, о чём речь. - Я просчитался. Эмоции - плохой советчик. Хотелось быстрей всё решить. - Помолчав, добавил. И, как понятно было, такое он бы никому, ну, может быть, кроме Ирины, не сказал, - и личное сыграло. В заложниках ты был - горячий анимерский парень.

- А если бы не я? Тогда бы вы не стали торопиться?

- Скорей всего, не стал бы. Как и советовали умные... - Крот удержался от того, чтобы сказать: 'люди'. - И вот ещё что, - Крот вдруг смутился, - в неслужебной обстановке говори мне 'ты'.

Сандр оторопел. Не ожидал такого... Когда немного отошёл, набрался наглости и спросил, уточняя:

- А называть как?

- Ну как... Не знаю...

- Ты же мне не отец.

- Формально, не отец.

- Я буду называть тебя батя. Так в гарнизоне тебя называют.

- Договорились. Попробуй-ка...

- Не могу. Не выговаривается, - сказал после паузы Сандр.

- Ничего, привыкнем. Потренируемся и привыкнем. Ты выговаривать, а я слышать.

- Батя, попросить можно?

- Проси.

- Поговори с лётным начальством, чтобы Кате анимеровскую машину на обкатку дали.

- Ну этот вопрос мы и сами решить можем. Осваивай работу с порталом. И не суйся больше на плац. Понятно?

- Так точно, батя!


Глава восемнадцатая


Как только сошёл снег, появился спрос на сельхозинвентарь. Поначалу Толян сбывал дачникам - так он называл жителей посёлка, занявшихся разработкой земельных участков - то, что скопилось в сараях, с которых когда-то они и начали обживать владения Пацюка. Несколько домишек возле заводских корпусов были построены для немногочисленной людской обслуги, выполнявшей на предприятии какую-то мелкую вспомогательную работу. Но завод во время светопреставления пришёл в упадок. Лебезные крыши всех трёх корпусов, построенные с расчётом на вечное лето, во время трехгодичной зимы рухнули под напором снега. Затем наступила вялая полугодовалая весна, и потоки талой воды залили оборудование, приведя его в полную негодность. Может быть что-то можно было восстановить, но заниматься этим было некому. Анимеры возвращались к жизни медленно. При этом и вернулись далеко не все. Кто-то перемёрз в зимних ненастьях, кого-то умышленно положили на холод, а потом не смогли, не успели или не захотели оживить. Из нескольких домиков пригодным для жизни оказался лишь один - тот самый с высокой фигурной крышей, с которой снег благополучно сползал, не причиняя ей вреда.

Как только сошёл снег, они все - Петруха с отцом, Базиль, Рыжий - переместились в этот домишко, и ещё 'по зиме', предвидя потоп, очистили двор от снега, чтобы уберечь жильё от талой воды. Пацюк не возражал. Более того, он кажется, даже был доволен, что они оставили подземелье. Во всяком случае, однажды, случайно нажав кнопку выключателя, Петруха обнаружил, что дом их подключён к электросети. Кто, как ни Пацюк, мог это организовать? Да и расценить это, кроме как приглашение к новоселью, было трудно.

Как только подсохла земля, Петруха, радуясь тёплым солнечным дням, принялся шарить по окрестностям не любопытства ради, а чтобы осмотреться и прибрать к рукам всё бесхозное, но пригодное к полезному использованию. Вечером сообщил Базилю о результатах своих экспедиций. Окрестности завалены трупами животных, хотя кое-кто из впавших в спячку холода пережил и поднялся. Но они ладно. А вот что делать с мертвечиной? Уже сейчас припахивает, а как солнце припечёт по-настоящему?

- - И что ты предлагаешь? - Базиль разговаривал с Петрухой по-взрослому, как с равным, но в глазах у него отражалось равнодушие. Взгляд его словно бы говорил: 'Ну давай, малец, поумничай, а я послушаю'.

И Петруха с ним говорить не стал. Вернее, не стал свои соображения ему излагать. А сказал таким тоном, словно и собирался ему только это и сообщить:

- К Пацюку надо идти советоваться. Вот что. Только он вопросы и решает.

Вроде бы и ничего такого не сказал, но Базиля задел. Потому что после ухода Крота и Антуана он был у них за главного. Никто его, конечно, не назначал, но никто и не претендовал на то, чтобы возглавить их маленькую колонию. Рыжий, как и раньше, оставался при нём вторым, ну а Толян, и, тем более, Петька в расчёт вообще не принимались. Правда, Толян ворчал по поводу Базиля, когда они оставались с сыном вдвоём:

- На безрыбье и рак рыба, - и добавлял, довольный своим остроумием, - только не всякий рак дело свиснет. - Но вслух не высказывался. Петрухино же мнение вообще никто во внимание не брал.

- Сами разберёмся, - ответил недовольно Базиль, когда услышал про Пацюка. На этом разговор и закончился. Выждав, когда он в очередной раз, взяв у Пацюка леталку, исчез на несколько дней, Петруха решил поговорить с призраком сам. Раньше им наедине общаться не приходилось, и потому Петруха немного волновался, обдумывая, что скажет. И заранее решил не обижаться, зная о манере Пацюка разговаривать насмешливо и даже ехидно. Однако к его удивлению тот настроен был доброжелательно, выслушал его доводы серьёзно и даже ни разу не пошутил, не то чтобы съехидничать. Согласился, что проблема с трупами серьёзная и неотложная.

- Вот и я им внушаю. А они только отговариваются, что всё равно скоро уедем на Землю, а что здесь будет, говорят, нас не касается.

- А тебя касается? - заинтересовался Пацюк.

- Уедем или не уедем - неизвестно. Это как карта ляжет, - употребил он для солидности слышанное во взрослом разговоре выражение, - а порядок навести надо. Прибраться. А как, я не знаю.

- А кто знает?

- Вы, конечно...

- Может, и знаю. Только мне это надо? Я не заболею... И запаха трупного не ощущаю. Мне это всё равно, разве не так?

- Эх, я-то думал, что вы поможете.

- Так ты за помощью приходил? И чем тебе помочь?

- Ну, - растерялся Петруха, - что делать подскажите. Закопать их как-нибудь... Или ещё что.

- Есть одно средство. Я ещё зимой предвидел, что этим заниматься придётся, и кое-что придумал. Но сам-то я одна видимость, ты же понимаешь...

- Может я смогу? Что делать надо?

- Леталкой управлять умеешь?

-Я-то? Ещё как. Но только мне никто не давал. А на тренажёре умею.

- Да? Проверим. Иди в класс. Я тебя там буду ждать.

***

Работа была не трудной. Поначалу даже казалась интересной и напоминала игру в войну. Петруха приходил на стартовую площадку, открывал загрузочные люки, куда роботы вставляли кассеты с рабочим элементом. Пацюк сказал, что активное вещество хорошо изолировано, однако лучше не рисковать и самому за кассеты эти не хвататься. После заправки, Петруха вручную закрывал люки - роботы к этим операциям не были приучены, и давал сам себе команду на взлёт, как в том старом фильме про лётчиков, которые летали бомбить фашистские корабли. Выпускное окошко в силовом куполе открывалось автоматически, как только леталка к нему приближалось. Он проходил через него, набирал высоту и отправлялся в поиск. Впрочем, искать не приходилось: мёртвых чудищ было навалено вокруг множество. Да и монитор, настроенный на неживую органику, давал целеуказание в виде мерцающего курсора. Развлекаясь, Петруха разряжал свои орудия, то заходя на цель с пике, то с виража... Иногда выпускал заряды по близко расположенным друг от друга целям с поворота, не останавливая движение. Вещество действовало эффективно: растворяла биомассу, как кислота. Но это была не кислота, а что-то другое. Может, какие микробы? Петруха всё хотел спросить у Пацюка, но случая поговорить не представлялось. Да он, если честно, и не искал встречи. Что бы это ни было, но через пару дней после попадания на месте гниющего тела уже белели очистившиеся от мяса кости.

Разобравшись с ближайшими окрестностями, расширил круг поиска - уклонился в сторону посёлки, рассудив, что там его работа будет важней, чем здесь на безлюдье. Во время такого отклонения обнаружил ещё один аппарат, пилот которого выполнял ту же работу, что и он. Кто он и откуда Петруха выяснять не стал, а развернулся и ушёл восвояси, отметив, что очистка территории ведётся целенаправленно. А значит это не 'мартышкин труд', как назвал его старания отец, когда узнал о Петрухином занятии, а дело продуманное, где его леталка только один зубчик 'частого гребня', которым вычёсывалась территория.

Со временем он втянулся. Игра в пилота штурмовика ему надоела, и он стал подходить к делу рационально, наметив эффективный алгоритм работы. Вытребовал у Пацюка двух роботов-тягачей, которых попросил настроить на поиск и стаскивание мелкой падали в кучи. Они трудились круглосуточно, подготавливая ему участки работ. Он, вылетая на задание, расстреливал эти кучи, не отвлекаясь на мелочёвку. Крупных же туш поблизости практически не осталось.

Толян тоже был при деле, он приладился изготовлять для местных лопаты и другой нехитрый сельхозинвентарь. Спрос был неплохим, потому что население повсеместно занялось сельхозработами. Лопаты, тяпки разбирались стремительно. Следовал Толян негласному правилу: 'Бери всё, что плохо лежит', означающему, что всё доступное разрешено к выносу, а не запертое - к использованию. Металла на складах было достаточно, а кроме замерших, возможно, навсегда сложных поточных линий были в цехах небольшие мастерские с довольно простым оборудованием. Видно здесь и работали когда-то те, в чьих домах они теперь хозяйничали. Лопаты разбирали хорошо, но бизнес наладить не получалось. Расплачиваться поселянам было нечем. Конечно, от старых времён что-то сохранилось, но обмен был явно неэквивалентный. Главным образом рассчитывались селяне гуманитаркой, которую получали у землян. Но Толяну она не очень-то была нужна: с питанием проблем не было. Но от земных вещей, которые после открытия портала стали появляться в обмене, Толян не возражал.

Пацюк, хотя и отселил фактически их из подземелья, но против того, чтобы они пользовались мультипликатором и душем не возражал. Может быть, потому, что иногда обращался к ним за помощью - использовал как пилотов при установке новых солнечных батарей. Почему-то наладить автоматическую установку у него не получалось. Объяснял тем, что руки не доходят. Петруха про себя подумал, что это ноги у него никуда не доходят. А от таких дырявых рук, даже если они и дойдут, толку будет мало. Но вслух, конечно, ничего такого не говорил. Грех над инвалидом смеяться. Нужны друг другу - вот и хорошо. У Пацюка голова и всякое имущество, у них умелые руки и сноровка. Да и вообще, чем тут плохо?

Отец иной раз спрашива, будто бы в шутку: 'Ну что, Петька, поедем на историческую родину?' Но спрашивал так, что ясно, боится услышать согласия. Что там, на чужбине, делать? Кому они там нужны? Тут хоть при деле. Петька обычно отвечал, что надо бы поехать. Только сначала хорошо бы с дядей Сашей Кротом посоветоваться. На этом разговор и заканчивался, потому что дядя Саша теперь большой начальник, и дела у него поважней, чем самозваным племянникам советы давать. Кроме того, была у Петьки причина не спешить. Разговор с Кротом, решись он на него - начало действия, поворот в судьбе, а ему совсем не хотелось покидать пределы имения Пацюка. И причина этого была странной, смущавшей его своей странностью. Хотя можно ли было назвать его встречи с Евой чем-то особенным в мире, где главным был Пацюк - не человек и не анимер, а что-то совсем необъяснимое? Вот и Ева - то же явление, только более доступное и понятное. С Пацюком Петька дел предпочитал не иметь: он его и стеснялся и побаивался, а вот с Евой он чувствовал себя свободно и даже относился к ней чуть свысока. Тем более, что своими знаниями она не хвалилась и вообще не задавалась, а наоборот всячески добивалась Петькиного расположения. Однажды она даже с грустным вздохом сказала: 'Знать-то я всё знаю, а вот делать - ничего не умею'. Кстати, вздыхать она научилась так, будто и правду вздыхала. Казалось бы, как можно вздохнуть, если совсем не дышишь? А вот она умела. Объясняла, что это не на показ, а для себя. Так ей грустное состояние легче выразить. - Тебе-то чего грустить? - засомневался в её словах Петька. - Тебе ни холодно, ни жарко, есть не хочешь, ничего никогда не болит... - Не знаю. Но почему-то грустно. Очеловечилась излишне, наверное. Ничто человеческое мне теперь не чуждо. Но и недоступно. Я ведь даже ходить не умею. Только перемещаться. И то в местах не столь отдалённых. От этого. - От меня, - подсказал Петька. - А может быть, ты специально за мной следить приставлена? - Может быть... Мне не докладывают. После его вопросов, почему она приходит именно к нему, Ева обычно замолкала. То ли обижалась, то ли делала вид, что обиделась. И тогда Петьке становилось совестно. Не за то, что подозревал Еву в нечестной игре - даже если так, она-то чем виновата? - а за то, что нагрубил.

В прошлый раз у них снова возникла недомолвка. И, наверное, поэтому Ева на стартовую площадку пришла не сразу. Он успел снять с зарядки и установить в аккумуляторный отсек батареи, захлопнул крышку и завёл магнитные замки, и совсем было уже собрался влезть в кабину, когда уловил краем глаз лёгкое движение у края площадки. И на душе полегчало. Оказывается, ждал. И время тянул, готовя леталку к работе. Досадуя на себя, Петька сделал вид, что ничего не заметил. Видение помаячило некоторое время и, не дождавшись отклика, исчезло. И вот тогда он расстроился. Но сердиться ни на себя, ни на неё не стал, подумав, что так даже лучше. Ну к чему эти общения с призраком? Тем более таким реальным, что он даже по ночам иногда снится. Взявшись за поручень, чтобы влезть в кабину, вдруг услышал: 'Привет', и обернулся. Ева стояла в двух шагах у него за спиной. Смотрела выжидательно и чуть виновато.

- Привет!

Он хотел было спросить: 'Как дела?', но подумал, что этот вопрос совсем ни к чему, потому что дел у Евы никаких нет. И вообще ничего такого нет, о чём можно было бы спросить.

- А я ходить научилась, - сообщила она вдруг. И добавила, - ну не совсем, чтобы научилась, но уже могу немножко. Хочешь посмотреть?

И не дожидаясь ответа, сделала несколько неуверенных шагов.

- Классно! - похвалил Петька. Не потому, что ему понравилась её неуверенная ковыляющая походка, а потому, что захотелось сказать ей что-нибудь приятное. И нашёлся для этого повод. Ведь явно для него старалась. Ей-то зачем, если она и так прекрасно перемещается, не утруждая себя ходьбой? Добавил весело, - ты так и танцевать научишься скоро.

- Это вряд ли. Ходить и то не получается. Как можно ходить, если не обладаешь ни плотностью, ни весом?

- Не знаю, как... - ответил Петька, - я обладаю. Зато другим разным не обладаю, что у тебя есть. Ладно, мне лететь надо, - закончил он разговор, поняв, что больше говорить не о чем и вот-вот возникнет тягостное молчание. Но добавил, чтобы смягчить концовку, - вернусь - поговорим ещё.


Глава девятнадцатая


- Ну что ж, товарищ младший лейтенант, поздравляю с первым офицерским званием! Узнавал в верхах. Приказ подписан, сегодня-завтра придёт, - Антуан пожал Сандру руку, притянул его к себе и приобнял по-свойски. - Заслужил! Молодец. Занять пункт перехода, да не где-нибудь, а на одном из главных перекрёстков - это дорогого стоит. Редкостная удача. Да и в историю ФОРСИС ты, считай, свою фамлию вписал. Первый убитый анимер - твой. Тем более в рукопашном бою. Нам с твоим батей подобное не удавалось. К жизни вовращать их приходилось, а вот убивать - нет. Хорошо освоился с управлением портала?

- Так точно.

- Отлично. Знания лишними не бывают, даже, если больше не пригодятся.

Сандр взглянул удивлённо.

- Да, дружище. Именно так. Я отзываю тебя с пункта управления порталом в моё личное распоряжение. Без тебя справятся. Народу там хватает. Три диспетчерских смены ты обучил, как я понял из рапорта?

- Так точно!

- Ну и хватит. Остальное сами. На низовой работе тебя использовать не рационально. Хоть ты всего лишь и младший лейтенант. У меня для тебя дело найдётся не по чину, а по способностям. Но подробности потом. А пока даю тебе три дня отпуска. Отдохни, погоны офицерские на парадку подшей - потом, чувствую я, - некогда будет этим заняться. А парадка тебе пригодится. И ещё - расположение части не покидать и о том, что я здесь - особенно не распространяйся. Тайна не великая, но и разговоров лишних не надо. Всё ясно?

-Так точно!

- Ну затвердил: так точно, так точно! Вольно, товарищ младший лейтенант! - засмеялся Антуан. И добавил, - личные дела - устраивай. Потом, боюсь, некогда будет.

Разговор с генералом Д'Ампьером Сандра озадачил. Ну ладно - звание. Это он, положим, заслужил. По сути дела, в одиночку захватил портал. Да ещё, как потом оказалось, не простой, а узловой. А так как образования нет соответствующего, и даже не соответствующего - например, высшего гражданского, - то и получил только младшего лейтенанта. Как говорится, ниже низшего. Это даже не первая ступень, а нулевая. Практически все офицеры службу начинают с лейтенантских погон. Вот и выходит, что с одной стороны - это взлёт, потому что переход в офицерский статус, а с другой - одну звёздочку при одном просвете в офицерских сообществах и показывать неловко. Но про парадку генерал говорил не просто так. Парадка-то ему зачем? Куда ему её надевать?

В канцелярии части Сандр знакомился с бумагами, составленными по его поводу. Самого приказа о присвоении ему офицерского звания пока не было, но во всех других он значился как младший лейтенант. Среди них главным был, конечно, тот, согласно которому он поступал в распоряжение генерала Д'Ампьера, на должность консультанта-порученца. Что за должность такая, Сандр даже представить себе не мог, и потому не стал по этому поводу заморачиваться. Кроме того, был приказ о его отчислении из спецназа в связи с переводом на другое место службы и куча бланков на получение офицерского обмундирования. Но оказалось, что на склад ему идти не надо, потому что всё перечисленное уже отправлено на квартиру командира, где Сандру и предстояло обитать ближайшие три дня. В завершение всего ему келейно - тихим голосом - была сообщена информация о том, что наверх отправлено представление о награждении его орденом Мужества. Хотя тут же последовало разъяснение, что орден вряд ли дадут, но медаль получит точно.

Так вот зачем пришлось писать подробный рапорт о захвате портала. Измучился, составляя его под диктовку Антуана. Этот рапорт, явно был не просто отчётным - отчёты он наговорил на электронные носители, отвечая на вопросы. Диктовать-то Д'Ампьер диктовал, но в целом творчество было коллективное. Сандр особо подчёркнул в операции роль Кати, и Антуан охотно принял эту правку. В конце концов получилось, что действовали они слаженно, обдумано, профессионально, а не спонтанно в силу сложившихся обстоятельств.

Переделывать рапорт пришлось трижды. Когда Антуан посмотрел написанное в первый раз - только головой покачал. Но пенять не стал, молча выправил ошибки и велел переписать. Однако и второй экземпляр забраковал. Только третий одобрил - в папочку убрал. И снова ничего лицом не изобразил - ни насмешки, ни осуждения. Но Сандр зарубку для себя сделал: безграмотность надо срочно ликвидировать! Конечно, она в какой-то мере извинительна: ну где ему было раньше русскому языку обучаться? Не в Анимерии же! Хотя там его как раз и обучали. И даже в индивидуальном порядке. Но в основном разговорному русскому. А писать так - чуть-чуть. Скорее даже не писать, а записывать.

Выйдя из штаба, Сандр позвонил Кате, мол, освободился в твоё полное распоряжение. Она засмеялась и ответила:

- Лю...

Вот уже две ночи после его приезда они провели вместе, и в результате ночных общений у них появилось много разных кодовых словечек-восклицаний.

Возле входа в квартиру были сложены тюки с обмундированием. Сандр затащил имущество в прихожую, прошёл на кухню, заглянул холодильник. Холодильник был тот самый, который он очистил год назад, но сейчас в нём было куда меньше еды, чем тогда. Пока он раздумывал об организации быта, появилась Катя с объёмистой сумкой, разом решив проблемы питания. Она была по гражданке - в лёгкой курточке, платьице - милая до невозможности. Сандр после горячей встречи сразу принялся помогать ей раздеваться, но она со словами:

- Ну-ну, не всё сразу, - сунула ему в руки курточку, подхватила сумку и прошла на кухню.

И только поздно вечером, когда не осталось первоочередных дел, Катя спросила:

- И надолго?

Сандр в ответ только вздохнул, обнял тесней, переложил её голову с подушки к себе на грудь.

- И куда тоже не сказал?

-Нет. Велел только парадку подшить...

- Парадку? В Париж он тебя что ли забирает?

-Не знаю, - смутился Сандр. От этих слов ему стало неловко. Получалось, что он отправляется в места шоколадные, а Катя остаётся здесь. В глуши. Обиделась?

- Ты там, в парижах, веди себя прилично, ладно?

Если судить по интонации, то вроде бы не обиделась - чуть огорчилась. Так ведь и он тоже огорчился. Лучше бы здесь остаться. Так и сказал. Катя пнула его кулачком в бок.

- Глупости не говори! Тебе открывается возможность. Надо её использовать. А я никуда не денусь. Буду ждать. Если ты, конечно, хочешь...

- Очень хочу...

- Ну так вот. Я чувствую, что-то намечается. Уж точно француз тебя не по блату в команду забирает. Работать тебе придётся. Одно дело, когда своего человека проталкивают, другое - когда свой человек нужен, потому что надёжный. Но зачем, непонятно, - она затихла на секунду и продолжила 'умненьким голосом', - и вообще он как-то на этот раз ведёт себя странно. В прошлый раз столько шуму было вокруг его приезда. Ну ты не видел - ты тогда в тюрьме сидел! Тогда ты сам шуму наделал. А сейчас сидит в кабинете твоего папаши и не гу-гу.

- Прячется?

- Ага, прячется. Как же! Я бы сказала: особенно не светится. - Подумав, добавила, но уже серьёзно, - хотя, может, и прячется... Только не ото всех. И не от нас. Ты обратил внимание, что в Анимер-зону командировки прекратились? Всех выпускать, никого не впускать... Меня вот выпустили, а туда хода нет. До особого распоряжения.

- Ну и хорошо. Я-то здесь.

- А леталка моя там! Спасибо тебе, кстати, Сандрик, за леталку, - она чмокнула его в плечо - куда достала.

- Да мне-то за что? Бате спасибо. Хорошая леталка?

- Хорошая-то она хорошая. Даже очень. Только не в этом дело. Есть там что-то такое... Ладно, разберусь, тогда расскажу. Пока сама до конца не поняла...

***

Утром Сандр выскользнул на секунду из сна: проснулся потому, что почувствовал, как Катя тихонько встала и вышла из комнаты. Через некоторое время вернулся в явь окончательно от того некого было обнять. И понял - её нет рядом уже долго. Как тогда встала, так и не возвращалась. Почему-то забеспокоился, поднялся, пошёл искать. Но она никуда не делась: сидела на кухне в иринином халате и пришивала погоны на китель.

- Ты чего? - спросил он сердито. Поймав удивлённый взгляд, пояснил мягче, - ушла чего?

- Выспалась, вот и ушла. На-ка померяй. Да не надевай ты штаны. Китель прикинь. Ага, хорошо, ровненько. Знаешь, как нас ваша Ирина гоняла, если мы погоны неправильно пришивали! Ого! Поэтому, - говорила она, поворачивая его и поднимая ему руки , - у всех лётчиц погоны пришиты правильно. А в части - только у Кондратия, как это не странно. А красиво и правильно - у Седых. Были. Когда ему Ирина пришивала.

- А у Крота как?

- Ну я же его только в полевой и видела. А в камуфляже какие погоны? Всё, надевай штаны, будем завтракать.

- Может быть, не надо?

- Завтракать?

- Штаны надевать.

-Балабол! Ну-ка без рук! - она вывернулась из объятий, шлёпнула его ладошкой по лбу и прикрикнула. - Надевай портки, тебе говорят! Привыкай к культуре - в Париж летишь, а там без штанов к завтраку выходить не принято.

***

Через два дня Антуан и Сандр спецрейсом вылетели в Рязань на учебную базу ФОРСИС.

Глава двадцатая


Комната была маленькая, двухместная. Не развернуться. Да и не надо. Потому что предназначена она только для сна. Две кровати, две тумбочки, стенной шкаф. Ни телевизора, ни холодильника. Но розетка есть. Сандр сунул укладку с парадной формой в стенной шкаф, туда же поставил вещмешок. До построения, о котором объявили по громкой связи, разобрать вещи не успеть. Прикинул, что нетронутая, непримятая койка у стены - его. Он бы и сам, заселись сюда первым, выбрал место у окна. Ничего не поделать: кто опоздал, тот не успел.

-Народ в ожидании начальства кучковался в вестибюле. Видно было, что общество сборное и большинство из присутствующих между собой не знакомы. Но были и такие, кого знали все и кому, если судить по их манере держаться, всюду было, как дома. Во всяком случае одного такого Сандр заметил сразу. Да и трудно было его не заметить - огромный, голосистый, бесцеремонный. И он Сандра тоже заметил. Рявкнул не смущаясь:

-А вот и мой спаринг-партнёр. Опасный боец, скажу вам, - потому что мелкий. В такого не попадёшь, - сказал и двинулся навстречу Сандру и на ходу продолжал басить:

- Ты смотри, у него уже звёздочки на погонах. Неужто майор? А нет - майорские покрупней будут. Для тебя, Сандро, что специально звание младшего прапорщика ввели? - Всё это он проговаривал весело и добродушно. А когда подошёл, протянул руку и утопил в своей пятерне ладонь Сандра. Сказал серьёзно, - вместе дальше служить будем. Я рад. - И не удержался чтобы не съязвить по поводу его роста, - как старший группы, назначаю тебя левофланговым.

Так оно и вышло - левофланговый. Среди рослых как на подбор - впрочем, почему 'как'? - товарищей Сандр был самым низким, потому в шеренге оказался левым крайним. И не просто левым крайним, а левым крайним без вариантов - его сосед справа был на полголовы его выше. Вот если и на самом деле набирали таких здоровяков, то как Сандр среди них оказался? И зачем они такие крупные нужны? Не на кулачках же с кем-то драться! Впрочем, Кузя, помнится любил повторять, что 'большой шкаф громче падает'.

Слон не трепался, когда сказал, что он старший группы. Именно он дал команду на построение и при появлении начальства скомандовал: 'Смирно! Равнение налево!' А потом, явно нарочно сотрясая пол могучим строевым, двинул навстречу этому начальству. И громогласно доложил о готовности группы в составе четырнадцати человек приступить к занятиям. А докладывал он Антуану.

Антуан, ростом был чуть ниже Слона, но смотрелся рядом с ним куда более выигрышно. Как гигантская пантера рядом с бизоном. Утончённо-атлетическое сложение подчёркивалось прекрасно пригнанной формой. Парадной. Кстати, Российской. И держался Антуан свободно и легко. Прошёлся вдоль строя, всматриваясь в лица, возле Сандра остановился на секунду. Кивнул ему и вернулся к ожидавшему его Слону. Скомандовал 'вольно'.

- Орлы... Любо-дорого посмотреть. А в парадном обмундировании будете ещё краше. Завтра после завтрака здесь же построение в парадке. Сегодня - подшивка, подгонка, глажка. Чистка, надеюсь, не понадобится. Я думаю, большинство из вас её и надевало всего несколько раз,. - и после небольшой паузы голосом выделил, - при награждении. Орденские планки, наверняка, есть не у всех. Чтобы вам не забивать голову, как и что, всем будут выданы новые, согласно записям в личных делах. Распорядок занятий вывешен в каждой комнате. Разберётесь. Сборы рассчитаны на неделю. Через неделю, без возвращения к постоянному месту службы - командировка. Сроков её пока назвать не могу. Но не меньше месяца - во всяком случае. Вопросы?

- Товарищ генерал, куда нас таких красивых? - это Слон спросил. И добавил, позволив себе некоторую развязность, - если жениться, то я на такое опасное дело не согласен.

Антуан усмехнулся. Ответил коротко:

- Можете быть по этому поводу спокойны. Там, куда мы направляемся, это вам не грозит. Надеюсь... - при этом он как-то странно улыбнулся, будто бы не сдержал улыбки, подумав о том месте, где им это не грозит. И добавил, - а о том, что грозит, узнаете в своё время. Будете после завершения занятий ещё один отбор, а информация, к которой оставшиеся получат доступ, конфиденциальная. Хочется, чтобы она таковой и осталась. Ещё вопросы? Если нет, свободны. Командуйте, капитан, обратился он к Слону.

Однако Сандру выполнить команду 'разойтись' не удалось. Антуан подозвал его кивком головы.

- Ты мне сегодня будешь нужен. После ужина. В парадке.

Уточнять куда и зачем Сандр не стал. Надо будет - скажут. Вернулся к себе и... В общем так он и предполагал - на койке у окна, продавив сетку чуть ли не до пола, возлежал Слон.

-Не ожидал?

-Не ожидал, - соврал Сандр, чтобы доставить ему приятное.

-Я специально эту комнатёнку для нас забил. Остальные трёхместные. Давай за встречу?

- Не получится... Начальство увозит куда-то...

- Ишь ты. А некоторые блатным завидуют.

Сандр не ответил. Развернул пакет с парадкой. Прикинул - надо гладануть. Когда вернулся из бытовки, Слона не было. Сандр достал из вещмешка планшет, стило и пристроившись к тумбочке, написал письмо Кате. Отослал. Хотел было разобрать вещи, но не успел: пришёл ответ. Вернее, вернулось его же письмо, но почёрканное и с жирной двойкой внизу. Переписал начисто и отослал снова. Копию спрятал в память. На этот раз пришло короткое сообщение - состоящее из ставших уже привычными кодовых фраз. И с крупной буквой 'К' в конце. Одновременно и подпись, и знак, означающий поцелуй в щёчку. Он же одновременно означал и окончание урока. Они договорились, что их ежедневному телефонному общению будет предшествовать урок письменного русского. ***

Когда Сандр вошёл в кабинет начальника курса, Антуан разговаривал по телефону. По-французски. Кивком указал на стул, мол, садись, подожди. Тот сел и прислушался. Слов, конечно, не разобрал, но интонация подсказывала, что разговор был дружеский.

-Ну и что ты понял? - спросил генерал, засовывая телефон в карман.

Сандру стало от этого вопроса не по себе. Очень уж со значением было спрошено. Прозвучало как обвинение в том, что он подслушивал. И выведал не пустопорожний трёп, а важную информацию.

- Никак нет, - ответил он, вставая. Не станешь же с генералом разговаривать сидя. - Ничего не понял. Я земных языков, кроме русского не знаю.

-Хватит прыгать, Сандро! - осадил его Антуан. И голос у него был не сердитый, а скорее весёлый. - Садись и рассказывай, что ты понял из разговора.

- Да что я мог понять? - удивился Сандр, - когда я этого языка даже не знаю. Это французский?

- Какая разница? Отвечай на вопрос. О чём был разговор?

Вот ведь прицепился! И что ему на это ответить? Ладно заполучи!

- Как я понял, вы разговаривали с Кротом. Говорили обо мне. Сказали ему, что будете проверять меня, подхожу ли я для новой должности. По-французски говорили специально, чтобы проверить, понимаю ли я. Он сказал, что со мной надо построже.

Сказал и уставился на Антуана насмешливо: ну что, съел? Мол, и что ты ответишь на эту галиматью? Почему вдруг он приплёл Крота, и сам не знал. А всё остальное выстроилось само-собой вслед за именем. Если говорили с Кротом, то о чём им ещё говорить, как не о Сандре? Вернее, говорить им много, о чём можно, конечно. Но это было очень уж в тему придуманному на ходу ответу на нелепый вопрос генерала.

Антуан покивал в ответ на его импровизацию. И вдруг согласился:

- Ну в общем да. Именно об этом он и сказал. А я вот считаю, что на строгости и принципах субординации строить отношения с консультантом-порученцем, а по-простому - первым помощником и доверенным лицом нельзя. Мне кажется, что отношения должны быть товарищеские. И равноправные. Почти. С учётом положения в структуре. С сегодняшнего дня у тебя начинается серьёзная, ответственная служба. Вот прямо сейчас. Пойдём-ка.

Они вышли из здания общежития и направились по освещённой аллее в сторону участка, отгороженного высоким металлическим забором, за которым виднелся конёк красной черепичной крыши. Сандр обратил внимание на этот закуток ещё днём, когда они заходили на посадку. Обратил, потому что сверху участок не просматривался - явно был спрятан под силовым куполом.

Они миновали металлическую калитку, которую Антуан открыл, вложив руку в распознаватель, выполненный в форме ладони. По бетонной дорожке прошли к одноэтажному зданию с высоким каменным крыльцом. Антуан вновь вложил ладонь в имитацию отпечатка. Дверь бесшумно отъехала в сторону. В вестибюле их встретил дежурный офицер - майор госбезопасности. При виде генерала он не напрягся, не вытянулся, а молча козырнул. Получилось, что и Сандру тоже. Они ответили на приветствие. Никакого доклада не последовало. Видно было, что Антуан тут не начальник, а посетитель. Майор даже не стал их сопровождать. Сандр шёл следом за Антуаном и ломал голову, что должен делать во время этого шествия порученец-консультант? Как минимум, открывать двери перед генералом. Но Антуан не заморачивался статусными предрассудками, тем более, что двери при их приближении втягивались в стену автоматически. В тесной квадратной комнате генерал наконец остановился и, повернувшись к Сандру, сказал:

- С этой минуты начинается твоя работа порученца-консультанта. Сегодня заключаться она будет в демонстрации себя. Ты должен достойно и убедительно оттенять собой мою фигуру. Играть внешним видом, мундиром, многозначительностью. Представь, что ты мелкий чиновник министерства иностранных дел, участвующий в дипломатическом рауте. Твоя задача демонстрировать значительность момента. Ничего больше. Однако отнесись к этой демонстрации серьёзно. Для тебя сегодняшнее мероприятие что-то вроде экзамена. Последнего перед вступлением в должность. И сдавать его ты будешь не мне.

Панель над дверью засветилась.

-Пора, - сказал Антуан, и они вышли в просторный, залитый жарким светом зал.


Глава двадцать первая


Окутавшее Сандра тепло, казалось, имеет плотность. Оно приятно обволакивало тело, проникая через два слоя форменного обмундирования. Вспомнилась вдруг фланелевая рубашка, которую ему подарила Катя накануне его отъезда. Ощущение было очень похоже. Настолько, что он даже на секунду отвлёкся от происходящего, сравнивая. Рубашку он взял с собой в командировку и решил непременно надеть сегодня вечером, чтобы сравнить ощущения. Подумал и тут же забыл об этом, потому что увидел то, что меньше всего ожидал увидеть.

Контакт! Вот что это. В центре зала стояли два анимера - один чуть впереди, явно обозначая своё доминирование. Он был более рослым, тёмно-бурого окраса, второй же - совсем светлый, почти салатового цвета с изящной золотой татуировкой на том, что у людей называется лицом. Оба были в узорчатых накидках до пола с прорезями для верхних конечностей. При этом у зелёного балахон был ярче, но орнамент на нём был менее затейливый, зато когти его были выкрашены в золото и отшлифованы до зеркального блеска, в то время, как у старшего совсем не тронуты краской. Младший оттягивал на себя внимание и явно принадлежал к высшему клану, хотя здесь, если судить по тому, как они стояли, был на вторых ролях. То есть находился в той же позиции, что и Сандр по отношению к Антуану. И клан его, судя по всему, был влиятельным. Золотая нитка татуировки, заплетающаяся в причудливый орнамент, свидетельствовала о том. Рисунок показался Сандру знакомым, но что он означает, в голову не приходило. А ведь в военной школе был целый предмет, посвящённый 'фэйс-геральдике' анимеров.

А вот второй, а точнее - первый, с татуировкой цвета запекшейся крови и менее сложной по рисунку был, похоже, из выдвиженцев. Служивый персонаж. И, если судить по росту, довольно опытный, потому что рост и масса - свидетельство возраста, а значит и стажа. И его татуировку Сандр прочесть не смог. Знать бы наперёд, что пригодится та наука!

Антуан быстро, отчётливо и даже красиво (казалось бы, что может быть красивого в перхании, но в исполнении Антуана оно было весьма выразительно) закыхал по-анимеровски. Бурый некоторое время слушал, потом начал отвечать. Странно, однако Сандр почти всё понимал. Конечно, анимеровскому в школе их учили, но какому? Официальному большей частью. Как приветствовать анимера, если вдруг случится ненароком с ним встретиться, как ответить на вопросы, если таковых удостоишься. Ну и хитростям титулования обучали. По-простому людям с ними разговаривать было не положено - высшая раса. Следовало после каждой фразы повторять сокращённую формулу титула. А сам титул следовало прокашлять в начале ответа на заданный вопрос. Именно так! Первым заговорить - ни-ни. И то, что Антуан первым заговорил с бурым, было грамотным тактическим ходом.

Вот они кашляют друг на друга, а ему-то что делать? Велено было оттенять, а как? Демонстрируя. Демонстрировать, конечно, было что. Золото погон, шикарный аксельбант, шёлковый ремень благородной расцветки под золото с выпуклой словно литой из золота пряжкой, ну и шашка, предназначенная для знамённой группы. Её Антуан прицепил Сандру лично ещё в своём кабинете, весело прокомментировав: 'Ничего, это нарушение формы одежды на благо содержанию'.

И вот теперь Сандр стоял против двух анимеров, сверкая всем этим форменным военным великолепием, сколько мог, оттеняя ещё большее великолепие Антуана, грудь которого, словно чешуёй, была покрыта орденами, медалями и знаками отличия.

Кончив говорить и выслушав ответ, Антуан повернулся к порученцу-консультанту и представил его. Старший анимер представил своего помощника. Плохо, что этот помощник немного выше Сандра. Значит, будет качать права. У них в крови - кто здоровей, тот главней. Всю жизнь растут. Интересно, как этот Зелёный с золотыми когтями со своим старшим ладит? Зелёный он ведь и есть зелёный. Видно, что карьеру только начинает. А тот здоровяк. Авторитет. Хотя ростом анимеры только внутри кланов меряются, а родовитость даёт низкорослику из высших преимущество над любым великаном низшего клана. Это Сандру тоже в военной школе объясняли.

Анимеры, конечно, не тупые, понимают, что у них 'всё, ни как у людей', только понимать одно, а пойти наперекор представлениям и привычкам - совсем другое. И видно было, что Антуан своего уже принялся отёсывать. И кое-чего добился. И хотя начал общение первым, так сказать, на правах высшего, но так, что не дал анимеру повода проявить недовольство. Кыханья его были тонально очень почтительные, и титулование исчерпывающим. Короче, нашёл подход. И сделав эффектное вступление, не упустил инициативу, а ненавязчиво, но твёрдо вёл раут. Руководил ходом. Велел подойти Сандру, представил его и, оставив наедине с Бурым, сам занялся Салатовым.

Общение началось с разглядывания. Что уж там хотел рептилосапиенс усмотреть, Сандр не понял. Но понял, что взгляд надо выдержать. Прищурился и ответно уставился ящеру в зрачки. Так продолжалось с полминуты. Затем анимер моргнул и что-то прокыхал. Сандр не разобрал, что. Тогда Бурый включил висевший у него на груди переговорник. Повторил вопрос. Оказывается, он спросил сколько лет Сандр прожил в Анимерии? Назвал, страну, конечно, по-другому. Аппарат перевёл название, как 'Место в пойме большой реки'. Вопрос был с подтекстом. Знал он что-то из пошлого Сандра. Надо было отвечать. И отвечать честно. Начнёшь хитрить - в конце концов запутаешься. Анимеры и сами врать не умеют, и лжи не прощают. Это он знал с детских лет. Ситуация складывалась непростая. Сколько назвать лет? Если сказать правду, то получается, что ему сейчас пятнадцатый год. Но выглядит же он на все двадцать. Даже больше. И под документам так же. Здесь важно то, что знает про него анимер. Всё или кое-что? А если кое-что, не задастся ли он вопросом, где этот парень был целых пять лет? Сандр растерялся, не зная, как ответить. Повисла пауза. Но анимер пришёл ему на помощь.

- Я не хотел ставить тебя в трудное положение. Я знаю о твоём происхождении. И знаю о том, что люди часто попадают в ситуацию, когда им приходится выбирать, говорить то, что есть, или искажать информацию. Твоё происхождение - важный фактор того, что мы согласились принять именно тебя в качестве посредника в общении. Нашим народам нужны добрые, доверительные отношения перед опасностью нарастающей угрозы.

О какой угрозе шла речь, Сандр не понял. Но понял, что для анимера именно эта тема - главная. Ну что ж, надо это иметь в виду и на досуге попытаться с этим разобраться. Антуан, уловив, что у соседней пары тема разговора исчерпана, закончил разговор с младшим анимером и уступил место Сандру.

В детстве Сандр думал, что анимеры все на 'одно лицо', а отличаются только ростом и окраской. Но со временем понял, что и на физиономию они не очень-то похожи. В старших классах военной школы им крутили фильмы, где показывали эпизоды из парадной жизни анимеровской верхушки. Заседания разных их толковищ и приёмов. Насмотревшись их, понял, что различаются они, как и люди. А уж когда пообщался с Хранителем и Райтом, утвердился в этом мнении окончательно. Из тех, кого он имел возможность сравнить воочию, был и субъект, убитый им на взлётной полосе портала, и Фифтин. И вот теперь ещё два персонажа. Ну как их попутаешь? И цвет кожи, и строение 'лица' и тон покашливания - всё разное. И даже манера общения. Сандр уловил, что со Старшим можно вести себя свободней - как с чужим начальником. Ему за статус с этим молодым землянином бороться надобности нет, и требовать с него нечего. А вот его помощник - дело другое. Здесь предстоит, по всей видимости, меряться всем соразмерным. Поэтому с ним надо сразу выстраивать отношения.

А тот выставил зенки, готовясь по традиции анимеров начать знакомство с единоборства вприглядку. Но Сандр эту его попытку проигнорировал. Заговорил сразу, но, начал с сильного хода, сделав то, что обычно делают младшие: представился. Этим поведенческим парадоксом он на несколько секунд выбил своего соперника из колеи. А пока тот чухался, накрутил себе титул, сколько хватило фантазии: и боец элитного подразделения в составе ФОРСИС, и консультант-порученец генерала, состоящего при должности руководителя отдела регионального штаба ФОРСИС, и преподаватель военного института повышения квалификации офицеров, и победитель великого воина в рукопашной схватке, правда, не уточняя, что этот воин был анимером. Вот только на своём звании чуть сэкономил - убрал из него определении 'младший'. Потому что просто лейтенант звучало солидней, а 'младший' портило всё заботливо выстраиваемое впечатление. Кажется, сказанное на Салатового подействовало. Особенно упомининие про рукопашную схватку. Сами анимеры уже давно не воевали, но герои прошлых лет были у них в почёте.

-Ну, чего молчишь? - спросил Сандр сурово. - Давай, рассказывай о себе. Кто ты есть и чем знаменит? - И вдруг понял, что анимерчик этот не паузу держит, не пытается продемонстрировать превосходство, а сказать по-простому - растерялся. И потому добавил уже мягче:

- Ну так с кем мне придётся работать? Рассказывай.

Младший анимер ожил и закхыкал. Неуверенно. Осторожно. Транслейтор начал переводить, точно воспроизводя не только смысл, но и интонацию. И по ней Сандр понял, что чуток пережал. Смутил, а может, и напугал собеседника. Тот рассказал таким тоном, словно давал отчёт, что принадлежит к шестой выкладке восьмого клана, относящегося к категории Носящих великий посох за Ведающими пути. Что наполнен знаниями влияния и контактов на семьдесят процентов, что эта его должность - вторая ступень в движении к сообществу хранителей знаний. Он бы ещё долго говорил, но Сандр прервал его, спросив:

-А сколько этих ступеней всего?

-Двенадцать.

- А лифта нет? - и засмеялся, увидев, что поставил своим вопросом собеседника в тупик. - Не бери в голову. Сработаемся. Давай конечность!

Салатовый некоторое время соображал, глядя на протянутую ему руку. Но сообразил и подал свою лапу.

-Не эту - правую! Вот так!

Осторожно, чтобы не зацепиться за острые когти, пожал лапу новому знакомому. Хотел было назвать имя, но вспомнил, что это бесполезно - как он его будет выкыхивать?

Антуан, отслеживающий ход встречи, закруглил общение с Бурым. И они разошлись, выйдя через свои порталы.

В вестибюле 'хитрого домика' Антуан велел сопровождавшему их майору открыть одну из комнат. Тот безучастно, словно робот, повиновался.

- Ну, как твои впечатления от контакта? - спросил генерал Сандра и кивнул на полужёсткое кресло возле небольшого столика.

Сандр долго устраивался, затягивая время, чтобы успеть обдумать ответ. Антуан уселся напротив, принял красивую аристократическую позу и терпеливо ждал, пока его консультант-порученец приведёт в порядок мысли.

- Да что мои впечатления? - ответил тот наконец. - Главное, чтобы у них обо мне впечатления были, какие нам надо.

-А какие тебе надо? - поднял бровь Антуан. Ответ его, и он того не скрывал, заинтересовал.

- Ну вы же говорили: экзамен и всё-такие.

-Э нет, дружище. Ты не им экзамен сдавал. Мне. И тест, считай, прошёл. Ну рассказывай, что ты по их поводу, да и вообще всего происходящего думаешь. Понял, зачем мы с ними встречались?

- Ну понял, конечно. Типа мы будем послами в Анимерии. Вы будете послом, а я: при вас. Поручения выполнять.

- Ну это ты уж через чур много на себя взял, - улыбнулся Антуан, - послами мы не будем. Послами будут люди, понимающие в дипломатии. А мы будем что-то вроде военной миссией в составе представительства. Скорее, для престижа. Ну, и, понятно, если что случится такое, что не должно случится, - высокопоставленных штатских прикрыть. Хотя эксцессов, в этом я уверен, не возникнет. Так что воевать, думаю, не придётся. А вот пошпионить: Фильмы про разведчиков любишь смотреть?

- Не люблю. Там враньё сплошное.

- Здраво мыслишь. Мы будем другими разведчиками. Правильными. Наблюдать, анализировать, делать выводы. Расскажи-ка мне про этих двух господ. Что ты про них понял?

-Тот, который поздоровей, из низов. Не из самых, конечно, но из таких: Незнатных. Сколько бы он не рос, хоть с дом, решать ему никто не даст. Мы про них проходили. Они многие дела у анимеров ведут. Но власти большой не имеют. Спецы - короче. Без них никуда. Потому их ценят и терпят в высших сферах. А пацан, - Сандр усмехнулся, - 'золотой коготок'. Этот из высших. Не знаю, из самых или не самых. Их там двенадцать кланов, кажется. Я забыл, какой за что отвечает и как они по старшинству распределяются. Он, анимерчик этот, знатный, но тоже ничего решать сам не будет - простоват.

- А ты уверен, что наш разночинец не обладает правом решать? Или вдруг у них полное согласие и распределение ролей? Один дела делает, а другой ему по родственным каналам поддержку обепечивает?

-Надо проверять.

-Надо. Подружиться тебе с маленьким необходимо. И вот ещё, надо их как-то для себя обозначить.

-Большой и маленький:

-Так не пойдёт. Бывает, что имена, которые вроде бы для внутреннего пользования использовались, приходится обнародовать. И такая огласка не должна навредить делу. Обидишь невзначай анимера и потеряешь с ним контакт.

- А, может, наоборот. Он начнёт нервничать, доказывать: Давайте Старший и Младший. И понятно, и соответствует:

-Ну что ж. Согласен.

-Когда мы теперь с ними увидимся?

-Уже соскучился? Надо сначала здесь все дела закончить. Дообучиться и дооблучитья:

-Психоатака? - погрустнел Сандр.

-Боишься?

-Не то, чтобы:

-Ты почувствовал, что с языками управляться стал лучше?

-Почувствовал.

-Интересно, что это особое какое-то свойство. Дело не в памяти. Вряд ли она у тебя улучшилась. В интуиции. В обострённом восприятии сопутствующих говорению психологических факторов. Вот у меня открылись резервы памяти. И речевые центры активизировались. У тебя как-то по-другому происходит. Не удивлюсь, если ты не научишься ни кыхать по-анимеровски, ни на земных языках разговаривать, а понимать сказанное будешь. А может быть:

- Что? - насторожился Сандр.

-Ну кто же знает, какие ты нам ещё сюрпризы преподнесёшь: Мысли читать не пробовал?

-Мысли? Нет: - Сандр посмотрел на Антуана с подозрением - не разыгрывает ли? Но так и не понял. А тот перевёл разговор на другое.

-В нашем распоряжении ровно восемь дней. За это время сформируется представительство. Глава его уже есть. Человек штатский. Профессиональный дипломат. Формально мы поступаем в его распоряжение. В качестве охраны и почётного сопровождения. Однако главная задача, как я уже сказал, у нас будет другая. Но пока об этом говорить рано. Кто знает, может быть, ни я, ни ты в состав группы не войдём. Например, по медицинским показаниям. Поэтому постановка задач после пересечения границы. Темперальной.

-А что мы перед ними так разоделись? Как на парад.

-Сам как думаешь?

Сандр задумался - не хотелось попасть в дуру, когда целый генерал спрашивает твоего мнения и, кажется, им всерьёз интересуется.

- Пусть думают, что мы из высшего клана. Чтобы уважали.

-Нет, они так думать не будут. Они о нас всё знают. И то, что у нас кланов нет, тоже знают. Тут другое. В своё время мне удалось Пацюка разговорить. Или, скорее сказать, он сам в разговоре как бы ради трёпа много интересного о психологии анимеров рассказал. Он-то их изучал серьёзно:

-Как и нас, - вдруг неожиданно для себя выпалил Сандр и смутился, что перебил генерала. Но тот кивнул, подтвердив его предположение, но кивнул между делом, как по поводу очевидного, не заслуживающего внимания для того, чтобы обсудить эту тему.

-Анимеры устроены так, что коллективное подсознательное довлеет над личным восприятием.- Поймав непонимающий взгляд Сандра, объяснил, - общие представления неосознанно влияют на оценку происходящего. Что-то вроде самовнушения срабатывает. А оно основано на стереотипах, на общих представлениях. Конечно, чаще всего, после определённого настроя разум восторжествует, но: Не всегда для этого появляется время, возможность или необходимость подумать. И тогда реакция оказывается спонтанной.

Сандр с тоской подумал, что в изучении словаря он не успевает за развивающимися вокруг него событиями. Однако успокаивало то, что общий смысл сказанного ему был понятен. Значит, не совсем дурак, а только на фоне очень умных. И ещё подумал, что не зря Антуан старается грузит его. Проверяет:

-Мы им сегодня под сознание клин вбили, - ответил Сандр нарочито грубовато, - чтобы там отметку сделать. И когда о нас будут говорить или думать, вот эти мы важные и красивые из подкорки на них давить станем. С двух сторон в оборот возьмём.

-Есть такая установка. Посмотрим, сработает ли:

-Сработает, - сказал Сандр уверенно. - Младшенький уже проникся.

-Ты с ним поаккуратней. Без нажима.

-Понял, товарищ генерал. Буду занять рядом с ним место старшего брата.

-Опыт у тебя уже есть, - улыбнулся Антуан. Улыбнулся, наверняка, по поводу Фифтина.

-А с этим, - Сандр похлопал по ножнам, - теперь всё время ходить?

-Всё - не всё, а некоторое время придётся. Пока запечатлеешься в подкорке. А что тебя смущает?

- Да ребята смеяться будут.

- Насчёт ребят: Ты не в песочнице. Твой статус в миссии достаточно высок. И ты должен его обозначить. Звание, конечно, и возраст тому будут создавать некоторые помехи. Но прояви характер. Ты моя правая рука и будешь допущен к информации, которая многим из наших товарищей будет вообще не доступна.

- Так спросят же, куда я таким ходил:

- А разве обязательно отвечать на все вопросы, которые задают? - Антуан взглянул на него строго. - Учись владеть ситуацией.

-Так точно! Буду учиться.

- По поводу парадного обмундирования. Тебе придётся её носить постоянно. Другим - в зависимости от того, какие задачи им предстоит выполнять. К контакту будут допущены единицы. Остальные - группа поддержки и обеспечения. Потому и экипировка у них будет соответствующая тем задачам, которые им предстоит решать. Но в некоторых случаях блистать будем все. Например, во время торжества, посвящённого началу контакта. Проводы будут по высшему классу. На государственном уровне. Но пока без оглашения.

-Понял.

- То-то же! Читай вслух текст, - он пощёлкал по клавиатуре и к Сандру повернулся экран монитора. Понятно: подписка, а точнее - подчитка - о неразглашении. Мол, я такой-то, такой-то обязуюсь хранить в тайне сведения:

Сандр, глядя в экран прочитал отчётливо и громко.

- На сегодня - всё. А парадка тебе идёт, Сандр!


Глава двадцать вторая


Работа, которую Петруха поначалу воспринимал как развлечение, через неделю ему поднадоела. Территорию вокруг завода он подчистил основательно. Теперь до самого леса, вернее, того, что от него осталось, белели остовы не переживших холода чудищ. Дальше - кучками и отдельно - трупы. Петруха прикинул объёмы предстоящей работы и ужаснулся. Нет, ну это невозможно! Игра закончилась. Он всё чаще задумывался, зачем всё это нужно Пацюку? Ему-то что? Вони он не почувствует, зараза его не проймёт. Здесь было что-то другое. Связанное не с дохлятиной, которой были завалены окрестности, а с ним, с Петрухой. Но что?

Вроде бы опасаться Пацюка у него не было причин. От Петрухи он ничего не требовал. Есть желание - летай и очищай просторы от падали, нет желания - не летай. Норм не устанавливал. Отчётов не требовал. Аппарат передал в полное распоряжение. Использование его не контролировал. Хочешь за чистоту природы борись, хочешь - девчонок катай. Хоть ту же Еву. Только как её покатаешь? Она дальше ангара ни ногой. Сигнал угасает. Резко так. Она показывала. Обошла леталку и хоп - исчезла. Главное, что снова с того места появляться не может. Где-то там у себя в подвале, перегенерируется и тогда только вновь может возникнуть.

Петруха огляделся по сторонам. Нахмурился, поймав себя на том, что ждёт. Надо же, как она его приворожила. Баба Лаура рассказывала, что раньше были такие девы, которые в реках и озёрах жили. Так они очаровывали молодых ребят чудесными голосами, ублажали их ласками, а потом затаскивали в воду и топили. Но Еве ублажать и затаскивать было нечем. Поэтому Петька этого не особенно боялся. Не была она похожа на русалку, а вот на приведение очень даже. Только, если сравнивать с тем, что рассказывала баба Лаура, вела она себя совсем по-другому. Не ходила бледной тенью и не стонала, а смеялась и болтала без умолку. И слушать её было интересно, потому что знала она очень много. Да что там много - она знала всё. А почему нет, если имела доступ к базе данных этого искусственного разума, от которого и Пацюк происходил, и Куратор. Хотя все они втроём могли быть одним и тем же, только в разных видах. А вот этого Петрухе совсем не хотелось. Не хотелось ему, чтобы Ева была переодетым Пацюком.

Ева как всегда появилась неожиданно. Просто возникла слева от него. Постояла, помолчала.

- Приветик, - сказал Петруха, стараясь не показать, что рад её приходу.

-Здравствуй, Петя, - ответила она.

-Ты голос изменила?

-Немного, - призналась она виновато. - Программа сказала, что так более естественно.

- Какая ещё программа?

- Да есть там одна, - ответила она уклончиво. - А тебе не нравится?

Петруха пожал плечами.

-Нормально. Только больше не меняй. Что я каждый раз буду привыкать по-новой?

-Не буду, - послушно согласилась она.

-Ты сегодня какая-то не такая.

-Не такая, как кто?

Он отмахнулася и не ответил. Будет теперь к словам цепляться. Но голос она изменила не зря. Голос у неё стал... Почему-то вспомнились дев из рассказа бабы Лауры. Наверное, они такими вот голосами парней и заманивали.

-Петь, - мне твоя помощь нужна.

-Какая?

-Пойдём в галерею спустимся. Там... Одно дело поможешь мне сделать.

- Мне работать надо, - ответил он. Не понравилось ему её предложение. Голос сменила, заманивает. Только что ублажать не станет. Нечем. Или есть чем? На ногах-то она стоит. Значит силовые поля может образовывать на ступнях. И на ладонях тоже, наверное, может.

-Так уж и надо? - спросила Ева. - Прямо-таки надо-надо?

-Работа у меня... - начал было Петруха и смешался под её насмешливым взглядом. Кого он дурить вздумал?

-Подождут твои дохляки часок, - сказала Ева твёрдо. -Дело важное.

Он хотел было спросить, что за дело, но подумал, что это будет уже уступкой с его стороны и ответил сурово:

-Вернусь, тогда и твоими делами займёмся.

- Как хочешь, - легко согласилась она. - Только к твоему возвращению ни меня, ни моих дел может уже и не остаться...

-Это как? О чём это ты? - Петька смешался. И позу уверенного и самостоятельного мужчины не удержал. А вдруг и впрямь что-то серьёзное? На самом деле, какой ему спех лететь именно сейчас, будто этот полёт что-то решает?

-Интересно стало? - в глазах у Евы мелькнули весёлые огоньки. - Вот, правильно в книгах говорится, что мужчин надо на жалость брать.

Сравнение с мужчиной Петьке понравилось. И про жалость тоже прозвучало нормально. Жалуются всегда сильному. Правда, было тут некоторый подвох, но Ева смотрела открыто и честно. И он сдался.

-Ладно, говори, что надо! - ответил грубовато, потому что не знал как с девчонками в подобных ситуациях разговаривать. Хотя Ева и не то, чтобы девчонка, но всё-таки.

-Помощь нужна. Надо будет, - тут она сделала паузу, посмотрела на Петруху сощурясь - где только научилась? - в подземелье спуститься.

-К Пацюку что ли?

-Да ну тебя с твоим Пацюком, - она надула губки (и этому где-то научилась!). Ну что ты всё Пацюк, Пацюк - я его даже никогда не видела...

-А в зеркало? - сказал и пожалел. А вдруг она и обижаться научилась? Она же не робот какой-нибудь. Она интеллект. Или как сама когда-то поправила его, сказав: 'Я не Искусственный Интеллект, а естественная умница'.

Но Ева не обиделась. Пропустила мимо ушей.

- Ну что, идёшь?

Что ему оставалось?

-Зачем хоть?

-Ну, потом скажу. Пошли, Петенька, а то я и сама передумаю.

-Ты передумаешь, как же, - буркнул он. - Если только всех других передумаешь.

-На-ка держи.

Ева расстегнула верхнюю пуговичку на рубашке и сняла с шеи маленький золотистый диск на цепочке. Во время этой процедуры Петька не удержался и скосил глаза вниз - интересно, есть у неё под одеждой что или всё одна сплошная наружная видимость?

- Ну что ты там ищешь? - засмеялась она. - Сюда смотри.

-Зачем мне это украшательство? Что я девчонка, что ли?

-Это не украшательство, а очень важный... прибор. Надевай, я потом тебе про него расскажу. Фонарик возьми.

Они прошли через дом, где сейчас обосновались Толян с Петрухой, спустились в подземелье, миновали коридор, в котором когда-то располагалось общежитие и класс. Дальше, это Петруха хорошо знал, дверей не было. Но Ева уверенно двигалась вперёд. Именно двигалась. Иногда пыталась идти. Получалось у неё это неважно - косолапо, со странными подергиваниями. Но чаще просто пропадала на долю секунды и возникала шагах в пяти перед ним. Возле тупика, которым заканчивался коридор, Ева остановилась и задумалась. Видимо нырнула в какие-то потусторонние компьютерные пределы. И что-то в этих пределах наколдовала, потому что стена перед ними медленно растворилась. Из пролома шибануло затхлостью. Петруха замешкался на пороге.

- Ты что? - повернулась к нему Ева, - пойдём. Не бойся.

-Чего мне бояться? Там воняет. Тебе хорошо - ты не чувствуешь.

-Ну да, вентиляции здесь нет. Не нужна. Живые тут не ходят.

-А какие ходят, мёртвые что ли? - попытался пошутить парень.

-Ну почему сразу мёртвые? - вроде бы как удивилась Ева. - Просто неживые. Механизмы разные снуют. Пойдём? Или совсем невмоготу?

Петька вздохнул и стараясь реже дышать, двинулся в тёмный проём. Стена за спиной сомкнулась, и ему стало не по себе. Вообще-то ничего плохого от Евы он не ожидал. Вроде как отношения у них складывались хорошие, даже дружеские, и причины ей изводить его не было. Но кто знает этот бесчувственный искусственный разум? Вдруг ей поступило такое указание. Например, пустить его на опыты.

-Куда ты меня ведёшь? - спросил он, останавливаясь.

-Петя, - сказала она тихо, - доверься мне. Мне надо. Надо с собой проделать одну штуку... Я... Она тебе потом всё объяснит.

-Кто она? Штука, что ли?

- Ну я, я объясню... Потом. Пошли уже. Пока я не передумала.

- Ну ты это... Не знаю, что ты задумала, только уж лучше передумай, если сомневаешься.

-Нельзя. Пошли уже...

Петька нехотя поплёлся следом за появляющейся и исчезающей фигуркой. Через некоторое время они остановились. Луч фонарика метнулся вдоль коридора, вернулся к стене напротив них. Стена как стена. Такая же, как в метре слева и в метре справа. Секунда и фонарный луч провалился в смежное помещение. Ева переместилась вовнутрь. Петька мысленно выругался по-взрослому и шагнул следом.

-Вот, - сказала она.

Ничего такого, что заслуживало бы весомого обозначения 'вот', Петруха не увидел. Перед ним была однородная слабо светящаяся металлическая панель, упирающаяся в высокий потолок.

-Пойдём...

Они долго шли вдоль панели, потом свернули в узкий проход и оказались в огромном, подсвеченном мерцающими панелями пространстве. О том, что оно огромное, можно было догадаться по высоте свода - фонарный луч, достигнув его, ослабевал настолько, что почти полностью исчезал в разноцветных отблесков, отбрасываемых аппаратурой. Похоже было, что они зашли в машинный зал с какого-то запасного входа и долго двигались по задворкам машинного зала, а теперь вышли туда, где огромные аппаратные блоки можно было увидеть с их лицевой стороны. Ева остановилась. Задумалась, подняв указательный пальчик. Жест этот был настолько человеческий и вообще девчоночий, что у Петьки перехватило дыхание. Ему вдруг стало так жалко, что она только призрак, только видимость, что он не удержался и вздохнул. Ева оглянулась на него, посмотрела грустно. Улыбнулась, но как-то не весело. И вдруг огорошила его словами:

- Прощай, Петенька. Ты хороший. Если бы я была настоящая девочка, я бы тебя, наверное, полюбила.

Петруха не успел ни сообразить, почему это ей вдруг пришла в голову мысль прощаться, ни предположить ничего такого, от чего должен был испугаться этих слов. А она уже успокоила его.

-Сейчас мы с тобой совершим одно замечательное превращение. Я обдумывала его целых 5 минут 16 секунд... Ну и ещё там какая-то мелочовка. Десятые, сотые. Мы, девушки, такими деталями не инетересуемся. Представляешь, сколько пришлось пропустить через себя информации? Всё должно получиться. Когда я тебе скажу, приложи медальончик вот сюда, к этой панельке. И жди. Только... Подожди секунду.

Она оказалась вдруг совсем рядом и коснулась губами его щеки. Губы у неё были мягкие, тёплые... Петруха растерялся, заморгал.Кровь ударила в голову.

-Я исчезну, - сказала она и запнулась. Но тут же добавила, - но ты не бойся я появлюсь... Потом.

- Надолго исчезнешь? - спросил ничего не понимающий Петруха.

- Не знаю. Может, и на всегда... Не бойся, не бойся. Тебе нечего бояться. Я появлюсь. Для тебя я не исчезну. Наоборот.

-Что наоборот? Объясни, - она сегодня явно была странная.

- Наоборот, значит, наоборот. Потом объясню. Прикладывай. Как только индикатор на панели замигает - отнимай. Возвращайся тем же путём. Медальон к стене прикладывай вместо ключа. Дорогу помнишь?

Глава двадцать третья

Удивительно было то, что Петруха не запаниковал, хотя были для того все основания. Он, конечно, струхнул. И сильно. Однако виду не подал. Снимать медальон с шеи не стал, придвинулся к панели вплотную, натянул цепочку и приложил кругляшку, куда было сказано. Некоторое время ничего не происходило, потом панель засветилась сиреневым, вспыхнула и несколько раз мелодично пропела. Петруха подержал медальон ещё некоторое время прижатым - для надёжноти. Потом отстранился. Евы рядом не было. Некоторое время постоял, но она не появилась.

Дорогу Петруха помнил. Кажется... Подумал сердито, что, конечно, это она его так разыгрывает. Или испытавает на смелость. Только зачем ей это надо - непонятно. Мысль о том, что она рядом, просто невидима, успокаивала. Но беспокойство оставалось. Вся эта странная история напрягала и озадачивала. Что она задумала? Стена, после того, как он коснулся её пластинкой, проход открыла. Подсвечивая фонариком, пошёл вдоль по коридору. И вот тут случился сбой. Он забыл, как долго они сюда шли. Помнил только, что направо должен быть поворот, а там короткий коридор. Свернул в первый же подвернувшийся. Приложил пластинку - стена послушно расступилась. И в глаза ударил яркий горячий свет. Петруха прикрылся рукой. А когда отнял её, увидел, что попал в место совсем не похожее на коридор, который должен был вывести его на волю. Это была небольшая комната, в центре которой сидел анимер и смотрел, не мигая, на Петьку. Ситуация была неприятной. Пока он привыкал к свету, анимер успел бы броситься на него несколько раз. Но не бросился, и, кажется, не собирался бросаться. Они некоторое время смотрели друг на друга, узнавая.

-Райт! - ахнул Петруха. - Вот ты где... Что ты здесь? Тебя что закрыли?

Тот что-то заперхал в ответ. Потом резко смолк, словно подавил приступ кашля. Подождал, пока включится закреплённый на балахоне прибор, и вновь закашлял.

- Ты пришёл. Зачем? Кто тебя прислал?

- Заблудился, вот и пришёл, - буркнул Петруха. Манера Райта разговаривать ему не понравилась. Но разговор надо было поддерживать, раз уж случилось начать. Потому спросил, - ты здесь живёшь что ли?

- Ты задаёшь лишние вопросы, человеческий ребёнок, - отвечал Райт. - Ты же видишь, что я здесь и живой. Зачем спрашивать очевидное?

- А что ты здесь... - Петруха затруднился сразу подобрать нужное слово, опасаясь, что Райт опять придерётся, - ну, почему тебя здесь держат?

-Меня здесь лечили.

-Вылечили? - спросил Петруха, соображая, что делать дальше.

-Не знаю, мне не сказали.

Петруха осмотрел комнату. Без окон и дверей. Иникаких признаков еды. А если он голодный? Тогда вполне может оттяпать руку или ногу. Но Райт у Петрухи ничего оттяпывать не стал.

-Ты не голодный? - спросил Петруха, осторожно, стараясь придать голосу сочувственную интонацию.

-Меня, кормят, - ответил Райт. - Если ты боишься, что я брошусь на тебя, оставь эти страхи.

-Ничего я не боюсь, - ответил Петруха, смутившись от того, что анимер уловил его опасения.

-Что наверху?

-Солнце во всю светит, - ответил Петруха, удивившись, что Райта держат взаперти как пленника. - Снег весь растаял. И вообще хорошо. А тебя не выпускают, что ли?

Райт промолчал, то ли не желая отвечать, то ли не посчитав нужным объяснять очевидное.

-Пойдём, - вдруг неожиданно для себя предложил Петруха. И сам испугался своей смелости. Конечно, Пацюк бестелесный. Что он может сделать? Да и вообще не злой, вроде. Ну а если придерётся, можно сказать, что вывел Райта на солнышко. Погреться. Им же полезно греться на солнышке.

Райт неотрывно смотрел на него несколько секунд, словно примеривался, и только белесая плёнка, наплывая на глаза, смягчала его неприятный, ничего не выражающий взгляд. Наконец он пошевелился, зоб судорожно поднялся и вернулся на место.

-Веди, - велел он. Именно так передал интонацию переводчик: требовательно и отрывисто.

'Ишь раскомандовался', - подумал Петруха, уже пожалевший о своём решении. Но отступать было поздно. Он приложил пластинку к стене. И засомневался: откроется ли? А вдруг нет? Ведь выпускать Райта указания не было. Но стена раскрылась.

И тут Петруха вспомни, что забыл... Забыл, куда идти. Кажется, он прошёл нужный поворот и теперь надо вернуться к тому месту, откуда началась путаница. Но где это место? Райт стоял за его спиной и терпеливо ждал. Глупо получилось. Назвался спасителем, а в спасении сам нуждается. И тогда Райт обошёл его и уверенно двинулся по коридору.

Петрухе ничего не оставалось, как пойти вслед за анимером. А тот проворно семенил и, кажется, не нуждался в подсветке. То ли полагался на интуицию, то ли от природы у него было заложено что-о такое, то ли был у него какой-то прибор, который помогал ориентироваться. Только откуда прибор? Да оттуда же, откуда и транслейтор, - предположил Петруха. Ситуация становилась всё более запутанной. Что делал Райт в той коморке? Пацюк его там запер, как арестант или это что-то другое?

Райт вдруг остановился, и в темноте Петруха налетел на него. И тут же отдёрнул руку.

-Мне тоже неприятно твоё прикосновение, но я сдерживаюсь, - проскрипел переводчик. - Прикладывай ключ.

Петруха приложил медальон, и они вышли в знакомый коридор, тот, что вёл из подземелья к домику.

- Теперь отдай мне ключ и иди, - сказал Райт. - Если отдашь сам, я не сделаю тебе ничего плохого.

В словах Райта ощущалась явная угроза.

-Чегой-то я должен отдавать тебе медальон? - заупрямился Петруха. Но скорее для вида, потому что понимал: с этим зверюгой с острыми когтями, которые тот открыто демонстрировал, подняв лапы, ему не совладать.

- Не задавай вопросов, на которые тебе не получить ответов. Медальон сюда. Я могу снять его и с мёртвого тела. И мог бы сделать это ещё в лабиринте. Но ты не сделал мне плохого и я тебя отпускаю. Отдай и иди.

Убежать от менее подвижного, чем он, анимера Петруха бы мог. Но куда? Снова в подземелье? И что там делать? А дорогу к свободе уродина эта перекрывала надёжно.

- Зря я тебя спасал! И размораживали зря! Я вот расскажу дяде Саше, какой ты гад. Он тебя убьёт! С удовольствием убьёт! - кричал Петруха, отступая шаг за шагом и ругая себя за то, что оставил пистолет в леталке.

Райт двигался за ним, восстанавливая расстояние, но не стремясь сократить его: старался держать ситуацию под контролем, не обостряя её. А Петруха всё не решался рвануть, лихорадочно соображая, успеет ли открыть и закрыть проход в стене, до того, как будет схвачен. Получалось, что не успеет. И тут он услышал за спиной голосок Евы:

- Петенька, - говорила она обижено, - неужели ты отдашь этому звероящеру мой подарок? Вот ты какой, оказывается... Чем же это страшилище тебя так очаровало?

Удивил и шутливо-издевательский тон, которым она разговаривала, и то, что она зачем-то издевалась над анимером. Так и подмывало обернуться, но не рискнул, опасаясь, что этим воспользуется для нападения Райт. И, хотя он понимал, что помощи от призрака не получить, но на душе почему-то полегчало.

- Дяденька, - продолжала Ева всё тем же невинным голоском, - скажи мальчику спасибо за то, что он тебя выпустил погулять и топай своей дорогой.

Она явно дразнила Райта, разговаривая с ним тоном уличной девчонки, которой даёт право на такое обращение поддержка шпаны, наслаждающейся представлением и готовой вмешаться. Но т зачем она злит зверюгу, которая, если что, разделается не с ней, а с Петрухой, который, в отличие от неё, не видимость, а то, во что можно запустить и когти, и зубы? Пока ещё можно решить всё по-хорошему. Отдать Райту медальон и пусть катится... Если обещал не тронуть, значит, не тронет: врать анимеры не умеют. Зачем им ключ, когда они не собираются больше в это подземелье заходить? Стоп... А ему зачем?

Райт некоторое время смотрел на Еву, словно пытаясь понять смысл сказанного. Решив, видимо, что смысла в её словах нет, а угрозы она не представляет, вновь повернул фэйс - ну не лицо же! - к Петрухе.

- Отдай ключ и иди... Или я возьму его силой. Может быть, для этого мне придётся тебя убить.

-Какой дядя сердитый! - обидно засмеялась Ева, не дав Петрухе ответить. Да что она так расходилась? Он не выдержал и оглянулся - Ева была одна. Стройная, худенькая, в красивом и на вид дорогом спортивном костюме, отлично подчёркивающем фигуру. Эта фигура и оттянула Петрухин взгляд на лишнюю долю секунды. Зря, конечно, обернулся, потому что, как опасался, анимер бросился. Петька заметил его движение краем глаза и даже попытался уклониться, но понял, что не успевает. Успела Ева. Она вдруг оказалась рядом с анимером и, закинув ему руки за шею, нежно обняла его. Петруха не успел удивиться этой неожиданной нежности, потому что Ева вдруг наполовину исчезла, словно провалилась в тело анимера. Перед ним предстало удивительное и пугающее зрелище: у анимера будто бы теперь было две головы. Одна его собственная - страшная рептилоидная, а вторая - милая девчоночья. Однако ужасная эта картина сохранялась недолго. Собственная райтовская голова задёргалась, пасть распахнулась, глаза полезли из орбит, а затем затянулись белой плёнкой. Когтистые лапы судорожно вцепились в нежные девичьи руки, которые, оказалось, в отличие от тела реальны, имеют плотность и давят анимера по-настоящему: сурово и беспощадно. И тот, захрипев, вскинулся и повалился на спину. Ева, тот час отпустив его, с виноватым видом стояла рядом , словно набезобразничавшая девочка, ожидающая выговор за шалость. И словно оправдываясь проговорила виновато:

-А чего он?

Обомлевший от произошедшего, Петруха подумал: 'Если она анимера так вот легко, то что будет с ним, если она вдруг рассердится и на него?.. '

-Вот, Петенька, - продолжила Ева оправдываться так, будто бы, осмелела, поняв, что он не станет ей ругать, - ты ему хорошее, а он видишь как отплатил.

- Как ты его? - только и сумел выговорить Петруха.

-А чего мне его бояться? Я же знала, что ты за меня, если что, заступишься...

- Что с тобой? Ты... другая. И говоришь не так, как всегда...

-Ну просто я шучу. Дурачусь, - ответила Ева серьёзно. - Пойдём. Ты же не собираешься оказывать ему первую помощь? Водичкой на него побрызгать не хочешь?

Петруха оглянулся на Райта. Тот, кажется, начал приходить в себя. Зашевелился. Попытался встать. Рядом с ним сейчас находиться было безопасней, чем с вдруг изменившейся Евой. Да что с ней такое? Была тихая пай-девочка, и вдруг ни с того, ни с сего стала отъявленной хулиганкой. Даже голос стал немного другим. Медальон? Но как?

-Ну сделай ему искусственное дыхание, - сказала, не дождавшись ответа Ева, - верни к жизни, а он тебя за это съест! Или накормить собой тоже входит в список добрых дел?

-Замолчи! - не выдержал Петруха. Грубовато получилось, но подействовало.

Ева послушно замолчала. Райт с трудом сел, обхватив лапами шею. Дышал он тяжело и часто.

-Как это ты? - Петрухе стало неловко за несдержанность. Она ведь его спасла, а он... Нашёл, кого жалеть. Потому продолжил, стараясь говорить мягче. - Раньше не могла ведь... И теперь вон как...

- А теперь вот научилась. Или ты хотел сказать другое? Что безжалотная? А откуда жалости взяться? Я же не настоящая, Петя. Я ведь производное машины бесчувственной!

-Да нет... Я...

- Но ты прав, - прервала она его. - Я теперь другая. Той Евы больше нет.

-Как нет?

-А вот так. Я её копия.

- А где...? Где та, что была раньше?

-Не знаю. Может быть, её вообще нет. А может быть, здесь. - Она коснулась пальчиком своего лба. Пойдём. Наш друг пришёл в себя. Теперь отлежится. Кажется, я и впрямь немного не рассчитала свои силы. Ну пойдём же! Я не хочу, чтобы он слышал, о чём мы говорим.

Ева решительно протянула Петрухе руку, и он, поколебавшись, взял её ладошку. Пальчики у неё были тоненькие, слабые, послушные.

-Только ты не спеши, - попросила она тихонько, - я ведь ещё не умею хорошо ходить. Я пока новорождённая.

- Расскажи мне теперь, Петенька, зачем ты вывел его? - спросила Ева, когда они немного отошли.

-Так получилось.

-Ладно... Теперь уже не переиграешь. Назад его не затащишь.

-Ты бы затащила, - буркнул он.

-Смеёшься? Я этот медальон, - она показала на грудь Петрухи - с трудом держала.

-Видел я как ты с трудом здоровенного анимера придушила.

-Да не я это! Мне и нечем. Я ему силовую петлю накинула. Это другое. Петля эта на нём и держалась. Ладно не будем об этом больше? Я понимаю, девушке так вести себя не прилично. Мне надо было закатить глаза и биться в истерике, пока он тебя убивал.

-Да чего ты. Спасибо! - наконец сообразил он. - Ты меня спасла...

-Пока нет. Как ещё к твоему великодушному поступку отнесутся там? - Она ткнула пальцем вверх, потом подумала, и поменяла его направление на противоположное. Вот что - забирай отца и улетим отсюда.

-И ты?

-И я... Ну что ты смотришь так удивлённо? Теперь я здесь. Она дотронулась пальцем до медальона. Думаешь это путешествие в подземелье было познавательной экскурсией? Я перезарядилась сюда. Ну что ты смотришь? Теперь я живу здесь, и ты должен обо мне заботиться, а иначе как я выживу? На солнышке должен медальончик держать, чтобы я могла нормально питаться. Способности теперь у меня ограничены, потому что больше нет доступа к базе. Но зато я свободна!

- Видел я, как они ограничены.

-Ну кое-что удалось утащить, - она взглянула на него с озорным лукавством. - Я тебе потом всё расскажу. Смотри-ка, ещё один призрак!

Возле леталки, красиво опершись на её выпуклый борт, стоял Пацюк. Завидя их, он выпрямился и приветливо помахал рукой.

-Позёр, - хмыкнула Ева. Интересно, что он удумал?