# Глава 22. Возвращение блудного сына

Владимир Николаевич Яременко-Толстой

Гришка Гундяев, с погоняловом в РПЦ Иларион Алфеев, единородный сын агента КГБ Михайлова, в миру Владимира Гундяева, в РПЦ митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла Гундяева, встречается с отцом и с дядей, настоятелем Спасо-Преображенского собора в Ленинграде протопопом Николаем Гундяевым в далёком 1988 году. Гришка Гундяев-Алфеев - единородный сын патриарха Кирилла и религиозной писательницы Валерии Алфеевой, наследник патриаршего престола.

## Глава 22


ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА


Гришка Алфеев, Гундяев сын, появляется со стороны улицы Пестеля, продвигаясь вперёд осторожной крадущейся походкой шакала, априори не ожидая ничего хорошего от встречи с отцом. Тех немногих лет, которые он прожил в полной счастливой семье с папой и с мамой, он практически не запомнил, потому как ещё лишь начинал ходить в детский сад, когда вдруг его папу, простого женатого попика-иерея высоким приказом на Лубянке, будто мановением волшебной палочки, перевели на жирную должность монаха-архиерея и отправили куда-то далеко-далеко в швейцарскую Женеву в опасную заграничную командировку, в которой ни жене, ни сыну не могло быть места, на важное задание - представлять интересы КГБ во Всемирном Совете Церквей.

Мать, умудрённая опытом женщина, которая была старше своего супруга на восемь лет и зачала не по большой любви, а токмо в результате случайного свального греха, случившегося с ней и с молодым студентом-семинаристом в кулуарах синодальной библиотеки патриаршего подворья, где она работала над своей новой книгой, очередным литературным мракобесием, смогла простить все, а вот он не прощал, даже когда отец раз в несколько лет привозил ему из-за границы американскую жвачку и комиксы с мышонком Микки-Маусом, он долго его ещё не прощал.

Сейчас, когда он уже вырос и тоже стал настоящим чекистом, он смог понять, что смена образа жизни и отказ от семьи был для отца вовсе не блажью, а долгом перед нашей любимой коммунистической партией, советским отечеством и органами госбезопасности.

Его мать - Валерия Алфеева, известная религиозная писательница, авторша книг "Цветочные сны", "Странники", "Без церкви нет Бога", "Развращённый Синай", "Огненная гигиена", "Всюнощное бздение", "Раскаяние и наказание" и "Последнее причастие вурдалака", дала ему свою фамилию и, соответственно, матьчество вместо отчества. Ведь из соображений конспирации он не мог называться открыто Григорием Владимировичем Гундяевым и поэтому вынужден был именоваться Григорием Валерьевичем Алфеевым.

Валерия Анатольевна воспитывала сына одна. В своей автобиографии, которую он написал для поступления в оркестр пограничных войск КГБ CCCР, где он проходил армейскую службу, он описал это так:

"Решающее влияние на моё воспитание оказала мама - именно она сначала пришла к вере сама, а затем привела к вере меня, к вере в коммунистические чекистские идеалы".

Отслужив два года в армейском оркестре КГБ, где он с упоением играл на гобое любви, Григорий Валерьевич Гундяев-Алфеев встал на распутье. И даже теперь, там, в Виленском монастыре Святого Духа, в этой тихой обители, он не сумел избежать одолевавших его искушений, день за днём, ночь за ночью, во избежание рукоблудия, всё глубже и глубже погружаясь в типичный монашеский грех...

- Грииииишкааа! - врывается ему в ухо доносящийся издалека гундявый голос Гундяева-отца.

- Племяяяяяш! - вторит ему гундявый голос Гундяева-дяди.

- Каааааааааюююсь! - стонет гундявым голосом один в двух ипостасях Гундяев-сын и Гундяев-племянник.

А сверху падает снег. Они все втроём берутся за руки, образуя в большом круге двора свой маленький кружок, повторяя как заклинание хором три раза:


- Без церкви нет Бога, без Гундяевых нет церкви!

- Без церкви нет Бога, без Гундяевых нет церкви!

- Без церкви нет Бога, без Гундяевых нет церкви!


- Вы только посмотрите, как мы с ним похожи, тот же лик, тот же нос, тот же голос и те же глаза, - тихо ликует, просветлев ликом, преосвященный Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, в миру Владимир Гундяев, он же агент КГБ Михайлов.

- Гришка, Илариошка, кровинушка ты моя, гордость ты моя, сынок ты мой, наследничек будущий престола моего патриаршего, красавец ты мой, хоть иконы пиши... Иудушка,

Антихристушка, ты наше всё...

- Господи, не вводи меня грешного во искушение, сошли, отец мой земной, меня в монастырь женский...

- Нет, сын мой земной, прегрешный, готовься ещё к большему искушению, возглавишь ты заместо меня отдел внешних сношений РПЦ МП, хватит сношений внутренних, будешь сношать теперь весь мир и все войны российские и новороссийские, сирийские и ливийские, африканские и азийские. И будешь гундеть заместо меня в телевизоре воскресное "Слово пластыря", тьфу ты, чёрт побери, "Слово пастыря", отныне и присно, и во веки веков, аминь!